Несгибаемый. По следам на песке.

Глава 1

Нарастающий гул падающих глыб с каменного свода, перекрывал все остальные звуки. Я бежал по длинному коридору пещеры стараясь как можно быстрее вернуться в комнату с зеркальным лабиринтом. Позади раздался взрыв и меня откинуло ударной волной вперёд метров на пять. Всё пространство вокруг заволокло густым облаком пыли. Я закашлялся чувствуя, как мелкая крошка проникает в легкие, застревая в гортани и не пропуская кислород.

От сильного удара, перед глазами всё поплыло, но я оставался в сознании, продолжая медленно двигаться вперед, держась за холодны и шершавые стены. Гул после обвала постепенно затихал, оставляя меня в полной тишине.

Наконец коридор пещеры закончился, во только никакого портала с зеркальной комнатой больше не было. Вместо него красовалась зияющая дыра с темнеющим небосводом, густо усыпанный звездами.

Я подошёл ближе, открыв рот от изумления. Подо мной была отвесная скала уходящая вниз метров на двести, а дальше простирался густой лес покрытый снегом. Вдалеке серебрилась широкая река, на половину затянутая льдом. Рядом с ней стояли несколько деревенских домов испуская сизый дым из труб.

— Малой, – позвал я зверёныша, уже понимая, что никакого лабиринта тут нет.

Тишина только подтвердила мои подозрения. Портал схлопнулся, выбросив меня абсолютно в незнакомом мне месте.

— Где я? – спросил я систему, однако и тут меня ждал сюрприз.

Система молчала.

⁎⁎⁎

Через час я бодро шагал по хрустящему снегу, стараясь двигаться как можно быстрее, чтобы разогнать по венам начинающую стынуть кровь. Еще на скале, мне удалось разглядеть молодого парня. Кажется, он охотился и теперь я двигался ему на перерез. Мне необходимо узнать где нахожусь, и возможно возобновить поиски Малого.

Парень не производил впечатления опытного следопыта или меткого стрелка. Пока я наблюдал за ним, он упустил двух зайцев, спугнул оленя и сейчас твёрдым шагом направлялся к логову дикого вепря, совсем не заботясь о маскировке.

Нарочито громко, стараясь привлечь его внимание, я двигался ему навстречу. Мне не хотелось, чтобы наша встреча была для него неожиданностью. Однако горе охотник судя по всему был глухим от рождения, так как совершенно не реагировал на моё приближение, продолжая топать, ничего не замечая вокруг себя.

— Стой, – наконец услышал я его голос, когда не заметить меня было уже просто невозможно.

Мне пришлось поднять руки вверх, дабы обозначить свои намерения. Не смотря на все старания, моё появление всё же застало его врасплох.

— Стою! – произнес я в ответ.

— Ты кто такой? – на лице охотника наконец-то появилось настороженность.

— А ты? – решив не упускать возможности заморочить ему голову, произнес я.

Кажется, парнишка совершенно растерялся. Он с изумлением рассматривал мою одежду забыв о мерах предосторожности. Либо тут народ совсем непуганый, либо у паренька отсутствует чувство самосохранения. Он опустил лук, единственное своё оружие и подошёл ко мне вплотную.

— Я знаю всех своих подданных в лицо, – произнес он самодовольным голосом, – значит ты пришлый. Да и одежда твоя совершенно не подходит для этих мест. Так кто ты, и как сюда попал?

— Подданных? – поразился я его словам, – а где же они?

— Лорд может и сам постоять за свою честь, – продолжал он говорить высокомерным тоном.

Я ухмыльнулся понимая, что скорее всего мне повстречался избалованный ребёнок местного правителя, который возомнил себя бог знает кем, и теперь всячески пытается доказать своему родителю, что уже взрослый, отправившись в одиночку в лес.

— Значит ты сын местного лорда?

Парень, поняв, что сболтнул лишнего тут же постарался увести разговор в сторону:

— Невежливо отвечать вопросом на вопрос.

Что ж, пора и мне представится:

— Меня зовут Бэливер из Лочлэнда. Можно просто Бэл.

— Лочлэнд? – удивленно повторил он, – Лочлэнд отсюда слишком далеко.

Он не сказал, что город давным-давно сгорел во время пожара. Он только поразился расстоянию, что отделяло нас от него. Куда же я всё-таки попал? Это точно не был Нэвир-орбис, но и на Лэвир-орбис было не похоже. Нужно больше информации.

— Так где же находится замок достопочтенного лорда? – уточнил я, вспоминая, что со скалы никакого поселения больше пяти домов я не видел.

— Какой замок? – сделав круглые глаза, спросил он, – Никаких замков у нас нет. Только всемирный океан защищает нас от Тёмных Урсов.

Я в свою очередь не слышал ни о каких Тёмных Урсах. Эта информация мне ничего не давала. Меня уже подмывало задать следующий вопрос, как вдруг услышал слабую возню в кустах. Логово кабана было слишком близко, чтобы вести праздные беседы, однако парень кажется ничего не замечал.

— Так как ты сюда попал? – снова спросил он, но я уже приложил палец к губам, предупреждая его об опасности, медленно поворачиваясь на звук.

Парень испуганно заозирался по сторонам, наложив стрелу на тетиву. Шевеление повторилось. Розовый пятачок с ворчливым похрюкиванием показался среди кустов, раздвигая в стороны жёсткие ветки. Заметив нас, животное остановилось, вперив взгляд глазами бусинами.

— Хех. Да это же просто маленький детёныш вепря, – беззаботно рассмеялся парень, снова опуская лук, – Ты чего, испугался?

Может этот лорд болен головой, или его недуг от рождения? Он совершенно не чувствовал опасности, глядя на смешно передвигающегося кабанёнка. Меня же его беззаботность начинала раздражать. Как абсолютно невежественный парень вообще мог оказаться в этом месте?

Тем временем детёныш, осмелев, ломая сухостой продирался в нашу сторону, ведомый любопытством. Следом за ним показались ещё три розовых пятачка стараясь не отставать от своего друга. Решительно продираясь сквозь густой кустарник, они с весёлым визгом вывалились к нашим ногам, принюхиваясь к незнакомым запахам.

— Ух ты, какие лапочки, – произнес горе охотник протягивая к ним руки.

— Если не хочешь остаться без пальцев, то лучше не трогай, – предупредил я его.

— Да ладно тебе, – продолжая улыбаться, ответил он, убирая лук за спину.

Между тем, я уже слышал взволнованное похрюкивание их мамашки. Мой меч был у меня в руках, когда дикий кабан одним прыжком преодолел расстояние отделяющее его от своих детёнышей. Яростный взгляд очумевшего животного был направлен на сюсюкающего парня, который гонялся за одним из отчаянно визжащим кабанчиком.

Не издав больше ни звука, мамашка бросилась на него, выставив огромные клыки перед собой. Ещё пара секунд и она бы разорвала его в клочья выпуская кишки и орошая кровью белый снег под ногами. Я ринулся ей на перерез, прикидывая, хватит ли мне сил перерезать ей шею одним ударом. Не хватило.

В последний момент, она дернулась в сторону, пропуская мой удар по касательной. Поняв, что важнее сейчас будет позаботиться о собственной шкуре, парень вдруг бросился наутёк, оставив меня одного разбираться с бешенным зверем. Однако далеко он решил не убегать. Встретив первое попавшиеся препятствие в виде высокого дуба, он тут же взобрался на него, глядя на всё происходящие сверху. Что ж, теперь хотя бы мне не надо думать о его защите.

Тем временем животное, потеряв из вида своего противника, резко остановилось и развернулось ко мне лицом. Такого огромного зверя, я давно уже не встречал. Кабан был ростом с моего гримби, а может даже больше. Мощные копыта взрывали снег до самой земли, а её шерсть на спине казалась непробиваемой.

Встретившись со мной взглядом, она недовольно фыркнула, опустив голову к земле, и с бешеной скоростью понеслась в мою сторону. Я приготовился к удару, понимая, что лоб в лоб её не взять. Сейчас, бы мне очень пригодилась помощь Грэма. Возможно здоровяк и мог померяться силой с этим животным, но не я. Поэтому, дождавшись, когда вепрь поравняется со мной, я просто отпрыгнул в сторону, стараясь не попасть под крепкие бивни, торчащие из его пасти.

Пробежав по инерции ещё метра три, зверь снова развернулся, повторив свою попытку меня убить. Время на раздумье не оставалось, и я продолжал уворачиваться от ударов отлично понимая, что долго это продолжаться на может.

Тем временем, сидевший на дереве парень, видимо вспомнив, что у него есть лук, решил им воспользоваться. Только вот лучник из него был не важный. Когда первая стрела пролетела мимо кабана, я жутко удивился, что она не задела меня. Теперь мне предстояло не только уворачиваться от разъярённого зверя, но ещё и от горе стрелка сидевшего на дереве. Так долго продолжаться не могло.

Подкорректировав маршрут вепря, я встал напротив дуба, надеясь, что могучее дерево выдержит, и дождавшись удобного момента, отпрыгнул в сторону, тут же дёрнувшись от боли. Стрела пробила мою ногу, а дикое животное глубоко увязло бивнями в крепком стволе, яростно извиваясь.

Глядя как трясётся ствол мощного дерева, мне оставалось только поразиться, какой огромной силой обладало это животное. Подняв голову, я заметил, что мой стрелок снова натягивает тетиву.

— Даже не думай, – пригрозил я ему, и парень заметно скис, виновато поглядывая в мою сторону.

Подойдя к дереву, я одним ударом уложил кабана, раскроив череп прямо между глаз. Он ещё пару раз трепыхнулся и затих. Тут же на меня навалилась дикая усталость. Это был очень долгий день, а может и не один. Ведь сколько времени мы пробыли в лабиринте, я толком не знал. Устало облокотившись спиной о ствол, я стал внимательно рассматривать торчащую стрелу из моей ноги.

Кость не задета. Наконечник прошёл по касательной, распоров только мягкие ткани. Сломав стрелу, и покрепче стиснув зубы, я осторожно вытащил её, с облегчением увидев, как тени постепенно стягиваю края раны, заполняя собой повреждённые участки. Ну хоть какая-то приятная новость в этом мире. Значит тенями тут пользоваться можно.

— Слезай, – крикнул я парню, продолжающему сидеть на дереве.

— А ты меня не убьёшь? – боязливо произнес он.

— Зачем? – моему удивлению не было предела.

Парень кивнул головой в сторону сломанной стрелы.

— Если я захочу тебя убить, то это дерево мне не помешает, – усмехнулся я ему в ответ.

— Точно? – неверяще переспросил парень, начиная слезать с дерева.

— Точно, – подтвердил я свои слова.

Пока я ждал его сидя на холодном снегу, мои глаза медленно закрывались. Я не чувствовал ледяного ветра, проникающего под легкую одежду. Не чувствовал голода или боли в порванных связках. Только дикая усталость тяжёлым грузом навалилась на мои плечи.

— Эй, ты как? Живой? – услышал я голос парня возле своего лица.

Он видимо решил, что я отключился и уже собирался вернуть меня к реальности похлопав по щекам. Однако, моя ладонь тут же остановила его, вовремя схватив за запястье.

— Живой, – пытаясь отогнать навязчивые мысли о сне, произнес я.

— Слушай, кажется ты замерзаешь, – сказал он, и вдруг засуетился, – я сейчас огонь разведу, а то у тебя лицо всё почернело.

Кажется, я понял, почему он так решил. Система тут молчала. Наверняка и её действие скрывающие тени тоже пропало. Поэтому они и проступили наружу, показав себя на моей коже. Придётся теперь пугать народ своей необычной внешностью.

Не смотря на всю свою криворукость, парень всё-таки меня удивил. Уже через несколько минут, он развёл огонь, собрав в округе сухие ветки. Как он добыл огонь, я так и не понял, зато тепло от костра постепенно привело мои мысли в порядок, и я медленно стал приходить в себя.

— Ну вот, – обрадованно произнес он, время от времени поглядывая на меня, – совсем другое дело.

— Неужели чернота прошла? – хмыкнул я.

—Угу, – подтвердил он, – А то уже сидел труп трупом, словно Тёмный Урса. Ты вот что скажи? Как ты тут оказался? Я ведь и правда знаю всех, кто тут живет.

Я показал рукой в сторону скалы.

— Ты пришёл из грохочущей скалы? – изумленно переспросил он.

Мне оставалось только кивнуть в знак согласия, так как понятия не имею, как местные её называют.

— Ничего себе, – продолжал удивляться парень, – Последний раз оттуда пришёл мой отец, и это было лет сорок назад.

— То есть я не первый?

— Нет, не первый! Говорят, что, если грохочущая скала снова откроет ворота, в нашем мире начнётся война. Так, что ты не распространяйся особо. Уж лучше Тёмный Урса.

— Ты постоянно говоришь про Тёмных Урсов. Кто это? – видя, что парень стал более разговорчивый, решил я по подробнее его расспросить.

— В самые холодные зимы, такие, что даже мировой океан покрывается льдом, к нам с востока приходят Тёмные Урсы. Племя чернокожих великанов. Они настолько свирепы, что после их набегов ни остаётся ничего. Только серый пепел напоминает о том, что когда-то тут было поселение или деревня.

— И что, никто не пробовал переплыть океан, чтобы узнать откуда они приходят?

— Так известно откуда, – развел руками он, – с востока!

Мда… Логика у него была железная. Кажется, мой новый знакомый совершенно не страдал любопытством. Белое, в его глазах, оставалось белым. Чёрное – чёрным, и всё его устраивало. Сознание словно у пятилетнего ребёнка. Наверное, очень удобно жить так как он.

— А как твой мир называется? – не особо надеясь на вразумительный ответ, спросил я парня.

И всё-таки, я ошибался. Он ни на минуту не сомневаясь, произнес:

— Ирэби-орбис. Третий мир после Великого похолодания. Единственный закрытый мир. После вируса «Зелёная ярость» мы закрыли доступ на перемещения в другие миры. Но нам и тут не плохо. Главное, чтобы Великий океан снова не застыл, а до зимы ещё не скоро.

— То есть, ты хочешь сказать, что сейчас идет лето? – придвигаясь ближе к костру уточнил я.

— Нее, – засмеялся парень, – сейчас весна. Ещё три недели и наступит лето.

Значит я в Ирэби-орбис. Ничего не знаю об этом мире, кроме того, что тут совсем недавно бушевала эпидемия «Зелёной ярости». Кажется, местные власти всё же справились с этой болезнью, но с тех пор мир закрыли, во избежание повторного заражения. Если так можно было сделать с одним из миров, значит можно и с другими. Мне во чтобы то ни стало нужно всё выяснить пока я здесь.

— Слушай, а как тебя зовут? – поинтересовался я, только сейчас поняв, что не знаю его имени.

— Лорд Чарльз Филипп Йорк Таринстон младший! – гордо произнес парень, задрав нос.

— Угу. Кажется у моей первой подружки была собака породы йорков. Не твоя родня случайно? – откровенно веселился я.

Парень обиженно посмотрел в мою сторону.

— Скажи Йорк, а ты как тут оказался?

— Я тут живу, – непонимающе ответил он.

— Нет, – думая, как лучше высказать свою мысль, и постараться не обидеть парня, – Ты не обижайся, но на охотника ты не похож, и если ты сын лорда, то и выгнать тебя из деревни не могут. Отсюда вопрос. Зачем ты здесь?

— Ты хочешь спросить, зачем я пошёл в лес?

— Да.

Йорк замялся. По одному выражению лица, мне сразу стало всё понятно. Скорее всего над ним смеялись сверстники, видя насколько он был не приспособлен к окружающему его миру. Он рванул в лес, доказать всему миру на что он способен, а в первую очередь хотел доказать самому себе. Но что-то пошло не так.

Когда же парень стал рассказывать о своих злоключениях, я понял, что мои подозрения подтвердились. Только вот в качестве насмешника, выступал его отец. Сам лорд Таринстон смеялся над сыном, считая его никчёмным, зря поедающий его хлеб.

— Ты заберёшь вепря? – спросил парень, печально поглядывая на убитое животное.

Весь его вид, кричал о том, что если бы он принёс на стол своему отцу такую добычу, то он бы больше не посмел выставлять его ничтожеством на потеху придворных.

— Забирай, – улыбнулся я, видя, как Йорк постепенно расплывается в улыбке, – Я даже могу подтвердить, что именно ты его убил. Вот только у меня есть одно условие.

— Какое? – тут же спросил он, готовый на всё что угодно, лишь бы осуществить свою мечту.

— Ты наймёшь самого лучшего мастера меча, и будешь заниматься с ним каждый день.

Кажется, моё условие его ни капли не смутило, и он с радостью закивал. Мы ещё некоторое время посидели возле костра, наслаждаясь теплом от прогорающих веток, пока до меня не донёсся звук приближающихся всадников:

— Это за мной, – произнес парень, поднимаясь на ноги.

Я лишь пожал плечами, думая, что делать дальше, как вдруг один из всадников произнес:

— Убить его! – и кажется его перст указывал не на меня, а на будущего наследника.

Глава 2

Трое воинов шедших за всадником вскинули арбалеты приготовившись стрелять. Даже не успев толком подумать, я уже выпустил тени, отбирая оружие из их рук. Воины, от неожиданности отпрянули. Оставшись без арбалетов, они все как один схватились за мечи. Всадник непонимающе обернулся.

— Я сказал, убить его! – снова взревел предводитель отряда, оглядываясь на своих солдат, не дождавшись выстрелов.

Не давая опомниться, я вскочил на ноги, выставив меч перед собой, загораживая своим телом будущего наследника.

— Какого хрена вы творите? – крикнул я всаднику, начиная двигаться в его сторону.

— А ты кто такой? – изумленно уставился он на меня.

— Телохранитель молодого лорда Таринстона! – выпалил я в ответ.

Что я несу? Оно мне надо? Будто мне своих хлопот мало. Пока я размышлял над собственными словами, хорошо обученные солдаты уже обходили нас по кругу беря в кольцо.

Тени слушались меня беспрекословно, что не могло не радовать. Я быстро орудовал ими словно плетьми, сбивая врагов на землю, и не давая им приблизиться. Воины в ответ пытались отражать мои атаки, не понимая с чем они имеют дело. Однако и мне приходилось не сладко. Не смотря на облачную погоду, серебристый снег отражал слабые солнечные лучи, заставляя тени шипеть и терять свою силу, стоило им только прикоснуться к белым сугробам.

Так же, ситуацию усугубляло то, что мне приходилось следить сразу за всеми четырьмя противниками одновременно. Это были не волки, которые лезли бездумно в бой. Это опытные солдаты, которые ценили свою жизнь и не собирались отдавать её просто так. Именно поэтому мне никак не удавалось закончить бой быстро. Я покрепче взялся за меч.

— Ты, – взревел всадник, – выпердыш Урса! Уйди в сторону, если не хочешь умереть.

— Умирать никто не хочет, вот только я уже сделал шаг вперед, и отступать не в моих правилах.

— Тогда я тебе помогу, – оскалился он, направляя свою лошадь прямо на меня.

Она мне бы пригодилась, поэтому убивать бедное животное я не собирался. Лошадь встала на дыбы, решив задавить меня копытами. Мне оставалось только отскочить в сторону, и по воле случая опрокинул в догорающий костёр приготовленные ветки.

Огонь вспыхнул в одно мгновение испугав бедное животное. В ужасе лошадь заметалась в разные стороны, пытаясь скинуть седока. Я же решил ей помочь, выбив растерявшегося всадника из седла одним ударом теней. Оставшись без наездника, лошадь рванула в глубь леса.

— Чего вы ждёте? Убейте его! – пытаясь подняться, на ноги в тяжёлых доспехах, заорал он солдатам, что стояли всё это время поодаль и не решались мешать своему предводителю.

Трое воинов снова бросились в атаку. Мой меч, соскучившись по настоящему противнику, счастливо запел, разрубая простую сталь. Первый противник подошёл слишком близко, за что тут же поплатился, потеряв руку. Второй и третий двигались сообща, словно братья близнецы, синхронно бросившись на меня с двух сторон. Я не стал уворачиваться, встретив их мечи у себя над головой.

Звук металла о металл звенел в зимнем лесу, распугивая притаившуюся дичь. Сердце радостно трепетало, нагнетая адреналин в крови. Боги, как же давно я не сражался с настоящим человеком. Вечно на меня лезут всякие монстры, звери, твари пустоши. Я даже соскучился, начиная танцевать вокруг противников, предугадывая их движения и по всей видимости, заигрался.

— Бросай оружие! – услышал я голос у себя за спиной.

Краем глаза я уловил, что всадник, наконец поднявшись на ноги, схватил Йорка и приставив к его горлу свой меч, теперь грозился его убить. Что ж, пора заканчивать, а я только-только вошёл во вкус. Не люблю убивать, поэтому третий мой противник упал на колени хватаясь за перерубленные сухожилия, а второй опасливо попятился назад, когда я без страха просто шёл на него отражая его атаки.

Упав на спину, он приготовился парировать мой удар, прикрывая голову мечом, что меня даже позабавило. Я просто отобрал у него опасную игрушку, которую зачем-то выдали ему в качестве оружия, и так же просто направился к их предводителю кинув к его ногам три меча.

—Твои воины слишком слабы, чтобы сражаться со мной. А с человеком, который прячется за чужой спиной, я даже мараться не стану.

— Бросай оружие! – проигнорировав моё замечание снова закричал он, покрепче ухватив Йорка.

— Так я же уже бросил? – непонимающе глядя на него, сказал я, – Сразу три меча возле твоих ног!

— Бросай свой меч! – начиная брызгать слюной, орал всадник.

— Этот меч, я получил от своего учителя, – обтирая снегом кровь со смертоносной стали, сказал я всаднику. – Видишь, как ярко он светит, напившись крови своих врагов? И ты хочешь, чтобы я его тебе отдал? Вот так? Без боя? – у меня даже челюсть отвисла от такой наглости. – Ты трус, который спрятался за спину глупого ребёнка, даже если он уже вырос. И это не делает тебя мужчиной.

— Ты назвался его телохранителем. Ты не можешь бросить своего хозяина, – закричал на меня всадник, глядя как я развернулся и пошёл в сторону костра.

Разгорячённое тело, остановившись тут же начало замерзать, обдуваемое ледяным ветром. Я протянул руки к огню, наслаждаясь его теплом. Однако всадник был прав. Я назвался телохранителем Йорка, и за свои слова нужно отвечать. Поэтому, я призвал тени, и одним молниеносным ударом, выбил меч у него из рук, а вторым вздернул его за ногу, словно тряпичную куклу.

Всадник заорал, оповестив всю округу о нашем местоположение, а остальные воины медленно отползли в сторону, радуясь, что остались живы.

— Какого хрена вы тут творите? – снова повторил я свой первоначальный вопрос, подтягивая всадника ближе к костру.

Тени не любят света и тепла, так, что я просто бросил тело предводителя рядом с костром, втягивая обратно в своё тело тонкие щупальца. Всадник заворочался, отползая подальше от костра.

— Лорд самолично приказал убить недоноска, – зло прошипел он, кивая головой в сторону Йорка.

Для молодого наследника эта новость была не новой. Парень сел напротив меня, сокрушённо склонив голову.

— Я думал, что его мнение изменится, если я докажу, что хоть на что-то способен. Но кажется, он специально вынудил меня отправиться в лес, чтобы убить меня без лишних глаз.

— Ты, бездарность не достойная имени своих предков, – произнес всадник, глядя на Йорка, – Всю жизнь ты прятался за юбку своей матери, надеясь на её защиту.

— Это не правда! – взорвался парень, вскакивая на ноги. – Отец всегда уезжал из дома, оставляя меня среди сестёр. Я не спорю, что моя мать оберегала меня, не давая обучаться воинскому делу, но я не трус.

Что ж, картина начинала вырисовываться. Отец не заботящийся о воспитание своего наследника, и мать слишком сильно любящая своё дитя. Результат на лицо. Огорчённый отец, решил избавиться от сына не удовлетворяющий его требованиям. А сам Йорк даже не понимал, в чем была его вина.

Всё это конечно очень интересно, но меня это никак не касалось. Моей проблемой был холод и поиски Малого. Первую проблему я уже почти решил, прикинув, что размер одежды всадника и мой был одинаковым.

— Раздевайся, – сказал я предводителю, встревая в их спор.

Тот непонимающе уставился на меня.

— Эти доспехи мне не нужны, – щелкая пальцем по металлическим пластинам произнес я, – а вот теплая куртка, и меховой плащ будут в самый раз.

— Ты не имеешь права, – вдруг взбунтовался всадник. – Я предводитель отряда лучников. Защитник лысой горы и …

Но договорить ему я не дал, перебив его пламенную речь:

— Имею! По праву победителя!

Кажется, мой взгляд был более убедительнее, чем речь, так как всадник попытался сначала возражать. Однако заглянув в мои глаза, затих начиная развязывать верёвки на своих доспехах.

⁎⁎⁎

Уже через час, облачившись теплую меховую куртку, добротные сапоги, сшитые мехом наружу из неизвестного мне животного, а также в длинный до колен меховой плащ, я шагал по заснеженному лесу, в компании несостоявшегося наследника, разыскивая сбежавшую лошадь. Она, оставшись без седока, не смогла убежать далеко, увязнув в глубоком снегу.

Воинов мы бросили на том же месте, где и встретили, велев передать лорду Таринстону, что его сын сам покидает фамильную крепость, именуемую «Серый Пик». На моё удивление Йорк уходя, добавил, что обязательно вернётся обратно, и займет своё место по праву наследия.

Нас не преследовали. Как я понял, большого войска в крепости не было, да и сама крепость располагалась внутри горы с северной стороны. Так что, собрать быстро отряд в погоню, было крайне затруднительно, и достаточно накладно.

Йорк поведал мне, что раньше, до прихода Тёмных Урсов, всё было по-другому. Люди после Великого похолодания постепенно начали осваивать доставшиеся им земли, и население хоть и медленно, но всё же росло. «Серый Пик» был последним оплотом перед бескрайним севером. Его задачей было защищать поселение от диких животных, что в бесчисленных количествах бродили в бескрайних лесах.

Иногда правда, лорды соседних земель, нападали друг на друга, чтобы размять кости своей застоявшейся армии, и поднять боевой дух. Но такие вылазки были не чаще чем раз в год и в основном в лютые холода. Запасы на всю зиму не всегда удавалось растянуть. А у соседа трава обычно зеленее, да и женщины краше.

Однако с приходом Тёмных Урсов, всё изменилось. Огромных и сильных людей, больше похожих на монстров никто не мог остановить. Бесконечное количество беженцев, покидающие свои дома непрерывным потоком, устремились на север, спасаясь от безжалостных убийц. И никто не желал возвращаться, наперебой рассказывая друг другу жуткие сказки о безумии своих захватчиков.

По началу, не многие верили байкам напуганных беженцев. Собирались огромные войска для того, чтобы отбить обратно завоёванные земли. Однако обратно возвращались не многие. А те, кто вернулись, уже не могли спокойно вспоминать о пережитом ужасе.

В Ирэби-орбис знали о других мирах. Только вот связи с Зеро-орбис не поддерживали. Йорк следуя за мной, продолжал рассказывать, как ещё до Великого Похолодания, его мир был полон удивительных открытий.

— Представляешь? – с восхищением говорил он, – в небе летали стальные птицы, а на них сидели люди. По земле передвигались на железных лошадях, и океан можно было преодолеть на огромных кораблях размером с гору.

Я слушал парня, понимая, что Ирэби-орбис совсем потерял технологии древних, превратившись в дикое средневековье, без какой-либо техники. В его рассказах постоянно присутствовали скатерти-самобранки, сапоги-скороходы и прочие волшебные предметы, что вызывали в нем дикий восторг.

Мне же представлялись обычные микроволновки, электрические печи, а может и аналоги самокатов, коими пользовалась знать в моём мире. Может простым людям это и было не по карману, но точно не было диковинкой.

Мои мысли постепенно уплывали от щебечущего Йорка, в размышлении о том, что сейчас делает Ино. Вряд-ли парень оставит всё как есть, и он обязательно начнёт мои поиски. Сразу ему это конечно не удастся, но не думаю, что при первом же поражении он остановится. Он упертый малый, и будет до последнего искать меня.

— А ты знаешь, что-нибудь об Альтвэре, – решил я спросить Йорка, когда он начал свой рассказ о континенте находящимся по ту сторону всемирного океана.

Парень замолчал. На его лице проступила ярость. Взгляд стал хмурым, а кулаки сжались, словно перед ним появился грозный противник, но он не желал сдаваться готовый до последней капли крови сражаться за свою жизнь.

— Что с тобой? – изумился я такой перемене.

— Альтвэр – это место, где живёт сам дьявол, – произнес он, сцепив зубы.

О как! Кажется, у аборигенов сложилось нелестное мнение о знаменитой лаборатории. В Нэвир-орбис, это место было связано с разломом, из которого лезли твари, несущие ужас на всю планету, которым правда нашли применения, в качестве АКБ-шек для поддержания энергии в технологиях предков.

В Лэвир-орбис, Альтвэр считался местом, которое могли посещать только Великие. Именно там было возможно постичь науку древних. Найти загадки мироздания и проводить прочие исследования доступные только избранным, коими сами аборигены никогда не были.

Чем же являлся Альтвэр для мира Ирэби? «Зелёная ярость» – эпидемия которая унесла миллионы жизней, это вся информация, что была мне доступна. Может Альтвэр принёс её в этот мир, как принёс драгеров в мир Нэвир? А может Тёмные Урсы – это ещё один неудавшийся эксперимент Альтвэра?

— Йорк, расскажи мне всё, что знаешь об этом месте, – попросил я парня.

— Ещё во времена наших предков, когда мир был полон волшебства, в Альтвэре родился дьявол. Царь ада, который перевернул наш мир с ног на голову. Говорят, звезды сто лет плясали на небесах пока не вернулись в свои чертоги. За одни сутки, ночь могла четыре раза сменить день, а бывало день не наступал вовсе. Именно тогда началось Великое похолодание, – рассказывал Йорк, осторожно ведя нашу лошадку по колючему снегу под уздцы.

— Время перестало течь по-прежнему, замедляя свой ход, потеряв равновесие.

— Что ты имеешь ввиду? – удивился я такому определению.

— Тогда как в других мирах может пройти неделя, в нашем мире солнце только-только заходит за край небосвода, – произнес парень, задумчиво.

Ничего себе. И тут время решило сыграть со мной злую шутку. Значит, для Ино, Люсии и Грэма могут пройти годы, когда для меня закончится только месяц? Внутри как-то похолодело, но в этом виноват был не холодный воздух, а понимание того, что опять могу потерять своих друзей.

Нужно найти Малого во что бы это ни стало и как можно быстрее. Я не могу вернуться обратно без гримби. Хотя я даже не знаю, смогу ли вообще вернуться обратно в Лэвирс. Ирэби закрытый мир. Странно, что меня вообще занесло сюда. А вдруг Малой остался в лабиринте?

Все эти мысли пронеслись за одно мгновение, заставив меня сомневаться в собственном решении. Возможно нужно было вернуться вместе с ребятами, и уже оттуда пытаться искать гримби. С другой стороны, сюда попасть будет гораздо сложнее, если вдруг окажется, что Малой так же, как и я был выброшен в эти ледяные земли. «Так! Без паники!», – сказал я сам себе, не заметив, как ускорил шаг.

— Мир уже никогда не станет прежним, – продолжал говорить Йорк, следуя за мной прямо по моим следам. – Однако старики говорят, что найдется один смелый воин, что перейдёт всемирный океан в поисках своего друга, и дойдет до самого Альтвэра, чтобы навсегда победить дьявола.

Я хмыкнул. Красивая сказка. Как раз в духе Йорка. Я прям так и видел его сидящим возле ног своей матери, которая с удовольствием напевала своему сыну балладу о великом воине, которым непременно, когда-нибудь станет именно он.

Заметив, что солнце действительно уже склонилось за горизонт, а мы успели отойти от «Серого пика» всего на каких-то десять километров, а может и того меньше, я задумался по поводу нашего ночлега.

— Тут есть по близости поселение или деревня? – спросил я у Йорка.

Тот лишь отрицательно покачал головой, так же, как и я, опасливо поглядывая на небосвод.

— Тогда придётся ночевать прямо тут, – сообщил я парню.

— Нельзя останавливаться, – впервые за всё время возразил мне Йорк, – Ночи, не такие тёплые как день. Даже огонь замерзает по ночам, совершенно не отдавая тепла. Наша лошадь умрёт первой. Но если идти без остановки, есть шанс, что протянем до утра. И ещё, за последние две недели, в наших лесах поселился очень жуткий зверь. Его никто не видел, но охотники находили растерзанных олений. Они на перебой твердят, что зверь просто огромен, а его жертвы убиты странным образом.

Глава 3

Ино нервно ходил взад-вперед, меряя шагами просторную гостиную, время от времени подкидывая дрова в камин. Люсия сидела на диване уставившись пустым взглядом в пол, а Грэм сложив руки на груди наблюдал за ними прислонившись спиной к стене.

— Хватит, – вдруг громко произнесла девушка, когда Ино в очередной раз подошёл к огню, – скоро тут дышать будет нечем.

Действительно, в гостиной было невыносимо жарко. Люсия уже была готова открыть все окна, чтобы впустить свежий воздух. Однако Ино продолжала колотить мелкая дрожь, и девушка не могла понять, что же всё-таки с ним происходит.

— Гера так и не появлялась? – в который раз спросил Ино.

— Нет, – ответил Грэм, решительно направившись в сторону окна, открывая створки на всю ширину.

Ино проследил за ним взглядом, но так ничего и не сказал. Сев на корточки возле камина, он протянул руки к огню. В гостиной снова наступила тишина, только прохладный ветер колыхал тяжёлые занавески ворвавшись в душное помещение. Люсия наконец-то расслабилась, выдыхая свежий воздух полной грудью.

— Нужно что-то делать! – снова вскакивая на ноги, произнес Ино.

— Что? – спросила Люсия, зло вперив свой взгляд на раздражающего её парня.

Она отлично чувствовала все эмоции Ино, и тем самым парень неосознанно подогревал её собственную тревогу. Девушка сама понимала, что ожидание смерти подобно. Мало того, что чем дольше они тянут, тем меньше шансов найти Бэла.

— Мне нужно было остаться с ним. Тогда бы я не сидел тут сложа руки, – буркнул Ино, снова зашагал по комнате.

— Ты нас в чём-то обвиняешь? – начиная выходить из себя, выкрикнула девушка.

— Прекратите оба! – гаркнул Грэм, закрывая окно, – ведёте себя как дети малые. В чём смысл жалеть о содеянном, если ты никак не можешь это изменить?

Грэм, всё никак не мог справиться с вёртким тюлем так и норовившим подлезть под закрывающуюся створку. В конце концов здоровяк справился, возвращаясь обратно к своим друзьям:

— Вы лучше подумайте, куда он мог исчезнуть после того как портал схлопнулся? Что мы знаем о подземельях?

— Что создать подземелье невозможно! Их берут из реального мира и перемещают туда игроков, – пробубнил себе под нос Ино, – и что это нам даёт?

— То, что, в распоряжении создателей, есть целых семь миров, – многозначительно заявил Грэм, подняв вверх указательный палец, – а это значит, что Бэл может быть в любом из семи.

— Вот именно! – возмущённо выпалил Ино, – Он может быть где угодно. Как его искать?

— Я был в той пещере дольше вас всех, – произнес Грэм, присаживаясь рядом с сестрой, – и меня не сразу подвесили к потолку. Некоторое время, я искал вас, пока не вышел к жертвенному огню. Могу сказать, что в некоторых местах стены были настолько холодными, что даже через камень проступал иней.

— И что это нам даёт? – не скрывая сарказм в голосе спросил Ино.

Грэм недовольно уставился на парня.

— Хватит распускать нюни, – вдруг взревел Грэм, – Ты единственный, кто умеет решать загадки и, кто может сейчас помочь Бэлу. Или ты считаешь, что моих мозгов хватить чтобы вызволить его из этого чёртова лабиринта? Прошло уже два дня. Нужно начинать действовать.

— Что ты предлагаешь? Во второй раз в лабиринт не зайти. И если бы даже это и было возможно, Бэл единственный, кто видит потайные двери.

— Не единственный! – вдруг раздался голос из коридора.

Дверь внезапно открылась, и в гостиную влетела довольная Гертруда:

— Я знаю где искать Бэла! – заявила девушка.

⁎⁎⁎

Три дня я и Йорк, двигались вдоль горного массива, преодолевая все трудности, которые подкидывала нам природа северного континента. Холодные ветра, снегопады, гололед – всё это замедляло нас. Мы спали днем, когда костёр мог хоть как-то согреть наши замёрзшие тела. Шли ночью, стараясь держаться как можно дальше от стаи волков, которая всё же на третий день напала на наш след. И теперь медленно сокращала расстояние между нами.

Лошадь упала к утру второго дня. Бедное животное не выдержало местного климата даже несмотря на то, что мы старались её беречь, ведя на поводу. Это был самый сытный завтрак за последнее время. Я не мог жаловаться на недостаток дичи в местных лесах. Однако охота тоже занимала не мало времени, а нам было принципиально важно, как можно быстрее дойти до ближайшего поселения. Морозы крепчали с каждым днём.

Ещё меня сильно беспокоили следы, встречающиеся время от времени на звериных тропах. Животное, что оставляло их, должно было быть размером с медведя. Мягкие лапы не оставляли острых отметин от когтей, что давало повода причислить зверя к роду кошачьих. Но таких огромных кошек я ещё не встречал.

Иногда нам попадались остатки звериной трапезы. Вопреки всем законам природы, когда сильный пожирает слабого, мы находили остатки крупных оленей. Я бы даже сказал, что это были вожаки стаи, а не отставшие от стада больные животные. А может тут и олени, своим врагам под стать. Холодные земли закаляют тех, кто на них живёт.

— Подожди! – внезапно остановил меня Йорк, когда мы наконец практически вышли из леса. – Дальше земли Железного лорда, – с некой тревогой сказал парень.

— И что? – с интересом спросил я.

— Всех, кого он отлавливает на своих землях, отправляет на рудники. А оттуда уже назад пути нет. – предупредил меня Йорк.

Я задумался. Двое замёрзших путников, вряд ли смогут отбиться от хорошо вооружённого отряда. Да и Йорка смелым воином не назовёшь. Что ж, придётся заночевать тут, или вернее сказать задневать, так как солнце совсем недавно появилось на горизонте.

Не знаю, чем занимался Йорк у себя в крепости, но единственная его сильная сторона оказалась в знании местного фольклора. Парень был начитан. Хорошо знал обычаи местных народов, а также их традиции, что по сути сокращало время пребывания в пути.

Болтая без умолку, он время от времени рассказывал вполне интересную меня информацию. Так, например, я узнал, что мы находимся на небольшом континенте, земля которая в моём мире называлась Большая Архема. В принципе и тут она называлась так же.

— Почему Железный Лорд, так относится к пришлым путникам? – спросил я Йорка, самостоятельно разводя костёр. Если попадутся слишком влажные ветки, то пойдёт чёрный дым, а это повод для дозорного отряда проверить, что за путники расположились на границе их земель. Йорку в этом вопросе я не доверял.

— Железная руда, это его основной доход, а люди в рудниках мрут как мухи. Вот он и экономит таким образом на людской силе. Рабов не нужно много кормить, а если кто и откинет копыта, так какая разница. Бесплатно пришли, бесплатно ушли. Поговаривают, что он, дабы не хоронить умерших, скармливает их своим же рабам, – стараясь говорить, как можно тише, с благоговейным ужасом произнёс Йорк.

— И ты точно знаешь, как проходят границы его земель?

— Он специально вырубил весь лес, на своей земле, чтобы ещё издалека видеть всех, кто нечаянно забредает на его территорию.

Если местный лорд действительно такой жестокий правитель, тогда лучше не попадаться ему на глаза. Значит, я правильно поступил, выбрав место для отдыха в овраге, густо заросшим кустарником.

День только начинался, и лесное зверьё медленно выбиралось из своих нор. Погода, как ни странно радовала тёплыми солнечными лучами, и мы, слегка расслабившись, доедали остатки солонины, и решали, кто первым заступит в караул.

Именно в этот момент раздался протяжный волчий вой, заставляя кровь стынуть в жилах. Я и Йорк переглянулись, замерев прислушиваясь к звукам вокруг нас. Птицы смолкли, а бесстыжие белки, роняющие скорлупу от еловых шишек прямо нам на голову, попрятались в своих норах, предчувствуя опасность. И снова раздался протяжный волчий вой, которому через мгновение вторило ещё несколько голосов.

— Уходим, – скомандовал я Йорку, наскоро собирая в дорожный мешок остатки трапезы.

Дважды парню повторять не пришлось. Он быстро закинул часть своего снаряжения себе за спину, и взбираясь по отвесному склону выкарабкался из оврага.

А вот теперь выбора у нас больше не было. ЛИбо мы бежим в сторону владений Железного лорда, либо продолжаем прятаться в лесах, ожидая нападения волков. Судя по раздающемуся со всех сторон вою, стая уже давно нас окружила и теперь загоняла свою добычу в подготовленную ловушку.

— Куда? – испуганно закричал Йорк, оглядываясь по сторонам.

— Вперед! – ответил я парню, и как только мы выбежали на лесную опушку, сразу заметили отряд из десяти всадников, одетых в чёрное.

⁎⁎⁎

Страх. Дикий страх одиночества и невыносимой утраты сковал все остальные чувства и мысли рыжего зверя. Как только Малой пересёк границу портала, его окружила невыносимая тишина. Ещё секунду назад, звучала весёлая музыка, раздающаяся со всех сторон. Смех и наполнение эмоциями чувства людей, что были с ним рядом. И главное был его человек. Человек, которого он защищал ценой своей жизни. Человек, который сам защищал Малого, заботился о нём. Теперь ничего не было. Он совсем один в этой тишине.

Гримби встал, оглядываясь по сторонам. Единственная мысль, что ещё оставалась в его голове, помимо страха, была найти человека. Его человека, по имени Бэл.

— Малой, – услышал гримби голос своего человека.

Зверёныш радостно завилял хвостом, пытаясь рассмотреть в темноте говорящего. Однако никого рядом не было. Даже запахи не выдавали присутствия человека.

«Бэл» – завыл гримби обращаясь в пустоту.

Тишина…

Тишина и темнота…

Зверёныш заскулил, царапая лапами каменный пол. Завыл от безысходности. Как же бывает больно. Когда-то давно он уже познал такую боль. Но тогда его спасла богиня. Она указала ему путь, который привёл зверя к человеку. А сейчас к нему никто не приходил, и он лежал, закрыв глаза от страха и одиночества.

— Малой, ты видишь, что-нибудь? – снова услышал зверь.

Гримби вскочил на ноги. Нет, ему не привиделось. Это был голос человека, но где он сам? И зверёныш побежал. Он заметался по кругу пытаясь хоть что-то почувствовать или увидеть. Человек не мог его бросить. Он обязательно найдет его.

Он бежал не останавливаясь. Бежал до тех пор, пока лапы не отказались его слушаться. Даже когда он упал, он всё равно продолжал ползти. Ещё немного и человек придёт к нему, найдет своего Малого. И тут темнота полностью его не поглотила.

— Я найду тебя, во чтобы то ни стало, – прозвучал голос человека во сне.

— Я буду ждать, – произнес ему в ответ гримби, не в силах больше шевелиться.

Время словно тягучее масло беззвучно лилось в темном пространстве. Сколько времени уже прошло? День, два или может неделя? Больше он не слышал человека. Гримби снова смог встать на ноги. Боль в его груди превратилась в ноющую рану. Он постепенно начал привыкать к этой боли.

«Я найду тебя, во чтобы то ни стало» – повторял зверёныш, делая первые шаги и кажется он увидел свет. Гримби прошёл немного вперед. Свет усилился. Он сделал ещё пару шагов. Свет слегка померк, но кажется это двигались чьи-то силуэты.

«Может там Бэл?» – подумал зверёныш, ускоряя темп. Он услышал крик. Кричала самка. И кричала она от боли. Её голос был знаком зверёнышу. Точно, это голос самки человека. У него две самки, но он ещё пока не выбрал с какой хочет быть. Малой снова побежал на свет.

«— Я не могу. Я ещё не нашёл Малого» – вновь услышал он голос человека. Сердце в груди зверёныша забилось сильнее. Человек ищет его. Он не бросит Малого. Ещё немного и зверь пересечёт границу света и тьмы.

«— Нет, Бэл. Так не может быть! Мы должны…» – уловил Малой чей-то голос, но сильный грохот заглушил его слова и свет померк, забирая у него последнюю надежду.

Прохладный ветер теребил рыжую шёрстку. Гримби открыл глаза, и тут же зажмурился от ослепительного света. Снег. Вокруг был белоснежный, пушистый снег, так любимый им с самого рождения. Зверь чихнул, от попавших в нос снежинок. А каким он был вкусным. Гримби принялся глотать снег утоляя чувство жажды. Никогда эти белые хлопья не были такими вкусными!

Мимо пробежала белка. Пасть зверя тут же наполнилась слюной, а в желудке громко заурчало. Однако мелкая проказница быстро скрылась в еловых ветках, забравшись на самую макушку дерева. Малой встал на лапы, водя носом по воздуху, изучая пространство вокруг. Если бы кто-то наблюдал за зверем со стороны, он бы заметил, как третий глаз на лбу гримби закрылся и исчез без следа.

Он был свободен.

⁎⁎⁎

Запах чужой стаи раздражал зверя. Ему не нравилось, что кто-то ещё охотится на его территории. Мало того, зверь отчётливо чувствовал присутствие двуногих существ. «Человек» – всплыло слово в сознании зверя. Интересно, что оно означает?

Зверь наблюдал за стаей, следя за её перемещением. Стая шла за двуногими. Это хорошо. Потому, что зверь уже давно сообщил, что добыча в этом лесу только его, а двуногие ему не нужны. Он не ест двуногих.

Но наблюдать за их охотой было интересно. Зверь был сыт и вполне счастлив, так что теперь он просто развлекался, глядя на то как серая стая загоняет свою добычу. Ещё немного и они переступят границу покидая его территорию, а обратно он уже им войти не позволит.

Двуногие бежали прочь. От них исходил липкий запах страха. Зверь повел носом. Что-то знакомое промелькнуло в воздухе. Зверь заинтересовался. Он встал, и пошёл вперед, глядя как ещё целая толпа двуногих скачет на лошадях навстречу своим собратьям. Зверь остановился. Сейчас двуногих стало больше, чем серых в стае. Интересно кто из них сильнее?

Странно. Двуногие остановились, соблюдая дистанцию между своими собратьями и серой стаей.

— Вы вторглись на территорию Железного лорда! – услышал зверь голос одного их двуногих.

— У нас не было выбора, – ответил ему другой двуногий.

— Как же, – рассмеялись ему в ответ, – выбор есть всегда. Или вы умираете от зубов волчьей стаи, или в глубоких рудниках Железного лорда. Кажется, вы сделали правильный выбор.

Свежий ветер вновь принёс запах двуногих. Что-то внутри зверя всколыхнулось. Боль, сильная боль в груди кольнула зверя. Он замотал мордой отгоняя нахлынувшее наваждение.

— Осталось дело за малым, – раздался голос ещё одного двуногого, – сделать ещё один выбор. Или умереть от моего меча, или развернуться и ускакать восвояси.

Этот голос. Он причиняет очень много боли. Нужно убить, чтобы больше не чувствовать эту боль. Зверь оскалился. Он встал со своего места и медленно направился к двуногим.

— Смотрите-ка, какой смелый. Что ж, посмотрим, чего ты стоишь!

Звон стали о сталь резанул зверю уши, а в его голове всё ещё звучали слова двуногого «Дело за малым. За малым. За Малым…» Грудь зверя сдавили невидимые тиски. Убить. Нужно убить двуногого и тогда он сможет дальше дышать полной грудью. Он сможет наслаждаться свободой. Сможет снова бегать по снежным просторам.

Бой двуногих продолжался. Кони испуганно ржали, чуя свежую кровь. Стая замерла, наблюдая за противниками. Она выжидала, чтобы потом напасть на победителя. Стая не ест падаль. Только мясо, убитое собственными клыками. А зверь тем временем, уже вышел на открытую местность.

— Рыжая смерть! – послышались испуганные возгласы двуногих.

— Рыжая смерть.

— Рыжая смерть.

Какая-то часть двуногих, бросилась врассыпную, пришпорив своих коней. Другая же продолжала сражаться, не обращая внимания на приближающегося зверя.

Убить! Нужно убить того двуногого, чтобы не чувствовать боль.

«— Я не могу. Я ещё не нашёл Малого» – зазвучали слова в его голове.

Убить!

«Я найду тебя, во чтобы то ни стало»

Убить!

«Малой всегда будет рядом. Малой защитит Бэла»

Убить!

«Я найду тебя, во чтобы то ни стало»

Двуногий победил. Он проткнул своего противника мечом и повернулся в сторону зверя.

— Малой? – произнес двуногий, изумленно уставившись на зверя, – Наконец-то я нашёл тебя!

Глава 4

Йорк, что-то кричал, дергая меня за рукав, но меня уже не волновало то, что происходит вокруг.

— Малой, дружище. Как же я скучал, – твердил я онемевшими губами, и как завороженный смотрел на приближающегося зверя.

«Рыжая смерть» – кричали убегающие солдаты. Гримби двигался медленно, словно сама смерть грациозно шагала мне навстречу. Зверёныш вырос. Он был с меня ростом, и теперь уже точно не сможет спать со мной в одной кровати. Его шерсть перестала быть кроваво-красной. Она покрылась благородным золотистым цветом. Лишь изредка, солнечные лучи подсвечивали его шёрстку красноватым отливом.

— Малой! Дружище! Я нашёл тебя!

Зверь время от времени мотал головой. Животный оскал, сменялся то жалобным скулежом, то вновь переходил в утробный рык. Когти на лапах неприятно царапали покрывшейся коркой снег. Только-только схватившийся наст с трудом держал мощное тело гримби, не давая провалиться.

— Малой! Дружище! – я чувствовал себя попугаем, повторяющим одно и тоже, и всё никак не мог подобрать слова.

«Убить!» – вдруг услышал я голос гримби у себя в голове. На меня нахлынул целый поток противоречивых эмоций. Меня качнуло в сторону, и кажется это для гримби стало сигналом к атаке. Безудержная ярость накрыла меня с головой. Я знал, что зверь предо мной, уже поднял свою огромную лапу выпустив острые как сталь когти.

— Малой! Дружище!

Наши глаза встретились. Золотистые молнии сверкнули, затянув меня в омут воспоминаний. Наша первая встреча возле жертвенного камня. Мы оба умирали, но до последнего сражались за свою жизнь.

Злость на бестолковое животное, когда он бросился защищать меня перед скорбусом. Ненависть, когда лорд Тарнонд приказал убить гримби. Страх, когда люди Карэн уносили его умирающего в лазарет. Радость, когда зверь снес начисто дверь тюремной камеры.

Дальше воспоминания понеслись с бешеной скоростью. Боль, радость, страх, гнев, сочувствие – все эти эмоции сменяли друг друга, словно волны в бурном потоке памяти.

— Дом Бэла там, где Малой! – протягивая руку к его рыжей морде, произнес я.

«Малой никогда не покинет Бэла», – раздался голос в моей голове, и я уткнулся в шею старого друга, которого так давно потерял, и вот наконец-то нашёл.

⁎⁎⁎

— Где ты была целых два дня, – взревел Ино глядя на Гертруду.

— Я искала Бэла, – совершенно не обращая внимания на его тон, сказала девушка, быстрым шагом выйдя на середину комнаты.

Не отвлекаясь на недоуменные взгляды друзей, она принялась двигать диваны, кресла и журнальный столик, освобождая пространство вокруг. Ино, глядя на решимость своей подруги, неожиданно для себя начал ей помогать, не совсем понимая, для чего она это делает. Оценив проделанную работу, Гера достала из кармана обычную карту на бумаге и аккуратно разложила её на полу.

— Это что ещё за раритет такой? – с удивлением спросил Грэм, благоговейно потрогав кончик хрупкого листа.

Ино же сразу заинтересовали непонятные крестики, которыми были обозначены места на карте. О некоторых, он знал не понаслышке. Плачущая гора, подземный замок Гауфона, мыс Ледяного Мечника и ещё два, которые были ему не известны.

— Объяснишь? – глядя на Геру, спросил парень.

Девушка кивнула, и сев рядом с картой на корточки принялась рассказывать:

— Замок Гауфона, был вытесан прямо в скале. Паук-Ичин обитает в мире Ирэби, – глядя на Ино многозначительно произнесла она.

Парень молча наклонился над картой.

— Мыс Ледяного Мечника, – продолжила девушка, тыкая пальцем в ещё один крест на карте, – Ледяная Горгона. Её ещё называют Макоша или Подражательница. Обитает в Ирэби.

Гера сделала небольшую паузу, наблюдая за реакцией друзей. Те лишь вглядывались в карту, и кажется пока её слова не производили на них никакого впечатления.

— Зеркальные копья? – с вопросом в голосе продолжила девушка, указывая на следующий крест.

И снова тишина.

— Единственные, оставшиеся после сингулярности, зеркальные копья находятся в Ирэби.

— А тут что? – с интересом спросила Люсия, показав на следующее место прямо посередине карты.

— Там пустота. Знаете, что такое ничто?

Присутствующие замотали головами. Каждый, смотрел на Геру с любопытством ожидая ответа.

— Великое Похолодание самый страшный катаклизм, который случился в параллелях миров. Ирэби был единственным миром,которого так сильно потрепало после сингулярности. Он чудом уцелел. Я не знаю подробностей, но только это место на всей планете виновно за то, что произошло. Там нет гравитации, нет времени, нет пространства. Там ничто!

Друзья молча смотрели на Геру. Попасть в такое место равносильно самоубийству.

— И зачем ты его отметила? – спросил Грэм.

— В Зеркальном лабиринте, я нашла три портала. Один из них настолько меня напугал, что я сделала всё чтобы увести вас от него подальше. Он был чёрен как ночь. От него веяло холодом, отчаяньем и диким страхом. Я не эмпат, но то, что я почувствовала привело меня в ужас.

— Думаешь там был Малой? – глядя на девушку спросила Люсия.

Гертруда согласно кивнула, а потом отвернулась не в силах больше смотреть друзьям в глаза.

— Здесь что? – сделав вид, что ничего не произошло, спросил Ино.

— Во всех мирах это место называется по-разному. Усталая пещера, Гремячая дыра, Кричащая пещера и так далее. Ходят легенды, что когда-то давно там бы храм старой богини. Но после того, как люди забыли о ней, она решила им отомстить. Последняя ловушка или проклятье богини. Именно там мы нашли Грэма. В отличие от остальных мест, Кричащая пещера действует во всех мирах.

Наступила пауза. Каждый думал о своём, и кажется только Гертруда, молча ждала, когда друзья примут решение.

— Помнишь ты мне говорил, что судьбу изменить нельзя, и всё, что с нами происходит, это свершившийся факт? – произнесла Гертруда, глядя на Ино.

Парень, смотрел на Геру и никак не мог понять, к чему она клонит.

— Эта загадка не выходила у меня из головы. Я, человек, которого сама судьба наделила способностью перемещаться во времени и пространстве, делала это всего два раза, за всю жизнь. И оба раза Бэл был рядом со мной.

Гертруда, словно подражая Ино, заметалась по комнате, не находя себе места.

— Я мечтала, что вернусь в прошлое чтобы его изменить. Мечтала о том, что смогу спасти своих маму и папу, но я боялась. Боялась этой дурацкой фразы, которую запомнила ещё в Альтвэре, «Прошлое – это свершившийся факт. Его нельзя изменить!»

— И что же повлияло на твоё мнение? – спросил Ино, внимательно следя за её мыслью.

— Бэл! – чётко ответила Гера, с вызовом посмотрев парню в глаза, – Бэл изменил всё.

Девушка подошла к столику, на котором стоял графин с водой, и проигнорировав стоявшие рядом бокалы, принялась жадно пить прямо из горла.

— Это произошло случайно, – с дрожью в голосе продолжила Гера, – В Альтвэре, я узнала ещё кое-что. Меня всегда злило предположения этих лабораторных крыс, которые то и дело твердили про теорию вероятности. А она оказалась верной, и Бэл это доказал!

— Ты говоришь загадками, – раздражённо буркнул Ино, – можно как нибудь попроще?

Гера, бросила на Ино злой взгляд:

— Мы не можем видеть то, что находится за стеной. Можем только предполагать. Даже если мы будем знать своё будущее, то всё равно мы видим только часть. Остальное – лишь теория, спрятанная за стеной.

— Ничего не понимаю, – произнесла Люсия, поудобнее усаживаясь на мягком диване.

Закатив глаза, Гера издала странный звук, похожий на рык Малого:

— Вот! – подойдя к окну, девушка отодвинула занавеску и поставила туда графин, – Теперь вы знаете, что графин с водой стоит там. Но… Это знание неверно на сто процентов. Дальше вы можете только предполагать, есть ли он там или нет.

— Кажется, я начинаю понимать, что ты имеешь виду, – подойдя к окну и отодвинув занавеску, Ино не обнаружил графина на подоконнике, где оставила его девушка. Гера, ухмыльнувшись, торжественно водрузила его на прежнее место на столике.

— Я всегда думала, что моя мать сгорела с братьями в своём же доме. И никаких других вероятностей для меня не существовало. Но Бэл просто попросил меня перенести его на задний двор, понимаете? – голос Геры постепенно переходил на повышенные тона, – Он спас их за стеной! Я видела только часть будущего. Одну часть, а не картину целиком.

Ино задумался над словами девушки. То, что она сейчас сказала, вполне имеет место быть, только во что это нам даёт? Мы видим только то, что улавливает наш мозг. Остальное, действительно становиться лишь предположением. Мы были в подземелье. Вот только нас разделили, и неизвестно, был ли это один и тот же лабиринт или пять абсолютно разных мест?

— Когда ты возвращаешься в Зеро? – выводя Ино из собственных мыслей, вдруг спросила Гера.

— Через два дня, – ответил ей парень.

— Я иду с тобой! – заявила девушка и в её словах слышалась полная решимость, не терпящая возражений.

— Но зачем? И как ты собираешься туда попасть? – непонимающе спросил он.

— Мы будем искать Бэла в прошлом, чтобы потом спасти его в будущем, – загадочно ответила она, – а как я попаду в Зеро, это уже моя забота.

— Влетев сюда, ты же сказала, что знаешь где Бэл, – решил напомнить ей Ино.

— Он в Ирэби, – произнесла девушка с сомнением посмотрев на парня, – ты разве ещё не понял?

— Понял, но ты можешь, хотя бы частично объяснить нам, что конкретно ты собираешься делать? – спросил Ино.

— Будем искать стену, за которой кроется прошлое, которого мы не знаем.

⁎⁎⁎

Вокруг воцарилась тишина.

— Смотри-ка, это же просто огромный котёнок, – послышалось за моей спиной, – кто нибудь вообще видел, чтобы так называемая «Рыжая Смерть» нападала на людей?

Никто больше не решался произнести ни слова, кроме этого наглого парня. Выдержав паузу, он продолжил:

— Дикий зверь оказался ручной собачкой, – противно заржал он, – Так давайте же покажем ему, кто здесь хозяин.

Из горла гримби послышался грозный рык.

— Подожди Малой, – успокаивающе погладил я зверёныша по жёсткой шёрстке, – я сейчас разберусь с плохими парнями, и тут же вернусь к тебе.

— Я помогу, – услышал я ответ Малого, и кажется это было не у меня в голове. Зверь разговаривал со мной, имитируя голос Барса. Честно говоря, меня это слегка ввело в ступор. Внимательно посмотрев зверю в глаза, я кажется снова забыл об окружающих меня воинов Железного лорда. Однако мне быстро напомнили.

— Что мамашка? Так и будешь здесь со своим зверем целоваться? Может вас оставить наедине? – снова раздался паскудный смех.

Я обернулся, всё ещё продолжая держаться за шерсть Малого. Будто боялся, что, если я его отпущу, он снова исчезнет. Передо мной стоял здоровенный детина выше меня на целую голову, полностью закованный в кожаный доспех, с нашитыми на него стальными кольцами. Доспех явно был не новый, так как половина колец уже отвалилась, оставив в нем жалкие дыры. Однако сам воин был весьма неплох, умело прокручивая меч в руках.

Хорошая разминка перед боем. Может голос гримби похожий на Барса, а может знакомое движение соперника напомнили мне его слава. Прокручивание меча в руке не только разминает застывшие суставы, но и сразу показывает своему противнику, что лучше с ним не связываться.

Меня таким трюком не напугать. Опытный воин обращает внимание не только на движение меча, но и на постановку ног, на осанку и на то как противник держит меч в своих руках. Если есть достаточно знаний, можно сразу определить каким будет бой. Выяснить какой техникой владеет твой оппонент. Даже сколько времени понадобиться, чтобы поставить обидчика на колени.

Именно таким знаниям обучал меня Барса. Я до сих пор благодарен старому другу за науку. Так что, сейчас я уже смотрел на своего противника, и прикидывал, насколько быстро закончится бой. Тогда я смогу снова обнять Малого.

— Ну что мамочка, любишь животных? Я их тоже люблю, – продолжал язвить воин, – под кисло-сладким соусом.

Мой соперник весело заржал. Видимо решил, что его шутка была смешной. Правда смеялся он в гордом одиночестве. Остальные воины молча стояли в стороне, наблюдая за происходящим.

— Я сам, – похлопав Малого по крупу, сказал я, придерживая уже было дёрнувшегося гримби.

От его рывка, воины тут же в страхе отпрянули, освободив мне больше места для манёвра. Не думая больше о сторонних зрителях, я медленно пошёл по кругу, читая противника как открытую книгу. Вот здоровяк сделал выпад вперед проверяя мою реакцию. Кажется, он даже не заметил, как я ушёл от его клинка. Ехидный оскал сменился удивлённым взглядом.

Теперь он осторожно крался, повторяя мои движения, ожидая ответного удара. Я же не спешил, решив, ещё немного присмотреться к противнику. Мой соперник прихрамывал на левую ногу. Совсем немного, но мне этого было достаточно, чтобы сделать вывод. Боль в голеностопном суставе сковывала его движения.

Я сделал пару ложных выпадов, проверяя свою догадку. Так и есть. Хоть он и успел уклониться, но движения были скованными. Странно, раньше я не так пристально присматривался к противникам, а теперь вот вспомнил до мельчайших подробностей, всё чему учил меня Барса.

Может поднятие уровня до третей ступени меня так сильно прокачало? Однако система в этом мире молчала, и проверить свою догадку у меня не было возможности.

Мой противник устал ждать. Он рванул вперед, замахиваясь сверху вниз. Я отпрянул в сторону, уходя от его атаки. Снова удар. Теперь уже слева направо. Приняв его клинок на гарду, я медленно пошёл на него, чувствуя, как начинают вздуваться его мышцы от напряжения.

Слишком много спеси, для такого грубого воина. Ни грации, ни тонкости в движениях, только сила и жестокость. Я же был уверен в своих навыках и знал, что могу победить его, даже не имея той же физической силы.

Мой соперник отступал, уже не пытаясь взять меня нахрапом. Мы продолжали сражаться. Наши клинки сталкивались с такой мощью, что от них летели искры. Уже ничто не могло остановить меня. Кровь закипала от ярости, а мое сердце билось в унисон с ритмом битвы. Неудержимое чувство гнева наполняло меня, придавая силы.

Наконец, я нашёл слабое место в его защите и сделал резкий удар. Мой клинок пробил его доспех остановив биение сердца. Мой враг пал передо мной, а я остался стоять, победив в этой смертельной схватке. В его глазах я увидел недоумение. Кажется, он до последнего не верил, что такое может случиться. Смерть неумолимо протянула к нему руки, забирая душу. Он упал на землю.

Общий растерянный вздох, за моей спиной, вернул меня в реальность.

— Камень мёртв, – услышал я тихий шёпот окружавших меня воинов.

Йорк смотрел на меня с неподдельным восхищением. Остальные воины опасливо поглядывали, ожидая дальнейших действий. Я же стоял по середине. Весь покрытый кровью своего врага. А в голове крутилась только одна мысль: «Ненавижу холод».

— Может Камень и мёртв, но нас больше, – услышал я голос за своей спиной, – да и какая разница, нам всё равно умирать. Так лучше в бою, чем на дыбе у лорда.

— И то верно! – поддержал его другой голос, а следом я услышал смачный плевок в мою сторону.

Я обернулся, не веря своим глазам. Моё представление не только не отпугнуло моих врагов, но и придало им решительности. Я не мог поверить, что они решились на отчаянный шаг. Они окружали меня со всех сторон собираясь напасть всем скопом. Семь оставшихся воинов, действовали слаженно намереваясь стоять до последнего.

— Теперь Малой может помочь? – озадаченно спросил гримби, и его голос напомнил мне Ино.

— Да, – сжав свой меч покрепче, разрешил я гримби и по снежному полю прокатился грозный рык моего зверя.

Глава 5

Каждый день лорд Менхельский проводил по несколько часов наслаждаясь видом за окном. Перед ним открывалась белоснежная равнина, укутанная толстым слоем выпавшего снега. Высокие горы с белыми вершинами. Казалось, что они стоят на страже этой девственной чистоты. Вдалеке слышался шум реки, что имела смелости нарушить морозную тишину.

Ничто не успокаивало его больше, чем проплывающие на голубом небе белоснежные облака. Они напоминали ему о чистоте и невинности, о том, что в мире ещё остается красота и доброта.

Если надвигался снежный шторм, он не мог отвести взора от созерцания буйства стихии. Эти клубящиеся черные тучи, готовые обрушить на землю всю свою безудержную мощь, восхищали его. Удары ветра об оконное стекло, отчаянный вой, раздавшийся за окном, приводили лорда в неистовый трепет. Менхельский уважал силу. Если кто-то и был сильнее лорда Менхельского, то только сама природа.

Когда-то очень давно, когда лорд был ещё маленьким ребёнком, он со своим другом играл в саду. Сейчас лорд уже не мог даже вспомнить как звали его друга. Память порой бывает слишком избирательной.

Зато он отчётливо помнил, как крохотный смерч внезапно образовался совсем рядом с ними. Как закружилась в безумном водовороте пыль и сухая листва. А потом смерч начал расти всё больше, и больше, набирая силу.

Смерч прошёл совсем рядом, обойдя маленького лорда стороной. Но не погнушался его другом. Он подхватил его вместе с пылью, закружил, поднимая всё выше и выше. А потом выплюнул, словно непонравившуюся игрушку.

Всё это время его друг отчаянно кричал, звал на помощь, умолял спасти его. Маленькому лорду, на долю секунды показалась, что смерч сжалился над его другом. Однако, как только его тело упало на землю, он увидел насколько сильной бывает гнев природы.

На его теле не было ни единой целой косточки. Кровавый ком, с пустыми глазницами, наполненными песком. Неестественно вывернутые конечности. И кровь. Очень много крови. Как ни странно, его друг был ещё жив. Захлёбываясь собственной кровью, он продолжал звать на помощь.

— Лейни, где ты, – твердил кусок мяса, лежащий на земле, – помоги мне Лейни.

Тогда Менхельский впервые понял, насколько слаб человек. Он ощутил всю хрупкость и уязвимость своего собственного тела. Это осознание заставило маленького ребёнка задуматься о своей жизни и целях.

С тех пор его единственным желанием было стать сильнее. Он усердно тренировался, развивал свое тело и ум. Изучал боевые искусства, читал книги о физической и духовной силе, искал новые способы укрепить свой характер. Он перестал бояться слабости, ведь слабость - это не порок, а лишь препятствие на пути к совершенству. Маленький лорд усердно работал над своими мыслями и эмоциями, учился контролировать свой гнев и страх.

С возрастом он понял, что сила не всегда одинакова. Каждый день, становясь все более взрослым, он стремился найти новые пути для укрепления своей силы. Физическая мощь была лишь одним из ее проявлений.

Однако было кое-что ещё, что могло уступить грубой силе. Власть! Она давала возможность управлять другими людьми, и это было нечто совершенно иное. Менхельский понимал, что власть дает ему возможность влиять на окружающих и достигать своих целей. И он был готов делать все, чтобы обрести её и удержать в своих руках. Ведь именно власть делает человека по-настоящему сильным. Сила власти была схоже с силой стихии.

На сегодняшний день, у лорда Менхельского было достаточно власти чтобы с легкостью стирать целые города с лица земли. Достаточно, чтобы уничтожать народы. Достаточно, чтобы вырывать с корнем мешавшие ему кланы. Из двенадцати прославленных родов осталось только шесть. Ещё шесть были ликвидированы по его приказу. И только природа до сих пор оставалась не подвластна воле лорда Менхельского.

Он любил смотреть в окно, наблюдая как она ревёт, пытаясь добраться до него. Как злиться от собственного бессилия. Как завывает от боли и отчаяния, но стоит ему выйти к ней навстречу, она тут же разорвёт его в клочья, оставив поломанное тело в назидании другим. Ничто не может быть сильнее природы.

И вот сейчас, по своему обыкновению, он стоял у окна, вглядываясь в солнечное небо. Он знал, что это лишь видимое спокойствие. Что в любой момент может всё измениться, нарушив его собственные планы.

Однако то, что он увидел, никак не было связано с необузданной стихией. Два человека и ещё какой-то рыжий зверь противостояли десятерым его воинам. Лорд ухмыльнулся. Он любил наблюдать, как эти жалкие людишки боролись до последнего за свою жизнь. Противостоять силе лорда Менхельского было сопоставимо с борьбой с самими силами природы.

И всё же он уважал упорство, которым обладали некоторые из них. Они не сдавались, несмотря на безнадежность своего положения, но в конце концов, всё равно были обречены на поражение. И он наслаждался этим зрелищем, получая удовольствие от их страданий. Это была его природа, и он не мог её изменить. Его власть была неоспорима.

Внезапно, от созерцания, его отвлёк стук в дверь.

— Господин, – послышался просящий голос, – пришёл отчёт от управляющего Лэвир-орбис.

Клим Чупилок был пунктуален, как всегда.

— Входи, – доброжелательно произнес он, – что нибудь ещё? – видя, что его подчинённый чего-то ждёт.

— Если нужно будет передать ответ, я буду ждать за дверью, – сказал парень послушно пятясь назад.

— Хорошо, – махнув рукой, указывая ему на выход, ответил лорд, вскрывая конверт.

В мире Ирэби-орбис не было системы. Тут не пользовались благами цивилизации, от части потому, что Менхельский этого не хотел. Ему нравилась атмосфера средневековья. Эти каменные замки, всадники на сильных скакунах, еда, приготовленная на огне. Нет, он не собирался превращать эту вселенную в мир искусственного интеллекта, желая сохранить её в первозданном виде. Поэтому в Ирэби даже почта оставалась голубиной.

Единственную проблему создавал Альтвэр, который соединял все миры с Зеро. Проблема заключалась не в самом соединении, иначе как он сможет возвращаться обратно в Зеро, если не станет Альтвэра. Проблема заключалась в том, что сами миры продолжали стремиться к повторению друг друга.

Люди, скатившись в средневековье, постоянно находили способы заново открыть электричество. Продолжали собирать радио, и паровой двигатель. За что частенько горели на кострах, за принесённую ересь в свободный от технологий мир.

Однако это никак не волновало Менхельского. Он не считал, отсутствие современной цивилизации чем-то плохим, или неудобным. Он прекрасно справлялся без излишеств. Тем более, у него были слуги, что делали за него всю работу. А когда ему надоедало, он просто возвращался обратно в Зеро.

И всё же именно сейчас, читая письмо от Клима, он очень жалел, что не может мгновенно отдать новое распоряжение. Да ещё эта вечная чехарда со временем. В Ирэби время стремительно летело вперёд, будто стараясь догнать своих братьев близнецов навёрстывая упущенное. Двенадцать часов в Ирэби были равны семи дням в Зеро.

Однако был один способ, как утверждали его лабораторные крысы из Алтвэра в Зеро. Аника, маленькая девочка, что неожиданно появилась в Альтвэре четырнадцать лет назад. Одна, в простом деревенском платьице, не больше пяти лет от роду, появилась из ниоткуда возле портала ведущий в Лэвир.

Никто не знал как она вообще появилась в Альтвэре. Однако сама девочка утверждала, что её отправил в портал именно лорд Менхельский. Она до дрожи в коленках боялась его, называя безжалостным убийцей. И за все четырнадцать лет, эта загадка так и не разрешилась. Что ж, всему своё время. Менхельский умел ждать. Терпение тоже являлось силой в своём роде.

Вместе с тем, Аника обладала удивительной способностью, которой не было ни у одного из его подопытных. Она перемещалась в пространстве, хоть и тщательно скрывала это. Наблюдая за ней в течении четырнадцати лет, Менхельский пришёл к выводу, что и время также было подвластно её воле. Он безумно хотел заполучить её силу. Оберегал настырную девчонку. Стремился создать для неё лучшие условия, но…

Эта неблагодарная, не оценила его стараний. Смогла сбежать, и кажется не без посторонней помощи. Сумела, сидя в клетке, найти себе союзника. И теперь лорд искал её во всех семи мирах.

Однако, самому никчёмному управляющему во всех мира, Климу Чупилоку, улыбнулась удача. Он смог напасть на след девчонки. Не зря он уговаривал Менхельского устроить состязания семи лабиринтов. Пока это было только предположение Клима, но даже самую мелочь лорд не хотел упускать, учитывая, что может стоять на кону.

Приняв решение, он ещё раз взглянул в окно. То, что он увидел заставило его на мгновение подвергнуть сомнению собственное зрение. Он не мог поверить своим глазам. Десять его воинов были раскиданы по земле. Их кони, окружённые стадом волков, обезумев стремительно неслись в сторону замка. А рыжий зверь вместе с двумя всадниками, уже гнали украденных лошадей прочь из белой долины.

— Картер, – впервые в жизни, не сдержавшись заорал Менхельский.

Его слуга тут же влетел в кабинет, ошарашенный поведением своего лорда.

— Картер, – уже спокойным голосом произнес лорд, – Поймать этих двоих, и отправить в рудники.

— Слушаюсь, господин, – склонив голову ответил его слуга.

— Я отправляюсь в Лэвир, и когда вернусь, хочу, чтобы эти двое были ещё живы.

— Слушаюсь, господин, – повторил Картер.

⁎⁎⁎

— Теперь Малой может помочь? – озадаченно спросил гримби.

— Да, – сжав свой меч покрепче, разрешил я, – охраняй Йорка.

По снежному полю прокатился грозный рык моего зверя. Даже у меня по спине побежали мурашки. Мой зверь стал взрослым. Я улыбнулся, и, кажется, моя улыбка не была слишком доброй. Солдаты, окружавшие меня, резко отпрянули назад. Меч в руках, снова затрепетал, а сердце, ещё не успев успокоится, застучало, нагнетая горячую кровь.

Трое смельчаков тут же бросились в мою сторону. Они не были столь искусными бойцами как предыдущий противник, однако их количество давало им больше преимущества, чем хотелось бы. Действуя втроём как одно целое, они быстро обступили меня со всех сторон, постепенно сужая круг. Я крутился словно волчок, отражая обрушившиеся на меня атаки.

Два выпада справа, блокировка. Теперь атака слева, выпад. За спиной послышался грозный рык Малого.

— Сзади, – раздался голос Йорка.

Не оборачиваясь, я припал на одно колена, отражая удар над головой, готовый рассечь меня на две ровные половинки. Четвёртый противник, видимо решил покончить со мной, ударив исподтишка.

Тут же три клинка устремились мне в грудь, не давая никакого шанса успеть сгруппироваться. Ну уж нет. У меня есть один туз в рукаве, который вы ещё не видели. Тени одним махом ударили всем троим по ногам, повалив их на землю.

Получив больше места для манёвра, я развернулся, рубя четвёртого война стоявшего за спиной, вскрыв кончиком меча артерию. Кровь брызнула мне в лицо. Воин упал, окрасив девственно чистый снег алым цветом.

Теперь их осталось шестеро. Краем глаза, я заметил, как в сторону Йорка двинулись два воина. Малой тут же перегородил им дорогу, обнажая клыки, больше похожие на острые кинжалы.

За своё пренебрежение к оставшимся трём противникам, я тут же получил хороший урок. Не стоит отвлекаться лишний раз. Нужно доверять своим спутникам. Особенно Малому. Но я так сильно по нему скучал, что боялся снова его потерять.

Клинок прошёл в миллиметре от моего лица. Я мгновенно отпрыгнул в сторону, не давая сопернику и шанса попасть в цель. В глазах нападающего воина, промелькнул страх, когда мой меч плавным движением вонзился ему прямо в сердце перерубая рёбра. Пять, отметил я про себя, поворачиваясь лицом к остальным.

Смелость воинов Железного лорда вызвали во мне невольное уважение. Их атаки были быстрыми и слаженными. Сразу становилось понятно, что они привыкли работать в команде. Солдаты нападали по очереди, давая друг другу возможность на передышку. Я же постепенно начинал уставать. Нельзя позволить им затягивать бой.

Используя тени в качестве плети, я успел парировать ещё один выпад, ухватив противника за ногу. Взмах плетью, и он приземлился рядом с высокими елями. Волки, прятавшиеся всё это время в лесу, видимо слишком сильно оголодали, так как тут же набросились на свежее мясо, вгрызаясь в нежное горло.

Второй же получил от меня размашистый удар в живот, выпуская наружу кишки, со смесью крови и зеленоватой жидкостью. Перешагнув через него, я не давая опомниться оставшимся троим солдатам, выпустил тени, хватая сразу двоих за ноги. Взмах, и они столкнулись друг с другом прямо в воздухе теряя сознание.

Последний солдат, с ужасом в глазах, пятился назад, понимая, что теперь настала его очередь покинуть этот мир. Его меч дрожал в руке, губы отчаянно просили пощады, но ни единого звука я не услышал. Ещё один шаг ему навстречу, и воин просто упал, пытаясь уползти как можно дальше от надвигающейся смерти.

Удар, и мой меч перерубил шейные позвонки. Солдат захрипел, продолжая месить уже ставшим кроваво-алым белый снег. Ещё мгновение и он затих, медленно закрывая затухающие глаза. Бой окончен.

— Йорк, сделай милость, поймай нам двух лошадей. Пора убираться из этого неприветливого места, – прохрипел я, хорошо понимая, что ещё немного и сам упаду рядом с павшими воинами.

Что ни говори, а противник не был заурядным. Железный лорд хорошо обучил своих людей. Даже последний трус не готов был покинуть поле боя. Однако, для чего он потратил столько сил? Для защиты замка, что стоял неподалёку окружённый скалами, или для поимки людей, чтобы потом взять их в рабство?

Как бы то ни было, это уже в прошлом. Я подошёл к гримби, устало усаживаясь рядом с ним. Зверь радостно лизнул меня в щёку, обслюнявив при этом практически сразу всё лицо. В ответ, я погладил его за ушами. Мне пришлось задействовать обе руки, чтобы хорошенько почесать его там, где он любит больше всего. Что ж, кажется я ещё долго буду привыкать к его новому размеру.

— Бэл? – услышал я сквозь дремоту, голос Ино, – лошади пойманы.

Тут же открыв глаза, я непонимающе уставился на Йорка. Кажется я задремал всего на минуту, и голос Ино мне только приснился.

— Спасибо! – поблагодарил я парня, устало поднимаясь на ноги.

Ветер, начинал набирать обороты. Снеговые тучи медленно собирались вместе, предвещая надвигающуюся бурю. Нужно по скорее найти хоть какое-то укрытие, иначе вьюга застанет нас прямо в открытом поле. Мы двинулись на восток, где на горизонте снова виднелась темная полоса дикого леса.

⁎⁎⁎

В дверь настойчиво стучали. Люсия встала, и подбежав к двери приложила руки к замочной скважине.

— Действуем по старой схеме, – скомандовала девушка Грэму, выпуская голубой свет сквозь замочную скважину. Люсия смиренно стояла возле двери закрыв глаза и что-то шептала.

— Хорошо, – ответил ей Грэм, быстро поднимаясь по лестнице на второй этаж.

В дверь застучали ещё громче:

— Я последний раз предупреждаю! Открывайте, иначе мы тут всё разнесём к чертовой бабушке.

— Иду, иду, – запричитала Люсия старческим голосом.

На месте девушки, уже стояла приятного вида старушка с длинными украшенными сединой волосами.

— Что ж вы такие не терпеливые, – бубнила она, открывая дверь.

Не дожидаясь, когда та откроется до конца, в просторный коридор тут же ворвались стражники, среди которых был и Дерек Фриман, капитан городской стражи и хороший знакомый Бэла.

— Что случилось? – обеспокоенно затараторила старушка, пятясь назад и шаркая босыми ногами.

Стражники быстро рассредоточились по помещению, беря под пристальное внимание все окна и двери. Последним в дом зашёл очень высокий человек, но при этом вполне складный и достаточно симпатичный, чтобы привлечь внимание женского пола. Глаза старушки подслеповато сузились, пытаясь рассмотреть незнакомое лицо.

— Добрый день! – произнес человек, так же с интересом рассматривая босую старушку, – Меня зовут Лейни Менхельский.

Глава 6

Услышав имя гостя, Люсия на время потеряла дар речи. Мелкая дрожь сотрясала всё её тело, и оставалось только надеяться, что присутствующие этого не замечают. Однако следующие слова, произнесённые этим человеком, развеяли все сомнения. Её эмоции читались на лице как открытая книга.

— Не бойтесь вы так. Я не собираюсь причинить вам зло, – произнес лорд Менхельский оглядывая просторный коридор, – а у вас вполне уютно. Позволите пройти?

Старушка судорожно закивала головой, пытаясь взять себя в руки. Шаркающей походкой, она повела гостя в гостиную, думая про себя: «Стоит ли предлагать ему воды, или же вина»? Тем не менее, как только её гость оказался в уютном помещении с камином и мягкой мебелью по центру, он сам попросил:

— Не будете ли вы так добры, чтобы предложить вашему гостью стакан воды?

Люсия снова закивала, беря графин с водой в свои руки. Графин позвякивал в дрожащих руках старушки, ударяясь о стакан. Она протянула его лорду, в надежде что не разольёт воду прямо на него. Что ж, Менхельский был весьма учтив, быстро забрав у неё стакан из рук.

— Спасибо! Вы весьма любезны, – произнес он, делая глоток, – и между прочим, стоит отметить, что и весьма очаровательны! Даже в образе милой старушки.

Лорд улыбнулся, и Люсия слегка смутилась, поняв, что фокус не удался. Она скинула чужую личину, принимая свой естественный облик. Не стоит пытаться играть с Менхельским. Он всё равно знает о ней больше, чем она сама, иначе лорд бы сюда не пришёл.

— Чем могу помочь? – наконец справившись с отказывающими голосовыми связками, спросила девушка.

— О? Вы неправильно поняли цель моего визита! – поставив стакан на стол, снова улыбнулся лорд, – Это я пришёл к вам, чтобы узнать, чем я могу вам помочь?

От этих слов у Люсии всё похолодело в груди. Девушка точно понимала, что если даже сейчас у неё нет никаких просьб, то Менхельский сделает так, чтобы они появились. В этом не стоит сомневаться. Тем временем, человек обошёл гостиную по кругу, разглядывая различные картины, висевшие на стене.

— А где ваш брат? – внезапно повернувшись к ней лицом, удивлённо спросил он.

Люсия было открыла рот, чтобы сказать, хоть что-то, но не смогла, выдав лишь бессмысленное мычание.

— Ну же, дорогая! – подойдя к девушке, сказал Менхельский притягивая её к себе за подбородок, – нельзя же так бояться. Разве я какой ни будь урод?

— Нет! – выдавила из себя Люсия.

— А что тогда? Может вы боитесь мою охрану?

Стоило только Менхельскому сделать еле уловимый жест, и стража тут же покинула гостиную, выйдя за дверь.

— Всё, больше никто нам не помешает, – произнес он, садясь на диван и закидывая ногу на ногу. – Так, где же ваш брат? – снова спросил он, и не дожидаясь ответа продолжил, – Кажется, он сильно пострадал в последнем подземелье? Мне очень жаль. Столько бед выпало на вашу долю. Сначала смерть ваших родителей. Напомните, как их звали?

При упоминании о своей семьи, у Люсии снова проснулся дар речи. Та ненависть, что она пронесла через года к этому человеку, снова вспыхнула с ещё большей силой.

— Мою мать звали Анабель Диана Вельчинская, а отца Грегори Дип Вельчинский.

— Да, да, – сделав вид, что не замечает изменившийся тон девушки, согласился с ней лорд, – припоминаю. Вы очень похожи на свою мать. Поверьте, она затмевала всех дам на приёмах.

Сделав небольшую паузу, лорд мечтательно закрыл глаза, словно вспоминал прелестную женщину, танцующую по середине огромного зала.

— Какая трагедия! – сокрушаясь продолжал говорить он, – Сгореть в собственном доме. Хорошо, что смогли спасти детей.

Люсия отвернулась, чувствуя, как огонь вновь подступает к её телу. Как жаркий воздух обжигает её кожу, а пламя грозно ревёт, словно пытается дотянуться до неё, чтобы поглотить целиком.

— Куда же вас потом отправили? – будто переживая за судьбу несчастных детей, спросил лорд.

— В приют «Святого Павла», – произнесла девушка, глядя в окно.

— О, я слышал о нём, – довольно сказал он, – вполне неплохое место.

При этих словах, Люсию снова передёрнуло. Она не хотела говорить о проведённых днях в приюте «Святого Павла». Любое воспоминание причиняло девушке боль. Люсия предпочитала забыть и оставить все позади. В помещении возникла неловкая тишина.

— Поверьте, дорогая Люся. Я пришёл к вам чтобы помочь, – встав с дивана, Менхельский подошёл к девушке, приобняв её за плечи, – Я желаю вам только счастья!

Дверь в комнату резко отворилась, и стражники силой толкнули Грэма во внутрь.

— О, – радостно заявил лорд, – А вот и ваш брат.

Впервые девушка видела, как кто-то смотрел Грэму в глаза не поднимая головы. Менхелский был с ним одинакового роста. Правда лорд имел более изящную фигуру. Тонкая талия, широкие аристократические плечи, гордая осанка, подчёркивала его высокое положение. Грэхем был шире в плечах, но растрепанные русые волосы, спадающие на лицо, могучий торс, наспех перебинтованный тряпками не первой свежести, мощные бицепсы, оставляли впечатление скорее дикого орангутанга, чем высокородного отпрыска рода Вельчинских.

Лорд с интересом наклонился, принюхиваясь к кровавому пятну, растёкшемуся на плече Грэма под повязками.

— У вас неплохой вкус, – с улыбкой произнес Менхельский, – кажется это вишнёвый сироп?

Грэм молчал, глядя на своего собеседника пронзительными голубыми глазами. Их представление частенько устраиваемые для стражников в этот раз не дало результата. Обычно милая старушка, которой притворялась сестра, ухаживающая за больным внуком, что потрепали в подземелье, вызывало у присутствующих сострадание. И если не желание помочь, то хотя бы не мешать их жалкому существованию.

— Вы знаете, что у вашей сестры уникальный дар? – задал вопрос Менхельский, брату Люсии, – она не просто эмпат! О, нет. Она не только имеет дар навязывать нужные эмоции окружающим, но и заставляет их видеть то, чего нет на самом деле. Я бы с удовольствием изучил её способность у себя в лаборатории Альтвера.

С этими словами лорд отвернулся от собеседника, не боясь показать ему спину. Зверская гримаса обезобразило лицо Грэма, и он уже хотел было броситься на лорда, когда внезапно получил сильный эмоциональный толчок от своей сестры.

Девушка стояла возле окна и всем своим видом показывала, чтобы брат ничего не предпринимал. Люсия чувствовала странную энергию в теле лорда. Каждая клеточка её организма кричала об опасности.

— Верно, – обращаясь к Люсии, произнес Менхельский, – меня можно убить, как и любое другое существо. К сожалению, человеческое тело слабо. Как ты не старайся облачаться в доспехи из самой лучшей стали, как не совершенствуй экзо-костюмы, всё равно найдется тот, кто будет сильнее тебя. Но если всё же кто-то и убьёт меня, то вряд ли он сможет спастись сам.

— Мне всё равно, – прохрипел Грэм, уже делая шаг в его сторону.

— Я понимаю, – продолжил говорить лорд, – это похвально. Пожертвовать собой ради… Да, кстати! Ради чего вы собираетесь пожертвовать собой?

— Ради мести, – брызгая слюной, выпалил Грэм.

— Ради мести, вы готовы пожертвовать собой и своей сестрой. Это действительно стоящая причина. Вот только, позвольте поинтересоваться? За что вы мне мстите?

— За смерть своих родителей, – не унимался парень, сжимая от ярости кулаки.

— Но я не убивал ваших родителей, – развёл руками Менхельский.

Грэм остановился, непонимающе переводя взгляд с лорда на Люсию и обратно. Девушка подошла к брату, взяв его за руку, усадила его на диван.

— Вы сказали, что хотите нам помочь, – произнесла Люсия, – так в чём конкретно заключается ваша помощь?

Лорд сел напротив них, вальяжно раскинув руки в стороны:

— Во-первых, я могу вас отправить обратно на вашу родину. В мир Зеро-орбис, – предложил он брату с сестрой, с интересом следя за их реакцией, на его слова. – Во-вторых, я верну вам поместье и все родовые земли, что были отняты у ваших родителей. В-третьих, я могу вам назвать имя того самого убийцы, что сжёг ваше имение вместе с вашими мамой и папой.

В гостиной повисла напряжённая пауза. Всё о чём говорил сейчас незваный гость, было мечтой, которую лелеяли оба, и Люсия и Грэм. Вернуться в Зеро. Отвоевать то, что принадлежало им по праву. Перестать скитаться словно бродячие собаки. Отомстить за смерть родителей. Всё это было так далеко, и вот теперь Менхельский просто принес им это на блюдечке. Люсия уже была готова кричать: «Да, да! Я хочу всё, что ты сейчас сказал! Я готова на любые условия!» Однако голос брата вернул её в реальность.

— Почему мы должны вам верить? – произнес он, хриплым от волнения голосом.

— Верить? – усмехнулся лорд, – Это самое глупое, что вы можете сделать. Верить нельзя никому. Я предлагаю вам заключить договор.

— И на каких условиях? – продолжал выспрашивать Грэм.

— Вы мне сейчас скажите, где находится Аника.

Брат с сестрой недоумённо переглянулись. Они первый раз в жизни слышали это имя и не понимали, почему Менхельский задал им этот вопрос. Кажется лорд почувствовал это.

— Я понимаю, что вы леди, очень сильный эмпат, но не забывайте с кем вы имеете дело! – зло произнес он, глядя на девушку.

Однако его слова никак не подействовали на присутствующих.

— Я буду великодушен, и дам вам время всё обдумать, – абсолютно без эмоций произнес лорд Менхельский, поднимаясь с дивана, – только не стоит заблуждаться. Моё предложение имеет срок годности.

С этими словами он твёрдой походкой направился в сторону выхода, и когда последний стражник закрыл за собой дверь, брат с сестрой резко выдохнули.

⁎⁎⁎

Вьюга усиливалась. Штормовой ветер бил в лицо, задерживая движение. Снежные хлопья бешено кружились в воздухе, создавая густой завес.

— Далеко ещё до «Последнего креста»? – пытаясь перекричать ветер, спросил я у Йорка.

— Ещё час, если погода не изменится.

Сразу после того, как мы покинули границы земель Железного лорда, я заметил погоню. Пятеро всадников, выехали из замка направляясь в нашу сторону. Надеяться на то, что хозяева земель решили удостоить для нас радушным приёмом, не приходилось. Единственное, что радовало меня, так это то, что противник сейчас находился в одинаковых условиях с нами. А это значит, что кони будут уставшими, а всадники вымотаны тяжёлой дорогой.

Если верить словам Йорка, то до ближайшего трактира осталось всего ничего. На пересечении четырёх дорог стояла таверна, через которую проходили все торговые пути, будь то на север или на восток. Очень удачное расположение, для предприимчивого торговца. Хотелось бы добраться до неё быстрее наших преследователей. Я люблю открытый бой, но будет лучше, если условия буду выбирать я.

Малой был единственный из нас, кому дорога не причиняла дискомфорта. Он носился по лесу, как и раньше, умудряясь охотиться на зайцев, что не успели спрятаться в своих норах. Не знаю как он это делает, но, когда Малой прямо передо мной из незаметного снежного холмика вытащил русака, я был горд за своего зверя. Так что, когда наши кони выехали на широкий тракт, на моём поясе болтались уже четыре серых тушки.

Деревянный сруб, представший моим глазам, выглядел вполне массивным сооружением, и был достоин всякого уважения к его строителям. Брёвна толщиной в обхват сложены в чашу. Каждое бревно тщательно подобрано и уложено без зазоров. Каждый стык прочно закреплен и надежно защищен от холодных ветров.

Вот только, всё это великолепие в данный момент встречало нас угрюмым безразличием. Не было напускных приветствий хитрого хозяина, готового поживиться на чужом несчастье. Не было злых выкриков на своих подчинённых, чтобы они поторапливались встретить долгожданных гостей. Лишь молчаливое спокойствие, и глухие удары открытых ставень, всем своим видом показывали, что нам тут не рады. Ворота, что должны были защищать хозяев дома от диких животных, были отворены, печально скрепя железными петлями.

Я первым слез с коня, передав поводья Йорку. Моё внутреннее чутьё просто кричало о том, что тут на каждом углу поджидает опасность. Ветер продолжал остервенело реветь, пытаясь сорвать с меня одежду. Вытащив меч, я медленно пошёл в сторону таверны.

— Не нравится мне всё это, – прокричал Йорк, пытаясь удержать испуганных коней.

Парень, ещё совсем не привыкший к виду гримби, опасливо поглядывал на зверёныша, который спокойно следовал за мной.

— Жди здесь, – ответил я Йорку, медленно поднимаясь по ступенькам.

Как я и подозревал, дверь в таверну была не заперта. Тёмный провал распахнулся передо мной, приглашая внутрь. Я осторожно вошел в помещение, ощущая как студёный ветер врывается следом.

— Малой, – чувствуя за своей спиной зверя, – Лучше останься и охраняй Йорка.

Зверь разочарованно поплёлся наружу, что-то, ворча себе под нос. С тех пор как я нашёл его, Малой перестал присылать мне ментальные сообщения. Третий глаз был закрыт. Однако, пока не было причин для беспокойства, да и времени, чтобы всё обдумать тоже.

Я пробирался дальше в темноте, стараясь обходить раскиданные стулья, и перевёрнутые столы. Ветер бушевал снаружи, стуча раскрытыми ставнями и проникая внутрь через щели, принеся с собой колючий снег. Под ногами слышался хруст чего-то непонятного, словно сухие ветки, были раскиданы по всему полу.

Внезапно я услышал тихие звуки. То ли чей-то разговор то ли смех. Я прислушался. Ответом была тишина. Даже ветер притих, будто что-то почуяв.

— Бэл, ты тут? – неожиданно раздался голос Йорка в зловещей тишине.

Выругавшись, я увидел его фигуру в свете дверного проёма. Малой стоял рядом, с интересом втягивая гнилостный воздух.

— Я же сказал ждать снаружи! – с досадой произнес я.

— Я нашёл факел, – ответил Йорк, и в тот же момент кинул его в мою сторону, не решаясь войти внутрь.

Я даже не сомневался, что парень не сможет докинуть его до меня. Факел упал где-то по середине комнаты. Кажется Малой разочарованно вздохнул, и неспешно поплёлся за ним. Всё это время мне слышались странные звуки, раздававшиеся прямо вдоль деревянных стен. Да что за чертовщина тут творится?

Как только факел попал ко мне в руки, я запалил его. Пламя заиграло, бросая на стены причудливые тени. Я огляделся и звуки стихли. Всё, что было вокруг, это разруха и запустение, и ни одной живой души. Странные узоры на стенах привлекли моё внимание. Сделав пару шагов, я не сразу понял, что то, что принято мною за узор оказалось кровавым отпечатком от чьих-то рук.

— Малой, – обратился я к гримби, – останься с Йорком. И не давай ему идти за мной следом, – попросил я друга. Зверь тут же потрусил обратно.

Я же, пытаясь понять, что тут произошло, опустил факел вниз. На мгновенье меня пробил холодный пот. Весь пол был усыпан хрупкими человеческими костями, ломающимися от лёгкого прикосновения. Что тут вообще произошло?

Факел трепетал в моей руке, освещая пространство вокруг меня не больше, чем на метр. Я двигался дальше. За уцелевшими столами, сидели скелеты в причудливых позах. Некоторые из них держали в руках пивные кружки, словно пытаясь продолжить свой последний обед. Другие же, оставшись лежать на полу с кинжалом в шее. Я шёл дальше, разглядывая чужие смерти, ощущая холодные взгляды пустых глазниц, пока не дошёл до конца таверны.

Внезапно, мой взгляд упал на стоящего за стойкой бармена, который смотрел на меня с любопытством. Его глаза были красными от лопнувших сосудов, а кожа, покрытая зеленоватыми струпьями и странной жижей, поблёскивала отражая свет пламени.

Как ни в чем не бывало он протирал пустые бокалы, время от времени издавая те самые звуки, которые меня беспокоили всё это время, пока наши глаза не встретились.

Глава 7

Звериный оскал на лице бармена исказил его внешность до неузнаваемости. Он больше не был человеком. Я даже не мог понять, на что было похоже это существо. Склизкая жабья кожа, покрытая жуткими струпьями. Глаза, вылезшие наружу, как у улитки, где бушевала дикая ярость. Он открыл, обезображенный гнилостными наростами рот, издав пугающий клёкот, произнося звуки одним лишь языком, покрытым зелёной слизью.

Но несмотря на все изменения, я всё ещё видел в нём человека, который страдал от своей участи и не мог ничего с этим поделать. Я жалел его и одновременно хотел побыстрей убить это существо. Его глаза напомнили мне отца Марка, что был заражён одним из вирусов созданный человеком. С другой стороны, глядя на бармена, я начинал понимать, что уже поздно пытаться его спасти. Вирус вошёл в полную стадию, и проще будет избавить его от мучений.

— Всех не спасти, – произнес я в слух, поднимая меч над его головой.

Удар был рассчитан так, чтобы быстро снести ему голову одним махом, однако противник оказался не таким простым. Тварь молниеносно отскочила в сторону, выставив перед собой когтистые пальцы. Необузданный рёв повторился, заложив уши. С бешенной скоростью, бармен прыгнул на меня, целясь зубами мне в горло. Мне стоило не малых усилий, чтобы увернуться от нечеловеческой атаки.

И всё же, он задел меня, оставив кровавые полосы от когтей на моём плече. Тени тут же затянули собой рану, но слизь, оставшаяся на моём теле, не давала ей затянуться до конца.

Тварь была слишком шустрой. Я еле успевал парировать его атаки, уворачиваясь и пытаясь нанести ответный удар. Тем не менее он каждый раз ускользал, словно читая мои мысли.

Выпустив тени, моим желанием было поймать это существо, скрутить словно куклу. Однако и тут меня ждала неудача. Теневые плети с шипением отскакивали от бармена, превращаясь в темную жижу. Кажется слизь, покрывающая тело твари, была ядовитой для теней.

Я отбивался как мог, парируя удар за ударом. Постепенно войдя в кураж, мне удалось войти в безумный ритм своего противника. Не смотря на яростный блеск в его глазах, в атаках бармена прослеживался некий алгоритм. Тварь напрыгивала, пытаясь достать своими когтями и снова отскакивала прочь.

Приготовившись к следующему прыжку твари, я выбрал удобный момент и рубанул со всего маха. Одна из его рук отделилась от тела, разбрызгивая по полу зелёную слизь.

Бармен заревел, щёлкая неестественно длинным языком, и попёр прямо на меня. Уклонившись от следующего удара, я рубанул его по шее, наконец прервав противный визг давящий на уши. Голова покатилась по полу, а тело наконец обмякло, расползаясь противной лужей под ногами.

— А вы кто такие? – в тот же миг прокричали, где-то снаружи.

Я устало облокотился на барную стойку, думая о том, что надо было не убивать бармена, а натравить его на своих преследователей. «Что ж, поезд ушёл» – подумал я, разглядывая как с головы только что убитой твари чулком слезает кожа, растекаясь зелёной слизью и оставляя лишь голый череп лежать на холодном полу.

На улице раздался довольный вой Малого. Я поспешил к выходу, но было уже поздно. Трое всадников окружили моего зверя, наставив на него мечи. Интересно, по моим подсчётам их должно быть пятеро. Да и одеты воины должны быть в дорогие доспехи. Однако, в голове после боя всё ещё стучала кровь, затуманивая сознание, и вдаваться в детали совершенно не хотелось. Разглядывая присутствующих, наконец заметил Йорка, что стоял рядом, прикрываясь рыжей шерстью зверя.

Тяжело дыша после боя и чувствуя, как на меня накатывает усталость, я тихо зарычал. С тех пор как мне посчастливилось попасть в этот совсем неприветливый мир, я то и дело сражаюсь, прусь по сугробам, ем на ходу и сплю одним глазом. И всё это мне порядком надоело.

Всадники в длинных рясах, оглянувшись на выходящего меня из таверны, от неожиданности попятились прочь. Видок у меня был не из приятных. Я, покрытый собственной кровью и зеленоватой слизью твари, что когда-то был барменом, смотрел на них исподлобья и не предвещал лёгкой смерти. Всадники зашептались.

— Зелёная ярость, – тихо произнес высокий парень, с прищуром глядя на меня. Его голос показался мне до боли знакомым.

— Он ранен, значит уже болен, – подтвердил второй начиная медленно двигаться в сторону открытых ворот. И голос второго всадника так же кольнул за душу. Я напряг память, пытаясь понять, на кого же они мне напоминают.

Всадники засуетились. Кажется каждый решал, каким способом уйти от нас подальше, не ввязываясь в драку. И всё же я отчётливо видел сомнения, поселившиеся в их головах.

— Вы забыли кто мы? – грозно произнес третий всадник, скидывая капюшон монашеской рясы с головы. Вьюга тут же растрепала серебристые волосы по его плечам. Моя память наконец вырвала из темных уголков знакомый образ, и я засиял от радости перевернув меч рукоятью вверх.

— Не милости прошу, а милосердия, – приложив левую руку к груди произнес я, склонив перед монахами голову.

— Не избегай в беде находящегося, – ответил мне всадник на приветствие, спрыгнув с коня. Оставшиеся всадники, не раздумывая последовали за ним.

Вьюга постепенно начинала стихать, и ветер, который еще недавно завывал, теперь лишь тихо перешёптывался, жалобно дёргая открытую дверь. Снежные хлопья, что с неистовой силой кружились в воздухе, медленно опускались на землю. Потемневшее небо, затянутое тяжёлыми облаками, предвещало спокойный вечер.

Малой с интересом поглядывал на всадников, медленно двигающихся в мою сторону. На меня же нахлынула такая дикая слабость, что удалось устоять на ногах благодаря мечу, воткнутому в снег. На глаза накатила зеленоватая пелена. Я попытался стряхнуть её, мотнув головой, но мир предательски поплыл, унося мой разум в спасительную темноту.

⁎⁎⁎

Мир Зеро. Квартира Ино.

— Ну что? – снимая с головы виртуальный шлем спросила Гера, разминая затёкшую шею.

— Ничего. Совсем ничего, – устало откинувшись на спинку стула, ответил Ино, потирая уставшие глаза.

С тех пор как Гертруда попала вместе с Ино в Зеро они начали поиски Бэла. Они часами сидел за компом в поисках информации по миру Ирэби-орбис. Изучали всё что было связано с «зелёной яростью». Искали любые зацепки о Бэле, но, к сожалению, ничего особенного не нашли. Куча информации не имеющей никакого к этому отношения. На закрытых форумах ещё всплывало полугодичное видео, где Бэл произносил свою знаменитую речь возле жертвенного алтаря в пресловутом посёлке, и на этом всё.

Ещё два года назад все сети пестрили бросающими в дрожь видео о заражённых «Зелёной яростью», а сейчас всё, что ему удавалось найти – это видео, удалённые как нежелательный контент, содержащие насилие или жестокость. И информации о закрытом мире практически не было. Несколько упоминаний об эпидемии «Зелёная ярость», общая сводка по миру и парочка новостей о происшествиях за последние лет десять. Мир был полной загадкой для жителей Зеро.

Странно, парень раньше даже не обращал внимание на такое пренебрежительное отношение. Контент переполнен новостями шуточными и вызывающими ужас из других миров, но только не из Ирэби. Чем дольше он искал информацию, тем больше убеждался, что что-то тут не так.

— Может есть другой способ? – решила уточнить Гера.

— Например? – если и был другой способ, то Ино его не знал.

Девушка встала с пола, где провела в позе лотоса более трёх часов, и нетвёрдой походкой направилась в сторону кухни.

— Тебе чай налить? – крикнула Гера, гремя посудой.

— Давай, – ответил парень, войдя на кухню, оценивающе разглядывая немытую посуду. За последние дня три, её количество выросло до критической точки.

— Давай подумаем, – предложила девушка, скидывая в мусорный пакет остатки утреннего завтрака или ужина. Ино уже потерялся во времени

— Где хранятся записи обо всех несанкционированных перемещениях?

— Если перемещение уловили датчики, и матрица пользователя была зарегистрирована в системе, то вполне возможно, что они его засекли. И тогда в Альтвэре появится запись.

При упоминании места, где Гера была заперта всю свою жизнь, девушку передёрнуло.

— А другого места нет? – спросила она.

Парень задумался. Альтвэр был единственным местом, где находился самый большой дата-центр на всей планете. Были и другие. Например, в Лочлэнде. Там располагался первый научный центр, ещё до сингулярности. Однако, не было полной уверенности, что в нем производилось резервное копирование информации. Сама лаборатория уже давно не использовалась в качестве научных исследований. И всё же, ещё продолжала функционировать.

— Даже если и есть, то как мы туда попадём? – произнёс Ино, садясь за стол.

Девушка уже расставила чашки, налила ароматный чай и разложила шоколадные конфеты.

— Ты же знаешь, что я могу попасть в любое помещение при условии, что я там была или был мой спутник?

Действительно, Ино был крайне удивлён, когда Гера смогла их отправить из Лэвир-орбис, сразу в мир Зеро, да и ещё переместив их в его крохотную квартиру. Как только часы на руке Ино отсчитывающие время пребывания в Лэвир показали ноль, Гера схватила его за руку.

— Думай о доме, – скомандовала она в тот момент, как только тело парня начало исчезать. По всем правилам Зеро, он был обязан вернуться в лабораторию Альтвэра, для прохождения дезинфекции. Потом пройти тягостную процедуру сдачи анализов и проверки здоровья. После чего, игроков отпускали домой.

Но Гера, смогла нарушить маршрут перемещения, и парню пришлось самому идти в Альтвэр, придумывая странную историю, что браслет на его руке за глючил и отправил в ближайший лес. Его долго мурыжили, проверяя настройки часов, но так и не нашли проблему, кроме изменённой точки перемещения. Моя ложь про лес сразу вскрылась. Ведь лес и моя крохотная квартирка, куда закинула меня Гера, находились на большом расстоянии друг от друга, примерно в пятьдесят километров.

Квартиру тут же обыскали. Ино даже не успел предупредить девушку. Каким образом её не обнаружили, для парня оставалось загадкой, пока она сама не рассказала, что просто переместилась на улицу, чем сильно напугала прохожих.

Главное, что всё обошлось, и теперь Гера гостила у парня.

— Я ведь и сейчас могу переместиться в Альтвэр, только там стоит странная установка, которая позволяет использовать свои способности только внутри лаборатории. То есть, попав туда я не смогу вырваться обратно, – произнесла девушка, отхлёбывая горячий чай.

— Значит в Альтвэр нам по любому дороги нет, – размышляя в слух сказал Ино.

Девушка только кивнула головой в знак согласия, запихивая в рот уже третью конфету. И куда в неё столько лезет? Второй кулёк за три дня.

— В Лочлэнде есть дата-центр. Однако я не знаю, хранятся ли там записи о Ирэби – добавил Ино.

— А кто может знать?

— Есть у меня один знакомый! – ухмыльнулся парень.

⁎⁎⁎

Мир Зеро. Лаборатория Лочлэнда.

Уже неделю как сотрудники лаборатории Лочлэнда находились в странном возбуждении. Люди, которые по своему мышлению были отъявленными скептиками, сейчас шептались по всем углам, что в здании завелось привидение.

Первыми заговорили охранники. Они начали замечать, как по ночам некая девица бродит вокруг лаборатории, пытаясь проникнуть в здание. Однако, как только они выходили на улицу, девушка исчезала, как будто её и не было.

Камеры без проблем регистрировали её появление, вот только поймать её им никак не удавалось. Так продолжалось три дня. А потом всё прекратилось. Охранники выдохнули. Но вот проблемы начались у сотрудников отдела баз данных, которые непрерывно дежурили на рабочих местах.

После полуночи, каждые два часа, их компы начинали сходить с ума. Самостоятельно запускались программы, включалась музыка или на всё оборудование зависало. При этом аномальные действия происходили конкретно в определённое время и всё заканчивалось после восхода солнца. Системные администраторы, что только не делали, и переустанавливали системы, и обновляли антивирусы, меняли бесперебойники, но проблема оставалась и стабильно доставала их уже вторую неделю.

В итоге все пришли к выводу, что это проделки «Чёрной дамы». Она всё-таки проникла в здание и поселилась в серверной, нагоняя ужас на самых стойких сотрудников, которые в силу своего образования никак не могли поверить в такую чушь.

Руководство требовало отчётов о проделанной работе, а сотрудники разводили руками, не понимая, что же происходит на самом деле. Пришлось искать специалистов извне.

Была нанята целая команда, состоящая из самых матёрых технических специалистов, собранных со всех концов света. Работа кипела и днем, и ночью. Однако, стоило только часам указать на полночь, как всё повторялось вновь.

В конце концов, решили оставить всё как есть. Новую команду распустили, а старая уже приловчилась работать по графику, чередуя своё рабочее время с проделками полтергейста.

Тем временем, слухи о «Черной даме» постепенно вырвались за пределы Лочлэндской лаборатории. Началась текучка кадров. Люди, с неустойчивой психикой увольнялись, а новых не было. У начальства снова встал вопрос, о решении проблемы.

Были предприняты самые радикальные меры, а именно вызов специальных служб по работе с аномальными явлениями. Шаманы, монахи, ведьмы в пятом, а то и шестом поколении заполонили научную лабораторию, каждый раз выдвигая новые версии происходящего.

Однако и такие крайние меры тоже не помогали. В полночь компы продолжали жить своей жизнью, не обращая внимания ни на какие молитвы, заклинания и прочие танцы с бубнами.

И всё же, в один прекрасный день, произошло чудо. В здание лаборатории пришёл невзрачно одетый молодой человек. Замызганная кожаная куртка, рваные джинсы, старый свитер, всё тело в татуировках, а взгляд настолько злой, что уж лучше пусть будет «Чёрная дама», чем новый сотрудник. Однако, он с полной уверенностью утверждал, что сможет в этот же день решить проблему с привидением. Правда цена на его услуги была просто заоблачной. Посовещавшись, руководство дало добро и парня наняли, предоставив ему доступ во все закрытые помещения.

Парень вёл себя вызывающе. Ходил по зданию как у себя дома. Хамил служащим. Чуть не подрался с охраной. Потом заперся в серверной часа на два. После отправился в подвал, где находилась электрическая подстанция, попросив два куска картона и отвертку. Охрана наблюдала как он улыбкой взялся "изгонять" непрошеную гостью из здания. Половина работников бросили свою работу и недоверчиво стала собираться возле него. Однако парень, зло закрыл передними дверь и вышел только через два часа.

После чего отправился домой, сообщив, что призрака он изгнал и его работа выполнена. А также предупредил, что завтра он будет ждать свои деньги. И если он их не получит, то «Черная дама» вернётся обратно.

Начальство сначала возмутилось, но как только ему сообщили, что всё оборудование заработала исправно, закатило пир для всех сотрудников лаборатории. Парню деньги выплатили, и забыли всё как страшный сон.

⁎⁎⁎

— Твоя флэшка, – произнес Арис, протягивая Ино красный брелок в виде черепа, – тут вся информация по миру Ирэби. Вообще всё, что смог нарыть за два часа.

На старом складе, где проводили всё свободное время два брата близнеца, местные гении в прикладной информатике и технологических процессах на производстве, было крайне тесно. Разбросанные по полу провода, лежащие на столах материнские платы, странного вида сетевые карты и прочая хрень, в которой Ино совершенно не разбирался, добавляли братьям уважения.

— Ну и как вы это сделали? – спросил Ино поглядывая на старых друзей.

— Да всё просто, – улыбнулся Ирис, бывший уборщик в лаборатории Лочлэнда, – ещё будучи уборщиком, я нарушил всю их систему заземления, а так как всё оборудование у них в одной связке, то и проблемы возникали во всём здании.

— А почему они возникали только в полночь? – поинтересовался Ино.

— О, брат! – произнес Арис, – тут ещё проще. Погода сейчас по ночам холодная, наступают заморозки. Почва промерзает и лучше передаёт вибрации. Именно с полуночи каждые два часа проходят поезда дальнего следования, что и вызывает мелкую дрожь.

— Заземление то появляется, то пропадает, и техника начинает глючить, – перебил брата Ирис, довольно ухмыляясь.

— А утром, земля снова отогревается, и всё встаёт на свои места, – добавил Арис.

— А зачем тогда Гера устраивала своё представление? – всё ещё не понимая, спросил Ино.

— А чтобы на них жути нагнать и денег побольше стрясти, – засмеялись братья, хлопая друг друга по плечам.

— Спасибо вам! – поблагодарил Ино, протягивая руку.

— Тебе спасибо! – ответил Арис, – Ты тогда брата моего спас, а теперь ещё и дал подзаработать. Так что, мы ещё и должны остались.

Глава 8

Я стремительно проваливался в забытье. Всё моё тело сковала судорога. Голоса окружавших меня людей врезались в моё сознание, но я никак не мог понять их смысл.

— Что с ним?

— Может на него так вирус подействовал?

— Я бы убил его, пока он нас всех не заразил.

Грозный рык Малого, заложил мне уши. Кто-то тряс меня за плечи, и всё время кричал, но я не мог произнести и слова. Рот наполнился слюной, а в глазах замелькали яркие зеленоватые огни.

Соединение восстановлено...

Пожалуйста подождите… Производится обновление.

Объявила система и, кажется, при этих словах меня стошнило.

— Ну точно, это зелёная ярость, – произнёс кто-то над самым ухом.

— Бэл, очнись! – тряска только усиливала недомогание, а потом меня просто выключили, словно выдернув из розетки.

Обновление завершено.

Я посмотрел по сторонам. Ослепительный белый свет, окружавший меня со всех сторон, медленно рассеивался, возвращая мне зрение.

— Рад тебя видеть, – произнес знакомый голос, и я обернулся.

— Алекс Левински? – удивлённо уставился на говорящего, – Я думал ты умер?

— Вообще-то я умер гораздо раньше нашей первой встречи! – улыбнулся Алекс, протягивая мне руку.

Мы снова стояли в стеклянной комнате в подземелье давно разрушенного города Невир. Командный пункт совсем не изменился. Как же это было давно. Будто прошла целая вечность. Алекс продолжал улыбаться, пожимая мне руку, а я никак не мог понять, как сюда попал.

— Может кофе? – спросил он, а до меня только сейчас начало доходить, что я пожал руку голограмме.

Так же, как и в прошлый раз прямо в полу открылся люк, и уже знакомый кухонный островок с двумя чашками и кофе-машиной, появился на прежнем месте.

— Кажется ты пьешь черный без сахара? – устанавливая чашки в машину, уточнил Алекс.

Я в ответ только кивнул, подходя ближе, заметив знакомую вазочку с аппетитным печеньем, которое так понравилось Малому. Из краника забулькала чёрная жидкость выдавая тонкой струйкой горячий напиток. Ароматный запах ударил в нос, у меня аж слюнки потекли.

— Держи, – протягивая мне чашку, произнес он, приглашая сесть на кожаное кресло. Я даже не заметил, как оно появилось. Алекс снова ухмыльнулся.

— Человеческий мозг, очень похож на процессор, – сказал он, удобно расположившись напротив меня, – часть его отвечает за работу нервной системы, другая за функцию внутренних органов, и лишь десятая часть мозга может быть задействована лично человеком. Он самая большая загадка мироздания.

Отхлебнув ароматный кофе из чашки, Алекс на минуту замолчал. Я же, наслаждаясь приятной обстановкой растянулся в кресле, блаженно вытянув уставшие ноги. Как же давно мне не удавалось, вот так спокойно посидеть, отдохнуть и привести в порядок свои мысли.

— Моей задачей в Альтвэре было увеличить эту десятую долю. Усовершенствовать, так сказать, объём хранилища, – он хрипло засмеялся, продолжая свою мысль, – И ты стал первым ребёнком с кем мой эксперимент удался.

Я смотрел на него с недоумением. В его глазах светилась искра, словно он вспоминал свою бурную молодость. Да, я знаю, что был просто экспериментом, частью его безумного плана. Однако сейчас меня это не волновало. Я лишь улыбнулся на его слова, но доля его возбуждения передалась и мне.

— Ты не просто продукт биоинженерии, – продолжил он, – Ты – результат моих усилий, моих исследований. Я вложил в тебя всё, что знал, все свои идеи и мечты. Ты – новая эволюция, шаг вперёд в нашем понимании разума и интеллекта.

Я закашлялся, ставя пустую чашку на стол. Не слишком ли много хочет от меня этот безумный учёный?

— Алекс, не стоит превышать мои достоинства, – продолжая кашлять, произнес я.

Учёный внимательно посмотрел на меня, а потом задал вопрос, о котором я даже не задумывался:

— Ты знаешь, что произошло после того, как ты разрушил кристалл в Нэвир-обис?

— Портал из Зеро закрылся, – пожав плечами ответил я первое, что пришло мне в голову.

— Правильно, – подтвердив мои слова, продолжил учёный, – и что стало потом?

Я развёл руками, не понимая к чему он клонит.

— Нэвир-орбис навсегда разорвал связь с материнским миром. Последнее соединение было в той самой капсуле, где ты так безжалостно уничтожил труд моей жизни.

— Ты говоришь про вирус-файл, что заставлял людей сходить с ума? – спросил я Алекса.

Он сделал вид, что не обратил внимание на мой едкий вопрос, и продолжил разговор как ни в чём не бывало:

— В тот день ты освободил Нэвир-орбис. Зеро больше не властен над ним. Теперь история этого мира пойдет по своему пути, и мы никогда не узнаем каким он будет, – голос Алекса был грустным, словно у ребёнка отняли любимую игрушку.

— Я не вижу в этом ничего плохого, – ответил я, ни о чём не жалея, – тем более есть ещё храм Хаоса.

— Э-э-э, нет! – возразил учёный, – храм Хаоса закрыл временную петлю. Даже если ты сейчас захочешь вернуться, у тебя ничего не выйдет.

Что ж… Мне оставалось только вздохнуть с облегчением. Если миру и будет угрожать опасность, то хотя бы не от людей из Зеро.

— Но я, кажется, отвлёкся, – возвращаясь к любимой теме, продолжил он, – та часть твоего мозга, что отвечает за получение информации, на самом деле больше, чем у обычного человека. Именно поэтому ты хранишь больше воспоминаний, легко обучаешься, и быстро анализируешь полученную информацию, но… – Алекс сделал театральную паузу, подняв указательный палец в верх, – Несмотря на это, всё равно большая часть ячеек остаётся не заполненной.

Прозвучало это немного обидно, будто в этом виноват только я, упустив возможность стать гением.

— Именно поэтому, я смог в последний момент вложить в твою память этот разговор.

Мне уже давно стало ясно, что всё происходящее больше похоже на сон. Голограмма, протягивающая мне руку, чашка кофе, поданная Алексом, но всё равно мозг выдал это за реальность.

— Тогда, – произнёс я, – можно мне ещё чашечку твоего благородного напитка?

Учёный заулыбался, вставая с кресла, и подойдя к столу приготовил ещё одну порцию крепкого чёрного кофе.

— В тот день я уже понимал, что мы не сможем продолжить начатый нами разговор, но тебе требовалось время, чтобы всё обдумать. Принять своё происхождение, взвесить сложившуюся ситуацию. Поэтому, я не стал тогда на тебя давить, но сейчас всё по-другому. Твоё появление в храме Хаоса создало как минимум четыре временные петли, которые теперь необходимо закрыть.

— Откуда ты всё это знаешь? – забирая чашку из его рук, спросил я учёного.

Алекс засмеялся:

— Я не единственная энграмма поселившаяся в твоей голове. Кинжал бесконечности и кристалл, что у тебя сейчас на шее, две части одного целого. Отдав кинжал, ты запустил ещё одну петлю времени. Ты хоть раз интересовался, что за девушка отвечает тебе на вопросы, и почему она так нелепо порой себя ведёт?

Его слова поставили меня в тупик. Я был уверен, что это просто система выбрала такой способ общения. Я не возражал. И вот теперь слова Алекса заставили меня задуматься.

До того, как я попал в Альтвэр Нэвир-орбиса, голос системы был всегда разный. Порой он выдавал фразы, которые не соответствовали обстановке, но после, система начала вести себя как человек. Я же просто воспринял это как данность не особо заботясь над причиной.

— Ну и когда это произошло? – этот вопрос был обращён скорее к самому себе, я попытался напрячь память и понять в какой момент энграмма незнакомки засела у меня в мозгах, но я это произнес вслух, и Алекс ответил:

— Кинжал бесконечности попав к тебе в руки активировал подключение к сети, а после того, как ты разбил кристалл в пещере у старой ведьмы, смог заполучить полный доступ. Сама же энграмма была в спящем режиме до тех пор, пока ты не зашёл в портал дата-центра между Зеро и Нэвир.

Память с трудом подсказала мне о том, как это было. Воспоминания, словно затерянные в тумане, всплывали на поверхность. Сквозь призму времени образы становились размытыми, но всё же я вспомнил, то время, о котором говорил Алекс.

— То есть ты хочешь сказать, что всё это не случайность? – обратился я к учёному.

— Случайность? Нет, – возвращаясь на своё кресло воскликнул Алекс, – это не случайность. И твой рыжий друг тоже. Всё это отголоски прошлого, которое ещё не наступило. Но я должен тебя предупредить, что Хаос не так прост. Он обязательно спросит с тебя. Не сейчас, так потом.

Я вспомнил первое системное уведомление о гримби. На тот момент я реально думал, что схожу с ума и не предал большого значения о том, каким образом смог создать связь с невероятным животным.

Сейчас, я начинал понимать, что Малой был для меня больше, чем зверь. Он был частью меня самого. И потерять друга, было равносильно, потерять часть себя. Только вот создать такую связь на пустом месте было невозможно. В своё время, я был уверен, что в этом была виновата старуха, что передала мне кинжал и гримби в придачу. Однако после слов Алекса, уверенность в этом слегка пошатнулась.

Где-то вдалеке послышались голоса и кажется учёный заволновался:

— Наш разговор приближается к концу, – вдруг сказал он, разглядывая прозрачный потолок, – и следующий раз возможно не наступит. Я тебе указал на несколько моментов, на которые тебе нужно обратить внимание, а дальше решать только тебе.

— Как ты вообще смог со мной связаться? – понимая, что трачу время зря, но всё равно спросил. Уж очень волновал меня этот вопрос.

— Зелёная ярость, – произнес Алекс, перекладывая ногу на ногу, – В мире Ирэби нет системы, которая могла бы блокировать мой сигнал, но зато есть твои тени, что не дают мне пробиться к твоему разуму. Сейчас они заняты борьбой с Зелёной яростью, и не считают меня угрозой для твоего здоровья.

— Значит стоит их поблагодарить за это?

Алекс вздохнул:

— Симбиоз с тенями, – с грустью произнес он, – между прочим именно для этой цели были выведены тени. Биороботы, что заменяют человеку кровеносную систему. Они ускоряют метаболизм, уничтожают любые вирусы, что селятся в человеке, а взамен получают благоприятную среду обитания. Только вот они взбунтовались, и только искусственный интеллект смог их обуздать. Что ж… Я рад, что они принадлежат тебе.

Знакомый звук стали о сталь наполнил пространство вокруг. Чьи-то крики, яростный рык Малого, слышались вдалеке, создавая атмосферу напряжённого ожидания. В воздухе витал запах пота и железа, смешиваясь с дымом.

— Мне пора, – произнес учёный, вставая с кресла, – а тебе стоит ещё немного отдохнуть. Думаю, твои друзья справятся пока без тебя.

Я хотел ему решительно возразить, но он в этот момент положил мне руку на лоб и моё сознание снова окутала темнота.

Соединение прервано...

Проснулся я от того, что гримби старательно облизывал моё лицо. Рыжая шерсть назойливо щекотала мне нос. Малой свернулся калачиком прямо на земле, согревая меня своим телом. Поморщившись, я попытался отодвинуть пушистого друга, но он лишь весело заурчал. Похоже, сегодня у него было особое настроение. Я открыл глаза и увидел его яркие зеленые глаза полные любви. Взгляд Малого был таким искренним, что казалось, он способен читать мои мысли. Третий глаз был по-прежнему закрыт.

— Я тоже рад тебя видеть, – обнял я за шею рыжего друга.

В воздухе витал запах свежесваренного кофе, и я на миг подумал, что Алекс опять решил меня навестить. Однако в морозном воздухе кружились снежинки, а высокие деревья прикрывали лазурный небосвод.

— О, проснулся? – услышал я знакомый голос.

— Наконец-то! Я уж думал, так и придётся его на себе таскать.

Поднявшись на ноги, я оглянулся по сторонам. На широкой, покрытой снегом поляне, прямо по середине разгорался костёр. Вокруг него расположились три фигуры в монашеских одеждах. Их лица скрывал капюшоны, но я уже вспомнил серебристые волосы и знакомое лицо, что видел перед потерей сознания.

— Как ты себя чувствуешь? – произнес кто-то за моей спиной.

Повернувшись лицом к говорящему, я увидел Йорка, выходящего из леса с вязанкой дров.

— Нормально, – меня слегка пошатывало, но это была ерунда по сравнению с тем, в каком состоянии я вышел из таверны «Последний крест». Зелёная ярость сильно потрепала мой организм. Даже сейчас я чувствовал слабость.

— Сколько я был без сознания? – спросил я Йорка.

Тот поднял голову вверх, загибая пальцы.

— Три дня, – после недолгого подсчёта заявил он.

Ничего себе. Не думал, что дела были настолько плохи. В голове всё ещё звенело, а воспоминания о том, что произошло, были смутными и размытыми. Мысли путались, словно в тумане.

— Но ты не переживай, – заметив мой настороженный взгляд, произнес парень, – зелёная слизь перестала выделяться уже на вторые сутки.

— Зелёная слизь? – недоумённо переспросил я.

— Именно, – произнес один из монахов вставая на ноги и поворачиваясь ко мне.

Его капюшон приподнялся, и я увидел весёлые глаза Раффа.

— Она была такая мерзкая, словно тебя облизали все улитки мира вместе взятые. И ядовитая. Вот! – показывая ожёг на своей руке похвастался он.

Меня подмывало обнять друга, но кажется я для него был совсем не знаком.

— Бэл, – протянув ему руку, произнес я, ещё надеясь, что вот-вот друг меня узнает.

— Брат Милосердия Рафаэль, но все зовут меня просто Рафф, – сказал монах, отвечая на рукопожатие, – а этого красавчика зовут Кейли, – показывая на своего друга, произнес он.

Кейли совсем не отличался от своего двойника. Он, слегка смутившись подошёл ближе, протягивая руку:

— Да, брат. Не хило тебя так потрепало. Хорошо ещё, что в трактире был только один бармен. Если бы заражённых было двое, тебе бы уйти уже не удалось.

— А когда твоё тело стало покрываться слизью, я не на шутку перепугался, – добавил Йорк, бросая вязанку рядом с костром, – кофе будешь?

— Кофе? – не веря своим ушам переспросил я.

— Угу, – улыбнувшись подтвердил Кейли, приглашая меня на своё место возле костра.

Я с удовольствием принял его приглашения, удивляясь, откуда в этом средневековом мире у монахов Милосердия есть кофе?

Третий монах продолжал сидеть у костра, разгребая горячие угли.

— Бэл, – протянув ему руку, я ждал, когда снова увижу знакомое лицо.

Монах поднял голову скидывая капюшон, закрывавший часть лица.

— Барса, – мимолётно взглянув на меня, произнес он.

На какое-то время я замер. Глаза Барсы были неподвижны, словно он глядел в пустоту. В воздухе повисло напряжение, которое можно было резать ножом. Я чувствовал, как сердце стучит в груди, а время словно растянулось до бесконечности. Я сделал шаг вперед, но Барса не реагировал. Его внимание было сосредоточено на чем-то, что оставалось вне моего понимания. Что-то было не так и я пытался понять, что происходит, но мысли путались.

— Что ты топчешься. Давай садись, – нетерпеливо произнес он, продолжая смотреть мимо меня.

Мне пришлось сесть, с удивлением взглянул на монаха. Мой друг в этом мире сильно отличался от того человека, что не единожды спасал меня в другом мире. Шрам, тянущийся от лба до подбородка, пересекал всё его лицо проходя через правый глаз. А сами зрачки больше напоминали пустые омуты, затянутые белой пеленой.

— Что с тобой произошло? – забывшись на мгновение, спросил я монаха.

Тот лишь озадаченно пожал плечами, мол всякое бывает, и ловко подхватив котелок, принялся разливать по кружкам черную жидкость.

— Оставь немного нашим разведчикам, – довольно потирая замёрзшие пальцы, добавил Рафф, протягивая руки к костру.

— Есть ещё кто-то? – с удивлением спросил я его.

— Угу, – с удовольствием уткнувшись в кружку и вдыхая горячий аромат, подтвердил Рафф, – вчера к нам ещё двое прибились.

— Не плавучий остров, а проходной двор, – буркнул Барса, продолжая раздавать кружки присутствующим.

— А вот и они, – обрадованно сказал Кейли, и его взгляд запылал, что я сразу понял, где-то на горизонте женский пол.

— Бэл, ты очнулся? – раздалось за моей спиной, и почувствовав, что кто-то быстро приближается, я резко вскочил на ноги оборачиваясь, и в этот момент на мне повисла высокая девушка, с изумрудными глазами и копной рыжих волос.

— Гера? – недоверчиво переспросил я, обнимая стройное тело.

— И не только, – улыбаясь добавил Ино, выходя из-за высоких деревьев.

Глава 9

Лэвирс-орбис. Настоящее.

Темные улицы Неоса совсем не пугали стройную девушку, шедшую босиком по каменной дорожке. Легкой походкой, она шла вдоль величественных особняков старого города. Девушка знала каждый уголок, каждый переулок и если вдруг кто-то и покусится на её жизнь, то нападающий очень сильно пожалеет.

Внезапно, она остановилась, рассматривая высокие колонны, обвитые плющом. Старинные кованные ворота особняка были закрыты, и ей оставалось лишь издалека смотреть на затерявшийся среди величественных деревьев роскошный особняк, уже основательно тронутый временем.

Краска облупилась, обнажая под собой серую, потрескавшуюся штукатурку. В некоторых местах стены покрывал мох. Широкие окна казались тусклыми и запылёнными. Занавески, развевавшиеся на ветру, напоминали призраков, блуждающих по заброшенным комнатам.

Она вспомнила, как здесь когда-то проходили роскошные балы, как смех и музыка заполняли просторные залы, а сейчас лишь ветер гулял по заброшенному замку, проникая в каждую щель.

Сердце её забилось быстрее. Она сделала шаг вперёд, словно невидимая сила притягивала её к этому заброшенному уголку прошлого. Взгляд скользнул по изогнутым формам колонн. Она вспомнила, как когда-то они поддерживали великолепный балкон, где дамы в роскошных платьях и кавалеры в фраках наслаждались вечерним воздухом.

Всё это принадлежало её семье. Вернее, точно такой же особняк в мире Зеро, когда её родители ещё были живы. Теперь, ровно на этом месте в её родном мире, стоял огромный торговый комплекс, ничем не напоминающий родной дом. Но в Лэвирс-орбис было иначе.

Тут не было пожара, во время которого сгорели её родители. Не было расстрелянных слуг, чьи истерзанные тела так и остались лежать на ярко-зелёном газоне в памяти девушки. Не было того ужаса, что заставил вздрогнуть весь город. Ещё долго по улицам Неоса ходили жуткие рассказы, о том, как за один вечер стёрли с лица земли род Вельчинских, оставив о нём лишь воспоминание.

А это был не простой род. Именно с них началась эпоха Великих. Они стали создателями системы и первыми испытали на себе её возможности, а также получили её дар. Кровь Люсии и Грэма была чистой с момента сингулярности. Ни единого повторения в других мирах. Но всё это уже не имело значения. Род пал под натиском Менхельских.

Позади Люсии послышались шаги. В темном переулке, где тусклый свет фонарей едва пробивался сквозь густую тьму, показались две нечёткие мужские фигуры. Девушка вздрогнула, прижавшись сильнее к чугунным воротам особняка. Страх быть замеченной затмил её разум, а сердце забилось сильнее. Закрыв глаза, Люсия привычными манипуляциями собрала все свои эмоции в тугой комок, и отправила его прямо в землю, тем самым распространив ауру страха на десяток метров вокруг себя.

Одна из фигур остановилась, не решаясь идти дальше:

— Ты чего? – услышала девушка незнакомый мужской голос.

— А ты не чувствуешь? – спросил своего спутника остановившийся, – будто могильным холодом повеяло.

Второй мужчина замер, прислушиваясь к окружающим звукам. Где-то вдалеке ухнула сова. Оба спутника вздрогнули.

— Может обойдём? – произнес один из них.

— Давай, – согласился с товарищем второй.

Мужские фигуры двинулись на противоположенную сторону улицы, опасливо косясь на заброшенный особняк.

— Говорят, – тихим голосом проговорил один из них, – те, кто живёт в этом поместье постепенно сходят с ума.

— Ага, – согласился с ним его спутник, – Я слышал, что последний хозяин убил свою жену и детей, а потом и сам повесился на собственном балконе.

— Я тоже это слышал, – произнес второй, – Будто его постоянно преследовали видения, что особняк горит и он вместе с ним. Ходили слухи, что поместье проклято, – почти шёпотом проговорил мужчина.

— А я слышал, будто его жена медленно травила хозяина дома, подмешивая ему в вино яд жалящего дерева.

— Да ладно! – ужаснулся его спутник, а потом добавил, – Все наши несчастья от баб.

— И не говори, – хохотнул приятель, стараясь отогнать проникающий под кожу страх собственным смехом.

Голоса стихли, и Люсия выдохнула, продолжая вжиматься спиной в кованые ворота. Те, внезапно скрипнули приоткрыв небольшую щель, словно приглашая девушку войти внутрь. Люсия от неожиданности вздрогнула, но она пересилила страх. Девушка осторожно приоткрыла ворота.

Внутри царил полумрак, лишь редкий лунный свет пробивался сквозь густую листву, создавая причудливые тени на земле. Сердце Люсии колотилось в груди, но она сделала шаг вперёд, словно невидимая сила тянула её внутрь. Вокруг стояли высокие деревья. Их ветви переплетались, образуя естественный свод, а вдалеке слышался тихий шёпот воды.

Внезапно её мысли прервали звуки шагов. Девушка резко обернулась. Сердце вновь забилось быстрее. Из тени вышла фигура, окутанная полумраком. Она не могла разглядеть человека, но ощущение, что кто-то наблюдает за ней, было невыносимым.

— Кто здесь? – спросила Люсия, стараясь, чтобы голос не дрожал от страха.

Фигура замерла, и в воздухе повисло напряжение. Люсия почувствовала, как холодок пробежал по спине. Но в то же время в ней зародилась решимость. Она знала зачем пришла сюда, поэтому взяв себя в руки снова произнесла:

— Я знаю, что вы тут.

Луна на миг осветила лицо человека, и девушка тут же его узнала. Фигура двинулась в её сторону.

— Вы всё-таки пришли? – спросила она, хотя прекрасно помнила, что встречу назначила сама Люсия.

— Вы были столь убедительны, что я не смог проигнорировать ваше желание встретиться, – улыбнулся мужчина, и у девушки по спине пробежали мурашки, – так что вы хотели мне сообщить?

Лорд Менхельский стоял перед ней, похожий на неприступную скалу, нависающую над девушкой. Люсия сжалась под его взглядом, совсем не чувствуя эмоций своего собеседника. Так было только с ним.

— Мой брат пропал, – промолвила девушка, пряча от лорда глаза, – я хотела бы быть уверенной, что это не ваших рук дело.

— Не ужели вы думаете, что я так грубо работаю? – в голосе мужчины послышалось удивление, – Нет, дорогая Люсия. Меня больше устраивает, когда люди сами отдают мне то, что я хочу. И поверьте мне, я умею быть благодарным.

Менхельский повернулся к девушке спиной, внимательно разглядывая особняк. Люсия стояла рядом, чувствуя, как ветер проникает сквозь её тонкое платье, неприятно холодит босые ноги.

— Уж поверьте, мне не к чему прибегать к крайним мерам. У меня есть то, что нужно вам, и я конечно готов этим поделиться. Но и вы должны мне отдать то, что принадлежит мне.

— Речь сейчас идет о человеческой жизни, – возмутилась девушка, – И вы так просто претендуете на неё как на свою собственность?

Мужчина улыбнулся, и при свете луны эта улыбка выглядела зловещей.

— Дорогая моя Люсия, — приобняв девушку за плечи, произнес лорд, его голос звучал мягко, но в нем ощущалась скрытая угроза. — Вы очень плохого мнения обо мне. У меня и в мыслях не было причинить вред Анике. Наоборот! Я хочу помочь ей.

Он сделал паузу, словно собираясь с мыслями, прежде чем продолжить.

— Представьте только на одну минуту, что девочка решит изменить мир. С её возможностями, она создаст новый коллапс. Возможно, даже более серьёзный, чем сингулярность.

Менхельский замолчал, внимательно посмотрев на Люсию. Его глаза блестели в темноте, как два черных омута, готовых поглотить всё вокруг. Девушка, обдумывая его слова, почувствовала, как холодок пробежал по спине.

— Аника ещё слишком молода, чтобы нести такую ответственность. Она не должна быть частью ваших игр, – тихо произнесла она.

Лорд усмехнулся, и в его улыбке снова мелькнула странная тень.

— Игры? Моя дорогая, это не игры. Это судьба. Я лишь предлагаю ей стать тем, кем ей предназначено быть.

Люсия почувствовала, как её сердце забилось быстрее. Она знала, что лорд Менхельский был не просто манипулятором, но и человеком, способным на великие дела – как во благо, так и во зло.

— Вы играете с огнём, – произнесла она, стараясь сохранить спокойствие.

Лорд наклонился ближе, его дыхание было холодным, как ночной ветер.

— В данный момент, эти слова больше относятся к вам, дорогая моя Люсия.

От его слов девушку охватил дикий ужас. Всё её тело окаменело. Казалось, что она перестала дышать, и только когда лорд отстранился от неё, Люсия с шумом задышала.

— Грэм, что будет с ним? – спросила она, когда самообладание вернулось к ней.

— К пропаже вашего брата я не имею никакого отношения. Но если вы захотите, я попробую вам помочь, – холодным голосом произнес Менхельский, и девушке показалось, что дальнейший разговор совсем перестал его интересовать.

— Хорошо, – согласилась Люсия, поняв, что больше нельзя дёргать тигра за хвост, иначе можно остаться без рук, – Я скажу вам, где находится Аника. Только учтите, что с учётом её способностей, эта информация может стать не достоверной.

— Я понял вас, – произнес Менхельский внимательно глядя на девушку.

— Есть две Аники, которых я знаю, – продолжила Люсия, – одна из них глубокая старуха, что живет в хижине на окраине Тарнонда, а второй сейчас чуть больше года. Малышку усыновила семья Барклайдов. – девушка сделала паузу старательно подбирая слова, – Я настоятельно рекомендую вам не менять собственное прошлое. Вам стоит дождаться, когда ребёнку исполниться четыре года.

Лорд Менхельский понимающе покивал головой. В словах Люсии он услышал достаточно, чтобы понять о чём идёт речь.

— Значит семья Барклайдов, – потирая замёрзшие пальцы произнес лорд, – Теперь я начинаю понимать, как Аника попала в Альтвэр.

В голове у лорда постепенно пазлы начали складываться. Получив информацию от Люсии, он тут же прикинул, как может ей воспользоваться. Действительно, Анике было чуть больше четырёх лет, когда она попала в его лабораторию. Значит нужно установить за девочкой наблюдение, и как только придёт время, он уже будет готов забрать её. Вот только каким образом она перенеслась в прошлое. Возможно, это был сбой портала, а возможно сама Аника смогла изменить время появления в Альтвэре.

Все эти мысли пронеслись у Менхельского в голове за считанные секунды, но лорд пришёл сюда совсем за другой информацией. Клим Чупилок уверил его, что Аника засветилась на турнире семи лабиринтов в команде «Несгибаемых», в число которой входила и Люсия. Так же она каким-то образом была замечена в мире Зеро рядом с лабораторией Лочлэнда.

Так почему же Люсия продолжает делать вид, что ничего не знает о повзрослевшей Анике? Этот вопрос терзал Менхельского, когда он наблюдал за ней. В её глазах не было ни тени лжи, ни намёка на скрытые намерения. Она казалась искренней, но в то же время, её молчание вызывало у него настороженность. Дар Люсии, её способность манипулировать эмоциями и мыслями, не мог действовать на него. Он слишком долго развивал в себе защитные механизмы, чтобы противостоять таким, как она. И теперь, когда он смотрел на неё, он был уверен: девушка не обманывает.

— Вы вернёте мне Грэхема? — нарушила его размышления Люсия. Её голос звучал тихо, но в нём ощущалась настойчивость. Она притопывала босыми ногами по холодной брусчатке, стараясь согреться. В силу своего дара, она не могла позволить себе носить обувь, которая могла бы заблокировать её способности. Лорд усмехнулся, глядя, как она жмётся, словно пытаясь укрыться от пронизывающего холода.

— Сделаю всё, что смогу, – бросив на девушку пристальный взгляд, произнес Менхельский.

Люсия кивнула, понимая, что разговор окончен. Да, она не могла прочитать его мысли, однако у неё не было повода не верить лорду. Таким людям, как он, не имело смысла скрывать свои намерения. Власть делала их открытыми, как книга, страницы которой были написаны кровью.

Девушка развернулась, направляясь в сторону выхода из поместья, но в какой-то момент до её сознания докатилась волна бешеной ярости. Неужели Менхельский всё-таки решил убить её?

Люсия остановилась, а в голове закружились мысли. Она вспомнила как он смотрел на неё с холодным презрением, а его слова звучали как приговор.

Девушка знала, что должна быть осторожной, но в то же время не могла позволить себе убежать, как испуганная птица. Внутри неё разгорелось пламя решимости. "Нет, я не позволю ему сломать меня," – прошептала она себе, сжимая кулаки. В её глазах зажглось пламя, и она повернулась, вглядываясь в темноту, где стоял лорд.

Странный треск, похожий на всполохи множество крохотных молний разрывали пространство нагнетая в воздухе ауру безысходности. И всё же кроме непонятного звука, Люсии ничего больше разглядеть не удалось.

Кромешная темнота окружала её, словно крепкие объятия ночи, не желающие отпускать. Она стояла на месте, а разум пытался найти хоть какое-то объяснение происходящему. Треск становился всё громче усиливая тревогу.

Внезапно в воздухе возникло ощущение присутствия, как будто кто-то или что-то наблюдало за ней. Кроме Менхельского в поместье больше никого не было. Люсия сделала шаг назад, но её ноги словно приросли к земле. Она чувствовала, как холодный пот стекает по спине.

Что-то больно ударило её прямо по ногам, и девушка потеряла равновесие. Следующий удар пришёлся Люсии по спине. Она, издав тихий стон, почувствовала, как её тело слабеет под натиском невидимой силы. Кожу обожгло словно огнём, и в груди закололо от страха и боли.

Собрав всю свою волю в кулак, Люсия попыталась уползти, чувствуя, что невидимый враг снова готов перейти к атаке. Однако её попытки не увенчались успехом. Раз за разом, невидимка настигал её, оставляя на теле рваные раны.

Мертвенно бледный лунный свет, словно сжалившись над страданиями Люсии осветил пространство вокруг, и девушка увидела своего мучителя. Лорд склонился над ней, протягивая руку.

— За что? – глотая слёзы, всхлипнула Люсия, уставившись на Менхельского.

Странно, но в глазах лорда, она вдруг увидела непонимание.

— Дай мне руку, – произнёс он, настаивая.

Сама не зная почему, но Люсия вдруг потянулась к нему на встречу. В этот момент ей показалось, что это единственная возможность остаться в живых. И стоило только их пальцам сомкнуться, как тело лорда окутала зловещая тень.

Глава 10

Мир Ирэби, настоящее.

Я смотрел на своих друзей и никак не мог поверить, что это происходит со мной. Конечно, я понимал, что братья Милосердия совсем не те люди, с которыми мне довелось разделить самые трудные времена своей жизни. Они лишь отдалённо напоминали мне прежних братьев, однако внешняя схожесть и характерные для каждого привычки заставляли мою душу сжаться от нахлынувших воспоминаний.

Рафф по-прежнему оставался весельчаком. Кейли не упускал случая поухаживать за неизвестно, когда успевшей повзрослеть Гертрудой. Барса же, не смотря на своё увечье оставался отменным лидером и главой своего небольшого отряда.

Сейчас монахи поглядывали на меня с невольной осторожностью. Для них, всё это время, я был обузой, которого они трое суток тащили на себе. Лишь моему собственному приветствию во время нашей первой встречи и уговорам Йорка, я ещё оставался в живых.

Даже Ино с Герой в этот момент общались с братьями более раскрепощённо, чем я. И это тоже было вполне объяснимо. За время моего беспамятства, они успели не только проверить друг друга на прочность, но и крепко сдружиться.

Сейчас они сидели возле костра, передавая по кругу горячий напиток и на перебой рассказывали о своей первой встречи. Оказывается, когда Ино и Гертруда увидели, как четвёрка странных монахов тянут меня, привязанного на волокуше в центр плавучего острова, они пришли к выводу, что я пленник, которого везут к жертвенному алтарю.

— Ты даже не представляешь, на сколько я был удивлён тому, что кто-то смог взять тебя в плен, – произнес Ино.

При этих словах Барса презрительно кашлянул, всем своим видом показывая пренебрежение к словам парня. Однако присутствующие не обратили никакого внимания на его недовольную гримасу, а Ино продолжал свой рассказ.

— Мы преследовали их около суток, стараясь всё это время держаться на расстоянии, прячась в кустах, – возбуждённо жестикулировал парень во время разговора, – пока Йорку не приспичило справить нужду как раз возле нашего укрытия.

Гера отвела взгляд, стараясь скрыть смущение. В этот момент Кейли, заметив её стыдливость, решил разрядить атмосферу. С ловкостью фокусника он вытащил из кармана яркую конфетку, словно она появилась из ниоткуда.

— Я уже прицелился, чтобы отправить его в мир иной, когда Гера схватила меня за руку и перенесла меня в ближайший лес… – продолжал говорить Ино.

— Прямо к моим ногам, – перебил его Рафф, довольно улыбаясь, – тут то я их скрутил.

Ино, услышав версию Раффа, пришёл в негодование.

— Если бы не Гера, у тебя вряд ли, что получилось, – возмутился парень нахмурившись.

Я лишь улыбнулся, очень хорошо понимая, что Рафф слишком серьёзный соперник для только начинающего охотиться Ино. Тем более, что сила парня совсем не в сражениях, а в его лекарских способностях и умении быстро ориентироваться на приближающуюся опасность.

Для меня, Ино был незаменимым членом нашей команды, но братья ещё только узнавали своих новых попутчиков и не принимали их умения в серьёз. Тем более, что эта троица уже давно спелась и знают, что можно ожидать друг от друга.

— Да, да, – потрепав кудрявые локоны Ино, цвета спелой пшеницы, с видом старшего брата, произнес Рафф, – мы вас ещё раньше заметили. Как ты думаешь, зачем я отправился в лес?

Они ещё пререкались между собой некоторое время, а мне было просто приятно наблюдать за ними. Я пристроился под горячий бок гримби с чашкой крепкого кофе, и наслаждался неожиданно выдавшейся минутой спокойствия.

Запах напитка всколыхнул во мне воспоминания о разговоре с Алексом во время моего беспамятства. Кажется, безумный учёный мне просто приснился, пришёл я к неутешительному выводу. Ведь, что только не придумает воспалённый мозг, когда его пытается убить злобный вирус.

— Всё же, как вы попали сюда? – спросил я Гертруду, надеясь скорее на её благоразумный ответ, чем на пытающегося доказать свою правоту Ино.

— Вот, – протянула она странного вида аппарат, похожий на маленькую доску чуть больше ладони.

— Что это? – с недоумением спросил я, глядя как доска загорается мягким, голубоватым светом.

— Старая технология – планшет. Но в этом мире без системы, более современные не смогут работать, – тут же подскочив ко мне, оживился Ино вставая за моей спиной.

Малой, недовольно подвинулся, освобождая место настойчивому парню.

— И что тут? – наблюдая как он водит по экрану пальцем показывая, как пользоваться неизвестной для меня технологией.

— Все данные, что мы смогли собрать об этом мире, – серьезным видом сказал парень. Вся его беспечность тут же пропала.

Я внимательно вгляделся в голубой экран. Тут были и видео из новостей, и статьи, собранные со времён сингулярности. Какие-то графики, отчеты, анализы и тому подобная ерунда, в которой я пока ничего не понимал. Ино, что уже проштудировал данные, давал комментарии к тому или иному файлу.

— Если говорить кратко, то мир Ирэби полностью принадлежит лорду Менхельскому, – отстранившись от планшета и предоставив мне самостоятельно изучать информацию, произнес Ино, – Система, для местного населения тут не доступна, но «Зелёная ярость» полностью управляется именно ей. Проанализировав данные, я пришёл к выводу, что таким образом Менхельский контролирует численность населения. Так же он может абсолютно спокойно избавляться от неугодных ему врагов.

Я молча кивнул, пытаясь вникнуть в его слова. В голове крутились мысли о том, как жестоко и безжалостно может действовать власть, когда у неё есть абсолютный контроль. Лорд Менхельский, казалось, создал идеальную систему, в которой местные жители были лишь пешками в его игре.

Полностью погрузившись в новую информацию, я не заметил, как солнце начало опускаться за горизонт. Выводы напрашивались сами собой. Лорд не собирался делать из Ирэби новый технологический мир. Он всеми силами стремился оставить его не развитым, отсталым, полностью зависимым от его влияния.

В отличие от Лэвирса и Нэвир, которые приносили ему огромную прибыль на глобальном тотализаторе, Ирэби стал местом, где Менхельский удовлетворял собственные амбиции. Абсолютная власть – вот к чему стремился лорд.

Чем больше я проваливался в полученную мной информацию, я постепенно начинал понимать логику жестокого правителя. Менхелький был помешан на безусловном подчинением своих подданных. Он не терпел возражений. Давил на корню любое противостояние.

Что ж, в Ирэби ему это удалось. Ему поклонялись, его боготворили, и даже приносили жертвы, в надежде, что милостивый государь, а может даже бог, смилостивится и избавит народ от неизлечимых болезней и голода.

Были подтверждения, что на отдельных участках Менхельский действительно помогал местным жителям благотворительностью, а также являлся настоящей миссией принося в отсталый мир лекарства от очередного вируса. Но многое, оставалось под сомнением, и я, подозвав Ино задал ему вопрос:

— Каким образом система контролирует «Зелёную ярость»?

— О-о-о, – улыбнулся парень, и в этом восклицании я отчётливо услышал восхищение, – Это настоящее искусство. Альтвэр! Эта лаборатория до сих пор находиться в рабочем состоянии. Кстати, там находится единственный портал ведущий сразу во все параллельные миры.

Альтвэр. Кажется это место стало связующем для всех созданных миров со времён сингулярности. В какой мир не попади, а все дороги ведут в Альтвэр.

— Значит ты там был? – спросил я парня.

— Нет, конечно! – возразил мне Ино, – Это место слишком хорошо охраняется, чтобы у такого как я была возможность туда попасть.

— Но ты же сейчас сам мне сказал, что это место единственное в Ирэби где есть портал.

Ино, взял у меня планшет, и открыв карту мира, приблизил одну часть местности.

— Ничего не напоминает? – протянув планшет обратно, улыбнулся Ино.

Не смотря на обилие снега, я сразу узнал место, на которое указал парень. Храм Хаоса существовал и в этом мире. Хотя, чему я удивляюсь? Братья Милосердия, что сейчас находились рядом, были верным подтверждением, что все семь миров продолжали стремиться повторить друг друга. И даже вмешательство человека не давало никакой гарантии, что, когда-нибудь они снова не станут идентичными.

— Гарпии… Они ещё живы? – обратился я к Ино.

— Нет, – помотал головой парень, – Это место нам указала ведьма, из мира Лэвирс, что живёт на окраине Тарнонда. Когда мы вошли в пещеру, то обнаружили только их изуродованные тела.

Услышав это, я от отчаяния схватился за голову. Значит я не успел, прошёл год и храм Милосердия пал в мире Лэвирс. Я не смог спасти братьев, хоть Хаос и предоставил мне такую возможность. Я снова вспомнил застывшие лица своих друзей тронутые смертью, и сердце тоскливо заныло.

— С тобой всё в порядке? – заглядывая мне в лицо, спросил парень, – Ты как-то сильно побледнел!

В ответ, я лишь кивнул, беря себя в руки. Значит судьбу не изменить, и отец Эвард был прав. В какой-то момент меня посетила мысль: «А может плюнуть на всё? Если ничего нельзя изменить. Если всё, что я делаю приносит только боль и отчаянье. Зачем я тогда пытаюсь, что-то исправить? Ведь если верить словам старика Эварда, именно судьба заводит нас туда, где нам самое место.»

«А вот нет! – ударив кулаком по замёрзшей земле, возразил я самому себе, – Я не стану сидеть сложа руки и смотреть как судьба вновь и вновь отнимает у меня моих близких. Я найду способ всё исправить.»

— Кажется, ты ещё не до конца оправился от своей болезни, – произнес Ино, внимательно наблюдая за мимикой на моём лице, – Может тебе ещё немного поспать?

Я отмахнулся от него, снова заглядывая в голубой экран планшета. И так, что мы имеем? Несмотря на то, что планшет был переполнен информацией о мире Ирэби, её всё равно не хватало. Меня интересовала «Зелёная ярость». Должен же быть хоть какой-то способ уничтожить эту заразу? Я просматривал страницы в поисках ответа, до тех пор, пока глаза не начали наливаться усталостью.

Рафф и Кейли покинули лагерь уйдя в дозор, а Ино и Гера так и сидели возле костра продолжая свою перепалку. На краткий миг, я им даже позавидовал. Было видно, что за время нашей разлуки, эта парочка очень подружилась, и теперь их вечные споры больше походили на добродушное подтрунивание друг друга. А я, стараясь пересилить болезненную усталость, тер глаза в надежде найти хоть какую-нибудь информацию по уничтожению «Зелёной ярости».

— Как успехи? – спросил меня Барса, присаживаясь рядом со мной. Не смотря на своё увечье, монах двигался вполне естественно, свободно обходя препятствия на своём пути. Интересно, как он это делает?

— Даже не знаю. Ваш мир пока остаётся для меня загадкой, – ответил я брату, совершенно забывая, что мы с ним практически не знакомы.

— Может просто ты не то ищешь? – отстранённым голосом сказал Барса глядя куда-то в пустоту.

— Я пытаюсь найти способ уничтожить этот проклятый вирус, что заставляет людей терять контроль. В одном из параллельных миров была подобная проблема и нам удалось её решить в Альтвэре.

— Не все задачи имеют одинаковое решение, – пробасил монах, но кажется его заинтересовала эта тема. Он внимательно выслушал мой рассказ про мир Нэвир с его драгерами, параллельно задав несколько интересных вопросов.

— Но насколько я понял, проблема драгеров появилась в результате технологического прогресса? – я кивнул, а Барса продолжил, – Мой мир далёк от этого, и мне трудно представить то, о чём ты рассказываешь. Однако, могу предположить, что «Зелёная ярость» имеет подобие интеллекта.

От этих слов я напрягся:

— Что ты имеешь ввиду?

— Наш поход на север имел, скорее научные исследования. Храм Милосердия находится по другую сторону великого океана, но и там этот вирус снова начинает набирать силу.

Значит, не смотря на заверение властей, что вирус больше не угрожает местному населению болезнь продолжает бушевать, даже невзирая на расстояние между континентами.

— Однако, он никогда не поражает людей с дефектами подобно моим, – продолжал говорить Барса, – Сначала, были предположения, что у меня есть иммунитет к вирусу, но чем дольше мы исследовали его, тем больше я убеждался, что он выбирает самых сильных.

Мне на ум сразу вспомнился Грэхем. Здоровенный парень, превращается в лютого зверя. Именно его из всей команды охотников выбрала «Зелёная ярость».

— Но это ещё не всё, – монах достал из-за пазухи свёрток. Я внимательно смотрел как Барса разворачивает белую ткань у себя на ладони.

— Вот, – протягивая чёрный как смоль камень, произнес монах, – Везде, где мы замечали вспышку «Зелёной ярости», мы находили такие камни.

Я протянул руку. Однако, неожиданно для меня, вместо моей ладони, к камню потянулись тонкие щупальца Теней. Сначала, я не сразу понял, что камень поглощает их, наполняясь странным голубоватым светом. В голове зашумело, и меня словно закружило в непроницаемую темноту.

— Что ты делаешь? – вдруг раздался голос Геры, приводя меня в сознание. Отдёрнув руку, я тут же свалился с дикой головной болью, пронзающей меня, стоило только разорвать связь с камнем.

— Где вы это взяли? – кричала девушка, и каждое её слово болью отдавалось у меня в висках.

Барса непонимающе прислушивался к её словам. Постепенно боль начала угасать, и я начинал приходить в себя.

— Что тут у вас происходит? – привлечённый криками Геры, к нам подошёл Ино, – ничего себе! – удивился парень, уставившись на камень, – Где вы его взяли? Это же… Не может быть!

— Да что не так-то? – начиная раздражаться, я уставился на парня, – Вы можете мне объяснить, что это за чёртов камень?

Не взирая на мой вопросительный взгляд, Гера взяла его из рук Барсы, внимательно разглядывая со всех сторон, а потом, как ни в чём не бывало отдала его Ино.

— Это точно он, – произнес парень, повторив действия Геры, – Ещё название такое съедобное… – нахмурив брови, Ино стоял перед нами почёсывая затылок и пытался вспомнить название, – Точно. Карбонадо – чёрный алмаз. Но таких размеров я ещё не встречал.

Я ещё раз кинул взгляд на злосчастный камень, с облегчением заметив, что головная боль уже отпустила. Не больше перепелиного яйца, а столько вреда…

— Сначала, чёрный алмаз не считали драгоценным, но после того, как заметили его лечебные свойства, к нему стали относиться с большим уважением. Говорят, он способен впитать в себя любую болезнь. После длительных экспериментов, люди научились запечатывать в нём разные вирусы, – рассказывал Ино, отдавая камень обратно Барсу.

— Да, вот только позже, они стали замечать, что по прошествии времени, это вирус мутирует и становиться не управляем. Если находиться с камнем долгое время, то вероятность заболеть увеличивается в несколько раз, – дополнила своей информацией, рассказ парня, Гера, – Бэл, он запросто может впитать в себя и Тени.

— Очень интересно! – сказал я, глядя как монах снова прячет чёрный камень у себя за пазухой, – Такие камни, нашли наши новые друзья в эпицентре эпидемии, – кивнув в сторону Барса, добавил новую тему для размышлений.

В этот момент Барса встал, внимательно прислушиваясь к окружающим нас звукам. Я подумал, что так он реагирует на мои слова, но оказалось, что дело совсем не в этом. Барса был крайне взволнован, а я никак не мог понять причину.

— Идут! – услышал я голос Раффа выбегающего из леса на нашу поляну. Следом за ним я увидел фигуру Кейли. Гера, не колеблясь ни на минуту тут же достала свой кинжал, а Ино меч. Даже Малой стал медленно подниматься со своего нагретого места, яростно скаля зубы.

Последовав их примеру, я потянулся за своим мечом, параллельно заметив, что костёр как-то странно затрещал, а земля вокруг него покрылась инеем. Мороз становился всё крепче, и горло неприятно обожгло ледяным воздухом.

Мне показалось, или в свете костра я и правда заметил медленно проступающую фигуру человека?

— Приготовиться, – скомандовал Барса вставая в боевую стойку, – Темные Урсы уже тут!

Глава 11

Фигуры материализовались неизвестно откуда одна за другой. Они двигались медленно, окружая наш маленький лагерь со всех сторон. Я глубоко вдохнул морозный воздух. Ощущение надвигающейся угрозы становилось всё более явным. Вокруг нас воцарилась тишина, нарушаемая лишь треском костра и шёпотом ветра, который, казалось, приносил с собой предвестие беды.

Напряжение нарастало. Посмотрев на Барса, я внезапно почувствовал беспокойство, ведь монах слеп. Но кажется мои переживания напрасны. Он первым отбил атаку Урса, внезапно бросившегося в нашу сторону. Брат Милосердия, ни капли не сомневался, нанося режущий удар по тёмной фигуре. Он среагировал мгновенно. Я невольно залюбовался тем насколько точными и уверенными были его движения.

— Йорк, не спи! – крикнул Рафф, за моей спиной, – Поддай жару!

И он поддал. Костёр вспыхнул, и яркие языки пламени взметнулись над нашими головами. Урсы, все разом сделали шаг назад и застыли чего-то ожидая. В этот момент, я увидел, как Гера бросилась в атаку, появляясь сразу в нескольких местах, выкашивая нестройные ряд врагов. Кажется девушка за время нашей разлуки подтянула уровень в боевых искусствах. За её перемещениями было невозможно уследить — она танцевала и ей это приносило безмерное удовольствие.

Однако Ино, тоже не терял времени даром. Выстрелы его пистолета звучали в тишине как гром среди ясного неба. Темные тела Урсов падали, разбиваясь на мелкие осколки. Каждый его выстрел был точен, а в глазах горел яростный огонь.

Я почувствовал, как адреналин наполняет мои вены. Мы были в центре битвы, и каждый из нас знал, что отступать некуда. Важным было только одно — выжить и защитить друг друга.

— Огня! – не переставали требовать монахи, их голоса звучали как заклинание, призывающее к действию. Я видел, как Йорк, то и дело подкидывал всё больше заготовленных веток в костёр. Пламя разгоралось, бросая яркие языки света в темноту, и враг каждый раз отступал, как только огонь вздымался в небо.

Тёмные Урсы двигались на удивление медленно, покачиваясь из стороны в сторону, будто подчинялись единому ритму. Однако, перед атакой их скорость возрастала в в несколько раз. Каждый их удар был настолько силён, что защищавшимся приходилось применять всю свою силу, чтобы не лишиться рук или головы.

Урсы умирали молча. Не было ни зловещего ликования перед атакой, ни предсмертных криков. Они молча надвигались плотной стеной, и так же молча падали на землю рассыпаясь на тысячу мелких осколков.

Я рубился в самой гуще врагов, нанося удары в разные стороны. Под ногами мерзко хрустели разбросанные осколки их тел. Рядом, с бешеным рыком, носился Малой, раздавая тумаки направо и налево. Каждый его удар был как удар молота и тела Урсов отлетали прочь на пару-тройку метров.

За моей спиной свирепым вихрем кружились братья Милосердия, прикрывая друг другу спины, их движения были слажены и точны, как у хорошо отлаженного механизма. Время на мгновение остановилось, и я увидел перед собой пролетающую мимо Геру. Девушка в порыве схватки, улыбалась, и эта улыбка не предвещала врагам ничего хорошего.

Однако, внезапно её тело резко остановилось. Один из Урсов перехватил Геру за горло. Тело девушки повисло в его руках как тряпичная кукла, и враг уже намеревался вонзить в её грудь свой меч. Молниеносным движением я перерубил руку, держащую меч. Урса медленно перевел свой взгляд на меня, откидывая Геру в сторону. Лишившись руки, он не проявил ни капли страха.

Взгляд твари был безжизненным, словно в нём не осталось ни капли разума. Я почувствовал, как сердце забилось быстрее, а адреналин заполнил каждую клеточку моего тела. Краем глаза, я увидел, как Гера пытается подняться на ноги. Однако тело её предавало, и девушка раз за разом падала на землю стараясь отползти от наступающих монстров.

Ярость ударила мне в голову. Я чувствовал, как кровь бурлит в венах, подгоняя меня вперед. Прикрывая Геру своим телом, я ринулся в бой, преграждая врагу путь. Взгляд мой был сосредоточен, а сердце стучало в унисон с ритмом сражения.

Один удар — и сразу парочка Урсов рассыпалась, уступая дорогу новым нападающим. Их тёмные фигуры, словно тени, наступали, заполняя пространство вокруг. Каждый новый враг, появлявшийся на горизонте, лишь подогревал мою ярость, заставляя меня сражаться ещё отчаяннее.

Сквозь тихий гул битвы я слышал рычание Малого, чувствовал злобу братьев Милосердия, и это лишь подстёгивало меня. Я был готов сразиться с целой армией, лишь бы защитить тех, кто был мне дорог. Меч в руках казался продолжением моего тела, и каждый удар, каждый взмах приносил смерть моим врагам. Но их становилось всё больше. Тёмные фигуры не прекращали наступление.

С каждым новым столкновением я чувствовал, как ярость наполняет меня, как она становится частью моего тела. Я был не просто воином — я был щитом, защитником, готовым сражаться до последнего вздоха.

Огонь позади меня ревел, припекая спину. Йорк не останавливался ни на минуту, чётко дозируя каждую порцию дров. И стоило только костру вспыхнуть, как первые ряды Урсов прекращали движение вперёд. Но всё когда-то имеет свойства заканчиваться.

Однако и тут, парень меня удивил. Горящие стрелы одна за другой попадали точно в цель. Интересно, когда Йорк успел научиться стрелять из лука?

Тёмные фигуры, охваченные пламенем как подкошенные падали на рыхлый снег. Вокруг них тут же образовывалась пустое пространство. Но стоило Урсам упасть в мокрый снег, как огонь затухал, и новые тела занимали пустующее место.

— Скоро рассвет, – услышал я голос Барса, – воздух прогревается. Осталось немного продержаться.

Я с удивлением отметил, что ряды врагов начали редеть. А ведь действительно, перед атакой резко похолодало. Сейчас же Урсы были уже не столь многочисленны. Их ряды рассеивались, и даже ускоряясь перед атакой, их движения становились все медленнее. Я заметил, как некоторые из них останавливались с покорностью принимая свою участь.

Падая от усталости, я, тяжело дыша оглядел поле боя. Братья монахи с улыбкой добивали последних Урсов, а Йорк с горящими глазами всё всматривался в темноту в поисках новой жертвы. Кажется парень был счастлив, и я не мог не позавидовать ему. Для меня такие схватки уже были обычным делом, но для Йорка это был шанс показать самому себе, на что он способен.

Найдя глазами Геру и Ино, я направился в их сторону. Девушка уже стояла на ногах, и моё волнение немного улеглось. Она улыбнулась мне, и я почувствовал, как усталость немного отступает.

Изредка, в морозном воздухе, тёмные фигуры проявлялись рядом с нашей стоянкой, но хлесткая стрела Йорка, превращала их в прах.

Ино, глядя на нашего новоиспечённого стрелка, с восхищением поднял большой палец вверх. Йорк улыбнулся, облегчённо вздохнув, в уверенности, что битва уже позади. Я шёл им навстречу, довольный тем, что никто из нас не пострадал.

В этот момент, за спиной Ино проявилась немая тень Урсы. Предчувствуя беду, я ускорил свой шаг, ещё не совсем понимая, что сейчас произойдёт. Холодная сталь вырвалась из груди Ино и тут же исчезла, окрашивая меховой жилет в алый цвет. Тонкая струйка крови хлынула из рта, и парень, закашлявшись, упал на колени.

Пустые глаза Урса не выдавали никаких эмоций. Он просто перешагнул через тело парня, выбирая новую жертву. В этот момент я почувствовал, как сердце сжалось от ужаса. Время словно замерло, и в воздухе повисло напряжение, которое предвещало неизбежное.

Клинок Геры молниеносным движением снёс Урсе голову, но было уже поздно. Я увидел, как тело, лишённое жизни, медленно распадается на тысячи осколков, а вокруг раздаётся глухой звук, словно мир вокруг нас замер в ожидании.

— Вот так, – с усилием выталкивая слова из горла, произнёс Ино, – не успели даже толком поговорить!

Его голос спокоен, будто он говорил не о жизни и смерти, а о каком-то пустом разговоре, который не успел начаться. Я смотрел на него, и в его глазах отражалась непонимание. Как будто он не мог осознать, что произошло, и что теперь всё изменилось навсегда.

Положив его голову на колени к Гере, я протянул руки к свежей ране, чувствуя, как кровь нервными толчками покидает тело парня. Тени тонкими струйками потянулись вперёд, начиная быстро затягивать рваные края, но тело Ино будто сопротивляясь моему лечению, начало медленно таять, теряя очертания.

— Что это? – недоумённо уставился я на происходящее.

— Его забирает Зеро. У него контракт, – воскликнула Гера, продолжая держать голову Ино, – я пойду с тобой! – произнесла девушка, но парень, схватив её за руку запротестовал.

— Останься с Бэлом! Я найду вас по следам на песке! – старательно выговаривая каждое слово прошептал Ино.

Не успев опомниться, от произошедшего как тело Ино попросту исчезло, оставив после себя кровавый след на холодном снегу.

⃰ ⃰ ⃰

Люсия всячески сопротивлялась порыву собственного тела проснуться. Она жмурилась, заставляя разум вернуться в сладостное забытье. Солнечные лучи света пробивались сквозь тяжёлую ткань дорогих портьер, намекая девушке, что день уже давно в разгаре.

— Пора, – сладко потягиваясь, произнесла Люсия, открывая глаза.

Свесив ноги с кровати, девушка оглянулась по сторонам.

— Где это я? – удивлённо промолвила она, разглядывая незнакомую спальню.

Память услужливо подсказала последние события, произошедшие с ней. Она отчётливо вспомнила, как могучее тело лорда Менхельского было схвачено жуткими щупальцами разбушевавшихся Теней. Как лорд яростно сопротивлялся, и его меч, сверкая в тусклом свете, отражал атаки. Тени не оставляли попыток поглотить его.

В какой-то момент Люсия подумала, что всё кончено. Ей суждено погибнуть тут, возле разрушенного поместья, так похожего на то, что принадлежало её роду. Девушка уже почти смирилась с судьбой, когда вдруг неожиданно Менхельский вырвался из цепких лап Теней, и, подхватив девушку, бросился прочь.

Сердце Люсии забилось быстрее. Она почувствовала его силу, и слабый лучик надежды затрепетал в её груди. Прижавшись к нему всем телом, девушка закрыла глаза, отдаваясь на волю случая. Сознание её подвело, и она провалилась в заветную темноту.

Вернувшись из воспоминаний, Люсия вновь обвела взглядом комнату, отмечая её сдержанный стиль. Вся мебель стояла на своих местах, и нельзя было ничего добавить или убрать из неё. Каждая мелочь создавала общую гармонию: строгие линии стола, мягкие изгибы кресел, аккуратно расставленные книги на полках.

Ледяной пол холодил босые ступни девушки, но она уже давно к этому привыкла. Мягко ступая по благородному мрамору, она подошла к окну, отодвинув тяжёлую ткань. Её взору предстала белоснежная равнина, что раскинулась под ярким зимним солнцем за пределами старинного замка. Каждый сантиметр этой безмятежной поверхности искрился, отражая солнечные лучи, создавая волшебную атмосферу.

— Где это я? – повторила она свой вопрос, ошарашенно глядя на зимний пейзаж.

Вместо ответа в комнату постучали. Девушка испуганно дёрнулась, запрыгивая на кровать и прячась под одеяло. Стук повторился. Затем дверь в комнату медленно открылась, и Люсия услышала чьи-то тяжёлые шаги.

— Прошу прощенья, – раздался грубый мужской голос.

Девушка интуитивно распространила вокруг себя эманацию уныния. Обычно, испытав на себе такую ауру, любой человек стремился покинуть общество Люсии, даже не понимая, что именно его могло смутить. Однако вошедший возмутился:

— Полно вам, Люсия. На меня ваши чары не действуют, – с досадой произнёс гость, и девушка тут же поняла, кому принадлежит этот голос.

Люсия высунула из-под одеяла свой точёный носик и вопросительно уставилась на лорда Менхельского. Девушка не заметила, что часть одеяла была откинута, и стройная ножка, обнажённая до колена, выглядела особенно соблазнительно на фоне белоснежных простыней. На мгновение в глазах мужчины блеснула похоть. Стараясь усмирить возбуждённую плоть, лорд схватил со стула приготовленный для Люсии халат, и небрежно бросил его на кровать, прикрывая объект желаний.

— Так как вы уже пропустили и завтрак, и обед, я бы хотел пригласить вас на ужин, – произнёс лорд, и в его голосе девушка почувствовала раздражение.

«Странно. Когда это я успела его разозлить? Или он так реагирует на мой дар?» – думала Люсия, но в ответ она лишь удивлённо спросила:

— Сколько я уже здесь нахожусь?

— Не в моих правилах следить за гостями, – соврал Менхельский, – так что, точного времени я вам не скажу. Кажется, около двух дней.

На самом деле он с нетерпением ждал, когда девушка проснётся, осторожно заглядывая в комнату каждые два часа. Менхельский и сам не мог понять собственного поведения. Зачем, спрашивается, он притащил её в своё поместье? Он, спокойно мог оставить Люсию на растерзание Теням. Однако с того момента, как девушка протянула ему свою руку, он и увидел в её глазах надежду, все его мысли были только о ней.

Он никогда не видел, чтобы на него так смотрели. Ненависть, алчность, похоть, страсть, а больше всего страх. Вот что видел он, когда смотрел на собственное отражение в глазах людей. Но не надежду! Люсия поверила ему, и сама, без сомнений, вверила ему свою жизнь.

Два дня тому назад, он ворвался в свой дом, с Люсией на руках, требуя немедленно вызвать врача. Девушка была без сознания. Её тело было покрыто множественными ранами, которые в будущем, даже если она сможет выжить, останутся уродливыми шрамами на её нежной коже.

Старый лекарь сделал всё, что было в его силах, пообещав Менхельскому, что через два дня она придёт в себя. Однако все сроки подходили к концу, а девушка так и не вышла из своей спальни. Постепенно беспокойство начало терзать его сердце, и он, набравшись решимости, зашёл в её комнату.

Люсия лежала на кровати, укрытая тонким одеялом. Её лицо было бледным, а губы чуть приоткрыты, словно она пыталась что-то сказать. Лорд улыбнулся, поняв, что девушка разговаривает во сне. В желание узнать её сокровенные мысли, он склонился над лицом Люсии, внимательно вслушиваясь в бессвязное бормотание.

— Где ты, Бэл? Вернись ко мне! – прошептала девушка, но для Менхельского эти слова прогремели как гром среди ясного неба.

В ту же секунду он вылетел из комнаты, готовый разорвать любого, кто встанет на его пути. Мысли путались в его голове, но он уже решил, что не отдаст Люсию никому.

Сейчас он уже усмирил свои эмоции. Внутренний шторм утих, и на его лице вновь легла непроницаемая маска. Он был самим собой — спокойным, властным и несокрушимым. Взгляд лорда стал ясным и проницательным, как будто он мог видеть сквозь людей и ситуации, предугадывая каждый шаг.

— Хорошо, – сказала Люсия, выдернув Менхельского из его мыслей, – я составлю вам компанию, как только вы покинете комнату, и я смогу одеться.

Он в недоумении уставился на девушку. О чём это она? Однако оглянувшись по сторонам, он понял, что всё ещё стоит в комнате Люсии. Лорд кивнул девушке в знак согласия и быстрым шагом вышел из спальни.

— Можно подавать ужин, – отдал он приказ слуге, ожидавшего его в коридоре.

⃰ ⃰ ⃰

Люсия внимательно вглядывалась в зеркало. В отражении на неё смотрела худая, уставшая девушка с тёмными кругами под глазами. «Боже, на кого я похожа?» – прикрыв лицо ладонью, спросила себя Люсия. Она бы сейчас всё отдала, лишь бы оказаться дома, а не ужинать с этим ужасным человеком.

Каждый раз, когда она думала о лорде Менхельском, в её сердце разгоралось пламя ненависти. Он был символом всего, что она презирала: высокомерия, жестокости и безразличия к страданиям других. Как же она могла оказаться в такой ситуации?

Девушка глубоко вздохнула, стараясь успокоить сбившееся дыхание. «Не поддавайся его манипуляциям», – шептала она себе, но уверенности в этом не было. В её голове крутились образы: его холодный взгляд, самодовольная улыбка, когда он говорил о своих планах.

Люсия знала, что не может позволить ему взять над собой верх. Она должна быть сильной, даже если это означало притворяться, что всё в порядке. Девушка вспомнила о том, как её мать всегда говорила: «Сила не в том, чтобы не чувствовать, а в том, чтобы уметь контролировать свои чувства». Эти слова звучали в её голове, как мантра, и она старалась следовать им, несмотря на нарастающее волнение.

Собравшись с мыслями, Люсия отвела взгляд от зеркала и направилась к двери, где её уже ждал слуга, готовый проводить девушку в зал, где уже накрыли ужин.

Лорд Менхельский сидел во главе стола, его фигура казалась величественной и угрожающей одновременно. Он был одет в тёмный костюм, который подчёркивал его статность, а глаза, как всегда, светились холодным блеском. Люсия почувствовала, как по спине пробежал холодок.

«Не показывай ему слабость», – повторяла она про себя, подходя ближе. Каждый шаг давался ей с трудом, но ей удалось заставить себя улыбнуться, когда их взгляды встретились. Его улыбка в ответ была отчуждённой, как будто её появление мешало по-настоящему насладиться трапезой.

— Как вы себя чувствуете? – спросил лорд, внимательно глядя на девушку.

Люсия сделала шаг к столу, стараясь не выдать своего смятения. Она опустилась на стул, чувствуя, как его взгляд пронизывает её до самой души.

— Хорошо! Спасибо за заботу, – стараясь говорить непринуждённо, произнесла Люсия.

— Приятно это слышать, – сказал Менхельский, потянувшись за бутылкой дорогого вина. Бордовая жидкость, тягучей массой медленно заполнила бокал, отражая свет свечей, которые мягко освещали комнату. – За ваше здоровье.

Лорд протянул Люсии бокал вина, и девушка приняла его, надеясь, что руки её не предадут. Игнорируя традиции, Люсия сразу сделала большой глоток, ощущая, как тепло распространяется по её телу. Что ни говори, а вкус у Менхельского был потрясающий. Девушке ещё ни разу не доводилось пить что-то подобное.

И именно в тот момент, когда напряжение в комнате постепенно начало спадать, к лорду быстрым шагом подошёл слуга.

— Господин, – взволнованным голосом произнёс он, – Вы просили доложить, как только будет установлена личность тех двух простолюдинов, что напали на ваших людей.

— И?.. – ожидая продолжения, лорд грозно посмотрел на него, всем своим видом показывая, что если новость не стоит его внимания, то он строго накажет нарушителя.

— Один из них лорд Чарльз Филипп Йорк Таринстон младший. Ваш сын, – дрожащим голосом проговорил слуга, и глаза Менхельского покрыла тёмная пелена.

— А второй? – спокойно спросил лорд, но в его словах чувствовались металлические нотки.

— Бэливер из Лочленда, за которым ведёт охоту господин Клим Чупилок.

Глава 12

Гертруду била мелкая дрожь. Она рыдала у меня в объятьях и никак не могла успокоиться. Время от времени девушка пыталась вырваться из моих рук. Гера продолжала бить в моё плечо хрупкими ладошками, но я никак не мог позволить ей вырваться. С таким даром, только на одних эмоциях, девушка могла такого натворить, о чём потом бы очень жалела.

— Я же могу перемещаться во времени. Я могу всё изменить, – причитала девушка, подтверждая мои опасения. Гертруда корила меня за то, что не позволяю вмешаться в судьбу Ино.

На какой-то момент я даже поверил Гере, задумавшись над её словами. И всё же стоило мне только подумать, чтобы дать девушке шанс, как перед глазами встала новая картина. В изменённом прошлом, Гера бросится на меч Урса и погибнет сама. Возможно, это лишь моё воображение, но проверять желания не было.

— Нет, – возразил я девушке, – я не верю, что Ино можно так просто убить.

— Ты бесчувственный чурбан, – кричала Гера, – он столько для тебя сделал, а ты даже не хочешь попытаться.

Мне оставалось только молча гладить по её рыжим кудрям, надеясь, что скоро приступ ярости пройдёт, и она сможет успокоиться. Она права. Я подвёл своих друзей. Потерял Малого, и сам еле остался жив.

— Мы даже не можем его похоронить, – рыдая на моём плече, произнесла Гера. Её голос дрожал от горя. Я чувствовал, как её слёзы пропитывают мою одежду, но сейчас это было неважно.

— Возможно, Ино всё ещё жив, и ты торопишься с похоронами, – после этих слов Гера затихла. Да и мне стало полегче, когда я произнёс это вслух. Я только обрёл друга, которому мог доверить свою жизнь, и тут же его потерял. Но во мне ещё теплилась маленькая толика надежды. Пока я не увидел его мёртвого тела, Ино остаётся живым.

Девушка отвернулась от меня, уставившись на снег, окрашенный в кроваво-красный цвет.

— Ино часто шутил, что ищет тебя по следам на песке, – тихо сказала Гертруда, – Мол, любая деталь может оказаться важной, нужно лишь успеть её заметить, пока она не пропала. Он изучал все статьи, связанные с этим миром, все видео, даже те, что, казалось, совсем не касаются тебя.

Голос Геры стал каким-то безвольным, а я впервые осознал, сколько всего ребята для меня сделали и каких усилий это им стоило. Планшет Ино сейчас лежал в моей дорожной сумке. Сколько информации он хранил, знает только его владелец. Вчера, ещё до нападения Урсов, я успел просмотреть лишь сотую долю того, что собрали ребята.

— Сколько дней ушло на мои поиски? – спросил я Геру.

— Дней? – печально улыбнувшись, девушка подняла на меня свои изумрудные глаза. Слёзы ещё текли по её щекам, и она время от времени смахивала их рукой, оставляя на лице кровавые разводы, – мы искали тебя два года.

Меня окатило холодным потом:

— Я встретил вас в подземелье на турнире «Семи лабиринтов». Тогда вы сказали, что потратили два года, чтобы найти меня.

Гертруда согласно кивнула:

— Да, всё именно так. Для нас это было примерно три недели назад. Мы хотели, чтобы ты вернулся со всеми в Лэвирс-орбис, но ты сделал всё так же, как и прежде. Нам не удалось ничего изменить.

На этих словах девушка запнулась, будто воспоминание о том времени вновь нахлынуло на неё, и она на мгновение потерялась в своих мыслях. Гертруда глубоко вздохнула, её глаза потемнели. Словно почувствовав её эмоции, Малой подошёл к Гере, настойчиво сунув огромную голову под её ладонь.

— Расскажи мне всё, – потребовал я от девушки, отлично понимая, что любое воспоминание может причинить ей боль. И всё же будет лучше, если она выговорится сейчас.

Поглаживая Малого за ушами и чувствуя его сладкое урчание, Гертруда постепенно приходила в себя. Её голос становился спокойнее, а интонации мягче:

— Турнир «Семи лабиринтов» закончился полным провалом. Ни одна команда, что приняла участие, не вернулась полным составом. Массовая гибель участников была воспринята как провокация против охотников. Однако, поговорив с выжившими и собрав немало информации, я смогла вычислить мир, в котором ты застрял.

Пока Гера говорила, Малой медленно уводил её к ещё дымящемуся костру подальше от кровавого следа. Девушка сама не заметила, как, в конце концов, села на поваленное дерево и, обняв колени, продолжала гладить гримби. Её глаза, полные печали, смотрели в огонь, как будто там можно было найти ответы на все вопросы. Кейли протянул Гертруде флягу. Она машинально сделала большой глоток и тут же закашлялась, возвращая её обратно.

— Хотя мы и осознавали, что ты находишься в мире Ирэбис, не было никакой уверенности в том, сможем ли мы найти тебя в том месте, где тебя потеряли, – продолжила говорить девушка, восстановив дыхание, – контракт Ино истекал, и я впервые решила переместиться в Зеро, используя часы нашего хилера как ориентир. Честно говоря, даже не думала, что у нас получится. Но у нас получилось, и мы принялись копаться в сети. Именно тогда у нас появилась шутка, что мы ищем следы на песке.

В глазах девушки снова заблестели слёзы. Она сделала паузу, собираясь с мыслями. Малой, почувствовав её настроение, прижался своей мордой к её груди, и Гертруда невольно улыбнулась.

— Первое, что нам удалось узнать, — вирус Грэма и вирус «Зелёной ярости» в Ирэби, отличаются только своей агрессивностью. «Зелёная ярость» развивается слишком быстро. Достаточно пару часов, чтобы он успел добраться до мозга. Однако человеческий организм более выносливый, и может адаптироваться к вирусу. Если вводить его в тело человека минимальными дозами, тогда организм начинает вырабатывать иммунитет.

Слушая Геру, я вспомнил слова Алекса. Он утверждал, что Тени могут бороться с вирусом. Своё выздоровление я связывал именно с Тенями, но тогда, почему они не побороли вирус, подхваченный в капсуле? Тогда Тенями управляла система. Она частенько говорила, что не может понять, что именно блокирует её сигнал. Система учила меня отдавать Теням приказы самостоятельно. Однако Алекс утверждал, что у Теней нет собственного интеллекта.

И тут до меня начало доходить. Алекс в своих опытах пытался увеличить размер мозга, но для чего? Мозг человека — это очень сложная конструкция. Каждая клеточка задействована в управлении отдельным участком тела. Возможно, он искал способ создать нечто большее, чем просто набор реакций и команд. Может быть, он стремился к тому, чтобы Тени обрели некий уровень самосознания, чтобы они могли не просто выполнять приказы, но и адаптироваться, учиться, принимать решения. И всё это благодаря дополнительным клеткам мозга человека?

Значит, когда «Зелёная ярость» атаковала клетки мозга, там уже давно вольготно расположились Тени. Им явно не понравилось, что кто-то пытается занять нагретое местечко, и быстренько уничтожили противника. Тогда как вирус из капсулы действовал наоборот. Именно он пытался стать тем самым мозгом для Теней, чтобы управлять ими. Пытался заполучить контроль над моим телом.

— Но тогда нас не очень это интересовало. – Тихо произнесла Гертруда, опуская взгляд. – Главным было найти твои следы в Ирэби. Однако, даже вскрыв лабораторию Лочлэнда в Зеро, мы потратили слишком много времени, чтобы изучить всю информацию, связанную с этим миром. Полностью погружённые в поиски, мы упустили момент, когда в мире Лэвир-орбис произошла страшная трагедия.

Её голос дрожал, и я заметил, как её руки сжались в кулаки. Лицо девушки поникло, словно она пыталась скрыть от меня свои эмоции.

— Мы с Ино слишком поздно вернулись к Люсии и Грему. Весь мир Лэвир сейчас погружён во тьму.

— О чём ты? – начиная предполагать худшее, меня охватило предчувствие беды.

— В Лэвир-орбис взбунтовались Тени. Они стали нападать на простых жителей, убивать целые города. Власти просили помощи у Великих, но те не отозвались. Никто не хочет вмешиваться в этот хаос. Тени как будто обрели новую мощь, и их ярость не знает границ.

Я почувствовал, как холодок пробежал по спине. Я вспомнил о своих друзьях, о тех, кто остался в Лэвир.

— Что с Люсией и Грэмом? – спросил я, с замиранием ожидая её ответа.

Девушка покачала головой:

— Мы их не застали. Наш дом пуст.

В воздухе повисла тишина. Монахи и Йорк, что внимательно слушали Гертруду всё это время, молча переглядывались. А в моём сердце поселилась ещё одна боль утраты. Она была знакома мне, как старая рана, о которой я пытался забыть, но которая вновь напоминала о себе в моменты, когда я меньше всего этого ожидал.

Каждое слово Гертруды резало по живому, заставляя вспоминать тех, кого уже нет рядом. Я вспомнил их лица, их смех, их мечты, которые так и не сбылись. В этот момент тишина вокруг уже казалась невыносимой.

— Может, они просто не дождались нас? Возможно, они нашли безопасное место? Ведь ты говоришь, что Тени напали на город. – стараясь не впадать в панику, спросил я девушку.

— Ино тоже это предположил. – соглашаясь произнесла Гера, – поэтому мы отправились на их поиски и натолкнулись на хижину старой ведьмы. Это тебе покажется странным, но её зовут Аника, – продолжала говорить девушка, а перед моими глазами встала старуха с длинными взлохмаченными волосами и ехидным смехом, что надолго поселилась у меня в голове, почти доведя меня до сумасшествия.

Я ещё помню, как брёл к её дому в надежде, что получу ещё один шанс на спокойное существование в этом мире.

— Она отправила нас в храм Хаоса, сказав, что только там мы сможем поймать судьбу за хвост.

Не знаю, каким даром обладает эта ведьма, но все её предсказания сбываются. Если я смогу вернуться в Лэвирс, я обязательно навещу её ещё раз.

— Так, мы попали в Ирэби, – закончив свой рассказ, Гера зарылась лицом в мягкую шерсть гримби. Её плечи снова слегка подрагивали, и я осознал, что воспоминания о случившемся всё ещё мучили её. Кажется, она винила себя за все неудачи, произошедшие с ней за последние два года. А потеря Ино окончательно вывела её из строя.

Я обнял Геру, пытаясь отогреть её душу. Отдать столько тепла, сколько она заслуживала. Девушка с благодарностью прижалась к моему плечу, а Малой тут же запротестовал, пытаясь просунуть свою огромную морду, между нами

⃰⃰ ⃰

— Нужно уходить. – внимательно вслушиваясь в наступившую тишину, произнёс Барса, – Воздух становится теплее, а это значит, что мы приближаемся к материку. Скоро здесь будет хуже, чем в аду.

Все, кроме Гертруды, бросились собирать свои пожитки. Даже Малой начал носиться между монахами, внимательно наблюдая, как они заботливо упаковывают жирные тушки зайцев. Гримби никак не мог допустить, чтобы его труды пропали даром.

Я же аккуратно упаковал планшет Ино, надеясь в свободное время снова вернуться к его изучению. Хоть парня с нами сейчас не было, но почему-то я был уверен, что совсем скоро мы с ним встретимся. Вещи Ино также остались лежать на прежнем месте, напоминая о своём хозяине.

— Займёшься? – кивнув в сторону одиноко лежащего мешка, спросил Рафф.

Однако меня опередила Гера. Девушка осторожно взяла мешок, будто баюкала маленького ребёнка, и, уединившись, принялась перекладывать вещи в свою дорожную сумку. Я смотрел на неё, ощущая, как в груди нарастает прилив гнева. Мне было трудно видеть её в таком состоянии.

— Думаю, сейчас лучше оставить её одну, – произнёс Кейли, отводя меня в сторону, – Поверь, она очень сильная и сможет справиться самостоятельно.

Окинув фигуру девушки взглядом, я согласно кивнул брату Милосердия. Кейли прав. Не стоит сейчас ей мешать.

— Кажется, у нас были лошади? – спросил я Йорка, глядя, как Гертруда пытается пристроить свою поклажу на моём гримби.

— Были, – подтвердил парень, – только они погибли в первой же схватке с Урсами.

Память с готовностью напомнила мне, как я слышал звук мечей, находясь в полубессознательном состоянии.

Жалко животинку, однако сейчас не было время для сожалений. После утраты Ино во мне разгорелась жажда мести. У меня не было уверенности, что Урсы были созданиями Альтвэра, и всё же я стремился именно в эту прокля́тую лабораторию.

Как и предполагал Барса, ветер постепенно усиливался, поднимая заснеженные вихри. Небо заволокло серыми тучами, и мир вокруг изменился, предвещая снежную бурю.

Холодный воздух пронизывал до костей, заставляя крепче сжимать лямку своего рюкзака. Я чувствовал, как природа вокруг готовится к чему-то великому и страшному, словно сама земля собиралась в последний раз вздохнуть перед тем, как погрузиться в белую бездну.

Покидая нашу временную стоянку, я ещё раз оглянулся на кровавое пятно, будто надеясь, что Ино вернётся. Но и это последнее напоминание о парне уже заметали белые хлопья, превращая его в призрачный след, который вскоре исчезнет под толщей снега.

Мы двинулись в путь. Ветер упорно продолжал набирать обороты, время от времени бросая в лицо колючий снег. Каждый шаг давался с трудом, ноги словно утопали в рыхлом снегу, а ветер, то и дело, пытался сбить с пути.

— Нужно идти быстрее, – постоянно поторапливал нас Барса, время от времени прислушиваясь к вовсю бушевавшему бурану.

Мне оставалось только удивляться, на что ещё способен слепой монах. Его сила и выносливость впечатляли меня с каждым шагом. Несмотря на слепоту, он двигался уверенно, словно знал, что ждёт нас впереди. Мы продолжали идти за ним, потеряв счёт времени.

— Барса, ты уверен, что знаешь, куда идёшь? – спросил я, стараясь перекричать вой стихии.

— Я чувствую, – ответил он не останавливаясь. – Ветер — это лишь вре́менное препятствие.

Мне оставалось лишь согласиться, хотя сам не был так уверен. Вокруг нас бушевал буран, и казалось, что мир сходит с ума. Снег хлестал по лицу, заставляя щуриться, а холод пронизывал до костей.

— Держись ближе, – произнёс Барса, и я почувствовал, как он слегка изменил направление. – Мы должны обойти этот склон.

Монахи, все как один двинулись за ним следом, полностью доверяя слепому брату. Вскоре мы оказались в белом вихре, где не было видно ни горизонта, ни друг друга. Лишь изредка впереди мелькало рыжее пятно гримби, за которое держалась Гертруда. Снег становился всё более тяжёлым, и вскоре на землю обрушился настоящий град.

— Туда! – указывая куда-то вперёд кричал Барса, уже чуть ли не бегом прокладывая нам путь.

— Малой, не отпускай от себя Гертруду, – я старался говорить как можно громче, надеясь, что зверёныш меня услышит. В ответ я заметил, как гримби поднырнул под девушку, усаживая её на спину, и тут же исчез, оставляя вместо себя облако снега.

Позади послышался нарастающий гул. Стараясь не замедлять шага, я обернулся, и от увиденного у меня сердце ушло в пятки. Хвойный лес трещал, взрывая белое облако снега. Один за другим, деревья падали на землю, словно гигантское домино. Гул становился всё громче, и я понял, что это не просто ветер. Это что-то гораздо угрожающее приближалось с неумолимой скоростью.

Я ускорил шаг. В голове крутились мысли, что же могло вызвать такой хаос? Взгляд мой упал на огромное дерево, которое, летело прямо на меня. Я бросился в сторону, едва успев увернуться. Вот только Кейли повезло гораздо меньше. Монаха прижало к земле тяжёлыми ветками, почти полностью утопив в снег.

Рафф тут же подбежал к другу, хватая его за руки, пытаясь вытянуть из снежного плена. Собравшись с силами, я рванул вперёд, хватая Кейли за одежду. Общими усилиями, мы с Раффом вытянули неудачливого монаха, стараясь действовать как можно быстрее. Лес вокруг нас продолжал рушиться, и я понимал, что время на исходе. Нужно было выбраться отсюда, пока не стало слишком поздно. За спиной у меня разгорается настоящая катастрофа, и единственное, что оставалось — это бежать не оглядываясь.

Рыжая тень вновь мелькнула у меня перед глазами. Малой, поднырнув под Кейли неуловимым движением, усадил монаха себе на спину, и тут же исчез, оставив нас с Раффом в недоумении. На мгновение мы переглянулись, а потом ринулись за ним следом.

Мы мчались сквозь лес, стараясь не потерять из виду рыжую тень, которая, казалось, знала каждый поворот и укрытие в этом хаосе. Ветви деревьев хлестали нас по лицу, а снег под ногами хрустел, будто сам лес протестовал против нашего бегства. Я чувствовал, как сердце колотится в груди, а дыхание становится всё более тяжёлым.

Рафф, не отставая, выкрикивал что-то, но я не мог сосредоточиться на его словах. Вдруг снег под ногами превратился в толстый лёд, а умирающий лес остался позади.

— Не останавливайся, – бросил мне в спину Рафф, и я быстро понял по чему. Громадные деревья продолжали валиться, разрушая ледяную поверхность океана своей тяжестью. Огромные глыбы льда, вставали на дыбы и с глухим треском разлетались в стороны. Но самое страшное было в том, что я, наконец, увидел, в чём была причина такого катаклизма.

Это был град. Только вот сами градины были размером с небольшой такой метеорит. Они падали с небес, словно снаряды, разрушая всё на своём пути. Я в оцепенении наблюдал, как одна из градин, пролетев мимо, ударила о ледяную толщу и с оглушительным гулом проломила полуметровый слой льда.

Быстро придя в себя, я рванул следом за Раффом, уворачиваясь от смертоносных глыб, стараясь не потерять его из виду. Впереди я заметил замершую фигуру гримби. Малой переводил свой взгляд с меня на брата Милосердия, будто размышляя, кого спасать первым.

— Хватай Раффа, и валите отсюда! – взревел я, надеясь, что сквозь бешеный рёв стихии зверёныш меня услышит.

Малой устремился к Раффу, и уже через долю секунды они исчезли во вздымающемся белом облаке снега. На душе слегка отлегло, в надежде, что все мои друзья в безопасности. Однако нужно было поскорее выбираться. Барса оказался прав. В аду неверное, поспокойнее.

И всё же удача от меня отвернулась. Мощная глыба льда, с безумной скоростью рухнула прямо передо мной, отрезая мне путь на спасение. Лёд под ногами затрещал, погружаясь в воду и затягивая меня следом за собой. Ледяная вода обжигала кожу, словно тысячи иголок, проникая под одежду. Жгучие щупальца воды тянули меня вниз, к мрачной бездне, развернувшейся подо мной. А ледяные осколки сомкнулись над моей головой, забрав последний шанс на спасение. Вода была холодной, как сама смерть, и я понимал, что если не найду способ выбраться, то вскоре стану частью этого кошмара.

Огромные градины продолжал падать, создавая облако мелких пузырей вокруг меня. Вода бурлила, с каждым разом всё глубже затягивая меня на дно. Лёгкие ныли, прося глоток свежего воздуха. Собрав последние остатки сил, я сделал рывок, стремясь вырваться на свободу, но предательское тело не выдержало и вдохнуло полной грудью. Лёгкие тут же нестерпимо обожгло, а сознание медленно начало погружаться в темноту.

Внезапно нечто большое коснулось моей руки, и я увидел сосредоточенную морду Малого перед собой. «Вот что ты делаешь? – возмутился я про себя, – Ты же плавать не умеешь!». Это было моей последней мыслью, прежде чем, темнота полностью поглотила мой разум.

Глава 13

Громадные льдины летели со всех сторон, заставляя рыжего зверя петлять по скользкому льду. Он уже почти полностью исчерпал накопленный запас энергии для ускорения, но его человек ещё был в опасности. Запах Бэла становился всё более явным, когда внезапно массивный кусок рухнул между ними. Лёд под ногами дрогнул и взорвался тысячью осколков, разлетаясь в стороны.

Скользя по трескающемуся льду, Малой рефлекторно отскакивал назад, стараясь не упасть в ненавистную воду. Взгляд зверёныша метался по поверхности, где ещё мгновение назад стоял его человек. Он сосредоточился, стараясь уловить малейшие движения на поверхности. Вдруг из-за обломков показалась рука Бэла. Стиснув зубы, зверёныш бросился вперёд, игнорируя треск под ногами.

Сосредоточившись на цели, он перепрыгнул трещину, едва успев увернуться от очередного обломка, который с глухим стуком врезался в ледяную поверхность. Но лёд вновь сомкнулся, и Бэл исчез, поглощённый тёмной бездной.

Зверь остановился, внимательно вглядываясь в темноту. Лапы медленно погружались в воду, напоминая гримби о собственном страхе. Вода была холодной, как сама смерть, и каждое её прикосновение пробуждало в нём инстинктивный ужас.

Однако он не может сейчас остановиться и бросить Бэла умирать. Гримби уже терял человека, и помнит ту боль, что сжигала его изнутри. Паника медленно сковала разум зверя. А в тёмной толще воды, показалось расплывчатое пятно.

Малой сделал глубокий вдох, пытаясь сдержать дрожь, которая пробежала по его телу. Собравшись с силами, зверёныш бросился в воду. Страх парализовал тело, коря глупый мозг, за нелепые действия. На долю секунды он позабыл, зачем прыгнул в этот кошмар, бессознательно пытаясь вырваться обратно. Малой замолотил лапами, отчаянно стремясь на сушу, но в этот момент он заметил лицо его человека, медленно закрывающего глаза.

«Бэл?» – мысленно позвал он человека. Человек с трудом открыл глаза и уставился на Малого. «Вот что ты делаешь? – услышал он голос человека в своей голове – Ты же плавать не умеешь!»

Зверёныш схватил зубами Бэла за шиворот, и собрав последние остатки ускорения взмыл вверх, стремясь выбраться на спасительную сушу. Рывок оказался такой силы, что гримби вылетел из воды метров на пять и испуганно заколотил лапами по воздуху. Ещё несколько минут, и Малой уже стоял возле Гертруды отдавая Бэла в надёжные руки.

⃰ ⃰ ⃰

Кажется, это уже входит в привычку. Пора заканчивать терять сознание, и пропускать самое интересное. Однако это зависит не совсем от меня, а от моего образа жизни. Был бы я фермером, наверное, вряд ли попал бы в такую ситуацию, где на тебя падают ледяные глыбы размером с корову.

Сидя на мёрзлой земле и прислонившись к шершавому дереву, я изливал наружу всю воду, что успел проглотить, находясь в плену у мирового океана. Дышать было больно и тяжело одновременно, а ледяной ветер пронизывал до самых костей.

— Вот, выпей, – протянув мне необычную фляжку со странно пахнущем содержимым, произнёс Кейли, – сразу станет легче.

Вспомнив отрезвительную настойку, кухарки Бернас из монастыря Милосердия я не стал отказываться и сделал большой глоток. Внутри словно взорвался огромный огненный шар, и с каждой секундой становился всё сильнее, прожигая меня изнутри. Дышать стало ещё тяжелее, и я, укоризненно глядя на Кейли, сунул фляжку обратно.

Брат, ничуть не смутившись происходящим, одобрительно похлопал меня по плечу, и, потеряв ко мне всякий интерес, отправился помогать Йорку разводить костёр.

— Что это за гадость? – произнёс я вслух, стараясь заглотнуть как можно больше холодного воздуха в лёгкие. Особо я ни к кому не обращался. И всё же мне ответил Рафф, что стоял всё это время за моей спиной.

— В нашем мире слишком много вирусов и всяких других болячек. Вот святой отец и разрабатывает разные лекарства, – хохотнул Рафф, – Да ты не переживай. Сейчас и правда станет намного легче.

— Отец Эвард? – механически переспросил я Раффа, и тут же понял, что сболтнул лишнего.

Монах удивлённо приподнял бровь:

— Ты его знаешь?

— Не совсем. Долгая история, – проговорил я, махнув рукой.

— Что же, надеюсь, позже ты нам её расскажешь.

И вот уже второй брат Милосердия, снисходительно похлопав меня по плечу, побрёл в сторону Йорка, параллельно раздавая незаменимые советы, как лучше разводить огонь. В этот момент ко мне присела Гера, а я всё поглядывал по сторонам, пытаясь найти глазами гримби.

Через пару минут мне и правда стало гораздо легче. Тело становилось всё более разгорячённым, а сырая одежда начинала нервировать.

— Ты как? – спросила девушка, и в её голосе чувствовалось волнение.

— Нормально, – кивнул я Гере, снимая рубашку, что ещё оставалась на мне, не считая тёплых, но ужасно мокрых штанов. Меховой плащ уже висел на натянутой верёвке между деревьями возле разгорающегося костра.

Глаза девушки слегка потемнели. Она как-то странно посмотрела на меня и отвернулась. Я же старательно отжал рубашку, всё ещё поглядывая на нашу стоянку в поисках Малого. Вдалеке слышался грохот падающих льдин с неба, но он постепенно становился всё тише и тише. Даже вечернее солнышко украдкой выглянуло сквозь серые тучи.

— Вот, – покопавшись в своей сумке, девушка достала чистую мужскую рубашку, – это было у Ино.

Несмотря на то, что мы с другом разного телосложения, рубашка более-менее подошла. Слегка жала в плечах, да и рукава совсем немного коротки, но в целом было вполне удобно.

— Спасибо! – поблагодарил я девушку, – а где Малой?

— Малой? – переспросила Гера, – Твой гримби вытащил нас всех из этого ада как слепых котят. Если бы не он, мы бы погибли ещё на подходе к центральному материку. Притащив тебя, мокрого и без сознания, он спросил у Барса о твоём состоянии, и когда монах подтвердил, что ты будешь жить, рванул в лес.

— А Барса где?

Девушка лишь пожала плечами. Вид у неё был сильно измотанным. Глаза впали, лицо осунулось, а руки слегка подрагивали от напряжения. Её бил озноб, возможно, это было связано с погодой, а может, на неё так сказались события сегодняшнего дня.

Я же, наоборот, стал похож на раскалённую печь. Даже мокрые брюки начали испускать пар от моего разгорячённого тела. Очень интересный напиток. Надо отдать должное отцу Эварду этого мира.

Холода я уже не чувствовал, а вот энергия била через край. Мне необходимо было чем-то занять себя, и я ещё раз, глянув на девушку, сказал:

— Сиди здесь, я сейчас.

Гера ничего не ответила, лишь устало закрыла глаза, облокотившись на шершавый ствол.

Высмотрев Кейли, я направился к нему, в надежде выпросить у него ещё один глоток его волшебного зелья для девушки. Монах, узнав, для кого предназначена моя просьба, тут же оживился:

— Ты позволишь, если я сам отнесу его Гертруде? – доставая фляжку, проговорил он. Глаза монаха заблестели, и даже если бы мне не доводилось видеть, к чему может привести его забота, то всё равно, не дал бы ему приблизится к девушке.

— Нет, – буркнул я ему в ответ, и вырвав из рук фляжку, вернулся к Гере. Пока я шёл, то отчётливо чувствовал, как взгляд Кейли прожигает мне спину.

⃰ ⃰ ⃰

Гертруда смотрела, как Бэл направляется к ней, неся в руках какую-то странную фляжку. Она устала… Так, сильно устала, и даже понимая, что сейчас Бэл рядом, у неё не хватало сил прятать свои эмоции.

Девушка, никак не могла понять, почему он относится к ней как к младшей сестре. Ведь тогда, в Альтвэре, когда Бэл вырвал её из лап Менхельского, он смотрел на неё совсем по-другому. Может, это только её воображение? И ей всё это показалось? А она уже вообразила себе красивую сказку, как принц спасает красавицу от лап злого дракона. А дальше они живут долго и счастливо.

Представив, Бэла в роли принца, девушка слабо улыбнулась, не успев понять, что он стоит перед ней, и внимательно смотрит ей в глаза.

— Гера, ты как? – тряся её за плечи, спросил Бэл.

Гертруда тут же встрепенулась. От его прикосновения девушку словно ударило током. Ему нельзя подходить к ней так близко, иначе она снова не выдержит, и как в тот раз, когда страх и радость смешались в едином порыве, и она, забыв обо всём, обняла его, словно искала спасение в его объятиях.

Она смотрела на Бэла, и слова застряли у неё в горле. Слишком близко. Его глаза чёрные, глубокие, так пристально смотрят на неё. Она видит каждую чёрточку его лица: изогнутый нос, слегка приподнятые губы. Слишком близко, что протяни руку и она сможет ощутить тепло, исходящее от него.

— Да что с тобой? – его голос звучит озабоченно.

— Я – начала она, но как объяснить ему, что её сердце колотится от одного его взгляда? Как сказать, что она не хочет быть его младшей сестрой, а хочет быть чем-то бо́льшим?

Гертруда отвела взгляд, пытаясь собраться с мыслями. Она не могла позволить себе быть уязвимой. Бэл был не просто другом: он был её спасителем, её защитником, и в то же время – загадкой, которую она не могла разгадать.

— Я просто... устала, – наконец выдавила она, хотя сама понимала, что это лишь частичная правда. Она не хотела, чтобы он видел её слабость, но в то же время не могла скрыть, как сильно она нуждалась в его поддержке.

Бэл нахмурился, его брови сошлись в одну линию, и Гертруда почувствовала, как её сердце сжалось от нежности. И всё же, в ней ещё жила надежда, так как её прошлое – ещё не состоявшееся будущее.

— Вот, выпей, – поднося фляжку к её губам, попросил Бэл. Девушка вновь улыбнулась. Он всегда такой заботливый и внимательный, что… Гертруда от неожиданности закашлялась. Создавалось впечатление, что она выпила раскалённый огонь.

— Что это? – прохрипела девушка, отталкивая руку Бэливера с флягой, подальше от себя. Все её мысли разлетелись, как испуганные птицы. Она судорожно вдыхала ледяной воздух, пытаясь хоть как-то заглушить разгорающийся огонь в её желудке.

— Сейчас станет полегче, – улыбнулся Бэл, похлопав её по плечу.

Девушка смотрела на удаляющуюся фигуру Бэла и думала: «И что я в нём нашла?»

⃰ ⃰ ⃰

Весь остаток дня я провёл, обустраивая нашу стоянку. Эликсир отца Эварда, так я окрестил этот живительный напиток, кипел во мне до самой ночи, и лишь когда звёзды взошли на тёмный небосвод, меня слегка отпустило.

Малой вернулся с охоты, добыв нам к ужину молодого оленя, и тут же потребовал себе целую ногу, не став дожидаться, когда монахи освежуют тушку и приготовят. Получив свою порцию, зверёныш устроился под раскидистой елью и с утробным урчанием вгрызся в ещё тёплое мясо. Я даже подходить к нему не стал. Гримби потратил много энергии, и ему теперь необходимо её восполнить.

Способность зверёныша преодолевать огромные расстояния за считаные секунды, приводила меня в дикий восторг. Правда, пользовался он ею только второй раз на моей памяти. В первый раз гримби вытащил меня из-под удара луча смерти, что уничтожил целое поселение, сжигая всё на своём пути.

Барса появился чуть позже, заявив, что поблизости нет ни Урсов, никакой либо другой угрозы. Даже звери попрятались по своим норам, объявил он нам, кивая в сторону Малого. Меня это только позабавило.

Ночь медленно опускалась на уставшую землю. Мы сидели у костра, тихо перешёптываясь между собой.

— И куда вы теперь пойдёте? – спросил Барса, отхлёбывая густой бульон из железной кружки. Вся наша дружная компания наслаждалась ароматом тушёного мяса, которое медленно бурлило на слабом огне. Пламя весело плясало, отбрасывая тени на лица собравшихся.

— В Альтвэр, – твёрдо сказал я, и на лицах моих собеседников появилось лёгкое недоумение. Йорк так и вовсе подавился больши́м куском мяса, судорожно запивая его бульоном. Барса же был единственным, кого эта новость не удивила.

— И что вы планируете там делать? – продолжал задавать вопросы монах.

— Было бы неплохо уничтожить его ко всем чертям, – ответом мне было немое молчание. Рафф и Кейли озадаченно поглядывали друг на друга. Гертруда довольно улыбалась, а Барса продолжал сидеть с невозмутимым видом, как будто ему это было безразлично. И только Йорк, не выдержав тишины, решил высказаться за всех.

— Ты хоть представляешь, что такое Альтвэр? – возмутился парень, наконец вернув себе дар речи, – Нет, ты не понимаешь! – глядя на моё спокойное лицо, продолжал говорить Йорк, – Это непросто… здание, это огромная крепость с вооружёнными до зубов войнами. Это адское место. Сама тьма поселилась в Альтвэре.

Я молчал, понимая, что парень в действительности прав. Идти на Альтвэр без поддержки, без серьёзной подготовки, как минимум глупо. Но у Ино в планшете я нашёл папку с названием «Альтвэр», и в ближайшее время планировал её изучить. Да и не собирался я нахрапом брать эту крепость.

В Нэвир-орбис Альтвэр был заброшен. Опасность представляли пустошники, и взбесившаяся система. Однако без братьев Милосердия я бы не смог зайти так далеко. Сейчас же я собирался разворошить осиное гнездо. Лаборатория продолжала действовать в своём прежнем режиме, да ещё и порталы в другие миры работали исправно. Вряд ли Менхельский позволит мне вот так просто войти в Альтвэр, разрушить всё и выйти оттуда.

— Ты сумасшедший, – продолжал возмущаться Йорк, – Я и мечтать не мог, что, когда-ни будь смогу попасть на центральный материк. С того момента, как мой отец отказался от меня, я был уверен, что через три дня моё тело найдут в каком-нибудь сугробе. Да за мной даже не было смысла посылать солдат, чтобы убить. Я бы и сам отдал богу душу в первую ночь.

— Не сто́ит принижать себя, – возразил ему Кейли, исподтишка подмигивая Гертруде, – Ты хороший ученик, и у тебя много способностей. Просто тебя учить было некому. Вот ты знал, что у твоего товарища магические способности? – обратился ко мне монах.

Я сделал вид, что не вижу его сигналов, посылаемых девушке. А вот новость про магические способности Йорка, меня и впрямь удивила.

— И какие же?

— О, наш друг может влиять на огонь! – подняв указательный палец вверх, произнёс Кейли, – До мага ему ещё очень далеко, но вот стрелы зажигать взглядом ему очень хорошо удаётся.

От такой новости я немного даже ошалел. Ещё совсем недавно, он и стрелять-то толком не мог, а сейчас Кейли нахваливает парня. Да я и сам уже успел увидеть его в деле.

— Это ты его стрелять научил? – обращаясь к Кейли, спросил я.

— Угу, – промычал монах, допивая остатки бульона, – рука у него сильная. Я слегка помог ему с прицелом.

— Ага, видел я, как ты ему прицел подправлял, – заржал Рафф, – пара звучных оплеух и сразу парень в цель начал попадать.

Всё, кроме Йорка, дружно рассмеялись, а парень, смутившись, опустил глаза в землю.

— Речь сейчас не обо мне, – раскрасневшись произнёс Йорк, – Всё, что произошло за последние дни, мне больше напоминает какую-то сказку. Страшную? Да! Но всё же сказку. Подумать только, я сейчас нахожусь рядом с прославленными войнами ордена Милосердия. Иду с ними в атаку, делю с ними еду. А сейчас мой друг говорит, что направляется в логово к самому дьяволу. Мне только кажется, что всё это не реально?

Друзья перестали смеяться, внимательно слушая Йорка, а я вспомнил, как ещё недавно сам был таким, как он. Сидел себе спокойно в загнивающем посёлке, и единственным моим желанием было затащить девушку по имени Линда на сеновал. И только случайная встреча с Эйлой изменила всю мою жизнь.

— Я уже был в Альтвэре, – нарушив тишину, воцарившуюся возле костра, произнёс я, – Правда в другом мире.

Перебирая в памяти события последних лет, я рассказал друзьям всё, что произошло со мной после побега из посёлка с грудным ребёнком на руках. Самым внимательным слушателем стала Гертруда. Казалось, она даже перестала дышать, стараясь не пропустить ни одной детали.

Глядя в её зелёные глаза, наполненные слезами, я рассказал про смерть Марка, и про желание Эйлы хоть как-то вернуть своего любимого. Про любовь матери, что подарила жизнь своему ребёнку перед смертью. Рассказал про драгеров и систему, что унесла миллионы человеческих жизней. Про друзей монахов, что следовали за мной и в том и другом мире. А когда закончил, увидел взгляд Гертруды, полный боли и понимания. Она растирала по лицу проступившие слёзы, и в её глазах всё ещё плескалась та бездна, в которую я погрузил девушку своими воспоминаниями.

— Спасибо! – одними губами произнесла Гера, стараясь не встречаться со мной взглядом.

— И как ты планируешь уничтожить Альтвэр? – спросил Барса, и в свете пламени от костра мне показалась странная улыбка на его лице.

В ответ я лишь пожал плечами, но, вспомнив, что монах меня не видит, произнёс:

— Пока не знаю. Но скоро буду готов ответить на твой вопрос.

— Я пойду с тобой, – тут же откликнулся Йорк, вскакивая со своего места.

_________________

Новинка: https://author.today/work/427975 Будучи инвалидом с единственной целой конечностью я заполучил охренительное тело и ушел в магический мир, где балом правит магия и аристократия...

Глава 14

Мир Лэвир-орбис. Альтвэр. Настоящее.

Сирена звучала по всему зданию лаборатории, пагубно влияя на нервную систему сотрудников. Во всех помещениях Альтвэра то загорались, то гасли множество мигающих красных лампочек, напоминая яркую праздничную гирлянду. Работники в белых халатах заполонили собой коридоры, и сейчас непрерывным потоком бежали в сторону аварийного выхода.

Единственный, кто пытался пробраться обратно в здание, наперекор бурлящей массе, был Клим Чупилок. Толстый мужчина громко кричал на подчинённых, размахивая пухлыми руками и призывая всех к порядку.

«Это конец!» – думал он, глядя, как за стеклянными межкомнатными перегородками начинает разгораться огонь. «Интересно, – продолжал думать мужчина, понимая, что не может справиться с всеобщим безумием, – меня просто уволят, или сначала убьют?» Позади послышалась пулемётная очередь. Толпа, словно единый организм разом ахнула и качнулась обратно, подтолкнув толстяка в нужную ему сторону.

Ещё несколько шагов и он наконец-то доберётся до лестницы, что вела на верхние этажи высокого здания. Рядом с лестницей стояли кабинки лифта, и как раз в этот момент один из них рухнул вниз, разбивая стеклянные двери и разлетаясь осколками по полу. Чудовищный грохот заглушил крики раненых. Обезумевшая толпа снова двинулась к выходу, потянув за собой Клима.

Едкий дым уже начал заполнять коридоры. Глаза слезились, а в горле пересохло от удушливого запаха. Толпа вокруг него становилась всё более неуправляемой: люди толкались, кричали, падали, спотыкаясь и зовя на помощь, но никто не останавливался, никто не протягивал руку помощи.

Последний рывок, и Климу удаётся схватиться за металлическую ручку двери. Изо всех сил он подтягивает своё тело вперёд и, наконец, вырывается из объятий беснующейся толпы. Лестница прямо перед ним. Он бросается к ней, стараясь не обращать внимания на хаос вокруг.

Теперь ему нужно подняться на сорок второй этаж. Свесившись через перила, Чупилок поднял голову вверх и обречённо вздохнул. «Боже! Дай мне сил», – взмолился он, наступая на первую ступень.

С каждым пройденным этажом Клим всё реже встречал пробегающих мимо людей. В здании оставались последние зазевавшиеся, которые отреагировали на происходящее только после первых звуков сирены.

Уже на четвёртом этаже он начал думать, что неплохо было бы скинуть парочку, а то и троечку килограммов. Поднимаясь всё выше, его ноги становились тяжёлыми, как свинец, и постоянно спотыкались о ступени. На седьмом этаже Клим почувствовал, как его тело начинает протестовать. Он вспомнил о своих привычках плотно поесть, и о том, как часто он откладывал занятия спортом. «Вот она, расплата», – мелькнуло в голове. Пот заливал глаза, а дыхание сбилось. Каждый шаг давался с трудом. Сердце колотилось в груди, будто пыталось вырваться наружу.

На тридцатом он уже упал на четвереньки, думая о том, что совершает самую большую ошибку в своей жизни. Ему нужно было бежать вместе со всеми, прочь из этого адского места. Спасать свою шкуру, а не геройствовать, пытаясь вернуть своё положение. Однако он снова вспомнил непроницаемое лицо лорда Менхельского и пополз на следующую ступень. Какая разница, где ему умирать? Здесь и сейчас или в тот момент, когда его настигнет лорд?

Несколькими этажами ниже раздались странные звуки. Сначала тихий вздох, затем пронзительный женский крик, который внезапно оборвался. Толстяк прижался к стене, прислушиваясь к наступившей тишине. Он даже перестал дышать, стараясь не упустить ни единого шороха. Чупилок понимал, что должен двигаться дальше, но тело предательски вжалось в стену, перестав слушать своего хозяина.

Минуты шли, но ничего не происходило. Наконец, с трудом оторвав спину от холодной стены, Клим пополз к лестничному пролёту, осторожно заглядывая вниз. Пустота. Ни людей, никого либо ещё на лестнице не было. Он уже начал думать, что всё обошлось, когда вдруг что-то мелькнуло перед его глазами.

Адреналин ударил в голову. В ушах зазвенело. Липкий пот тонкой струйкой пробежал по спине. «Бежать. Бежать. Нужно бежать», – мысли заметались в голове, как дикие звери в клетке, и он рванул вверх, не видя ничего перед собой.

— Клим? – послышался удивлённый голос Бэливера Гросса, – что ты тут делаешь?

Толстяк остановился, медленно поворачиваясь на голос. В лестничном пролёте красовалась желанная надпись «Сорок второй этаж». Прямо под ней стоял несостоявшийся наследник лорда Менхельского, скрестив руки на груди.

— Господин! – обрадованно пропищал толстяк, смахивая платком стекающий пот со лба, – Как я рад вас видеть. Вы не представляете, что сейчас происходит там… внизу.

Бэл Гросс внимательно смотрел на Клима, и выражение его лица всё больше походило на восковую маску.

— Пойдём, – произнёс он металлическим голосом, поворачиваясь к толстяку спиной.

Чупилок засеменил следом за своим господином, ощущая уверенность, исходящую от мускулистой спины Бэла. Они быстро петляли по широким коридорам Альтвэра, пока не остановились перед запертыми дверьми, ведущие к командному пункту.

Бэливер Гросс приложил свой пропуск к терминалу, и двери с мягким шелестом разъехались в стороны. Эта комната была единственной, где аварийная визуализация не работала. Приглушённый свет освещал стены, покрытые панелями из чёрного металла, а в воздухе витал лёгкий запах озона.

Вокруг царила полная тишина, нарушаемая лишь тихим щелчком клавиш, когда Бэливер начал вводить данные на консоли. Вдоль стен вспыхнули огромные экраны, что отображали карты и схемы, а также потоки информации, которые постоянно обновлялись. В конце комнаты Клим заметил тёмный сгусток материи, что, извиваясь, металась в металлической клетке. При каждом прикосновении материи к прутьям вспыхивал электрический разряд, и тварь с яростным шипением отскакивала в центр клетки.

— Смори, – произнёс Гросс, и на одном из экранов появилось изображение беснующейся толпы. Там, внизу, среди хаоса, Клим увидел, как люди пытаются пробиться сквозь ограждения, их лица искажены страхом и отчаянием. Однако в этот момент толпа с ужасающей скоростью начинала редеть. Люди падали как подкошенные, пронзённые безжалостными жгутами извивающихся Теней. Атаки были настолько стремительными, что человеческий глаз с трудом мог их уловить.

На соседних экранах появлялись новые сообщения: «Беспорядки в секторе 7», «Силы безопасности на пределе», «Потребление ресурсов достигло критической отметки».

Клим снова взглянул на клетку. Существо, казалось, ощутило его внимание и вдруг замерло.

— У Теней нет разума! – испуганно глядя на клетку, прошептал Чупилок, – Кто же ими тогда управляет? Неужели это система?

Бэливер подошёл к клетке, и Тень тут же бросилась в его сторону. Жуткий треск наполнил помещение, и Клим от неожиданности заткнул уши.

— Первое несанкционированное нападение Теней было зафиксировано ещё полгода назад, и никто не обратил на это должного внимания. Тогда был уничтожен храм Милосердия. Погибло свыше ста человек, в том числе послушники и дети младше десяти лет, – монотонным голосом, словно читая по бумажке, произнёс Бэливер Гросс.

Он сделал шаг назад от беснующейся твари, и в комнате воцарилась тишина. Тень затихла, словно потеряла из виду свою жертву. Клим облегчённо выдохнул, пытаясь собраться с силами.

— Следующее нападение произошло в Нэосе. – продолжал говорить Гросс, возвращаясь к консоли управления Альтвэра, – В городе, переполненного охотниками из мира Зеро. Это получило отрицательный отклик у общественности. И несмотря на то, что мой отец, лорд Менхельский, сам пострадал во время нападения Теней, во всём обвинили именно его.

Пальцы Бэливера мерно стучали по клавиатуре. Взгляд молодого человека был прикован к многочисленным экранам. То тут, то там всплывали новые сообщения, требующие его внимания.

— А знаешь, что ещё произошло за последние полгода? – Гросс перевёл своё внимание на Чупилока, пристально глядя ему в глаза. Клим поёжился, и непонимающе пожал плечами, – Мы потеряли из виду Бэливера из Лочленда! Обоих Бэливеров! И молодого, за которым ты гонялся всё это время, и старого, что сгинул во время турнира «Семи лабиринтов».

— Вы думаете, что Тени таким образом его ищут? – не веря своим ушам, произнёс Клим. Ведь если это правда, то в смерти всех этих людей виноват именно он – Клим.

— Я бы хотел, чтобы ты подошёл к клетке, – попросил Гросс указывая на мечущуюся Тень.

— Что? – от неожиданности Клима пробил холодный пот.

Он трясущимися руками промокнул лицо носовым платком и вопросительно уставился на Гросса.

— Она достаточно прочная, и тебе ничего не угрожает. Подойди к клетке, – повторил свою просьбу молодой человек.

Толстяк жалостливо посмотрел на своего господина, но голос Бэла звучал настойчиво. Мелкими шажками Клим засеменил в конец комнаты, время от времени останавливаясь и громко вздыхая. Казалось Тень его совсем не замечает, продолжая биться, пробуя клетку на прочность с разных сторон. В метре, от неё на полу была отчерчена линия, и Клим, решив, что дальше заходить не стоит, остановился.

Реакция Тени была прежней. Она попросту не видела толстяка, не замечала ни его присутствия, ни его страха.

— Почему она не реагирует? – прошептал Клим, обращаясь к Гроссу, но тот молчал.

Его глаза были прикованы к клетке. В глубине души Клим ощущал, как страх постепенно перерастает в нечто большее — в любопытство, смешанное с ужасом. Толстяк считал секунды, ожидая, когда Гросс удовлетвориться полученным результатом. Однако он вместо того, чтобы дать отбой, сказал:

— Чего остановился?

Чупилок обернулся и вопросительно посмотрел на Бэла.

— Давай, я так делал уже несколько раз, – продолжал он настаивать на своём.

Клим снова взглянул на линию, отчерченную на полу. Она казалась ему не просто границей, а защитным барьером, который отделял его от неминуемой смерти. Медленно, затаив дыхание, толстяк переступил черту готовый в любую минуту броситься обратно. Каждый следующий шаг давался ему с большим трудом, и только когда он почти подошёл в плотную к клетке, Тень на мгновение замерла, а потом с щебечущим звуком бросилась в его сторону.

Толстяк отскочил назад, запутавшись в собственных ногах. Он упал и тихо заскулил, продолжая ползти. Тем не менее, стоило Климу переступить черту обратно, как тварь затихла.

— На меня она реагирует гораздо раньше и яростнее, – задумчиво проговорил Бэл и снова уставился на данные, которые менялись каждую минуту, потеряв к Чупилоку всякий интерес.

— Ты! – закричал Клим, справившись с бешено колотящимся сердцем, пытаясь встать с пола, – Ты ставишь на мне эксперименты?

Бэл ничего не ответил, сосредоточившись на мелькающих экранах. На мгновение толстяку показалась, что Бэл относится к нему как к червяку, недостойному уважения. После всего, что он сделал для надменного наследника, такое отношение к своей персоне для Клима было невыносимо обидным.

— Да ты знаешь кто я? – завопил он, приходя в себя после пережитого ужаса, – Да я тебя…

Бэл Гросс обернулся, вопросительно приподняв бровь, и Клим замолк. Внутри него бурлили эмоции: от преданности до гнева. Как мог, этот высокомерный юнец, забыть о том, сколько усилий Клим вложил в него?

Толстяк, наконец, поднялся с пола, пытаясь подавить нарастающее раздражение. Проследив взглядом за Бэлом, он уставился на кровавые сцены, мелькающие на экране. На тёмном фоне то и дело вспыхивали яростные огни автоматной очереди. Звука не было, но Клим отчётливо представил, как кричит обезумевшая толпа. Как стонут раненые, прося о помощи.

На соседнем экране шла прямая трансляция. Девушка-репортёр активно жестикулировала и что-то беззвучно вещала в микрофон. На заднем фоне шествовала толпа митингующих с плакатами и транспарантами, поднимая руки в знак протеста. Яркие цвета лозунгов контрастировали с серостью городской архитектуры, создавая атмосферу напряжённости и решимости. Люди выкрикивали свои требования, хотя их голоса не доходили до Клима, но их страсть и энергия ощущались даже через экран.

Согласно информации на бегущей строке, Клим осознал, что передача велась из мира Зеро. Общество настоятельно требовало немедленного вмешательства в события, происходящие в мире Лэвирс. Многие из них, молили власть о помощи найти детей, что отправились в мир Лэвирс в качестве охотников.

Клим снова обратил внимание на Бэливера, который теперь находился в другом углу комнаты, сосредоточенно изучая изображение Тени на экране.

— Ты упоминал, что управление Тенью осуществляется системой. Почему так? Она же была разработана для взаимодействия с человеком? — не отрываясь от экрана, спросил Бэливер.

— Дело в том, что у человека недостаточно ресурсов для полноценного управления ею, — ответил Клим, его голос звучал извиняюще, словно он сам был виноват в этом.

Бэл кивнул, и тут же задал следующий вопрос:

— Каким образом система взаимодействует с Тенью?

— Я не специалист в технических вопросах, но, насколько мне известно, система использует нейронные волны, аналогичные тем, что применяют Великие. Она позволяет Теням адаптироваться к окружающей среде и реагировать на внешние воздействия. Это своего рода симбиоз, но, в конце концов, управление уходит от человека, — пояснил Клим, тщательно подбирая слова.

Гросс, не отрываясь от экрана, продолжал изучать детали. На его лице читалось беспокойство:

— Значит, Тень становится самостоятельной?

— Не совсем так, – Клим, в своей пресмыкающейся манере засеменил в сторону Бэла, комкая пухлыми пальцами уже истрёпанный носовой платок, – Скорее, система, не справившись с заданием, начинает искать альтернативные пути его выполнения. Она начинает действовать по собственным соображениям, и это может быть опасно, особенно когда речь идёт о жизни и смерти, – добавил он.

Бэливер на мгновение задумался. Чтобы изменить алгоритм взаимодействия, необходимо провести обновление прошивки системы, но сейчас у него не было времени на такую масштабную работу. Нужно действовать быстро.

«Если я смогу создать временный протокол, — думал Бэливер, — это даст мне возможность перехватить управление и вернуть контроль над Тенью». Он знал, что это рискованное решение, но в этой ситуации у него не было другого выбора. В его голове уже выстраивалась схема, как именно можно реализовать этот план.

Бэл сосредоточился на экране. Его пальцы стремительно перемещались по клавиатуре, вводя строки кода. Ход-фикс (срочное обновление) должен быть прозрачным для системы, но в то же время достаточно хитроумным, чтобы обмануть её и заставить поверить, что она до сих пор контролирует ситуацию.

Клим Чупилок стоял рядом стараясь не смотреть на кровавое месиво, что время от времени всплывало на противоположенном экране. Но это ему никак не удавалось. Взгляд так и падал при каждой смене кадра, а сознание само дорисовывало картинку, если действие было не полным.

Каждый новый кадр приносил с собой порцию ужаса: разрывающиеся тела, крики, которые, казалось, доносились и до него, хотя он знал, что звук выключен.

— Ну-ка? – победоносно произнёс Бэливер, и Клим от неожиданности дёрнулся.

Бэл Гросс обернулся к клетке, в которой находилась Тень. Клим тоже обернулся, думая увидеть, как мерзкая тварь всё ещё пытается прорваться через металлические прутья клетки, но это оказалось далеко не так.

Тень зависла в воздухе извивающимся комком тёмной материи. Словно тысячи змей копошились в едином клубке. Зрелище было не из приятных, и всё же Климу стало спокойнее.

Сделав пару шагов в сторону клетки, Бэл внимательно наблюдал за поведением существа. Никакой реакции, на его приближение у Тени не последовало. Молодой человек подошёл ближе, а потом ещё, пока не уткнулся в холодные прутья. Поведение Тени не изменилось, и Бэл радостно замахал рукой, подзывая Клима к себе:

— Теперь ты давай!

Толстяк на секунду завис, раздумывая, стоит ли ему снова рисковать, но видя, как молодой человек смотрит на него, всё же решился повторить свой недавний подвиг. Тень никак не проявляла интереса к людям, продолжая корчится в воздухе.

Убедившись, в этом, Бэливер рванул в сторону экрана, где транслировалась кровавая бойня у подножья Альтвэра. Камера вихляла среди людей, оставшихся в живых. Их было мало. Слишком мало. Раненые, истекающие кровью, пытались подняться, но падали обратно на землю. Один солдат, истощённый и покрытый ранами, держал автомат перед собой и ошарашенно оглядывался по сторонам. Вокруг него лежали павшие в бою товарищи. Однако бой уже остановился, и выжившие постепенно приходили в себя.

— Получилось, – обрадованно произнёс Бэливер, возвращаясь к терминалу управления.

— Что получилось? – изумлённо переспросил Клим.

— Мы смогли на время остановить атаку Тени.

— На время?

— Да. На время, – подтвердил Бэл.

Клим нахмурился, его лицо исказилось от тревоги:

— И что теперь?

— У нас есть два дня, чтобы поймать Тень и отправить её в Нэвир-орбис, – произнёс Гросс, быстро переходя от одного монитора к другому.

— Почему два дня? – не унимался Клим.

— Примерно два дня понадобится системе на обработку данных и ввод новых команд для принятия решения. Но это не точно.

— Почему в Нэвир? – не унимался Клим.

Бэл остановился, внимательно глядя на толстяка. Под его взглядом Клим поник, подумав, что задаёт слишком много вопросов для обычного подчинённого, хотя он так таковым и не был. Уже решив, что ответа не будет, Клим отвернулся, но неожиданно Бэливер ответил:

— Если верить твоим собственным отчётам, то Бэливер из Лочленда – это грязный ублюдок, сейчас находится в Невир-орбис, – зло произнёс Гросс, достав откуда-то электрическую сеть для поимки диких зверей, – По твоему приказу интеллект системы сейчас рвёт и мечет в его поисках. Не знаю, что произошло в командном коде, но пусть лучше система бесится в Нэвир-орбис.

Клим уставился на сеть:

— А ей можно ловить Теней? – удивлённо спросил он Бэла.

— Понятия не имею, – улыбнулся тот, направляясь к выходу. Двери с тихим шелестом отворились и Бэл сделал приглашающий жесть – Проверим?

____________________

от автора: Он попал в 1942 год на поля сражений минувшей войны, превратившись в настоящий кошмар для фашистов. Его оружие - тёмная магия, зло во имя добра. СКИДКИ на весь цикл! https://author.today/work/358686

Глава 15

Мир Ирэби-орбис. Наше время.

Малой расположился под ветками раскидистой ели, а я, пригревшись под его боком, сидел, уткнувшись носом в планшет. Рыжая шерсть приятно грела мне спину, а голубой экран в моих руках выдавал новый поток информации, что собрал Ино во время его пребывания в Зеро.

Мы уже неделю шагали по центральному материку, и я во время каждой стоянки при первой же возможности доставал планшет в поисках ответа – как пробраться в Альтвэр. Пока мне попадались только сухие факты, которые трудно было уместить в единую картину.

Судя по изображению на экране, Альтвэр внешне ничем не отличался от своего собрата в мире Нэвир-орбис, который я в своё время уже посетил. Однако особенности были, и даже вполне разительные. В Ирэби не было разлома, зато на его месте протекала широкая река, берущая начало прямо из основания массивного здания, и судя по данным, она не застывала даже вовремя сильных морозов.

Так же, лабораторию окружала высокая стена, не позволяющая пройти внутрь без специального пропуска. По ней велось постоянное наблюдение с использованием современных технологий, гораздо более продвинутое, чем в Лэвирс или Нэвирс.

Следующие отличия были не столь заметны, и всё же привлекли моё внимание. В источниках говорилось, что Урсы изредка появлялись возле лаборатории. Создавалось впечатление, что эти твари патрулируют территорию по периметру. На ум сразу пришли драгеры. Их поведение было очень похоже на поведение Урсов, лишь с одним отличием. Драгеры – люди, или то, что от них осталось, а кто такие Урсы ещё предстояло выяснить.

«Урса – видоизменённая форма человека. Была получена после внедрения вируса в организм. «Зелёная ярость» — поколение #32597, влияет на мутацию биологических клеток, а также модификацию нервной системы.

Тела Урсы при температуре выше минус двадцати пяти находятся в состоянии анабиоза. Они теряют массу, поднимаясь над землёй на двадцать – тридцать метров. В состоянии анабиоза становятся неуловимы человеческому глазу.

При понижении температур восстанавливается работа жизнедеятельности. Масса тела нормализуется. В активном состоянии нервная система не стабильна, и находится в повешенной тревожности, что приводит к неконтролируемой агрессии».

Я сосредоточенно вглядывался в текст на голубом экране планшета, пока ко мне не подошёл Барса, протягивая горячую кружку с дымящимся напитком. Ммм… Запах свежесваренного кофе тут же предал мне мнимую бодрость, и я с благодарностью протянул руку.

— До Альтвэра осталось примерно три дня пути для пешего, – произнёс он, присаживаясь рядом со мной. Малой в ту же секунду отодвинул согнутые лапы, освобождая нагретое место для слепого монаха.

— Угу, – промычал я в ответ, делая большой глоток тёмно-коричневой жидкости и закрывая глаза от удовольствия.

— Но если свернуть на восток, то уже к обеду будем в храме Милосердия, – продолжал говорить Барса, поглаживая рыжую морду за ушами, что тут же нахально улеглась на его колени, стоило только монаху сесть поудобнее, – Там есть еда, крыша над головой и ночлег на нормальной кровати. Возможно, ты и обойдёшься, но твоя спутница не привыкла к таким условиям. Ей требуется отдых.

Барса говорил невозмутимо, просто констатируя факты, не пытаясь ни уговорить, ни настоять на своём, готовый согласиться с любым моим решением.

— День отдыха не повредит вам, а после сможете взять лошадей и отправиться дальше куда угодно, – на этих словах Барса замолчал, ожидая моего ответа.

Я перевёл своё внимание в сторону девушки. Та весело смеялась, откровенно флиртуя с Кейли, и время от времени бросала на меня косые взгляды. По ночам Гертруда устраивалась рядом с гримби. Малой сворачивался клубочком, а девушка ложилась прямо на зверёныша, утопая в рыжем меху, как на перине. Она стойко переносила все тягости нашего путешествия и ни разу не пожаловалась на усталость или дискомфорт.

Однако я начинал всё чаще замечать её недовольство по утрам, когда Гера пыталась расчесать свои длинные кудри с застрявшими в них еловыми иголками. Или, когда украдкой принюхивалась к собственной одежде.

Да и Йорк как-то странно на меня поглядывал. Хоть он и высказал, в порыве чувств, своё стремление идти к Альтвэру, да вот только эмоции уже прошли, а на их месте осталась неуверенность. Я вижу, как он колеблется между желанием и сомнением.

Сейчас у меня есть возможность дать ему шанс остаться в храме Милосердия. Монахи вполне могут принять Йорка в свой орден. Это неплохое будущее, для потерявшего свой кров наследника.

— Думаю, передышка нам не повредит, – ответил я Барсу и с удивлением отметил улыбку на его лице.

Мы продолжали молча сидеть с дымящимися чашками, наслаждаясь приятным мгновением. Я глядел на то, как Рафф гоняет Йорка, тренируя новые приёмы рукопашного боя, стараясь довести его реакцию до полного автоматизма, а Барса просто сидел, задумчиво прислушиваясь к окружающим звукам.

— Как это произошло? – решил спросить я монаха, не отрывая взгляда от борющихся. Как раз в этот момент Рафф перехватил руку Йорка и, заведя её за спину, полностью заблокировал движение парня.

Барса не стал переспрашивать, сразу поняв, о чём именно идёт речь.

— Железный лорд решил, что мне не сто́ит смотреть по сторонам, – коротко ответил он, прихлёбывая из кружки. Его голос звучал спокойно, но в нём ощущалась лёгкая горечь. Я ждал продолжения, но монах, похоже, не хотел вдаваться в воспоминания.

Тем временем Йорк быстро сориентировался, и неуловимым движением вырвался из захвата, чем привёл наблюдающую за ними Гертруду в полный восторг. Девушка захлопала в ладоши, подбадривая парня.

— И что ты собираешься с этим делать? – спросил я, не в силах удержаться от следующего вопроса.

Барса отложил кружку и, задумчиво погладил гримби за ушами. В ответ Малой довольно заурчал.

— Иногда, чтобы двигаться вперёд, нужно научиться отпускать, – произнёс слепой монах.

Рафф и Йорк продолжали кружиться, делая ложные выпады, пытаясь обмануть своего противника.

Я промолчал. У каждого из нас свой путь, а во мне уже давно кипела жажда крови. Да, я хотел крови. Хотел напиться ею, чтобы утешить боль, притаившуюся где-то глубоко в моём сердце. Хотел мести, чтобы мёртвые могли спокойно заснуть в моей голове. Я жаждал разрушить Альтвэр в этом мире, и в других мирах, чтобы, наконец, выпустить их на свободу.

Но ничего из этого я не сказал Барсу. Я завидовал ему. Он находил покой в простых вещах. Я же вечно погружен в свои мрачные мысли, как в бездонный колодец, из которого не видно дна.

Сейчас мне казалось, что я снова шагаю по знакомой тропе. Миры продолжали стремиться к повторению своих историй, и я не знал, как это остановить.

Словно прочитав мои мысли, Барса вдруг спросил:

— Зачем ты вообще идёшь в Альтвэр? Это не твой мир, не твоя проблема. Насколько я знаю, Гера может перенести тебя в любое место и время, если она уже там была.

Очень хороший вопрос. «Действительно, зачем мне всё это?» – подумал я, глядя, как Йорк быстрым движением заблокировал атаку противника тем же приёмом, что использовал Рафф против него всего минуту назад. Я снова и снова вспоминал слова отца Эварда, что судьбу нельзя изменить. А если так, то, может, и не имеет смысла пытаться? Но в глубине души я понимал, Хаос не просто так кидает нас в разные миры. У него своя игра по своим правилам. И в отличие от жестоких игр Великих, Хаос дарит надежду.

— Я не могу просто сидеть сложа руки, — ответил я монаху, стараясь придать своему голосу уверенность. — Если есть хоть малейшая возможность изменить что-то, я должен попробовать.

Лицо Барса выражало недоумение, как будто он не мог понять, что движет мной. Монах всегда был практичным и рациональным, в отличие от меня, который часто позволял эмоциям брать верх.

— Но ты же знаешь, что это может привести к непредсказуемым последствиям, — продолжал он. — Каждый шаг в Альтвэр может изменить не только твою судьбу, но и судьбы других. Йорк и Гертруда пойдут за тобой, но Ино… Ино пойти с тобой уже не сможет.

Слова монаха ударили по больному, разворошив старые раны. Воспоминания о тех, кто остался позади, подстёгивали меня. Я видел, как судьбы Марка и Эйлы переплелись на глазах, и как один неверный шаг смог обернуться катастрофой для Гертруды.

Так же я вспомнил лицо Люсии и её миниатюрные босые ножки. Вспомнил Грэма, этого мускулистого громилу, с добрым взглядом. Верного Ино, в смерть которого я не мог поверить и именно это и придавало моему решению вес.

— Если оставить всё как есть, то Великие так и будут распоряжаться жизнями обычных людей, словно это игрушка. Я хочу, чтобы у каждого человека был выбор.

Рафф тем временем вырвался из захвата Йорка, уложив парня лицом к земле, и усаживаясь сверху в позе победителя. Гретруда и Кейли яростно заголосили. Они старались перекричать друг друга, раздавая советы.

Йорк, хоть и оказался на земле, но сдаваться не собирался. Улучив момент, он с лёгкостью перевернулся на бок и используя инерцию, сбросил Раффа с себя. Парень вскочил на ноги, уже готовый к следующему раунду.

— Через пятнадцать минут выдвигаемся! – Крикнул я соперникам, стараясь перекричать голосистую Геру.

⃰ ⃰ ⃰

Храм Милосердия стоял передо мной, величественный и знакомый, как будто время не имело власти над его каменными стенами. Он был точно таким же, как и во всех остальных мирах в которых я успел побывать. Вот только ностальгии я уже не испытывал. Не знаю почему, но не смотря на сходство, в этом мире мне всё казалось чужим. Возможно, из-за того, что братья Милосердия были рядом и вызвало во мне острое чувство отчуждённости. А может дело было в том, что чётко осознавал: я не принадлежу этому миру.

Ради интереса я всмотрелся в вывеску, которая была видна даже издалека. «Милосердие — не слабость, а право сильного», – гласила фраза, сказанная святым Клиэмэйном, и знаменитый символ: меч Всевышнего красовался именно таким, каким я запомнил.

— Твоя работа? – улыбаясь спросил я Раффа, толкая монаха вбок.

— А ты откуда знаешь? – удивился он и гордо вскинул голову, подтверждая мои слова.

— Да так, – усмехнувшись, я подмигнул Раффу, продолжая идти по следам Барса.

Хвойный лес остался позади, и я невольно вспомнил Марка. Когда-то давно он, глядя на многочисленные пеньки погибшего леса, мечтательно представлял, как должно выглядеть это место, если бы не серая пустошь. Сейчас бы он мог сполна насладиться картиной непроходимого леса, который с каждым годом всё ближе приближался к храму.

Подойдя к воротам, Барса произнёс знакомую фразу, которая открывала двери в любом храме принадлежащему святому Клиэмэйну.

— Не милости прошу, а милосердия, – прогудел монах, приложив левую руку к груди.

— Не избегай в беде находящегося, – ответили ему на приветствие, и железные створки медленно открылись, скрипя на ржавых петлях.

Всё было знакомым. И монотонный голос монаха-привратника, и скрип петель, и даже хор голосов, доносившейся из храма был таким же, как и прежде. Кроме одного. Странный шум, напоминающий звук, разворошённого осиного гнезда над моей головой, заставил меня поднять глаза к небу.

— Что это? – опешив, спросил я Барса, глядя на странный чёрный предмет, опускающийся всё ниже к нам.

— Птички Железного лорда, – ответил мне монах, приставив к горлу нож.

Позади меня послышалась возня, но я не мог сейчас обернуться. Даже открыть рот не мог. Нож Барса плотно прижался к моей коже, больно царапая жёсткую щетину. Одно движение, и лезвие рассечёт артерию, бьющуюся под кожей. Не верить монаху в его способности, у меня не было причин.

— Они не оставят нас в покое, — произнёс Барса, его голос был холоден, как сталь. — Если ты не хочешь сразу стать их жертвой, лучше не шевелись.

Я и не шевелился. Слепой монах был ещё более опасным противником, чем зрячий. Он реагировал на любое колебание воздуха, и по малейшему шороху мог определить, что творится за спиной. А вот я не мог, и меня сильно раздражало неведение.

— Прости Барса, – услышал я голос Кейли, – она и впрямь неуловима. Схватила Йорка за руку и тут же исчезла. Рафф слишком хорошо их обучил.

— Про девушку уговора не было, а вот за парня могут и спросить, – буркнул Барса, – Руки за спину, живо! – ткнув меня в бок, приказал монах, – Рафф, свежи ему руки.

Однако Рафф прошёл мимо, и словно невзначай, толкнул Барса в плечо, отчего на моей шее образовался небольшой порез. Тонкая струйка защекотала грудь, скрываясь под одеждой.

— Сам! Всё сам! – озлобленным тоном произнёс Рафф, и не оборачиваясь направился в сторону храма.

Ну, по крайней мере, я был в курсе, что Гертруда и Йорк сумели сбежать

Закончив с моими руками, Барса сильным тычком отправил меня вперёд. Мог ли я сейчас дать монахам отпор? Мог, и даже в первые минуты у меня было дикое желание вмазать локтем по этой слепой харе, что когда-то называлась моим другом.

Возможно, год назад я бы так и сделал, но сейчас меня остановило любопытство. Я пытался сосредоточиться на том, чтобы понять, какова причина такого поведения монахов. Вопросы всплывали в моей голове, и единственным вариантом получить на них ответы, было остаться несмотря на риски.

Барса, не обращая на меня внимания, продолжал вести меня к храму, его шаги были уверенными и быстрыми. Железная птичка сделала петлю, облетев вокруг нас, и с тихим жужжанием, взмыла в небо, растворяясь в облаках. На миг я остановился, проводив её взглядом, и тут же получил тычок от Барса.

— Вперёд! – прорычал он мне в спину.

Несмотря на то, что мне был знаком каждый уголок храма Милосердия, сейчас монах вёл меня в неизвестном направлении. На моей памяти не было ни одного случая содержания пленников в храме. Поэтому я даже не предполагал, где именно находится темница.

Однако всё оказалось до банальности просто. Барса привёл меня в винный погреб. Последний раз, я наведывался сюда по гораздо более приятной причине. Просторное помещение с холодными каменными стенами навивало приятные воспоминания.

Деревянные бочки, выстроенные вдоль стен, старый стол, на котором разложены бутылки с этикетками, написанными от руки, — всё это было мне знакомым. Я даже обернулся по сторонам в поисках бочки, что Рафф пометил крестиком в последний раз, дабы отметить самую удавшуюся.

Бочку я не нашёл, а Барса последний раз ткнув меня в спину, приковал мои руки к цепям, торчащим из стены.

— Не скалься! – буркнул он мне, когда увидел слабую улыбку на моём лице, – Ты сюда не отдыхать пришёл!

— Как скажешь, – ухмыльнулся я, глядя на монаха.

Проверив надёжность замка, Барса молча развернулся и пошёл прочь, закрывая за собой тяжёлую железную дверь. Погреб тут же погрузился в кромешную темноту, а я уселся на холодный пол и принялся ждать.

⃰ ⃰ ⃰

Первое время я считал дни, но потом уже сбился со счёта. Барса приходил один раз в день, ставя передо мной миску с кашей, в которой иногда даже плавали куски мяса. Менял ведро и уходил, не сказав ни слова. Иногда я пытался задавать вопросы, но монах делал вид, что потерял не только глаза, но и уши.

Оставшееся время, я проводил в темноте, погружённый в собственные мысли. Вокруг меня царила тишина, которая иногда казалась почти осязаемой. Я исследовал свою темницу настолько, на сколько позволяла длина цепи, а это примерно около метра от стены.

Когда я засыпал, мне снился Малой. Он каждый раз рвался ко мне, обещая, что разрушит этот храм до основания и выпустит меня на волю. Но я в ответ просил его позаботиться о Гере и Йорке, и что совсем скоро я сам найду его. Просыпаясь, я чувствовал облегчение, понимая, что мой зверёныш на свободе.

Бо́льшую часть я размышлял над происшедшим. По всему выходило, что Барса следует приказам Железного лорда. Как монах сказал? Про девчонку уговора не было? Значит, лорду было известно только обо мне и Йорке. А сам Барса не докладывал, про появление в их группе ещё двух человек.

Однако Барса всегда был у меня на глазах. Но тут я вспомнил один момент, когда мы только пересекли границу центрального материка, слепой монах пропал. Я был уверен, что Барса обходил территорию, чтобы убедиться в безопасности выбранного нами места. И только сейчас я начал понимать, что монахи с самого начала получили задание поймать нас с Йорком.

А ведь до трактира «Последний крест» нас преследовала погоня от самого замка Железного лорда. И я не сопоставил встречу с монахами и исчезнувшей погоней вместе. Меня обмануло собственное подсознание. Я расслабился, увидев знакомые лица, и совсем не ожидал, что в этом мире может быть всё по-другому.

Однажды, вместо Барса, ко мне пришёл Рафф. Он поставил передо мной миску и тихо спросил:

— Ты как?

В ответ я усмехнулся, позвякивая цепями

— Как видишь, – и показал ему правую руку, на которой уже образовалась кровоточащая язва от железных оков.

Монах протянул мне банку с зелёной вязкой жижей.

— Вот, возьми. Смажь. Будет полегче.

— С чего вдруг такая забота? – съязвил я, но банку принял.

— В общем, – пытаясь подобрать правильные слова, промямлил Рафф, садясь рядом со мной, – Барса тоже можно понять.

— Я прям сейчас распла́чусь, – сказал я, не скрывая недовольства.

Монах кивнул головой, принимая мою позицию, но всё же продолжил:

— Наш храм славится своим боевым искусством, которое передаётся из поколения в поколение. Здесь, в стенах священного места, мы не только изучаем технику боя, но и развиваем дух, укрепляем тело и формируем характер. Мы бережно храним знания, переданные нам святым Клиэмэйном. – с чувством произнёс Рафф знакомые слова, высказанные давным-давно отцом Эвардом, когда тот костерил незадачливого столяра за испорченную вывеску над храмом из дорогущего дерева.

— Да, да… – перебил я монаха, улыбаясь – И его символ должен с гордостью нести мир в сердца людей, – продолжил я за него фразу голосом святого отца. – Особенно на вратах обители!

— Ты и это знаешь? – смущённо произнёс Рафф, потирая переносицу. – Да… Тогда было всё просто и понято. – с грустью произнёс монах, пряча улыбку, – Отца Эварда больше нет.

Я промолчал, понимая боль Раффа. Сам я давно простился со своим отцом Эвардом, и многое бы отдал, чтобы повернуть время вспять.

— Железный лорд прибыл в наш храм, надеясь завербовать монахов в свою свиту. Отец Эвард встретил его, как и подобает нашим обычаям, но отказал в найме, мотивируя свой отказ тем, что братья, посвятившие себя служению высшим идеалам, не могут быть связаны мирскими заботами. Они ищут просветления, а не власти.

Он сделал паузу, подбирая слова.

— Железный лорд даже спорить не стал. Просто достал меч и занёс его над головой отца Эварда. – продолжил говорить Рафф, – Барса тогда попытался вмешаться, отбивая атаку лорда, но не успел. Всё произошло настолько стремительно, что никто из нас ничего не понял, кроме Барса.

— Тогда он потерял зрение? – спросил я, уже понимая, как всё произошло.

— Да, – подтвердил монах, – Всего за несколько секунд, и мы потеряли и наставника, и самого сильного мечника в храме.

— Тогда почему Барса пошёл к нему в услужение?

— Он тогда решил, что не допустит, чтобы наш орден занимался пособничеством Железного лорда, и сам отправился к нему. Он хотел сохранить жизнь братьям Милосердия.

— А что насчёт вас с Кейли? – не удержался я от вопроса.

— Мы не смогли бросить Барса. Слишком многое нас связывает вместе. Ты ешь давай. – вдруг сменил тему Рафф. – Остынет!

Я взял миску, с удивлением обнаружив её доверху наполненной горячей жирной похлёбкой и сочным аппетитным куском мяса, на мозговой косточке. Аж слюнки потекли.

Рафф смотрел, как я вгрызаюсь в нежную мякоть, закрывая глаза от удовольствия. Жир стекал по моим пальцам, но мне было всё равно. Я наслаждался каждым кусочком, быстро пережёвывая и глотая, плюнув на приличия.

— Мне пора, – произнёс монах, вставая с пола, – Кстати, что передать Малому?

От слов Раффа я поперхнулся больши́м куском, вставшим поперёк горла. Перед тем как войти в ворота храма, Малой решил поохотиться, и у меня не было причин ему отказывать. Сейчас же я радовался, что гримби не попался в сети, расставленные Барсом. Шумно сглотнув, я уставился на монаха.

— Где он сейчас? – стараясь не думать о плохом, спросил я.

— Ты же сам велел ему охранять Геру и Йорка, – с недоумением, посмотрев на меня, ответил монах.

Значит, сны, которые мне снились, это вовсе не сны? С тех пор как гримби попал в этот мир, и его третий глаз закрылся, мы больше не могли общаться со зверёнышем ментально. Однако сон оказался одним из способов, который нашёл мой Малой.

— Ты общаешься с Гертрудой? – продолжал я удивляться, не веря своим ушам.

— А ты думаешь, что я мог так просто позволить ей исчезнуть? – засмеялся Рафф, и у меня возникло огромное чувство благодарности к этому парню.

— Передай Малому… – на мгновение я задумался, но решив кое-что для себя, я сказал, – Ничего не надо. Я сам!

После ухода монаха время снова потянулось словно резина, и я не мог избавиться от чувства, что за пределами этой темницы разворачивается что-то гораздо более масштабное. Я лежал на каменном полу, прижавшись щекой к шершавой поверхности, и размышлял над словами Раффа.

Возможно, Барса был лишь пешкой в игре, которую вёл Железный лорд, но это не уменьшало вины слепого монаха. Эта мысль, как холодный ком, подкатывала к горлу. Если Рафф прав, и Барса действительно был лишь инструментом, марионеткой в чужих руках, то это многое меняло.

Я повернул голову и посмотрел на потолок, где каменные плиты казались такими же холодными и безжизненными, как и моя душа. После сытной еды меня клонило в сон, и я с удовольствием закрыл глаза, надеясь, что мне снова присниться Малой.

⃰ ⃰

Впервые, за время пребывания в заточении, меня разбудили сильным ударом под рёбра. Не успел я открыть глаза, как чья-то крепкая рука, подняла меня за волосы, усаживая на каменный пол.

— Ну, здравствуй! – произнёс незнакомый голос, и я, зажмурившись от яркого света, попытался разглядеть говорящего.

— Конечно, невежливо начинать разговор не познакомившись. Поэтому представлюсь первым. Меня зовут лорд Лейни Менхельский. Я могу перечислить все свои титулы, но для тебя хватит и этого, – с чувством собственного достоинства говорил высокий мужчина с аристократической внешностью.