Неприятности где-то рядом

Глава 1

Бойтесь старушки с клюкою стоящей

Старуха вцепилась в мою руку с силой, которую трудно было представить в её тщедушном теле. Мир вокруг будто подернулся дымкой, а земля под ногами просто исчезла, открывая взгляду мерцающую воронку. В реальность происходящего мое сознание отказывалось верить. Такая небывальщина не могла произойти со мной, да еще в двух шагах от дома.

Но едва эти мысли пронеслись в голове, как горло перехватило. Я закашлялась, а потом и захрипела из-за невозможности сделать вдох. Голову сдавило раскаленным обручем. Паника и ужас едва успели охватить меня ледяными щупальцами, как это мучение закончилось. Я вдруг упала на что-то жесткое, больно ударившись локтем. От пронзившей руку боли на глазах выступили слезы, а глоток воздуха будто обжёг легкие. А ведь день только начался и уже такие неприятные сюрпризы. Что будет дальше? Меня переедет асфальтоукладчик?

В нос ударил приторный запах духов и каких-то благовоний. Перед глазами все плыло, в ушах звенело. Но постепенно оглушающий шум преобразовался в громкий шепот и взволнованные голоса. Боль в руке утихла, зрение и слух вернулись в полной мере. Но увиденное заставило меня вздрогнуть и постараться отползти подальше. Надо мной склонились несколько женщин разных возрастов и выглядевших своеобразно. Но больше всего пугали их взгляды. Было в их глазах, пристально уставившихся на меня, что-то недоброе и зловещее. В голове тут же зазвучал мерзкий голос: «Моя прелесть!».

Попытка отползти подальше от странных дам потерпела неудачу. Оглянувшись, я поняла, что меня обступили плотным кольцом, и любая попытка к бегству будет пресечена на корню.

Одна из дам, лет пятидесяти на вид, которая с помощью пудры пыталась спрятать свои расширившиеся поры на лице, ткнула в меня длинным пальцем и недоверчиво спросила:

- Меган, это точно она?

Я невольно окинула взглядом эту женщину. Старомодное по нынешним меркам платье в стиле ампир, накладные букли иссиня-черного цвета. Я оттолкнула от себя руку с вытянутым перстом. Что за дурная манера, тыкать в посторонних людей пальцами? А еще букли нацепила.

Каркающим голосом старуха проворчала:

- Конечно, она. Не видишь, что ли, сходство? Её просто переодеть надо, да причесать по-людски.

Еще одна дама с ярко рыжей гривой волос и в платье попроще ласковым голосом протянула:

- Ну, конечно, это она, Ребекка. Как похожа на верховную!

Но та, которую назвали Ребеккой, не сдавалась:

- У девчонки должно быть родимое пятно на бедре!

Сразу же несколько рук протянулись в мою сторону и я, испугавшись такого напора, с силой шлепнула по наглым и загребущим рукам. Рыжеволосая незнакомка игриво засмеялась:

- А девочка-то с характером.

Потом она обратилась ко мне, сверкнув зелеными глазами:

- Да ты не бойся, дурочка. Ты среди своих.

Ага, как же. Эти дамочки больше всего напоминают разнокалиберный цыганский табор, а у меня среди цыган точно своих нет. Но той секунды, на которую я отвлеклась на рыжую даму, хватило, чтобы чья-то рука задрала подол моего платья:

- Вот оно! Родимое пятно!

Я одернула подол и пнула ногой нахалку:

- Руки убрала!

Старуха Меган проворчала:

- Говорю же, она! Даже голос, как у верховной в эти же годы.

Толпа вокруг меня расступилась, довольно переговариваясь, и я, наконец, увидела, куда попала. Это была небольшая комната, убранство которой больше всего напоминало музейные экспонаты Эрмитажа. Картины на стенах, низенькие табуреты на изогнутых ножках, возле оконной ниши примостилась арфа, массивные подсвечники с очень странными свечами. Свет от этих свечей мягко лился в разные стороны. Изразцовый камин щедро делился теплом.

Я поднялась на ноги и отошла к одной из стен, чтобы хоть со спины не ожидать нападения и хмуро посмотрела на присутствующих. Женщины. И молодые, и старые. Кто-то в богатых платьях, украшенных замысловатым кружевом и расшитых золотыми нитками. Кто-то в нарядах скромнее, сдержанных цветов. Простоволосые и со сложными прическами. Какой-то странный дамский кружок. Что объединяет таких разных представительниц слабого пола? И что им от меня надо?

Вперед выступила дама с накладными буклями. Ребекка, кажется.

- Думаю, пришло время объяснить, что происходит. Мы с сестрами призвали тебя из другого мира, для того, чтобы ты приняла участие в одном очень важном ритуале, - и в голосе столько торжественности, что я, наверное, должна была проникнуться оказанной мне честью.

- Я не желаю участвовать в ваших ритуалах, кем бы вы не были.

- Твоего желания никто не спрашивает. Община собралась для важного дела, твоя задача помалкивать. Зарина, Шиана!

Ко мне подскочили две дамочки в простых платьях. Они цепко ухватили меня за руки, повиснув на них так, что я ими и пошевелить не могла. Ребекка неторопливо приблизилась и бесцеремонно задрала подол моего платья. Извращенки! А потом дама с буклями прижала свой палец к родимому пятну на моем бедре, и я ахнула от боли. Жгло так, будто в ногу ткнули раскаленным прутом! А Ребекка с каким-то садистским удовольствием смотрела на меня:

- Терпи, дорогуша. Процесс инициации проходит болезненно, но оно стоит того.

Какая инициация?! Куда я попала?! Что за сумасшедший дом? Да больно же!

Я лягнулась, пытаясь вырваться из захвата дамочек, одна с визгом отлетела. Ребекку я схватила за волосы освободившейся рукой, дернув за букли. Но тут же ей на помощь подскочили еще две ненормальные. И вдруг дверь с грохотом распахнулась. Комната наполнилась странным гулом, визгом, заполошными криками:

- Облава!

Ребекка испуганно отступила от меня на шаг, хлопнула в ладоши и исчезла, растаяв в серой дымке. Некоторые из присутствующих повторили тот же фокус. Еще одна дамочка нырнула в камин, вторая последовала за ней, но не успела. Её перехватил ворвавшийся в комнату мужчина в форме стального цвета. С его ладоней вдруг сорвалась странная мерцающая петля, которая словно сама по себе затянулась вокруг шеи женщины. Я так и стояла, прижавшись к стене, с заправленным за пояс с левой стороны подолом. Всё происходящее было таким абсурдом, что верить в него не представлялось возможным. Это бред. Может, я упала на улице, потеряла сознание и ударилась головой? И теперь у меня галлюцинации?

Комната заполнилась совсем другими людьми. Мужчины в форме, с вышитыми замысловатыми узорами на рукавах. Одна дама попалась и теперь истерично визжала, кусалась и лягалась. Я апатично наблюдала за тем, как её скрутили двое мужчин и поволокли за заломленные руки прочь из комнаты. Нога горела, наливаясь тяжестью, и боль нарастала. В какой-то момент она стала настолько нестерпимой, что я потеряла сознание.

Приводили меня в чувство, не церемонясь. Кто-то хлопал по щекам, раздраженно приговаривая:

- Ну же, хватит тут изображать нимфу в обмороке. Некогда с тобой возиться!

Я вздохнула, приоткрывая глаза. Интересно, что со мной случилось? Никогда раньше не падала в обморок, даже не представляю, как это происходит. Но когда увидела перед собой лицо молодого мужчины, который смотрел на меня слишком недоброжелательно, тут же вспомнились события, которые и привели к потере сознания. Я лежала на ковре в той же комнате, вот только дамочек в ней не было. Я приподнялась на локте, охнув, все-таки локтю досталось сегодня. Возле дверей стоял мужчина в форме стального цвета, а второй сидел на корточках передо мной.

- Очухалась? Давно бы так!

- А…где…все?- более осмысленно я сформулировать свой вопрос не смогла.

Мужчина передо мной ухмыльнулся, отчего его и так небезукоризненное лицо, стало отталкивающим:

- Смылись твои подружки. А ты вот нам досталась.

- Еще чего. Никакие они мне не подружки, знать их не знаю…

- Да-да, конечно, и видишь их первый раз в жизни, и как оказалась здесь даже не представляешь!- глумливо продолжил неприятный тип. Я кивнула:

- Так и есть.

- Всё, хватит. Встала и пошла. Иначе сейчас петлю накину, - неприятный тип сам поднялся и кивнул в сторону дверей. Я попыталась встать, но как только шевельнула левой ногой, бедро отозвалось болью. Да что же за день-то такой сегодня!

- Я что, не ясно выразился?

- Гвер, постой. У неё с ногой что-то, - второй мужчина в форме отошёл от дверей и присел на корточки передо мной. Он был немного старше первого, лет за тридцать. И черты лица мягче и выражение глаз человечнее, что ли.

- Что там у тебя?

- Я не знаю. Одна из этих странных дам дотронулась рукой, и теперь болит бедро и не проходит, - ну не задирать же подол и не демонстрировать горящее огнем родимое пятно. Тот, кого назвали Гвером, скорчил гримасу:

- Дункан, ну кого ты слушаешь? Эта ведьма тебе сейчас наговорит, только уши подставляй. Накинь петлю и сразу все пройдет, поскачет резвой козочкой.

- Помолчи, Гвер. Тут я старший.

Дункан подхватил меня под локоть и потянул вверх. Я встала, жмурясь от боли. Оперлась на одну ногу, второй боясь коснуться пола. Вцепилась руками в плечи Дункана, прислушиваясь к ощущениям.

- Что, совсем идти не можешь?

Я предприняла попытку ступить на левую ногу. Встать-то я на нее смогла, но вот идти? Такое ощущение, что вместо ноги у меня чугунная колонна, которую нужно сдвинуть с места. Дункан подхватил меня с одной стороны, и мы медленно вышли за дверь.

Оказалось, что все это время я находилась в небольшом загородном доме. По крайней мере, на ум пришло именно это определение. Со всех сторон дом был окружен высокими деревьями, которые словно пытались скрыть от посторонних глаз этот небольшой особнячок.

На открытой повозке сидела одна из дам. Только вид у нее был теперь крайне несчастный. Связанные за спиной руки, след от петли на шее, кровоподтек на щеке, будто кто-то с силой ударил женщину. Вот гады!

Дункан посадил меня рядом с этой несчастной. Потом без объяснений завел мне руки за спину и обмотал веревкой. Я просто не ожидала такого, потому и не сопротивлялась.

- За что?!- только и смогла потрясенно выдохнуть. Но ответом меня не удостоили. Повозка тронулась, и я едва не завалилась на спину. Больная нога снова дала о себе знать.

И дураку понятно, что я вляпалась во что-то очень нехорошее. И уже не важно, как я здесь оказалась. Точнее, важно, но это не первостепенная задача. Главное сейчас, выбраться из передряги с наименьшими потерями. И что-то мне нашептывало, что ни дамочки, ни мужчины в форме серого цвета, не являются подходящей для меня компанией. О том чтобы бежать не могло быть и речи. Не с моей ногой. Да и глаз с нас не спускали. Сразу за повозкой верхом ехали двое. Один из них тот самый гадкий Гвер. Всадники переговаривались, смеялись, поглядывая на нас. Инстинкт самосохранения вопил, чтобы не нарывалась. Вот я и прикинулась слепой, глухой и немой. Хоть усикайтесь тут от смеха, мне до вас дела нет.

- Эх, если бы не зануда Дункан, я бы вон с той молоденькой в ближайших кустах…

- Остынь, Гвер. Во-первых, Дункан не разрешает развлекаться с пойманными. А во-вторых, прошёл слух, что некоторые ведьмы отомстили тем, кто с ними решил поразвлечься. Да так, что мало не показалось.

- Да брось. Петлю на шею, руки связаны. Можно и кляп в рот засунуть.

- А я все-таки рисковать бы не стал.

Я предприняла попытку разговорить сидевшую рядом со мной женщину:

- Что ваша Ребекка сделала со мной? Нога будто огнем горит, - спросила шепотом, улучив момент, когда следившие за нами всадники были увлечены разговором. Дамочка, которой на вид было не больше сорока, апатично ответила:

- Инициация. Если бы все прошло как надо, уже ничего не болело бы. А теперь придется ждать, когда само пройдет.

- И как долго ждать?

- У всех по-разному.

Но тут наше перешёптывание заметил Гвер, и я вздрогнула от резкого окрика:

- А ну рот закрыли, ведьмы!

Да чтоб ты с лошади навернулся!

Ехать пришлось долго. Не знаю, где я очутилась, но состояние дорог оставляло желать лучшего. Колдобина на колдобине. Впрочем, если судить по окружающему пейзажу, мы все еще находились загородом. С одной стороны дороги тянулся перелесок. С другой раскинулся луг, за которым виднелось небольшое село. Одним словом – глухомань. Анализировать произошедшее со мной получалось плохо. Потому что это был бред и сумятица. Я вышла из дома, чтобы купить в ближайшей булочной свежей выпечки к завтраку. Буквально отошла на пару метров от крыльца, когда меня окликнула какая-то незнакомая старуха. На нашей Загородной улице все друг друга знают. А тут совершенно новое лицо. Я подумала, что бабуля потерялась, судя по возрасту, ей было лет восемьдесят, не меньше. Опиралась она на клюку, одета была так, словно сбежала со съемок исторического фильма. Я подошла, чтобы узнать, что ей нужно. А она вдруг схватила меня костлявой рукой и вот, пожалуйста. Меня связанную везут на какой-то развалюхе неизвестно куда, неизвестно кто. А один из конвоиров последний мерзавец, судя по его же словам. Ничего себе, сходила за хлебушком!

Глава 2

Местные особенности обращения с ведьмами

Дорога меня окончательно измучила. Мало того, что от родимого пятна по всему телу разливалось неприятное и порой болезненное ощущение, так еще и везли нас спиной вперед. А меня с детства в маршрутке укачивало, а когда однажды мы с мамой отправились на морскую экскурсию на прогулочном катере, меня и вовсе вывернуло наизнанку. Ощущение времени смазалось, и я понятия не имела, сколько уже длится эта бесконечная дорога. И когда повозка, наконец, остановилась, и один из наших конвоиров спешился и ушел куда-то вперед, я облегченно выдохнула. Но моя радость длилась очень недолго. Стоило повернуть голову налево, как мне резко поплохело от увиденного.

В подступивших сумерках открывшееся взору озеро смотрелось жутко. Не знаю, может при свете дня это место выглядит совсем иначе. Но, учитывая обстоятельства и прочитанные мною книги о том, как обычно обращаются с ведьмами их противники, у меня возникли совсем не радостные ассоциации. Меня почему-то сочли ведьмой, привезли к озеру. Уж, наверное, не для того, чтобы позволить мне полюбоваться на плавающих уточек. Утопят, вот чувствует мое сердце, здесь и оборвется моя жизнь.

Я с тоской разглядывала берег озера, высокие деревья, окружившие водоем со всех сторон. На том берегу, за густой порослью виднелись какие-то постройки, но детально разглядеть их не удавалось. Да и поникший вид ехавшей со мной пойманной ведьмы подтверждал худшие опасения. От мрачных мыслей отвлекли громкие голоса. Я повертела головой, чтобы увидеть говорящих и, повернувшись вправо, увидела троих мужчин. Среди них я разглядела Дункана, двое других мне были незнакомы. Судя по оживленной беседе, все трое были хорошо знакомы. Тут вернулся один из сопровождающих и грубо столкнул сидевшую рядом со мной женщину с повозки. Та, словно смирившись со своей участью, безропотно пошла туда, куда её толкал конвоир. У меня от отчаяния в животе заныло, а в груди всколыхнулся протест против происходящего. Да, в конце концов! Я вообще ни в чем не виновата и не позволю утопить себя, как слепого котенка!

Но когда Гвер рывком сдернул меня с повозки, закричала и от боли и от страха. Боковым зрением заметила, как беседующие повернулись в мою сторону.

- Гвер, я же сказал, осторожнее! Девчонке нужен целитель!

Гвер скривился, бурча под нос:

- Буду я с всякими ведьмами церемониться. А ну пошла, пока пинка не отвесил!

Все накопившиеся эмоции прорвались в моем отчаянном крике:

- Вы не имеете права! Я не ведьма! Немедленно развяжите меня! Я требую адвоката! Вызовите кто-нибудь полицию!

В наступившей тишине я услышала незнакомый удивленный голос:

- Дункан, что происходит?

- Да ничего особенного. Поступил сигнал от нашего осведомителя о готовящемся сборе общины ведьм. Мы нагрянули и схватили вот этих двух. Везем в Далийскую обитель.

Ко мне неторопливо приблизился один из незнакомцев, до этого беседующего с Дунканом. Молод, нет и тридцати. Наверное, хорош собой, сейчас я не в том состоянии чтобы разглядывать красавцев мужчин. Машинально отметила светлые волосы, слегка растрепанные ветром, широкий разворот плеч, высокий рост. В последнем рывке надежды я повторила:

- Я не ведьма! Поверьте мне!

Светловолосый мужчина оглянулся на Дункана, и я заметила, как тот пожал плечами, будто говоря: да все они это твердят. Но незнакомец снова повернулся ко мне и впился в меня взглядом. Сначала он хмурился, словно сомневался в том, что видит. На какой-то миг мне почудилось в его взгляде разочарование. Будто увидел человек красивое наливное яблоко и хотел уже надкусить, да вдруг заметил червоточину. Потом его взгляд скользнул по моей фигуре и остановился на ногах, разглядывая обувь. А что там разглядывать? Обычные резиновые шлепки, я всегда в них летом по поселку хожу. Не на шпильках же в магазин идти? Потом взгляд незнакомца поднялся вверх, разглядывая мое платье. И тут разглядывать нечего. Обычное летнее платье длиной чуть выше колена и с короткими рукавами.

- А почему она так странно одета?- этот вопрос видимо был адресован Дункану, но ответил Гвер:

- Так ведьма же, чего от них путного ожидать? Вечно вырядятся, как не пойми кто.

Но светловолосый незнакомец проигнорировал Гвера и задал новый вопрос:

- Дункан, а при каких обстоятельствах была поймана эта ведьма?

- Да говорю же, облава была. Девчонка в том особняке находилась, когда мы нагрянули. Правда, была без сознания. Говорит, нога болит.

Незнакомец приблизился, а я вдруг осознала, что все это время смотрела на него, сдерживая дыхание, будто ожидая вердикта. Он протянул руку и провел ладонью над моей головой, словно пробуя на ощупь воздух. Нахмурился, повторил движение.

- Дункан, а с чего ты взял, что она ведьма?

- Так амулетом ведьмовским проверили. Он загорелся красным, когда поднесли.

Незнакомец, обернувшись к Дункану, требовательно протянул руку и через пару мгновений в его ладонь опустили полупрозрачный бесцветный кристалл на серебряной цепочке. Он поднял амулет за цепочку и поднес ко мне. Боль, которая все это время ощущалась фоном, снова взметнулась, резанув по бедру. Я вскрикнула и схватилась за ногу. Изверги!

Незнакомец покачал головой и с укоризной произнес:

- А говоришь, не ведьма, - кристалл, покачивающийся на цепочке, горел ярким алым светом. А мне так обидно стало. Решается вопрос о моей невиновности! Моя жизнь на кону!

- Да как вы можете! Вы же меня знать не знаете! Тычете в лицо своими камнями, судить меня смеете! Да вы этих своих ведьм спросите! Эта их Ребекка человеческим языком сказала, что выдернула меня из другого мира! А в нашем мире ведьм нет, значит и я не ведьма! Вместо того чтобы просто вернуть меня домой, вы меня утопить хотите! Ну и кто вы после этого?!

Удивление, все отчетливее проступающее на лице блондинистого незнакомца, достигло апогея:

- Утопить?! С чего ты взяла, что тебя кто-то топить собирается?

- А на озеро, зачем привезли? Или у вас тут пикник намечается? Так я вам не девочка по вызову!

Ответом мне было напряженное молчание и недоуменные взгляды. Первым заговорил все тот же светловолосый незнакомец:

- Дункан, эту девчонку необходимо показать старине Винтеру. Странная она какая-то. Но сначала пусть целитель осмотрит.

С этими словами мужчина зашел мне за спину, и я почувствовала, как с моих рук спускается ослабленная веревка. Однако тут же под локоть меня взяли крепкой хваткой, которая на корню пресекала любые мысли о побеге. Да и куда бежать? С моей-то ногой.

Мы спустились с крутого склона, и я увидела на песчаном берегу несколько лодок. Одна уже достигла середины озера. В той лодке я разглядела ведьму и двух мужчин, один из которых сидел на веслах. Так, значит, нас и впрямь топить не собирались?

Мне помогли занять место в лодке, напротив уселся мой нежданный заступник, хотя пока еще неизвестно, к чему это заступничество приведет. Как бы хуже не вышло. Гвер сел на весла.

Чем ближе был другой берег, тем отчетливее за массивными стволами деревьев проступали каменные стены. Я даже разглядела стрельчатые окна, забранные решетками, высокую колокольню, остроконечные шпили крыш. Бросив взгляд на блондина, который задумчиво рассматривал меня, поинтересовалась:

- Что это за место?

- Далийская обитель. Слышала о такой?

Я покачала головой.

- Почему туда?

Незнакомец чуть подался вперед, и я смогла разглядеть цвет его глаз. Серо-голубой. Его взгляд скользил по моему лицу, изучая.

- Там допрашивают ведьм и определяют степень их вины.

- Инквизиция?

Снова удивленный взгляд.

- Святейший совет.

- И какие методы допроса применяют? Пытки?- покопавшись в памяти, добавила:

- Дыба, испанский сапожок, иглы под ногти?- по тому, как нахмурился мой собеседник, можно было предположить, что я не угадала.

- Испанский сапожок? Это что?

- Ну, орудие пытки. Неужели не слышали?

Мужчина посмотрел на меня совсем другим взглядом. То ли с сочувствием, то ли с сожалением. Может, принял за сумасшедшую?

Мы достигли другого берега. Чтобы выбраться из лодки, мне пришлось прибегнуть к помощи своего спутника. Он просто приподнял меня и перенес из лодки на берег.

А там нас уже встречал один из служителей обители. Его облачение напоминало рясу. Только цвет облачения был белоснежным. Абсолютно не практично. Замучаешься стирать.

Служитель окинул меня суровым взглядом, словно пытаясь таким вот образом выразить свое отношение к ведьмам, к которым меня почему-то причислили. Пытаясь защититься от этого взгляда, я обхватила себя за плечи и проговорила:

- Я не ведьма! Это ошибка!- но служитель уже потерял ко мне интерес. Он с вежливой улыбкой обратился к моему светловолосому спутнику:

- Вы не предупредили о визите, господин Рэсвард. Светлейший брат Ичмонд отбыл вчера из обители.

- Ничего, святейший. Я и сам не думал, что сегодня окажусь здесь. Встретил по пути ловцов ведьм, и возникли некоторые вопросы. Святейший отец Винтер может принять меня?

Служитель слегка склонил голову:

- Я передам светлейшему брату Винтеру вашу просьбу, господин Рэсвард.

Пока мы шли к воротам обители, Рэсвард продолжал держать меня под локоть и разговаривать со служителем. Попросил оповестить целителя. В общем, пока ничто не предвещало общение с инквизицией местного разлива. Вряд ли ведьму, которую собираются пытать, стали бы целителю показывать.

За воротами я увидела каменное массивное здание. Смотрелось оно величественно, вызывая внутренний трепет. Вслед за ведьмой, которую вели впереди, я поднялась по ступенькам крыльца и вошла внутрь. Полумрак на несколько мгновений сбил с толку, но свет, который лился во все стороны от кристаллов, крепившихся на стенах, позволил рассмотреть коридор, ведущий вглубь. Лязгнул замок, и я заметила, как впереди идущую женщину втолкнули в темную комнату справа по коридору. Меня провели чуть дальше и распахнули следующую дверь. Я вошла в темную каморку, и даже еще осмотреться не успела, как за моей спиной заскрежетал замок.

Простояла пару минут на месте в абсолютной темноте. Ощущение не из приятных. Я помню похожую темноту, непроглядную, про которую говорят «хоть глаз коли». Когда была маленькой девочкой, мама меня возила к своей старенькой тетушке в глухую деревню. Там даже электричество включали лишь на несколько часов в день. Спать ложились рано, и когда гас свет, все вокруг накрывала вот такая густая тьма. Потому что фонарей на деревенских улицах не было, и свет фар не разрезал ночную мглу. Становилось очень страшно, и я плотнее прижималась к маме, ища защиты в ее объятиях. Мама. Она, наверное, с ума сходит, не понимая, куда я пропала. Да вот ведь беда, я и сама не понимаю, где я и как здесь оказалась. Единственная зацепка – слова Ребекки, что меня выдернули из другого мира. Но если это не бред и всё так и есть, то плохи мои дела. Знать бы, как вернуться.

Глава 3

Загадки родословной

Когда глаза привыкли к темноте, я протянула руку в сторону и нащупала шершавую стену. Пошарив руками и здоровой ногой, нащупала что-то похожее на лавку и присела. Больше всего на свете я хотела бы оказаться дома и забыть все происходящее, как страшный сон. Но раз попала я сюда благодаря какой-то старухе - ведьме, то и выбраться без посторонней помощи не выйдет. Знать бы еще, кто может оказать такую помощь, да еще и совершенно бескорыстно.

Наконец за дверью послышался звук шагов, заскрежетал замок. Хоть бы смазали, что ли, его, и так нервы на пределе, да еще этот звук противный. В освещенном проеме я заметила несколько фигур. Первым вошел Рэсвард, неся в руках светящийся кристалл на какой-то причудливой подставке. Местный аналог светильника? Следом за блондином вошли еще двое мужчин. Один, совершенно седой в белоснежном одеянии, остановился возле двери, которую снова закрыли. Третий был мужчина средних лет в одеянии зеленого цвета.

Рэсвард поставил кристалл на узенький стол в углу комнатушки, что-то помудрил руками, и свет от кристалла стал гораздо ярче. Но он не слепил глаза, а мягко лил свет по всей комнате. Но разглядеть в подробностях чудной светильник мне не дали. Передо мной встали две мужские фигуры, заслоняя стол с кристаллом.

- Так что тебя тревожит, оступившаяся?

Оступившаяся? Это здесь так ведьм величают? Я посмотрела на мужчину в зеленом одеянии и упрямо повторила:

- Я не ведьма! Сколько уже можно говорить?

Но того мое мнение не волновало. Терпеливо он повторил свой вопрос. И я решила немного повременить с доказательством своей непричастности к ведьмам и пожаловалась на боль в ноге.

- Покажи, где болит.

Я перевела взгляд на Рэсварда:

- Может, отвернетесь? Я не привыкла задирать платье перед незнакомыми мужчинами.

Тот хмыкнул, типа «да что я там не видел», но все-таки отошел ближе к дверям и встал спиной ко мне. Тип в зеленом балахоне, по всему видно, был местным целителем или лекарем, или как тут еще величают представителей медицины. Я приподняла подол платья и показала на родимое пятно, которое продолжало пульсировать.

- Хм, ведьмина метка?

Да что они тут, сговорились что ли?

- Это просто родимое пятно, простите, не знаю вашего имени, - я вопросительно посмотрела на целителя, и тот нехотя произнес:

- Целитель Далийского ордена, брат Луиз.

- Брат Луиз, в моем мире в том, что у некоторых людей есть родимые пятна, не видят ничего дурного. Но оно болит после того, как одна дама в том особняке ткнула в него пальцем и сказала что-то про инициацию.

Целитель склонился чуть ниже к моему бедру, при этом на его лице было такое брезгливое выражение, будто ему приходиться рассматривать гниль, кишащую червями.

- Так и есть. Ведьмина метка. Так мы называем родимые пятна особой формы. И болезненные ощущения, которые ты, оступившаяся, сейчас испытываешь, это не что иное, как просыпающаяся в тебе сила. Ведьмина сила.

Нет, ну это уже невыносимо! Только и знают: ведьма, ведьма…

- А можно её как-нибудь усыпить обратно? И меня домой отправить? И я вас больше не потревожу!

- Я ничем не могу тебе помочь, оступившаяся. Твоя боль в ноге - это не телесная хворь.

И с этими словами, целитель, поклонившись Рэсварду и седому старику в белоснежном одеянии, вышел из комнатки. Вот тебе и целитель. А как же клятва Гиппократа? Или в этом мире целители сами решают, кому оказывать помощь, а кто обойдется?

Едва за ним закрылась дверь, как к скамейке, на которой я сидела, приблизился старик в белоснежном одеянии. Он уселся рядом со мной и тихо попросил:

- Расскажи мне, как ты здесь очутилась? Почему ты говоришь о другом мире?

Я, сбиваясь и торопясь, пересказала события последних часов. Начиная от странной старухи, окликнувшей меня, и заканчивая мерзким Гвером с его гадкими намерениями. Пока я рассказывала, Рэсвард, сложив руки на груди и нахмурившись, внимательно слушал. А как только замолчала, обратился к старику:

- Святейший отец Винтер, вряд ли ведьмы стали бы разыскивать в другом мире девчонку забавы ради. Они определенно что-то задумали. Что-то очень для них важное, раз нарушили запрет на сбор общины.

- Это само собой разумеется, Альдин. Вопрос в другом, что делать с девочкой. Я уверен, ей не место в обители. Её аура чиста, и не запятнана черными делами. Но она урожденная ведьма, иначе инициация не началась бы.

Слушать их рассуждения оказалось выше моих сил, и я громко попросила:

- Можно просто отправить меня домой? Пожалуйста!

Старик, вздыхая, покачал головой:

- Пойми, ведьмы просто так не отступятся. Ну, вернем мы тебя домой, а завтра они снова за тобой явятся. И нет никакой уверенности, что их задумка не удастся. Ловцы могут не успеть. Сначала нужно выяснить, что именно они задумали. И пока это выясняется, тебе придется остаться в нашем мире. В надежном месте, под присмотром.

- А вам какая забота обо мне? С чего вдруг?

Рэсвард назидательно произнес:

- Дело вовсе не в тебе. Но ты, сама того не желая, можешь стать инструментом в руках ведьм. А они с некоторых пор находятся под наблюдением. С тех самых времен, как попытались свергнуть короля. Так что придется тебе повременить с возращением.

- И как долго временить?- вопрос сам собой получился слишком тоскливым.

Святейший Винтер улыбнулся:

- В нашем мире не так уж и плохо. Альдин, ты мог бы взять опеку над девочкой, раз уж вмешался в её судьбу.

Блондин протестующе покачал головой:

- Ни в коем случае. У меня нет времени нянчить иномирянок. Дела королевства не дают вздохнуть свободно, а тут еще такая обуза.

- Так что же делать? Здесь ей не место. Ты знаешь, я не согласен с тем, как поступают с оступившимися. А эта девочка и вовсе не замешана в ведьминых делах. Хотя было бы интересно узнать, кто дал ей жизнь, и почему она оказалась в другом мире. Альдин, ты должен разобраться в этом вопросе. Думается мне что, найдя ответы на эти вопросы, мы поймем и что задумали ведьмы.

- А почему бы просто не спросить об этом у них? Одну же ведьму поймали, - я снова не смогла не вмешаться. Очень уж не хотелось задерживаться в этом негостеприимном мире. Да и мама волнуется.

Святейший Винтер снова улыбнулся:

- Сразу видно, что ты с ведьмами близко не знакома. Они не горят желанием делиться своими знаниями, даже на допросах. Можно отнять у ведьмы силу, но свои знания она оставит при себе. Дать слабину может только неопытная и молоденькая ведьма, но такая и не знает почти ничего.

- А что будет с той женщиной, которую привезли вместе со мной?- я, конечно, была очень зла на ведьм, за то, что вмешались в мою жизнь, но смерти и мучений я никому не желала.

- Это зависит от степени её вины. Её участь решит святейший совет.

- А с моей ногой что делать? Она так и будет болеть?- я чувствовала, что старик Винтер сильно отличается от вредного и заносчивого целителя. Испытывала к нему доверие и некоторую благодарность за объективную оценку происходящего. А то остальные только и делали, что ведьмой обзывали.

Старик протянул руку к моей ноге и жестом показал, чтобы я оголила бедро. А потом просто прикоснулся холодными пальцами к родимому пятну. И боль мгновенно унялась. Словно холодная волна прошла по всей ноге, и я почувствовала освобождение от болезненных ощущений.

- Это не значит, что твоя сила не пробудится. Но будем надеяться, что ты вернешься в свой мир раньше. Но если ты вдруг окажешься рядом с ведьмой, метка даст тебе об этом знать. И это будет означать, что тебе грозит опасность. Ведьма тоже может почувствовать тебя.

В каморке повисло мрачное молчание. Когда заговорил Рэсворд, я невольно вздрогнула, погрузившись в тоскливые размышления:

- Как твое имя?

- Екатерина Георгиевна Рыбкина, - я заметила, как Рэсворд нахмурился от череды «р» в моем полном имени.

- А кто твои родители?

Как ни странно, но этот вопрос привел меня в чувство. Да не может быть того, что мне тут пытаются внушить! Ну, какой другой мир?

- Послушайте, если как вы говорите, я попала в другой мир, то почему я понимаю, что вы говорите? И вы понимаете меня? Как такое возможно?- я перевела подозрительный взгляд с Альдина на старика Винтера. И старик в белоснежном одеянии, ни чуть не смутившись, пояснил:

- Это как раз и подтверждает наше предположение, что ты урожденная ведьма. Твои родители принадлежат этому миру, и ты появилась на свет здесь. Твое знание языка говорит о том, что и ты принадлежишь этому миру. Сила, дремлющая в тебе, помогла войти в этот мир.

И снова неувязочка. Моя мама самая обычная женщина, как и бабушка с дедушкой. И отец, пока снисходил до общения со мной, тоже не производил впечатления человека, владеющего какими-то особенными способностями. Именно это я и выдала собеседникам. На что Альдин невозмутимо парировал:

- Значит, ты приемная дочь в этой семье. Хотя проверить твоих родителей было бы неплохо.

Что значит приемная?! Да все родственники по маминой линии утверждают, что я вылитая тетя Фрида, которая приходится моей маме двоюродной сестрой! И в семейном архиве полно фотографий, где я еще в пеленках и ползунках на руках у мамы. Правда, фотографий беременной мамы нет, но она утверждала, что просто суеверная и боялась фотографироваться, будучи в положении, чтобы не сглазить. А фотки из роддома, когда отец забирал нас с мамой, потерялись. При переезде в новый дом всякое может произойти, вот и фотографии куда-то сунули в спешке. Так что никакая я не приемная!

Но Альдин и Винтер не обращали внимания на мое возмущенное пыхтение. Они вполголоса обсуждали, куда же запрятать меня, чтобы ни одна ведьма не прочухала, где я.

- Альдин, поверь, я бы мог отправить девочку в самую отдаленную обитель. Но ей там будет плохо. Мои братья, увы, иногда чересчур строги к тем, кого считают оступившимися. А ведь неизвестно, сколько ей придется здесь пробыть.

- Но я не могу её взять с собой! Меня дома почти и не бывает. И кто знает, что случится с ней без присмотра. Да и я понятия не имею, что нужно иномирянкам в таком возрасте. Кстати, Екатерина Георгиевна Рыбкина, сколько тебе лет?

Я вздохнула:

- Можно просто Екатерина. Мне двадцать один год и в нашем мире это достаточный возраст, чтобы считать человека самостоятельным. Мне не нужны няньки.

Святейший Винтер поспешно кивнул:

- Вот видишь, Альдин. Ей не нужны няньки.

Если честно, мне и самой не очень-то хотелось становиться зависимой от этого хмурого Рэсварда. Я бы предпочла общество старика Винтера. Но и старик не горел желанием возиться со мной. Тут Альдин просветлел лицом:

- Кажется, я знаю, куда её пристроить! Моя тетушка Жаннета содержит приют для девиц, оказавшихся в трудной жизненной ситуации. У моей тетки хватка такая, что ни одна ведьма не проскочит. Да и среди сверстниц девчонке лучше будет.

Старик Винтер одобрительно улыбнулся. Кажется, мое мнение никого не интересует. Ну что же, пусть будет приют.

Глава 4

А что это за тетушка и где она живет

Через некоторое время я в сопровождении Рэсварда покинула стены обители. Никто нас не остановил, никто не спросил, куда это мы направляемся. Может, потому что до самых ворот нас провожал старик Винтер?

За стенами было безлюдно. Ловцы, выполнив свою работу и доставив улов по назначению, отбыли прочь. Здесь, на берегу озера сильнее чувствовалась приближающаяся ночь. И пусть было достаточно тепло, и даже я в своем легком платье не мерзла, но ощущение тревоги и смутное беспокойство заставили съежиться и обхватить себя руками. Рэсвард молчал и вел своего коня за повод. Мне же оставалось идти следом. Чтобы нарушить повисшее молчание, я робко поинтересовалась:

- А мы сейчас куда идем? Прямо вот так пешком и будет добираться до вашей тетушки? Она где-то неподалеку держит свое…хм…заведение?

- Приют Жаннеты находится в Мейнасе. Далековато отсюда, тем более, пешком. Несколько дней так будешь добираться. Сейчас дойдем до магического тоннеля. Он и выведет в город.

- А ваша тетушка не будет против моего присутствия в её приюте? Её не смутят обстоятельства, из-за которых я попала сюда?

Альдин хмыкнул, но по-доброму.

- Жаннету очень трудно смутить. И думаю, ты не первая дочь ведьмы, которая переступит порог её заведения. У нее невероятное чутье. Которое ни разу не подвело.

- И как она помогает тем несчастным, которые оказались в трудной жизненной ситуации?- чем больше я узнаю об этом мире, тем проще будет ориентироваться, пока я нахожусь здесь. И раз есть возможность расспросить, ею надо пользоваться.

- В основном задача тетушки в том, чтобы устроить судьбу подопечной. Найти работу, если у девушки есть какие-то навыки. Или удачно выдать замуж, что, учитывая статус подопечных, не так уж и просто. Но Жаннета пользуется авторитетом в Мейнасе, и её воспитанницы даже попадают на светские приёмы. Разумеется, это редкая удача. А в этом году во дворце будут выбирать невесту для принца. Так что череда балов и различных мероприятий обеспечена. Но, тебя это как раз и не касается. Ты должна сидеть в приюте и лишний раз нос не высовывать. Думаю, Жаннета найдет, чем тебя занять.

Несмотря на непростые обстоятельства и едва миновавшую угрозу быть признанной ведьмой, я все-таки чувствовала, что напряжение понемногу отпускает. Да и сам Рэсвард ничуть не походил на грубых ловцов. И пусть в его тоне чувствовались покровительственные нотки, но все же я надеялась, что старик Винтер знал, кому меня доверить. Да и в рассуждениях Альдина о своей тетушке чувствовалась искренняя любовь. Разве способен на гадости человек, который с улыбкой рассказывает о своей родственнице? Кстати, улыбка у Альдина потрясающая. Не знаю, то ли местный воздух на меня так действует, то ли нервная система решила дать мне передышку. Но я сейчас совершенно не могла сосредоточиться на перипетиях собственной судьбы. Рассматривала стремительно темнеющее небо с россыпью звёзд, прислушивалась к шепоту ветра в кронах высоких деревьев. И рассматривала потихоньку своего спутника. Делать это становилось все труднее, ведь посреди леса, по которому мы шли, фонари не установили.

- В приюте будут другие девушки. Не вздумай рассказывать, что ты иномирянка. Ни к чему приковывать лишнее внимание.

- А что же мне тогда говорить?- тут мне на глаза попался чудной цветок. Он был похож на колючий шарик чертополоха, только был размером с теннисный мяч, а его цветущая часть была апельсинового цвета. Я так заинтересовалась этим чудом местной флоры, что остановилась и стала рассматривать растение. Даже хотела дотронуться пальцем до ворсистых лепестков. Но мою попытку установить дружественный контакт с представителем местного растительного мира не допустил Альдин. Он ухватил меня за запястье и отвел мою руку в сторону.

- Смертельно ядовитое растение. Называется ведьмин поцелуй, - и голос совершенно бесстрастный, будто не он только что спас меня от смертельного прикосновения. У меня от осознания произошедшего мороз по коже пробежал.

Я только и смогла выдавить:

- Почему ведьмин?

- Говорят, аромат этого цветка сладкий и опьяняющий, как поцелуй ведьмы. Но неминуемо ведет к гибели. Так вот, на расспросы отвечай, что ты с младенчества воспитывалась в Лежской обители. Мать свою не помнишь, поскольку тебя забрали святейшие совсем ребенком. А в приют направил один из святейших отцов.

- А что, у ведьм и, правда, детей отнимают? Но это жестоко: разлучать мать и дитя!

- Отнимают только у осужденных. Ведьма ведьме рознь.

Вдруг посреди темных силуэтов деревьев, которые вот-вот норовили слиться с покровом ночи, проступили высокие очертания чего-то неведомого. Сначала я подумала, что посреди леса кто-то оставил огромную каменную глыбу. Но когда подошли ближе, я разглядела темный зев в каменной толщи. Пещера?

- Это и есть магический тоннель. Он нас быстро перенесет в Мейнас.

Альдин провел ладонью по шее своего коня и произнес:

- Иржи, тебе придется пережить пару неприятных мгновений. Но другого пути нет.

Черный рысак недовольно фыркнул, будто нехотя соглашаясь с хозяином.

- Екатерина, от меня ни на шаг. А лучше дай руку.

И тут же моя ладонь утонула в руке Альдина. Очень страшно и неприятно шагать прямо в темноту. Не знаю, как Альдин, а я не видела ничего. Хруст камней под ногами играл по нервам. Холодный и сырой воздух, пахнущий грибами, заставил вздрогнуть. Пройдя всего несколько шагов, мы почти носом уткнулись в каменную стену. Завал? Но вдруг прямо на камне выступили светящиеся символы. Альдин уверенно прикоснулся к одному из них и неразборчиво что-то произнес. И вдруг вместо каменной стены перед нами появился слепящий глаза тоннель, из которого прямо в лицо дул сильный и горячий ветер. Я от неожиданности и испуга второй рукой ухватилась за Рэсварда и прижалась к его боку. Раздалось громкое ржание Иржи. Представляю, как непросто сейчас Альдину. С одной стороны испуганный конь, с другой стороны не менее испуганная иномирянка.

Глаза я открыла только когда поток воздуха и слепящее сияние исчезли. И обнаружила себя в каком-то другом месте. Во-первых, в каменные стены, окружающие нас, были вмонтированы светящиеся кристаллы. Во-вторых, здесь не пахло свежими поганками. И впереди маячил выход.

Выбравшись из тоннеля, мы тут же наткнулись на двоих стражей правопорядка. В какой-то момент мне почудилось, что они сейчас попросят предъявить документы. Но один из стражей, окинув пристальным взглядом и меня и моего спутника, поинтересовался:

- Откуда прибыли, господин?

Альдин продемонстрировал перстень с замысловатой вязью вокруг черного камня:

- Далийская обитель. Я и моя спутница проделали непростой путь и нуждаемся в отдыхе.

Не знаю, что означает этот перстень, но стражи склонили головы:

- Не смеем задерживать, господин.

Я с интересом осматривалась. В спустившейся на город темноте и слабом свете редких фонарей, в которых горели все те же странные кристаллы, можно было увидеть не так уж и много. Под ногами мощенная булыжниками мостовая. Узкие темные переулки между каменными домами. На вторых этажах балкончики, утопающие в цветах. Остроконечные крыши и флюгера, словно сошедшие с картинок из детских книжек. Интересно будет посмотреть на этот город при свете дня.

Редкие прохожие удивленно посматривали в мою сторону, и мне становилось не по себе. Я прекрасно понимала их интерес. Я ведь тоже рассматривала длинные платья местных прелестниц, из-под подола которых виднелись только носы туфель. Не знаю, что у них тут в моде, но мне показался симпатичным стиль: мягкие струящие ткани, вытянутый силуэт. Представляю, каким куцым кажется мое платье местным жителям.

Альдин, то ли почувствовав мое стеснение, то ли избегая излишнего внимания, вытащил из притороченной к седлу сумки плащ и накинул мне его на плечи. Ткань была плотной, тяжелой, но я закуталась в нее, с благодарностью посмотрев на своего спутника.

Непростые события прошедшего дня всем грузом легли на плечи. Я вдруг поняла, что жутко устала. Все тревоги и волнения отошли на задний план перед обычной физической слабостью. Хотелось просто лечь на что-нибудь мягкое и уснуть. А проснуться у себя дома и рассказать маме, какой кошмар мне приснился. От мыслей о том, что вряд ли так мне повезет, в груди тоскливо сжималось. Ну почему я? Ну, за что мне? Так себя жалко стало, что я не удержалась и шмыгнула носом. Слишком громко.

Тут же ладонь Альдина легла мне на плечо, вынуждая остановиться:

- Ну и кто говорил, что ему нянька не нужна?- нарочитая веселость в голосе Рэсварда не помогла скрыть его замешательство. Кем бы ни был мой спаситель, он явно не знал, как реагировать на собирающихся зареветь девиц.

- Я просто хочу домой, - выдавила я срывающимся шепотом, и чуть было не добавила «к маме». Вторая рука Альдина опустилась на другое плечо.

- Ну я же тебе объяснял, что это пока небезопасно. И для тебя в том числе. Раз ты не знаешь, о каком ритуале говорили ведьмы, не исключено, что тебе во всем этом отведена роль жертвы. Знать бы наверняка,- в серо-голубых глазах откровенно читалось сожаление.

- А что, эта старуха Меган, которая перенесла меня в ваш мир, она такая всесильная? Она может вот так просто перенестись в другой мир и забрать с собой кого угодно? – я шагнула чуть в сторону, демонстрируя, что минутная слабость прошла и можно продолжить путь.

- Меган? Ну, если честно, я слышал только об одной ведьме с таким именем. Лет тридцать назад состоялся большой судебный процесс над ведьмами, и среди осужденных была и некая Меган. Я читал об этом. Меган признали виновной по многим статьям. И про нее же было написано, что она являлась правой рукой верховной.

- А кто такая верховная? Эти дамочки тоже что-то говорили про верховную! Меган уверяла, что я на нее похожа.

Альдин скользнул по моему лицу удивленным взглядом.

- Вообще-то верховная - это главная ведьма, возглавляющая общину. Если говорить конкретно о той общине, из которой тебя вытащили ловцы, то им было запрещено собираться всем составом после того самого судебного разбирательства. Их верховную судили. И если верить доносам осведомителей, новую так и не избрали. Тем и настораживает этот их неожиданный сбор и использование иномирянок в своих ритуалах. Вот потому тебе и нужно на время затаиться в надежном месте. А когда разберемся в этом деле, тогда и ты домой вернешься. Не переживай.

За такими разговорами мы и дошли до одного из домов, который выделялся разве что пышным цветником, разбитым по обе стороны от невысокого крылечка с резными перилами.

Альдин привязал Иржи к перилам и взялся за дверной молоток. Из-за закрытых ставней на первом этаже пробивался желтоватый свет. На втором этаже прямо над крыльцом нависал балкон. И стоило Рэсварду оповестить о нашем визите, как именно с этого балкона раздался громкий и недовольный возглас:

- И кого принесли пьяные единороги в этот час?

Глава 5

Приют бракованных невест

Тетушка Жаннета представлялась мне совсем иначе. Само слово приют у меня вызывает самые неприятные ассоциации. И мне казалось, что люди, так или иначе связавшие свою жизнь с этим учреждением, должны обладать особой выдержкой, хладнокровием и сдержанностью в проявлении эмоций. Не знаю почему, но вот так мне казалось. Я ожидала увидеть чопорную даму в строгом платье, с унылой миной на лице и подозрительным прищуром глаз.

И как же велико было мое удивление, когда, едва мы с Рэсвардом вошли в дом, нам навстречу вышла миловидная дама лет сорока. Открытая улыбка, мелодичный голос, легкая небрежность в одежде и прическе, допустимая в близком домашнем окружении. Судя по отделке кружевом её просторного домашнего платья, по россыпи самоцветов, украшавшей заколку для волос, хозяйка приюта не бедствовала. Да и беглого взгляда на обстановку хватило, чтобы сделать вывод: в этом доме привыкли к роскоши.

- Альдин, ну что же ты не предупредил! Я в таком виде! Что подумает твоя спутница? Вы, верно, устали с дороги и хотите есть! Беатина, накрывай на стол! Ах, ну что же вы стоите в дверях? Беатина, прими у гостей одежду, чему я тебя учила?

Жаннета не умолкала ни на минуту. Задавала вопросы Рэсварду, но не давала ни малейшей возможности ему ответить. А Рэсвард, казалось, и не пытался прервать бесконечный словесный поток своей родственницы. Он помог мне снять плащ, провел в гостиную и усадил в одно из кресел рядом с чайным столиком. При этом он умудрялся кивать словам Жаннеты, улыбался ей.

Беатина, молодая женщина лет тридцати в платье горничной, двигалась шустро и практически бесшумно. Очень быстро стол был сервирован. И пусть за окном почти ночь, но я только сейчас осознала, что весь день ничего не ела. Живот призывно заурчал, и я под одобрительным взглядом хозяйки дома взяла с тарелки кусок пирога. Приглядевшись и принюхавшись к начинке, определила, что она пахнет курятиной и выглядит как курятина, а значит, можно есть.

- Альдин, ну что же ты молчишь? Представь мне, наконец, эту девочку! Бедняжка совсем измучена!

Мой спутник, не торопясь, сделал глоток чая и убедившись, что словесный поток тетушки иссяк, ответил:

- Жаннета, я и старина Винтер просим тебя приютить на время Екатерину. Она зачем-то понадобилась ведьмам. И пока я выясняю, что от нее хочет Меган, было бы неплохо, если бы ты взяла Екатерину под свое крыло. Уверен, тут ведьмы до нее не доберутся.

Я все-таки заметила, что Альдин и Жаннета обменялись многозначительными взглядами. Будто им очень нужно что-то обсудить без посторонних ушей. То есть без моих. Но я не была уверена в своих выводах, потому что была поглощена поздним ужином, да и вообще зевала каждые две минуты.

- Разумеется, она останется у меня! Кто лучше, чем Жаннета позаботится о бедной девочке! Уж компания Меган точно не пойдет ей на пользу, - взгляд полный сочувствия в мою сторону, легкое прикосновение к руке, которое, должно быть, означало сопереживание.

- Ну, вот и отлично. А как только опасность минует, я верну Екатерину домой.

Я с сытой улыбкой откинулась на спинку кресла и почувствовала, что вот-вот засну. Но вздрогнула от громкого голоса хозяйки:

- Беатина, проводи нашу гостью в купальню и помоги ей устроиться в гостевой спальне.

И пока расторопная горничная помогала мне подняться из кресла и вела под руку из гостиной, я успела услышать продолжение монолога Жаннеты:

- Альдин, ты не представляешь, как я рада, что в этом году королева решила открыть сезон именно в Мейнасе! Я надеюсь на чудо и на приглашение во дворец для двух моих оставшихся подопечных! Очень тяжелая ситуация у бедняжек. И если королева сжалится и пришлет приглашения, есть шанс удачно выдать девиц замуж. Альдин, ты мог бы и поспособствовать!

Словно во сне я добралась с помощью Беатины до купальни. С удивлением я посмотрела на странную конструкцию, состоявшую из нескольких кристаллов, разместившуюся в углублении чаши, которая больше всего напоминала джакузи средних размеров.

- И как этим пользоваться?- я указала на кристаллы и поймала удивленный взгляд Беатины. Впрочем, взгляд почти тут же стал сочувствующим:

- Ты издалека, да?

Припомнив наставления Альдина, кивнула:

- Да. Из Лежской обители.

Беатина кивнула, словно прекрасно знала, что именно означает сие словосочетание. Подошла к «джакузи» и показала поочередно на кристаллы:

- Это горячая вода, это холодная. Это верхняя. А этот кристалл для слива.

- И что с ними нужно делать?

Беатина вздохнула и, кивнув головой в сторону чаши, скомандовала:

- Снимай одежду и залезай.

Я послушно сняла платье, белье и залезла в «джакузи». Беатина продемонстрировала, куда нужно прикасаться и как нажимать, чтобы из выемок чаши полилась вода, заполняя её. И пока я отмокала и отмывалась, на вешалке в углу купальни появилось банное полотенце и белый балахон, оказавшийся ночной сорочкой. При этом я даже не озвучила свою просьбу, видимо тут такие вопросы решались по умолчанию.

Сушить волосы пришлось тоже с помощью кристалла, который был прикреплен к стене. Беатине снова пришлось продемонстрировать особенности использования местных технологий. И только потом меня провели в маленькую комнату, которая располагалась дальше по коридору. Увидев мягкую постель, я поняла, что на сегодня ресурсы моего организма истощились. И едва я калачиком свернулась под одеялом, как оказалась в объятиях Морфея.

Разбудила меня Беатина. Помогла сориентироваться в незнакомом помещении, а также принесла одежду, которая по её мнению больше подходила мне.

- У госпожи Жаннеты приличный приют, а не увеселительное заведение. И девушки должны выглядеть соответствующе.

Потом на небольшой туалетный столик она высыпала горсть шпилек, чем ввергла меня в изумление. Никогда в жизни не пользовалась данными предметами и даже не представляю, как это работает. Мне привычнее собирать волосы в хвост, или в косу заплетать. Вчера вот весь день проходила с косой и нормально. Но Беатина, которая то ли просто из сострадания, то ли по поручению хозяйки взяла надо мной шефство, строго покачала головой:

- По правилам приюта, волосы у девушек должны быть аккуратно прибраны.

- Но у меня разболится голова, Беатина, - и я не лукавила. Густые волосы доставляли мне немало проблем. И я бы с радостью обрезала их и ходила с короткой стрижкой, но мама всегда убеждала оставить косу.

- Правила одни для всех.

И после этих слов горничная быстро расчесала мне волосы, забрала их наверх и просто нашпиговала мою голову шпильками. Ужас.

С платьем дело обстояло гораздо проще. Приятного светло-сиреневого цвета. Чуть расклешенное книзу, с длинными рукавами и кружевным воротничком. Почувствуй себя гимназисткой. Удивительно, но и в талии и по росту оно было мне впору.

И даже туфли нашлись. Бархатные, с тонкой подошвой. Ну, всё не так уж и страшно. Гораздо хуже было бы, если бы тут в моде был кринолин, многоярусные прически или напудренные парики.

Беатина провела меня совсем в другую часть приюта. Не в сторону гостиной, в которой вчера мы ужинали с Альдином и хозяйкой, а куда-то вглубь дома. Не заблудиться бы, мой географический кретинизм порой и в торговом центре заставляет блуждать в поисках выхода.

В комнате, куда привела меня Беатина, нас уже поджидали. За круглым столом, накрытым к завтраку, сидела сама госпожа Жаннета, а напротив нее, чинно сложив руки на коленях, сидели две девушки. Прямые спины, на лицах вежливые улыбки, в глазах едва скрываемый интерес. Жаннета чуть кивнула при моем появлении и любезно улыбнулась:

- Мои дорогие, познакомьтесь со своей новой подругой. Екатерина прибыла к нам из Лежской обители. А как вы знаете, там суровые порядки и запрет на применение магии. Поэтому будьте предупредительны с вашей соседкой и помогите ей освоиться. Екатерина, присаживайся за стол, время завтрака.

Эта Жаннета совершенно не походила на ту вчерашнюю. Она не трещала без умолку, как сорока. Если вчера она была болтливой тетушкой, которая очень рада видеть гостей, свалившихся ей на голову, то сегодня она больше напоминала школьную учительницу. Добрую и строгую одновременно.

Я заняла свое место за столом. Завтрак проходил в молчании. Я ловила на себе любопытные взгляды двух девиц, и сама украдкой рассматривала их.

Первой слева от меня сидела рыжеволосая девица лет девятнадцати. Никогда не видела такого насыщенного естественного рыжего цвета волос. А бледная кожа и россыпь веснушек указывала, что это именно природа так расщедрилась. Красота у этой девушки была какой-то кукольной. Большие зеленые глаза в обрамлении густых ресниц, маленький аккуратненький рот, тонкий нос. И сама она была невысокой, миниатюрной. Странно. Такая девушка должна пользоваться вниманием мужчин, а Жаннета вчера жаловалась Альдину, что устроить оставшихся двух воспитанниц большая проблема. Что же не так с этой девушкой?

За ней сидела высокая и стройная брюнетка. Тоже с вполне привлекательной внешностью. Пользоваться столовыми приборами девицы в отличие от меня умели. Я же плохо ориентировалась в том, какой ложкой или вилкой из предоставленного набора следует есть то или иное блюдо. Но пусть незнание этикета тоже списывают на Лежскую обитель. В общем, каких-то изъянов у девушек я не обнаружила. Возможно, у местных женихов какие-то особые требование к невестам? Но мне, к счастью, соответствовать местным критериям не обязательно.

После завтрака у девиц по расписанию было занятие по рукоделию. И когда рыженькая девица уселась за пяльцы, а брюнетка достала из плетеной корзины начатое вязание, я тяжело вздохнула. Ох, поскорее бы домой. Я всем этим премудростям необучена. Нет, в школе мы проходили вязание крючком, а в детском саду учились вышивать на пяльцах. Но вряд ли мои познания в этой области можно сравнить с практическими навыками местных аборигенов.

Заметив мой растерянный взгляд, Жаннета ободряюще улыбнулась:

- Ничего страшного, Екатерина. Сафрина, помоги своей подруге.

С этими словами Жаннета кивнула рыжеволосой девице и вышла из комнаты. Едва за ней закрылась дверь, как Сафрина довольно шустро вскочила со своего места, подсела ко мне и с недоверчивой улыбкой поинтересовалась:

- Ты, правда, из Лежкой обители?- голос у нее был тонкий. Я неуверенно кивнула. Вдруг она сейчас начнет расспрашивать, что там да как, а я понятия не имею. Если врать, то уж о том, о чем имеешь хоть малейшее представление.

Тут подошла и вторая девица. Всучила мне пяльцы и корзинку с нитками.

- Меня зовут Латифа. А у тебя, почему такое имя странное? Екатерина.

- Почему странное? Имя как имя. У меня и бабушку так звали, - и тут я прикусила язык. Блин, я же по легенде не помню даже маму, а тут целая бабушка! Но девчонки никак не отреагировали на информацию о моей родственнице.

- Ну и какими талантами ты обладаешь? – это Сафрина. На мой недоуменный взгляд она пояснила:

- Если ты ничего не умеешь, как я, то тебе непросто будет. Тех девушек, которые умеют хоть что-то делать: вкусно готовить, шить красивую одежду, ну или обладают магическими способностями, госпожа Жаннета пристраивает в хорошие дома работать. Ну или замуж выдает.

- Да я…ну я всего понемногу умею. Обед приготовить, например. Не на пятнадцать персон, конечно, как, наверное, у вас принято, но с голоду точно никто не умрет. Да и уборкой я сама занимаюсь.

- То есть ты из простых?- это спросила Латифа. И снова поймав мое удивление, пояснила:

- Из простолюдинок? Не из знати?

- Да, из простых, - и это абсолютная правда. Когда в университете по культорологии нас заставили составлять свое генеалогическое древо, ни один аристократ в моем семейном древе не отметился. Были купцы, ямщики, да крестьяне.

- Ну, значит, если ты аккуратная и исполнительная, то госпожа тебя горничной в приличный дом устроит. Не переживай.

Да я и не переживаю. Мне бы домой поскорее, а вы тут что хотите, то и делайте.

- Ну а вы?- надо же проявить интерес к тем, с кем придется делить крышу некоторое время.

- Я из аристократов, но род совершенно разорен и у меня нет ничего, кроме своей красоты, - с грустным вздохом поведала рыжеволосая Сафрина.

- А я из простых, - Латифа протянула мне иголку с ниткой и ткнула пальцем в пяльцы.

Глава 6

Трындец безбрачия

Рукоделием пришлось промаяться целый час. Затем снова появилась госпожа Жаннета с толстой книгой в руках. Как мне пояснили, настало время для познавательного чтения. Книга перекочевала в руки Сафрины и та начала читать тонким и срывающимся от волнения голосом о подвигах некоего благородного рыцаря, чье имя, из-за труднопроизносимости, тут же выветрилось у меня из головы. Через некоторое время чтение продолжила Латифа. Читала она ровным и спокойным голосом, немного монотонно, но вполне прилично. А потом, повинуясь взгляду Жаннеты, брюнетка передала книгу мне. Я взяла в руки тяжелый фолиант и растерянно посмотрела на хозяйку приюта. Она же в курсе, что я иномирянка? Или все-таки Альдин утаил от тетушки эту деталь моей биографии? Если я признаюсь, что читать на местном языке не умею, удастся ли всё списать на Лежскую обитель? Но Жаннета с легкой улыбкой кивнула мне, и я опустила взгляд на раскрытую страницу.

Это очень странно, но я каким-то образом понимала, что написано в этой книге. Я осознавала, что те символы, которые в моей голове складывались в слова, отличаются от привычного для меня алфавита. Но факт оставался фактом – я понимала язык, который никогда не учила! Я начала читать. Сначала неуверенно, словно боясь ошибиться. Запиналась на непривычных для слуха именах и расставляла неправильно ударение в некоторых словах, и тут же меня поправляла Жаннета. В общем, справилась.

После прочтения легенды о благородном и бесстрашном рыцаре настало свободное время. Даже смешно стало: распорядок дня как в школьном лагере. Сафрина сразу же умчалась куда-то, а я растеряно обратилась к Латифе:

- И чем вы обычно занимаетесь?

Брюнетка пожала плечом:

- Кто чем. Сафрина сочиняет свои бесконечные стихи о любви. А я за цветником на заднем дворе ухаживаю. Хочешь, составь мне компанию?

Я поспешно кивнула. Следом за Латифой я вышла на задний двор, в уголке которого и раскинулся красивый цветник. Кстати, Сафрина оказалась тут же: в тени кустарника сидела на резной скамейке и что-то писала торопливо на листке бумаги.

Пока занимались цветником, завязалась беседа. И я, воспользовавшись доверительным тоном Латифы, рискнула у нее спросить:

- Послушай, ты не могла бы мне кое-что пояснить? Не хочу тебя огорчать, но я слышала как госпожа Жаннета говорила, что у оставшихся двух подопечных очень сложная ситуация и ей трудно вас пристроить. А в чем трудность? Вы с Сафриной красивые девчонки, и с фигурой все отлично. Что не так?

Латифа ничуть не смутилась, даже улыбнулась:

- Это не секрет. Мы с Сафриной обе прекрасно осознаем свое положение, да и госпожа Жаннета всегда откровенна со своими подопечными. В моем случае всё очень просто: во-первых, я незнатного происхождения, приданного у меня нет. А во-вторых…Моя мама - дочь оступившейся. То есть ведьмы.

- И что с того? Мало ли кем была твоя бабка?

Латифа назидательно пояснила:

- Для большинства женихов происхождение девушки имеет большое значение. И даже некоторые особо привередливые господа, прежде чем взять прислугу в дом, интересуются её происхождением. Никто не хочет проблем. И если выясняется, что у претендентки в родне имеются ведьмы, то шансы на успех очень малы.

- А какие могут быть проблемы из-за наличия в родне ведьм?

- Самые разные. После одного громкого процесса, когда одну из общин обвинили в попытке свергнуть короля, к ведьмам стали предвзято относиться. В общем, люди стараются не быть уличенными в близком знакомстве с ведьмами и уж тем более, не хотят с ними родниться.

- А твои родители?

Латифа вздохнула и, вытерев испачканные в земле руки, ответила:

- Мамы не стало, когда мне было десять лет. Лихорадка. А отец… Тут всё очень сложно. Он мечтал о сыне. И на маме он женился в надежде, что она родит ему сына, в котором проснется семейный дар прорицателя. Мой отец из рода прорицателей, но дар проявляется не в каждом поколении. До этого одаренным был дед. Есть поверье или примета, что именно ведьма может родить одаренного сына. Ведьму отец не нашел, но зато познакомился с дочерью оступившейся. А маме некуда было деваться. Он росла в обители, после того, как её разлучили с родными. Вот она и пошла за отца. Но обманула его ожидания. Вместо одаренного сына родилась самая обычная дочь. И больше мама иметь детей не смогла. После её смерти отец недолго горевал. Очень скоро женился снова. Ну а как мне шестнадцать исполнилось, он меня в приют к госпоже Жаннете привел. Сказал, что тут обо мне позаботятся лучше. И больше я его не видела.

Все это Латифа рассказала самым обычным повседневным тоном, словно не о собственной драме говорила, а о соседских пересудах. Мне даже страшно стало: сколько же надо раз все это проговорить, чтобы и голос не дрожал, и дыхание не перехватывало.

- Прости, Латифа. Я не хотела бередить твои раны. Думала, дело в каких-то местных заморочках.

- Да ничего. Я уже свыклась. Ты-то сама как здесь очутилась?

Как же не хотелось говорить неправду в ответ на откровенность Латифы. Но Альдин строго предупредил, что правду нужно скрывать. Он, наверное, лучше знает.

- Да я росла в Лежской обители. Родителей не помню, почти. Так, смутные образы. А потом один из святейших решил дать мне шанс и отправил с поручителем в приют. Вот и все.

- Ну, значит, тебе повезло. Госпожа Жаннета за каждую подопечную переживает. Она тебя в обиду не даст. По себе знаю.

Тут нашу беседу прервала Сафрина. Она неспешно подошла к цветнику, поочередно посмотрела на меня и Латифу:

- Девочки, мне нужна ваша помощь. Помогите подобрать рифму.

По тому, как вздохнула Латифа, я поняла, что с этой просьбой Сафрина обращается не в первый раз. А рыжеволосая хрупкая краса, отвела свободную руку в сторону и взволнованно продекламировала:

О, мой возлюбленный герой,

Мой благородный избавитель!

Твоей недрогнувшей рукой

Убит коварный искуситель!

Ты солнца луч в моей судьбе

Ты тот, с кем выпью чашу счастья

Подобно вспыхнувшей звезде

Сияньем разгоню ненастья!

Сожми рукой мой тонкий стан

Коснись меня своим дыханьем

И чувства словно ураган…

Тут Сафрина замолчала и выжидающе посмотрела в нашу сторону. А мне так смешно стало. Не знаю, то ли манера исполнения Сафрины, то ли её стиль…хм…стихосложения, но что-то определенно мне показалось забавным. И я, не успев прикусить язык, продолжила:

- Нас доведут до исхуданья.

Латифа хихикнула, впрочем, не очень громко.

- Спасут от перееданья, - добавила она после паузы.

Сафрина обиженно фыркнула:

- Не смешно.

Она отошла на пару шагов, потом застыла на мгновение. И вдруг вскрикнула и быстро что-то дописала на своем листке. Повернулась к нам и торжествующе прочла:

И чувства словно ураган

Нас унесут на пик желанья!

Латифа задумчиво протянула:

- Ну…так тоже можно. Но про исхуданье мне больше понравилось.

Вообще-то я не была язвой. Но просто натура такая – покажи мне палец, смеяться начну. Но Сафрина, видимо, слишком близко к сердцу приняла мою нелепую рифму. Она с оскорбленным видом вернулась на скамейку и отвернулась от нас с Латифой. Я переглянулась с новой приятельницей и, вздохнув, пошла мириться.

Присев рядом с Сафриной, я осторожно коснулась её руки:

- Извини. Я не нарочно, само вырвалось. На самом деле замечательные стихи, я вот такие никогда не сочиню. А говоришь, что у тебя никаких способностей нет.

К моему облегчению, Сафрина не стала долго дуться. Она повернулась ко мне и с грустью ответила:

- Госпожа Жаннета считает, что мое увлечение стихосложением это не достоинство, а недостаток. Говорит, что у меня и так шансов мало на удачное замужество, а своими стихами я отпугну и последних женихов. Но на самом деле, стихи вовсе не при чем. На мне просто венец безбрачия.

Я чуть не поперхнулась воздухом: венец чего?

- Не думай, я не преувеличиваю. Моя мама, когда я отказалась уйти с ней, прокляла меня. И пообещала, что я никогда не выйду замуж. А она ведьма, слов на ветер не бросает.

- Она же мама, как она могла проклясть родную дочь?- я даже представить такое не могла.

- В первую очередь она ведьма. И она считала, что и я должна была уйти с ней из дома. А я решила остаться с отцом. Он уж точно не заслужил такого предательства! Он у меня знаешь какой…был? Самый лучший!- тонкий голос Сафрины сорвался.

- А что с ним произошло?- я продолжала держать приятельницу за руку и почувствовала, как она чуть сжала мои пальцы.

- Его убили ведьмы. Он был прорицателем. Они требовали, чтобы он им открыл тайну одного пророчества. А отец отказался. И они его убили. Дальняя родственница привела меня к госпоже Жаннете, потому что побоялась приютить дочь ведьмы.

- Ты же говоришь, что знатного происхождения? Разве это не дает тебе некоторые преимущества?

- Отец, действительно, знатного происхождения. И его род славился прорицателями. А я хоть и ношу его имя, но, во-первых, семья давно разорена. А во-вторых, моя мать ведьма. Все женихи, узнав, что ничего, кроме сомнительного родства я в семью принести не смогу, тут же отказывались от меня. Венец безбрачия.

- Да ерунда это всё, - к нам подсела и Латифа, - Меня вон тоже госпожа пристроить не может. Ни прислугой, ни замуж. Сейчас даже в прислугу предпочитают брать магически одаренных. А я мало того, что магией не владею, так еще и неуклюжая страшно.

На этих словах Латифа приподняла подол платья и показала внушительный синяк на бедре.

- Все углы собираю.

Мда, как-то невесело у них тут.

К обеду вышла и госпожа Жаннета. На её лице играла довольная улыбка, локоны пепельного цвета игриво обрамляли ухоженное лицо хозяйки приюта. Она оглядела нас светлым взором и жестом разрешила занять места за обеденным столом. Но прежде чем мы приступили к трапезе, госпожа Жаннета попросила минуту внимания.

- Дорогие мои, у меня для вас замечательные вести! Итак, Сафрина, для тебя получено приглашение во дворец! Два первых бала сезона в твоем распоряжении! Ты понимаешь, что это значит?

Рыжеволосая воспитанница приюта неуверенно кивнула и Жаннета тут же затараторила:

- Это твой последний шанс! Невероятное везение, что королева Эмилия решила открыть сезон именно в Мейнасе! А в этом году сезон отличается еще и тем, что из всех прелестниц королевства будут выбирать невесту для наследного принца! Со всего королевства в Мейнас съедутся не только претендентки, но и все именитые молодые господа! А твоя удача, Сафрина, заключается еще и в том, что прибудут и лучшие женихи из отдаленных провинций. А у них, представляешь, нет предубеждения против ведьм. Так что твоя родословная их не испугает. От тебя требуется одно – перестать витать в облаках и вести себя приветливо. Если приглянешься на этих двух балах какому-нибудь значимому господину, то приглашение на последующие мероприятия во дворце у тебя в кармане.

Сафрина улыбнулась, но особой радости я в её улыбке не заметила. Такое ощущение, что замуж за именитого господина она не рвется. Или настолько уверена, что удача ей не улыбнется, и просто потеряла надежду?

А Жаннета повернулась к Латифе:

- И о тебе, моя любимица, я позаботилась. Тебя тоже ждут во дворце, правда, в роли прислуги. Сейчас будет такой наплыв гостей, что лишние рабочие руки не помешают. Главная экономка, госпожа Лаврелия, ждет тебя. И ты уж постарайся, Латифа, не убиться случайно там. Если все пройдет гладко, то получишь рекомендацию от королевской экономки! Ну а если уж совсем повезет, останешься работать во дворце.

Латифа растеряно пробормотала:

- Но, госпожа Жаннета, я же обязательно что-нибудь уроню, разобью или сломаю…

- О твой особенности я предупредила госпожу Лаврелию. Она обещала, что подберет для тебя безопасные обязанности.

И тут Жаннета посмотрела на меня:

- Что же до тебя, Катрин…

- Екатерина, - машинально поправила я.

Но хозяйка приюта с улыбкой покачала головой:

- Нет. Теперь ты Катрин. Не имеет значения, как тебя звали в Лежской обители, - на этих словах Жаннета многозначительно моргнула, - теперь тебя зовут Катрин. Это имя привычнее для наших мест и не привлечет ненужного внимания. Поняла?

- Поняла, - чего уж тут непонятного. Косим под местную аборигенку и не отсвечиваем.

- Так вот, Катрин. Сначала я хотела оставить тебя в приюте, помогать Беатине. Но она одна отлично справляется, все-таки бытовой маг. А Альдин очень просил не оставлять тебя без присмотра. Но понимаешь, сейчас я гораздо нужнее Сафрине. Её нужно будет сопровождать на балы, представлять именитым гостям и так далее. Поэтому ты отправишься во дворец вместе с Латифой. Госпожа Лаврелия и тебе найдет занятие. Будешь помогать Латифе и следить, чтобы она не покалечилась.

Неожиданно. Просто Альдин четко и ясно дал понять, что я буду сидеть тихо, как мышка в приюте, а все светские мероприятия обходят меня стороной. А с другой стороны, он доверяет и Жаннете и её чутью. И я, решив, что уж женщина, устроившая судьбу нескольких своих подопечных, лучше знает, где мне находиться, согласно кивнула. Впрочем, наверное, меня и не спрашивали, а просто поставили в известность.

Глава 7

Маги, ведьмы и с чем их едят

После обеда началась веселая кутерьма. Жаннета, громко хлопнула в ладони и звонко крикнула:

- Беатина, мы будем готовить Сафрину к балу! Неси всё!

Беатина, чьи глаза тут же загорелись предвкушением, подхватив юбки, побежала куда-то в глубь дома. Ей на помощь поспешила Латифа. Я же осталась ждать, что за всем этим последует. А последовало невероятное.

Латифа и Беатина принесли в гостиную несколько отрезов различной материи, мотки кружева и атласных лент. Жаннета долго выбирала из этого разнообразия, прикладывая к покорной Сафрине ту или иную материю. А потом, определившись с выбором, вместе с Беатиной госпожа Жаннета накрутила-навертела все это великолепие на Сафрину. Что происходит, я толком не понимала. Слышались четкие указания Жаннеты:

- Беатина, тут прихвати, тут приспусти. Сафрина, не вертись.

То и дело в разные стороны разлетались переливающиеся искры. Не выдержав, я легонько толкнула плечом Латифу, которая, не отрываясь, следила за происходящим:

- Что они делают?

- Не видишь, разве? Готовят платье для Сафрины. Она же на бал во дворец попадет!

Первый раз вижу, чтобы так «готовили» платье. Не проще сходить в приличный салон и выбрать то, что понравится?

Но видимо такой способ шитья в новинку был лишь мне. Остальные воспринимали происходящее, как само собой разумеющееся.

- Латифа, а почему нельзя купить все в каком-нибудь салоне? Ну, или у портнихи заказать?

- Где ты сейчас в Мейнасе купишь что-то приличное? Всё, что было, скупили к открытию сезона. А у портних запись на полгода вперед. Это же не просто сезон, слышала, что говорила госпожа? Наследный принц будет выбирать невесту, а это значит, всем претенденткам нужны красивые наряды. Много нарядов!

После очередного, особо бурного выплеска разноцветных искр, Жаннета и Беатина отошли в стороны, открывая нашему взгляду Сафрину. Длинное струящееся платье терракотового цвета невероятно шло рыжеволосой и зеленоглазой Сафрине. Широкий вырез, почти полностью открывающий плечи, отсутствие рукавов – вот и все «вольности» которые допустила Жаннета в своем шедевре. Никакого декольте, спина полностью закрыта. А из-под подола, как и положено в этом мире, выглядывают лишь носы туфель.

Невероятно! Как они это сделали? Именно этот вопрос я и задала Латифе и та шепотом пояснила:

- Госпожа Жаннета – маг. Не очень сильный, насколько я понимаю, но красивое платье создать вполне способна. А Беатина владеет бытовой магией и всегда у госпожи «на подхвате».

И словно подтверждая слова Латифы, Жаннета ахнула, покачнулась и расторопная горничная тут же подхватила хозяйку под руки и усадила в ближайшее кресло. Тут уже засуетилась и Латифа, приводя свою покровительницу в чувство.

Нет, с одной стороны, это здорово – владеть магией. Любое платье, какое только душа пожелает за полчаса. А с другой, вот такой упадок сил каждый раз? Какая-то выматывающая эта магия.

Пока Латифа поила Жаннету крепким чаем, а Беатина обмахивала хозяйку веером, я рассматривала платье Сафрины. Приятельница и сама вертелась перед зеркалом, придирчиво разглядывая свое отражение в зеркале.

- Тебе нравится?- она поймала мой взгляд в отражении зеркала.

- Конечно. Красота! И цвет такой… и яркий и не кричащий одновременно.

Тут подала голос Жаннета:

- Это ты правильно подметила, Катрин. Достаточно яркий, чтобы не остаться незамеченной. Но и не вульгарный, что было бы недостойно знатной девушки с отличным воспитанием.

Потом подбирали к платью туфли, аксессуары. Я внимательно приглядывалась к Жаннете и заметила, что создание платья не прошло для нее бесследно. Госпожа побледнела, лицо будто осунулось, и она все чаще усаживалась в кресло отдыхать. Перед ужином она и вовсе ушла к себе, предоставив нам полную свободу действий.

Латифа заметила, что нам бы с ней тоже нужно вещички приготовить. Да только мне готовить было нечего. Мое платье, в котором я попала в этот мир, совершенно не подходило к местным реалиям. А других у меня нет.

- Ну, платье прислуге во дворце выдают, я это точно знаю, - авторитетно заявила Беатина, - А все остальное подберем.

Из закромов приюта был выужен целый ворох разнокалиберной одежды. Разумеется, это была ношеная одежда, но стоит заметить - чистая, и аккуратно сложенная. Нижние сорочки, ночные рубашки – я, придирчиво приглядываясь, выбрала себе парочку, руководствуясь наставлениями девчонок и горничной. Сафрина буквально заставила взять и парочку кружевных панталон, сказав, что ни одна приличная девушка не позволит себе появиться на людях без этой детали гардероба. Потом подобрали и пару платьев, которые Беатина едва заметным движением рук подогнала мне под размер. И хвастливо добавила:

- Госпожа научила!

Вот так я и стала обладательницей скромного гардероба. С миру по нитке, можно сказать.

Мы все были так взбудоражены подготовкой к балу Сафрины, что после ужина никак не могли угомониться. Меня переселили на эту ночь в общую спальню. Оказывается, честь спать в отдельной комнате мне вчера выпала лишь потому, что явилась в приют слишком поздно.

В длинной комнате я насчитала с десяток спальных мест. Возле окна стояла кровать Сафрины, Латифа спала у противоположной стены. Мне же выпала возможность самостоятельно выбрать себе место. Оглядевшись, я решила, что золотая середина самое то для меня, и заняла кровать в центре ряда.

Пока готовились ко сну, я еще раз успела испробовать на себе местные магические технологии. И разговор сам собой зашел именно об этих особенностях мира. Так как Сафрина периодически выпадала из беседы, погружаясь в мир рифм и поэтических грез, то вопросы я задавала Латифе.

- Латифа, а если госпожа Жаннета владеет магией, она тоже ведьма?

Латифа глянула на меня так, будто я сморозила несусветную глупость.

- Ты что такое говоришь? Госпожа – маг!

- А какая разница?

Приятельница развела руками, будто приходиться объяснять очевидные факты:

- Между магом и ведьмой разница примерно такая же, как между белым грибом и бледной поганкой!

- Объясни, - я действительно не понимала.

- Маги, независимо от происхождения, люди уважаемые. Они делают нужную и важную работу. Например, одной из самых почетных является стихийная магия. Кристаллы, заряженные стихийниками, используются везде! Вода в купальне, например, появляется именно при помощи таких кристаллов.

А, теперь понятно. И волосы я сушила местным «феном», который тоже был кристаллом, заряженным стихийной магией. И те странные свечи в особняке, и светильники в обители – это тоже кристаллы.

Латифа продолжала:

- Маги целители тоже очень уважаемые люди. Прислуга, владеющая какими-нибудь способностями, жалование получает несравнимо выше. Вот Беатина прямой тому пример. Она ведь тоже попала в приют к госпоже. Осталась сиротой, а невежественные родственники не смогли отличить бытового мага от ведьмы. Испугались и привели сироту сюда. А госпожа сразу смекнула, что к чему. Наняла для Беатины наставника. А потом просто предложила Беатине место горничной у себя и та, конечно же, согласилась. Центр города, высокое жалованье, характер у госпожи не скандальный. Мечта, а не работа! Если бы еще жениха Беатина нашла, вообще было бы замечательно. Но пока не получается.

И тут вступила Сафрина:

- Это всё венец безбрачия. Как я в приюте появилась, ни одна девушка замуж не вышла – всех только на работу смогли пристроить. Венец безбрачия – он заразный, я знаю, что говорю. Пока я рядом с вами – женихов не найдете.

Я решила не комментировать эти слова. С венцом безбрачия потом как-нибудь разберемся, тем более что меня это вообще мало касается. Вернусь обратно домой и забуду всё как страшный сон.

- Ну а с ведьмами, что не так?- обратилась я опять к Латифе. Брюнетка пожала плечами:

- Да всё не так. Я, конечно, в этом не разбираюсь, знаю только то, что вокруг говорят. Сила ведьм действует иначе. Если маги могут созидать, то ведьмы разрушают. Ну, может не все, конечно. Некоторые общины, например, торгуют травами, редкими зельями. Еще всякими товарами с особыми свойствами. Они не хотят проблем с законом, вот и приспосабливаются. А в отдаленных провинциях, говорят, ведьмы до сих пор живут общинами и не спешат якшаться с обычными людьми. И если ведьма не чинит людям зла, то и к ней никаких претензий нет. Говорят, раньше и у нас так было. А после того, как одна из общин пыталась совершить переворот, их и начали преследовать.

- А твою маму почему забрали в обитель? Твоя бабка что-то не то сделала?

Латифа снова пожала плечами:

- Я не знаю. Мама вообще не любила говорить на эту тему. В обители с такими, как она, обращаются очень сурово. Она потому и пошла за отца, лишь бы уйти из обители.

- А что с ведьмами делают в обители? Зачем их туда приводят?

Ответила мне Сафрина:

- Допрашивают, определяют, в каких преступлениях ведьма участвовала. И если вина ведьмы доказана и вина тяжелая, то обычно лишают ведьмовской силы. После этого ведьма очень быстро стареет, ведь ведьмы живут дольше людей и красоту сохраняют до глубокой старости. Доживают свой век такие ведьмы в обители, выполняя грязную работу, как искупление своей вины.

- А ты откуда знаешь?

Сафрина вскинула на меня удивленный взгляд зеленых глаз:

- Так моя мама ведьма. Она мне все и рассказала.

И тут я просто просияла. Вот же я туплю! Передо мной, можно сказать, ценный источник информации, а я время зря теряю!

- Сафрина, если твоя мама ведьма, значит, у тебя должна быть ведьмина метка?

Рыжая дева кивнула:

- Была. Но со временем исчезла.

- Это как? Что нужно сделать, чтобы она пропала?

- Мой отец не хотел, чтобы его дочь была ведьмой. Он был прорицателем и он знал, что у него родится дочь. Он убедил маму, что в наше время быть ведьмой опасно. А она его тогда очень любила и согласилась на все. Как любой прорицатель, мой отец умел читать звезды. Вот он и выбрал для брачной ночи время, когда ведьмина сила идет на убыль. А потом всю беременность мама носила особый амулет, чтобы её сила не перешла ко мне. Родилась я с меткой на плече. Но со временем она стала светлеть и совсем пропала.

- То есть, у тебя ведьминой силы нет?

- Нет. Но мне это уже никак не поможет. Потому что венец безбрачия…

В эту ночь заснуть быстро и безмятежно не получилось. Во-первых, в голове роились мысли, от которых порой выть хотелось. Я очень скучала по маме, переживала, как она восприняла мое исчезновение. Наверняка, места себе не находит. Да и у меня самой обстоятельства такие, что и злейшему врагу не пожелаешь. Скорее бы Альдин разобрался с этими ведьмами и вернул меня домой. А во-вторых, заснуть мешали звуки, доносившиеся со стороны окна. Если Латифа у стены спала и просто тихонько сопела себе, то Сафрина спать не собиралась. При приглушенном свете кристалла она что-то писала, отвернувшись к окну. Но до меня доносился её шепот, бессвязное бормотание и уснуть под такое сопровождение я при всем желании не смогла бы. Не выдержав, я шепотом поинтересовалась:

- Сафрина, ты чего не спишь?

- У меня приступ вдохновения. Если не запишу всё, что приходит в голову, не усну.

- И про что пишешь?

- Это сказание о ведьмах.

Опять эти ведьмы…

- А почему именно про ведьм?

Сафрина посмотрела на меня через плечо:

- Что в голову приходит, то и пишу. Это не мое желание, понимаешь?

Нет, не понимаю. Я вообще всё что, так или иначе, связано с поэзией не понимаю абсолютно. Как сказала заведующая литературным школьным кружком, на занятия которого я ходила исключительно за компанию с подружкой Танькой, у меня нет ни чувства ритма, ни эстетического восприятия. Что это такое я даже уточнять не стала. А все из-за дурацкого стихотворения, которое я сочинила. До сих пор, вспоминая этот стих, начинаю нервно смеяться. А что, если?

- Сафрина, хочешь, я тебе стихотворение прочту, а ты честно выскажешь свое мнение?

- Хочу, - приятельница повернулась ко мне и отложила в сторону свои писчие принадлежности. Я продекламировала:

На стене висит ковёр

Только страшный, прям позор

Не придет теперь к нам вор

Кому нужен тот ковёр?

Он и нам теперь не нужен

Отдадим его на ужин

А кому не покажу

Только шёпотом скажу:

«Это моль, это моль,

Пожирателей король»

Глаза Сафрины были красноречивее слов. Она вздохнула, видимо, подбирая слова, и произнесла:

- Катрин, извини, но это ужасно.

- Да ладно, расслабься. Я знаю, это просто шутка. Давай уже спать, а?

Глава 8

Новые обязанности

Как выяснилось утром, во дворец мне и Латифе нужно отправляться уже сегодня. Это только звучит шикарно – отправиться во дворец. А на самом деле мы там будем всего лишь прислугой. И еще неизвестно какие обязанности нам достанутся. Вдруг, горшки выносить? После завтрака, поторапливаемые госпожой Жаннетой, мы с Латифой быстро собрались, схватили вещи, которые приготовили заранее и, расцеловавшись с Сафриной, последовали за хозяйкой приюта. Мда, недолго я здесь пробыла, а ведь Альдин предупреждал, чтобы я не высовывалась. Тревога заскреблась в груди, но тут Жаннета легонько подтолкнула меня в сторону экипажа.

В свете дня город выглядел намного приветливее и привлекательнее. Мне все казалось, что я попала на съемки исторического фильма. Позабыв и о госпоже и о Латифе, я разглядывала улицы из окна закрытого экипажа. Как ни странно, праздно шатающихся граждан я не заметила. Все спешили по своим делам. Вполуха я слушала наставления Жаннеты:

- Госпожа Лаврелия очень строга и придирчива. Непросто так она стала главной экономкой во дворце. Так что слушаться её беспрекословно. Вам же лучше будет. Если она останется довольна, её рекомендация откроет перед вами двери лучших домов Мейнаса. Тебя, Латифа, это касается в первую очередь.

Меня снова охватила тревога. Зачем Жаннета отправила меня во дворец, если Альдин сказал ей прямо, что мне нужно отсидеться в укромном месте? А дворец – это же людской муравейник!

- Госпожа Жаннета, а мне точно нужно во дворец? Просто господин Рэсвард предупреждал, что для меня может быть опасна встреча с некоторыми дамами…

Жаннета, ничуть не таясь, уточнила:

- Это ты о ведьмах? Поверь мне, Катрин, сейчас более безопасного места, чем дворец, в отношении ведьм, не сыщешь. Да, да. Чтобы ни одна дамочка сомнительного происхождения не проникла во дворец, приняты серьезные меры безопасности.

- А как же я? Меня не сочтут ведьмой?

Жаннета успокаивающе похлопала меня по руке:

- Не волнуйся, Катрин. Пока твоя сила не пробудилась, тебе не о чем переживать. К тому же протекция госпожи Лаврелии творит чудеса.

Я ничего не ответила, но про себя подумала, что в этом мире всё то же, что и в нашем. Блат и полезные знакомства открывают все двери.

Было бы наивно ожидать, что претенденток на роль прислуги провезут во дворец через главные ворота. Нет, конечно же. Наш экипаж остановился возле высокой и крепкой на вид калитки в каменной стене, за которой маячили силуэты двух стражей. Жаннета протянула им через смотровое окно какую-то бумагу, скрепленную печатью, и калитка перед нами распахнулась. Стражники, хмуро сдвинув брови, наверняка для важности, придирчиво разглядывали меня и Латифу и сурово поинтересовались у госпожи, чего мы здесь забыли. Ну не такими именно словами, но «добро пожаловать» в их вопросе точно не подразумевалось. Жаннета высокомерно произнесла имя госпожи Лаврелии, после чего нам указали по какой из тропинок идти дальше. Но прошли мы буквально пару метров, поскольку дорогу нам преградил не менее суровый, чем стражники, господин в черном одеянии с мантией. Выглядел он отталкивающе. Высокий, худой и совсем не привлекательный. Демонстративно пошевелил пальцами, будто готовясь к некоему фокусу. Жаннета, ничуть не смущаясь, протянула ему всё тот же документ. Господин в черном тщательно изучил содержание бумаги с печатью и протянул руку в нашу сторону. Даже сдержанная и ко многому привыкшая в этом странном мире Латифа отшатнулась. А странный господин довольно ухмыльнулся. И пошевелил пальцами вытянутой руки. Судороги у него что ли?

- Хм, как интересно. Дочери оступившихся? И кто выдал им пропуск? – голос тихий, вкрадчивый.

Жаннета, сложив руки на груди, отчеканила совершенно другим тоном, который я ранее у неё не слышала:

- Эти девушки не замешаны в ведьминых преступлениях. Их аура чиста и не запятнана черными делами.

Мужчина приблизился и провел рукой над моей головой и над головой Латифы. И брезгливо поморщился:

- Пусть не запятнаны. Но они могут быть связаны с ведьмами.

- Их имена не значатся в списке неблагонадежных. Господин Соул, вы же прекрасно знаете, что стоит мне пожаловаться её величеству королеве Эмилии на ваше самоуправство…

Господин Соул скорчил очередную гримасу:

- А вы, госпожа Фредерик, совсем не меняетесь. Все также печетесь о всяких оборванках и готовы надоедать её величеству королеве просьбами. Уважаемая дама, а ведете себя…

Ох, да тут, кажется, личная неприязнь замешана! Неприятный господин Соул поджал тонкие губы и посторонился, пропуская нас. А госпожа Жаннета, гордо задрав подбородок, прошествовала мимо. И лишь когда тропинка свернула за заросли жасмина, и господин Соул скрылся из вида, хозяйка приюта, пренебрежительно хмыкнула:

- Всё не может простить мне отказ. Дважды делал предложение, притом, что я не давала ни малейшего повода!

Да тут страсти кипят не хуже, чем в бразильских сериалах. Лишь бы нам с Латифой всё это боком не вышло.

Госпожу Лаврелию мы отыскали на заднем крыльце дворцовой пристройки. Она хорошо поставленным голосом отдавала четкие указания и тот, кому дали поручение, стремглав мчался его исполнять. Выглядела главная экономка внушительно: высокая, статная, с выдающимися формами. Темные волосы были аккуратно забраны под кружевную накидку. Строгое, приглушенных тонов платье, как бы подчеркивало статус этой дамы. Я уже начинаю её побаиваться. У такой точно не забалуешь.

Она с вежливой улыбкой приветствовала Жаннету и обменялась с ней дежурными фразами. Нам же с Латифой достался лишь пристальный взгляд. Меня будто насквозь просветили рентгеном, такое неприятное ощущение было.

Жаннета задерживаться не стала. Буквально передав нас в руки госпожи Лаврелии, тут же ушла. А главная экономка обошла вокруг, будто присматриваясь, на что вообще мы сгодимся. Задумчиво потеребила кулон на груди, словно определяя нашу участь.

- Так и быть. Будете служить в дворцовой купальне. Там как раз рук не хватает. Но учтите, одна малейшая провинность, одна жалоба от гостей и духа вашего тут не будет.

В купальне? Это что, меня сейчас банщицей назначили? Какая головокружительная карьера…

Как и предсказывала Беатина, униформа для прислуги во дворце выдавалась на руки. Платья мышиного цвета с укороченными рукавами на завязках. Поверх белые фартуки, волосы спрятаны под серые же накидки. Не купальня, а какой-то орден серости и унылости. Наиза, которую к нам с Латифой приставили в качестве наставницы, охотно делилась и профессиональными секретами и вообще всем, что приходило ей в голову.

- Сейчас хорошо, нет никого. А вот сразу после обеда набегут дворцовые красотки, - Наиза распахнула перед нами двери, ведущие непосредственно в «помывочное отделение». Я увидел несколько «джакузи» и лежаков, непонятного назначения.

- Здесь наших красавиц натирают ароматными маслами и делают еще краше, - ответила Наиза на мой вопрос. Ну понятно, местный спа салон.

- И что, мы тоже будем в этом участвовать?

Наиза фыркнула:

- Такую честь нужно еще заслужить. Ваше дело – вовремя простыни да полотенца приносить.

После этого двери перед нашим носом закрылись, а меня и Латифу подтолкнули к вороху полотенец и простыней, которые требовалось аккуратно сложить.

- А откуда во дворце столько красавиц? У королевы много родственниц? – это вопрос я шепотом задала Латифе, поскольку Наиза отлучилась.

- Тебе же сказали, в Мейнас съезжаются все красавицы королевства. Особо именитым выпала честь проживать во дворце на время отбора невест. Будет интересно понаблюдать, кто из них здесь дольше всех задержится.

- А Сафрина может стать невестой принца?

Латифа закатила глаза:

- Да кто же ей позволит? Даже если вдруг принц и влюбится в неё, представляешь, какой шум поднимется? Дочь ведьмы!

После обеда я в полной мере осознала, как местные аристократки спешат навести красоту перед первым балом сезона. За дверьми, ведущими в «помывочную», раздался звук голосов. Хихиканье, визг, плеск воды и восторженные восклицания. Все служащие купальни, до этого неторопливо выполняющие свои обязанности, засуетились, забегали. А вот нам с Латифой повезло. Мы продолжали складывать в стопки полотенца и простыни. Периодически к нам подбегала одна из работниц и забирала часть стопки. Солят они их что ли?

Суета возрастала. И шум за дверьми усиливался. Пары благовоний и ароматических масел смешивались и составляли невероятную мешанину запахов. У меня даже в носу засвербело, и я громко чихнула. И тут же мне всучили коробку с очередной порцией флакончиков и мешочков. Наиза, подтолкнув к дверям, приказала:

- Отдашь Елании, и пошевеливайся!

Я влетела в распахнувшиеся передо мной двери и огляделась. Я еще плохо знала по именам всех работниц купальни, но Еланию трудно было не запомнить. Розовощекая и пышущая здоровьем и позитивом девушка на дальнем лежаке разминала и растирала тонкокостную красавицу. Я поспешила к ней, стараясь не таращиться на обнаженных дев тут и там. Наверное, так и выглядит гарем какого-нибудь султана в банный день.

Поставив короб рядом с лежаком и получив благодарный кивок Елании, я поспешила обратно. Но не успела я добраться до дверей, как левое бедро словно обожгло. Я неловко дернулась, запнулась и налетела на одну из работниц, спешащую к очередной красотке. В подсобное помещение я буквально ввалилась и тут же опустилась прямо на пол. Родимое пятно пульсировало и чесалось. От осознания того, что это значило, меня тут же бросило в холодный пот. Там в купальне ведьма! И она, наверняка, почувствовала мое присутствие! Ну всё, я пропала! Вот зря я доверилась госпоже Жаннете. Ведьмы по дворцу так и шныряют. И что же мне теперь делать?

Подскочившая ко мне Наиза, рывком подняла меня на ноги и подтолкнула к раскрытому окну:

- Продышись. Такое иногда с непривычки бывает. У меня тоже от всех этих запахов сначала голова кружилась. А сейчас ничего – привыкла.

Я вдыхала свежий воздух и всё думала, что же теперь мне делать. Вряд ли из дворца меня отпустят обратно к госпоже Жаннете. Да я и город совсем не знаю. Если только Латифа согласится помочь. Идеальным вариантом было бы поговорить с Альдином, да только где же его искать.

А между тем зуд прошел, и родимое пятно не подавало подозрительных признаков жизни. Красотка помылась и ушла? Или ведьма не среди претенденток? Мало ли кто мог заглянуть в купальню? Вот тебе и самое безопасное место во всем Мейнасе!

Глава 9

Ведьму не видали?

Купальня опустела только к вечеру. Но и после того, как последняя красавица покинула нас, благоухая, словно утренняя роза, работницам купальни отдыхать не пришлось. Нам в руки всучили щетки и скребки и отправили драить «помывочную». И только наведя едва ли не стерильную чистоту, нам разрешили разойтись по комнатам. Каморка, в которую поселили нас с Латифой, располагалась прямиком под служебной лестницей. А окно выходило в заросли жасмина. К счастью для меня, пора цветения уже прошла. Я и так после благовоний в купальне в себя толком прийти не могла. Да еще страх из-за проявившейся метки продолжал терзать. Эх, была бы здесь Сафрина, я бы могла кое-что спросить у нее.

- Латифа, как думаешь, сегодня на балу есть шанс встретить госпожу Жаннету и кое-что обсудить с ней?

Моя приятельница посмотрела на меня, как на сумасшедшую:

- Катрин, ты осознаешь, что такое дворец? С чего ты решила, что тебе позволят разгуливать по территории и искать встречи с госпожой? Да если главная экономка заметит тебя там, где тебе запрещено находиться, тут же вылетишь!

Может оно и к лучшему, если вылечу? Попасть в руки к ведьмам совсем не хочется!

- Ну, а вот если очень надо? Вопрос жизни и смерти?

Латифа уселась на узенькую кровать и как-то тяжело вздохнула:

- Катрин, давай начистоту? У тебя что-то случилось?

Я последовала примеру приятельницы: опустилась на свое «ложе» и тоже вздохнула:

- Случилось. Но об этом я могу поговорить только с Жаннетой.

- Боюсь, что в ближайшее время это невозможно. Если только сама госпожа не решит навестить нас. Но зачем бы ей это делать? Можешь рассказать мне, и я подумаю, что можно сделать. Возможно, удастся передать записку для Беатины, а она отдаст её госпоже. Но, всё не так просто…

Я замялась. Я вообще плохо разбираюсь в людях. Сколько раз обманывалась, не счесть. А тут другой мир и вообще ничего не понятно.

- А откуда я знаю, что могу тебе доверять?- Латифа в ответ на мой вопрос усмехнулась и дернула плечом:

-Я, по крайней мере, никому не сказала о своих догадках, что ни в какой Лежской обители ты не воспитывалась. Да и вообще, вряд ли ты знаешь, что такое расти в обители.

- Почему ты так решила?

Латифа распустила свои густые волосы, достала широкий гребень и, не торопясь, начала расчесывать черные пряди. Я продолжала сверлить девушку взглядом, ожидая ответа. Латифа, выждав пару минут, все-таки удостоила:

- Моя мама росла в Лежской обители. Там из дочерей оступившихся делают послушных, покорных и почти безвольных девушек. Мама разговаривала едва слышно, глаза всегда опускала вниз, и ходила, втянув голову. Я не помню, чтобы она смеялась или пела, она, будто пыталась быть как можно незаметнее. Только со мной она немного менялась. Да и любая дочь оступившейся после обители ведет себя также. Ты совсем другая. Поэтому я ни на минуту не поверила твоим словам. Но я ни с кем не поделилась своими выводами.

- Ну, раз уж ты догадалась, то нет смысла врать. Я, действительно, не росла в обители, но мне запретили говорить правду. Могу лишь сказать, что я зачем-то понадобилась ведьмам, и госпожа Жаннета должна была меня от них спрятать.

Латифа невозмутимо кивнула:

- И пристроив тебя во дворец прислугой, она поступила мудро. Сейчас сюда ни одна ведьма не проберется.

- Ага, как же! Я тоже так думала сначала. Но в том-то и дело, что сегодня в купальне моя ведьмина метка отозвалась. А святейший отец Винтер предупредил, что метка отзовется, только если рядом окажется ведьма. И что она тоже меня почувствует! Вот поэтому мне и нужно встретиться с Жаннетой и попросить её забрать меня отсюда, потому что здесь совсем небезопасно!

Латифа неуверенно переспросила:

- Ты уверена?

- Уверена, - я задрала подол, оголив бедро. И ткнула пальцем в родимое пятно:

- Когда рядом ведьма, оно огнем горит! Вот я и хочу попасть сегодня на бал, разыскать там Жаннету и поговорить с ней.

Латифа покачала головой:

- Не получится. Тебя не пропустят. Да и как ты себе это представляешь? Госпожа в окружении именитых гостей и ты в платье прислуги? Не порть Сафрине вечер, она должна познакомиться с одним из женихов и произвести на него впечатление. Скандал с прислугой ей совсем ни к чему.

- А что же делать? Ведьма донесет своим, что я во дворце и мне хана.

- Не паникуй. Во-первых, на тебе не написано, что ты дочь оступившейся. А в купальне было много народу. Ты же не смогла понять, на кого среагировала твоя метка? Вот и ведьма могла не понять, кого почувствовала. Во-вторых, она может быть не причастна к тем ведьмам, от которых ты скрываешься. Но вообще, само появление во дворце ведьмы – это очень плохой знак.

- Почему?

Латифа отложила гребень в сторону и подалась чуть вперед:

- Как ты думаешь, почему ведьм строго настрого запретили пускать во дворец? Все из-за старого заговора, когда ведьмы хотели свергнуть короля. А если они опять задумали какую-нибудь пакость и проникли во дворец именно когда идет отбор невесты для принца? Ты понимаешь, что если им это удастся, то всем дочерям оступившихся будет хуже во сто крат, чем сейчас. На нас спустят всех собак!

- И что же ты предлагаешь? Рассказать о наших подозрениях госпоже Лаврелии?

- Нам не поверят. Скажут, что лезем не в свое дело. А потом, если вдруг что-то случится, во всем нас и обвинят. Потому что мы – дочери оступившихся. Надо сначала выяснить, на кого среагировала твоя метка.

Ой, ну вот этим я заниматься совсем не хочу! На звание детектива я не претендую, и влезать в сомнительные затеи не собираюсь. Мне уже и так хватило!

- Как ты предлагаешь это сделать? Давай лучше передадим записку Жаннете, а она сама уже решит, кому рассказать о наших подозрениях.

- Передадим. Но сначала попробуем выяснить. И я даже знаю, как это можно сделать. Сегодня ночью после бала все гостьи разойдутся по своим спальням. Тебе только-то и нужно будет пройти по коридору мимо дверей спален. И возле которой твоя метка отзовется, значит, в той комнате и проживает ведьма. А уж потом мы выясним у горничных, имя этой гостьи.

- Всего-то? Ты сама только что говорила, что по дворцу нельзя разгуливать просто так!

- Так ты ночью будешь разгуливать. И если на кого и наткнешься, то можно будет сказать, что заблудилась.

- И ты знаешь, в какой части дворца располагаются комнаты гостей? И как туда попасть?

Латифа покачала головой:

- Я не знаю. Но есть Наиза, которая знает всё и которая охотно делится своими знаниями. Вот у нее сейчас и выспросим как бы межу прочим.

Я даже и не предполагала наличие у Латифы таланта разведчика. А как еще назвать её способности, благодаря которым она как бы, между прочим, в разговоре о том и о сем выведала у Наизы необходимые нам сведения? Нет, нам вовсе не предоставили план дворца с помеченным крестиком коридором, в который выходили двери спален гостей. Но кое-что разузнать все-таки удалось. Латифа расспрашивала наставницу о порядках, установленных во дворце, дабы не попасть в неприятную ситуацию и не навлечь на свою голову угрозу быть выгнанной. Наиза была настолько словоохотлива, что мы узнали даже то, что нас вовсе не интересовало. А заодно Наиза намекнула, что есть лазейка, с помощью которой можно попасть в королевский парк, а уж из него прошмыгнуть поближе к дворцу и поглазеть из укромного местечка на разряженных гостей. Развлечение, конечно, так себе, но зато есть вероятность увидеться с Жаннетой. В общем, как и сказала Латифа, в лице Наизы мы обрели ценный источник информации.

После разговора мы с Латифой осваивали особенности быта прислуги во дворце. Где помыться, где поужинать, где можно привести свою одежду в порядок и так далее. Стоит ли говорить, что назначенное время для моей шпионской вылазки подкралось практически незаметно за всеми этими хлопотами? Но вот только энтузиазма я по- прежнему не испытывала. После тяжелого трудового дня мне хотелось вытянуться на узкой и жесткой кровати и уснуть сном сурка. Да и вообще, все эти шпионские страсти не для меня. Я даже детективы не читала, потому что меня больше интересовали любовные страсти, кипящие между прекрасными девами и благородными рыцарями. Но Латифа начала взывать к моей совести и чувству ответственности. Ведь каждый подданный короля должен сделать всё, чтобы отвести угрозу от коронованной семьи. Объяснять приятельнице, что я вообще-то к подданным их короля не отношусь, посчитала нецелесообразным. К тому же чувство усталости притупило инстинкт самосохранения, и я решила, что проще согласиться, чем выслушивать монотонные наставления Латифы.

Чтобы не вызывать лишних вопросов и подозрений у ненароком встретившихся нам по дороге, решили покинуть свою каморку через окно. Пробравшись через заросли жасмина, мы оказались во внутреннем дворе между пристройкой и самим дворцом.

Вот у разумного хозяина на ночь все ходы и выходы закрыты. Но это дворец! Тут столько дверей, ведущих в самые разные уголки каменного приюта королевской семьи, что считать замучаешься. А с учетом того, что у прислуги в отличие от аристократов забот хватает, то стоит ли удивляться, что и ночью жизнь во дворце пусть и не кипела, но теплилась.

От Наизы мы знали, что дверь, ведущая на королевскую кухню, ночью не запиралась. Потому что прислуга тоже люди, им тоже хочется любви. А семейным людям хоть на ночь сбегать домой, чтобы ранним утром вернуться к служебным обязанностям. А через кухню служебными коридорами да переходами можно попасть куда угодно. Оглядываясь и осторожничая, мы прокрались к заветной двери. Попав внутрь, мы, ориентируясь на рассказ Наизы, вышли в левый коридор. Теперь главное, не попасться на глаза дворцовой страже.

Свет настенных кристаллов был приглушен. Звук шагов скрадывали ковровые дорожки. Прижимаясь к стене, мы продвигались вперед, сдерживая дыхание. Чтобы попасть в нужную часть дворца, нужно было пройти до поворота, подняться по лестнице на второй этаж. Но именно перед лестницей и караулила стража, мимо которой надо было как-то прошмыгнуть. Я надеялась на благоразумие Латифы. Понаблюдав за стражниками, она поймет, что наша затея не имеет шансов на успех, и мы вернемся в каморку. Но зря я была столь наивна. Латифа, из-за угла понаблюдав за лестницей, подступы к которой были перекрыты, шепнула мне:

- Сейчас я их отвлеку, а ты умудрись прошмыгнуть. Второго шанса не будет.

С этими словами она втолкнула меня в нишу, и я пригнулась, прячась за широкой напольной вазой. А Латифа, подхватив юбку, подцепила ногой край ковровой дорожки, взвизгнула и грохнулась на пол. Тут же послышались торопливые шаги в нашу сторону и из-за поворота появились два стражника.

Латифа лежала на боку, громко стонала и потирала ушибленную ногу. И ведь так натурально получалось. Суровые лица стражи немного смягчились, и один из них склонился к Латифе. Но та и слова не дала ему произнести. Тут же жалобно захныкала, что заблудилась, споткнулась, ушиблась и ей бы к целителю. У одного из доблестных охранников порядка дрогнуло сердце, и он легко подняв Латифу на руки, кивнул второму стражнику:

- Пойду, отнесу её к целителям.

Я, угадав момент, выскользнула из ниши и метнулась к лестнице, не оглядываясь. Едва оказавшись на втором этаже, тут же прижалась к стене, переводя дыхание. Сердце бешено стучало, в висках шумело. Руки и ноги тряслись. Мне казалось, что вот-вот следом поднимется стражник, схватит меня за шкирку и хорошенько потрясёт. Прошло не меньше пары минут, прежде чем я кое-как успокоилась. Никто за мной следом не гнался, а впереди ждал коридор, утопающий в полумраке.

Я отделилась от стены и осторожно шагнула вперед. Нужно приблизиться к дверям, чтобы метка сработала наверняка. Я, сдерживая дыхание, приблизилась к противоположной стене и замерла возле первой двери. Ничего. Родимое пятно не отзывалось. Бесшумно проделав несколько шагов, я замерла возле второй двери. И снова ничего. Еще несколько шагов вперед. И вдруг позади меня раздался звук распахиваемой двери. Я замерла, будто пытаясь сделаться невидимой, и даже глаза зажмурила. И тут же мне на плечо легла тяжелая ладонь.

Глава 10

Ночные тревоги

Сама удивляюсь, как я не заорала на весь дворец. Это же только в кошмарном сне может привидеться. Ночью, в полумраке коридора, за спиной стоит некто, удерживая меня одним лишь прикосновением. Даже оборачиваться страшно, потому что неизвестно что я там увижу.

- Ну и что вы забыли в дворцовых покоях?- тихий голос был обманчиво спокоен. Что-то в интонации и тяжелой ладони, продолжающей удерживать меня за плечо, предупреждало, что лучше не юлить. Актерскими способностями, как Латифа я не обладаю. Давить на жалость не умею. Оставалось честно во всем признаться, но именно этого делать и нельзя!

- Вы потеряли дар речи? – в этот раз в голосе незнакомца за спиной мне почудилось что-то знакомое, и я недоверчиво обернулась. Даже тусклого света кристаллов хватило, чтобы узнать Альдина. От облегчения и нежданной удачи я выдохнула и прислонилась к стене. От пережитого потрясения дрожали ноги.

А вот господин Рэсвард моей радости не разделял. В его взгляде отчетливо отразилось удивление, затем недоумение и завершающим аккордом – недовольство. Он схватил меня за плечи, отрывая от стены, и глухим шепотом поинтересовался, сверля мрачным взглядом:

- Екатерина, что ты здесь делаешь?!

- Госпожа Жаннета меня устроила во дворец прислугой, - выдохнула я, стараясь как можно быстрее все свалить на родственницу Альдина. Вот с ней пусть и разбирается. Во взгляде Альдина продолжало читаться недоверие, и я добавила торопливо:

- Она сказала, что во дворце сейчас самое безопасное место. Но она ошиблась. Мое родимое пятно, что у вас называют ведьминой меткой, сегодня почувствовало ведьму. Здесь во дворце ведьма!

Продолжая удерживать меня за плечи, будто я собиралась сбежать, Рэсвард невозмутимо парировал:

- Это не объясняет твоего пребывания ночью в дворцовых покоях. Прислуга проживает в пристройке. Что ты тут делаешь?

Вот даже обидно стало. Я ему про ведьму, а он мне про мое местонахождение.

- Так я потому здесь и нахожусь, что ведьму почувствовала! Пытаюсь понять, кто из девушек, проживающих во дворце, является ведьмой.

- И как ты это можешь выяснить ночью в коридоре?- скептически приподнятая бровь наглядно продемонстрировала мнение Альдина о моих умственных способностях.

- Да проще простого! Пройти мимо дверей и возле которой метка даст о себе знать, значит за этой дверью и проживает ведьма!

- Сама додумалась или кто помог?

- Сама, - своих не сдаю.

Рэсвард тяжело вздохнул, отпустил мои плечи и взъерошил и без того отнюдь не прилизанные волосы. Вся его поза выражала раздражение и сожаление о том, что он вообще связался со мной. Наверняка думает, что надо было оставить меня в обители на попечении старика Винтера.

- Послушай, Екатерина. Я еще выясню у Жаннеты, какого пьяного единорога она притащила тебя во дворец. Но у тебя инстинкт самосохранения вообще имеется? С чего ты решила, что если твоя метка почувствовала ведьму, ты должна разыскивать её? Тебе не кажется, что логичнее было бы наоборот держаться от нее подальше?

- Так нужно же знать от кого именно держаться подальше!- нечего со мной разговаривать как с клинической идиоткой. Мой не менее раздраженный взгляд столкнулся с взглядом Рэсварда. Несколько секунд между нами тянулось мрачное молчание. Затем Альдин выдохнул, словно понял, что меня одним суровым взглядом не проймешь, и поинтересовался:

- Ну и как? Метка отозвалась?

- Я еще не успела пройти весь коридор.

- И не отзовется. Не знаю, что ты сегодня почувствовала, но во дворце не может быть ведьм. Каждая гостья, прежде чем получить пропуск, прошла тщательную проверку и на родословную и на наличие каких-либо способностей. Магических или иных.

- Но я точно почувствовала жжение и острую боль в ноге! Это ни с чем не перепутаешь. И вообще я хотела вас попросить все-таки отправить меня домой. Как выясняется, госпожа Жаннета своеобразно понимает, что такое безопасность.

Рэсвард сочувственно улыбнулся, что тут же смягчило его черты:

- Давай ты сейчас сама убедишься, что здесь нет ни одной ведьмы? – и он жестом указал мне на коридор, как бы приглашая пройтись по нему. Я поспешно кивнула, чтобы он не передумал, и медленно пошла вдоль ряда дверей. Чем ближе становился конец коридора, тем сильнее стучало сердце. Я напряглась в ожидании резкой боли, но метка так и не отозвалась. Я растеряно посмотрела на окно, которым и заканчивался коридор. Потом развернулась и снова прошла по коридору уже в обратном направлении, задерживаясь возле каждой двери. Ничего. Ни малейшего отклика.

Взгляд Альдина был снисходительно добродушным. В нем так и читалось: «А я что говорил?».

- Теперь ты убедилась?- Рэсвард улыбался. Я уже раскрыла рот, чтобы сказать, что мое решение немедленно вернуться домой не изменилось. Но Альдин приложил палец к своим губам:

- Тебе пора вернуться в свою комнату. Екатерина, я принял к сведению, что твоя метка на что-то или на кого-то среагировала во дворце и обязательно разберусь с этим вопросом. Но давай договоримся: больше никакой самодеятельности. Если тебе в голову придет какая-то идея или возникнут вопросы, просто поговори со мной. Не нужно самой пытаться что-то разузнать.

- И как я вас найду? Вы живете во дворце?

- По большей части я здесь работаю. Но на время сезона и отбора невест проживаю во дворце. Альдин Рэсвард – это имя известно всем обитателям дворца.

На этих словах Альдин легко подтолкнул меня в сторону лестницы, и под изумленным взглядом стражника мы с Рэсвардом спустились на первый этаж и направились к выходу. Стражник даже не поинтересовался, что я здесь делаю. Потому что рядом со мной шел Альдин? Ну и кем же он работает во дворце? На этот вопрос Рэсвард невозмутимо ответил:

- Королевская служба безопасности.

Вот оно как. В моем положении очень полезное знакомство.

Рэсвард был настроен проводить меня до самых дверей пристройки, а точнее отконвоировать. Пришлось признаться, что покинула я свое временное пристанище через окно и попасть в свою каморку могу теперь этим же путем. Я понятия не имею, вернулась Латифа или нет. Не стоит еще и её сюда впутывать, хотя я не была уверена, кто кого именно впутал в историю с ведьмами.

Кивнув на заросли жасмина, которые плотным кольцом окружали пристройку, я направилась туда, где предположительно должно было находиться раскрытое окно. Продираясь сквозь заросли, услышала недоуменно-забавное бормотание Рэсварда за спиной:

- Давненько я в кустах не блуждал.

Мой географический кретинизм никуда не делся. Вышла я не к своему окну, а гораздо правее. Пришлось пробираться вдоль стены пристройки, надеясь что тут не принято из окон выливать содержимое ночного горшка.

Деревянные ставни были чуть притворены, что указывало скорее на то, что Латифа еще не вернулась. Задрав голову, я с досадой заметила, что выпрыгивать из окна гораздо проще, чем забираться обратно. Да еще и стена была совершенно гладкой, без какого-нибудь выступа. А подтягивание на руках точно не числится в списке моих достижений. Я все больше степ аэробикой увлекалась.

- Помочь?- голос за спиной прямо-таки искрился весельем. И я даже дать согласие не успела, как меня подхватили и легко приподняли. Я толкнула ставни, которые открыли взору темную, и пустую каморку. Латифы нет. Неловко перебравшись на карниз, я порадовалась, что тут принято носить длинные платья. Повернувшись к Альдину лицом, я вежливо кивнула и прошептала:

- Благодарю за помощь, господин Рэсвард. И не забудьте найти ведьму.

Альдин сверкнул в темноте глазами и скрылся в зарослях.

Волнение не давало сидеть спокойно, и я мерила шагами тесную комнатку. Вот где Латифа? А что, если она и впрямь сильно ударилась? Ведь предупреждала же меня Жаннета, чтобы я следила за её любимицей! И когда страх за приятельницу уже готов был перерасти в панику, за окном послышались смешки и громкий шепот. Я кинулась к окну, распахнула ставни и выдохнула, увидев Латифу в сопровождении благородного стражника. Они, словно парочка влюбленных, вместе продирались сквозь заросли. Мда, еще несколько таких вылазок и к нашему окну будет вести широкая тропа.

Латифа откровенно кокетничала, глупо хихикала, а стражник смотрел на нее таким плотоядным взглядом, что мне страшно стало. Потом, подхватив её под пятую точку, поднял к карнизу и на прощание отвесил звонкий шлепок. Латифа кокетливо взвизгнула. Еще минуты три ушло на прощальное перешептывание. Когда стражник, наконец, ушел и мы закрыли ставни, глупое и кокетливое выражение будто стерли с лица приятельницы. Она с досадой потерла рукой место шлепка и проворчала:

- Как же он мне надоел! Бывают же прилипчивые мужчины!

- Ты где была? Я чуть с ума не сошла, Латифа!

- Извини, я не нарочно. Я-то думала целитель скажет, что ничего серьезного. Но старик, увидев на моих ногах пару синяков и ссадин, всё понял про мою врожденную неуклюжесть и пытался докопаться до сути. Пришлось пообещать, что загляну к нему как-нибудь в свободную минутку. А потом Давер увязался, проводить решил, чтобы я опять не заблудилась. А ты как? Нашла ведьму?

После пережитого я почувствовала такую усталость, что на подробности уже не было сил. Да и объяснять кто такой Альдин было лень. Поэтому я отделалась кратким:

- Нет. Метка не отозвалась. Хотя я дважды прошла туда – сюда.

Глава 11

Подслушанный разговор

Утро легким не бывает. Особенно, если часть ночи ты прошаталась, вместо того, чтобы спать себе и никого не трогать. Но нас с Латифой разбудил настойчивый стук в дверь нашей каморки и зычный голос Наизы оповестил, что пора вставать.

Воспоминания о том, как вчера прошла моя вылазка во дворец немногого взбодрили. После очень скромного завтрака поплелись в купальню. Вот зачем нам туда с самого утра? Неужели кто-то из обитателей дворца встает в такую рань? Оказалось, да. Фрейлины королевы. Я насчитала пять женщин возраста от тридцати до пятидесяти лет. Они расслаблялись в теплых «джакузи» ну или досыпали. Потом их разминали на лежаках. В общем, купальня, как выясняется, очень даже пользуется популярностью у местных аристократок.

В отличие от прелестных дев, фрейлины лениво и негромко переговаривались. Каждый раз, приближаясь к дверям, ведущим в «помывочную» я невольно напрягалась. Вдруг метка сработает? Но, к счастью, обошлось без неприятных сюрпризов. Когда фрейлины покинула купальню, Наиза, всучив мне небольшую корзинку, отправила к садовнику за лепестками роз. При этом мне подробно объяснила, где его найти и что ему сказать. Но я, зная, что мой географический кретинизм обязательно проявит себя, не ожидала от этого поручения ничего хорошего.

До садовника я добралась благополучно. Всего-то и нужно было пройти по указанной дорожке и оглядеться. Ленье, как представился мне мужчина, был уже немолод. Объяснять ему кто я и чего хочу, не пришлось. Он, заметив корзинку в моих руках, сам и поинтересовался:

- От Наизы? Пойдем.

Пришлось идти до его сторожки, в которой он хранил садовый инвентарь. Там он насыпал полную корзинку лепестков. На мой вопрос, как теперь дойти до купальни, садовник махнул рукой на одну из тропок:

- Да вот по ней иди прямо до развилки. Повернешь в сторону беседки, мимо нее пройдешь, а там и увидишь.

Как и следовало ожидать, уже на развилке у меня возникли сомнения. То, что мне казалось беседками, располагалось и по ту и по другую сторону от развилки. И куда сворачивать? Решила выяснить это опытным путем. Сначала пойти по правой дорожке и если она не выведет меня к купальне, то придется вернуться и свернуть на левую тропинку.

Пройдя беседку, я вывернула в странное место. С обеих сторон от меня высилась просто живая стена: густые лианы обвивали высокие опоры и образовывали тенистый арочный коридор. Здесь хорошо было спасаться от полуденного солнца. Я не удержалась и уселась на ближайшую скамейку. Все равно никто не видит, ая пару минут полюбуюсь на окружающую красоту.

Уже собиралась покинуть это чудесное место, как голоса по другую сторону лиан привлекли мое внимание.

- Ваше величество, только что доставили письмо от господина Эрми, - говорила женщина, судя по голосу уже немолодая.

- Что в нем, Валенсия?

После небольшой паузы послышался разочарованный голос:

- К сожалению, ваше величество, господин Эрми не нашел ни одной подходящей девушки. Он пишет, что отправляется в Лежскую обитель. И если и там не смогут помочь, то…

- Я поняла, - голос королевы был негромким, и в нем чувствовалась то ли обреченность, то ли усталость. Снова пауза и опять заговорила королева:

- Валенсия, что по поводу дочерей оступившихся на сезоне?

- Увы, ваше величество. Помимо тех двух близняшек, племянниц господина Маузи, только госпожа Фредерик вчера представила свою воспитанницу. Сафрина Каннэпи. Но она совсем не соответствует нужным…хм…требованиям.

- Кто её родители и почему она оказалась у Жаннеты?

- Отец Наимен Каннэпи. Из старинного рода предсказателей Каннэпи. Был убил три года назад. Убийц так и не нашли, но поговаривают, что к его гибели причастны ведьмы.

- Кто поговаривает?

- Об этом в досье нет ни слова, ваше величество.

- Сделай пометку, потом вернешь досье Рэсварду, пусть узнает. Кто мать девушки?

- Некая Розана. Полное имя неизвестно, поскольку до того, как она вышла замуж за Каннэпи, её имя нигде не упоминалось. Известно лишь, что она входила в Даурскую общину ведьм до её разгона. После гибели супруга Розана исчезла, а Сафрину привели в приют госпожи Фредерик.

- Даурская община? Та самая?

- Да, ваше величество, - прошептала фрейлина.

- Эта девочка, Сафрина, ты видела её?

- Видела, ваше величество. Невысокого роста, рыжеволосая, глаза зеленые. Как и все воспитанницы госпожи Фредерик, Сафрина обучена и этикету и манерам. Она имела вчера успех. На нее обратили внимание.

- Передай Рэсварду, пусть разыщет эту Розану. Она может что-то знать. И для Сафрины приготовь приглашение. Я хочу, чтобы она поселилась во дворце. Возможно, эта девочка будет нам полезна. Это всё?

- Нет, ваше величество. Также госпожа Фредерик устроила прислугой во дворец двух других воспитанниц. Тоже дочери оступившихся, но незнатного происхождения. Но госпожа Фредерик уверяет, что среди них точно нет той, что мы ищем.

- Почему она так уверена в этом?

- Первая девушка - Латифа Перси. Отец держит скобяную лавку. Мать девушки умерла несколько лет назад, а до этого воспитывалась в Лежской обители. Больше о ней ничего неизвестно.

- Напиши господину Эрми. Пусть в обители узнает всё про эту женщину. Вторая кто?

- Вторая некая Катрин. Больше о ней ничего неизвестно. Но она не подходит по возрасту. В досье указано, что ей двадцать один год. Обе девушки служат в купальне.

- Хорошо. Пусть приглядывают за ними. Особенно за этой Латифой. В Лежскую обитель просто так не отправляют. Хочу знать, кто стал её матерью.

- Будет исполнено, ваше величество.

Судя по дальнейшим звукам, дамы удалились. А я так и сидела с разинутым ртом. Что-то мне всё меньше и меньше нравится в этом мире. Как же я хочу домой.

Дорогу в купальню я все-таки отыскала, правда для этого пришлось возвращаться к развилке. Но все мысли мои были обращены к странному разговору между королевой и её фрейлиной. С одной стороны, ничего особенного: королева просто хочет убедиться, что дочери оступившихся, попавшие во дворец, не представляют опасности. Но вот эти её обмолвки насчет Сафрины и Латифы вызывают массу вопросов. Лично у меня сложилось впечатление, что среди дочерей оступившихся ищут какую-то конкретную девушку, отвечающую определенным критериям. По крайней мере, возраст точно имеет значение. И какое счастье, что я в список «подозреваемых» не вхожу.

А еще меня заинтересовало упоминание имени Альдина. Если он и собирал досье на девушек, то почему не указал что я иномирянка? Кроме имени и возраста нет никакой информации. Почему королеву интересует мама Латифы? Да и матушка Сафрины тоже вызвала у её величества интерес. Что происходит в этом королевстве?

Если честно, Латифа и у меня вызывает любопытство. Очень уж она…загадочная. Она так уговаривала меня на ночную вылазку, мотивируя тем, что мы должны воспрепятствовать козням ведьм. С чего такая самоотверженность, учитывая, что её саму из-за происхождения ограничивают в правах?

В общем, если я не получу ответы на свои вопросы, я умру от любопытства. Только где бы еще найти полезный источник информации? Ну не идти же на самом деле к Рэсварду и признаваться, что подслушала слова королевы. Да и где гарантия, что он скажет правду? Если уж он в моем досье от королевы утаил часть информации…

Все настойчивее зудела мысль, что мне нужно поговорить с Сафриной. Она одна хоть что-то знает о ведьмах и вдруг разъяснит некоторые моменты. И если королева не передумает и рыжеволосую дочь оступившейся и впрямь пригласят на время отбора погостить во дворце, то я буду прыгать от радости. И тут я вспомнила о той лазейке, про которую говорила Наиза.

Наша с Латифой наставница умела одновременно и служебные обязанности выполнять и тараторить без умолка. Вот я и решила воспользоваться этой её способностью.

- Наиза, а ты не знаешь, сегодня вечером во дворце опять же что-то будет? Ну, я про сезон, отбор невест и все в этом роде.

Наставница, заполняя очередной короб разнокалиберными флакончиками и мешочками, кивнула:

- А как же. Вчера вот бал был, открытие сезона. А сегодня в королевском парке праздник для всех приглашенных устроят. Танцы, сладости от королевских кондитеров, фанты ну и чем там еще аристократы развлекаются. Говорят, даже из Ордена предсказателей пригласили. Я вот жуть как люблю всякие пророчества и предсказания! Только кто же меня пустит? Только если посмотреть…

Я сделала большие глаза и восхищенно прошептала:

- Пророчество? Предсказатели? Ох, я тоже хочу на это посмотреть, - актриса из меня никудышная, но Наиза купилась.

- Посмотреть можно. Так и быть, возьму тебя с собой, только не болтай об этом.

Ха, не болтай? И это говорит Наиза? Первая болтушка королевства?

А потом стало не до разговоров. Снова случилось нашествие красавиц в купальню. В этот раз я решила, что как только родимое пятно даст о себе знать, не буду бежать сломя голову. По сторонам сначала посмотрю. Нужно знать врага в лицо!

Но мой боевой настрой прошел даром. Родимое пятно молчало. Это что же, одна из красоток в спа салон не пришла? На мой взгляд, так девушек даже больше, чем вчера было. Видимо, кто-то еще из счастливиц получил приглашение во дворец. А может кого-то из красоток уже и попросили покинуть апартаменты? Отбор же.

В общем, зря я пять раз выбегала в «помывочное отделение», разнося полотенца и простыни. Может, Альдин прав и мне просто показалось?

Но моим планам на вечер не суждено было сбыться. И причиной всему – неуклюжесть Латифы. Когда уже уборка в купальне подходила к концу, приятельница умудрилась со всего размаха удариться ногой. Прямо мизинцем правой ноги, который тут же распух и стал странного фиолетово-бордового цвета. Крик Латифы и выступившие на её глазах слезы привлекли внимание всех работниц купальни. Наиза, посмотрев на ужасного вида мизинец, тут же отправила Латифу к целителю. А я вызвалась проводить пострадавшую.

Латифа, несмотря на боль в ноге, еще и раздумывала, а стоит ли идти к целителю или может само пройдет? Я возмущенно цыкнула на неё:

- Само пройдет? Да у тебя, скорее всего, перелом! А если он неправильно срастется? Кто тебя потом замуж возьмет с кривым мизинцем? Это пострашнее чем венец безбрачия Сафрины!

Целитель принимал всех страждущих в правом крыле дворца. Хорошо хоть у Латифы с ориентацией в пространстве всё в порядке и нам не пришлось блуждать по территории.

Господин Тевар, один из королевских целителей, был далеко немолод. Его щеки и подбородок топорщились седой щетиной, короткий ёжик волос на голове придавал старику вид немного сумасшедший. Но, едва завидев Латифу, его блекло-голубые, словно выцветшие, глаза заблестели.

- Я совсем не удивлен, увидев тебя, дитя. Что на этот раз?

Он довольно шустро для своего возраста подскочил к Латифе и, взяв её под локоть, подвел к кушетке. Она с тяжелым вздохом продемонстрировала ушибленный мизинец. А целитель, сложив руки на груди, покачал головой:

- Милочка, такими темпами ты убьешься на ровном месте!- потом уселся рядом на кушетку и похлопал по колену, предлагая именно на него положить больную ногу. Латифа растерялась, неуверенная, что правильно поняла жест старика. А целитель воспринял её замешательство по-своему:

-Не доверяешь мне? А известно ли тебе, дитя, что мне наследник престола доверил свой нос, который был сломан? И кто бы сейчас мог подумать, что я этот нос на место вправлял?

Латифа все-таки положила ногу на колено старику, и тот склонился к поврежденной стопе. Когда он взялся двумя пальцами за мизинец, я невольно закрыла глаза и съежилась. Мне показалось, что сейчас раздастся противный хруст. Но время шло, а никаких ужасающих и душераздирающих звуков не было слышно.

Когда глаза я все-таки открыла, мизинец Латифы вид имел абсолютно здоровый и цвет вернулся обычный. Вот это я понимаю, уровень медицины!

- Теперь ты понимаешь, что я не преувеличивал, утверждая, что родовую карму нужно исправлять? – старик с самым серьезным и даже сердитым видом смотрел на Латифу. Но та вот совсем не отвечала взаимностью, и даже мне было понятно, что ничего исправлять она не торопится. А мне стало интересно:

- А что такое родовая карма?

Старик целитель перевел выцветший взгляд на меня. Всмотрелся, моргнул пару раз, потом обвел глазами пространство вокруг и выдал:

- Тебе тоже карму исправлять надо. Постоянно теряешься в пространстве и сбиваешься с пути. Так?

Я потрясенно кивнула. Откуда он знает?

- Ты – потерянное дитя. И пока не найдешься, так и будешь блуждать.

- Что вы имеете в виду? Как это, потерянное дитя?

Старик рассердился на мою непонятливость:

- Обычное потерянное дитя! Кто-то тебя потерял и пока не найдет, родовая карма будет тебя постоянно сбивать с пути!

Бред какой-то. Никогда я не терялась. Только вот сейчас попала в другой мир и мама, наверняка, с ума сходит. Но географический кретинизм у меня с детства. Скорее всего, этот старик последователь какого-нибудь псевдоучения или вообще сектант. Выдумал тоже: родовая карма!

Глава 12

Ведьмы, маньяки и пирожные

Возвращаясь от целителя, мы с Латифой молчали. Не знаю, о чем думала приятельница, а я не могла не задуматься о том, что уже не в первый раз мне пытаются внушить мысль, что я все это время жила не своей жизнью. Сначала старик Винтер заявил, что этот мир для меня родной. Затем Альдин предположил, что я приемный ребенок. А теперь еще и целитель утверждает, что я потерянное дитя. Я хотела уже по привычке отмахнуться от этих нелепостей, но все-таки червячок сомнения уже поселился в моей душе. Ведь если предположить, ну в порядке бреда, что я приемный ребенок, как бы всё и сходится. Даже если Альдин и Винтер ошиблись или выдумали всё, то целитель-то не мог быть с ними в сговоре! Я и сама еще час назад не знала, что встречусь с ним. И если они правы… Нет, моя мама останется для меня мамой. Это даже не обсуждается. Но если я появилась на свет в этом мире, то кто тогда…мои биологические родители?

От раздумий меня отвлекла Латифа. Тронув за руку, она потянула к скамейке возле неработающего фонтана. Я послушно свернула, думая, что приятельнице нужно передохнуть. Все-таки дворцовая территория большая, тут бродить можно до утра. А ей ногу нельзя перетруждать.

- Как самочувствие?

Латифа махнула рукой:

- Все в порядке. Всё никак не могу отделаться от мысли о родовой карме.

Я понимающе кивнула:

- Я тоже. Ты веришь целителю?

- А зачем ему нас обманывать?

Действительно.

- А что он именно тебе сказал, Латифа? Ну, со мной понятно, раз я теряюсь в пространстве, то я потерянное дитя. А твою неловкость он, чем объясняет?

- Говорит, что это от мамы мне передалось. Её в обители постоянно шпыняли, да и вообще жестоко обращались. И мне её страх передался, когда она меня носила под сердцем. Вот моя неловкость так и появилась.

- И что он предлагает?

- У каждого человека, как я поняла, свой вариант избавления от родовой кармы. Тебе вот нужно просто найтись. А мне пройти какой-то обряд. Но я еще не дала согласия и не уверена, что вообще соглашусь.

- Почему?

Латифа не ответила, но как-то странно передернула плечами, будто ей даже мысль об обряде противна. Между нами снова повисло молчание. Но я окунуться в свои размышления не смогла. Мне вдруг показалось, что кто-то смотрит в спину. И не просто смотрит, а прямо-таки сверлит взглядом. Я осторожно обернулась. Мы сидели на скамейке в центре небольшой площадки, и со всех сторон нас окружала живая изгородь. Со стороны парка доносилась музыка. Впереди за изгородью темнели хозяйственные постройки. Но ощущение чужого взгляда не проходило. Повертев головой и всматриваясь в темноту, я поняла, что затея совершенно бесполезная. И вообще, лучше пойти в свою комнату подальше от новых проблем. Но я не успела озвучить свое предложение. По левой ноге прошла уже знакомая болезненная волна. Правда, в этот раз резкой боли не было. Но метка начала зудеть.

- Латифа, - я ахнула и прижала руку к бедру.

Она недоумевающе посмотрела на меня:

- Метка?! – тут же завертела головой, но тоже никого не увидела. Возможно, кто-то скрывался за живой изгородью. Но ни у меня, ни у приятельницы смелости не хватило проверить. Вместо этого мы, схватившись за руки, с визгом бросились прочь.

Выбежав к ближайшему фонарю, который скупо освещал тропинку, мы перевели дыхание. Оглянулись. За нами никто не гнался. Но ощущение неотвратимой опасности лично меня не покидало. Ну вот теперь уж точно не показалось!

Но наш визг не остался незамеченным. Навстречу нам спешил молодой мужчина в темно-синей форме с причудливой вышивкой на правом рукаве. Мне даже показалось, что сейчас он достанет свисток из кармана, дунет в него и призовет к порядку. Но вместо этого он остановился в двух шагах от нас, осмотрел окрестности, утопающие в подступающей темноте и строго поинтересовался:

- Что за визг? Вы что, не помните, где находитесь?

- Там ведьма!- я выпалила это, прежде чем поняла, что могу сойти за сумасшедшую или истеричку. Мужчина в форме приблизился ко мне, повел носом, будто принюхиваясь. Он что, думает я пьяная?!

- Мне нужно поговорить с господином Рэсвардом! Он сказал, что я могу при необходимости обратиться к нему! – но представитель какого-то королевского ведомства не спешил меня проводить к Альдину. Вместо этого он отчеканил:

- Во дворце не может быть ведьм. Это совершенно исключено. Вам показалось.

Я растеряно посмотрела на Латифу. Но та выглядела также беспомощно, как и я.

- Это очень важно, поймите. Господин Рэсвард…

- Господин Рэсвард сейчас не может вас принять.

- Но он же здесь, во дворце?

Мужчина прищурился. Вот как не нравится мне этот пристальный изучающий взгляд. Так смотрят на подозреваемых в сериалах про маньяков.

- С какой целью вы интересуетесь местонахождением господина Рэсварда?

Ну вот, началось…

- Чтобы передать ему оперативную информацию! Я его…как это…осведомитель!- а что еще оставалось?

Мужчина в форме сменил подозрительность на недоумение. Окинул меня цепким взглядом, скользя им сверху вниз. Потом усмехнулся своим мыслям.

- Осведомитель, говоришь? Ну ладно, пойдем, провожу тебя к Рэсварду. Но учти, если ты меня обманула…

- Вот увидите, господин Рэсвард мне обрадуется! Но Латифа пойдет со мной! Я вам не доверяю.

Не уверена, что Латифа жаждала пойти со мной на поиски незнакомого ей Рэсварда, но разгуливать по темнеющему парку в компании незнакомого мужчины, даже пусть и в форме, я побоялась. Вдруг он скрытый маньяк?

Незнакомец в форме шел впереди, мы с Латифой плелись чуть поодаль. Чем дальше мы продвигались, тем светлее становилось: фонари и мерцающие гирлянды щедро освещали все закоулки парка. Музыка стала громче, но не била по ушам, а создавала такую ненавязчивую атмосферу праздника.

Впереди показалась открытая площадка с журчащим фонтаном в центре. По правую сторону от фонтана были установлены столы. Белоснежные скатерти, свисающие до самой земли, придавали этим столам сходство с айсбергом, который чудом занесло в королевский парк. А на столах стояли блюда с самыми изысканными угощениями. Мы с Латифой синхронно сглотнули, от вида такого изобилия сразу захотелось есть. Особенно приковывал взгляды поднос с пирожными.

Наш сопровождающий сделал предупреждающий знак и строго произнес:

- Ожидайте здесь. Не вздумайте мешать гостям.

Так мы с Латифой и остались стоять в тени кустарника на тропинке и бросать задумчивые взгляды на поднос с пирожными. А представитель какого-то там королевского ведомства вышел на площадку и отправился разыскивать Рэсварда среди праздно шатающихся гостей. Я проследила за ним взглядом и очень скоро нашла Альдина. Правда, что это Альдин я поняла не сразу. В первую нашу встречу, он был в дорожном костюме. Прошлой ночью был одет по-деловому, а вот сейчас он предстал в облике вельможи. Кружевные манжеты, расшитый камзол, белоснежная сорочка из тончайшего шелка. Но больше всего меня поразил не его внешний облик, а тот факт, что за его локоть настойчиво цеплялась какая-то блондинка. Похоже, одна из тех девиц, что наведываются в купальню и наводят там красоту. И Альдин очень даже благосклонно принимал и её звонкий смех, и её игривые взгляды в его сторону. Ну, всё понятно с вами, господин Рэсвард. Вот чем вы заняты, вместо того, чтобы ведьм во дворце ловить! Как-то само собой всплыло в памяти, что прошлой ночью он явился как раз из комнаты какой-то красотки. Уж не эту ли блондиночку он навещал? Наверняка, со всем рвением обеспечивал её безопасность. Непонятное раздражение накатило волной. С досадой посмотрела на красивую блондинку, которая как раз потянулась к Альдину, что-то шепча ему чуть ли не в ухо. В этот момент к Рэсварду подошел наш сопровождающий и что-то начал ему объяснять. Я с каким-то злорадством наблюдала, как с лица Альдина исчезает расслабленно-умиротворенное выражение. Он нахмурился, линия губ стала жестче. Он нагнулся к блондинке и что-то коротко ей сказал, снимая её руку со своего локтя. Блондинка обиженно вздохнула, а я не удержалась от довольной усмешки. Да, я такая.

Рэсвард был обманчиво спокоен, когда подошёл ко мне и Латифе. Видно было, что мое появление не обрадовало Альдина, как я уверяла сопровождающего. Он взял меня под локоть и отвел чуть дальше от тропы и лишь потом поинтересовался:

- Екатерина, что случилось? Что за выдумка про осведомителя?

- Мне пришлось это сказать, иначе тот господин не хотел говорить, где вас можно найти. Вы нашли ведьму?- при этом я догадывалась, что ответ будет скорее отрицательным. Но лучшая защита – это нападение.

- Ты разыскивала меня только чтобы спросить об этом?- правая бровь Альдина приподнялась, и выражение лица неуловимо изменилось. Он очень недоволен.

- Конечно, нет! Я опять почувствовала ведьму! Несколько минут назад. Мы с Латифой сидели на скамейке возле заброшенного фонтана, и сначала я ощутила чей-то взгляд. Обернулась – никого. Да в темноте и не разглядишь. А потом метка отозвалась. Но не так, как в купальне. Сильно зачесалась и по ноге неприятное ощущение. Будто ведьма была не рядом, а поодаль. Ну, я испугалась, и мы убежали.

Альдин шепотом замысловато выругался, что-то про ведьмин котел и пьяного единорога, который в него напрудил. А я что? Я вообще пострадавшая.

- Может, вы туда сыщика направите, улики собрать?- ну как-то придать ускорение нужно этой нерасторопной службе королевской безопасности. У них тут второй день ведьма сигнализирует, а они не чешутся. Мрачный взгляд Альдина был очень красноречив. Всё, молчу, молчу.

Он жестом подозвал сопровождающего, который и не собирался уходить.

- Эдгар, проводи девчонок до их комнаты.

Потом снова обернулся ко мне:

- Я не знаю, на что реагирует твоя метка, но во дворце нет ведьм. Я проверю еще и прислугу, но что-то мне подсказывает, что и эти поиски ничего не дадут. Не помешало бы тебя показать королевскому целителю. Может ведьмы тут и вовсе ни при чем.

Ну да, конечно, если вы никого не нашли, это еще не означает, что искать некого. Меньше с красотками на сезоне миловаться надо. Я поняла, как Латифа была права, уверяя, что нам не поверят. Так и есть. Не пора ли уведомить тетушку Жаннету, что её племянничек совсем мух не ловит?

Как выяснилось, нашего сопровождающего звали Эдгар. Как только Альдин кивнул ему и вернулся к своей блондинистой спутнице, Эдгар приосанился и, нацепив на лицо выражение, преисполненное собственной важности, повел нас к дворцовой пристройке. У меня настроение упало ниже плинтуса. Всё злило и вызывало досаду. Это так отвратительно, чувствовать собственную беспомощность, зависимость от людей, которым до тебя и твоей безопасности нет никакого дела. Одни слова. Лучше бы вернули меня домой.

А вот Латифа, кажется, решила попробовать извлечь хоть какую-то выгоду из нового знакомства:

- Господин Эдгар, а вам приходилось пробовать шедевры королевского кондитера?

Наш сопровождающий бросил изумленный взгляд на мою приятельницу и неуверенно пробормотал:

- Да я вообще-то не любитель сладкого…

- Ах, а я вот обожаю сладости! Скажите, неужели все пирожные, приготовленные к празднику, съедят? Видите ли, я работаю в купальне и знаю, что знатные девушки следят за своей фигурой. Ну а мужчины, подобно вам, наверняка, не любят сладкого. А ведь жалко будет, если такие красивые пирожные пропадут! Эх, вот бы нам с Катрин хоть бы парочку…

По лицу Эдгара было заметно, что в голове у него происходит сложный мыслительный процесс. Я, чтобы помочь бедняге сообразить, к чему ему эта информация, добавила:

- Вряд ли нам с тобой, Латифа, удастся попробовать те пирожные. Вот если бы кто-нибудь нас угостил…

Когда мы дошли до пристройки, нам с приятельницей так и не удалось понять, дождемся мы пирожных или нет. Скорее нет, чем да. Эдгар, убедившись, что мы закрылись изнутри, ушел. А мы с Латифой в изнеможении рухнули на свои кровати. После минутного молчания Латифа изрекла:

- На редкость неудачный день. Мизинцем ударилась, пирожными не угостили.

Тут я могла с ней согласиться. Только у меня другие пунктики: метка, которая упрямо сигнализирует и родовая карма.

- Латифа, а если потерялся ребенок, есть какая-то возможность его отыскать?

- Если есть деньги, чтобы нанять мага следопыта, то вероятность есть. Но я никогда не интересовалась этим вопросом.

- А если, наоборот, нужно найти родителей?

- Нанять сыщика. Лучше мага. Но это стоит очень дорого. У нас с тобой таких денег, скорее всего, никогда и не будет.

Мда, этому миру очень не хватает социальных сетей. Я вот, когда составляла родословную, в соцсетях отыскала четвероюродную тетю и троюродного брата по маминой линии, которых в жизни никогда не видела, и которые жили от меня за тысячи километров.

Мы с Латифой уже собирались спать, когда в дверь нашей каморки постучали. Латифа, приоткрыв дверь, увидела разносчика, мальчишку прислуживающего на празднике. В руках он держал тарелку, на которой лежало четыре пирожных.

- Тарелку потом на кухню занесете, - пробормотал он и убежал.

Глава 13

Предложение, от которого невозможно отказаться

Утро было многообещающим. Во-первых, у нас с Латифой осталась пара пирожных, которыми мы подсластили свой завтрак, а во-вторых, если королева не передумала, то сегодня в купальне должна появиться одна знакомая мне рыжеволосая дочь оступившейся. Не знаю почему, но к Сафрине я питала большее доверие и симпатию, чем к Латифе. Сафрина, несмотря на свою мечтательность, была несколько открытей, чем Латифа. А вот брюнетка, как я подозревала, была себе на уме и знала больше, чем показывала.

В купальне с самого раннего утра царила суматоха. Стоило переступить порог, как подскочила Наиза и едва ли не зашипела:

- Быстрее, тетери сонные! Её величество королева Эмилия после молебна в часовне Пресветлой Даурии всегда посещает купальню!

Я удивилась:

- А что, у королевы нет личной купальни?

- Есть! Но посещение общей купальни – это проявление смирения! Поторапливайтесь!

Вот же не было печали. Но хорошее настроение, сдобренное королевскими пирожными, не могли омрачить никакие рабочие моменты. Подумаешь, королева.

И все-таки любопытство взяло своё. Когда в купальне раздались учтивые возгласы, я не удержалась и подкралась к дверям в «помывочную». Чуть приоткрыла одну створку и прильнула к щелочке.

Королева Эмилия сидела в «джакузи» ко мне спиной. Я видела прямую спину, русые волосы, небрежно забранные вверх. Голос у нее был негромкий, без капризных ноток. Две девушки, служащие купальни, порхали вокруг королевской особы, а две фрейлины развлекали Эмилию разговорами. Что-то в поведении королевы мне показалось странным. Хотя, много ли я королев знаю лично, чтобы делать такие выводы? Но все-таки… Когда к королеве обращалась фрейлина или одна из служащих купальни, Эмилия даже и головы не поворачивала в сторону говорившей. Или если королеве нужно было что-то, она просто подставляла раскрытую ладонь, в которую опускали требуемое. Может так оно и положено королевам? Нужно же как-то дистанцироваться от подданных?

Но когда королева стала подниматься из «джакузи», я отметила некоторую скованность в движениях, неуверенность, как у человека, которому требуется опора. И тут кто-то схватил меня за шкирку и бесцеремонно оторвал от дверей.

- С ума сошла?! За королевой подсматривать?! Да за такое мигом вылететь можно! – сердитый шепот Наизы пробрал до мурашек.

- Да я же без злого умысла! Просто никогда королеву не видела, хотела посмотреть. Только и всего.

Наиза немного смягчилась:

- Посмотреть. Одна вот тут посмотрела и вылетела из дворца. Держи язык за зубами и не болтай!

- Да о чем тут болтать-то? Я и не видела ничего.

Но Наиза подтолкнула меня в сторону от дверей и плотнее прикрыла створку. Ну, просто тайны Мадридского двора.

Я с нетерпением ожидала обеда. Потому что после полудня в купальню начинали стекаться красотки. Наиза в такие моменты расцветала: сколько новых сплетен можно услышать! А я ждала появление Сафрины. Ну и заодно поинтересовалась у Наизы, что сегодня у красавиц вечером в списке развлечений: катание на розовых пони, ловля бабочек? Наставница махнула рукой:

- А, скука сплошная. Участницы отбора будут блистать талантами перед принцем и именитыми господами.

- Какими именно талантами?

- Да кто чем богат. Кто-то магией хвастаться будет, кто-то петь, ну в общем, скукотень.

Мда… Если Сафрина начнет исполнять очередную оду о взорвавшейся сверхновой звезде, её ждет провал. Я вообще не понимаю, зачем писать о том, о чем не имеешь ни малейшего представления. Ну что такое сверхновая звезда и как она взрывается? Какие ассоциации должны появиться у человека? У меня – никаких. Вот взорвавшаяся трехлитровая банка соленых огурцов – вот это да! Такой адреналин, такая экспрессия! Особенно, если взрыв произошел ночью и прямо под твоей кроватью. Испытано на себе! Мы потом с мамой полночи устраняли последствия. Представляю, какой стих можно сочинить на эту тему!

«Я взорвалась, как банка огурцов

Ошметками по стенам растекаясь…»

Но, стихосложение определенно не мой конёк. А вот убедить Сафрину продемонстрировать какой-нибудь другой талант, было просто необходимо. Иначе она свой провал опять спишет на венец безбрачия и останется без жениха.

- Латифа, у Сафрины что, действительно, никаких способностей кроме рифмоплетства нет?

- Она утверждает, что нет. А ты чего вдруг озаботилась?

- А того, что сегодня участницы отбора будут демонстрировать свои таланты. Сафрина получила приглашение во дворец, значит, тоже будет участвовать в отборе. Но если она начнет читать свои стихи, вылетит с отбора завтра же!

- Откуда ты знаешь, что она получила приглашение?- Латифа подозрительно прищурилась.

- Подслушала один разговор. Но это сейчас не важно. Сафрина умеет петь?

По тому, как скривилась Латифа, можно было предположить, что у рыжей нет ни голоса, ни слуха.

- Играть на музыкальных инструментах?

- Не настолько, чтобы этим хвастаться. Госпожа учила нас игре на арфе, у Сафрины не хватало усидчивости.

Засада…

- А может, её отец чему-нибудь обучил? Он же у нее предсказателем был?

Латифа покачала головой:

- Дар предсказателя передается только мужчинам.

Это была катастрофа.

Сафрина появилась в числе последних. Я упросила Наизу позволить нам с Латифой помочь рыжеволосой красавице в «помывочной», ведь мы из одного приюта. Нам позволили, и мы чуть ли не с радостным визгом налетели на Сафрину. Она ответила улыбкой и выдохнула:

- Ну, хоть вас встретила. В этом дворце все такие напыщенные и высокомерные…

В ходе беседы выяснилось, что приглашение во дворец свалилось как снег на голову. Даже госпожа Жаннета не ожидала такой благосклонности. А у Сафрины и нарядов-то раз-два и обчелся, и даже горничной личной нет, приходится пользоваться услугами дворцовой прислуги, а они все такие наглые.

- Возьми меня в горничные, пока я не убилась в этой купальне, - ворчливо предложила Латифа. Мы все трое переглянулись. А ведь и впрямь, хорошая идея. Вот лично я была уверена, что Сафрина и Латифа лучше присмотрят друг за дружкой. Но сейчас был вопрос важнее.

- Сафрина, ты, чем сегодня поражать принца собираешься? Какой талант демонстрировать будешь?

Как я и ожидала, Сафрина собралась читать стихи. Собственного сочинения.

- Даже не вздумай!

- Почему? Это единственное, что я умею делать!- Сафрина наивно смотрела на нас зелеными глазами. И вот что ей сказать, чтобы не обидеть?

- Просто я слышала, что принц терпеть не может поэзию. Вообще. Прямо до тошноты, - мрачно изрекла я.

Сафрина изменилась в лице, погрустнела и пробормотала:

- А с виду и не скажешь…

- Давай быстренько придумаем, чем ты будешь сегодня поражать именитых господ.

Задумчивый взгляд Сафрины был ответом.

- Да нет у меня никаких талантов!

- А увлечения у тебя какие-нибудь есть? Вот что тебе самой нравится делать, кроме как сочинять стихи?- я вот твердо уверена, что у каждого человека есть талант и способности. Просто иногда они не лежат на поверхности.

- Даже и не знаю. Раньше, когда отец был жив, он мне много рассказывал о звездах, созвездиях. Он придумывал загадки про звезды, а я отгадывала. Это было весело…

- Ты хоть одну загадку помнишь?- в допрос с пристрастием включилась и Латифа.

- Конечно, помню! И не одну! Они такие забавные, смешные, некоторые даже зарифмованные.

Мы с Латифой переглянулись. А почему бы и нет?

Лично я после ужина собиралась запереться в каморке и прикинуться ветошью. Как выяснилось, дворец не самое безопасное место, так что лучше не отсвечивать. А вот Латифе придется потрудиться. Сафрина все-таки уговорила госпожу Лаврелию перевести Латифу в горничные. Так что вечер мне придется коротать в одиночестве, да и ночь, скорее всего, тоже.

Я ничуть не расстраивалась по поводу вынужденного одиночества. Помыться, причесаться, устроить постирушку, а там и спать пора. Но едва я разобрала свою постель и взбила подушку, как в ставни со стороны улицы, будто кто-то поскребся. Я притаилась. Если что, никого нет дома. Но следом раздалось громкое «мурр-мяу» и я рассмеялась. Кошки, они и в этом мире остаются кошками. Ну и кто там топчется по моему карнизу?

Я подкралась к окну, чтобы не спугнуть незваного гостя и распахнула ставни. Сначала я увидела два желто-зеленых глаза, светящихся в темноте. Затем почувствовала, как сильное жжение пронзило бедро. Я отшатнулась от окна, с ужасом наблюдая, как крупный черный кот, довольно упитанный, спрыгивает с карниза прямо в каморку и наступает на меня. Кошек люблю с детства, но этот кот вызывал у меня какой-то иррациональный ужас. Я пятилась, прижимая ладонь к полыхающему родимому пятну. Когда спиной почувствовала стену, паника усилилась. Схватила первое, что попалось под руку – подушку, и кинула её в кота:

- Брысь, морда усатая!

Но кот легко увернулся от снаряда и продолжил наступление. Ну всё, мне конец. Почему-то подумалось, что сейчас кот выпустит свои когти и с диким утробным воем кинется на меня. Но вместо этого кот боднул мои ноги головой, обтерся всем телом и громко замурлыкал. Словно в моей комнате трактор завели.

Неожиданно страх исчез, будто и не было. В мыслях появилась удивительная легкость, чуть ли не вакуум. На меня навалилась сладкая дремота, и я смачно зевнула. Кот продолжал тарахтеть. В ногах я почувствовала слабость и опустилась на корточки. Метка пульсировала, но больше не обжигала. Протянула руку к коту, тот довольно мурлыкнул и позволил погладить себя. За котом хорошо ухаживают. Шерсть густая, чистая. А на шее красная ленточка. Кошак, будто прочитав мои мысли, задрал голову, открывая шею. Я потянулась рукой, дотронулась кончиками пальцев до ленты и вдруг ощутила, что проваливаюсь в пустоту, которая появилась вместо пола в каморке.

Дремота вмиг исчезла, страх вернулся, вместе с болью в ноге. Я приземлилась на земляной пол, благо, что не сломала ничего. Ну и где я теперь? Земляной пол, дощатые стены, сквозь щели в которых пробивались отблески костра. Кот, задрав хвост трубой, с громким «мяу» выбежал из подобия сарайчика, в котором я и оказалась. И тут же раздался скрипучий и ворчливый голос:

- Вернулся? С девчонкой? Молодец, Мурлыка.

Я поспешила подняться на ноги и шагнула в проем, который давно лишился двери. Вокруг стоял темной стеной лес. Ночной лес. Пылал яркий костер буквально в паре метров от сарайчика, в котором, как я успела разглядеть, хранился небольшой запас дров. Над костром висел котел, булькающее содержимое которого, издавало густой травяной аромат. Возле костра, спиной ко мне на поросшем мхом бревне сидела Меган. Все в том же длинном платье неопределенного грязно-серого цвета. Седые волосы были скрыты такого же цвета накидкой. Не оборачиваясь, она произнесла:

- Чего застыла? Садись рядом, поговорить нужно.

Шагнув к костру, я огляделась. Никого кроме старухи. Странное место. Дровяной сарай, за ним отблески костра освещали старый колодец. А еще чуть подальше давнее пепелище, бывшее когда-то домом. Я присела на бревно, косо посматривая на Меган. Хитро придумано. Ведьмы сами не стали лезть во дворец, а котейку послали. А котейка-то видать не простой, раз на него метка отреагировала.

- Я много времени у тебя не отниму. Это очень хорошо, что ты попала во дворец. Лучше и не придумаешь. Среди именитых господ есть некий Жуан Батье. Молодой прорицатель. Тебе нужно очаровать этого прорицателя. Так, чтобы он с руки твоей ел.

Я недоуменно посмотрела на Меган. Что за бред вообще? Никого я не собираюсь очаровывать.

- А когда он будет готов на всё, попросишь его провести тебя в сердце Ордена. В зал пророчеств.

Я не стала дослушивать, вспылила:

- Послушайте, уважаемая Меган! А вы не хотите объясниться? Что вообще происходит? Вы врываетесь в мою жизнь, ставите все с ног на голову! Притащили меня в чужой мир, а теперь еще и какие-то поручения даете! Да с чего вы вообще взяли, что я буду выполнять ваши указания!

Меган взмахнула рукой и прикрикнула:

- Не голоси! Был бы другой способ вернуть честное имя общине и былую силу, я бы им непременно воспользовалась. Ты единственная, кто может услышать пророчество. К сожалению, все кто мог его пересказать, уже мертвы. В зале пророчества тебе только и нужно прикоснуться к каменному оракулу. Ты услышишь пророчество и должна хорошо его запомнить. До последней буквы! Поняла?

- Я не буду никого очаровывать, и вообще ничего делать не буду, пока вы мне не объясните, что происходит!

Меган повернула ко мне морщинистое лицо. На этом бескровном лице, казалось, жили только глаза. Черные глаза, с плясавшими в них языками костра, пугали. Губы, чуть ли не синие, растянулись в жуткой усмешке. Она протянула костлявую руку и схватила меня за подбородок. Её взгляд затуманился, на мгновение мне показалось, что вместо меня она видит кого-то другого:

- Видела бы тебя Хельга, вот бы она хохотала. Даже голос унаследовала.

Я дернула головой, высвобождаясь из цепких пальцев.

- Кто такая Хельга? Вы ведь не просто так меня сюда притащили? Вы ведь знаете, кто я? Почему меня называют потерянным ребенком?

Меган снова усмехнулась:

- Хочешь услышать историю про потерянное дитя? Я тебе её расскажу, в обмен на пророчество.

Я фыркнула:

- Обойдусь.

Ведьма посуровела лицом:

- Ты гонор-то свой прибереги для более подходящих случаев. Мне нужно знать, как звучало пророчество. И ты мне его добудешь. Иначе с твоей мамочкой может случиться какая-нибудь неприятность.

В груди похолодело.

- Она может заболеть какой-нибудь неизведанной для вашего мира хворью. Или с ней случится несчастный случай. Ты ведь не хочешь этого?

И острый взгляд черных глаз.

- Не смейте трогать мою маму!

- Никто её не тронет, если не будешь упрямиться.