Нерассказанный мир: Травница

Глава 1

На кочках повозка лениво начинала хромать на все четыре колеса, словно решая, какое из них отвалится первым, укатившись с дорожной насыпи в густую траву, и, когда колдобины на дорогах становились особенно глубокими, случались мгновения, в которые сидевшая с краю скамьи девушка отправлялась в короткий свободный полет. К счастью, повозка была высокая, и полет еще ни разу не оборвался глухим ударом лба о крышу.

В окне смазано мелькали лес и поля, смешиваясь в единую грязную кашу с густым дымом предзакатных сумерек. Отцовская ладонь успокаивающе легла девушке на плечо, и она оторвалась от окна, переведя взгляд на знакомое лицо.

— Все будет хорошо. Теперь все будет хорошо.

Ночь сменилась полднем и большой круг солнца покачнулся, начал увеличиваться, полыхая красно-оранжевым ореолом огня, приближаться. Девушка задрала голову, недоумевая, откуда взялся все растущий в размерах огненный шар, пока под ноги не начали падать горящие ошметки расплавленных жаром камней. Она шагнула спиной вперед раз, другой, с трудом оторвалась от завораживающего зрелища, развернулась и побежала.

Ноги увязали в траве словно в размокшей глине, а виднеющийся у горизонта лес все отдалялся и отдалялся.

Она резко вздохнула, успев распахнуть глаза до того, как полыхающий шар последний раз обдал ее жаром. Крика не было, одеяло не сбито в кучу на полу — просто очередной кошмар о событиях, которых никогда не было, о чем совершенно не думает спящий мозг, раз за разом тревожа незаживающие раны. Усталость вчерашнего дня давала о себе знать — прогулка по городу, примерка новых вещей, ужин в шумном духане, хозяйка которого, предвидя под вечер хорошую погоду и большой наплыв посетителей, велела вытащить часть столов на улицу, где было еще более шумно и к тому же пыльно.

Девушка потянулась и провела рукой по лицу, снимая оставшиеся липкие паутинки сна, не глядя нащупала висящую у стены кисточку и дернула за нее.

Через некоторое время в дверь постучали, а затем открыли. На пороге, не заходя в комнату, стоял молодой мужчина. Его русые волосы были аккуратно зачесаны в хвост — не скажешь, что его, еще более уставшего после вчерашней прогулки, только-только вырвали из полудремы, в которой мужчина обычно пребывал утром до пробуждения хозяев.

— Доброго утра, госпожа Элаве́си. Ты сегодня рано, — с привычной вежливой улыбкой сказал слуга, но плечи его были расслаблены, как у человека, хорошо знающего свое место и свою работу, и потому позволяющего себе не шибко следить за словами. — Прикажешь подавать завтрак? — уточнил мужчина, наблюдая, как девушка встает с кровати и босыми ногами шлепает к окну раздвигать тяжелые шторы. — Нужна моя помощь? — на всякий случай добавил он.

— Нет, Мора́з, только завтрак. — Девушка потянулась открыть окно, но, спохватившись, что она в одной сорочке, передумала. — Отец встал?

— Проснулся — да, но еще не вставал. Я сообщу ему, что ты просила накрывать стол. Думаю, он тоже присоединится.

— Отлично. Завари, пожалуйста, ягоды, что мы вчера взяли.

Мужчина кивнул и исчез, прикрыв за собой дверь, а Элавеси быстро переоделась, поплескала на лицо остывшей за ночь водой из таза у двери и все-таки открыла окно.

В него ворвался ветер, дующий с пруда, расположившегося сразу за крепостной стеной. Стена в этой части академии была ниже и плавно перетекала в скалистый обрывистый берег.

Со второго этажа их с отцом небольшого домика был виден не только пруд, но и бесконечная равнина раскинувшихся до горизонта степей. То тут, то там среди холмов лежали каменные куски, природой, или же магией оторванные от горного хребта, у подножия которого раскинулся городок. По зеленым дорожкам крон, разрезающих выцветшую за жаркое лето степную траву, можно было найти пару ручьев, впадающих в реку ниже по течению. Тоскливый и чуждый девушке пейзаж. Даже ветер, несмотря на близость воды, был непривычно сухой, а оттого казался резким как всхрап недовольно отгоняющей мух дикой лошади.

После того как отцу дали должность учителя в Магической академии в предгорном городишке Керь, их спокойная и давно привычная жизнь превратилась в хаос из сбора вещей, которых оказалось неожиданно много, дорожных приготовлений, телепортации до столицы (до сих пор отзывавшейся головной болью и неприятным тянущим чувством в животе), а в конце долгой дорогой сначала по светлым лиственным лесам, с редкими вкраплениями полянок, а затем по блеклой степи, в которой и глазу не за что было зацепиться, кроме как за виляющую между редких сопок дорогу.

Когда попадающиеся на пути сопки начали заметно прибавлять в высоте, каждую вершину, поднимающуюся из-за горизонта, Элавеси встречала с замиранием сердца, надеясь увидеть Одинокий хребет, короткой стрелой стремящийся разделить Западное княжество на две части. Когда же впереди показалась неровная каменная спина с тупыми позвонками невысоких старых гор, девушка выдохнула с облегчением и принялась растирать затекшие плечи. Еще немного, полдня, может, чуть больше, и ей наконец-то не придется снова спать на жестких досках, то и дело поправляя под головой мешок с вещами, в тщетной надежде, что или он станет мягче, или шея смирится и перестанет ныть. Караван торговцев, с которым они отправились в путь, охранялся боевыми магами, так что спать под открытым небом, по которому за все время хоть и проплывали облака, но ни одно из них так и не проронило ни капли, было безопасно, но очень неудобно.

Элавеси с обожанием посмотрела на свою кровать и, заплетая косу, поспешила вниз, откуда уже доносился теплый запах пшенной каши.

— Заставила подняться меня с кровати, а сама все никак не идет. — Отец сухими губами поцеловал девушку в привычно подставленный висок. — Как же хорошо снова спать в кровати после долгой дороги. Никто по тебе не ползает, не пищит и не храпит над ухом. Весь день бы провалялся, будь моя воля. Не надо, не надо больше, — поспешно добавил он, махнув слуге, наливающему отвар из ягод в чашку. — Я водой разбавлю, а то уж больно горячий.

— У тебя сегодня дела? — спросила отца Элавеси.

— Да, педсовет, а потом по мелочи: кабинет проверить, бумаги заполнить, к урокам подготовиться. У тебя-то на сегодня есть планы?

Девушка покачала головой.

— Только подшитую новую одежду должны доставить.

— После полудня, — добавил Мораз, стоящий поодаль и ожидающий окончания завтрака.

Задумчиво замолчав, отец сосредоточился на каше.

— Так ты не переживаешь?

— Из-за чего? — Элавеси кивнула слуге, и тот долил ей в ягодный отвар холодной воды. Чашка без ручек обжигала пальцы и пить было неудобно.

— Новая школа, новые одногруппники. До этого ты пять лет училась среди девочек, и дисциплина у вас была на должном уровне, а тут мальчишки, которые могут быть, э-э... менее усидчивыми.

Девушка только безразлично пожала плечами и продолжила ковыряться в каше. Последние весну и лето она ела меньше обычного, иногда насильно пытаясь впихнуть в себя лишние пару ложек, чтобы не свалиться в голодный обморок, но Мораз по велению отца все равно накладывал ей полную тарелку.

Улегшаяся за вчерашний вечер тревога новым комом подступала к горлу. Прикрыв глаза, Элавеси вдохнула и медленно выдохнула. Все будет хорошо, главное — не привлекать к себе ненужного учительского внимания, а за пять лет учебы уж этому-то она научилась.

Девушка сунула в рот очередную ложку ставшей безвкусной каши.

***

В коридоре все еще было людно, хотя официальная часть первого учебного дня давно закончилась. Как только директор академии, маг в возрасте, пыхтящий и обмахивающий себя листом с речью, произнес последние напутственные слова, шумная толпа облегченно начала всасываться в здание, спеша покинуть тренировочное поле. До него не доставала тень от академии, так что свежескошенную траву активно припекало поднимающееся над головами солнце.

Отец и дочь стояли у окна в метре друг от друга и разговаривали, притихая в моменты, когда кто-либо из учеников проходил слишком близко.

— Сама разберешься? — Отец протянул руку, чтобы заботливо похлопать Элавеси по плечу, но встретился с ней взглядом и передумал. — Хорошо-хорошо, никакого родительского обращения в школе. Кстати, с вашей наставницей я познакомился, попросил ее лишний раз не упоминать о том, чья ты дочь. И она обещала этого не делать, так что в школе мы чужие люди, — усмехнулся мужчина. — Ну все, иди в свой кабинет, а не то тебя хватятся.

Девушка кивнула, боязливо покосившись в сторону нужной двери, которая отличалась от других только номером на медной табличке, прикрепленной по центру. Заправив пряди, выбившиеся из причёски, за уши, девушка шагнула вперед, остановилась и оправила еще и юбку. Идти в аудиторию ей не хотелось, но чем дольше она станет тянуть, тем больше будет вероятность прийти последней или, что еще хуже, опоздать.

«Войти, занять свободное место. Если будет наставница — поздороваться, если кто-то из однокурсников поздоровается первым — кивнуть,» — мысленно повторила она себе, собирая в кулак утекающую сквозь пальцы уверенность, и зашагала к двери.

В кабинете наставницы не было, и стоявшая болтовня знакомившихся друг с другом учеников на мгновение прервалась. С десяток пар глаз скользнули по девушке, но, опознав в ней еще одного товарища, одногруппники расслабились и продолжили галдеж.

— Я пять лет отходил в школу магии и на вступительных немного не хватило, чтобы взяли на прикладного мага.

— Да ладно, если кто отлетит после первого триместра, можешь попробовать перевестись.

— Или после получения седьмой степени пойти дальше учиться. У меня сестра второй год в столичной академии учится, в этом должна получить шестую, а начинала тут же травником.

— О, а я сам из столицы! Родители вот только вчера домой уехали, оставили гору еды, будто нас тут кормить не будут.

— Это ты сейчас так говоришь. Вот первые занятия пройдут, схарчишь все с удовольствием, а нет, так я тебе помогу. Эх, домашние, я уже шестой год в общежитиях, семью только летом вижу. А вы зеленые еще, к самостоятельной жизни не приученные.

В три высоких окна ярко слепило подкатывающееся к полудню солнце, и Элавеси выбрала свободный стол поближе к двери — первый заняла боком сидевшая на стуле темноволосая девушка. Смуглую, как у многих местных жителей, кожу почти не прикрывали ни коротко срезанные жесткие волосы, ни широкий ворот легкой рубахи. Ноги в свободных штанах она вытянула в проход, и сама нагнулась к соседнему столу, слушая сидящего рядом парня.

Придержав юбку, Элавеси села за следующий стол, не удержалась и оглянулась, быстро окинув взглядом весь класс. Первую его часть, находившуюся ближе к выходу, занимали три ряда ученических столов, в ближайшем к окну ряду перед ними стоял еще и стол учителя. А вот дальняя часть, начинавшаяся с середины второго окна, с обеих сторон была отрезана сдвинутыми столами.

Столы у стены были заставлены различными начисто вымытыми склянками, но те, что стояли у окна, были абсолютно пустыми. Самое ценное хранилось в массивных шкафах, закрывавших всю дальнюю стену от пола до потолка. На некоторых дверцах на цепочках, продетых в металлические ручки, висели замки, на других ручки переливались голубоватым, едва различимым в дневном свете сиянием охранных рунных кругов.

Болтовня снова резко смолкла, оборвавшись едва различимым скрипом двери, и девушка повернулась, привычно складывая руки перед собой и выпрямляясь. Вошедшая женщина только кивнула классу, получив в ответ недружное приветствие.

— Прошу прощения, пришлось задержаться, но вы, я смотрю, и не скучали. — Она усмехнулась и в уголках ее глаз проступили морщинки. — Некоторые из вас мне знакомы со вступительных экзаменов. Что ж, рада вас снова видеть, хотя присутствие некоторых для меня неожиданность. — После этих слов сердце у Элавеси пропустило удар, хотя она и видела женщину впервые. — Сделайте так, чтобы эта неожиданность была приятная. А то знаю я вас. Поступили, расслабились, а потом в последний день перед экзаменами будете хвататься за голову, пытаясь закрыть все хвосты. Но ни я, ни кто-либо из преподавателей бегать и упрашивать вас учиться не будет. Взрослые уже.

— Ага, и жажда знаний аж из ушей лезет, — не поворачиваясь, прошептала девушка за первым столом, качнув головой в сторону окна.

Элавеси посмотрела туда и увидела парня, скучающе разглядывающего улицу за стеной школы.

Сама соседка, и так расслабленно закинувшая ногу на ногу, принялась слегка качаться на стуле, явно тоже слушая увещевания наставницы вполуха.

— Поднимите руки, кто не из общежития, — продолжала женщина. Внимательно пробежав взглядом по каждому, она нахмурилась: — Разве четыре? Ах, да, все правильно. Общажных кормят три раза в день, ну это они уже и так знают, но вы можете посещать столовую в обед, чтобы не носить с собой еду. Занятия начинаются рано, а обед только после полудня, так что рекомендую завтракать плотно.

Смущенная Элавеси опустила руку — в этот раз речь явно шла о ней. Они с отцом хоть и жили в отдельном учительском домике, им тоже полагалось трехразовое питание. Но за четыре дня столовую они ни разу не посетили, отдавая предпочтение стряпне Мораза. Не удержавшись, девушка закусила кожу на костяшке указательного пальца и, опомнившись, снова сложила руки перед собой. В прошлой школе за этот жест она бы тут же была поднята из-за стола и отчитана, но здесь никто даже не посмотрел в ее сторону.

— Вот радость-то, — проворчала соседка на слова наставницы, качнувшись ближе к столу Элавеси.

Та смутилась еще больше, продолжая недоумевать, говорит ли девушка с ней или с кем-то другим. Взгляд ее был направлен на преподавательницу, шепот едва различим, но, казалось, никто вокруг его больше не слышал.

— Навещать каждого буду раз в триместр, предупреждать буду заранее. Ни вашим, ни нашим не нужны проблемы, верно? Для постоянного наблюдения за порядком у вас на этажах есть старосты.

— Раз в триместр, — передразнила наставницу соседка, явно недовольная таким раскладом. — Надеюсь, ей это занятие быстро надоест.

Элавеси пожала плечами. Преподавателям, которые выступали в роли наставников группы, полагалась дополнительная оплата, вполне ощутимая, как и количество новых обязанностей, из-за которых отец до последнего отнекивался от этой должности.

— Завтрашнее ваше расписание посмотрите внизу, занятия у всех начинаются одинаково — общажных ребят заранее будит колокол, городским придется самостоятельно рассчитывать время, чтобы успеть собраться и добраться. Какие-то вопросы?

— Когда вы отпустите нас в столовку? — тихо вставила соседка так, чтобы только Элавеси ее и слышала. — А то желудок уже на кишках повесился с голодухи.

Элавеси едва заметно улыбнулась, больше из вежливости, хотя девушка и не видела выражение ее лица.

— Очень рада, что вы подружились, но, если продолжите общаться на занятиях, добрую часть из них придется слушать из-за двери, — словно бы ни к кому не обращаясь, сказала женщина, глянув в окно.

По рукам пробежали мурашки, а тело словно окаменело, забывая, что нужно дышать. Элавеси слегка опустила голову, слушая, как сердце мелко и быстро бьется где-то в животе, пока остальные ребята недоуменно оглядывались, пытаясь сообразить, про кого шла речь. Но наказания не последовало, а одногруппники, так и не понявшие, что они пропустили, снова воззрились на наставницу.

Уголок губ той едва заметно дрогнул.

— Так вопросов нет? — снова уточнила она. — Славно. Ну тогда бегите в свою столовую, голодающие. НЕ БУКВАЛЬНО... бегите, — быстро повысила голос и так же быстро перешла обратно на привычный тон женщина, глядя, как некоторые сорвались со своих мест. — Спокойно встали, поправили за собой столы, задвинули стулья и так же спокойно прошли до столовой. Иначе особо резвым бегунам в ближайшее время придется переставлять свои ноги руками. — Она приподняла лежавшую на столе ладонь и слегка шевельнула пальцами, чтобы все увидели проскользнувшую между ними жирную голубую искру.

Из кабинета Элавеси выходила, задержав дыхание и молясь, чтобы ее не окликнули и не отругали. А она же даже ни слова не сказала, попав под раздачу из-за болтливой соседки.

— Здравствуй! — раздалось за спиной. — Эй, здравствуй! — чуть погодя повторил тот же голос и чьи-то пальцы аккуратно коснулись локтя девушки, и та все-таки обернулась, убедившись, что приветствие предназначалось ей. За спиной стояла ее соседка, которая, увидев, что ей-таки удалось привлечь внимание, убрала руки за спину и улыбнулась, покачиваясь с носков на пятки. Прядь черных волос закрывала левый глаз, едва доставая до подбородка, но горянка не обращала на нее никакого внимания. — А меня уже отругали, — похвасталась она. — Сказали, чтобы я не отвлекала никого своей пустой болтовней и, видимо, умерла от скуки за это время. — Девушка оглянулась на дверь и уже тише добавила: — Зачем вообще нас надо было собирать и столько держать в душном кабинете, ради того, чтобы сказать все то, что мы и без того знаем? Так ты идешь в столовую? — закончила она своим обычным звонким голосом.

Другие ребята из группы уже ушли вперед, спеша поскорее добраться до столовой, а общительной одногруппнице, видимо, очень нужен был собеседник. Не решившись возразить против навязываемой компании, Элавеси только кивнула, на что девушка довольно улыбнулась и пошла с ней рядом, не замолкая всю дорогу.

В столовой уже было людно, видимо, старшие курсы отпустили сильно раньше, и теперь ребята сидели за столами с полупустыми тарелками, делясь новостями за лето.

Девушка остановилась, потерявшись в большой зале, наполненной какофонией звуков. С правой стороны за деревянными стойками суетились повара, накладывая обед припозднившимся ученикам, слева стояли рукомойники с подставленными под них длинным корытом, от которого прямо в дыру в стене отходил слив, весь остальной зал, поделенный на две части двумя рядами колонн и арок, поддерживающих сводчатый потолок, был заставлен столами.

— Вон наши! — Соседка, которая стояла рядом и тоже разглядывала зал, ткнула пальцем на стол у окна. — Эх, на самом солнцепеке только свободные места и остались. Может, ну их, и сядем за другой стол?

— Разве так можно? — усомнилась Элавеси.

— А почему нет? Я уже два раза тут ела и каждый раз на новом месте. Ладно, идем за едой.

Забрав поднос, Элавеси направилась к столу, где сидели остальные ребята из ее группы. Горянка поворчала, что можно было бы выбрать место поудобнее, но все последовала за ней.

Через тонкие ледяные окна — академия, видимо, очень раскошелилась, закупив их в таких количествах у Северного королевства — солнце и правда нещадно жарило, но занимать свободные места за другими столами Элавеси постеснялась. Устроившись на краю скамьи, она взяла лежащую на подносе посеревшую от стирок салфетку и расстелила ее на коленях.

Подняв глаза, Элавеси встретилась со взглядом соседки, недоуменно смотревшей на нее темно-карими почти черными глазами.

— Зачем это? — подозрительно спросила она, кивнув туда, где, как ей казалось (за столом было не видно) лежала салфетка.

— Чтобы не испачкать юбку, если еда упадет, — неохотно отозвалась девушка, с каждым словом чувствуя себя все глупее.

— М-м-м, и как? Часто еду роняешь? — как бы между прочим уточнила одногруппница, отводя глаза и ковыряя ложкой в супе.

— Вроде бы нет.

Щеки Элавеси начали нагреваться. Все в столовой, даже девушки, сидели как попало. Некоторые по привычке поджимали под себя одну ногу, и ее уже машинальное за столько лет действие показалось здесь ужасно неуместным.

— Девушки, — деловито повернулся к ним сидящий рядом с Элавеси невысокий парень. — Мы тут собираемся выйти пошататься. Вы с нами?

— Куда-а? — лениво протянула соседка, отщипывая кусок от лепешки. — Тут же кроме замка и торговой площади ничего нет.

— Есть горы, — поспорила сидящая рядом с ней одногруппница. — Перейдем через вал, спустимся к речному ущелью, погуляем, если будем идти вдоль реки, то не заплутаем и всегда сможем вернуться.

— В горах же чудовища, — осторожно напомнила Элавеси.

Парень хохотнул.

— Я тебя умоляю, какие чудовища? Школе десяток лет, да маги уже давно растащили на ингредиенты последнюю не к месту подавшую голос тварь. Тут никаких чудовищ не видели уже года два. В худшем случае наткнемся на горных козлов, — пожал плечами он и как бы случайно потянулся за компотом сидящей напротив одногруппницы.

— Ага, вот один сидит, — кивнула та, привычным движением щелкая парня по лбу. — А ты разве местная? — обратилась она к Элавеси. — Руку поднимала, что в общаге не живешь.

По рукам снова побежали холодные мурашки.

— Я... Мы... Мы с папой снимаем, — выдавила та, с усилием продолжая дышать.

Парочка понимающе кивнула, зато соседка нахмурилась и продолжила отказываться от уговоров погулять в горах вместе с остальными.

— Да ну вас, что я там не видела? Мой шира́к* стоит у подножия Золотых гор, и я, можно сказать, выросла в горах, — отнекивалась она, но под слаженными уговорами парочки раздраженно застонала и все-таки сдалась.

Ребята тут же потеряли к двум девушкам всякий интерес, развернувшись к другой части стола.

— Отлично, идут все! — наконец заявил парень, радостно поднимая вверх кружку с компотом — как оказалось по недовольному возгласу, компот принадлежал его знакомой.

— Я... — Элавеси хотела было сказать, что согласия не давала, да и вообще не имела ни малейшего желания лазить по камням в новой одежде, но все за столом радостно загалдели, тоже подняли полупустые (а некоторые и пустые) бокалы с компотом и принялись чокаться. После того как одобрительный шум немного улегся, напоминать о себе девушка постеснялась, решив, что действительно не помешает приобщиться к группе и получше познакомится с местностью.

Двумя реками город был поделен на три части. Меньшая из них, горная, отделяла территорию замка от территории академии. Замок был обнесен высокими стенами со всех четырех сторон, но со стороны академии вдоль реки тянулся только низкий каменный заборчик по пояс высотой, за которым раскинулся свойский огородный участок. Вторая, более полноводная и тихая река Керь, огибала академию с севера — с этой стороны стены были уже широкими, крепостными, камнями намертво вросшими в скалистый обрывистый берег пруда, перекрытого плотиной. Керь тянулась вдоль гор с северо-востока, впитывая в себя мелкие ручьи, сбегающие со склонов Одинокого хребта.

Пруд выкопали после того, как было принято решение строить в городишке академию магии и стало понятно, что бывшая деревушка каменщиков со временем имеет все шансы разрастись до города размером с Ита́сф. Он находился южнее того же хребта, где из земных трещин на поверхность вытекали горячие подземные воды, приносящие местным жителям хорошую прибыль особенно в самые холодные зимы. Перемешанную с кусками камней землю использовали для вала, отрезающего академическую территорию городка от еще одного притока реки Керь, а заодно и Одинокого хребта.

Элавеси стояла на валу и, прикрывая глаза рукой, оглядывала серые горы. У подножия вала текла река или, скорее, ручей, холодным языком облизывающий камни, которыми были усыпаны берега. Кое-где виднелись едва зеленые сухие ветки кустарников, мелкая трава проплешинами стелилась по откосам, перетекая в группы кривых деревьев на самых вершинах.

— Там каменоломня. — Парень, что разговаривал с Элавеси за обедом, встал рядом и указал на юго-запад, как раз туда, где слепило солнце. Ростом он был с девушку, и пола его подвязанного шапана, раздуваемого ветром, щекотно мазнула ее по руке. — У нас там папка главный рабочий, сегодня как раз его смена. А вот туда пойдем мы. — В этот раз парень ткнул сильно левее, видимо, метя пальцем в вершину пологой горы, склон которой начинался почти сразу за рекой. — Низко, но вид все равно отличный и идти недалеко.

Элавеси отчаянно захотелось домой. Голые камни не внушали ей ни малейшего доверия, но оставшись одна на вершине вала, она вздохнула и поплелась следом за группой.

Подъем на гору оказался проще, чем она рассчитывала. Издалека казавшиеся вертикальными камни вблизи оказались плоскими, а кое-где по ним можно было подниматься как по большим порогам. Придерживая юбку и в самых страшных местах приседая, девушка поднималась все выше и выше, почти не отставая от группы. Перед сложными подъемами все тот же знакомый и ведущий группу светловолосый парень останавливался, сначала объясняя, как лучше забраться наверх и на что опираться. Преодолев препятствие, каждый останавливался, чтобы помочь забраться следующему, только Элавеси, плетущейся последней, к ее несказанному счастью, не приходилось никого страховать.

Вид с горы и правда открывался внушительный. На вершину они подниматься не стали, а остались на горизонтальном уступе, шириной в несколько метров. Кто посмелее, сидели на краю, спустив ноги со склона, будто собираясь вот-вот оттолкнуться и съехать вниз, как с ледяной горки зимой.

Элавеси села поближе к одинокой сосне, абсолютно лысой до середины и, вполуха слушая болтовню, смотрела на горизонт, к которому степные холмы выравнивались в одну длинную линию, слегка размытую расстоянием и дневным немного душным воздухом. Город отсюда казался кукольным и, к удивлению девушки, зеленым. Шапки деревьев окружали частые двухэтажные домики, трава меж которыми была изрезана серо-коричневыми линиями дорог. Северный берег реки Керь тоже тонул в листве частых кустов, за которыми снова начинались дома. Если в самом городе по большей части жили ремесленники и каменщики, то за берегом реки вольно раскинулись земледельческие пашни, врезающиеся в степь неровными прямоугольниками, а средь желтеющей травы мелькали пестрые спины пасущихся лошадей.

Девушка оторвалась от раскинувшегося перед ней пейзажа и осторожно погладила пальцами светло-коричневый бок сосны, отшелушивая мягкие чешуйки коры. Дома кроны сосен заменяли небо, а в полдень лучи золотыми стрелами пронзали их, окрашивая землю у корней пестрыми пятнами. В хорошую погоду по дороге из школы Элавеси обязательно делала крюк и возвращалась домой по опушке леса, который окружал их город так плотно, будто он был сердцем этого леса, от которого в разные стороны бежали сосуды прорубленных дорог.

— Дед через день возил меня в соседний ширак, когда я заявила, что с этого года хочу поступать в академию, — продолжала темноволосая девушка. — Так что немного колдовать я умею. На травника моих знаний хватит, а больше мне и не надо.

— А ты откуда? — Ребята повернулись к Элавеси.

— С северной границы.

— Ого, там, говорят, чуть ли не каждый второй колдун! — влез все тот же парень, что вел их в гору. Он перевернул веточку сосны, которой водил по земле, и пушистой стороной затер получившийся рисунок. — Сама хорошо магичишь?

Девушка смущенно покачала головой.

— Я пять лет училась в обычной женской школе, там не преподают магию. Меня ей папа учил.

— А почему сюда поступила? Ближе к границе тоже есть академия, — спросила темноволосая девушка.

После обеда это был первый раз, когда она обратилась к Элавеси. До этого если они и пересекались, горянка нервно отводила глаза, делая вид, что просто оглядывается, не смотря ни на кого-то конкретного.

— Папу назначили, и мы переехали.

Все понимающе покивали — занимающих государственные должности магов великокняжеский двор распорядительными приказами мог отправить туда, куда ему заблагорассудится. И не всегда это были крупные города, стоящие у наезженных путей.

Когда солнце начало выглядывать из-за гор, клонясь вниз и слепя глаза, ребята принялись собираться обратно. Пропуская остальных вперед, Элавеси осторожно подошла к краю. Отсюда склон, по которому они взбирались, казался круче и выше. Если при подъеме она почти не оглядывалась назад, не видя и не зная, на какой высоте ей приходится осторожно ступать по округлым лысинам камней, то спускаться вниз оказалось сложнее. Сначала девушка цеплялась за камни влажными пальцами, приседая только в тех местах, где «порожки» были слишком высокими для обычных шагов. Но через несколько метров, подобрав одной рукой юбку так и принялась почти ползти на корточках, стараясь концентрироваться на паре метров перед собой, а не на склоне, которым обрывался край.

— Ты что, высоты боишься?

Элавеси вздрогнула и подняла глаза на стоящую ниже нее горянку и едва различимо кивнула. Хмурое выражение лица знакомой смягчилось.

— Ну а зачем полезла? — вздохнула она, поднимаясь обратно наверх и подавая Элавеси руку. Ступала девушка хоть и осторожно, но уверенно. — Вот тут повнимательнее, мох может поехать.

Элавеси снова кивнула. Хоть она и боялась опираться на руку одногруппницы, чтобы в случае падения не утянуть ее вслед за собой, оттого, что рядом был человек, ей становилось спокойнее. Шаг за шагом девушки добрались до небольшой площадки, отделенной от края когда-то упавшими с вершины валунами. Элавеси вцепилась в эти валуны, как в долгожданных спасителей, пытаясь отдышаться и унять дрожь в ногах. Хмурая горянка стояла рядом, потирая широкий металлический браслет на запястье, но не торопила. Окликнувшим их ребятам девушка махнула рукой, мол, идите, а мы сами справимся, — толпе помощников на склоне все равно делать нечего, только мешаться друг другу.

— Так чем, ты говоришь, у тебя отец занимается? — неловко спросила горянка, покачнувшись с носка на пятку.

Элавеси замялась. С одной стороны, не было ничего такого в том, что ее отца взяли преподавателем, и рано или поздно об этом все равно узнают, но за этой новостью потянутся новые вопросы, отвечать на которые девушке не хотелось. И все-таки не ответить на такой безобидный вопрос после того, как одногруппница терпеливо вела ее вниз, было бы грубо.

— Преподает. — Девушка немного подумала и добавила: — Но я бы не хотела, чтобы об этом кто-то знал.

Она смущенно посмотрела на горянку, но та лишь понимающе хмыкнула.

— Везет тебе, родители рядом. А я своих несколько дней не видела и уже скучаю — никогда из дома надолго не уезжала, — поделилась она. — Теперь вот живу в комнате с третьекурсницей, вроде хорошая девушка, хотя я и привыкла засыпать рано, а она ложится только за полночь, и мне заснуть не дает.

Элавеси задумалась. Только что горянка стояла хмурая, избегая смотреть в ее сторону, а сейчас будто выдохнула и расслабилась. Прокрутив в голове все события, девушка так и не поняла, что изменилось.

— Я что-то не то сделала? — решилась спросить она.

Одногруппница непонимающе посмотрела на нее, а потом, видимо, сообразив, что та подразумевала, скисла.

— Ну-у... — Пришел ее черед замяться. — Ты знаешь, я слышала, что иногда богатенькие бароны отдают своих бездарных отпрысков в школы магии, чтобы они хоть чему-нибудь там научились и в будущем заняли нагретое родителями местечко. — Сообразив, как грубо это звучит, девушка скорчила обиженную гримасу: — Ну прости, а что я должна была подумать? Живешь не в общаге, но и не в городе, салфеточки себе на колени кладешь, чтобы не запачкаться... Да кто так делает вообще? Это же ко-ле-ни! — Она похлопала себя по бедрам. — Они же под столом, а еда на столе. Как на них можно что-то уронить?

В ее словах была доля правды и Элавеси покраснела.

— Отец отдал меня в хорошую школу с учителями, многие из которых не раз за свою жизнь бывали при дворе, так что воспитание они дали соответствующее, — пытаясь не запинаться объяснила она. — Я не хотела привлекать внимание, и не хотела, чтобы кто-то узнал, что мой отец работает в академии, — беспомощно повторила девушка. — Тогда все мои успехи и неудачи будут сводиться к нему. И... Не хотела.

— Он же у тебя не директор или замдиректора, чтобы тебе закрытыми глазами баллы рисовали. — Неожиданно длинный монолог от девушки, которая за весь день выдавила вполовину меньше слов, горянку удивил, хотя она и попыталась безрезультатно это скрыть. — Но если тебе так это важно, то ладно. Я буду молчать и усердно делать вид, что ничего знать не знаю. — Вспомнив о чем-то, одногруппница протянула Элавеси руку: — Кстати, я — Рашиже́л. Можно просто Ра.

— Элавеси.

— Эла? — попробовала угадать знакомая.

Девушка мотнула головой.

— Си.

*шира́к — выдуманное слово, обозначающее горную деревню

Глава 2

— Плохо. Еще раз.

Девушка склонила голову, села на свое место и снова уткнулась в учебник. Буквы путались и складывались в бессмыслицу, голова гудела, но Си старательно ловила убегающий текст за хвост, стараясь не пропустить ни слова.

— Последняя попытка, иначе вызову отца. — Уже весьма раздраженная госпожа учительница постучала ногтем по списку с оценками.

— Не надо, — не выдержала девушка и тут же сама себя оборвала.

Женщина недовольно вскинула голову и едва шевельнула пальцами, но Си, с первого движения распознавшая до боли знакомый жест, уже поднялась.

— Будешь мне приказывать? — Си едва заметно мотнула головой. — То-то же. Хватает и того, что я трачу свое свободное время, выслушивая твой щенячий лепет. Повторяй стоя. Последняя попытка, — повторила госпожа учительница и резко ударила ладонью по столу так, что Си едва не вскрикнула от неожиданности: — И выпрямись наконец!

Девушка послушно встала ровнее. Сжатые кулаки нагрелись так, что ладони вспотели, но Си только посильнее закусила нижнюю губу изнутри, чтобы она хоть немного перестала дрожать. Если госпожа учительница увидит, что она плачет, то точно сообщит обо всём отцу.

Не привыкшие к лазанию по горам ноги гудели, отзываясь болью при каждом шаге по лестнице, а набитая выданными учебниками сумка тянула плечо вниз, норовя соскользнуть.

— Тяжел груз знаний. — Рашижел поправила подбородком верхний учебник. Решившая, что пара книг, стопка сшитых листов и карандаш вполне себе могут уместиться под мышкой, девушка очень жалела, что не захватила сумку. — Молодой баран и тот весит меньше, — жалобно добавила она, нащупывая первый порожек следующего пролета.

Учебники им выдали в начале дня и два занятия преподаватели усмехались, оглядывая учеников, прятавшихся за горами книг, как за каменными стенами. Первый учебный день проходил по уже привычному за пять лет плану — учителя представлялись и знакомились с группой, попутно рассказывая о своем предмете и прощупывая уже имеющиеся в головах учеников знания, а в конце урока, чтобы подчеркнуть, что халатного отношения к учебе они не потерпят, задавали пару-тройку страниц введения. Си прекрасно понимала, что в еще теплые дни только-только наступающей осени взрослым так же сильно не хотелось преподавать, как детям — учиться. Вот пройдет пара дней, они войдут в рабочий процесс, и тогда уроки станут такими, какими должны быть.

До следующего занятия было много времени и общажные торопились в комнаты, чтобы поскорее оставить там груз лишних знаний. Махнув завернувшей направо к общежитию одногруппнице рукой, Си по дорожке заторопилась к их с отцом дому. Низкий каменный заборчик прямой линией отрезал учительскую территорию, имея скорее декоративную, чем защитную функцию. Плотно понатыканные домики выглядели одинаково, отличаясь только цветом дверей и кустами под окнами, поэтому, пройдя под входной аркой, с которой свисали хилые красные листья дикого (но красивого, а потому никем нетронутого) плюща, девушка принялась отсчитывать дома в поисках своего.

Учительская зона выглядела уютно, вдоль крепостной стены кое-где росли сосенки, напоминая Си о старом доме, но вид серого камня, из которого был выстроен чуть ли не весь город, навевал тоску.

— Мораз! — позвала девушка, заглянув в дом.

Слуга высунулся из кухни, проверяя, кого это среди рабочего дня принесла нелегкая, но приметив госпожу, тут же заторопился к ней. Си принялась, не глядя, вытаскивать учебники и передавать их мужчине. Просмотрев содержимое опустевшей и полегчавшей сумки, она спохватилась, вытянула из середины кучи, что образовалась на руках у слуги, одну из книг и сунула ее обратно к себе.

Перерыв между занятиями был длинный, но травница все равно нервно переступала с ноги на ногу, дожидаясь, пока знакомая выйдет из общежития. После вчерашней прогулки Си не была уверена, было ли их знакомство просто формальностью или началом дружбы, но с утра Ра как ни в чем не бывало подсела к ней на рунописи, с кряхтением бухнув учебники на стол и смущенной девушке пришлось кивнуть в ответ на ее приветствие.

На следующий урок горянка, в отличие от Си, не спешила, не только скинув лишние учебники и все-таки захватив сумку, но и сделав себе бутерброд из половины лепешки.

— Отломить? — предложила она, уже ухватившись за лепешку посередине, но Си покачала головой и повернулась ко входу в академию. — Да не опоздаем мы, не бойся, — заверила нервничающую подругу Ра, на ходу откусывая большой кусок.

Звонкий и короткий «бум», разнесшийся по коридорам оповестил о скором начале следующего занятия и девушки заторопились, из последних сил стараясь не перейти на бег. В школе даже такая спешка была бы недопустимой, и первая же преподавательница остановила и отчитала бы их, но внимательно наблюдавшая за другими Си пришла к выводу, что в академии правила поведения были более лояльными. Хотя некоторые взрослые прикрикивали на особо расшалившихся учеников, на многое они закрывали глаза.

У аудитории полубежавшая Рашижел почти сразу перешла на медленный шаг, дожевывая остатки бутерброда, так что задумавшаяся Си чуть не влетела носом ей в затылок. Закрывавший дверь аудитории немолодой преподаватель посторонился, пропуская их внутрь. Взгляд у него был недовольный, будто девушки ворвались в кабинет на середине занятия, но второго удара еще не прозвучало. Си не удержалась и, проходя мимо него, присела, втянув голову в плечи, хотя ее часто гоняли за эту привычку прежде. Молодая госпожа во всем должна быть примером и не может позволить себе сутулиться, словно дворовая собака.

В аудитории было непривычно многолюдно — лекции по истории проводились сразу для всего потока, а потому за сдвинутыми в длинные ряды столами сидело больше пяти дюжин учеников. Некоторые, только-только получившие всю литературу и еще не успевшие от нее избавиться, прятались за горой учебников от преподавателя, вызывавшего неприязнь с первого взгляда у доброй половины курса.

Не тратя времени на поиск ребят из своей группы, Ра поскорее потянула подругу к средним рядам, где сидело меньше всего учеников. Кто поактивнее — сели поближе, лентяи же, надеявшиеся прикорнуть перед обедом или хотя бы пересчитать за окном все падающие с деревьев листья, заняли задние ряды.

Спеша затеряться в рядах неопределившихся, Си одной рукой придерживала сумку, другой юбку и настороженно оглядывала новые лица. Внешне только-только начинающие учебу сокурсники ничем не отличались друг о друга, разве что некоторые были одеты чуть опрятнее и богаче прочих. Так сходу и не определишь, кто из незнакомцев принадлежал ко второй группе травников, а кто к трем группам прикладных магов, рассчитывавших на дальнейшее развитие магических навыков после трех лет учебы в академии и получении седьмой, самой низкой степени.

Преподаватель все так же недовольно махнул еще одному припозднившемуся, разрешая тому занять место и оглядел учеников, начавших медленно сползать под столы под его колючим взглядом. Мужчина с сединой в волосах и бороде, явно закаленный не только кипами книг и свитков, возможно, даже повидавший многое из того, о чем собирался читать лекции, то ли сильно не любил свою работу, то ли не был высокого мнения о слушателях, но, несмотря на суровый взгляд, голос его зазвучал на удивление спокойно и чисто:

— Приветствую, первокурсники. — Он взмахом руки перевернул стоящие на учительском столе песочные часы и подошел к окну, видимо, решив, что от разговора с кустами будет больше пользы, чем от беседы с аудиторией. — Мой предмет не новый для тех, кто уже получил хоть какое-нибудь образование, но важнейший из того, что вам предстоит узнать и запомнить.

— Ага, как и десяток других, которые у нас будут. Ну, что за привычка такая у учителей думать, что их предмет самый-самый, а другие так, носом поклевать? — прошептала Ра. — Уже третий раз за день одну и ту же фразу слышу. Это какая-то учебная шутка?

Си умоляюще посмотрела на нее, всем своим видом показывая, что сейчас не время и не место для сарказма. Как девушка уже поняла, непривычной к учебе горянке было тяжело долго сидеть на одном месте. Понимая, что слоняться по классу ей не позволят, Ра частенько бубнила себе под нос, комментируя слова преподавателей, иногда так тихо, что ее собственных слов нельзя было разобрать. Но сейчас Си и так сидела как на иголках, не решаясь дышать и не первый раз жалея о том, что из всей группы Рашижел почему-то выбрала себе в товарищи именно ее. Видимо, горянке понравилось безнаказанно болтать, развлекая молчаливую знакомую своей компанией. Привычная к тишине Си в этом не нуждалась, но сказать открыто не смела.

— Тем не менее, — продолжал мужчина. — История — это также та дисциплина, где малообразованные маги склонны оперировать не фактами, а своими субъективными мнениями по поводу всего когда-либо произошедшего. Так что те немногие везунчики из вас, которые только недавно освоили грамоту и пока не читали книг сложнее народных легенд, имеют преимущество перед теми, кому последние несколько лет преподаватели-недоучки активно вдалбливали то, в чем они сами разбираются лишь поверхностно.

— Получается, отучившийся в элитной столичной школе хуже детишек неграмотных крестьян? — спросила незнакомая девушка с первых рядов. Голос не звучал так, будто бы ее оскорбило то, что малознакомый старик смеет обесценивать ее знания. Скорее наоборот — слова были ядовитыми, словно она пыталась поддеть ими кого-то.

Си замерла, не моргая, уставившись на песок в часах. Быстрый тяжелый вдох, потом длинный выдох — она не виновата, что у ученицы другой группы хватило ума открыто прервать учителя. В аудитории слишком много учеников, чтобы наказывать всех за проступок одного. В школе в классе их было пять, но сейчас же здесь сидело пять дюжин — слишком, слишком много.

Мужчина оглянулся, быстро найдя глазами говорившую.

— Тогда смею надеяться, что у него или у нее образование действительно на высшем уровне, — ответил он и снова отвернулся.

Если бы Си не сидела, она бы точно сползла на пол от облегчения, ощущая, как ноги стали ватными и непослушными.

— Поэтому, в первую очередь, я хочу, чтобы вы запомнили одну простую вещь — любая монета имеет две стороны, как и не существует одного ответа на все вопросы. Чаще всего ответа два, диаметрально противоположных, а истина, если таковая и имеется, находится где-то посередине. Наши самопровозглашенные боги... — На этом слове едва слышный шепот прокатился по классу. Приравнивать оа́м к богам не запрещалось, но все реже находились смельчаки, готовые произносить такое всерьез и в открытую. Преподаватель строго посмотрел на слушателей и повторил: — Наши самопровозглашенные боги забыли об этом, упиваясь своей абсолютной правотой и властью, не желая видеть то, что происходило внизу, за что и поплатились. Но это уже моя субъективная точка зрения, а вы можете иметь свое мнение на этот счет. Ну а теперь пробежимся по некоторым историческим фактам, чтобы я понял, с кем мне придется иметь дело.

Учитель развернулся к аудитории, окончательно отрываясь от окна. Вопросы он задавал коротко, не разбрасываясь лишними словами, ответы следовали такие же короткие, если кто-то, решаясь блеснуть знаниями, начинал добавлять детали, его тут же прерывали взмахом руки. Си руку не поднимала, предпочитая молчать даже тогда, когда была уверена в ответе. В голове у нее ворошились обрывки информации, некоторые из них завалялись там еще с первого класса школы и теперь память неохотно вытаскивала их на белый свет.

— Что послужило поворотной точкой в войне с оам?

— Объединенное войско разумных рас проникло на территорию Небесного города через магические порталы, которые открыли изгнанники из оам в Ночь восстания, — ответил кто-то из незнакомцев.

Мужчина качнул головой, признавая краткость и полноту ответа.

— Что за дерьмо? — выругалась Рашижел, к счастью, не забыв понизить голос. — Откуда в наших краях взялся остроухий?

Опешившая от такой ругани Си, оглянулась туда, куда недовольно смотрела ее знакомая, и поморщилась. Эльфов она видела не впервые, хоть и относилась к ним настороженно. Облюбовавшие Триречье ралиео́нцы были вполне безобидными, ничем, кроме раскосых глаз и длинных ушей, не отличимыми в людской толпе. Но чаще на улицах Ивсе́ны, куда они с отцом иногда ездили, встречались эльфы из наемных кланов, любившие выделяться красным цветом. Тату на лбу они не прятали, зная, что только самоубийца рискнет полезть к ним в открытую.

Но, хотя у сидевшего через пару рядов от них парня были нехарактерные для ралиеонцев каштановые кудрявые волосы, из них остренькими, пусть и слишком короткими треугольниками, высовывались кончики ушей.

— Разве они вообще магией владеют? — не унималась одногруппница.

Си вздохнула. Из прошлых уроков истории она помнила, что эльфы, несмотря на то, что появились гораздо позже людей, были сотворены все теми же оам, и в них текла все та же магия, что и в людях. Сами эльфы, привыкшие полагаться больше на свою физическую силу и ловкость, не спешили постигать магические науки, но маги среди них все-таки встречались. Даже ходили истории, что у обитавших в песках Великой пустыни эльфов были свои заклинатели, ведающие какую-то свою, дикую магию.

— Он же полукровка, — только и заметила она. — Смотри, какие уши короткие, а у чистокровных они чуть ли не выше головы торчат.

— Ничего себе короткие, — проворчала Рашижел, но замолкла, потому что к ним уже начали оборачиваться соседи рядов.

Си снова поморщилась и отвела глаза. Обычно эльфы, если они не из наемников, старались не привлекать к себе внимания, даже несмотря на свои длинные уши оставаясь почти незаметными в толпе. Вышедший сразу после раскола великокняжеский указ об уравнивании в правах всех представителей разумных рас Западного княжества работал только на бумаге или хотя бы при свидетелях. В безлюдных же переулках приходилось полагаться на совесть встречных незнакомцев.

Этот же полуэльф выглядел словно трепещущая на ветру тряпка для разъяренного быка. Заправленная в брюки белая — большинство парней в аудитории предпочитало темные цвета — рубашка с эльфийским узором на воротнике, кудри коротко стрижены, а мелко поблескивающие серебряные серьги словно нарочно привлекали внимание к нехарактерно заостренным ушам. Весь его вид буквально кричал о том, что он полукровка, что вне стен школы в этих краях могло быть сродни самоубийству.

Если в столице и близлежащих к Ралиео́ну городах на эльфов почти не обращали внимания, на севере у границ терпели, то на юге за длинные уши могли избить и прикопать где-нибудь под камушком, чтобы не сыскалось ни трупа, ни виновных. Пустынные эльфы жили у восточной границы княжества на излучине двух рек, если подумать, то не так уж и далеко от Одинокого хребта, но между ним и реками простиралась жаркая пустыня, где магия работала нестабильно, а каждая тварь, живущая в песках, намеревалась подзакусить теплым мясом. Поэтому люди туда не совались, сами пустынники предпочитали не контактировать с внешним миром без лишней надобности, торгуя с ближайшими городами и возвращаясь обратно в пески на своих чудных огромных зверях.

Девушка огляделась, примечая, как смотрят на беседующего с учителем полуэльфа однокурсники, и заметила парочку недобрых взглядов. Если даже уличное хулиганье и побоится связываться с магом, то другие маги при любом удобном случае могут не удержаться и намылить ему шею просто для того, чтобы меньше выделывался.

Вздохнув, Си перевела взгляд на песочные часы, в которых песок никак не хотел ссыпаться вниз. Следующий вопрос она прослушала, но преподаватель неожиданно заинтересовался очередным ответом и добавил:

— Если бы все расы не объединились против оам, минимум человеческая, а то и остальные, были бы стерты с лица мира, как те древние существа, останки цивилизации которых были обнаружены у гор столетие назад. К вашему счастью или нет, но война закончилась победой и свержением богов. Но, если вы готовы вынести из моих лекций лишь один единственный урок, то пусть это будет он: народ не может существовать без богов вообще и, раз прежние боги были истреблены, рано или поздно на смену им обязательно найдутся новые. Магия же дает большую силу и власть, мы с вами уже можем наблюдать, какой статус занимают сильные маги, которым доступно зелье замедления старения. И так происходит не только в западных землях, но и во всем мире. Поэтому каждый из вас, чем сильнее он станет, тем с большей уверенностью обязан быть готовым держать ответ за самое незначительное свое действие, ведь даже оно может потянуть за собой необратимые последствия и чужие смерти. Примером тому может служить Смута, падение Старого королевства и недавняя война, расколовшие земли на три части. Сила магии помогла победить в одной войне, но стала причиной новой.

— А может, королевство бы не развалилось, помоги нам наши верные союзнички, — подал голос один из магов. Он сидел на несколько рядов впереди, почти ровно перед Си, поэтому девушка не видела его лица, только светлые аккуратно причесанные волосы. — И нашего Великого князя Ми́риара короновали бы как нового короля. Но они струсили, предпочли отсидеться в своем лесу (а про пустынников я вообще молчу), а теперь мы должны уважать их как равных себе братьев, — последние слова он намеренно исказил, явно цитируя чью-то речь.

Си оторвалась от бессмысленного созерцания часов и взглянула на полуэльфа. Вместо того, чтобы ответить на явную провокацию, парень беззаботно пожал плечами.

Зато учитель недобро хмыкнул.

— Вы уже достаточно взрослые, чтобы понимать, что лучший способ решить конфликт — не начинать его. Раскол произошел в момент, когда все к нему располагало: прошлая война истощила силы, неизвестное будущее страшило как никогда, а Смута, возникшая в верхушках власти, оголила тот факт, что и сам король стал для народа таким же недоступным полубожеством, как и свергнутые им оам. Поэтому, когда придворного мага из изгнанных оам убили, ослабив короля, люди вновь пошли за теми, кто был им ближе. Если взглянуть на динамику карты за эти четыре года, то увидите, что ни одному государству не удалось отхватить себе кусок побольше. Военные столкновения, хоть и происходили, но только за приграничные земли. А мирный договор, подписанный перед Расколом, окончательно закрепил за двумя княжествами и королевством те территории, что есть у них и сейчас.

Мужчина вернулся к своему столу и сел. Помолчав, он поднял голову и посерьезневшим взглядом окинул класс.

— Со следующего занятия начнем с лекции. Учебники всем выдали? Отлично. Можете почитать вступление, заодно ознакомитесь с тем, с чего будем начинать. Лекции буду вести я, и экзамен, соответственно, будет проходить со мной. Что еще? — Мужчина задумался. — Конспекты хотите — пишите, хотите — нет. Мне все равно. Но на экзамене буду спрашивать по полной, и двумя вопросами из билетов не отделаетесь. Травников, так и быть, мучать сильно не стану, но магам спуску не дам. История — один из самых лучших способов учиться на чужих ошибках, чтобы больше их не повторять. — Последние песчинки скользнули вниз. — Урок окончен, все свободны.

Ученики облегченно подорвались с места, сгребая со стола учебники, а Си, закинув на плечо сумку, снова незаметно нашла взглядом полуэльфа. Лица его она не запомнила, да и не разглядела толком, но торчащие из крупных кудрей кончики острых ушей отыскались быстро, и девушка удивленно замерла. Полуэльф стоял рядом со светловолосым парнем, перебившим историка, и что-то быстро ему говорил. Парень недружелюбно хмурился, но все же выслушал собеседника, потом кивнул, развернулся и ушел.

Полуэльф оглянулся ему вслед задумчиво и немного устало, словно бы возникший между ними спор порядком ему надоел, а потом постучал костяшкой большого пальца себя по лбу, взлохматил волосы и, довольно прищурившись, тоже направился к выходу.

— Какой-то он мутный, меня от него аж воротит. — Рашижел тоже наблюдала за полуэльфом. — Ты посмотри, какая рожа довольная. Прошел конкурс на мага и теперь наверняка считает себя выше безмозглых нас. Лез бы обратно по деревьям скакать вместе со своими собратьями.

— Я думаю, он из пустынников, — осторожно поправила ее Си, сомневаясь в своем выводе. Темные кудрявые волосы хоть и были характеры пустынным эльфам, но они могли достаться парню от родителя-человека.

— Ну тогда в песочницу!

Травница повернулась к знакомой, не заметив, как так же быстро на них уже у самых дверей оглянулся полуэльф, и осторожно дернула ее за рукав, намекая что такое вслух говорить не стоит.

— Говорят, его из столицы сюда выпели, — услышав речь горянки к ним повернулся сидящий перед ними маг. В том, что парень являлся магом, Си была уверена — слишком уж благородно он держался для травника, большинство из которых были детьми ремесленников или крестьян. Полностью черная одежда парня выглядела дорогой и ухоженной, даже темные и прямые волосы аккуратно зачесаны назад. Только маленькая прядка, то ли выбившаяся за полдня, то ли намеренно оставленная для придания правильному образу небольшой дерзости, пересекала левую бровь, не доставая до глаза. — Учился там чуть ли не в главной придворцовой школе, а в Канси́фскую магическую академию в итоге не взяли. Да таких вообще к магии допускать нельзя, хватает и того, что каждый второй из остроухих — убийца.

— Ты с ним в группе? — не постеснялась полюбопытствовать Ра.

Маг покачал головой и нагнулся за стопкой своих учебников. Темная прядь скользнула с плеча, и Си невольно подумала, что ее собственные волосы, хоть и такие же прямые, но вполовину не такие же блестящие.

— Нет, но мы уже пересекались на теории магии — у нас лекции сразу для всех первогодок. Некоторые учителя его тоже не особо жалуют, но ничего не поделать. Вступительные же он сдал.

Си посмотрела на соседку, а потом перевела взгляд на мага. Она вспомнила, как изменилось к ней отношение горянки, как только она заподозрила в травнице бездарную дочку богатых родителей. Сейчас же Ра тоже выглядела недовольно, но возразить против эльфа ей было нечего — если на травников готовы были брать всех подряд, то без нужных способностей место мага нельзя было купить ни за какие деньги. Можно было раскошелиться, нанять лучших учителей для обучения на дому, даже чему-то у них научиться, но в академию, пусть и не в столичную, так просто не попасть.

Уже в коридоре долго молчавшая горянка снова подала голос. Си напряглась, ожидая, что она продолжит ругать отчего-то ненавистного ей полуэльфа, но Ра неожиданно выдала:

— Мд-а. А дедок-то себе на уме. Другого бы за такие мысли, не то, что слова, давно бы отправили к богам, а он, смотри-ка, угрожает нам. Думаешь не шутит?

Си машинально пожала плечами.

— Насколько я помню по рассказам отца, он один из бывших придворных магов еще из Старого королевства, — все же отозвалась она. — Но он не просто преподаватель, а замдиректора.

— Ой, раз он такой деловой, то что делает в нашей академии, а не в Канси́фе? Видать, выперли его оттуда так же, как и длинноухого. — Рашижел снова задумалась, а потом глаза ее расширились и заблестели от пришедшей в голову мысли. — Слушай, слушай, — она возбужденно похлопала подругу по руке, привлекая внимание. — А что если он один из тех магов, что начали Смуту, прирезав личного советника короля и его самого в придачу? А теперь он отошел от дел и скрывается здесь.

— Старый король же умер гораздо позже? — припомнила девушка.

Вокруг начала Смуты ходило множество историй, начиная с того, что все семь герцогов сговорились, подослав своих лучших людей, чтобы они разобрались с королем, заканчивая совсем уж абсурдными предположениями. Согласно одному из них неизвестно откуда взявшийся мальчишка в один удар прирезал придворного мага-оам Ша́лгота и также быстро скрылся, словно истаяв в воздухе. А может оам погиб, попав под горячую руку тех, кто попытался тайно заполучить рецепт зелья, что замедляло старение.

Многие члены правящей династии начали активно использовать его, когда Небесный город окончательно зачистили. Рецепт был найден вместе со множеством других исследований оам, но состав его держался в тайне, а ингредиенты были настолько редкими, что даже один бутылек стоил баснословных денег. Осложнялось все тем, что эффект зелья был временным и для поддержания его нужно было пить регулярно.

— Ну знаешь, может быть, это нам так сказали, — отмахнулась знакомая, явно не собирающаяся отказываться от осенившей ее идеи так просто.

Си только вздохнула, понимая, что события пятнадцатилетней давности заросли мхом и через него простым людям до истины уже не докопаться. Безусловно, знающие правду были живы и по сей день, но большинство из них, если не все, предпочитало хранить эту правду при себе. Поэтому «неоспоримые» исторические факты отличались не только в государствах, но и на разных территориях внутри них. Живущая на севере у границ девушка точно слышала не две и не три истории о том, как все было на самом деле.

Но если их преподаватель истории действительно что-то видел или хотя бы слышал из первых уст, то интересно было бы послушать его версию событий.

Си досадно поджала губы. Интересно — не то слово, учитывая, что дедок производил впечатление человека, на дух не переносившего как учеников, так и обязанность их чему-то учить, и словно бы вечно недовольно кривился, хоть этого и не было видно через густую, но уже наполовину седую бороду.

Глава 3

Коричнево-желтыми листами понеслись школьные будни, поначалу пугавшие новыми дисциплинами, но спустя пару дюжин дней вошедшие в привычную колею. В первом триместре предметы были общие и оттого знакомые — история, арифметика, чтение и грамматика теснились в расписании вместе с введением в травоведение, основами магии и рунописью.

И ничто, даже история с ее будто бы вечно чем-то недовольным преподавателем, не пугало Си так сильно, как основы магии. Преподавательница, скучавшая на уроках едва ли не больше учеников, много не требовала, предпочитая скармливать им больше теории, чем практики, но у девушки все равно каждый раз перед началом урока начинало бешено колотиться сердце.

— Я могу во-от так. — Рашижел сощурилась, выставив указательный палец и, не касаясь учебника, перевернула страницу.

Они сидели в аудитории, слишком большой для дюжины человек, и, пока преподавательницы не было, хвастались тем, кто что умеет. По правилам магичить без присутствия взрослого в академии запрещалось, но первогодкам-травникам, появись у них такое желание, проще было разнести аудиторию руками, чем магией.

— А я так! — Лир, тот самый, что в первый день учебы подбил всех на поход в горы, ткнул сидящую рядом Лину под ребра. Та взвизгнула и тут же набросилась на него с кулаками.

— И что это было? — скептически уточнила Ра.

— Магия, — хихикнул парень. — Да погоди ты, Линка, — отмахнулся он, но наподдавшая ему тумаков сестра уже и без того успокоилась, оставшись удовлетворенной. — Смотрите. — Лир свел два указательных пальца вместе, и в момент, когда подушечки мягко коснулись друг друга, по ним бледно-голубой змейкой пробежала молния.

— Я тебе когда-нибудь руки пообломаю, чтобы ты больше так не делал, — пообещала Лина и, поставив локоть левой руки на стол, крепко сжала кулак. По запястью стекла прозрачная капля, за ней тут же скользнула вторая и третья. Девушка разжала влажную ладонь и вытерла ее о штаны. — Могу больше, но не хочу рукава мочить, — добавила она.

— А у тебя что? — Лир повернулся к Си. — Покажешь?

Девушка опустила голову, скрывая нагревшиеся щеки. Говорить об этом ей хотелось в последнюю очередь, и она нервно перебирала возможности вежливо отказаться от демонстрации способностей.

— Чего пристал? — Ра почти сразу среагировала на замешательство соседки. — Не все любят позерстовать, как некоторые. — Она многозначительно посмотрела в сторону парня, хотя сама начала беседу первой.

— Папа пытался учить, но для этого нужны постоянные уроки, а у него времени не было, — все-таки выдавила Си, понимая, что смолчать будет некрасиво.

— Нас не учили, — тут же влез Лир, не обратив на Ра никакого внимания. — Однажды она мне просто очень надоела и мне так сильно-сильно захотелось щелкнуть ее по носу, что даже руки заискрились.

Лина, листающая учебник, не глядя отвесила брату затрещину. После того как двойняшки упомянули, что они брат и сестра, Ра долго не понимала, как они могут быть настолько разными — светловолосый и кареглазый Лир внешне не имел ничего общего с его темноволосой и светлоглазой сестрой, которая, к тому же, была на полголовы его выше. Даже формы носа и глаз разные, вот только верхняя губа у обоих одинаково тонкая, придающая лицам выражение постоянной едва уловимой улыбки.

— Магический потенциал у всех разный и зависит от резерва и склонности к определенной сфере магии, — не удержавшись, влез староста, который во вступительных списках на травничество шел первым, а на прикладную магию — первым из непрошедших. И все-таки по уровню магических знаний он был на голову выше любого из одногруппников, так что желающие посмеяться над его невезением быстро закончились. — Хоть какой-то магический потенциал есть у всех людей, и он, несомненно, влияет на текущую силу мага, все же это лишь то, чего можно достичь, если приложить усилия. Если ничего не делать, то даже с хорошим потенциалом не стать сильным магом. Непосредственно резерв определяет объем магической энергии, которую человек может использовать. Его тоже можно развивать, вот только тут есть проблема. Даже если у человека имеется талант ко многим сферам магии, но резерв маленький, то совершенствоваться ему будет сложнее, чем тому, у кого нет определенного таланта, но есть большой резерв.

Ребята переглянулись, а Си только вздохнула. Она и без лекции это знала, но Вала́р не мог удержаться и не поумничать. В том числе из-за этого старостой группы он был избран единогласно и как никто другой подходил на эту роль.

Несмотря на то, что отец у девушки был магом четвертой степени, а это вполне неплохая наследственность, она не передалась дочери, но такое периодически случалось. Сама Си уже не помнила, когда последний раз колдовала и колдовала ли вообще, даже не знала сферу магии, к которой имела склонность. Да это и не было ей интересно — лишь бы расспрашивать не начали. В конце концов, в жизни, как бы того не хотелось ее отцу, есть много разных вещей и помимо магии. Не ей единой.

— Подожди-подожди. — Ра чуть приподнялась, подсунув под себя ногу. — А как так вышло, что тебя на мага не взяли, а эльф, у которого и магический резерв, и потенциал должны быть меньше, прошел конкурс?

Староста поморщился, сам явно не раз задаваясь тем же вопросом.

— Не знаю, — раздраженно признался он. — Хотя он же полукровка, ему должно быть проще. А еще говорят, в школе, где он учился, был сильный блок по магосновам. — Ра и Си переглянулись. Что-то подобное они уже слышали от их соседа на истории несколько дней назад. — Вот только почему не поступил в Кансифскую академию — непонятно. И, если школа была и впрямь хорошая, то родители у него при деньгах. Но тогда вопрос: чего это его в общежитие поселили? Таким обычно в замке комнаты выделяют.

— Точно. Мы, когда на занятия в замок ходили, иногда сталкивались с учениками академии, что там живут. Носы воротят, выше нашего себя считают. Слышал, таким родители по целому этажу выкупают — кабинеты, спальня, столовая, еще и слуги за тобой все убирают, — поддакнул Лир, сильнее надавливая на карандаш, чтобы лучше читались выводимые им от скуки линии.

Его сестра цыкнула, явно слушая подобные речи брата не первый раз.

— А ты побольше уши грей — тебе и не такое на них навешают, — сказала Лина. — Со всех курсов магов человек двадцать в замке живет. Будь у каждого по этажу — он бы давно по швам треснул. Отстаньте уже от этого остроухого, ему, поди-к, денно и нощно икается от того, что все только и норовят, что перемыть бедняжке кости.

— Нашла кого жалеть! — хохотнула Ра.

С ней Лина, уже познакомившись со вспыльчивостью горянки, спорить не стала и снова уткнулась в учебник.

Си тоже открыла свой и задумчиво перелистнула пару страниц. Кажется, многим детям степей и гор, слышавших об эльфах от старших не самое хорошее, не давал покоя вопрос, что полуэльф забыл именно здесь, в городе каменщиков, пусть тут и стояла одна из трех магических академий Западного княжества. Да, люди в Кери были приветливее друг к другу, чем в столице, но эльфов тут было слишком мало, а потому отношение к этой расе было настороженное и холодное.

Спустя одиннадцать лет люди все еще хранили обиду за то, что когда-то стоящие с ними плечом к плечу в войне против богов собратья отказались встать за свободу княжества. Даже наемники не соглашались ни на какое предлагаемое им золото, предоставив людям самостоятельно проливать кровь за конфликт, который сами и начали. И после этого Великий князь признал земли вокруг Ралиеона и Лата́да исконно эльфийскими со своим местным самоуправлением, а на главной площади столицы показательно вздернули разжигавших ненависть заговорщиков, невзирая на высокий статус некоторых из них. Возмущение притихло, но не исчезло бесследно.

Вошедшая преподавательница оборвала беседу и будущие травники привычно расползлись по своим местам. Аудитория действительно была великовата для их группы, а потому сидящие поодаль ученики смотрелись как единственные победившие в войне со смертельной болезнью, выкосившей всех остальных.

— Открываем третью главу и читаем, — бросила преподавательница.

Она всегда начинала урок именно так. По ее мнению, после беглого ознакомления с темой занятия, ученикам было проще воспринимать и запоминать ее объяснения. Си перелистнула страницу и бросила быстрый взгляд на соседку. Та беззвучно шевелила губами, придерживая пальцем нужную строку, и перелистывать страницу вслед за ней не спешила.

Девушка задумалась. Рашижел упоминала, что дедушка почти целый год возил ее в соседнюю деревню обучаться грамоте, но сама Си читала и писала уже лет десять, и только теперь попыталась вспомнить, каково ей было в восемь лет, когда она выводила первые буквы под внимательным взглядом отца. Этого она не помнила, но она помнила, как, захлебываясь слезами и, утирая ладонями пестрящее красными пятнами лицо, чтобы не намочить книгу, читала три столбика по четыре слова, которые тогда ей казались безумно огромными.

— Долго приходится делать домашнюю работу? — спросила Си, когда урок окончился и все начали собирать вещи.

Рашижел неопределенно пожала плечами, явно решая, какую часть правды озвучивать.

— Когда письменного не задают, то быстро, — наконец, смущенно ответила она и пошла из аудитории.

Травница закинула сумку на плечо и поспешила следом.

— Можешь приходить к нам, — уже в коридоре предложила Си, все еще не до конца уверенная в своей идее. Из-за общительной соседки ей за компанию иногда прилетало от учителей за нарушение дисциплины, но в академии за такое не оставляли после занятий, не отправляли к директору, даже не заставляли слушать стоя на весь оставшийся урок.

И, хотя Си до сих пор замирала, когда ей делали замечание, рядом с подругой она чувствовала себя увереннее. Она же затягивала ее в беседы с одногруппниками, сама переводила диалог в другое русло, когда травница, краснея, стеснялась отвечать на личные для нее вопросы. Си хотелось отплатить таким же добром, но все, что она могла — сидеть справа от подруги и аккуратно писать свой конспект, чтобы часто неуспевающая за учителями Рашижел переписывала с ее листов.

— Вдвоем мы быстрее справимся с уроками. Можем читать вслух по очереди.

— А меня пропустит? Ограда, — пояснила Ра, отвечая на немой вопрос. — В общаге от девчонок как-то слышала, что на нее наложены сильные руны. В прошлом году третьекурсник, который хотел незаметно прошмыгнуть на учительскую территорию, аж улетел через стену в пруд. А потом его выловили, вылечили — еще холодно было — и отчислили.

Си задумалась — она предполагала, что заклинания, если таковы вообще были, опутывали только забор, но почему бы им не сработать и на чужака, решившего пройти под аркой? Вылавливать подругу из холодной прудовой воды девушке не хотелось.

— Я спрошу у отца.

***

Вечером следующего дня отец нервно мерил комнату шагами. Со вчерашних вопросов дочери он только улыбнулся, ответив, что на ограде нет ни единой защитной руны и тем более таких опасных, которые могли бы отправить случайного человека в свободный полет, зато ее очень хорошо защищает от незаконных вторжений ученическая фантазия. Но, узнав, почему Си интересуется подобным, тут же стал серьезным.

— Пап, — в который раз повторила Си, следя за ним взглядом. Сама она сидела за столом, на который Мораз уже выставлял тарелки с едой — они так и продолжали завтракать и ужинать дома, не изменяя своим традициям. Это было то время, когда их маленькая семья могла побыть вместе, потому что после ужина они почти сразу разбредались по комнатам заниматься домашними заданиями. Пока Си делала свои, отец проверял чужие.

— Я совершенно спокоен, — заверил ее отец, заходя на очередной круг.

Когда в дверь постучали, он машинально дернулся к ней, но, смутившись, все-таки позволил дочери встретить подругу. Та, потирая замерзшие ладони, поклонилась, сначала осторожно, то и дело оглядываясь на Си, но потом все непринужденнее стала отвечать на расспросы мужчины. Си долго наблюдала за тем, как ее отец, сдерживая детскую радость, общается с Ра, которая была первой, кого она пригласила домой с того момента, как ей было двенадцать, и тоже улыбнулась.

И все же, отужинав, мужчина раскланялся и поднялся к себе, а Мораз принялся убирать со стола посуду.

— Ты уже поел? — спросила его Ра. Пару раз за вечер она бросала на него нервный взгляд, смущаясь из-за того, что он молча стоял в трех шагах от стола, пока господа ужинали.

Слуга покачал головой.

— Только собираюсь. Вам нужно будет что-то еще?

— Нет, — поспешно ответила девушка и, когда мужчина скрылся в кухне, пояснила уже Си: — У нас на ужин собирается вся семья, не выходят только по болезни, а так всегда накрываем все вместе, вместе едим — иначе нельзя. Как ты так спокойно ешь, когда он стоит и буравит тебя взглядом?

Си пожала плечами. К Моразу она давно привыкла, а будучи маленькой, иногда помогала ему с готовкой, поэтому знала, что слуга всегда откладывает порцию для себя, да и в процессе готовки постоянно что-то пробует и жует.

— Вы ему платите? — не унималась Ра, выкладывая горкой захваченные с собой учебники.

— Да, посезонно. Крыша над головой у него есть, еда тоже, так что он эти деньги откладывает. Говорит, что отработает, купит дом на окраине леса, женится и заживет.

— Он из деревенских?

Си снова пожала плечами.

— Знаю только, что рос без родителей в городе у тетки, а когда пятнадцать стукнуло, решил, что хватит с него тяжелого труда и поступил к отцу на службу. Даже читать вместе со мной учился и писать немного умеет. — Девушка полистала учебник, находя нужную страницу. — Давай начнем с травоведения, а потом уже перейдем к самому сложному. Согласна?

Рашижел кивнула и принялась перебирать учебники. Писала она плохо и медленно, рисунки трав выходили неаккуратными — короткие карандашные линии дрожали, и даже Си, у которой лепестки зверобоя тоже кренились то вправо, то влево, понимала, что это очень плохо.

— Тебя как учили писать? — осторожно спросила она, наблюдая за тем, как горянка отрывистыми прямыми черточками вырисовывает буквы.

— Меня учили читать, — поправила Рашижел. — А писать я сама училась. Открывала книги, которые задавали читать и переписывала оттуда текст. Но быстро писать не могу — потом сама не разбираю, что написала.

Стало понятно, почему ее буквы внешне так сильно походили на ровные книжные, а не плавные прописные, с красивыми завитками, которым обучали в школе, и тут Си внезапно осенило:

— А ты понимаешь, что пишу я на занятиях?

Карандаш на мгновение замер, а потом скользнул дальше, доводя стрелочку до нужной части рисунка.

— Конспекты, — ответила горянка, быстро взглянула на подругу, уткнулась в листы, но все-таки, не выдержав пристального взгляда, сдалась: — Не всегда. Не понимаю, зачем писать так, — она вывела в углу листа букву, — если она пишется так, — вывела ту же букву, но книжную, ниже. — Откуда этот хвостик? Зачем он? А еще важнее, зачем придумывать два разных написания одних и тех же букв, если везде можно писать одним? Нам что, рун мало?

С устными предметами было проще и Си с удивлением и даже какой-то неприятной обидой заметила, что Ра, которая читала, то и дело проглатывая буквы и запинаясь, с уроков запомнила гораздо больше, чем она сама, уже имевшая грамоту об окончании школы. Иногда горянка уставала и начинала хитрить, выдумывая продолжения предложениям и словам, чтобы не дочитывать их, но Си внимательно следила за тем, что та читает, и молча бросала на нее строгий взгляд. Рашижел обиженно надувалась, ворчала, но возвращалась и прочитывала текст заново.

Закончили они гораздо позже привычного для Си времени, и девушка ощущала себя очень уставшей, но довольной. Обычно последние главы она читала уже через строчку, в надежде поскорее отделаться от домашнего задания, но подавать плохой пример Рашижел ей не хотелось, поэтому приходилось выполнять все добросовестно, а это очень выматывало.

Проводив подругу до арки, Си поежилась, кутаясь в шаль. Голые щиколотки холодил ночной ветер, и девушка быстрее зашагала обратно. В прохладной темноте усталость накатила с удвоенной силой, так что, добравшись до кровати, она уснула почти сразу.

Глава 4

Длинная узкая указка больно ударила по подбородку, заставляя поднять голову выше. Си задержала дыхание, продолжая двигаться и держа руки перед собой на невидимых плечах, но опасность уже миновала, и госпожа учительница снова пошла по кругу, внимательно поглядывая за танцующими девушками. Музыки не было, и самым громким звуком в зале, не считая редких свистящих взмахов указки, были равномерные удары метронома.

Ученицы завершили последний круг, остановились и, сделав шаг назад, поклонились.

— Достаточно, — вынесла вердикт госпожа учительница. — Свободны.

Девушки молча поклонились уже ей и, подобрав со скамеек сумки с учебниками, покинули зал.

Выдохнула Си только за воротами, остановилась и, закрыв глаза, подставила лицо свежему весеннему ветру. Несмотря на то, что в школе в это время года было чуть прохладно, девушке воздух внутри помещений казался спертым и душным, вязким дымком заполняющим легкие, из-за чего часто приходилось прилагать усилие, чтобы сделать вдох.

Тяжелый, напитанный водой снег, за последние дни значительно осел, но вчера вечером с потемневшего неба снова полетели белые хлопья, сначала мелко и редко, а потом все сильнее, пока земля не побелела целиком.

Утром Си шла в школу, кутаясь в шаль и хрустя снегом. На душе было тоскливо, как это бывало всегда после выходного, когда с ужасом вспоминаешь о том, что впереди шесть длинных учебных дней. Но сейчас теплое солнце снова брало свое и за день, проведенный в школе, прогнало зиму прочь, возродив в душе надежду на то, что скоро этот кошмар закончится.

Скоро последний снег растечется прозрачными лужами, которые впитает в себя земля, взамен выпуская через высохшую и примятую за зиму старую траву свежие зеленые стрелки. Скоро деревья, словно по щелчку, взорвутся салатовой россыпью молодых и полных сил почек. Скоро придут последние экзамены и, получив грамоту, она больше никогда не вернется в это место.

Си снова сделала круг по тропинке за чужими маленькими огородиками (у кого-то они заросли садовыми деревьями, кто-то использовал их для цветов и зелени — сельскохозяйственные поля были в километре от города на займище), а потому, когда она добралась до дома, отец уже вернулся с работы.

— Гуляла? — мужчина приобнял дочь и поцеловал ее в макушку.

Девушка кивнула и пошла к себе в комнату, где ее уже ждал таз с теплой водой, который слуга всегда ставил перед ее приходом. Переодевшись в домашнее платье, Си переплела косу и вышла к ужину.

Обычно отец делился рабочими новостями, развлекая дочь интересными и не очень историями — в их городке он служил погодным магом, — но сегодня только задумчиво жевал нарезанную крупными кусками картошку. В нее Мораз щедро покрошил изрезанные луковые перья — некоторые закупленные дюжину дней назад луковицы начали прорастать, чувствуя приближение тепла, и слуга, сжалившись, переложил их в миску с водой.

— Как дела в школе? — спросил мужчина.

— Все хорошо, — привычно ответила Си. Будь это не так, ему бы точно доложили, а его дочь заставили бы до заката переписывать учебник того предмета, по которому возникли проблемы.

— Не думала, что будешь делать потом? — продолжал отец.

Девушка безразлично разломила одну из картофелин.

— Моразу осталось отработать три года. После этого я могу взять на себя хозяйство.

— А потом? — не унимался мужчина и пояснил, заметив, что дочь непонимающе смотрит на него: — Я всегда буду заботиться о тебе, дорогая, но ты же понимаешь, что я не всегда буду рядом и потому, как бы неприятно это ни было, тебе нужно думать о будущем, где меня нет.

Си задумалась. Если отца не станет, у нее останется их небольшой дом, но в остальном... Грамота об образовании открывала много возможностей, но одновременно как будто бы, имея на руках такой документ, зазорно пойти работать подмастерьем ремесленников, как будто бы девушки ее статуса следовало стремиться выше, на что и намекал отец. Но сам он был из семьи пекаря и, хотя и работал на государственной службе, даже состоял в Ковене, других громких титулов не имел, а потому и не мог воспользоваться связями, чтобы устроить дочь на хорошую должность.

Девушка продолжала перебирать варианты и, догадавшись, на что намекает отец, похолодела. Еда как-то сразу стала жесткой и безвкусной.

— Ты что-то решила? — спросил мужчина, заметив, как переменилось лицо дочери.

— Ты хочешь найти мне жениха? — вопросом ответила она.

Конечно, это был самый лучший способ позаботиться о единственной дочери, проверенный веками, но мужчина почему-то закашлялся, подавившись от неожиданности, чем сильно смутил пожалевшую о вылетевшем у нее вопросе Си. Преподавательница по этикету любила говорить, что хороший брак — лучшая инвестиция, которая может быть в жизни женщины. По тому, как часто и с какой интонацией она это повторяла, ученицы догадывались, что от своего брака она не в восторге, но спрашивать и даже сплетничать об этом не решались.

— С чего такие выводы? — прохрипел отец и сделал глоток воды. — Никогда не буду сватать тебя без твоей же просьбы. Твоей маме пришлось пройти через подобное, и я не хочу тебе той же участи. — Он снова покашлял. — Но я долго думал о том, что женская школа — хорошее подспорье для того, чтобы не останавливаться и пойти учиться дальше.

Си оторвалась от ужина и посмотрела на него.

— У нас в городе нет академий.

— Нет, — согласился отец. — Но я подумал о том, что мы могли бы перебраться в Ивсену. Город крупный, своя академия там имеется, специальностей предостаточно, после первого курса можешь выбрать ту, что будет тебе по душе. Конечно, всех подряд, даже с грамотами туда не берут, нужно будет сдавать вступительные, но я уверен, что ты справишься.

— А твоя работа?

— Подам прошение о переводе, — тут же отозвался отец. Он явно не один день размышлял об этом и продумывал все детали. — Расскажу о причинах, обычно в таких случаях не отказывают и идут навстречу.

Уже лежа в кровати Си думала о трех годах предстоящей учебы. Прошедшие пять лет казались ей бесконечными, едва движущимися, будто лениво взбирающаяся после холодной ночи на камень ящерица. Но академия позволит поступить ей на княжескую службу — стать писарем, учителем или землеведом.

«Раз отец считает, что так будет лучше, то так оно и есть», — убеждала она себя, сонно закрывая глаза.

И все равно проснулась среди ночи, разбуженная собственными слезами.

Рашижел ждала ее у общежития, от нечего делать носком ботинка выколупывая торчащий из-под земли камень. На прогулку девушка принарядилась — уже знакомую Си рубаху (подруга ее очень любила и потому таскала, почти не снимая) широко обхватывал пояс с длинной металлической пряжкой в виде морды дракона, с которой свисали монетки, сцепленные друг с другом тонкими колечками. Из-под рубахи тянулась красная юбка, из-под нее свободные штаны и только из-под них выглядывали носки сапог.

— Красиво выглядишь, — поздоровалась Си, едва оторвав глаза от выкованных на ремне узоров.

Рашижел усмехнулась и, хвастаясь, закатала рукава, которые скрывали висящие на руках браслеты. В академии горянка тоже постоянно таскала одно-два украшения, но сегодня, видимо, решила выгулять их все разом.

— Куда пойдем? — спросила она, стаскивая накинутую на плечи безрукавку и уже нормально всовывая в нее руки.

Си пожала плечами. В город она выбиралась только один раз с отцом и Моразом в первые дни, когда они только приехали. Почти все время они проторчали у продуктовых рядов на торговой площади, закупаясь всем необходимым. К другим рядам они так и не дошли, доплатив портнихам в швейной лавке за то, чтобы те сами купили нужные ткани для учебной формы.

Сейчас же, в приближении зимы, Си жалела, что цвета новой одежды были темные и сдержанные, хоть она сама выбрала их, памятуя о том, как к любым броским цветам относились в школе. Здесь ей тоже не хотелось выделяться, но, глядя на подругу, которая постоянно таскала массивные украшения, поверх таких же темных, как у самой Си вещей, и никто из преподавателей ни разу не сделал ей за это замечания, девушке тоже захотелось купить хотя бы один браслетик с танцующим, словно языки пламени, узором.

— Мне бы к холодам прикупить что-нибудь потеплее, — тут же продолжила Ра. — Можем прошвырнуться до торговых рядов, если ты не против. По выходным там, конечно, людно, но зато и продавцов больше.

Си кивнула, радуясь тому, что ей не пришлось предлагать это самой.

На торговой площади и правда было многолюдно и у рядов с одеждой народу было не меньше, чем у других. От хлебных рядов доносился умопомрачительный запах выпечки, не дающий пройти мимо, и девушки, переглянувшись, сдались.

— Мне сначала казалось, что ты ешь, как птичка, больше по тарелке размазываешь, — заметила Ра, перекидывая из руки в руку горячий пирожок. Си пожадничала и откусила свой сразу и теперь махала ладонью у приоткрытого рта. — А теперь не понимаю, как в тебя, в такую щепку, все влезает.

Жующая травница пожала плечами. За последние полгода она очень похудела, отец даже вызывал лекаря, но тот, осмотрев девушку, заверил, что с ней все в порядке. Только, почесав макушку, на всякий случай прописал противопаразитные настойки, но посоветовал насильно едой не пичкать. Отец терпеливо ждал, ругая экзамены, переезд и связанное с ними волнение.

Поделившись этим, Си снова откусила уже подстывший пирог, наконец добравшись до капусты. Капуста еще была свежая, не кислая, а скорее сладковатая, так что девушка пожалела, что не решилась взять сразу два пирожка.

Ра задумчиво подцепила носком ботинка валяющийся на земле камушек.

— И ты правда так волновалась, что почти перестала есть?

Си неопределенно качнула головой. Она не помнила, чтобы чувствовала какое-то серьезное волнение по поводу выпускных экзаменов. В начале лета она вообще ничего не чувствовала, много спала, но после окончания школы, переезда и первых занятий в академии ее привычный аппетит постепенно возвратился сам. И, если первые дни она еще неохотно ковырялась в тарелке за обедом, то со временем столовая еда становилась все более и более привлекательной.

— А я вот почти не думала о поступлении, — отозвалась подруга. — Мамка с тетками больше переживали. Все охали-ахали, как же это я одна тут справлюсь. Просили на праздники приезжать. Я им, конечно, обещала, но сама понимаю, что теперь до следующего лета не увидимся. — Девушка сунула в рот остатки своего пирога и обтерла руки об юбку. — Ну нишего. Переживут как-нибудь. Жаль только, что даже письма не отправить — у нас в шираке нет ни читающих, ни пишущих. Ну пойдем?

Си кивнула, размышляя, обо что бы вытереть руки. Последовать примеру подруги она не решилась и осторожно, чтобы не заляпать юбку, достала из кармана платок. Ра насмешливо фыркнула, но промолчала, направившись к рядам с вещами.

Си еще не выходила куда-то без отца или Мораза, поэтому стушевалась от количества товаров и умело навязывающих его продавцов и про себя решила, что сегодня брать ничего не будет, а только посмотрит. Теплые вещи и у нее и без того были почти новые, а от количества украшений рябило в глазах, так что она, отдыхая, иногда принималась незаметно разглядывать неторопливо идущих мимо людей.

Когда в толпе мелькнуло острое ухо, Си напряглась, припоминая полуэльфа с занятия по истории. Она нервно оглянулась, пытаясь понять, как реагируют на него другие — ходить средь бела дня по людной площади ему было неопасно, но кто-нибудь мог заприметить полуэльфа и подкараулить под стенами академии поздним вечером. Но с первого взгляда покупателей больше интересовал товар, чем бродящий среди них эльф, а когда девушка снова нашарила глазами полуэльфа, то едва удержалась от того, чтобы не хлопнуть себя по лбу.

Эльфийка, чьи уши были явно острее ушей полукровки, осторожно перекладывала лоскуты тканей, выбирая подходящий цвет. Словно почувствовав на себе чужой взгляд, женщина обернулась в сторону Си, но посмотрела не на нее, а куда-то дальше, над ее головой, так что девушка успела разглядеть бледное лицо эльфийки с раскосыми темными глазами и татуировку перечеркнутого треугольника между бровями прежде, чем отвернулась.

Горянка ничего из этого не заметила и деловито прохаживалась между прилавками. Иногда она подходила к ним, выворачивала рукава у лежащей друг на друге верхней одежды и разглядывала шов.

— Хороший шапан, теплый — уверяли ее. — С двух сторон прошит, как раз похолодает и можно будет поверх носить.

Взгляд Си притягивали выставленные внутри прилавков, где до них не дотянулись бы загребущие ручки, украшения, но она терялась от их разнообразия. Не всегда было понятно, надевается ли очередная связка тонких пластинок на голову или на шею. На севере украшения были проще, но металл, из которого их производили, дороже. Конечно, и там мелкие монетки подшивались и в головные уборы, и в одежду, и все же богатым людям хватало пары драгоценных перстней, чтобы подчеркнуть статус, а бедные предпочитали обходиться золотой или серебряной вышивкой на одежде.

Рашижел, наконец, выбрала себе шепкен и, перекинув его через руку, повернулась к подруге.

— Присмотрела что-нибудь? — спросила она, но в ответ Си только покачала головой и с сожалением оторвалась от созерцания шкатулки. Горянка нахмурилась. — Я не собираюсь с тобой нянчиться, как с младшей сестрой и, если хочешь что-нибудь купить, — говори прямо.

— Нет. Нет, все в порядке. Идем. — Си бросила последний взгляд на украшения и отвернулась.

Рашижел осталась стоять и, не отводя от подруги пристального взгляда, громко попросила:

— Извините, а вы не могли бы шкатулку поближе переставить, мы бы хотели выбрать себе что-нибудь.

Травница оторопела.

— Ра, не надо, — краснея прошептала она.

— Почему это? — слишком удивленно спросила горянка. — У меня еще остались монеты, и я хочу выбрать себе что-нибудь красивенькое. — Она принялась одной рукой перебирать украшения в шкатулке, которую дочка торговки поставила перед ними. Девочка стояла рядом, зорко следя за каждым ее движением.

Си наблюдала за тем, как пальцы подруги скользят по черненому металлу, а потом сама осторожно протянула руку, касаясь холодных украшений. Большинство из них были оплетены уже знакомым огненным узором, перетекающим в гибкие драконьи тела.

— Вот этот красивый, — Ра положила поближе широкий браслет с острыми узорами, которые разделяла на две равные части бегущая по браслету волнистая щель.

— Такой массивный, — Си взвесила его в руке и положила на место.

— Знаешь, какой у моей мамы сундук с украшениями? — неожиданно выдала горянка, которая, помимо беседы с подругой, еще умудрялась думать о чем-то своем. — Дед иногда ругается, говорит, что выкинет к горным троллям все ее барахло или на мечи переплавит, — хихикнула она. — Там столько всего, но мама каждое украшение из сундука помнит. Выбрала что-нибудь?

Си покачала головой и убрала руку. Подруга закатила глаза и, подцепив небольшой гребешок с тремя зубцами, осторожно подняла его над шкатулкой. За ним потянулись две тонкие цепочки, на которых на разном расстоянии друг от друга висели монетки.

— Тогда вот, — сказала она, позволяя разглядеть узор на гребне. — От меня подарок за то, что помогаешь мне с уроками. Заверни, пожалуйста, — обратилась она к девочке, отдавая ей гребешок и браслет.

На смущенные отнекивания подруги Рашижел не обратила никакого внимания и, когда Си все-таки сдалась и окончательно притихла, пошла молча, что для нее было совсем нехарактерно.

Травница напряглась, уже жалея о том, что согласилась на прогулку в город — по лицу Ра было видно, что думает она не о хорошей погоде, девушка постоянно хмурилась, едва заметно шевеля губами, словно бы споря сама с собой или же подбирая подходящие — Си надеялась, что приличные — слова.

Когда горянка остановилась, девушке очень захотелось сделать вид, что она этого не заметила, пройти дальше, спасаясь от нежелательного диалога, но Си все-таки остановилась следом и подняла ставшую тяжелой голову, чтобы посмотреть на Ра. Горло сдавило, и травница медленно втянула носом воздух, заставляя себя дышать.

— Ты знаешь, — начала горянка. На широком мосту, соединяющем две части города, никого не было, но девушка все равно отошла в сторону и уставилась на воду. — У нас в шираке говорят, что, чем громче кричит ребенок, тем сильнее и здоровее он будет. — Ра помолчала. — Так вот, я это к тому, что родись ты у нас в горах — тебя бы давно выкинули в реку, решив, что ты дохлая. А если бы не выкинули, то ты бы умерла с голоду, потому что я по нашей семье знаю, что иногда надо громко орать, иначе ничего тебе не достанется. Но ты же все время молчишь, и меня раздражает каждый раз гадать все ли у тебя хорошо, или ты только делаешь вид.

Си покраснела и невольно отшатнулась, когда горянка раздраженно повернулась к ней.

— Мы вообще подруги или нет? — выпалила она. — Или ты все это время стесняешься сказать, что тебе моя компания не нужна?

Травница закивала, потом замотала головой, но, поняв, что так внятного ответа не получится, открыла рот, но только беззвучно шевельнула губами.

Рашижел ждала, пока подруга справится с застревающим в горле словом. Сам ответ она уже прочитала по губам, а потому хмуриться перестала, из-за чего Си, тоже немного расслабившись, все-таки выдавила:

— П-подруги.

— Тогда с высоты подружного авторитета заявляю, что иногда нужно, пусть не орать, но говорить, что ты хочешь, потому что никто вокруг не будет читать твои мысли. Говори хотя бы мне, если стесняешься просить что-то у незнакомых людей, я договорюсь. — Ра подмигнула и протянула ей мешочек с украшением. — На. — Си машинально качнула головой, но рука, протягивающая мешочек, даже не дрогнула. — Или ты его заберешь, или я выкину его в воду и нареку тебя своим кровным врагом. Я буду убивать тебя, мои дети будут убивать твоих детей, а потом мои внуки будут убивать твоих внуков.

Си улыбнулась через подступающие слезы и наконец взяла подарок.

— У меня не будет ни детей, ни внуков, если ты меня убьешь. — Рашижел фыркнула, показывая свое пренебрежительное отношение к такой мелочи. — Я даже не знаю, как это носят, — предприняла последнюю попытку травница.

Горянка фыркнула еще раз.

— То же мне, проблема! Я покажу. Все, идем быстрее, а то у меня от шепкена вся рука вспотела.

Глава 5

Ранняя осень догуливала свои теплые деньки, грозя вот-вот разразиться мелким противным дождем. Ветер, дующий со степи, уже нагонял на горизонт мрачные облака, которые пока что проплывали мимо, но с каждым разом все отчетливее были видны их бурлящие серым края.

Сегодня Си гуляла одна, отказавшись от компании Мораза, начавшего было собираться за ней следом. Рашижел, получившая вчера очередной неуд по грамматике, зареклась не выходить из комнаты все выходные, переписывая все, что только попадется на глаза. Заявила она это так обреченно, что Си даже не стала заводить разговор о том, чтобы сделать перерыв и прогуляться, понимая, что тогда подруга сорвется и обратно за уроки уже не сядет.

Травница прошла от главных ворот академии до вала, без спешки разглядывая двухэтажные домики, выложенные из плоского неровного камня. Кое-где на камнях покрупнее, лежащих в основании, были вырезаны узоры, похожие на те, что девушка видела на браслетах.

С вала ближайшие крыши домов почти слились в единое сшитое из лоскутов одеяло. Рассматривая его, травница пошла по протоптанной на спине вала тропинке. Впереди серой стрелой возвышалась каменная оборонительная башня, за которой вырастала стена, окончательно отделявшая замковую часть города от горных склонов.

Придерживая юбку, Си начала спускаться — склон был пологим, но девушка все равно пригибалась в некоторых местах, боясь поехать ногами по траве. Коса соскользнула с плеча, позвякивая монетками. После того как Рашижел купила ей гребешок, Си каждое утро просила слугу вставлять его ей в волосы и оплетать цепочками косу до самого кончика. Под вечер колечки приходилось очень долго высвобождать из растрепавшихся за день волос, но едва уловимое позвякивание монеток придавало уверенности. Никто из одногруппников и преподавателей не обратил внимания на ее обновку, даже отец, изменившись в лице, смолчал, чему девушка была очень рада.

За стеной дома тесно лепились двориками друг к другу. Низкие заборчики то выбегали вперед, то смущенно прятались за высаженными или выросшими кустами, уже почти лысыми, проигравшими постоянным степным ветрам.

Си расстроенно вздохнула. А на севере в это время года подлесок горел желто-красными листьями рябины, липы или лещины, но особенно прекрасен был алеющий бересклет, следящий за лесным путником черными мелкими глазками созревающих семян.

Впереди рядом с забором зашуршали кусты карагача, заставив Си вздрогнуть, но собачий тявк, раздавшийся следом, оборвался на полуслове, словно кто-то бросился затыкать псу пасть. У корней из-под веток показалась и снова исчезла ладонь.

Переживая за примолкшего пса, девушка остановилась, пытаясь разглядеть происходящее сквозь редеющие, но еще всеми силами цепляющиеся за жизнь листья — вяз был чуть ли не единственным растением, которое упорно не хотело сдаваться осени и ветрам. Близко она не подошла, решив для себя, что будет глупо лезть в кусты, спасая собаку, а потом узнать, что тявк был человеческим.

Из кустов и правда появился человеческий нос, а за ним и остальная белобрысая голова, заставив нагнувшуюся Си отпрянуть. Парень сморщился, скорчив недовольную гримасу, а потом в оставшуюся после исчезновения лица щель высунулась рука и помахала девушке, чтобы та проходила мимо.

Совершенно сбитая с толку происходящим, травница окончательно смутилась, но не двинулась с места. Впервые за долгое время внутри лениво заворочалось любопытство.

— Ну иди-иди, чего стоишь? — зашипели кусты. — Хватит нас палить! — Второе предложение вышло громче, за что, судя по возобновившейся возне, говорящий тут же получил оплеух.

— Да тише ты, идет! — зашипел на него другой голос. Хихиканье засевших в кустах парней стало тише.

Со стороны рыночной площади и правда все сильнее доносилась недовольная ругань. Прихрамывающий и запыхавшийся мужчина несколько метров не доковылял до повернувшейся к нему девушки, остановился, уперев руки в колени и пытаясь отдышаться.

— Дочка, три лба тут мимо не побегали? — спросил мужчина, выпрямляясь, но продолжая придерживать бок. Си мотнула головой, но мужик и без того уже понял, что упустил беглецов. — Удрали с палкой колбасы, не заплатив, понимаешь. Я прилавок на соседа бросил, да куда мне! — Он хлопнул по ноге, на которую едва опирался.

— Хотите, я заплачу? — Покраснев, будто колбаса была на ее совести, травница потянулась за кошельком, спрятанном в глубоком кармане юбки.

Сдавать парней, любуясь на то, как одна из сторон отвешивает тумаков другой, она не стала, решив, что все полученные в ходе вразумительной беседы синяки будут на ее совести. И, судя по внешнему виду торговца, велика была вероятность, что «вразумлять» будут его.

Мужик махнул руками.

— Что ты, дочка! Я еще не настолько ополоумел, чтобы обирать женщин. Вот найду паршивцев, надеру им задницы, раз отцы не воспитали, и будет мне оплата.

Когда мужик был уже достаточно далеко, ковыляя обратно к площади, притихший карагач снова зашуршал. Кажется, обитавшей там живности до того стало совестно, что она решила окончательно поселиться в этих кустах, заделавшись отшельником в центре города.

Си укоризненно посмотрела в листву, где в тонких лучах пробивающегося сквозь темную зелень солнца поблескивало что-то мелкое. Решив, что вряд ли это окажутся слезы раскаяния, травница зашагала вслед за торговцем, не обернувшись даже после донесшейся из кустов сдавленной благодарности.

***

Замок спал в темном полумраке раннего осеннего утра. Света в окнах не было, даже ученическое крыло еще дремало, пока не разбуженное хаотичным движением слуг, готовящихся собирать своих господ на учебу. Только ледяные окна нет-нет, да выхватывали из полумрака спешащее по коридору красное пятно, искажали его отражение и тут же отпускали дальше.

Градоначальник, недавно разбуженный, а потому на ходу заплетающий в косу длинные темные волосы, торопился в свой кабинет, где его уже ждали.

— Советница сообщила, что произошло, — сказал он, коротко кивнув гостю.

Тот намеревался привстать, но мужчина поспешно махнул рукой. Церемонится с бывшим наставником ему не хотелось, хоть того и требовали правила приличия. Словно поняв это, гость тоже расслабился, облокотившись спиной на спинку стула и иронично наблюдая за тем, как градоначальник перевязывает кончик косы и откидывает ее за спину.

— И когда ж ты их подстрижешь, наконец? — спросил гость, но хохотнул от того, с какой обидной посмотрел на него бывший ученик, и сжалился: — Молчу. Тебе-то все доложили, а мне рассказать не хочешь? Стражница дернула меня с постели ни свет, ни заря, но на вопросы так и не ответили. Или в такие тайны меня уже не посвящают?

— Наставник, ну не начинайте! — Мужчина потер поднывающие после резкого пробуждения виски и тоже откинулся на спинку своего кресла. — Советница просто решила перестраховаться. Вы узнали, о чем вас попросили?

Гость неопределенно качнул головой.

— Ну, я могу подтвердить, что тот, кого вы искали, на работу сегодня не вышел, — ответил он. — Но для этого можно было не спрашивать поваров, а просто показать мне тело для опознания.

Брови градоначальника удивленно дрогнули, но спрашивать о том, откуда гость знает такие подробности, он не стал. И так понятно, что причин для вызова в такую рань немного.

Мужчина поднялся и, пропустив бывшего наставника вперед, вышел из кабинета. Паршивые дни паршивы с самого утра, а тут мало того, что выдернули из постели, не дав доспать, так еще и перемудрили с наставником. Отчего было не связаться напрямую с директором, раз вопрос важный и срочный? Советница опять все усложняет, но и ее можно понять. Если сам он только-только проснулся, то она наверняка еще и не ложилось.

— Что выяснили? — обратился градоначальник к одному из стражников, когда вошел в комнату следом за бывшим наставником.

Стражник вытянулся и затараторил, боясь пропустить важное:

— Двое патрулирующих стражей нашли тело в реке у вала еще до рассвета. Умер недавно, предположительно от глубокой раны на животе. Следов остаточной магии не обнаружено, оружия и денег при себе нет. По предварительным данным убитый работал поваром в академии. — Стражник замолчал, припоминая имя. — Таор... — Он снова прервался, перебитый взмахом руки.

Градоначальник посмотрел на бывшего наставника, и тот повел плечами, подтверждая чужие слова.

— Хороший мужик был, — подал голос гость. — Иногда помогал в зале на раздаче, и женская половина поваров уж больно его любила. — Он снова посмотрел на побелевшее то ли после смерти, то ли под действием замораживающего заклинания лицо, и вздохнул. — А теперь осталось только это.

— Нашли что-нибудь интересное? — Градоначальник снова бросил взгляд в сторону стражника.

— Нет, господин. Никаких следов тварей или людей ни у реки, ни на валу, — тут же ответил он и, поколебавшись, добавил: — У него дом почти под самым валом. Думаю, его на выходе подкараулили, прирезали, а потом с вала в реку и сбросили, чтобы труп не сразу нашли.

Градоначальник поморщился, показывая, что эти предположения пока ничего не стоят.

— Кровь?

— Только в том месте, где лежало тело.

— Жена или дети есть?

— Нет.

Мужчина бросил еще один взгляд на лицо трупа, потом посмотрел на бывшего наставника и вздохнул.

— Идемте, я вас провожу, а то туда-сюда и скоро начнутся занятия.

Двое мужчин спускались по лестнице молча, только в середине одного пролета градоначальник остановился и, вытащив из кармана плоский, похожий на гальку камень, крутанул его в пальцах. Руны вспыхнули и воздух мягко коснулся лиц двух людей, пряча их голоса от чужих ушей.

— Что думаете?

— А сам? — тут же ответил бывший наставник и градоначальник едва удержался, чтобы не закатить глаза от этой глупой привычки всему учить.

— Кинули бы с вала — летел бы кубарем, а так на теле остался только порез и следы удара о камень, — все-таки ответил он. — И крови кроме как вокруг тела нет... Раз так, то убийца и подчистил за собой, и с вала сбросил, как пушинку. А такое без следов может провернуть либо маг, либо...

— Эльф, — закончил за него наставник, и градоначальник снова потер разнывшийся висок. — Сколько их сейчас в городе?

— Семеро. Из алых — трое. — Всегда полезно быть в курсе подобного. Хотя бы просто на всякий случай. Мужчина вздохнул и провел ладонью по лицу. Ему очень хотелось надеяться, что это не тот самый случай. — Я постараюсь не придавать произошедшее огласке, поэтому, пожалуйста, узнайте об убитом все, что можете, но только аккуратно. К вечеру жду вашего письменного отчета. — Он сунул камешек в карман, и невидимый пузырь лопнул.

— Все никак не привыкну, что ты здесь главный, — насмешливо сказал гость и продолжил спускаться.

***

Девушка шмыгнула в аудиторию, придерживая обеими руками сумку, некоторые ребята из других групп оглянулись на нее, но тут же потеряли всякий интерес, вернувшись к повторению конспекта. Пока что в осеннем утреннем полумраке буквы еще можно было разглядеть, но с каждым днем становилось темнее. Кое-кто подсвечивал листы прозрачными круглыми камнями, зажатыми в руках. Камни не обжигали, хоть и светились ровным теплым светом.

Си кивнула Лиру и Лине, сидевшим на задних рядах и, придерживая юбку, боком продолжила протискиваться на свое обычное место.

— Решила сегодня сесть со мной?

Вздрогнув, Си дернула уже поставленную на парту сумку обратно, прижимая ее к животу, и подняла глаза. С соседнего стула за ней насмешливо наблюдал парень. Сегодня волосы он не укладывал, и они прямыми черными прядями висели по обеим сторонам лица, прикрывая острые скулы. Эти волосы Си знала хорошо, потому что уже не раз от скуки разглядывала их, слушая лекцию преподавателя. Молодой маг сидел перед ней и Ра, и травница смутилась, осознав, что перепутала место.

Быстро пересчитав ряды столов, девушка смутилась еще сильнее, потому что оказалось, что место перепутала не она, а парень. Нужно было или сказать ему об этом, или искать, где присесть, чтобы дождаться Рашижел, которая точно не побоится прогнать парня прочь.

Наблюдающий за ней молодой маг, видимо, тоже пересчитал ряды вслед за травницей, и задумчиво цокнул языком.

— А я-то уж думал, что притягиваю красивых девушек, но оказалось, что я ошибся. Очень жаль. — Он лениво смахнул за спину волосы и поднялся, закрывая учебник.

Си осознала, что ей сделали комплимент позже, когда сердце вернулось на место, прекратив мелкой дробью отстукивать «уходи, уходи, уходи». Щеки нагрелись так, что их пришлось закрыть руками, но пересевший на свое привычное место маг больше не поворачивался, а самостоятельно начинать беседу девушка не рискнула. Только невидящим взглядом раз за разом пробегала один и тот же абзац в книге, не понимая того, что читает.

Ра влетела в двери чуть ли не самой последней, продолжая расчесывать пальцами короткие волосы, бросила недобрый взгляд на повернувшегося в ее сторону полуэльфа и поспешила к подруге. Си облегченно выдохнула, зная, как сильно историк не любит опоздавших, но самого мужчины пока не было.

Не появился он и когда после второго «бума» песочные часы перевернулись сами, оповещая о начале занятия. Поначалу радостно филонившие ученики начали все чаще и тревожнее поглядывать на сыплющийся песок. Поэтому, когда дверь аудитории в очередной раз распахнулась и преподаватель быстрым шагом, на ходу зажигая лампы, прошел к своему месту, все с готовностью притихли.

И без того вечно кислое лицо мужчины казалось осунувшимся — борода, до этого придающая чертам лица хоть немного мягкости, была сбрита, оголив складки скопившихся в уголках губ морщин. Даже тени под глазами, казалось, стали синее, отдавая к краям желто-зеленым неприятным оттенком.

— «Разнообразие теорий возникновения единой цепи гор», — начал он без предисловий, недовольно дергая полу темного, но забрызганного снизу мелкими точками грязи шапана. — Кто? Прошу, — кивнул мужчина моментально взметнувшейся вверх руке.

Замершая травница позволила себе выдохнуть и расслабиться. Преподаватель редко спрашивал кого-то конкретного, и почти всегда отвечать выходили желающие. Для массового опроса существовали письменные работы, списать на которых было нереально, хотя некоторые и не оставляли попыток.

— По самой распространенной легенде горы были подняты оам в попытке оградиться от блуждающих по земле тварей. После поднятия в небо Небесного города вопрос о постоянной магической защите городских стен уже не стоял и б... оам сосредоточились на дальнейшем расширении территории. В некоторых источниках считалось, что горы поднимали частями. На это указывает Латтардинский хребет, расположенный недалеко от самого Небесного города. Предположительно по нему изначального должна была проходить граница единой горной цепи, но потом было принято решение территорию расширить, включив в нее Озерный край на юго-востоке Восточного княжества и... — отвечающая запнулась. — Ну, в общем, по его нижней границе горная цепь сейчас и проходит.

— Другие версии?

— По другой версии горы поднимали сразу сложным многоступенчатым заклинанием, требующим огромного магического вливания. И Латтардинские горы являются либо ошибкой в расчетах, либо намеренным дополнением и осознанной точкой приложения для начала действия цепной реакции заклинания.

— Что насчет идеи, что разные куски общей горной цепи могут иметь разный возраст?

Девушка пожала плечами.

— Такие исследования тоже есть, но их мало. В основном те, кто придерживаются подобной точки зрения приводят в пример хребты, тянущиеся в сторону Небесного города. Но тогда точек приложения было несколько, а Латтардин просто является самой крупной из них. В любом случае, свою роль горы сыграли. За столетия монстров на наших территориях поубавилось, разве что Подземье все еще кишит ими. В самих горах еще встречаются разные твари, но предгорья вполне безопасны, как и горные цепи, тянущиеся внутрь территории по типу того же Одинокого хребта.

— Допустим, — согласился мужчина. — Садись, пусть продолжит следующий. Хочу послушать про местные легенды разных рас и народов, связанных с идеями о возникновении гор. Кто?

Ра и Си дружно уткнулись носами в учебник — вчера они допоздна зубрили легенды, отличающиеся по большей части только именами участвующих в них богов. Не богов в лице оам, а местных, родившихся в том числе из историй о Небесном городе и из страха перед царствующими стихиями. На утро все имена и названия слиплись, как свежеслепленные и сваленные в кучу пельмени и, судя по отсутствию желающих, страдали не только травницы.

— Никто? Тогда пусть будет Элавеси.

Сердце бухнуло в пятки, замолчало, а потом быстро-быстро забилось, зашумев в ушах летящей по венам кровью. Подруга подпихнула ее в бок, и Си, не поднимая голову, встала.

Из вежливости подождав некоторое время, историк не выдержал:

— Идете?

Девушка медленно качнула головой, силясь выдавить из себя ответ. Уши горели от стыда, а кожей она почти ощущала прикованные к ней взгляды удивленно оборачивающихся учеников.

— П-простите, — только и выдавила травница. Слово вышло тихим, и учитель скорее прочитал его по губам, чем услышал.

Голову она держала все так же низко, боясь встретиться взглядом не только с историком, но и с кем-либо в аудитории, поэтому не заметила, как резко и удивленно обернулся на ее голос полуэльф, сидевший во втором ряду.

— Понятно. Хотя тема сложная, я все-таки жду ответа, иначе будут отвечать все и письменно. — Учитель назвал еще пару имен, и третий по счету ученик все-таки осмелился выйти отвечать, медленно выползая из-за ряда и до последнего не отрывая взгляд от страниц учебника.

— Какая же чушь собачья, как это вообще можно запомнить? — проворчала Ра, наблюдая за путающимся в именах отвечающим. — Это и за месяц не вызубришь, не то что за один вечер. Поставил бы всем «неуды» и прекратил мучать.

— В учебнике и половина легенд не перечисляется, а те, что есть, в кратком содержании. — Темноволосый сосед повернулся к девушкам, и Си почувствовала, что снова краснеет, но тот с насмешливым прищуром посмотрел на Ра: — А ты уже разнылась, будто тебя заставили эту книжонку от корки до корки зубрить.

Девушка вспыхнула.

— Раз такой умный — шел бы и отвечал у доски, — тихо огрызнулась она.

— Твоя подруга всегда такая злая? — Не обращая внимания на недовольство Рашижел, парень перевел спокойный взгляд на Си.

У все еще подавленной травницы не было никакого желания говорить, и она лишь качнула головой.

— Слушай. — Ра понизила голос и пригнулась, когда преподаватель бросил быстрый взгляд в их сторону и снова отвернулся к отвечающему. — Мне наших местных историй про драконов хватает с головой, чтобы забивать голову чужими придумками. Тем более, что эта информация вряд ли жизненно важная.

Глаза мага азартно сверкнули.

— Ты их видела? — Вопрос прозвучал чуть громче, чем он планировал, и парню пришлось отвернуться к себе, делая вид, что он тоже слушает ответ, как и все остальные ученики. — Драконов, — шепотом пояснил он, слегка повернув голову к девушкам.

Ра неопределенно качнула головой.

— Сама — нет. Но раза четыре в год кто-нибудь обязательно клянется, что видел или слышал их. Вот только чужие слова так просто не проверишь, так что я и не верю. Драконы живут высоко и не суются на предгорье. — Она задумалась. — Может, оам боятся? Хотя их уже и не осталось толком.

Слушающая их перешептывания Си тоже задумалась, отвлекаясь от тяжелых мыслей. Полученный «неуд» вряд ли можно будет закрыть письменно, так что остается только смириться.

«С почином», — невесело поздравила себя девушка, и, затолкав эту мысль поглубже, окончательно переключилась на драконов. Как бы скептично Ра ни относилась к тому, что они изредка, но попадаются людям на глаза, кто-то же их все-таки видел. Иначе почему их изображения встречаются среди прочих узоров?

— Я читал, что оам считали драконов своими дальними родственниками и очень этим гордились, — после долгого раздумья прошептал парень. — Маловероятно, что кто-то из них кого-то боялся.

Рашижел пожала плечами, хотя сосед этого не увидел, и проводила взглядом отмучившегося отвечающего. Тот плюхнулся на свое место и шумно выдохнул, переводя дух.

После занятий подруги не торопились расходиться, поэтому, гуляя, направились к лавочкам на тренировочном поле. Влажный ветер задувал под шаль, но после сочинения по грамматике холод приятно бодрил, успокаивая вскипевшую голову.

— Так тебе не должно быть стыдно, — нравоучительно заявила подруга, когда Си кратко пересказала то, что произошло перед историей. — Это он не туда уселся, а еще и разбухтелся, что ты его место занимаешь.

— Он не бухтел, — возразила травница, но, вспомнив, что именно сказал молодой маг, смущенно замолчала.

За несколько дюжин дней общения с подругой Си поняла для себя, что горянка относится с неприязнью и настороженностью почти ко всем и почти всегда, но, как только знакомится с кем-то поближе, достаточно быстро привыкает к этому человеку, начиная общаться с ним как со старым знакомым. И если с одногруппниками Ра сдружилась, к ребятам из другой группы травников (с которыми у них было пять совместных занятий в неделю) привыкла, то магов, пока всех поголовно и без разбора, причисляла к богатым самовлюбленным ослам.

А Си и не решалась спорить. Ра была вспыльчивой, но также быстро отходила, так что травница верила, что подруга со временем привыкнет и к ним.

С их соседом на истории Рашижел перекинулась парой фраз и после занятия, хотя, как мысленно подытожила для себя Си, сам парень не очень любил поговорить, предпочитая держаться особняком даже от одногруппников. Сейчас же горянка негодовала просто из солидарности к подруге.

— Ладно, тролль с ним, с этим магом. — Подруга потянулась и зевнула. — Что с травоведением делать будем? У меня уже эти формулы цветков в голове все перемешались, а по ним через день проверочная. Преподы с этими проверочными как с цепи сорвались, до триместровых зачетов как до Небесного города, а они уже пристали, как банные листы к... пяткам.

Си улыбнулась.

— Помимо итоговых зачетов есть еще промежуточные, — объяснила она. — Скоро половина триместра, вот они и набивают оценки, чтобы было из чего эти зачеты проставлять.

Явно услышав об этом впервые, горянка заволновалась.

— А если промежуточный зачет будет «незачет», то все, отчислят?

— Будешь ходить и сдавать долги. Вряд ли так вот просто выгонят. Если только совсем уж все плохо будет. — Заметив, как на лице подруги проступила довольная улыбка, Си строго добавила: — Но это не значит, что можно расслабиться.

— Слушаюсь, госпожа учитель, — хихикнула Ра. — Буду учиться в поте лица, грызть, так сказать, камень науки. Во-он с того забора прикажете начинать? — она кивнула в сторону каменной ограды, обрамляющей тренировочное поле.

— Прикажу не ерничать и подойти к учебе ответственно, чтобы не вернуться домой первой же зимой.

Горянка перестала улыбаться и уже серьезнее прищурилась.

— Ну нет, без бумажки они меня отсюда не выпрут точно — зубами вцеплюсь в пороги, но не уйду. Так что не переживай, будешь все три года меня терпеть, если первой не выпрут тебя. — Ра снова хохотнула, считая шутку удавшейся. Все-таки Си во многих вещах была лучше нее, не зря же она училась предыдущие пять лет. Но травница шутку не оценила, быстро отвернувшись от подруги, чтобы та не увидела, как дрогнули ее губы.

— А почему ты решила пойти учиться на травника? — спросила она, разбавляя возникшую тишину. Этот вопрос давно ее мучал, но Си все стеснялась спросить прямо.

Горянка потерла нос тыльной стороной ладони и нахмурилась.

— Просто, — ответила она, но под недоверчивым взглядом повернувшейся подруги неохотно добавила: — Зимы две тому назад у нас в шираке пала часть овец. Взрослые так и не поняли, что произошло. Своего лекаря у нас нет, ширак небольшой, так что обычно или ездим в ширак ниже по склону — он совсем недалеко, в хорошую погоду его даже видно, если выйти на Нос тролля, — или справляемся своими силами. — Рашижел постучала ботинком о ботинок и скривилась. — А тут зима, снега по самый пояс и никуда не деться. Старшие много чего перепробовали и в конце концов мор остановили, но на это ушло время.

— А что с вашим травником стало, которого до этого к вам распределили?

Ра фыркнула, но Си заметила, что взгляд подруги остался при этом все таким же хмурым.

— Распределили? Подруга, у нас в шираке двадцать дворов. Да кто в наш бараний за... — Горянка спохватилась и тут же исправилась: — Кому мы сдались, чтобы к нам кого-то распределять?

С этим Си поспорить не могла и встала вслед за поднявшейся со скамейки подругой.

— Так во всем виноваты овцы? — снова спросила она, когда они подошли к развилке протоптанных в траве дорожек.

Ра остановилась, долго и задумчиво посмотрев наверх, будто совещаясь с ползущими по небу кусками кучевых облаков.

— Мне было пятнадцать, и я видела, как суетятся и переживают из-за этого взрослые. Как отец и дядя не спят ночами, дежурят в хлеву, в надежде хотя бы своим присутствием и горящей свечой отпугнуть невидимого врага. Я молилась всем известным мне духам, и это не помогло, — ее голос дрогнул. — Не хочу больше чувствовать себя такой беспомощной.

Внутри у Си все сжалось — сама она пошла в академию оттого, что ей было все равно, куда идти, и может быть тем самым она заняла место того, для кого оно было жизненно важным. Эта мысль и прежде посещала ее, но только сейчас ей стало по-настоящему совестно.

Глава 6

Последние песчинки неохотно упали вниз, покатившись с горки, но госпожа учительница положила руку на металлический обод часов, показывая, что вышедшее время занятия не имеет никакого значения.

— После успешной сдачи выпускных экзаменов грамоты вы получите на официальном вручении лично из рук градоначальника. Я надеюсь, что вы не посмеете позорить нашу школу своим неподобающим видом и, хотя на тот момент уже официально будете считаться выпускницами, придете на вручение в надлежащих одеждах, подчеркивающих и наш, и ваш статус.

Си слушала, не отрывая взгляда от часов и размышляя о том, прилично ли ей будет надеть то же платье, что она надевала на прием ко дню Зимнего солнцеворота. Напрягать отца заказом нового платья ей не хотелось, а старое нуждалось только в небольшой подшивке — последние дни она всецело посвящала себя подготовке к экзаменам, забывая про еду, поэтому сильно похудела.

Всю весну девушка запрещала себе думать о том, что ей предстояла дальнейшая учеба, сосредоточившись на ближайших делах. Только один раз, стоя на краю поляны за домами, слушая, как в потемневшей после захода солнца траве начинают копошиться просыпающиеся с вечером хрущи, она не выдержала и тихо расплакалась. Задрав голову, Си чувствовала, как холодные слезы ручьем стекают по ее щекам за воротник платья, и то и дело шмыгала носом, чтобы не потекло еще и оттуда.

Хотелось остаться на этой поляне, исчезнуть, разлетевшись роем гудящих хрущей, почувствовать вибрацию ветра в тонких перепончатых крыльях, чтобы этот холодный вечерний ветер выдул все эмоции, копошащиеся в груди.

Три года и этот страшный сон закончится. Только три года.

Еще целых три года.

Крайним занятием перед обедом была рунопись, так что учитель, во второй раз перебитый голодным урчанием чьего-то живота, сжалился и отпустил травников пораньше. Их группа завалилась в столовую самой первой, радостно занимая столик поудобнее, а потому к моменту, когда в помещении собралась вся академия, Си уже почти поела, торопясь быстрее покончить с обедом. Шум переполненной столовой, эхом отражающийся от стен и потолка, ей не нравился, и она всегда стремилась уйти пораньше, дожидаясь любившую поболтать за столом Рашижел уже в коридоре.

С отцом она пересеклась на выходе, и тот молча улыбнулся ей, не привлекая лишнего внимания.

Ледяные окна в коридоре были такими же высокими, как в столовой, но гораздо уже, и травница заняла почти весь подоконник, облокотившись на него руками и приникая ближе к окну, в надежде разглядеть через запотевающий от ее дыхания лед погоду на улице.

С самого утра из мрачной пелены, затянувшей небо, моросил мелкий осенний дождик, но вчера к вечеру немного подморозило и Си, затаив дыхание, ждала, когда с неба мелкой крошкой посыплется первый снег. Но снега все не было, дождик тоже прекратился, только клубились серые облака, гонимые ветром на восток. Травница грустно поджала губы и, отвернувшись, рассеянно следила за припозднившимися учениками, входившими в огромные двустворчатые двери столовой. Одна из створок всегда была закрыта, и освободившимся пораньше иногда приходилось стоять с внутренней стороны, пропуская поток спешащих на обед товарищей.

Следующим занятием была грамматика, домашку по которой они с Ра делали половину вечера. Горянка читала уже лучше, но писала все так же криво и медленно, а прописные буквы, которые требовал преподаватель, давались ей особенно тяжело. Вчера даже задумавшейся Си пришлось переписывать текст на чистый лист с самого начала. Последнее время на занятиях она старалась писать конспекты книжными буквами, чтобы подруге легче было разбирать ее почерк, но на грамматике это было недопустимо, а забывшаяся травница спохватилась только на втором абзаце, в котором по строчкам заскакали рубленые буквы, пришедшие на смену плавным завиткам и петлям.

Когда в дверях столовой показался жующий полуэльф, Си обрадовалась, что рядом нет Рашижел, которая наверняка тут же бы цыкнула, демонстрируя свое к нему пренебрежение. Полуэльф не обращал на горянку никакого внимания, но травнице все равно казалось, что он прекрасно замечает ее реакцию, и Си становилось неловко за подругу и за себя, ведь она молча стояла и слушала ее ворчание, не решаясь одернуть.

Но девушка тут же пожалела, что так рано обрадовалась. У нее возник большой соблазн обернуться и увидеть кого-то еще за своей спиной, когда полуэльф оглядел коридор и, заметив ее, быстро зашагал к ней. Си все еще стояла, облокотившись спиной на подоконник, за ней точно никого не было, а потому она лишь продолжала напряженно следить за приближающимся к ней парнем.

— Здравствуй, я — Йер.

Остановившийся на расстоянии метра полуэльф протянул ей руку, но Си лишь поудобнее обеими руками перехватила ремень сумки, не отрывая от парня хмурого взгляда. На него ей было все равно, каких-то негативных чувств, в отличие от подруги, она к нему не питала, но заводить с ним беседу не было никакого желания.

Обычно в таком случае люди, видя, как девушка хмурится, мысленно — но это все равно читалось в их глазах — решали, что с ненормальными лучше не связываться, и быстро отставали. Необщительную Си вполне устраивал такой исход событий. Но Йер, понимая, что рукопожатия не будет, не придумал ничего лучше и почесал затылок, взлохматив и без того пушистые волосы.

— Что ж, — снова начал он, явно не собираясь уходить. Голос у него был мягкий и одновременно звонкий, так что травница насупилась еще сильнее, показывая, что ее не провести доброжелательными улыбочками. — Я лишь хотел поблагодарить. — Брови Си удивленно дрогнули, а полуэльф, смутившись, пояснил: — На днях мы с тобой виделись в городе. Дорога. Кусты. Говорящие кусты? — осторожно принялся намекать он и, поняв по лицу девушки, что она вспомнила, примирительно поднял руки: — Да-да, прости, это были мы. Понимаю, как это выглядело со стороны, но позволь все объяснить. Я хотел сделать это еще тогда, но сначала нам нужно было разобраться с торговцем. Прости, — повторил он.

Не дожидаясь, пока Ра выйдет из столовой, травница шагнула вправо, огибая полуэльфа, и заспешила к дверям, надеясь, что в людном помещении он не рискнет к ней цепляться.

Парень ее не останавливал, только обернулся вслед и беспомощно повторил:

— Позволь объяснить. Ну пожалуйста.

Вспомнив пристыженно притихшие после ухода торговца кусты карагача, Си остановилась и повернулась. Тогда мужчина был расстроен кражей одной палки колбасы, но полуэльф, и без того привлекающий внимание, вряд ли готов был украсть что-то средь бела дня без какой-либо причины. Хотя, не считая острых ушей, которые при желании можно было прикрыть, он выглядел как обычный парень из обеспеченной семьи. Пусть слегка светлые, то ли серые, то ли зеленые — вглядываться девушка постеснялась, потому что полуэльф смотрел прямо на нее, — немного раскосые глаза и не были характерны для большинства жителей этих мест, как и аккуратный приподнятый нос.

Си не была уверена в том, готова ли она выслушивать его оправдания, но любопытство взяло верх, и девушка окончательно развернулась к полуэльфу, сложив на груди руки. Тот подождал ее ответа, но поняв, что с ним все еще не собираются разговаривать, спросил:

— Ты выслушаешь?

Травница кивнула.

***

— Стой! Да стой ты! — Дар дернул собаку за ошейник, но еще бестолковый, крупный не по возрасту щенок радостно рвался вперед, заливаясь звонким лаем.

Сидевшая на заборе пестрая кошка, привыкшая за свою долгую городскую жизнь и не к такому, продолжала спокойно вылизывать бок.

— Зачем ты его взял, раз он бросается обнюхивать и облаивать все, что движется? — спросил Йер, болезненно потирая ухо. Маленький треугольник сережки то и дело цеплялся уголками за палец, но полуэльф давно не обращал на это внимания, лишь поправил темные крупные кудри, привычно прикрывая кончики ушей. Того, что в нем узнают полуэльфа, парень не опасался, но не к чему пугать излишне впечатлительных людей.

— Надо же его приучать вести себя тихо, — пояснил друг, с пыхтением поднимая щенка на руки. Тот тут же позабыл о кошке и принялся так же радостно слюнявить лицо хозяина. — Мамка наотрез отказывается им заниматься, а я с этими уроками едва время нахожу. Вот и подумал. — Когда они отошли от забора достаточно, далеко Дар облегченно опустил пса обратно на землю.

— Плохо подумал, — хмыкнул Лой, наблюдая за тем, как отпущенный пес убегает в сторону торговой площади, куда парни и так направлялись.

Погодка на улице стояла солнечная — Бабье лето пригревало последними теплыми деньками, готовясь вот-вот отдать власть над Одиноким хребтом в полное распоряжение серым тучам, плачущими мелким и оттого еще более неприятным дождем. Два соседа, проспавшие завтрак и лениво валяющиеся на заправленных кроватях, недолго посовещавшись, переоделись и, быстро отобедав в столовой, рванули в город.

Дар жил за Керью, где крестьянские дома, такие же каменные, как и все в городе, стояли далеко друг от друга. Родители его большое хозяйство не вели, разве что варили пиво, продавая его приезжим и местным торговцам. Перейдя Академный мост, парни пошли по накатанной вдоль реки дороге, вдыхая запахи сухих трав.

На их крик друг высунулся почти сразу и, бросив «ща», снова скрылся в сарае. Тихо сбежать ему не удалось — заслышавшая шум мать вышла на крыльцо и, отловив, старшего сыночка за плечо, принялась ему что-то втолковывать. Пришлось Дару снова возвращаться в сарай — вышел он уже с корзинкой и вертевшимся под ногами щенком, на которого парень похлопал, потопал, а потом махнул рукой и взял с собой.

— Вот, — сказал он, помахивая корзинкой. — Мамка сказала, что раз уж и без того иду шататься, надо будет на рынок зайти, прикупить кое-чего. — И он принялся перечислять, добросовестно загибая пальцы.

Лой и Йер переглянулись и пожали плечами. В такой прекрасный день все равно куда — что в горы, укутанные в легкую голубоватую дымку, уже сменившие сине-зеленый цвет на желто-коричневый, что в город, частично прикрытый стенами академии и замка, между которыми из голубой трещины вытекал приток Кери.

Казалось, что все городские жители собрались на торговой площади, пригреваемой солнцем, но прилавки пополнивших на днях запасы торговцев были полны товаров. Друзья, следуя зову струящегося над головами запаха, от которого рот тут же наполнился слюной, как по команде повернули головы к ряду с выпечкой.

— Давайте потом, — сглотнув, сказал Дар. — Сначала список.

Парни с сожалением прошли мимо, углубляясь в продуктовый ряд и уже мечтая о том, как будут возвращаться за теплой лепешкой с начинкой из овечьего сыра или мяса. Щенок, перетрухнувший от мельтешащего вокруг народа, жался к ногам, не создавая очередных проблем, и друзья увлеченно болтали, обсуждая домашку по магтеории. Корзина, которая как-то незаметно перекочевала в руки к Йеру еще перед тем, как их компания перешла Замковый мост, потихоньку наполнялась товаром.

— А кусок, где поменьше жира есть? — придирчиво уточнил Дар, сгибаясь над выложенным на прилавке мясом.

— Дар, — предупредил Йер, наблюдая, как пес, учуявший съестное, завертелся у ног хозяина, активно принюхиваясь, но тот лишь отмахнулся.

Продавец, торгующий одновременно с четырьмя покупателями, щипцами выудил из-под наваленных кусков мяса подходящий, второй рукой наощупь пересчитывая врученные ему другим покупателем монеты. Бросил в лоточек и так же не глядя отсчитал оттуда сдачу.

— Вот этот, хороший, да, — согласился парень. — Заверните его и еще палку сырокопченой, только поменьше. — Дар перевел глаза на прилавок и удивленно замер, наблюдая за тем, как одна из колбас плавно утекает с него вниз.

— Д... — снова начал Йер, но повторное предупреждение запоздало.

Застуканный с поличным пес дернул колбасу изо всех сил и собственнически зарычал, решая до последнего бороться за добычу. Торговец и Дар выругались почти одинаково, только в словах Дара самое цензурное было «ты», а в словах торговца «вы». Полуэльф дернулся было к собаке, но пальцами левой руки лишь мазнул по рыжей шерсти. От скуки разглядывающий соседние прилавки Лой повернулся на возню, но, когда они все трое бросились в погоню, пес имел фору в добрую дюжину шагов.

— Стоять, паршивец! — кричал Дар.

— Стоять, паршивцы! — кричал торговец. — А заплатить?!

Не задумываясь о том, что не лучше ли одному вернутся и отдать серебрушку за колбасу, а не втроем, толкаясь и толкая попадавшихся навстречу людей, гнаться за одной собакой, парни припустили быстрее, входя в азарт. Только когда улепетывающий щенок был почти настигнут, а в толпе пару раз проскользнуло слово «воры», парни струхнули по-настоящему, догоняя и перегоняя несущуюся с зажатой в зубах колбасой собаку.

— Стойте-стойте, туда! — скомандовал запыхавшийся Дар, первым ныряя за забор и в кусты карагача. Подхваченный им во время побега щенок снова зарычал, но, видя, что колбасу у него не отбирают, успокоился.

Двое друзей прыгнули в кусты следом и притаились.

Несмотря на то, что во время побега им казалось, что за ними летит толпа из всех людей, что были на торговой площади, возглавляемая торговцем и парой стражников, звуки погони все не приближались.

— Ну и ослы. — Лой не выдержал первым, из последних сил сдерживая рвущийся наружу нервный, но уже облегченный смех.

Дар и Йер тут же на него зашикали, давясь таким же нервным смехом.

— Тише, идет кто-то! — Дар потянул у громко чавкающего щенка колбасу, тот недовольно тявкнул, за что ему тут же зажали пасть рукой. — И ты тихо.

Пес недовольно мотнул головой, и парню пришлось опереться на руку, которую он тут же отдернул. Три пары глаз настороженно вгляделись в появившийся за листвой силуэт.

Девушка слегка наклонилась, настороженно прислушиваясь к шорохам и, видя, что опасности нет, Лой рискнул выглянуть, чтобы прогнать незнакомку, которая разглядыванием кустов привлекала слишком большое внимание.

Нервный смех стал комом в горле, когда полуэльф услышал еще одни приближающиеся шаги. Он машинально заправил волосы за уши, прислушиваясь, и разбирая ругань, которая относилась к ним.

— Да тише ты, идет! — зашипел на друга Йер, и они с Даром втащили его обратно в кусты.

Боясь дышать, троица навострила уши, прислушиваясь к диалогу и молча переглядываясь. С каждой фразой лица парней становились все грустнее и краснее, что под конец им стало стыдно смотреть даже друг на друга.

Как ни странно, девушка их не сдала, но от этого почему-то было не легче. Захотелось встать и вылезти из карагача, повинно склонив голову, но никто из парней этого так и не сделал.

Когда торговец ушел, едва опираясь на одну из ног (Йер это не видел, но отчетливо слышал в звуке шагов), полуэльф поднял голову и снова посмотрел сквозь листву, пытаясь разглядеть лицо оставшегося за ней человека. Но девушка развернулась и пошла вслед за торговцем, так и не услышав, или не захотев услышать прозвучавшие ей вслед пристыженные слова благодарности.

***

— К торговцу мы вернулись с повинной, как только собрались с духом. — Йер снова смущенно почесал затылок. — Пришлось долго извиняться и заплатить за украденную колбасу вдвое больше, но на этом старик, уже помирая со смеху от наших оправданий, сжалился. Про тебя мы не стали говорить, — спохватившись, добавил он. — В общем, я хотел поблагодарить и извиниться. Очень глупо получилось.

Девушка кивнула, принимая извинения.

— У тебя какие-то проблемы, полукровка? — Рашижел встала рядом с подругой. Взгляд у горянки был хмурый и, хоть она была ниже Йера, выглядела очень устрашающе.

— Надеюсь, что нет! — улыбнувшись, ответил полуэльф. — Просто приятно пообщаться с прекрасными девушками.

— Пообщался? — недружелюбно уточнила Ра и, получив в ответ кивок, закончила: — Тогда катись отсюда по своим прекрасным делам.

Полуэльф, все так же вежливо и беззаботно улыбаясь, поклонился обеим травницам и зашагал прочь.

— Испугалась? — тут же встрепенулась Ра, обращаясь к подруге, когда парень отошел достаточно далеко.

Си, провожающая его взглядом, заметила, как он слегка повернул голову, разглядывая гонимые по небу облака.

— Немного, — честно призналась девушка.

Йер обиженно поджал губы и оглянулся, но, встретившись взглядом с Си, понял, что его раскрыли, и прибавил шаг.

— Но все в порядке, — закончила она, когда полуэльф окончательно скрылся из виду.

Глава 7

Первый снег сыпал мелко, не определившись, снег ли он вообще или же все еще дождь. Не долетая до земли снежинки словно таяли в воздухе, и только кое-где между дорогами и влажной травой едва уловимо посыпали белым. Лужи не замерзли, как это было вчера, так что сегодня ботинки хлюпали по разъезжающейся грязи, а не с хрустом крошили ледяную застывшую отпечатками чужих следов землю.

С каждым днем утро становилось все угрюмее, а мягкая, нагретая за ночь постель держала все крепче, предательски давя сверху пуховым одеялом, которое Си, так и не сумев бросить, забрала с собой из их прежнего дома.

И все-таки одеяло пока с треском проигрывало настойчивости Мораза, который невозмутимо стучал в дверь, а иногда, когда госпожа особенно долго не отзывалась, от скуки принимался выстукивать различные мелодии.

Травница прикрыла рот ладонью, подавляя зевок. После противного ледяного ветра, дующего со степи, внутри академии было значительно теплее, но Си не спешила снимать с себя верхнюю одежду и только стянула с головы платок. Большое здание отапливалось плохо и, если в кабинетах стояли жаровни магического огня, поддерживаемого самими учителями, в коридорах без верхней одежды было прохладно.

Как только на улице начало холодать, Рашижел нет-нет да заикалась, что морозами ее не проберешь, на что Си только тоскливо вздыхала — к морозам она и сама была привычная, но вот постоянный вездесущий ветер, хоть уже и до этого казался резким и диким, ближе к зиме словно взбесился. Заходя в помещение, девушка первым делом касалась замерзших щек, пытаясь понять, живы ли они еще или же вот-вот обвалятся белыми осколками прямо к ней в ладони.

Тем не менее, это не Си, а Ра прошмыгала носом все первое занятие, то и дело сбивая преподавательницу по арифметике с мысли. Их группа сегодня поредела, лишившись ребят из города — видимо, испуганные холодной погодой, они решили отсидеться дома.

— Да я не болею, — в который раз огрызнулась Ра, когда в коридоре Си протянула ей платок. — Все ногмально, только пгодуло немного.

Травница пожала плечами и сунула платок обратно в карман. Если подруга начинала артачиться, то спорить с ней становилось бесполезно.

— Хорошо, — согласилась Си. — Но если ты заболеешь, то после выздоровления тебе придется заново учить меня говорить, потому что никто, кроме тебя, со мной разговаривать не будет.

Вместо того, чтобы фыркнуть, горянка шмыгнула носом.

— Завещаю эту габоту Лигу и Лине, их тоже хлебом не когми, дай только языком почесать. Сядут с двух стогон и будут тебе уши геть.

— Их сегодня не было. Наверное, тоже «не болеют».

— А это тогда кто? — Они уже подходили к кабинету травоведения, так что Ра бесцеремонно ткнула пальцем в стоящих у дверей брата и сестру. Лина и Лир явно чувствовали себя неуютно, из-за пропуска первого урока. Завидев приближающихся одногруппников, брат ободряюще сжал ладонь сестры.

Си пристально всмотрелась в ее лицо и напряглась. Нехорошее предчувствие засосало под ложечкой после того, как Лина отвела глаза в сторону.

— Вы что здесь делаете? — махнула им ничего не заметившая Рашижел. — Вас пгавильно пгогуливать совсем не учили? По одному занятию только дураги пгопускают!

— Не начинайте, а? Я только ее успокоил, — с досадой отозвался Лир.

— Кого? — не поняла горянка.

Брат и сестра переглянулись, и Лина не выдержала, сжала губы, сморщилась, сдерживая поступающие к горлу слезы. Лир тоже скривился, но плакать не стал, а приобнял сестру, заодно прикрывая ее от обступившей их со всех сторон группы, которая, хоть и была смущена слезами, настойчиво ждала объяснений.

Си с жалостью посмотрела на шмыгающую носом Лину и, обойдя одногруппников, осторожно потянула ее за рукав. Девушка оторвалась от плеча брата, к которому ей приходилось нагибаться, и, утирая текущий нос тыльной стороной ладони, покорно поплелась за настойчиво тянущей ее из толпы травницей.

У окна Си всучила девушке так и не пригодившийся Ра платок и оглянулась на остальных ребят. Лир что-то быстро и досадливо пересказывал, но тихо, так что слов было не разобрать. По лицу Рашижел, которое можно было читать как открытую книгу, травница поняла, что новости не самые приятные.

— У вас все хорошо? — осторожно спросила девушка, вновь поворачиваясь к отсморкавшейся одногруппнице.

Лина закивала, рукавом вытирая влажные, покрытые бело-красными пятнами щеки.

— Да-да, — быстро заверила она. — Все живы. — Слезы снова подступили к горлу, и девушка уткнулась лицом в ладони, сдерживая их.

Больше Си ничего не спрашивала и, развернувшись спиной к окну, облокотилась на подоконник. В носу предательски щипало, и травница надеялась, что сама не разревется от вида плачущей одногруппницы.

Лина потихоньку успокоилась и посмотрела в окно на горы, неловко теребя в руках влажный платок, но, когда к ним подошла Рашижел и молча обняла ее, слезы полились с новой силой. Си недовольно посмотрела на подругу, а та, решив, что травнице просто нужны подробности новостей, выражением лица дала знать, что сейчас не лучшее для этого время.

Си только вздохнула и пошла в кабинет. Горянка всегда охотно делилась не только радостями, но и проблемами, ища поддержки со стороны. Ей проще было выговориться, выплакаться и отпустить, а потому тяжело давалось понимание того, что не все поступали так же.

Ведущая травоведение наставница вошла в кабинет и, заметив упорно отворачивающуюся к окну Лину, с немым вопросом посмотрела на ее брата.

— Директор обещал, что нас вечером проводят, — объяснил он. — А сейчас нас мама провожала, когда рассвело.

Женщина кивнула.

— Что ж, — вздохнула она. — Не хотелось бы начинать занятие с таких вестей, но сплетни и так уже побежали. — Си оглянулась на других травников, но у большинства из них было такое невинное непонимание на лице, будто они готовились услышать новость впервые. Лина же снова уткнулась лицом в ладони, пока не плакала, старалась дышать медленно. — Очень рекомендую вам воздержаться от походов за территорию города, а лучше вообще за территорию академии, — издалека начала преподавательница, но, оглядев в меру заинтересованные лица, потерла переносицу. — Хорошо, я смотрю, меня немного опередили, и про новый труп вы уже знаете. Говорят, что из травм на убитом только тонкий порез на шее, ни одного человеческого следа вокруг, а потому есть вероятность, что это была...

— Ягра, — сухо закончил Лир.

— Да, — подтвердила наставница. — Труп нашли на пути к каменоломне, за стеной, так что, даже если это дело рук той самой твари, опасаться нечего. Преподаватели из академии с полуночи обновляли и устанавливали защитные заклинания, так что в городе должно быть безопасно, — быстро добавила она, увидев, как некоторые начали открывать рты, готовясь заваливать вопросами. — Но все равно лучше перебдеть. А в горы теперь ни ногой. Охрана каменоломни усилится замковой стражей, но в других местах безопасность не гарантирована.

— Искать ее будут? — спросил Валар.

— Эти твари стайные и пока непонятно сколько их. Одному-двум магам не справиться точно — надо будет прочесывать окрестности группой. Магов в городе-то навалом, только большинство не выше пятой степени. На одну группу надо минимум по два мага третьей, на случай, если ягр окажется больше восьми. Нужно собрать людей, сформировать группы — сами понимаете, дело не быстрое.

Травники молча скисли. Они понимали. Ягры являлись одним из самых противных видов тварей. Будучи не особо крупными, они двигались быстро и охотились стаями, а острые лезвия на концах их хвостов могли рассечь даже деревянную доску. Подпустишь одну такую близко — и ты труп. Несколько же ягр могут попросту задрать безоружного человека, вгрызаясь в плоть тупыми массивными для их роста мордами.

По рукам побежали мурашки, и Си невольно посмотрела в окно. Небо хмурило, но ни дождя, ни снега уже не было, и все равно сразу стало неуютно и тоскливо. В голове неспокойной мыслью пульсировал один вопрос, но глядя на Лину, травница не решилась ее задать. Вопрос возник не у нее одной, но его так никто и не озвучил — каждый пытался найти разгадку самостоятельно.

— Понимаю, что известие не из приятных. Но давайте начинать занятие. — Наставница окинула взглядом учеников, но те, хоть и выглядели подавленными, новость восприняли спокойно.

Даже Си, пропустившая рассказ Лира, по поведению одногруппников поняла, что надо готовиться к худшему. И бродящие в горах ягры были не самой неприятной новостью. Несмотря на то что много веков назад оам пришли на эти территории и объявили войну кишащим здесь монстрам, истребив их большую часть, на тварей все равно можно было наткнуться в любом уголке мира, чего уж говорить о горах, которые буквально были их территорией.

Хотя Одинокий хребет оправдывал свое название, своим основанием он все-таки соединялся с единой цепью гор. Не странно, что ягры решили сюда спуститься, странно, что они сделали это так рано — обычно движимые голодом монстры активизировались ближе к середине зимы, в другое время года предпочитая сопротивляющейся человечине звериное мясо или мясо собратьев поменьше.

Занятия продолжали тянуться, словно пелена серых туч по небу, медленно, иногда словно вообще замирая. И настроение у всех было такое же мрачное и подавленное.

За обедом Си выискивала взглядом отца, и тот также искал ее. Встретившись с ней глазами, мужчина ободряюще улыбнулся. Утром за завтраком он ничего не сказал про ягр — либо не знал сам, либо не хотел раньше времени портить дочери настроение.

— Ты идешь? — После звероведения, которое сегодня шло последним, Рашижел привычно завернула на лестницу, но остановилась, заметив, что подруга за ней не последовала.

Си покачала головой.

— Я хотела зайти к отцу, — пробормотала она. — Иди.

Ра вернулась и ободряюще хлопнула ее по плечу, и только потом поспешила в общежитие. Поправив сползающую сумку, Си пошла в другую сторону. В кабинете отца она бывала только пару раз и дорогу до него помнила плохо, поэтому пришлось сначала поплутать по коридорам.

В кабинете отца не оказалось, Си осталась ждать его, разглядывая в окно возвышающийся на другом берегу реки замок. Градоначальник, владеющий замком, также владел каменоломней, с которой была связана половина города. Кто-то добывал камень, зарабатывая тяжелым трудом, кто-то этот камень искусно обрабатывал, умудряясь не только высекать на нем узоры, но и делать каменные скульптуры.

Темной горой сереющий замок был простым и крепким, строящимся не на радость его хозяина, а как надежная крепость. Но если здания академии выглядели лаконичными, то разросшийся в пристройки и крылья донжон даже снаружи казался многоэтажным лабиринтом. Большая его часть не принадлежала градоначальнику, а делилась между другими, низшими по рангу, но все-таки высокопоставленными чинами, работавшими там же на территории крепости.

Девушка поморщилась и отвернулась, размышляя над тем, что лучше уж жить в двухэтажном домике с хлевами на первом этаже и жилыми помещениями на втором, слепленном из небольших кривоватых камней, чем в этой бездушной махине. Многие замковые служащие были с ней в этом согласны, а потому за стенами крепости стояли и отдельные дома, похожие на тот, в котором они с отцом жили сейчас.

Отца все не было, и Си, уставшая рассматривать серый, быстро темнеющий пейзаж за окном, обошла отцовский стол и села за него. С нового ракурса кабинет показался огромным и зловеще пустым, смотрящим в душу темным деревом шкафов у дальней стены. Иногда по ним пробегали юркие искры голубых охранных заклинаний, намекающие на то, что нужно несколько раз подумать, прежде чем рискнуть открыть их без дозволения.

Понимая, что отца она сегодня так и не дождется, девушка встала, задвинув обратно стул, и машинально поправила листы в лежащей в углу стола стопки — верхний почти съехал, норовя вот-вот соскользнуть на пол. Си выхватила взглядом абзац ровных витиеватых букв, сплетающихся в слова. В углу отцовским почерком красовался высший балл, обведенный в кружок.

Си замерла, с любопытством вчитываясь, но быстро оставила это дело, оборвавшись на середине предложения. Первогодки-маги уже вовсю зубрили схемы и логику построения заклинаний, узнавая пока базовые, но бесспорно необходимые знания. После второго курса часть из них уже успешно сдавали экзамены, на начальную степень и на третьем курсе, помимо основных занятий прикреплялись к конкретному преподавателю, навешивающему на них дополнительную работу.

А травники... Некоторым из них сначала требовалось подучиться читать, писать и считать.

Девушка вышла из кабинета, прикрывая за собой дверь и огляделась. Крыло было незнакомым, но возвращаться длинным путем обратно не хотелось, поэтому Си, выбрав из двух направлений левое, пошла вперед в надежде, что там будет лестница на первый этаж.

За окном окончательно стемнело, а коридоры замка не освещались, поэтому, когда впереди замелькал теплый огонек, Си облегченно выдохнула и поспешила к нему.

— Ты что, не слышала о слухах, что вокруг города бродят твари? — Темноволосый маг, их с Рашижел сосед по истории, закрывал кабинет алхимии на замок. На запястье у него светился тонкий золотой браслет. — Не боишься, что одна из них проберется в академию и съест такую аппетитную девушку, в одиночку бродящую по пустым коридорам?

Низкий, с приятной хрипотцой голос парня звучал размеренно, и Си промолчала, не понимая подшучивает ли он или говорит серьезно. Но все же она непроизвольно оглянулась и поежилась от подступающей темноты, хотя и знала, что заклинания и стража не пропустят в академию чужаков.

Заметив ее реакцию, маг насмешливо наклонил голову.

— Это шутка, — произнес он, убирая назад скользнувшие на лоб пряди. — Пойдем, выведем тебя отсюда, трусишка. Только сначала заглянем к дежурному стражнику и отдадим ключ. Не понимаю, в чем проблема нанять слуг для уборки кабинетов, а не припрягать к работе учеников. — Парень ненадолго задумался и добавил: — Но хоть домашку сделал, а то соседи в замке уж больно шумные.

Девушка кивнула. Много кто из магов задерживался в академии до позднего вечера, но с наступлением холодов добрая часть из них ошивалась рядом с залом для тренировок.

— У вас будет курс алхимии? — продолжал маг, оглядываясь на идущую за ним Си. Та пожала плечами. Деление на направления, в которые входила алхимия начинались только при обучении на четвертую степень, но навыки травников все же были с ней связаны, так что девушка не исключала, что к третьему курсу они затронут и алхимию. Парень явно подумал о том же, поэтому кивнул то ли Си, то ли своим мыслям. — Любопытно, как оам додумались извлекать полезные ингредиенты из монстров? Кто-то же из них решил взять палку и потыкать в гору внутренностей в надежде найти что-нибудь интересное. Говорят, самым первым ингредиентом в алхимии, помимо трав и минералов, были сердца чудовищ. Что думаешь?

Си своего мнения по этому поводу не имела, только тихо порадовалась, что ужин еще предстоял, а обед был уже достаточно давно, чтобы уверенно обосноваться в животе и не проситься наружу.

Внимательно вглядывающийся в ее лицо парень вновь усмехнулся.

— Какие же вы, травники, все-таки неженки. — Девушка обиженно поджала губы, но маг улыбнулся уже спокойнее, без ехидства и положил ладонь ей на локоть, не давая пропустить нужный поворот. Настоящий маг не должен бояться — настоящий маг должен изо всех сил стараться для того, чтобы его боялись и уважали, — назидательно сказал он.

Спорить с ним девушка не стала. От парня за километр разило собственным достоинством и уверенностью в своих словах, которая бывает только тогда, когда окружение с детства прививает ребенку подобные мысли. Она только немного отодвинулась, высвобождая локоть, который маг все еще придерживал, и мысленно порадовалась тому, что в полумраке не видно ее пылающих от чужого внимания ушей.

***

С отцом Си встретилась уже дома. Мужчина сильно опоздал на ужин и выглядел измотанным, поэтому девушка молча ждала, пока он, едва успевая жевать, заглатывал остывший омлет, и только потом подошла к нему, обняв со спины и положив подбородок на его седеющую русую макушку. Отец благодарно похлопал ее по ладони.

— Я в порядке, только немного вымотался, — ответил он на ее немой вопрос. — Поднялся рано, отвел пять занятий, а после еще дернули помочь с телепатосвязью. Так что это я еще хорошо держусь.

Си чуть ослабила хватку и удивленно приоткрыла один глаз.

— Ты же в этом не разбираешься.

— Не разбираюсь. Но погода отвратительная, а связь нужна была хорошая и стабильная, так что директор решил меня захватить, если понадобится помощь дежурившему погоднику. Оказалось, что не зря. Ты ведь слышала? — Дочь кивнула. Пояснение не требовалось, вся академия только и делала, что обсуждала появившихся у города тварей, неудивительно, что из-за такой новости решили воспользоваться телепатией, а не посылать в столицу письмо. — Хорошо. Уж не знаю точно, что они там обсуждали, но директор сторговался на магичку второй степени, которая срочным телепортом через Итасф должна прибыть в ближайшие три дня.

Девушка отпустила отца и опустилась на стул рядом. Вспомнив мучавший ее на уроке вопрос, она решилась задать его отцу. Тогда в кабинете была Лина, при которой не хотелось обсуждать подобное, а сейчас они с отцом уже отужинали и Мораз убирал посуду, не скрываясь прислушивался к разговору.

— Нам сказали, что нашли труп с порезом на шее, — повторила травница то, что услышала от наставницы. Отец кивнул. — Почему нашли труп? Раз стая напала, не должны ли они были его... съесть?

Мужчина сделал жест слуге, и тот, поняв, что больше ничего интересного перед ним не скажут, удалился.

— Не хочу тебя в это впутывать, — честно признался отец, но встретившись с укоризненным взглядом дочери, сдался: — Ладно, раз сам поднял эту тему, то уже поздно отнекиваться. И вот мой ответ на оба твои вопроса — мы не знаем. И есть еще одна любопытная деталь. Ягры — стайные животные и перемещаются группами. Ту тварь, что убила рабочего, не нашли, и все-таки она изрядно наследила в округе. И она была одна.

Си задумалась.

— Так это же хорошо, ведь тогда нужно будет найти и убить только ее, а не стаю, — предположила она, недоумевая, почему отец выглядит таким озабоченным.

— Нет. Они никогда не ходят поодиночке, не отделяются от стаи, всегда в зоне видимости друг друга. Но даже если допустить, что тварь была одна, остается твой второй вопрос: почему нашли труп, а не останки?

— Получается, мага присылают не только помочь в ловле монстров, но и найти ответы на эти вопросы?

Мужчина неопределенно качнул головой.

— Насколько я понял, ее давно хотели заманить в академию, но она отбрыкивалась всеми руками и ногами до последнего. Теперь же звезды так хорошо сошлись, что отказать в запрашиваемой помощи у нее не было возможности, но при этом, уж не знаю каким чудом, занятия на нее все-таки умудрились повесить.

Си улыбнулась. Академия в Кери была самой молодой из всех трех существовавших в княжестве, ко всему прочему, и место тут было не слишком живописное, а потому великокняжеский двор, не желая расставаться с собственными квалифицированными столичными магами, заманивал сюда других, знающих свое, но не преподавательское дело, магов со всего остального княжества.

Она задумалась, прикидывая, у кого еще из преподавателей могло быть выше второй степени, но пока добрая часть предметов травников была не магическая, так что на ум девушке пришли только директор и его заместитель. Вряд ли у директора есть время бегать по горам в темноте, и уж тем более этим не станет заниматься лично сам градоначальник и его приближенные. Стражники-маги все еще требовались для поддержания безопасности внутри города.

Можно раскошелиться и нанять алых эльфов, которые, в отличие от людей, могут справиться со стаей и без магии, но, поразмыслив, Си отбросила и этот вариант тоже. Раз труп не съели, наемники теперь тоже попадают под подозрение.

Глава 8

— Таким образом, объединение рун возможно при помощи... — подсказал преподаватель, делая большую паузу, чтобы отвечающая ученица за ним закончила. — При помощи связующих символов, которые отдельно не несут никакой магической нагрузки, но помогают связать руны вместе для сплетения единого заклинания, — устало договорил он, понимая, что ответа не дождется. — Что опять? Руны вывела почти без ошибок, а потом скисла, как молоко на печи. — Си втянула голову в плечи. — Садись, горе, — сжалился учитель. — Ну а про простые порядковые конструкции и часто употребляемые связующие символы нам расскажет...

— Мы же вчега полвечега это долбили, — зашипела все еще гнусавящая Рашижел. Поняв, что сегодня опасность миновала, она облегченно оторвалась от записей и отодвинула учебник. — Ты что, забыла?

Си покачала головой, кивнула и, зажмурившись, выдохнула через нос. Сначала она действительно забыла, потом вспомнила, но не была уверена в том, что помнила правильно и вместо того, чтобы попытать удачу, продолжала молчать, отчего давление взгляда ожидающего продолжения преподавателя становилось все ощутимее, словно опускающийся на голову потолок. Окончательно осознавшая, что ничего полезного больше не скажет, девушка сосредоточилась только на том, чтобы сдержать подступающие к горлу слезы, покатившиеся по щекам сейчас, когда она уже села на свое место.

— Да не гасстгаивайся ты, — испугалась ее реакции подруга и принялась неловко поглаживать ее по плечу. — Этот вон вообще не учил, но не смущается.

Травница шмыгнула носом и выглянула из-под ладони, которой прикрывалась от преподавателя. Лир с умным видом нес околесицу, пытаясь угадать по выражению лица учителя нужный ответ. Мужчина не менялся в лице, с заинтересованной вежливостью и без каких-либо комментариев слушая парня, который давно потерялся в словах, забыл вопрос, но не сдавался.

— Иди уже, завтра подойдешь еще раз, — послал попытавшегося сторговаться хотя бы на средний балл Лира преподаватель. — Что ж, сегодня мы с вами закончим с порядковыми конструкциями, на следующем занятии повторим все пройденное за эти недели, а там дам вам письменную работу. Можете потихоньку повторять пройденные руны, а то, я так смотрю, первые вы уже начали забывать.

Сегодня брат и сестра выглядели значительно лучше и бодрее. За два дня поток сплетен и страшилок насчет появившихся монстров иссяк и подгоняемые промежуточной аттестацией ученики снова вернулись мыслями к учебе.

Вечером прошлого дня Ра в перерыве между домашкой рассказала подруге, что убитый каменщик был в той же смене, что и отец Лира и Лины, который и отпустил захворавшего товарища пораньше. После того как труп был найден, а убийца еще не установлен, градоначальник на всякий случай приказал задержать начальника смены, который говорил с убитым последним. Когда рассвело, мужчину отпустили, но у его семьи, узнавшей о трупе по быстро разлетевшимся по городу слухам, утро выдалось не из приятных.

К счастью, озабоченные другими проблемами боевые маги не стали его обвинять. Градоначальник назначил отцу ребят штраф за провинность, который он обязался выплачивать из своей зарплаты семье погибшего, но в остальном буря миновала.

Сплетни о монстрах плавно перетекли в сплетни о приезде новой преподавательницы, к которым добавились неизвестно откуда просочившиеся сплетни о маге-дознавателе, работавшем лично на Великого князя и присланном двором для того, чтобы расследовать убийство. Якобы погибший каменщик в прошлом тесно водился с Итафскими крысами, подпольно торговавшими детьми, и пошел слушок, что это не ягры, а бывшие «коллеги» отыскали кинувшего их дружка.

Ходила и другая версия о том, что труп за осень уже далеко не первый и все с одинаковыми порезами, да только градоначальник все тщательно скрывает. А кто-то явно одаренный хорошей фантазией доказывал, что убийствами и вовсе помышляет сам градоначальник, вытягивая из умирающих жизнь, чтобы оставаться молодым и красивым.

Си не придерживалась ни одной из идей (хотя последняя неплохо объясняла завораживающую красоту градоначальника, которого она мельком видела в первый учебный день), ведь единственное, что было известно наверняка — это то, что занятия с новой преподавательницей уже поставили магам в расписание.

Перед уроком Рашижел и Лир, воодушевленно коллекционирующие все слухи, наперебой рассказывали остальным, как кто-то (старшекурсник) видел где-то (у ворот академии) какую-то (ту самую) женщину с двумя большими сумками. Женщина была то ли высокой, то ли низкой, но определенно серьезной и статной с надменно задранным носом. В академии она пока не появлялась и, прошествовав к учительским домикам, скрылась в одном из них.

На обеде все в столовой дружно вскидывали головы и так же дружно поворачивались в сторону очередного вошедшего, что шагнувшая в открытую створку двери Си от неожиданности дернулась назад, спиной налетев на идущего за ней парня. Тот придержал ее за локти, прежде чем она заехала ему затылком в нос.

— И я рад тебя видеть, но не стоит падать от одного моего вида, — сказал он и прошел дальше, повторно обернувшись в ее сторону только уже у самых рукомойников.

Травница, угадав в темноволосом маге соседа по истории, почувствовала, как ее уши нагрелись.

— Чего застгяла? Пошли! — позвала ее горянка, ничуть не смущенная таким незваным вниманием всего зала.

Они с Лиром и сами то и дело прекращали жевать и подозрительно оглядывали входящих старшекурсниц и преподавательниц, но незнакомых среди них не было.

В очередной раз подняв голову, Рашижел тут же скривилась, и Си даже не нужно было оборачиваться к дверям, чтобы понять, кого именно она там увидит.

— Ра, — укоризненно сказала травница.

Она помнила, как ругалась горянка, когда Валар, с которым они любили иногда поперемывать косточки полуэльфу, неожиданно для нее поздоровался с ним перед историей. Возмущенная такими выражениями Си взяла с подруги слово впредь ничего подобного при ней не говорить, на что Ра закатила глаза, но обещание пока держала.

Вот и сейчас Рашижел цыкнула.

— Что? Ну ты посмотги какой он весь из себя добгенький, беленький и пушистенький, как молодой ягненок. — Подруга сунула ложку супа в рот и задумалась, жуя и подбирая подходящие цензурные выражения: — Гогный плешивый козел! Косоглазое тголлье рыло! Вонючий... вонючий... Не пгидумала больше, но как пгидумаю — сообщу.

Слушавший ее Лир закашлялся, подавившись от смеха, а его сестра покосилась на Си, обменявшись с той безмолвным, но понимающим взглядом. Неприязнь к полуэльфу Лина не разделяла, но вступать в споры не любила, предпочитая ругаться только с братом.

— Мы сегодня в кабинете дежурим, — напомнила Си, когда последнее занятие подошло к концу. — Ты как себя чувствуешь?

Горянка звучно шмыгнула носом и уверенно ответила.

— Ногмально.

Травница задумчиво куснула щеку изнутри. За эти три дня она так надоела подруге с предложениями отлежаться, чтобы не разболеться еще сильнее, что та была готова наброситься на нее с кулаками за очередное непрошенное проявление заботы.

— Может, я сегодня одна уберусь? — аккуратно предложила Си и, завидев, что горянка готовится разразиться руганью, быстро и сбивчиво пояснила: — Нас так мало в группе и дежурить приходится очень часто. Вот я и подумала, что мы можем не дежурить вместе, а меняться. Тем более, что там двоим особо нечего делать.

Ра скептически сдвинула густые брови и скрестила на груди руки.

— Давай тогда я подежугю сегодня, а ты в следующий газ, — предложила она и снова шмыгнула носом.

— Можно, но... — Мысли у травницы панически заметались в поисках новой отговорки. — Но сегодня у меня дежурное настроение, а в следующий раз может быть не дежурное... Так что, может, уступишь, а?

Подруга помрачнела еще сильнее, и Си внутренне сжалась, поняв, что ее план раскусили и теперь ругани ей точно не избежать. Но Рашижел неожиданно довольно хмыкнула, протянула руку и поощрительно похлопала травницу по голове.

— Молодец, ученица, — хихикнула горянка. — Попытка отстоять свою точку згения засчитана. Поэтому я сделаю вид, что повегила в твое жалкое вганье. Увидимся завтга.

Перекинув через голову ремень сумки, Ра развернулась и зашагала прочь.

Ученики спешили по домам, и в дальнем от выхода крыле академии попадалось все меньше и меньше народа. Поэтому Си напряглась, когда в конце одного из коридоров заметила полуэльфа. Парень шел и правой рукой пытался перевязать узел браслета на левом запястье, помогая себе зубами, и не обращая внимания ни на что вокруг. Девушка замедлилась, надеясь, что он свернет в другой коридор прежде, чем заметит ее.

Два старшекурсника поравнялись с полуэльфом и, приобняв того за плечи, свернули за угол в небольшой тупик, который заканчивался двумя закрытыми дверями. Си, удивленная странным поведением парней, остановилась. Первым ее желанием было развернуться и быстро уйти. Добраться до кабинета травоведения можно было и по первому этажу, а увиденное ее не касалось. Но девушка, оглянувшись, осторожно подошла к углу коридорчика и прислушалась.

— У вас ко мне какие-то вопросы? — Голос полуэльфа звучал спокойно.

— Чего тебе в своей песочнице не сидится, ушастый? — без обиняков отозвался другой голос. Судя по шороху, он подкрепил вопрос несильным тычком по плечу.

В животе у Си похолодело. Вот ведь влипла. Надо было все-таки пойти в обход, но сейчас проснувшаяся совесть заскулила внутри битой собакой, не давая девушке убраться подальше. От нее самой помощи было мало: если парни настроены серьезно, то она может огрести не меньше, чем полуэльф. Бежать за взрослыми? Даже если сейчас они успеют и помогут, нет гарантий, что в следующий раз Йера не поймают где-нибудь на улице.

Но, хотя у девушки, подслушивающей из-за угла, по рукам побежали холодные мурашки, полуэльф продолжил говорить, как ни в чем не бывало.

— В песочнице магии не учат, — пожал плечами он. — Поэтому и приехал сюда, ровно за тем же, за чем и вы.

— Остроухие слишком тупые, чтобы магии учиться, — ответили ему. — У вас только и есть, что кулаки и смазливые рожи. Хотя твоя криво вышла, но мы это сейчас исправим.

— Скажи-ка нам, наш длинноухий друг, а точно ли тварь убила рабочего или же это постарались твои сородичи, а может, ты сам?

— Насколько мне известно, опытные маги пришли к выводу, что тварь все-таки была, — начал Йер, — и сомневаться в наших преподавателях, значит, сомневаться в тех магических навыках, которые мы под их руководством осваиваем, верно?

— Ты-то что про магию знаешь? — хмыкнул один из парней. — Только книжки свои день и ночь в библиотеке зубришь, чтобы хоть немного дотянуть до нормального человека, полукровка.

Девушка прижалась затылком к холодному камню, набираясь духу для того, чтобы закричать, если троица сцепится. В боковой галерее, как назло, не было ни души, но крик хотя бы на несколько мгновений может сбить задир с толку, и, если удача будет на их стороне, Си и Йер успеют убежать. Только бы крик не сдулся, не встал поперек горла, не желая вылетать наружу, как иногда бывало в моменты сильного испуга. Только бы у полуэльфа хватило ума сбежать, а не кинуться с кулаками на обидчиков с еще большей яростью.

— Вы правы, — подтвердил полуэльф. — А еще я не такой быстрый и сильный, как алые, что еще раз подтверждает тот факт, что это был не я.

— Ловко ты все складываешь, вот только вам, остроухие крысы, веры нет. Это вы бросили нас в Смуту, а потом как ни в чем не бывало продолжили называться нам братьями.

Йер снова пожал плечами.

— А я тут причем? Я тогда пешком под стол ходил.

— Да давай набьем ему рожу, чтобы неделю говорить не смог и все, — не выдержал один из парней. — Скажет, что с лестницы упал, иначе «упадет» еще раз.

— Тогда у директора школы возникнут вопросы, как и при каких обстоятельствах я так «упал», — тут же отозвался Йер. — Конечно, лестниц много, ступеньки высокие, но слово за слово и, может, кто-нибудь да вспомнит наш вчерашний разговор перед магтером.

Парни явно не задумывались об этом раньше, а потому недовольно засопели. За драки можно было с позором вылететь из академии, да так, что потом уже никуда не возьмут. Си облегченно выдохнула и едва не сползла по стене, понимая, что теперь старшекурсники уже вряд ли полезут избивать Йера.

— Оставим щенка, — неохотно подал голос второй. — Он и без того обуза для семьи — вряд ли его мамаша думала, что залетит, становясь эльфской подстилкой. Жалкий выродок, небось до сих пор напоминаешь ей об ошибках молодости, а?

Полуэльф не ответил. И, хотя старшекурсник надеялся, что его слова и так пройдутся по больному, парень все-таки не удержался и ткнул Йера кулаком в живот.

Звуки переступающих ног заставили девушку отлететь в сторону на несколько метров. Дернув из сумки первый попавшийся учебник, она распахнула его на середине и уставилась невидящим взглядом, усердно делая вид, что только что появилась и так увлечена чтением, что не обратит внимания и на приземлившегося перед ней живого дракона. К ее большому облегчению, парни развернулись в ту же сторону, откуда пришли, едва удостоив ее взглядом.

Си шумно выдохнула и машинально пробежала глазами по строчкам. Учебник был перевернут вверх ногами.

Девушка вернулась к тупику и осторожно заглянула за угол. Йер сидел на полу, прислонившись спиной к стене и закрыв глаза. Дыхание его было рваным — за резким шумным вдохом следовала тишина, и только потом медленный и долгий выдох. Си помялась, но зашла в коридорчик и, подойдя к парню, присела. Услышав ее приближение, Йер сделал последний глубокий вдох, накрыл ладонью костяшки левой руки и слегка улыбнулся, но глаз не открыл.

— Все хорошо? — спросила девушка, положив книгу на колени.

Подходить, а уж тем более говорить первой ей было неуютно, но развернуться и уйти, будто ничего не произошло, она себе не разрешила. Сердце бухало где-то в животе быстро-быстро, готовое в любой момент сорваться и побежать, и Си прилагала все усилия, сопротивляясь этому желанию.

— Да, только немного испугался, — ответил полуэльф. — Не каждый день на меня лезут с кулаками старшекурсники. Всего-то раз в три дня, — он приоткрыл глаза и весело подмигнул травнице.

Та не улыбнулась.

— Я... Я слышала все, — призналась она.

Полуэльф кивнул.

— Ага, я тебя тоже слышал. — Йер вяло качнул головой, намекая на свой эльфийский слух. В полумраке блеснули серебряные сережки. — Благодарю.

— За что?

— За то, что не ушла.

Си покраснела еще сильнее, чуть ли не до слез — если бы она пришла на помощь, даже если бы их обоих поколотили, благодарность была уместной. Но она лишь стояла, спрятавшись, и молча слушала, как кого-то поливают грязью.

— Все хорошо-о, — успокаивающе протянул полуэльф и стал неохотно подниматься. — Ты бы все равно ничего не сделала, а так мне просто было спокойнее от того, что кто-то рядом, — пояснил он, подавая ей руку. — Да они бы меня и не тронули, только языками горазды молоть.

Все еще смущенная девушка приняла помощь и поднялась следом.

— Не слушай этих ослов.

— И не собирался. — Йер осторожно тронул место, куда его ударили, потом уже смелее ощупал ребро и остался весьма доволен выводом. — Они лишь повторяют услышанное, не имея представления о его значении, да и ничего нового не сказали. Все одно и то же: «длинноухий», «выродок» — никакой фантазии. — Полуэльф щелкнул по сережке. — Я вот думаю, что у меня очень даже красивые уши.

Беззаботные слова парня не подняли девушке настроения, но она выдавила улыбку и покачала головой. Спохватилась и кивнула, а потом все-таки ответила, понимая, что без слов не выйдет:

— Красивые.

По дрогнувшим губам Йера травница сообразила, что ответа от нее он и не ждал, но быстро взял себя в руки и довольно кивнул.

— Ну вот и все, — подвел итог полуэльф. — Тебя проводить? — спросил он, когда они вышли из тупика и, получив отказ, не стал навязываться, чем очень обрадовал девушку, поклонился и просто ушел.

Травница еще постояла в пустом коридоре, размышляя о том, что будь на его месте она сама, не удержалась бы. В драку бы не кинулась — куда ей? — но убежала бы или расплакалась точно. Полуэльф же выглядел слишком довольным, будто бы не его унизили и не ему съездили кулаком по ребрам.

И все-таки привыкшей настороженно следить за другими Си казалось, что за этим пряталось что-то еще.

На полу под ногами лежал плетеный браслет, тот самый, что Йер пытался перевязать покрепче, когда его бесцеремонно прервали. Недолго размышляя, травница подняла его и сунула в сумку вслед за учебником.

Глава 9

Госпожа учительница влетела в кабинет, стуча каблуками по деревянному полу. Едва ее нога переступила порог, девушки тут же поднялись, встали ровно, глядя перед собой и почти не моргая.

— Сели.

Женщина раздраженно бросила на стол кипу листов, потом все-таки подхватила и начала раскладывать их по стопкам. Едва дыша, Си следила за ней, даже не пытаясь угадать, какая из стопок ее. Она лишь замерла настороженным зверьком, не смея шевельнуться, чтобы не привлечь к себе лишнего внимания.

Позавчера девушка собиралась всю ночь готовиться к этой проверочной работе, но истощенный организм взял свое, и она заснула прямо на столе. Жаль, что со стула не упала — тогда бы сразу проснулась, а так Си, проспавшая до самого утра и разбуженная слугой, осознала, что не помнит даже то, что успела начать учить.

Теперь яростно сминающая углы листов учительница наводила на нее ужас. Реальность размазал всполох светлого пятна — это перед ее носом приземлилась кипа листов, прибитая к столу тяжелой рукой. Звук удара и последующую ругань перекрыл высокий писк в ушах, каждое резкое движение женщины рассыпалось на маленькие смазанные картинки.

Она продолжала говорить про наступающие экзамены, про то, что оценка за них выставляется не только ученицам, но и самой школе и что тех, кто не способен их сдать, просто не допустят. Сначала учительница кричала на Си, но, распалившись, переключилась на всю группу, явно недовольная общими результатами тоже.

Девушка сидела, сжавшись и не поднимая головы, неотрывно смотрела на светлое пятно листов, лежавших перед ней. Госпожа учительница ругалась уже где-то в другом месте, совсем забыв про нее, но гул в ушах все еще перекрывал ее голос. Главное держаться и не потерять сознание, иначе будет хуже.

Нужно просто продолжать дышать.

Терпи.

Она подскочила на кровати от накрывшей ее волны паники. Бежать. Сорваться со всех ног и лететь через лес, не успевая отводить руками бьющие по лицу ветки рябины и ольхи, не замечая пропитывающей подол холодной росы. Скатиться по оврагу, упав руками в сколькую, разъезжающуюся под ладонями грязь, чтобы снова вскочить и продолжить бег.

Си заставила себя сесть на кровати, потом встать и, едва держась на ногах, подойти к окну. Тяжелая штора, помогающая хранить тепло, поддалась не сразу, а оконная рама и вовсе заледенела так, что ее пришлось дернуть несколько раз, прежде чем в комнату ворвался засвистевший в ушах ветер. Противный мелкий снег царапал лицо и голые руки, тут же таял, но от ощущения холода стало легче. Тело забыло о том, что нужно бежать и сосредоточилось на том, чтобы не замерзнуть.

Когда живот скрутило от холода, а нижняя челюсть невольно начала подрагивать, Си надавила на раму, закрывая окно. Ветер заартачился, давя с другой стороны, но сдался. Когда штора снова была задернута, девушка добрела до кровати и села, спиной прислонившись к теплому каменному выступу дымохода.

Печь на первом этаже Мораз протапливал вечером, и камень окончательно остывал к утру, но сейчас, в середине ночи, он все еще был ощутимо теплым, особенно после обжигающе холодного ветра. Колотящееся сердце постепенно успокоилось, осознав, что опасность больше не грозит, но Си еще долго сидела и смотрела перед собой.

При зашторенном окне темнота в комнате была непроглядной, моргая, девушка не видела разницы между открытыми и закрытыми глазами, и упустила момент, когда окончательно их закрыла и провалилась в сон.

***

Затершийся сном ночной кошмар преследовал ее все утро, невидимый, но липкий, словно тонкая паутина, которую задеваешь лицом, идя по лесной тропе. Вроде безобидная мелочь, но не покидает ощущение, что где-то по спине может ползать ее невидимый хозяин, ожидающий, пока ты забудешься и расслабишься.

В комнате было прохладно — хотя вставший раньше всех слуга успел уже снова растопить печь, дом еще не успел прогреться. Выползать из-под одеяла после тяжелой ночи хотелось еще меньше, чем обычно, а ледяная вода в тазе и вовсе заставила девушку содрогнуться.

Си осторожно погрузила в нее один палец, скривилась от пробравшего ее холода, а потом, решившись и глубоко вдохнув, быстро сунула ладони в воду и плеснула себе в лицо. Держа глаза зажмуренными и чувствуя, как вода струйками стекает по щекам и подбородку за воротник и ниже, травница зашарила руками в тщетных поисках полотенца.

— Мораз! — недовольно крикнула она, вытирая глаза сначала пальцами, а потом, смирившись, рукавами.

Слуга не ответил. Но как только увидел недовольное мокрое лицо спустившейся по лестнице госпожи, сразу отложил дела и поспешил за полотенцем.

— Уже не надо, — сказала ему Си, но полотенце приняла и уткнулась в него лицом. Холодная вода разбудила лучше самых громких петухов, любивших летом погорланить под окнами.

Спустившийся следом отец положил на плечи дочери ладони, поцеловал в макушку и только потом пошел к столу.

— Проснулась? — осведомился он, постукивая вареным яйцом об угол столешницы.

— Более чем. — Травница перестала обтирать волосы у лица и вернула полотенце Моразу. Раздражение ушло, поэтому, когда слуга склонился, извиняясь, она только безразлично махнула ему рукой. — Видел новую преподавательницу? — обратилась она к отцу.

Мужчина хмыкнул.

— Конечно. В первый же день провела нам лекцию про местных тварей, освежила, так сказать, заплесневелые знания. В замке все на ушах — сформировали группы для патрулей, некоторых преподавателей тоже приписали, хоть те и отбрыкивались, что у них занятия.

— А ты?

— Меня не тронули, — довольно ответил он.

Си улыбнулась, радуясь за него. Она знала, как отец не любит сверхурочную работу, а тем более ту, ради которой нужно долго торчать на холоде. И, если в теплое время года мужчина периодически выбирался на прогулки, поддаваясь на уговоры дочери, то с наступлением холодов, он предпочитал отсиживаться дома, читая книги. За зиму с таким образом жизни отец набирал в весе, но, как бы Си его ни упрашивала, от прогулок отказывался, называя прогулкой дорогу от дома до работы и обратно.

Позавтракав, девушка снова поднялась в комнату. Стоя у зеркала, она прочесывала перепутанные сном и полотенцем волосы, размышляя о том, что Ра с ее прямыми жесткими и короткими волосами почти всегда обходится пятерней. Си намотала хвост на кулак — она уже не помнила, когда последний раз стригла волосы, и они отросли чуть ли не до крестца, — подняла руку, прикидывая длину волос у лица и разочарованно опустила их обратно. Затем не удержалась и перекинула волосы на одно плечо, полюбовалась на результат и, строго посмотрев на себя в зеркало, принялась заплетать косу.

— У тебя все хорошо? — Ра прервалась от созерцания носка ботинка и подняла голову.

Си кивнула, решив не распространяться о том, почему она задержалась. Со вчерашнего дня подруга ходила в платке и, стоя внутри у то и дело открывающейся входной двери академии, не спешила его снимать. Гнусавила Рашижел меньше, но на смену заложенности пришел кашель, пугающий травницу еще сильнее.

— Долго стоишь?

— Нормально, — отозвалась горянка и, избегая новых вопросов, пошла в сторону лестницы.

Си последовала за ней, на ходу дергая с головы платок одной рукой. Подаренный подругой гребешок надеть она не успела и теперь сжимала его в кармане, грея остывший на холоде металл. Прижатая ремнем сумки коса давила на спину, отчего между лопатками неприятно зудело.

— Ра, стой! — Девушка быстро догнала обернувшуюся подругу и вытащила руку из кармана, показывая гребешок. — Поможешь надеть?

— Как обычно?

Си замялась.

— А есть еще варианты? — осторожно спросила она. Тогда на мосту Рашижел отдала ей свой подарок, сразу показав, как правильно вплетать его в волосы, но о разнообразии вариантов она не упоминала.

Горянка хотела фыркнуть, но закашлялась, отворачиваясь в сторону от подруги и прикрывая рот рукавом.

— Конечно. — Кашель снова хотел прорваться наружу, но девушка постучала себя по груди, сглатывая его. — Можно завязать волосы в узел на затылке, чтобы зубцам было за что держаться, и обернуть цепочки вокруг головы, насколько хватит. — Она нахмурилась, вспоминая: — Я разве свой такой ни разу не надевала? У меня же совсем не во что эти цепочки вплетать, но я все равно иногда ношу.

Си задумчиво погладила одну из монеток подушечкой большого пальца.

Первый удар колокола застал их еще в коридоре, но девушки не спешили, зная, что на магосновы можно и опоздать. У кабинета с ними поравнялся Валар, жующий на ходу кусок лепешки.

— Как билеты делить будем? — без приветствия начал он, и подруги закатили глаза.

Преподаватели про экзамены пока даже не заикались, но после первого снега парень то и дело принимался дергать одногруппников, предлагая идеи, которые могли бы облегчить подготовку. Вымотанные промежуточной аттестацией травники скрипели зубами и из последних сил сдерживались, чтобы не придушить своего старосту. Валар успел надоесть даже параллельной группе, с которой у них были общие пары.

Отмазавшись от старосты размытыми обещаниями, девушки торопливо заняли свои места. В теплом кабинете мысли Си окончательно отмерзли, и воспоминания о сне снова коснулись висков неприятной липкой нитью. Ну хорошо хоть кошмар с падающим солнцем сегодня не снился, иначе бы она совсем расклеилась.

Ра раздраженно цыкнула, и травница спохватилась, что снова прослушала то, что она сказала.

— Прости, что? — переспросила Си и потерла ладонью щеку, пытаясь смахнуть щекочущую ее невидимую паутину.

— Ты... — Голос сорвался в хрип и горянке пришлось откашляться, прежде чем продолжить. — Ты издеваешься? Я третий раз говорю, что занятие началось, а преподавательницы все нет. — Девушка ткнула пальцем в часы, подавляя накативший кашель.

Замечания о ее здоровье помимо Си начали делать и другие одногруппники, но Рашижел только раздраженно отмахивалась.

— Подольше бы не приходила, — вздохнула Си.

Несмотря на добрую преподавательницу, магоснов она ждала как смертной казни. С женщиной всегда можно было договориться, упросить сдать домашку «потом», а потом забыть про это «потом», чем активно пользовался тот же Лир, но Си было стыдно так поступать. И, хотя они с Ра добросовестно (иногда не очень) делали домашние задания, слушали на занятиях, ни единого заклинания до сих пор не знали. Зато переписывали абзацы из учебника про то, откуда взялась магия, каких видов она бывает и из каких компонентов складываются заклинания, хотя это и были темы для пары вводных лекций.

— Ты как-то раскисла, — подозрительно заметила Рашижел.

— Просто не выспалась.

Иногда подруга не очень навязчиво спрашивала ее о прошлом, — о своем прошлом Ра рассказывала с большой охотой, так что Си уже запомнила многие из того потока имен, которым заваливала ее горянка, — но сама травница отвечала сухо и коротко. Ей не хотелось вспоминать то, что на данный момент было уже не важно — сейчас она была совершенно в новом месте, с новыми людьми. Единственным, по чему она скучала, были высокие вечнозеленые сосны.

В аудиторию вошла преподавательница, и группа удивленно притихла. В две длинные черные косы невысокой, но дородной женщины были вплетены металлические кольца, звякнувшие, когда она остановилась перед доской. Женщина ничем не напоминала их предыдущую преподавательницу и, ровно так же, не имела ничего общего с тем словесным портретом, который гулял по академии в последние дни.

— Добрый день, дорогие мои, — улыбнулась она, чем заставила учеников еще сильнее напрячься. — С сегодняшнего дня занятия по основам магии у вас буду вести я. Чего вы так притихли? Не стоит вот так сразу меня бояться, — женщина довольно сощурилась, растягивая предложение, словно пробуя его на вкус. Это вышло настолько по-кошачьи, что Си и Ра невольно переглянулись. — Бояться нужно будет на экзамене, а сегодня мы с вами просто поговорим. Задержалась немного, чтобы познакомиться с вашим учебным планом, а теперь не терпится познакомиться с вами.

Подруги снова переглянулись, не решаясь вслух озвучить возникший у обеих вопрос, но преподавательница не дала им время на то, чтобы переварить новость и первым делом пробежалась по списку, называя имена и внимательно оглядывая поднимающих руки.

— Какие молодцы, все здесь. Теперь, если вам не сложно, я бы хотела посмотреть на каждого поближе. Да, давайте в том же порядке. Выходите ко мне, показываете то, как умеете колдовать — не бойтесь, оценивать вас сейчас я не буду, мне лишь нужно понять то, с чем имею дело. — Женщина поманила Валара рукой, и тот с охотой поднялся и поспешил к доске.

Си напряженно следила за тем, как парень показывает свои навыки, по полной попутно задавая своим одногруппникам высокую планку. Преподавательница обошла его по дуге, легонько хлопнула по локтю, чтобы горящий между пятерней свет перестал расплываться рябью и собрался в ровный шарик.

— Недурно, я ожидала, что будет хуже.

— Это мы вам сейчас обеспечим, — пообещал Лир, привыкший в этой аудитории чувствовать себя безнаказанным.

По тому, как он сразу же недовольно дернулся, Си поняла, что Лина больно наступила на ногу не в меру болтливому брату, но женщина только рассмеялась в ответ на его слова.

— Только не переборщи со зрелищем, иначе нам придется искать новую аудиторию для занятий, — сказала она и позвала к доске следующего.

Несмотря на то, что до нее были ребята, у которых ничего не получилось, Си выходила к доске словно к висельнице. Ра, попытавшаяся сдвинуть лежащий на учительском столе карандаш, закашлялась и была отправлена обратно на свое место. На не слишком активные возмущения горянки преподавательница заверила ее, что охотно верит в ее способности, и очень ждет, как та покажет их, когда будет чувствовать себя лучше. Подруга успела похлопать Си по плечу, когда они пересеклись в проходе между рядами.

— Ну давай, котенок, не бойся, — поддержала женщина. — Ты у нас осталась последняя, а потом, так и быть, отпущу вас всех пораньше.

Обрадованная такой новостью группа с немой надеждой уставилась на Си, и девушка, замирая внутри, подняла руки перед грудью, закрыла глаза и... опустила руки.

— Не бойся, — повторила преподавательница. — Если что-то не получится, то ничего страшного в этом нет. Вот у Лира тоже не получилось, зато он сидит довольный.

— Эй, вообще-то я показал, какой я умелец, — возмутился тот.

— Волосы пригладь, умелец, — отозвался Валар.

Лир потянулся к волосам и тут же отдернул руку, получив удар от очередной искры. Глядя на него, Си едва заметно улыбнулась.

— Ну вот, уже не такая кислая, — тихо, только для Си, сказала преподавательница и в который раз потерла серебряный перстень, прокручивая камень вокруг пальца. Губы ее удивленно дрогнули, но девушка не смотрела на ее лицо, предпочитая сосредоточиться на досках пола. — Покажешь, что умеешь?

Си снова сникла и покачала головой.

— Ничего страшного, — медленно проговорила женщина и еще раз крутанула кольцо, прежде чем отпустить руку. — Может тогда хотя бы словами скажешь? — ласково прищурилась она. — Мне на ушко, а с ними я делиться не буду, — пусть сами головы ломают.

Си снова покачала головой и ссутулилась.

— Что ж. — Преподавательница хлопнула, и от неожиданности девушка еще сильнее втянула голову в плечи. — Тогда на сегодня занятие окончено, все свободны.

Не веря своим ушам, травница обернулась, проверяя, относится ли это и к ней тоже, или же придется задержаться, но женщина только махнула рукой и, потеряв к ученице всякий интерес, развернулась к столу. Только когда за девушкой закрылась дверь, преподавательница задумчиво обернулась и постучала ногтем по столешнице.

В ожидании конца занятия травники устроились напротив нужного им кабинета, скинув сумки в кучу.

— И почему она с первого дня у нас не вела? — снова повторил Лир, и вся группа дружно застонала.

— Ты бы осадил лошадей, — ответила брату Лина. — Это пока только первое занятие. Маги рассказывали, что на монстроведении она лютовала — говорит быстрее, чем они писать успевают, и домашкой завалила по самые уши.

— Да мы-то бестолковые, смысл нас заваливать, если никто ничего наколдовать не может? Вот она на наших занятиях и будет отдыхать, чтобы потом у магов лютовать, — отозвался Валар. Он единственный остался стоять, облокотившись на подоконник и теперь задумчиво колупал лед.

Рашижел устало привалилась к стене затылком и хмыкнула.

— Ты хотел сказать «никто, кроме тебя?» — съязвила она, не открывая глаз, и парень польщенно улыбнулся в ответ.

Си пододвинулась к подруге поближе, осторожно подпихнув ее плечом, и горянка с благодарностью опустила на него голову. Дышала Ра тяжело, с усилием делая вдох через вновь забившийся нос.

— В любом случае нам же лучше, а маги пусть сами за себя отдуваются, — заметил Лир. — Нет, и все-таки, почему ее раньше не пригласили? Какая женщина, а!

Все снова дружно закатили глаза.

***

Из академии они вышли уже в ночную темноту. Выпавший снег снова растекся лужами, откусанный кусок луны прятался за тучами, и без них холодный, продуваемый ветром мрак стал непроглядным.

Ра сделала пару шагов от порога и, покачнувшись, остановилась. Лицо у нее было угрюмое и недовольное, так что Си, оглянувшись на нее, невольно принялась прокручивать в голове все предыдущие свои действия, вспоминая, не сделала ли она что-то, что могло огорчить подругу.

— Я, наверное, завтра не приду, — ответила Рашижел на ее немой вопрос и поджала губы.

— Правильно. Сначала подлечись, а потом возвращайся к учебе, — поддержала ее Си, положив ладонь на предплечье подруги.

Ра дернулась, скидывая ее, а потом и вовсе села на корточки и, закрыв лицо руками, громко и коротко разрыдалась.

Си, так и застывшая с приподнятой рукой, глядя туда, где до этого было лицо горянки, осторожно опустила руку, а вслед за ней и голову. В носу защипало от подступающих таких же беспомощных слез.

— Ты чего? — жалобно спросила она, понимая, что в таком состоянии подруга не начнет диалог первой.

Рашижел немного подняла голову, вытирая слезы и хлюпая носом. Смотрела она в темноту перед собой, а не на Си.

— Если я заболею, то неизвестно, сколько занятий пропущу.

— Ты уже болеешь и тебе нужно отлежаться. — Си тоже опустилась на корточки, и осторожно коснулась щеки подруги тыльной стороной ладони. Замерзающие от ветра пальцы обожгло влажным жаром, исходившим от горячей кожи.

На последнем занятии Ра уже едва сидела, старательно дыша через рот. Щеки ее болезненно пылали, но девушка продолжала писать, выводя разъезжающиеся в разные стороны буквы. Вот и сейчас она лишь упрямо покачала головой в ответ.

— Ты не понимаешь. Если разболеюсь, то уже не догоню вас. Вы же будете учиться дальше, не будете ждать меня. А я многое стараюсь запомнить с занятий, книги по сто лет буду читать, а с жаром так вообще все двести. А скоро зачеты. — Слезы полились с новой силой.

Си тоже шмыгнула носом.

— Нашла из-за чего плакать, — ответила она. — Когда ты поправишься, я тебе все-все пропущенные темы буду читать, пока ты наизусть слово в слово не начнешь главы пересказывать. Ты все догонишь. Ты только отлежись.

Рашижел подняла голову и посмотрела на подругу, вытирая ладонями красные щеки.

— Ты обещаешь?

— Я обещаю. — Си обняла горянку, прислонившись щекой к ее виску, но тут же встревоженно отстранилась: — Тебе нужно будет приносить еду? Лекарства? — Она задумалась, как все лучше устроить. Можно просить Мораза, но пропустят ли его в женское крыло общежития? Если только попросить отца, чтобы тот попросил...

— Не надо, — покачала головой Ра. — Я скажу старосте, и она обо всем позаботится. Соседке тоже во время болезни приносили еду, и лекарка ее каждый день проведывала, так что не волнуйся. Только обязательно записывай все, чтобы ничего важного не забыть.

Си улыбнулась.

— Ты все равно ни свои, ни мои конспекты никогда не читаешь. — Она подала подруге руку, помогая подняться.

— Читаю. Хоть и не всегда, но читаю! — возмутилась Ра, еще раз обнимая ее. Плакать она больше не собиралась и продолжала только хлюпать носом, так что Си облегченно выдохнула. Видеть подругу в таком состоянии оказалось тяжелее, чем она ожидала. Горянка подобрала сумку и Си проводила ее к общежитию. У входа Ра оперлась на дверь, пошатнувшись от слабости, и оглянулась. — Ты только не давай этим шалопаям себя обижать. Будут сильно лезть — говори, что я вернусь и надеру им задницы. Преподавателям только так не говори, а то обеих исключат еще до первых зачетов, — хихикнула девушка, а потом серьезнее добавила: — Обещаешь?

— Не говорить такое преподавателям? Хорошо.

— Нет, обещай, что будешь за себя заступаться, — потребовала она и, видя замешательство подруги, упрямо повторила: — Обещай.

— Обещаю, — сдалась Си, понимая, что слова она не сдержит.

Глава 10

Дом встретил ее беседой, которая при появлении Си тут же стихла. Обычно отец сидел наверху, в своей комнате, а шум внизу наводили Ра и Си — гостей помимо подруги у них еще не бывало, — поэтому девушка удивленно замерла на пороге. Мораз отставил кувшин, чтобы подойти к госпоже и помочь ей с верхней одеждой, но отец махнул ему рукой и поднялся сам.

— Госпожа учительница хотела с тобой поговорить, так что присоединись к нам, пожалуйста, — тихо сказал он дочери.

Си и без того заметила сидевшую за столом женщину, но ее невольно передернуло от словосочетания «госпожа учительница». Преподавательница истолковала ее реакцию по-своему и ласково улыбнулась.

— О, не бойся меня, дорогая, я здесь не для того, чтобы ругать тебя. Хочу лишь познакомиться немного поближе.

— Госпожа обеспокоилась твоим поведением сегодня на занятии и, хотя я уже объяснил ей, что все в порядке, хотела убедиться в этом лично, — объяснил отец, отодвигая для Си стул.

Выглядел он спокойным, из чего дочь заключила, что пока ее действительно не ругали, но живот все равно свело от ожидания неприятностей.

— Ты сильно проголодалась? Может, нам сначала поужинать? — предложила женщина.

Си медленно качнула головой. Если новой преподавательнице от нее что-то нужно, то лучше решить все сразу. Не став ее разубеждать, женщина сдвинула стоящую на столе посуду в сторону и на освободившееся место вытрясла из мягкого мешочка несколько камней с выцарапанными на них рунами. Си не удержалась и скользнула по ним взглядом, но руны были сложные, комбинированные. Такие они пока даже не начали изучать.

— Ты сегодня была такая напряженная и напуганная, что я сама за тебя испугалась, — доверительно принялась объяснять женщина, раскладывая камни. — Конечно, ты могла просто переволноваться, ведь вас даже не предупредили о замене. Кстати, у вас было вчера занятие по истории? Маги уже нажаловались о том, какая я злая? — Си промолчала, но, видимо, ее выдали глаза, потому что преподавательница возмущенно хмыкнула. — Вот паршивцы! Нам половину триместра надо будет нагонять, а они сидели как полусонные мухи. Еле лапками шевелили. И ладно бы только первогодки, так второй курс ничуть не лучше — будто первый раз о монстрах услышали. Неужели за год учебы у них в голове ничего не отложилось? — Гладкий камень выскользнул у нее из пальцев, и преподавательница опомнилась, что заболталась. Си покосилась на сидящего рядом отца — тот понимающе улыбался, явно разделяя ее мнение об учениках. Женщина двинула выскользнувший камень на отведенное для него место и продолжила: — И все же, чтобы развеять все мои опасения, мы кое-что проверим, ладно? Это будет быстро и совсем не больно.

Уже не скрываясь, девушка снова оглянулась на отца — мужчина, поймав напряженный взгляд дочери, поднялся, встал за ее спиной и положил руки ей на плечи.

— Хорошо, теперь давай сюда свою ладошку. — Женщина придирчиво оглядела камни и снова немного двинула один из них. — Не важно, любую. Клади в центр. Нет, ладонью вверх. Хорошо. — На раскрытую ладонь Си она осторожно положила полупрозрачный белый кристалл, похожий на кварц. — Может быть немного щекотно, но постарайся не дергаться, чтобы ничего не сдвинуть.

Между камнями проскочили голубые искры — первая толстая и яркая, за ней бледная, но длинная. Наконец магический поток настроился, засеребрившись тонкой паутинкой. Одна из сторон образовавшегося шестиугольника пронзала кисть травницы. Боли не было, но один вид проходящей через кожу нити заставлял девушку нервничать, поэтому отец осторожно поцеловал дочь в макушку, успокаивая.

Си закрыла глаза вслед за бормочущей заклинание преподавательницей. Кристалл едва ощутимо холодил ладонь, но, только он начал нагреваться, теплея от соприкосновения с кожей, как почти сразу исчез. Девушка распахнула глаза, испугавшись, что он и правда испарился, но женщина перед ней деловито сунула кристалл все в тот же мешочек, а за ним принялась собирать и остальные камни.

— Чудно-чудно, — промурлыкала она, весьма довольная. — Не то чтобы я сомневалась в ваших словах, но сами понимаете.

Мужчина кивнул, зато Си окончательно запуталась во всем происходящем. Полумрак рассосался и в комнате будто стало светлее и спокойнее, но только девушка расслабилась, как желудок призывно заурчал.

— Давайте закончим ужин, — предложила женщина. — Тем более, что вишневый пирог сам себя не съест.

Отец кивнул Моразу и сел обратно на свое место. Новая преподавательница пришла в гости не с пустыми руками, с порога всучив слуге пирог, чтобы тот отнес его на печь, где тот не остынет. Си неотрывно следила за тарелкой, чувствуя, как ее рот наполняется слюной. Женщина приняла пирог из рук слуги, отрезала кусок и протянула его Моразу. Тот с готовностью подставил тарелку, собираясь поставить ее перед гостьей, но преподавательница преградила ему путь ладонью.

— Иди ешь, — разрешила она, по-хозяйски подпихнув его в плечо.

— Но я... — попробовал поспорить мужчина, но был тут же перебит и только беспомощно уставился на господина.

— Иди-иди, — повторила женщина уже настойчивее. — Не люблю я, когда вот так вот над душой стоят. Что мы, маленькие что ли, что себе сами еды не наложим? И без тебя тут твои господа справятся. Все, кыш, а не то начну ругаться.

Пряча улыбку в чашке, отец кивнул в конец растерянному слуге, и тот удалился на кухню с куском пирога.

— У нас так не принято, — проворчала женщина, когда за Моразом закрылась дверь. — Или все едят, или смотрят и ждут, когда все будут готовы есть.

— Вы сами откуда? — спросил отец, отрезая по куску пирога себе и дочери.

— С запада. Ширак прямо у истока Тельи стоит, где водопадный каскад.

— Тогда понятно, почему так хорошо разбираетесь в чудовищах, — уважительно кивнул мужчина, и они продолжили есть молча.

Си дожевала и сытно выдохнула. Внутренние ощущения подсказывали, что второй кусок пирога будет лишним, но она не могла устоять под напором его сладкого запаха и подцепила еще один ножом, перетаскивая к себе на тарелку.

Горный хребет, с вершин которого брала свое начало река Телья, считался самым низким местом во всей горной цепи, опоясывающей Западное княжество с запада и юга. Монстры там встречались чаще, чем в других местах, и те из людей, что рискнули там проживать, сталкивались с ними чуть ли не каждый день. Раз новая преподавательница действительно была оттуда, то она точно знала тот предмет, который преподавала у магов.

Женщина зорко глянула на молодую травницу и улыбнулась.

— Вкусно?

Си кивнула.

— Ну и хорошо. Пришлось на себе привезти пару горшочков ягод в меду, а то в горах такого не сыскать, да и на торжище до лета тоже вряд ли такой товар объявится. Но раз уж я вас потревожила, то решила, что придется откупаться сладким. Ешь, иначе сама все съем, а вам не достанется. — Чтобы слова не расходились с делом, преподавательница положила себе еще один кусок.

Когда ужин подошел к концу и женщина начала собираться, она цепко перехватила вставшую попрощаться с ней Си за кисть.

— Проводишь меня? — спросила она, прищурив темные глаза.

Девушка оглянулась на отца, но тот лишь пожал плечами.

— Тебе еще уроки делать, так что можешь не ходить, — ответил он.

Поколебавшись, Си все-таки накинула на себя верхнюю одежду. Идти было недалеко — преподавательница жила в одном из соседних домов, — но ей для чего-то нужна была эта капля времени, чтобы побыть с девушкой наедине. Несмотря на то, что снова выходить в ночь на холод травнице не хотелось, Си все-таки надеялась, что женщина объяснит ей свое странное поведение.

Преподавательница улыбнулась. В темноте позднего вечера этого не было видно, но Си услышала по голосу.

— Не держи на меня зла за столь неожиданный визит. Хотя я и понимала, что могу тебя этим напугать, все-таки мне не терпелось узнать, что ты... Что с тобой все в порядке.

Си кивнула, хотя ничего не поняла. Может, женщина заметила, как неуютно ей было показывать свои способности на глазах у всей группы, вот она и забеспокоилась? А может... Девушка тряхнула головой, отгоняя эти мысли прочь.

— За пять лет жизни в столице я уже успела отвыкнуть от постоянного ветра, — неожиданно подала голос преподавательница, придерживая воротник шепкена, когда они вышли из-за домов. — Но с ним все-таки лучше и дышится как-то свободнее. Мне сюда, стой.

Девушка послушно остановилась у каменного заборчика вслед за женщиной. Та, похлопав себя по карманам, неопределенно хмыкнула и приподняла подол верхней одежды, пытаясь добраться до кармана на юбке.

— Да где же ты... А, вот. — В темноте блеснул металл, который преподавательница, осторожно взяв Си за кисть, вложила ей в ладонь. — Держишь? Держи, а то ускользнет и до утра не найдем. Как же все-таки темно поздней осенью в безлунные ночи, хоть глаз выколи. Ну ничего, снег выпадет и будет хорошо.

Си осторожно пропустила цепочку между пальцев, и маленький камушек в тонкой металлической оправе скользнул по ладони.

— Что это? — удивленно спросила она.

Вместо ответа женщина расхохоталась.

— Ну вот, оказывается, что ты и разговаривать умеешь, а то я до последнего сомневалась. Ничего такого в нем нет, просто маленький обережка от меня на удачу. Совсем слабенький, больше символический, но, может, он тебе придаст немного смелости, чтобы увереннее отвечать у доски на занятиях.

Девушка удивилась, но отказываться от подарка постеснялась и сунула цепочку себе в карман.

— Благодарю, — смущенно пробормотала она и, не удержавшись, добавила: — Но до Валара мне даже с ним далековато будет.

— Ну этого мы пока не знаем. А сейчас смотри-ка, как ты разговорилась — значит, все работает. — Преподавательница, прощаясь, кивнула — это Си не столько увидела, сколько услышала по шороху трущегося о воротник платка, — и повернулась к своему дому.

— Подождите, — сдалась травница, понимая, что если женщина сейчас уйдет, то ответа на свой вопрос она так и не получит. — Почему вы к нам пришли? Вы думали меня прокляли?

Преподавательница остановилась и оглянулась. Ветер дернул подол ее верхней одежды, мазнув им женщину по руке, и та отмахнулась от него как от ластившегося пса.

— Как догадалась?

Си замялась, но все-таки ответила:

— Сначала кристалл — такие используют как индикаторы. А теперь обережка. Вы сказали, что он для удачи, но материальные сосуды для накопления какого-либо эффекта обычно называют талисманами, а обережки работают как барьеры, сдерживающие или отводящие внешнее воздействие.

Женщина задумчиво цокнула языком.

— Предметная магия у травников только на третьем курсе, да? Обоснование очень грубое, но после вчерашних занятий с магами я уже и такому рада. Все, кыш по домам, а то замерзнешь.

Девушка поклонилась на прощание и послушно побрела назад. С середины дороги она не выдержала и обернулась. У незашторенного окна, горящего теплым тусклым прямоугольником, стояла худая высокая фигура. От удивления Си споткнулась, мазнув носком ботинка по дорожке, но выдохнула, когда в раме показалась вторая фигура. Преподавательница стояла нагнувшись, видимо, стягивая с ноги ботинок и одновременно что-то рассказывала второй фигуре. Получается, в слухах была доля правды, и приехавшая в академию женщина и правда оказалась высокой, худой и статной. Просто не она оказалась преподавательницей.

Больше не оглядываясь, травница заспешила домой.

Подарок Си смогла разглядеть только в комнате при свете свечи. На короткой серебристой цепочке висел голубой камушек — украшение простое и невзрачное, но все равно притягивающее взгляд. Девушка хотела надеть его сразу, чтобы не забыть утром, но решила, что ночью с цепочкой на шее будет неудобно и оставила обережку у кровати.

Хоть Си и старалась не думать о том, что завтра Ра в академии не будет, но все равно ей было тревожно, будто она снова собиралась туда впервые. Подруга была тем мостом, который соединял ее с остальной группой. Теперь же травница впервые испугалась, что она так и останется стоять на другом берегу в полном одиночестве.

***

— Что с девчонкой? — Высокая женщина с седеющими волосами сложила на груди руки, наблюдая за тем, как преподавательница стягивает с головы платок.

— Не то, что я ожидала, но тоже весьма и весьма интересно. — Она повесила шепкен на крючок, замерла, размышляя, но все-таки отпустила ворот и развернулась к знакомой. — Признаться, я даже рада, что ошиблась на ее счет, хоть и сомневалась в словах отца до последнего. Сейчас покормлю кошек, и мы все обсудим. Доклад от градоначальника уже получила?

Преподавательница направилась на кухню, и вторая женщина последовала за ней, зябко кутаясь в шаль. Весь день в доме никого не было, и только недавно разожженная печь еще не успела прогреть два этажа.

— Сегодня все тихо. Патрули сменились, информации про новые трупы не поступало. — Женщина попробовала выудить из кармана сложенный лист, но шаль поползла с плеча, и она быстро оставила это дело. — Понятно, что причины смерти отличны, но я все думаю, что же такого общего может быть между ними?

Преподавательница выплеснула остатки воды в ведро с помоями и налила чистой. Заслышав глухо стукнувшую об пол миску, на кухню с любопытством заглянула молодая кошка и с мурчанием бросилась к ногам хозяйки, намекая той поторапливаться с ужином.

— Полагаешь, здесь орудует банда тварей? — Женщина насмешливо прищурилась, не забывая легонько отпихнуть второго кота, чтобы тот прекратил кусать ее носок. Некоторые чудовища были способны на протокооперации, но чаще такое поведение было характерно для тварей Подземья, редко показывающих носы наружу. Но даже если допустить подобное, единая картинка все равно не складывается.

— Полагаю, что тварь одна. — Знакомая юмора не оценила. — Многоликая и способная превращаться не только в чудовищ, но и в людей. Попробуй сыщи такую средь бела дня.

Преподавательнице пришлось снова отпихнуть кота, чтобы не поставить миску с едой ему на голову.

— Градоначальник полагает, что это эльфы.

— Градоначальник — пустоголовый мальчишка, не видавший того, что видели мы! Ему кажется логичным, что эльфы могли прикрыться следами монстра, чтобы отвести от себя подозрения. Но мы знаем, что будь это алые, то они бы и вовсе не оставили следов, если бы захотели.

— Ага, но ты полагаешь, что перевертыш находит время на то, чтобы ягрой побегать по округе и поводить патрули за нос? — Преподавательница почесала мурчащих котов и поднялась.

Ее знакомая притихла, не зная, что ответить. Некоторым тварям этого вида вполне хватило бы ума для подобного плана, вот только перевертыши предпочитали действовать осторожно. А тут целых пять тел за осень, два из которых не тронуты, если не считать наличия смертельной раны.

— Хорошо, что предлагаешь ты?

— Продолжать патрули в окрестностях города. Если здесь и правда стая ягр, надо разобраться с ними прежде, чем снег окончательно ляжет. Иначе будет нам веселье до самой весны.

Высокая женщина задумалась.

— Пожалуй, ты права, — нехотя согласилась она. — В конце концов, это единственный след, который у нас есть. Но есть еще кое-что, что меня волнует. Пока мы будем бегать по горам, не появится ли в городе очередной труп?

Преподавательница скинула оставшиеся от рыбы кости в помойное ведро и обернулась.

— Разве это плохо? Может, хотя бы он поможет понять, что именно объединяет всех убитых.

P.S. Привет! Если вы каким-то образом дочитали до конца этой главы, то было бы классно, если бы вы немного задержались и оставили комментарий. Очень вдохновляюще знать, что кому-то эта история небезразлична. Спасибо!

Глава 11

— Если опоздаем, передашь Валару, что мы арифметику пересдаем? — спросила Лина, догнав одногруппницу в коридоре.

Ее брат уже убежал, не сильно заботясь о таких мелочах, как опоздание.

— Хорошо, — ответила Си. После половины дня в тишине голос прозвучал хрипло, и она смущенно откашлялась. — Перерыв длинный, еще успеете.

— Надеюсь, а то на историю опаздывать себе дороже. — Лина скривилась, но, спохватившись, что торопится, кивнула и убежала.

Проводив ее взглядом, Си подняла ладони и принялась загибать пальцы. Девятнадцать. С самого утра она от скуки считала сказанные слова, поставив себе цель к концу занятий набрать хотя бы пятьдесят.

«После истории обед, а это, допустим, еще десять, — прикинула травница. — М-да, если меня не спросят на рунах, то плакала моя цель».

Мысли о том, чтобы специально завести с кем-то диалог и набить недостающие слова, Си откинула почти сразу, решив, что тогда игра потеряет смысл. С Ра она общалась не потому, что это было нужно, а раз так, приходилось играть честно и отвечать только тогда, когда хочется, или когда кивки уже не помогали.

Ребята из группы не избегали ее специально и, казалось, совершенно не тяготились ее молчанием, пока Си шла вместе с ними в другой кабинет на следующее занятие. После травоведения Валар вообще задержался, дожидаясь, пока девушка соберет свои листы в сумку и от скуки рассуждая о том, что же такого они будут делать на практических занятиях, когда они наконец-то начнутся.

Войдя в аудиторию, где у них проходила история, Си нашла взглядом сидящего в первых рядах старосту — даже если Лина и Лир не опоздают, лучше будет предупредить об этом сразу.

— А Рашижел не нужно было пересдавать вместе с ними? — уточнил парень, оторвавшись от учебника.

Травница покачала головой, попутно оглядывая аудиторию. Худо-бедно, но в последней проверочной работе подруге удалось наскрести на хороший балл — арифметика давалась ей гораздо лучше, чем грамматика.

С такого непривычного для Си ракурса аудитория казалась чудно́й, словно небо, отражающееся в луже. Основная масса учеников сидела у стены, жавшись поближе к дверям и подальше от стола преподавателя. Со средних рядов этот дисбаланс не был заметен, но при взгляде снизу казался до смешного очевидным. Травнице даже стало немного жаль историка. Она отыскала их с Ра место и посмотрела ниже, туда, где сейчас сидел голубоглазый маг. Словно почувствовав чужой взгляд, парень оторвался от учебника и насмешливо наклонил голову, заставив вспыхнувшую девушку отвернуться.

Задержавшись у своего ряда, Си решилась и поднялась выше, откуда вся аудитория была как на ладони. Двигая стулья, травница пробралась почти в середину центральной секции, где не было соседей, и устроилась там, скинув вещи на соседний стул.

Первое время Си беспокоилась, что работающий учителем отец обернется для нее кошмаром, но она быстро поняла, что преподавателям не было большого дела до взрослеющих учеников, которые сами изъявили желание учиться и потому сами отвечали за свои ошибки. За осень никто не пришел к отцу с жалобами на очередной ее хвост или плохую оценку, за которую в школе давно бы содрали три шкуры.

Девушка грустно поджала губы и коснулась выглядывающей из-под ворота цепочки. Сейчас ей ничего не мешало быть собой, но за пять лет она уже забыла, кто есть на самом деле. Сколько раз за осень она задавала себе вопрос о том, была ли тишина ее собственным выбором или же лишь результатом того, что ей раз за разом затыкали рот. Си понимала, что подруга была права, когда говорила, как важно озвучивать свои желания словами, но разве так плохо сидеть в тишине без надобности заводить разговор?

Рядом на стол опустилась чужая сумка, отчего девушка вздрогнула и подняла глаза. Над ней стоял темноволосый маг, так что Си, не задумываясь, встала и принялась собирать вещи — хоть она и пересела сюда первая, вступать в спор не хотела.

— Подожди. — Взволнованный голос парня заставил Си остановиться, так и не закрыв учебник. Но маг быстро собрался и привычным тоном продолжил: — Ты сегодня без подружки? Помнится, прошлое занятие она обчихала мне весь затылок. Сама-то как себя чувствуешь? — Он помолчал, но ответа так и не дождался, поэтому с досадой потер рукав темно-синей рубашки. — Я посижу с тобой, если ты не против. — Парень усмехнулся, будто вспомнив о чем-то, и слегка поклонился. — Мы все никак не представимся друг другу. Я — Асе́йр, можно просто Сей.

Си нахмурилась, думая о том, какой подвох кроется в его поведении. Конечно, парень частенько перебрасывался фразами с ней и Ра на занятиях, но они не настолько сдружились, чтобы он вот так просто пересаживался вслед за ней.

Девушка оглянулась — через четыре места слева от нее сидела компашка из трех человек, которых нужно будет попросить подвинуться, да и осторожно проскользнуть мимо Сея к другому проходу меж рядами тоже не выйдет.

— Ты — Си? — продолжил парень, и ей пришлось кивнуть.

Сей улыбнулся, обрадованный даже таким скупым ответом, но, глянув на травницу, нахмурился. Удивленная такой быстрой сменой настроения, девушка замерла, но тут же отшатнулась, когда парень слегка наклонил голову и потянулся к ее щеке. Сердце забилось где-то в районе живота, разгоняя тепло по телу. Так и не коснувшись ее щеки, Сей убрал руку и указал на свой глаз.

— Волос за ресницы зацепился, трусишка, — насмешливо прищурился он и, больше не говоря ни слова, сел на свое место.

Травница заправила выбившуюся из косы прядь за ухо. Невидимый, но щекочущий кожу волос прилип к губе, поэтому Си пару раз раздраженно провела по ней пальцами и подняла глаза. Две незнакомые девушки быстро отвернулись, но Си успела заметить их нахмуренные взгляды, направленные в ее сторону.

Она мысленно выругалась, позаимствовав пару ругательств у Ра. Не хватало еще нажить себе проблем из-за какого-то парня. Не удержавшись, Си бросила быстрый взгляд на соседа и с досадой вздохнула. Если бы из-за «какого-то»... Из-за красивого, локус его подери.

Сунув руку в сумку и делая вид, что что-то ищет, Си подумала о том, как будет выглядеть, если она просто пересядет подальше, но быстро отмела эту идею. Нужно было отказываться от внимания Сея сразу, теперь же, чем дольше она тянула, тем глупее бы выглядела ее внезапная смена планов.

Си охватило непривычное раздражение. Она снова покосилась на парня и, поняв, что он не видит, позволила себе недовольно сморщиться и показать кончик языка его затылку. Выражение ее лица изменилось лишь на мгновение, но травница почувствовала неожиданное облегчение, так что она двинула сумку и уселась рядом с магом.

Сей, хотя и не мог видеть ее выходки, насмешливо покосился на нее, и девушка уткнулась в книгу. Чувство удовлетворенности тут же испарилось и на его место пришла досада. Как же легко получается у других управлять ей. Рашижел пересела бы сразу или, что было больше в ее духе, доходчиво бы объяснила магу, что свободных мест в округе нет. Молчание же самой Си почему-то всеми воспринималось исключительно как согласие.

«Вот возьму и пересяду», — упрямо подумала травница и осталась на месте.

Перед ней опустилась ладонь, почти целиком скрытая перчаткой, не считая пальцев. Ее темная шершавая кожа уходила под рукав, из-под которого выбивались цветные плетеные браслеты.

— Можешь, пожалуйста, подвинуться? — полуэльф укоризненно смотрел на Си, и только вынырнувшая из своих мыслей и не понимающая, чем вызвала такое недовольство, девушка оторопело уставилась на него в ответ.

Зато Сей откинулся на спинку стула и обратился к Йеру вместо нее:

— Тебе что, мест мало? Половина аудитории свободна, — насмешливо спросил он.

Йер вежливо, без тени иронии, улыбнулся.

— Понимаете, я с недавних пор сижу здесь, потому что тут лучше свет и лучший угол на доску, — невозмутимо пояснил полуэльф, ткнув пальцем в сторону Си.

Сей хмыкнул и слегка наклонил голову — прямые темные волосы скользнули с плеча вперед.

— И ты готов прогнать девушку с места, которое она заняла первая, только из-за своих глупых хотелок? Сядь на ряд впереди, если тебе так неймется. Совсем чокнутый.

Полуэльф спорить не стал, философски пожал плечами и, снова обернувшись к травнице, настойчиво, но все так же вежливо, повторил:

— Подвинься, пожалуйста.

Удивленная и внутри еще больше обозленная тем, что нашелся очередной помыкатель, Си захлопнула книгу. Пользуясь моментом, девушка пересела дальше, жалея о том, что не может и вовсе убраться от двух дураков подальше.

Йер благодарно кивнул и, недолго думая, сел на парту. Поджав ноги, он крутанулся, опустив их с другой стороны. Сей, которому полуэльф даже близко не заехал ботинком по носу (а Си так хотелось!), привстал, намереваясь, по-видимому, пересесть с другой стороны от девушки, но полуэльф, не заметив этого, двинул ногой стул и, упершись в него коленом, принялся активно копаться в своей сумке.

— Извини, я только учебники достану, — попросил он, услышав недовольное сопение за спиной, и вдруг замер, немного опустив голову и прислушиваясь к чему-то. Си и темноволосый маг посмотрели на полуэльфа, но тот продолжал молчать, и, когда терпение у Сея вот-вот должно было лопнуть, Йер все таким же извиняющимся тоном закончил: — Нам запрещают пересаживаться во время урока.

Сей открыл было рот, но в аудиторию быстрым шагом вошел преподаватель и взмахом руки перевернул часы. Все тут же прекратили разговоры, подобрались и зашуршали книгами.

Си придержала страницу учебника, готовясь ее перелистнуть, но замерла, когда чужой указательный палец едва ощутимо стукнул ее по руке. Она подняла нахмуренный взгляд на сидевшего справа полуэльфа, и тот, довольно улыбаясь, подмигнул ей.

До девушки наконец дошло, к чему был весь этот спектакль, и она пристыженно закрыла нагревшуюся щеку ладонью. Сидеть рядом с полуэльфом Си тоже не хотелось, но между ними хотя бы было свободное место. Да и сам Йер уже потерял к ней интерес, шумно листая конспекты в поисках нужного.

Немного поколебавшись и сжалившись, девушка в ответ осторожно коснулась перчатки. Видя, что парень удивленно вздрогнул и скосил глаза, Си медленно вывела слово «благодарю» по столешнице и посмотрела на Йера. Тот все понял, кивнул и окончательно отвернулся.

Пока они повторяли материал и пока слушали отвечающих, все было как обычно, и Си выдохнула, когда на последний вопрос тут же взлетела вверх рука желающей ответить. Но, как только они приготовились конспектировать новый материал, девушка, пару раз столкнувшись локтем с полуэльфом, с удивлением для себя обнаружила, что писал он левой рукой. Спохватившись, парень привычно поджал локоть, но Си, непривыкшая к леворуким соседям, осторожно, чтобы не шуметь, подвинула стул еще дальше.

— Прости! — повернулись они друг к другу, как только песок в часах закончился, а преподаватель кивнул, разрешая ученикам собирать вещи.

Девушка хотела почти сразу отвернуться, но не удержалась и улыбнулась смущенно поджавшему губы полуэльфу.

— Все хорошо, — заверил он ее. — Я тебе помешал, так что мне и извиняться.

— В следующий раз найди себе место поудобнее, — холодно ответил ему Сей. Маг сунул учебник в сумку и, не прощаясь ни с ним, ни с Си, пошел к выходу.

Йер пристыженно проводил его взглядом, снова оглянулся на травницу, но та, двигая брошенные стулья, уже пробиралась к другому концу ряда.

***

После обеда из выцветших облаков посыпал мелкий, как перхоть, снег. Вездесущий ветер сдувал снежинки, прогоняя их прочь, но снег брал свое, настырно и основательно покрывая промерзшую землю белым одеялом. Было в этом снеге что-то совершенно другое, отличающее его от предыдущих, а морозец, щиплющий нос, несмотря на облачную погоду, не оставлял ни тени сомнения в том, что наступающие холода до самой весны не дадут снегу растаять.

Бросив тщетные попытки, Си зубами стянула варежку с одной руки. Шерсть неприятно скользнула между неплотно сжатыми зубами, и девушка быстро подцепила верхнюю пуговицу, застегнула шепкен и дернула варежку изо рта. Си закашлялась, пару раз щипнула язык и позволила себе страдальчески зажмуриться. Под вечер настроение у нее сделалось паршивым, да еще и преподавательница по травоведению заглянула перед последним занятием, вспомнив про то, что утром забыла раздать темы для докладов.

В окне разгоняемый ветром снег ощущался уютно — травница боялась, что здесь, на юге княжества, недалеко от магической, но все же пустыни, он так и не ляжет, — но как только Си оказалась на улице, ветер тут же бросил мелкие влажные колючки ей в лицо, словно прогоняя прочь.

— Ты хоть когда-нибудь прекращаешься или нет? — проворчала девушка ветру, протирая голой рукой влажные от растаявших снежинок ресницы.

Она хотела уже натянуть варежку, но не удержалась, развернулась спиной к ветру и присела, зачерпнув ладонью снег. Пальцы обдало холодом, и Си закрыла глаза, думая о том, что этот снег, возможно, как и она, пришел с севера, преодолев расстояние за считанные дни и старательно укрывая все княжество красками зимы.

Заскрипела тяжелая входная дверь и на крыльцо академии вышли двое магов. Заметив травницу, Йер приостановился и тихо сказал что-то своему другу. Тот недовольно посмотрел в сторону Си, и девушка, узнавшая в нем парня, говорившего с ней из кустов, напряглась. Но маг промолчал и пошел к общаге, по пути пряча под капюшон светлую макушку. Сам полуэльф, несмотря на холод, стоял с непокрытой головой и блуждающий по территории академии ветер радостно принялся раздувать его волосы.

Видя, что Йер не собирается уходить, а продолжает смотреть на нее, травница бросила уже почти растаявший снег и, обтирая об себя влажную руку, встала. Ветер тут же надавил на спину, толкая ее вперед, но Си осталась стоять на месте, не отрывая вопросительного взгляда от полуэльфа. Тот поджал губы, быстро и смущенно улыбаясь, и спустился по ступеням навстречу травнице.

— Все в порядке? — спросил он, не дойдя до Си пары метров. — У тебя сейчас было такое страдающее лицо, будто что-то болит. Я хотел остановить Лоя на случай, если тебе действительно нужна помощь, но при нем тебе может быть неуютно, а мы с тобой вроде подружились?.. — Последние слова прозвучали не то вопросом, не то утверждением. По лицу полуэльфа было видно, что он сам этого не понял.

— Подружились? — осторожно переспросила девушка.

— Нет? — тут же спохватился Йер. — Мне кажется, мы неплохо... Может, мне... — Он тряхнул головой, собираясь с мыслями. — В общем. Ты в порядке?

Си кивнула. У нее точно ничего не болело, и она была в состоянии дойти до дома, а о чепухе в голове полуэльфу знать было не обязательно.

— Здо-орово, — слишком радостно отозвался парень. — На уроке мне показалось, что ты была не очень рада компании, но стеснялась об этом сказать, поэтому я подумал, что тебе нужно помочь, а уже потом подумал, что в моей помощи ты могла и не нуждаться. Я подумал...

На третьем «подумал» девушка уже перестала сдерживать улыбку, от чего полуэльф окончательно скис и умолк.

— Ты много думаешь? — спросила она, а сама вспомнила о том, как спокойно Йер вел себя при их первой встрече, при их пересечении в коридоре и даже сегодня днем. Сейчас же травницу кольнуло неприятное ощущение, что разговор с ней ему дается с трудом.

— Больше, чем хотелось бы, — не стал отрицать парень. — К сожалению, к блестящим успехам в учебе это не приводит. Так все в порядке, и я... ничему не помешал?

Все еще не понимая, чему именно Йер так боялся помешать, Си кивнула, мотнула головой и ответила:

— В порядке.

Сорок одно? Кажется.

— Здорово! — облегченно выдохнул полуэльф. В этот раз его улыбка вышла более настоящей и привычной. — Если тебе вдруг понадобится помощь, то обращайся, ладно?

Травница рассеянно кивнула, а Йер, поклонившись на прощание, направился к общежитию. Только оглянувшись на учительские дома, Си тут же отвернулась обратно и закрыла лицо ладонью — ветер, про который она совсем забыла, вышиб из глаз слезы очередным своим порывом.

Перед дверью общежития Йер, слегка наклонившись вперед, ладонью взъерошивал волосы, из которых торчали острые кончики ушей, и вытрясал из них снег. Посмотревшая в его сторону Си подавила возникшее желание тихо сказать что-нибудь, чтобы проверить, услышит ли ее полуэльф с такого расстояния. Она спохватилась, что совсем забыла о плетеном браслете, все еще валявшемся где-то на дне ее сумки. Наверное, отдавать его сейчас, когда они уже виделись днем, было бы неуместно.

Прикрываясь от ветра рукавом, травница зашагала домой. На половине пути, осознав, что силой ее не взять, ветер устал доставать Си и, потеряв к ней интерес, улетел прочь, постепенно стихая. Снег тоже перестал сыпать — облака выдохлись, и вся природа замерла.

Остановившись перед аркой, девушка удивленно опустила руку. Ветер не исчез совсем, но едва ощущался на раскрасневшихся щеках, а без его свиста и завываний Си в первые мгновения показалось, что она оглохла. Она потерла руки, прислушиваясь к громкому в установившейся тишине шуршанию варежек, и раскрыла их ладонями вверх. На них тут же приземлилась крупная, слепленная из многих мелких, снежинка, потом еще одна и еще.

Не веря своим глазам, девушка задрала голову, вглядываясь в серое вечернее небо, с которого валили крупные белые хлопья. В отличие от снежка, моросившего полдня, они не мелочились, засыпая все вокруг, но Си, не обращая внимания на соскальзывающие по щекам капли талого снега, неотрывно смотрела на небо. Ей все казалось, что это не снег падает вниз, а она сама поднимается все выше и выше к облакам и вот-вот сможет коснуться их рукой.

Глава 12

Как только песок в часах окончательно иссяк, а преподавательница махнула рукой, отпуская ребят, Лина встала и, двигая с пути брошенные предыдущими группами стулья, подошла к Си.

— Мы завтра после занятий хотим наведаться в библиотеку, посмотреть книги для докладов. Пойдешь с нами? — спросила она.

Си покачала головой.

— Я пойду сейчас. Завтра надо уже начать писать, чтобы потом было время помочь Ра.

— Ну смотри. Если сегодня не дойдешь, то можешь присоединиться.

— Благодарю. — Травница замялась, но спросила: — А ничего, что вы поздно домой вернетесь? Не... страшно? — Сама она, помня предупреждение наставницы, с момента появления ягр в город больше не выходила. К счастью, погода установилась отвратительная — холодная и ветреная, — да и гулять пока было не с кем.

Лина улыбнулась и повернулась к подошедшему брату, забирая у него свою сумку. Взвесив ее в руке, девушка нахмурилась и, заглянув Лиру за спину, проверила, точно ли он собрал все ее вещи, и не оставил ли половину на столе. Брат стоял молча, слишком уж невинно пуча на сестру свои темные глаза.

— Сейчас так рано темнеет, что нет никакой разницы в том, уйдем ли мы сразу, как закончатся уроки, или же просидим в академии допоздна. — Не найдя к чему придраться, Лина перекинула ремень сумки через плечо. — Но одной вчера страшновато было, конечно. Хорошо, что идти недалеко.

Лир насмешливо фыркнул.

— Трусиха! Городская стража чуть ли не на каждом шаге, охранные заклинания обновили, а ей страшно одной до дома пройтись. — Он подпихнул сестру в сторону выхода, и двойняшки почти в унисон попрощались с Си.

У двери Лина на ходу заглянула в сумку, еще раз оглянулась на свое место и с недовольным «эй!» припустила вслед за невзначай ускорившимся братом.

Травница тоже засобиралась, запихивая в сумку листы и продумывая в голове план доклада, но оставшаяся в аудитории преподавательница оторвалась от бумаг и окликнула ее.

— Когда ждать твою подругу, милая?

Си остановилась и оглянулась.

— Жар спал, но лекарка оставила ее долечиваться до следующих выходных, — ответила она, неуютно переминаясь с ноги на ногу.

После смены преподавательницы магосновы не только заставляли Си нервничать, но и вызывали неконтролируемое чувство на первый взгляд беспричинной вины. Женщина не повышала голоса, не стыдила за ошибки, но в ней было некое превосходство, стержень, который мешал ученикам наглеть и выходить за рамки дозволенного.

Преподавательница прищурила глаза, скользнув взглядом по серебряной цепочке, уходившей под воротник, но говорить про свой подарок не стала и только спросила:

— Уже виделась с ней?

Си кивнула.

На днях она долго мялась перед входом в общежитие, собираясь с силами, чтобы зайти и узнать насчет здоровья подруги. Ей же не просто ответили, но и пустили к Ра в комнату, чему горянка несказанно обрадовалась. Си чувствовала, что горло у подруги еще болит, но соскучившаяся Ра, прерываясь только на кашель, делилась всем подряд, не забывая выспрашивать у Си о новостях в академии. Узнав про доклад, горянка скривилась, но от помощи подруги отказалась. Лишь без особой охоты, скорее обреченно попросила занести конспекты занятий, чтобы хоть немного подготовиться за оставшиеся дни.

— Очень жаль, что квалифицированные целители предпочитают отсиживаться либо в Ковене, либо в столицах, прячась за бумажками, — задумчиво протянула преподавательница, и по ее тону Си поняла, что беседа только началась. — Они бы Рашижел поставили на ноги за два-три дня, в отличие от этой девчонки-лекарки. Видела я ее — степень пятая, не выше. Да выше ей и не светит.

— Почему? — Не то чтобы Си было очень интересно, но промолчать было бы невежливо.

Женщина поморщилась.

— Потому что для роста нужны силы и время на учебу. А лекарей тут только двое на весь город — свободного времени почти нет, да и магический резерв под конец смены истощен. Не удивлюсь, если зимой у нее поддерживающие зелья на завтрак, обед и ужин.

— Она же только в академии работает? — снова подала голос Си, не до конца уверенная в том, что слышала. — Еще один лекарь есть в замке, а в самом городе полно травников и алхимиков.

— Таких же травников, как вы? — усмехнулась женщина, пробегая взглядом по очередному листу и откладывая его в сторону. — Недоучки и только. — Она посмотрела на Си, заметила, как обиженно та поджала губы, и сжалилась: — Ладно. Травки собирать вас научат, да и какие-то зелья варить тоже. Но очень часто только этого для лечения недостаточно. Понимаешь?

— Не особо. — Си постаралась припомнить то, как лечили ее саму. Да, ее просили подышать, подвигать, спрашивали, где болит, надавливали и прощупывали, но все лечение в итоге сводилось к зельям. Она слышала про сильных магов-целителей, которые могли вылечить перелом, приложив к нему ладонь, но если такие и бывали в небольших городах, то только проездом.

Преподавательница скисла и положила к первому листу еще один.

— Не почерки, а какое-то издевательство над моими глазами, — проворчала она себе под нос, и уже громче пояснила: — Магия помогает определить очаг болезни. Травники же, даже хорошо знающие теорию, без магии работают вслепую. И иногда подобное лечение может убрать симптомы, но не излечить саму болезнь, которая остается внутри и потихоньку выжигает человека. К сожалению, я знаю, о чем говорю. Для того чтобы действительно помогать, нужно многое уметь и многое знать. А для этого нужно учиться. — Она помолчала, то ли думая о своем, то ли снова пытаясь разобрать написанное. — Как твои дела с домашней работой? Сегодня я до тебя не добралась.

Си почувствовала, как краснеет. Врать не хотелось, а говорить правду не хотелось еще сильнее, поэтому она предпочла отделаться коротким и размытым «ну, так», на которое женщина рассеянно кивнула. Сама она не отрывала взгляда от заинтересовавшего ее листа.

— Вчера случайно увидела, как ты возвращаешься домой. Припозднилась с занятий или с кем-то гуляла? — так же рассеяно протянула преподавательница.

Си мысленно вздохнула — иногда жизнь рядом с преподавателями оборачивалась неприятным ей вниманием. Однажды она, придя в баню, обнаружила, что дверь не поддается, и успела недовольно подергать ее посильнее прежде, чем сообразила, что та просто-напросто заперта изнутри. Неловко потоптавшись в открытом предбаннике, девушка все-таки уселась на лавочку ждать очередь. Когда же из-за скрипнувшей двери показался одетый, но с накинутым на голову полотенцем замдиректора, Си оцепенела. Под колким взглядом слова застряли в горле, мешая дышать. На ее счастье, мужчина и сам не был расположен к беседе и ушел быстрее, чем до травницы дошло осознание произошедшего.

Вчера же вечером Си задержалась в академии — они с Лиром остались пересдавать руны, — поэтому вышла, когда уже стемнело. Кивнув в ответ на ее объяснение, женщина наконец отложила лист, взявшись за следующий, и уточнила, не видела ли она что-нибудь подозрительное, но девушка только покачала головой. К вечеру поднялась такая метель, что вытяни она руку — не увидела бы собственной варежки, до дома приходилось добираться, полагаясь на интуицию. Хорошо, что у крепостной стены задувало не так сильно и между учительскими домами идти было легче. Си больше беспокоило то, как в такую погоду добрался до дома Лир.

— Так с рунами у тебя тоже проблемы?

— Н-нет. Господин учитель хотел поставить мне балл повыше, поэтому оставил дополнительно писать еще один вариант. А Лир... Ну, сами понимаете.

Преподавательница усмехнулась.

— Понимаю. Ладно, иди, а то я и так тебя задержала.

Си поклонилась и заторопилась прочь из аудитории, но женщина ее больше не окликала.

Почти бегом пронесшись по первому этажу, девушка быстро проскочила тренировочный зал, протиснувшись между неспешно идущими старшекурсниками. У зала и прежде постоянно отирался народ, а после наступления холодов и вовсе было не протолкнуться — магам не терпелось попрактиковаться в магии и фехтовании. Замедлившись, чтобы дежуривший у входа преподаватель, подавляя усталый зевок, успел кивнуть в ответ на ее приветствие, Си свернула налево к лестнице.

Библиотека находилась под самой крышей, что было очень неудобно, если приходилось тащить оттуда стопку книг, но зато тут было тихо и малолюдно. Помещение делилось на две половины — в первую, заставленную необходимыми для учебы книгами, можно было войти беспрепятственно; здесь же стоял ряд столов для учебы. Охранное заклинание на дверях не выпускало с незаконно прихваченной библиотечной собственностью, поэтому стол самого библиотекаря располагался на входе во вторую половину, где стояли редкие и серьезные книги. Чаще туда пускали преподавателей, реже — старшекурсников, уже получивших седьмую степень, работы которых требовали более сложного материала, чем имелось в свободном доступе.

Осторожно двинув парящий перед носом магический светильник поближе к корешкам, девушка медленно пошла вдоль шкафов, выискивая книги с подходящим названием. В глубине рядов вечерняя темнота сгустилась так, что выглядела осязаемой. Только теплый свет летающих шаров отгонял ее прочь, прокладывая светлую дорожку от входа и до противоположной стены. Но среди книжных полок темнота не казалась пугающей, скорее мягкой, как одеяло, а шуршание листов читаемой библиотекарем книги напоминало Си, что она тут не одна.

Стопка на руках росла, и девушка прикинула, что придется задержаться у столов, отложить только необходимые книги, а из остальных выписать названия и главы, чтобы вернуться к ним позднее, если понадобится.

Чужой, выбивающийся из библиотечных шорохов звук растворился в спящей на шкафах пыли. Си удивлённо замерла, так и не дотянувшись до очередной книги, прислушалась. За полками снова раздалось бормотание, уже более отчетливое и недовольное, чем девушке показалось в начале. Она осторожно взяла с полки книгу и, стараясь ступать тихо, обошла шкаф. Вдоль библиотечных окон тянулся ряд столов, и над одним из них, над хаотично разбросанными учебниками и листами парил светильник.

В момент, когда травница выглянула из-за шкафа, парень раздраженно отбросил карандаш и со стоном сполз по стулу. Си осознала, что ей вообще не стоило высовываться, но уже услышавший ее полуэльф смутился и снова сел ровно. Здороваясь, он махнул девушке рукой и принялся перебирать листы в поисках закатившегося куда-то карандаша.

Тот отказывался находиться, так что и без того раздосадованный чем-то Йер нахмурился. Один из листов он дернул резче, чем планировал, и тот, прижатый к столу книгой, издал жалобный рваный звук. Полуэльф опомнился, отпустил лист и снова откинулся на спинку стула, потирая лоб ладонью.

С места, где она стояла, Си видела острый кончик, выглядывающий из-под книги, так что она, сжалившись, подошла к столу и подтолкнула карандаш пальцами, выкатывая его из укрытия.

— Огромная тебе от меня благодарность. — Йер схватил карандаш, будто тот снова порывался убежать, и двинул к себе раскрытый учебник.

— Ты один?

— Ага. Народ набегал только перед промежуточными, а сейчас все снова стихло. Ближе к экзаменам вернутся, — ответил парень, не отрываясь от учебника.

Си осторожно заглянула в него, и Йер ткнул карандашом в нужные строчки, а потом его же запустил в волосы, острием почесав макушку.

— Опять по магтеру задали кучу всего. Не понимаю, как это решить, уже и так, и сяк коэффициенты крутил. Проходили такое? — спросил он после того, как Си прочитала задачу.

Девушка покачала головой.

Речь в вопросе шла как будто бы о заклинании, вот только помимо знакомой ей магической силы, других переменных она не знала. Почесывая карандашом уже затылок, полуэльф принялся объяснять, не столько пытаясь объяснить задание Си, сколько рассуждая вслух. Травница сначала неловко помялась, но, когда руки устали держать книги, решилась и, обойдя полуэльфа, села рядом.

Парящий шар покачивался, реагируя на движение, вместе с ним плясали тени книг, а голос парня, окончательно перешедшего на непонятный ей язык, звучал все дальше.

— ...И ты меня не слушаешь, но это не важно, ведь я, кажется, понял, где ошибся, — улыбнулся Йер, снова берясь за карандаш и зачеркивая половину написанного решения. — Если я тебя отвлекаю, ты можешь идти по делам. Все в порядке.

Си снова покачала головой, а потом, вспомнив, полезла в сумку за браслетом. Она беспокоилась, что парень возмутится тому, что она не вернула его раньше, но тот лишь довольно закатал сужающийся, но все равно свободный рукав, показывая еще пару таких же браслетов, сплетенных из пестрых ниток. Си вспомнила, как похоже Рашижел хвасталась своими украшениями и улыбнулась.

— Можешь оставить его себе, если хочешь, — помедлив, предложил Йер, но девушка все-таки положила браслет на стол. Полуэльф пожал плечами и снова переключился на домашнюю работу, одновременно пальцами левой руки пытаясь затянуть узел браслета на запястье.

Решив, что компания не помешает, Си двинула отобранные книги в сторону и открыла оглавление первой.

— Почему ты один?

Погрузившийся в книгу Йер ответил не сразу.

— Лой меня выгоняет из комнаты. Говорит, я очень долго и громко делаю домашку, и его это злит. Вот я и пристроился тут сидеть. — Парень укусил карандаш, но спохватился и сделал вид, что снова чешет им лоб.

Си усмехнулась, продолжая листать страницы. Чем темнее становилось за окном, тем более ярким пятном разгорался светильник, реагируя на внешнее освещение.

Йер и правда не мог делать задания молча. Снова запутавшись в решении задачи, он принялся закрашивать его, скрипя карандашом по странице и под нос обругивая себя.

— Пойду проветрю голову, — сказал полуэльф и встал.

Когда он скрылся за шкафами книг, Си не удержалась и посмотрела в его листы. Мало того, что сами формулы казались ей бессмысленным набором символов, так еще и часть из них была перечеркана и закрашена темными, чуть ли не черными от сильного нажима, смазанными росчерками.

Девушка перевела задумчивый взгляд на ряды, где скрылся Йер, прислушалась, но, так и не услышав глухих стуков лба о шкаф, выдохнула.

— Давай я все-таки отсяду, чтобы не мешать, — предложил полуэльф, вернувшись с еще одним светильником, плывущим на уровне его головы. От падающего сбоку света левая половина его лица была светлой с темнеющим в полумраке зрачком, правая же утопала в тени, светлея только белком глаза.

Йер сгреб свои вещи в кучу, перетаскивая их за соседний стол. Теперь они сидели в метре спиной друг к другу, но Си все равно различала, как парень бормочет, пытаясь запомнить прочитанное. Стопка книг, которые она собиралась оставить, росла быстрее той, которую она брала с собой, что несказанно обрадовало травницу. Си еще раз пробежалась глазами по записям, пошарила по столу, приподнимая книги, и повернулась к Йеру.

Тот, задрав голову и прикрыв глаза, что-то пересказывал, едва шевеля губами, но сбился и недовольно постучал кулаком по лбу, пытаясь вспомнить. Подождав, пока он закончит, девушка едва коснулась его плеча, привлекая внимание.

— У тебя мой лист.

— Ой, прости. — Йер переворошил свои записи, наводя на своем столе еще больший бардак, и, найдя нужный, вернул его Си. — Я тебе не мешаю? — Его извиняющийся тон начал раздражать, но полуэльф и сам сообразил это по тому, как девушка нахмурилась. — Все-все, молчу. Я все еще переживаю, не оказал ли тебе медвежью услугу, подсев на истории. На тот момент мне показалось, что этим я тебе помогаю, а теперь даже не знаю.

На следующем занятии Сей снова подсел к Си, предпринимая тщетные попытки разговорить ее. Взглядом травница снова отыскала тех девушек, что косились в ее сторону в прошлый раз, но за все занятие они так ни разу и не повернулись. Поначалу сидящая как на иголках Си расслабилась, даже пару раз ответила Сею, но досада на то, что у нее вновь не хватило духу отказаться от чужой компании, никуда не делась.

Обида на свое молчание снова сдавила горло, и девушка скривилась, так и не решив, чего она хочет сильнее, — разозлиться или расплакаться от беспомощности.

Йер воспринял ее реакцию по-своему.

— Ты права — полез не в свое дело. Я лишь хотел, чтобы ты знала, что я благодарен тебе за то, что ты помогла и дала возможность объясниться. — Он замолчал, собираясь с духом для того, чтобы осторожно, все еще сомневаясь, добавить: — И за то, что со мной общаешься? Благодаря длинным ушам я слышу многое, что обо мне говорят, и чаще всего это не самое приятное. Но от этого новые друзья еще ценнее.

Си кивнула, принимая благодарность.

— Не хочу ни с кем сидеть, пока Ра болеет, — призналась она.

— Так и скажи. — Йер сильнее развернулся к ней, поджав к груди одну ногу. Девушка скептически на него посмотрела. — Да, я понял. Тогда я могу сказать это за тебя? — Получив еще один, более долгий взгляд в ответ, парень положил руки на колено и уткнулся в них щекой. — Тогда даже не знаю. Я понимаю, почему Асейр проявляет к тебе интерес, но нездо́рово, что ты не можешь вовремя его осадить. — Поразмыслив над ее проблемой еще немного, полуэльф все-таки отвернулся к себе.

Си тоже уткнулась в книги, пролистывая одну и втягиваясь в чтение, а потому вздрогнула и отшатнулась, когда чужая ладонь коснулась ее локтя.

Парень смущенно поджал губы, но вновь извиняться не стал.

— Может, тебе будет проще, если я просто посижу рядом? Я не твоя подруга, но на уроке буду вести себя тихо и не мешаться, обещаю. Ты меня даже не заметишь, но, может, зная, что кто-то рядом, тебе будет проще ответить Сею? Мне главное — слева сесть. — На последних словах Йер усмехнулся.

Подумав над его предложением, девушка кивнула и снова отвернулась к себе. Она надеялась, что до слов дело так и не дойдет, и Сей откажется сидеть рядом с полуэльфом, который ему, как и многим, не нравился, а значит, временно оставит в покое и саму Си. Одно занятие — и Ра вернется.

С выбором книг Си закончила, так что, решив остаться и подождать, пока закончит Йер, полезла за своей домашней работой. Учебника по грамматике у нее с собой не было, но можно было поделать другие предметы, подготовившись не только на завтра.

Как только они оба вышли за порог библиотеки, Йер тут же выудил из сумки лепешку и разломил ее пополам.

— Меняемся, — предложил он и забрал у Си ее потяжелевшую сумку. Парень закинул ремень на свободное плечо, а взамен передал девушке половину лепешки. — Ты же в общаге живешь? — Йер напрягся, когда травница покачала головой в ответ: — Подожди, так поздно уже, как ты одна в город пойдешь? Давай я хоть сумку закину и провожу тебя. Стража у ворот без особой нужды общажных сейчас не выпускает, но одной по темноте, когда у города бродят чудовища...

Спускающаяся перед ним девушка притормозила и оглянулась.

— Я на территории живу, не надо.

Йер задумался и с досадой хлопнул себя ладонью по лбу. Он же видел, как Си после занятий направилась к учительским домам, но не сразу сообразил, что это могло значить. В голове завертелись вопросы, но парень решил, что будет лучше промолчать.

Только уже на улице, возвращая ей сумку, снова спросил:

— Точно сама дойдешь?

Си кивнула.

Глава 13

Высоко, почти под самым потолком, чтобы у шаловливых ручек сразу отпало всякое желание до них добраться, в ряд висели картины. Ни на одной не было инициалов автора, но общая схожесть в палитре и движении кисти подсказывала, что все они вышли из-под руки одного мастера.

Перед началом занятия, слушая болтовню Рашижел, Си любила разглядывать эти картины. Особенно ей нравилась избушка, стоящая в прохладной тени высоких сосен, на стволах которых играл пробивающийся сквозь листья свет. И сегодня она снова неотрывно смотрела на картинку, ощущая, как слоняющийся по лесу ветерок-бездельник щекочет ее щеки. Казалось, еще немного — и она услышит, а то и почувствует запах струящегося по оврагу ручья, втекающего в маленькое болотце, откуда доносится кваканье лягушек.

— Потрясающие. — Йер сел неподалеку, оставив между собой и девушкой свободное место. Положив на стол стопку учебников и опустив сверху согнутые руки, он лег на них щекой и тоже принялся разглядывать картины. — Мне нравится третья, — продолжил он. — Эта редкая трава на золотых барханах отсюда такая реалистичная, будто автор каждую травинку прорисовывал, но вблизи видно, что это общие мазки какой-то шершавой кистью.

Си нашла глазами эту картину, до середины засыпанную песчаными горами, над которыми пестрело предзакатное небо. Невидимое солнце облизывало вершины холмов, заставляя их ярко светиться. С противоположной от солнца и ближней к зрителю стороне песчаной горы преобладал холодный, почти синий, а кое-где фиолетовый цвет. Но после знойного дня эта прохлада все еще отдавала непрошедшей духотой.

— Пятая, — сказала травница и, помявшись, добавила: — Она похожа на дом.

— Интересно, он сам побывал в этих местах или же писал с чужих слов? — Парень все еще лежал левой щекой на учебниках и бормотание его было слегка неразборчивым.

Си оглянулась и встретилась с полуэльфом взглядом.

— Наверное, видел, — осторожно сказала она. — Иначе тяжело было бы нарисовать так правдоподобно.

Йер слегка поджал губы и качнул головой, признавая, что в ее словах есть смысл. Из-за того что он продолжал лежать, движение вышло немного дурацким и Си быстро отвернулась к картинам.

— Хорошие телепаты могут не просто читать мысли, а погружаться в видимые ранее человеком образы. У некоторых это выходит настолько виртуозно, что они могут погружаться очень глубоко. Конечно, для этого нужен продолжительный физический контакт, но за хорошую цену кто-нибудь да согласится на то, чтобы посидеть рядом с художником, пока тот рисует эскизы.

Си покачала головой.

— Нет, у меня такое чувство, что он видел все сам.

— У меня тоже. — По шороху она поняла, что полуэльф кивнул, и все-таки улыбнулась, представив, как глупо это выглядело.

В сторону двери Си старалась не смотреть, боясь даже краем глаза заметить Сея. Но Йер периодически поглядывал, поэтому, когда он медленно сел ровно, девушка сразу сообразила, что в аудиторию вошел Сей.

— Может, зря мы? — пробормотал полуэльф, да Си уже и сама успела не раз пожалеть о том, что согласилась на этот глупый план.

Набравшись смелости, она оглянулась на дверь и увидела смотрящего прямо на нее Сея. Тот перевел взгляд на Йера, а потом снова на Си и нахмурился. Уголок его губ обиженно дрогнул, показывая, что маг пришел к верному выводу. Больше ни на кого не глядя, Сей направился к своему обычному месту.

Девушка уткнулась лицом в руки. Чувствовала она себя отвратительно — хотелось сгрызть кусок мыла, чтобы отмыть голову от всех тех недовольных мыслей, что посещали ее прежде. Ну посидел бы Сей рядом еще пару занятий, периодически пытаясь ее разговорить — не развалилась бы.

— Жалко его, — неожиданно вздохнул Йер. — Всегда особняком держится, а тут только решил подружиться с кем-то, как его тут же отбрили.

Си со стоном закрыла ладонями уши — сказанные полуэльфом слова пробежались по ней стадом бешеных зубров, пригвоздив к столу еще сильнее. Теперь она отсюда не выйдет. Спрячется под ним, устроит себе убежище и окончательно потеряет рассудок на момент, когда ее грязную, одичавшую и совсем позабывшую человеческую речь найдут отец или подруга.

— Ты в курсе, что не помогаешь? — раздраженно пробурчала травница, а потом подняла голову, не понимая, почему тряхнуло стол. Одного удара полуэльфу не хватило, и он снова ткнулся в сцепленные в замок ладони. — Йер? — окликнула его девушка, но, видя, что парень слишком задумался, не придумала ничего лучше, чем вытянуть руку, разделяя кулак и голову полуэльфа.

Пару раз ткнувшись лбом в тыльную сторону ее ладони (Си немного успокоилась, поняв, что стучал он по голове не сильно), Йер откинулся на спинку стула и потер переносицу.

— Прости. Мне просто так легче думается, — ответил он. — Осел, изначально не стоило геройствовать и пытаться помочь там, где не просили. Теперь только всем жизнь испортил. Я просто хотел... — парень запнулся, подбирая слова, но лишь махнул рукой. — Забудь. Полночи готовился к проверочной по истории, вот и чувствую сейчас себя отвратительно. Да и веду не лучше.

Си понимающе кивнула — сама она тоже готовилась допоздна, повторяя последние пройденные темы, да еще и под утро снова снился треклятый огненный шар.

Даже историк сегодня выглядел более раздраженным, чем обычно, поэтому, когда листы из стопки на его столе взмыли в воздух, со свистом разлетаясь по аудитории, некоторые ученики невольно прикрыли головы руками.

— На то, чтобы повторить материал, у вас был целый перерыв, поэтому приступайте. Ловлю на списывании — сразу на пересдачу.

Прижимая рукой злобно трепыхающийся лист, Си посмотрела в сторону Сея. Молодой маг, ознакомившийся с вопросами, уже неторопливо выводил на них ответ.

***

— Ну что, в эти выходные к нам не заглянешь? — Сидящий рядом с сестрой Лир оглянулся на скучающего Валара.

Тот раздраженно поморщился.

— Нам запретили лишний раз высовываться в город. Да и потом по темноте возвращаться неохота.

Лир обиженно сполз по стулу.

— Эти ягры, поди, уже давно ушли с хребта, а замковые маги все никак не успокоятся.

Если сначала отвыкшие от околачивающихся близ города опасных тварей жители Кери добросовестно соблюдали комендантский час, не высовываясь дальше придомовой территории без надобности — благо, зимой живность не требовала выгула, — то за дюжину дней безрезультатных поисков такая чрезмерная осторожность им поднадоела.

Но, хотя город потихоньку зажил своей жизнью, ученики академии, за осень привыкшие безнаказанно болтаться за ворота по несколько раз на дню и гоняемые теперь стражей, умирали от скуки. Дни стали короче и холоднее, вечерние морозы щипали щеки и носы, но все равно после занятий во дворе академии яблоку негде было упасть. Уставшие от сидения в четырех стенах, замотанные в слои одежды по самые уши будущие маги высыпались из общежития на тренировочное поле, ощетинившееся недостроенными крепостями и снеговиками. Снег у общежития был вытоптан настолько, что с начала зимы его еще ни разу не приходилось чистить.

— Следы же в округе находят, значит не ушли, — покачал головой староста. — Хочешь или нет, но этих тварей надо отловить. Иначе с приходом сильных морозов по их душу с гор могут спуститься чудовища покрупнее. Специально вынюхивать человейники, нашпигованные боевыми магами, они, может, и не станут, но сожрав пару мелких собратьев, могут рискнуть и сунутся в Керь.

Одногруппники не придали его словам особого значения. Валар, выросший в Кансифе, охраняемом на высшем уровне, мог высказывать подобные опасения, но остальные ребята, рожденные в мелких городишках, а то и вовсе в шираках, где отродясь не было крепостных стен, были привычны к такой постоянной опасности.

Даже Си с рождения знала, что тварей бояться — в лес не ходить. Подтверждалось это тем, что в окрестных лесах ее бывшего дома каждой осенью грибников было больше, чем грибов, и их не отпугивало даже то, что иногда к обеду возвращались не все.

В кабинет из-за приоткрытой двери просунулась голова старшекурсницы. Узнав густую прямую челку, вся группа тут же обернулась к Лиру, который театрально закатил глаза.

— Что, опять?

Старшекурсница была одной из практиканток историка, которую тот посылал за отличившимися не в лучшую сторону учениками. Среди первогодок ходил слух, что девушка обладала хорошей памятью на лица и имена, поэтому подходила под роль посыльного как нельзя лучше. Сам Лир пару раз пытался выспросить, правда ли это, но магичка предпочитала не тратить время на разговоры с отстающими.

— Элавеси. После уроков в аудиторию по истории, — кратко передала старшекурсница и исчезла за дверью.

Все последнее занятие Си то и дело отвлекалась, вспоминая о том, что писала на листе, и пришла к выводу, что за три вопроса должна была худо-бедно наскрести на удовлетворительный балл. Когда же занятие закончилось и Си поднялась, чувствуя, как сердце, прежде придерживаемое сидячей позой, начинает сползать в пятки, ее окликнул Лир.

Парень быстро запихал вещи в сумку и заторопился следом за одногруппницей.

— Ты-то куда? — Лина ухватила брата за рукав, но тот отмахнулся.

— Раз уж такие дела, пойду спрошу, когда можно будет пересдать. На всякий случай.

С беззаботно треплющимся Лиром идти было не так страшно.

— Вы с сестрой разве не делаете домашку вместе? — спросила Си, отвлекаясь от пугающих ее мыслей. Разумом пересдачи да даже и «неуда» она не боялась, но все равно ощущала страх перед неизвестным.

— Делаем, — согласился парень. — Но ты не представляешь, как ей нравится меня учить и читать нотации. Иногда такие лекции выдает, что хоть на место преподавателя ставь урок вести.

Девушка задумалась. Несмотря на то, что Лир делал всю письменную домашку (видимо, Лина за этим следила), он умудрялся получать «неуды» даже там, где это казалось невозможным. При этом парню каким-то образом удалось сдружиться с Валаром, который пренебрежительно относился к тем, кому тяжело было понимать ход его мыслей.

— Тогда почему ты думаешь, что не сдал?

— Пф, это же я! — хихикнул Лир, но под скептическим взглядом одногруппницы заговорщицки оглянулся, проверяя, не идет ли кто следом. — Слушай. Магия, руны, травки — это все, конечно, здорово, но мне не особо хотелось еще три года чахнуть над книгами, пытаясь впихнуть в свою маленькую бедную голову огромный воз информации. Это была мечта Лины, а не моя.

У Си промелькнула догадка, но она все-таки решилась уточнить:

— И зачем ты пошел учиться дальше?

Парень смущенно почесал затылок.

— Ты знаешь, Лина жуткая трусиха. И она за лето успела раз десять решиться и передумать. Ну вот я и подумал, что если прыгну первым, то ей за мной уже не так страшно будет прыгать. — Посерьезневший на время Лир снова улыбнулся: — Ты только ей это не рассказывай, а то она меня придушит и скормит яграм мой хладный труп.

В аудитории помимо историка уже стоял полуэльф, явно из последних сил пытавшийся выиграть в заранее безрезультатном споре с раздраженным преподавателем.

Си струхнула, замявшись в дверях, но Лир прошел вперед, становясь рядом с Йером.

— Здрасьте, а вы уже проверили? — спросил он, кося в листы на столе. — Какая у меня оценка?

Девушка ожидала, что и без того раздраконенный историк вспылит и отправит его на все четыре стороны, но мужчина неожиданно сдержанно процедил:

— Сдал. Свободен.

Не заставляя себя упрашивать, парень развернулся на пятках, поддерживающе похлопал по плечам менее везучих товарищей и чуть ли не в припрыжку поскакал прочь.

Спустя пару мгновений его светлая голова вновь показалась из-за дверного косяка, за которым он уже успел скрыться.

— До свидания! — После этого Лир окончательно исчез.

Йер не улыбнулся и снова повернулся к преподавателю.

— Я же не мог не сдать!

— Ты сдал. И ты сдала, — учитель обернулся к Си. — Но ваши идентичные ответы меня не устраивают, так что во избежание повторения подобного больше рядом вы не сядете. — Скрывая раздражение, мужчина потер переносицу.

Си нахмурилась и оглянулась на полуэльфа. Она точно не списывала — духу бы не хватило, — но и стоящий рядом Йер выглядел озадаченным не меньше нее.

— Ну тогда ладно, — пожал плечами он. — Написать еще раз не сложно.

Мужчина же двинул в их сторону чистые листы и кивнул на разные концы аудитории.

Девушка взяла свой лист и застыла, не спеша уходить. Историка она боялась сильнее, чем кого-либо из других преподавателей, но, стараясь скрыть дрожь в голосе, спросила:

— А можно посмотреть оба наших ответа?

Под хмурым взглядом мужчины Си втянула голову в плечи, жалея, что у нее хватило духу рискнуть.

— А что, вы уже забыли, что написали? Нет.

Не вставая с места, преподаватель повернулся к доске и пошевелил пальцами. Мел поднялся в воздух, выцарапывая буквы и периодически срываясь на неприятный, режущий слух скрип.

— Три вопроса с занятия и один дополнительный, — сказал мужчина. — Мне не важно, кто из вас списал, получил ли он на это разрешение, или у вас и вовсе одна голова на двоих. Попробуйте снова схитрить — узнаю.

Си пробежалась по вопросам взглядом, припоминая, как отвечала на них прежде, и заскрипела карандашом. Но только она начала входить во вкус, перейдя от сложного, мало запомнившегося ей вопроса ко второму, как дверь в аудиторию, напоследок прикрытая Лиром, распахнулась, сбивая с мысли глухим ударом о стену.

— С чего это вдруг ты решил отказаться? — преподавательница основ магии подошла к учительскому столу, нависая над историком.

Си удивленно проследила за женщиной, первый раз видя ее такой разгневанной, и обернулась к Йеру. Полуэльфа тон преподавательницы не впечатлил, и он продолжал писать.

— У нас людей и без того не хватает, — бушевала магичка. — В горы не можем нормально выйти несколькими группами — только гоняем этих тварей туда-сюда, весь снег на хребте вытоптали. Еще и за третьекурсниками надо успевать следить, чтобы те не разбежались, желая погеройстовать. Большая часть стражи задействована в патруле города, а ты думаешь, что у тебя есть право артачиться?

Преподаватель злобно взглянул на коллегу снизу вверх.

— Ты собираешься обсуждать это при учениках? — Мужчине явно не нравилось, что его отчитывают, но он сдерживался из последних сил.

Женщина посмотрела на Йера, а потом на Си. Взгляд с раздраженного сменился на укоризненный, и девушка пристыженно уткнулась в лист.

— Самые глупые? — успокаиваясь, спросила преподавательница.

— Самые хитрые. — Прозвучало в ответ. — По их собственному мнению.

Преподавательница усмехнулась и похлопала себя по карманам. Не найдя того, чего искала, она недовольно уставилась на историка, и тот, поняв, что от него требуют, вынул из стола камешек и крутанул его в пальцах.

Для усердно делающих вид, что они совершенно не подслушивают, Си и Йера разговор взрослых прервался на полуслове, и травница, исподтишка немного понаблюдав за беззвучно переругивающимися преподавателями, вернулась к вопросам.

***

Девушка вновь повернулась спиной к зеркалу, косясь в него и рукой пытаясь ухватить волосы на нужной ей высоте. Ножницы уже несколько дней лежали на комоде, ожидая своего часа, и Си, бросая на них взгляд, только ненадолго замирала, теряясь в раздумьях, но потом снова отворачивалась так и не решившись. Сегодня же накопленные за день эмоции требовали выхода.

После того как историк прочитал их с полуэльфом ответы, он только кивнул, показывая, что удовлетворен результатом и отпустил их. С Йером они разошлись почти сразу, так и не заговорив, поэтому Си неожиданно прорвало на возмущение за ужином, после того как отец решил осведомиться, как прошел ее день.

— Что же вы там такого написали? — посмеиваясь, спросил мужчина.

На этот вопрос ответа девушка не знала. После того как преподаватель их отпустил, она не рискнула повторно просить показать их с Йером ответы с занятия. К тому же мужчина явно проиграл беззвучный спор с преподавательницей магоснов, так что наглеть сверх меры Си посчитала опасным.

Крепко держа в кулаке волосы, девушка повернулась к зеркалу и вывела руку через плечо вперед, прикидывая, какая длина по итогу получится. Пару раз вхолостую щелкнула ножницами, прислушалась к звонким звукам и поднесла металл к волосам.

***

В дверь тихо заскреблись, но привыкший спать чутким сном слуга тут же распахнул глаза и сел на кровати. Спал он в штанах, а рубаху решил не натягивать, понимая, что в такой поздний час это мог быть только кто-то из господ, поэтому сразу потянулся открыть дверь.

— Элавеси? — спросил Мораз, одной рукой прикрывая зевок, а второй нашаривая стоящий на маленьком столе светильник. — Ты чего тут?

После того как в комнате постепенно посветлело и свет озарил бледное лицо девушки со смущенно поджатыми губами, Си молча повернулась.

Слуга прыснул, но тут же спохватился, прикрывая рвущийся наружу смех подступившим кашлем.

— О... Гхм... Ого, — только и смог выдавить он. — Что ж. Пойдем, что ли, на кухню, попробуем это исправить.

Глава 14

Когда Ра вышла на учебу, она выгребла из сумки все позаимствованные у Си конспекты, и как бы невзначай поинтересовалась, что произошло с ее волосами. Травница только невольно коснулась непривычно густого кончика косы, то и дело соскальзывающей с плеча, когда она наклонялась к столу.

На последнем занятии Рашижел, не выдержав, перехватила руку подруги, которую та в очередной раз занесла, чтобы смахнуть косу, и медленно, но настойчиво вернула ее на стол.

— Прекращай махать культяпкой у меня перед носом, иначе я разозлюсь и вцеплюсь в нее зубами, — пообещала она. — Убери волосы в хвост или пучок, или заколи как у меня.

— Я не хотела так коротко их отрезать. — Си высвободила руку — волосы перекидывать не стала, но щеку все-таки почесала.

Ра покашляла, прикрывая кашлем смех. С рассказа подруги о том, почему за один день ее волосы стали на две трети короче, она честно старалась не смеяться, но от ее не в меру серьезного лица Си становилось только тоскливее.

— Ты закончила с докладом? — спросила Рашижел, переводя тему.

Травница неопределенно качнула головой в ответ. Ей оставалось дописать заключение, за которое она садилась уже не раз, но мысли все никак не хотели склеиваться в единую ладную картинку, на которой можно было бы закончить.

— Тогда идем со мной в библиотеку, — предложила подруга. — Дай я тебе только цепочку перемотаю. Не могу смотреть на нее — все сползло и развалилось.

Си удивленно пощупала затылок, но Ра уже развернула ее спиной к себе, снимая украшение, а за ним распуская и волосы. Холодный металл монеток коснулся лба, и девушка, наконец, сообразила, что задумала горянка.

— Ра, не стоит.

— Поздно. — Подруга похлопала Си по плечам. — Теперь мы с тобой сестры по прическам. Все, идем, пока окончательно не стемнело. Вряд ли библиотекарь разрешит нам ходить между рядами книг со свечками в руках.

Травница удивленно оглянулась на подругу, не понимая, шутит ли она или говорит серьезно.

— Там же магические светильники, можно хоть ночью приходить — все равно светло будет. Хотя, думаю, что ночью — вряд ли, только если библиотекарь там ночует. На светильниках его заклинания, так что без хозяина не заработают.

Горянка присвистнула.

— Ух-ты. Тролли с ними, с этими светильниками, но ты с чего сегодня такая общительная? Лина и Лир не давали тебе скучать без меня? — Ра посторонилась, пропуская Си вперед, а та, вспомнив, с кем общалась, пока подруга болела, побледнела от осознания.

«Лой меня выгоняет из комнаты. Говорит, я очень долго и громко делаю домашку, и его это бесит», — мелькнули в голове слова Йера, и травница чуть не застонала.

Кусая изнутри щеку, Си плелась за Рашижел и думала. Конечно, горянка наставляла ее быть смелее в общении, но она точно не имела в виду подружиться с полуэльфом, которого сама терпеть не могла. Пару раз Си пыталась выспросить причину, но Ра лишь отмахивалась, и девушка, сама не желавшая делиться с подругой некоторыми своими тайнами, в конце концов оставила ее в покое.

Мучаясь неопределенными чувствами, травница остановилась.

— Может, завтра сходим? — предложила она. Завтра ситуация вряд ли изменится, но хотя бы будет время что-то придумать. Если же сегодня полуэльф будет в библиотеке и решит поболтать с ней, то подруга точно не придет от этого в восторг.

— Завтра мне надо начать писать, иначе не успею к сроку. — Ра повернулась и, увидев скисшее лицо подруги, нахмурилась: — Что случилось?

— Н-ничего.

— Не убедительно. Попробуй еще раз.

Си обиженно надулась и пошагала вперед, обгоняя Ра. Смелости хватило только на пару шагов, дальнейшие же травница делала уже из чистого упрямства. Сама виновата — нужно было подумать об этом раньше.

Теперь же ей приходилось уповать только на то, что загруженный домашкой полуэльф не будет расположен к общению — в прошлый раз Йер выглядел раздраженным и уставшим, хотя и пытался это скрывать. Да и после странной пересдачи они больше не говорили, а на последнем уроке по истории, как и требовал преподаватель, расселись, вернувшись на свои места. Сидящий на привычном месте Сей тоже не горел желанием начинать беседу, поэтому Си получила так желаемые ей прежде тишину и одиночество, от которых ей стало тошно. Пару раз она собиралась окликнуть соседа и извиниться, но в итоге так и не решилась.

Несколько голосов в библиотеке успокоили травницу. Экзамены приближались с каждым днем, а среди шатающихся между шкафами других учеников легче было затеряться.

Девушка невольно глянула в просвет между полками, в котором виднелась часть столов, но переговаривающихся ребят оттуда не было видно. Только среди шкафов девушки пересеклись с тремя старшекурсницами.

— У тебя много времени на доклад ушло? — спросила Ра, отодвигая парящий светильник, чтобы он не загораживал ей названия книг. Часть выбранных книг она отдала Си, часть держала подмышкой.

— Два выходных. И потом еще немного дописывала.

Наставница не придиралась к почерку, как это делал преподаватель по грамматике, что для Ра значительно ускоряло дело. Горянка удовлетворенно кивнула и завернула к столам.

— Может, возьмешь все? — предприняла последнюю попытку травница.

Подруга только покосилась на нее как на полоумную, но промолчала.

Си с замиранием сердца выглянула из-за шкафа и облегченно выдохнула. Полуэльф сидел к ним спиной, поджав под себя ногу и нависнув над книгой и, хотя наверняка слышал чужие шаги, в их сторону не повернулся. Напротив него сидел Лой. Он поднял безразличный взгляд светлых глаз на девушек и уже почти вернулся обратно к работе, но неожиданно нахмурился.

Травница удивленно оглянулась на подругу, которая тоже заметила полуэльфа, цыкнула и закатила глаза.

— Какие-то проблемы? — Голос у парня оказался вполне обычным, а не низким и грубым, каким его уже успела вообразить Си.

— Лой, не начинай. — Йер постучал пальцем по странице, привлекая внимание друга. — Давай лучше решим, учитывать в данном случае движение воздуха или его можно опустить.

Маг отвлекся, вновь переключаясь на домашку, но горянка уже выступила вперед, прикрывая плечом Си.

— Нет, но у тебя будут, если продолжишь лезть к нам. — Она пренебрежительно помахала ладонью. — Давай-давай, слушай своего остроухого дружка и топай решать задачки.

Си почувствовала, как у нее нагреваются уши.

— Ра, — попросила она, понимая, что маг усмехнулся и откинулся на спинку стула не просто так.

— Что, по травоведению прошли подорожник, и ты возомнила себя бессмертной? Ты вообще слово «подорожник» без ошибок написать сможешь?

Йер обернулся, немного запнулся, заметив Си, но все-таки строгим и уставшим голосом сказал:

— Прекращайте оба.

— А ты даже не думай мне приказывать, — почти рыкнула в его сторону Ра. — Сам, поди, науськал на нас этого амбала, а теперь корчишь из себя благородного миротворца!

— Да ты же первая взъелась! — возмутился Лой.

Си растеряно перевела взгляд с Ра на Лоя и обратно. Подруга была вспыльчива, но такое поведение только из-за одного косого взгляда казалось странным даже для нее.

— Рашижел... — начал полуэльф, но горянка его перебила:

— Не смей. Ко мне обращаться. Не трогай меня и мою подругу. Даже не смотри в нашу сторону. Я теперь понимаю, почему она не хотела сюда идти.

Йер и Си встретились взглядами. Девушке показалось, что он собирался что-то спросить, но не решился.

В глубине библиотеки недовольно зашуршали страницы. Из-за угла вылетела предупредительная синяя искра, разделившись на две. Лой среагировал быстро, перехватив предназначавшуюся ему искру ладонью, но зашипел от боли, потрясая кистью. Вторая искра щелкнула Ра по носу и тут же растворилась, не оставив следа. От неприятного жжения у девушки на глаза выступили слезы, и она отвернулась, охая и потирая ладонью нос.

Си подхватила поползшие из рук подруги книги и сгрузила обе стопки на стол.

— Что случилось? — шепнула травница. — Вы как с цепи сорвались.

Ра отняла ладонь от носа, затем осторожно пощупала его пальцами, проверяя, все ли в порядке.

— Старый спор, — буркнула она, вытирая глаза.

— Из-за Йера?

— Кого? А, поняла. Ну, вроде того.

— Ее, видите ли, бесит, что такие, как я, смеют пренебрежительно относиться к таким, как она. При этом почему-то ей дозволяется цыкать в сторону моего друга, будто бы это другое, — встрял бессовестно подслушивавший их Лой.

Ра скрипнула зубами и вскинула голову.

— Так это я и виновата, что у тебя в друзьях полукровка? Ты бы еще с городскими крысами дружбу завел!

Не выдержав, Йер громко захлопнул книгу.

— Первое, — спокойно начал он. — Полукровка, из-за которого вы сейчас грызетесь, все слышит. Второе. — Полуэльф оглянулся на уже готового вскочить друга. — Лой, при всем моем уважении, собирай учебники и идем делать домашку в комнату. Иначе нас всех отсюда выгонят.

Следившая за магами Ра открыла рот, чтобы снова огрызнуться, но, уставшая не меньше Йера травница, закрыла ей рот ладонью.

Проходя мимо девушек, полуэльф перехватил взгляд Си и быстро поджал губы в едва заметной извиняющейся улыбке. Девушка кивнула, понимая его без слов, но удивленно нахмурилась, глядя на затылок Лоя. До нее запоздало дошло, где прежде она видела этого парня — это же он так активно спорил с историком по поводу эльфов на первом занятии.

Си мотнула головой, прогоняя это воспоминание, и перетащила светильник с мальчишеского стола на свой.

— Что это было? — строго, подражая ни то отцу, ни то отчитывающей брата Лине, поинтересовалась травница. Подруга недовольно уткнулась в оглавление первой попавшейся книги, и Си сжалилась и вздохнула: — И когда вы только успели пособачиться? Да еще и Йера не поделить.

— Не надо про эльфа, он и без того словно кость в горле, — поморщилась Ра. — Не мог остаться в столице или в Ивсене? Нет, Его Светлость притащилась в этот троллий зад!

— За что ты его так недолюбливаешь?

— А ты?

Си подавилась словами. Она и до этого не относилась к полуэльфу плохо, а с недавнего времени на воображаемой шкале дружбы Йер занял твердое место сразу перед Линой.

— Что ж. Предлагаю обмен — история на историю. Ты рассказываешь мне про то, когда это ты успела поругаться с Лоем, а я... — Девушка замялась, понимая, что это последний шанс, чтобы пойти на попятную, но все-таки решилась: — А я правду.

Горянка удивленно оторвалась от заглавия, но Си, решившись, не стала дожидаться ее согласия и, опустив голову, чтобы не встречаться взглядом с подругой, рассказала о проблеме с Сеем. На удивление подруга слушала молча, не перебивая, поэтому, когда Си закончила рассказ, она уже не знала, что и думать.

— Значит, ты сдружилась с остроухим? А я уж было решила, что ты все еще его боишься, поэтому так не хочешь идти в библиотеку, — протянула подруга, и Си кивнула. — Грустно, конечно. Я всю осень пыталась тебя растормошить, но наконец проснуться ты решила именно тогда, когда меня не оказалось рядом. И чем этот троллий выб... выродок вас всех завлекает, что вы так ему доверяете?

— Не думаю, что это его заслуга, — осторожно ответила Си. — За эти дни я очень часто задавалась вопросом, как бы поступила ты. И честно пыталась до тебя дотянуть.

— Волосы только покороче надо было стричь, — хихикнула горянка. Она замолчала, снова возвращаясь к книге, а потом усмехнулась в ответ на свои мысли. — Нет, вы только посмотрите. Как только я заболела, к тебе со всех сторон понабежали какие-то парни. Чувствую себя старшим братом, который одним своим видом отпугивает от сестры потенциальных женихов. Да я шучу, — отмахнулась Ра, видя, что подруга начинает возмущенно краснеть. — Ладно, теперь моя история?

***

Моросивший с самого утра дождь закончился, и небо прояснилось, проглядывая сквозь трещины серых облаков теплым ранним закатом.

Ра немного постояла на крыльце общежития, разглядывая утонувшую в лужах траву и зашагала вперед. Голова гудела после домашки, и осенний влажный ветер приятно холодил виски. Плана у нее не было — и девушка решила пройти мимо поля сразу до Академного моста, перекинутого через Керь на окраину города. Среди жителей правого берега учеников академии было мало, но тем, что имелись, не приходилось ежедневно делать крюк, чтобы добраться сюда.

Несмотря на отвратительную погоду, тренировочное поле не пустовало — одинокая темная фигура взмахивала рукой, повторяя одно и то же движение. Заинтересовавшись, Ра пригляделась внимательнее, но с дорожки, проходящей по краю поля, мало что можно было разглядеть, и она подошла ближе.

Высокий парень раз за разом со всей силы бросал что-то в сторону учительских домов, а потом резко отводил руку назад, возвращая такой же темный на фоне просветлевшего неба предмет.

Маг оглянулся на девушку, и та, решив, что раз ее и так заметили, подошла ближе, не скрывая любопытства.

— Что это? — без приветствия спросила она, пытаясь отследить взглядом мельтешащий туда-сюда предмет.

Парень в очередной раз поймал его, подкинул в руке и не сильно запустил в сторону горянки. Девушка не дрогнула, наблюдая, как деревянный шар, едва не коснувшись ее носа, по той же дуге возвращается в руку хозяина. Тот уважительно хмыкнул и запястьем смахнул прилипшие ко лбу волосы.

— Умеешь так? — только и сказал маг, снова запуская шар в ее сторону.

В этот раз он пролетел по короткой дуге и упал во влажный песок прямо у ног девушки.

Ра усмехнулась.

— Так любой дурак умеет.

Маг кивнул, принимая укол.

— Ты поняла, про что я.

— Не умею.

Пришел черед парня усмехнуться.

— Чему вас там травников учат? — поинтересовался он, немного наклонив голову.

Отвечать, что всю осень большая половина группы, а в том числе и она, училась мало-мальски читать, писать и считать, Ра не хотелось, поэтому она только сморщила нос, передразнивая этого зазнайку. Представив, как учили на магосновах, что вся ее кровь стремится в ладонь и срывается с кончиков пальцев невидимой силой, горянка шевельнула рукой, стараясь, чтобы жест вышел как можно более легким и пренебрежительным.

Шар неохотно поднялся и полетел в грудь магу. Бросок вышел едва ли сильнее последнего броска парня, и тот легко перехватил предмет за чистую, не заляпанную песком часть.

— Ну вот, вполне неплохо. Удивительно, что обычные крестьянские детишки способны на такое.

Вспыхнувшая от возмущения горянка уже собиралась ответить, но ее перебил другой голос:

— Лой, прекращай судить людей по внешнему виду.

Ра оглянулась, собираясь заявить, что она и сама бы справилась, но, увидев лицо стоящего за ней парня, брезгливо дернулась.

— Полукровка?

— Вот видишь, не я один так делаю, — добавил отряхивающий шар маг.

— Он не человек, — ответила девушка, не сводя взгляда с полуэльфа.

Лой насмешливо взглянул на нее.

— О, значит, ты была против, что я пренебрежительно отнесся к тебе, но самой так поступать совесть не мучает?

Рашижел сжала челюсть, сдерживаясь, чтобы не зарычать. Эту привычку она еще маленькой переняла у одной из дядиных гончих. Уже старая с поседевшей на морде шерстью, но все еще ведомая материнским инстинктом сука при встрече лезла воспитывать девчонку, принимая ее за своего очередного щенка.

Понимая, что связываться с двумя магами на безлюдном поле себе дороже, горянка обиженно развернулась и пошла в сторону общежития.

Она знала, какими двуличными могут оказаться эльфы, но неприятная правда в словах Лоя больно кололась и чесалась где-то внутри грудной клетки.

***

Си помолчала, ожидая продолжения, но Ра снова уткнулась в лист, сверяя написанное с книгой.

— И все? — удивлённо спросила травница, и, получив в ответ кивок, не выдержала: — Подожди, и только из-за этого вы сегодня сцепились? — Причина выходила до смешного глупой.

— Не только, — неохотно отозвалась подруга. — Мы потом пересекались еще пару раз.

Си не стала расспрашивать дальше, хоть и сообразила, что самое главное горянка скрывает. И все же теперь общая картина стала понятнее: если Ра и Лой при встрече раз за разом продолжали один и тот же накаляющийся спор, то не удивительно, что и сегодня они сразу, не церемонясь, перешли на ругань.

Травница обиженно надулась — за последние несколько дней полуэльф ни разу не обмолвился ей об этом конфликте, хотя и знал, что Ра ее подруга. Может, считал, что в таком случае Си встанет на ее сторону и совсем перестанет с ним разговаривать?

— Хорошо. Ты терпеть не можешь Йера, но я считаю, что он неплохой. Что будем с этим делать? — без обиняков спросила она.

Ра безразлично пожала плечами.

— Делай, что хочешь.

— От твоего тона у меня совершенно отпадает желание делать то, что я хочу.

Горянка отложила карандаш и посмотрела в глаза подруге.

— Хочешь честно? — спросила она так, что Си пожалела о том, что затеяла все это. — Мне не нравятся эльфы. И не понимаю, как можно доверять полукровке, особенно этому! Да ни один порядочный человек не может быть добреньким до скрипа в зубах, как это может вас не настораживать? Но. — Рашижел замялась, подбирая слова. По сменяющимся выражениям лица было видно, что девушка старательно, хоть и без желания, отметает в сторону ругательства. — Но я доверяю тебе. Но мне он не нравится. Но мы все еще подруги. Но если этот остроухий попробует тебя обидеть, я скручу ему его уши и засуну... Очень глубоко, в общем. Вопрос исчерпан? — Си с серьезным лицом кивнула. Она не раз укоряла подругу за чрезмерную ругань, и, если сейчас не выдержит и рассмеется, вся воспитательная работа может пойти насмарку. К счастью, Ра не стала заострять внимание на ее реакции и вернулась к работе: — Раз так, будь хорошей подругой и отнеси эти книги туда, откуда мы их брали.

***

Наступающие экзамены лениво, но непреклонно карабкались ученикам на носы и обустраивались там, свешивая вниз ножки. Кто-то из преподавателей лютовал направо и налево, а кто-то, достаточно хорошо изучивший уровень способностей каждого ученика, хмурился только для вида.

Имеющая за плечами пятилетний опыт Си различала эти два типа преподавателей, заранее прикидывая, кого из них можно не опасаться. Рашижел храбрилась, но с приближением экзаменационной недели нервничала все сильнее и незаметно для себя самой сгрызла половину ногтей.

Травница в очередной раз хлопнула ее по руке, и подруга тут же спрятала обе ладони за спину, раздраженная своим поведением не меньше.

— Ну ты хоть помой их для начала, столы же грязные, — с досадой сказала Си, понимая, что это ненадолго.

Дверь распахнулась, и в нее влетел взлохмаченный Лир. У доски он остановился и потупился с хитрым выражением лица, явно скрывая какие-то новости, но не собираясь так просто рассказывать их одногруппникам.

Подруги оглянулись сначала на Лину, но та только мельком покосилась на брата и снова уткнулась в учебник, не желая ему подыгрывать, потом на Валара, но тот и глаз поднимать не стал, продолжая заниматься своими делами.

Не выдержав, горянка захлопнула свою книгу и со вздохом выпрямилась.

— Хорошо, спрошу я. Что случи-илось? — протянула она, намекая, что, если Лир начнет юлить, чтобы подогреть интерес, она не поленится подойти и хорошенько его треснуть.

Но едва сдерживающемуся парню одного вопроса оказалось достаточно. Он шумно вдохнул и вывалил на одногруппников все то, что успел разузнать.

Его сестра облегченно выдохнула, закрывая лицо руками и едва удерживаясь от вознесения хвалы богам. Рассказ Лира был сумбурным: он то и дело перепрыгивал с предложения на предложение, спохватывался, возвращаясь назад, чтобы добавить новых деталей. Си начала подозревать, что сам Лир или же его источник явно привирал.

Но главное травники уловили — сегодня с утра в замок, отмахиваясь от назойливо бубнящей про ранний час стражи, ворвался один из дежуривших у каменоломни барьерных магов. Встретившей его у порога еще не ложившейся спать советнице он доложил, что мельком, среди тонущих в полумраке камней увидел фигуры бродящих по округе тварей. Его товарищи только отмахнулись, заявив, что пока они доберутся до замка, пока соберут отряд, искать ягр будет уже поздно. Недолго думая, мужчина сам рванул в город, все-таки надеясь, что градоначальник соблаговолит отправить на место хотя бы небольшой отряд магов.

Ни на что не надеясь, советница согласилась, велев одному из стражников предупредить директора академии, чтобы тот тоже подыскал свободных от первых занятий преподавателей в подмогу. Переминающийся с ноги на ногу, брошенный у ворот с двумя заспанными, но собранными боевыми магами барьерник отшатнулся, увидев спешащую в их сторону толпу.

Столкнувшаяся с посыльным в коридоре преподавательница монстроведения, у которой первым занятием был факультатив с третьекурсниками, не растерялась и выдернула группу с собой на практику. Обрадованные тем, что первый урок (а в идеале и целых два) они пропустят, ребята вывалились за пределы академии.

Барьерный маг, уже не раз пожалевший о своей чрезмерной ответственности, поплелся показывать нужное место. Он подозревал, что ягры — даже если они все это время стояли и смирно ждали на том же месте, — точно разбегутся от воплей воодушевленно болтающих учеников. Но твари встретились им уже по дороге к каменоломне.

Тут перешедший чуть ли не на крик, размахивающий руками Лир так старательно принялся пересказывать кто, кого, куда и чем бил, что Си не выдержала и зажала руками уши, спасаясь от душераздирающего вопля сгораемой заживо твари. Наблюдая за тем, как парень жестикулирует, показывая, как именно преподавательница и ее невесть откуда взявшаяся помощница профессионально загоняли последнюю ягру в барьерный круг, чтобы еще живую показать ее разгорячившимся ученикам, девушка размышляла о своем. Не знай она того, что Лир весь день был на занятиях, — решила бы, что парень самолично гонял тварей по горам. Так ли все было на самом деле, осталось загадкой, но, закончив, запыхавшийся Лир раскланялся, благодаря сползших под столы одногруппников за внимание.

— Ну не дурак ли? — Ра помахала ладонями у лица, сдерживая подкатывающие от смеха слезы.

Си улыбнулась, но промолчала. Уставшим, заваленным уроками травникам нужно было немного расслабиться, и она подозревала, что любящий подурачиться Лир тоже пришел к этому выводу. Невозмутимыми остались разве что Валар и привыкшая к выходкам брата Лина, думавшая о другом. В конце концов убивших работника тварей нашли, а значит слухи о том, что это сделал кто-то из наемников или же из его товарищей с каменоломни, оказались всего лишь чужим воображением.

Сама травница размышляла о том, была ли помощница преподавательницы той же самой женщиной, что она видела в окне ночью. Глядя на все еще веселившегося Лира, девушка вспомнила о загадочном дознавателе, отправленном специально для того, чтобы найти убийцу.

Парень собрался сесть на место, но в дверь просунулась голова с густой челкой, и все притихли, ожидая очередного страдальческого представления от Лира. Вопреки ожиданиям группы, тот не стал изображать обморок, а удивленно подошел к позвавшей его девушке и забрал протянутый ему лист. Совершенно незаинтересованная в похищении парня голова растворилась за закрывшейся дверью.

Лир озадаченно почесал макушку, вчитываясь в листок.

— Что это? — подошедшая к нему Лина встала рядом, заглядывая в лист через плечо брата.

— Вопросы к экзамену.

Девушка и сама уже это сообразила, пробегая взглядом по пунктам.

— Сколько?!

Ра и Си облепили брата и сестру с двух сторон и заглянули в лист вслед за ними. Лист был исписан с одной стороны, но таким мелким и острым почерком, что уместившихся на него вопросов перевалило за пятьдесят.

— Пятьдесят два плюс двадцать девять. Еще восемнадцать по травоведению. По грамматике сочинение не считаем, по чтению и арифметике итоговые контрольные... что осталось? По рунам двадцать пять, по звероведению — пятнадцать. И выходит... — Рашижел нахмурилась, считая в уме.

— Без одного сто сорок, — не стала ждать ее Си.

Веселье испарилось так же быстро, как и появилось.

— И как можно подготовить сто сорок ответов за неделю? — спросил Лир.

Повисла недолгая тишина, а за ней травники синхронно, словно стая настороживших ушки сусликов, повернули головы в сторону Валара. Староста сделал вид, что читает, отказываясь замечать с надеждой воззрившихся на него одногруппников, пока те не начнут валяться у него в ногах, моля о помощи, но вздохнул и сдался.

— Ладно, давайте сюда этот список, — сказал он, поворачиваясь к сумке и доставая еще четыре листа с вопросами к другим экзаменам. Валар разложил листы перед собой на столе и поморщился, когда его обступили со всех сторон. — Свет не загораживайте. — Тени со стола тут же исчезли. — Что тут у нас? Ну, с травоведением все легко — ровно то, что конспектировали весь триместр, даже рисунки нужные есть. — Он двинул листок в сторону. — Магосновы точно надо будет отдельно писать — новая преподша много чего добавила, что едва прошли, догоняя материал. История туда же. В книге все есть, но там много воды, а он ее не любит. Хм, руны... Пятьдесят на пятьдесят, но лучше прописать. — Группа с тоской во взгляде проводила лист, отправившийся во вторую стопку. — Ну зверей тоже можно частично наскрести из конспектов.

— Итого? — В этот раз Ра даже не стала пробовать считать, а сразу обернулась к Си.

— Осталось сто шесть, — смущенно буркнула она.

Горянка закрыла глаза рукой и застонала не хуже Лира.

— А если я на время экзаменов заболею, мне можно будет их не сдавать? — спросила она, выглядывая из-под ладони.

— Боюсь, это так не работает, — расстроил ее Валар и так хитро сощурился, что все снова притихли, затаив дыхание и ожидая его дальнейших слов. — Но у меня есть идея. Мы можем их поделить, и тогда выйдет по девять вопросов на одного человека.

— Будем меняться листами? — уточнила Лина.

Валар качнул головой.

— Все проще, но нам понадобится маг.

Глава 15

Разгладив загнувшийся угол верхнего листа, Си быстро положила на стопку книгу. За дюжину дней чернила посерели, и девушка решила дождаться, когда буквы окончательно испарятся.

Листок с проставленными в столбик баллами, прерываемый ближе к концу единственной жирной точкой, Си, не глядя, сунула к листам с ответами, тайно надеясь, что краски на нем тоже выцветут.

***

Благодаря Валару у их группы оказалось достаточно времени на подготовку к экзаменам. После того как листы с ответами были собраны и рассортированы по предметам, староста сложил их в сумку и принялся ждать обеда. Никто не настаивал на том, чтобы он поделился подробностями своего плана, но, когда парень, не доев, встал из-за стола, обедавшие одногруппники медленно повернулись следом.

Ра тут же нахмурилась и отвернулась, недовольная то ли из-за того, что Валар направился прямиком к полуэльфу, то ли из-за Лоя, оглянувшегося на старосту, а потом и на весь стол травников. Выслушав предложение, Йер взлохматил волосы и, извиняясь, поджал губы. Он оглянулся на друга, но тот лишь покачал головой, зато сидевший слева парень дернул полуэльфа за рукав и кивнул в сторону соседнего стола.

Когда Валар снова повернулся, травники тут же уткнулись в тарелки.

— Что сказали? — первым не выдержал Лир, когда староста молча сел и продолжил обедать.

— Что не знают, как это сделать, — спокойно ответил тот. — Йеркин просил подождать, сказал, что поспрашивает у других, может, кто что придумает. Завтра узнаем.

Тогда Си не сразу сообразила, кто такой Йеркин, но на следующий день к Валару полуэльф подошел не один. У стола старосты в любопытстве собралась вся группа, и Сей поморщился от избыточного внимания. Хотя Си опешила от того, что Йер позвал именно его, у нее хватило собранности, чтобы обменяться с магом вежливыми кивками.

— Чернила и чистые листы есть? — осведомился Сей у Валара, и тот с готовностью выложил все нужное на стол.

— Что будешь делать? — Йер не уходил и тоже внимательно следил за действиями товарища.

Тот только не спеша откупорил баночку чернил и теперь раскладывал исписанные листы, чередуя их со стопками чистых.

— Смотри, нужно продублировать исходный текст. Заклинания продвинутого уровня я не знаю — это продержится только с дюжину дней, а потом выцветет, — пояснил Сей уже Валару. — Важно концентрироваться не только на тексте, но и на чернилах, иначе либо плохо пропишется, либо вообще пробелы останутся. Для первого раза можно покапать немного чернил на ладонь и перевернуть ее над листом — тогда визуализировать будет проще.

Парень сосредоточенно уставился на первый лист, а потом все-таки нахмурился и вытянул руку, расположив ладонь ровно над стопкой. На бумаге начали проступать буквы — не карандашные, как на оригинале, а темные чернильные, хоть и один в один напоминающие прежние.

Обычно чуть прищуренные глаза Йера округлились от плохо скрываемого им восторга, и Си пришлось тоже уставиться на листы, чтобы не улыбнуться.

— Посмотрите, все ли видно, — бросил Сей, переводя ладонь на следующую стопку.

Прикинув, что дальнейшее представление будет таким же однообразным, травники большей частью разошлись по своим местам, поэтому Валар, не спрашивая, передал первую стопку Си, а следующую Ра.

— Откуда ты это умеешь? — спросил староста.

Сей повел плечами, показывая, что ничего сложного в этом нет.

— У меня был очень хороший наставник, — с нотками гордости ответил он. — Такому в школе не учат?

Валар и Йер переглянулись, и староста скис, раздосадованный своей неосведомленностью.

— Про прием в замке слышал? — переводя тему, обратился полуэльф к Валару. — Говорят, его проводят специально для тех, кто отличится на экзаменах. Директор пригласил магов с других четырех академий. Для Кери это первое подобное мероприятие, так что будет хорошая возможность для старшекурсников зарекомендовать себя.

— Не начинай, — перебил его еще сильнее посеревший Валар. — Приглашать будут магов, а про травников даже не вспомнят.

Йер взял в руки очередную готовую стопку листов и тоже принялся их просматривать.

— Прием хоть и официальный, но не закрытый, — подумав, подал голос он. — Попроси наставницу замолвить про тебя словечко, пока есть время.

— Сначала пусть экзамены сдаст, — влезла Рашижел, перекладывая очередной лист вниз своей стопки.

Хоть горянка и скривилась на слове «официальный», Си заметила, как внимательно она насторожилась. О таких мероприятиях Ра в лучшем случае слышала, а присутствие на приеме не только преподавателей и замковой знати, но и незнакомых сильных магов из Королевства и Восточного княжества, а также магов Великокняжеского двора, делало его еще более притягательным.

Си и сама была бы не прочь поглазеть на кого-то, у кого была возможность сидеть в присутствии Великого князя, княжны или даже в присутствии самого короля. Вряд ли кто-то из них лично соберется зимой для путешествия в такую даль, пусть и через телепорт в Итасфе, но послать на подобное мероприятие кого-то третьесортного было бы проявлением неуважения.

Просматривая листы, травница задумалась, как отнесется директор к не отличившимся ученикам на подобном мероприятии. Ученикам, которые будут таиться по углам, словно тени безвременно упокоенных мышеловкой мышек, безмолвно наблюдающим, но не имеющим права на то, чтобы вмешаться...

Девушка отложила проверенную стопку и уже потянулась к следующей, но не удержалась и подняла глаза на Сея. С ним она так больше и не разговаривала, но сейчас он отнесся к ней спокойно, как прежде, даже не отказался помочь полуэльфу, которого, как и многие, недолюбливал. Возможно, она все-таки обошлась с ним несправедливо.

Ведомая муками совести, Си подождала, пока маг закончит с заклинанием и выйдет из кабинета, мысленно поблагодарила оставшегося помочь Йера и поспешила вслед за Сеем.

Услышав ее шаги, парень удивленно оглянулся, и смелость, которую Си и без того наскребла с трудом, испарилась.

— Я не в обиде, — ответил Сей на ее извиняющееся выражение лица. — Полукровка не вдавался в подробности, но я понял, что ты меня испугалась. — Он потер висок. Кажется, многократный повтор заклинания не прошел бесследно. — Последние три года моим лучшим другом был наставник, так что сходиться с людьми мне тяжело. Надеюсь, ты понимаешь.

— Понимаю. — Девушка выдавила из себя ободряющую улыбку — она и сама последние пять лет дружила разве что с Моразом, и, если бы не Ра, ходила бы таким же одиноким волком, как и Сей.

Маг поднял на нее удивленный взгляд голубых глаз и тоже улыбнулся, едва заметно протянул к травнице руку, будто собираясь коснуться ее пальцев, но сам себя одернул.

— Благодарю, — сказал он и, помедлив, добавил: — Но я бы хотел с тобой подружиться. Ты — особенная девушка, не такая, как другие. — Девушка ошарашенно кивнула, и Сей, не прощаясь, пошел дальше по коридору.

Си застыла, словно ее окатили водой. Даже сердце замерло как в момент, когда ледяные капли в первый раз касаются кожи. В голове стучало только одно слово. Особенная... Она не до конца понимала, что под ним подразумевал Сей, но почему-то звучало оно приятно.

***

Задумавшаяся девушка не сразу среагировала на стук в дверь и опомнилась только, когда Мораз привычно принялся отстукивать по дереву очередную замысловатую мелодию.

— Входи, — рассеянно откликнулась Си, но дверь не открылась.

— Госпожа, к вам гости, — отчитался слуга и заскрипел лестницей, спускаясь обратно вниз.

Уже снявшая верхнюю одежду и обувь Рашижел стояла у двери и, опустив голову, смотрела, как елозит под толстым шерстяным носком большой палец. Си было лень спускаться по лестнице, поэтому она, сбежав только на один пролет и выглянув из-за угла, постучала по стене и поманила подругу ладонью.

Ра несмело оглянулась и подняла голову на Си:

— Ты точно не против? Я тебя не заставляю. Да и вообще, все это глупость несусветная. Может, ну его?

— Пойдем, — рассмеялась Си и, пока подруга поднималась, наощупь нашла дверь в комнату отца и постучала.

В маленьком коридорчике было темно — единственное окно, как и все остальные окна в доме, было завешано плотной, не пропускающей солнце, а вместе с ним и мороз, шторой, но травница уже достаточно освоилась, чтобы ориентироваться без света.

— Ты закончил с делами? — Си просунула голову в приоткрывшуюся дверь, ладонью придерживая чуть не ткнувшуюся в нее подругу. — Можно нам твой светильник?

Сидящий за столом отец словно ждал этого момента и, явно не дописав до точки, двинул лист в сторону. Занятия подошли к концу, а вслед за ними закончились экзамены, но пока ученики отсыпались после бессонных ночей, с учителей уже требовали итоговые табели и учебные планы на следующий триместр.

— Да. Все. С меня хватит на сегодня, так что забирайте! — Мужчина приподнялся и протянул дочери светящийся камень.

Девушка подхватила светильник одной рукой и закрыла за собой дверь. Похожий на огромную гальку с выдолбленными в нем рунными кругами камень служил магическим аккумулятором для находящегося в его углублении кристалла.

Деревянный треножник от светильника давно сломался, поэтому отец обычно клал его на стопку книг. Си же, пробежавшись пальцами по рунам, чтобы увеличить яркость, водрузила камень на шкаф и поправила металлическое крыло, направляя свет.

— У меня тут не особо много платьев, но что-то можно выбрать, — сказала девушка, открывая шкаф. Ра быстро подхватила едва коснувшееся пола светлое платье, прощупала рукава и расправила. — Это со школьного вручения грамот, — пояснила Си, закидывая остальные себе на плечо и запихивая ненужный ком вещей обратно в шкаф. — Только раз надевала, совсем новое.

— Ты уверена, что оно твое? — уточнила подруга. — Выглядит так, будто его шили на ребенка. Школу ты случайно не в двенадцать лет заканчивала?

Си и сама понимала, что вряд ли его уже куда-то наденет, но на тот момент платье было одним из немногих приятных событий в ее жизни, так что при переезде она не смогла с ним расстаться — ткань была легкой и не занимала много места.

Рашижел ободряюще похлопала скисшую подругу по плечу, а потом, ослабив шнуровку, вывернула платье наизнанку.

— Ого, вот это тут выточек, — присвистнула она, проводя рукой по ткани. — А это тоже новое? — Горянка за подол вытянула из брошенной на кровать кучи синее платье и положила его поверх первого. Си покачала головой. — Слушай, а красивое. Можно я его возьму? Только надо померить и, возможно, немного перешить. Ты сама какое выберешь?

Девушка безразлично пожала плечами — мысли ее были заняты совсем другим.

— Светлое красивое, но, к счастью, в него я уже не влезу, так что выберу любое из оставшихся. — Она отвернулась, позволяя Ра переодеться.

— Так давай я его тоже перешью, — предложила горянка, расправляя рукав у плеча. — Да, тут точно надо будет немного расширить.

Си села на кровать, прямо на оставшиеся платья.

— А ты можешь?

— М-м-м... — протянула Рашижел. Несмотря на свое предложение, она не была уверена в нем до конца. — Юбку легко расширить, а вот с верхом могут быть проблемы. Хотя там много лишней ткани, результат может получиться не очень красивым. — Она задумалась: — А у тебя нет корсета, который можно было бы надеть поверх, чтобы все прикрыть? — Си кивнула. Корсет у нее был, и вырисовывающаяся в голове картинка ей уже очень понравилась. — Тогда попробую. Твой отец точно не против взять меня с собой?

— При условии, что мы будем себя вести очень и очень тихо.

— Будем, — поспешно согласилась Рашижел и тут же смущенно добавила: — Не люблю я все эти церемонии, но мои от зависти помрут, когда я им расскажу, где мне удалось побывать.

— А ты не хочешь пойти учиться дальше после получения седьмой степени? — осторожно уточнила Си. — Отец частенько бывает на подобных мероприятиях, хотя и без такого количества знатных гостей. Графы любят устраивать приемы, да даже бароны...

— Не хочу, — перебила ее подруга, дернув плечами и пытаясь высвободиться из рукавов. — Я люблю свой дом и менять его на другой не буду. — Она натянула рубашку обратно, села рядом с Си и мечтательно вздохнула. — В ночь Солнцеворота у костров так тепло, будто бы среди зимы наступило лето. Мы семьей всегда собираемся у южного костра — он ближе всех к нашим домам. — Ра упала спиной на кровать и подложила руки под голову. — Эти дни я все думала, не предаю ли я себя, меняя знакомый и простой праздник на замковое застолье.

Си тоже легла на кровать, разглядывая танцующие в бликах светильника неровности в потолочных досках.

— Я так не думаю, — ответила она. — Тебе лишь хочется исследовать что-то новое и незнакомое, а это не страшно. Хотя я бы испугалась. — Девушка грустно улыбнулась. — Но Лина звала нас на городские гуляния. Конечно, там будут не те костры, что у тебя в шираке, и все равно можем сравнить с замковым приемом и выбрать, где же лучше.

— И повеселиться, а то послезавтра нам вряд ли это удастся. Буду стоять столбом и смотреть по сторонам, боясь сделать лишнее движение, чтобы не опозорить твоего отца.

— Обещаю за завтра научить тебя самым важным правилам.

Рашижел хохотнула.

— Обещаю в самый важный момент их все забыть.

Они немного полежали в тишине, пока Си не решилась задать давно мучавший ее вопрос:

— Ра, что, если тебе кто-то скажет, что ты особенная? — как бы невзначай спросила она.

Подруга удивленно повернула голову.

— В смысле «сумасшедшая»?

Си постаралась, чтобы ее улыбка вышла похожей на настоящую.

— В смысле «не такая, как другие девушки», — пояснила она и замолчала. Вдаваться в подробности травница не хотела, боясь, что подруга быстро обо всем догадается.

Ра усмехнулась и села, облокотившись на руки.

— А «не такая» — это какая? — весело уточнила она, болтая ногами. — Есть какой-то список, по которому я могу проверить свою нетаковость? А то обидно, если я самая-самая, хотя всю жизнь считала себя обыкновенной.

— Ты не обыкновенная, — поправила ее Си. Подругу она считала самой лучшей, потому что... ну, потому что это была Ра.

— Как и ты, — тут же отозвалась горянка и принялась перечислять: — Как и Лина, как и все девчонки в нашей группе, академии и вообще все люди в мире. — Наткнувшись на непонимающий взгляд подруги, она потерла лоб, собираясь с мыслями: — Не могу я так просто объяснить. Но как-то так выходит, что мы можем быть обычными и особенными одновременно. Зависит от взгляда.

Си села рядом, незаметно для себя перебирая прохладную ткань лежащего рядом платья.

— Полагаешь, это все-таки был комплимент или нет?

— Все зависит от того, кто именно мне это сказал и что он в это вкладывал, — ответила подруга.

Травница бросила на нее удивленный взгляд и, спохватившись, покраснела. По лицу Рашижел было видно, что неумелый обман она раскусила, хотя и старалась делать вид, что рассуждает о себе.

Горянка задумчиво уставилась на свои ноги, а потом потянулась за выбранным платьем и накрыла его подолом колени. Торчащие из-под синей недешевой ткани штаны и некрашеные шерстяные носки смотрелись до смешного неуместно.

— Слушай, я не думаю, что ты... я должна быть особенной. Хочу, чтобы меня любили не за список качеств, а за то, что я — это я, — сказала Ра, не глядя на подругу.

Си снова упала на кровать спиной и уставилась в потолок.

— Я люблю тебя за список качеств, — улыбнулась она и, дождавшись, пока горянка удивленно повернется к ней, вытянула вверх ладони и принялась загибать пальцы. — Ты лезешь, куда не просят. Бестактная до такой степени, что иногда мне за тебя стыдно. Постоянно со всеми споришь...

— А еще я втерлась к тебе в доверие, чтобы попасть в замок, найти покровителя среди богатеньких, перебраться в Кансиф, отравить жену молодого князя и занять ее место. А потом отравить его и Великого князя и завоевать мир! — воодушевленно подхватила Ра.

Си уронила руки на кровать и возмущенно уставилась на подругу.

— Как это низко!

Сдерживая улыбку, Рашижел надменно скривилась.

— Что ж, раз теперь ты знаешь мой план, ты должна умереть. Как будущая княжна приговариваю тебя к казни от щекотки!

Глава 16

— Не стойте на проходе.

— Извините.

Си хотела подвинуться, но налетела плечом на подругу, и они обе мелкими шажками отползли в угол, мечтая спрятаться в его тени. Угол непреклонно отказался предоставлять им такую возможность.

Яркий свет парящих над головами свечей — девушки долго и тихо спорили, магическое ли у них пламя или же это просто оригинальная иллюзорная форма световых шаров, раз воск не капает на гостей, — заливал все ровным теплым светом, не оставляя места загадочному полумраку. Несмотря на наружную серость центрального донжона, зал для приемов слепил вычурностью и великолепием, заставив еще не успевших перевести дух от поднятия по лестнице подруг восторженно замереть.

Перед выходом из дома Си поймала в который раз передумавшую Рашижел за шнуровку платья.

— Зато представь, какие байки будешь травить в старости внукам, — попробовала воодушевить подругу травница.

Ра, сопротивляясь, принялась уверять подругу, что рассказчик из нее никудышный, а потом и вовсе заявила, что никаких внуков у нее не будет, потому что с вот этого самого момента она уйдет высоко в горы, поселится там в старом брошенном домике и до скончания своей жизни будет общаться разве что с камнями и травой. Но Си ее слезные увещевания не впечатлили.

На входе же в замок сама травница повернулась на пятках, собираясь дать деру, но тут уже смирившаяся Ра подхватила подругу под пояс и потащила ее внутрь. Охранное заклинание на двери довольно замерцало, пропуская их, так что скучающие стражники даже не повернулись в сторону входящих.

Как бы отец ни шикал на девушек, в помещение они вступили, переругиваясь, но тут же прикусили языки, встав у края длинного уходящего в глубину коридора ковра. Замковые слуги и присоединившийся к ним Мораз неспешно принялись высвобождать их из одежды и, когда отец подошел к Си, чтобы поцеловать ее в лоб, девушка уже неловко оправляла подол перешитого Рашижел платья.

— Мне нужно будет держаться поближе к преподавательскому составу, а вы развлекайтесь.

Си кивнула, грустно наблюдая за тем, как слуга скрывается за одной из невзрачных дверей.

На пороге зала желание развернуться и уйти настигло обеих девушек уже одновременно, но скользнувшие по новоприбывшим взгляды цепко удержали подруг от того, чтобы сбежать.

— Так, и что нам полагается делать? — нервно уточнила Ра, когда они, наконец, нашли место поспокойнее рядом с окном.

Си оставила тщетные попытки разглядеть через него город или хотя бы замковую стену — в темнеющем непроглядной ночью льду отражался только заливающий залу свет и силуэты людей, — и перевела взгляд на подругу. Горянка старалась держать осанку, как днем ранее учила ее Си, но со стороны выглядела так, будто кто-то вшил ей в платье деревянный брус. Она даже головой не вертела, при особой надобности поворачиваясь в нужную сторону всем корпусом.

— Есть, пить, заводить знакомства. Подозреваю, что сначала кто-нибудь обязательно прочитает парочку приветственных речей. Но потом уже можно будет есть и танцевать. — На последнее Си очень надеялась — хотя танцевать она не любила, это явно звучало лучше, чем «заводить знакомства».

— А если пригласят, обязательно идти? — жалобно спросила Ра.

Си покачала головой. Когда она попросила отца взять их с собой, тот долго и странно посмотрел на нее и смущенно переминающуюся за ее спиной подругу, прежде чем кивнуть. Тогда его поведение показалось девушке странным и даже обидным — в школе не раз проводились подобные мероприятия, на которых она, по ее собственному мнению, держалась весьма неплохо. Знатные гости, которые нередко посещали их, ели и танцевали, старательно пряча скуку, но казались остальным белыми воронами, залетевшими на пир к воробьям.

Теперь же белой вороной даже на фоне других учеников была уже Си. Стараясь мысленно убедить себя в том, что никому тут нет до нее дела, девушка огляделась по сторонам — незнакомые красивые люди были заняты своими делами, но голая шея все равно зудела от чрезмерного внимания воображаемых взглядов. Нахмуренная Рашижел покосилась на накрываемые слугами столы, явно видя некоторые яства впервые.

— Если кто-то подойдет, можешь прикрыться тем, что тебя уже пригласили, — добавила Си. — Все, хватит трястись. Тебя же не испугало заспиртованное сердце коровы в разрезе, которое нам показывали на уроке. А тут смотри какие красивые гобелены на стенах. Ни одного монстра и ни одной кишки.

— А еще ни одного танца, которого я знала бы! — беззлобно огрызнулась подруга. — Но зато я знала, как выглядят внутренности коровы и прежде. Папа при мне пятилетней ошкуривал овец и вспарывал им брюхо. Главное, дать животному перед смертью испражниться, а то это может обернуться большой проблемой.

Си хрюкнула в ладонь, сдерживая нервный смешок.

— Мерзость какая. Прекращай.

— Не могу. Когда мне неуютно, я начинаю нести чушь. — Ра зажмурилась, тоже стараясь оставаться серьезной. — Прекращай хихикать, иначе меня тоже прорвет.

— Я не смеюсь!

— Я вижу, как ты вздрагиваешь.

Си откашлялась и выпрямилась уже с собранным видом.

— Вообще-то добрая часть гостей — серьезные боевые маги, видевшие, что внутри не только у овец. И я уверена, что все они, несмотря на это, умеют вести себя прилично.

С сомнением оглядевшая зал Ра постучала подругу по плечу, заметив в толпе знакомый силуэт.

— Смотри, кто там, — понизила голос она, через силу сглатывая последние смешки.

Си скользнула взглядом по людям, не находя знакомых треугольных сережек, поблескивающих сквозь отросшие за осень кудри. Поймав себя на этом, она смутилась и оглянулась еще раз, более вдумчиво.

В отличие от девушек Валар чувствовал себя здесь как рыба в воде, стоя рядом с историком, который разговаривал с незнакомой магичкой. Красивые огненно-рыжие волосы молодой женщины были убраны, оголяя шею с висящим на ней ледяным амулетом, контрастирующем с ее алым платьем. Си невольно коснулась синего камушка, с которым не пожелала расстаться даже тут. Магичка посмотрела на представленного ей парня и приветственно кивнула, так что преподаватель, посчитав дело сделанным, удалился.

Девушки с досадой на себя наблюдали, как Валар продолжает начатую беседу, с виду непринужденно, хоть со своего места Си и видела сложенные за спиной руки и то, как парень неосознанно трет большим пальцем ладонь. Магичка отвечала с вежливой улыбкой человека, который понимает, что работа есть работа, зато стоявшая рядом с ней женщина в доспехах, с виду стражница, не стесняясь, скучающе чистила ногти.

Си подумала о том, что было бы неплохо взять почитать какую-нибудь полезную литературу в библиотеке, да и по лицу горянки было заметно, что та пришла к тому же выводу.

Когда беседа закончилась, Рашижел махнула старосте рукой и тут же возмущенно повернулась к дернувшей ее за рукав подруге. Си только вздохнула — Валар, конечно, увидел взмах, как и еще полдюжины гостей, находящихся в зале.

— Не знал, что хвостатых сюда тоже пускают, а не то позвал бы с собой Лира — лепнину он бы точно оценил. — Парень вежливо поклонился, как того требовали правила.

— Еще одна подобная шутка и завтра будешь искать зубы в сугробе. Радуйся, что в таком месте нельзя бить людей, но я знаю, где ты живешь. — Ра, снова дернутая Си за рукав, тоже поклонилась вслед за подругой.

— Прости. — Валар обернулся к Си, но та только пожала плечами. Она знала, что парень не имел в виду ничего плохого, просто мысли его были заняты более важными вещами, чем забота о чувствах других. — Вам нужна моя помощь? А то я хотел бы переговорить с представителем из Ковена, прежде чем градоначальник выступит с приветственной речью.

— А эта откуда? — Ра кивнула в сторону, где прежде стояла разговаривающая с Валаром магичка.

— Из Армароса.

Горянка непонимающе покрутила головой.

— Если один маг с севера, один маг с востока, то откуда набежала такая толпа?

Парень вздохнул и отступил в сторону, вставая слева от подруг.

— Вон там наш директор и преподавательский состав, — принялся объяснять он. — В красном — градоначальник, рядом советница и еще парочка приближенных. — Высокий мужчина с черными волосами, собранными в длинную косу, оглянулся на них, словно услышал Валара, но стоящая рядом женщина тут же незаметно одернула его, заставляя быть внимательнее. — Там, — снова поворот головы, — представители из Армака. А вон там наши, кансифские. Из Ивсены... Нет, не вижу. Но там две женщины в доспехах, увидите — поймете сразу. — Валар снова повернулся к подругам. — Если вы всего этого не узнали заранее, зачем вообще пришли?

Си хотела ответить честно, что цель у них была одна — поглазеть, но постеснялась. Зато Ра не промолчала.

Староста кивнул.

— Ну, тут таких, как вы, еще добрая дюжина. Надо было все-таки и Лира позвать, — задумчиво добавил он. — Тогда с вашего позволения я вас покину. Постарайтесь вести себя приемлемо. — На этих словах Валар посмотрел на Рашижел, и девушка обиженно нахмурилась. — Я передам Сею, чтобы тоже за вами приглядывал. Отдыхайте.

— Ой, чтоб мы делали без твоего одобрения, — тихо проворчала вслед ему Ра. После разговора с Валаром горянка окончательно переборола сковавшее ее стеснение, поэтому оглянулась по сторонам уже внимательнее. — А есть уже можно или мы кого-то ждем?

Си тоже посмотрела в сторону столов. Сама она так и не пообедала, волнуясь перед вечером, и сейчас после схлынувшего напряжения живот призывно заурчал.

— Давай дождемся речи градоначальника. Она официально откроет мероприятие и тогда уже точно можно будет занимать места.

***

Ведьмы раскланялись с кансифскими магами и отошли в сторону, провожаемые цепкими взглядами. Продолжая вежливо улыбаться, На́йтил незаметно шевельнула пальцами, устанавливая невидимый глазу и глушащий звуки барьер, и едва различимо кивнула подруге.

— Какая же тягомотина. — Ри́ва пальцем подцепила металлический наруч и почесала запястье под ним. — Пойти что ли напиться от нечего делать.

Найтил перехватила ее под руку, останавливая. Сама она тоже не была высокого мнения о происходящем, но приказ есть приказ и с ним не поспоришь.

— Нельзя. Наставница с нас шкуры снимет, если узнает, что мы взяли и ушли сразу после начала.

Магичка усмехнулась, тряхнув короткими розовыми волосами — днем она наотрез отказалась готовиться к приему, поэтому просто укоротила себе волосы в половину, чем изрядно озадачила прибывшую в помощь к гостьям прислугу.

— Просто скажем, что никого интересного тут нет. — Рива оглянулась, пробегая глазами по ученикам. — Ладно бы еще в Ивсену послали, но в этой-то дыре что ловить? Не маги, а смех один. Разве что шпионам князя и его сына глазки строить.

— И много их здесь? — поинтересовалась Найтил, потирая пальцем ледяную монету, что висела у нее на шее.

Рива довольно улыбнулась, найдя развлечение по нраву, и принялась перечислять.

— Вон те двое у окна шпионят для Тириара. — Она бросила быстрый взгляд в сторону мужчины и женщины, такой же черноволосой, как и многие здесь. — Во время войны с севером я с ними работала, только под другим именем и внешностью. Девушка — телепатка, с ней поосторожнее. А вон тот мрачный тип у входа наверняка из Шепота. — Рива хитро прищурилась. — Уф, судя по тому, как он косит на ту парочку, их он недолюбливает даже больше, чем нас.

Найтил кивнула. Шепот служит напрямую князю, так что не удивительно, что между ним и шпионами княжеского сына такое напряжение.

— Север? — уточнила она.

Подруга со скучающим видом оглядела зал.

— Только два дедка из Ковена. Конечно, Тайная служба короля вполне могла завербовать кого-нибудь из них, но сомневаюсь. Ради такой мелочи корона бы ценными кадрами не разбрасывалась. Слишком много сильных магов они потеряли во время войны.

— Раз так, то все шпики в этом зале приставлены следить за нами, — подметила Найтил, и Рива закатила глаза, показывая, что она об этом думает. — Будь осторожнее. Тоаз предупреждал, что его человек в Кери недавно пропал.

— Я помню, — отмахнулась подруга. — Но вот что интересно. Днем я была в городе... — Рива отвлеклась и потянулась к столу за пирогом. — Ты знаешь, что с начала осени тут пропало еще несколько человек, помимо нашего информатора? А недавно забили стаю ягр у каменоломни. Вот такая задачка уже поинтереснее этого приема, жаль только, что мы здесь не ради нее. — Женщина откусила большой кусок пирога и преувеличенно грустно вздохнула. — Ску-учно, — протянула она с набитым ртом. — В Кансифе наши, небось, сейчас веселятся, а мы тут следим за этими задохликами.

Сама Найтил была рада оказаться в более спокойной обстановке и совсем не завидовала подругам, которые находились на аналогичном приеме в столице. Хоть шесть прыжков через телепорты давали о себе знать, сейчас ведьма чувствовала себя гораздо лучше. Душу грело и то, что скоро они вернутся в Итасф, где будет время понежиться в горячих источниках.

Магичка провела подушечками пальцев по узору на тяжелом золотом браслете. Сам браслет работал и так — касаясь кожи руки, он подсказывал его временной хозяйке магический резерв тех, на кого смотрела Найтил, — но ей нравилось ощущение холодного металла под пальцами.

— Не скажи, не все такие уж задохлики, — ответила она. — Вон та мелкая вполне неплохая. Родители — маги пятой и второй степени, но даже без этого видно, что из нее что-то да выйдет. А еще... Да где же он? — Ведьма оглянулась и похлопала ладонью по локтю подруги, привлекая ее внимание: — Парня у стола видишь? Темноволосого.

Зная, что от нее просто так не отстанут, Рива послушно перевела взгляд туда же.

— С двумя девушками? — уточнила она, старательно подмешивая в голос полностью отсутствующее любопытство. После трапезы в теплом помещении ей хотелось спать, а лучше пойти куда-нибудь в город, проветриться. — Ничего такой, симпатичный. Глаза выразительные. Жаль, что еще ребенок.

— Он, — подтвердила подруга, не обращая внимания на последние слова. — У семьи есть влияние и деньги, поэтому парня с детства обучают магии. Не знаю, почему он тут, а не в Кансифе.

— Наверное, сбежал, — заметила Рива, от скуки наблюдая, как одна из его знакомых подозрительно нюхает кусочек сыра и незаметно (по ее мнению) кладет обратно на поднос. — От таких-то заботливых родителей и толпы учителей.

Тут Найтил спорить не стала. Их задачей было увидеть, оценить, познакомиться и невзначай расспросить о дальнейших планах. И если вчера вечером она еще прикидывала, как не привлекать к себе лишнего внимания западных магов, то после слов Ривы о шпионах быстро отбросила оставшуюся наивность. Но Найтил не могла винить коллег в излишней осторожности — после конфликта пятнадцатилетней давности у каждой из трех сторон была причина держать ухо востро.

Магичка поглядывала на молодого парня, рассматривая колыхающийся вокруг него едва светящийся воздух. Да, резерв хорош. Если направить его в нужное русло, то первая степень в будущем обеспечена.

Но, переведя взгляд на его спутниц, Найтил нахмурилась и потрясла рукой с браслетом.

— Ты чего? — обернулась к ней отвлекшаяся на вино подруга.

— Странно. — Ведьма снова подняла голову, коснулась пальцами браслета, а потом и вовсе накрыла его ладонью. — Не вижу.

— Что не видишь? — Рива протянула ей второй бокал, но Найтил покачала головой.

— Почти ничего. У одной из девчонок присутствуют магические колебания, а у второй они едва заметны, что я даже сначала засомневалась, есть ли они вообще.

Она снова хотела потрясти рукой с браслетом, но подруга вовремя перехватила ее за запястье.

— Прекращай. На нас уже поворачиваются, — предупредила Рива. — Ты же читала отчеты убитого информатора, что давал нам Тоаз. Знаешь, кто такие?

— Нет. Я интересовалась только магами, а эти две, видимо, из травников, как тот парень, Вал... — Найтил запнулась, но все же закончила: — ...ар. Но у того резерв был неплохой — не понимаю, как его вообще проглядели и записали в травники. А тут почти что ноль. Даже не думала, что такое возможно.

— Скрывает? — предположила Рива, отпивая уже из второго бокала.

Магичка на мгновение задумалась, но потом медленно покачала головой.

— Почти полностью блокировать ауру, чтобы скрыть способности, в месте, где множество людей это заметит и заинтересуется еще сильнее — какой в этом смысл? Да и мало кто на такое способен. Скорее всего она действительно такая слабая. Да прекращай, — одернула она подругу, когда та потянулась за бутылкой. — Я понимаю, что тебе все нипочем, но люди же вокруг.

Рива закатила глаза.

— Вино пить нельзя-я, флиртовать нельзя-я, — протянула она противным голосом. — А что же можно, Найтил? А можно сесть на стул, сложить на коленях ручки и умереть от скуки!

— Флиртуй сколько угодно, — разрешила магичка. — Но только не с градоначальником. Одно твое неверное движение может усугубить ситуацию между княжествами. Нет, — перебила она готовящуюся открыть рот подругу. — Нет. Даже если это и самый привлекательный мужчина здесь.

Рива с клацаньем захлопнула рот и насупилась.

— К твоему сведению, у меня не бывает неверных движений, — заявила она. — Так что он не знает, что теряет.

Повисла долгая тишина, которую прервала сжалившаяся над подругой Найтил:

— Ладно, побудь еще час и свободна. — И тут же, пока Рива еще слушала, добавила: — Но не забудь, что завтра утром ты мне понадобишься трезвой.

— Четверть часа, — с готовностью подхватила подруга, игнорируя напоминание.

— Половину.

— Идет!

***

— Идем? — скучающий в компании однокурсниц Сей протянул Си руку.

Никто не заставлял его сторожить их насильно, но молодой маг, видимо, слишком буквально воспринял просьбу Валара. Когда Сей озвучил предложение, Ра, уже не знавшая, как отвязаться от назойливой охраны, громко и облегченно выдохнула, и Си не осмелилась отказаться.

Танцевал парень легко и непринужденно. Для него танец был таким же привычным делом, как дыхание или ходьба. Поэтому пока Си старательно вышагивала, иногда косясь на соседние пары, чтобы успеть сделать нужное движение, Сей развлекал ее разговорами, которые только мешали девушке сосредоточиться. Отвыкшая от приемов, разнервничавшаяся Си не слышала ни их, ни музыку, заглушаемую шумом в ушах, и лишь отсчитывала шаги, вспоминая движения наперед.

Ближе к концу танца, когда финальная связка замкнулась и пошла на второй круг, Си позволила себе перевести дух и подняла глаза на партнера. Сей давно замолчал, насмешливо наблюдая за раскрасневшейся от старания девушкой, и та обиженно надулась, чувствуя, что щеки становятся еще горячее.

На взгляд Си, ее школьные уроки прошли не зря, но Сей смотрел на нее так, словно слышал мысли партнерши, и они его очень забавляли.

— Передохнешь? — сдерживая улыбку поинтересовался он.

Си бы с удовольствием вернулась бы к столам и больше не вставала, не соглашаясь ни на какие танцы. Там была готовая заступиться за нее Ра, которая сейчас осторожно ковыряла какое-то блюдо, размышляя о том, стоит ли ей рисковать и пробовать или на сегодня достаточно новых впечатлений. Но травница только упрямо покачала головой, отказываясь в очередной раз прятаться за подругой.

И тут же пожалела о своем решении, узнав следующую мелодию. Танцевать с насмешливо смотрящим на нее, но все-таки знакомым парнем, она была согласна, а вот кружить по залу, меняя партнеров, Си ненавидела, и прежде всякими правдами и неправдами избегая подобных танцев. Она отступила, собираясь сбежать до того, как музыка разыграется во всю, но Сей только крепче сжал ее ладонь.

— Не волнуйся, я рядом, — нагнувшись ближе, сказал он.

Си не поняла, что он имел в виду, но ей ничего не оставалось, как начать двигаться вслед за музыкой. Движения в подобных танцах были легкими, поэтому делая круг следом за парнем, девушка успела оглядеться, прикидывая, кто попадется ей следующим. Как бы она ни надеялась, ни отца, ни кого-то другого знакомого рядом не было. Единственным, за что зацепился взгляд, были красные рукава градоначальника, танцевавшего с розоволосой женщиной в рыцарских доспехах. Несмотря на доспехи, женщина передвигалась легко и грациозно, не забывая вести с мужчиной приятную беседу.

Сообразив, в какую сторону будет двигаться круг, Си шагнула к оставшемуся без партнерши старику, но Сей прижал ее за талию, а второй рукой перехватил подошедшую к нему женщину, направляя ее дальше к старому магу.

Си возмущенно оглянулась на партнера.

— Я же сказал, что буду рядом, — невинно пояснил парень.

Когда настала его очередь двигаться в противоположную сторону, он лишь отступил, пропуская вперед понимающе улыбнувшегося соседа, снова оставшись рядом с девушкой. Си насупилась и приготовилась ускользнуть при первом удобном случае. Подобная ситуация ее неожиданно разозлила, и ей стало все равно на то, кто попадется следующим, лишь бы оказаться подальше от настырного Сея.

Подловив момент, девушка вывернулась и чуть ли не рванула к следующему партнеру, едва не впечатавшись в него носом. Чужие руки вовремя поймали ее, осторожно придержав за прикрытую платьем часть плеч.

— Какие люди, — улыбнулся высокий светловолосый парень, отступая и кланяясь, как того требовали движения. Посмотрел он при этом не на Си, а куда-то ей за спину. — Подруга случайно не с тобой? Может, пригласить ее на следующий танец, чтобы не скучала? — задумчиво добавил он. В следующее мгновение взгляд его сделался насмешливым, и девушка догадалась, кого именно он отыскал у столов.

— Не надо, — быстро ответила она. Если эти двое сцепятся, то разнимать их придется самостоятельно.

Лой только засмеялся и покачал головой, показывая, что он шутит.

— Да я же не дурак связываться с этой сумасшедшей прямо зд... — Он охнул от того, как сильно Си надавила каблуком на его ногу.

— Прошу прощения, оступилась. — Раздражение на Сея, а теперь и на Лоя наконец-то нашло выход.

Молодой маг кивнул, признавая свою ошибку.

— Йер говорил, что ты добрая, но, видимо, с кем поведешься. — Парень невольно отступил, видя, что травница снова насупилась. — В этот раз это был комплимент, — спокойно пояснил он. — Если мы перестанем заступаться за друзей, то станем не лучше тех, кто позволяет себе неподобающие высказывания в их сторону, верно?

Си вспомнила, как стояла за углом и молча слушала, что говорят про Йера старшекурсники, и сникла, но Лой, казалось, этого не заметил.

— Понятно, почему Ра тебя терпеть не может. — Специально задевать парня ей не хотелось, обидные слова вырвались сами собой, но маг неожиданно улыбнулся и едва сдержался, чтобы вновь не оглянуться на горянку.

— Она сама тебе это сказала? — Девушка мотнула головой, но Лою ответ и не требовался. — Она меня терпеть не может из-за Йера, — поправил он и подождал, пока Си обойдет его и снова встанет напротив. — И, если честно, я не удивлен. Но, смотри-ка, ты тоже с ним подружилась, и вы все еще подруги. Так что, может... Ой, забудь, — быстро отмахнулся Лой и больше не разговаривал.

Когда танец наконец закончился, девушка отыскала у стола подругу и потянула ее к выходу. Рашижел не сопротивлялась — ей надоело маяться без дела, да и голова уже болела от духоты, шума и ярких огней.

Пропавшего в недрах замка Мораза им пришлось ждать долго — видимо, у слуг был свой праздник, — поэтому к его появлению девушкам изрядно поднадоело разглядывать ковер и каменную кладку.

После замка улица показалась непроглядно темной, но глаза быстро привыкли к темноте, и Си потянуло в сон. Рашижел тоже подавила зевок, кутая подмерзающие на морозе щеки в воротник.

— На праздник Солнцеворота идем? — подала голос она. — Валар наверняка пойдет, так что можем навязаться с ним. Заодно и правда сравним, где веселее.

Си улыбнулась.

— Я уже знаю твой вердикт. — Заметив, что подруга все еще ждет ее ответа, девушка добавила: — Да, пойдем. Только дай отоспаться для начала, я устала и ноги отваливаются.

Ра оглянулась на идущего позади них Мораза, но тот на ходу копался в узелке, что собрали ему замковые слуги, не прислушиваясь (или усердно делая вид) к разговору.

— Не надо было идти второй раз танцевать с Сеем, — снова повернулась она к Си. — Ты вроде уже не такая шуганная, но рядом с ним язык словно отнимается.

Си обиженно втянула голову в плечи.

— Он же богатенький сыночек богатеньких родителей, живущий в замке, — передразнила она подругу, которая любила повторять эти слова.

— Ну, все мы не без изъянов, — усмехнулась горянка, принимая шпильку. За время учебы бок о бок с магами из разных семей она с ними худо-бедно смирилась.

В безлунной ночи торговая площадь выглядела огромным заснеженным полем, край которого тонул в темноте, сливаясь с силуэтами закрытых лавочек. Только мелькали бледные искры заклинаний, оставленных никогда не спящей городской стражей, и горели желтыми квадратами окна духана. Было слышно, что припозднившиеся посетители не скучают, поэтому Мораз несколькими широкими шагами нагнал девушек и зашагал рядом, когда они поравнялись со зданием.

В этот момент, словно по невидимой команде, дверь распахнулась, извергая из желтого света полетевший в сугроб силуэт. Облаченный в дорогую броню мужчина поднялся, стирая налипший на лицо снег, отряхнул штаны и, ухмыляясь, вбежал обратно.

Отшатнувшиеся в сторону девушки выдохнули.

— А это не?.. — Ра замолчала, потерев варежкой замерзший нос. — Нет, показалось.

Когда они уже минули мост, из вновь открывшейся двери вылетел уже другой гуляка.

Глава 17

— Как твоя голова? — Найтил знала, что зелье уже должно было подействовать, но Рива все равно страдальчески приложила ко лбу запястье.

В отведенную для них комнату подруга пробралась уже под утро, быстро стащила доспехи (Найтил запустила в нее подушкой, чтобы шумела потише) и рухнула на кровать прямо в одежде. Только ноги остались навесу. И все равно именно Рива поднялась первой и принялась расталкивать рыжую ведьму.

Привыкшая просыпаться после обеда Найтил побрыкалась, но смирилась со своей участью и неохотно разлепила глаза.

До академии, как и до всего в этом городке, было недалеко, но градоначальник выделил им повозку. Возможности Найтил не дали бы замерзнуть ни ей, ни Риве, но повозка любезно скрыла их от чужих глаз, а заклинание ведьмы — ушей.

— Ты хотя бы узнала что-то новое? — вздохнула она, снова оборачиваясь к Риве. Знакомы они были давно, так что Найтил догадывалась, что после бала подруга просто оторвалась по полной, напившись и подравшись с пьянчужками в духане, но та неожиданно довольно прищурилась.

— Керь, конечно, маленький городок, — начала Рива, вытянув ноги, — и все же недалеко пустыня, да и Триречье явно ближе, чем к Армаросу. — Поняв, к чему она клонит, Найтил закатила глаза. — Но вот какая штука. В городе сейчас нет ни одного эльфа. Не только алых. Вообще ни единого остроухого. С середины осени их отсюда как ветром сдуло.

— Вернулись на зимовку к себе. — Подруга откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза. Она была бы рада и вовсе не пересекаться с эльфами, но в крупных городах это было невозможно. А вот Керь после такой новости начала ей нравиться.

— Не все из них боятся морозов, — ответила Рива и, не удержавшись, добавила: — И тебе это прекрасно известно.

— Тогда почувствовали, что запахло жареным, когда пошел слушок об убитых. — Поддаваться на провокацию подруги Найтил не собиралась. Из-за раннего подъема настроение и без того было кошмарным.

Поняв, что шпилька в цель так и не попала, Рива задумалась уже всерьез.

— Узнать бы — раскрыли ли информатора Тоаза, или же он пал жертвой обстоятельств, — протянула она. Эта мысль не давала ей покоя с самого отбытия из Армароса. — Может, останемся на подольше?

Найтил тяжело вздохнула и открыла глаза.

— Оставь это другим, — строго сказала она, заметив вспыхнувший азартом взгляд подруги. — Мы обе слишком заметные, да и наша задержка вызовет вопросы. Все, хватит. Подъезжаем.

Рива обиженно надулась. Сама она изначально собиралась в Кансиф вместо отца, но кто же мог подумать, что наставница придумает такое изощренное наказание без наказания, заслав ее в эту дыру за совсем маленькую провинность.

Повозка остановилась у ворот, и вылезшие из нее женщины, переглянувшись, последовали за поприветствовавшим их преподавателем.

Солнечный свет заливал округу, отражаясь от снега и ослепляя Найтил. Прикрыв веки, ведьма приложила колоссальные усилия, чтобы не заснуть под ритмичный хруст снега под ногами.

Преподаватель провел их к тренировочному полю. Найтил усмехнулась — хоть зимой ученики и занимались внутри, поле все равно было вытоптано и утыкано снежными крепостями и снеговиками.

В окнах общежития маячили лица любопытных, но стеснительных ребят, а рядом с тренировочным полем помимо преподавательского состава собрались менее стеснительные, но не менее любопытные молодые маги.

«И что же вам не спится в такую рань, — недовольно подумала Найтил. — Интересно, будет ли им весело, если я решу сражаться как обычно?»

Мотнув головой, ведьма вытряхнула из нее подобные мысли. В конце концов, наставница хотела, чтобы они заинтересовали подрастающее поколение магов, а не поджарили его.

Среди взрослых Найтил быстро отыскала градоначальника и направилась к нему, делая вид, что не замечает довольной улыбки подруги.

— Уверены, что подобная вольность с нашей стороны вас не отяготит? — спросила она мужчину после обмена приветствиями. Вопрос был не более чем формальностью — магический круг, пусть и не самый сложный, уже голубел вычерченными в снегу рунами.

— Боюсь, если откажетесь вы, то показывать свои способности придется мне, — улыбнулся градоначальник. — А я, знаете, не силен в боевой магии.

Ведьма кивнула и шагнула в круг. Приподняв ладони, она выпустила десятки небольших огненных шаров, которые роем ринулись очищать поле для предстоящего боя. Как только растаявшие снеговики и крепости осели, Найтил коснулась амулета на шее, заставляя оставшуюся от них воду тут же застыть.

Подошедшая к сопернице Рива ласково приобняла ее.

— Будь со мной помягче, хорошо? — с улыбкой произнесла подруга и пошла на вторую половину круга, вытаскивая из ножен меч.

Когда поднятый барьер на пару мгновений колыхнулся в воздухе, зрители затаили дыхание и во все глаза уставились на Найтил, ожидая от нее первого шага. Но та стояла, не шевелясь, зато Рива отстегнула ножны, воткнула меч в лед перед собой и начала изменяться.

Толпа подавилась вдохом, когда пальцы ведьмы стали толще и вытянулись, а на их концах образовались мощные когти. Доспех преобразился, искажаясь и сливаясь с телом, в прочную покрытую стальной шерстью кожу. Под удивленные и испуганные выкрики учеников, человекоподобное чудовище ухмыльнулось и выдернуло изо льда меч.

Равнодушно наблюдая за тем, как подруга заканчивает преображение в здоровенного локуса, Найтил неспешно достала свой клинок из ножен.

Фехтовать с чудовищем отважился бы лишь самоубийца или же очень сильный маг. Найтил не относилась к первым, да и предпочитала атаковать заклинаниями на дистанции, но знала, что когда настанет время для ближнего боя, времени на то, чтобы вынуть оружие, у нее не останется.

Применив усиливающие и ускоряющие заклинания, ведьма кивнула, давая знак, что готова к битве. Рива клацнула зубами и тут же сдвинулась с места, но, вопреки ожиданиям зрителей, метнулась не прямо к сопернице, а в сторону. Лед под лапами затрещал от того, что чудовищу пришлось вцепиться в него когтями, чтобы не поехать.

Решение оказалось удачным, потому что в следующее мгновение четырехметровая стена пламени вспыхнула у ног Найтил и понеслась до того места, где прежде стояла Рива. Не теряя времени, чудовище продолжило движение полукругом по площадке, пытаясь постепенно сократить дистанцию.

Держа меч опущенным, Найтил подняла левую руку. Множество огненных нитей вспыхнуло в воздухе, преграждая монстру путь. Некоторые из них задели шерсть, но локус даже не поморщился.

Увернувшись, Рива отпрыгнула назад и встретилась взглядом с горящими желтым огнем глазами подруги. Если так будет продолжаться и дальше, та попросту не подпустит ее к себе, и вместо зрелищного боя зрители получат лишь избиение дикой твари опытной магичкой.

Подобная мысль заставила Риву оскалиться. Что ж, раз наставница просила впечатлить подрастающее поколение, то кто она такая, чтобы ей отказывать?

Найтил инстинктивно уловила перемены и прекратила атаковать, неотрывно следя за движениями противницы. Чудовище подняло тяжелую лапу, с которой сорвался луч с атакующим заклинанием, который рыжая ведьма блокировала щитом и тут же атаковала в ответ.

Пообвыкшиеся с внешним видом Ривы ученики восторженно завопили, требуя продолжения. Хоть некоторые виды чудовищ и владели магией, огромные, похожие то ли на медведей, то ли на волков, локусы к ним не относились. Эти твари полагались только на свои размеры и устойчивость ко многим физическим и магическим воздействиям. Так что для зрителей использующий заклинания локус был равноценен ведущему лекции коту.

Какое-то время бой продолжался лишь с использованием атакующих и защитных заклинаний. Поймав его ритм, ведьмы перебрасывались ими, не обращая внимания ни на что вокруг. Помня о том, что сражается со своей близкой подругой, Найтил сдерживалась, не пуская в ход слишком разрушительные заклинания, и это позволило Риве потихоньку сократить дистанцию.

Сплетенная из нитей света сеть столкнулась с магическим щитом, и под громкий хлопок локуса окутало дымом. Размытое пятно проскочило под очередным заклинанием и вынырнуло из дыма. Сжав покрепче меч, Рива нанесла удар, и впервые за бой раздался металлический звон.

Найтил сменила темп дыхания, не принимая удары подруги на клинок, а отводя их в сторону. По одежде и клинку рыжей ведьмы побежали, разгораясь, языки пламени. Их отрывающиеся хвосты скручивались в огненные шары, мешая Риве сосредоточиться на атаке и заставляя ее непривычно поднимать магические щиты.

Подобрав подходящий момент, Найтил выбила меч из руки Ривы, но вместо того, чтобы добить подругу, отпрыгнула как можно дальше, выставив защиту.

Оставшись без клинка, Рива выпустила когти, располосовав ими место, где только что была ее соперница и оскалилась. Под ногами уже хлюпала вода от растаявшего льда и снега. Ухмыльнувшись, Рива подняла волну, окутав ей себя словно одеялом и ринулась вперед, не обращая внимания на пламя.

Найтил ждала этого момента. Увернувшись от когтистой лапы, она свободной рукой схватилась за амулет и погасила огонь. В одно мгновение от ее ног с хрустом расползлось ледяное пятно, и мокрая шерсть локуса тут же застыла, заковав его в толстый слой льда.

— Сегодня мой день, — произнесла Найтил, похлопав ледяную скульптуру чудовища по плечу. — Опять. — Она сосредоточилась, аккуратно размораживая подругу.

Оказавшись вне ледяного кокона, Рива упала на одно колено, принимая свой изначальный облик, и поежилась.

— Й-йест-ть что-ни-нибудь выпить? — клацая зубами, произнесла она.

— Лучше так, — Найтил приобняла ее, окружив себя пламенем. В этот раз огонь не сжигал, а лишь согревал, испаряя с одежды оставшуюся воду.

***

Идея с показательным поединком на территории академии градоначальнику категорично не нравилась, но отказать в подобной просьбе он не мог. Хоть официально леди Найтил и прибыла по приглашению, направленному Армароской академии магии, представилась она как доверенное лицо Ее Светлости, заставив встречавшего женщин градоначальника мысленно застонать.

На прием ко дню Солнцеворота можно было бы послать мага второй или даже третьей степени, теперь же мужчина был как на иголках, не зная, как вести себя со столь высокопоставленным лицом. На предложение о том, чтобы приставить к ней охрану, госпожа Найтил только удивленно приподняла бровь. Зато леди Риватиш из личной гвардии княжны, прибывшая как раз для охраны озерной ведьмы, невинно поинтересовалась, чем это она заслужила такое недоверие к своей работе.

Градоначальник раскланялся, уверяя, что ни капли не сомневается ни в одной из них, но уже предвидя, какую головную боль ему это принесет. Ковенским магам охрану даже не пришлось предлагать — те восприняли ее как само собой разумеющееся.

Его предсказания с лихвой оправдались, когда госпожа Найтил озвучила желание провести показательный поединок между двумя боевыми магами первой степени. Скрывая облегчение, градоначальник сообщил, что в городе на данный момент из магов первой степени лишь директор и приглашенные на прием гости, которых он не смеет беспокоить, но озерная ведьма только кивнула в сторону своей довольной спутницы.

Наблюдая за поединком, мужчина пожалел, что отпустил советницу спать. Сейчас бы ему пригодился кто-то, кто мог бы подтвердить, что здоровенная тварь, в которую обратилась леди Риватиш, ему не снится.

— Жуть какая, — произнес за спиной знакомый голос. — Как она превратилась в это?

Обернувшись, градоначальник встретился взглядом с высокой худощавой женщиной. Ну конечно, как он мог о ней забыть. Мужчина безразлично огляделся и сунул руку в карман, прокрутив прохладный камешек между пальцев. Воздух мазнул по щекам сначала градоначальника, а потом и его знакомую, их голоса стихли, но стоящие неподалеку стражники даже не обратили на это внимание.

— Вам не доводилось видеть подобное? — спросил мужчина. Сам он прежде с такой магией не встречался, но за последние два года он и не выбирался никуда дальше своего баронства.

— Это явно локус, но все же человеческие черты он сохранил. Обрати внимание, как один из пальцев удобно отставлен в сторону. Полагаю, она может не только держать меч, но и колдовать. Чудовищно.

— Это может быть связано с вашим делом?

Женщина глубоко задумалась.

— Если только девчонка умеет превращаться в других тварей, — ответила она. — Такая версия даже более правдоподобна, чем некоторые имеющиеся, и это мне ой как не нравится.

— Но все гости прибыли в город недавно, так что леди Риватиш вне подозрения, — протянул градоначальник и тоже задумался. — Может быть, маг со схожими способностями? Вы не слышали о таком?

— О ком-то, способном превращаться в чудовище? — насмешливо переспросила женщина. — Лично я таких не знаю. Затраты энергии на столь серьезные изменения колоссальны, само собой, но есть вопрос интереснее. Зачем, рискуя застрять в форме чудовища и лишиться рассудка, добровольно идти на подобное?

— Все чудесатее и чудесатее, — вздохнул мужчина и посмотрел в сторону магов из Ковена. Судя по растерянным лицам, те тоже не ожидали увидеть такое представление.

Темноволосая женщина, стоявшая рядом с кансифскими магами, заметила взгляд градоначальника и, стараясь не привлекать к себе лишнее внимание, приблизилась. Мужчина снял барьер и первым кивнул бывшей одногруппнице, отбрасывая церемонии.

— Что-то не так? — уточнила она, приветливо улыбнувшись. — Вы двое сейчас похожи на заговорщиков. Если планируете убийство кого-нибудь из послов, сообщите заранее, мне будет нужно отчитаться начальству.

Градоначальник взглянул на высокую женщину и, получив едва заметный одобрительный кивок, спросил:

— Нам лишь интересно, как давно леди Риватиш научилась превращаться в чудовище, и много ли магов так умеет, — расслабленно ответил он, кивая в сторону поля. — Тебе случайно это не известно?

— Приходилось сталкиваться с одной наемницей из Озерного края, — припомнила магичка. — Но она лишь изменяла конечности, не превращаясь целиком.

— А наши?

Бывшая одногруппница покачала головой.

— А что вы хотели, раз даже Ковенские глазюки лупят? — раздраженно добавила все еще стоящая рядом с градоначальником женщина. — Ведьмы своих секретов так просто не открывают. На то они и ведьмы. Ковен и во время Смуты боялся их наставнице лишнее слово против сказать, а после того, как она наплодила своих озерных ведьм и вовсе лапки поджал. Смотреть тошно.

Ее собеседники удивленно обернулись к ней.

— Я бы не была столь категорична... — начала молодая магичка, но ее голос утонул в пронесшемся по полю улюлюканье. Бой подошел к концу.

Воспользовавшись моментом, обе женщины истаяли, оставив градоначальника встречать ведьм в одиночестве.

Решив, что позже передаст информацию госпоже дознавательнице, мужчина забрал из рук одного из слуг шубу леди Риватиш и, помогая ей одеться, как бы вскользь поинтересовался, умеет ли она превращаться в кого-то помимо локуса. Например, в ягру.

— В ягру? Могу научиться, но зачем? Они же слабые, — удивилась ведьма.

— Ситуации бывают разные, — уклончиво ответил градоначальник.

— Не могу представить ни одной. — Женщина застегнула шубу у горла, тряхнула короткими розовыми волосами и только потом накинула капюшон. — Одинокая ягра будет привлекать много лишнего внимания, живучесть у них никакая, силы и скорости нет. Даже яда нет. Обучаться превращению в ягру — пустая трата времени. Лучше научиться превращаться в кого-нибудь более интересного.

— Например? — полюбопытствовал мужчина и приглашающе кивнул на вход в здание. Обед ученикам перенесли, накрыв столы для подмерзших гостей прямо в столовой академии.

— Например, в дракона, — с загоревшимися от нескрываемого восторга глазами поделилась своей мечтой Рива.

Глаза ее подруги тоже вспыхнули, но уже в самом прямом смысле. Два маленьких желтых огонька с любопытством следили за Ривой, пока она, перехватив градоначальника под руку, описывала, как здорово было бы полетать в теле огромного крылатого ящера с огненным дыханием.

— Жаль, что условия для освоения такого превращения крайне трудно выполнить, — со вздохом закончила ведьма. — Но когда-нибудь, я обязательно это сделаю. И все-таки драконы — совершенные создания.

— Ты полностью права, — неузнаваемым тоном, от которого у градоначальника по спине побежали мурашки, согласилась Найтил.

Мужчина вежливо улыбнулся, уверяя, что с таким уровнем таланта, как у леди Риватиш, ее мечта вполне может оказаться достижимой, но внутри подумал о другом. Если эта женщина действительно осуществит свою мечту, маги в Озерном крае, о возрастающем могуществе которых все чаще говорили в последние годы, станут еще опаснее.

И кто знает, что тогда произойдет с их княжеством?

Глава 18

Солнце ленилось выползать из-за горизонта, расплывшись по степи желтым выцветшим блином. Из-под покрытого ледяной коркой снега проглядывали пучки черных веток, но в остальном все огромное пространство за пределами Кери серебрилось ровным застывшим морем.

Из щели деревянной рамы дуло, и Си поднесла к ней руку, пропуская сквозняк сквозь пальцы. По еще непроснувшемуся телу побежали мурашки, но девушка прислонилась лбом к окну, не обращая на них внимания. Сегодня они с Ра договорились встретиться за завтраком в столовой, заодно отловив там же Валара, чтобы расспросить про намечающиеся вечером гуляния, поэтому Си нужно было разбудить и голову, и тело, с чем не справилась принесенная слугой теплая вода для умывания.

Солнечный луч скользнул в окно, заставив девушку прищуриться, и та решила, что уже можно собираться.

Утренний мороз тут же стянул холодом щеки и нос, так что травница немеющими руками натянула варежки и накрыла ими лицо, проверяя, на месте ли оно. Выскочившая из общежития Ра тоже не стала тратить тепло на разговоры, а только кивнула и, невольно поджимая плечи, поспешила внутрь академии.

— Что з-за кошмар-р? — стуча зубами, простонала горянка и принялась разматывать побелевшую от ее дыхания шаль.

— Ты уверена, что сегодня вечером стоит куда-то идти? На небе ни облака, и вряд ли мороз ослабнет. — Си направилась в сторону лестницы, и Ра, спеша следом, чуть не столкнулась с другим учеником.

— У костров будет тепло. К тому же, мы же решили обязательно сравнить, где веселее.

— И где вкуснее кормят, — поддакнула ей Си.

— Протестую! — возмутилась Ра, перегоняя подругу. — Всем известно, что вкуснее всего — бесплатная еда, добытая в честном бою.

Травница посторонилась, пропуская ее вперед.

— Тебя что, в столовой плохо кормят, чтобы драться за еду? — улыбнувшись, уточнила она.

По этажу плыл умопомрачительный сладкий запах свежей каши, заставляющий голодные животы урчать, но Рашижел только тряхнула спутанными то ли подушкой, то ли шапкой волосами, раздосадованная тем, что лучшая подруга ее не понимает. Но потом скривилась уже по-настоящему и отвернулась.

Си остановилась у входа в столовую, не оборачиваясь, но дожидаясь, когда полуэльф поднимется по лестнице и поравняется с ней.

— ...ает? Тебя или меня? — услышала она другой голос и обернулась, решив, что ошиблась.

— Даже не знаю, — протянул Йер, глядя на моющую руки горянку, и обернулся к Си. — Давно не виделись.

Девушка кивнула и пошла рядом.

— Тебя не было в замке, — сказала она, расстегивая, наконец, шепкен.

Парни переглянулись, и Лой пожал плечами в ответ на немой вопрос друга.

— Не получил достаточный средний балл, вот и не попал. — Вместо того, чтобы вытереть руки о полотенце, Йер провел влажными ладонями по щекам. — А ты хорошо сдала экзамены?

На этот вопрос Си предпочла бы не отвечать, но покачала головой, быстро переводя тему.

— А в город сегодня пойде... те, — закончила она, смущенно глянув на Лоя.

— Пойдем, — вместо друга ответил тот. — Но только своей компанией. — Он мельком глянул куда-то за спину девушки.

Си готова была поклясться, что настороженно следящая за ними подруга цыкнула и закатила глаза.

— Там встретимся, — улыбнулся Йер, но, спохватившись, добавил: — Если захотите.

Травница довольно кивнула.

На подсевших к нему девушек Валар уставился подозрительно, отрываясь от лежащей перед ним книги. Ра тут же по-свойски прикрыла ее, читая название, и с недовольным хмыканьем убрала руку.

— Выходные же, отдыхай!

— Я и отдыхаю. — Парень закрыл книгу, сунув в нее тканевую салфетку, и отодвинул в сторону. — Вы чего так рано ушли с приема? У меня так и не получилось еще раз переговорить с госпожой Найтил — хотел пригласить ее хотя бы на один танец, но к ней выстроилась такая очередь, что я не рискнул и пригласил Шин. — Девушки непонимающе подняли на него глаза, и Валар пояснил: — Первогодка из магов. Вон та.

Ра проследила за его кивком и понимающе цокнула языком.

— Это же та мелкая, которая на истории все время руку тянет? Не удивительно, что вы знакомы — две главные заучки потока. — Парень кивнул, польщенный таким сравнением. — Очередь к рыжей женщине мы тоже видели, не понимаю, что в ней такого?

Староста, уже сунувший ложку остывшей каши в рот, закашлялся, и перепуганная Си дернулась стучать его по спине. Тот лишь поднял руку, останавливая ее и запивая застрявшую в горле еду компотом.

— Ты что, шутишь? — откашлявшись, переспросил он. — Перед Смутой княжна Восточного княжества, тогда еще герцогиня, которую за глаза прозвали Озерной ведьмой, открыла свою собственную академию. А спустя время ее старшая сестра — архимаг и директор этой самой академии — выпустила из-под своего крыла молодых учениц — не по годам сильных и способных магичек, которые тоже назвались озерными ведьмами. — Девушки переглянулись, недоумевая, кому будет приятно такое прозвище, но перебивать Валара не стали. — Госпожа Найтил — одна из этих ведьм. Она получила первую степень уже в двадцать два года, и ни разу не проиграла на турнирах в Армаке! — Валар поерзал на стуле и, отодвинув тарелку, наклонился к одногруппницам. Си еще ни разу не видела парня таким воодушевленным. — А вчерашний бой вы видели? Вся академия только про него и говорит.

Ра и Си покачали головами. После возвращения с приема они проспали до обеда, так что о показательном бое двух магичек услышали только под вечер.

Слушая Валара, Си задумчиво поскребла ложкой по опустевшей тарелке, прикидывая, во сколько надо было начать учебу и как хорошо преуспевать, чтобы к двадцати двум получить первую, и не приукрасил ли свой рассказ староста? Но он, в отличие от своего друга, слухи не любил — а вот у самого Лира озерные ведьмы наверняка уже обросли бы рогами и крыльями, словно оам.

Ра наконец отмерла и сунула кашу в рот.

— А ее спутница не одна из ведьм? — поинтересовалась она, и, тщетно пытаясь скрыть свое чрезмерное любопытство, добавила: — А то потанцевал бы с ней, раз к Найтил было не протолкнуться.

— Она исчезла сразу после танца с градоначальником, — тут же отозвался парень, явно рассматривавший и такой вариант.

***

Южная часть города засыпала, постепенно утопая в темноте пустеющих домов. Небо еще светлело на западе, хотя солнце уже скрылось за горами, а восток усыпали пробивающиеся сквозь черноту бледные звезды. Но северный берег, отрезанный каменной стеной и переброшенными через реку мостами, был залит теплым заревом четырех горящих костров.

Девушки остановились у южного, и, пока Рашижел разглядывала толпу людей, Си осторожно, чтобы не помять, выудила из кармана соломенную куклу и подошла к дежурившему у костра магу. Тот, махнув пожилой госпоже, чтобы проходила, обернулся к травнице и привычно вытянул руку.

Си остановилась на границе очерченного вокруг костра круга. Круг, напитавшийся пламенем и жаром, горел не привычным голубым, а желто-оранжевым светом, поддерживая и не пуская огонь дальше. Кукла и рука Си прошли через невидимую преграду без препятствий, и мужчина, едва прикоснувшись к скрученной соломе пальцами, кивнул девушке и пошел навстречу к идущей к костру семье.

Си сняла варежку и бросила куклу в огонь. Языки пламени с готовностью ее облизнули, от вспыхнувших искорок расползлись черные круги, и солома обратилась в пепел, как и все накопившиеся за год печали.

Травница осталась завороженно смотреть, как огонь скачет по сложенной древесине, изо всех сил стараясь испепелить ее так же, как соломенную куклу, но дежуривший маг не давал ему этого сделать. Огонь злился, разгораясь еще сильнее, треща деревом, до которого успел добраться, обдавал жаром щеки. Девушке казалось, что еще немного и концы ее шали обуглятся, но она все стояла и смотрела, чувствуя, как жар пробирает до костей, прогоняя прочь ночной мороз.

Скачущие огненные лошади то сбивались в табун, то, взбрыкивая, разваливались на искры, танцуя свой замысловатый, непонятный стороннему наблюдателю танец.

— Ты уже бросила? — разочарованно спросила Ра, выдергивая подругу из завороженной дремы.

Си потерла заслезившиеся от дыма глаза и кивнула сначала Рашижел, а потом и подошедшим следом за ней одногруппникам.

— Куда двинем? — спросил Лир, когда горянка бросила в огонь соломенную куклу. Брат с сестрой, а вместе с ними и Валар избавились от своих еще раньше, пока дожидались подруг. — Я бы перекусил чего-нибудь, а то родители сегодня утрепались к кострам раньше нашего, оставив без ужина.

Лина, хихикая, погладила брата по голове.

— Бедненький, голодненький, совсем от слабости ручки отнимаются отрезать себе хлеба и колбасы. Опилка со Снежком от тебя под кровать забились, чтобы ты их с голодухи не схарчил.

Парень выкрутился, обеими руками придерживая шапку.

Ра усмехнулась и пошла в сторону выставленных вдоль реки столиков со вкусностями. Подмерзающие торговцы жались ближе к костру с наветренной стороны, чтобы не пропахнуть гарью.

— Опять рисовал? — обернулся Валар к другу, а заодно пропуская вперед Лину и Си.

Лир все-таки стянул шапку, выправляя ее и зачесывая лезущие на лоб волосы.

— Хотел закончить прежде, чем стемнеет, — неохотно пояснил он.

Главное гуляние разворачивалось у северного, самого крупного костра, на окраине Кери. Оттуда слышалась музыка, перекрывающая звуки веселья, но свернувшая направо компания пошла прямо до восточного костра. Си мысленно порадовалась. В толпу ей не хотелось, а тепло от огня, казалось, засело где-то в груди, согревая. Только нос немного подмерзал, так что приходилось иногда потирать его варежкой.

Когда же они добрались до северного костра, и перед глазами замелькали пестрые хороводы людей, Лина потянула девушек танцевать. Си осторожно высвободилась, но подруга только пожала плечами и, не растерявшись, подхватила под руку Валара.

— Не заскучаешь? — Лир с напускной подозрительностью посмотрел на Си, и та покачала головой. — Ну смотри. Если что, громко ори и маши руками. Пусть все будут думать, что ты плохо поешь и танцуешь так себе, но это будет нашим знаком, и я приду! — Он дурашливо поклонился и поспешил следом за друзьями.

Травнице захотелось сказать ему что-то такое же глупое, чтобы поддержать озорное настроение Лира, но в голову ничего не пришло, так что она только рассеянно кивнула его спине.

Зато и правда чуть не заорала, когда чужие ладони быстро легли на ее плечи и тут же исчезли. Размахивать руками девушка не стала, но, отпрыгнула в сторону, развернулась на пятках и только тогда облегченно выдохнула. Впервые разделив желание Ра придушить полуэльфа, она все-таки сдержалась. Тот и без того выглядел ошарашенным ее реакцией, явно не ожидая, что его глупая штука возымеет такой успех.

— Извини. — Йер почесал лоб и заодно поправил капюшон. — Ты одна?

Си покачала головой и кивнула в сторону костра.

— Мои там.

— А мои там, — улыбнулся парень, кивая в противоположную сторону. — Нам пришлось спрятаться, а то сокурсницы то и дело подходят к Сею, приглашают потанцевать, но он отказывается. Ты то сама?..

— Не люблю.

Йер вздохнул.

— Не понимаю вас. Музыка же сама непроизвольно заставляет двигаться вслед за ней. И сейчас она очень красивая. Шумная, да, но такая... Свободная, что ли. — Он замялся, задумчиво покачавшись с носков на пятки. — Не могу описать, но хочется подпрыгнуть и полететь. Жалко, что маги не умеют летать — это очень большое упущение.

Танцы для Си всегда были только четко выверенными шагами и счетом, но никак не свободой. И глядя на веселящихся людей, она слышала, как внутри нее все громче тикает метроном.

— Даже самые сильные? — уточнила она, чтобы отвлечься от грустных мыслей.

Йер покачал головой.

— Умей бы хоть кто-нибудь — это было бы первое, чему бы я начал учиться. Усиление прыжка, конечно, не в счет.

— А меня можешь поднять? — неожиданно заинтересовалась Си. — Ра же может двигать мелкие предметы.

Полуэльф понял, к чему она клонит, и покачал головой.

— Пока мне проще поднять тебя руками, — усмехнулся он. — Но даже если бы мог, то это все равно будет не полет, а перенос одушевленного объекта из пункта «А» в пункт «Б» посредством магии. Никакого чувства свободы — держи руки вдоль тела и молись богам, чтобы тебя не уронили.

— Девушка пришла отдохнуть, а ты донимаешь ее занудными разговорами. — Подошедший Сей кивнул травнице. — Не замерзла стоять, а то можем пойти потанцевать?

Си хотела ответить, что сам-то он танцевать тоже не любит, а ее снова тащит, но только покачала головой.

— Девушка не танцует, девушка предпочитает скучать как ты. — Йер весело подмигнул Си: — А я, пожалуй, пойду в круг, пораздражаю Рашижел своим присутствием.

Оставшись молча стоять, парень и девушка проводили полуэльфа взглядом. Травница не знала, о чем думает Сей, но ее саму сейчас распирало подступающее раздражение. Вроде они уже поговорили, и все равно парень продолжил уделять ей чрезмерное внимание, от которого у нее всякий раз стягивало горло так, что оставалось только молча это принимать.

Си напряглась еще сильнее, когда от толпы у костров отделилась фигура и направилась в их сторону. В отблесках огня травница узнала лицо одной из первокурсниц, что оборачивались на них с Сеем на истории, и в животе похолодело.

Но девушка, даже не глянув в ее сторону, остановилась рядом с Сеем:

— Танцуешь?

— Я надеялся потанцевать со своей спутницей. — Парень оглянулся на Си.

Та медленно покачала головой и отступила назад на полшага. Нет, танцев за эти дни с нее достаточно.

Лицо мага обиженно вытянулось, но, к счастью, подошедшая девушка оказалась не из трусливых и весело подхватила Сея под локоть.

— Идем, а то от твоей спутницы ты танца не дождешься.

Си задержала дыхание и медленно выдохнула только тогда, когда они оба отошли.

Кончик костра облизывал небо и выбрасывал вверх исчезающие в ночи искры, будто собираясь усеять небо новыми звездами. На фоне шумящих и танцующих вокруг него людей огонь выглядел словно громадный дух, управляющий ими. Всполохи пламени бегали по дереву, подражая человеческим движениям, казалось, еще немного и они сами превратятся в мелкие светящиеся силуэты и заскачут в хороводе по трещащим веткам. Хоровод разрастется, полыхнет белым обжигающим пламенем и взорвется осколками окружающего его барьера, вырвавшись на свободу.

Си потерла глаза и зевнула, прикрывая ладонью рот. Раннее пробуждение и старый кошмар давали о себе знать. Девушка снова глянула на костер, представила, как огонь стекается вверх, приобретая форму шара из сна, и падает ей на голову, за мгновение сжигая ее до самых костей, словно соломенную куклу. Получившаяся в голове картинка слилась с реальностью, а потом и вовсе ее заменила, но Си не испытала ничего кроме детского любопытства. Казалось, протяни она руку и воображаемый зависнувший над головой огонь осторожно оближет и ее, не причиняя вреда.

Девушка зажмурилась, прогоняя наваждение прочь. Тогда почему же она всякий раз просыпается в холодном поту?

Одна мелодия плавно перетекла в другую, стихая и освобождая место для вступившей дудочки. Вслед за изменившим движение огнем люди тоже закружились сильнее и резвее.

Си пошла вдоль домов, выискивая в толпе одногруппников, но издалека лиц было не разобрать, а подходить ближе она не рисковала, боясь быть затянутой в хороводы. И все же она продолжала идти вперед, пока за спинами кружащихся людей не показался Йер. Нагнувшись, он тоже наблюдал за костром, одновременно отрясая снег со штанины.

— Споткнулся, — объяснил полуэльф, когда девушка подошла ближе.

Спина у него тоже была в снегу, но он этого не замечал, так что Си не стала спорить и принялась помогать ему отрясаться.

— Разве эльфы не сильные, быстрые и ловкие? — только и спросила она. Хоть маги среди них встречались редко, но физические данные были на порядок выше, чем у обычных людей.

Дрогнув уголком губ, Йер издал неопределенный звук.

— И что ж мне теперь, с кулаками лезть в толпу и узнавать, кому это так не терпелось самоутвердиться за мой счет? — беззаботно бросил он, поняв, что обман не удался, но глаза его остались серьезными.

Полуэльф еще раз похлопал по штанам, выбивая снег, а потом потряс варежками. Одна из них слетела, прямо под ноги Си, но девушка не успела нагнуться, как Йер почти сразу подхватил ее и натянул обратно. В свете костра травница мельком увидела росчерки грязи на костяшках его руки и не сразу сообразила, что это были следы содранной кожи.

Глядя, как полуэльф выглядывает кого-то, а потом машет ему, она задумалась, кого же надо было бить, чтобы содрать так руку.

Сей и Йер пришли на ночь Солнцеворота в компании двух других магов-первогодок. Высокого Лоя, на которого Ра раздраженно покосилась и отвернулась, перестав замечать, Си уже знала, а щекастого мальчишку опознала по крутящемуся у его ног псу. Пес сначала зарычал на подошедших незнакомцев, но Дар рассеянно почесал его за ухом, успокаивая. Расплывшаяся в улыбке Лина тут же присела и позвала собаку к себе. Осмелевшая животина забралась ей на колени передними лапами, тыкаясь в лицо влажным носом и виляя хвостом, и девушка рассмеялась.

Перезнакомившись, маги и травники рассеяно примолкли. Главным связующим звеном обеих компаний оказался Валар, несмотря на свою внешнюю необщительность каким-то чудом подружившийся с обеими сторонами, но представивший всех староста замолчал, ничуть не смущенный неловкой тишиной.

— Пойдемте перекусим, что ли, — подал голос Лир. Си и Ра переглянулись, сдерживая улыбки. — И пить хочется после танцев.

Дар стянул варежки и аккуратно собрал снег с заборчика, у которого они стояли. Свежеслепленный снежок в его руках засветился голубым, и парень протянул его Лиру.

— Держи, можешь пить. Точнее грызть.

Под неодобрительным взглядом сестры тот принял подарок и подозрительно понюхал.

— Что ты сделал?

— Просто очистил от всякого мусора. Теперь это обычная вода, хоть и замерзшая.

— Горло заболит, — предупредила Лина, но только вздохнула, когда брат вгрызся в снежок зубами: — Ой, да кому я говорю!

Ледяная стена пошла маленькими трещинками и осыпалась.

Натанцевавшийся и согревшийся народ тоже потянулся к прилавкам у южного костра, поэтому ребята, набрав пирожков, отошли в сторону в поисках свободной лавочки или крепкого заборчика. Лина заинтересованно шла рядом с Даром, сжимая и разжимая ладонь со смятым подтаявшим снегом. Парень что-то объяснял, иногда замолкая, думая о том, как выразится понятнее, и девушка сосредоточенно кивала. Не сдержавший любопытства Йер догнал их и пошел слева от Лины, тоже прислушиваясь к другу, но советов не давая.

— Дар неплохо разбирается в стихийной магии, — подал голос Сей, и все повернулись к нему. — Обычно кого попало на прикладного мага не берут, но потенциал у него большой, и он быстро схватывает. Преподаватели рисковали, принимая его, но не ошиблись. Далеко пойдет. — Парень явно понимал, о чем говорил.

Лир украдкой глянул на Валара, но тот остался невозмутим, хотя похвала какого-то деревенского мальчишки должна была неприятно его кольнуть.

— А как они это поняли? — Лир снова повернулся к Сею. — Когда мы экзамены сдавали, у нас ничего не мерили.

— Артефакты, — просто ответил парень. — Пусть ничего выдающегося от вас и не ждали, но проверка резерва обязательна для всех.

— А ты уже размечтался, что я теперь тебя снегом и сосульками буду кормить? — обернулась Лина, тоже прислушивающаяся к разговору. — Увы, пока только это. — Она повернулась и опустила раскрытую ладонь вниз. Снег сразу соскользнул вниз, зато капли воды медленно поползли вверх.

Травники, не сговариваясь, одобрительно захлопали.

— Тебе тоже нравится вода? — спросил у Лира полуэльф, тот покачал головой и с готовностью сунул в карман варежки. Пойманный им блик от костра шмыгнул в сугроб короткой золотой стрелкой и из образовавшейся ямки пыхнуло облако пара.

— Компонентная, неплохо, — подал голос идущий позади всех Лой. — Стоит ли мне спрашивать тебя, чему новому ты научилась, или ты меня даже за такой простой вопрос покусаешь?

Хоть Ра и не оборачивалась, она поняла, к кому обращается парень, и зло скрипнула зубами. Си дотронулась до плеча подруги, успокаивая, но ей и самой не нравилось то, куда тек их разговор. Она старательно обходила все темы, касающиеся магии, а там, где сама не могла этого сделать, всегда помогала Ра. Но сейчас подруга была слишком раздражена присутствием Лоя, чтобы заметить то, как начинает нервничать Си.

— В чем разница? — спросила Лина, отвлекая всех, пока Ра не разразилась ругательствами. Травники привычно посмотрели на Валара, ожидая ответа, а Си нервно прикусила щеку изнутри.

— Компонентная магия проще в использовании и безопаснее, чем стихийная, — тут же пояснил тот. Что-то такое уже мелькало в курсе магоснов в начале триместра, но новая преподавательница переиначила занятия, сделав упор на практику. — Для нее можно использовать любой компонент, который находится под рукой и не принадлежит ни к одной из четырех стихий.

Лина и Дар давно притормозили и теперь шли рядом с Сеем, а продолжающий идти впереди Йер развернулся и пошел вперед спиной.

— Получается, что у вас тоже есть базовые магические навыки, и вы не просто травки собираете и сушите?

Немного успокоившаяся горянка фыркнула.

— Если бы мы их собирали и сушили! Пока только рисуем.

Си ткнулась носом в воротник и поежилась от того, с каким любопытством Йер на нее посмотрел. Догадываясь, что его слова ей не понравятся, она подавила желание спрятаться за подругой и только втянула голову в плечи.

— Стихийная или компонентная? — не заметив или неправильно поняв причину ее напряжения, спросил полуэльф.

Си едва заметно качнула головой, отводя глаза, но Ра не успела открыть рот, чтобы заступиться за подругу, как ее перебил Сей:

— Всех травников просят продемонстрировать любые базовые магические способности. Для них это тоже обязательное условие поступления, — не к месту добавил он, явно гордый тем, что осведомлен в подобных вещах.

Йер кивнул и снова повернулся к Си.

— М-м... Думаю, что тоже вода? — попробовал угадать он.

— Чего ты прилепился? — встряла Рашижел, делая шаг вперед. — Ешь свой пирог, пока льдом не покрылся.

Но полуэльф ее не услышал. Когда Си подняла на него затравленный взгляд влажных от слез глаз, он, казалось, понял, что та пыталась скрыть, и удивленно остановился.

— Так ты...? — Йер сочувственно поджал губы, не давая окончанию фразы сорваться, но от его слов сердце Си сорвалось, падая с высокого обрыва в улыбающуюся черной пастью пропасть.

Желая того или нет, за осень она потихоньку рассказала о себе слишком много. Все знали, кто ее отец, знали, что некоторым ученикам разрешают сдавать экзамен дома в присутствии преподавателя, которого тяжело подкупить, чтобы тот подделал результаты. Но никого и не надо подкупать, если экзамены принимает твой родной отец.

Ра нахмурилась, глянув на подругу, а потом повернулась к полуэльфу. Тот остановился с затуманенным взглядом, уже не додумывая, а осмысляя реакции девушек и складывая все в получившуюся картинку, но, когда он наконец сфокусировался на Си, болезненно сморщившись и собираясь открыть рот, чтобы извиниться, девушка отшатнулась. Она почувствовала, как щеки ее заливаются краской, а ладоням в варежках становится жарко. Горло стянул тугой ком, который вот-вот должен был лопнуть слезами. И Си сделала еще один шаг назад, развернулась и побежала.

Из последних сил пытающаяся не поддаться страху голова раз за разом крутила мысль о том, что надо остановиться, вернуться и объясниться. Никто даже слова не успел сказать, не то что наброситься на нее с кулаками. Пока было лишь то, что девушка сама себе придумала и во что безоговорочно поверила. Но чем дальше она убегала, тем слабее становилась эта мысль.

Сморгнув липнущие к ресницам слезы, Си поняла, что пробежала мимо Академного моста, и теперь ей придется делать крюк по городу. От злости на себя и свою глупость из глаз снова полились слезы, и девушка припустила еще сильнее.

Опустевший город встретил ее тянущей чернотой. Дыхание окончательно сбилось, и Си замедлилась, а потом и вовсе перешла на шаг. Потерла глаза и щеки. Слезы все еще лились, но буря внутри успокаивалась. Ничего. Сейчас она умоется и ляжет спать, а завтра проблема покажется ей уже не такой большой.

Из темноты между домами проступила широкая морда с коротким, словно обрубленным носом, топорщившимся толстыми складками, за которыми прятались темные провалы глаз.

Девушка застыла почти мгновенно, сглотнув очередной всхлип. Даже руку, которой собиралась вытереть щеку, не опустила. Мысли о собственной жалкости схлынули прочь, выбитые ледяным страхом.

Что делать.

Закричать? Тогда крик послужит сигналом для твари до того, как кто-то из стражи разберется, откуда был звук. Бежать обратно — далеко. Вперед, к возвышающимся в ночи воротам южного входа в академию, — пробежать мимо твари, на что Си не осмелится. Даже проклятой магии нет, чтобы отвлечь, хотя бы попробовать ослепить зверя яркой вспышкой и выиграть драгоценные мгновенья.

Зверь стоял неподвижно, не выступая на тусклый лунный свет, купающийся в кристаллах снега, не нападая, только предупреждающе скаля серые в ночи клыки.

«Так мне и надо».

Глава 19

Слезы застыли на морозе, неприятно покалывая, отчего глаза защипало сильнее и новые слезы подступили сами собой. Сквозь их пелену испуганная, уже смирившаяся со своей участью девушка увидела, как зверь насторожился, прислушиваясь к звукам за спиной у Си, и на мгновение повернул морду, отводя от нее взгляд.

Она думала, что упадет сразу же, как только сделает первые пару шагов, но мгновение назад бывшие мягкими ноги понесли ее по снегу словно лося. В висках застучала кровь, к счастью или нет, перекрывая другие звуки за спиной. Девушка бежала по самому краю дороги, оступилась, и нога по колено ушла в сугроб. Шум в ушах стал громче, словно дыхание приближающейся твари, и Си что есть сил дернула ногу обратно, припуская еще сильнее.

Раньше ей казалось, что бегать быстро она не умеет, к тому же в школе любили повторять, что благородной девушке бегать не пристало — движения ее должны быть грациозны и неторопливы без присущей только простолюдинам спешки.

Сейчас же Си неслась вперед, как настоящая девчонка — широкими шагами, не обращая внимания на тяжелую обувь, на верхнюю одежду и на сковывающий легкие холодный воздух. Мчалась так, будто собиралась влететь в запертые ворота лбом, протаранить их насквозь или вышибить из петель, отбросив в сторону.

В голове по кругу вспыхивали мысли.

Не останавливаться. Не оборачиваться. Бежать.

Притормозила она только для того, чтобы дернуть за кольцо узкую дверцу, молясь оам о том, чтобы та оказалась не заперта. Дверь поддалась неожиданно легко, обиженно скрипнув промерзшими петлями, и девушка стрелой влетела на территорию академии, не обратив внимания на мазнувшую ее по плечу чужую руку.

Дверь дома поддалась с еще большей охотой, и ввалившаяся внутрь Си рухнула, плечом приложившись об пол. Оказавшееся в безопасности тело тут же полыхнуло болью, но девушка только тяжело дышала, чувствуя, как теплый воздух царапает, казалось, покрывшееся изнутри льдом горло. Бока отдавали колющей болью при каждом вдохе, а голова вторила им непрерывным гудением.

Кто-то осторожно переложил ее голову себе на колени и поднес к губам чашку с теплой водой, настойчиво заставляя сделать глоток. Не открывая глаз, Си послушно выпила воду, едва не захлебнувшись вырвавшимся из горла всхлипом. Тело расслабилось, начиная успокаиваться, и из глаз снова хлынули слезы.

Помогая себе дрожащими руками, девушка села и тут же знакомые руки сгребли ее в охапку, прижимая к себе. Отцовская борода защекотала лоб, когда он прижался губами к ее макушке, похлопывая и легонько покачиваясь вместе с дочерью, словно пытаясь ее убаюкать.

Неизвестно, сколько прошло времени, прежде чем слезы закончились и девушка судорожно задышала ртом, стараясь восстановить дыхание. Сидевший тут же на корточках Мораз сунул ей платок.

Отсморкавшись, Си сбивчиво рассказала им о чудовище. Она ждала, что отец начнет ее разубеждать, говоря, что охранные заклинания делают территорию города безопасной и попасть внутрь может разве что дракон. Но он только аккуратно убрал прилипшие к лицу дочери волосы и погладил ее по щеке, серьезно глядя в глаза.

— Нам надо доложить об этом градоначальнику сейчас же. Ты сможешь пересказать еще раз?

Девушка медленно кивнула, но не была уверена, что сумеет хотя бы встать.

— Я пока заварю чего-нибудь успокаивающего, — предложил Мораз, поднимаясь.

— Нет, — покачал головой отец. — Лучше сбегай, предупреди госпожу преподавательницу.

Уличная темнота заставила Си съежиться и прижаться к отцу, словно ей снова было шесть. Он ободряюще похлопал ее по плечу.

— Не бойся, мы будем рядом.

Преподавательница магоснов уже стояла на тропинке между домами. Бегло оглядев Си, она переглянулась со стоящей рядом высокой женщиной и обернулась к отцу.

— Успокоительные?

— Ничего.

— Хорошо.

По узкой прочищенной тропинке она зашагала первой, а ее знакомая, пропустив вперед девушку с отцом, пристроилась в конце.

У ворот Си замялась — сердце снова ускорилось от накативших воспоминаний, но сейчас она была не одна, так что девушка лишь покрепче сжала руку отца, когда увидела свой след в сугробе. Мысленно она решила, что не будет смотреть туда, где пряталась тварь, но все-таки подняла глаза, когда преподавательница уточнила, то самое ли это место.

— Идите, я догоню.

Женщина пустила вперед световой шар, заставив Си затаить дыхание, но его холодный свет так и не выхватил скалящуюся в темноте морду, которая все еще стояла у девушки перед глазами.

Завидев приближающихся к замковым воротам людей, скучающая и мерзнущая стража вытянулась и беспрекословно пропустила их, не задавая лишних вопросов.

Отправленный вперед стражник доложил градоначальнику о визите, поэтому, когда слуга наконец остановился у двери, открывая ее перед ночными гостями, мужчина уже был у себя в кабинете: собранный, в простых по крою, но недешевых штанах и рубашке, с накинутым поверх них красным тонким эльфийским халатом. Темные волосы были убраны в длинную растрепавшуюся за день косу, но выбившиеся у лица пряди лежали ровно, не завиваясь, как это делали волосы Си.

Градоначальник окинул девушку вдумчивым, хоть и немного уставшим взглядом, рукой приглашая занять стул напротив него.

Пересказывала увиденное Си сбивчиво и, чтобы снова не расплакаться, непроизвольно то дергала рукав одежды, то поправляла юбку, то принималась приглаживать еще влажные от пота волосы. Мужчина же слушал внимательно, не перебивая, не задавая уточняющих вопросов.

— Стражи у ворот не было? — только и спросил он у преподавательницы, которая тихо вошла в кабинет во время рассказа.

— Была, — ответила та. — Сказали, что за ворота выглядывали, но ничего странного не увидели.

Градоначальник рассеянно кивнул и снова обратился к Си:

— Мне нужно посмотреть твою память, если ты не возражаешь. — Девушка кивнула. — Отец? — Он поднял глаза на стоящего за ее спиной мужчину, и тот тоже кивнул. — Хорошо. Выйдите все, пожалуйста. — Приоткрывший перед гостями дверь слуга остановился на пороге. — Приготовь им комнату, пусть переночуют в замке, а не бегают по темноте и холоду. Девочке принесите успокаивающий отвар и чего-нибудь вкусного.

Дверь закрылась, и в кабинете остались двое.

Почувствовав, как колен коснулся холодок, Си удивленно опустила глаза — влажные и грязные следы от чужих сапог испарялись. Градоначальник достал из-за шкафа свернутый круглый ковер, кинул его на уже чистый пол и толкнул ногой, раскатывая.

— Садись. — Сам он скинул туфли и присел на одну из половин. Стягивая ботинки, девушка разглядывала пушистый, словно овечья шкура ковер. По краю шерсть была аккуратно выбрита под самый корень и проплешины поблескивали серебряными нитями, сливающимися в единый рунный круг. — Иногда после чтения мыслей кружится голова, а свалиться на пол, сидя на ковре, гораздо приятнее, чем свалиться на пол, сидя на стуле, — пояснил градоначальник, когда Си уселась напротив. — Я не буду глубоко погружаться в твои воспоминания, но обязан спросить: есть какие-то события, которые ты хотела бы скрыть?

Девушка вспомнила так страшивший ее вопрос, испуганный взгляд Йера, до которого только после вылетевших слов дошло, насколько они были бестактными, и недовольный, тяжелый взгляд подруги. А потом снова хищный оскал, на фоне которого ее прежний страх бледнел, теряя краски.

— Нет.

Мужчина кивнул, кратко объяснил ей, что делать, и протянул ладони.

Переживать все заново Си не хотелось, но магическая воронка непреклонно затягивала ее, и девушка, как и попросил градоначальник, расслабилась. Чтение мыслей, а уж тем более чтение воспоминаний было неприятным и, если читаемый начинал сопротивляться, болезненным для обеих сторон делом. Поэтому Си глубоко и медленно дышала, стараясь безучастно наблюдать за тем, как она открывает глаза, убирает с рук градоначальника свои ладони, встает с ковра и снова садится на стул, чтобы надеть ботинки.

Картинка поплыла, ускоряясь постепенно, но голова у девушки все равно закружилась от рябящих перед глазами вспышек. Она чуть не вскрикнула от неожиданности, когда смазанные воедино всполохи потухли, оставив только ночь, светлеющий снег и оскаленную из темноты пасть. Си сделала шаг назад, заодно убирая руку от лица, другой шаг и опустила глаза вниз. Картинка снова поплыла, но уже не от движения, а от слез. Девушка для верности сделала еще несколько шагов назад, а потом все-таки побежала вперед, всхлипывая и шмыгая текущим не меньше глаз носом.

Градоначальник разглядывал чудовище, словно рычагом туда-сюда переключая момент, когда тварь едва заметно повела головой в сторону, но по выражению ее морды нельзя было понять, испугалась ли она или нашла жертву повкуснее.

— Осторожно. — Мужчина поймал за плечи возвращающуюся в реальность девушку. — Если нужно, немного посиди, приди в себя. Дайте девочке отвар. Она и без того прожила не лучший свой день, так еще и два раза.

Си кивнула, принимая из чужих рук чашку, и рассеянно подумала о том, что стражники у ворот академии и правда были, только их вытянутые от удивления лица пронеслись слишком быстро даже для застывающей на каждом мгновении картинке.

— Что-то нашли? — спросил градоначальник, вставая и поправляя полу халата.

— И да, и нет. — Преподавательница устроилась на стуле, а мужчина вернулся на свое место и выудил из стола чистый лист бумаги. — Никаких следов, хотя по описанию девчонки тварь была крупной.

— И, видимо, умной, раз захватила метлу, чтобы прибрать за собой. — Мужчина закончил черкать и развернул лист к своей собеседнице. — Что думаете? Локус?

Стараясь не привлекать к себе внимания, Си вытянула шею, но разглядеть, что было на листе, не смогла. Даже самого листа не увидела, только нахмуренный профиль нагнувшейся над ним женщины. Собираясь впопыхах, та не заплела волосы, и теперь они густой россыпью покрывали спину.

— Я знаю, на что ты намекаешь, — усмехнулась преподавательница. — Но наши гостьи покинули город еще утром и, если бы в дороге что-то произошло, тебе бы уже доложили. — Она замолчала, задумчиво вглядываясь в рисунок, а потом ткнула в него пальцем. — Смотри, у этого по четыре клыка сверху и снизу, а еще обрати внимание на нос. У локуса ноздри круглые и сидят ровно, у этого же они будто в разлет и крылья толще. Нет, это собрис. И ничего удивительного в том, что он проник в город — эти твари достаточно сообразительны и осторожны, чтобы обойти оповещалки.

Градоначальник раздраженно крутанул лист к себе и откинулся на спинку стула.

— Вы шутите? Да весь вал утыкан заклинаниями, как еж иголками. Над ним и муха не пролетит без ведома стражи, а вы говорите, что двухсоткилограммовая тварь просто обошла их! К тому же, собрисы — лесные чудовища. Что он забыл здесь? — Мужчина замолчал и привстал, поглядев на сидящую на ковре девушку, словно только вспомнив об ее присутствии.

Пойманная на подслушивании Си пристыженно опустила голову, заодно подавляя зевок. Мягкий ворс ковра под ладонью убаюкивал, и она из последних сил сдерживалась, чтобы не лечь и не уснуть прямо на нем. Ее ничуть не тревожили пугающие слова взрослых, хотя слушала она их с интересом.

— Она не вспомнит, — успокоила его преподавательница. — Я напоила малышку сновидцем и пустынником — они немного затрут воспоминания о собрисе, а наш разговор она и вовсе забудет. Но после такого прикрываться расшалившимися с голодухи тварями ты больше не сможешь. В этот раз повезло, трупа нет и очевидцев не так много, чтобы бояться слухов, но на другом берегу веселится половина города, а до рассвета еще далеко. Подумай. — Женщина поднялась со стула.

— Подождите. — Градоначальник тут же поднялся следом. — Я имею право знать подробности, раз страдают мои люди. Моя идея участия мага, владеющего магией изменений, вам не нравится. Тогда кого подозреваете вы? Пусть вы не обязаны передо мной отчитываться, но...

— Ты прав. — Преподавательница протянула руку Си. — Я не обязана перед тобой отчитываться. Вставай, провожу тебя до комнаты, пока ты окончательно не уснула, — обратилась она уже к девушке.

Си заторможенно кивнула и приняла помощь.

***

Упав затылком на мягкую подушку, она провалилась вниз, сквозь кровать в зимнюю непроглядную пустоту. Холода и страха не было, только головокружение, словно кто-то раскачивает ее взад-вперед вместе с кроватью. Над головой, в окружившей ее темноте, по невидимым опорам верхом на больших хвостатых котах скакали мужчины в красных халатах. Коты скалились безобразными мордами-масками, заметая хвостами повисшие в пустоте следы. Белый свет полыхнул ярко, ослепив ее и заставив мужчин и котов испариться.

Спасаясь от всепоглощающего пламени опускающегося на голову солнца, Си распахнула глаза.

Светлый балдахин над кроватью и тяжелое незнакомое одеяло заставили девушку окончательно проснуться и сесть. В висках тут же застучала кровь, и Си хватилась за голову, сжимая их. Воспоминания прошедшего вечера путались, сливаясь со сном, прятались, отказывались признаваться, были ли они реальностью или только дикой фантазией.

Но раз она проснулась в замке, то костры, монстр, а потом и беседа с градоначальником ей не приснились. Боль прошла, но девушка все равно потерла виски, собирая все в единую картинку. Она помнила, что чувствовала — обиду, страх, разболевшееся от холода горло и снова страх. Уже настоящий, перед которым первый померк, но даже он казался сейчас пережитком какого-то далекого прошлого.

Видя, что ложиться обратно Си больше не собирается, отец отложил книгу и пересел на край ее кровати. Начинать разговор он не спешил, внимательно и немного виновато вглядываясь в лицо дочери. Синяки под глазами были заметны даже в полумраке — мужчина наверняка так и не смог заснуть, — и Си стало его жалко. Сминая толстое одеяло, она подползла поближе и крепко обняла его.

— Никого же не съели? — глухо спросила девушка прямо в плечо отца и расслабилась, когда тот покачал головой.

После объятий ей самой стало легче, но мужчина остался серьезным и погладил дочь по голове.

— Как ты? — спросил он, но Си лишь неопределенно повела плечами. Чтение мыслей, после которого она провалилась в сон, высосало из нее последние силы, и теперь девушка чувствовала себя так, будто самолично таскала древесину для вчерашних костров со всей округи. — Я думаю, ты и сама это понимаешь, но об увиденном не стоит распространяться, хорошо?

Си кивнула.

— Вчера было безлюдно, и я испугалась темноты, — послушно сказала она.

— Не хочу тебя сейчас отчитывать, но как так вышло, что ты оказалась среди этой темноты одна? — спросил он, но все же не удержался и строго добавил: — Я отпускал вас вдвоем с Рашижел, и вы должны были вернуться через мост сразу на территорию академии.

Девушка опустила голову и отползла от отца, облокачиваясь спиной на стену. Пересказывать то, что случилось у костров, ей не хотелось и не зря. Заснувшее и отпустившее ситуацию воображение снова заскребло карандашом, рисуя и любезно подсовывая под нос самые неприятные картины. Отец молча слушал и кивал, а когда Си заметила, как его губы едва дрогнули в улыбке, она обиженно зажмурилась и откинулась затылком на стену.

— Думаешь, со мной перестанут дружить? — жалобно спросила она, не рискуя открывать глаза. После того как все страхи были озвучены, они показались ей маленькими и беспричинными.

— А сама ты как считаешь? — По голосу было слышно, что мужчина не смог сдержать сочувственную улыбку.

— Считаю, что я полная дура, — вздохнула девушка и обиженно распахнула глаза, когда опровержения не последовало.

В дверь постучали, и заглянувшая служанка поинтересовалась, желают ли гости принять предложение хозяина замка позавтракать с ним или же велят подать завтрак в комнату. Гости переглянулись, вспомнили, в каком виде они прибыли в замок, и возжелали никуда не выходить.

Уже потом Си стояла у главной двери, перед которой еще недавно лежала красная дорожка, и ждала отца, зашедшего к градоначальнику, чтобы поблагодарить и попрощаться.

Время было раннее, и, хотя многие маги без особого интереса относились к суеверным обрядам и потому не были у костров прошлой ночью, обитатели замка все равно еще нежились в постелях. Поэтому, когда дверь открылась, впуская вместе с морозным воздухом молодого мага, Си подняла на него глаза.

Сей постучал ботинком о ботинок, стянул с головы капюшон и тоже поднял голову, так что парень и девушка удивленно уставились друг на друга.

— Что ты? Как ты? — Парень запнулся, подбирая слова. — Что вчера произошло? Я побежал за тобой и почти догнал, но ты остановилась, а потом понеслась еще быстрее. — Он оглянулся за спину Си и поклонился подошедшему к ним мужчине.

— А что было потом? — Отец положил руку на плечо дочери.

Молодой маг прямо посмотрел на него.

— Я понял, что уже не успею догнать, да и смысла не было — через город она пробежала и была почти у ворот, а там стража. Так что я махнул рукой и вернулся к одногруппникам. Что-то случилось?

Преподаватель медленно покачал головой.

— Благодарю, что проводил ее.

Сей кивнул и поклонился, прощаясь.

— Мне жаль, — тихо бросил он так, чтобы только Си его услышала, и направился к лестнице.

На улице уже рассвело, но солнце еще пряталось за стенами и академией, поэтому отец и дочь шли в их иссиня-серой тени, скрипя снежком, выпавшим за ночь и еще не вытоптанным чужими ногами.

— Он тебя спас, — подал голос мужчина, оглядываясь по сторонам. — Похоже, тварь, на ваше счастье, замешкалась, не определившись, за каким из двух зайцев погнаться, поэтому упустила обоих. Мальчишке тоже крупно повезло, хотя он, если бы не растерялся, вполне мог занять ее до появления стражи.

Си оглянулась на отца.

— Ты его знаешь?

— Я веду у всех трех курсов. Способный парень, хоть руку не тянет, но всегда отвечает, если спросить. Девчонки по нему хоть и вздыхают, но как-то не навязываются. Но если из столовой в кабинет первыми набегут, то только и слышен шепот: «Асейр то, Асейр это».

Девушка притворно недовольно вздохнула. Что-что, а погреть уши отец любил всегда и уж в этом-то наверняка был доволен своей должностью. Ученики, не обращающие внимания на задумчиво проверяющего чужие работы преподавателя, расслаблялись, болтая о том, что не всегда нужно было знать взрослым. Но, надо отдать отцу должное, чужих тайн он не выдавал даже дочери, иногда только вскользь упоминая какие-то мелочи, но всегда без имен. Поэтому сейчас Си впервые задумалась, что он знал всех ее знакомых магов-первогодок, и с трудом подавила желание порасспрашивать о них подробнее. Вот уж точно: яблоко от яблоньки...

Дома она поднялась к себе в комнату, собираясь немного полежать и обдумать все произошедшее, но снова провалилась в сон.

Глава 20

Ра ходила взад-вперед по их небольшой комнате, не находя себе места. Всю ночь она проворочалась, заснув только под утро, пропустила завтрак и теперь на голодный желудок была раздраженнее обычного.

Лежащая на втором ярусе кровати соседка не выдержала, скомкала один из чистых листов и запустила им в девушку.

— Прекращай слоняться, иначе я тебя прокляну, — пригрозила она, но Ра не обиделась. Соседка проспала завтрак вместе с ней и теперь была такая же злая и голодная. — Иди погуляй, раз на месте не сидится.

На улице уже давно рассвело, но горянка никак не могла собраться с мыслями, чтобы решиться навестить подругу. Вчера она забылась, отвлеклась на этого заносчивого засранца и пропустила момент, когда полуэльфа еще можно было заткнуть. Сейчас она старательно отгоняла от себя чувство вины, пищащее над ухом назойливым комаром и не дающее думать.

— Ладно.

Решив, что слова соседки можно трактовать как призыв к действию, Ра схватила верхнюю одежду и ботинки и вылетела из комнаты.

Выпавший снежок спугнул мороз, поэтому дышать сегодня было легче. От вытоптанного пятачка перед общежитием в разные стороны разбегалось несколько тропинок — большинство из них вели ко входу в академию. В сторону учительских домов вела самая дальняя, узкая, но хорошо протоптанная, пересекающая дорожку до тренировочного поля под ровным углом.

В конце тропинки, почти под самой аркой, спиной к общежитию стоял человек, обернувшийся задолго до того, как Ра подошла ближе. Верхнюю часть лица закрывал сползший на глаза капюшон, но девушка зло нахмурилась, зная, что полуэльф и без того услышал, кто именно к нему приближается.

Ей захотелось спихнуть остроухого в сугроб, закопать в снегу, чтобы хотя бы до весны не видеть его противную рожу, но она сдержалась. Вчера Ра действительно собиралась выцарапать ему глаза и сделала бы это, если бы не Валар и Лой, которые вовремя перехватили ее и осторожно, насколько это было возможно, заломили руки за спину, боясь, что Рашижел за компанию выцарапает глаза еще и им.

Она пробовала пинаться, но до полуэльфа так и не дотянулась, хоть тот и не двигался с места, наблюдая за ней испуганным и потерянным взглядом. Ра показалось, что он выпал из реальности, провалившись глубоко в свои мысли, и даже не стал бы сопротивляться, сумей она вырваться из рук парней. Это немного остудило девушку и, больше для вида дернувшись еще пару раз, она постепенно успокоилась.

Убежавший следом за Си Сей вернулся быстро, смущенно признавшись, что догнать девушку у него не получилось, и компания снова развалилась на две, разошедшиеся в разные стороны, группы. Ра приняла решение больше не замечать полуэльфа, поэтому, когда тот, очнувшись, попробовал перед ней извиниться, холодно прошла мимо.

Вот и сейчас на узкой тропинке она лишь пихнула его, едва сдерживая клокочущую внутри ярость, и пошла дальше к учительским домам.

— Стой! Да подожди ты. — Полуэльф по сугробам перегнал Рашижел, перегораживая ей путь и удерживая ее за плечи.

Горянка дернулась, пытаясь скинуть его руки, но парень не отпустил. Напускное безразличие лопнуло.

— Это ты виноват, — сквозь зубы процедила девушка и попыталась свирепо боднуть его лбом в подбородок, но полуэльф вовремя увернулся, подставляя под удар плечо. — И теперь еще смеешь останавливать меня. Пусти! — Ра дернулась вправо, потом влево, клацнув зубами, но так и не достала до рук крепко державшего ее парня. — Вал не дал мне поколотить тебя вчера, но сейчас его рядом нет. Уйди или пожалеешь!

— Я виноват, — согласился он и хватка немного ослабла. — Но дай ей побыть одной и все переварить.

— Ты хочешь, чтобы она захлебнулась в страхе, что от нее теперь все отвернутся, как от чумной? Да то, что у нее плохо с магией, было понятно с самого начала, и ей нужно знать, что, несмотря ни на что, ее любят.

— Нет. Некоторым людям в тяжелые моменты лучше побыть одним, — твердо повторил парень.

— Да никто не должен быть один, когда ему плохо! — Горянка дернулась назад, высвобождаясь из рук полуэльфа, а потом что есть силы толкнула его. Растерянный, не ожидавший подобной выходки парень повалился спиной в снег, и Ра, перешагнув через его ноги, припустила к дому подруги.

Дверь открыл не Мораз, а сам отец, тут же упершийся ладонью в косяк, чтобы преградить девушке путь.

— Она спит, приходи завтра, — пояснил он удивленно воззрившейся на него горянке.

— Но...

— Ра, — спокойно начал мужчина, — я все знаю. Просто дай ей время хорошенько обдумать произошедшее, и она сама придет к верному выводу. Я передам, что ты заходила.

Рашижел обиженно шмыгнула носом. Почему-то все вокруг были так уверены, что Си со всем справится сама, но Ра знала, что та боялась всего, не решаясь даже уточнить свою оценку без присутствия кого-то рядом. Но спорить со взрослым она не могла — преподавателя не оттолкнуть с пути, как полуэльфа. Хотелось ей или нет, но с мнением отца подруги приходилось считаться. Хоть оно и было дурацким и совершенно бессмысленным.

— Можно мне хотя бы у вас посидеть? — предприняла она последнюю попытку. Голос у нее прозвучал жалобно, но мужчина только покачал головой в ответ.

Потоптавшись у закрывшейся двери, горянка обошла дом, по колено утопая в снегу и пытаясь разглядеть окно в комнате Си, но оно было плотно зашторено, и ей ничего не осталось, как длинно выругаться и пойти обратно в общагу.

Полуэльф все еще сидел в снегу, бездумно сжимая и разжимая ладонь, сминая налипший на варежку снег. Чуть успокоившаяся, выплеснувшая свою злость в ругательства и смирившаяся с тем, что придется ждать до завтра, девушка хотела пройти мимо, снова перешагнув через его ноги, но не удержалась и грубо бросила:

— Вставай, а то задницу застудишь.

Парень подавленно покачал головой.

— Ты права. Это я виноват. Не надо было лезть с расспросами. Не надо было говорить, садиться, вообще приближаться. Я только вечно все порчу. — Дыхание полуэльфа стало глубже и громче, сминать снег он прекратил, но опустевшая в районе пальцев перчатка продолжала шевелиться. — Почему от меня вечно одни проблемы? Почему я вечно все порчу? — За дрожащим вздохом через зубы последовал тихий всхлип. Йер не плакал, вернее, слез не было, но глаза все равно покраснели.

Ра раздраженно фыркнула и села на корточки напротив него.

— Ты что, башкой ударился? — спросила она, дергая полуэльфа за руку.

Тот отмахнулся, падая обратно в сугроб, чтобы не встречаться глазами с девушкой. Перчатка слетела с руки, и Рашижел успела заметить раскрасневшийся большой палец со следами ногтей прежде, чем Йер потянулся к лицу, сминая и натягивая на глаза капюшон. Дышал он все так же через зубы — медленно и рвано делая глубокие вдохи и выдохи.

Поняв, что парень не придуривается, Ра поднялась и, ухватившись за ворот, дернула его обратно в сидячее положение, при этом чуть не улетев в сугроб следом. Насильно расцепляя дрожащие пальцы, она отняла голую ладонь от капюшона и сунула ее в снег.

— Что чувствуешь? — Йер дернулся, пытаясь высвободить руку, но девушка вцепилась в нее сильнее. — Что ты чувствуешь? — медленно и зло повторила она.

— Холодно.

— Еще?.. Еще! — продолжала давить Рашижел. — Говори!

— Пальцы покалывает. Немеют. Пусти. — Полуэльф хотел оттолкнуть девушку, но та и без того отпустила его и встала.

— Гляди-ка, — ядовито хмыкнула горянка. — Сам себя калечишь, а умереть от холода не готов. — Она протянула ему руку, но парень пока не поднимался, грея замерзшую ладонь. — Часто у тебя такое?

Йер покачал головой, а потом сдался и кисло кивнул.

— Иногда бывает.

— Почему-то я даже не удивлена. — Ра помолчала, шевеля сомкнутыми губами и пробуя на вкус мысли. Разговаривать с полуэльфом не было никакого желания, больше всего ей хотелось развернуться и уйти, но проснувшийся комар упорно пищал, не давая ей этого сделать. — А ты не думал, ну, даже не знаю, что не один ты всегда и во всем виноват? — Йер поднял на нее удивленный взгляд, и Рашижел тут же поправилась: — Нет, тут, конечно, ты виноват. Но я имею в виду в целом? В целом иногда виной может быть плохой день, плохое решение, плохой человек... И можно попробовать сказать: «Ах, день, ты такой плохой! Мне так надоело все то дерьмо, что ты мне наложил!». Ну или менее цензурно, если нет свидетелей. Но не бежать и винить во всем только себя. Попробуй.

Полуэльф наконец ухватился за протянутую руку и встал.

— Так это не работает.

Ра закатила глаза.

— Зато задыхаться в сугробе весело и приятно! — зло бросила она.

— Так я никому не причиняю вреда.

— Ой ли? Этот никто, которого ты раз за разом калечишь, с тобой не согласен. — Рашижел раздраженно выдохнула, заметив скептический взгляд парня. — Да ладно! Ты же не маленький ребенок, который не контролирует свои эмоции и не может вовремя остановиться. Давай. Скажи мне что-нибудь злое и неприятное.

— Ах, ты такая плохая, — грустно усмехнулся Йер, — мне так надоело, что ты не считаешь меня за человека, хотя и имеешь право думать так, как тебе хочется.

Ра скривилась и неопределенно качнула головой.

— Так себе, но для первого раза пойдет.

— Благодарю тебя за то, что помогла, — слегка поклонившись, грустно усмехнулся парень.

Выглядел он лучше — дыхание восстановилось, только глаза посерели. Рашижел прикинула, что полуэльф не обманывал и его измученный, но не испуганный вид подтверждал, что подобное происходило не первый раз.

— Да не за что. Никто не должен быть один, когда ему плохо.

Йер подавленно кивнул и, отряхнув варежку, сунул ее в карман.

— Как она?

— Не знаю. Видимо, из этого правила все-таки есть исключения. — Горянка потерла отмерзающий нос и сжалилась. — Пойдем уже в общагу. Только сначала повернись, а то у тебя вся спина белая.

Полуэльф покорно развернулся к ней спиной, и девушка принялась старательно отрясать с него снег.

— У меня есть подозрение, что таким образом ты решила меня безнаказанно избить, — дергаясь от каждого удара, сказал Йер. Улыбка у него вышла слабой, но уже более похожей на прежнюю.

— Даже не собираюсь это отрицать. — Ра довольно отряхнула варежки.

— Скажешь, почему я тебе не нравлюсь, или мы еще недостаточные друзья?

Рашижел усмехнулась.

— Мне не нравишься не ты, мне не нравятся эльфы. И мы не друзья, так что больше не пытайся лезть ко мне с подобными вопросами.

Йер ожидал такого ответа и кивнул, не став спорить.

***

Судя по тому, что из-под шторы уже не пробивался дневной свет, она проснулась посреди ночи. Зимой темнота с таким же успехом могла значить и ранний вечер, и позднее утро, но дом уже или еще тихо спал. Оставшийся без обеда и ужина желудок заурчал, и, повинуясь его призыву, Си принялась одеваться. Но прежде чем заглянуть на кухню, ей нужно было отлучиться во двор, где внутри узкого зигзага заборчика пряталось нужное ей помещение.

Кое-как обмотав вокруг головы шаль и натянув ботинки, девушка открыла входную дверь. Она сама не поняла, как смогла удержаться и не заорать, когда теплый прямоугольник света выхватил из зимней ночи кусок темной припорошенной снегом шкуры. Осознав, что это всего лишь верхняя одежда, Си уткнулась лбом в косяк двери и протяжно выдохнула через нос.

— Прости! — испуганный ее реакцией полуэльф вскочил и, не зная, как еще исправить свою ошибку, низко поклонился. — Прости.

Успокоив дыхание, девушка помахала ему рукой, прерывая поток бестолковых извинений.

— Что ты тут делаешь?

Йер запнулся, и по его изменившемуся лицу Си поняла, что парень только сообразил, как все выглядит со стороны. Да и вряд ли он предполагал, что кто-то из хозяев дома покажет из него нос до утра.

От очередного низкого поклона парня Си захотелось взвыть и закрыть перед его носом дверь. После такого количества извинений она сама начинала чувствовать себя виноватой.

— Я так и не смог заснуть. Поэтому пришел. — Йер задумался о том, как правильно ответить на ее вопрос хотя бы самому себе, вздохнул и устало потер переносицу. — Не знаю, на что я надеялся, — честно признался он. — Может, на то, что тебе станет немного легче от того, что я мерзну на морозе, расплачиваясь за свою ошибку? Я наболтал лишнего, хотел тебя растормошить и вот...

Так и не определившись, заплакать ли ей или рассмеяться, девушка поджала губы.

— Считаешь, что я достаточно кровожадная, чтобы наслаждаться тем, как кто-то мучается? — насмешливо спросила она и осеклась. Уже появившаяся на губах улыбка испарилась от внезапного осознания, и Си медленно, еще не до конца веря своему предположению, добавила: — Или ты себя наказываешь в надежде, что станет легче тебе?

В глазах полуэльфа промелькнул испуг пойманного на краже воришки, и вспыхнувшая от возмущения Си, предварительно осторожно прикрыв за собой дверь, шагнула к парню и ладонью постучала ему по голове. Стучала она не сильно, так что Йер только пристыжено жмурился, прикрывая глаза от сыпавшегося с капюшона снега и покорно подставляя голову под чужую ладонь.

— Тук-тук, дома кто-нибудь есть? Уважаемые жильцы, передайте, пожалуйста, вашему хозяину, что он окончательно сошел с ума и никакие лекари тут уже не помогут.

Йер фыркнул, но спорить не стал.

— Почему я не удивлен, что вы с Ра сдружились? — Когда Си, услышав имя подруги, опустила руку, парень поправил сползший капюшон и решился спросить: — Так ты на меня не в обиде?

— За что? — горько усмехнулась девушка. — За то, что я сама не рассказала правду сразу, а теперь вынуждена пожинать плоды своего же страха? Ты ни в чем не виноват.

— Так, а как так вышло, что ты?.. — Си качнула головой, и Йер сразу затих. — Хорошо. Я правда не хотел. Поговори со своими, не думаю, что они станут на такое обижаться.

Оглянувшись на невзрачную, ответвляющуюся от дорожки к дому тропинку, девушка вздохнула. Ра так точно надает ей по шапке — в лучшем случае — и их таких, на голову отбитых, станет двое. Но разговоры разговорами, а зов природы становилось игнорировать все сложнее.

— Ладно, — решилась она. — Иди грейся, а мне надо отойти. В дом заходи, — с досадой добавила Си, когда парень кивнул и развернулся, собираясь возвращаться в общежитие. — Если заявишься посреди ночи, дежурный с тебя шкуру снимет.

Когда она вернулась, Йер все так же стоял у двери, но уже внутри дома. Капюшон только снял и теперь его замерзшие уши алели в теплом свете, оттаивая.

Девушка стянула ботинки и пошлепала на кухню, поэтому полуэльфу ничего не оставалось, как поспешно скинуть свою обувь и последовать за ней. Наблюдая за тем, как она недовольно тыкает ладонями в неподдающийся рукомойник, Йер осторожно повел пальцами вверх, поднимая его носик магией.

— Благодарю. — Си вытерла руки о полотенце. — Сходи за светильником.

Пока они шурачили по кухне и собирали съестное, стараясь сильно не шуметь, девушка молчала. Двинув на середину стола тарелку с наваленной сухомяткой, Си с ногами уселась на стул, упираясь коленями в столешницу. Йер опустился напротив и осторожно взял кусок колбасы, но, когда подруга громко вздохнула, тут же поднял глаза на нее.

— Скажи честно, я глупо вчера поступила? — подала голос Си. Мнение отца она уже услышала, но он знал о произошедшем лишь по ее пересказу.

Девушка тоже взяла с тарелки кусок колбасы, но только смотрела на него, вертя в пальцах. Ощущение голода дошло до такого уровня, при котором от вида еды начинало мутить.

Йер перестал жевать.

— Почему?

Вопрос был хороший, но ответ на него упорно не желал находиться, как бы она ни старалась. Сейчас Си казалось, что она сама загнала себя в этот тупик своими глупыми тайнами, в которых изначально не было никакого смысла. Узнай травники сразу, что магией она не владеет, кто-то из них, может, и пришел бы в недовольство, но со временем все равно смирился. Наверное. Этого Си тоже не могла знать наверняка, а потому и пыталась всеми силами оттянуть неизбежное. И если бы не глупые расспросы полуэльфа, у нее бы до сих пор это получалось.

Си сунула кусок колбасы в рот и посмотрела на парня. Их взгляды встретились, но девушка только на мгновение задержалась на его темных в слабом свете глазах. Йер немного наклонил голову, и черная тень от носа скользнула дальше по щеке, замыкая падающий на нее свет в тесный треугольник. От дыхания парня треугольник то разрастался, то снова сжимался. Падающие тени сделали лицо Йера грубее, а оттого более усталым.

— Ты поступила так, чтобы защититься, — подал голос он. — И если кто-то и сглупил, то это был я. Мне не стоило навязываться. — Девушка застонала и, положив руки поверх коленей, уткнулась в них лицом. Йер напрягся от того, как дрогнули ее плечи. — Си?

Травница подняла голову, и парень выдохнул, увидев, что та тихо смеется.

— Оба хороши, — подвела итог она. — Все, давай прекращать, пока Мораз или отец не проснулись от того, что мы тут спорим, кто больше виноват.

Они продолжили есть молча, думая каждый о своем.

— А как так вышло, что ты из Кансифа поступил сюда? — Саму Си тишина не тяготила, но она не могла сказать то же самое о Йере. — По академии ходят разные слухи, и мы с Ра за осень столько о тебе наслушались. — Заметив удивленное лицо парня, она добавила: — Извини. Иногда тяжело игнорировать болтовню Лира.

— Какие слухи?

Си задумалась, выбирая из услышанного самое безобидное.

— Что в Кансифскую академию тебя не взяли, — принялась перечислять она. — Что из школы при академии выгнали и что твой отец чуть ли не приближенный Великого князя. — Девушка замолчала, вспомнив слова полезших к полуэльфу старшекурсников, и осторожно уточнила: — Он ведь эльф?

— Да. Был.

Си не сразу сообразила, как можно стать бывшим эльфом, а, сообразив, виновато нахмурилась, но Йер только махнул куском лепешки, показывая, что все в порядке, и подобрал ноги, усевшись на манер девушки.

— Раз тебе так любопытно, то выбирай: долгую историю или короткую? — Увидев, что Си устраивается поудобнее, полуэльф усмехнулся. — Ну ладно. Отец не был приближенным князя, но был послом пустынных эльфов. В время Смуты, когда у границ стало опасно, он перевез в Кансиф маму и нас с братом, так что нам даже удалось пожить в поместье у самого герцога. Правда, до того, как он стал князем. — Йер, дурачась, прищурился и сделал большую паузу, чтобы подруга успела проникнуться важностью его персоны, так что Си солидно покивала. — С началом Смуты отец старался убедить его, что нужно сесть за стол переговоров, договориться с королем и княжной, найти способ не делить королевство. Хотя бы не силой. Но когда и ралиеонцы, и пустынные эльфы отказались от участия в восстании, мой отец нажил себе врагов. — Парень замолчал, прикидывая, как помягче бы продолжить, и Си напряглась, понимая, к чему все идет.

— Если не хочешь рассказывать, то не нужно, — сказала она, уже жалея о том, что вообще полезла с расспросами.

Йер поднял взгляд на девушку.

— Хочу, — ответил он и, собравшись с мыслями, продолжил: — Уже после Смуты по дороге из Кансифа в Латад на его караван напали. Официально это было ограбление, но эта версия настолько притянута за уши, что я не уверен, что нашлись поверившие в нее глупцы. Кто-то знал, что посол и его семья будут уязвимы, и не побрезговал воспользоваться моментом даже спустя два года.

Си уткнулась носом в сгиб локтя, проклиная себя за длинный язык.

— Ты был там? — тихо спросила она.

Йер покачал головой — он хоть и старался говорить расслабленно, будто пересказывая сюжет малоинтересной истории, но все-таки скисал все больше и больше.

— Я заболел, так что маме пришлось остаться в столице вместе со мной. Она долго мне не говорила о том, что произошло. Наверное, не знала, с чего начать. — Голос парня дрогнул, и он замолчал, собираясь с силами. Си протянула к нему руку и положила ее на стол, показывая, что продолжать не нужно, но полуэльф упрямо покачал головой. — Когда я узнал, я был так зол на отца. Он всегда старался уладить все миром, договориться, даже оружия с собой не носил. Многие из аристократов могли посчитать это за проявление слабости, поэтому мне казалось, что в случившемся виноват был только он один.

Когда Йер сдался и уткнулся головой в руки, девушке захотелось его прервать, лишь бы он перестал мучить себя воспоминаниями, но она молча ждала продолжения. Си не была уверена, что Йер делился подобным хотя бы с Лоем, поэтому ей нужно было только слушать, почти физически ощущая, как чужая боль превращается в слова и вместе с ними исчезает в воздухе, ненадолго оставляя хозяина в покое.

— Дома я до криков спорил с мамой, доказывая его вину, — глухо, все еще не поднимая головы, продолжал Йер. — Мама не кричала, только слушала, пыталась обнять, а я как дурак вырывался и убегал. В школе же набрасывался с кулаками на того, кто хотя бы заикался о моей семье. Родители одноклассников жаловались чуть ли не Великому князю, но меня все не исключали — как же, ребенок посла, бедный мальчик, оставшийся без отца. Ну потерпите, чтобы уважить наших братьев и показать, как сильно мы дорожим союзом с ними. Но терпение рано или поздно заканчивается. — Говорить ему стало тяжело, и все-таки Йер сглотнул и продолжил: — Си. — Он поднял голову и посмотрел прямо на девушку, изнутри прикусывая нижнюю губу, чтобы она не дрожала. — Ты когда-нибудь видела, как единственный близкий тебе человек плачет из-за тебя? Она не плакала, когда умерли отец и брат, — может, и плакала, но не при мне. А эта новость стала последней каплей. — Парень откинул голову на спинку стула и закрыл глаза. В теплом свете на щеках заблестели слезы, и Си тоже поджала губы, сдерживая свои. — Я стал для нее последней каплей.

Маленький мальчик, обнимающий маму за пояс и клянущийся больше никогда ее не расстраивать — слова отца пусть и запоздало, но доходили до него. Развязывать бой даже за праведное дело — игра, в которой рано или поздно проиграют обе стороны. Это та самая крайняя черта, до которой нужно сделать все, чтобы она не приблизилась ни на миллиметр, так и оставшись вдали. Слова помогают сохранить столько жизней, сколько возможно. С них надо начинать, но чаще всего ими заканчивают, когда у обеих сторон не остается ни крови, ни слез, чтобы продолжать сражаться.

Йер вытер слезы и хлюпнул носом.

— И знаешь, что я заметил? Если не лезть с кулаками в ответ, если не вступать в перепалку, у задир очень быстро заканчиваются аргументы, и они вынуждены осознавать, как же глупо они выглядят. — Неожиданно для Си полуэльф усмехнулся: — Ты знаешь, как вспылил Лой, когда впервые увидел, кто будет его соседом? Я думал, он меня ночью подушкой придушит. В первые учебные дни ходил и рычал на меня похлеще Рашижел, искал подходящий момент, чтобы вывести из себя, хотя, надо отдать ему должное, в драку так и не полез. И где он теперь? — Йер снова хихикнул, и девушка заволновалась, как бы смех и слезы не перешли в истерику. — Наверняка завтра будет отчитывать меня за то, что я всю ночь где-то проболтался. Никогда бы не подумал, что у меня будет две мамки.

Си нахмурилась, сдерживая лезущую из нее бесполезную жалость к другу.

— У меня тоже, — только и вздохнула она и пояснила: — Ра точно такая же мамка. Была. Есть. Не знаю. Не уверена, что теперь она станет со мной общаться.

— Спроси, — просто ответил парень. — Если не знаешь, что думает другой человек, можно же просто спросить, а не теряться в догадках.

— А если она больше не захочет со мной дружить?

— Тогда какая из нее подруга? — философски пожал плечами Йер. — Слушай, я уверен, что это все не про Ра. Она поймет.

— Или попробует меня придушить за то, что я не рассказала сразу.

— О, ну тут не беспокойся, — засмеялся парень. — Первым в очереди на смерть от рук твоей подруги иду я. Так что начинай волноваться только после того, как наткнешься на мой хладный труп.

***

Дознавательница потыкала в труп носком ботинка.

На морозе тело задеревенело, так что не откликнулось знакомой мягкостью безжизненной оболочки, к которой она за десять лет службы уже привыкла.

— А голова зачем ему сдалась? — в голосе ее спутницы послышалась досада.

Мало того, что тварь оставила само тело, даже внутренности трогать не стала, так еще и для чего-то прихватила с собой откушенную голову. Для некоторых чудовищ мозг представлял особый интерес, но они обычно ломали череп, выгрызали его и уходили, а никак не прихватывали с собой, желая сделать запас на голодные времена. Сглотнуть же голову целиком... Какого же размера должна быть тварь?

Женщина провела рукой над телом, не касаясь его, и сосредоточилась. Ничего. Никаких следов сторонней магии, только зверь.

— Ну, зато мы все дальше и дальше от предположения о том, что это мог быть маг. Он бы не стал заниматься подобным. — Она поднялась и отряхнула колено, которым пришлось опереться в снег. — Не понимаю, как можно было так незаметно и бессовестно выманить его наружу?

— Мне кажется, их хозяин над тобой издевается, — ее спутница тоже обошла тело, разглядывая оставшуюся часть шеи. — Если ты все еще уверена, что он у них есть.

— После того, что видела девчонка — да. Нет, вру. Тогда я еще сомневалась, но, если собрис не напал ни на нее, ни на парня, значит, кто-то был в тени помимо него. Ни одна тварь не стала бы анализировать риски и ни одна из них не стала бы убивать ради забавы.

Спутница вздохнула. Отчасти она была согласна: ягр, которые так долго скрывались от них, оставляя следы, но ни разу не попадаясь на глаза, они нашли как-то уж очень просто. Словно тем надоело играть в прятки в горах, и они решили добровольно сдаться в руки правосудию.

— Надо было не светиться и приезжать тайно.

Дознавательница подняла на нее раздраженный взгляд. Тема была старая и не раз обмусоленная.

— И что бы это поменяло? Конечно, я надеялась, что меня раскусят немного позднее, но, с другой стороны, круг подозреваемых сузился. Алых и крыс градоначальник может не опасаться. Остаются только маги не ниже тройки, которых в городе мало.

— И все-таки ты продолжаешь настаивать, что это дело лап фамильяра? — хмыкнула спутница.

— И благодаря девчонке мы даже знаем, какого именно, — кивнула женщина и ткнула пальцем в шею. — Смотри, какой интересный скус остался. В одиночку собрис бы в эти края не сунулся, так что тварь ведет хозяин.

Ее спутница тоже нагнулась, скептически разглядывая тело.

— А другие известные твари? — спросила она. — Не многовато фамильяров на одного мага? Если магов несколько, то это вполне может оказаться заговором. Времена нынче неспокойные.

— Или же тварь все-таки меняет обличья... — Дознавательница потрясла головой, будто выгоняя из нее подобные мысли. — Нет. Если бы целью была дискредитация градоначальника, тварей не прятали бы в темноте, а выпускали бы туда, где побольше народу. Три-четыре подобные выходки — и люди бы взвыли. Но почему-то мне кажется, что наш незнакомый друг сейчас решил подразнить именно меня.

— Видел тебя с девчонкой и все понял?

Дознавательница пожала плечами и достала из кармана лист, на котором чернилами был выведен магический круг. Уже замкнутый, но сдерживаемый чарами, наложенными на бумагу. Она положила лист на тело, быстро прикоснулась к нему и отдернула руку.

Обе женщины отступили назад, наблюдая, как огонь пожирает тело обезглавленного теленка, превращая его в горстку пепла.

— Жалко, уже крупный был, — пробормотала спутница. Терять такой запас мяса среди зимы было непростительным расточительством.

Закидав пепел снегом, женщины направились в город.

— Раз подозрения по поводу остроухих не оправдались, может, направим весточку в Ралиеон?

Дознавательница улыбнулась.

— Отряд красных в наших краях в такую пору тоже вызовет вопросы, — ответила она. — Но. — Женщина сделала паузу, еще раздумывая над своей идеей. — У меня есть кое-кто, кто нам поможет.

Глава 21

Для встречи с подругой Си набралась храбрости только через день. Она и тогда была не готова, но, когда Рашижел, решившая, что без того дала достаточно времени для размышлений, снова постучала в дверь, сомневаться было уже некогда.

Си в который раз подумала, что разговаривать с Йером было проще, потому что его мнения она не боялась, но разругаться с подругой, которую уже считала сестрой, травница не хотела. Поэтому Си только незаметно похлопала себя по щекам, поднимаясь по лестнице вслед за обиженно молчащей Ра.

«Соберись, иначе расплачешься», — приказала себе девушка и, закрыв за собой дверь комнаты, с обреченным видом повернулась к подруге.

Она безразлично кинула такую важную, но сейчас абсолютно бесполезную и даже отвратительную бумагу на стол и сама рухнула на кровать. Спать хотелось ужасно. Тонкая струна лопнула, приводя в движение механизм, и груз усталости упал на Си, пригвоздив ее к мягкой подушке.

Воспоминания об уроках, экзаменах и выпускном балу тлели внутри, остывая от пламени, в котором по дороге домой Си старательно их сжигала. Забыть, выдохнуть и больше не вспоминать — скоро она уедет прочь и больше никогда не увидит этих людей. Со дня на день отец ждал подтверждения перевода в Ивсену, чтобы тут же заняться продажей дома.

Сейчас даже сковывающее тело платье не могло помешать ей провалиться в долгожданный сон, но девушка все-таки собрала волю в кулак, приняла вертикальное положение и потянула шнуровку.

Ужин Си пропустила и проснулась уже после того, как вставшее солнце начало слепить глаза даже через закрытые веки. Сновидения не отпускали ее до середины ночи, усердно подсовывая усталой голове повторяющиеся по кругу картинки. К полночи наступила долгожданная пустота, но Си расслабилась ненадолго. Разбуженные ранним рассветом сны снова взбрыкнули и расступились, выпустив вперед один, в котором она раз за разом читала лист с экзаменационными вопросами, но строчки ускользали, как только она пыталась на них сфокусироваться — прогибались, прятались за край листа, а самые ленивые просто растекались кляксами так, что их невозможно было прочесть. Пытаясь собраться, Си перевела глаза на потолок. Раскаленное добела солнце накрыло ее своим жаром.

Отец почти закончил завтракать и, когда Си опустилась на стул рядом, молча подвинул к ней уже распечатанный конверт. Девушка напряглась, не понимая, чего ей ждать, но все-таки осторожно вытащила письмо и пробежалась по нему глазами.

— Но третья академия не в Ивсене.

Она прикрыла глаза и представила карту, к самому центру которой бежала короткая стрела Одинокого хребта, и только дальше, гораздо восточнее ей вторили два брата — Латау и Адтау. То был другой конец княжества — горная, чужая территория, отрезанная от севера широкой степью, жителям которой не сиделось на месте.

— Я переговорю еще раз, — ответил отец. — Все это изначально было ради тебя, поэтому, если не получится с Ивсеной, я откажусь вообще.

Си безразлично кивнула.

С письмами и телепатосвязью отец провозился еще несколько дней, в которые ей следовало бы волноваться, переживая за свое будущее, но девушка только спала, не испытывая ни страха, ни предвкушения. Вымотанное тело наконец-то нашло покой. И так продолжалось до тех пор, пока отец не постучал к ней в комнату, протягивая очередное письмо.

Си прочитала его дважды, прежде чем сдвинула пальцами листы и достала нижний. Красной кляксой в конце него красовалась гербовая печать.

«... зачислена приказом преждевременно. Экзамен провел преподаватель, маг четвертой степени...» — выхватила девушка кусок текста и, напрягшись, вчиталась внимательнее.

— Меня зачислили в магическую академию? — Она подняла непонимающий взгляд на отца, и мужчина кивнул. — Но я же...

— Директор знает. Мы долго проговорили с ним по телепатосвязи, и он, — отец замялся, подбирая подходящие слова, — дал официальное разрешение на твою учебу, на основе моей рекомендации.

— Воспользовался служебным положением, чтобы ты точно поддался на уговоры занять должность.

— Нашел вариант, устроивший нас обоих, — поправил ее отец. — Школа молодая, вдалеке от крупных дорог — хороших магов не хватает. А устав академии допускает сдачу экзамена на дому в присутствии одного из преподавателей.

— Я ничего не сдавала.

— Не страшно. Письменные вопросы нам вышлют, и ты их напишешь, устные — можем проверить, но я уверен, что...

— Па, — устало перебила его Си, возвращая листы. — Это магическая академия, а я, как ты знаешь... — Девушка протянула руки, мазнув в воздухе пальцами и резко сжимая их в кулак. Если бы у платка, лежащего на кровати, который она хотела скинуть на пол магией, были глаза, он бы воззрился на нее как на сумасшедшую. — И это одно из простейших заклинаний, — с досадой добавила она.

— Травникам не обязательно колдовать, главное — иметь на плечах голову и использовать ее по назначению, — уверенно заявил отец. — Зато потом можно работать помощницей алхимика или самостоятельно заготавливать травы. А если не захочешь, то все равно диплом мага, пусть и седьмой степени, откроет много дверей.

Девушка посмотрела на отца — казалось, он на радостях вот-вот побежит собирать вещи — и сдалась.

— И ты решила, что я, узнав правду, прокляну тебя за то, что ты осмелилась мне лгать и больше ни в жизнь с тобой не заговорю? — захлебнулась негодованием горянка.

Ра вскочила с кровати, сделала пару шагов к окну и недовольно заправила за ухо полезшие в глаза волосы. Си показалось, что, если бы они заартачились и не убрались сразу, раздраженная подруга выдернула бы их с корнем, а потому молчала, понимая, что следующей прилетит ей.

— Такого ты обо мне мнения, да?! Что я глупая и за триместр учебы не сообразила, что ты в магии как мокрое полено в костре? — Она снова развернулась к кровати. — Ну поздравляю, ты своего добилась, и теперь я окончательно и бесповоротно разочарована в своей подруге, потому что она — о, свергнутые! — смеет ошибаться, как любой другой человек. — Рашижел фыркнула и плюхнулась на кровать рядом.

Си не решалась прервать наступившую тишину, подруга тоже молча смотрела в пол, уже высказав все, что хотела, и думая о своем, но затекшая нога все-таки заставила пошевелиться и сменить позу.

— Так... — замялась девушка, все еще не уверенная, что стоит вновь поднимать этот вопрос. — Ты на меня злишься?

— Очень, — тут же откликнулась Ра, продолжая таращиться в пол.

— Прости.

— За что?

Си задумалась. Список всего, за что ей стоило попросить прощения у подруги, был длинный, начинающийся со вранья и заканчивающийся случайно сломанным на травоведении карандашом.

— За то, что я не сказала тебе правду.

Горянка отвесила подруге легкую затрещину.

— Неверно, думай дальше. — Получив в ответ тишину и пустые, непонимающие и готовые вот-вот заполниться слезами глаза, Рашижел устало почесала нос: — Да не злюсь я на тебя за то, что ты что-то скрыла, — вздохнула она. — Да, это было нечестно, но иногда приходится поступать не по чести и пачкать руки в каком-нибудь дерьме. И одно дело — искать в нем ключ, чтобы выбраться, а другое — топить в нем неугодного или вообще стать этим дерьмом. — Си сделала вид, что поняла, к чему была эта фраза, но ей казалось, что Ра сейчас говорит не столько с ней, сколько отвечает на свой внутренний вопрос. — И потому двое, имеющие на первый взгляд что-то общее, могут быть абсолютно разными. — Ра замолчала, переваривая эту мысль, а потом потрясла головой. — О чем я? Точно. Я злюсь, потому что ты сама для себя решила, как должна поступить я, да и все остальные тоже. В следующий раз для начала хотя бы выслушай мое настоящее мнение, а потом уже беги делать выводы, договорились?

Си только кивнула. Вряд ли бы подруга поняла, что на тот момент она была не готова никого слушать, потому что колючие ядовитые мысли гнали ее прочь, вгоняя в кожу острые жала страха, сомнения и беспомощности.

— Как думаешь, ребята...? — Конец вопроса Си так и не придумала, побоявшись, что, если снова заговорит о вине, Ра временно поменяет приоритеты, поставив полуэльфа вторым в очереди на смертную казнь.

Сейчас Си мало отличалась от раздражающего своими вечными извинениями Йера, но в отличие от него или благодаря ему она вовремя спохватилась. Поэтому Ра уже не обиженно, а насмешливо взглянула на подругу и похлопала ту по плечу.

— Они же тоже не дураки. Но с особенно глупыми я не поленюсь и поговорю лично.

Си невольно сглотнула. Она и без того общалась только с Линой и Лиром, а после «разговоров» с Ра остальные и вовсе начнут обходить ее стороной.

***

Несмотря на то что выходные только-только закончились, в этот раз преподаватели не стали раскачиваться и, не церемонясь, побросали учеников в рутину занятий.

Выкроив время между вторым и третьим уроком, Си заглянула к преподавательнице по магосновам. Ра предлагала пойти с ней, но ходить ведомой за ручку подругой девушка постеснялась.

Преподавательница сидела в своем кабинете и, когда Си постучала в приоткрытую дверь, подняла на нее глаза. В этот раз ученических работ перед женщиной не было — смотрела она на пустые столы, размышляя о чем-то.

— А, это ты? Входи. — Преподавательница откинулась на спинку стула и потерла виски. Выглядела она не выспавшейся. — Как твои успехи в магии?

Си застыла, не зная, какой ответ от нее ждут. Она что, за выходные должна была вдруг проснуться и почувствовать, что теперь может и шкафы поднимать, и стаканы наполнять водой одной лишь силой мысли? Поймав себя на раздражении, девушка виновато втянула голову в плечи.

— Можно мне только теорию сдать? — попросила она. — Хотя бы на самый низкий балл.

— Можно, — охотно согласилась женщина. — Тебе ноль — можешь гулять. — Увидев, что Си насупилась сильнее, она раздраженно хлопнула ладонью по столу: — Солнце, как называется предмет? «Основы магии». Не «Теория магии», не «Магия без магии», так? Выдашь что-то путное, тогда и поставлю минималку, а пока тренируйся.

Вздохнув, девушка вышла в коридор. По тону преподавательницы она и сама уже поняла, что ничего от нее сегодня не добьется. Обычно улыбчивую, пусть и строгую женщину что-то тревожило, и это что-то умудрилось разозлить ее еще до прихода Си.

Успокоив себя тем, что хвосты можно закрыть до наступления весны, девушка постаралась выкинуть магосновы из головы. Лир вон о своих долгах даже не вспоминал, предполагая, что они сами собой как-нибудь рассосутся.

Си вернулась в кабинет рунописи и села на свое место рядом с Ра. Та оглянулась на нее, но, получив в ответ только грустное мотание головой, ободряюще похлопала подругу по локтю.

— Что-нибудь придумаем, — сказала Ра и снова повернулась к ребятам.

Мальчишки отнеслись к бегству Си с праздника философски и теперь, явно по наставлению Лины (если бы это была Ра, то они оба ходили бы с синяками), тему магии обходили за километр. Такой осторожности девушка от них не требовала, но говорить ничего не стала, понадеявшись, что со временем все вернется в привычную колею.

Но все же, когда Лир закончил пересказывать новости о том, что на окраине города, почти в самой степи отловили очередную клыкастую тварь, Валар повернулся к девушке и предложил:

— Я могу дать тебе пару уроков о том, как правильно выставлять руки при использовании заклинаний. У меня хорошо получается, так что это помо...

Ра бесцеремонно закрыла рот старосты ладонью.

— Еще одно неверное слово, и ты труп, — ласково предупредила она, убирая руку.

Парень брезгливо вытер губы.

— С тобой связываться — себе дороже. — Он не злился, просто констатировал факт.

— Ответ верный, — довольно кивнула горянка. — Не зря ты у нас самый умный.

— Если тебе нужна помощь, то обращайся, — все-таки добавил Валар, снова поворачиваясь к Си.

Прежде чем подруга успела решить верные или неверные это слова, девушка благодарно кивнула. Предложение Валара было искренним, но что толку, если она в любой момент могла попросить помощи у отца. Они частенько пробовали воспроизвести легкие заклинания, и, хотя с новой работой отец почти забросил их уроки, сама Си нет-нет да и пыталась колдовать самостоятельно. Но магия упорно отказывалась отзываться даже легким дуновением.

Одной рукой теребя камушек на цепочке, а второй осторожно переводя руны с доски, Си успевала размышлять о том, что будет, если ничего у нее так и не получится. Преподавательница отчего-то упорно требовала пусть небольшую, но демонстрацию магии, хотя и остальные травники, за исключением разве что Валара, показывали довольно слабые результаты.

После того как отец показал ей письмо директора, Си усердно отгоняла страшные мысли о том, что кому-то из преподавателей это может не понравиться. Теперь же, если она не пересдаст экзамен до весны, над ней, может быть, и сжалятся, отложив пересдачу до лета, но второго курса ей точно не видать. А попробовать прикрыться отцом или директором означало бы подставить их под удар.

Задумавшаяся девушка пририсовала руне лишнюю перекладину и, спохватившись, закрасила ее разрастающимся по спирали темным кругом. Бумага для рунописи блокировала действие любых нарисованных на ней кругов, и все же некорректно записанные руны преподаватель заставлял закрашивать целиком, чтобы от них не оставалось и следа.

Си расстроенно вздохнула и, оставив в покое камушек, подперла щеку рукой. Если ее исключат, отцу будет лучше продолжить работать в академии, а значит, ей придется уехать в Ивсену или Кансиф одной. Может, хотя бы Мораз отправится с ней, но, как бы Си ни боялась смены места, остаться в академии, где отец и друзья завалят ее тошнотворными сочувствующими речами, будет еще хуже.

Глянув на часы, преподаватель движением руки остановил почти ссыпавшийся вниз песок и разрешил ученикам собираться.

— Наверняка он сам любитель прийти в столовую пораньше, — тихо сказала Ра, провожая взглядом мужчину, который вышел из кабинета, не дожидаясь, когда ученики соберутся.

— Конечно. — Сидящий впереди них Валар перекинул через плечо сумку. — Быстро пришел — быстро поел, пока не набежали любители завалить глупыми вопросами.

К преподавательскому столу ученики не приближались, но некоторые не стеснялись перехватить взрослых у дверей. В такие моменты преподаватель, то и дело оглядывающийся на накрытый стол, отмахивался от назойливого ученика, соглашаясь на многое, лишь бы тот поскорее отстал. Си даже подумала, не попробовать ли подловить так преподавательницу по магосновам, но решила, что в сегодняшнем настроении женщина только проставит ей нули за два триместра вперед.

— Вы про препода? — Подслушивающий Лир облокотился на стол, нагибаясь поближе к девушкам и старосте. — Говорят, что он так рано приходит, чтобы поболтать с одной из поварих. Преподам все заранее накрывают, но он то и дело на раздачу ходит — то ложку ему забыли положить, то салфетка грязная, — наябедничал парень и заскулил, когда проходящая мимо сестра ухватила его за ухо и потащила за собой.

— Сколько раз тебе говорить, что некрасиво разносить сплетни о людях. Про своих чудовищ говори сколько угодно, но других не трогай, иначе заставлю извиняться.

Лир округлил глаза, представив, как подгоняемый сестрой он подходит к преподавателю, просит прощения, а тот непонимающе спрашивает за что. Так и не определившись, что в результате объяснения из него получится — хладный труп или горящая статуя, — парень вывернулся из руки сестры и дал деру.

Пообедала Си быстро, собираясь дождаться подругу в коридоре, но в дверях столкнулась с торопящимся преподавателем по рунописи и отступила, пропуская его вперед. Мужчина не обратил на девушку никакого внимания, почти пробежав мимо и дожевывая что-то на ходу. Не похоже, что у него было время на праздные разговоры с поварами.

Мысленно порадовавшись, что Лир вряд ли будет разносить слухи про кого-то из одногруппников, Си заняла свой любимый подоконник, уткнувшись лбом в лед и разглядывая сквозь него белеющий двор.

Основную массу голодных студентов уже поглотила столовая, а сытые еще ленились из нее выползать, так что в коридоре было безлюдно, только торопливо проскальзывали мимо редкие опозданцы.

— Что-то интересное?

Узнав голос, Си резко выдохнула через рот, и по льду растеклось облачко пара.

Сея она не видела с Солнцеворота, но парень не собирался уходить. Вздохнув, девушка развернулась, едва не уткнувшись носом в его грудь, — молодой маг стоял близко, рукой облокотившись на стену.

— Как же меня умиляет, как ты хмуришься, трусишка. — Парень заправил за ухо свои темные прямые волосы и усмехнулся, когда Си упрямо качнула головой. — Не трусишка? Тогда почему же ты все еще боишься со мной говорить?

Красивое лицо Сея было так же близко, как во время танца на приеме, и девушка невольно вспомнила, как он прижимал ее к себе, обдавая висок щекочущим дыханием. Она сжала край подоконника пальцами, будто перед ногами вот-вот должна была разверзнуться пропасть, в которую она не хотела упасть.

Набравшись смелости, Си плотно сжала губы и посмотрела парню в глаза. Пять лет ее учили быть вежливой и удобной для других — не жаловаться, не злиться, не спорить. Но все это было удобно другим, а не ей.

— П-пожалуйста, отойди. — Голос дрогнул, но девушка договорила, хотя и почувствовала, как уши начинают пылать от стыда.

— Так ты и правда меня боишься? — Сей тоже услышал эту дрожь, и в его глазах заплясали хитрые огоньки — он бесстыже подтрунивал над ней.

Си едва выдержала взгляд голубых глаз, принимая его игру. Если Сей уверен, что она снова струсит, то он ошибается.

— Да, — ответила Си. Вопреки ожиданиям, в этот раз голос не дрогнул, и, осмелев, она продолжила: — Да. Твое поведение меня пугает. Не надо ко мне подходить.

Лицо парня на миг стало удивленным. Вряд ли он ожидал такого эффекта от своих действий, но Си выглядела слишком серьезно, чтобы принять ее слова за шутку. Будто она только что созналась в самом страшном преступлении и теперь, собрав в кулак оставшееся достоинство, с готовностью обреченного ждала наказания.

В глазах у Сея вспыхнул огонек обиды, и девушка едва сдержалась, чтобы не пожалеть его и не пойти на попятную.

— Отойди, — настойчиво повторила она.

Он ее пугал, пусть даже и потому, что она действительно была трусихой, но своим поведением Сей, видимо, привык нравиться девушкам. Си же его действия казались неуместными — что приятного в том, что за тебя все решают, даже не интересуясь твоим мнением? Что приятного, когда малознакомый, хоть и красивый, парень прижимает тебя к себе во время танца, а теперь еще и нависает, не оставляя возможности отстраниться?

Сердце бешено колотилось где-то в районе живота, своими ударами мешая думать, но Сей медленно опустил руку, вставая прямо. Он уже успел совладать со своими эмоциями и теперь Си не понимала, растерян ли он или начинает злиться. Все же после такого отказа вряд ли можно было остаться равнодушным.

Чужая рука похлопала парня по плечу.

— Мы хотели успеть повторить руны перед уроком, а то препод все равно задерживается после столовой. Идешь?

Сей, не отрывая от Си взгляда, сделал сначала один шаг в сторону, потом второй, отвернулся и, задев полуэльфа плечом, быстро пошел прочь. Тот, не обижаясь, поспешил следом.

Все еще пребывавшая в страхе девушка растерянно повернула голову вслед за парнями, поэтому, когда Йер оглянулся вопросительно и встревоженно, она кивнула, переводя дыхание. Си не знала, что успел услышать парень своим эльфийским слухом, не знала, слышал ли он вообще их разговор или быстро оценил ситуацию по ее напряженному взгляду, но все равно была очень благодарна.

Она осторожно отпустила подоконник, отлепляя онемевшие и вспотевшие от сильной хватки пальцы, и посмотрела на ладони. Дерево оставило на них яркие розовые следы, руки дрожали, но в груди, помимо отхлынувшего ужаса и все еще скребущейся, не отпускающей ее вины, таилось какое-то третье, давно забытое чувство.

Из столовой показалась неторопливо дожевывающая Ра. Посмотрев на испуганное лицо подруги, горянка сильнее заработала челюстью.

— Что-то случилось? — спросила она, едва сглотнув.

Си хотела по привычке качнуть головой, но кивнула. Перекатывая в пальцах синий камушек, она сбивчиво пересказала сосредоточенно молчавшей Ра произошедшее, успев пожалеть о содеянном, но подруга неожиданно громко расхохоталась, привлекая внимание выходящих из столовой учеников.

— Вот ты вроде тихая, но тебя ни на мгновение нельзя оставить — обязательно что-нибудь отчебучишь. — Си непонимающе уставилась на нее, поэтому Ра пояснила: — Кто с праздника сбежал, как только я отвернулась? Кто с остроухим подружился, как только я заболела? То-то же. Но отшить кого-то — это уже сверх моей фантазии. Не пойми меня неправильно, но кто ты и куда дела мою подругу? Съела?

Решив, что еще немного воплей горянки, и она от волнения продемонстрирует ей, что человечины на обеде не подавали, Си подергала ее за рукав и потянула в сторону кабинета.

Оставшийся день она с замиранием сердца выискивала среди других учеников Сея, но больше они не пересекались. А после окончания уроков у дверей было людно, поэтому Си, а вслед за ней и Ра выскочили из академии, едва одевшись.

Поток освободившихся на сегодня учеников потянулся в сторону общежития, а девушки свернули налево, на тропинку к преподавательским домам. У тренировочного поля Ра оглянулась.

— Все чисто, выдыхай, — успокоила она Си, и та, наконец, расслабилась.

Уже почти под аркой девушек догнал Йер. От бега его капюшон слетел, потянув вслед за собой волосы со лба, которые теперь будто стояли дыбом, и Си, глядя на полуэльфа, указала пальцем на свой лоб.

— Что сегодня произошло? — Йер взлохматил спутанные кудри, возвращая их на место, и благодарно кивнул девушке.

— Она высказала одному ослу все, что о нем думает, — гордо заявила Ра, будто это была исключительно ее заслуга, и довольно предложила подруге: — Может, и этому тоже все выскажешь?

Йер удивленно оглянулся на Си, и та, прежде чем полуэльф успел переварить слова горянки, улыбнулась.

— Ты очень хороший парень, благодарю за заботу, — послушно сказала она и, когда подруга возмущенно обернулась к ней, пожала плечами: — Что? Ты сама просила высказать все, что я о нем думаю.

Лицо Йера сделалось не в меру серьезным — парень очень старался сдержаться и не улыбнуться в ответ, только глаза сощурил.

Ра посмотрела сначала на полуэльфа, потом снова на подругу и вздохнула.

— Ты хотел что-то еще? — спросила она с интонацией человека, который уже знает ответ и заранее от него не в восторге.

Йер смутился и кивнул.

— Хоч... Хотите погулять в выходные? Я могу позвать Лоя. — Заметив, как Ра передернуло при упоминании этого имени, парень тут же поправился: — Хорошо, без Лоя. Наше общее знакомство как-то не задалось.

Девушки переглянулись, и Си напряглась оттого, что подруга еще больше скисла. Травница уже приготовилась отказаться, но Ра отвернулась и прямо посмотрела на полуэльфа.

— Я не пойду, — сказала она и тут же добавила, не отводя взгляда от Йера, но обращаясь к Си: — А тебя не держу. Если хочешь — иди.

Си замялась — с одной стороны, она была не против поболтать с Йером, но поведение подруги ее тревожило.

— Давай я отвечу позже, ладно?

Не став допытываться, парень кивнул и попрощался. Когда они разошлись и полуэльф окончательно скрылся из виду, Си остановилась.

— Чего ты? Он же ничего плохого не сделал, хотя иногда и раздражает своими чрезмерными извинениями.

Рашижел кивнула, не собираясь спорить, но видя, что подруга ждет, ответила:

— Мне неприятно лишний раз с ним общаться. Не спрашивай, — вставила она прежде, чем Си успела открыть рот. — Но ты сама можешь поступать так, как считаешь правильным. — Ра замолчала, подбирая слова. — Может, ты права, и он не прямо, чтобы очень сильно плохой человек, — осторожно добавила она.

Если бы они не стояли посреди тропинки в окружении сугробов, Си осела бы на землю.

— Ты сейчас серьезно?

С самого первого взгляда на полуэльфа подруга продолжала и продолжала нелестно о нем отзываться, и сейчас, когда Йер подбежал к ним, Си на мгновение решила, что горянка накинется на него с кулаками за то, что случилось у костров, но та отреагировала неожиданно спокойно.

— Гулять днем и в людном месте, — только и сказала Ра. — И уроки сделай, прежде чем идти.

— Хорошо, мам.

***

Си стояла на стене академии ровно на том же месте, где они расположились вчера с Йером, в одиночестве. Город накрыла ночь, но луна еще спала за горизонтом, поэтому все вокруг тонуло в темноте.

Как не опасалась Ра, парень не повел Си куда-то за город. Вместо этого они направились к северным воротам и прямо перед ними свернули к стене, в которой виднелась приоткрытая сквозняком дверца. По лестнице за дверью друзья поднялись на стену и пристроились между широкими зубцами, недалеко от входа.

Внизу под самыми ногами кончался замерзший и покрытый льдом пруд. Си стояла, облокотившись на камень локтями, и наблюдала за тем, как ветер гуляет по степи, то там, то тут раздувает поземку, поднимая снег высоко вверх, а потом бросая его в стороны.

— Уверен, что сюда можно? — снова спросила она у молчавшего Йера.

С самой их встречи полуэльф старательно поддерживал беседу, не давая девушке скучать, а сейчас затих, тоже неотрывно наблюдая за расшалившимся ветром.

— А? — рассеянно откликнулся он. — Да, можно. Мы с Лоем бывали здесь осенью, но потом перестали — после появления ягр тут было не протолкнуться. А сейчас в город снова отпускают, да и холодно, так что до весны вряд ли будет многолюдно. — Йер коснулся плеча Си, привлекая внимание, и довольно кивнул в сторону общежития. — И из женского крыла мы отлично просматриваемся, так что Ра может не волноваться.

— У нее окна на другую сторону выходят. Зря заморачивался. — Си снова повернулась в сторону степи. — Так переживаешь о том, что она подумает?

Йер беспечно пожал плечами.

— Не очень, но мне бы не хотелось с ней снова ругаться, тем более с учетом того, как она ко мне относится.

— Почему?

— Не знаю. Я пытался узнать, но она так и не ответила. — Парень покосился на улыбнувшуюся девушку. — А, ты не об этом. Ну, мне не очень хочется делить с ней тебя. — Он запоздало спохватился и хлопнул себя по лбу, так что Си не смогла удержать смех. — Я имел в виду, что будет неприятно, если тебе придется выбирать между мной и подругой, — проговаривая каждое слово, объяснил Йер и пристыженно уткнулся лицом в варежки. — Прости, ляпнул, не думая.

— Ого, тебя болтает из крайности в крайность, — стараясь сдержать новый приступ веселья, протянула девушка. — Обычно ты думаешь слишком много, а в этот раз решил не думать вообще.

Йер потер нос и отвернулся, поправляя капюшон.

— Последнее время несу всякий бред — оно как-то само собой получается, — смущенно пробормотал он.

Си только кивнула. Она поняла смысл его слов еще с первого раза, но парень в своей привычной манере принялся закапывать себя оправданиями еще глубже.

Теперь же вокруг одиноко стоящей на стене Си сгущалась ранняя ночь, растворяя горизонт степи в темноте. На ясном небе тлеющими искрами зажигались звезды, но мороза пока не было, хоть за горами и полыхал красный закат, когда девушка выходила из дома. Си стянула варежку и провела ладонью по холодному камню, с которого ветер услужливо сдул снег, забив его в углы стены, так что сейчас зубцы были абсолютно голыми.

Девушка свесилась в пролет между ними, высовывая голову за пределы стены и рассматривая северную часть Кери. В домах тускло горели светильники и свечи, но в остальном север спал, убаюканный зимней безлунной ночью. Если не смотреть в сторону замка, казалось, что спал весь мир, и только Си и ветер стояли на его вершине под холодными звездами, сторожа его сон.

— Тебе говорили, что ты не в меру назойливый? — тихо сказала девушка ветру, когда тот лизнул холодом участок некстати оголившейся шеи.

Ветер обиженно притих, а потом бросил ей в лицо горсть поднявшейся с пруда поземки.

Си зажмурилась и закрыла лицо рукавом, а потому не сразу вскрикнула, когда невидимая рука будто ухватила ее за плечо и дернула вниз со стены.

Глава 22

— Проклятье! — женщина вскочила с кровати, едва не споткнувшись о свалившуюся следом кошку. В голове звенело, и спросонья она не сразу сообразила, что произошло.

Дернув с вешалки верхнюю одежду и с корнем вырвав петлю, женщина оделась уже на улице. Наконец запахнув воротник, она взбежала по крыльцу соседнего дома и бесцеремонно принялась колотить ногой дверь, попутно наматывая на голову шаль.

Открыли ей не сразу, но выглянувший мужчина тут же раздраженно дернулся внутрь, собираясь захлопнуть дверь. Предполагавшая такой исход женщина ловко просунула в щель ботинок, мешая это сделать.

— Собирайся, — велела она и налегла на дверь еще и плечом.

— Куда? — раздраженно парировал мужчина, надавливая с другой стороны. — Я уже сказал, что не собираюсь участвовать в твоих догонялках с тварями. У меня занятия и выпускная группа!

Женщина громко фыркнула.

— Девчонка пропала, — бросила она, зная, что на такое знакомый точно клюнет, и не прогадала, едва не улетев носом в чернеющее нутро дома, когда историк перестал сопротивляться и распахнул дверь.

— Какая девчонка? — Он выставил вперед ладонь, чтобы знакомая не повалилась на него, но та смогла сохранить равновесие. — Мад, я же запретил тебе вмешивать учеников в свое расследование!

Дознавательница закатила глаза.

— Бла-бла-бла. Собирайся, или в вашей академии станет на одного ученика меньше. — Наблюдая за тем, как мужчина спешно натягивает ботинки, она пояснила: — Девчонка не так давно покинула территорию, а потом ее сердцебиение подскочило так, что я чуть не оглохла от писка маячка. Если повезет, то это из-за все той же твари, и мы ее, наконец, поймаем. — Они выбежали из дома, попутно накладывая на себя чары ускорения. — Направо, — раздраженно бросила женщина, когда историк собрался свернуть к южным воротам.

Раздраженный не меньше нее мужчина догнал дознавательницу, едва не спихнув ту в снег на узкой тропе.

— Какой, локус тебя подери, маячок? Она тебе что, приманка? — захлебнулся негодованием он, но, сообразив, что сейчас не место и не время для споров, приложил усилие, чтобы проглотить клокочущий внутри гнев. — Где твоя помощница? — уже спокойнее, насколько то было возможно, спросил историк.

— В Цирте, — коротко ответила женщина.

Стражники, не скрывая удивления, отворили ворота, и те, минув мост, растерянно остановились. Вокруг было темно и тихо — укрытый снежным одеялом северный берег Кери готовился ко сну.

— Ты знаешь, куда дальше? — подал голос историк, вглядываясь в ночь.

Дознавательница нахмурилась. Запаса магии в камне на шее у девчонки хватало на короткий срок, так что он только указал ей примерное направление. Хорошо хоть она выгадала момент и подзарядила камень после первого срабатывания, но в какую сторону бежать сейчас женщина не знала.

Оставалось только разделиться, хотя эта идея ей ой как не нравилась. Если собрис пришел с хозяином, то бой один против двух будет неравным и быстрым.

Женщина открыла рот, чтобы озвучить свой план за неимением лучшего, но тут сонную тишину прорезал громкий, сразу оборвавшийся крик.

— Туда, — невозмутимо ответила она и поспешила первой.

***

Как только невидимая рука дернула девушку за стену, тварь ловко взбежала вверх и, оттолкнувшись лапами от камня, прыгнула наперехват. Крепкие зубы вцепились в ее верхнюю одежду и дернули в сторону. Горло стянул воротник, а в ушах зазвенело, когда приземлившееся чудовище больно приложило ее спиной о снег.

Тварь не дала Си опомниться и потащила ее дальше, словно кусок тряпки. Девушка схватилась за горло, пытаясь расстегнуть пуговицу и в худшем случае снова начать дышать, а в лучшем — высвободиться из одежды и попробовать сбежать. Надеяться на последнее было глупо — снег на пруду был глубоким, вот только чудовищу это, увы, не мешало.

Дернув головой, оно бросило девушку вперед, и та, пытаясь сопротивляться, ткнулась в сугроб ногами. Штаны и верхняя одежда тут же заполнились неприятным, холодящим кожу снегом, а в следующее мгновение хрипло кашляющей Си пришлось отвернуться, прикрываясь рукавом.

Снег вокруг поднялся, закружив непроглядной метелью, и дернулся в стороны, расчищая пространство перед и под девушкой до самого льда.

— Так-то лучше.

На другом конце расчищенного пятачка стояла фигура. В темноте она сливалась с небом, и, приглядевшись, девушка смогла разглядеть только треугольный силуэт покачивающегося на ветру плаща.

Мысли еще не успели сложиться в единую картинку происходящего — слишком быстро все случилось, да и с самой Си обошлись как с мешком картошки, не считая нужным объяснить, чем она заслужила такое отношение, — а страх того, что сейчас этот жуткий силуэт подойдет ближе, уже затопил ее сознание.

Когда тот действительно шагнул ближе, она дернулась прочь, скользя голыми ладонями по льду, и только ноющее горло не давало заскулить от ужаса.

Силуэт остановился.

— О, да брось, тебе же будет хуже.

От этих слов сердце в груди забилось как бешеное, разгоняя кровь, которая обдала жаром оголившуюся шею и упирающиеся в лед ладони. Девушка почти наяву ощутила, как он плавится от ее касания, но выдернутый из кошмара огненный шар навис над ней, словно взаправду, выжигая незнакомца и весь мир добела. Не видя ничего, кроме его света, Си собрала драгоценные крупицы смелости в кулак и закричала.

Порыв ветра ударил ее в грудь, насильно заталкивая крик обратно в раздираемое болью горло, а разнесшееся по округе эхо скомкалось и почти сразу стихло.

— Хватит. — Человек подошел ближе, зажигая на ладони маленький световой шар, и остановился прямо у ног девушки. — Я слишком долго за тобой бегал, чтобы ты мне все испортила. — Мужской голос звучал гулко, будто он говорил в шлем. — Давно хотел посмотреть, что у тебя внутри. — Мужчина присел напротив нее, разглядывая. За капюшоном клубилась тьма, так что лица было не разобрать, но Си была готова поклясться, что он с интересом ее изучает. — Истинные перевертыши высасывают магию из тела носителя и накапливают ее в специальном желудочке под диафрагмой, так? — Он усмехнулся, сочтя свои слова хорошей шуткой: — Ну, конечно, ты не знаешь. Ты же маленькая глупая тварь, которая настолько хорошо слилась с телом, что уверена, будто ты и есть человек, просто без магии. Но не волнуйся, я это выясню. Хотя ты уже об этом не узнаешь.

Девушку обдало ледяной волной — несмотря на стучащий в висках ужас, до нее дошел смысл сказанных слов, оказавшихся страшнее, чем смерть. Си ощутила, как паника поднимается выше, отделяя ее от окружающего мира и иглами пробираясь под кожу. Дыхание стало рваным и тяжелым, ноги ослабли, потерявшись где-то в складах одежды.

«Это сон. Это не может быть правдой», — стучала в голове единственная мысль, на которой, словно на тонкой нити, висели остатки здравого смысла.

Иногда, просыпаясь после кошмаров и не понимая, находится ли она в реальности или все еще во сне, Си смотрела на ладонь, чернеющую на фоне потолка, и считала пальцы, возвращая себе контроль, но сейчас девушка не хотела опускать глаза, боясь, что оборвет эту единственную, прямую от натяжения нить и окончательно рухнет в пропасть.

— Боюсь повредить самое важное. — Словно сквозь туман долетели до нее чужие слова. — Но надо оставить достаточно следов, чтобы стражники поняли, что искать тебя бесполезно. Артерии на шее хватит, да? Потерпи, я постараюсь быстро и небольно.

Замершая в ужасе девушка не заметила, как стоящий возле хозяина зверь настороженно повернул голову.

— У нас гости? Любопытно. — Мужчина поднялся, под локоть дернув Си следом за собой. — Придется немного изменить планы. Разберись, — бросил он чудовищу.

***

— Твою мать, — выругался мужчина, заметив рванувшего к ним зверя. — Налево! — Историк свернул вправо, и дознавательница почти точь-в-точь повторила его движение, едва избежав столкновения с ним. — Ты должна была бежать влево!

— Откуда я знала? — огрызнулась женщина, продолжая расчищать им путь. — Я думала, ты это про себя. — Тварь поджала задние лапы и прыгнула, преодолевая расстояние между собой и магами. — О, нет-нет-нет, в сторону!

В этот раз они отшатнулись друг от друга в разных направлениях, попутно взметнув снег, и собрис пронесся между ними. Ничуть не расстроившись из-за постигшей его неудачи, зверь дернулся вправо к более крупной, а оттого более аппетитной цели. Мужчина поднял скрещенные руки, в последний момент выставляя пошедший рябью щит.

— Девчонка! — крикнул он, но дознавательница и без того не собиралась ему помогать и, расчищая перед собой снег, уже побежала в сторону темного силуэта. На бегу она чертила рунные круги и тут же комкала их, сминая в холодные голубые шары.

Забыв про историка, собрис повернулся к ней, собираясь догнать и напасть со спины, но мужчина поймал свет выползающей из-за горизонта луны, и тонкая стрела полетела к твари, собираясь вспороть той живот. Собрис прыгнул в сторону и, скалясь, повернулся к магу.

Мужчина развел в стороны пылающие лунным светом ладони и встал в боевую позу.

— Поверь, я тоже не в восторге от происходящего, — ворчливо бросил он, припоминая затертые временем заклинания.

Не замедляя бега, дознавательница оглянулась и, поняв, что ее спутник пока не собирается умирать, сосредоточилась на своей цели.

Обогнавшие ее шары холодно осветили черную тень. Одежда мужчины окрасилась в бледные цвета, но под капюшоном плаща все так же клубился мрак, не желающий выдавать хозяина. Маг отпустил девчонку — та судорожно, но слишком медленно, попыталась отползти прочь, неотрывно следя за приближающейся женщиной, но явно не узнавая в ней преподавательницу магоснов — и приготовился к нападению. В темноте капюшона сначала полыхнули, а потом загорелись холодным голубым огнем глаза.

Понимая, что заклинанием она может задеть ученицу, женщина ускорила себя магией и, не церемонясь, влетела в противника плечом, стараясь сбить с ног. Маг увернулся, но теперь девчонка оказалась за ее спиной. Защищаясь от разрезавшего ночь заклинания, дознавательница выставила щит и присела.

— На, — сказала она, протягивая девушке бутылек, но та только моргала, затравленно переводя взгляд с нее на мужчину.

Щит дал трещину, и женщина, зубами дернув пробку, плеснула жидкость Си в лицо. Девушка сделала пару вдохов и тяжело повалилась на лед. Лопнувший голубой вспышкой щит дал дознавательнице пару мгновений на то, чтобы отскочить и магией оттолкнуть обмякшее тело ученицы прочь. Та головой вперед проехалась по льду и ткнулась в сугроб.

— О, вы хотите так? — подал голос маг в плаще. — Мне же лучше.

От близости фамильяра голубое свечение из его глаз усилилось, и дознавательница укусила щеку изнутри.

«Точно первый, раз может позволить себе так безалаберно расходовать резерв», — с досадой подумала она и сделала пару шагов назад, разрывая дистанцию.

Собрис приземлился рядом с хозяином и оскалил зубастую пасть. Выглядело чудовище взъерошенным и обозленным, но серьезных ран на нем не было.

Женщина вскинула руки на уровне груди.

— Зачем ты его притащил? Не мог прикончить по-быстрому и утопить в ближайшей проруби? — раздраженно бросила она подбежавшему мужчине.

— Подумал, что иначе ты заскучаешь, — раздраженно ответил тот, пытаясь отдышаться. Взглядом он нашарил девушку и занял место справа от напарницы, заодно преграждая путь к ребенку.

— Годы идут, а вы продолжаете брехаться, как кошка с собакой, — с усмешкой протянул маг. — Даже жаль, что приходится прерывать этот старый спектакль.

Преподаватели бросили быстрый взгляд друг на друга, приходя к одному и тому же заключению.

— Раз ты уже лицезрел нашу грызню, можем показать что-нибудь из новых номеров, — предложила дознавательница. Она пожалела, что лица мага не было видно из-под капюшона — пусть бы он скрывал за иллюзиями свое истинное обличье, но тогда его могло выдать хотя бы выражение лица.

— Ага, акробатических, — не удержавшись, тихо добавил историк.

Маг расхохотался неприятным, искаженным магией смехом. Тратить время на болтовню он не стал и просто вскинул руки, выпуская в противников струи холодного света.

— Забери ее, — скомандовал маг фамильяру, и тот бросился к девушке.

Чудом увернувшись от летящего в него луча, историк не придумал ничего лучше и щитом ударил по чудовищу. Следом в шею собриса прилетел огненный шар, заставивший его взвыть и забыть об ученице. Фамильяр развернул морду с такими же горящими, как у хозяина, глазами в сторону преподавателя, и тот ойкнул, едва успевая отбежать прочь.

— Помочь не хочешь? — зло крикнула ему дознавательница, парируя удар противника и направляя в него свое заклинание. — Что ты с ним сюсюкаешь, это же не котенок!

Зубы твари щелкнули в опасной близости от руки историка.

— Представь себе, я заметил, — возмутился мужчина, едва удерживаясь от перехода на нецензурную брань. Все-таки поблизости находилась ученица, пусть она и крепко спала, забыв о том, в какой опасности сейчас находится ее жизнь.

Собрис убиваться никак не хотел, на радость своему хозяину обзаведшись крепкой шкурой. Базовые заклинания его не брали, а меча под рукой не было. Выкроив мгновение, историк глянул на луну. Ее широкий, почти полный блин безразлично наблюдал за боем. Был бы сейчас день, и он бы уже давно закончил его, но с луной было немного сложнее. Мужчина сосредоточился, вспоминая затерявшиеся в памяти заклинания, и решился.

Он поймал тонкие нити света в ладони и потянул. По нитям побежали серебряные капли, впитываясь под кожу, переплетаясь с сосудами тонкой паутиной.

«Была не была», — подбодрил себя преподаватель и метнулся вперед, используя заклинание ускорения. Коленка предательски хрустнула, но он не обратил на боль никакого внимания.

Собрис увернулся, не собираясь сдаваться так просто, снова клацнул зубами в опасной близости от чужой шеи, едва не вспорол живот когтями, но, когда два ослепительно белых росчерка дугами вспыхнули в полумраке, оставшаяся без головы тварь удивленно рухнула на землю. Второй удар вскрыл фамильяру брюхо, и мужчина брезгливо отступил назад, не желая вляпаться в вытекающие на лед внутренности.

— Ах ты...

Столб раскаленного пламени ударил туда, где только недавно была его грудная клетка, намереваясь прожечь в нем дыру, но преподаватель вовремя присел и побежал в сторону спутницы. Из образовавшейся во льду дыры, в которой исчез труп твари, повалил пар вскипяченной воды.

— Надо объединять силы, иначе мы его не уложим, — бросила дознавательница. Шаль давно сползла с головы на плечи и, несмотря на мороз, в свете пламени виски женщины блестели от пота. — Эй, ты злодейскую речь толкать не собираешься? Я бы послушала, какого тролля тебе сдалась эта девчонка. Захотел еще одно чудовище себе в коллекцию?

Маг перестал бить заклинаниями, и дознавательница не сдержала злорадной ухмылки от того, что слова попали в цель. Ну конечно, пройти мимо человека, у которого почти отсутствует аура, не заподозрив неладное, может только глупец. А догадаться о причинах не сложно, если всю жизнь работал с чудовищами.

Женщина понадеялась, что после такого мужчина согласится поболтать, тем самым дав немного перевести дух ей и ее напарнику. Но маг только смахнул сползший с плеча край плаща и вскинул руки, выпуская два новых языка пламени.

— Я бы хотел с вами поболтать, а заодно узнать, откуда вы пронюхали про перевертыша, но ждать, когда сюда сбежится весь город, очень не хочется, — протянул маг. — Я опасался, что ты станешь мне занозой в заднице, Мад, но ты так и осталась глупой горской девчонкой с раздутым эго. Вторая степень была ошибкой — я с самого начала знал, что выше третьей тебе не светит. — От пущенных в него огненных шаров мужчина отмахнулся, отправляя в ответ свои. — А ты, Эйшин, все такой же хлюпенький правильный мальчишка, которого можно прищелкнуть ногтем. Зря вы в это полезли, щенки.

Преподаватели вновь переглянулись, но размытых намеков мага никто из них не понял, а размышлять под натиском сменивших огонь ледяных осколков было некогда. Воздух нагрелся и потрескивал от переизбытка магии.

— Давай вместе, — скомандовала дознавательница.

Протянув друг к другу руки, они сложили их вместе, положив сверху ребра ладоней, словно две стрелы на дугу арбалета. Женщина хлопнула по руке историка, меняясь с ним местами.

— Я веду, — раздраженно бросила она.

— Да пожалуйста, — отозвался мужчина, и тут же им пришлось отпрыгнуть в сторону, когда очередной луч прошелся у их ног. Преподаватель не растерялся и взмахнул руками, поднимая из трещины волну, которая тут же заледенела, прикрывая их от летящих заклинаний. — Такими темпами нам времени на синхронизацию не хватит, — раздраженно сказал он, удерживая лед.

— Давай через видимый круг, — поколебавшись, откликнулась его знакомая и, прежде чем историк успел оспорить план, добавила: — Шандарахнем посильнее, чтобы его испепелило.

— А если не получится? — с тревогой в голосе уточнил мужчина.

Дознавательница не ответила и ударила кулаком в ледяную стену. Та взорвалась, отбрасывая противников в разные стороны и давая преподавателям время на сотворение заклинания.

Ладони снова легли на сгибы локтей, и перед глазами засветился голубой круг, вспыхивающий по краям мелкими рунами. Видимое заклинание легко можно было считать и отразить, но так его было проще воспроизвести двум одинаково сильным магам.

Столб белого пламени вырвался из центра круга, коснувшись щита противника и растворяясь в нем. Маг, казалось, даже не прикладывал для этого усилий, поэтому, когда он вскинул вторую руку, отправляя вперед свое заклинание, невероятно яркий белый свет лезвия рассек двойной поток, врезаясь в центр магического круга. Тот лопнул, и оба преподавателя инстинктивно подняли руки в жалкой попытке заслониться от всепоглощающего жара, который должен был хлынуть следом.

Но его так и не последовало.

Решив, что ошиблась, дознавательница медленно подняла голову. Маг все так же стоял с поднятыми руками, но покачнулся, и обмякшее тело спиной вперед повалилось на лед.

Историк тоже осторожно выглянул из-под локтя, а потом опустил руку и, пошатываясь, поднялся. Вокруг стало непривычно тихо, только вода удивленно лизала края треснувшего льда, а после яркой вспышки, видимой даже сквозь закрытые веки, темнота ночи казалась еще более непроглядной.

— Это что, шутка? — едва ворочая язык, спросил мужчина. Он все еще сомневался в реальности происходящего, а в голове, мешая соображать, назойливо крутилась мысль о том, кто бы мог взять на себя дополнительную учебную нагрузку после его смерти.

Темная клякса чужого тела не шевелилась, и преподаватель, вспомнив про девчонку, на негнущихся от пережитого предсмертного страха ногах захромал к ней.

Та не двигалась, только едва различимо дышала. На подбородке у девушки ледяными каплями застыло выплеснутое ей в лицо зелье, и историк, мысленно проклиная свою знакомую, смахнул их и приподнял голову ученицы, натягивая на нее капюшон и поплотнее застегивая пуговицы воротника.

На дне резко опустевшего после совместного заклинания резерва еще бултыхались смешные остатки магии, но мужчина не стал колдовать, самостоятельно поднимая девушку на руки. Поправив намеревающуюся сползти с плеча голову, он повернулся к дознавательнице.

— Чем дальше в лес, тем больше дров, — словно почувствовав его взгляд, откликнулась та. Сама она уже сидела над телом мага, отбросив капюшон плаща и рассматривая его лицо.

Историк подошел ближе, заглядывая через плечо знакомой, и сердце больно кольнуло. Несмотря на то, что этот человек только что чуть не изжарил двоих магов второй степени, видеть знакомое лицо было грустно.

— Так мы чуть не померли от рук мальчишки?

— Мальчишки? — медленно проговорила женщина, словно пробуя это слово на вкус. — Ну нет. Как бы он ни выглядел внешне, это точно не мальчишка. Счастливая случайность оберегла нас от того, чтобы быть размазанными по льду тонким слоем, словно масло по хлебу. Я многое повидала, но семнадцатилетний маг первой степени — невозможно.

— Возможно, — тихо откликнулся преподаватель. — Но окажись он тем самым, нас бы тут не стояло.

Дознавательница усмехнулась и зажгла световой шар. В холодном свете лицо мертвого человека стало еще более жутким.

— Не окажись. Почти пятнадцать лет прошло. — Она повернула голову парня в свою сторону и бесцеремонно сунула пальцы ему в рот, приоткрывая его. — Так я и думала. Не рассчитал резерв, утратил контроль над магией и выжег себя изнутри. Ты посмотри, у него все небо в волдырях, а зубы-то какие черные, жуть.

Историк непроизвольно сделал шаг назад, зеленея.

— Я, пожалуй, воздержусь.

Пожав плечами, женщина вытащила пальцы изо рта трупа и обтерла их об его же плащ. Задумчиво посмотрела в остекленевшие глаза.

— Что же нам с тобой делать?

— Не те вопросы ты задаешь, — ответил ей мужчина. С жалостью к парню он уже кое-как совладал, предпочтя переключиться на заботу о живых. — Важнее то, как он нас чуть не угробил и зачем ему девчонка?

— Это пока подождет, — перебила его дознавательница, и по ее раздраженному голосу историк понял, что она знает или догадывается о большем, чем готова делиться. — Хорошо, что мы вовремя убили фамильяра, иначе бы расклад был не в нашу пользу.

— Мы?

Проигнорировав вопрос, женщина смахнула волосы со лба трупа и положила на него ладонь, а потом неожиданно дернулась назад, опершись на лед рукой и схватившись за голову.

— Ух ё, я почти на нуле. Ладно, потом разберусь, чай, до утра на морозе не стухнешь.

Держащий на руках ученицу мужчина молча наблюдал, как его знакомая поднялась на ноги.

— Что будем с ней делать? — Он кивнул на спящую. — Те слова мальчишки... Нам стоит ее опасаться?

— Кого? — насмешливо спросила дознавательница. — Да она ни одного заклинания выдать не может из-за своей проблемы, нашел кого бояться.

Все еще колеблясь, историк посмотрел на спящую ученицу, разглядывая ее лицо в лунном свете — брови нахмурены, веки слегка подрагивают. Девочке что-то снилось, и он понадеялся, что сон был не таким страшным, как реальность, из которой ее бесцеремонно выдернули. Сжалившись, мужчина снова повернулся к знакомой:

— Ребенок и без того придет в ужас от пережитого, когда проснется, — начал он. — А еще ей предстоит узнать, что один из ее сокурсников погиб этой же ночью.

Дознавательница безразлично пожала плечами.

— Можно напоить успокоительными. На девчонку они очень сильно действуют, но ее отец сказал, что после встречи с собрисом уже на следующий день она была как огурчик. Если повезет, последние воспоминания у нее просто исчезнут и не нужно будет ничего объяснять.

Историк отступил в сторону, прикрывая девчонку плечом, словно бы женщина уже собиралась броситься приводить свой план в действие.

— Как можно быть такой бессердечной? — возмутился он. — Тебе бы лишь дай кого-нибудь споить и отравить.

— Работа обязывает — не люблю, когда кто-то мельтешит перед глазами, отвлекая от дела. — Заметив, что ее слова мужчину не убедили, дознавательница закатила глаза: — Я тебя умоляю. Эйш, они уже не маленькие дети, а ты носишься с ними, будто им по три годика. Переживет, ничего с ней не случится. — Взгляд собеседника сделался строгим — так он обычно смотрел на самых нерадивых учеников, не повышая голоса, но вдавливая их в землю только тяжестью сведенных к переносице бровей. На женщину такие взгляды не действовали, та и сама умела скорчить рожу пострашнее, но она все-таки вздохнула и спросила: — Ну и что ты предлагаешь?

— Ты будешь докладывать, что это дело рук мальчишки?

Женщина презрительно фыркнула и направилась в сторону академии.

— Еще чего! Я слишком долго занимаю свою должность, чтобы сломя голову бежать и докладывать Великому князю о том, что семнадцатилетний паренек вдруг оказался магом, который едва не прикончил двух двоек. Сейчас у меня на руках слишком мало карт, и я не знаю, что за этим последует, если я тут же все их выложу.

Отойдя подальше, она обернулась и выпустила из двух сведенных пальцев нить. Та юркнула вправо, прячась в сугробах, и спустя время выскользнула слева, замыкая контур. Теперь никто не проберется на место преступления незамеченным.

Историк осторожно поправил сползающую голову ученицы. Тащить тело и так было тяжело, так еще и ветер уже потихоньку начал задувать тропу, что они расчистили, добираясь сюда.

— Говоришь так, будто уже скрыл информации на три смертных казни и теперь тебе нечего бояться.

— Все так, — хохотнула женщина. — Любое знание — сила, но некоторое еще и оружие, которое не стоит давать в чужие руки. Так что ты предлагаешь? — вновь повторила она.

— Не докладывай про смерть мальчишки, лучше объяви пропавшим или похищенным.

— Какой мне с этого прок?

— Если он был не один, это может запутать его сообщников. — Историк и сам понял, как глупо это прозвучало, но в подобных делах он не разбирался, поэтому поспешно добавил: — При этом все полномочия по обыску его вещей, разговорам с родителями и так далее останутся у тебя.

Дознавательница неохотно кивнула. Аргументы старого знакомого были слабыми, притянутыми за облезлый хвост, но о причинах этой жалкой попытки она догадывалась.

— Допустим, — прикинула она. — Какой прок с этого тебе? — Мужчина насупился, не желая признаваться. — Надеешься, что девчонка не свяжет свое похищение с его смертью? — Поняв, что попала в точку, женщина рассмеялась. — Ясно.

— А ты предлагаешь спаивать ее зельями до тех пор, пока она себя в зеркале перестанет узнавать? — обиженно огрызнулся историк. — Отличный план, Мад.

Женщина закатила глаза.

— Ой, ладно. Поступим, как тебе этого хочется, но, раз теперь ты мне должен, побудешь мне вместо помощницы, пока она не вернется.

Мужчина посмотрел на лежащую на руках девушку, а потом перевел взгляд на свою спутницу. Он не собирался ввязываться в ее игры с самого начала, всеми правдами и неправдами избегая встреч со старой знакомой, которая вечно искала приключения на свою голову.

Эйш тяжело вздохнул, мечтая о том, чтобы отмотать время назад и успеть захлопнуть дверь прямо перед носом у Мад.

А потом открыть и все-таки поплестись следом.

Глава 23

Сон отступал неохотно, булькающими волнами выталкивая ее на поверхность из темной бездны. Когда же он отступил окончательно, на его место пришла тревога. Она не нахлынула разом, заставляя выскочить и бежать, как это иногда бывало, а медленно заполняла образовавшуюся после ухода сна пустоту, протягивала костлявые руки к горлу.

Си осторожно коснулась ее пальцев, пытаясь понять, что скрывает темнота, из которой они тянутся. Болью запульсировавшая в висках кровь пригнала воспоминания ночи и снега, заставившие девушку сделать тяжелый прерывистый вдох через едва разлепившиеся пересохшие губы.

Кровать в ногах заскрипела оттого, что кто-то с нее поднялся. Чужое дыхание склонилось над Си, и она слабо мотнула головой, пытаясь показать, что находится в сознании. Глаз девушка не открывала и все вглядывалась в себя, ловя за хвост обрывки мыслей.

«Ночь и снег. Пальцы задеревенели. — Си осторожно пошевелила каждым, проверяя, не убавилось ли их. — Какой-то силуэт. Хочет вспороть мне живот? Вырвать сердце? Нет, что-то другое».

Она продолжала вспоминать, пробуя на вкус разные мысли и, добравшись до той самой, вздрогнула. Из ранки на треснувшей от резкого движения губе выступила капля крови.

Перевертыш.

Услышав команду, паника сдавила горло костлявыми руками. Си распахнула глаза, пытаясь сосредоточиться хоть на чем-нибудь, не дать себе задохнуться.

Отец ободряюще коснулся ноги дочери через одеяло и потянулся за чашкой с водой, но Си испуганно дернула ногу к себе и приподнялась на локтях. Виски снова обдало болью, и девушка зажмурилась, не то стараясь с ней совладать, не то защищаясь от света стоящего на шкафу камня.

Забыв про воду, отец сжал ладонь Си, но и ее она тоже отдернула, отползая в дальний угол кровати.

— Все хорошо, — сказал мужчина, но дочь протестующе затрясла головой, поджимая колени к груди и бессознательно сминая руками одеяло. — Элавеси...

Перед глазами все поплыло из-за хлынувших из них слез. И Си, безрезультатно размазывая их по щекам рукавом, продолжала упорно качать головой, не в силах ничего ответить.

Только когда отец вновь потянулся к ней, она вжалась в стену и спрятала ладони под одеяло, боясь, что он коснется ее.

— Нет, — выдохнула она тихо. — Нет! — не выдержала и сорвалась на всхлип в полный голос. — Нет, я — не она. Я — чудовище! — Боль и страх превратились в обиду на весь мир. Только все начало налаживаться, только она стала понимать, кто она и чего хочет, как все снова рухнуло. — Я... Я не знаю, что я сделала с твоей дочерью. Убила, сожрала и заняла ее место — не знаю! — Девушке хотелось ругаться громче, чтобы до этого человека, продолжающего с болью смотреть на нее, дошел смысл сказанных слов и он оставил ее одну. Но всхлипы стали чаще и, словно прицепившаяся икота, сбивали с мысли.

Си, если это все еще была она, накрыла ладонями виски, тщетно пытаясь справиться с пятнами темноты перед глазами. Ногти впились в кожу, когда пятна сложились в морду чудовища, которая исчезла во мраке капюшона.

Ты же маленькая глупая тварь.

Девушка вновь затрясла головой, пытаясь прогнать эти слова прочь, но они червями въедались в ее сознание, выгрызая ее представление о самой себе.

Чужая рука грубо отстранила вновь потянувшегося к ней отца, и его место заняла другая фигура. Одной рукой женщина деловито встряхнула заткнутый пальцем пузырек, а другой бесцеремонно сдернула с Си одеяло, лишая ее последнего укрытия.

Поняв, что хочет от нее преподавательница, девушка затравленно перевела взгляд на дверь, собираясь попробовать сбежать, но встретилась со взглядом стоящего в дверном проеме историка. Колючий, пробирающий до костей взгляд из-под сведенных бровей обдал ее холодом, и Си на мгновение замерла.

Этого мгновения женщине с лихвой хватило, чтобы ловко подцепить ее за подбородок и влить в рот содержимое пузырька. Преподавательница задрала голову девушки повыше, больно зажав рот ладонью, и Си пришлось все проглотить, чтобы не захлебнуться.

Кашляя и морщась от горького вкуса зелья, неприятно стягивающего язык и щеки, девушка утерла слезы и всхлипнула.

— Ты не чудовище, так что прекращай сопливить рукава, — сказала преподавательница, деловито проверив опустевший пузырек на свет.

Отец хотел опуститься рядом, но женщина уже поднялась, уступая ему место. Помедлив, мужчина осторожно протянул ладонь к дочери, но та снова отшатнулась.

— Пожалуйста, — попросил он, не убирая руки.

Выглядел мужчина взъерошенным и усталым, будто его тоже сдернули со стены и протащили по снегу прежде, чем пустили к дочери, и Си заплакала с новой силой.

Ей захотелось прижаться к отцу, спрятаться в его огромных руках, которые смогли бы прогнать прочь кошмарные воспоминания. Забыть обо всем на свете и больше не думать, не решать самой.

Но она только упрямо поджала губы, мешая им дрожать.

— Нет. — Слезы все еще лились, поэтому Си сделала глубокий вдох, а заодно вытерла рукавом текущий нос. — Тот человек сказал, что я перевертыш. Сказал, что я нужна ему из-за какого-то мешочка. Сказал, что это тело мне не принадлежит. — Она быстро и внимательно, насколько это было возможно, пробежалась взглядом по лицам взрослых, наблюдая за их реакцией, и остановилась на преподавательнице. — Вы знали.

Как и прежде спокойная женщина неопределенно качнула головой, не отрицая.

— Вы знали и молчали!

Преподавательница закатила глаза, показывая, что выяснять отношения с глупой девчонкой она не собирается.

— Не надо верить словам первого встречного, ведь всегда есть вероятность, что он окажется сумасшедшим, — раздраженно бросила она. — Этот помешенный чуть не вспорол тебе брюхо, и ты готова поверить ему, но избегаешь собственного отца. На твое счастье мы были поблизости и вовремя разобрались с этим выродком. Даже не пришлось собирать твои кишки по всему пруду.

— Хватит, — оборвал ее отец, но жестокие слова женщины подействовали на Си отрезвляюще, прогоняя нахлынувшее негодование. Мужчина коснулся пальцев дочери и мягко сказал: — Ты правда никакое не чудовище. Мне же ты веришь?

— Но он сказал, что у меня нет магии... — уже не так уверенно повторила девушка и сосредоточилась, припоминая подробности: — Назвал меня истинным перевертышем. — Она снова замолчала. — Разве перевертыши не могут менять обличья?

То ли тело устало бояться, то ли влитое в нее зелье начало действовать, но Си отстраненно подумала, что прежде она ни в кого не превращалась. Может, потому что не знала, что так можно? Но тогда какой смысл быть перевертышем, если можно умереть, так и не воспользовавшись всеми привилегиями своего чудовищного происхождения?

Интересно, а может ли она превратиться в кошку, или их вес слишком разный для такого превращения? А если в большую кошку?

— Могут, — уже спокойнее ответила преподавательница. Задумавшаяся о своем девушка внимательно разглядывала поднесенную к глазам ладонь, прикидывая, сможет ли она хотя бы отрастить когти, поэтому не сразу сообразила, что обращаются к ней. — Но ты не перевертыш. Ни вторичный, ни истинный, ни какой-либо еще.

Си недоверчиво опустила руку. Слова неизвестного мага о том, что она не человек, чуть не свели ее с ума — теперь же ее кольнуло обидой противоположное утверждение.

— Откуда вы знаете? — спросила девушка.

Конечно, будь она чудовищем, ее бы сразу пристукнули и сожгли от греха подальше. С другой стороны, от Валара она слышала о дуэли двух ведьм, одна из которых превратилась в локуса. Может, она тоже перевертыш, а магия изменений лишь прикрытие?

— Я проверяла, — ответила преподавательница. — После первой нашей встречи не сдержала любопытства. Ты мало говорила, но это слабый признак, конечно. Зато твоя аура едва заметная, да и колдовать ты не умеешь.

— Это как?

— Не надо, тебе лучше отдохнуть, — подал голос отец, но Си только ободряюще сжала ладонь державшего ее за руку отца, показывая, что все в порядке.

— У перевертышей нет магии. Если вторичные получают ее извне, пожирая людей, то истинные высасывают магию только из занятого ими тела, накапливая ее в специальном мешочке. Обнаружить истинного без необходимой проверки почти невозможно — сложно сказать, ощущает ли он себя как человек, но к поведению точно вопросов не возникает.

Си прислушалась к себе. Ощущения были очень человеческими, но, с другой стороны, сравнивать ей было не с чем.

Вошедшая во вкус преподавательница постучала по спинке кровати, прикидывая:

— Еще можно вспороть подозрительного человека и проверить на наличие в теле того самого мешочка, но после такого уже не скажешь: «Ой, извините, обознался». Пока неизвестно, для чего этот мешочек нужен, но могу предположить, что истинный является переходной стадией для вторичных. Накопленная за годы магия так просто не рассеивается, поэтому велика вероятность, что в подобном инкубаторе созревают новые особи или особь. После смерти он лопается и... — Заметив, что в теплом свете камня лицо Си начинает приобретать неестественно зеленый оттенок, да и ее отец тоже немного скис, женщина откашлялась и закончила: — Кристалл показал, что ты — человек, и магия в тебе есть, хоть ты ее бессознательно блокируешь.

Девушка посмотрела на руки и машинально пересчитала пальцы. Слова о кристалле, который преподавательница положила ей на ладонь в первый день их встречи, немного успокоили Си, как и то, что человечины ей не хотелось. Да и ногти не стали длиннее и толще. Но будь все так просто, разве кто-то допустил бы мысль о том, что она чудовище?

Прежде молчащий историк подошел к коллеге и встал за ее плечом. На Си он не смотрел, но девушка все равно непроизвольно поежилась — мужчина ее пугал, и все же ей нужно было разобраться.

— А как вы меня нашли? — спросила она.

— Гуляли и наткнулись, — невозмутимо ответил историк, складывая руки на груди.

— Я решила, что будет уд... — С кровати Си не видела, как мужчина больно пнул пятку своей напарницы, и та раздраженно поморщилась. — Будет правильно с точки зрения твоей безопасности дать тебе маячок. — Си коснулась груди, где обычно на цепочке болтался маленький камушек, но сейчас его там не было. Угадав ее жест, преподавательница кивнула. — Учитывая сложившуюся ситуацию, этот камень действительно был в некотором роде обережкой.

Девушка переползла на кровати, уступая место отцу, который подсел поближе, и наконец позволила себя обнять. Теплые руки успокаивали, и Си почувствовала, как исчезают остатки тревоги.

— Как я могу сама себе не разрешать использовать магию? — спросила она у отца, и тот, успокаивая, коснулся губами ее виска.

Поняв, что от него ответа она не дождется, Си снова подняла глаза на преподавательницу, а потом, решившись, перевела взгляд на историка. У кого-то же из них должен быть правильный ответ, потому что пока предположение звучало глупо — будь все так просто, она бы давно себе все разрешила.

Но женщина только пожала плечами.

— Полагаю, что что-то так сильно повлияло на твое сознание, что оно решило, что безопаснее будет не использовать магию совсем. Поэтому-то твоя аура сейчас как у пятилетки.

Си задумалась, припоминая, что из пережитого могло к такому привести, но все воспоминания выглядели вполне обычными. Вряд ли магию можно заблокировать падением с дерева, чешущимися волдырями, которые усыпали все тело, или же дохлым вороном, найденным в кустах у дороги. Девушка покосилась на отца. Память осторожно потянула знакомый кошмар за хвост, вытаскивая его на видное место, но Си только потерла висок, по поведению отца понимая, что сейчас ответов ей никто не даст.

— Идем, — подал голос историк. — Уже за полночь. А мы и так торчим здесь с самого захода солнца.

— Подождите, — перебила его девушка. — А остальные убийства как-то связаны с тем человеком? Он мертв? Кто это был?

— Все-то тебе вынь да положь, — протянула женщина. — Ты и так уже слишком много узнала, и я надеюсь, что ты понимаешь, что о подобном следует помалкивать.

Она обращалась не только к Си, но и к сидящему рядом с ней мужчине, который воспринял просьбу спокойно — хранить секреты ему было не в первой.

— Не умей я молчать, вряд ли бы меня приняли за чудовище, — невесело улыбнулась девушка и сжала руку отца. — Принеси что-нибудь поесть, пожалуйста, — обратилась она к нему.

Мужчина нахмурился, сразу разгадав ее план, но уступил после беззвучного препирательства взглядами и, поцеловав дочь в лоб, пошел из комнаты.

— Вас проводить? — предложил он историку, но тот покачал головой, не желая оставлять девчонку наедине со своей коллегой, так что отец вышел один и закрыл за собой дверь.

— Значит, все это время я была наживкой? — подала голос Си, когда его шаги по лестнице стихли. — Как червяк с крючком на шее. — Она дернула за невидимую цепочку, с которой не расставалась последнее время, считая ее обережкой, и снова опустила руку. — Трупы со следами зубов, ягры... Потом эта тварь, которую я видела в городе. Вы надеялись, что тот маг не сможет пройти мимо меня, так?

Очевидный вывод касательно личности преподавательницы уже маячил перед глазами, но Си сознательно его не делала. Чужие секреты ей были не нужны — разобраться бы со своими.

Историк незаметно наступил знакомой на ногу, требуя тщательнее подбирать слова, но та усмехнулась, довольная догадливостью девчонки.

— Предлагаю забыть это маленькое недоразумение, — сказала она, игнорируя вопрос, ответ на который и так был понятен. — И в знак моей благодарности за твою забывчивость предлагаю также забыть про долг за экзамен. Считай, ты его сдала.

В ответ на такое предложение Си возмущенно нахмурилась.

— И экзамены за второй и третий триместр автоматом, — ляпнула девушка, прежде чем успела хорошенько обдумать эту мысль.

Обсуждать подобные вещи при заме директора было небезопасно, но что он сделает? Выкинет ее из академии? Она и так чуть не умерла по их же вине, уже поверила в то, что вся ее жизнь была обманом. Уж хорошую годовую оценку по треклятому предмету она заслужила.

Зато преподавательница расхохоталась.

— Не умеешь ты торговаться, — вздохнула она. — Надо было хватать больше, пока предлагают, и просить автоматы на два года вперед. По рукам. Теперь-то мы можем идти?

Си кивнула.

Уже оставшись одна, она вновь облокотилась на стену и медленно выдохнула. Как бы ни храбрилась она внешне, руки все равно дрожали, так что задающей вопросы девушке приходилось прятать их в складках одеяла и прилагать усилия, чтобы следом не начал дрожать еще и голос.

Когда в комнату вошел отец с куском пирога, Си снова подняла голову. Сейчас ее волновала тайна поважнее личности убийцы.

— Пап, — начала девушка, намереваясь продолжить беседу.

— Ты почти сутки проспала, и все же поешь и поспи еще. Жар пока держится, — не давая ей начать, сказал отец. — Попрошу Мораза, чтобы приготовил что-нибудь жидкое к утру. Отдыхай, — добавил мужчина и, оставив тарелку, вышел из комнаты.

Девушка возмущенно уставилась на закрывшуюся за ним дверь и коснулась ладонями щек. Лицо горело, да и горло неприятно саднило, вторя ноющим костям. За разговорами она совсем не почувствовала болезнь, но теперь слабость брала свое.

Кусая пирог и пережевывая его, будто тот был подошвой ботинка, Си сидела на кровати, чувствуя, как ее начинает бить озноб от поднимающейся температуры. Есть не хотелось, но больному организму нужны были силы. А ей нужен был сон, который хоть немного приведет больную голову в порядок. Сглотнув последний кусок, девушка рухнула лицом в подушку и закуталась в одеяло.

Как только она провалилась в сон, костлявые руки тревоги снова потянулись к ней, но свет золотого шара затопил все вокруг, обдавая щеки огнем.