Нереалия. Оплот союза

Часть первая. Без объявления войны. Пролог

Книга посвящается любимому мною славному и героическому городу Могилёву, Могилевчанкам и Могилевчанам. С пожеланиями счастья и процветания!

Наша делегация приближалась к Калине, столице княжества Семь Ветров, граничащего с нами на западе. Впереди на ладном гнедом жеребце скакал неугомонный Соловей, держа за древко знамя Могилёва. По бокам от него важно ехали два рыцаря с флагами Семи Ветров, посланные королём Жоржем нам навстречу и сопровождающие отряд от самой границы. Ещё c десяток всадников в доспехах ехали в хвосте нашей колонны под предлогом охраны. Я удивился подобной заботе, неужели у них тут такая преступность на дорогах? Или они не охраняют, а стерегут нас?

Рядом со мной степенно вышагивал серый в яблоках красавец-конь, в седле которого, судорожно держась за повод, устроилась Ирис. Сам я оседлал вороную кобылицу с белой звездой на лбу. Вела себя она смирно, слушалась — но седалище я с непривычки натёр до такой степени, что хоть вой. Как буду в переговорах на высшем уровне участвовать — без понятия. Наверное, долго ещё ни сидеть, ни стоять нормально не смогу. Утешало лишь то, что обратную дорогу мы запланировали проделать по морю, для чего в порт Гребенёво Семи Ветров за нами зайдёт корабль. Сделаем короткую остановку в бухте «Мирная» — и дальше в путь, в княжество Дормир.

Идея отправить нас верхом принадлежала Мамаю. «Негоже князьям пешком на официальную встречу ходить», — убеждал он нас. Единственное, что он не учёл — это то, что мы с Ириской коней до сих пор видели лишь на картинках или под опытными наездниками, вроде наших прославленных смоленских рыцарей. Два часа упорных и очень болезненных тренировок вчера на заднем дворе ратуши хотя и научили нас держаться в седле, но всадниками не сделали. Теперь мне оставалось лишь скрипеть зубами и придумывать выражения, которыми я отблагодарю Мамая, когда снова его увижу.

За нами не очень стройными рядами шагали четыре звена моей личной гвардии. Макарыч, Давид, Эсмиральда и Мурза шли рядышком, оживлённо спорили о чём-то. А я смотрел на развевающийся на ветру флаг Могилёва, пытаясь отвлечься от мыслей про натёртые мозоли. Флаг у нас красивый, но олицетворяет только наше княжество, ничего не говоря об Оборонительном Союзе. А ведь я являюсь если не руководителем Союза, то, по крайней мере, исполнительным директором. Пожалуй, нам стоит озадачиться общим флагом. Скажем, шесть звёздочек на алом фоне, или на зелёном. А может, лучше не звёздочек — это уже много раз использовано. Вместо них можно взять, к примеру, фигурки львов. Или силуэты чаек. Что-то нетрудное для исполнения в полевых условиях даже для неопытного человека. А потом, по мере роста Союза, можно будет эти чайки добавлять. По мере роста… Надеюсь, он будет.

Кроме урока верховой езды за прошедшие после торжественной церемонии два дня мы успели ещё очень многое. Для начала Соловей научил меня обращению с планшетом — символом княжеской власти, который появился в моём арсенале после образования княжества. Один раз я уже видел такой в действии — когда князь Андрей показывал нам карту Нереалии. Я мог пользоваться им, как обычным планшетом — а мог прикреплять к стене, получая проецируемую от него интерактивную доску. Грубо говоря, это был мой персональный выход в интернет, исключение, делаемое для руководителей государств в мире средневековых технологий. Плюс разнообразные настройки государственной машины — налоги, например. Это означает, что мне теперь не нужно будет каждый раз выходить в реал для того, чтобы проверить личные игровые сообщения, заглянуть в вики игры или изменить какие-нибудь настройки княжества. Кроме того, это был закрытый канал связи с любым королевским двором Нереалии. Более, чем удобно. Правда, Соловей остудил мой пыл, выразив сомнение в реальной защищённости канала. По его мнению, закрытым он был только от остальных игроков, но не от администрации игры. А значит, и Синекрион мог теоретически получить информацию, учитывая их тесные доверительные отношения. Так что для действительно тайной переписки следует, как и прежде, использовать сторонние почтовые ящики. И заходить в них не с планшета в игре, а со своего компьютера в реале. А вот для официальных контактов с коллегами-князьями — пожалуйста, планшет очень удобен. Именно так Соловей связался от моего имени с князьями соседних государств и согласовал наши визиты. Так было быстрее, объяснил он. Запрос с планшета сразу подтверждает личность князя-отправителя сообщения, не нужно выяснять и запрашивать подтверждения. В дальнейшем, после открытия в этих государствах наших представительств, можно будет действовать и через послов.

Кроме этого, мы с Соловьём и Мамаем обсудили и согласовали стратегию переговоров, как будем выстраивать нашу международную политику. Для начала предложим подписать договора о мире и сотрудничестве, следующим шагом — обмен посольствами, а затем — пакет экономических соглашений о свободной торговле и взаимных инвестициях. После подписания базовых документов мы зашлём к ним наших министров экономики и развития, чтобы они согласовали на экспертном уровне все технические вопросы. Например, есть ли у сопредельных государств налоги на ввоз-вывоз товаров, какие отрасли наиболее привлекательны с точки зрения импорта или экспорта продукции, какие у них нормативы и дотационная политика. При одной мысли о том, что без министров всем этим мне пришлось бы заниматься лично, у меня начинала кружиться голова. К счастью, моя задача в другом.

Кроме встречи с официальными лицами, будут запланированы встречи с представителями бизнеса. В формате деловой беседы за ужином. Нам нужны инвесторы, без них Могилёв дорогами не покроешь, полезные ископаемые из земли не извлечёшь и не переработаешь. Или это всё растянется на годы. С привлечением сторонних средств и специалистов всё пойдёт намного быстрее. Надо только убедиться, что интересы Могилёва соблюдены в должной мере, и иностранный бизнес не прибирает к рукам за бесценок наши главные ресурсы. В общем, я постепенно погружался в премудрости управления государством, в нюансы его экономических интересов.

------------------------------------------------------------------------

Если книга нравится, и хочется прочитать продолжение -- жми "лайк" и оставь комментарий!

Глава первая. Семь Ветров

Заняться в походе, кроме любования видами лесов и полей, а также напряжённой Ирис в седле, было особо нечем, так что я погрузился в воспоминания и анализ событий двух предшествующих походу дней. Пока я был в ратуше, в довольно просторном, но ещё полупустом кабинете, ко мне постоянно приходили посетители. В первый день я пускал всех желающих в порядке очереди, а когда, чуть живой, вернулся вечером в реал, решил, что впредь будет работать секретарь, сортирующий и упорядочивающий желающих пообщаться с князем. Я физически не в состоянии поговорить с каждым могилевчанином, даже если очень захочу. Да и в конце-концов для того и правительство создавалось, чтобы профессионально реагировать на нужды населения. Возможно, потом мы будем организовывать что-то вроде встречи с народом на площади, где все смогут задать свои вопросы, но в кабинете должен быть порядок.

Сами министры тоже у меня отметились, практически все, многие даже по нескольку раз. Делились планами и соображениями по бюджету. Я выслушивал их, а затем заворачивал к Мамаю — негоже через голову прямого начальника обращаться к князю по рабочим вопросам. Тогда министры стали приходить уже с Мамаем, чтобы вместе согласовать финансирование того или иного проекта. Сначала я почти на всё давал согласие, а потом в кабинет ворвалась рассерженная Дульсинея и сказала, что если я такой умный, то мы можем поменяться с ней местами. Она будет ставить подпись под любой просьбой о выделении денежных средств, а я буду ломать голову, как свести дебет княжества с кредитом. После этого я стал осмотрительнее и давал согласие лишь в том случае, если проект казался мне бесспорно важным и срочным. Причём одобрял лишь сам проект, а по поводу финансирования всё равно отправлял в министерство финансов. А вообще постарался приучить и министров, и Мамая, что все решения они должны принимать самостоятельно. За мной — выработка стратегии общего развития и контроль над её проведением в жизнь. А ещё — вся полнота ответственности за успех княжества и Оборонсоюза. Спрашивать князья будут в первую очередь с меня.

Несколько неожиданно попросил аудиенцию наместник. Вежливо осведомился, не может ли Синекрион быть полезным при создании графических мотивов для оформления новых купюр. Богатейший опыт и лучшие в Нереалии художники к нашим услугам. Не безвозмездно, конечно. Нарисуют животных или, скажем, растения. Могут и абстрактную живопись. А может, я хочу видеть на купюрах свой профиль? Проблема, конечно, существует. Первая партия наших купюр не содержала вовсе никаких рисунков, нам срочно нужны были деньги. Но, насколько мне известно, Дульсинея этим вопросом занимается. Я заверил наместника, что у нас у самих найдутся специалисты по дизайну, мы разработаем макет и он сможет убедиться, что наши мастера не уступают синекрионским. Или господин наместник пытается оказать давление на власти Могилёва? Арам вынужден был признать, что мы имеем полное право оформлять купюры так, как нам заблагорассудится.

В продолжение беседы он предложил кредит от одного из крупных синекрионских банков, довольно прозрачно намекая на возможность приятного для меня отката. Не дурак, времени зря на своей чиновничьей должности не теряет. Пытается проворачивать на новом месте свои собственные маленькие гешефты. Надо будет запомнить на будущее, похоже, очень падок до денег, это нам может пригодиться. А пока я вежливо отказался от такого щедрого предложения, сославшись на уже ведущиеся переговоры с независимыми инвесторами. Арам криво усмехнулся и сказал, что желает успеха. Встал и вышел, гордо задрав подбородок. Думаю, Синекрион в его лице позаботится о том, чтобы наш рейтинг и кредитоспособность в глазах потенциальных инвесторов стремились к нулю. И тогда мы, как он предполагает, сами прибежим к нему за кредитом. Только проценты добрый Арам назначит уже гораздо более высокие.

Отдельно пообщались с Димкой. Посидели у реки, глядя на течение. Вспомнили Белый Орден и битвы, оставшиеся в далёком прошлом. Обменялись сведениями об общих друзьях — у кого как сложилась дальше судьба. Я рассказал ему, что пригласил лордов в игру, но кроме него и Кериса никто не откликнулся. Димка пообещал, что со своей стороны тоже попробует народ пригласить. У нас остался до сих пор форум «Белого Ордена», сайт работает. Конечно, активности там в последнее время уже никакой нет, но если в нескольких темах отметиться — народ получит уведомления и прочитает. Нам проверенные люди очень нужны, дел в государстве более, чем достаточно. Если бы не давящие на психику нерешённые вопросы и срочные дела, мы бы с Димкой соорудили удочки и провели бы на берегу ещё денёк-другой. Нам много никогда не нужно было — в своё время вполне хватало палатки, радио, нехитрых походных запасов питья и провизии. Но теперь всё было иначе, и решено было отложить поход до более спокойных времён. Эвти, то есть лорду Эвтерпию, предстояло немедленно выезжать на побережье, где его уже ждал Павел Иванович Грушко, присмотревший подходящие места для верфи и порта. Бюджет мы тоже согласовали. На совещании по этому поводу, кроме меня, присутствовали Мамай, Рексоман, Дульсинея и Эвти. Учитывая стратегическое значение Военно-морского флота для Оборонительного Союза, решено было не жадничать. У министра по делам инфраструктуры побережья будет «зелёный свет» по расходам, но каждая сумма должна сопровождаться подробным обоснованием Эвтерпия и одобрением Мамая.

К вечеру второго дня из Смоленска вернулся Добрыня. С удовольствием рассказывал, как приятно было пройтись по знакомым улочкам, заглянуть в казарму и в таверну, выпить со старыми товарищами по кружечке-другой пива. Он и с князем успел увидеться, и с воеводой, обменялся с ними новостями и личными впечатлениями от битвы за бухту «Мирная». Зигурд сообщил, что Шкипер со времён последней войны в княжестве больше не появлялся, людей своих не засылал и вообще, на границах царит тишина и удивительное спокойствие. «Подозрительное спокойствие», как выразился воевода.

Но главной целью поездки Добрыни было посещение Василия. Судя по его рассказу, кузнец наотрез отказался переезжать куда-либо из Смоленска. У него тут, мол, кузница, клиенты, имя наработанное, а на новом месте ни кола, ни двора. Добрыня пообещал, что кузницу его перевезут в Могилёв, где клиентуры будет не меньше, а больше — учитывая планируемый торговый флот и порт. Василия всё это не заинтересовало. Лишь когда на стол выложен был последний козырь — моя личная просьба и напоминание о его словах с предложением помочь, когда позову, кузнец долго молчал, качая головой. «Что ж, Алексу я действительно обещал, — признал он. — А значит, приеду. Не знаю только, смогу ли на таком посту пользу принести, опыта рулить промышленностью у меня нет. Но и вы своё обещание сдержите: помогите перевезти кузницу на новое место. Я без неё не смогу: столько сил, времени и души вложил».

Теперь я мог отправляться в поездку со спокойным сердцем: вопрос с одним из ключевых министерств разрешился успешно, Василий человек надёжный. А в помощь ему на этой должности будет весь наш аппарат советников, а также эксперты из союзных княжеств. Пусть только попробуют отказать нам в консультациях! Переездом Василия я поручил заняться опять же Добрыне — надо довести это дело до конца. И Персиваля отрядил ему в помощь. Так сказать, с заданием особой важности и соответствующими полномочиями. Если понадобится привлечь наш флот для вывоза имущества Василия через Шугийское княжество — значит, у них будут полномочия это устроить. Думаю, нам в любом случае пора организовывать канал доставки и обмена товаров со Смоленском, да и с другими странами. Пока нет торговых судов, можно использовать часть военно-морского флота, пусть моряки опыта набираются. Заодно и зарплаты им не за простой будут идти. Это дело пообещал поставить на контроль лично Эвтерпий.

А ещё друзья преподнесли нам с Ириской сногсшибательный подарок. На следующий день после торжественной церемонии сияющий от удовольствия Мамай передал нам скромный конвертик с подписью «Дорогим Ирис и Саше от друзей». В нём оказались ключи. Нет, не от машины, конечно! Намного лучше: от собственной усадьбы. По примеру князя Андрея усадьбу поместили рядом с внутренней крепостной стеной, которой ещё, правда, не было. Стояли лишь бревна с натянутыми верёвками, демонстрируя, где будет проходить стена. От ратуши до усадьбы было всего каких-то десять минут пешком. Очень уютная маленькая вилла, с четырьмя комнатами, большой гостиной, зимним садом и внутренним двориком. Всё это располагалось на хорошем участке земли, где можно будет посадить деревья. Ну и ограду построить вокруг всего хозяйства, в целях безопасности. Это всё будет сделано, заверил меня Мамай, а пока мы с Ириской просто бегали по комнатам, представляя, что и где будет стоять. Одно из помещений, с огромным окном в сад, я сразу «застолбил» под кабинет. Зато остальные распределила Ириска, назначив спальню, лабораторию для своих травок и гостиную. Даже жалко стало уезжать в путешествие: раз уж появился свой дом, то хотелось его обустроить. Мебель хотя бы завести. Ну да ладно, успеется. Зато Ириске будет чем заняться, когда вернёмся. Кроме её прямых обязанностей в министерстве, разумеется.

Ещё из приятного вспомнился мой игровой счёт, на котором раньше какие-то копейки болтались в смоленских рублях. Я принципиально не вкладывал в игру реальных денег, так что финансы у меня до сих пор особо не водились. Зато теперь на счёту нарисовались пять тысяч нереалов. В графе «От кого» значилось: «Министерство финансов княжества Могилёв». В графе «За что» Дульсинея не без своеобразного бухгалтерского юмора вписала: «За княжение». Ну что ж, пусть будет за княжение. Мне осталось лишь заполнить форму на сайте для привязки реального банковского счёта к игровому и определения налоговых сборов. А потом я нажал на кнопку «вывести деньги в реал». Подождём и заодно проверим, как тут всё работает.

Ну а самым запоминающимся событием стала встреча, обставленная максимально таинственно. Один из штабных офицеров Рексомана зашёл в мой кабинет и передал приглашение зайти в «военное» крыло ратуши. Там меня встретил воевода и, приложив палец к губам, чтобы предупредить возможные вопросы, открыл одну из многочисленных дверей в коридоре. За ней оказалась маленькая комнатка, в которой с трудом умещались шкаф, стол и несколько стульев. На одном из них сидел молодой парень лет восемнадцати, одетый в стандартные холщовые штаны и такую же рубаху. Ничем не примечательная внешность, я бы даже сказал, заурядная. Ясно, новоприбывший. Наверное, пришёл на военную службу записываться. Но почему вдруг такая честь, лично у воеводы, да ещё и меня позвали?

— Вот тут товарищ нагнал таинственности, — с улыбкой сказал Рексоман. — Пообещал важную информацию, поставил условие: я всё услышу только в присутствии князя.

— Очевидно, что на должность министра обороны князь поставит только очень близкого человека, которого видел в деле и которому полностью доверяет, — неожиданно произнёс молодой человек.

— Вот! Слышал? Загадками говорит, — прокомментировал рыцарь.

— Мы вас слушаем, — как можно мягче сказал я, внутренне надеясь, что это не какая-нибудь вражеская провокация. — Поделитесь своей информацией.

— С каких это пор мы стали на «вы», Найт? — неожиданно спросил пришелец.

У меня по спине побежали мурашки, а лоб покрылся испариной. Что за мистификация, кто и по какому праву меня разыгрывает?! Под именем Найт меня знали только те, кто играл вместе со мной в «Рыцарях средневековья». Я резко встал, сдвинув стол, и положил руку на эфес Узиэля. Рексоман сделал шаг вперёд и встал между мной и незнакомцем.

— Если не хотите, чтоб вас обнулили, назовите своё имя и цель визита! — рявкнул он.

— Спокойно, господа, спокойно, — усмехнулся парень. — Перед вами не враг. Мы с Найтом старые друзья. Я Керис.

— Керис? — недоверчиво переспросил я. — Чем можешь доказать?

— Тебе мою коронную загадку загадать или напомнить имена лордов «Белого Ордена»?

Я улыбнулся, признавая нелепость моих подозрений. Ну кто, действительно, мог знать все эти подробности, а также то, что я пригласил Кериса в Могилёв? По электронной почте стороннего сервиса, между прочим, пригласил.

Он встал из-за стола и подошёл ко мне, аккуратно отодвинув в сторонку Рексомана. А потом протянул руку, внимательно вглядываясь в мои глаза, как будто проверяя, не слишком ли я изменился с тех пор, как он видел меня в последний раз. Я пожал его руку и мы коротко обнялись, похлопав друг друга по спине.

— Не обижайся Найт, — примирительно сказал Керис. — Ты в другом теле, я тоже. На себя прежних не похожи. Хотел узнать, действительно ли именно ты пришёл в роли князя, или подстава какая.

— Узнал? — всё ещё немного обиженно спросил я.

— Да, теперь вижу, это ты, — улыбнулся мой друг. — Типичная реакция Найта. Такое не скроешь и не переделаешь. Ну что ж, присаживайтесь, господа, у меня для вас действительно есть информация.

Мы снова уселись за стол, причём Рексоман выглядел по-прежнему настороженным.

— Да ладно тебе, расслабься, — попросил я его. — Это мой старый друг и соратник по «Белому Ордену», лорд Керис. Паладин и бессменный командир отряда «Лазурных драконов». Самый сильный аналитик из всех, кого я в своей жизни встречал. Ну и слегка экстравагантный.

— Спасибо за представление, — кивнул Керис. — Я так понимаю, ты хотел сказать, человек со странностями. Это верно. Издержки профессии.

— Приятно познакомиться, — осторожно произнёс Рексоман.

— Взаимно. Ну что ж, давайте к делу. Я только что прибыл из небольшого путешествия. Был в Синекрионе.

— Ничего себе! — я присвистнул. — Неплохо!

— Вот в этом ты как раз ошибаешься, — не согласился мой друг. — Всё как раз таки довольно плохо. Для тех, кто решит бросить вызов Синекриону. Разница в уровне развития почти так же велика, как у испанских конкистадоров и индейцев Майя. Речь конечно, про военную составляющую. Плюс экономическую. Кто-нибудь из вас был там?

— Нет, — признал Рексоман.

— Стоило бы побывать. Живут шикарно. Имею в виду элиту. Ты когда-нибудь видел в средневековье паровой двигатель? Ну вот. А он там есть. Технологии примерно на уровне восемнадцатого века. Правда, пороки тоже. И если правда всё то, что ты мне написал про их военную мощь, кооперацию с гильдией финансистов, совместно выстроенную финансовую систему и институт наместников — а собранные мною факты пока этому не противоречат — то шансов на победу почти нет.

Я помолчал. Ёлки, настроение и так не очень, а тут ещё Керис добавляет пессимизма.

— Это всё, что ты хотел сказать?

— Нервный ты стал, Найт, — поучительно сказал Керис. — Информация не в этом заключается.

— А в чём?

— А в том, что нам нужны немалые средства, чтобы наладить серьёзную агентурно-разведывательную работу. Шапками мы твой Синекрион не забросаем.

— Чем нам агентура поможет? Саботаж у них устраивать? — настороженно спросил Рексоман.

— Нам агентура поможет не сегодня. А через годик-другой, когда мы сами созреем достаточно, чтобы суметь их помощью воспользоваться. Может, даже и раньше. Пусть пока внедряются, делают карьеру. Ну и информация нам не помешает. Вы, кстати, какую цель ставите перед своим Оборонительным Союзом?

— Цель простая, обезопасить себя и своих союзников от нападения Коалиции, — пояснил воевода.

— Хорошая цель, — усмехнулся Керис. — Но тогда зачем вам аналитический отдел и конкретно мои услуги? Накачайте себе военные мускулы, чтоб никто не сунулся, и готово. В крайнем случае, подкупите пару чиновников Коалиции.

— А ты видишь другую цель? — с вызовом спросил я.

— Сегодня — нет. Вы правильно обозначили тактическую проблему — противостояние с Коалицией. В ближайшей перспективе у вас более серьёзной задачи нет. Но завтра, когда вы решите первую проблему, в полный рост встанет другая. К которой вы не будете готовы ни морально, ни физически. Я имею в виду среднесрочную и дальнюю перспективы.

— А именно? — подался вперёд Рексоман.

— Противостояние с Синекрионом. Неужели вы думаете, что он будет спокойно смотреть на появление нового центра силы в Нереалии? На появление молодого, воинственного конкурента в виде вашего Союза? Да ещё и вбирающего в себя всё новые княжества? Они бросят на вас всю мощь. Военную, политическую, финансовую. Вас раздавят и размажут тонким слоем по стенке. Правда, это произойдёт не сразу. На первых порах вас поручат Коалиции. Некоторое время на раскачку у нас есть.

— Ну, спасибо тебе за прекрасную перспективу, — поблагодарил я и возмущённо отвернулся. Слова Кериса перекликались с предупреждениями, которые мне сделал князь Андрей. Быстро мой друг суть вопроса уловил.

— Ты можешь признавать реальность, или нет. Но это не изменит саму реальность.

— Алекс, он ведь прав, — грустно подтвердил Рексоман. — Это как узкая горная тропа: раз встав на неё, сворачивать уже нельзя. Она извивается вместе со скалами и приведёт тебя туда, куда приведёт. Если мы не ложимся под Коалицию, то рано или поздно нам придётся выяснять отношения с Синекрионом.

Керис улыбнулся и показал глазами на воеводу, мол, послушай, что умный человек говорит.

— Только не говори, что ты об этом никогда не задумывался, — Керис поднёс к лицу рукав рубахи, рассматривая материал, из которого она сшита.

— Задумывался, — буркнул я. — Ты не первый, кто мне об этом говорит. Только отгонял от себя эти мысли. Я и так тут впрягся княжество строить, уже сон потерял. А если предположить, что ещё и с Синекрионом тягаться — мне вообще плохеть начинает.

— Ну а ты не сваливай всё в одну кучу, — посоветовал Керис. — Решай проблемы в порядке поступления. Тебя никто не учил так делать?

Я вспомнил отца и улыбнулся:

— Учил.

— Ну вот. Если каждый просто будет сегодня делать то, что от него требуется — не выпуская из прицела далёкой цели — то со временем и главную проблему решим. Я тебе помогу. Понравилась мне Нереалия, и то, что вы до сих пор успели сделать, в основном, было правильно.

— Слушай, а как ты сейчас путешествовал? Пешим ходом или через приёмники? — спросил Рексоман.

— Не угадал, — ответил Керис и хитро улыбнулся. — Ладно, скажу. Я так понимаю, в твоём ведомстве буду теперь числиться?

— Да, — подтвердил я. — Это будет подразделение министерства обороны, Рексоман окажет тебе всестороннюю поддержку, бюджет тоже через него. А как назвать подразделение — придумай сам. Разведка, или контрразведка. Или Служба Безопасности.

— Пусть будут Лазурные Драконы, — решил Керис. — Привык я уже к названию, а привычка — вторая натура. В общем, этот перс, который вы сейчас перед собой видите, нигде не был. Только что создал, пару часов назад. В Синекрионе тоже прогулялся новый персонаж, по гостевому доступу. Одноразовый. Или многоразовый, я ещё не решил. Идентификация по ай-пи исключена — все необходимые меры предосторожности предприняты. Оба перса для администрации игры — и даже для её технического персонала — не связаны между собой ничем.

— Вот это да! — присвистнул Рексоман.

— Это так, шалости, можно сказать. Хотел личное впечатление получить. Нам понадобятся проверенные люди, которые создадут новых персонажей в других странах и будут их вести. Найдутся у тебя такие, воевода?

— Будем думать, — почесал затылок рыцарь.

— Думай. И ещё несколько человек толковых подбери мне в помощники здесь, в Могилёве. Умение фехтовать не главное, пусть лучше интеллект развит будет. Один из них будет играть роль командира Лазурных Драконов. А вот мою персону — чем меньше народу будет знать, тем лучше. А уж о моей настоящей роли и вовсе никому знать не положено. Появляться буду в разных персах. Докладывать буду только вам, больше никого в наши дела посвящать не следует. Связь будем держать не через игровой интерфейс, а через сторонние сервисы. Для срочной связи будут мобильные телефоны. Вот, вроде, пока всё.

— Есть ещё один человек, который должен быть в курсе и может участвовать в наших совещаниях, — подумав, сказал я. — Это Мамай, премьер-министр и мой ближайший помощник. И не забывай про Эвтерпия — он знает, что ты с нами. Но ему-то ты доверяешь, я надеюсь.

— Доверять в мои обязанности не входит. Чем больше людей — тем больше вероятность утечки, — недовольно проворчал Керис. — Но ладно, что тут сделаешь. Принимаем их в ближний круг. Главное, давай остановимся на этом. Больше — никого.

— Договорились, — пообещал я.

Промотав ещё раз в голове события предыдущих дней, я пришёл к выводу, что всё у нас в княжестве развивается пока правильно. И ещё очень повезло, что нашлись хорошие люди, которым можно доверить важные дела и тем самым повысить шансы Могилёва на успешное развитие. Теперь бы ещё с соседями переговоры удачно провести! Но тут загадывать невозможно, не исключено, что Коалиция провела с ними переговоры раньше нас. Я ещё некоторое время ехал молча, наблюдая, как кобылица смешно прядёт ушами.

— Саш, ты мне сразу скажи, буду ли я непосредственно в переговорах участие принимать? — вывела меня из задумчивости Ирис.

Тоже думает о предстоящих встречах! Я посмотрел на неё и улыбнулся:

— Думаю, мы будем вместе во время официального приёма, потом переговоры в узком кругу — а у тебя будет время отдохнуть. Вечером намечен ужин в нашу честь, там мы снова будем вместе. А вообще по вопросам протокола — нам лучше Соловья спросить, он в этих вопросах дока.

— А что мне можно говорить в то время, когда ты будешь на переговорах? Если ко мне журналисты пристанут ну или кто там у них ещё будет присутствовать.

— Что хочешь, то и говори. В рамках министерства здравоохранения. Налаживай контакты, узнай про их технологии в этой сфере. А политики не касайся, это оставь нам. На провокационные вопросы отвечай просто: «Без комментариев».

— Знаешь, я так боюсь!

— Ириска, ну ты что! Веди себя уверенно. Ты когда на заставе у Рексомана служила, ничего не боялась и очень даже в себе уверенная была. Я прекрасно помню.

— Так то на заставе! Это же мой дом практически.

— Ну а теперь у тебя дом расширился до всего княжества, но ты в нём — хозяйка, причём с недавнего времени — абсолютно официальная. Так что выше нос, княжна, и побольше уверенности.

— Хорошо, Саш, — нахмурила брови Ирис. — Я очень постараюсь.

— Стоп, машина! — донёсся окрик Соловья. — Нас встречают.

Метрах в пятидесяти действительно гарцевали на роскошных гнедых конях бойцы Семи Ветров в ярко-красных мундирах. Один из них держал в руке красно-бело-жёлтый штандарт своего князя. Ну что ж, первый официальный визит в ранге князя можно считать открытым.

------------------------------------------------------------------------

Если книга нравится, и хочется прочитать продолжение -- жми "лайк" и оставь комментарий!

Глава вторая. Холодный приём

Происходящее в первый раз обычно хорошо запоминается. Первые метры самостоятельной езды на двухколёсном велосипеде, первая драка, первый поцелуй. А ещё — первая поездка на море, полёт на самолёте, путешествие за границу. Это всегда связано с волнением, и все обстоятельства глубже врезаются в память. Вплоть до красок, голосов и запахов.

Думаю, мой первый зарубежный визит в статусе князя мне тоже запомнится. По дороге приём представлялся мне таким, каким его часто показывают по телевизору — все эти церемонии, флаги, шеренги почётного караула и традиционная красная дорожка. Разве что духового оркестра, исполняющего гимны, я не ожидал услышать. Однако реальность оказалась совсем не такой. По крайней мере, в Семи Ветрах. Соседи приняли нашу делегацию довольно прохладно. Сопровождающие от самой границы рыцари хоть и не переходили рамок приличия, но всё же до почтительности им было далеко. Например, вместо ожидаемого мной поклона князю соседней державы, или какого-то другого красивого жеста, они удостоили меня лишь кивками. Зато Ирис они уделили намного больше внимания, откровенно пялясь на её фигурку. Что ж, ладно, нам почести не нужны. Но вот успешные межгосударственные отношения можно будет строить только при условии уважительного отношения друг к другу. Главное не то, как себя ведут с нами сопровождающие, а то, как примут непосредственно во дворце, создадут ли подходящую для конструктивной работы атмосферу. Впрочем, то, что рассказал мне по дороге Соловей, хотя и дополнило уже известную мне информацию, но тоже не слишком вдохновляло.

Семь Ветров — королевство относительно молодое, существует всего полтора года. Правит им с момента основания король Жорж. Официальная форма правления — монархия, однако неофициально репутация у Семи Ветров скорее феодальная. Жорж возглавляет самый крупный и могущественный клан, но кроме него есть и другие, мечтающие перехватить контроль над государственным аппаратом. Как нетрудно догадаться, всего за власть соперничают семь кланов. К сожалению, не для того, чтобы улучшить жизнь населения, а чтобы оседлать денежные потоки от продажи ресурсов и налоговых сборов. Скрытая подковёрная борьба за власть выливается время от времени во вполне открытые конфликты, так как каждый клан имеет свои боевые отряды, официально носящие название «народные дружины» и призванные охранять порядок в населённых пунктах страны. Государственный аппарат отличается низкой эффективностью и пронизан коррупцией. Полиция в этом плане здесь не является исключением из правил, как и таможенная служба. Крупный океанский порт является одним из самых мрачных и криминальных уголков материка, а побережье Семи Ветров утыкано казино и увеселительными заведениями весьма сомнительного толка.

Выслушав всё это, я удивился, почему из этого государства народ не бежит. Соловей объяснил, что многим такая вольница и вседозволенность нравится. Недостатка в гражданах страна не испытывает, да и туристический поток тоже довольно внушителен. Как говорится, есть риск, но есть и возможности. Граждане Семи Ветров считаются успешными дельцами, слава об их хитроумных финансовых комбинациях ходит по всему русскоязычному кластеру. Не знаю, но после всего услышанного мне стало как-то не по себе, неуютно. Злачное место, не очень приятно иметь таких соседей. Не хватало ещё, чтобы это непотребство в Могилёв хлынуло! Надо будет дать задание правительству ввести какие-то ограничительные меры. Чтобы и соседей не оскорбить, но и наши интересы соблюсти. Пока я князь — разврат и непотребство в страну не пущу. Не для того я в своё время в «Белом Ордене» титул паладина получал.

По прибытию в Калину меня удивило обилие пивных заведений и магазинчиков с яркими вывесками. Невысокие дома лепились друг к другу, оставляя лишь кое-где узкие улочки-проходы. О булыжной мостовой никто не позаботился. Публика в городе была разношёрстная, одевалась, кто во что горазд и смотрела на нас с лёгким обывательским любопытством, не переставая спешить по своим делам. Такое впечатление, как будто у них тут каждый день князья с почётным рыцарским эскортом по улицам разъезжают.

На подъезде к королевскому замку наш отряд разделился. Три звена остались отдыхать и ждать нас на площади, а Макарыч с ребятами сопроводили нас до зала приёмов. Дальше наших бойцов не пустили, сославшись на королевский протокол. Соседи не переставали удивлять. Ведь король мог встретить нас на площади — это было бы красивым жестом и хорошим началом добрососедских отношений. Вместо этого монарх предпочёл дожидаться в приёмной зале. Как шепнул Соловей — это само по себе уже звоночек. Что ж, мы не гордые. Но мысленную пометочку я себе сделал — с таким правителем нужно взвешивать каждое слово и каждый жест, не расслабляться и всё время быть начеку.

Зал приёмов оказался, скорее, тронным залом — так как два внушительных по размерам трона являлись здесь главными предметами обстановки. А ещё его можно бы назвать колонным залом — благодаря многочисленным колоннам из светлого отполированного мрамора. Создаёт торжественность — но ещё больше холод и неуют. Кроме трона, ближе к высоким готическим окнам с разноцветной мозаикой стоял длинный массивный стол, с парой десятков стульев. На столе в больших блюдах лежали аппетитно пахнущие яства, а в кувшинах, наверняка, была не только вода. В углу зала напряжённо вытянулись несколько молодых мужчин и девушка, за спинами которых виднелись музыкальные инструменты. Вот это сюрприз! Значит, мои выводы о местном гостеприимстве были преждевременными. Хотя теперь уже поостерегусь делать скоропалительные выводы, посмотрим, что будет дальше.

На более крупном троне в прекрасно сидящем коричневом костюме с галстуком и белым треугольником платочка, выглядывающим из кармана, устроился король. Узкое вытянутое лицо с орлиным носом и умными глазами, а также та особая расслабленная поза, за которой таится собранность и готовность к прыжку. В целом образ почему-то напомнил мне чикагских молодчиков времён Великой депрессии. На соседнем троне с грацией кошки расположилась роскошная блондинка в алом платье — королева Светлана, как меня заранее предупредил Соловей. Она откровенно оценивающе смотрела на нас, иногда горделиво поглядывая на венценосного супруга. Слева и справа от них с непроницаемыми лицами стояли военачальники и вельможи. Один из них вышел вперёд и зычным голосом объявил:

— Их светлости князь Могилёва Александр и княгиня Ирис, а также министр иностранных дел Соловей.

Начало многообещающее. Только неужели нам придётся вот так, навытяжку, стоять перед Жоржем во время официальной части, в то время, как он будет царственно восседать на троне? Это опять-таки нарушает традиции дипломатии. Впрочем, августейшей особе хватило ума, такта или же просто чутья, чтобы не перегибать дальше палку. Едва мы приблизились к трону, как он широко заулыбался, встал и направился нам навстречу.

— Приветствую брата-князя в столице Семи Ветров! — громко сказал он. — В моём лице вас приветствует весь наш народ!

После этого он без лишних церемоний протянул руку, которую я с достоинством пожал.

После короткого обмена приветственными речами король Жорж пригласил всех за стол. Так гораздо приятнее и знакомиться, и переговоры вести. Что ж, здесь я с ним был полностью согласен. Вскоре мы уже кушали прекрасно прожаренную дичь и запивали вкусным прохладным вином. Музыканты в углу начали наигрывать на гитарах приятную незатейливую мелодию, а девушка тоненьким голоском затянула вокальную партию, без слов. Перед нами на столе стоял слегка запотевший графинчик с мутноватой жидкостью, подозрительно сильно пахнущей спиртом. Жорж предложил мне отведать напиток, налив в небольшую гранёную рюмку, и я счёл недипломатичным отказаться. «За добрососедство!» — предложил я тост, и король, кивнув и чокнувшись со мной, привычно опрокинул рюмку в рот. Я сделал осторожный глоток и поперхнулся: жидкость, напоминающая самогон, обожгла гортань. Король хитро ухмыльнулся и подвинул мне блюдце с нарезанным солёным огурцом. Соловей хмурился и выглядел очень сосредоточенным, к самогону даже не притронулся. Мне показалось, что даже к вину он тщательно принюхался, прежде, чем отпить глоток. Ириска кушала, как птичка, скорее пробуя, чем по-настоящему обедая. В разговоры не вмешивалась и явно была не в своей тарелке. Жорж с королевой Светланой сидели во главе стола, мне он определил место рядом с собой, а Ирис — рядом с королевой. Соловей сидел справа от меня, а дальше шли местные вельможи. Трёх ближайших соседей Ирис король представил, как наместника Семи Ветров Винсента, премьер-министра Луца и министра обороны Мирослава. Остальные полтора десятка присутствующих король представлять не стал, вместо этого перейдя, наконец, к переговорной части встречи.

— Правду люди говорят, — спросил он, хищно работая ножом и вилкой, — что ваш Могилёв не сам по себе, а подчиняется Степному Ханству и Смоленску?

— Любопытная информация, — вежливо ответил я. — Только не соответствующая действительности. На самом деле мы состоим в Оборонительном Союзе с вышеназванными государствами, а также с Казаками, Лукоморьем и Поморами.

— Как я должен это понимать? Вы самостоятельны в принятии решений или вам всегда нужно сперва спросить кого-то, посоветоваться?

— Мы полностью суверенны в принятии решений, касающихся внутренних дел княжества и спрашиваем совет только у народа Могилёва, — пояснил я.

Соловей одобрительно кивнул. К своей порции дичи он почти не притронулся, внимательно прислушиваясь к нашей беседе.

— Про народ и всё такое мне не обязательно рассказывать, ты же не на публику работаешь, — усмехнулся Жорж. — Ладно, спрошу иначе. Ты кому-то платишь уже?

— За что? — не понял я.

— Как за что? За безопасность, — участливо объяснил Жорж.

— Мы в состоянии обеспечить свою безопасность, зачем нам кому-то платить?

— Ты уверен?

— Я как министр иностранных дел хочу подтвердить, что мы не только себя в состоянии защитить, но и все государства Оборонительного Союза, — добавил Соловей.

— А ты помолчи, министр, когда старшие разговаривают, — одёрнул его король, недобро сверкнув глазами. — Будешь потом с моим премьером переговоры вести, детали согласовывать. А пока кушай, дорогой, угощайся.

Ириска поперхнулась и закашлялась, так что королеве пришлось похлопать её по спине. Выглядела моя княжна испуганно. Мне и самому как-то не очень нравился ход наших переговоров. Тем временем Светлана о чём-то спросила Ирис, явно отвлекая от нашей беседы.

— На вас пока никто не нападал? — невинно поинтересовался Жорж. — Места у нас глухие, провинция. Вот народ от скуки и шалит.

— Значит, если кто у нас попытается шалить — мы его на первый раз обнулим, а на второй — закроем, — сухо пообещал я, откладывая нож с вилкой. — Сунулись тут на днях уже, огребли по полной программе.

— Ты чего так серьёзно? — притворно улыбнулся Жорж. — Я так просто спросил. Обнулишь, ясен пень, и любой бы так поступил. Если смог бы, естественно. Короче, предлагаю защиту и покровительство. Не бесплатно, конечно. Но мы сможем договориться. Необязательно платить живыми деньгами, можно ресурсами.

Мне даже поверить было сложно в то, что я сейчас слышал. Это же банальное вымогательство! Правда, на самом высшем, королевском, уровне.

— Я что-то не понимаю, — сказал я, сжав в кулак лежащую на столе руку. — Чего вы добиваетесь? Прошу прощения за прямоту, но мы в ваших услугах не нуждаемся! В военном плане. Давайте лучше поговорим о торговле.

Жорж внимательно посмотрел мне в глаза, усмехнулся, и великодушно согласился:

— Какие вы самоуверенные! Зря. В регионе многие пользуются нашими услугами, и очень довольны. Не буду торопить с ответом, подумай, посоветуйся там у себя… с народом. Хочешь поговорить о торговле? Давай о торговле. Что у тебя есть ценного?

Что-то в его фамильярности выводило меня из себя. Он как бы старался засунуть меня, и вместе со мной весь Могилёв в какую-то привычную и желанную обойму зависимых от него объектов. Дипломатия дипломатией, но если кто-то открыто присматривается к твоей шее, чтобы залезть на неё и начать погонять, то стоит сразу же охладить его пыл.

— Прошу вас вернуться к протоколу, — сухо сказал я, чувствуя, как внезапно осип голос. — Мы будем обращаться к друг другу на «вы», как положено главам государств.

Жорж с интересом посмотрел на меня, ногтем мизинца доставая кусочек мяса из зубов.

— Можно и на «вы», — согласился он. — Что вы можете нам предложить, господин князь? Такого, что нас бы заинтересовало?

В его устах обращение на «вы» звучало не менее оскорбительно. Да и вообще, если честно, Жорж вызывал у меня необъяснимую неприязнь. А ещё от него липкой тёмной волной исходила угроза. Я чувствовал её так же отчётливо, как и эфес Узиэля, который непроизвольно сжимал ладонью. Соловей легонько толкнул меня ногой под столом, как бы напоминая, что я не один. Хорошо, что он тут. Только не думаю, что с Семи Ветрами у нас чересчур радужные перспективы сотрудничества. Слишком мы разные. Что ж, попытаемся, по крайней мере, нащупать общие интересы в экономике.

— Мы предлагаем вам несколько вещей, — начал я. — Во-первых, обмен посольствами. Так будет удобнее поддерживать политические и экономические контакты. Во-вторых, уравнять таможенные пошлины, чтобы наши производители и бизнесмены были в одинаковых условиях. В-третьих, предлагаю заключить договор о мире и добрососедстве.

— Ну что вам сказать, князь, — Жорж налил себе ещё рюмку самогона, но мне предлагать не стал. — Все эти бюрократические бумажки про мир и соседство Семь Ветров не интересуют. Мы признаём только интересы. Таможня у нас ни с кем уравниваться тоже не станет — мы своего производителя поддерживаем. Насчёт послов — обменяться можно, за нами не заржавеет. Ты мне лучше скажи, что у вас есть интересного на продажу? Плачу хорошие деньги.

— Мы можем предложить вам интересные инвестиционные проекты, — предложил я, чувствуя, что переговоры заходят в тупик. — В основном в сфере строительства, инфраструктуры.

— Мне ваши инвестиционные проекты не нужны, дорогой господин князь, — самодовольно сказал Жорж, откидываясь на спинку кресла. — Мне нужна прибыль, причём не пара процентов годовых, а такая, которая может заинтересовать серьёзного человека. Я слышал, у вас соляные месторождения. Вы пока даже не приступили к их разработке. Беру это на себя, плачу в вашу казну или тебе в карман — мне по барабану. Варианта вижу два — покупка месторождения, дам за него двести кусков нереалов, или эксклюзивное право на разработку — тогда будете получать десять кусков ежемесячно. Это твёрдые поступления в бюджет! А мне ещё придётся за свой счёт месторождения осваивать: шахту строить, добычу наладить, людей нанять. Плюс логистика и всё такое. Что скажете?

От такого наглого предложения продать за бесценок кусок своей страны во мне стала просыпаться ярость. Но прежде чем я успел что-либо ответить, инициативу перехватил Соловей, снова толкнув меня ногой под столом:

— Ваше величество, такое масштабное предложение требует всестороннего изучения. Почему бы нам не создать межгосударственную комиссию для его рассмотрения? В ней будут эксперты от промышленности и экономики, они изучат вопрос и подготовят для вас и князя Александра свои рекомендации.

Король, не мигая, смотрел на моего министра иностранных дел. Мне показалось, что он обдумывает, каким видом оружия Соловья удобнее обнулить. Наместник Семи Ветров кровожадно улыбался, надеясь, наверное, именно на такой вариант развития событий.

— Какой хороший у вас дипломат! — наконец, процедил монарх. — Одно удовольствие с таким беседовать. Он всё у вас решает? Или вы, дорогой князь, сами тоже иногда что-то делаете?

— Мы работаем в команде, — проинформировал я. — И предложение нашего МИДа считаю наиболее целесообразным. Давайте обменяемся посольствами, потом комиссия соберётся и изучит вопрос. Такие вещи с кондачка не решаются. Кстати, ваше предложение насчёт соляных месторождений у нас не первое, и пока не самое интересное по сумме, — вдруг по какому-то наитию добавил я. Коротко взглянул на Соловья — тот выглядел довольным.

— Цену набиваешь? — улыбнулся Жорж. — Молодец. Только учти, князь, то есть, пардон, учтите: мы вас, как облупленных, знаем. Кто вы, откуда. Про «Белый Орден» в курсе и про ваши геройства в Смоленске. Знаем, сколько территорий у Могилёва и какие запасы ресурсов имеются. Знаем всех ваших министров и их биографии тоже. В курсе, что у вас там ещё конь не валялся и что вы понятия не имеете, как к ресурсам и их разработке подступиться. Никаких предложений к вам до сих пор не поступало, не блефуй. В общем, сразу предупреждаю: не разыгрывайте мне тут больших бизнесменов, и не пытайтесь папу Жоржа переиграть. Не выйдет. Знаете поговорку? Скупой платит дважды? Всегда нахожу способ получить желаемое. Варианты ведь разные могут быть. Не только вам поступают конкурирующие предложения — мне тоже. Будете потом вспоминать наш сегодняшний разговор и жалеть, что не заключили сделку, но будет поздно.

После такой отповеди Жорж устало откинулся на спинку кресла и задумался. Королева, до этого момента забалтывающая Ирис, замолчала и вопросительно посмотрела на супруга. Интересно, на что это намекает король? Какие такие конкурирующие предложения? И как он собирается получить желаемое в Могилёве? Через подставных лиц?

— Вот что, господа, – произнёс, наконец, Жорж, ударив ладонями по подлокотникам стула. — Вы тут гуляйте, ешьте, пейте, вы наши гости. Оставляю с вами королеву Светлану и придворных. А меня прошу извинить, дела зовут. Рад был поболтать. Если что — пишите письма.

— Мы будем связываться через послов, — предложил я, чувствуя, как холодеет в груди и понимая, что сегодня неисправимо задан совершенно определённый вектор развития отношений с Семи Ветрами. — Благодарю за тёплый приём.

— Через послов — так через послов, — равнодушно согласился король, поднимаясь с места. Следом за ним встали наместник, премьер–министр и министр обороны, а потом один за другим и придворные. Лишь Светлана осталась сидеть, обиженно надув губы.

Я тоже встал, и протянул Жоржу руку. Как бы не замечая её, король вышел из-за стола и, не говоря больше ни слова, направился к выходу из зала. Наместник злорадно улыбнулся мне и засеменил следом за королём. Ну что ж. Первый официальные переговоры на высшем уровне можно считать завершённым. Результаты — провальные. Я взглянул на Соловья — он ободряюще улыбался. Похоже, он вполне удовлетворён таким исходом дела. А могли ли в принципе переговоры с таким человеком, как король Жорж, иметь иной результат?

------------------------------------------------------------------------

Если книга нравится, и хочется прочитать продолжение -- жми "лайк" и оставь комментарий!

Глава третья. Бизнесмены

Наш визит в королевство Семи Ветров ещё не был завершён. В шесть вечера мы устраивали приём для представителей местного бизнеса и финансов, Соловей заблаговременно разместил соответствующее объявление на форуме делового мира Семи Ветров. Хотя мы и не знали, кто именно откликнется на предложение, но не сомневались, что хоть какой-то интерес подобная встреча вызвать обязана, на то они и бизнесмены. Придут хотя бы для того, чтобы всё разузнать и не дать конкурентам перехватить выгодные сделки.

Встреча должна была состояться в гостинице, или крупной таверне с номерами, где остановился наш отряд. Надо сказать, ребята тоже не впечатлились местным гостеприимством: пока мы с Ирис и Соловьём сидели на переговорах с королём за столом, полным яств — но почти до них не притронулись, наших бойцов, наоборот, никто и не подумал накормить. Пришлось им самим столоваться в одном из трактиров. Причём нереалы мало у кого при себе были, а могилёвские русы в Семи Ветрах принимать к оплате отказались. Оставалось лишь загнать прямо на месте кое-что из амуниции и снаряжения, что, конечно, не прибавило бойцам приятных эмоций и воспоминаний. Макарыч в сердцах даже предложил покинуть это негостеприимное место. Вообще-то, выразился он немного покрепче, и внутренне я был с ним абсолютно согласен. Однако переговоры с бизнесом могли принести Могилёву потенциально хоть какую-то пользу, так что я дал команду располагаться на ночлег. Хорошо, что у князя есть доступ к казне, иначе за ночлег нашего отряда было бы не расплатиться. Представляю, что мне скажет Дульсинея, когда мы вернёмся. Честно говоря, когда собирались в поход, не думал о такой банальности, как оплата гостиницы. Почему-то считал, что принимающая сторона нас разместит. Ну что ж, просто буду знать на будущее. А чтобы экономить бюджетные деньги, буду брать с собой меньше народу. Или палатки. Исходя из общей «дружелюбной» обстановки — лучше палатки.

За несколькими крепкими сдвинутыми столами расселись около десятка мужчин и одна женщина. Дорогие лоснящиеся костюмы, унизанные перстнями пальцы, золотые цепочки, золотые запонки, даже зажимчики на галстуках — и те золотые. Что это за мода у них тут такая? Прямо возврат в девяностые. Только малиновых пиджаков не хватает. А вот физиономии почти у всех довольно помятые, явно не соответствующие дорогой одёжке. Разве что представительница прекрасного пола приятно выделялась из этой компании строгим нарядом и ухоженным лицом. И ещё молодой человек со светлыми вихрами непослушных волос и громогласным голосом.

Конечно, лучше было бы, если на переговорах присутствовали бы бизнесмены из Могилёва — но таковых из-за молодости княжества просто ещё не существовало, этот класс пока только зарождается. Для того, чтобы процесс ускорить, мы и решили провести подобную встречу. При этом отдавали себе отчёт в том, что можем и ошибки какие-то совершить — не будучи бизнесменом, трудно уловить все необходимые нюансы, предусмотреть тысячу нужных мелочей, ничего лишнего не наобещать. Отделить зёрна от плевел и выбрать из всех предложений только те, что действительно сулят выгоду.

Мы сразу дали понять, что беседа — предварительная, окончательных решений на ней приниматься не будет. Скорее, это своеобразное знакомство и презентация. Бизнесмены не возражали. Похоже, их устраивало уже то, что они завязывают знакомство непосредственно с князем и его министром иностранных дел. А в бизнесе, как известно, личные связи решают очень многое.

Я честно рассказал всё, что мы знали к тому моменту о наших месторождениях. Поделился планами создать крупный торговый флот, а также военный, обеспечивающий его защиту и гарантирующий стабильность и надёжность капиталовложений в нашу экономику иностранным партнёрам-инвесторам. Впрочем, вполне возможно, они и так это знали — у бизнесменов свои источники информации. Неприятно думать, что Могилёв уже наводнён агентами, которые везде суют нос и докладывают зарубежным спонсорам, но приходится с этим мириться. Надеюсь, Керис наладит должным образом работу контрразведки и будет хотя бы часть подобных «резидентов» выявлять и депортировать. Так или иначе, но слушали представители деловых кругов меня очень благосклонно.

Потом Соловей, не скупясь на яркие краски, обрисовал крупные проекты, намеченные у нас к осуществлению в ближайшее время. Дороги, мосты, портовые сооружения — доки, причалы, склады. А ещё таверны, гостиницы, торговые дома. Упомянул про спортивные и культурные сооружения, про планы привлечь множество туристов. В общем, работы непочатый край — и везде государство готово предоставить режим наибольшего благоприятствования частным инвесторам. А также льготы на импорт наших ресурсов и товаров в случае финансовых вложений в разработку.

Бизнесмены делали пометки в блокнотах, глаза их поблёскивали, выдавая неподдельный интерес. Ещё бы — такой рынок прямо под боком открывается, и пока ещё практически без конкуренции. Лакомый кусочек.

После презентации встреча плавно перетекла к формату вопросов и ответов. Мы как раз разделались с горячими блюдами и перешли просто к пиву. Гости спрашивали, я отвечал. Когда уставал, то кивал Соловью, и он брал ответы на себя. О чём только нас не спрашивали!

— Интересует ли вас игорный бизнес на территории Могилёва?

— Нет, спасибо большое, оставьте в Семи Ветрах.

— Как насчёт организации регулярного океанского сообщения между нашими странами?

— Это пожалуйста. Только помогите поскорее построить порт.

— Каковы правила регистрации компаний на вашей территории?

— Правила стандартные, регистрируетесь в министерстве финансов и начинаете работу. Налоговая ставка одна из самых низких в кластере.

— Можно ли войти в акционеры вашего торгового флота?

— Можно. Детали нужно обсудить с нашими министрами экономики и инфраструктуры побережья.

— Как насчёт организации лотереи в Могилёве?

— Почему бы и нет. Регистрируйтесь — и вперёд. Нам налоговые поступления в бюджет нужны. Только монополии не обещаем.

— Если игорный бизнес вас не интересует, можно ли организовать хотя бы спортивные центры? Настольный теннис, бильярд.

— Что ж, пробуйте. Я бы ещё ипподром добавил в этот список, там азарта хоть отбавляй, но и польза есть. Только сразу предупреждаю — при малейшем подозрении на незадекларированную деятельность — сразу закрываем и национализируем имущество в порядке штрафа. Это касается всей предпринимательской деятельности вообще. Мы будем проводить строгую политику по прозрачности бизнеса и его социальной ответственности перед населением.

— Есть ли в планах развитие животноводства?

— Милости просим, открывайте фермы, обсудим на первый год особый налоговый режим.

Единственная присутствующая женщина поинтересовалась, какие товары у нас в дефиците. В числе её бизнес-активов находится сеть универсальных магазинов и салонов красоты. Она могла бы открыть филиал у нас в Могилёве. Мы горячо поддержали эту идею, я даже пообещал выделить самое бойкое место неподалёку от центрального моста через Днепр. Бизнес-леди что-то прикинула в уме и пообещала завтра же отправить заместителя к нам изучать на месте спрос и оформлять бумаги для регистрации филиала. После этого похожие пожелания высказали почти все участники встречи. Теперь следовало ждать в Могилёве десанта из представителей бизнеса Семи Ветров. Что ж, именно это нам и нужно.

Уже когда мы попрощались с гостями и собирались подняться в наши комнаты для отдыха на втором этаже, меня остановил тот самый молодой человек, который произвёл приятное впечатление с самого начала.

— Простите, князь, хотелось наедине с вами кое-что обсудить, — заговорщицки сказал он. — Меня Колдфайром зовут. У меня для вас деловое предложение.

Не очень хотелось обсуждать деловое предложение прямо на лестнице, но и в номер к Ирис бизнесмена тоже приглашать было не с руки. А вообще, если честно, усталость брала своё, я еле держался на ногах. Сколько я уже в Нереалии сегодня?

— Говорите, Колд, — кивнул я, вздохнув.

— Нет, не Колд, — поправил он.

— Ну тогда Файр. Говорите, потому что я слегка устал и хотел бы принять горизонтальное положение в постели. В реале.

— Не Колд и не Файр. Вместе надо: Колдфайр. Или зовите просто Санчес.

— Что-то вы на Санчеса не очень похожи, он с чем-то испанским ассоциируется, а у вас типичная славянская внешность. Лучше тогда Колдфайр. А может, обычное имя мне скажете? Реальное? А то язык сломать об ваше Колдфайр можно.

— А чем плохо? Холодный огонь, звучит красиво. А в реале меня Сашей зовут.

— Ну вот и славно. Тёзки, значит. Слушаю вас. Только покороче.

— Я хочу открыть у вас банк. Вам же кредитовать народ нужно? Чтобы экономика завертелась. А заодно я бы и ваши проекты национальные кредитовал. Банк — это институт системообразующий.

— А почему такая таинственность? Могли бы при всех сказать. Банк — дело хорошее.

— Мне как-то привычнее с глазу на глаз, — признался мой тёзка.

— Хорошо, приезжайте в Могилёв, обратитесь непосредственно к министру финансов Дульсинее, сошлитесь на меня. Она проинструктирует. Только одно «но».

— Какое?

— Не окажется, что в случае изменения политической обстановки ваш банк прекратит у нас работу? И вклады людей пропадут? Понимаете, о чём я?

— Вы о санкциях в случае военных действий? — обрадовался банкир. — Так тут всё в порядке, мой банк зарегистрирован не в Семи Ветрах. Головной офис вообще на островах находится. Моих островах. Никому до них не добраться.

— Насчёт никому, я бы не был так уверен, — сказал я, вспомнив про самоуверенных пиратов с побережья. — Однако, нам нужны будут гарантии на такой случай. Или залоговая сумма в национальном банке, которую мы в случае форс-мажора могли бы использовать для погашения негативных последствий.

— Думаю, мы договоримся, — гаркнул Саша. Голос у него был просто оглушительный. — У меня уже в четырёх княжествах банки, найдём подходящий компромисс. Только у меня просьба будет.

— Какая? — нахмурился я.

— Не пускайте других банкиров к себе.

— Это исключено. А как же конкуренция? Мы должны диверсифицировать финансовые институты. Особенно принадлежащие иностранным гражданам.

— А если я ваше гражданство приму?

— Это будет серьёзный аргумент, но всё равно не могу обещать монополии.

— Но хотя бы задержать остальных банкиров вы можете? Дайте мне месяц-другой форы, чтобы я мог проинсталлировать гешефт.

— Саша, я не хотел бы здесь и сейчас, стоя на лестнице, давать обещания. Что-то придумать всегда можно.

— Хорошо, я прибуду в Могилёв завтра-послезавтра с конкретными планами, вас устроит? Примете меня? Перед тем, как направить к вашей Дульсинее.

— Хорошо, — улыбнулся я, покорённый его ребячьей настойчивостью. — Приму.

— Отлично! — гаркнул банкир и довольно хлопнул меня по плечу.

Я покачал головой, пряча улыбку, и продолжил подъём по лестнице в номер, где меня дожидалась Ирис. Вот уж, воистину, насыщенный выдался денёк.

Однако, денёк, похоже, упрямо не собирался заканчиваться. Перед дверью в мой номер прямо на полу по-турецки уселись Ярл и Кольц. Мечи держали на коленях.

— Вы чего это тут делаете? — удивился я. — Ну-ка спать!

— М-макарыч п-приказал, — объяснил Кольц. — Сказал, в-во избежание.

— Так, — кивнул я, понимая, что вмешиваться в приказы звеньевого нежелательно без крайней причины. — Значит, есть опасения?

Ярл уважительно склонил голову.

— Значит, есть!

— А это ничего, если мы с княжной… Громко разговаривать будем?

— Нам не мешает, — великодушно разрешил Ярл. — Делайте, что хотите. Хоть оперу пойте. И потом, нас скоро Жека с Саидом сменят.

— Ну тогда всё в порядке, — усмехнулся я, смиряясь с неизбежным. — Ладно, орлы, до завтра.

— Д-до завтра, — кивнул Кольц.

Ирис уже спала, с выражением немого упрёка на лице. Точнее, была в реале. Платье аккуратно висело на спинке стула, а сама она накрылась одеялом до плеч, разметав по подушке каштановые волосы. Специально, наверное, обставила всё, чтобы казаться как можно соблазнительнее, и ушла. Очень мило с её стороны. А может, я не прав, и она вовсе не из вредности, просто не дождалась — мы там засиделись внизу. Я снял перевязь с Узиэлем, положил под подушку кинжал и скинул ботинки. Хотя можно было ложиться прямо так — какая разница, спать-то я всё равно буду в реале. Подтянул Ириске одеяло повыше и осторожно примостился рядом. Погладил её ладонью по щеке, поцеловал и откинулся на подушке. С наслаждением потянулся и вышел из игры.

За окном было темно, в комнату несмело заглядывал тонкий серпик Луны. Прислушался: в квартире тишина, родители, должно быть, давно спят. Отчаялись уже меня увидеть… Я снял Кибер-Остео, положил на стол. Встал, чувствуя, как затекли руки и ноги. Сделал несколько простейших гимнастических упражнений, помассировал рукой шею. Опять я всякий счёт времени потерял. Вот так превратишься в придаток компьютера, и даже не заметишь.

Привычный маршрут «туалет — ванная — кухня» занял минут пятнадцать. Очень хотелось принять душ, но это разбудило бы родителей. Дожевав холодные котлеты из холодильника, снабжённые запиской «Разогрей и скушай! Мама», и запив кипячёной водой из чайника, я вернулся в комнату. Расстелил постель, предвкушая, как отключусь часиков на шесть. Больше нельзя: рано утром мы собирались покинуть Семь Ветров. Хорошо хоть, все заботы по сбору отряда лежали не на мне, а на звеньевых. Очень удобно, маленькая привилегия князя. Хотя, по-хорошему, мне стоило встать раньше всех и помогать ребятам. Совесть подсказывает одно, а тело нашёптывает другое. Я даже успел состыковаться с подушкой и блаженно закрыть глаза, прежде чем зазвонил мобильный телефон.

— Да что ж такое! — возмутился я, вскакивая с постели и хватая мобильник.

— Прости, если разбудил, — раздался в трубке хрипловатый голос Макарыча. — Возвращайся в Нереалию, князь. Это срочно. Жду в твоём номере.

Два коротких гудка и затем тишина дали понять, что сеанс связи окончен. Это просто невозможно! Да гори оно всё гаром! Никуда я не пойду! В конце концов, может у человека быть просто нормальный, спокойный отдых и сон?!

Всё ещё ругаясь, я уселся в кресло и снова приладил к шее аппаратик. Звеньевой звонит мне на моей памяти в первый раз.

Когда я открыл глаза, в гостиничном номере возле двери несмело переминался с ноги на ногу Макарыч.

— Ты совсем охренел? — грубовато спросил я, вскакивая и накидывая перевязь с мечом.

Так, теперь кинжал из-под подушки. Ирис лежала в той же позе. Хорошо, что я её накрыл одеялом по самый подбородок, не хватало ещё, чтобы Макарыч её разглядывал, пока я был в отключке.

— Алекс, тут такое дело, — начал он.

— Ну говори уже!

— В общем, к нам гости. Серьёзные. Но, похоже, намерения мирные.

— Кто такие? Почему ночью?

— Не знаю, князь, — пожал плечами звеньевой. — Мужик в плаще с капюшоном, только нос виден. Зато на каждом пальце по перстню, на целое состояние. Сказал, срочно должен с тобой переговорить. А с ним шесть громил, вооружены до зубов. Ждут в коридоре.

— Наших разбудил?

— А надо было? Моё звено в сборе, а остальных я пока не тревожил. И ещё, гостиница, похоже, оцеплена: я в окна глянул, везде эти тени в плащах маячат.

— Буди остальных. Пусть собираются и будут наготове. Похоже, спать нам сегодня не придётся.

— Есть!

— Запускай их главного! — я покосился на спящую Ирис. — Одного. И напиши княжне, пусть тоже возвращается.

Макарыч кивнул и выскочил в коридор.

Вскоре дверь снова тихо скрипнула, и в номер вошёл невысокий человек. Как и ожидалось, полностью укутанный в плащ. Впрочем, едва дверь закрылась, он откинул капюшон, с интересом переводя взгляд с меня на ещё не «проснувшуюся» Ирис. У него были правильные черты лица, аккуратно причёсанные тёмно-русые волосы. Глаза умные и внимательные. Интересный тип.

— Сожалею, что приходится тревожить вас в такой час, — сказал незнакомец густым приятным баритоном. — Дело не терпит отлагательств. Спасибо, что приняли меня.

— Кто вы и почему ваши люди окружили гостиницу? — резко спросил я, вытянувшись возле постели в полный рост и кладя руку на эфес Узиэля.

— Ради вашего же блага, уверяю вас, — развёл руками гость. — Звать меня Макар. Может, уже слышали. Может, нет. Внесу ясность: наш клан второй по мощи в Семи Ветрах. Когда-то мы были представлены во всех органах власти, потом Жорж выдавил нас отовсюду. Так что мы не являемся друзьями короля. Вам так легче?

— Почему я должен вам верить?

— Потому, что вы ничем не рискуете в данный момент. Рискую я. И мои люди, которые охраняют вашу гостиницу от солдат Жоржа.

— Почему её нужно от них охранять?

Гость вздохнул.

— Можно мне присесть? Чувствую, разговор займёт чуть больше, чем я планировал.

Я указал ему на кресло у окна, а сам присел на нашу с Ириской постель. Макар с достоинством устроился в кресле, всё время держа руки на виду, чтобы я не нервничал. Похоже, у него и вправду мирные намерения. В данный момент.

— Вам что-нибудь говорит имя Шкипер? — невинно поинтересовался он.

Я невольно вздрогнул, ещё сильнее сжав эфес меча.

— Я так и думал, — кивнул Макар. — Так вот, этот милый человек позавчера прибыл в столицу и имел несколько продолжительных бесед с Жоржем.

— Вы уверены в этой информации? — недоверчиво спросил я. — Мы с вашим Жоржем сегодня вместе обедали!

— И вам не показалось его поведение несколько вызывающим? Удалось о чём-нибудь договориться?

Я промолчал. Сердце бешено стучало. Теперь многое становилось более понятным в сегодняшнем разговоре с Жоржем за обеденным столом.

— В общем, давайте будем максимально кратки. Я знаю вашу историю взаимоотношений со Шкипером, мы уже давно навели справки, ещё когда выяснилось, что будем теперь граничить с Могилёвом. Далее. По моим сведениям, разумеется, не стану уточнять детали, из города ваш отряд не выпустят. Ещё вчера Жорж колебался, но после вашей милой беседы сегодня принял решение окончательно и уже отдал соответствующие распоряжения. Гости могут нагрянуть к вам в любой момент. А могут и подождать до утра. Тут уже я точно прогнозировать не могу. Сначала постараются повесить лапшу на уши о необходимости более продолжительных переговоров, а потом бойцов обнулят, а вас, вместе с вашей прекрасной княжной, закроют. Причём не в Семи Ветрах — покупатель находится значительно дальше. У вас очень могущественные враги.

— Почему вы мне всё это рассказываете? — хмуро спросил я.

— Потому что наши страны стоят на пороге войны. И когда она начнётся, мой клан не хочет в ней принимать участие. Зато нас интересует власть. Скажем так, это маленькая услуга в обмен на будущую внешнеполитическую поддержку. Обещаю: когда я стану королём Семи Ветров, мы с Могилёвом заключим мир и целый пакет экономических соглашений. Я считаю, лучше торговать, чем воевать. Вам понятны мои мотивы?

— Вполне, — признал я.

— А теперь мой совет: немедленно собирайтесь и мотайте удочки из Семи Ветров. Мы проконтролируем ваш отход. Если будут проблемы — прикроем. Если исчезнете прямо сейчас — спасётесь, и заодно обставите Жоржа с его новым другом. Но к войне всё равно готовьтесь, мой источник доложил, что Жоржа купили с потрохами, он теперь землю рыть будет, чтобы Могилёв ваш в лепёшку раскатать.

— Спасибо, Макар, — с чувством сказал я. — Понимаю, вы делаете это, преследуя собственные интересы, но всё равно ваш поступок благороден. Могилёв обещает вам дружбу.

— Да ладно вам, — отмахнулся гость. — Не надо громких слов. И дружбы тоже не надо — не верю я в неё, уж извините. Слишком часто меня предавали. Зато верю в силу взаимных интересов и предлагаю добрососедство. По рукам?

— По рукам! — улыбнулся я.

— Дорогой, что делает этот мужчина в нашей спальне? — раздалось вдруг у меня за спиной.

Я обернулся: Ирис испуганно натянула одеяло до самого носа и во все глаза глядела на незнакомца.

— Я тебе всё объясню, ласточка, — пообещал я. — А пока разреши представить: Макар, наш… союзник. Мы ему многим обязаны.

— Здравствуйте, Макар, — чуть спокойнее сказала Ирис. — Вас не затруднит покинуть наш номер, чтобы я могла встать и одеться?

— Прошу вас простить моё вторжение, ваша светлость, — Макар поднялся с кресла. — Не смею более доставлять вам неудобства. Разрешите откланяться!

— Ого, какие манеры, — восхищённо протянула Ириска. — Учись, Алекс!

Макар заговорщицки подмигнул мне, снова натянул капюшон и скрылся за дверью.

------------------------------------------------------------------------

Если книга нравится, и хочется прочитать продолжение -- жми "лайк" и оставь комментарий!

Глава четвёртая. Порт Гребенёво

Портовый городок Семи Ветров под названием Гребенёво оказался небольшим, но очень шумным. Многочисленные склады, питейные и игорные заведения составляли основу городской застройки. Жилые дома были невысокими, уныло-серыми, совсем неуютными. Такое ощущение, что в них возвращались только после насыщенной ночи, проведённой в пивной и за рулеткой, чтобы восстановить силы и снова отправиться на поиски удачи. Возможно, так оно и было. Мы бодро шагали по кривым улочкам Гребенёво по направлению к порту, наша сплочённая группа в полной боевой амуниции заставляла немногочисленных утренних прохожих уступать дорогу, жаться к стенам домов. Пока что мы нигде не встретили сопротивления, хотя и были готовы к нему в любой момент.

После посещения ночных гостей звеньевым пришлось обзванивать людей в реале, выдёргивать их посреди ночи из постелей. На это ушло примерно полчаса. До некоторых дозвониться не удалось — шесть персов, почти беспомощных, пока отсутствуют их хозяева, спустили по лестнице на руках. За это же время мы с Давидом, Мурзой, Эсмиральдой и Макарычем, который как-то незаметно стал моей правой рукой не только в звене, но и в отряде, провели экстренный военный совет, на котором решали, что нам делать дальше.

Варианты были следующие: либо пробиваться по кратчайшему пути к границе с Могилёвом, либо уходить в Портилер — государство, граничащее с нами с севера, или же воспользоваться кораблём, который должен ждать в Гребенёво, порту Семи Ветров. В каждом варианте были свои плюсы и минусы. Портилер мы в любом случае планировали посетить, нас там ждали. Княжество нейтральное, мы были бы в относительной безопасности. Вели бы переговоры. Но дорога туда была наиболее долгой. В Могилёв вернуться — решение, лежащее на поверхности. Но оно же и наиболее рискованное, так как при желании напасть на наш отряд выберут именно это направление, границу легче всего закрыть на замок. Ну и порт — на корабле уйти было бы наиболее элегантно и правильно, тем более, что капитан и команда теперь тоже автоматически в опасности. В любом случае Давиду поручили смотаться в реал и немедленно проинформировать их об изменившейся обстановке. Причём не по внутренним каналам связи, а по электронной почте.

Хотя, конечно, засаду в порту тоже могут устроить с большой степенью вероятности. С другой стороны, если моряков предупредить, то у нас будет огневая поддержка. Возможно, мы переоцениваем уровень угрозы, но в военном деле лучше перестраховаться. В итоге решили пробиваться именно в Гребенёво.

Люди Макара, как он и обещал, проводили нас до внешней крепостной стены Калины. Держались от нас на почтительном расстоянии, скрывая лица в плащах. Мелькали в переулках и просветах подворотен. Наверняка готовы были в любой момент вступить в бой — но, к счастью, это не понадобилось. Мы благополучно покинули негостеприимный город и бодрым шагом направились к океану. Благо, ночной марш давал возможность — если ничто нас не задержит — рано утром быть уже в порту.

На одной из дорожных развилок мы с сожалением расстались с нашими лошадьми — несколько ребят из звена Давида отправятся верхом в Могилёв обычными дорогами, чтобы нам не пришлось снова связываться с погрузкой-разгрузкой животных на корабль. Об этом заблаговременно предупредил Павел Иванович Грушко, который, как оказалось, лично прибыл в Гребенёво, чтобы встретить нас. На том самом галеоне, что был отбит у пиратов во время памятной битвы у бухты «Мирная». Значит, корабль полностью восстановлен, команда укомплектована — контр-адмирал не терял времени зря. Приятно было, что Павел Иванович решил прибыть лично. И полезно — заодно всё у него разузнаю: как идёт строительство портов, хватает ли людей и ресурсов. Я не решил пока окончательно, куда мы направимся. Можно вернуться в Могилёв. Но не лучше ли продолжить наш официальный визит, навестить теперь нашего восточного соседа? Во многом это будет зависеть от того, как идут дела дома и не требуется ли там срочно моё личное присутствие. А это я узнаю только на корабле, когда побеседую с вице-адмиралом и ознакомлюсь с входящей почтой, с докладами министров.

Несмотря на ранний час, в порту, в отличие от городских улиц, царило оживление. По разбитым грунтовым дорогам в обе стороны крепкие лошади волочили тяжелогружёные повозки. Сновали рабочие, шла активная погрузка и разгрузка не менее десятка разномастных кораблей. Флаг Могилёва, гордо реющий на бизань-мачте нашего галеона, виднелся на самом далёком пирсе. Личный штандарт контр-адмирала развевался над фок-мачтой. Чтобы добраться до корабля, предстояло пройти насквозь практически весь порт. Но смутило меня не только это — слишком много вооружённых бойцов мелькало среди работяг. Кто это? Охрана? Полиция? По своим делам они тут, или по нашу душу? Запоздало сожалея о том, что не разбил отряд заблаговременно на группы по два-три человека, чтобы можно было незаметно просочиться к пирсу, я дал команду остановиться на перекур и достал планшет управления. Среди кучи новых сообщений, которые придётся отложить «на потом», выбрал одно, от контр-адмирала. Всё остальное подождёт.

«Алекс, — докладывал Павел Иванович, — у нас тут нездоровое движение возле корабля. Полсотни вооружённых бойцов блокировали причал. Продолжают прибывать. Компания разношёрстная — есть местные полицейские, но, в основном, шаляй-валяй, солдаты удачи. Или просто бандюги. Вооружение различное, из стрелкового видел луки, арбалеты и пистоли. Мой первый помощник спустился узнать, в чём дело — ему приказали вернуться на корабль, так как у нас нет разрешения на пребывание в Семи Ветрах. Ещё вчера вечером, когда мы швартовались, такое разрешение никого не интересовало. Будь начеку! Покидать порт нам тоже запрещено. Выход из бухты контролирует сторожевой корабль Семи Ветров. Команда стоит согласно боевому расписанию, в случае чего отчалим за считанные минуты и будем прорываться с боем. У нас для них есть сюрприз. Если нужна будет помощь — поможем очистить причал. У меня на борту два звена морпехов. Удачи! Контр-адмирал Грушко».

Понятно, наши друзья Жорж и Шкипер сердятся и не хотят с нами расставаться. Однако надо действовать быстро и решительно, потому что время работает против нас. С каждой минутой они будут стягивать всё больше сил. После короткого совещания со звеньевыми было решено действовать следующим образом: звено Эсмеральды рассеется среди рабочих и зевак, их цель — подойти к кораблю на расстояние выстрела, чтобы выбрать цели и в нужный момент провести «артподготовку». Будем надеяться, что одинокие девушки не вызовут чрезмерной подозрительности у патрулей. Что касается остальных — будем действовать, как при штурме штаба сил коалиции: впереди звено Мурзы, они работают по передовым патрулям, затем ударные звенья Макарыча и Давида. У Соловья — персональная задача: охранять Ирис, которая уже приготовила привычную санитарную сумку с красным крестиком. Передо мной снова стояла не княжна, а медицинская сестричка, готовая тащить на себе раненых. Вот уж, служение людям — это призвание! Обоих я попросил держаться в бою как можно ближе ко мне. Мирного варианта развития событий мы даже не рассматривали.

Предоставив девушкам Эсмиральды десять минут форы, чтобы они успели затеряться среди людей и расставленных тут и там грузов, я дал отмашку Мурзе начинать операцию. Бойцы оголили мечи и стальным клином ввинтились в толпу. Бежать мы не могли, максимум, на что можно было рассчитывать — быстрый шаг. Мельник, державшийся поблизости от меня, задел одного из рабочих могучим плечом, в ответ понеслась отборная брань. Не на русском языке, кстати. То ли польский, то ли чешский, я не сильно разбираюсь. Наверное, игрок забыл включить универсальный язык общения в настройках. Или не посчитал нужным. Неплохие связи у Семи Ветров, если они с другими кластерами торгуют.

При виде нашего целеустремлённого отряда народ, разумеется, начал расступаться, хотя всё равно недостаточно быстро — пока мы с такой скоростью доберёмся до нужного причала, они там уже грамотную оборону организовать успеют. Не успел я об этом подумать, как где-то впереди прогремело, и под ноги нам покатились яблоки. С десяток бойцов перерезали наш путь, перевернув для этого набок телегу. Рядом стоял её возница, вздымая руки к небу и нещадно ругая военных.

— Не останавливаться! — крикнул я, и побежал вперёд. Макарыч, не сбавляя ход, прицелился и пульнул из арбалета — на одного бойца у пытавшихся нас остановить сразу стало меньше.

— Стоять! Пограничный патруль! — закричал один из оборонявшихся, но его слова потонули в крике бойцов моей личной гвардии. Завязалась короткая схватка, телегу снова опрокинули на колёса, Мурза вспрыгнул на неё и сверху рассекал мечом воздух, быстро сокращая число противников.

— Давид — закончи работу! — крикнул я. — Остальные — вперёд!

Мы неслись дальше навстречу нашим морякам, корабль был всё ближе, но с разбегу попасть на него было не суждено. Стрелы и арбалетные болты посыпались на нас, как из рога изобилия, пришлось волей-неволей броситься за укрытия, благо контейнеров и бочек вокруг было предостаточно. Рядом со мной испуганно присела Ирис, а запыхавшийся и раскрасневшийся Соловей непрестанно осматривался по сторонам.

— Откуда по нам бьют? — гаркнул Макарыч.

— Отовсюду! — ответил я.

— Работают с соседнего корабля, — сообщил наблюдательный Жека.

— Жека! — вскрикнула Ирис. — У тебя кровь на бедре! Дай перевяжу!

— Пустяки, царапина! Потом, сестричка!

— Какие будут предложения? — спросил я.

Ребята промолчали. Ясно, какие тут могут быть, в принципе, предложения. Однако, засиживаться на месте нельзя. Нет ничего хуже нерешительности. Как в кодексе русского офицера, которое я в своё время старался заучить наизусть: лучше плохое решение, чем колебание или бездействие. Упущенный момент не вернёшь.

— Пробираемся вперёд! — приказал я. — Скоро девчонки подключатся, прикроют!

Мы продолжили движение, но теперь уже не внаглую посреди дороги, а пригибаясь, прячась за укрытия. Время от времени на нас выскакивали вооружённые бойцы противника, но по уровню мастерства они явно не дотягивали до нашего спецотряда, так что продвижение задерживали лишь ненадолго. Да, не так я представлял себе первый зарубежный визит, совсем не так.

Основная битва развернулась уже на причале. Не знаю, откуда стреляли девчонки и все ли дошли до цели, но артподготовку они всё же провели — во всяком случае, нам противостояло не больше полусотни бойцов противника, хотя ожидалось значительно больше, а на причале тут и там виднелась безхозно валяющаяся амуниция. Правда, и мы понесли потери — так что соотношение сил не улучшилось. Соловья и Ирис я в пылу боя потерял из вида, надеюсь, рыцарь ситуацию контролирует. Если в такой обстановке вообще можно что-то контролировать. Не буду больше в непродуманные зарубежные поездки княжну с собой брать — ничего хорошего из этого не выходит, одни беспокойства.

Бойцы, блокирующие причал, не были похожи на полицию, так как одеты и вооружены были, скорее, по индивидуальному принципу. Наёмники? Личные бойцы клана Жоржа? Или третья сила? В любом случае, разделаться с ними оказалось не так-то просто. Мы увязли в ожесточённой схватке, притом, что к противнику в любой момент могло прибыть подкрепление. И тут в тыл неприятелю ударили морпехи — с зычными криками они сбежали по трапу с корабля и включились в общую сечу. К сожалению, мы несли потери, тут и там ребята падали, на глазах теряя плотность. Печально ложились на трап и просто в воду мечи и кинжалы. Для всех желающих потренироваться в стрельбе на живых мишенях мы представляли отличные цели: теперь прятаться было уже некуда и не за что, оставалось лишь прорываться с боем дальше. Я оглянулся: со стороны складов к пирсу неслись ещё несколько десятков бойцов неприятеля. Из города тоже, небось, скоро подмога поспеет. Тем временем мы явно задержались на пирсе дольше необходимого. Особо ретивые бойцы в пылу боя уже забыли о нашей цели, и увлечённо фехтовали с противником.

— На корабль! — закричал я. — Не застревать на причале!

Поискал взглядом Ириску. Еле рассмотрел её среди дерущихся: она перевязывала голову Макарычу, лежащему на пирсе, и не выпускающего из рук верный арбалет. Подбежал к ним, опустился на колено.

— Насколько серьёзно? — спросил я её.

— Рана противная, — пожала плечами она. — Может вернуться в Могилёв через приёмник раньше нас.

— Извини, командир, — прошептал Макарыч.

— Какое извини! Ириска, заканчивай перевязку! Через минуту здесь новый отряд бандитов будет. Макарыч, хватайся за шею! Живо!

Звеньевой нехотя обвил одной рукой мою шею, второй продолжая сжимать оружие. Я отобрал у него арбалет и попросил Ириску:

— Давай вдвоём, помогай! И шустро на корабль!

С трудом подняв тяжёлого Макарыча, который лишь вяло переставлял ноги, мы потопали к трапу. Бой уже заканчивался, наступила короткая передышка — пока новый отряд ещё не прибыл. У нас оставалось каких-то пару минут. Бойцы торопливо собирали с пирса амуницию и отступали на корабль. Эсмиральда с несколькими девчонками прикрывали отступление, непрестанно выпуская стрелы в сторону приближающегося неприятеля. У трапа меня встретил сам Павел Иванович, коротко козырнул и, мягко отодвинув Ирис, помог мне завести на борт Макарыча.

— Надо отчаливать, князь, — проинформировал он меня. — Пока они ещё кораблей не пригнали. Один уже и так на рейде! Прорываться надо будет.

— Отчаливаем! — устало согласился я, усаживая Макарыча на широкие доски палубы и прислоняя спиной к борту. — Держись, звеньевой! Ты мне здесь нужен, а не в Могилёве.

— Командуй, капитан! Не теряй времени! — приказал Грушко щегольскому брюнету с тонкими усиками над верхней губой, напомнившему почему-то царских ещё офицеров. Тот радостно козырнул и, в свою очередь, повернувшись к загорелому кучерявому моряку с крупной жёлтой серьгой в ухе и боцманским свистком на шее, скомандовал:

— По местам стоять! Со швартовых сниматься! Паруса поднять!

Моряк с серьгой набрал побольше воздуха в лёгкие и заорал так, что у меня волосы на голове зашевелились:

— Убрать трап! Руби концы!

Матросы, как угорелые, заносились по палубе, натыкаясь на столпившихся бойцов. Слышался крепкий флотской матерок.

— Вантовые по местам! Марсели отдать!

Корабль отходил от причала. Медленно, слишком медленно. Его обращённый к берегу борт походил сейчас на подушечку для иголок, столько стрел воткнулось в него и продолжало втыкаться едва ли не каждую секунду. Голову над палубой было страшно поднять, такой обстрел устроили нам с берега. Несколько матросов уже с криком упали через борт в воду, выцветая на ходу. Того и гляди, некому будет команды выполнять. От меня и моего отряда толку мало, в морском деле мы ни бельмеса не смыслим.

Тем временем капитан развернул галеон бушпритом к выходу из бухты. Паруса наполнились ветром, выгнулись исполинскими пузырями, заставляя мачты скрипеть и стонать. Мы постепенно набирали ход, хотя с ускорением, которое придаёт кораблю хороший дизельный двигатель, это было, конечно, не сравнить. Я привалился спиной к борту рядом с Макарычем и прикрыл глаза. Пусть пока Ириска хлопочет над раненым, а я выскочу на несколько минут в реал.

Пробежавшись по привычному санитарно-гигиеническому маршруту игрока в онлайн-игры, я остановился на кухне возле плиты, рассматривая аппетитные румяные пельмени, оставленные в сковороде. Поджарены именно так, как я люблю! С тоской подумав о том, что времени на обед нет, надо срочно возвращаться на корабль, по крайней мере, до тех пор, пока мы — если удастся — не прорвёмся в открытое море. То есть в открытый океан. Там можно будет позвать ещё пару кораблей из нашего Военно-морского флота, чтобы встретили и проводили до дома. Вот тогда можно будет расслабиться. И всё же я не смог отказать себе в удовольствии скушать с десяток аппетитных пельмешек, зажёвывая их свежим чёрным хлебом и запивая компотом. Вот это вкуснятина! Ещё бы сметану — и никуда не спешить! Но это потом. А сейчас — пора возвращаться в игру.

Первым, что я почувствовал, вернувшись в Нереалию — боль в предплечьях. Кто-то больно схватил меня за них и тряс, да так, что затылок стукнулся о бортик.

— Алекс! Где тебя носит! Возвращайся!

Я открыл глаза и с яростью посмотрел на того, кто позволил себе такую вольность. Это был Федя. Ну да, этот никогда не церемонится.

— Командир! — выпалил он. — Нашёл время исчезать! Тебя адмирал зовёт!

— Контр-адмирал, — ворчливо поправил я, отрывая от себя Федины руки. — И субординацию хоть малейшую соблюдай! Башку чуть не разбил!

— Извиняюсь, — без особой вины в голосе сказал Федя. — Сказано было срочно тебя позвать! А как ещё до человека в реале достучаться? Да ну вас!

Федя махнул рукой и направился к группе бойцов на корме. Надо будет ребятам отпуск дать, измотал я их. Нервишки явно у некоторых расшалились. А это нехорошо, в решающий момент может подвести.

Павел Иванович стоял на капитанском мостике, пристально вглядываясь вперёд, туда, где по сверкающей от солнца, волнующейся глади моря скользил нам наперерез сторожевой корабль Семи Ветров. Задумка противника была очевидна: выдавить нас с курса, не дать покинуть бухту. Тянуть время, пока нам на перехват не выйдут корабли потяжелее. Рядом с контр-адмиралом стояли капитан и рулевой.

— Так держать, — негромко командовал капитан матросу, державшему крепкие ручищи на рукоятях штурвала. — Пять градусов лево руля.

— Павел Иванович, — сказал я. — Звали?

Грушко обернулся, кивнул.

— Нужно от тебя «добро», князь. Кстати, познакомьтесь! У казаков нашёлся морской офицер, представляешь?

Офицер дотронулся пальцами до козырька фуражки и протянул мне руку:

— Капитан второго ранга Остап!

— Алекс, — представился я. Потом улыбнулся, и добавил: — Царь, очень приятно. Очень приятно, царь!

Грушко и Остап засмеялись, даже рулевой позволил себе расплыться в улыбке в нарушение всякой субординации.

— Докладывай, капитан, — внезапно посерьёзнев, приказал контр-адмирал.

— Вот этот барк сейчас на наш курс наползает, — Остап показал на корабль противника настоящей старинной подзорной трубой с несколькими суставами. — Работают грамотно. Можно, конечно, поиграть с ними, кто ловчее, но манёвр — дело долгое, потеряем драгоценное время. Каждая минута на счету.

— А что могут пару минут решить? — не понял я.

— Посмотри назад, князь, — не поворачивая головы, предложил Грушко.

Я оглянулся. Картина на уже довольно далёком берегу неуловимо изменилась: на всех парусах к нам мчались два галеона, примерно такого же класса, что и наш корабль.

— На одинаковых галсах у них преимущества нет, — пояснил Грушко. — А вот если мы тут фигурным катанием по бухте займёмся, они нас зажмут. И неизвестно ещё, что решат делать дальше. Может, на абордаж попытаются брать. А может, просто потопят. А мне «Пегаса» жалко. Флагман флота, всё-таки.

— Кого жалко? — переспросил я.

— Корабль наш, мы его «Пегасом» назвали, — пояснил Остап. — Ребята поддержали. Помните Булычёва? Сеня, ещё лево пять.

— Есть лево пять, — с ленцой согласился рулевой.

— Ну как не помнить! — обиделся я. — Это же классика. Имя хорошее. Как корабль назовёшь, так и поплывёт. А Пегас — он крылатый! — одобрил я.

— Вот то-то и оно, — кивнул Грушко. — Короче, разреши жахнуть.

— В смысле, жахнуть?

— Ну из пушки, пары ядер на такое дело не жалко.

— Так вы пушки…

— Само собой. Наш законный трофей, — довольно кивнул вице-адмирал.

— А как мы стрелять-то будем? Индекс технологического развития не помешает?

— А причём тут индекс? — удивился Грушко.

— Ну как причём? Если уровень технологического развития одного государства на несколько порядков превышает уровень развития другого, то боевые действия между ними невозможны.

— А-а, ты про это! Во-первых, не невозможны, а запрещены. Это две большие разницы, как говорят в Одессе.

— А как тогда это пресекается?

— Иногда пресекается, а иногда и нет. При военном конфликте в нарушении этого закона все государства Нереалии получают право атаковать нарушителя. И им за это ничего не будет, наоборот, игровое сообщество поблагодарит. Это всё в теории. А на практике в дело, как всегда, вступает политика. Есть ли поблизости сильные государства, нет ли у нарушителя мощного покровителя, не входит ли он в какой-то альянс и так далее и тому подобное.

— Так что, беспредел?

— Всё очень индивидуально. В целом нарушений не много, но, с другой стороны, есть и хронические нарушители. Тот же Синекрион, к примеру. Ты удивлён? Что позволено Юпитеру, не позволено быку.

— Хорошенькое дело.

— Добро пожаловать в Нереалию, сынок. Главное, как всё подать. Если Синекрион вводит «ограниченный воинский контингент для защиты мирного населения» — то это как бы и не агрессия вовсе. Хотя они всё же стараются чужими руками работать. Решай князь, время дорого. Даёшь «добро»?

— А на нас не объявят за это охоту? Нам только этого не хватало.

— Если не ошибаюсь, на нас уже охота объявлена — обернись, если забыл.

— Таможня даёт «добро», — решился я. — Работайте. Только ядра берегите, неизвестно, где пополнять запас будем.

— Есть ядра беречь! — подтвердил контр-адмирал. — Капитан, ты знаешь, что делать!

— Так точно! — отозвался Остап. — Сеня, ещё лево пять!

— Есть лево пять, — кивнул матрос.

— Князь, хочешь посмотреть, как канониры работают? Только шустро! — пригласил Грушко и спустился с мостика, направляясь к люку на нижние палубы.

Я молча бросился за ним. Никогда не видел, как стреляют средневековые пушки.

------------------------------------------------------------------------

Если книга нравится, и хочется прочитать продолжение -- жми "лайк" и оставь комментарий!

Глава пятая. Морская погоня

Не думал, что потолок на нижней палубе окажется таким низким. Широкие доски верхней палубы нависали так близко, что приходилось пригибать голову. Хорошо хоть, я клаустрофобией не страдаю — иначе наверняка приступ бы начался. Ну конечно, в средних веках матросы пониже ростом были, не то что теперь, акселераты сплошные. Пахло на нижней палубе рыбой, крепким матросским потом и пивом. Этот запах въелся в доски, должно быть, ещё со времён, когда галеон принадлежал пиратам.

Контр-адмирал коротко обернулся, слегка кивнул, и направился к борту мимо деревянных переборок, мимо подвешенных прямо к потолку матросских люлек, где в свободное от вахты время отдыхают моряки и морпехи. Я мысленно пообещал себе не путаться у него под ногами и вообще не мешать профессионалам делать свою работу. Но уйти просто так не мог: любопытство взяло верх, точнее любознательность.

Грушко кивнул вытянувшемуся по стойке «смирно» молоденькому офицеру.

— Вольно, лейтенант. Правый борт, работаем по барку! Затем левый борт, два галеона. Командуй!

— Есть! Батареи, пушки к бою товь! — высоким ломающимся голосом приказал офицер. — Шевелись!

С десяток матросов забегали и засуетились, хотя, это наверное, только мне так показалось. Наверняка уже успели подобные действия на учениях довести до автоматизма. Со скрипом приоткрылись в бортах слева и справа часть орудийных портов — матросы подвязывали тросы, на которых они держались, к креплениям в потолке. На нижнюю палубу ворвался свежий морской ветер. По пять пушек, уложенных на лафеты, с каждой стороны подкатили вплотную к портам. Проворно заложив в жерла пушек порох, а поверх него пыж из пеньки, матросы хорошенько всё утрамбовали банниками. Затем достали из плетёных корзин ядра, закатили их в жерла. Сверху опять добавили пыж и повторно утрамбовали банниками.

— Первое орудие готово! Пятое орудие готово! — рапорты сыпались один за другим.

— Товарищ контр-адмирал, батареи к бою готовы! — доложил лейтенант.

— Добро! Ждать команды! — одобрил Павел Иванович и обернулся ко мне. — Сейчас Остап «Пегаса» правым бортом к противнику развернёт. Обождём пару минут. Давай пока поглядим.

Он открыл в правом борту свободный порт, под которым пушки не было, зафиксировал трос и подозвал меня.

— Вот, смотри, Алекс!

Впереди, метрах в двухстах, маячил барк противника. Он шёл малым ходом, большинство парусов были собраны. Его борт отлично просматривался, так как корабль только что перерезал наш курс. Мы быстро приближались, и одновременно поворачивались — барк постоянно увеличивался в размерах и перемещался направо, вползая в зону поражения наших пушек. Солнце отражалось от волнующегося моря и нещадно слепило глаза, так что приходилось зажмуриваться. Надо будет изобрести тут солнечные очки. А пока я заслонил рукой солнце и смотрел из-под неё, как бывалый моряк. По крайней мере, мне хотелось именно таким быть.

Тем временем барк стал принимать просто угрожающие размеры, я даже удивился, почему Грушко молчит, пока не вспомнил, что дальнобойность старинных пушек оставляет желать лучшего.

Прошло ещё несколько томительных минут. Я уже различал лица матросов на вражеском корабле, а по борту застучали стрелы, арбалетные болты и даже пули.

— Действуй, лейтенант! — рявкнул контр-адмирал.

— Есть! — козырнул офицер. — Слушай мою команду! Первая батарея, по барку прямой наводкой, пли!

Матросы зажгли фитили и поднесли их к запалам. Вот первая из пушек содрогнулась, сотрясая палубу, и выпалила ядро, откатившись на добрый метр вглубь палубы. Следом за ней воздух сотрясли ещё четыре выстрела. Палубу затянуло дымом и едкой пороховой гарью. После выстрела первой пушки я инстинктивно заткнул пальцами уши, и теперь жалел, что не могу закрыть ещё и нос.

— Первая батарея, пушки с бою товь! — прокричал лейтенант, и матросы снова забегали, выполняя его команду.

Контр-адмирал жадно вглядывался в открытый порт. Я тоже отвернулся от пушек и осмотрел вражеский корабль: попали-не попали, какие разрушения нанесли. Судя по всему, попали: на деревянном борту барка виднелись две чёрные подпалины от разорвавшихся ядер, одна из рей была перебита, парус, крепящийся к ней, дымил и разгорался пламенем. Матросов же, которые ещё минуту назад обстреливали наш галеон, как ветром сдуло: над бортиками не виднелось больше ни одной живой души. Попрятались, правильно. Уходите, ребята, по-хорошему ведь просим.

Ребята намёк поняли. Барк стал разворачиваться к нам кормой, а по мачтам осторожно поползли матросы, расправляя паруса.

— Отставить стрельбу, — приказал Павел Иванович.

— Первая батарея — отбой! — скомандовал лейтенант.

Тем временем в орудийные порты левого борта стали видны хищные очертания двух спешащих на помощь барку галеонов. Вот у этих товарищей наверняка тоже имеются пушки в арсенале. Пожалуй, пора сматываться — тем более, что барк больше не пытается препятствовать нам покинуть бухту.

— Сынок, дай-ка упредительный залп им по встречному, чтобы не зарывались. И потом оставайся в боевой готовности, будем удирать, но, возможно, придётся принять бой и с галеонами!

— Есть, товарищ контр-адмирал! — козырнул лейтенант.

Мы с Павлом Ивановичем поспешили на мостик, слыша, как за нашими спинами офицер отдаёт команду:

— Вторая батарея, огонь!

И словно вторя ему, одна за другой громыхнули пушки, выдавая на нижнюю палубу новые клубы дыма и гари. Лестница затряслась, пришлось схватиться за поручни. С низкого потолка посыпались пыль и опилки. В общем, я теперь имею примерно представление о том, как служилось на средневековых кораблях.

Капитан Остап на мостике ждал нас, напряжённо поглядывая на преследующие корабли.

— Полный вперёд! — закричал Грушко, едва показавшись на верхней палубе.

— Есть полный вперёд! — рефреном повторил Остап и начал отдавать приказания боцману.

— Идём домой, — сказал Грушко, когда мы поднялись на капитанский мостик, и в его устах слово «дом» прозвучало так тепло и уютно, как может прозвучать лишь у моряка или, если шире, у человека, который умеет по-настоящему ценить свой дом.

Медленно, очень медленно — так мне казалось — распускались паруса. Пузырились, наполняясь ветром и устремляя корабль вперёд, к выходу из бухты. Преследователи после нашего залпа начали менять курсы, отклонились, и дали нам возможность выиграть немного времени.

И вот уже выход из бухты позади, капитан командует смену курса, а рулевой круто закладывает штурвал налево. Вражеские галеоны тоже покинули бухту и бросились в погоню. Снасти над головой натужно скрипят, а оставшиеся после боя в Гребенёво бойцы толпятся у бортиков и восторженно, как дети, галдят. Даже Макарыч, всё ещё сидящий на палубе, улыбается задорно и счастливо. Ишь ты, крепкий какой мужик! Другой бы уже два раза обнулился. Ну и Ириска над ним поколдовала, а это дорогого стоит.

Это было завораживающее зрелище: соревнования в мастерстве между капитанами кораблей Семи Ветров и нашего Остапа, дополненного опытом и знаниями вице-адмирала. Один из галеонов довольно быстро начал отставать, такое впечатление, что у него площади парусов не хватало для того, чтобы с нами тягаться. А может, днище заросло ракушками, что тоже может сильно сказываться на быстроходности корабля. Эту мудрую мысль высказал, как ни странно, представлявшийся мне абсолютно сухопутным Соловей. Всё-таки разносторонняя эрудиция — это большой плюс.

Второй вражеский галеон очень долго не отставал, и Грушко уже обсудил с капитаном вариант остановиться и принять бой. Но потом пришли к выводу, что смысла нет: если бы он нас догнал — тогда конечно, а так нам в бой вступать совсем необязательно. Расстояние и время работают на нас: мы приближаемся к своим территориальным водам. И точно, спустя полчаса погони корабль Семи Ветров начал менять курс и по широкой дуге ушёл восвояси. Матросы и бойцы встретили этот манёвр с восторгом, кричали «ура» и даже пытались качать капитана, что было, впрочем, строго пресечено вице-адмиралом. Строгий он у нас, но справедливый: палуба военного корабля — не место для легкомысленных мероприятий.

Я пожал руку Павлу Ивановичу и капитану, довольных успешным маневрированием, похлопал по плечу важного боцмана с серьгой в ухе и спустился на палубу. Подошёл к Ириске, обнял её. Она обвила руками мою шею, долго всматривалась в глаза. Потом поцеловала и прижалась щекой к моей щеке. Да, лапочка. Всё хорошо. Мы набираем силу, а наш флот приобретает опыт. Всё идёт по плану. Главные сражения ещё впереди.

Когда напряжение погони спало, я попросил Соловья связаться с монархами Дормира и Портилера. Нужно было принести официальные извинения и согласовать новый состав делегации, которая продолжит официальные визиты в эти страны. После фактического начала боевых действий между Могилёвом и Семью Ветрами я уже не мог позволить себе роскоши путешествовать и участвовать в пирах. С этой задачей, как и с переговорами относительно военной и экономической политики, прекрасно справится Соловей. Для солидности добавим в делегацию парочку офицеров Военно-Морского Флота, а сопровождать и охранять наших людей будут звенья Давида и Мурзы. Если князья откажутся принимать Соловья лично, то всегда можно провести предварительные переговоры с министрами иностранных дел. А мне необходимо как можно скорее вернуться в столицу, куда стекается вся информация, в том числе разведывательная. Надо лично проконтролировать организацию обороны, а также строительство оборонительных сооружений вокруг Могилёва.

Когда я рассказал о своих планах Ирис, она высказалась в том духе, что настраивалась на более продолжительный «отпуск» и не прочь задержаться на несколько дней на океанском побережье, чтобы покупаться, позагорать и просто отдохнуть. Заодно она бы проверила, как организован санитарный пункт помощи на заставе, а также проследить за строительством госпиталя, который, на её взгляд, в портовом городе просто необходим. Я одобрил её идею, при условии, что она будет находиться под постоянной и неусыпной охраной рыцарей с Юго-Западной заставы. Нельзя сказать, чтобы подобная перспектива Ириску обрадовала, но она вынуждена была согласиться.

До прибытия в бухту «Мирная» оставалось ещё несколько часов, и мы решили максимально эффективно использовать это время. Павел Иванович собрал нас в своей каюте, чтобы ввести в курс последних новостей. Ирис и я сидели на скромной койке контр-адмирала, он сам и Соловей примостились на невысоких деревянных табуретах, Остап остался стоять возле двери. На шатком столике расстелили карту побережья Могилёвского княжества.

— Вот тут, — водил карандашом Грушко, — строим верфь, пока на три дока. До бухты «Мирной» — всего восемь километров. Практически пешая прогулка. Очень сподручно грузы и материалы перебрасывать. Место удобное, узкая извилистая бухта. К тому же глубокая. То есть можно закладывать океанские суда с низкой посадкой. Исходим из того, что на воду будут спускаться как военные, так и гражданские корабли.

— Денег хватает? Специалистов? — спросил я.

— Эвтерпий, похоже, очаровал вашу Дульсинею, во всяком случае, финансы она выделяет регулярно и счета, которые мы ей пересылаем от подрядчиков, оплачивает без лишних вопросов. Ну и частных инвесторов Эвти тоже привлекает. Он сам тебе расскажет подробнее, когда придём. Так что деньги есть. Специалистов много не бывает, но пока справляемся. Очень важно, чтобы постоянно открывались новые технологии в морском деле. Как мне сказали, в Могилёве уже действует научный центр — хорошо бы ему вводную сделать. А то приходится покупать. Это серьёзные расходы.

— Сделаю вводную. Для флота ничего не пожалеем. А как там вообще Эвти, всё в порядке? Втянулся в игру?

— Ещё как! Ты, говорил, он по часу-полтора заходить сможет — ничего подобного. Втянулся, торчит у нас до поздней ночи. Лично топором на верфи машет! Прям Пётр Первый.

— Топором? — удивился я. — Не замечал за ним раньше такого. Хотя раньше и в ситуации подобной мы не оказывались. Как сама бухта «Мирная» поживает?

— Обустраиваем. Пляж сократили, вместо этого углубляем дно и строим пирсы для яхт. По краям бухты деревья уже вырубили, строим из них причалы. Уже и первые улочки появились, народ прибывает, активно строится. Растёт портовый городок. Первыми торговцы обосновываются, лавочки, магазинчики, питейные заведения, склады. Ну и так далее. Через месяц-другой будет нормальный порт со всеми вытекающими последствиями.

— Так у нас будет портовый город и отдельно ещё — верфь? — уточнила Ирис.

— Да, ваша светлость, — с улыбкой ответил Павел Иванович. — Но это ещё не всё. Эвтерпий настоял на постройке ещё одного порта восточнее, на противоположном конце нашего побережья. Там неподалёку Восточная застава находится.

— Потянем два порта? — с сомнением в голосе спросил Соловей.

— Дорого, согласен, я ему тоже говорил. Но Эвтерпий объяснил, что на востоке будет чисто грузовой хаб, через него ресурсы будут транспортироваться, чтобы не загружать гражданский порт на Юго-Западе.

— Умно, — признал я. — Но всё же недёшево, да и охранять его отдельно надо будет.

— У него уже подрядчик есть, который сам построит. Там же до Дормира рукой подать, а у них в этом районе порта нет. Так что есть идея кооперироваться с соседями. Эвтерпий твой мастер людей уговаривать. Прибудем в «Мирную» — он сам доложит.

— Хорошо,— кивнул я. — Как обстоят дела с кораблями и личным составом?

— Все корабли в строю и укомплектованы личным составом, процентов на восемьдесят. Не хватает офицеров — но это проблема общая, вообще для Нереалии характерна. Ничего, воспитаем, как говорится, в своём коллективе.

— Корабли заходили иностранные в бухту? — поинтересовался Соловей.

— Пару раз показывался галеон под синекрионским флагом. Были гости из сопредельных государств, изъявили желание основать торговые представительства. Мы приветствуем. А так больше пока гостей не было. Это в самой бухте. А вдоль наших территориальных вод корабли ходят — кому не лень. Международную торговлю никто не останавливал. Когда наш порт наберёт обороты — будут и к нам заходить.

— Таможня будет у нас?

— А как же! И таможня, и городская стража, и погранслужба. Про торгпредства я уже рассказал. Это и государств, и крупных компаний частных касается. Подробнее тебе министры доложат, я только так, всё больше от Эвтерпия рикошетом о таких вещах слышу. Моя стихия — флот.

— Чем могу нашим доблестным Военно-морским силам помочь?

— Кадрами и кораблями. Не знаю, есть ли на это средства, но можно было бы прикупить несколько судов — я бы список составил, что нам в первую очередь нужно. А то пока верфи заработают, пока мы их специалистами укомплектуем — это всё время. А обороноспособность — сам знаешь — дело государственно важное. Что, если завтра война? У меня всего четыре корабля. Что мы сможем сделать против объединённого флота Коалиции?

— Побеждать не числом, а умением! — с улыбкой процитировал я великого русского полководца.

— Проще сказать, чем сделать, — признался Остап.

— Не нравится мне такой сценарий, — уныло прокомментировал Соловей.

— Нравится, не нравится — это про девушек. Мы такими категориями мыслить права не имеем, — развёл руками Павел Иванович.

— Всё понимаю, — заверил я. — Узнаю, как у нас с финансами, можно ли что-то выделить сверх того, что уже Эвтерпий на строительство выбил. Хочу другое спросить. Если всё же завтра война, есть у нас на этот случай план действий?

— Адмиралтейство работает, — кивнул Грушко. — Планы есть. Только они не наступательные, как ты понимаешь. И даже не оборонительные. Слишком маленький пока у нас флот. С доблестью сражаться и пойти на дно всегда можно успеть. У нас тактика будет, скорее, партизанская. Сначала мы уйдём на заранее выбранные позиции, потом будем щипать морские пути сообщения, коммуникации и снабжения противника.

— То есть, пиратствовать? — уточнила Ирис.

— Партизанить, — упрямо повторил вице-адмирал.

— Ну что ж, — вздохнул я. — Рексоман в курсе планов Адмиралтейства?

— А как же!

— Ну тогда тема ясна, — подвёл итог я. — Остальные вопросы обсудим на заседании правительства.

— Тогда, может, чайком побалуемся? — спросил Грушко.

— Ой, хочу чаю! — подхватила Ириска.

— Остап, организуй мужчинам адмиральский чай, а княжне — с мёдом и лимоном.

— Сделаем, — пообещал капитан и вышел за дверь.

— А как это — адмиральский? — полюбопытствовала Ирис.

— Хм, ну это значит, особой крепости, — слегка смущённо ответил Грушко.

— Я крепкий не люблю, — улыбнулась доверчивая Ириска. — Хорошо, что вы для меня с мёдом попросили.

Я вздохнул и чуть укоризненно взглянул на контр-адмирала. Он заговорщицки подмигнул мне в ответ.

Мы приближались к родным берегам. Галеон бодро шёл по волнам, прогибая морскую гладь своим мощным туповатым носом. Бойцы разбрелись кто куда, многие и вовсе воспользовались удобной возможностью выйти в реал, чтобы отдохнуть и подкрепиться. Сходить в магазин, вынести мусор, помочь детям сделать уроки или поработать самим над курсовой работой. Жизнь шла своим чередом, и как бы мы не привыкали к виртуалу — реал всё же требовал нашего присутствия, внимания и активных действий. В конце-концов, не все же зарплаты в игре получают. Кстати, зарплата пришла. Финансовая система Нереалии работает, как часы. Приятно было увидеть на банковском счету поступление круглой суммы. Всё работает, честь по чести, мы тут не в бирюльки играем. А если зарплату со временем ещё и удастся увеличить… Тогда можно было бы и о хорошей съёмной квартире подумать. Голова слегка гудела после адмиральского чая, зато настроение стало мечтательным, а фантазия вырвалась на свободу, освободившись от оков тянущих вниз проблем.

— Ириска, скажи, ты как насчёт вместе квартиру снять? — спросил я.

Княгиня прилегла на свёрнутую и сложенную на палубе парусину. Подставила солнцу курносый носик и с блаженной улыбкой принимала солнечные ванны. Чай с мёдом подействовал на неё усыпляюще. Я лежал рядом с ней, задумчиво играя рукой её волосами.

— Нам же дом подарили, — лениво ответила она. — Тебе что, мало?

— Я не про виртуал, — пояснил я. — Я про реал сейчас говорю.

— Ты это серьёзно?

— Просто размышляю, — пояснил я. — Зарплата мне идёт, тебе, как министру, тоже, наверное, можно будет что-то выплачивать. В случае успешного развития княжества.

— А в случае неуспешного? — поддела Ирис.

— А в случае неуспешного придётся идти на обычную работу в реале. Ты кто вообще по специальности?

Ириска почему-то смутилась, а потом призналась:

— Вообще-то психолог.

— Психолог? — обрадовался я. — Тебе очень подходит!

— Я всегда мечтала стать врачом, — грустно улыбнулась она. — Но вот так жизнь сложилась, пошла по другой стезе.

— Так психолог — это же очень здорово! Помогаешь людям! Тоже исцеляешь их! То-то к тебе все так тянутся!

— Не знаю… — пожала плечами она. — С одной стороны — да.

— А с другой разве нет?

— А с другой — всё время такое чувство, будто во мне сидит нереализованный врач.

— Потому ты и лечишь людей в Нереалии?

— Да, — улыбнулась она. — Здесь я исполняю свою мечту.

— Идём ко мне, моя дорогая целительница! — прошептал я и прижал Ириску к себе.

Мы помолчали. Возле правого борта кружили чайки. Наверное, кто-то из бойцов кидал им хлебные крошки. Чайки кричали почти человеческими голосами, больше всего напоминающими плач и повизгивание ребёнка.

— Саш, так ты серьёзно, насчёт квартиры? — несмело спросила Ирис.

— Я же сказал — размышляю. А ты хотела бы?

— Хотела! — с вызовом сказала княжна.

Я посмотрел на неё — глаза блестят, щёки розовые, волосы растрепались. Захотелось прижать Ириску к себе, поцеловать. Но сначала я задал давно мучающий меня вопрос:

— А далеко тебе… До Могилёва? До настоящего, который в реале.

Ирис помолчала, внимательно изучая моё лицо, потом заглянула в глаза.

— Ближе, чем ты думаешь, но дальше, чем мне хотелось бы!

— Это как понимать? — улыбнулся я.

— Вот так и понимать. Пусть это пока останется тайной.

— Но почему? Что здесь такого секретного?

— В принципе, ничего. Просто не хочу торопить события. Значит, говоришь, должны подумать?

— Обязательно должны, — улыбнулся я. — Но сначала я хочу с тобой встретиться. В реале.

Ириска задумчиво кивнула, а я прилёг рядом и привлёк её к себе.

------------------------------------------------------------------------

Если книга нравится, и хочется прочитать продолжение -- жми "лайк" и оставь комментарий!

Глава шестая. Совещание в бухте «Мирная»

Бухта «Мирная» встретила нас многоголосьем рабочих, глухим стуком топоров и визжанием пилы. Работа на берегу кипела! Просто удивительно, какие разительные перемены могут произойти в ландшафте за какие-то недели! Лес по обеим сторонам бухты вырубили, оставив лишь небольшие участки-скверики, как я понимаю, из чисто эстетических соображений. Люди работали повсюду: на берегу, в воде, перевозили какие-то материалы на шлюпках. Уже видны были контуры будущих причалов. Видны были также многочисленные строения, высотой от одного до трёх этажей. По всей видимости, это и были анонсированные Павлом Ивановичем лавочки, конторы, питейные заведения и склады. В самой бухте нёс боевое дежурство фрегат Военно-морских сил под могилёвским флагом, остальные, по всей видимости, курсировали вдоль берегов княжества.

На том же берегу, где когда-то кипел бой с пиратами, изменений было, пожалуй, ещё больше. Полоска пляжа заметно сузилась. Над ним появился широкий променад, к которому вплотную примыкали пирсы для лодок и небольших яхт. Надо будет у Эвти спросить, как им удалось дно углубить, там же во время отливов вода значительно отступала. В глубине, за променадом и полоской с клумбами и аллеей виднелась стена из трёхэтажных домов, уж и не знаю, какого назначения – гостиницы или офисы. Над одним из них возвышался шпиль, подобный игле, смотрящей в небо. По ассоциации с Санкт-Петербургом я сразу догадался, что это и есть здание Адмиралтейства, о котором так мечтал Павел Иванович. Шикарный вид, как сказал восхищённый Давид. В общем, строительство шло с размахом.

Тем не менее, пришвартоваться нам было всё ещё некуда, так что галеон бросил якорь, не доходя до берега, с которого тут же стартовали в нашу сторону несколько шлюпок. Правда, по канату, как в прошлый раз, нам съезжать не пришлось — матросы сбросили вниз верёвочную лестницу, которая позволила довольно комфортно покинуть корабль. А уж у Ириски спуск получился вообще прекрасно: элегантно и захватывающе. По крайней мере, для меня. Юбка и волосы развевались на ветру и создавали вид, достойный запечатления на картине. Следом в лодку спустилась Эсмиральда и девчонки из её звена. Те, что не были обнулены в негостеприимном Гребенёво. Они, как и Ириска, предвкушали отпуск на берегу океана, который для всего звена выпросила у меня Эсмиральда. Вполне заслуженный отпуск. Давид и Мурза со своими ребятами с лёгкой завистью поглядывали на девчонок. Вместо предстоящего круиза по казённой надобности они наверняка предпочли бы тоже отдохнуть на берегу, составив компанию лучницам. Вместо этого им придётся довольствоваться лишь короткой стоянкой даже без увольнительной на берег. А Макарыч со своими ребятами будет сопровождать меня в Могилёв. Я ему предложил отдохнуть, подлечиться на океанском воздухе, но он наотрез отказался и даже, как мне показалось, слегка обиделся.

На берегу нас встречали командир Юго-Западной заставы рыцарь Бывалый и Димка, то есть лорд Эвтерпий. Мужчины сперва поцеловали руку княжне (ишь ты, галантные какие), а уж потом позволили себе поздороваться со мной. Мы обнялись, от всей души хлопая друг друга по спинам.

— Ну что, с прибытием! — громко сказал Бывалый. — Как говорится, высокие гости, да в наши края!

— Ага, в нашу гавань прибывали корабли, — подхватил Эвти, с интересом поглядывая на Эсмиральду. Та подбоченилась и смотрела на него в ответ с лёгким вызовом. Эх, знала бы она, что знакома с лордом ещё по «Рыцарям Средневековья». — Пойдёмте в Адмиралтейство, там уже стол накрыт. Заодно посовещаемся. Вы надолго к нам, задержитесь на пару дней хотя бы?

— Извини, брат, внешнеполитическая обстановка обострилась, — грустно улыбнулся я. — Пришлось прервать дипломатическое турне, надо спешить в столицу.

— Да мы уже тут слышали про вашу парусную регату в Гребенёво, — довольно ухмыльнулся Бывалый. — Зная Грушко, странно, что у нас во флоте снова трофейных кораблей не прибавилось.

— Ну уж, извини, мы и так рады, что ноги унесли. Соотношение там явно не в нашу пользу было. И хватит на берегу болтать, надо торопиться. Но отведать твоих угощений и посовещаться успеем, обещаю! А княжну оставлю потом под твою защиту, пусть отдохнёт маленько.

— Так а Павла Ивановича мы что, не будем ждать? — удивился командир заставы.

— Мы с ним, в принципе, все насущные вопросы на борту обсудили, — объяснил я. — Они с нашим главным дипломатом Соловьём через часик отчалят и пойдут с официальным визитом в Дормир. События ускоряются, надо беречь время. Я бы хотел уже через часик-другой выдвинуться в сторону Могилёва. С утра завтра куча неотложных дел! Так что мы составим вам компанию втроём, с княжной и очаровательной повелительницей стрел. Кстати, вы знакомы?

Бывалый кивнул утвердительно, а Эвти радостно и нетерпеливо сверкнул глазами.

— Эсмиральда, — галантно представилась девушка, протягивая руку для пожатия.

— Лорд Эвтерпий, — отрекомендовался мой друг, вместо пожатия слегка прикоснувшись к руке звеньевой губами.

— Ушам своим не верю! Опять Белый Орден? — усмехнулась Эсмиральда. — В нашем полку прибыло?

— Помнишь клан Санёбиус? — спросил я, внимательно наблюдая за недоумённой реакцией друга. — Рыцари Средневековья?

— Так вы… — смутился Эвти.

— Да, белопёрый, мы когда-то хорошо были знакомы, — подтвердила девушка. — И в то время были по разные стороны баррикад. Но теперь… Давай попробуем познакомиться заново.

Эвти кивнул, неловко повернулся и попросил нас следовать за ним.

Контр-адмирал вместе с Эвтерпием постарались на славу, здание Адмиралтейства вблизи оказалось ещё более впечатляющим, чем издали. Трёхэтажное здание, в центре — арка и проезд во внутренний двор. Ещё выше — красивая надстройка с колоннами, и всё это увенчивает мощный шпиль, указывающий прямо в небо. Величественное здание вызвало у меня прилив гордости.

— Нравится? — спросил Эвти, внимательно наблюдавший за моей реакцией. — У контрабандистов за бешеные деньги макет купил. Почти точная копия настоящего Адмиралтейства.

— Да это просто шик! — восхищённо заметила Ирис. — В сто раз красивее ратуши.

— Мы здесь и штаб Военно-морского флота разместили, и управление гражданского пароходства, — ввёл в курс дела Бывалый.

— Впечатляет! Интересно, сколько этот «шик» стоил? — подмигнул Эвти я.

— Эээ, пройдёмте, ваши светлости, а то вино выдыхается! — заторопился он, пропуская девушек вперёд и несильно толкая меня локтём в бок.

Понятно. Лучше мне вопрос стоимости Адмиралтейства больше не поднимать.

В приёмной зале за накрытым столом Эвтерпий с Бывалым ввели нас в курс событий. Угощение было очень вкусным, а беседа вполне доверительной: кроме нас в зале никого не было, даже почётный караул и официанта мы в самом начале беседы попросили оставить помещение.

— Короче, деньги вложены, работают, — начал Димка. — Участки под порты и верфь расчищаются, люди валят лес, прокладывают дороги. Степень готовности порта в бухте «Мирная» — процентов сорок, на Юго-Востоке — процентов пятнадцать. Верфь пока примерно на десять процентов готова, но и это уже достижение, там условия и рельеф местности сложные. Зато сейчас работа идёт хорошими темпами, материалы закуплены, специалисты выписаны из-за рубежа. Недельки две-три — и запустим официально порт в «Мирной», ещё через пару недель — Юго-Восточный. На верфь времени потребуется больше, пара месяцев до запуска первого дока. Потом ещё каждый месяц по доку.

— А у поморов нельзя было найти специалистов? — засомневался я. — Со стороны, небось, дороже привлекать!

— Ты у поморов был? Порт их видел?

— Нет.

— А я посетил. И решил, что для наших нужд нужен немного другой порт. Высшего разряда, на пике доступных технологий. Технологии, кстати, тоже покупать пришлось.

— Ты где денег на всё это набрал?

— Так я это, с Дульсинеей подружился слегка, — смущённо объяснил Эвти. — Она девушка с понятиями, вошла в ситуацию.

Эсмиральда с интересом стрельнула глазами в сторону моего хитрого друга. Бывалый ухмыльнулся и сделал вид, что очень занят ножкой жареной индюшки.

— Дульсинея, вообще-то, Добрыни девушка, если ты не в курсе, — мягко сказал я.

— У нас с ней чисто деловые отношения! — быстро сказал Эвти и слегка покраснел.

Нда. Только этого мне не хватало. Добрыня, если что, его со свету сживёт. И перед Эсмиральдой неудобно. Моральный облик, как раньше говорили, у моего друга получается довольно интересный.

— Это правда! — с обидой воскликнул лорд Эвтерпий, видя моё недоверие.

— Конечно, правда. Я так, подкалываю. Дульсинея из-за Добрыни в Могилёв переехала, с князем Андреем чуть не поссорилась. Так что я за их пару спокоен. Но насчёт денег — у министра финансов ты не один такой… шустрый, у нас знаешь, сколько строек начатых! И везде средства нужны. Не думаю, что на всё, о чём ты рассказываешь, хватило бы выделенных Дульсинеей денег.

— Так я и не говорю, что на всё. У нас и частные инвесторы имеются! Люди прибывают, интересуются, покупают акции.

— Стоп! — от неожиданности я чуть не поперхнулся квасом. — С этого места поподробнее! Какие такие акции?

— Ну так… Акции Могилёвского Княжеского Пароходства, — не моргнув глазом, сообщил мой друг. — Сокращённо — эм ка пэ.

— Ты что, издеваешься? Какого ещё пароходства?

— Ну, название тут не главное. Суть в том, что наш торговый флот — это как бы предприятие, у которого будет свой оборот, доходы. Дивиденды. Ну и те, кто деньги в него вкладывают, смогут в будущем получать какие-то проценты.

Я прикрыл глаза рукой. Похоже, первым коррупционером в Могилёвском княжестве оказался именно мой протеже.

Глаза Эсмиральды сияли, видно было, что авторитет Эвтерпия в её глазах возрос многократно. Бывалый протёр руки полотенцем, посмотрел сначала на Эвти, потом на меня.

— А нам что, деньги не нужны? — спросил он меня. — Ничего особенного он не сделал, крутится, как может.

— Я не для себя это делаю, между прочим! — возмутился Эвти. — Ни копейки в свой карман не положил! Надо мне, сто лет. Всё пойдёт на счёт Пароходства. А оттуда уже — к подрядчикам. А в казну налоги потекут.

— Ты мне эти схемы не расписывай, — попросил я. — Просто скажи, сколько акций, о каких суммах речь.

— Ну пока двадцать тысяч акций, по сто нереалов штука, практически даром. Больше трети уже раскуплено, торги идут на общем форуме. По мере надобности будем ещё акции выпускать.

— Ты хочешь сказать, на два миллиона нереалов акций выпустил? У нас всё княжество примерно этих же денег стило! На какой счёт всё это пойдёт?

— Не понимаю, почему ты считаешь, что наш торговый флот не может стоить столько же, сколько стоило княжество при покупке. Ты, что, не веришь в него? По поводу счёта — средства пока на моём личном счету накапливались, а сегодня с утра в Царь-банке официально счёт открыли, на него деньги и пошли. Бухгалтерия в порядке, всё до копейки учтено! Мне чужого не надо. Кстати, я уже три корабля новых для торгового флота купил, на следующей неделе должны прибыть.

Я сделал небольшую паузу, осмысливая только что услышанное.

— В каком банке, ты сказал? Что за банк вообще?

— Так Царь-банк, ты же сам человека прислал, имя ещё такое странное, Колдфайр.

Я застонал. Как мой тёзка, с которым я буквально вчера разговаривал в трактире Семи Ветров, так быстро провернул свои делишки?

— Ты что-нибудь подписывал? В курсе, что это иностранный банк вообще-то? — спросил я.

— За кого ты меня принимаешь? — обиделся Эвти. — Все бумаги у него в порядке. Банк наш, могилёвский. Новый, правда, но какое это имеет значение? У нас всё в княжестве новое. За легальность не волнуйся — уж поверь, печать и подпись Дульсинеи я лучше, чем кто-либо другой знаю.

— Хочешь сказать, он успел банк зарегистрировать?

— Он говорил, что ты его в Семи Ветрах благословил на создание банка, обслуживающего, в том числе, госзаказы. Он сразу через приёмник направился в нашу ратушу ну и, судя по всему, обо всём с Дульсинеей договорился.

Честно говоря, я не подумал, что мой тёзка, очень, как оказалось, энергичный и шустрый делец, воспользуется приёмником. Мне почему-то подумалось, что он поедет традиционным путём, в какой-нибудь карете или верхом. Тогда бы он не успел всё это провернуть.

— И где он сейчас? В бухте «Мирная»?

— Ты хотел сказать, в Кричеве? — спросил Бывалый.

Я удивлённо приподнял брови и вопросительно взглянул на рыцаря.

— Мы так растущий портовый городок назвали. Нельзя же постоянно повторять «бухта «Мирная», «бухта «Мирная». Мы же не бухту строим, а город. Кричев — райцентр в Могилёвской области, я лично по карте проверял. Думали, тебе должно понравиться.

— А что ещё вы переименовали, пока меня тут не было? — спросил я, чувствуя себя, как ребёнок, игрушками которого в его отсутствие играл кто-то другой. Инфантильное чувство, но что ж поделать.

— Успокойся, больше ничего, — заверил Эвтерпий. — И не переименовали, а дали название новому городу. Это разные вещи.

— Так а банкир наш сейчас где? — вздохнул я.

— Банкир уехал в Могилёв, сказал, у него миллион дел. Он ещё и биржу хочет в столице запустить, сказал, надо целое международное турне для этого сделать, чтобы крупные компании привлечь.

— Могу себе представить!..

— В общем, Саня, всё идёт по плану, — подытожил Эвти. — Ты меня на это направление поставил, так что не возникай. Я делаю максимум возможного. Применяя при этом, если ты не заметил, всю возможную изобретательность.

— Я заметил, — признал я.

— Из проблем обозначу следующее, — как ни в чём ни бывало продолжил мой друг. — Во-первых, Грушко тянет одеяло на себя. Для него Военно-морской флот — это всё, а торговый — лишь приятное приложение. Кстати, он уже предупредил, что во время военных действий корабли торгового флота вместе с командами переходят в его подчинение.

— Ну а что ж ты хотел? Безопасность и оборона — в первую очередь. Если Могилёв захватят, то и торговый флот ему не понадобится.

— Могилёву-то не понадобится. Есть же и другие государства в ОборонСоюзе, — не моргнув глазом, сообщил Эвти.

— Ты чего такое говоришь? — возмутилась Ирис. — Не стыдно?

— А что? Я наше княжество воспринимаю, как часть целого. Целое всегда важнее части.

— Просто ты не патриот Могилёва! — упрямо заметила княжна.

— Я вообще-то из Бурятии, — сообщил Эвти. — Так что могу назвать себя патриотом Байкала.

— Дим, давай сейчас не будем развивать эту дискуссию, — предложил я. — В более спокойное время за кружкой пива с удовольствием обсудим это ещё раз. А пока оставим всё, как есть: торговый флот в военное время переподчиняется военному, и я прошу тебя за этим проследить лично. Идёт?

Лорд Эвтерпий помолчал, барабаня пальцами по столешнице. Видно было, что у него есть ещё много аргументов в поддержку своей точки зрения. Однако он не стал продолжать, вздохнул и глянул мне в глаза.

— Идёт. Только в остальное время попроси Грушко в наши дела не вмешиваться, хорошо? Логика гражданских дел и военных слишком сильно не совпадает.

— Договорились, — согласился я. — Разговор с контр-адмиралом проведу при первой же удобной возможности. Спасибо за угощение, Эвти, очень вкусно.

— Да ты же не ел ничего! — улыбаясь, сказал он.

— И за прекрасную организацию дела тебе тоже спасибо. Будем считать, что идею с акциями я одобрил, можешь, если что, использовать для привлечения вкладчиков. Мол, князь Могилёва тоже личные деньги в акции инвестировал.

— А ты вложишь? — обрадовался лорд.

— Вложу, конечно. Куда ж теперь деваться, — вздохнул я.

Вопреки первоначальным намерениям мне не удалось быстро покинуть Кричев. Когда мы отобедали и обсудили новости и ближайшие планы, Эвти предложил коротко осмотреть гостиницу, в которой будут жить Ирис и девчонки-лучницы. На вопрос, кому принадлежит гостиница, Эвти обиженно заверил, что княжеству. Мол, если надо, он покажет бумаги. Разумеется, я бумаги требовать не стал, наоборот, похвалил лорда за государственное мышление. Пора уже создавать что-то вроде администрации президента. Хозяйство большое, нужно ставить на учёт, управлять, следить за эффективностью использования. Эх, разведём бюрократию. Но без неё никак.

Гостиница неуловимо напоминала постоялый двор, в котором мы ночевали в Семи Ветрах. Наверное, из одного и того же макета строилась. Само собой, когда Ирис спросили, на каком этаже она желала бы поселиться, она не задумываясь указала на второй. И комнату ту же. Благодаря ночному визиту Макара, воспоминания об этом номере у меня остались смешанные, не самые лучшие. Однако княжну подобные ассоциации явно не беспокоили. Эвти что-то пометил у себя в блокнотике и пообещал, что этот номер всегда будет в нашем с ней распоряжении. Тем временем девчонки Эсмиральды с радостным визгом заняли остальные комнаты на этаже, благо постояльцев пока не было. А что, мне всегда нравились рассказы отца о санаториях, принадлежащих тому или иному заводу. Туда ездили отдыхать и поправлять здоровье рабочие этого предприятия, причём либо вообще бесплатно, либо по очень смешным ценам. Пусть и у нас такое будет. Сможем премировать отличившихся бесплатными путёвками на море. Точнее, на океан.

Я хотел было уже откланяться, но Ирис умоляюще взглянула на меня и попросила задержаться хоть на часик, чтобы искупаться вместе. Услышав это предложение, девчонки завизжали ещё громче, коротко о чём-то пошушукались и разбежались по номерам, вероятно, переодеваться. Интересно, как они это сделают: что-то я не видел на берегу магазинчиков с купальниками. Пока не видел. Однако, я недооценил женскую изобретательность. Через некоторое время они начали выбегать из своих комнат, на каждой были короткие шортики и узкий топик. Присмотревшись, я понял, что они сделали эти предметы одежды на скорую руку из стандартных холщовых штанов и рубашек, которые получает каждый при прохождении через приёмник. Надо же, я свои выбрасывал, а женщины хранят. Запасливые. Вот теперь и пригодились. Ирис выглянула из-за двери и поманила меня к себе.

— Ты в доспехах купаться собираешься? — спросила она.

— Ирис, не знаю, не стоит мне вообще купаться, пока сниму, пока одену, время бежит!

— Я тебе плавки сделала! Зайди, примерь!

Я зашёл в номер и взглянул на мою княжну: она обернула вокруг тела широкое полотенце с надписью «Гостиница «Кричев». Полотенце соблазнительно подчёркивало все округлости её фигурки. Она поймала мой взгляд и лукаво посмотрела в глаза. Дотронулась до края полотенца… Потом с сожалением вздохнула, кивнув в сторону кровати:

— Вон лежат, одевай.

Я ещё раз взглянул на Ирис, подошёл к ней вплотную и положил руку на талию. Нащупал край полотенца и возразил слегка охрипло:

— Думаю, мы можем задержаться… Совсем немножко…

------------------------------------------------------------------------

Если книга нравится, и хочется прочитать продолжение -- жми "лайк" и оставь комментарий!

Глава седьмая. Без объявления войны

Ещё через час мы томно покачивались на волнах бухты «Мирная». Я лежал на спине, гладя в безоблачное небо и удивляясь, как в октябре вода в океане может быть такой тёплой. Мы уже вдоволь наплескались с Ирис, которая оказалась прекрасной плавчихой и ныряльщицей, умудряясь подплыть ко мне со спины, ущипнуть за мягкое место, а потом, пока я разворачивался, снова поднырнуть, выскочить с другой стороны и снова ущипнуть. Зато я прекрасно ладонью «стрелялся» струями солёной горьковатой океанской воды, отчего она смешно фыркала и трясла головой, разбрызгивая волосами солёные капли. Теперь мы отдыхали рядом, наслаждаясь звуком прибоя и шипящей пены, наползающей с верхушек волн на песок пляжа. Хорошо, что Эвти со своей вулканической энергией не перекопал и не перестроил весь имеющийся пляж, оставил хотя бы узкую полоску нетронутой. А то пришлось бы купаться не в бухте, а в другом месте. С одной стороны, всё верно — порт есть порт, с другой – о людях тоже надо думать. Тем более, он здесь наметил столько гостиниц построить. Надо посоветовать ему продлить пляж, оставив достаточно места и для порта, и для людей. Благо, никакой солярки или бензина здесь не будет и вода не рискует стать непригодной для купания.

Жаль было вылезать из воды и снова натягивать на себя амуницию. В реальном мире не смыть с себя морскую соль перед походом было бы большой ошибкой, но в виртуале я не беспокоился. Мой перс выдержит это маленькое испытание и дойдёт вместе со звеном Макарыча до Могилёва, а я, тем временем, успею выйти в реал. Давно пора отдохнуть, привести в порядок мысли. Элементарно перевести дыхание и отоспаться — слишком много событий и впечатлений, начиная с ночного бегства из Семи Ветров, вместилось в этот день. Проверить почту и пообщаться с родителями тоже было бы совсем нелишним. Потом времени для этого снова может долго не оказаться.

Аккуратно сняв с шеи и положив на стол кибер-остео, я машинально взглянул на будильник, деловито тикающий под настольной лампой. Половина восьмого. Вечера, конечно. Родители, разумеется, дома. Сейчас завалят вопросами и усадят ужинать. А лучше бы в обратном порядке… Я встал, от души потянулся, чувствуя, как натягиваются мышцы и распрямляются сухожилия. Несколько раз присел. В голове слегка закружилось. Дожили. А чего я ожидал? Наш организм для виртуальной жизни не создан. Пожалуй, надо было у князей зарплату повыше просить — за вредность постоянного пребывания в игре.

На кухне родители сидели за столом и ужинали. Увидев меня, отец обернулся и прокомментировал:

— Сашка! Глазам своим не верю.

Мама вскочила и засуетилась:

— Сынок, садись, сейчас кушать будет! У нас щавель сегодня, будешь? Папа готовил.

Щавель — это хорошо. Вкусно. Особенно, когда папа по своему рецепту готовит. Возможно, не все любители этого супа со мной согласятся, но я лично люблю, когда в нём присутствует мясо и картошка. Конечно, просто щавелёк без ничего даёт насладиться вкусом, но не насыщает. А может, это наши белорусские привычки.

— А сметана есть? — уточнил я.

— И сметана, и хлеб — всё, как ты любишь!

— Тогда я удачно в реал зашёл! — потёр руки я.

— Звучит так, как будто это почти случайно произошло, — заметил отец.

— Ну да, в какой-то мере. Персу сейчас до Могилёва пешедралом топать, у меня свободное время до утра.

— А когда же ты высыпаться будешь?! — всплеснула руками мама.

— Так он в Нереалии высыпается, — улыбнулся отец. — Как верный муж, не имеет права спать на стороне.

— Какой муж? Ты что такое вообще говоришь?

— А что? Я правду говорю. Пусть сам расскажет. Если совесть осталась. Родителям ведь, не кому-нибудь.

Ёлки-палки! Я же забыл им рассказать! Конечно же, если отец заходил в Могилёв, то первое, что он там узнал — это то, что правят княжеством Алекс и Ирис, недавно оформившие свои отношения. А при желании раскопать красочные фотографии с нашей «свадебной» церемонии можно за пару минут и в любом количестве. Журналисты присутствовали, в газеты мы с Ириской попали. Почему я до сих пор не рассказал? Не подумал об этом. Может потому, что виртуал мы пока не воспринимаем так же серьёзно, как реальность? Или дело в том, что мы, осознанно или нет, охраняем дискретность нашей виртуальной жизни?

— Саша, это правда? — мать присела рядом на стул и пытливо заглянула в глаза. — У тебя там появилась подруга? В реале тебе не до этого, так у тебя теперь нарисованная девушка? А насчёт женитьбы — это тоже правда?

— Мам, — смущённо сказал я, по инерции продолжая кушать суп. — Это игра. Виртуал.

— Может, у вас ещё и дети виртуальные пойдут? А я у вас буду виртуальная бабушка?

— Ну не надо так говорить! — я возмущённо отодвинул тарелку. — Да, пока всё только в виртуале, но мне кажется, я нашёл свою девушку! Она удивительный человек и мы уже планируем встретиться и в реале тоже! А там, быть может, она станет мне не только виртуальной, но и реальной супругой, из плоти и крови, самой что ни на есть настоящей!

— Правда? — обрадовалась мама. — Тогда познакомь! Если она такой хороший человек, и так тебе нравится — мы с папой будем просто счастливы! Поможем вам всем, чем только сможем.

— Она не местная, — я снова придвинул тарелку, но кушать уже не смог, эмоции захлестнули. — Но вроде бы не очень далеко от нас живёт.

— Неужели не сказала?

— Пока хранит интригу, к сожалению, — признал я. — Но мы уже говорили об этом, обязательно встретимся в реале!

— А как её имя?

— Ирис.

— Это прозвище игровое, или имя? — уточнила мама. — Как её по жизни зовут?

— И по жизни Ирис.

— А фамилия?

Я почувствовал, что уши начинают пылать.

— Не знаю, – смущённо признался я.

— Не знаешь, как фамилия девушки, на которой ты женился?

— Так это в игре! — воскликнул я. — И потом, я же её по имени, а не по фамилии называю! А имя Ирис мне очень нравится!

— Ну знаете… — растерялась мама. — Как-то это уж слишком…

Она встала, и вышла из кухни.

Я уныло зачерпнул ложкой остатки щавеля. Весь неуёмный аппетит куда-то ушёл, доедать остывший суп не хотелось.

— Доигрался? — осведомился отец.

— А ты чего меня сдал? — с вызовом спросил я.

— Я не сдал, а проинформировал. Мать имеет право знать. Ты сам это сделать должен был. Нехорошо!

— Ну вот, расстроил её теперь.

— Это ты её расстроил, — резонно заметил отец, наливая себе чай. — Раньше надо было думать.

Я упрямо молчал. Отец, конечно, прав, но я же не специально. Закрутился просто. Тут о чём хочешь забудешь с такой занятостью в игре. Хотя это, конечно, не оправдание.

— Сейчас приду, — сказал я отцу и вышел из кухни.

Дверь в родительскую спальню была закрыта. Я вздохнул и легонько побарабанил в неё пальцами. Тишина. Пришлось побарабанить снова.

— Открыто! — донеслось из-за двери.

Я аккуратно приоткрыл её. Мама сидела на кровати, в руках держала какой-то кусок материи, рядом лежали нитки и иголки.

— Ну что ты хочешь? — спросила мама, бросив на меня быстрый грустный взгляд.

— Прости, закрутился и упустил как-то всё это из виду, — неловко объяснил я.

— А когда было иначе? — вздохнула мама.

— Пошли на кухню, чай пить!

— Вы пейте с папой, я тут пока подшить кое-что хотела.

— Без тебя невкусно будет и неинтересно, — признался я. — Идём, расскажу про Ириску!

— Ты меня точно с ней познакомишь? — вздохнула мама.

— Ну естественно! Обещаю!

— Ладно, пошли тогда…

Вечер затянулся. Пришлось навёрстывать упущенное, многое рассказывать. Про Ирис вообще вспомнил все подробности, от первой встречи и до сегодняшнего дня. В целом видно было, что у родителей о ней тоже складывается очень положительное впечатление. Она предстала в их глазах такой же, какой видел её я: милой, скромной, заботливой, доброй, трудолюбивой.

Как-то незаметно перешли и к другим темам. Поговорили в целом о том, как княжество развивается, какие проблемы насущные имеются. Рассказал о поездке в Семь Ветров. Не удержался и похвастался тем, как мы сражались на море и уходили от погони. Родители увлеклись рассказом, глаза у обоих сверкали. В общем-то, тяга к приключениям, тем более морским, живёт в каждом из нас. Наконец, я перевёл дыхание и, в свою очередь, спросил отца:

— Судя по твоей информированности, ты в Могилёве уже освоился?

— Освоился — это слишком громко сказано, — уклончиво ответил отец. — Заходил, погулял у вас. На берегу Днепра посидел. Пару знакомств завёл. Хорошо там у вас, признаю. Всё по-настоящему, такое же реальное. Даже более яркое. Цветы пахнут, вода прохладная, птицы поют. Этак и перепутать можно, в каком ты сейчас мире. И свобода! Заманчиво, конечно. Но злоупотреблять не хочу игрой, хватит нашей семье одного виртуалозависимого.

Мама одобрительно закивала.

— Какой я тебе виртуалозависимый? — возмутился я.

— А как это ещё назвать?

— Я работаю в Нереалии, ты же знаешь.

— Это случайность, тебе просто повезло, что деньги платят, — вздохнул отец. — Теперь как-бы есть официальное оправдание. Не платили бы — всё равно пропадал бы там с ушами целыми днями.

Где-то в глубине души я понимал, что отец прав. Только очень не хотелось в этом признаваться, даже самому себе. Правда, я ещё во времена битвы за Смоленск ответил себе на вопрос, что я делаю в Нереалии и почему. И ответ для меня является абсолютным императивом. Это мой личный фронт борьбы за правду, мой и моих друзей-единомышленников.

— Ты в научный центр заходил? Записался к ним? — я решил перевести разговор в более продуктивное и безопасное русло.

— Нет, — спокойно ответил отец. — Не ходил.

— Почему?

— Передумал. И персонажа поменял. Нового создал.

— Ничего себе, новости! — удивился я. — Получается, зря тогда время тратили?

— Ну почему же зря, ты меня тогда научил, что и как, дальше я сам.

— Ну и кем же ты теперь будешь? Чем займёшься?

— Да мало ли чем, — пожал плечами отец, — возможностей там больше, чем достаточно.

— Давай, помогу тебе, только сформулируй, чего сам хочешь-то!

— Не надо помогать, — сказал отец. — Лучше тебе не знать, что я делаю. Никак не участвовать. Я и персонажа сменил, и профессию. Только так я смогу тебе помочь, в случае чего. И не пытайся ничего обо мне выяснять — хотя, конечно, для тебя это не сложно. Просто выполни мою просьбу: не делай этого. Будем играть независимо друг от друга.

— Какой тогда в этом смысл? Я тебе хотел что-нибудь важное и ответственное доверить, может, даже самое важное.

— Не надо ничего доверять. Смотрел фильм «Щит и меч»? Там разведчика отправили за линию фронта с единственным заданием: вживаться, вживаться, вживаться.

— Какой хороший фильм! — подхватила мама. — Давайте посмотрим его опять вместе!

Я грустно покачал головой. Хотелось бы пересмотреть, люблю этот фильм, но где найти время?

— Решил разведчиком стать? — спросил я отца.

— Жизнь покажет, — усмехнулся он. — Ладно, время позднее, надо закругляться. Когда твоя жена приедет?

— Не жена, княжна! — поправил его я. — Не знаю ещё. Мы пока детали не обговаривали.

— Саша, давай договоримся. Странно, что тебе самому в голову эта мысль не пришла. Ты допускаешь наличие жены в игре у человека, женатого в реале?

— Это было бы некрасиво и нечестно по отношению к обеим, — твёрдо сказал я. — Может, не все со мной согласятся — но для меня это только так.

— Прекрасно! Значит, для тебя неприемлем вариант женитьбы в реале на другой девушке, если в игре у тебя есть близкий человек, тем более, если ты назвал его своей княжной.

— Неприемлем.

— Тогда перестань, пожалуйста, спорить, когда я называю её твоей женой. Не пора ли определиться?

Я задумчиво держал в ладонях чашку с чаем, наблюдая, как по его поверхности пробегает лёгкая рябь от моих движений. Отец снова прав. Поставил меня лицом к лицу с вопросом, которого я старательно избегал всё это время.

— Ладно, не надо сейчас ничего говорить, — смилостивился отец. — Подумай над этим на досуге. А сейчас — давай спать уже, выспись хоть раз нормально!

За этот вечер я отдохнул душой, забыв на время о Нереалии и её проблемах. Потом принял душ, сбрил покрывающую щёки щетину и, умиротворённый, лёг спать. Так хорошо мне давно не было. И, конечно же, это не могло не иметь последствий. Заснуть я успел. Даже поспать до шести утра. А потом меня вырвал из сна настойчивый звонок мобильного телефона. Не открывая глаз, наощупь нашёл мобильник.

— Князь! — гаркнул динамик энергичным голосом Рексомана. — Просыпайся, началось!

— Что началось? — спросил я автоматически, ещё не вполне проснувшись. — Подробнее можно?

— Некогда подробнее! — отрезал воевода. — Нападение, по суше и по морю! Давай, в темпе вальса, в столицу! Я пока кому-нибудь из штабных прикажу постоянно тебя информировать в процессе, принимай на княжеский планшет.

— Я уже и так с ребятами к столице иду, который сейчас час? Скоро уже придём, наверное!

— До связи, Алекс! Прости, нет времени, надо приказы отдавать! Жду в ратуше!

Рексоман отключился, а я остался в постели с телефоном в руке. Открыл глаза, посмотрел на номер, словно не веря, что звонок мне не приснился. Экранчик подождал несколько секунд и обиженно погас. Вот и отдохнули. Я рывком вскочил на ноги и быстро оделся. Что бы там ни началось, а пробежаться по обычному утреннему маршруту игрока я просто обязан. Неизвестно, когда в следующий раз представится возможность умыться и перекусить чем-то реальным, а не виртуальным. А потом я «по диагонали» прочитаю личные сообщения и доклады, поступившие за это время. И только тогда зайду в Нереалию. Не думаю, что во время быстрой ходьбы по пересечённой местности у меня будет возможность воспользоваться советом Рексомана насчёт планшета.

Через полчаса я уже спешил по лесной тропе по направлению к Могилёву, сердясь на сложную тропу, корни деревьев и кусты за то, что не давали сосредоточиться, отвлекали от напряжённых мыслей. Макарыч шумно пыхтел впереди, арбалет у него на плече подпрыгивал в такт ходьбе. Вслед за нами цепочкой шли бойцы нашего, теперь уже легендарного, звена резерва. Все были в сборе, за исключением Бруно и Пети, которые до сих пор выполняли роль деда Тимофея в нашем приёмнике. Пора бы уже их сменить на этом посту. И Мамая тоже в его должности исполняющего обязанности премьер-министра, ведь обещал другу! Тем более, что во время войны гораздо нужнее его военные таланты и опыт. В кабинете кто-нибудь другой пусть штаны протирает! Решено, пусть это будет первым, что я сделаю по возвращению в ратушу. Жаль только, что наш истребительный отряд оказался разбросан, неудобно перед Мамаем, их прямым командиром: Давид и Мурза со своими звеньями сопровождают Соловья на корабле, Эсмиральда с девчонками в Кричеве. С другой стороны, они зато Ириску в обиду не дадут, а при необходимости организованно, без паники отступят вместе с рыцарями.

То немногое, что я успел усвоить из нескольких не слишком подробных докладов, прочитанных дома за столом перед тем, как войти в игру, оставляло довольно приличный простор для домыслов, фантазии и различных трактовок. Достоверно известно было, что в нападении участвуют минимум десяток кораблей противника, заблокировавших гавань и доставивших на нашу землю обширный десант. В бухте «Мирная» идёт бой с явным перевесом противника. У нападающих всего больше: кораблей, огневой мощи, бойцов. Дерутся отменно, наверняка подобрали для такого дела отборных, опытных, хороших уровней. К тому же наших застали врасплох, ночью. Ну не ожидал никто нападения армады противника! С моря мы пока что только пиратов опасались. А нужно было ждать и готовиться. Теперь это казалось мне абсолютно очевидным. Хотя задним умом мы все крепки.

Мысли теснились в голове, хотелось оказаться одновременно в двух местах — на берегу и в ратуше. Если бы остался в гостинице, не пришлось бы сейчас переживать за Ириску, мог бы лично о ней позаботиться. Будучи в Могилёве — не томился бы, как сейчас, ощущая, что события бегут мимо без малейшей возможности моего в них участия. Чувство этакой беспомощности. Которое заставляет, конечно, ускорять шаг. Как некстати мы сейчас оказались посередине! Хотя, не посередине, Макарыч сказал, таким ходом за час доберёмся. Сожалеет теперь, что ночью устроил привал, иначе давно в Могилёве были бы. Что ж, потерпим, а пока подумаем. По прибытию в город будет уже не до того, события завертят, трудно будет найти возможность просто в тишине подумать.

В том, что напали семиветровцы, сомнений нет. Причём не одни, а при поддержке Шкипера. Пираты флотилий не организовывают, они единоличники. За очень редкими исключениями. А тут целый флот! С другой стороны, Коалиция ещё не успела бы подвести свои силы, если только не ждала всё это время «за углом». А такой информации по нашим разведывательным каналам не поступало, мне бы доложили. Значит, это люди Жоржа в компании с бандитами Шкипера. Надо отдать им должное, провели операцию молниеносно, инициатива полностью на их стороне. Скорее всего, спланировано всё было уже тогда, когда я был в Калине. Так что избежать войны не удалось бы ни при каком раскладе, и мои переговоры с Жоржем ничего не могли изменить. Интересно, что ему пообещали, чтобы втянуть в эту авантюру? Ведь это однозначно авантюра. Никакой паники у меня не было, либо я пока не осознал всей серьёзности положения, либо просто глубочайше верил, что как неудачно не начиналась бы война – мы всё равно в ней победим, рано или поздно. Спасибо нашим дедам и прадедам за такую уверенность, крепко вошедшую в гены. Хотя лучше всё же быть готовыми к любому вызову.

Разумно предположить, что тактическая цель операции противника — захватить надёжный плацдарм в Могилёвском княжестве, одновременно отсекая нас от океана и лишая возможности даже символической поддержки нашего и союзнического флотов. Захватив плацдарм, они начнут стягивать на него силы Коалиции, чтобы развивать наступление дальше, на столицу. Это ясно, к гадалке не ходи. Я бы и сам так сделал на их месте. Пока подтянут сухопутные силы — пройдёт какое-то время. Если бы у нас было не четыре корабля, а хотя бы десяток — мы бы их выдавили обратно, возможно, они вообще не смогли бы высадиться на берег. Чувствовал я, что без флота мы беззащитны, но не догадывался, что у нас вообще времени нет на строительство. Надо было просто потратить деньги на покупку кораблей, или на наёмников. Теперь уже поздно говорить, надо думать, как выпутываться из ситуации.

— Князь, как считаешь, гандарийцы подтянутся сюда? — голос Феди вывел меня из задумчивости.

— Не сомневаюсь, — подтвердил я. — И все остальные тоже, кого мы по Смоленску знаем.

— И Шуга тоже? — обернулся Макарыч. — Мы же её вроде выбили из Коалиции, она теперь в нейтралитете.

— Не знаю, нам вообще-то и без Шуги противников хватит, — ответил я.

— Да ладно, справимся, — спокойно пообещал Федя. — У нас же четыре сухопутных бригады и Военно-морской флот!

— Пока больше на бумаге, — напомнил я. — Развёрнута лишь одна бригада, вторая только на какой-то там процент, а третья и четвёртая — вообще только скелеты. Насчёт флота вы знаете, четыре корабля погоды не сделают. Надеюсь, Грушко отвёл их от греха подальше. У него такой план был на случай внезапного нападения.

— Бежать? — хмыкнул Макарыч.

— Отступить и партизанить на путях снабжения противника.

— Тогда другое дело, ясно, — кивнул звеньевой.

Некоторое время мы шли в полной тишине, нарушаемой лишь треском сухих сучков под ногами. Лес постепенно редел, скоро среди деревьев должны были показаться луга, покрывающие склоны у берегов Днепра. Вскоре послышался скрип колёс и покрикивание возниц, мы приближались к дороге, ведущей вдоль реки к столице. Я отвлёкся на свои мысли, не замечая, как ноги сами несут меня вперёд.

— Ох ни фига ж себе! — вдруг отчётливо сказал Макарыч и я вопросительно взглянул на него.

Мы вышли на опушку леса. Далеко впереди, на высоком берегу Днепра, серела сплошная стена с зубцами, значительно более высокая, чем в Смоленске. Молодец, Мамай, успели крепость построить! Как хорошо, что мы решили пойти тогда на дополнительные расходы, но сэкономить время. Думаю, стена не была бы ещё готова и на треть, если бы трудились обычные рабочие-каменщики. Да, это было бы дешевле, но и защиты на начало войны у нас бы не оказалось.

Бойцы остановились, восхищённо рассматривая укрепления. Через равные промежутки в стене, выдаваясь вперёд, были встроены круглые смотровые башни. За уже знакомым мостом дорога уходила в проём массивных высоченных ворот, за которыми виднелись несколько поднятых решёток. Над башнями и воротами развевались стяги Могилёва. Сам мост, как и дорога перед ним, были запружены сплошным потоком телег и путников, убедительно доказывая, что наша столица, ещё недавно существовавшая лишь в мечтах, теперь уверенно превращается в крупный город и центр торговли. Классическая русская ладья из светлого дерева, будто сошедшая со страниц учебника истории или картин наших живописцев, вальяжно шла по водной глади, довершая впечатление. Где-то уже и для речных судов причал сделали! Любо-дорого глядеть!

— Когда они успели? — спросил Макарыч.

Вопрос был, конечно, риторическим и ответа не подразумевал.

------------------------------------------------------------------------

Если книга нравится, и хочется прочитать продолжение -- жми "лайк" и оставь комментарий!

Часть вторая. Сражение. Глава восьмая. Генеральный штаб

Жизнь в Могилёве кипела: спешили по улицам прохожие, расхваливали товары в лавках продавцы, через открытые настежь двери пока ещё немногочисленных постоялых дворов и ресторанов доносились громкий смех и музыка. Если бы не видел своими глазами эту местность ещё совсем недавно девственно нетронутой, ни за что бы не поверил, что такое возможно. Оба берега Днепра преобразились за это время. Княжество развивается, народ поверил в него, активно прибывает в столицу, покупает дома, начинает обустраивать игровую жизнь. Это для нас — самое главное, самое ценное. Для этого будем сражаться хоть с Семи Ветрами, хоть с Коалицией, хоть с самим Синекрионом. Теперь каждый своими глазами может увидеть: есть за что сражаться.

Меньше всего город производил впечатление готовящегося к войне или находящегося в осаде. Думаю, люди просто не успели ознакомиться с новостями, или же сражение на побережье казалось им далёким и не относящимся к их собственной повседневной жизни. В принципе, это хорошо и правильно. Нет ничего хуже и опаснее паники. Пусть жизнь течёт своим чередом, военное положение ввести всегда успеем.

Учитывая сложившуюся ситуацию мы, нигде не задерживаясь, шагали прямо к ратуше. Не знаю, многие ли узнавали во мне князя, но все встреченные военные прикладывали к груди сжатый кулак, завидев мою алую, обожжённую по краям ещё при обороне Смоленска, накидку. Наводит Рексоман дисциплину в войсках, это хорошо. И правильно, что честь не прикладыванием пальцев к виску отдают: фуражек и пилоток у нас нет, а к пустой голове, как известно, руку не прикладывают.

Ребят мы с Макарычем отпустили отдохнуть и заняться пока делами в реале. Они честно заслужили хотя бы полдня отдыха после похода в Семь Ветров. К сожалению, я до сих пор точно не знал, построена ли уже казарма, так что встретиться предложил назавтра прямо в ратуше. Вдвоём со звеньевым, который наотрез отказался отпускать меня одного, мы добрались до ратуши, где сразу прошли в крыло штаба армии Оборонительного Союза. По коридору сновали курьеры, офицеры спешили по своим делам. Атмосфера более, чем деловая. Мы прошли в комнату совещаний, которая была, как и в смоленской ратуше, просторнее всех остальных. Бдительные стражи у дверей полностью проигнорировали Макарыча, вытянувшись по стойке «смирно» и с любопытством таращась на меня.

— Вольно, — устало приказал я и прошёл внутрь. Хорошо хоть, не пришлось им объяснять, кто я такой.

Вокруг широкого стола склонились над расстеленной картой офицеры, сначала я увидел лишь спины. Военный совет в самом разгаре! Рексоман первым заметил меня и громко объявил:

— Главнокомандующий!

Офицеры выпрямили спины, развернулись ко мне, возрождая в памяти кадры из старинных фильмов о войне и совещаниях генштаба. Взгляд выхватывал знакомые лица среди множества незнакомых офицеров. Вот обернулся и подмигнул мне Мамай. Вот стоят рядом с ним и улыбаются Добрыня и Персиваль. Я же их в Смоленск за Василием отправлял! Неужели успели уже перевезти кузнеца в Могилёв? Или не успели, но решили вернуться, учитывая начало боевых действий? Надо будет переговорить с ними при первой же возможности. Чуть поодаль от них нахмурил брови Артур, командир первой бригады, которую мы назвали Смоленской. Тут же рядом стоял и командир Второй Степной бригады Махсат. По другую сторону стола я узнал Тараса и Мамонта, командиров Третьей Казачьей и Четвёртой Поморской бригад соответственно. Командир отдельного эскадрона гусар, белокурый Светозар, стоял рядом с воеводой.

— Зачем так пафосно? — поморщился я. — Не хотелось бы забронзоветь от всех этих титулов и званий.

Офицеры заулыбались, закивали одобрительно. Только культа личности нам тут не хватало! Традиции традициями, субординация субординацией, а только не по душе мне это. Какие бы тебе звания и должности с неба не свалились, главное всегда оставаться человеком.

— Приветствую вас, товарищи офицеры! — добавил я и поспешил занять место у стола возле Рексомана. Макарыч не отставал от меня ни на шаг и умудрился тоже втиснуться рядом.

— Добрались хорошо? — спросил воевода, отдавая дань теперь ещё и светским условностям. Я коротко кивнул. К счастью, на этом воевода решил с формальностями покончить.

— Тогда сразу к делу. Семён, доложи обстановку и кратко уже принятые решения.

Семён прочистил горло и начал докладывать короткими, отточенными репликами штабного офицера:

— Сведения поступают отрывочные, сражение за Кричев продолжается. Нападение произошло в предрассветных сумерках, в этот момент на побережье плохая видимость. Тем более, штормило слегка. Два корабля перекрыли выход из бухты, внутрь зашло ещё восемь кораблей. У нас там был всего один галеон. Флагман сейчас в Дормире с контр-адмиралом и министром иностранных дел, оба оставшихся корабля патрулировали берег на других участках.

— Хочешь сказать, у нас порт практически не прикрыт был? — удивился я.

— Наши корабли по пальцам одной руки можно сосчитать, — напомнил воевода. — Можно сказать, четверть всех наших Военно-морских сил охраняла мирный сон жителей Кричева. То есть один галеон.

— Загорелся, получил пробоины и затонул уже через десять минут завязавшегося боя, — добавил Семён.

— Потопили бы и четыре корабля, ну потребовалось бы на полчаса больше, — заметил Рексоман. — Когда преимущество в три-четыре раза, тут много не навоюешь. Кстати, мы ещё соотношения артиллерии не знаем, сколько там у них пушек было.

— Пушек у них достаточно, — «обрадовал» Семён. — Лупили по побережью прямой наводкой с полчаса, разнесли в пыль недостроенные портовые сооружения, многие дома, променад раскололся и сполз в воду.

— Ирис! — невольно воскликнул я, и сразу понял, что в данный момент неуместно тут личными делами и переживаниями заниматься.

— Информации о княжне к настоящему моменту нет, — покачал головой Рексоман. — Мне жаль, Алекс. Будем выяснять. Может, она тебе в личку что-то написала?

— Пока нет, — ответил я. И добавил: — Продолжай, Семён. Идём дальше.

— В общем, галеон хоть и не продержался долго, но пользу принёс: поднял тревогу и дал хотя бы десять минут форы гражданам на берегу, чтобы покинуть дома и отступить в леса за бухтой.

— Команда галеона в полном составе обнулилась, — добавил Рексоман. — Здесь присутствует капитан корабля «Непокорный», старший лейтенант Антон. Доложи коротко об увиденном!

Один из офицеров, худощавый блондин с внимательными глазами, прочистил горло и по-военному чётко обрисовал картинку:

— Шесть кораблей шли под флагами Семи Ветров, ещё четыре — пиратские. Огневое превосходство у них было подавляющим, у нас не было шансов вообще, это сразу стало ясно. Задачу поставил перед командой: продержаться на плаву как можно дольше, чтобы задержать противника. К сожалению, долго продержаться не получилось.

— Как оцениваете боевую подготовку нападающих? — спросил я.

— Очень высокая. Грамотно клали ядра, и манёвры у них филигранные, — с лёгкой завистью в голосе признал старлей.

— После потопления «Непокорного» начался артиллерийский обстрел побережья, — продолжил Семён. — Длился около получаса. Как я уже сказал, многое покрошили просто в труху. Дальше пошла высадка десанта на берег. По нашим сведениям, почти четыре десятка шлюпок спущено на воду. Наши лучники слегка проредили нападающих, но изменить соотношение сил это не могло. На берегу завязался бой, впрочем, скоротечный. Бойцы Юго-Западной заставы отступили, сдерживать нападающих возможности не было.

— Приплыли, — прокомментировал я. — Получается, берег уже сдали? Что предпринято к настоящему моменту?

— Первая Смоленская бригада поднята по боевой тревоге, — сообщил Рексоман. — Артур, доложи.

— Два пехотных батальона со вспомогательными ротами и кавалерией уже на марше, — красивым поставленным голосом сказал рыцарь. — Задача — широкий охват области вторжения с запада и востока с целью локализации войск противника и образования фронта. В случае прямого соприкосновения — связать противника боем. Третий батальон, штаб и матобеспечение выдвинутся в течении двух часов.

— Сколько в бригаде бойцов?

— Порядка полутора тысяч. Пока сокращённый состав, три батальона пехоты вместо четырёх.

Я взглянул на Рексомана, он кивнул. Ясно, сделал что мог, в рамках имеющихся кадров и финансов. Ну что ж, полторы тысячи человек — это приличная сила. Помню, мы в Смоленске намного меньшим составом партизанили. Более, чем успешно. Правда, и потенциальный размер армии противника существенно вырос вместе с увеличением числа стран-участниц Коалиции.

— Если подкрепление к нападающим не подоспеет, то и этих сил будет достаточно, — подытожил я. — Кстати, а что у нас с заставой Бирюсинки?

— Дали приказ отступать, не выдержат они лобового удара, — сообщил Семён.

— Куда именно отступать?

— Пока в направлении столицы, а там сориентируемся.

— Сразу ориентируйтесь, — сказал я. — Пусть поступит в распоряжение Артура, на время военных действий. В качестве отдельного батальона.

— Согласен, нас это ощутимо укрепит, — кивнул комбриг.

— Не возражаю, — поддержал Рексоман. — Только смотри мне, береги их! И повнимательнее с Бирюсинкой, сам знаешь, какой у неё нрав. Её за ручку водить не надо, наметь основную задачу — дальше она сама.

— Есть наметить основную задачу, — улыбнулся Артур. — Всё будет хорошо, будем обращаться с Бирюсинкой максимально деликатно.

— Ну вот и хорошо, — подытожил я. — А с Бывалым что решили и его заставой? Может и его сразу к Первой Смоленской припишем? Временно?

— А не жирно будет Первой Смоленской? — недовольно спросил командир Второй Степной бригады Махсат. — Нам тоже подкрепление не помешает.

— Махсат, у вас другая будет задача, а на южном фронте всю тяжесть боёв примет на себя Артур. Так что не обессудь, Бывалого тоже припишем к ним, — сообщил Рексоман.

— Что ж, придётся обходиться своими силами, — вздохнул Махсат.

— Если будет нужно, всегда подкинем людей из резерва Ставки, — успокоил воевода.

— Как будто мы не знаем, что особых резервов ни у кого нет, — риторически заметил командир Второй Степной.

— Ну вот и хорошо, — поспешил сменить тему я. — Кто-нибудь знает, где сейчас Эвтерпий?

— Бывалый докладывал, что с ним он, в лесу партизанит, — ответил Рексоман.

— Почему в столицу не отправит его? Он же министр всё-таки, он здесь больше пользы принесёт.

— Тебе лучше напрямую спросить, — пожал плечами воевода. — А Бывалый его хвалил, мол, опыт у него огромный и голова соображает, как целый штаб.

— Ну если как целый штаб, тогда ладно, — ухмыльнулся я. — Пусть партизанит. Заодно уровень себе поднимет, он же паладином у нас был, а здесь даже не рыцарь пока, это непорядок.

— Партизанить они будут под моим командованием, вместе со всеми, кто от заставы там остался, — напомнил Артур.

— Разумеется, — подтвердил я. — Хорошо. Идём дальше. Что думаете о целях противника?

— Захват плацдарма, удерживание до подхода основных сил, — пожал плечами Артур. — Дальше, как по учебнику: продвижение вглубь материка. Цель: выход на рубежи столицы княжества. Осада или штурм — по обстановке.

— Цель в Нереалии всегда одна, — добавил Рексоман. — Захват княжества. Исходим именно из таких намерений противника. Семён, переходи к намеченным решениям по тактике и стратегии.

— Значит, передовые части первой бригады уже выдвигаются, — адъютант воеводы с указкой в руках стал показывать направление движения войск на карте княжества. — Производят широкий охват. Далее задача — создать и стабилизировать фронт, для предотвращения проникновения диверсионно-разведывательных групп противника в наши тылы. Затем, в зависимости от оперативной обстановки и соотношения сил — наступление с целью опрокинуть врага в океан и вернуть побережье.

— А почему не сразу лупануть всей мощью по Кричеву? — спросил я. — Ведь выбьем их оттуда, если прямо с марша?

— Алекс, мы пока не знаем всей обстановки, — пояснил Рексоман. — Не знаем планов противника. Может, основные силы уже оставили Кричев в тылу и пошли дальше. Расползаются по нашей территории рассекающими ударами, как танковыми клиньями. А в бухте «Мирная» идёт безостановочная разгрузка войск по типу конвейера. Семён уже сказал, сведения у нас отрывочные. Будем восстанавливать деятельность разведки, а пока лучше перестраховаться. Поэтому охват вместо лобового удара. Который можно нанести позже, после детального выяснения обстановки. Мы ничего не теряем.

— Время!

— Поспешишь — людей насмешишь, — поучительно сказал воевода. — Они, может, как раз и рассчитывают, что все силы будут брошены на контрудар. А мы будем действовать обдуманно, выверенно. Начнём позиционную борьбу. Не забывай, в любой момент новый фронт может открыться со стороны Семи Ветров.

— Контрмеры? — требовательно спросил я.

— Вторая Степная бригада завтра выдвигается на укрепление границы.

— Почему только завтра?

— Потому что Вторая Степная имеет трёхдневную боевую готовность, — с лёгким поклоном напомнил Махсат. — Мы сократим этот срок до суток, но раньше никак невозможно. Людей просто не собрать.

— Сегодня брешь прикроет спецназ Светозара, — сказал Рексоман.

Белокурый витязь просиял.

— Хочешь сказать, он один прикроет всю границу? — с сомнением в голосе спросил я.

— У нас там застава вообще-то имеется, уже укомплектована, — пояснил воевода. — Полторы сотни человек. Плюс Светозар, это ещё две сотни отборных бойцов. В случае необходимости нанесёт удар по тылам и коммуникациям противника, наделает шороху. Нам время нужно выиграть.

— У Светозара не просто спецназ — это эскадрон гусар, — добавил Семён.

— Эскадрон гусар летучих! Когда успели? — улыбнулся я. — Где столько лошадей взяли?

— Работаем, — уклончиво сказал Рексоман. — Изыскали, как говорится, возможности и резервы. Это отдельная история, спроси потом у Дульсинеи, если хочешь.

— В общем, это всё хорошо, но границу надо усилить, — подытожил я. — Отправляйте части второй бригады не батальонами, а ротами, или взводами, по мере формирования. Иначе какой вообще смысл границу защищать?

— Есть соображение, — откашлялся Семён. — Мы бы не хотели раньше времени лишать себя резервов. Вдруг обстановка потребует перенаправить вторую бригаду всё-таки в сторону побережья? Кроме того, по нашим сведениям, на границе с Семи Ветрами пока спокойно, инцидентов не было.

— Готовьте третью и четвёртую бригады, пусть даже в минимальном составе. Это и будет резерв! А инциденты могут начаться в любой момент. Мы потихоньку втягиваемся в войну, и зная, кто этим руководит, и кто за ними стоит, могу с уверенностью сказать — битва за Смоленск нам покажется цветочками.

— На четыре бригады людей просто не хватит, — заметил Рексоман.

Вообще-то, мне не стоит ставить под сомнение авторитет воеводы, споря с ним при подчинённых. Или даже просто ставя под сомнения его решения. Как бы тут максимальную деликатность проявить? Жаль, не было возможности предварительно переговорить наедине.

— Будем изыскивать резервы, — пообещал я.

— Может, к союзникам обратиться? — неуверенно спросил Макарыч.

— Пока не надо к союзникам, — решил я. — Мы заверяли, что сможем и себя защитить, и их тоже. А тут, получается, при первой же серьёзной ситуации побежим помощь просить? Нет уж, пока хоть малейший шанс справиться самим есть, будем сражаться. У нас отборные опытные войска, прекрасные офицеры. И про ополчение забывать не надо! Бросим клич по городу, призовём добровольцев. Гарнизоны застав опять-таки, тоже будут приданы в качестве отдельных батальонов командирам бригад. Городскую стражу тоже можно задействовать. В конце-концов, надо просто пошевелить мозгами, как всё лучше сделать.

— Значит, будем обходиться своими силами, — подытожил Рексоман и повернулся к командиру Первой Смоленской бригады: — Товарищ полковник, я вас не задерживаю. Держите связь по линии штабов, жду регулярных докладов.

— Есть, будет сделано, — кивнул Артур.

— Удачи, Артур! — сказал я. — Рассчитываем на твою бригаду. Сам видишь, всё остальное пока не готово. Но будем торопиться! Завтра-послезавтра начнём вторую линию обороны выстраивать.

— Ну что ж, удача всем нам нужна, — философски заметил полковник, коротко поклонился присутствующим и направился к выходу из комнаты. За ним гуськом потянулись ещё несколько офицеров — наверняка его штабисты, а может, комбаты.

— Кстати, а почему полковник? — поинтересовался я, когда комбриг со своими людьми вышел.

— Ты же ещё не знаешь, — понимающе сказал воевода. — Мы закончили переаттестацию. Командиры бригад получили звания полковников. Командиры батальонов — подполковники и майоры. Ну и дальше, вплоть до младшего офицерского состава. Звеньевые стали старшинами и сержантами.

Я сразу вспомнил про Витю и про то, что обещал ему звание не ниже лейтенанта. Только ничего для этого не сделал, упустил из виду.

— А наиболее опытные и заслуженные звеньевые? — спросил я.

— Звеньевые со стажем в этой должности более года получили младшего лейтенанта, — успокоил Рексоман. — Например, Эсмиральда, Давид, Витя. Макарыч, к сожалению, звеньевой относительно молодой, так что походит пока старшиной.

— Да мне, в принципе, фиолетово, — признался Макарыч. — Что в моей жизни от этого изменится?

— И то верно, — сказал я. — А у тебя самого, какое теперь звание?

— Генерал-майор, — не моргнув глазом, ответил Рексоман. — Кстати, главнокомандующему тоже звание нужно иметь. От генерал-лейтенанта и выше.

— Нет, спасибо, — улыбнулся я. — Пока не надо. Не чувствую я себя пока достойным такого звания.

Рыцари одобрительно заулыбались в ответ. Нехорошо было бы вперёд лезть и погоны себе выпрашивать. Если разобраться, то я среди всех присутствующих меньше всего достоин генеральское звание носить. Военный опыт у меня не ахти какой. В дипломатии, политике — да, тут немного побольше будет. В этот момент дверь тихонько скрипнула, и в комнату вошла Эсмиральда. Судя по холщовым штанам и такой же рубахе — прямиком из приёмника. Остановилась недалеко от входа, обвела собравшихся тяжёлым взглядом, не предвещающим ничего хорошего.

— Заседаете? — с угрозой в голосе спросила она.

— Эсмиральда, я так понимаю, ты прямо из эпицентра событий? — уточнил Рексоман. — Доложи обстановку!

— Я тебе сейчас доложу! – пообещала девушка, медленно приближаясь к воеводе. Офицеры расступились, освобождая ей дорогу. — Я тебе сейчас всё доложу! Как вы нас кинули на побережье против целой армады!

— Эсмиральда, не надо, — попросил я, одновременно понимая, что её теперь просто так не остановишь.

— Помолчи, белопёрый, к тебе потом тоже вопросы будут, — отмахнулась звеньевая, нарушая все законы субординации.

Наедине она вполне имела право так меня называть, в память об игре в «Рыцарях Средневековья», где мы были противниками. Но на людях, да ещё при офицерах во время Военного Совета…

— А может вам рассказать, как выглядит пляж с променадом, когда ты полуголая выскакиваешь и вокруг ядра рвутся? А твоих девчонок огнём, как ветром, напрочь сносит в нуль, и ты кроме как зубами скрежетать, ничего сделать не можешь?

— Эсми… Младший лейтенант Эсмиральда! — повысил голос Рексоман. — Мы твои чувства прекрасно понимаем. Ты толком доложить можешь?

— Докладываю! Вашим планам и расчётам — грош цена! Кричев в руинах, набережная уничтожена, заставы больше нет! Остатки «отборных бойцов» в панике разбежались по лесам!

— Что с Ирис? — не выдержал я. — Ты с ней была?

Эсмиральда повернулась ко мне, смерила презрительным взглядом с головы до ног.

— Бросил свою княжну! Покупаться, позагорать оставил? Отдохнуть от неё хотел? Извини, порадовать не могу. Мы Ирис из гостиницы вывести успели, прикрывали, как могли, но на неё, по ходу, реальная охота объявлена была. Ждали нас, знали, где искать. Оттёрли от неё профессионально. Сделали всё, что было в наших силах, только сил было немного. И ни одного рыцаря рядом! Где твой друг Эвтерпий? Где Бывалый? Куда все провалились? В общем, недолго музыка играла. Обнулили меня. А княжна, думаю, в плену теперь. Выгодное дело, сам понимаешь. Шантажировать удобно.

— Эсмиральда, остынь! — поморщился я. Беспокойство за Ирис, конечно, было, но не паника. В конце-концов, это всё же игра. При самом худшем раскладе, даже если её перса захватили, Ириска сейчас вышла в реал, домой. Надеюсь, пишет мне письмо. А вообще, было бы очень здорово сейчас выскочить в реал и попытаться связаться с Ириской. Надо бы побыстрее как-то военный совет заканчивать. Тем более, по-моему, всё самое срочное уже успели обсудить.

— Кстати, господа штабные, по поводу вашей разведки или контрразведки хвалёной. В плен княжну захватили не атакующие: кто-то из своих. Это ещё до высадки десанта произошло, во время артобстрела. У вас весь берег кишел шпионами, а вы тут стрелки на картах в это время рисовали. Тыловые крысы!

— Напрасно так говоришь, красавица, — неожиданно сказал Махсат, командир второй Степной бригады. — Обидно. Никто вас не подставлял. Лично свидетельствую: каждый день собирались в штабе и головы ломали, как оборону поумнее устроить, какие где укрепления нужны.

— Я вижу, как вы поумнее устроили, — уже чуть тише огрызнулась звеньевая.

— Мы не ожидали, что война с регулярной армией и флотом противника начнётся так скоро, — объяснил Рексоман. — Против пиратов одной заставы вполне достаточно было. Не забывай, у нас и другие стратегические направления для работы были, которые имели больший приоритет.

— Например, в сжатые сроки закончить Могилёвскую крепость, — вставил Семён.

— Например, — подтвердил воевода. — И мы этой цели достигли — крепость самая мощная и современная на нашем материке. Стоило это немало — но задача выполнена. А ещё мы линию обороны на южном направлении строить начали, систему оборонительных сооружений. К сожалению, только недавно начали.

— Хочешь сказать, что путь к Могилёву свободен и открыт? — спросил я.

— Путь к Могилёву перекроет Первая Смоленская бригада полковника Артура, — пояснил воевода. — В том числе и за счёт оперативного создания физических препятствий — благо леса предоставляют для этого достаточно возможностей. А мы в это время укрепим обороноспособность столицы и, по возможности, прикроем границы на потенциально наиболее опасных направлениях.

Постепенно офицеры перешли к вопросам чисто техническим — согласовывали время, точки для сбора и формирования бригад, маршруты снабжения и так далее. Я воспользовался этим моментом, чтобы подойти к устало усевшейся прямо на полу в углу комнаты Эсмиральде. На её бледном лице были написаны дикие усталость и опустошение, глаза смотрели прямо перед собой, не реагируя на происходящее в штабе. Я уселся рядом с ней и тихонько потрогал за плечо. Она вздрогнула, возвращаясь в себя. Не знаю даже, в прямом или в переносном смысле.

— Ну что ты ещё хочешь от меня, белопёрый? — с вызовом спросила звеньевая.

— Эсми, ты прости меня, я и сам себя корю, что уехал, — признался я.

— Не мне тебя прощать, и не у меня надо прощения просить, — равнодушно ответила она.

— Мы Ириску спасём, и за девчонок отомстим Коалиции, все силы на это положу! — пообещал я.

— Положи, — без всяких эмоций кивнула Эсмиральда.

— Ну не мог я в тот момент остаться, ждали меня уже в столице, я же князь всё-таки, не могу собой распоряжаться!

— А нами ты можешь распоряжаться? — внезапно вспыхнула Эсмиральда. Резко повернулась ко мне, так что я чувствовал её разгорячённое дыхание. — Мы для тебя кто? Игрушечные солдатики? Встали сюда, выстрелили, перешли сюда, снова выстрелили? Мы для тебя просто неодушевлённые шахматные фигуры! Пешки!

— Ну какая же ты пешка, Эсми? — попытался возразить я.

— Хорошо, можешь назвать слоном, или ладьёй, а только суть от этого не меняется! Для тебя это лишь стратегическая игра, в которой живых людей нет, есть просто послушные приказам персонажи! Ты не допускаешь, что нам больно? Не только физически, когда обнуляют, но и морально? Что у нас душа болит от предательства и несправедливости?

— Хочешь сказать, я предатель? — устало спросил я.

— Не знаю, — Эсмиральда снова уселась спиной к стене, поджала колени, обняв их руками. — Я уже ничего не знаю.

— А я — знаю! Не надо меня во всём на свете обвинять! — я тоже вошёл в раж. — Я, конечно, очень далёк от идеала, но я не один здесь играю, и не я вообще придумал эту игру! И каждый из тех, кого ты здесь видишь — пришёл в Нереалию добровольно и остаётся тут, потому что его что-то удерживает. Возможно, сам процесс, но скорее всего — именно живые люди, с которыми он общается, которые скрыты за нереальными оболочками. Внутри оловянных солдатиков — живые души и сердца, и лично я это прекрасно понимаю, хотя и совершаю ошибки, как и все живые люди! И всегда понимал, ещё в «Рыцарях Средневековья». И там я тоже боролся за справедливость, против циников и отморозков боролся, к которым ты и сама тогда принадлежала, забыла?

— Белопёрым был, белопёрым и остался, — непонятно сказала Эсмиральда, смахнув со щеки невидимую слезу.

— Ты со мной, Эсми? — спросил я. — Останешься рядом? Будешь помогать и, если надо, мозги вправлять?

— У тебя есть, кому вправлять, — усмехнулась звеньевая. — Но не боись, останусь. Только не веди себя со мной и моими девчонками, как с оловянными солдатиками. Если что-то надо — обсуди со мной.

— А если в бою некогда будет обсуждать?

— В бою и не надо. Ты мне заранее объясни, чтобы я в бою больше никогда не сомневалась. Обещаешь?

— А ты обещаешь, что если будет непонятно, сама подойдёшь и вот так, как сейчас — прямо и открыто спросишь?

— Обещаю.

— И я тогда обещаю тоже.

— Ладно, Алекс, дай знать, когда понадоблюсь, мне нужно восстановиться, и физически, и морально.

— Отдыхай, Эсми, мне скоро понадобится твоя помощь!

— Ты только не теряй времени, пробей, кто там на Ирис руку поднял!

— Немедленно этим займусь!

Я встал и перешёл ближе к штабным, обсуждающим детали предстоящих передвижений войск.

Хорошо, что я поговорил с Эсми. В чём-то она права: нельзя ни на минуту забывать, что меня окружают живые люди. Которые думают, чувствуют, всё понимают. Порой имеют мнение, отличающееся от моего. И это нормально. Мы всё равно остаёмся единомышленниками — просто ни в коем случае нельзя «забронзоветь» в своей новой должности и оторваться от коллектива старых, добрых друзей.

Пока Рексоман с офицерами заканчивали военный совет, а Эсмиральда медитировала, приходя в себя, я не удержался, присел на один из стульев у стеночки и выскочил в реал. Всё самое главное Рексоману уже сказано, стратегию я в целом одобрил, а детали штабные прекрасно проработают и без меня. Включая мои распоряжения немедленно выдвигать передовые части Второй Степной бригады к нашей границе с Семи Ветрами и укомплектовывать третью и четвёртую бригады. Каким бы не было в итоге их наполнение, на сто процентов или только на пятьдесят — это будут готовые войсковые части, наш оперативный, да и стратегический резерв тоже. А спецназ Светозара мы со второго фронта снимем, в этом я не сомневался. Не гусарское это дело, границу охранять. Найдутся для них занятия более подходящие.

------------------------------------------------------------------------

Если книга нравится, и хочется прочитать продолжение -- жми "лайк" и оставь комментарий!

Глава девятая. Тревожный день

Положив на стол Кибер-остео, я потянулся в кресле, встал, сделал несколько простейших гимнастических упражнений, выученных ещё в школе. Надо признать, в школе они давались мне легче, и после них не появлялись полупрозрачные тёмные круги перед глазами. Немного помассировал плечи и тыльную сторону шеи.

Хотел сразу броситься проверять почту, но физиология настойчиво потребовала заскочить сначала в туалет. Ну а заодно уж тогда и на кухню — голод, как говорится, не тётка. На плите стояла кастрюля с соблазнительно пахнущей ухой — но сначала мне нужно выяснить, что с Ириской. Покушать горячее можно и потом. Отрезав кусок колбасы и прихватив пару ломтиков хлеба, я налил в чашку кипячёной воды из чайника и вернулся к компьютеру.

Звонить моей княжне и разыскивать её не пришлось. Меня ждало письмо, пришедшее на частный почтовый ящик, как мы и обговаривали для секретной связи.

«Саша, ты только не волнуйся! — сообщала Ирис. — Я в плену. Ты наверняка уже знаешь про нападение! Это очень рано произошло, мы спали крепким сном, так как накануне допоздна засиделись у лорда Эвтерпия в гостях. Он нас с девочками разными яствами и винами угощал, очень вкусно! Во сколько всё началось — точно не знаю. Разбудил дикий грохот. Мы выбежали на улицу, вокруг рвались ядра, женщины-горожанки кричали. Мы начали отходить в сторону леса, но на нас почти сразу же напали. Кто это был, сказать не могу — мужчины незнакомые. Ничего не сказали, не представились — просто тупо накинулись с единственной целью — захватить меня. Это сразу стало ясно, так как всех остальных они обнуляли, не жалея и не задумываясь. Эсмиральда с девчонками пытались меня защитить — но силы были явно неравные. Почти всех обнулили, пару лучниц ранили. Они в ближнем бою мало что могут противопоставить грубой мужской силе. Потом раненых на моих глазах добили, а мне съездили пару раз по лицу и порвали платье. Потому что я защищаться пыталась! В итоге — надели мешок на голову и куда-то потащили. Похоже, мы совсем недалеко от бухты — слышно, как вдали звенит сталь и ругаются бойцы. Наверное, вовсю идёт высадка с кораблей, так как взрывы прекратились.

Если не считать мешка на голове и пары ссадин — со мной всё хорошо. Не надо волноваться, и не надо из-за меня объявлять вендетту и делать глупости. В конце-концов — это всего лишь мой персонаж, а не сама я в плену. Не путай нас и помни: в Нереалию главное не заиграться. Да, скорее всего меня будут использовать для шантажа — но я им подыгрывать не буду, от меня они слова не услышат, вообще не буду ни на что реагировать. Что бы они со мной там не делали… Я на работу убегаю, Саш, да и отдохнуть мне немножко от игры надо. Как-то выгорела за последнее время эмоционально. Ты пиши мне! К вечеру вернусь. Твоя княжна Ирис».

Гады! Самые худшие подозрения подтвердились. Пока мы не спеша раскачивались с княжеством, за нами следили, выбирали момент поудобнее для того, чтобы напасть. С первых дней образования государства уже заслали Шкипера к Жоржу, начали собирать флот вторжения. Может, и к остальным соседям гонцов отправляли, надо дождаться свежей информации от Соловья. Надеюсь, война не перечеркнёт его дипломатические усилия в Дормире. Вообще, с началом боевых действий акцент в его стараниях должен быть смещён с экономической составляющей в сторону военных дел. Нам жизненно важно, чтобы больше никто из соседей не поддался напору Коалиции и не вступил в войну на их стороне. Конечно, маловероятно, что они захотят поддержать нас — пусть просто сохранят нейтралитет, это уже будет дипломатическая победа, с прямыми военными последствиями. Буду надеяться на способности и смекалку Соловья.

Однако до вечера у меня, по-любому, есть время. Ириска раньше в сети не появится. А потом надо будет попробовать узнать, где её держат. Тогда можно будет спланировать маленькую спецоперацию по типу «Ночной грозы», когда мы выкрали князей противника. Кстати, эскадрон Светозара очень даже может тут пригодиться. А пока — надо лично проследить за отправкой войск на фронт. Звучит-то как! Вот тебе и Нереалия… Но сначала — уха. Война — войной, а обед — по расписанию!..

День был насыщен хлопотами и бесконечными согласованиями. Каждый час в штабе проводилась летучка, на которой с краткими докладами выступали офицеры из штабов всех четырёх бригад. Докладывали, как проходит мобилизация, передвижение, комплектование. Какие проблемы, чего не хватает. Тут же на месте принимались решения о той или иной поддержке. Иногда вместо помощи Рексоман в резкой форме давал понять, что надо быть просто расторопнее и не забывать, что тревога у нас боевая, а не учебная. Проведя несколько часов в таком режиме в штабе, я решил не мешать воеводе делать свою работу и тихонько покинул его кабинет. Так и ему будет легче, и мне. Когда нужно будет «завизировать» какое-то стратегическое решение, Рексоман прикажет меня найти.

Никогда ещё, ни в Смоленске, ни в Могилёве я не видел такого столпотворения в ратуше. Больше всего она напоминала растревоженный улей. Прогулявшись по различным этажам, посетив оба крыла и центральное здание я воочию убедился, что происходит что-то беспрецедентное. Бойцы и офицеры носились по коридорам, едва не сбивая меня с ног. Бледная Дульсинея с тёмными кругами под глазами хриплым голосом спорила с Семёном, доказывая, что средств на дополнительное снаряжение на балансе княжества нет. Я спросил её о финансисте Александре из Семи Ветров и о его новом банке, созданном с её разрешения, но она лишь поморщилась и сказала, что государству нужны любые инвестиции. Сам финансист постоянно в Могилёве не находится, но действительно принял гражданство, открыл офис и оставил в нём помощников, а сам мотается по материку по своим делам. Что ж, навещу его офис при первой же возможности. Хотелось бы с ним переговорить и уточнить его планы по работе в Могилёве и, главное, мотивацию. Можно ли ему доверять доли в стратегических активах. Хотя Эвтерпий, например, для себя этот вопрос уже явно решил.

Во дворе образовалась серьёзная пробка из-за подвод снабжения, на которые грузили припасы и амуницию со складов ратуши. Тут же у стены стояла перевязь в виде конструкции из нескольких длинных толстых брёвен, к котором привязывали лошадей гонцы и офицеры. Крики, ржание, фырканье, скрип колёс и звон железа просто закладывали уши. Только теперь я начал понимать, какое дело мы затеяли с нашим Оборонительным Союзом и какая мощь уже собрана под крылом Могилёвского княжества! А ведь это только начало, нам надо расти дальше, становиться настоящей защитой для всех государств Союза. Но сначала — пройти первый экзамен на прочность. Эта война — ещё и прекрасная возможность для тренировки навыков взаимодействия, руководства, организации снабжения, работы всех тыловых служб и приобретения настоящего боевого опыта. Откровенно говоря, если бы не нападение Семи Ветров, такие учения всё равно стоило бы придумать.

Через каждые десять минут я расчехлял планшет, который носил теперь в специальной кожаной сумке через плечо, больше всего напоминающей командирские сумки офицеров Красной Армии во время Великой Отечественной. Не знаю, где воевода их раздобыл, но в штабе в углу на стуле лежала целая высокая стопка, офицеры охотно их разбирали. К сожалению, сообщения, приходившие в персональный почтовый ящик князя оказывались, в основном, никому не нужными рекламными объявлениям и сводками новостей сервера. Кстати, в одной из сводок я, без всякого удивления, прочитал заголовок статьи из газеты «Гандарийский вестник»: «Так называемый «Оборонительный Союз» напал на мирные Семь Ветров». Ну естественно, кто же ещё мог напасть. Статью читать я не стал, примерно представляю, о чём там пойдёт речь.

Странно, что ни Жорж, ни Шкипер мне ничего не написали. Я понимаю, что нападать эффективнее без предупреждения, что они и сделали. Но какие-нибудь угрозы, или обещание встретить Новый год в моей ратуше, или ещё какие-нибудь гадости они вполне могли бы сочинить, меня бы это не удивило. Требования в плане шантажа тоже могли прислать: мол, твоя княжна у нас, принеси ключ и коды от ратуши туда-то и туда-то. Но не прислали. Что ж, обойдёмся и без «любовных» писем. Как говорил князь Александр Невский, не виртуальный, а настоящий: «Кто к нам с мечом придёт, тот от меча и погибнет». И разговаривать при этом вовсе не обязательно. Потом поговорим, когда размеры репараций назначать будем. Вот только не знаю, чего в подобных мыслях было больше: настоящей уверенности или бравады.

Насчёт Ириски надо разобраться: куда её повезут? Спецоперацию по её спасению я никому не доверю, займусь этим лично. По большому счёту, Рексоман и без князя, путающегося у него под ногами, отлично справляется. Надо подключить к поискам лорда Кериса. Что-то от него ни слуху, ни духу. И Рексоман молчит, не упоминал о докладах нашего начальника контрразведки. А ведь обещал агентурную сеть построить! Вот и карты ему в руки, пусть пробьёт, кто княжну «заказал» и куда её спрятали. Заодно не мешало бы узнать, чем вообще лорд занимается, какие успехи и чем может быть полезен армии Оборонительного Союза.

Я вышел в реал и проверил свой почтовый ящик, предназначенный для конфеденциальной переписки с ближайшими соратниками. Именно через него должна проходить самая интересная информация и переписка. Я не ошибся в своих ожиданиях: меня ждали три новых письма. В первом смоленский князь Андрей сообщал, что в курсе нападения на Могилёв. «Саша, — писал он. — Ты помнишь, я тебя предупреждал, что Коалиция постарается во что бы то ни стало развязать войну между тобой и соседями. И скорость меня тоже не удивляет: у них есть для такого нападения всё необходимое. Деньги, люди, оружие и корабли. Важно сейчас другое: на сколько фронтов придётся воевать? Наша агентура ничего определённого сказать пока не может. Не исключено, что и у самой Коалиции ещё нет чёткого плана по ведению военной компании. Ясно, что попытаются Могилёв отжать, это для них лакомый кусочек. Неизвестно лишь, нападут ли одновременно ещё и на другие государства Оборонительного Союза — вот тут у нас могут начаться серьёзные сложности. Я так понимаю, тебе пока хотя бы самому отбиться, формирование вооружённых сил и оборонительных сооружений у тебя ещё не закончено. В общем, мы тут объявили тоже боевую готовность. По-тихому, чтобы никого не провоцировать. Что касается остальных князей — организуй-ка нам встречу у себя в Могилёве. Поговорим, посоветуемся, выработаем общую стратегию. Посмотрим, какие у кого ресурсы в наличии имеются для ведения боевых действий. Напиши всем сам и поскорее, потому что, как ты понимаешь, князья волнуются, надо их успокоить, показать, что всё под контролем. На мою полную поддержку можешь, как всегда, твёрдо рассчитывать. Зигурд присоединяется к моему письму. До связи и до встречи, Андрей».

Хорошенькое дело. В дополнение ко всем хлопотам ещё и князей принимать надо. С одной стороны всё, конечно, понятно, они имеют право быть в курсе дела, плюс опять же какую-нибудь помощь при случае оказать смогут, хотя бы и советом. Но с другой стороны — этой официальщиной я ещё в Смоленске сыт был по горло, потому и сбежал в Могилёв так быстро. Жаль, никому перепоручить это нельзя — Мамай и без того занят, Соловей в Дормире. О Соловье я вспомнил неспроста: следующее письмо было от него.

«Привет, ваша светлость, — говорилось в нём. — Знаю, что у нас в княжестве в данный момент куча плохих новостей. Спешу добавить одну хорошую: король Дормира Иннокентий Второй час назад подписал с нами три документа. Первый — о мире, дружбе и добрососедстве. Второй — о взаимном ненападении. Третий — о режиме особого благоприятствования в торговле с государствами Оборонительного Союза. Король не дурак, зная, что мы в интересном положении, так сказать, находимся, постарался выторговать побольше преференций. Пришлось многое ему пообещать, прикрой меня перед Дульсинеей. Боюсь, когда она документ прочитает, ей плохо может стать. Зато результат достигнут — Дормир в войну не вступит. У нас юридические гарантии имеются. Учитывая обстановку, отправимся теперь по суше прямиком в Портилер, надо бы и там договор о ненападении заключить, если удастся. Такие новости. Будет минутка — напиши самое главное по ситуации, чтобы я не ляпнул чего ненужного на следующих переговорах. Ребят Давида и Мурзы пока не отпускаю, хотя они в Могилёв рвутся. Негоже официальной делегации без военного сопровождения перемещаться. Тем более, война идёт. Твой МИД Соловей».

Ай-да Соловей, ай-да молодец! Добился-таки своего! Это хорошо, даже более чем! Одной головной болью и потенциальным фронтом меньше. Конечно, если дела пойдут совсем плохо, то Иннокентий Второй на свои обещания наплюёт и всё же вторгнется на нашу территорию, чтобы хоть краюху пирога ухватить. Но до этого момента у нас время есть, да и не верю я в такой пессимистичный вариант развития событий. Теперь бы ещё в Портилере повезло, и можно будет считать дипломатическую миссию более, чем успешной. Хорошо, что звенья Давида и Мурзы Соловья охраняют — мне так спокойнее будет. Наша дипмиссия сейчас не менее важное дело делает, чем Первая Смоленская бригада полковника Артура.

Не откладывая дела в долгий ящик, я сразу набросал Соловью ответное письмо. Поздравил с успехом, поблагодарил за старание и пожелал удачи на переговорах в Портилере. Ну и, конечно, кратко изложил своё видение политической и военной обстановки в регионе. Добавил про намечающийся визит князей и про решения, принятые на военном совете. Думаю, он бы их одобрил, если бы мог присутствовать на совете. А переговоры вести приятнее, зная, что за спиной уже действуют две бригады и спешно формируются ещё две.

Третье письмо было от хана Таймаса — он осторожно интересовался обстановкой и спрашивал, не нужно ли подъехать, помочь советом. Сформулировано письмо было по-восточному изысканно, но в нём содержался явный намёк на то, что если я его не приглашу, то он и сам приедет, так как имеет право знать всё о происходящем. В общем, я окончательно понял, что от встречи на высшем уровне не отвертеться. Почесал затылок, прикинул сроки и написал общее письмо всем князьям. Не люблю откладывать неприятные вещи надолго, лучше сразу «отстреляться» и потом быть свободным, спокойно заниматься делами по своему списку. Так что пригласил князей на сегодня, на восемь вечера, лелея надежду, что они не захотят оставаться в Могилёве на ночлег и не станут надолго задерживаться. Хотя лично Андрей мог бы, на мой взгляд, и остаться: его опыт и знание геополитики мне пригодятся. Особенно сейчас, когда его брат в далёкой командировке.

Уже собираясь снова вернуться в игру я вспомнил, ради чего выходил в реал и набросал письмо командиру контрразведки. «Керис, здравствуй! Прости, что отвлекаю от важных дел, но ты мне очень нужен. Во-первых, хотел спросить: ты знал, что на нас готовится нападение? Хотя нет, не так. Понятно, что это было ожидаемо, и ты об этом предупреждал. Ты знал детали? Когда начнётся, куда ударят? Если да, то почему не предупредил? У нас сейчас в полный рост военные действия разворачиваются, Первая бригада ушла к побережью, Вторая завтра отправляется на границу с Семью Ветрами. Третья и Четвёртая спешно формируются. Нам бы очень помогли данные от твоей агентурной сети: что планирует противник? Куда и когда нанесёт следующий удар? Планируется ли нападение на другие государства Союза? Любая информация будет полезна, так как у нас силы, к сожалению, ограничены и нам хотелось бы использовать их максимально эффективно. Теперь второй вопрос, проблема, из-за которой я собственно тебе и пишу. Ирис в руках у кого-то из кодлы, напавшей на Могилёв. Пока не знаю точно, у кого именно. Местонахождение её тоже неизвестно. Последнее, что она сама написала, — её увели куда-то в лес. Само собой, на голове мешок, и сориентироваться возможности нет. Помоги её найти! Если это, конечно, возможно. Что бы ты мне посоветовал? Ты всегда охлаждал слегка мои порывы в «Рыцарях Средневековья», удерживал от непродуманных действий и ошибок. Но в данном случае я альтернативы не вижу: будем её освобождать. Я сам этим займусь, и кликну ребят-добровольцев со мной. Маленькая спецоперация. Только сначала нужно её найти… Очень надеюсь на тебя, Найт-Алекс».

Оставшееся время до прибытия князей ушло на экстренную подготовку к их встрече. В большом зале совещаний в ратуше составили большим квадратом столы, на столах расставили напитки и закуски. Рексоман с досадой поморщился, когда я рассказал ему про намечающуюся встречу. И рассердился, когда я заявил, что его присутствие необходимо. Понятно, у него дела и поважнее есть, так что его присутствие может быть символическим. Посидел с князьями полчасика, ввёл в курс дела — и обратно в штаб. Для полноты картины позвал также Дульсинею и Мамая — если понадобится, они смогут предоставить князьям необходимые цифры. Кстати, от Дульсинеи мне действительно пришлось выслушать много неприятных слов о самостоятельности министров и склонности транжирить государственные средства. В казне лишних денег нет, предупредила она, всё подсчитано и расписано по статьям расходов. Тогда я «обрадовал» её сообщением от Соловья, что Дормир получает от нас серьёзные преференции на торговлю. На это она отреагировала неожиданно спокойно, сказав, что пока не надо непосредственно из казны деньги отдавать — она против не будет. Пусть торговля развивается. Тем более, если политически нам соседи в качестве нейтральных государств нужны. А ещё лучше — экономически с нами настолько связанных, что любая мысль о разрыве отношений оборачивалась бы возмущением и восстанием тамошних финансовых элит. Я с уважением посмотрел на Дульсинею и решил, что надо почаще привлекать её к обсуждению государственной политики.

Несмотря на все приготовления, оформление зала и приличное угощение, ничего из этого не понадобилось. Хан Таймас появился из приёмника раньше всех и сразу отмёл моё предложение об ужине: не для того, мол, сюда прибыл. «Веди сразу в штаб, князь!» — попросил-приказал он, и я не посмел ослушаться. Вскоре в штабе собрались все князья, за исключением Руслана: он был в отпуске с семьёй, куда-то уехал. Лукоморье представлял первый министр Буян. Рексоман выглядел довольным: мероприятие вместо официозного и отнимающего время и силы на глазах превращалось в рабочее и даже полезное: у каждого из князей немалый опыт ведения локальных войн. Дульсинея с интересом рассматривала расстеленную на столе карту Могилёвского княжества, а у Мамая от счастья блестели глаза: видно было, как он соскучился по ратному делу. Мысленно сделал себе пометку ещё раз подумать, нельзя ли его кем-нибудь заменить на посту премьер-министра. Тем более, что самое главное в столице уже сделано, крепость готова, прочный фундамент для дальнейшего развития заложен. В остальном это был военный совет в очень узком составе: воевода уже отпустил представителей всех четырёх бригад и штабных офицеров.

Далее был краткий пересказ от Семёна основных тем, которые мы обсуждали во время сегодняшнего военного совета. Рексоман время от времени вклинивался в разговор, делая уточняющие комментарии. Князья в целом наши выводы и решения поддержали. Таймас был очень активен, задавал много вопросов, старался разобраться во всех деталях, вплоть до наличия или отсутствия полевой кухни в частях. Кстати, именно кухни у нас и не было. Рексоман объяснил, что в бригадах при каждом батальоне есть бойцы, специализирующиеся на готовке. Это прекрасная возможность прокачать навыки повара, чтобы потом найти на «гражданке» хорошую работу в ресторане или корчме. Но варят кашу по-простому, в котлах. Таймас обещал прислать передвижные кухни, которые можно вместо телеги цеплять к лошадям. В выбранном месте кухня разворачивается и даёт возможность быстро приготовить и накормить большое количество людей. С амуницией хан тоже обещал помочь, остальные князья заверили, что и они «поскребут по сусекам». Четыре бригады — это не шутка, людей одеть, обуть и вооружить надо, а государственный бюджет, как очень вовремя напомнила Дульсинея, уже и так расписан до копейки.

Уже во время совета поступило несколько новых докладов по линии штабов, проливающих свет на события в бухте «Мирная». Семён озвучил и их тоже. Во-первых, контр-адмирал Грушко сообщал, что Военно-морской флот Могилёвского княжества, то есть бриг и два галиона, собраны по тревоге и отведены в одну из безопасных точек в мировом океане согласно тактическому плану Адмиралтейства на случай вторжения противника. Потерь в личном составе нет, материальная часть исправна, следовательно, флот готов к выполнению боевых задач. До поступления новых приказов контр-адмирал приказал капитанам осторожно разведать пути снабжения и коммуникаций противника. Далее предполагается партизанить на этих путях, потопляя грузовые и транспортные корабли и по возможности не вступая в боевой контакт с кораблями военными. План Грушко был признан перспективным и Рексоман тут же распорядился передать ему одобрение генерального штаба.

Второй доклад был от рыцаря, теперь уже майора Бывалого, командира Юго-Западной заставы. Он во многом повторял ту информацию, которая у нас уже была. Личный состав заставы понёс тяжёлые потери и вынужден был отступить в леса. В настоящий момент штаб заставы и уцелевшие бойцы оборудовали временную стоянку километрах в пяти от побережья. Большинство наших оставленных на берегу и в лесах поблизости от бухты разведчиков были найдены и зачищены. Оставшиеся передают, что противник проводит крупномасштабное вторжение, бухта забита транспортниками. Судя по флагам в операции участвует не только Семь Ветров при поддержке пиратов Шкипера. На многих транспортах флаги Гандарии. А уж чья там высаживается пехота, и вовсе невозможно разобрать.

В принципе, все эти сообщения только доказывали, что тактику наших ответных действий мы спланировали правильно. Поэтому князь Андрей предложил перейти от обсуждения тактики к стратегии. Причём к стратегии общей, в масштабах Оборонительного Союза. Все взоры обратились ко мне. Помня о довольно позднем времени, я не стал разводить долгих речей и кратко пересказал идею князя Андрея, высказанную им в письме ко мне: каждое из государств Союза должно привести вооружённые силы в боевую готовность, усилить охрану границ. Быть готовым к любому развитию событий. Кроме этого, проинформировал князей о своём посещении Семи Ветров. Сказал, что с вороватым королём Жоржем нам не договориться, если ему Коалиция уже территорию Могилёвского княжества пообещала в качестве трофея. Зато есть потенциал в отношениях с Макаром, который руководит вторым по силе и влиянию кланом Семи Ветров. Если бы он пришёл там к власти, то на него можно было бы опереться. Собственно, даже в случае его дальнейшего пребывания в оппозиции можно извлечь пользу из наших отношений. Прорабатыванием таких сценариев будет заниматься наше Министерство иностранных дел. Князья согласились с моими выводами. Тогда я поднял им настроение приятными новостями, полученными от Соловья по поводу договоров с Дормиром. Атмосфера в штабе сразу несколько разрядилась. Князья одобрительно высказались о нашем МИДе, а я подчеркнул, что это личная заслуга опытнейшего переговорщика Соловья. Андрей благодарно улыбнулся, когда я похвалил его брата.

Ну и напоследок я попросил князей не отвечать на приграничные провокации и довериться генеральному штабу Могилёва и нашей армии. По-настоящему довериться. Не обязательно регулярно устраивать подобные советы, которые, хотя и удовлетворяют информационный голод руководителей государств, и даже несут определённую пользу, но всё же отнимают время и силы у Рексомана и его штабных офицеров. Которым хватает занятий и которые и так уже скоро будут запредельно уставать и работать круглые сутки. Князья заулыбались и поблагодарили за прямоту. В итоге мы договорились устраивать подобные советы лишь когда Могилёву действительно нужна будет прямая помощь или если Коалиция нападёт на другое государство Союза. Для того, чтобы в остальных государствах знали, какова ситуация на фронте в Могилёве, было решено, что каждое из них направит к нам по одному офицеру в статусе наблюдателя. Они смогут присутствовать на всех заседаниях штаба и будут сами информировать своих князей обо всём, что посчитают нужным. Рексоман поморщился, когда мы за это проголосовали, но промолчал: лучше так, чем регулярные «показательные» заседания для князей. Ну и напоследок я заверил монарших особ, что каждый из них всегда является желанным гостем в Могилёве, так как у нас одно общее дело и общий Оборонительный Союз. Каждый может в любой момент посетить наш штаб и принять участие в совещаниях. В ответ Таймас поблагодарил за гостеприимство и сказал, что понимает: такие визиты означают для нас лишний стресс и по-любому будут отвлекать. Посему пообещал не злоупотреблять моим приглашением. Я заметил, что Рексоман расцвёл, услышав такие слова. Ну вот и хорошо! Князья довольны, и воевода мой тоже. Лучшего и ожидать было нельзя.

------------------------------------------------------------------------

Если книга нравится, и хочется прочитать продолжение -- жми "лайк" и оставь комментарий!

Глава десятая. Гадание Чарген

Наконец, заседание закончилось, князья один за другим покидали штаб, направляясь в приёмник. Вопреки моим надеждам, князь Андрей тоже откланялся, сославшись на необходимость личного участия в военных приготовлениях в Смоленске. Впрочем, он дал слово наведываться к нам почаще. Рексоман извинился, присел на стул прямо здесь, в штабе, и вышел в реал. Бедняга, сколько часов подряд он провёл в игре? Надеюсь, он делал паузу днём. Надо бы узнать, чем он в реале занимается. И в любом случае, как только ситуация станет чуть поспокойнее, посоветуюсь с князьями по поводу зарплаты воеводе, да и другим министрам тоже. Люди вкалывают не по-детски, тратят своё время, за счёт реальной семьи, друзей, просто жизни. Да, им это нравится, но подобное рвение, да ещё на министерских должностях, сопряжённых с немалой ответственностью, должно как-то вознаграждаться. Обязательно назначу зарплату и премиальные. Даже если князья станут возражать. Настало время и мне выйти в реал. Надеюсь, Ириска уже вернулась с работы и написала мне. Что-то она должна знать, чувствовать. Пусть не видеть, но хотя бы слышать! Всё это сможет помочь нам её найти. То есть её персонажа. Какая разница, мне без неё сразу стало неуютно в Нереалии. Письмо от Ириски ждало меня в приватном почтовом ящике. «Саша, здравствуй! Извини, надолго пропала, накопилось много работы. Я хоть и не на полную ставку работаю, но всё же не могу начальство и коллег игнорировать. Ты наверняка уже рыцарей на уши поднимаешь, чтобы меня искали. Сразу скажу: не надо! Это бесполезно. Я заходила в Нереалию, на голове по-прежнему мешок, но слух и осязание остались со мной! Так что я смогла разобрать, что сижу на полу, ногами двигать не могу: привязаны к чему-то. Руки схвачены верёвкой за спиной, но потрогать пол я могу. Это шершавые доски, я себе моментально занозу в палец вогнала. Ну и чтобы все сомнения развеять: я слышу море и крик чаек совсем близко. Пол слегка покачивается. Я на корабле! Это абсолютно точно. Так что ты меня не найдёшь, не трать даже время. Сражайся за Могилёв, сконцентрируйся на этом, а про моего персонажа забудь! Я отдохну немного от игры, а потом заведу нового. Постараюсь сделать максимально похожего. Удачи тебе, Саша! Обнимаю и целую, твоя непутёвая Ириска». Ну уж нет! Я так просто не сдамся! Пальцы дрожали от волнения и делали опечатки, когда я торопливо набирал ответ княжне. «Ириска, ну что же ты! Почему руки опускаешь? Откуда такое уныние? Не узнаю тебя просто, ты же такая жизнерадостная всегда! Неужели так от игры устала? Или от меня? Ты говорила, что обижаешься на мою занятость, что меньше уделяю внимания, но ты же прекрасно знаешь, чем я занят, и как я занят. И ещё ты знаешь, а если нет, то говорю тебе сейчас: играть без тебя не вижу смысла. И за твоего персонажа мы ещё поборемся! Только мне твоя помощь нужна, Ириска, постарайся узнать, где находишься. Слушай внимательно, может обрывок разговора нам даст возможность понять это. И ещё хорошо бы знать, сколько бойцов на судне, какое вооружение и так далее. Будь на связи, милая! Целую, твой Саша».

Через пятнадцать минут, на скорую руку перекусив на кухне холодными котлетами из сковороды и запив их водой из чайника, я снова был в Нереалии. На сей раз в штабе находился один лишь Семён, устало потиравший лоб над какими-то документами. Когда я зашёл, он поднял на меня покрасневшие глаза и вымученно улыбнулся: — Привет, ваша светлость. Рексомана не будет до утра, сказал, по дому надо поработать и отоспаться. — Привет, Семён. Ничего, мы справимся и без Рексомана. Нам нужно начать готовить операцию по спасению Ирис. — А где она? — оживился Семён. — Она в море, на шхуне. Мы обязательно узнаем, где именно. В любом случае, нам нужен будет корабль, чтобы отправиться ей на помощь. Плюс отряд добровольцев. — Не уверен, что воевода одобрит, — подумав, сказал Семён. — Слушай, Алекс, я тебе как старый боевой товарищ откровенно скажу. Кораблей у нас сам знаешь, сколько, и все при деле. Причём куда точно их контр-адмирал отвёл, мы не знаем. Допустим, мы непосредственно Грушко напишем, мол корабль нужен, подай немедленно к берегу — но как мы его в такое положение поставим? Чтоб он треть флота отдал? И куда корабль подогнать надо? У нас и берега-то уже толком нет, по последним сводкам противник быстро продвигается на восток, скоро выйдет к границе с Дормиром. То есть выхода к океану теперь практически нет. Да и людей на твой отряд нет, сам понимаешь, идёт формирование бригад. А теперь заметь к тому же, что мы не знаем, где конкретно находится корабль с княжной. Я смотрел на Семёна, он грустно смотрел на меня. Мы оба понимали его правоту, но она была чисто формальной. Моя правда была глубже и не нуждалась в обосновании своей стратегической необходимости офицером генерального штаба. — Семён, как штабист ты прав, — подтвердил я. — А как человек ты меня понять можешь? — Я-то могу, — кивнул Семён. — Но тебе это всему народу объяснить придётся. В разгар военных действий снимаешь с фронта лучших людей, корабль, чтобы чисто по-мальчишески носиться по океану, искать княжну. — Ладно, я понял что этот вопрос лучше в обход генштаба решать, — сдался я. — Мой тебе совет: Грушко ничего не пиши, не отвлекай его, — сказал Семён. — Ты как сюда добирался в первый раз? — Корабль в Шуге зафрахтовали. — Ну вот. Зафрахтуй ещё раз. А бойцы у тебя есть — твоя личная охрана. Больше никого не тревожь. А ведь это мысль. Как того капитана звали? Где-то записывал его координаты. Он вполне для этой миссии подойдёт, даже более чем. — Спасибо, Семён! — поблагодарил я. — И за совет, и за идею! — Да не за что, — отмахнулся он. — Если бы не война, с тобой бы поехал, не сомневайся! Мне Ириска тоже человек не чужой, больше года на одной заставе служили!

Из штаба я быстрыми шагами направился прямиком в восточное, «правительственное» крыло ратуши. На удивление пустынным коридором, совсем не напоминающим о суете, царившей здесь днём, я дошёл до кабинета Мамая. Надеюсь, мой друг ещё на работе. Если нет — придётся написать ему письмо. Или караулить его завтра с утра. Постучавшись в дверь, я толкнул её, и вздрогнул от неожиданности: Мамай, как я и надеялся, сидел за своим рабочим столом, заложенным папками и бумагами. Только он был не один. Кроме него, на подоконнике удобно расположился Добрыня, а в кресле в углу кабинета развалился Персиваль. Но это был не единственный сюрприз: на краешке письменного стола сидела… Чарген, во всей своей цыганской красе. Длинное платье с цветастыми юбками, слегка волнистые иссине-чёрные волосы. Она посмотрела на меня долгим внимательным взглядом, ободряюще улыбнулась, заметив моё изумление, и пригласила: — Входи, князь. О тебе как раз говорим.

Я зашёл в кабинет, обнял Чарген, пожал руки друзьям и прислонился к подоконнику рядом с Добрыней. Мамай тоже встал и предложил мне квасу. — Спасибо, не откажусь, — поблагодарил я: в горле действительно пересохло. — Как в правительстве дела? — В правительстве? — переспросил Мамай. — Много проблем. Это до вчерашнего дня. А теперь и вовсе половина министров оказалась по рукам и ногам спутана благодаря военным действиям. — Да, инфраструктуру в таких условиях трудно развивать, — согласился я, отпивая из протянутой другом кружки. — Но ты этих министров переключи на задачи военного времени внутри столицы: организация убежищ, народного ополчения, сбора и накопления припасов и так далее. — Уже, — вздохнул Мамай. — Слушай, Саш, забери меня отсюда, сил уже нету! Тем более, я своё слово сдержал, крепость построена, самые срочные проекты либо завершены, либо находятся в значительной степени готовности. — А замену себе нашёл? Или, может, ты Добрыню с Персивалем вместо себя предлагаешь? — Только не меня, — быстро возразил Персиваль. — У меня от вашей политики и дипломатии несварение желудка начинается. — Это у тебя от неразборчивости несварение, — прокомментировал Добрыня. — Нечего туда забрасывать что попало. — Ты лучше про свой желудок беспокойся, — огрызнулся Персиваль. — Алекс, вот пусть он премьером станет, сразу времени поубавится за барышнями ухлёстовать. — Поухлёстываешь тут, — вздохнул Добрыня. — Вы мне, кстати, скажите, — вспомнил я. — Что там с Василием? Привезли вы его или не успели? — Он без кузницы и всего своего добра не поедет, — пробасил Персиваль. — А вывоз мы провернуть не успели. Начали подводы собирать, но ты же видел, сколько у него хлама разного. Он же всю кузницу решил перевезти! Две подводы уже перегнали в Шугу, в порт — а тут война грянула. Ну, мы надёжному человеку на склад подводы закатили — теперь вот ждём, когда можно будет опять туда поехать. — Сердится он, мы якобы важные инструменты увезли, — добавил Добрыня. — Но, в целом, понимает ситуацию. Отпустил нас, сказал, что мы сейчас рядом с тобой нужнее будем. А он сам переберётся, когда война закончится. Пока всё равно не до промышленности. — Ясно, — вздохнул я. — Жаль! Его опыт нам бы тут и сейчас пригодился. — Не трожь ты Василия, — сказала Чарген. — Он сам разберётся. Ох, не любит, когда на него давят и за него решают. Он и так нехотя согласился переехать. А уж когда именно — это оставь на его усмотрение. Закончится война — съездишь сам, предложишь помощь. Такое лучше лично делать. — Хорошо, — кивнул я. — Ты, как всегда, права. С Василием понятно. Так кто же всё-таки премьером будет? Чарген изучающе смотрела то на меня, то на Мамая. Время от времени поглаживала длинные вьющиеся волосы, одаривая нас коронной загадочной улыбкой. — Ладно, не волнуйтесь и не спорьте, я кандидата давно уже нашёл, — сообщил Мамай. — Азат прекрасно справится: очень серьёзный, компетентный, опытный. Порядок у него в министерстве сельского хозяйства образцовый, и намеченных планов добивается с завидным упорством. У нас уже все почвы в княжестве благодаря ему исследованы и задокументированы, он их на несколько категорий пригодности разделил и наметил, что и где мы по весне засеивать начнём. А кое-что даже раньше. Пусть меня заменит. А на своё место кого-нибудь из заместителей поставит, он там неплохую команду собрал. — Думаешь, можно ему полностью доверять? На все сто? Включая… все дополнительные обязанности? Я внимательно посмотрел на Мамая, чтобы не произносить вслух слова “контрразведка”. Тут собрались только ближайшие друзья, но Керис просил не говорить больше никому. А значит — никому. — Хорошо, — понимающе кивнул Мамай. — Если хочешь перестраховаться, то готов сохранить за собой мои дополнительные обязанности. Можешь назначить меня вице-премьером или кем-то в этом роде. — Зачем вице-премьером? Лучше главой княжеской администрации. — Звучит! — улыбнулась Чарген. — Только если по совместительству, — усмехнулся Мамай. — Хочу нормальной военной работы, я же рыцарь, а не чиновник-бюрократ, если кто-то ещё помнит! — А мне казалось, что ты себя в чиновничьей должности нашёл, — задумчиво сказал Добрыня, рассматривая тыльную сторону ладони. — Точно, — хмыкнул Персиваль. — Хотел тут к тебе на приём попасть — так клерки твои записали аж на будущую неделю. — Так, друзья, вы что, вечер подколок тут устроили? — осведомился Мамай. — Мы по серьёзному вопросу тут собрались, между прочим. — О том, что ты рыцарь, все помнят, можешь быть уверен. Я, собственно, за этим и пришёл, — признался я. — Настало время и мне своё обещание выполнить, освободить тебя от занятия, которое тяготит. Но вы мне сначала скажите, в каком плане вы обо мне разговаривали, когда я зашёл? Мамай заговорщицки посмотрел на Чарген, а она подбоченилась, полностью входя в образ цыганки и сказала участливым голосом: — Ай, князь, всё вижу! Закручинился ты! Грусть-тоска тебя съедает! — Очень мило с твоей стороны, — пробормотал я. — А ты не держи на сердце грусть, поделись с нами! Позолоти ручку, яхонтовый, всю правду тебе скажу! — Ты что, погадать мне хочешь? — удивился я. — Знаю твою беду, золотой мой, — продолжала напевать цыганка. — Любушку твою за тридевять земель увезли, мучается она на казённом корабле! — Откуда знаешь? — поразился я. — Сам ведь только полчаса назад, как узнал! Может, ты ещё скажешь, где она конкретно? — Так позолотишь ручку? — уточнила Чарген. — Говори, почтенная, чего пожелаешь, всё твоё будет! — заверил я, невольно входя в предложенную Чарген роль. — Только помоги Ириску найти! — Зачисли меня в свой гвардейский истребительный отряд. Временно. Пока не освободим княжну. — Зачислена! — торопливо сказал я. — Только отряд у меня чисто символический. Два звена в Портилере с Соловьём, третье звено рассеяно и частично скрывается в лесах под Кричевом, только одно звено в полном составе в Могилёве. За исключением Бруно и Пети. Хотя их как раз давно уже пора сменить в приёмнике. — Это потому что без командира нормального, — поучительно сказал Мамай. — Извини, Алекс, не в упрёк тебе, я же знаю, ты государственными делами занят, некогда тебе. — Верни Мамая в командиры отряда! — потребовал Персиваль. — Истосковался человек. — Так он как-бы и не прекращал им быть… — сказал я. — Сделай, чтобы без «как-бы», — попросил Добрыня. — Добро! — улыбнулся я. — Можете считать, что уговорили. Собственно, к этому я и вёл, когда про нового премьер-министра спрашивал. — Ну вот и хорошо, — улыбнулась Чарген. — В общем, по руке тебе гадать не стану. Знаю, где Ириска. — Где? Куда её увезли? — Доставай планшет, — приказала Чарген. Приняла его у меня из рук, прилепила к стене. Провела по планшету рукой, активируя. — На стене нам всем лучше видно будет. Вводи код, — попросила она. Я послушно ввёл свой код и пароль. Она быстро пробежалась по меню, включила нужную функцию, на стене замерцал неровным тёмно-голубым светом информационный экран, проецируемый планшетом. Точь-в-точь, как у князя Андрея. Чарген включила строку ввода команд и начала неуловимо быстро вводить непонятные для меня сочетания цифр и латинских букв. Планшет отвечал и вовсе уже непостижимыми для меня блоками значков. Наконец, она вывела на экран карту Нереалии, затем сфокусировала его на русскоязычном кластере. — В общем, не буду томить, — цыганка снова присела на край стола. — Вспомни, что я княжне в день вашей свадьбы подарила? — Серёжки, чего тут вспоминать, — сразу сказал я. — Маленькие, красивые. И сказала, что они ещё свою службу сослужат, пригодятся ей. — Ну вот и сослужили, — улыбнулась Чарген. — Посмотри на карту внимательнее. Я рассматривал карту, машинально разыскивая на нашем материке Могилёв. Вот он, рядом с изгибом Днепра. — Не там ищешь, князь, — укоризненно сказала Чарген. — Ты в океане ищи. Я переключил внимание на океан, но ничего необычного не заметил. Разве что едва различимое мигающее белесое пятнышко почти на самой границе кластера, на юго-западе от нашего материка. — Хочешь сказать, это она? — сердце радостно забилось у меня в груди. — Она, милая, — подтвердила Чарген. — Теперь есть две проблемы. Мы их как раз обсуждали, когда ты вошёл. — Какие проблемы? Надо спасать Ириску! — Надо, мы же не спорим, — согласился Мамай. — Проблемы заключаются в том, что, во-первых, корабля у нас нет. Не верится особо, что Военно-морской флот нам здесь окажет поддержку. Имея в виду количество его кораблей и где они сейчас находятся. — Тебя же не было на Совете в штабе? — удивился я. — Не удивляйся, мне Рексоман справку на стол кладёт, он же мой министр. Точнее не сам Рексоман кладёт, а его штабисты. Ну и вторая проблема, если мы скажем Ириске, что идём ей на помощь, она может вольно или невольно выдать информацию похитителям и сорвать операцию. Попадём вместо этого в ловушку, потеряем время и деньги. Я помолчал. Не говорить Ириске об операции… Я так не могу. — В общем, у меня есть предложения по обоим пунктам проблем, — задумчиво сказал я. — Военно-морской флот мы беспокоить не будем. Я напишу нашему старому знакомому Матёрому, капитану «Неустрашимого». — Этому контрабандисту? — удивился Добрыня. — Именно. Мне эту идею Семён подбросил. Во-первых, как Мамай правильно заметил, военные корабли сейчас и так при деле. А во-вторых, на нейтральном корабле контрабандистов легче будет, не вызывая подозрений, подойти к кораблю похитителей княжны. Мамай почесал затылок. — Хм… Ты прав… — Что-то мне этот капитан не понравился, — пробасил Персиваль со своего кресла в углу кабинета. — Уж больно хитрый. Сначала сдерёт втридорога, а потом ещё и разболтать может. — Ты не прав, — возразил Добрыня. — Сдерёт-то он сдерёт, но язык у него на замке, иначе какой бы из него вышел контрабандист? — Нормальный вариант, я считаю, — высказался Мамай. — Какой бы Матёрый не был, а он нас один раз уже здорово выручил. Можно сказать, проверен в деле. — Рад, что по первому вопросу у нас взаимопонимание, — подвёл итог я. — Что касается второго вопроса — переписку с Ириской беру на себя. Врать ей не буду, скажу, что будем её вызволять. А вот деталей могу и не сообщать: тогда она ничего и выдать не сможет. А то, что мы её будем искать, она и сейчас знает. К тому же, возможно, нам понадобится её помощь на заключительном этапе операции, а для этого рано или поздно всё равно придётся открыться ей. — Хорошо, князь, тогда проблем нет, — подытожила Чарген. — Когда отправляемся? И куда? — Так, дайте сообразить, — попросил я. — У нас береговой полосы по словам Семёна практически не осталось. Следовательно, сесть на корабль мы сможем только в Дормире, там ближайший нейтральный порт. — Можно ещё в Гребенёво, Семь Ветров к нам ближе, — предложил Добрыня. — Ну как ты себе это представляешь? Нас будет целая толпа, при оружии и амуниции, думаешь нас не заметят? Мы ведь, на минутку, в состоянии войны. — Это если в амуниции, — проревел Персиваль. — А если под обычных горожан замаскируемся? Плащи, сапоги и так далее? Наши портреты на столбах не висят и в розыск на нас не подавали. — Ребята, при других обстоятельствах и не в такой большой компании — я бы согласился, — возразил я. — А так лучше не рисковать. — Хорошо, — сдался Мамай. — Тогда предложение следующее. Ты связываешься с Матёрым и договариваешься о рейсе. Я собираю свой отряд, тех, кто в Могилёве. Полтора звена точно наскребём, включая Макарыча с Агнешкой. Плюс с нами Персиваль с Добрыней — так что сила будет немаленькая. — Не забывай, тебе ещё дела надо Азату передать, — напомнил я. — Да, и это тоже, — поморщился Мамай. — Когда отправляемся? — Сейчас ночь уже. Предлагаю завтра, после обеда, — сказала Чарген. — Всё успеем, всех соберём. Тебе, князь, завтра тоже ещё надо в штабе ценные указания наперёд дать. — Да, обязательно, — согласился я. — Тогда договариваемся предварительно на завтра, в два часа. Сбор у ратуши! — Не надо у ратуши, — возразила Чарген. — Совсем не обязательно лишнее внимание привлекать. Ты уверен, что в Могилёве вражеских шпионов нет? — Уверен, что есть, — мрачно согласился я. — Тогда сбор в лесу, — решил Мамай. — В три часа, в паре километров от города в сторону Кричева. Выдвигаемся из Могилёва в разное время, чтобы не толпой идти. Своих ребят буду отправлять в лес в течении всего дня по два-три человека. Персиваль с Добрыней могут отправляться прямо сейчас, в ратуше хоть немного спокойнее станет. — Ну, счас, — ухмыльнулся Персиваль. — Пока коробку с сухим пайком не увижу — с места не сдвинусь. Не хватало ещё голодать там с вами. — Хорошо, — кивнула цыганка. — Пока почтенные рыцари будут важными государственными делами заниматься, я нам провизии в дорогу соберу и маршрут заодно продумаю. — Ладно, пошли, Добрыня, — Персиваль поднялся с кресла и потянулся. — Оружие себе подберём получше. Я лично свой меч и любимые доспехи на середину океана тащить не собираюсь — мало ли что случится, что я без них делать буду? А новое будет не жалко. — Хорошая идея, — поддержал Добрыня. — Я тогда свою амуницию тоже оставлю. Мамай, тебе подобрать что-нибудь? — Нет, спасибо, я лучше со своим. И обнуляться там не собираюсь, и вам не советую заранее паниковать! — Да ладно, мы же так просто, из предосторожности, — пожал плечами Персиваль. — Ну, как знаете! — Слушай, а откуда ты это всё умеешь? — решился я всё-таки задать Чарген крутившийся на языке вопрос я. — Где научилась так в компьютерах шарить? И серёжки эти, непонятно, как работающие — откуда они? — Эхо войны… — уклончиво ответила Чарген и улыбнулась так хорошо мне знакомой загадочной улыбкой, означающей, что дальнейшие расспросы абсолютно бесполезны.

Следующим утром, ни свет ни заря, я уже был за компьютером. Набрал и отправил письмо Матёрому, где просил прибыть в Дормир для принятия на борт небольшого отряда бойцов с целью проведения одной очень важной для меня миссии в пределах русскоязычного кластера. Вознаграждение предлагал назначить ему самому. Хорошо, что догадался в прошлый раз взять у Матёрого визитку и хорошо, что он в ней указал сторонний адрес электронной почты. Человек опытный, знает, что у его клиентов может не быть желания пользоваться личными сообщениями внутри Нереалии. Встречу капитану назначил завтра, ближе к вечеру. Надеюсь, «Неустрашимый» сейчас свободен и успеет добраться до порта в срок. Иначе потеря времени для нас будет очень значительной. Дело не в том, что похитители Ириски успеют сменить дислокацию — это не страшно, с «маячком» Чарген мы всегда их отыщем. Просто мне нежелательно надолго отлучаться из княжества в разгар боевых действий. Это может вызвать вопросы и нежелательные слухи среди населения и армии. Мораль и боевой дух во время военных действий — залог победы. Мне и так ещё придётся выслушать от Рексомана всё, что он думает по этому поводу. От Ириски новых писем не было. Это меня встревожило. Как бы она и вправду в депрессию и апатию не впала. Хотя она сама психолог, не должна. И всё же я немедленно составил послание и для неё: «Ириска, милая, только не пропадай надолго! Очень волнуюсь за тебя. За тебя в реале! И очень хочу увидеть. Может, воспользуемся невольной паузой в твоей игре и встретимся? Я приглашаю тебя в Могилёв и беру все расходы на себя! Что касается Ириски виртуальной, то мы продолжаем поиски и подключили для этого очень мощные связи, не могу тебе пока всего рассказать. Знай одно: мы обязательно тебя найдём и спасём, это даже не обсуждается! Возможно, для этого понадобится день-другой. И нам нужна будет твоя помощь! Пожалуйста, выходи на связь почаще! Целую, Саша». Зато Керис порадовал сообщением. Правда, порадовал скорее самим фактом письма, чем его содержанием. «Здравствуй, Алекс, — писал он. — Извини, давно не выходил на связь. С одной стороны, занят тем, что мне поручено. С другой стороны, не могу и не должен заменять тебе разведку войсковую. Если ты помнишь, в мои обязанности входит создание агентуры за рубежом плюс противодействие вражеским агентам на нашей территории. Уверяю тебя, Лазурные Драконы напряжённо работают. С самого начала я взял курс на создание структуры, параллельной вашим существующим силовым структурам. Параллельной, если ты помнишь из школьного курса, означает непересекающейся. То есть твои министры не должны нас видеть, не должны знать о нашем существовании. Можешь даже создать бутафорскую контрразведку, которая будет имитировать деятельность и успокаивать фактом своего существования ваших граждан. О нашей же настоящей работе будет знать только тот круг лиц, который мы согласовали во время нашей крайней встречи. Теперь перехожу непосредственно к докладу. О готовящемся нападении, как ты справедливо заметил, знал не только я, но и вся военная и политическая элита государств-членов Союза. Конкретную дату мы проворонили, признаю. Сам понимаешь, за такой короткий срок трудно создать надёжную агентуру, имеющую доступ к государственным тайнам врага. Постепенно всё будет, не сомневаюсь, мы работаем в этом направлении. Наши люди будут делать карьеру, к тому же, мы работаем над вербовкой людей, уже достигших высокого положения в элитах противника. Спешить тут нельзя, прощупываем и собираем досье на каждого претендента. Кстати для вербовки потребуются финансовые средства, как наличные, так и безналичные. Сотрудникам тоже чем-то платить надо, работа сложная и рискованная. Продумайте с Рексоманом и Мамаем наш бюджет. Естественно, в министерстве финансов о нём знать не должны. Отчитываться буду только вам. Таким образом, информации пока стекается не так много. А вот аналитический отдел «Лазурных Драконов» возрождён и уже начинает давать первые прогнозы. Буду присылать вам с Рексоманом сводки. Начну с хорошей новости. Мы считаем, что вероятность нападения на другие государства Союза пока остаётся невысокой. Возможно «прощупывание позиций», но пока не более того. А теперь плохая новость. Основанием для таких выводов является факт переброски отборных войск Коалиции в Могилёвское княжество. Маршрут нами установлен: сухопутным путём либо через приёмники ратуш в Гандарию, дальше погрузка на военные транспорты и морским путём — в Кричев. На сегодняшний день мы можем подтвердить участие в операции четырёх государств Коалиции. Возможно, их больше, или будет больше. Это означает, что Коалиция окончательное решение по судьбе Могилёва уже приняла. Сил жалеть не будут. Думай, что с этим делать, Алекс. Укрепляй оборону. Готовься к ещё более масштабному нападению. Я бы рекомендовал подумать о контратаке на Семь Ветров — из всех государств Коалиции оно наименее организовано, имеет кучу внутренних противоречий и, к тому же, граничит с Могилёвом. Да, и насчёт Ирис — тут прошла информация по не очень официальным каналам связи, что каких-то важных пленников на корабле держат, на приличном расстоянии от Кричева. Проверить информацию не могу, может, и деза. Если желаешь — прощупай осторожненько этот квадрат, но будь осторожен. Будем мониторить дальше, узнаем что-то новое — сразу доложу. До связи, Керис». Далее шли предполагаемые координаты корабля. Я наложил их на карту нашего кластера — вроде бы это то же самое место, что я уже видел на планшете. Буду в Нереалии — сопоставлю. Что ж, информация Чарген теперь подтверждается. Я ей и так безоговорочно верю, но приятно, что и наша разведка-контрразведка сработала. Молодец Керис, и помощники его новые тоже молодцы! Насчёт бюджета он абсолютно прав. Рексоман тоже дружинникам зарплаты платит, а контрразведка, что же, на чистом энтузиазме работать будет? Это вопрос закономерный и надо будет его с Рексоманом решить. Скорее всего, что-то из его военного бюджета перенаправим. А вот под какую графу расходов это оформлять, придётся подумать. Перед тем, как снова войти в игру, я решил проверить обычные входящие сообщения в игре, и нашёл там послание, которое уже второй день ждал. Отправителем значился Шкипер. Какая честь! «Привет, князёк, — значилось в письме. — Ищи себе другую подружку. Эту мы продадим, на неё уже и покупатель есть. А может, себе оставлю. Не решил ещё. Смазливая она у тебя». Твою дивизию! От внезапно подкатившей к горлу ярости мне стало трудно дышать. Я вскочил с кресла, подошёл к стене и несколько раз с силой двинул в неё кулаком. Благодаря адреналину, боль пробилась лишь через пару секунд, но подействовала отрезвляюще. Вот тварь! Ведь даже не шантажирует, ему ничего от меня не надо. Знает, что не сдам княжество в любом случае. Поэтому просто хочет морально разрушить, подавить волю, заставить ненавидеть самого себя за то, что моя Ириска у него в руках, а я просто живу дальше. В дверь осторожно постучали, и в комнату заглянула мама. — Сынок, всё в порядке? Кто стучал? Я не спешил к ней поворачиваться, пытаясь унять бешеный пульс. Кровь прилила к лицу, уши горели. Нет, всё равно скрыть не удастся. — Всё нормально, мам, это я тут споткнулся, — натянуто сказал я, оборачиваясь. Мама недоверчиво посмотрела на меня, потом окинула взглядом комнату. Давненько я тут не прибирался, книги, бумаги, рубашки и брюки, стаканы и чашки — всё причудливо перемешивалось и распределялось равномерно по всей комнате. — Ты кушал? — наконец, спросила мама, дипломатично решив не расспрашивать об остальном. — Перекусывал недавно, — честно постарался припомнить я. — А чего такой красный? У тебя температуры нет? — Я же сказал, всё в порядке. Мне в игру надо. — Сначала обед. Суп на плите. На второе жареная картошка с печёнкой. Я пошла накладывать. Мама закрыла дверь прежде, чем я успел возразить. Что ж, подкрепиться мне действительно не помешает. Вечер, как говорится, перестаёт быть томным. Я поплевал на зудящий кулак, а потом подул на него. Стало немного легче. К сожалению, если у тебя болит ещё и душа, так же просто решить эту проблему не получится.

------------------------------------------------------------------------

Если книга нравится, и хочется прочитать продолжение -- жми "лайк" и оставь комментарий!

Глава одиннадцатая. Спасательная операция

Через полчаса, сытый и немного успокоившийся, я уже был в Нереалии. Ярость не то чтобы улеглась, просто перешла в жилы и кровь, перековалась в решимость. Ириску я освобожу, но кроме этого надо будет решить и другую проблему: раз и навсегда отбить у Коалиции желание нападать на нас. Что же касается Шкипера — его мы просто «закроем». То есть возьмём в плен и спрячем в самый глубокий подвал. После чего ему придётся либо начинать игру заново, либо вообще бросить онлайн-игры. Дело за малым: нужно все эти намерения осуществить.

Первым делом я направился в штаб: нужно было переговорить с Рексоманом, пока ещё утро. Чем меньше свидетелей будет при этом разговоре, тем лучше. Тем не менее, в штабе было уже полно народу. Рексоман не выглядел, как человек, только что начавший трудовой день. Он уже был «взмылен» и общался с офицерами на повышенных тонах. Из разговоров, вкупе с передвинутыми ближе к крепости отметками на оперативной карте, я быстро понял, что наше положение продолжает ухудшаться. Теперь не только берег был в руках противника, но и солидная прибрежная полоса. Чёткой границы продвижения врага не было, просто карта была подштрихована красным карандашом. Территория, прилегающая к столице и простирающаяся в сторону океана была подштрихована зелёным. Подкрашенные области соприкасались пока лишь на одном маленьком отрезке.

— А что, более точной информации по-прежнему нет? — удивился я.

— Слишком быстро меняется! — раздражённо бросил Рексоман. — Они прут, как танки.

— А что Артур?

— Артур разворачивает фронт. Видишь, только в одном месте пока соприкоснулись. Завязался бой.

Я глянул на масштаб карты, прикинул в уме и получил примерную протяжённость отрезка соприкосновения: один километр.

— Что-то медленно он фронт разворачивает, — задумчиво произнёс я.

— Вот именно, медленно! — подтвердил воевода. — Давно уже пора было бы по всей протяжённости соприкасаться!

Семён осторожно прочистил горло и вступился за Артура:

— Штаб Первой Смоленской докладывает, что принято решение на многих отрезках не выходить на соприкосновение самим, а выбирать наиболее удобные позиции с точки зрения обороны и укреплять их. Противник сам до них дойдёт и образует фронт.

— Мы им территорию отдаём! — ударил кулаком по столу Рексоман.

— Так при плохой обороне они и сами территорию возьмут! — заметил я.

— У нас всё меньше пространства для оперативного манёвра остаётся.

— Если Артур на выбранных им и хорошо укреплённых рубежах уверенно противника остановит, то это будет успехом для нас!

— Если остановит, — повторил воевода. — Ладно, работаем дальше.

— Как у нас дела с остальными бригадами? — спросил я.

— Вторая продолжает выдвигаться к границе с Семи Ветрами, — Семён показал на карту, где уже отчётливо видна была толстая зелёная пунктирная линия между нами и соседями. — Там пока всё спокойно, боевых столкновений нет.

— А вам не кажется это странным?

— Кажется, — подтвердил Рексоман. — Поэтому мы заслали на их территорию разведчиков. Сообщают, что вблизи от границы происходит формирование воинских частей. Так что вдарят, это вопрос времени. Видно, главари Коалиции погнали Шкипера с Жоржем в бой раньше, чем они успели полностью подготовить все войска. Вот и нагоняют сейчас.

Это интересно. Кто мешал врагу потерпеть ещё недельку и напасть сразу двумя фронтами? Кто или что подтолкнуло их ударить раньше? Горячесть Шкипера? Возможно. Но не он же там в одиночку принимает решения! Над ним полно командиров. Значит, Коалиция реально оценила положение дел, динамику укрепления нашей обороны и армии и решила ударить на упреждение! Значит, правильной дорогой мы идём, если даже противник так серьёзно оценивает нашу работу.

— Мы сейчас занимаемся укреплением границы, — продолжал вводить в курс дела Семён. — Создаём завалы, укрепления, роем траншеи и ловушки. В общем, всё, как положено.

— Сегодня-завтра граница будет полностью перекрыта, — сообщил воевода. — Мы будем мониторить передвижение войск со стороны Семи Ветров с целью вычислить направление главного удара.

— А также вспомогательных, — добавил Семён.

— В общем, работаем. Третья и четвёртая бригада формируются очень медленно, мы постепенно подходим к физическому пределу в плане бойцов. У нас же не миллион граждан!

— Объявляй общий призыв, — решительно сказал я. — И мужчин, и женщин. Бригады нам нужны.

— Мы же не можем всех под копьё поставить! — возразил Семён.

— А ты позаботься, чтобы на форумах и в новостях объявления наши о призыве размещены были. Пусть добровольцы приходят. Пообещайте им долю в репарациях плюс добычу. Любители повоевать к нам со всего кластера потянутся. А может, и с зарубежных тоже.

— А качество этих вояк какое будет? — возразил Рексоман.

— Качество проверяйте. В бригады должны люди с боевым опытом попадать. Остальных можно в ополчение. Оно заменит городскую стражу. А её — зачисляй в боевые бригады. В общем, тут надо нестандартные решения искать.

— Понял, будем искать, — усмехнулся Рексоман. — Только не знаю, какая от всего этого отдача будет.

— В любом случае нам в будущем все четыре бригады понадобятся. Мы же не только себя, мы весь Оборонительный Союз защищать должны! — напомнил я. — Со временем, если понадобится, устроим ротацию личного состава, заменяя менее опытных бойцов на более подготовленных. Но это всё потом. Сначала победить!

— Да, подумаешь, всего-то навсего.

— Рексоман, разреши тебя на десять минуток отвлечь. Нам надо к Мамаю зайти, он просил. Это важно!

— А Семёна нельзя вместо меня послать? — недовольно спросил воевода.

— Твоя подпись нужна.

— Продолжайте, — хмуро скомандовал штабным офицерам Рексоман. — Прорабатывайте вторую линию обороны за позициями Первой Смоленской.

— Ясно, — кивнул Семён.

— Рексоман, информация закрытая, — сказал я, когда мы вышли из штабного крыла и оказались на Смоленской площади. — Во-первых, получил доклад от Кериса.

— Приятно слышать, — усмехнулся Рексоман. — Я-то думал, слинял твой друг и больше мы его уже не увидим.

— Не знаю, как насчёт увидим, — он на конспирации помешан, — но доклады будем получать регулярно. Так вот. По его сведениям, в операции уже участвуют минимум четыре государства Коалиции, постепенно подключаются новые.

— Ну это мы и без него поняли.

— Схема следующая: по суше или через приёмники до Гандарии, оттуда транспортами по морю непосредственно в Кричев.

— Значит, координирует операцию Гандария? — уточнил воевода.

— Насчёт того, кто координирует, он не сказал. Назвал лишь маршрут. И сказал, что ему нужен бюджет, агентам платить и на вербовку новых.

— Насчёт бюджета — тут я не удивлён. Небось, просит много и требует скрытности?

— Это серьёзный человек, Рексоман. По расходам сказал, что будет отчитываться нам. Только нам. Надо ему деньги через твоё ведомство выделять, оформлять под одну из статей расходов. Только не пиши там «лазурные драконы», иначе назови.

— Так, ну всё понятно. К Мамаю-то мы идём? Или это повод был меня из штаба вытянуть?

— Повод, — признался я. — Дело в том, что я через пару часов ухожу. И не только я. Со мной уходит Мамай и наш истребительный отряд. Точнее то, что от него сейчас осталось. Плюс Добрыня с Персивалем.

— Ты совсем офигел, Алекс? Куда вы уходите? Добрыня и Персиваль — мои лучшие офицеры, неприкосновенный личный резерв на экстренный случай.

— Считай, что такой случай наступил. Это спецоперация. Идём выручать Ирис.

Воевода посмотрел на меня бесконечно уставшим взглядом и вздохнул.

— Какая спецоперация? Ты хоть знаешь, где она?

— Знаю. Чарген подсказала. Она с нами пойдёт.

— Чарген? – присвистнул Рексоман. — Тогда это серьёзно.

— Серьёзно, — подтвердил я. — Уходим тайно, не стройной колонной, а по два-три человека, сбор у нас назначен в лесу. Не нужно афишировать это мероприятие. Кстати, мне Шкипер письмо прислал. Сказал, решает, себе Ириску оставить или в рабство продать.

Я внимательно смотрел в серо-стальные глаза Рексомана.

— Саш, я понимаю, — наконец сказал он. — Ты иначе поступить не можешь. Тогда просьба к тебе. Кто вместо Мамая остаётся?

— Азат. Мамай будет главой моей администрации, совмещая это с командованием истребительным отрядом.

— Хорошо. Мамай давно этого хотел, он и так уже на двести процентов выложился на должности премьер-министра. А просьба к тебе такая: не снимай с фронта дополнительные силы ради этой операции и возвращайся в три дня. События на фронте развиваются пока неблагоприятно, если люди к тому же не будут видеть князя — то может включиться нежелательная цепная реакция падения мотивации. Тогда мы Могилёв не спасём.

— Хорошо, Рексоман. Мы обойдёмся своими силами и постараемся вернуться через три дня. А теперь ещё одно: Керис сказал, у него аналитический штаб заработал. Рекомендация пока единственная: крепить оборону, готовиться к нападению. На Семь Ветров.

— Какому нападению? — возмутился Рексоман. — Какими силами?

— Керис знает, что в Семи Ветрах ведущие кланы на ножах между собой. Если мы вдарим — их княжество затрещит по швам.

— А ты в курсе, что они не меньше бригады на границе сосредотачивают?

— Придумай, ты же воевода! Надо найти слабое место и ввинтить в него третью и четвёртую бригады. А я свяжусь с Макаром — помнишь? Который руководит вторым по мощи кланом и обещал добрососедство в случае прихода к власти. Поможем ему, а он поможет нам.

— Это авантюра, Алекс!

— Ты же сам сказал, дела у нас пока не слишком хорошо идут в обороне? А нападение — лучшая защита.

— Я не знаю, смогу ли протащить такую затею через совет старших офицеров.

— Рексоман, я на тебя надеюсь. Как только освобожу Ириску — сразу вернусь в столицу и лично возглавлю поход!

— Ну тогда я спокоен, — грустно улыбнулся воевода. — Если ты возглавишь войско, то враг побежит от границы без оглядки!

— Я верю, всё получится! Знаешь, когда стандартные варианты не помогают, надо искать нестандартные!

— Мне бы твою уверенность… — вздохнул Рексоман.

Я вышел из ратуши налегке и в полном одиночестве. К счастью, я не кинозвезда, не мелькаю ежедневно по телевизору, плакаты с моей внешностью не развешаны по улицам города. Поэтому могу пока ещё довольно спокойно гулять по столице неузнанным, не рискуя безнадёжно завязнуть в толпе горожан, жаждущих задать вопрос или взять автограф. К тому же, я накинул поверх доспех длинный плотный плащ тёмного цвета с капюшоном, делающим меня издали похожим на странствующего монаха. Смоленские ветераны, столкнувшись со мной, могли бы меня узнать, так как знакомы со мной уже достаточно времени, но на сей раз их в городе не было — ушли на фронт. Первая Смоленская бригада уже вступила в бой с противником неподалёку от побережья. Из старых знакомых оставались лишь бойцы Княжеской дружины, это бывший личный состав Северной заставы Смоленского княжества. Руководит ей Рексоман лично, это наш последний резерв на случай осады города. Но их я на улицах тоже не встретил. Шёл шагом человека, спешащего по своим делам. Заглядывал по дороге в витрины магазинчиков, прислушивался к песням, доносившимся из открытых дверей таверн. Честно говоря, с удовольствием посидел бы с боевыми друзьями в одной из них, если бы были время и возможность, и спокойная обстановка. Когда-нибудь обязательно это сделаю. Одна из лавок удивила меня названием и товаром. «Букинист» — гласила вывеска. Вот чудо так чудо. Это кто же в Нереалии подержанные книги продаёт? Через витрину виден был немолодой продавец в толстом свитере, с окладистой бородой. Полки были заставлены фолиантами разной толщины и цвета. Некоторые весьма серьёзного вида, а другие — явно новоделы, из ассортимента наших современных издательств. Небось, и фантастика есть. Надо будет заглянуть сюда при случае, порыться на полках.

Выйдя через ворота за пределы Могилёвской крепости, я резко выдохнул от неожиданности. Смешанный лес, начинавшийся по ту сторону Днепра, оделся в потрясающе яркие краски осени. Все оттенки жёлтого и красного цветов, как искры пламени, покрыли горизонт, над которым низко нависало величественное тёмно-оранжевое светило. Как быстро, однако, переоделась природа! Когда мы входили в город, совсем недавно, деревья ещё только начинали желтеть. Неожиданный порыв ветра заставил меня поёжиться и плотнее укутаться в плащ. Надеюсь, битва за Могилёв не затянется, иначе нам придётся думать о зимнем обмундировании для армии. Хотя, конечно, о нём в любом случае надо думать. Надеюсь, Рексоман уже распорядился на эту тему.

Путешествовать предстояло с комфортом: Чарген не только собрала для нашего отряда провизию, но и организовала подводу со спокойной пегой лошадкой. Когда я добрался до назначенной точки, почти все были уже в сборе, ждали лишь Мамая. До чего же приятно было видеть уже ставшие родными лица ребят, с которыми мы в Смоленске столько пережили вместе. Макарыч вдруг начал вспоминать наш поход по болоту, а Федя, смеясь, снова рассказал, как перепугался, когда трясина начала его засасывать. Эсмиральда стояла немного в стороне со своими девчонками, они всё ещё дулись на нас за произошедшее в Кричеве. Как будто мы могли что-то изменить. Добрыня почувствовал некоторую наэлектризованность в воздухе, поманил рукой Персиваля, и они оба направились к лучницам. Наверное, анекдоты начнут травить, или просто хохмить. Это правильно, надо наших амазонок отвлечь и немного расшевелить, а то как не родные.

Чарген стояла возле подводы, спиной прислонившись к бортику. Я подошёл к ней, посмотрел в глаза, здороваясь, и встал рядышком. Она рассказала, что удалось собрать в дорогу. В общем, запасов хватит нам с лихвой, даже если придётся ждать «Неустрашимого» целую неделю. Подводу цыганка взяла для того, чтобы мы в пути погрузились на неё, и смогли по очереди выйти в реал. Выспаться, сделать какие-то дела: потом времени на это опять долго не появится. Вопрос о том, что делать с подводой после, Чарген тоже продумала: на корабль брать ни телегу, ни коня не обязательно. Оставим в Дормире, на обратном пути снова пригодится. Мы же должны будем вернуться тем же путём, если всё пойдёт по плану. Ну а если нет, то за подводой всегда можно будет кого-нибудь послать. Я в очередной раз восхитился предусмотрительностью Чарген.

Пока время позволяло, вынырнул в реал, проверил почтовый ящик. И не зря: Матёрый прислал ответное письмо. Кажется, это называется благоприятное начало, когда затеваешь большое дело и вдруг всё потихонечку начинает складываться, как в мозаике. «Алекс, день добрый, — писал Матёрый, — ты не мог бы в следующий раз предупреждать заранее? Я вообще-то не такси по вызову и не скорая помощь! Я в Ермене сейчас, меня только утром зафрахтовали. И что мне прикажешь делать? Я уже аванс получил. Ладно, догадываюсь, зря не стал бы беспокоить. Откажу нанимателю, но будут потери, и в деньгах, и в имидже. Учти, тебе придётся мне всё это компенсировать, или я с места не сдвинусь из Дормира! В зависимости от попутного ветра могу и не успеть к назначенному тобой времени. Если что — ждите. Буду. Матёрый». Спасибо, капитан! Я отблагодарю! Приятно, когда есть человек, на которого можно положиться.

Наконец появился Мамай. Да не один, а с Бруно и Петей! Они до сегодняшнего дня, не покладая рук, трудились в приёмнике. Мамай сказал, что если уж снова собирать «истребительный отряд», то в полном составе, куда же мы без Бруно и без Пети. Я обнял обоих, дал возможность остальным ребятам их поприветствовать, а потом скомандовал отправление. Кто-то сразу погрузился на подводу, кто-то зашагал рядом, используя возможность пообщаться в спокойной обстановке, а мы с Мамаем и Чарген немного отстали, ведя неспешный разговор о предстоящем деле. Нам было, что обсудить, а дорога предстояла долгая.

Назавтра, ближе к вечеру, мы добрались, наконец, до пункта назначения. Дорогу я запомнил лишь отрывками, потому что большую часть времени провёл в реале, переписываясь с Рексоманом, Соловьём, Керисом, князьями ОборонСоюза и отдельными министрами. Ситуация в Могилёве продолжала складываться не в нашу пользу, так что со спасательной операцией следовало поторопиться. Правда, продвижение противника вглубь нашей территории несколько замедлилось, в основном благодаря Первой Смоленской бригаде, но фронт продолжал медленно пятиться к столице.

Портовый город Дормир встретил нас многоголосьем и оживлённостью торгового узла. Торговцы, повозки, базары и таверны смешались в один сплошной калейдоскоп красок и звуков. Учитывая небольшие размеры нашей группы, мы направились сразу в порт, не опасаясь привлечь к своим персонам излишнее внимание. Впрочем, «Неустрашимого» на пирсе ещё не было. У нас появилось свободное время, которое мы постарались с умом использовать. Для начала нашли местного любителя лошадей с конюшней, который за вполне умеренную плату согласился поставить у себя во дворе нашу подводу и ухаживать за лошадью.

Уже стемнело, а корабля всё не было. Мамай кашлянул в кулак и предложил переждать в таверне, чтобы не отсвечивать толпой на берегу. В этом был смысл, и мы переместились в соседнее питейное заведение, оставив на берегу Мельника и Саида. Сменить пообещали через час. Мы хорошо поужинали и даже пропустили по паре кружек пива, дважды меняли часовых, а «Неустрашимого» всё не было. Воспользовавшись удобной возможностью, я тихонько, чтобы не слышали другие бойцы, рассказал Мамаю о докладе Кериса. Друг порадовался, что координаты косвенно подтверждены ещё из одного источника и сделал вывод, что «лазурные драконы» начинают потихоньку приносить пользу. Насчёт возможности дезинформации он лишь махнул рукой, мол, можно было бы на эту тему подумать, если бы не серёжки Чарген, выдавшие точные координаты. Ну и пообещал заняться более плотно проблемами и нуждами Кериса, когда мы вернёмся в столицу. Персиваль предложил тост за боевое братство, Добрыня а затем и остальные ребята шумно его поддержали. Вот же, умелец, даже в такой напряжённой ситуации умудряется со вкусом время проводить. Лично мне от волнения кусок в горло не лез, я просто сидел и ждал известий от часовых.

Время шло, я уже заметно нервничал, несколько раз выходил в реал проверить электронную почту — но новостей там не было, капитан молчал и об опоздании не докладывал. Наконец, когда я уже собирался сам заступать в очередную вахту на берегу, дверь таверны отворилась и в неё вбежал Бруно. Махнул рукой, приглашая за собой и снова выбежал. Мы расплатились с гостеприимным трактирщиком и вышли на улицу.

Свежий солёный бриз, дувший с океана, к ночи усилился и стал ещё холоднее. Круглая луна висела над самым горизонтом, отбрасывая на воде прямо нам под ноги зыбкую лунную дорожку. Редкие неяркие звёзды лениво перемигивались на небе. Если бы не луна, то дороги толком не было бы видно: фонари были очень редкими и тусклыми. На масле, что-ли, работают?

— Скорее, причаливают! — торопил нас Бруно, увлекая на самый далёкий причал.

Порт в этот час был пустынен, лишь изредка на причалах мелькали чьи-то неясные тени. Да время от времени шатающейся походкой в сторону города возвращался кто-то из загулявших грузчиков. Видя хорошо вооружённых и уверенных в себе бойцов, они предпочитали держаться подальше. И правильно делали.

На дальнем причале высокий мужчина в сапогах и плаще держал в руке фонарь, а несколько помощников поджидали рядом, готовясь подхватить отданные с корабля концы. «Неустрашимый» подходил медленно и величественно, освещённый лишь несколькими фонарями на носу и корме. Я с нетерпением всматривался в темноту, пытаясь разглядеть знакомые лица, но это занятие при таком освещении было почти бесполезным. А вот нас с корабля было видно хорошо в круге света от фонаря портового служащего, так как вскоре я услышал знакомый хрипловатый голос Матёрого, усиленный рупором:

— Карета подана! Попрошу занять свои места!

С корабля на причал полетели концы, встречающие проворно накрутили их на кнехты. Затем был спущен трап, по которому к нам сбежал сам капитан.

— Грузитесь по-быстрому, я оплачу по минимальному тарифу, без стоянки, — бросил мне Матёрый, наскоро пожав руку.

— Народ, на абордаж, — задорно крикнул я, и первым побежал по трапу вверх.

По дороге чуть не потерял равновесие и не свалился вниз, так как не учёл, что корабль покачивается на лёгкой волне, а не стоит на месте, как вкопанный.

Когда корабль отчалил, а матросы проводили девчонок и ребят в трюмы на ночлег, мы с Мамаем прошли в каюту капитана. Усталость всё же брала своё, от ожидания устаёшь не меньше, чем от действия. Так что меня хватило лишь на короткий разговор с Матёрым, в котором мы наспех обменялись информацией. Он сообщил, сколько денег потерял из-за того, что я его сорвал с места, а я рассказал ему подробности нашей миссии. Все расходы и потери пообещал возместить, прибавив сверху хорошие премиальные. Причём оплачивать этот рейд я собирался не из государственных, а из личных средств. Впрочем, когда капитан узнал во всех подробностях ситуацию, в которой я оказался, то проникся и сказал, что «Неустрашимый» сделает всё возможное. Ириску он помнил, она ему понравилась.

— Хорошая, скромная девочка, — охарактеризовал её Матёрый. — Что ж, ты всё правильно сделал, князь. Выручать свою девушку надо, и хорошо, что обратился к друзьям, а не стал Военно-морской флот по личным вопросам дёргать. Всё сделаем, доставим вашу команду в нужное место в лучшем виде. Ну а дальше уж вы сами. Если что, могу своих матросов тоже к вашему отряду прибавить, они у меня ребята бывалые. Только надо в темноте подходить, перед рассветом. У меня судно мирное, извини, пробоину в борту «Неустрашимого» мне не хочется заиметь.

Я выдал ему нужные координаты, Матёрый прикинул что-то по карте и покачал головой:

— Ходу чуть больше суток. Значит, спешить не будем — чтобы не отсвечивать в том районе заранее. Нам нужно так рассчитать, чтобы выйти на них именно на исходе ночи. Следующей ночи.

— Жалко столько времени терять, — произнёс Мамай.

— Жалко у пчёлки, — отрезал капитан. — Моё дело: доставить вас куда надо в безопасности. Если мы ко дну пойдём, задание будет провалено, не так ли? Придётся потерпеть. Я вообще сейчас проложу маршрут как-бы сторонний, чтобы синекрионцы или гандарийцы, если встретятся на пути, не заподозрили чего. Пойдём как бы по торговым делам. С наступлением ночи поменяем курс, прибудем в нужный квадрат вовремя. Объект движется?

— Наверное, — пожал плечами я. — Не обращал внимания. Вроде бы не особо.

— Проверяй регулярно, при малейшем изменении информируй меня, — приказал Матёрый. — Иначе можем поцеловать пробой. А теперь давайте все в трюм и спать. И завтра поменьше на палубе отсвечивайте — это вам не прогулочная яхта. Да и встречные корабли могут ваших воинов срисовать — вам это надо? Патрулей синекрионских ещё никто не отменял.

— Будет сделано! — пообещал я и посмотрел на Мамая. Он кивнул.

На том мы и порешили.

------------------------------------------------------------------------

Если книга нравится, и хочется прочитать продолжение -- жми "лайк" и оставь комментарий!