Неринга и Морской змей

Глава 1 ВЕСНА

— Идут! Идут!! Идут!!!

Неринга опустила глиняную миску в наполненное водой деревянное корыто, и в то же мгновение дверь в землянку распахнулась. На пороге появился Налис. Глаза друга восторженно сияли.

— Рыбаки возвращаются! — прокричал он во все горло.

— Слышу, слышу, — сказала девочка, раздосадованная тем, что не успела домыть посуду.

— Побежали!

Неринга вопросительно посмотрела на мать.

— Успеется, — резонно ответила Касинга, — вначале нужно закончить свою работу.

— Ну мама…

— Нельзя встречать отца с грязной посудой на столе.

— Я опоздаю... — жалобно пробормотала Неринга.

Мама улыбнулась:

— Хорошо, давай помогу.

С маминой помощью дело пошло быстрее. Скоро чистые миски и чашки стояли на полке, рядом из берестяного ведерка выглядывали деревянные ложки. Поверхность стола засияла чистотой.

— Теперь порядок.

— Можно я побегу? — взмолилась Неринга.

— Можно! Но хорошенько запомни на будущее: вначале сделай свою работу, а потом можешь поиграть. Понятно?

— Понятно! — ответила девочка уже в дверях.

— Ладно, беги!

Когда Неринга выскочила на улицу, Налиса уже не было. Не дождался! А еще друг называется. И она, сверкая босыми пятками, помчалась к берегу.

После жестоких зимних штормов наступили первые теплые дни. Солнышко, по-весеннему нежное, ласково пригревало дюны. Бесконечная зима, наполненная холодом, ветром и снегом, ушла далеко-далеко, как будто ее никогда и не было на свете. С наступлением тепла рыба сама шла в рыбацкие сети. Уже который день жители деревни объедались свежей салакой. Бесконечные стаи уток и гусей летели на север. Жители селения были в основном рыбаками, мало кто занимался охотой, умел ставить силки или хорошо стрелять из лука. Разве что Лорсин, отец Маринги, ее лучшей подруги, да жрец Ронкор, отец противного Ланка. Да и хлопотное это занятие — охота! То ли дело рыбная ловля — если добыча идет в сети, чего еще желать настоящему рыбаку?

Поднявшись на авандюну, защищавшую поселок от западных ветров, Неринга окинула взглядом берег и море.

Женщины, дети и старики терпеливо ждали на берегу. Так повелось с древних времен — после первых выходов на промысел встречали рыбаков всей деревней. С тихой радостью смотрели люди на ласковое море, накрытое пронзительно-синим куполом небес, на теплое весеннее солнышко и белые паруса приближающихся рыбацких лодок. Над головами, противно крича, носились белоснежные чайки. Хитрые птицы тоже ждали рыбаков — после дележа улова всегда остаются кусочки рыбы, которыми можно хорошенько полакомиться.

Среди встречающих Маринги не оказалось. Пришлось присоединиться к группе девочек, окруживших противную задаваку Эльзу, которая, как всегда, хвасталась перед подружками:

— Посмотрите, у меня новое платье!

— Какая прелесть! — девочки не могли глаз оторвать от чудесного наряда.

Платье действительно было великолепное: белое, рукава красные, а подол зеленый. Неринга грустно сглотнула слюну. Ее старое платье давно потеряло всякий цвет, и украшали его разве что разноцветные заплатки.

— Это мы с мамой сшили зимой, — продолжала хвастаться Эльза.

— Вот бы мне такое, — завистливо произнесла Лола.

— А еще у меня есть монетка!

Эльза достала из-под платья ярко начищенную медную монетку на кожаном шнурке. У девчонок глаза расширились от удивления. Такие красивые платья и монетки были только у девушек постарше и взрослых женщин, и то их очень берегли и надевали лишь по праздникам.

— У меня тоже есть монетка, — сказала одна из девочек и показала ее.

С точки зрения Эльзы, это было явное покушение на звание «первой красавицы», которое она себе самовольно присвоила.

— Зато у тебя платье старое!

Анта растерянно оглядела себя. Одежда на ней была чистенькая, лишь кое-где аккуратно заштопана.

— И волосы у тебя слишком темные! — продолжала наглая Эльза.

Очень хотелось Анте ответить что-то неприятное, но глаза наполнились слезами, и комок подступил к горлу.

— И ростом не вышла! Ха-ха-ха!!!

Анта заплакала. Все это было правдой. Ростом и белизной волос она действительно уступала не только Эльзе, но и многим другим своим подружкам.

Неринга решила вступиться за Анту.

— Какая же ты злюка, — сказала она Эльзе, — зачем ты ее обижаешь? Подумаешь, ростом вымахала да платье напялила!

— Ой-е-ей! Защитница нашлась!

Неринга не знала, что ответить, и тут ей на память пришли слова Маринги. «Смотри в глаза и ничего не бойся, — всегда говорила ее лучшая подруга, — оцени противника, найди слабое место и используй его. Пусть тебя боятся!» Это воспоминание придало ей сил, и Неринга смело шагнула вперед:

— Сейчас я твое платье на куски разорву!

Противная Эльза испугалась и отступила назад:

— Только попробуй!

— И попробую! А моему платью бояться нечего!

И Неринга, собравшись с духом, сделала следующий шаг. Тут «первая красавица» окончательно струсила и побежала к маме. Лола и прочие подлизы двинулись за Эльзой, а остальные девочки принялись утешать Анту.

— Не плачь, — говорила Неринга и гладила ее по головке, — подумаешь, платье старое!

— Старое, — отвечала Анта сквозь слезы, — и ростом я маленькая, и волосы у меня не такие белые.

— Ростом мы с тобой одинаковые, а волосы у меня темнее твоих. Но я же не плачу. Правда, подружки?

— Давайте сравним, — предложили девочки.

Неринга и Анта стали спиной к спине, и выяснилось, что Неринга даже немного пониже. Чуть-чуть, на самую капельку. А волосы у нее однозначно темнее — тут и сравнивать нечего. Повеселевшая Анта обняла подругу:

— Спасибо тебе!

Первые лодки уткнулись носом в берег. Рыбаки спускали паруса.

— Принимай! — кричали они.

Девочки побежали к воде.

Счастливая Неринга улыбалась — когда измеряли рост, она немного согнула колени. И никто этого не заметил.

Степенно спускались на песок рыбаки, они держали в руках сети, поблескивавшие чешуей и остатками рыбы. Мальчишки бросились укладывать улов в большие плетеные корзины. После того как вся добыча оказалась на берегу, самый старый из рыбаков — Бутрун, согласно старой традиции, стал делить пойманную рыбу. Самую крупную — богам. Десятую часть улова — дань викингам. Потом старейшинам, вдовам и немощным. Про Ронкора, жреца и целителя — да будут долги и благословенны дни его, — тоже забывать нельзя. Когда все были одарены, рыбы как будто и не уменьшилось — настолько богатой была добыча. Остальное рыбакам, не важно, кто и сколько поймал, всем поровну.

Нежно обняв жену и дочь, Курайт взвалил большую корзину с рыбой на плечо, и они вместе стали подниматься на дюну.

— Хороший день, — с гордостью сказал отец, — рыбы в море очень много.

— Но меньше, чем вчера, — ответила Касинга.

— Меньше, — согласился Курайт, — похоже, погода начнет портиться. Но вы, надеюсь, больше не голодны?

— Скоро лопнем, — улыбнулась мать.

— Интересно было бы посмотреть!

— А Его не встретили? — со страхом спросила Неринга.

— Нет, Его не встретили.

Неринга всегда волновалась, когда отец уходил в море. Ведь так много опасностей в бескрайнем соленом просторе. Сильные ветры, огромные волны, но самым опасным был Он — огромный и жуткий трехглавый змей. Звали чудовище Гильваром, но вслух произносить его имя было строго запрещено.

Не успело весеннее солнце перевалить за вершину дюны, как Неринга с отцом и матерью были дома. Услышав звук открывающейся двери, Мурыся спрыгнула с набитого сеном тюфяка и тут же начала тереться о сапоги отца. Как же, рыбак пришел с уловом, и пахнет от него самым лучшим лакомством — свежей салакой! Говоря свои бесконечные «мяу», трехцветная кошка изо всех сил старалась убедить отца, что за время его отсутствия бессердечные мама с дочкой пытались заморить ее голодом! Чего-чего, а наглости Мурысе можно было не занимать.

Поставив тяжелую корзину, отец нагнулся к кошке и почесал за ухом. Хитрая подлиза довольно замурлыкала.

— Держи, — большая салака упала на земляной пол.

Мурыська схватила рыбу и убралась в угол. Через мгновение оттуда стали доноситься довольное урчание и хруст костей.

Пока родители разбирали улов, Неринга подкинула дров в очаг, и вскоре по землянке поплыл восхитительный аромат жареной рыбы. Кушать Неринга не хотела, еще с утра полакомилась вчерашними остатками. С улыбкой вспомнила она первую в этом году удачную рыбалку, когда объелась так, что ее всю ночь мучили боли в животе.

Рыбаки выходят в море рано, еще до восхода солнца. Поэтому после трапезы, по старому обычаю, отец прилег немного поспать. А наглая кошка удобно устроилась ему под бок и в знак благодарности за свежайшую вкуснятину стала напевать колыбельную: «Мур-р-р… Мур-р-р-р… Мур-р-р-р-р-р-...» Потому и назвали Мурысей хитрую трехцветную кошку.

— Неринга, — тихонько позвала мать, — нужны веточки ольхи и дрова для коптилки. Вначале принеси веток, а потом сбегай на берег, может, что и выбросило морем.

За ольхой далеко ходить не пришлось — молодой лесок начинался сразу за деревней. А вот дрова… Зимой, во время страшного шторма, огромные волны прорвали низину, покрытую зарослями дикой смородины. Так образовался пролив, разделивший остров на две неравные части — на меньшей осталась деревня с огородами, а на большей древний бор, куда обычно ходили за дровами, грибами и ягодами. Теперь в лес так просто не попадешь. Перейти вброд могут только взрослые. Конечно, можно переправиться на лодке, но Неринга еще слишком мала, чтобы управляться с тяжелыми веслами, а о парусе и говорить не приходится. Оставалось надеяться, что море выбросило на берег немного плавника.

Неринга птицей взлетела на авандюну. В стороне лежали на песке темные рыбацкие лодки. Рядом, на месте дележа добычи, кричали и дрались чайки, пытаясь отнять друг у друга брошенные людьми остатки улова. Недалеко от берега, над самой водой летела пара черных бакланов. Вдруг птицы резко набрали высоту и, описав широкий круг, сложили крылья и черными молниями ушли в воду. А когда вынырнули, у каждой в клюве серебрилась пойманная рыбка. Вот настоящие рыбаки! Неринга очень любила наблюдать, как бакланы ловят рыбу. В отличие от наглых крикливых чаек черные охотники никогда не подбирали брошенные людьми остатки улова. Наверное, считали это ниже собственного достоинства.

— Э-ге-гей! — закричала Неринга, помахав бакланам рукой.

Пора было приниматься за дело — искать дрова. Она спустилась к берегу, но на песке лежали только перья чаек и старые ракушки. Пришлось пойти влево, за мыс. Иногда Неринга заходила в море, но вода еще не успела прогреться, и ступни быстро сводило от холода. За мысом ей достаточно быстро повезло. Набрав охапку отшлифованных морем и высушенных солнцем и ветром веток, Неринга вернулась в землянку. И опять домашние дела — уложить рыбу в коптилку и развести огонь. А потом сиди да подкладывай то сухие щепки, чтобы не погасло живое пламя, то ольховыеветочки для ароматного дыма. Отец проснулся и занялся починкой сетей. Так незаметно наступил вечер.

И мама отпустила Нерингу погулять.

Глава 2 УРГУЛ И УРГУЛЬДА

Недалеко от большой землянки совета старейшин мальчишки играли в свои глупые игры. Ну что за занятие — поставить друг на друга несколько плоских камешков, прочертить линию шагах в десяти и пытаться палкой или камнем сбить пирамидку!

Увидев Нерингу, ребята замахали руками.

— Иди с нами играть! — кричали они.

— Я девочка, — ответила она, — а не мальчишка. Мне не нравится кидаться камнями.

— Ха-ха-ха! — смеялись они. — Испугалась?

— Вовсе не испугалась. У девочек свои занятия. Вы же не станете играть в куклы?

— Вот еще! Конечно не станем. А где твоя подружка? Она смелая и не боится с нами играть!

— Теперь Маринга не может прийти к нам из-за пролива.

— Жалко, — с неподдельной грустью сказал один из них, — Маринга ловкая и сильная, не то что остальные трусливые девчонки!

Ребята еще что-то кричали ей вслед, но Неринга, гордо подняв голову, пошла дальше и не стала слушать. Действительно, ее лучшая подруга Маринга очень любила играть с мальчиками, а вот куклы ее совершенно не интересовали. «Почему так? — задумалась Неринга. — Почему девочки любят играть в куклы, красиво наряжаться, петь песни и танцевать, а мальчишки ловить рыбу, стрелять из лука или сшибать пирамидки? Мама говорит, что все детки когда-то обязательно вырастут и такие игры готовят их к взрослой жизни. Но почему иногда находятся девочки, такие как Маринга, которые любят играть в то, во что играют мальчишки? Причем и выигрывают у них!»

Под большим навесом, крытым тростником, было оживленно. Баба Анкина показывала девочкам, как лепить фигурки из песка, смешивая его с водой и глиной. В прошлый раз лепили небольшие горшочки, а потом обжигали на огне. Неринга вспомнила, что вначале ее горшочек получился очень ровный и красивый, лучше, чем у подруг. Но в огне треснул и развалился на части. Противная Эльза смеялась и показывала на нее пальцем. В тот раз Неринга очень расстроилась и долго плакала.

На этот раз девочка решила, что будет стараться изо всех сил и фигурка у нее получится самая красивая. Лепить куклы намного интереснее, чем эти противные горшки. Взяв кусочек глины, она смочила его водой и стала разминать своими маленькими пальчиками. Потом решила добавить немного мелкого, почти белого морского песка.

— Подожди, Неринга, — скачала баба Анкина и взяла в свои темные морщинистые руки размятую глину, — рано добавлять песок.

— Почему рано? — удивилась девочка. — Я хорошо размяла.

— Хорошо-то хорошо, но недостаточно. Видишь, внутри глина сухая и попадаются твердые комочки?

— Вижу…

Неринга расстроилась. Вечно эти взрослые лезут со своими поучениями.

— Нужно мешать дальше, — продолжала баба Анкина, — пока кусок не станет одинаково мокрым и мягким. А только потом добавлять понемногу песок. Иначе, когда поставишь готовую фигурку в огонь, она может лопнуть. И весь твой труд насмарку.

— Ну ладно... — протянула Неринга.

Деваться было некуда, пришлось подчиниться. Постепенно занятие увлекло Нерингу. Она не стала спешить, делала все тщательно и аккуратно. По мере работы кусок глины становился более мягким и пластичным.Затем девочка стала понемногу добавлять песок, терпеливо размешивая. Когда масса была готова, пришло время формировать человечка. Неринга разделила подготовленнуюглину на несколько частей: побольше — для туловища, поменьше — для рук, ног и головы. Теперь предстояло придать частям тела готовую форму, а затем тщательно соединить вместе, укрепив места соединения маленькими щепочками. Конечно, в огне дерево обгорит, зато при обжиге руки и ноги не отвалятся и будут крепко держаться.

Убедившись, что у всех учениц дела пошли на лад, баба Анкина стала разводить огонь в печи для обжига. Солнышко уже село за дюну, и быстро темнело. У всех девочек фигурки были готовы, и теперь их следовало аккуратно поместить в прогретую печь. К завтрашнему дню глиняные человечки станут крепкими и их можно будет раскрашивать.

Пришло время вечерней сказки.

Большая землянка являлась местом общего схода жителей деревни и использовалась для встреч совета старейшин. Но поскольку общие сходы и советы проходили достаточно редко, в ней почти безраздельно царствовала сказительница — баба Анкина. Чтобы лучше слышать, малыши толкались и изо всех сил лезли вперед, стремясь оказаться в первых рядах. Наконец все уселись, и наступила тишина.

Сказительница долго уминала свою любимую медвежью шкуру, устраиваясь поудобнее.

— Сегодня я расскажу о том, как появился наш остров и коса, на которой мы с вами живем.

Давным-давно жил на свете великан, и звали его Ургул. Был он так высок, что мог дотянуться до облаков. Жил великан в огромном замке из толстых сосновых бревен, потемневших от времени. Рядом с замком было поле, на котором великан выращивал овес и свеклу. И еще он ловил в море рыбу, так что был Ургул точно таким же рыбаком, как и наши мужчины.

Год проходил за годом, все в жизни Ургула было хорошо, но однажды великан заскучал. Стало грустно ему жить одному на свете, и тогда решил великан отправиться в дальнее путешествие вдоль берега моря, чтобы найти других великанов и больше не знать одиночества. Закрыл Ургул свой замок, вытащил на берег лодку, привязал ее к огромному дубу, чтобы не унесло штормом, и отправился в дальнее странствие. Много дней шел Ургул по берегу моря и однажды подошел к высокому замку. Постучался он в ворота и стал ждать. Прошло немного времени, и ворота замка распахнулись. Навстречу Ургулу вышла девушка-великанша, такая же большая и статная, как и он сам. Звали великаншу Ургульда. И была она не только высокая, но и очень красивая — глаза сияли, как звезды, кожа белая, как летние облака, а волосы золотые, как свет солнца. Понял Ургул, что жизнь без нее не будет ему в радость. И Ургул понравился великанше. С тех пор стали они встречаться и гулять вместе.

Но вот беда — жил великан на одном берегу моря, а Ургульда на другом. Долго приходилось идти великану вокруг моря, чтобы встретиться со своей подругой. И тогда решил великан сделать через море дорогу, чтобы коротким путем ходить к замку Ургульды. Взял он свою огромную корзину и принялся за работу — носил песок и высыпал в море. Много дней трудился великан, и вот наконец показался другой берег, где жила его подруга. И теперь, если они хотели увидеть друг друга, не надо было обходить вокруг моря.

Прошли годы. Но однажды начался страшный шторм, который свирепствовал много лет, и тогда великаны решили уйти жить в другое место, далеко-далеко, где всегда лето и светит солнце. А огромные волны во многих местах прорвали песчаную дорогу, которую построил Ургул. Так появились острова, разделенные проливами, в том числе и тот, на котором мы с вами живем. За многие годы на островах вырос лес, а потом пришли наши предки и поселились здесь, в этот самом лучшем месте на всем белом свете.

С тех пор люди называют нашу косу Тропой Ургула или Дорогой великанов.

— Баба Анкина, — спросила Неринга, когда сказительница закончила свой рассказ, — а разве есть на свете место, где всегда тепло?

— Люди говорят, что есть. Если идти много дней на полуденное солнце, можно попасть в земли, где круглый год лето.

— А почему мы не живем там, где всегда лето?

— Там слишком жарко, вода кипит в море, и человек может свариться, как рыба в ухе.

— А разве великаны не сварились, как большие рыбы? — спросила Неринга.

Дети засмеялись.

— Наверное, нет, — ответила сказительница.

— А почему? — спросил кто-то из малышей.

— На то они и великаны, чтобы делать то, что неподвластно обычным людям.

— А зимой в той стране тоже жарко?

— Там зима похожа на наше самое жаркое лето. И когда море немного остывает, туда приплывают огромные рыбы, которые могут целиком проглотить рыбака.

— Такие огромные?

— Да, а еще страшные и очень зубастые.

— А на какую нашу рыбу они похожи? Может, на щуку? — предположил кто-то из мальчишек.

— Может, и на щуку, — согласилась сказительница.

— Или на лосося?

— Нет, скорее все-таки на щуку.

Неринга с содроганием вспомнила, как прошлым летом она сидела на борту лодки, привязанной у берега залива, и от нечего делать болтала ногами в воде. Вдруг ногу пронзила кошмарная боль! Огромная щука схватила ее за ступню и пыталась утащить в воду. Девочка рванулась, но ужасная рыбина не отпускала, все сильнее и сильнее сжимая пасть. Неринга пронзительно закричала. И тут ей под руку попалось стоящее в лодке деревянное ведерко, и она изо всех сил стукнула щуку по голове. Зубастая хищница испугалась и отпустила ногу. Неринга заметила, как ее темно-зеленое тело быстро развернулось и стрелой помчалось в глубину. На крик прибежали рыбаки и понесли ее к знахарю. Все закончилось хорошо, только чуть выше щиколотки остались некрасивые шрамы.

— А возле нашего острова водятся такие рыбы? — спросила Анта.

— Нет, не водятся.

— А почему?

— Кто знает… — вздохнула баба Анкина.

— И эти рыбы страшнее, чем змей Гильвар? — крикнул кто-то из мальчишек.

В большой землянке вдруг стало очень тихо. Головы всех присутствующих повернулись в сторону крикуна, и глаза детей, особенно девочек, наполнились страхом. Никогда не поминай вслух Гильвара! Услышит ужасный змей — вылезет на берег из жутких морских глубин и проглотит всех жителей деревни. Если и упоминали имя этого страшного чудовища, рвущего сети и нападавшего на рыбаков, то только шепотом. Или называли его «Он», чтобы змей не догадался, о ком идет речь.

Сказительница очень рассердилась.

— Закрой рот и не открывай его больше, — строго сказала она, — накликаешь на нас беду!

Мальчик от испуга закрыл рот ладонями и заплакал.

— Все на сегодня, — сказала баба Анкина, — а теперь бегом по домам, спать пора!

Глава 3 ПОДНИМАЕТСЯ ВЕТЕР

После чудесного тихого дня с наступлением ночи резко похолодало, поднялся ветер, который усиливался с каждой минутой. Когда Неринга подходила к дому, небесные светлячки проснулись и стали смотреть на людей своими маленькими холодными глазенками. В землянке было тихо и тепло, плясал огонь в очаге, пахло дымом и копченой рыбой. Мать шила себе платье из драгоценной ткани, выменянной прошлой осенью у викингов на копченую салаку. Никто в деревне не умел коптить рыбу лучше, чем Касинга, жена Курайта.

Наглая кошка Мурыська потерлась о ноги, жалуясь, что мама опять морила ее голодом. Неринга опустилась на колени и погладила кошку по спине и животу. За последнее время хитрая и наглая попрошайка только и делала, что ела и спала. Поэтому живот у нее был круглый и толстый. Мурыська выгнула спинку, подняла пушистый хвост и сказала:

— Мяу!

— Что это значит? — спросила Неринга.

— Это значит, что я сейчас упаду на спину, подниму лапы и умру от голода, — говорить человечьим языком кошка не умела, но ответы прекрасно читались у нее в глазах.

— Ты прямо сейчас будешь помирать? Интересно было бы посмотреть! — улыбнулась девочка, подражая любимой присказке отца Курайта.

— Какая ты бессердечная, — ответила Мурыська зелеными глазищами, — неужели тебе не жалко свою бедную кошечку?

— Жалко.

— Хорошая девочка. Дай мне одну рыбку.

— Вот и не дам.

— Жадная противная девчонка! Ну что тебе стоит?

— Боюсь, что ты лопнешь от обжорства.

Наглые зеленые Мурыськины глазища наполнились презрением:

— Глупая девочка! Ты хоть раз видела, чтобы кошка лопнула от обжорства?

— Все когда-то случается в первый раз, — ответила Неринга, — так говорит мудрый жрец Ронкор.

— Много твой жрец понимает, — Мурыся часто заморгала глазами, делая вид, что начинает плакать, — ну пожалуйста! Самую мааааааааленькую рыбку.

Наконец Неринга сжалилась над кошкой и дала ей небольшую салаку.

— Не давай ничего Мурыське, — сказала мать, — я ее только что покормила.

— Да, мама, больше не буду. А где отец?

— Малдин заболел. Пришли соседи и попросили отца помочь сделать носилки и отнести старика к Ронкору.

Землянка жреца Ронкора стояла на опушке древнего бора. Теперь, чтобы попасть к целителю, приходилось перебираться через пролив. А там глубоко, высокому рыбаку по самую грудь.

— А он скоро вернется?

— Думаю, скоро, — ответила мать.

Неринга легла на тюк сена, служивший ей постелью и накрытый сшитыми вместе заячьими шкурами. Покончив с салакой, хитрая Мурыська устроилась к ней под спину и запела свои любимые кошачьи песенки. Закрыв глаза, Неринга думала о земле, где летом кипит вода в море, а зимой тоже жарко, хотя не так сильно. Интересно было бы там побывать, только в поход нужно отправляться в начале зимы, чтобы не свариться в море. Неринга стала планировать это путешествие и прикидывать, что нужно взять с собой. Но тут ее мысли перескочили на огромных зубастых рыб, и ей стало интересно, сможет ли змей Гильвар проглотить такую рыбу или нет. Наверное, сможет, потому что ничего подобного рядом с их островом не водилось, во всяком случае, их никто никогда не видел. Скорее всего, ненасытный Гильвар их всех давно слопал. Неринга представила, как огромный жуткий трехглавый змей глотает больших зубастых рыб, а потом, объевшись, как хитрая обжора Мурыська, медленно опустившись в темные глубины моря, поудобнее устраивается на дне и отдыхает, поглаживая свой огромный толстый живот. От этих мыслей Неринге почему-то стало смешно. Потом она стала думать о Маринге. Они уже давно не виделись, с тех пор, как растаял лед, сковавший пролив. Неринга очень соскучилась по подружке, с ней всегда было весело и интересно.

Тем временем ветер усиливался, и рев моря становился все более угрожающим. Девочка видела, что мама начала волноваться. Похоже, отец с соседями задержались на той стороне острова и не успели до бури перебраться через пролив. Теперь придется ждать, пока стихнет ветер. Ведь им еще надо нести на носилках старого Малдина, не бросят же они его на берегу.

— Буря начинается, — с тревогой в голосе сказала Неринга.

— В это время года сильных штормов не бывает, — ответила Касинга, но девочка почувствовала, что голос матери звучит не очень уверенно.

— Но ведь на той стороне острова в бурю не так опасно, как в море?

— Не так, — согласилась мать.

— И Его там нет?

— Нет.

— Значит, можно не волноваться?

— Закрывай глаза и спи. Волноваться действительно не о чем.

Мама убрала незаконченное платье и, подойдя к двери, прислушалась к шуму ветра.

— Пойду к соседям, может, что узнаю, — сказала она, — не вздумай выходить на улицу. Понятно?

— Понятно, понятно, — пробурчала Неринга, — чего тут может быть непонятного...

Ох уж эти взрослые! Мама ушла, и девочка стала думать о великане Ургуле и великанше Ургульде. Какие же странные были у них имена и при этом очень похожие. Если великаны были такими высокими, что могли дотянуться до облаков, значит, они могли поймать облака? Интересно, а какие они, облака? Наверно, мягкие и теплые. Куда и зачем они плывут? Вот было бы хорошо забраться на облако и отправиться на нем в теплые страны… Когда сидишь так высоко, даже самая большая и зубастая рыба не сможет тебя схватить. Так, думая и мечтая, Неринга уснула.

На следующий день ветер стал понемногу стихать, но пошел дождь, который лил не переставая до самой ночи. В такую погоду нос из землянки не высунешь. От нечего делать Неринга достала свои куклы, но играть не хотелось, и она украдкой наблюдала за матерью. Касинга сосредоточилась на платье и не обращала на девочку никакого внимания. «Какая же хорошая у меня мама, — думала Неринга, — самая лучшая на свете! Конечно, иногда хмурится и даже ругается, но когда улыбнется — как будто солнышко выглянуло из-за туч!»

Девочка не удержалась, подошла к матери и обняла ее.

— Что тебе, доченька?

— Я так сильно тебя люблю!

— Я тоже люблю тебя, дорогая!

— Сильно-сильно?

— Сильно-сильно!

Почему-то у Неринги на глаза набежали слезы.

— Кого ты еще любишь? — мама нежно погладила девочку по голове.

— Папу.

— А еще?

— Лето. Солнышко. Наш остров. Даже толстую Мурыську.

Они помолчали, обнявшись.

— Мне очень хочется новое красное платье, — сказала Неринга.

— Будет тебе платье, — улыбнулась мама, — осенью приплывут викинги, и я выменяю для тебя кусок ткани. Будешь ты у меня самая красивая.

— Красивее, чем Эльза? — с надеждой спросила Неринга.

— Красивее!

— Давай танцевать? — предложила девочка.

— Хорошо, — согласилась мама.

Взявшись за руки, они потихоньку начали кружиться. И их маленькая темная землянка вдруг наполнилась каким-то необыкновенно теплым волшебным светом...

Неринга потихоньку напевала песенку, а мама слушала и улыбалась.

Солнышко лучистое

В небе засияло,

Это моя мама

Рано утром встала.

Выросли подснежники,

И весна проснулась,

Это моя мама

Нежно улыбнулась.

Море заревело,

Буря закружилась,

Это моя мама

Что-то рассердилась.

Подойду тихонько,

Поцелую в щечку,

Не грусти, родная,

Обними же дочку.

Эту песенку они придумали вместе с отцом в долгие зимние вечера. «У каждого человека должна быть своя песня, — сказал как-то жрец Ронкор и, подумав, добавил: — если будешь петь чужие песни, проживешь чужую жизнь».

Глава 4 ГНЕВ БОГОВ

Утром третьего дня вернулся отец. Всей семьей они крепко обнялись, так сильно соскучились друг по другу.

— Почему ты так долго не возвращался? — спросила мать.

— Когда жрец закончил лечение, волны уже расходились. Сами мы могли бы перебраться через пролив, но с Малдином на руках не рискнули.

— И где ночевали?

— Ронкор разрешил остаться у него, пока не стихнет ветер.

— Все из-за пролива…

— Да, будь он неладен, — согласился отец. — Похоже, мы чем-то прогневали богов.

— Почему ты так решил?

— Люди говорят...

Мать поставила на стол полную глиняную миску, и отец стал жадно есть уху.

— Проголодался?

— Да. Ронкор кормил нас, но вскоре рыба закончилась. А свеклой да овсом сыт не будешь. Пришлось пойти к Лорсину, но в землянке никого не было, наверное, ушли на охоту.

— А Маринга? — удивилась дочь.

— В землянке никого не было, — повторил отец, — очаг потушен. Внутри было много копченой птицы, но мы не взяли — нельзя брать ничего в чужом доме без разрешения хозяина. Тем более что с голоду никто из нас не помирал, а день-другой можно и потерпеть. Думаю, твою подружку тоже взяли с собой.

— Папа, а почему отец Маринги берет ее на охоту, — спросила дочь, — а ты никогда не берешь меня в море?

— Море — это очень опасное место, — ответил отец, — к тому же в наших традициях не принято, чтобы женщины или девочки уходили рыбачить. Говорят, это приносит несчастье. Возможно, в тех краях, откуда они пришли, традиции совсем другие.

— А если я захочу стать охотницей? Лорсин меня научит так же, как и свою дочь.

— Эх, Неринга, Неринга, — покачал отец головой, — женщины должны следить за домом и растить детей, а не бегать с луком по лесам.

Девочка загрустила. На самом деле ей совсем не хотелось становиться охотницей. Но слепо следовать родительским наставлениям и старым традициям не хотелось еще больше.

— У нас заканчиваются дрова. На этой части острова уже ничего не осталось, — грустно сказала мать.

— Хорошо. Завтра море будет еще слишком бурным для рыбалки, можем отправиться за дровами.

— Я с вами, — радостно закричала Неринга.

— Нет, — ответил отец, — ты на хозяйстве.

— Ну вот, — захныкала дочка, — опять на хозяйстве.

— Кто-то должен поддерживать огонь!

— Но я хочу повидаться с Марингой!

— В другой раз. Будет много работы, и я не хочу отвлекаться на ваши шалости.

Неринга обиделась, легла на топчан и отвернулась к стене. Когда отец поел, они с матерью отправились работать на огород — готовить землю к севу. А девочка занялась домашними делами, убралась в землянке, вымыла глиняную посуду и красиво расставила ее на грубые полки, приделанные к стенам. Потом протерла стол, вылила наружу грязную воду и, присев на деревянный чурбак, заменявший стул, оглядела землянку. Все было чисто и красиво, как у хорошей хозяйки! Воды в кадке осталось на донышке, поэтому она сходила к большой бочке во дворе и принесла еще. Потом поиграла в свои куклы, вырезанные отцом из мягкой липы и раскрашенные угольками и соком ягод. Так незаметно пролетел день.

Когда солнце уже садилось, появился Налис.

— Сегодня сказительница приглашает детей, — важно сказал он.

Налис жил по соседству с бабой Анкиной и очень гордился тем, что она поручает ему такое важное дело, как извещать ребятню о вечерней сказке.

— Как всегда, когда сядет солнце, — продолжил он, — ты пойдешь?

— Еще не знаю, — ответила Неринга, — отец с мамой ушли работать на земле. Пока они не вернутся, мне нельзя покидать землянку.

Расстроившись, Налис ушел. Неринга места себе не находила, так ей хотелось послушать бабу Анкину. Часто она выглядывала за дверь, надеясь увидеть родителей, возвращающихся с поля. Время тянулось очень медленно, и иногда ей казалось, что день этот никогда не закончится. К счастью, Курайт и Касинга вернулись задолго до заката, и девочка не только успела к началу сказки, но и пришла одной из первых.

Пока дети собирались, Неринга решила поговорить со сказительницей.

— Баба Анкина, — спросила она, — а почему боги рассердились на нас?

— Кто тебе об этом сказал? — удивилась сказительница.

— Отец говорит, что волны сделали пролив, разделив наш остров, потому что боги рассердились на людей и решили нас наказать.

Сказительница грустно улыбнулась:

— Думаю, что боги тут ни при чем. Наш остров состоит из песка, были сильные штормы, и огромные волны размыли песок в самом низком и узком месте острова.

— Как же нам теперь ходить в лес за дровами?

— Придется ездить на лодке.

— А за ягодами и грибами?

— Точно так же.

— Отец не станет часто возить меня в лес на лодке, — грустно сказала Неринга, — летом у него будет совсем мало свободного времени. Скажи, баба Анкина, если один великан смог насыпать целую дорогу через море, почему бы людям не засыпать этот маленький пролив?

— Это дело для великанов, а не для людей, — улыбнулась баба Анкина.

— А почему? Чем люди хуже великанов?

— Люди не хуже, — пыталась объяснить сказительница, — дело в том, что великаны были высокие и сильные, а люди слишком малы и слабы для такой большой работы.

Неринге стало обидно за людей. А ведь как было хорошо раньше! Ходи себе в лес, собирай хворост, грибы и ягоды. Летом в лесу сплошное раздолье, а в жаркие летние дни, когда на раскаленный солнцем песок невозможно ступить ногой, в бору тень и прохлада.

— Я сама засыплю пролив, — неожиданно для себя сказала Неринга.

— Засыплешь пролив? — удивилась сказительница.

Неринга замолчала. И кто потянул ее за язык? Почему-то вспомнились слова жреца: «Обещание не чайка — если вылетит, уже не поймаешь». Все с удивлением смотрели на нее.

— Засыплю, — твердо ответила девочка.

Баба Анкина улыбнулась и погладила Нерингу по голове своей темной морщинистой рукой. А дети засмеялись:

— Неринга решила засыпать пролив! Ха-ха-ха!

— Она решила стать великаншей!

— Куда тебе, глупая девчонка, — издевались мальчишки, — даже взрослым это не под силу!

Неринга обиделась на насмешки, не стала слушать сказку и ушла домой. По дороге она укрепилась в мысли, что завтра обязательно возьмется за работу. Перед сном девочка решила поговорить на эту тему с отцом.

— Папа, это правда, что наш остров и соседние острова сделали великаны? — спросила она.

— Люди говорят, что так, — ответил отец. — Баба Анкина рассказала вам сказку о Ургуле?

— Рассказала.

— Поэтому косу, на которой мы живем, люди иногда называют Тропой Ургула или Дорогой великанов.

— Папа, а почему люди не могут засыпать пролив, разделивший наш остров? Ведь раньше так хорошо было ходить в лес за дровами.

— Это большое и сложное дело. Вряд ли мы справимся.

— А великан справился.

— На то он и великан, — улыбнулся отец.

— Но людей много, а Ургул был совсем один!

Курайт только пожал плечами.

— А я решила засыпать пролив!

— Моя любимая дочка решила сравняться с великанами, — засмеялся отец, — хорошо, попробуй. Разве я против?

Глава 5 ВЕЛИКАНША

На следующий день, закончив дневные работы, Неринга отправилась к проливу. Волнение на море уже улеглось, и по поверхности гуляла только мелкая рябь. Она потрогала ногой воду — б-р-р, холодная! До другого берега было шагов сорок-пятьдесят, но пролив показался Неринге просто невероятной ширины. Она вспомнила слова жреца Ронкора про обещание и чайку.

Страх перед объемом работы сковал ее. Что же делать? Откажется — все будут смеяться над ней и показывать пальцем. Деваться некуда. «Глаза боятся, а руки делают», — любил говорить отец. Пора начинать!

Скинув оцепенение, Неринга стала думать, в чем носить песок. Тут она поняла, что не догадалась взять с собой корзинку. Пришлось набирать песок в подол своего старого платья и высыпать в пролив.

Вскоре вокруг нее собралась толпа мальчишек. Они хохотали и катались по песку, надрывая животы от смеха:

— Неринга у нас великанша!

— Смотрите, какая она большая!

— Достань нам облако!

Но девочка не обращала внимания на насмешки. Много раз ходила она с полным подолом песка, и, когда садилось солнце, в сторону противоположного берега протянулась тонкая песчаная дорожка почти в три шага длиной. Но дальше становилось намного глубже.

На следующий день Неринга подготовилась к работе более серьезно. Она взяла с собой корзинку, с которой обычно ходила в лес за грибами: слишком неудобно было носить песок в подоле. К тому же великан Ургул тоже носил песок в корзине. Теперь вся деревня знала о намерении Неринги засыпать пролив. Даже взрослые приходили посмотреть — в деревне так мало развлечений, но, покачав головой, отправлялись по своим делам.

А противные мальчишки веселились вовсю:

— Эй, великанша, надо тебе еще подрасти!

— Корзиночка у тебя маловата!

— Насыпай побольше и кидай подальше! Ха-ха-ха!!!

Кто-то из них тут же сочинил мерзкую дразнилку:

Наша Неринга была

Глуповата и мала,

Про Ургула услыхала,

Сразу великаншей стала.

Девочки тоже приходили посмотреть на работу Неринги. Некоторые из них, особенно Анта, жалели ее и даже пытались уговорить бросить это бесполезное занятие. Однако Неринга упрямо стояла на своем. Когда солнечный диск уже приближался к горизонту, пришел Налис с корзиной в руках.

— Знаешь, Неринга, я решил тебе помочь! — храбро сказал он.

— Так помогай, — согласилась девочка, — вдвоем работа пойдет быстрее.

Противные мальчишки увидели Нелиса с корзинкой в руках и захохотали еще громче:

— Смотрите, еще один великан!

— Этот покрупнее будет!

— Ургул и Ургульда! Ха-ха-ха!!!

Поскольку Неринга и Налис не обращали на насмешки никакого внимания, вскоре мальчишкам надоело дразниться, и они отправились бегать наперегонки. Вдвоем действительно работа пошла быстрее. Неринга набирала песок в корзинки, а Налис относил их к проливу и высыпал в воду. В этот день они проработали дотемна, но продвинулись только на два шага. А дальше начиналась настоящая глубина.

Глава 6 ПОДМОГА

Каждый вечер Неринга и Налис приходили к проливу и трудились в гордом одиночестве. Зловредные мальчишки время от времени подбегали посмотреть, но, поскольку ничего нового не происходило, а на их насмешки никто не обращал внимания, уходили играть в свои игры. Дальнейшая работа двигалась достаточно медленно — глубина значительно выросла, и тропинка практически не продвигалась вперед, несмотря на все их старания.

А через несколько дней произошло несчастье — совсем небольшой ветер поднял волну в море, и от тропинки не осталось и следа. Грустно стояли Неринга и Налис на берегу пролива, опустив руки.

— Море уничтожило все наши труды, — сказал мальчик и бросил корзину на песок.

— Мы не сдадимся и продолжим работу! — твердо ответила девочка.

— Это бессмысленно! Ничего у нас не получится.

— Если опустим руки, не получится! Отец всегда говорит: «Взялся за дело, доводи до конца!»

— Мне уже надоело…

— Тогда уходи! Я буду продолжать одна!

Все-таки Налис не ушел, и они начали все заново.

Вскоре прибежал один из мальчишек и, увидев, что волны за ночь полностью уничтожили сделанную за много дней работу, побежал за остальными. С диким гиканьем они прибежали к проливу — неудача Неринги придала насмешникам новые силы.

— Ну что, великанша, засыпала пролив? — кричали они.

— А ты, Налис, куда полез? Тоже ума не хватает?

— Вот глупая девчонка! Ха-ха-ха!

У Налиса от злости сжимались кулаки и наворачивались слезы, но он продолжал носить корзину за корзиной.

Мальчишки хором стали читать свою дразнилку:

Наша Неринга была

Глуповата и мала,

Про Ургула услыхала,

Сразу великаншей стала.

Неринга и Налис продолжали трудиться стиснув зубы. Теперь девочка с грустью думала о том, что зря взялась за эту работу. Наверное, сказительница права, засыпать пролив — занятие для больших и сильных великанов, а не для маленьких и слабых людей. Вскоре подошли ребята постарше во главе с Берисом, первым драчуном деревни. Они стояли в сторонке, не смешиваясь с остальными, считая ниже своего достоинства смяться над Нерингой и Налисом. Однако слова «…бестолковая малышня...» все-таки доносились до работающих и были не менее обидными.

Сбросив в пролив очередную корзину, Налис распрямил усталую спину и увидел, что с другого берега к ним движется небольшая лодка.

— К нам кто-то плывет, — сказал он.

— Маринга! — закричала Неринга и бросилась к подруге.

Девчонки обнялись.

— Вы чем это занимаетесь? — удивилась Маринга.

— Мы засыпаем пролив!

К девочкам подошел Налис.

— Удачной рыбалки, Маринга, — сказал он, — если мы насыплем дорогу от этого берега до того — он указал рукой на противоположную сторону, — то сможем ходить в лес. Только у нас пока плохо получается.

Маринга посмотрела на сделанную работу, улыбнулась и спросила:

— Хотите, я вам помогу?

— Конечно! — хором ответили Неринга и Налис.

А зрители продолжали веселиться:

— Смотрите, еще одна великанша!

— Только без корзины!

— Самая большая, аж до небес! Ха-ха-ха!!!

И они хором запели свою мерзкую дразнилку:

Наша Неринга была

Глуповата и мала,

Про Ургула услыхала,

Сразу великаншей стала.

— Они над вами смеются? — удивилась Маринга.

— Да, — грустно ответила подруга.

— Как нехорошо.

— Противные мальчишки.

— Ну мы сейчас это быстро прекратим, — сказала Маринга и направилась к группе ребят. При ее приближении все замолчали. Как ни странно, Марингу пацаны побаивались.

— Как некрасиво смеяться над девочкой, — сказала она, — нет бы взять и помочь.

— А мы не великаны, — ответил один из мальчишек.

— И мы не такие глупые, — сказал другой.

— Конечно нет, — ответила Маринга, — вы точно не великаны! Вы просто маленькие и слабые детки. Хотите, я подарю вам соски? Какие же вы рыбаки, если боитесь потрудиться? Просто позор!

Мальчишки изумленно молчали.

— Да ладно тебе, — сказал один, — мы же просто пошутили.

Маринга строго оглядела шутников. Ростомона была не выше многих из них, но крепкая и коренастая. Прямая осанка, высоко поднятая голова и цепкий взгляд излучали странную силу. Мальчишки опустили головы и стали рассматриватьпесок под ногами.

— Значит, так, — сказала Маринга, — кто не хочет помогать — прочь отсюда! А кто хочет — вперед за корзинами!

Ребята замялись и стали переглядываться. Связываться с Марингой никто не хотел. Во-первых, она всегда побеждала в беге, стрельбе из лука и сражениях на палках. Во-вторых, старшие пацаны из шайки Бериса почему-то не смели ее задирать и всегда обходили стороной — в этом было что-то непонятное и даже загадочное, но вопросов задавать не решались. А кому-то и впрямь стало стыдно. Нестройной гурьбой мальчишки пошли в сторону деревни.

Разобравшись таким образом с младшими ребятами, Маринга подошла к тем, что постарше.

— Удачной рыбалки, — вежливо поздоровалась она.

Глава 7 ВЕДЬМА

Берис, главный заводила и драчун, хмуро смотрел исподлобья. Он прекрасно помнил осеннюю историю, когда Маринга с отцом и матерью появились в их селении. Все только и говорили об этом. Старейшины разрешили им остаться, но поставить землянку велели у леса, подальше от деревни. Относились к пришлым с опаской, много обсуждали, при этом говорили странные слова — клан воинов…

На следующий день Маринга пришла в деревню поиграть с девочками, но те ее сторонились. Только Неринга стала с ней дружить. Старшие пацаны из шайки, где Берис был признанным вожаком, решили немного попугать девчонку. Но эта попытка закончилась для них плачевно — разбитые носы и синяки под глазами говорили сами за себя. В тот день Бериса взяли на подмену в море, поэтому в драке с Марингой участвовать ему не пришлось. Хотя, насколько он понял, драки никакой и не было. Просто решили попугать, чтоб на будущее знала, кто тут главный. Так, толкнули пару раз, надеясь на то, что пришлая испугается, заплачет и убежит. Но странное дело — Маринга не испугалась, плакать и убегать тоже не стала. Один раз попросила не обижать, но когда не услышали, начался настоящий кошмар. Девчонка отлупила троих пацанов, причем далеко не самых слабых. Да так, что мало никому не показалось. Вечером, когда Берис вернулся с моря, друзья рассказали ему, как все было. В ответ он обозвал их слабаками и пообещал разделаться с обидчицей.

И вот они встретились. Ватага самых грозных пацанов деревни подкараулила Марингу.

— Значит, это ты напала на моих ребят? — сурово спросил тогда Берис. — Да ты знаешь, кто мы такие?

Он считал себя самым сильным из всех местных мальчишек. Во всяком случае, никто из ребят не смел ему перечить. А уж девчонки и вовсе обходили стороной. Впрочем, его лидерству подходил конец: летом следующего года Берису предстояло пройти посвящение в рыбаки и начать наравне со взрослыми работать в море.

— Знаю, — ответила девочка, — вы маленькие и трусливые мальчишки.

Все просто застыли от такой наглости.

— Иначе вы бы не собирались большой толпой, чтобы побить одну маленькую девочку, — продолжила Маринга. — Неужели вы думаете, что это вам поможет?

— Ты что сказала?

— Вы слышали. Или совсем глухие?

— Да ты знаешь, что с тобой сейчас будет?

— Знаю. Я вас всех отлуплю, и вы побежите жаловаться маме!

Вначале Берис удивился. Он ожидал слез, слов прощения, обещания пожаловаться папе и прочей шелухи. Бить ее серьезно он точно не собирался — не к лицу завтрашнему рыбаку драться с девчонкой. Поэтому, попугав и дав пару подзатыльников, собирался отпустить строптивую Марингу на все четыре стороны.

Ситуация принимала скверный оборот.

Присмотрелся внимательнее — спина прямая, голову держит высоко, руки опущены и расслаблены. Стрижка короткая, что для местных девочек совсем необычно — издалека скорее примешь за пацана. Ниже Бериса на голову, но смотрит в глаза и совсем не боится. Тут чутье опытного драчуна подсказало, что перед ним серьезный противник. Взгляд серо-зеленых глаз цепкий и какой-то слишком спокойный. Ух, все будет совсем непросто… Берис понял, что внешнее спокойствие кажущееся, а внутри Маринга как натянутый лук. И стрела вот-вот сорвется... С поразительной ясностью он вспомнил рассказ побитых друзей — они были в шоке от того, насколько быстро все происходило: стоило замахнуться — и уже летишь на песок с разбитым носом от короткого сильного удара.

И тут Берис испугался. Ясное дело, отец ему не спустит, если он ее побьет. Такое уже не раз бывало, когда Берис по глупости поднимал руку на девочек — спина от розги болела несколько дней. И рыбаки будут показывать на него пальцем и говорить: «Смотрите, вон Берис идет! Герой, побил сопливую девчонку!»

«А если она меня победит… Кто ее знает, эту пришлую… Б-р-р… Позор — даже самые верные и преданные отвернутся и будут плевать в спину. Что же делать? Вот же ведьма... Ведьма? Ведьма!!! А ведь это выход!» Ухватившись за спасительную мысль, он отошел назад и коротко бросил:

— Уходим!

Больше не говоря ни слова, развернулся и пошел к морю. Ничего не понимающие пацаны медленно потянулись за ним. Ушли подальше в дюны и сели на песок.

— Теперь понятно, почему она вас побила, — сурово проговорил Берис, когда все собрались в круг и были готовы слушать объяснение. Мысль о том, что вожак просто испугался, даже не приходила им в голову. — Скажите мне, разве могла маленькая девчонка побить троих моих самых сильных ребят?

— Но ведь побила, — сказал Кортень, не входивший в пострадавшую троицу и обиженный тем, что Берис не включил его в число самых сильных, — если бы я был на их месте, ух я бы ей надавал!

Кортень хотел сам быть вожаком. Берис это чувствовал и при случае не упускал возможности поддеть конкурента.

— Ну и дурак! — суровым голосом сказал он. — Неужели ты думаешь, что это действительно просто маленькая девочка?

Пацаны стали ошеломленно переглядываться между собой.

— А кто?— неуверенно спросил один из них.

Берис сжал в кулаке гость песка и наблюдал, как сухие песчинки водопадами струятся между пальцев.

— Я заглянул ей в глаза, они горели страшным огнем!

Шайка испуганно замолчала.

— Ведьма, — прошептал один из ребят.

— Правильно! — Берис порадовался, что кто-то первый назвал это слово. Он давно понял: самый надежный способ кого-то в чем-то убедить — дать человеку самому сделать вывод из предоставленных фактов.

Отряхнув руки от песка, вожак продолжил:

— Слушайте внимательно! Эта Маринга — никакая не девочка! Разве под силу какой-то сопливой девчонке вас побить?

Возражений не последовало. Кто же в таком признается?

— Ясное дело, — заключил он, — это ведьма или колдун, который обратился девчонкой!

И все! Берис мысленно поздравил себя с победой. Ситуация разрешилась самым наилучшим образом. Трое побитых сразу повеселели — одно дело получить по ушам от девчонки, а драться с колдуном — дело совсем другое. Совместно решили с Марингой никогда не связываться. Ведь, как известно, дураков среди рыбаков нет. Да что там не связываться, близко не подходить! И держать свое открытие в строжайшем секрете!

Глава 8 РАБОТА ПРОДОЛЖАЕТСЯ

— Что, остолбенели от моей красоты? — улыбнулась Маринга. — Удачной рыбалки, говорю!

Все, кроме вожака, отступили назад, и только Берис остался на месте.

— Удачной рыбалки, — пробурчал он.

— Значит, так, парни, у меня к вам дело, — как ни в чем не бывало, продолжала девочка, — мне нужны самые сильные ребята, вроде вас. Вы же тут самые сильные?

Маринга улыбнулась. Вся шайка, кроме Бериса, сделала еще пару шагов назад. Если раньше кто-то и сомневался, что в эту пришлую вселилась ведьма, то теперь все сомнения отпали. Разве станет так обычная девочка разговаривать с серьезными пацанами? Кроме того, всем со страху показалось, что в глазах у Маринги полыхает зеленый колдовской огонь!

— Ну да, — ответил Берис, — а тебе-то что?

— Я хочу помочь Неринге засыпать пролив. Тогда вы сможете ходить в лес, а я смогу приходить в деревню. Только мы с вами будем работать с другой стороны пролива и пойдем навстречу этим малышам. Ну что, поможете?

Берис молчал.

— Если, конечно, вы не боитесь трудностей!

— Рыбаки не боятся трудностей, — гордо ответил Берис.

Ситуация складывалась удачно — эта опасная девчонка, которую он осенью выставил ведьмой, просит его о помощи. Отказываться было нельзя.

— Ну что, поможем? — обратился он к притихшей команде.

Все смотрели на Нерингу со все возрастающим страхом, а на него с уважением.

— Если испугавшихся нет, бегом за корзинами!

Отказаться никто не посмел.

С этого дня дело пошло намного быстрее, разве что старшие мальчишки наотрез отказались работать на другом берегу. Поэтому с той стороны пролива трудились лишь Неринга с Марингой, Налис и, как ни странно, главарь Берис. День за днем, выполнив свои обязанности, дети засыпали пролив. Даже те, кто смеялся над Нерингой, вскоре присоединились к общему делу. А потом стали подтягиваться и девочки. Дни стояли тихие, постепенно тонкая насыпь между двумя берегами стала приобретать видимые очертания. Время от времени кто-то из рыбаков подходил к детям и, посмеиваясь в бороду, отправлялся по своим делам. И только старый Малдин постоянно сидел на теплом песке и наблюдал за работающими детишками — а чем еще заняться старику? А вскоре с берега на берег можно было пройти, и вода была не выше колена.

Казалось — еще немного, и пролив будет побежден.

Глава 9 НОВАЯ БЕДА

После длительного затишья погода стала меняться. К вечеру над горизонтом появились тяжелые грозовые тучи. Коварный западный ветер гнал их в сторону острова.

Берис, подражая старым рыбакам, пососал указательный палец и поднял его вверх.

— Ну как? — спросила Маринга.

— Ночью задует.

— Может, все-таки не размоет?

— Может, и не размоет. Если ветер не будет дуть прямо в пролив.

В этот день закончили пораньше. Перед расставанием Неринга, мучимая недобрыми предчувствиями, виновато посмотрела на свою подругу.

— Мне страшно, — сказала она, — мы столько трудились.

— Пустяки, — отмахнулась Маринга, — трудности делают нас сильнее.

— Я не понимаю.

— Я тоже. Так отец говорит.

Девочки обнялись на прощание и разошлись по своим землянкам.

Как стемнело, ветер стал крепчать.

Несмотря на усталость, Неринга долго не могла уснуть, ворочаясь с боку на бок. А когда сон все-таки пришел, ей приснился Он. Огромное черное чудовище бесновалось в страшных морских глубинах. От движения гигантского тела поднимались высокие волны, которые шли к берегу, чтобы уничтожить все, что они сделали с таким трудом. Приближаясь к острову, волны становились все больше и двигались все быстрее. Вот огромный водяной вал навис над Нерингой, и в это мгновение она проснулась.

К утру от сделанной работы не осталось и следа.

Собравшиеся грустно смотрели на то, как волны с моря свободно гуляют между островами. Дети с поникшими головами стали расходиться по домам. Больше никто не верил в то, что пролив можно победить.

Когда ребятня поменьше разошлась, на берегу остались только Неринга, Маринга и Налис. И, как ни странно, забияка Берис. Члены его шайки стояли плотной группой чуть поодаль, не зная, как поступить. Главарь грустно посмотрел на свою команду. В последнее время он чувствовал, как друзья все больше и больше отдаляются от него.

— Вы как хотите, а я продолжу, — сказала Неринга, — я не сдамся!

Остальные ее поддержали.

— Берис, мы уходим! — закричал Кортень. — Идешь с нами?

Берис отрицательно покачал головой.

Ребята развернулись и направились к берегу. Уйдя далеко за мыс, спрятались от ветра за выброшенный морем ствол огромной сосны и, усевшись в кружок, грустно смотрели друг на друга. Рядом шумело море. Над водой с громкими криками носились чайки.

— Пропал Берис, — мрачно заключил Кортень, — околдован.

— Жаль его, — согласились остальные.

Долго молчали. Каждый думал о том времени, когда Берис был их вожаком. Как-то сразу забылись обиды, злые насмешки, подзатыльники, а то и разбитые носы. Кто-то вспоминал, как Берис учил его плавать. Кто-то — как стрелять из лука или ловить рыбу. А кого-то он защитил или поделился жалкой добычей в голодные зимние месяцы.

— Пора нам поговорить, — сказал наконец Кортень и поднялся на ноги.

Пришло время выбирать нового вожака.

Тем временем продолжалась работа. Только вот прежний энтузиазм куда-то исчез. Корзину за корзиной высыпали Берис и Налис в непокорный пролив. Но злая вода сразу уносила весь высыпаемый песок.

Старый Малдин тяжело поднялся на ноги и, опираясь на сучковатую палку, медленно побрел по направлению к деревне. Никто не обратил на него никакого внимания.

Глава 10 СХОД

Как стемнело, рыбаки стали заполнять большую землянку. Старейшины уже заняли самые почетные места. Причину сбора никто не знал, поэтому люди потихоньку переговаривались между собой.

Наконец самый старший рыбак Бутрун поднял руку, призывая к тишине:

— У нашего товарища есть с чем к вам обратиться.

Малдин вышел вперед.

— Я попросил собрать вас вот по какому делу, — начал он, — мы все видели, как дети пытаются засыпать пролив. Понятное дело, ничего у них не получилось и не получится. А ведь идея здравая.

— И что ты предлагаешь? — раздались нестройные голоса.

— Перегородим молом и построим волнорезы. Возить дрова на лодках — большая морока. Да и в лес ходить за грибами-ягодами… А дальше море само занесет пролив песком, и будет наш остров снова единым, как и было раньше.

— Это же сколько работы, — сомневались рыбаки, — а ведь посевная на носу.

— После посевной и займемся, — сказал Малдин, — думаю, за луну управимся.

— А лес где брать? А камни?

— Лес рядом. Камни — сложнее, придется возить с материкового берега.

— Это же в какую даль плавать! Тебе, старому, заняться нечем, а у нас семьи и дети, кормить надо! Огород, море — за всем не управишься. А дрова и на лодке можно привезти!

— Как хотите, — разозлился Малдин, — мне кажется, неразумные дети поумнее вас будут. Только и способны ныть про свою бедную жизнь да богов поминать!

В землянке повисла тишина.

— Мне помирать скоро, — продолжал он, — но я эту работу постараюсь и без вас сделать! Лежите себе на теплом песочке да смотрите, как старик да дети за вас работают. А пойдете в лес, помянете меня добрым словом. Я все сказал!

Стыдно стало рыбакам. Поняли люди, что не себя ради Малдин старается. Порешили, что после сева сообща перекроют пролив. Подумали, где лучше мол городить, как волнорезы ставить, откуда камни возить.

На том и разошлись.

Глава 11 ПОСОЛЬСТВО

Лето окончательно вступило в свои права. В лесу терпко запахло свежей зеленью, поразительно яркой на фоне темно-зеленого бора. Бесчисленные птицы распевали свои гимны летнему солнцу. Выходившие на промысел лодки возвращались с богатой добычей. Погода установилась теплая и тихая, полоса весенних штормов осталась далеко позади. Посевная закончилась, и в нелегкой жизни обитателей острова наступила долгожданная передышка.

Первым делом снарядили посольство в деревню сембов, что находилась рядом с материковым берегом Рантау. Для постройки мола и волнорезов требовались бревна и камни. Лес-то что, растет прямо под боком, а камней на островах куршей днем с огнем не сыщешь. Перед началом работ следовало выспросить разрешение на сбор камня на берегу у тамошних старейшин.

Выбрали самую большую лодку, нагрузили дарами — вяленой и копченой рыбой. Старый Бутрун отказался ехать.

— Сам затеял, сам и отдувайся, — сказал он Малдину.

— Придется, — улыбаясь, ответил тот.

— Перед разговором вручи дары, — поучал Бутрун, — а потом будь вежлив.

— Знаю, знаю!

— Знаю, знаю, — передразнил старейшина, — и я тебя знаю! Не вздумай вспылить, если что не так. Даже если откажут, дары все равно оставь, откланяйся и возвращайся, будем думать, что дальше делать.

Малдин вздохнул.

— Старейшинам селения — рыбу. А вот это попроси передать жрецам от меня.

В руках у Малдина оказался большой кусок солнечного камня — настоящее сокровище! За такой викинги десяток топоров отвалят, не поскупятся. Чем крупнее солнечный камень, тем более он редок и стоит много дороже.

— Теперь не откажутся, — улыбнулся он.

— Не зарекайся!

Бутрун все поучал и поучал — как и что говорить, куда смотреть, как вести себя со старейшинами, а как со жрецами, если доведется встретиться. «Вот же противный старикашка, — подумал Малдин, которому не терпелось отправиться в плавание, — старше меня совсем ничего, а небось думает, что с пацаном говорит». Наконец красноречие у старшего рыбака иссякло.

— Присядем на дорожку, — сказал он.

Присели и задумались, каждый о своем.

— Пора в путь, — Бутрун хлопнул Малдина по колену, — возвращайся с удачей!

Спустя три дня Малдин вместе с другими рыбаками вернулись назад, сияя от счастья. Посольство оказалось на редкость удачным. Дары приняли с радостью — рыбы у берегов Рантау все-таки было намного меньше. Также привезли несколько мешков овса — подарок от благодарных сембов. Старейшины не только разрешили брать на своем берегу камень, но и обещали помочь со сбором и погрузкой, чтобы лодки куршских рыбаков не задерживались и, быстро загрузившись с их помощью, сразу могли отправляться в обратный путь. Также в селении оказался один из высших жрецов Священной земли и в благодарность за огромный солнечный камень пообещал попросить богов помочь жителям острова в их работе. В помощь обидчивых и зловредных богов Малдин ни капельки не верил, но, помня наставления Бутруна, виду не подал. Не мешали бы — и то хорошо.

Глава 12 А ТЕПЕРЬ ВСЕ ВМЕСТЕ

Сообща любое дело быстрее спорится. Валили деревья в древнем лесу, каждый день рыбацкие лодки уходили к материку за камнем. Дети и женщины изо всех сил помогали в работе. Теперь все жители поселка смотрели на Нерингу с уважением. И не только ровесники, но даже взрослые рыбаки. Иногда ее называли «нашей великаншей», но насмешки больше не было в этих словах. Даже противная Эльза не смела ее задирать. И глупую дразнилку давно уже никто не вспоминал.

Старый Малдин на правах инициатора руководил работами. Казалось, он даже помолодел. Несмотря на возраст, брался иной раз и тяжелые камни ворочать. Временами забывал про свою сучковатую палку и, к удивлению рыбаков, прекрасно передвигался на своих двоих, лишь немного прихрамывая из-за сломанной когда-то ноги. И знай покрикивал на своих излишне старательных исполнителей:

— Эй, Неринга, больших камней не трогай! Не следует девчонкам тяжести таскать!

— Но я сильная!

— Брось, кому сказал! — разозлился Малдин. — Еще раз возьмешь большой камень — получишь у меня! Лучше организуй ребят в лес за ветками, уже к концу подходят.

— Получишь, получишь… — пробурчала Неринга и, разогнув усталую спину, осмотрелась по сторонам.

Пять волнорезов, каждый из которых представлял собой два ряда вбитых в дно бревен, между которыми уложены тяжелые камни, уходили в море. И в самом проливе забили в дно несколько десятков бревен, задачей которых было задерживать приносимый волнами песок. Теперь оставалась последняя и самая трудная часть работы — мол, основная стена, которая должна была перегородить пролив на выходе в залив. Толстые дубовые бревна уже вбиты в дно, сейчас их старшие мальчишки оплетали ветками, а рыбаки продолжали возить на своих лодках большие камни с материкового берега и укладывали их в пространство между рядами бревен. Камней нужно много — шириной стену решили сделать почти в три шага, а со стороны моря еще и укрепить самыми большими глыбами: такая должна выдержать любой шторм. Людей охватил азарт — все понимали, что надо закончить постройку до первого урагана. Впрочем, лето только начиналось, штормов в ближайшее время не предвиделось, а к осени пролив окончательно затянет песком.

Каждое утро Курайт, отец Неринги, отправлялся за камнем. Путь пролегал мимо Росау — большого острова, на котором расположилось селение грозных викингов. Девочке очень хотелось посмотреть на другие острова и таинственный материковый берег, где было много камней, а из высокого обрыва добывали голубую глину. А если подняться на самый верх, попадешь в сказочную страну Рантау, где растут священные дубовые рощи и живут могущественные жрецы. Поэтому Неринга каждый вечер упрашивала отца взять ее с собой, но тот все отнекивался, ссылаясь на то, что лодка на обратном пути и так сильно перегружена.

Однажды вечером Неринга неудачно наступила в воде на скользкий камень и сильно подвернула ногу. К утру ступня посинела и распухла, да так сильно, что и на ногу не ступить. Курайт отправился за жрецом. Вскоре пришел Ронкор вместе с сыном — толстым противным Ланком.

— Как жизнь, Неринга? — поздоровался жрец.

— Нога болит. Опять ей не повезло.

— Та же самая? Которую щука укусила?

— Ну да, — грустно ответила девочка, — от зубов щуки на ноге остались шрамы, и теперь они совсем страшные. Какая-то эта нога несчастливая.

— Ну, давай посмотрим.

Аккуратно ощупав больную ногу, жрец сказал:

— Да, шрамы некрасивые.

— Совсем некрасивые, — согласилась Неринга.

— Пацана бы они украсили, но не тебя.

— Что же делать?

— Вначале вылечим ногу, а зимой избавимся от шрамов — дело это непростое, нужны особые травы, но я их за лето соберу и высушу.

— Вот было бы здорово!

— А теперь пошевели пальцами.

Неринга пошевелила.

— Больно?

— Так нет.

— Теперь подними ступню вверх. Больно?

— Не очень.

— Теперь вверх-вниз.

— Теперь больно!

— Хорошо, — сказал жрец, — теперь в стороны. Аккуратно, будет больнее.

Неринга подвигала распухшей ступней вправо-влево. Нога двигалась, но сильно болела.

— Очень хорошо, — сказал Ронкор.

— Что же хорошего, если нога распухла, посинела и болит? — удивилась Неринга.

— Хорошо, что не сломана, — ответил жрец. И, обращаясь больше к Ланку, стал объяснять: — Кости не сломаны, суставы целые. Кости соединяются между собой связками. От неудачного положения стопы и резкого рывка часть связок порвалась, кровь вышла наружу, отсюда опухоль и боль. Это нормально.

Неринга вздохнула.

— Теперь ты, — сказал Ронкор, обращаясь к сыну, — садись и аккуратно ощупай ногу.

Ланк сел на чурбак, взял ногу Неринги и стал рассматривать.

— Посмотрел?

— Да.

— Теперь аккуратно ощупывай, как я тебя учил. Через опухоль почувствуй кости, все должно быть, как на здоровой ноге.

Ланк продолжал мять ногу, но девочке казалось, что он не проверяет кости, а просто старается сделать побольнее. Наблюдая за действиями сына, Ронкор грустно качал головой.

— Ай! — вскрикнула Неринга, когда Ланк надавил особенно сильно.

— Дай сюда, — жрец аккуратно придержал поврежденную ногу и отвесил сыну такого подзатыльника, что тот отлетел к самой двери, — жди на улице!

Как ошпаренный Ланк выскочил наружу. Жрец грустно вздохнул и виновато посмотрел на Курайта.

— Боюсь, не получится из сына знахаря, — печально сказал он, — совсем нет Дара.

Неринга отметила про себя, что слово «дар» жрец произнес как-то по-особенному, с уважением.

Положив ступню себе на колени, Ронкор достал из сумы глиняную бутылочку, вытащил деревянную пробку, налил в ладонь немного остро пахнущей травами коричневой жидкости и стал аккуратно растирать больную ногу. При этом он закрыл глаза и бормотал про себя какие-то непонятные заклинания. Неринга прислушалась, но слов так и не смогла разобрать. Боль сразу уменьшилась. После этого жрец достал немного сухого бледно-зеленого мха и аккуратно скрученную полоску хорошо выделанной гусиной кожи. Опустив моток в миску с теплой водой, он подождал, пока кожа размокнет. Следующим делом он обложил мягким мхом распухшую ступню, а сверху аккуратно, но плотно обмотал мокрой кожей.

Запах трав распространился по землянке и разбудил Мурысю, крепко спавшую после сытного обеда. За последнее время наглая кошка настолько располнела, что Неринга посматривала на нее с опаской — как бы та не лопнула. Увидев в землянке Ронкора, Мурыся с поразительной для ее большого и толстого живота легкостью соскочила с тюфяка и принялась тереться о его ноги. Естественно, при этом отчаянно мяукала — бессовестно врала, жалуясь дорогому гостю, как ее морят голодом жестокие и бессердечные хозяева. Однако жреца ей убедить почему-то не удалось.

— А ну брысь!

И, получив хорошего шлепка, обиженная выскочила на улицу.

Закончив возиться с поврежденной ступней, Ронкор аккуратно положил ее на тюфяк.

— На ногу не наступать, — сказал он, поднимаясь.

— А как же ходить? — удивилась Неринга.

— Никак, — отрезал жрец, — и водой не мочить. Скоро гусиная кожа высохнет и ступня станет неподвижной. Это поможет твоей ноге быстро поправиться.

— Ну вот… — обиженно протянула девочка.

— Ничего не есть, — продолжал жрец, не обращая никакого внимания на ее недовольный вид, — можно пить только воду. Третьего дня приду на закате.

— А как же работа? — испугалась Неринга.

— Обойдутся без тебя, — он вдруг ласково улыбнулся девочке и погладил ее по голове, — свою часть ты уже сделала, Великанша!

Жрец вышел, отец и мать пошли его проводить. Девочка лежала на мягком тюфяке, пахнущем свежей травой, и грустно смотрела в низкий потолок. Как обидно — все работают, а тут приходится сидеть дома, когда в деревне происходит такое интересное. И все это из-за несчастливой ноги… Настроение у нее окончательно испортилось.

Проводив жреца, отец вернулся и аккуратно присел у ее ложа.

— Знаешь, что я подумал, — хитро улыбаясь, сказал он, — работать ты все равно не сможешь, а сидеть дома, когда все заняты делом, грустно. Возьму-ка я тебя с собой за камнем!

— Ура! — радостно закричала Неринга.

Все ее печали тут же развеялись как дым.

Глава 13 ПЕРВОЕ ПУТЕШЕСТВИЕ

На следующее утро, едва солнечный диск показался над заливом, отец взял Нерингу на руки и направился к морскому берегу. Аккуратно посадив девочку на переднюю банку, он отвязал лодку и столкнул ее в воду. Много других лодок тоже уходило от берега, некоторые уже скрывались за горизонтом. Курайт поднял парус, и они тронулись в путь.

Песчаный берег медленно проплывал мимо. А вот и следующий остров, покрытый лесом, — здесь люди не жили. Деревья подступали к самой воде, из густой чащи доносилось радостное пение птиц. Легкий ветерок надувал парус, и лодка бесшумно скользила мимо лесного берега. Местами появлялись вырубки, заросшие малиной. Неринга хотела сказать, что неплохо было бы приплыть сюда за ягодами, но отец прижал палец к губам, призывая к тишине, и указал рукой вперед. Вскоре берег резко свернул, деревья отступили, и показалась длинная песчаная отмель. А на отмели, у самой воды, расположились три черно-серых тюленя, их продолговатые тела четко выделялись на светлом песке. Животные спали, они не пошевелились даже тогда, когда лодка прошла буквально в рядом с ними.

— Э-ге-гей! — закричал Курайт.

Тюлени вскочили и, неуклюже перебирая ластами по песку, бросились в море. На берегу они выглядели очень смешными и медленными, но в воде были стремительны как молнии.

— Э-ге-гей! — подражая отцу, во всю силу закричала Неринга и помахала тюленям рукой.

Следующий остров представлял собой почти сплошные дюны, поросшие светло-зеленой травой с длинными и острыми стеблями. На третьем или четвертом острове — Неринга уже сбилась со счета — находилось рыбацкое поселение. Чтобы поздороваться с рыбаками, отец пристал к берегу.

— Удачной рыбалки!

— Удачной рыбалки, Курайт! За камнем?

— Конечно.

— А это кто? Твоя дочь?

— Да, Неринга.

— Это та самая Великанша?

— Она самая.

Тут же прибежали вездесущие мальчишки и даже несколько девочек. Они перешептывались между собой и внимательно рассматривали Нерингу, как будто не верили своим глазам.

— Что-то не похожа она на Великаншу, — говорили они.

— Да, маловата будет.

— Может, это не она?

Ребятня стала оглядываться по сторонам. Слух о том, что на лодке приплыла Великанша, быстро распространился по деревне. Пока Курайт обсуждал с рыбаками текущие дела, половина поселка высыпала на берег.

— А где Великанша? — удивленно спрашивали дети у своих отцов.

— Так вот она, — один из рыбаков показал на Нерингу.

Дети засмеялись:

— Вот так Великанша! Ха-ха-ха!

— А ну цыц! — грозно сказал старый рыбак. — Вам до нее еще расти и расти!

И все посмотрели на Нерингу с уважением. Смеяться больше никто не посмел.

— Великанша, иди к нам! — вскоре закричали они.

— У нее нога болит, — пояснил Курайт, — так что в другой раз!

Неринга помахала им рукой. На «Великаншу» она больше не обижалась.

Одна из девочек, постарше остальных, самая высокая и очень похожая на противную Эльзу, побежала через авандюну к поселку и вскоре вернулась, неся в руках небольшой мешочек. Подойдя к Неринге, она протянула мешочек и с доброй улыбкой сказала:

— Возьми от меня в подарок, Великанша!

Неринга внимательно посмотрела на нее. Поначалу ей показалось — какое удивительное сходство со злюкой Эльзой. Только глаза сияют весельем и волосы, длиной до пояса, не белые, а золотые. Вот кто истинная первая красавица! Неринга заглянула внутрь и увидела несколько прекрасно сделанных и ярко раскрашенных деревянных кукол. А самое интересное — на всех куклах была самая настоящая, аккуратно сшитая из лоскутков одежда и даже волосы! Ничего подобного в их деревне никто не делал! Подумав о том, что хозяйке эти куклы, наверное, очень дороги, она протянула мешочек назад со словами:

— Спасибо большое, но я не могу это взять!

— Почему? — удивилась высокая девочка. — Разве они тебе не понравились?

— Очень понравились, — призналась Неринга, — а как же ты? Наверное, это твои любимые куклы.

Эта удивительно красивая девочка вдруг залилась веселым серебристым смехом:

— Я себе еще сделаю! Бери, или я обижусь!

Не веря своему счастью, Неринга крепко держала мешочек обеими руками, словно боясь, что он выпорхнет из рук и улетит, как лесная голубица.

— Мне нечего дать в ответ, — грустно сказала она.

— Не переживай, — ответила красавица и крепко обняла ее, — подрастешь, приплывай к нам на остров, я научу тебя делать такие же красивые куклы! И даже лучше!

Но пришла пора двигаться в путь. Лодка отплыла от берега, и Курайт поднял парус. Неринга долго махала рукой высокой и доброй красавице с сияющими глазами и золотыми волосами. «Ах, я глупая, — вдруг подумала она, — так и не догадалась спросить, как же ее зовут».

Дальше потянулись небольшие низкие острова, поросшие густым лесом. Иногда к воде выходили косули и олени, настороженно рассматривая проплывающих мимо людей своими большими блестящими глазами. Неринга думала о необычной девочке, подарившей ей такие великолепные куклы. Кого она ей напомнила? Нет, не злюку Эльзу, при более внимательном рассмотрении различия были очень заметны. Так кого? Такая высокая, золотые волосы и сияющие глаза…

И вдруг она вспомнила и закричала от радости:

— Ургульда!

— Что ты говоришь? — не понял отец.

— Папа, эта девочка, что подарила мне куклы! Она похожа на Ургульду! Только размером с обычную девочку!

— Ты права, дочь, — согласился Курайт, — очень похожа.

— А может, она еще вырастет и станет великаншей?

Отец ласково улыбнулся и ничего не ответил. Неринга достала из мешочка свои новые куклы и начала играть с ними.

Миновав несколько небольших островов, разделенных узкими проливами, лодка вышла в пролив пошире, на противоположной стороне которого виднелся крупный остров — Росау. Впереди и сзади плыли другие рыбацкие лодки. На выходе из пролива в море стоял на якоре большой корабль.

Глава 14 ВИКИНГИ

— Драккар викингов, — сказал отец.

Из проходивших мимо рыбацких лодок кораблю махали руками. Вскоре лодка отца поравнялась с драккаром. Неринга с удивлением рассматривала огромный корабль, с носа которого на длинной шее выступала вырезанная из дерева голова какого-то неведомого чудища. Выпученные глаза смотрели в море, из хищно приоткрытого рта торчали загнутые вовнутрь здоровенные зубы.

— Курайт! — громовым голосом заорал один из викингов, огромного роста, несмотря на жаркий день, одетый в косматые шкуры. Грудь его украшали круглые блестящие бляхи, а голову — страшный рогатый шлем. — Подойди поближе!

Отец спустил парус и взялся за весла. Вскоре лодка пристала к борту драккара, упершись в повешенные на борту круглые деревянные щиты, обитые стальными пластинами.

— Пусть боги будут благосклонны к тебе, уважаемый Берг, — сказал отец.

— А тебе удачной рыбалки, Курайт!

К борту драккара подошли еще несколько викингов, высоких, как горы.

— Твоя дочка? — спросил Берг.

— Неринга.

— Великанша?

— Она самая.

— Красавица! У меня растут трое пацанов. Как подрастешь — приедем свататься.

Все засмеялись. Подошедшие воины внимательно смотрели на нее, и Неринге вдруг стало не по себе. Викинги были одеты в медвежьи и волчьи шкуры, на головах блестящие шлемы. Вот кто настоящие великаны, а не она — маленькая испуганная девчонка.

— Ну-ка, Великанша, лезь сюда, — сказал Берг и протянул огромные ручищи, — поближе на тебя посмотрю да обниму покрепче!

Неринге очень захотелось побывать на настоящем драккаре. Даже страх перед грозными воинами в звериных шкурах куда-то пропал. Из всех детей их деревни только Берису удалось побывать в селении викингов и на их огромных кораблях, чем тот очень гордился.

— Нельзя, Берг, — ответил отец, — она повредила ногу, не может ходить.

— Ерунда, до свадьбы заживет! — захохотал викинг.

— Папа, ну пожалуйста! — попросила Неринга. — Потерплю. Я очень хочу посмотреть корабль!

— Курайт, — поддержал Берг девочку, — не упрямься, разреши дочке! На руках понесем!

Отец улыбнулся:

— Только аккуратно!

Огромные руки нежно подняли Нерингу из лодки. Сбросив шлем, Берг как пушинку подкинул девочку над головой и посадил на плечи. Чтобы не упасть, она крепко ухватила викинга за шею, и они отправились рассматривать огромный корабль.

Нос и корма драккара были приподняты, так что образовывали небольшие ровные площадки, крытые плотно пригнанными друг к другу досками. На нижний настил можно было спуститься по трем ступенькам. Вдоль драккара протянулся проход, слева и справа от которого располагались скамьи гребцов, на некоторых из них сидели викинги, с удивлением рассматривающие Нерингу. Возле каждой скамьи были укреплены выдолбленные из дерева бочонки, из которых торчали копья, стрелы и рукоятки мечей, рядом в специальных держателях находились большие луки со снятыми тетивами. Посередине судна стояла высокая мачта, парус был свернут и привязан к спущенной рее, развернутой вдоль драккара. Часть настила оказалась снятой, под ним виднелись какие-то бочки и ящики.

— Нравится? — спросил Берг.

— Очень, — согласилась Неринга, — какая огромная лодка!

Викинг захохотал:

— Не лодка, а драккар!

— А почему драккар?

— Драккар — это драконий корабль.

— А кто такие драконы? — спросила Неринга.

— Жуткие чудовища, — пояснил Берг, — они летают по небу, а из их пасти полыхает огонь!

— А где они живут? Там, где страна викингов?

Берг задумался:

— Ну… Говорят, что раньше там жили.

— А ты видел дракона?

— Нет, — ответил викинг, — я не видел. Но, когда я был совсем маленький, как ты сейчас, мой дед рассказывал, что видел дракона.

— Неужели ты был такой же маленький, как я? — не поверила Неринга.

— Конечно, — засмеялся Берг.

— И дракон его не съел?

— Дед говорил, что дракон летел высоко над горами и не обратил на него никакого внимания.

— Повезло, — сказала Неринга.

— Да, повезло тогда деду, — согласился Берг.

Так они прошли вдоль корабля и вернулись назад. Берг аккуратно опустил девочку в рыбацкую лодку.

Когда Неринга устроилась поудобнее, викинг расстегнул пояс, достал медную монетку и кинул девчонке:

— Держи от меня подарок!

Вот это удача! Настоящая медная монетка! Неринга засияла от счастья.

Курайт развернул лодку и поднял парус. Деревянный дракон смотрел им вслед. Неринга подумала, что дракон вовсе не такой страшный, как показалось ей вначале, выпученные глаза смотрели растерянно и удивленно. И тут левый глаз подмигнул девочке.

Когда рыбацкая лодка отдалилась от драккара, порыв ветра донес до ушей девочки слова Берга: «...иногда маленькие люди делают великие дела...». Странно, о чем это он?

Глава 15 БЕРЕГ РАНТАУ

Цепочка островов — Дорога великанов осталась в стороне. Дальше путь пролегал через открытое море к каменистым берегам Рантау. Неринге еще не доводилось видеть Священную землю сембов.

— Папа, а сембы такие же страшные, как викинги? — спросила она.

— Нет, — ответил отец, — можно сказать, что сембы — почти то же самое, что и курши.

— А почему они называются по-другому?

— Мне сложно ответить на твой вопрос. Раньше мы были одним народом, но потом разделились на разные племена. Курши захотели называться куршами, а сембы — сембами. Вернемся домой, спроси бабу Анкину, может, она и знает.

Чем дальше лодка уходила в открытое море, тем темнее становилась вода за бортом. Даже волны изменились, стали плавными и спокойными. Слегка покачиваясь, лодка медленно двигалась вперед. Вскоре остров Росау исчез из виду. Во все стороны, насколько хватало глаз, расстилалась сверкающая под лучами солнца безбрежная водная гладь.

— Папа, а зачем викингам такие большие корабли? — спросила Неринга. — И почему у них так много оружия?

— Викинги охраняют берег и своих купцов. А также берут дань с других торговцев.

— Папа, а викинги хорошие люди?

— Когда как, — ответил Курайт, — если им выгодно, то хорошие.

— А я слышала, что плохие. Люди говорят, что они нас грабят, отнимают у нас рыбу и лес.

— Не верь пустой болтовне, — сурово ответил отец, — зачем им нас грабить? Мы бедняки, что у таких отнимешь? Тем более у нас с викингами договор — мы отдаем им десятую часть улова, а они защищают нас от плохих людей.

— А разве мы сами не можем защититься от плохих людей?

— Мы, курши, мирное племя. Ловим рыбу, работаем на земле, иногда охотимся. Какие из нас воины? А викинги — настоящие бойцы, самые сильные, их к этому готовят с детства. Кроме того, в обмен за рыбу, янтарь и лес они дают нам соль, ткани и вещи из железа. Иногда мы вымениваем у них зерно, на островах мало хорошей земли. Кроме того, в совсем голодные зимы они дают нам еду, за которую мы платим в сытое время.

— А если бы не было викингов, где бы мы все это брали?

— Не знаю, дочь. К нам редко заезжают другие купцы.

— А почему викинги сами не ловят рыбу?

— Они воины, путешественники и торговцы. Ловить рыбу и работать на земле у них считается ниже своего достоинства. А нам это выгодно: кроме викингов, наши рыба и лес никому не нужны.

Курайт замолчал. Неринга почувствовала, что этот разговор почему-то отцу неприятен, и тоже не стала продолжать свои бесконечные «почему». Опустив руку в воду, она зачерпнула ладошкой соленой влаги и смотрела, как падают в струящуюся за бортом воду сверкающие на солнце капли. В тот момент Неринга думала о викингах — огромных страшных людях в лохматых шкурах и сверкающих доспехах, которые иногда бывают хорошими и делают добрые дела для других людей. Какая у них жизнь? Путешествовать по всей земле, торговать с другими народами — что может быть интереснее! Наверное, они побывали и в тех краях, где от жары кипит море… Обязательно надо спросить, когда еще раз встречу Берга! Подумав о том, что сегодня первое большое путешествие в ее жизни — ведь никогда до этого девочка не покидала свой остров, — она улыбнулась.

Далеко впереди медленно поднимался из воды высокий обрывистый берег.

Когда солнце приближалось к зениту, берег был уже совсем близко. Возле него находилось множество огромных камней, верхушки которых, обросшие длинными зелеными водорослями, едва выступали из воды. Кое-где между камнями плавали белоснежные лебеди, разыскивая что-нибудь вкусненькое. Навстречу шла груженная камнями лодка, откуда им помахали руками, и они помахали в ответ.

— Сейчас надо быть осторожными, — сказал отец, — чтобы не ударить лодку о камень. Готова?

— Готова, — ответила Неринга.

— Смотри вперед. Если увидишь под водой огромный валун, показывай рукой, в какую сторону надо свернуть!

Курайт спустил парус, дальше аккуратно двинулись на веслах. На берегу какие-то люди что-то кричали и махали руками, а что именно — не разобрать, слишком далеко.

— Прямо настоящие водяные, — прошептала девочка, когда лодка проплывала мимо обросших водорослями валунов.

Огромные камни действительно походили на головы огромных водяных, едва выступающие над поверхностью моря. Зеленые водоросли плавно качались в воде, как настоящие волосы. Неринге стало не по себе, она засмотрелась на проплывавшую мимо «голову» и пропустила большой валун, находящийся прямо перед лодкой и скрытый под водой. От неожиданного удара девочка чуть не вывалилась в воду. Хорошо, что двигалась лодка еле-еле.

— Эх, дочка, дочка, — покачал головой Курайт, — надо быть повнимательнее!

— Прости, папа.

Неринге стало стыдно. Дальше она была очень собранной, зорко вглядывалась в прозрачную зеленоватую воду и рукой показывала, куда нужно подвернуть. Вскоре лодка ткнулась носом в прибрежную гальку.

Люди, ждущие их на берегу, ничем не отличались от жителей их деревни. Если не знаешь, что они сембы, ни за что не отличишь от обычных куршей.

И опять состоялся все тот же разговор. Как будто люди в рыбацком селении, викинги и сембы сговорились между собой.

— Курайт, это кто у тебя в лодке?

— Дочь моя, Неринга!

— Великанша?

— Она самая, — засмеялся отец.

— Дай-ка мы на тебя поглядим, — сказали сембы и долго рассматривали Нерингу, ласково улыбаясь.

«Почему все на меня так смотрят? — с удивлением подумала она. — Как будто никогда не видели самой обычной маленькой девочки».

Курайт повернулся к дочери:

— Да про тебя знает весь мир! Кто еще скажет, что ты не Великанша?

Все засмеялись, и отец с сембами начали грузить в лодку заранее приготовленные камни. Пока продолжалась погрузка, Неринга с интересом рассматривала негостеприимный каменистый берег. Высокий обрыв поднимался почти от самой воды, кое-где проглядывали выходы голубой глины. На верху обрыва рос густой сосновый лес. Множество деревьев, вывернутых с корнями сильным ветром, лежало под обрывом. Дальше от побережья находилась Священная земля, обитель могущественных жрецов. Неринга вспомнила, что Ронкор несколько раз в год, перед особо важными праздниками, обязательно плавал в Рантау. Может, как-нибудь удастся упросить жреца взять ее с собой?

Вскоре погрузка камней была закончена, и они двинулись в обратный путь. Ветер немного посвежел, и тяжело груженная лодка весело разрезала носом изумрудные волны. Из-за восточного бриза Курайт принял решение возвращаться напрямую через море, так что остров викингов должен был остаться далеко в стороне.

Глава 16 В ОБРАТНЫЙ ПУТЬ

Миновал полдень. Когда высокий материковый берег скрылся из виду, ветер стал понемногу слабеть. Неринга достала из мешочка свои новые куклы и в который раз внимательно их рассматривала. Особенно ей понравилась фигурка с золотыми волосами в ярком красном платье. Неужели эта высокая девушка, похожая на Ургульду, сама делает такие прекрасные куклы и шьет для них настоящую одежду? Интересно, а из чего сделаны волосы? Глаза, брови и рот были нарисованы яркой краской. Что это за краска, ведь точно, что нарисовано не угольком. Неринга смочила палец и попыталась оттереть нарисованный рот, но ничего не получилось — краска держалась крепко. Вот бы научиться делать такие замечательные куклы! А ведь высокая девушка приглашала ее к себе! Может, упросить папу сплавать еще раз в то рыбацкое селение?

Неринга внимательно посмотрела на отца и почувствовала, что тот чем-то обеспокоен.

— Папа, ты почему грустишь? — спросила она.

— Все хорошо, дочь, — ответил Курайт.

— Может, ты расскажешь мне какую-нибудь сказку?

Отец задумался. Потом надел на руль веревочную петлю, чтобы лодка не сбивалась с курса, и немного поправил парус.

— Ну хорошо, слушай. Давным-давно, когда мир был молод, жили на небе два друга-солнца. Были они богами, и не было тогда в мире других богов. Одного из них звали Рамон, а другого — Рамин. Каждый из них носил сияющие солнечные доспехи и по очереди освещал и грел землю. В то время на земле росли растения, жили животные, в небесах летали птицы, а в морях плавали рыбы. Но не было на земле никого, с кем бы они могли поговорить. И тогда решили боги создать разумных существ, способных разговаривать. Рамон создал людей — куршей, сембов, викингов и много других народов. Рамин — гномов, фей, троллей и домовых. Надеялись боги, что все их создания будут мирно жить на земле. Поначалу все так и было. Но однажды началась война между людьми — созданиями Рамона и другими существами — созданиями Рамина. И сколько ни пытались боги примирить враждующие стороны, ничего у них не получалось. Тогда они договорились между собой не вмешиваться в происходящее на земле. Рамон соблюдал договор и с грустью наблюдал за тем, как люди терпят поражение от созданий Рамина. Но однажды он узнал, что Рамин бесчестно нарушил договор и тайно поддерживает своих любимцев — гномов и троллей. Рассерчал Рамон и вызвал Рамина на бой. Много дней бились на небе боги и в конце концов Рамон нанес своему врагу сильный удар. Солнечные доспехи Рамина разлетелись на мелкие кусочки и попадали в море. Испугались создания Рамина и попрятались по темным лесам и глубоким пещерам. А Рамон так и остался в своих сияющих доспехах. Кусочки доспехов Рамина с тех пор море выбрасывает на прибрежный песок. Люди стали владеть всей землей, а своего бога называть Солнцем, так как он сохранил свои солнечные доспехи, а его врага, лишившегося солнечных доспехов, — Луной. С тех пор создания Рамина прячутся от людей, скрываясь в темных лесах и глухих пещерах, лишь лунными ночами выбираясь на поверхность, чтобы приветствовать своего поверженного бога.

— Папа, а что не поделили люди и гномы?

— Кто его знает, — ответил отец, — причины вражды давно забылись.

— Значит, теперь гномы никогда не показываются людям?

— Иногда показываются. Только бог Солнце наложил на них страшное заклятие.

— Ты мне расскажешь, какое?

— Лучше я расскажу тебе еще одну сказку, — сказал Курайт, — готова слушать?

— Конечно, — обрадовалась Неринга и захлопала в ладоши.

Глава 17 СКАЗКА О РЫБАКЕ И ГНОМЕ

Дело было в стране викингов. Жил на берегу моря рыбак по имени Тим. Каждое утро, когда позволяла погода, садился он в свою старую лодку и выходил на промысел. Только рыбы в той стране было очень мало, и частенько оставался Тим без улова. Поэтому жил он бедно, в убогой лачуге, и одежда у него латаная-перелатаная. Однажды он пошел в селение поменять свою скудную добычу на нужные ему вещи и увидел самую красивую девушку на свете. Звали девушку Эльвира, и была она дочерью богатого человека.

Бедный Тим пытался ухаживать за Эльвирой, он говорил ей приятные слова, дарил ей цветы и выменивал для нее на пойманную рыбу простенькие украшения. Но злая девушка только смеялась над Тимом и показывала на него пальцем.

— Ты посмотри на себя, — говорила она, — на кого ты похож? Ходишь в старой одежде, живешь в убогой лачуге, даже приличное украшение не можешь мне подарить. Сам подумай — зачем мне такой жених? Вот если бы ты был красиво одет и жил в большом замке, наполненном дорогими вещами, я бы вышла за тебя замуж. А бедный жених мне совсем ни к чему.

И тогда Тим стал раздумывать о том, где бы достать ему самую красивую одежду на свете и как бы поселиться в самом лучшем замке, наполненном драгоценными вещами. Но, сколько он ни думал, ни одной правильной мысли в его голову не приходило. Но однажды он услышал старинное поверье о том, что если ты встретишь в лесу гнома, то гном будет обязан исполнить три твоих желания. Поскольку других способов обзавестись красивой одеждой и замком у него не было, Тим положил себе в котомку сушеной рыбы и отправился бродить по лесам. Долго ли он бродил, коротко ли — неизвестно, но однажды он увидел посреди леса огромный камень, в котором была пещера, закрытая маленькой дверью. Тим притаился в кустах неподалеку от камня и стал наблюдать. Когда солнце село, дверь отворилась, и наружу вышел маленький человечек с длинной седой бородой и в красном колпаке.

— Ага! — закричал хитрый Тим. — Ты гном, и я тебя увидел!

Некуда было деваться гному и пришлось исполнять три желания Тима. Первое желание — самая красивая одежда на свете, второе — замок, наполненный драгоценными вещами, и последнее желание — чтобы первая красавица их селения, по имени Эльвира, вышла за Тима замуж.

Вернулся рыбак к своей бедной лачуге и увидел, что на ее месте стоит высоченный замок. Вошел вовнутрь — на стене висит кафтан с золотыми пуговицами, а на полу стоят туфли с золотыми пряжками. Тим быстро надел кафтан и туфли и стал ходить по своему новому замку. Внутри было много красивых и дорогих вещей, а самые лучшие украшения лежали в деревянной шкатулке, раскрашенной яркими красками. Тогда Тим выбрал подарки и поехал свататься к Эльвире.

Девушка, которая смеялась над ним и показывала на него пальцем, сразу согласилась выйти за Тима замуж. И ее богатые родители тоже были не против. Скоро сыграли свадьбу, и Тим подарил своей невесте все украшения вместе с деревянной шкатулкой. Так они стали жить в прекрасном замке. У Тима появилось много новых друзей, ведь теперь он стал богатым и всегда щедро угощал своих приятелей. Однако прошло немного времени, и на море разразился ужасный шторм. Огромные волны стали биться о замок, грозя его разрушить. Тогда Тим с Эльвирой выскочили из замка. При этом Эльвира не забыла взять шкатулку с драгоценностями, а про свою красивую одежду Тим в спешке позабыл. Он хотел было броситься в замок за своей одеждой, но в этот момент с моря пришла невероятной высоты волна, и замок рухнул. Следующие волны разрушили замок до основания.

Деваться было некуда. Эльвира вернулась к своему отцу, а Тим отправился к новым друзьям, которым всегда во всем помогал. Но новые приятели, узнав, что замок Тима разрушен и все добро унесло в море, отвернулись от него. Тогда Тим пошел в дом, куда вернулась Эльвира к своему богатому отцу, но его даже не пустили на порог. Что же было делать? Он подкараулил Эльвиру, когда она выходила из дома, и сказал ей:

— Дорогая, пришла беда. И мои новые друзья отвернулись от меня. Я построю хижину, и мы будем с тобой там жить.

— Вот уж нет, — ответила она, — я не собираюсь жить в жалкой лачуге.

— Но как же так? — испугался Тим. — Ведь ты мне всегда говорила, что вышла за меня замуж по любви.

— Это правда, — ответила злая девушка, — но люблю я в первую очередь наряды и драгоценности. А поскольку у тебя ничего не осталось, то и любить больше нечего.

Бедный Тим совсем приуныл:

— Что же мне делать?

— Сходи к гному. Увидишь его и получишь исполнение еще трех своих желаний. Только теперь замок попроси подальше от моря. И драгоценностей чтобы было в нем побольше! Как будет у тебя новый замок, будем опять жить вместе.

Пришлось Тиму снова идти в лес. Нашел он камень с маленькой дверцей и притаился снаружи. Как только солнце село, на пороге появился гном.

— Ура! — закричал Тим. — Я снова тебя увидел! И ты должен мне еще три желания!

— А вот уж нет, — ответил гном, — древнее проклятье, наложенное на мой народ великим богом Солнцем, гласит: увидевшему гнома исполняется три желания. Я выполнил то, что ты пожелал и ничего больше тебе не должен. Хот тысячу раз на меня теперь смотри, хоть дырку во мне прогляди, но ничего больше от меня не получишь!

Бедный Тим совсем приуныл. Все его надежды развеялись как дым. Он рассказал гному свою печальную историю и спросил:

— Скажи, неужели ты ничем не можешь мне помочь?

Гном снял колпак, почесал седую голову, хорошенько подумал и сказал:

— Могу. Я дам тебе три совета.

— И каких? — заинтересовался Тим.

— Совет первый: никогда больше сюда не приходи. Если ты придешь к моей пещере еще раз, то я превращу тебя в трухлявый пень!

Тим огляделся по сторонам. Вокруг действительно стояло несколько трухлявых пней, и он решил, что обязательно воспользуется первым советом.

— Гномы больше не исполнят твоих желаний. Но остались тролли — на них великий бог Солнце тоже наложил свое ужасное заклятие. Вот второй совет: теперь тебе придется поискать тролля, и, когда ты его увидишь, он будет обязан исполнить три твоих желания.

Тим грустно вздохнул.

— А теперь, мой дорогой друг, будь очень внимателен и хорошенько запомни мой третий совет: если тебе все-таки посчастливится встретить тролля, первым желанием попроси себе надежных и верных друзей!

Глава 18 МОРСКОЙ ЗМЕЙ

Тяжело груженная лодка медленно плыла дальше. Время от времени в небе попадались бакланы, куда-то летящие по своим делам. Несколько раз за лодкой следовали небольшие группы тюленей, они выныривали у самого борта и, смешно шевеля усами, рассматривали Нерингу блестящими черными глазами. Пока девочка сидела неподвижно, тюлени не боялись, но стоило ей пошевелиться, испуганно фыркали и исчезали в морской пучине. Сама по себе придумалась такая забава: сидишь неподвижно — тюлени не боятся, а помашешь рукой — сразу удирают.

Некоторое время Неринга развлекалась игрой с тюленями, но вдруг шагах в пятидесяти от лодки море резко вспучилось, и над водой показалась огромная змеиная голова. Размером она казалась больше землянки, в которой Неринга жила вместе с отцом и матерью. Сетчатые глаза, величиной с большую кадку для воды, сияли ярким изумрудным светом. Вслед за головой из воды стало медленно подниматься огромное змеиное тело, переливающееся всеми цветами радуги.

— Ложись, — услышала девочка шепот отца.

— Папа, а…

— Быстрее!

Неринга легла на камни.

— Не шевелись!

Она посмотрела вперед и увидела, что отец тоже лежит на камнях, сваленных на дно лодки.

— Закрой глаза, — прошептал он.

Неринга зажмурилась изо всех сил. Конечно, это был Он — ужасный морской змей Гильвар. От испуга сердце стучало так сильно, словно было готово выскочить из груди. Какое-то время ничего не происходило, и сердечко постепенно успокоилось. Может, уплыл? Неринге подумалось, почему же у этого змея только одна голова, а не три? А может, это не Он, а кто-то из его родственников, только одноголовый? Или из моря высунулась одна из голов, а остальные остались под водой? И почему тело змея не черное, а яркое и разноцветное, как самая настоящая радуга?

Вдруг лодку начало странно покачивать. У девочки появилось ощущение, что огромный змей плавает вокруг и от этого движения возникают волны, раскачивающие их утлую посудину из стороны в сторону. И ещё Неринга услышала красивую мелодию, нежную и немного печальную, звучащую со всех сторон. Мелодия так понравилась девочке, что она приоткрыла на мгновение глаза — все вокруг переливалось многоцветным сиянием, как будто яркая небесная радуга опустилась прямо к ним в лодку.

«Вот сейчас, — с ужасом думала она, — страшные зубы схватят меня за невезучую ногу и утянут в жуткую морскую пучину».

А потом движение снаружи прекратилось. Сияние погасло, и наступила тишина.

Долго еще девочка лежала на камнях, вдыхая терпкий запах нагретых солнцем водорослей. Наконец она услышала, как отец понемногу начал шевелиться. Подняв голову, Неринга увидела, как он, выглядывая из-за низкого борта, озирается по сторонам. Змей исчез. Взявшись за руль, Курайт стал выправлять курс. Сообразив, что опасность миновала, Неринга тоже устроилась на своей банке.

Девочке очень хотелось задать отцу множество вопросов, но, увидев прижатый к губам палец, она поняла: нужно молчать.

Медленно тянулось время. Отец часто оборачивался по сторонам и оглядывался назад. Но море было тихо и спокойно. Вскоре по правую руку показались покрытые лесом острова. И вода постепенно становилась все более светлой — глубокие места заканчивались.

Солнце понемногу клонилось к горизонту. Когда сидишь на передней банке, хорошо наблюдать за тем, что происходит за кормой. И вдруг Неринга увидела, как далеко позади над поверхностью моря поднимаются вверх гигантские круги, сияющие всеми цветами радуги. Девочка показала на них отцу. Курайт обернулся, да так и застыл от изумления. Лодка плыла все дальше и дальше, и они еще долго наблюдали за тем, как огромные радужные кольца, то опадая, то взмывая к небу, исполняли свой невероятно красивый удивительный танец.

Всю остальную дорогу провели в молчании. Давно успокоившись, Неринга с удивлением думала о том, почему страшный змей их не съел. Может, уже объелся рыбой и был сыт?

И до самого конца плавания девочка находилась под ярким впечатлением от красивой печальной мелодии и совершенно потрясающего танца морского змея. А ведь во всех историях про Гильвара, обычно рассказываемых шепотом, чудовище было ужасным, черным и кровожадным. И ни в одной не говорилось, что его тело сияет всеми цветами, как настоящая живая радуга.

И еще — неужели морские змеи, как и маленькие девочки, тоже любят танцевать?

Глава 19 КАК ЗМЕЙ ГИЛЬВАР ОСТАЛСЯ С ОДНОЙ ГОЛОВОЙ

Знахарь пришел немного раньше заката. Отец еще не вернулся из плавания за камнем, а мама ушла поболтать к соседям. Неринга с подружкой играли в куклы. На самом деле Маринга терпеть не могла это занятие, считая его самой бесполезной на свете тратой времени, но отказать не смогла.

— Доброго здоровья, Великанша! И тебе, Маринга.

— Доброго здоровья, жрец Ронкор, — вместе ответили девочки.

Знахарь присел на чурбан возле ложа.

— Как твоя невезучая нога?

— Уже совсем не болит, — смело ответила Неринга.

— Ну, давай посмотрим.

Ронкор смочил водой кожаную повязку и, когда она размокла, аккуратно размотал. Затем внимательно осмотрел поврежденную ступню. Неринга тоже посмотрела на ногу и увидела, что опухоль значительно спала.

— Значит, совсем не болит?

— Ну почти!

Он легонько надавил на внутреннюю часть ступни. Неринга, почувствовав боль, сморщилась, но не издала ни звука. Однако хитрый Ронкор это заметил.

— А говоришь, не болит, — с упреком сказал он, — так быстро растяжение не проходит. От жреца ничего нельзя скрывать.

Неринга обиженно молчала. Она очень надеялась, что сегодня Ронкор снимет повязку и можно будет вернуться к работе. А иначе что получается — все трудятся, а она валяется на тюфяке. Обидно!

— Может, не будем больше заматывать? — с надеждой спросила она.

— Обязательно будем. Иначе ты начнешь бегать, нога опять разболится, и все лечение придется начинать сначала.

Затем повторилась прошлая процедура — знахарь аккуратно растер ногу сильно пахнущей травами жидкостью, обложил свежим мхом и обмотал мокрой кожей. Хитрая кошка Мурыська, почуяв запах, внимательно наблюдала за действиями Ронкора с родительского тюфяка, но подходить не решалась.

— А кушать можно? — с надеждой спросила Неринга, у которой уже третий день живот громко урчал от голода, а от запаха еды начинала кружиться голова.

— Можно, — улыбнулся жрец.

Ронкор открыл суму, достал оттуда небольшой горшочек и протянул Неринге.

— Ешь. Это поможет твоему выздоровлению.

В горшочке оказалась мелко нарезанная свекла с ароматными травами. Быстро умолотив содержимое, Неринга вопросительно посмотрела на жреца.

— На сегодня все, — сказал он. — Овес есть?

— Совсем мало.

— Завтра попросишь мать сварить тебе кашу.

— А рыбу можно есть? — спросила девочка. — Зачем есть противную кашу, когда много свежей рыбы?

— Чтобы быстрее выздороветь.

— А когда мне можно будет ходить?

— Когда я разрешу.

Неринга попыталась канючить, но Ронкор твердо оборвал ее жалобы:

— Хватит ныть! Ты же Великанша, а великанши не хнычут. Если будешь все делать, как я сказал, быстро поправишься. А если нет — будешь долго болеть. Тебе понятно?

Деваться было некуда, пришлось согласиться.

— Понятно. Что же тут может быть непонятного?

Жрец положил в суму бутылочку и горшочек и внимательно посмотрел на Нерингу:

— А теперь расскажи мне про Него.

Вся деревня только и обсуждала, что их встречу с морским змеем. На следующий день после возвращения от берегов Рантау пришли Налис и Маринга. Неринга, захлебываясь от восторга, рассказала им про свое первое в жизни путешествие и те приключения, которые довелось пережить. Маринга болтать не любила, а Налис, выслушав рассказ до конца, тут же побежал пересказывать его по всему поселку. Так история, по пути обрастая подробностями, облетела всех жителей. Многие рыбаки, услышав ее от своих детей, подходили к Курайту, но тот, усмехаясь в бороду, отшучивался: мол, что-то было, да далеко, не приметил. Кроме того, с других лодок никакого змея не видели.

По дороге к землянке Неринги жрец встретил Налиса и попросил его рассказать про встречу Неринги со змеем, на что тот с радостью согласился.

В исполнении Налиса все было примерно так: «В мрачных глубинах моря, в огромной пещере спал Он. А проснувшись, почувствовал себя страшно голодным. И решил срочно кого-нибудь съесть! А кто самый вкусный? Конечно, маленькие девочки, это все знают! Тогда вынырнул Он на поверхность моря. Глаза его трех голов сияли страшным светом, а длинные красные языки облизывали огромные зубы. Огляделся Он по сторонам и увидел лодку, в которой плыла Неринга. Он обрадовался, потер свой живот и подумал: «Ох, я сейчас наемся». После чего змей нырнул и поплыл к лодке под водой. Возле борта Он высунул из воды все свои три головы. Ведь у него три головы, это всем известно! «Какая хорошенькая девочка!» — сказала первая голова. «Наверное, очень вкусная!» — сказала вторая голова. «Сейчас я тебя съем!» — сказала третья. И все три головы разинули ужасные пасти и наклонились над лодкой! Но смелая Неринга схватила весло и как следует врезала змею по одной голове. Ба-бах! Получи! И эта голова разлетелась на мелкие кусочки! Потом она еще раз размахнулась и врезала ему по второй голове. И вторая голова тоже разлетелась на мелкие кусочки. Третий раз размахнулась Неринга своим веслом, но последняя голова, самая умная и хитрая, испугалась! Кому охота, чтобы его голова разлетелась на куски? Никому, это всем понятно! И тогда змей стал удирать. Смелая Неринга развернула лодку и погналась за ним. Она била его веслом по спине, а уцелевшая голова орала на все море: «Ой! Ой! Ой как больно! Нельзя веслом драться, это нечестно!» В конце концов трусливый змей понял, что по поверхности моря ему не удрать, ведь рыбацкие лодки самые быстрые, это тоже все знают! И нырнул Он в глубину моря. Сейчас лежит на дне, в своей огромной пещере, стонет и зализывает свои раны. Что, получил? Будешь знать, как рыбаков глотать и рвать сети! А если еще высунешься, мы с Нерингой поймаем тебя и последнюю голову на куски разобьем! Вот так, вот так!» И Налис стал махать руками, показывая, как он будет бить змея веслом по последней оставшейся голове.

Жрец поблагодарил мальчика.

— Молодец, — сказал он, — ты настоящий герой!

— А то! — обрадовался Налис.

— Теперь Он вряд ли покажется, когда у нашей деревни появились такие смелые защитники.

— Ясное дело! Знай наших!

Выслушав похвалы, Налис, выпрямив спину и расправив плечи, отправился по своим геройским делам.

— Только не приукрашивай, — добавил жрец, внимательно смотря Неринге в глаза, — говори все, как было. А еще лучше — расскажи все с самого начала, начиная с того момента, как лодка отплыла от нашего острова.

Пока Неринга рассказывала, жрец задумчиво рассматривал свои руки. Пришла Касинга и тихонько присела у двери. Маринга тоже внимательно слушала. Лишь толстая Мурыська ходила по землянке и нагло мяукала, жалуясь на свою несчастную голодную жизнь, почему-то ей история про змея была совсем не интересна.

Когда Неринга закончила свой рассказ, жрец долго сидел и молчал, смотря куда-то в одну точку. Потом, словно стряхнув с себя оцепенение, поднялся, погладил девочку по голове и, пожелав удачной рыбалки всем присутствующим, вышел за порог.

Перед тем как закрыть за собой дверь, Ронкор обернулся и посмотрел на Нерингу. При этом взгляд у него был каким-то отсутствующим и задумчивым.

И свою суму жрец почему-то забыл.

Глава 20 А ЧЕМ МЫ ХУЖЕ ВЕЛИКАНОВ?

Тем временем жизнь в рыбацком селении продолжалась.

Больше Неринга не участвовала в общих работах. Поначалу ей казалось, что без нее всё строительство сразу остановится, но как-то обошлись. Чтобы подруге не было скучно сидеть в одиночестве, Маринга почти все свободное время проводила у нее. Девочки играли в новые куклы и очень много говорили. Маринга рассказывала о тех местах, откуда они пришли с отцом и матерью. О дремучих лесах, которым нет ни конца ни края, где водятся огромные медведи, лоси размером с землянку и косматые туры. О больших селениях, где высокие дома построены из бревен, а на улицах людей — не протолкнуться. Только об одном она никогда не говорила: почему ее родители переселились в их маленькое тихое селение меж двух вод — соленой и пресной.

А Неринга в который раз рассказывала подруге о своем путешествии к берегам Рантау, о грозных викингах и невероятно красивом танце морского змея. А еще сказку о рыбаке и гноме. Именно тогда у девочек родилась идея — найти в лесу гнома и заставить его исполнить три их желания. Решили следующее: когда Неринга сможет ходить и работы в проливе закончатся, они обязательно займутся поисками гнома.

Однажды Маринга пришла к Неринге вся в слезах. Та очень удивилась, потому что никогда не видела, чтобы ее подруга плакала.

— Что случилось? — запереживала Неринга. — Ты плачешь?

— Я хохотала до слез, — ответила Маринга, вытирая глаза кулаком, — один из мальчишек поведал мне твою историю, только немного по другому. Оказалось, что он тоже участвовал в битве с морскими чудовищами.

— Так ведь никакой битвы не было, — удивилась Неринга, — я же тебе сто раз рассказывала: мы с отцом спрятались в лодку, и Он нас не тронул.

— Ты лучше послушай, что рассказывают мальчишки.

История про морского змея, путешествуя по поселку, обрастала все новыми подробностями. Теперь змей был уже не один, а было чудовищ больше, чем пальцев на руках. А голов у них — не сосчитать! Про весло больше не вспоминали. Кто же сражается с ужасными морскими змеями обычным веслом? В ход пошли мечи и топоры, змеиные головы сыпались в воду, как перезревшие лесные орехи во время сильного ветра. У Неринги появилось множество помощников — таких же смелых и отважных, как она сама. Все были одеты в сверкающие шлемы и железные доспехи. Да и сама лодка превратилась в драккар викингов, не сражаться же с ужасными монстрами из простой рыбацкой лодки. На смену изрубленным на куски тварям из морских глубин поднимались все новые и новые полчища. Жестокое сражение с чудовищами продолжалось много дней и ночей. А когда все многоголовые змеи были побеждены, море оказалось покрыто от горизонта до горизонта толстым слоем зеленой крови отвратительных чудовищ.

Никто из взрослых больше не верил в историю про змея. Курайт не разглядел, что там плавает, а мало ли что придумает девчонка, оказавшись в первый раз в открытом море. Заснула, наверное, и приснились всякие чудеса. Или показалось, ведь яркое солнце светило в глаза, с кем не бывает?

К тому моменту, когда жрец разрешил Неринге ходить, все, что нужно было сделать, уже сделали. Пролив был побежден. Всех жителей поселка переполняла гордость за выполненную работу — ведь победить море можно только сообща. Поняли люди, что каждый из них не просто сам по себе, а часть великого племени куршей и вместе они смогут победить любую беду. Смотрели рыбаки друг на друга, хлопали по плечам и говорили: «А чем мы хуже великанов?»

Устроили пир, пригласив на него жителей из соседних деревень. Приехали даже сембы из Священной земли, привезя с собой много подарков. Был среди них старик, высокий и худой, его длинные, белые как снег волосы доходили почти до колен. Называли его Великим жрецом, и люди почтительно кланялись ему.

Также с сембами был Певец. Внешне он очень походил на Великого жреца, даже можно было подумать, что они братья, такой же высокий, худой и с длинными белыми волосами.

— Папа, а кто такой Певец? — спросила Неринга.

— Человек, который поет песни.

— А о чем его песни?

— Не знаю, дочь, я их никогда не слышал.

— А откуда он?

— Люди говорят, что когда-то Певец был викингом. Самым сильным из викингов. Много походов совершил он и сражался во многих битвах. Но однажды он сделал плохое дело, и боги наказали его, лишив способности видеть. Тогда его привезли в Священную землю, и Великие жрецы научили его видеть без глаз.

— А как это — видеть без глаз? — удивилась девочка.

— Это тебе лучше у Ронкора спросить, — ответил отец и продолжил: — с тех пор Певец живет вместе со жрецами в Священной земле.

Посреди селения сделали столы из длинных грубых досок, и женщины стали выставлять на них приготовленные блюда. Старейшинам и дорогим гостям накрыли отдельно. Нерингу, как и прочих детей, к взрослым не пустили, поставив для них принесенные из землянок обычные столы.

Вскоре начался пир. Столы ломились от жирного мяса, нежной рыбы, соленых грибов и прочих вкусностей. Но не успела Неринга как следует насытиться жареной олениной и овсяными лепешками, как кто-то нежно тронул ее за плечо.

Девочка обернулась — сзади стоял отец.

— Пойдем со мной, — сказал он.

Они пошли к проливу, перешли по новому молу на другую сторону и направились к лесу.

— Куда мы идем? — удивилась Неринга.

— К знахарю.

— А зачем? Разве кто-то заболел?

— Нет. Он передал, что Великий жрец хочет тебя послушать.

Ронкор жил в большой землянке, разделенной на несколько частей. В центральной комнате находился длинный стол, по бокам которого стояли деревянные скамьи, покрытые привезенными с материка медвежьими шкурами. Когда Неринга с отцом вошли внутрь, на скамьях сидели Ронкор и Великий жрец. Справа виднелась грубая дверь в кладовую, где жрец и целитель хранил продукты и сушеные травы. А прямо находилась еще одна деревянная дверь, выполненная с большим мастерством, покрытая красивой резьбой и разукрашенная разноцветными красками. Что было за этой дверью, Неринга не знала.

— Проходите, — сказал Ронкор.

— Доброй рыбалки, — поздоровался Великий жрец.

— И вам доброй рыбалки, уважаемые жрецы, — Курайт поклонился.

Неринга, подражая отцу, тоже поздоровалась и поклонилась.

— Присаживайтесь.

Возле стола, кроме покрытых шкурами лавок, стояло несколько грубо сделанных табуретов, и Неринга с отцом скромно уселись. Великий жрец внимательно рассматривал девочку. Глаза у него были голубыми, пронзительно-ясными и совсем молодыми.

— Неринга, — начал он, — расскажи мне историю про встречу с Ним.

Неринга рассказывала, а Курайт лишь кивал головой, подтверждая ее слова. После того как она закончила, жрецы долго молчали, смотря друг на друга удивленными глазами. Потом Великий жрец подарил Курайту прекрасно сделанный топор, а Неринге несколько баночек с настоящими красками.

И их отпустили пировать.

Глава 21 ВЗРОСЛАЯ ПЕСНЯ

Когда Неринга с отцом вернулись к месту пира, все уже наелись. Обычных разговоров за столами не велось, все внимательно слушали песню. Голос у Певца был мощный и сильный. Отец сказал ей, чтобы шла к девочкам, а сам занял свое место. Неринга в растерянности остановилась, не зная, как быть — ей тоже хотелось послушать песню, а от места для девочек слышно было очень плохо. И тут она увидела, как от стола, за которым расположились старейшины и почетные гости, старый Малдин машет ей рукой, и подбежала к нему.

— Хочешь послушать песню? — прошептал он.

— А о чем она?

— Это древняя песня из края викингов.

— Хочу, — ответила Неринга, — но ведь детям нельзя. Это ведь взрослая песня.

— А ты сиди тихо и не вертись. Никто не обратит на тебя внимания.

Неринга потихоньку села между Малдином и неизвестным ей стариком. Скосив на нее глаза, неизвестный старик удивленно поднял брови — как посмела маленькая девочка сесть рядом со старейшинами? — но, увидев кивок Малдина, успокоился и отвернулся. «Вот же противный старик, жалко ему, что ли?» — подумала она. Песня уже давно продолжалась, так что начала Неринга все равно не застала.

Зычный голос Певца раздавался над притихшими людьми:

...раздался топот вдалеке

Копыт тяжелых по земле,

То тролли злобною толпой

Стремятся на ужасный бой.

И мрачных демонов отряд,

Рога, щиты и копья в ряд,

Им на пути встает, и вот

Две сбились орды!

Кровь и пот!

Мелькание яростных мечей,

Сверкание огненных очей,

Хрипение, визги, крики, стон,

Был лес ночной заполонен

Горами павших, копий, стрел,

Насквозь пронзенных жутких тел.

И вдруг все стихло!

На поляне

Среди причудливых созданий

В сиянии призрачном луны

Возник король лесной страны.

— Угомонитесь!

В тот же миг

Замолкли крики, стон и визг,

И жизнь в пронзенные тела

Вернулась,

Расступилась мгла...

В песне было много незнакомых для Неринги слов. Ей хотелось задать Малдину несколько вопросов, но поначалу она боялась его потревожить, видя, как внимательно слушает старик. Но наконец решилась.

— А кто такой король? — прошептала она Малдину на ухо.

Малдин вздрогнул, словно его неожиданно разбудили.

— Еще слово, — прошептал он, — и придется тебя прогнать.

Неринга обиженно надула губы. Подумаешь! Пришлось слушать дальше.

…и он сказал:

— Здесь много нас,

Прекрасных, жутких ли подчас,

Но нет здесь тех, кто всех чудней

Живущих в ярком свете дней.

Пойдем туда, где плачет лес,

Где встали горы до небес,

Где коротает жалкий век

Добыча смерти — человек…

Постепенно девочке стала надоедать эта песня. Неринга посмотрела на столы, за которыми сидели мальчики и девочки. Но все уже наелись и разбежались по своим делам.

… когда-то в глубине веков

Не было разницы миров,

И люди жили среди нас,

Встречаясь каждый день и час.

Но где-то трещина легла,

И Тайна Света умерла,

Мы были брошены во тьму,

Но я откину пелену!

Король взмахнул рукой…

«Опять этот непонятный король», — подумала девочка, прикидывая, как бы выбраться отсюда, не задев противного старика.

…они вернулись в древний бор,

Где так прекрасен звезд узор,

Где нет протоптанных дорог,

И нет забот, и нет тревог.

И пели эльфы о горах,

Где злата слитки в сундуках,

Где гномы серебро куют

И ветры дивные поют.

И пели эльфы о горах,

Где сосны кроной в облаках,

Ущельях мрачных и долах,

Где из сердец уходит страх,

И пели эльфы о горах

И о потерянных мирах,

Где так приятно и легко,

Где жизнью правит волшебство…

«Что за глупая песня, — думала Неринга, — так я тут со скуки помру». Противный старик сидел совсем близко, будешь выбираться из-за стола, точно зацепишь.

…что для бессмертных жизнь?

Игра!

Лишь отблеск света, мишура,

Любовь и смех,

Восторг и страх

Растают в солнечных лучах.

И вот на листьях уж роса,

И посерели небеса,

И тише, глуше голоса,

И тает жуткая краса…

Тут противный старик крякнул, почесался и отодвинулся. Неринга птицей выпорхнула из-за стола. «Все-таки не следует детям слушать взрослые песни, — подумала она, — а то помрешь от скуки».

Поскольку смерть от скуки отменялась, она радостно улыбнулась и отправилась искать Марингу.

Глава 22 ТРИ ЖЕЛАНИЯ

Итак, пролив был побежден и нога совсем зажила. Пришла пора осуществить задуманное — найти в лесу гнома и заставить его исполнить три положенных желания. Девочки долго думали, какие желания самые лучшие? После многих споров решили так: Неринга закажет себе красное платье, а Маринга — новый лук и полный колчан стрел с железными наконечниками. Про третье желание так и не смогли договориться и решили оставить его на потом.

Вначале отец и мать Неринги никак не хотели отпускать ее в лес. Где это видано, чтобы две маленькие девочки проводили ночь в чаще? А ведь ночевать обязательно — днем гномы прячутся, а выходят лишь тогда, когда сядет солнце.

Тогда приняли решение, что искать гнома будут возле опушки. Чтобы как совсем стемнеет — бегом домой.

Возникала еще одна проблема — согласно сказке гном жил в пещере, вход в которую был заделан маленькой деревянной дверцей. Но Маринга уже хорошо изучила растущий на острове лес и нигде не встречала ни пещер с деревянными дверцами, ни вообще никаких больших камней. Основательно подумав, решили, что, коль у них на острове нет пещер, гномы должны жить в земляной норе, наподобие землянки, а чтобы их не обнаружили, тщательно маскировать вход. Мысль о том, что на их острове вообще не живут гномы, как-то не приходила им в голову.

Первые дни поисков ничего не дали. Ближе к вечеру пробирались в густую чащу и тщательно обыскивали места, с точки зрения подруг, наиболее удобные для скрытного размещения землянки гномов. В итоге, несмотря на все старания, ничего найти не удалось. Было принято решение во что бы то ни стало уговорить Курайта и Касингу отпускать дочь с Марингой ночевать в лесу.

— Ничего страшного нет, — убежденно говорила Маринга, — я хорошо знаю лес.

— А если заблудитесь?

— Не заблудимся, — отвечала Маринга, — лес на острове не такой уж на самом деле и большой. С одной стороны море, с другой залив.

— Но ведь ночью там темно и страшно.

— Мы уже достаточно взрослые, — поддакивала подруге Неринга.

— А вдруг встретятся волки или медведь?

— Волки здесь встречаются только зимой, — убежденно ответила Маринга, — приходят по льду с материка. Крупной дичи здесь немного, летом не прокормиться. К тому же на острове живут люди, а волки без особой надобности не нападают на людей, разве что в сильные морозы, когда сбиваются в большие стаи.

— А медведи?

— С медведями сложнее, — согласилась Маринга, — но я еще ни разу не встречала здесь медвежьих следов.

— Ну вот! — победно заключила Касинга. — Если ты не встречала следов, то из этого вовсе не значит, что медведей на острове нет.

— Не значит, — согласилась девочка.

— Я против! — заявила мама. — Не хватало еще, чтобы вас поймал и съел огромный медведь!

Убедить родителей не удалось. Одно время девочки думали, как поступить, а потом решили обратиться за помощь к жрецу Ронкору.

— И зачем вам гном? — удивился он, узнав, что Неринга и Маринга собираются сделать.

— Мы хотим заставить его исполнить три наших желания, — ответили они вместе.

— Да, есть такое поверье, — согласился жрец, — только я ни разу не слышал, чтобы кто-нибудь у нас в лесу встретил гнома. Может, они и не живут у нас на острове?

— Как это не живут? — удивилась Неринга. — А чем наш остров хуже других?

— Ничем, — вынужден был согласиться жрец, — ну да ладно! Опасных зверей летом на острове действительно нет. Волки приходят лишь в морозы, а медведей тут давно не видели, это не материк. Я попрошу Курайта, чтобы он разрешил тебе ночевать в лесу.

Первое время Неринге была очень непривычна лесная жизнь. Но ее подруга прекрасноориентировалась в густой чаще. Маринга была вооружена луком, хоть и маленьким, но вполне настоящим, не то что у мальчишек в селении. Разве что наконечники на стрелах каменные, железные давно потерялись. Кроме того, у Маринги был железный нож в кожаных ножнах. И Неринге Лорсин подарил небольшой железный нож, а также сшил для него ножны с поясом. А еще дал девочкам оленью шкуру, чтобы можно было спать на земле, не боясь простудиться. Теперь они, вооруженные, по словам Курайта, до самых зубов, могли ничего не бояться. В лес уходили ближе к вечеру, а возвращались с рассветом. Ночь проходила за ночью, но гномы не попадались.

Однажды после нескольких дней сильных дождей, во время которых в лесу делать было нечего, они решили пойти на дальнюю часть острова, поэтому вышли прямо с утра. Солнце уже перевалило за полдень, как показалась дальняя опушка леса и пролив, отделяющий их остров от соседнего.

— Давай немного поспим, — предложила Маринга, — тогда нам ночью будет легче!

Они вернулись в сосновый бор. Земля, покрытая толстым слоем хвои и шишек, уже подсохла. Расстелили оленью шкуру возле огромной сосны, немного перекусили жареной уткой и, прижавшись друг к другу, уснули.

Маринга проснулась. В чаще стоял полумрак, солнце недавно село, но полная темнота еще не успела наступить. Лес вокруг освещали отблески костра, горевшего с другой стороны дерева. Там же раздавался стук. Крепко зажав подруге рот, чтобы та случайно не вскрикнула, она разбудила Нерингу.

Аккуратно поднявшись на ноги, девочки выглянули из-за дерева и обомлели! Маленький человечек, с длинной бородой и в красном колпаке рубил крохотным топориком веточки, чтобы поддерживать костер под висящим на треножке котелочком. Но стоило им выглянуть из-за дерева, как он резко обернулся.

Перед ними стоял самый настоящий гном!

— Ох! — сказал он, и топорик выпал из его руки.

— Доброй охоты, — вежливо сказали девочки.

— Какая тут охота, — сварливо отозвался гном, — и чего вам, Неринга и Маринга, дома не сидится? Все по лесу шастаете да гномов ищете! Желания, видите ли, им исполняй!

— Вы знаете, как нас зовут? — удивилась Неринга.

— Конечно знаю! Теперь я все знаю, кто вы такие, как вас зовут и зачем вы сюда пришли!

— А вас как зовут? — спросила Маринга. — Ведь у гномов тоже должны быть имена.

— Тристан мое имя. Эх, стар я стал, да и насморк из-за дождя подхватил, иначе бы я ваш человеческий дух давно унюхал. И, похоже, спали вы, когда я из норы вылез, иначе я бы ваши человеческие мысли давно услышал. Ох, горе мне, горе!

Девочки переглянулись. Им показалось, что гном совсем не был рад их встретить.

— А почему вам горе? — спросила Неринга.

— А что, думаете, мне ваши желания даром обходятся? Если бы даром, стали бы мы, бедные гномы, прятаться от вас, людей! А так за каждое ваше глупое желание мне придется заплатить целым годом своей жизни.

— Не может быть! — воскликнула Неринга.

— Не может быть, — передразнил Тристан, — но теперь мне, старому бедному гному, деваться некуда, говорите свои три желания!

— Давай ты первая, — предложила Маринга.

Неринга задумалась. Конечно, ей очень хотелось новое красное платье. Но осенью приплывут викинги, мама выменяет у них материю на вкуснейшую копченую салаку, и зимой они вместе сошьют красивое платье, ведь старое уже давно износилось. А может, попросить чего другого? И вдруг она с поразительной ясностью поняла, что все у нее уже есть: самые лучшие папа и мама на свете, остров, на котором она живет, солнышко, лес, дюны и безбрежное синее море, в котором живет морской змей, умеющий танцевать такие прекрасные танцы. И самая лучшая подруга на свете! Что ей может дать этот маленький гном?

Пока Неринга раздумывала, седой гном жаловался на свою бедную жизнь:

— Эх, несчастный я, несчастный… Всю жизнь мне не везло. Родился я последним в большой семье, да еще и самым маленьким. Все пещеры в горах давно разобрали, и пришлось мне поселиться на этом острове, где не то что скалы, камешка днем с огнем не найдешь. Дети мои выросли и разбежались по свету, никто не захотел подержать меня, старика. Поговорить даже не с кем — одни людишки вокруг шастают, все им желания подавай! А ведь за каждое желание год жизни у меня отнимают — разве кто об этом думает? А сколько их осталось, годов-то…

Девочки переглянулись.

— Я решила не загадывать никаких желаний, — сказала Неринга и посмотрела на подругу, — у меня и так все есть. Так что давай ты.

— Я тоже решила не загадывать желаний, — ответила Маринга, — у меня тоже все есть. К тому же отец часто говорит — то, что досталось без труда, все равно не принесет счастья.

Гном не верил своим ушам. Он мял в руках свой красный колпак и ошалело смотрел на подруг.

— Во всей истории моего народа никогда не было случая, чтобы люди отказывались от желаний, — пробормотал он.

Неринга присела возле гнома и погладила его по голове. Маленький, ей по пояс, весь сморщенный и седой. Совсем один живет в этом темном лесу. Эх, бедняжка… Ей стало так жалко гнома, что девочка чуть не заплакала.

— К тому же это против правил… — пробормотал Тристан.

— А мы решили эти правила изменить, — твердо ответила Маринга.

Уже совсем стемнело. В лесу летали светлячки. Маринга поймала одного из них и посадила на руку. Света от светлячка было немного, но глаза уже привыкли к темноте, и дорогу можно было разглядеть.

— Дойдем до моря и пойдем домой, — сказала Маринга, — по песку светлее идти. Да и луна скоро поднимется.

Маленький Тристан, не шевелясь, смотрел им вслед. Первый раз в жизни бедному гному повезло.

Глава 23 ЗАКАТ

Как один прекрасный день пролетело лето. Лес раскрасился в свои яркие осенние краски. Золотые березы, красные рябины и разноцветные клены оживили древний сосновый бор. Пройдет немного времени, и полетят в жаркие земли бесконечные вереницы перелетных птиц — счастливая пора для каждого охотника. Чуть позже двинутся к берегу огромные стаи лосося на нерест в материковые реки — настоящий праздник для рыбаков. А когда закончится лососевая путина, приплывут на своих огромных драккарах грозные викинги за ежегодной данью и устроят грандиозное торжище. Впрочем, дань невелика, и остальную пойманную рыбу можно будет обменять на разные полезные вещи — железные крючки и топоры, блестящие монетки и красивую ткань на радость девочкам и их мамам. Неринге очень хотелось серебряную монетку с дырочкой — проденешь в нее веревочку, повесишь на шею — красота! Во время плавания за камнем к высоким берегам Рантау грозный викинг Берг подарил ей медную монетку, которой Неринга очень гордилась. Но та монетка потерялась. Отец и мама спрашивали: «Где ты могла ее потерять?» Эх, знала бы где — пошла бы и взяла. Сколько слез было пролито, вспомнить страшно. Когда викинги приплывут и начнется торжище, достанет Неринга из потайного места мешочек со своими находками — кусочками солнца и попытается сторговать монетку, хоть самую маленькую.

Однажды вечером, когда работы в поле были уже закончены, друзья пошли к морю. День выдался теплый и тихий. В последнее время Маринга и Берис очень сдружились. Да и сам Берис сильно изменился. Может быть, повзрослел, ведь уже прошел посвящение в рыбаки и начал наравне со взрослыми промышлять в море, а может, еще что… Кто поймет этих мальчишек.

Перейдя через авандюну, нашли свободное от острой травы место и расположились на нагретом песке. Солнце опускалось к горизонту, еще немного, и начнет разгораться закат. Неринга очень любила солнечные вечера, когда ласковые волны, лениво шурша, накатывали на прибрежный песок. А если повезет, можно и зеленый луч увидеть! Вот было бы здорово!

— Неринга, — сказал Налис, — ты хоть и мала ростом, но все-таки Великанша. Когда мы первые дни носили песок в корзинах, я ни за что не верил, что пролив удастся победить.

— Зачем же тогда ты мне помогал? — удивилась она.

— Решил тебя поддержать.

— Честно говоря, у меня тоже было желание все бросить. Особенно после тех случаев, когда волны уничтожали наши труды. Но хорошо, что так все закончилось. Без взрослых у нас все равно ничего бы не получилось.

— Теперь место, где раньше был пролив, люди называют Тропой Неринги, — сказал Налис, — вы представляете: вся коса — Тропа Ургула, а этот кусочек — Тропа Неринги. Я сам слышал!

Девочка засмущалась и покраснела. Все посмотрели вдоль берега — туда, где в море уходили темные полоски волнорезов. За лето море занесло песком пролив, да так, что вбитых в дно бревен уже не было видно. Теперь на этом месте стала подниматься авандюна. Чтобы еще лучше укрепить берег, дюну решили нарастить. Для этого втыкали в песок веточки потолще, а гибкие прутики вплетали между ними. Так получались низенькие заборчики, которыми задерживался песок. Когда пространство между заборчиками заполнялось, их строили заново. Работа для детей, которой те с огромным удовольствием занимались, ведь это не просто баловство, а важное дело, нужное всем людям. Авандюна понемногу росла, особенно после сухих ветреных дней. Никогда больше яростные штормовые волны не сумеют разделить остров и живущих на нем людей.

— Просто мы не с того начали, — сказал Берис, — надо было самим сделать волнорезы. Так ведь, Маринга?

— Я не знаю. Откуда маленькой глупой девчонке знать такие сложные вещи?

Она улыбнулась. Берис посмотрел ей в глаза — там играли веселые хитринки.

— Знаешь, Неринга, а ведь твой друг прав! — дети обернулись и увидели старого Малдина, опиравшегося на свою сучковатую палку. — Ты сделала то, на что не решался никто из взрослых. Поступок, действительно достойный настоящих великанов. Время, соленый ветер и морской песок сотрут из памяти людей то, что произошло на самом деле. Поверь мне, о тебе еще сложат легенды. Я это чувствую. Хотя, скорее всего, люди решат, что ты и в самом деле была огромной великаншей. Или еще что похлеще. Вот так, в подоле, и наносила песок на целый пролив.

Дети засмеялись.

— Бежим купаться! — закричал Налис.

— Кто первый до моря? — предложила Маринга. — Устроим соревнование?

— Какая хитрая, — засмеялся Берис, — ты же быстрая как молния! Кто тебя обгонит?

И они умчались.

Дед Малдин, тяжело кряхтя, присел на нагретый за день песок. Огромное солнце, даритель жизни и отец богов, мягко коснулось горизонта. Вечерний штиль превратил море в блестящее медное зеркало.

Над притихшим миром разгорался закат.

---КОНЕЦ---