Неприкаянный-2
Пролог.
Переселившись по какому-то неведомому мне щучьему велению из мира сходящего с ума в мир совершенно слетевший с катушек, я, на удивление, наконец-то оказался в своей стихии. Но не подумайте чего такого! Я не псих! Просто этот мир оказался по мне. Тут более не было места откровенному лицемерию – все тебе сразу и прямо давали понять, что ты никто и звать тебя никак. Тут более не было места притворной жалости – все, кто мог, в открытую наживались на горе других. Тут более не было места сплошному обману – ведь ты всегда мог позволить себе подкараулить обдурившего тебя разумного и выпустить ему пулю в спину. Тут все было честно! Если ты слаб и никчемен – ты вещь! А коли на что-то годишься – с тобой начнут договариваться. Это ли не эволюция общества?
Единственное, что действительно портило мою новую жизнь – поселившийся внутри меня зов, что раз за разом, до невероятной боли, накатывал на мой организм, требуя вернуть утерянное! Точнее, кем-то украденное. Мою прелесть! Мою душу! МОЁ! То, что проводило разделительную черту между разумным человеком и бездушной тварью, сонмы которых заполонили каждый уголок планеты. И мне пришлось действовать. Вместо того, чтобы наслаждаться подаренным вторым шансом на жизнь, я оказался вынужден влезать в дела новых сильных мира сего, поскольку лишь обладая схожими с ними возможностями мне виделось возможным пройти туда, куда тянул меня зов.
Но точно так же, как это было в прошлой жизни, в этой никто не терпел конкурентов. Особенно наглых и самоуверенных конкурентов. Именно по этой причине я невзлюбил их всех! Всех этих конкурентов! Всех, кто попался на моем пути и оказался выше моей пока еще скромной персоны по своему статусу, не говоря уже о возможностях! Да, каждый выживал, как мог. Никто из них не стал исключением из этого золотого правила. Сам мир оказался таков, что тут непременно требовалось довлеть над тысячами, сотнями тысяч, разумных, дабы жить, а не влачить жалкое существование, самому. И в том числе довлеть надо мной! Что не устраивало уже меня. Побыв на протяжении всей прошлой жизни тем самым винтиком системы, и в армии, и на гражданке, мне возжелалось получить свободу. Свободу любого выбора, свободу любых действий. Она пьянила меня. Свобода! И новый мир готов был подарить все это мне. Всё портил чёртов зов, что так или иначе оказывал влияние на формирование моего выбора действий. Он стал моими оковами. А как утверждали граждане ситхи, оковы виделось возможным разорвать с победой, достичь которой в свою очередь виделось возможным с помощью мощи и силы. Потому и оказались все мои действия направлены на увеличение находящейся под моей рукой силы. Вот только, как известно, на любую силу найдется другая сила. И эта самая другая заявила о себе в тот самый момент, когда я только подумал о возможности выбраться за пределы той «песочницы», в которой пребывал с самого первого вздоха.
Глава 1. Летучий, но не Голландец.
Голова трещала неимоверно, да и все остальные части тела отдавались болью при малейшем движении. Уж не знаю, кто или что нас так мощно приложило, но встречаться с этим чем-то или кем-то я более не желал совершенно. И мало было того, что все тело оказалось не в лучшей кондиции, так вдобавок у меня еще и душу опять сперли! Сволочи! Именно с такими мыслями я открыл глаза, но лишь для того, чтобы наткнуться взглядом на уставившийся прямо мне в лоб увенчанный цилиндром глушителя ствол револьвера.
- Клац! - отозвался глухим звуком удара спущенный с положения взвода курок.
- М-мать! - только и смог произнести я в ответ, осознав, что выстрела не последовало.
- Чёрт! - выругалась на такую вселенскую несправедливость Рыська, показательно обижено уставившись на не произведший свое грязное дело револьвер. - На всех хватило, а на тебя нет. Что за жизнь такая?
- Да я тебя! - договорить мне не позволил мигом упершийся в моё горло острейший клинок, с которым эльфийка старалась никогда не расставаться. - Внимательно слушаю, - мгновенно сдав назад, всем своим лицом выразил я готовность внимать ее многосотлетней мудрости.
- У тебя тоже вытянули душу? - даже не подумав убрать от моей шеи свой свинорез, с каким-то показным равнодушием поинтересовалась она, словно делала это для галочки. Хотя мы прежде договаривались о сохранении в тайне ото всех такой моей способности, как безопасная для разума утеря души!
- У меня да, - не стал скрывать я сей момент, тем более, что она и так уже объявила о подобном на весь отсек. Тогда я еще не до конца осознал произнесенные ею первые слова о том, что чего-то на всех хватило. - А твое «тоже» должно обозначать, что ты посеяла ту драгоценнейшую эльфийскую магическую душу, что я с таким риском для собственной жизни добывал аж дважды?
- Нет. Мое «тоже» означает, что у всех остальных твоих соплеменников, как и у тебя, души не осталось вовсе. Тогда как желание иметь ее проявилось вовсю. Вот и пришлось тут всех упокоить. На веки вечные, - одновременно, и успокоила, и напрягла, она меня своим ответом. Благо хоть, наконец, отвела от моего драгоценного тела свой клинок и, скорчив досадную физиономию, пожала плечами. Что, по всей видимости, должно было означать – «Как-то так получилось.».
- Да ладно! Ты что, угробила всех моих лучших людей? - получив свободу движения и заметив краем глаза располагавшийся в паре метров от меня труп, с пробитой пулей головой, едва не схватился я за свою собственную. Но вовремя вспомнил, что резко рыпаться здесь и сейчас мне пока не следует вовсе. - А немца, моряка, тоже грохнула?
- Они все превратились в неприкаянных, - уперев в меня взгляд буквально кричащий – «А что еще мне оставалось делать?», начала она как бы оправдываться. - Все семеро! Так что тебе очень крупно повезло, что их оказалось именно такое количество. Иначе и для тебя патрон-другой в барабане остался бы, - показательно помахала она удерживаемым во второй руке револьвером. И вот тут я не смог с ней не согласиться. И ей, и мне, неимоверно повезло, что револьвер Нагана являлся семизарядным. В результате она смогла отбиться без потерь для своего «душевного равновесия», а я не получил свою пулю в лоб.
- Ну, правила ты знаешь, - не став сердиться за подобный фортель или вовсе закатывать истерику о невинно убиенных бойцах, зеркально пожало плечами мое, ставшее вновь бездушным, тело. - Испортила имущество, будь добра принять на себя соответствующий долг. Так что конкретно твоя задолженность сейчас возросла на две тысячи местных золотых марок.
- Что!?! - поджав губы, было возмутилась она, но тут звук «клац» произвел уже мой второй револьвер, что был направлен в сторону ушастой вместе с кобурой, в которой и покоился. Зря что ли я потихоньку подбирался в нему левой рукой на протяжении всей нашей беседы? Прекрасно зная ее способности молниеносно двигаться и превосходно орудовать холодным оружием, я даже не стал пытаться вытащить его из «чехла». Все равно на столь малой дистанции промахнуться мне совершенно не грозило. И данный факт прекрасно понимали мы оба. Как и то, что сразу убить ее у меня никак не выйдет и ее клинок успеет вспороть мне глотку, прежде чем жизнь покинет столь прекрасное женское тело.
- Это не честно! Души в них уже не было! - аж едва сдержалась эта остроухая красотка со взглядом серийного убийцы от того, чтобы притопнуть ножкой по палубе или все же попытаться полоснуть лезвием по моей шее. Кто ее, эту нелюдь, разберет. - Так что мой долг не должен учитывать затраты на них! Только за тела! А они все вместе едва тянули на вдесятеро меньшую сумму! - посчитав мой аргумент достаточно весомым, все же выразила она согласие на частичное возмещение за свой счет понесенных мною убытков.
- Ты еще забыла про обмундирование! - так-то правда была на ее стороне, что я понимал более чем прекрасно. Но и не попытаться куда больше увеличить ее долг, переложив на нее все потери моего отряда, было выше моих сил. Вот и ляпнул заодно про испоганенную одежку, которая, между прочим, на дороге не валялась и также стоила определенных средств.
- Ничего я не забыла! Сам посмотри, как аккуратно всем стреляла в головы! - махнула она все еще зажатым в левой руке револьвером по сторонам, обращая мое внимание на потеки крови и мозгов, что обляпали все стены отсека. - Так что форма нисколько не пострадала! Разве что придется застирать ее от пятен крови. Но далеко не всю и не везде.
- Предусмотрительно, - только и смог, что прокомментировать ее хозяйственность в подобном вопросе. Стреляла-то она, конечно, в бошки по причине слабого останавливающего действия револьверной трехлинейной пули, что прекрасно понимали мы оба. Чай не 44 и не 45 калибры. Но с целью нормализации отношений, следовало принять ее версию, да еще и похвалить. Что я собственно и сделал. - Так уж и быть, плюс двести марок золотом к твоему долгу и на этом всё. Мир?
- Мир, - все же кивнула она головой и без какой-либо боязни мгновенно убрала свой клинок в ножны. А чего ей было опасаться, коли здесь и сейчас именно она являлась моим самым ценным активом, да вдобавок крупнейшим должником, который, в отличие от многих прочих, реально имел все возможности вернуть мне даже столь солидные деньги.
- Ну, раз недопониманий между нами больше нет, идем, глянем, чего там снаружи такое случилось, что мы тут летали, словно мячики для пинг-понга. Благо я помню, как поднимать перископ.
С кряхтеньем утвердившись на ногах и еще раз окинув все помещение взглядом, я только и смог что поморщиться. Если моя идея о проживании на борту данной субмарины оставалась актуальной, нас впереди ждала ну очень неприятная работа в плане уборки. Это немец, аккуратист, запачкал своим серым веществом лишь находившуюся за ним переборку. Все же остальные схлопотали свои пули уже в движении, отчего едва ли не половина отсека оказалась забрызгана тем, что когда-то имелось у покойников в головах. И чтобы впоследствии, находясь на борту, не дышать зловоньем гнили по типу того, что было в казематах замка Регина, оттирать тут все предстояло очень долго и тщательно. Причем, скорее всего, нам двоим, поскольку надежды на сохранение душ моими оставшимися солдатами я особо не питал. Если уж нас даже тут достало, то тем, кто находился в городе-крепости, должно было не поздоровиться вообще всем. Тем более, что первый признак беды пришел именно с его стороны в лице волны неприкаянных.
- Однако! - аж присвистнул я, стоило мне только обозреть посредством великолепной немецкой оптики все, что произошло снаружи, пока мы сидели внутри субмарины. - Нет, я, конечно, знаю, что вместе с вами, эльфами, в мир также пришла магия. Но такого предположить не мог совершенно точно! Сюрреализм какой-то!
- А что там такое? - тут же из-за маски демонстрируемого отчуждения пробилось наружу обычное женское любопытство.
- Тут надо самому один раз увидеть, вместо того, чтобы десять раз услышать. Иди, посмотри, - отринув от прибора наблюдения, я кивнул на него головой, предлагая Рыське самой глянуть одним глазом, чего там стряслось.
- И что это такое? Какие-то изломанные столбы, - явно разглядела она те же самые изменения в архитектуре Кенигсберга, что прежде были увидены мною даже из порта. - И причем тут наша магия?
- Отвечаю по порядку, - не стал я играть в хранителя страшной тайны. - То, что ты можешь наблюдать, когда-то было нашими, человеческими, боевыми кораблями. Видишь, у ближайшего к нам столба, как раз возникшего в районе железнодорожного вокзала, наверху возможно разглядеть перекошенную башню с двумя орудиями? Я, конечно, не флотский специалист, но как по мне, еще совсем недавно этот сложившийся, словно гармошка, столб представлял собой линкор. То есть самый мощный корабль, который только мог иметься у кого-либо во флоте. Ну а ваша магия тут притом, что линкоры летать не умели. Вообще! Ни при каких обстоятельствах! Разве что разлетались на мелкие клочки в результате детонации боекомплекта. Но это уж точно не наш вариант. А так они ходили исключительно по воде. Здесь же мы наблюдаем невозможное для человеческой науки! Во-первых, сам факт его появления на данной территории. Во-вторых, налицо такие повреждения корпуса этого стального мастодонта, что могли стать возможными лишь в результате отвесного падения всей этой махины с небес на землю, четко носом вниз. То есть он буквально прилетел сюда по небу! А ведь эго гигант двести метров длиной, метров тридцать шириной и весом в десятки тысяч тонн!
- Ну да, твоя правда, без магии тут обойтись не могло, - выслушав мои несколько эмоционально высказанные доводы, была вынуждена согласиться Рысь. - Но если он рухнул, долетев аж досюда. Причем именно рухнул, а не приземлился! Стало быть, его кто-то сбил. И, судя по еще двум наблюдаемым мною схожим столбам, не его одного. Отсюда можно сделать вывод, что кто-то в Кенигсберге вполне себе мог уцелеть. И значит, тебе необходимо оказаться в городе как можно скорее, пока то, что можешь умыкнуть ты, не умыкнул кто-то другой. Что? - уставилась она на меня столь полнящимся недоумением взглядом, отчего я даже несколько сбился с мысли. - Ты ведь сам всегда ныл, что у тебя огромная нехватка всевозможных ресурсов и особенно денег. Так вот тебе шанс. Пока все выжившие попрятались от неприкаянных по темным углам, ты, весь из себя такой бездушный, спокойно можешь обшарить и обчистить едва ли не весь город. Сам посуди, когда тебе еще хоть раз представится подобный шанс, - добила меня остроухая железным аргументом, поскольку обчищая те же старые города человеческой цивилизации, я никак не мог рассчитывать найти магические артефакты. Здесь же их имелись многие тысячи. И, в отличие даже от того же золота, при небольшом весе они имели огромную ценность. А соваться внутрь эльфийских погибших городов за подобными произведениями артефактного искусства, я бы не стал ни за какие коврижки. Мало ли в какой еще работающий магический капкан там можно было угодить!
- Добро, - к немалому удивлению собеседницы, не став противиться навешиваемой на меня работе, согласно кивнул головой. - Пока все ценное буду стаскивать сюда, а там посмотрим. Ну а ты тем временем наведи на лодке порядок. Мозги там соскреби со стен, покуда не присохли. Кровь подотри везде, где она есть. Покойников раздень опять же. В общем, займись тут по хозяйству, пока мужчина зарабатывает деньги. В качестве тряпок можешь использовать одежду бывшего местного владельца. Все равно ему уже больше ничего не понадобится, а нам они ни к чему.
Вот так, раздав ценные и еще более ценные указания, я и оказался вновь на свежем воздухе, воспользовавшись все тем же люком в рубке, хотя и через кормовые торпедные аппараты возможно было покинуть подводную лодку. Скорее всего, то был черный ход покойного Отто, как раз на случай того, что я мог наблюдать вокруг сейчас. Недаром у него к кормовому рулю, выходящему прямо к воде, была привязана небольшая деревянная шлюпка или ялик – ну не был я силен в терминологии плавсредств.
А по всему порту, меж тем, лишь «мертвые с косами» стояли. И тишина! Судя по всему, тот, кто украл мою очередную душу, сотворил то же самое со всеми в округе, отчего имевшая место борьба неприкаянных и вернувшихся мгновенно сошла на нет, поскольку все вдруг стали одинаково бездушными тварями. Но если с точки зрения вытягивания души они мне были не опасны, то вот с продвижением в сторону города возникла немалая проблема. Спустя всего две минуты я задолбался стряхивать с себя тела наиболее шустрых неприкаянных. Те, что были помедленнее, как-то успевали почувствовать отсутствие во мне души, отчего теряли интерес к моей персоне шагов за девять-десять. Тогда как живчики вполне себе успевали вцепляться в руку или ногу, прежде чем так же застывать восковыми фигурами. Чей-то захват мне удавалось просто сорвать. Кому-то приходилось выкручивать руки с пальцами. Третьих скидывал с себя борцовскими приемами. Четвертым же слегка придушивал, чтобы их тела на время отключались и расслаблялись, тем самым позволяя мне освободиться от их объятий. В общем достали!
Пришлось в итоге сильно задержаться, чтобы свести всех неприкаянных внутрь одного из складов, где и запереть их на замок. Заняло у меня это дело не менее двух часов даже с учетом таскания за собой по три-четыре тела разом, но так хотя бы на обратном пути можно было не переживать за столь же суетное преодоление территории порта. Благо хоть «плавучий город» самоизолировался изначально и потому из его недр ни одни неприкаянный не смог вырваться наружу. А то какой-то холодок пробегал по спине от одной мысли о возможной атаке на меня неприкаянных «чужих».
О да! Вблизи это выглядело куда более эпично, нежели при разглядывании через перископ. Я несколько ошибся с расстоянием. Корабль, что воткнулся в землю вертикально вверх, не долетел до железнодорожного вокзала, а рухнул на границе порта, уйдя в землю не менее чем на треть своей длины. И еще на столько же сократившись из-за смятия всего корпуса от испытанной нагрузки. Так что если внутри него и был кто живым на момент встречи с земной твердью, ныне их останки должны были представлять собой кроваво-красные лепешки с торчащими во все стороны осколками костей, если вовсе не кисель какой-то. В принципе, тут даже можно было не гадать, поскольку пару таких кучек плоти я легко смог рассмотреть внутри второй из кормовых башен, что оказалась сорвана при ударе и теперь лежала в полусотне метрах от основной туши погибшего корабля. Впрочем, как и тысячи иных обломков, некогда являвшихся орудиями, какими-то механизмами или просто листами брони и обшивки. Все в округе было завалено ими на совесть. Естественно, подобная картина вызывала множество вопросов. И лишь одно мне было ясно четко – ловить тут на предмет трофеев нечего. То, что не погибло, будучи раздавленным, несомненно, оказалось расплющено или размазано.
Ну и город, увы, не смог порадовать ничем. Во-первых, в нем тут и там была слышна частая стрельба, что свидетельствовало о наличии большого числа сохранивших свой разум людей и нелюдей. Во-вторых, все оставленные мною в отеле бойцы вновь стали неприкаянными. Хорошо хоть у меня сохранились на всякий пожарный случай с два десятка артефактных ошейников, и я смог их обезопасить. В-третьих, от обездушивания пострадали лишь некоторые удаленные от центра районы, тогда как вся верхушка города и большая часть населения отделались легким испугом. Стало быть, и пограбить тут всласть оказалось совершенно нечего. Ведь интересовавшие меня вещи хранились именно в нетронутых очередной бедой частях города. Отчего пришлось довольствоваться совсем малым, при этом постоянно отвлекаясь на борьбу с неприкаянными.
Пусть все «пораженные» участки города отрезали не единожды видимыми мною ранее воротами от тех, где сохранилась разумная жизнь, надолго подобная изоляция продлиться никак не могла. Собравшиеся в Кенигсберге разумные успели пережить за свою жизнь и не такое, отчего я нисколечко не сомневался в наличии у них возможностей по привидению местного житья-бытья в порядок. Да, не сегодня. И не завтра. Но вот в ближайшем будущем – совершенно точно. Именно по этой причине мне показалось чистым самоубийством обчищать «государственные» конторы, вроде таможни и аукционного дома. Впрочем, как и отель, дабы не гадить там, где проживал. Тырить по карманам мелочь у попадавшихся тут и там тел, мне было также не с руки. Вот и пришлось ограничиться исключительно обследованием на предмет чего ценного тех жилых агломераций, что находились в одном районе с отелем. Пусть кто-то скажет мародерство. И будет он чертовски прав! Однако правда заключалась в том, что весь этот мир уже как десять лет зиждился исключительно на том самом мародерстве и для всех это стало нормой жизни. Так чем я был хуже других?
Глава 2. Восторженные планы и реалии жизни.
Два дня я ползал, как последний дурак, по домам «вымершего» привокзального района города, пока до меня, наконец, не дошло, что главное богатство здесь и сейчас представляли собой сами неприкаянные. Да, все они являлись горожанами Кенигсберга, и просто так выставлять их тела на торг не представлялось возможным в силу местного законодательства. Но это вовсе не означало, что на них нельзя срубить солидную деньгу. Только первоначально требовалось договориться с магистратом о цене за ОБЕЗВРЕЖИВАНИЕ потенциально опасных организмов. О том, что я из ловчих уже имелись записи в таможне и аукционном доме, а потому предложение подобной услуги никак не могло вызвать подозрения к моей донельзя скромной персоне. А поле-то здесь было ого-го какое урожайное! В одном только районе моего временного проживания насчитывалось никак не менее десяти-пятнадцати тысяч жителей. И даже при цене в 5 марок за голову, набегала ну очень солидная сумма. Тем более что также виделось возможным выторговать для себя с десяток смертников для восполнения утерянных моими солдатами душ. О Боже! Сколь же наивным идиотом я продолжал оставаться даже спустя пару месяцев проживания в мире, где все оценивалось сиюминутной полезностью! Словами не описать! Разве что матерными.
- Кто таков будешь? - чтобы не обходить кругом весь город в поисках функционирующих врат, пришлось воспользоваться шлюпкой покойного Отто. Как я смог ранее разглядеть в прикупленный бинокль с крыши одного из зданий, на противоположном берегу реки разумная жизнь вполне себе продолжала цвести и пахнуть, так что куда держать путь мне было понятно. Вот, переплыв поперек реку Преголь, я и оказался напротив Железнодорожных ворот, через которые пролегал путь из Кенигсберга в приморский город-порт-крепость Пиллау. На этих-то вратах меня и окликнула стража.
- Я гость города! Из ловчих буду! Мой отряд в два десятка человек встал на отдых в привокзальном отеле с месяц назад. Готов предложить магистрату свои услуги по зачистке района от неприкаянных, коли договоримся о цене! - Чтобы не расплываться мыслью по древу, коротко, ясно и четко обозначил я свои возможности и намерения. А то тут все были нервные. Могли и стрельнуть ненароком, начни я умничать или гнуть пальцы.
- И где же твой отряд, ловчий? - ни разу никто не кинулся тут же открывать мне врата и лобызать ноги, даже узнав про мою сферу деятельности. Как я полагал, весьма сейчас потребную местным. - Что-то помимо тебя никого я не вижу в округе.
- Отряд сейчас находится на границе порта. Мы как раз переселялись на борт приглянувшегося судна, чтобы жилье обходилось подешевле, когда от города пришла волна неприкаянных. А еще часа три спустя по нам что-то ударило с неимоверной силой, отчего все потеряли сознание. Очнувшись же, обнаружили, что треть наших лишились своих душ, как и все, кто находился в порту или же проживал в районе, примыкающем к железнодорожному вокзалу. И вот я здесь, готовый предложить свои профессиональные услуги, коли сговоримся о цене. Но если я не нужен, то пойду себе с миром. Справляйтесь со своими бедами сами. - Показательно медленно помахав страже рукой, я развернулся и уже сделал шагов пять по направлению к оставленной у берега лодке, когда меня окликнул местный командир караула или смены – не в курсе, как у них тут было все устроено в плане несения службы.
- Стой, ловчий! Погоди уходить! Ты видел, кто напал на город? - прокричали мне уже не со стены, а от калитки, раскрывшейся сбоку от арок главных проездов.
- Только то, что от них осталось, - пожал я плечами, поскольку не мог сказать, ни да, ни нет. - Мы прятались от неприкаянных внутри судна, когда по нам нанесли удар. Поэтому, ни начало боя, ни его хода, наблюдать никак не могли. Это уже после мне удалось пробраться к обломкам близ порта, - махнул я рукой в сторону едва проглядывающейся отсюда верхушки «столба». - И, не могу выразить словами овладевшее мною в тот момент удивление, когда до меня, наконец, дошло, что же именно я лицезрю перед собой. Уж не знаю, чем вы ссадили с неба этот самый настоящий линкор, но там все смято в лепешку, либо перекручено до неузнаваемости. От членов экипажа только кровавые лужицы и остались. Во всяком случае, от тех, чьи останки я смог рассмотреть.
- Живых там точно никого не видел? - видимо на всякий случай переспросил меня местный офицер.
- Живых-то там много, но вот из числа разумных - лишь часть моего отряда, - только и смог, что вновь подтвердил свои ранее сказанные слова. - Правда, что творится в «плавучем городе», подсказать не смогу. Они забаррикадировались изнутри, еще когда только пришла волна со стороны Кенигсберга. А после я не осмелился лезть в их вотчину. Больно уж у них там жутко, - мне даже пришлось показательно передернуть плечами, тем самым давая понять, что у меня действительно имелся печальный опыт посещения этого поселения.
- Ладно. Давай сюда свой жетон гостя города. - Проверив стальной кругляш и, попеняв мне, что срок его действия уже пару дней как вышел, он на удивление споро организовал выдачу нового и отпустил с миром. - Отправлю с тобой бойца до магистрата. Он там передаст тебя дежурному офицеру. А дальше как пойдет. Город пока находится на военном положении, поэтому гостям нельзя передвигаться по нему без сопровождающего. Поймают, тут же определят в смертники. У нас тут с этим не шутят. Заруби себе на носу!
Вот с таким напутствием я и вступил в пышущую разумной жизнью часть Кенигсберга. На удивление, единственным отличием всех встречных горожан от ставшего за последний месяц привычным мне вида, стало открытое ношение с собой всевозможного оружия. Револьверы, пистолеты, ружья, винтовки, сабли, шашки, тесаки, - у кого что имелось в закромах, тот с тем и шастал нынче по своим делам. Ну и как можно более закрытая одежда с перчатками также стали обязательным атрибутом у всех встречных и поперечных. На подобном общем фоне даже я перестал смотреться как-то опасно, учитывая, как носимый доспех, так и пару покоящихся в кобурах револьверов. Брать с собой что-либо большее не имело никакого смысла. Тот же карабин только руки занимал бы и все. А так, броня, защитный кулон и пара ухватистых стволов, могли подарить мне первые, самые драгоценные, секунды для выдачи ответной реакции или же просто побега, случись что нехорошее.
- К кому? - только и проронил дежурный офицер, тормознувший нашу скромную процессию на входе в здание занимаемое правительством города. Причем обращался он явно не ко мне, а к приставленному в качестве сопровождающего бойцу.
- Не могу знать, господин лейтенант, - вытянулся перед ним стражник. - Мне было приказано сопроводить главу отряда ловчих до магистрата и передать его на руки местной охране. Он прибыл со стороны порта и утверждает, что готов взяться за очистку от неприкаянных портового и вокзального районов.
- Вы житель города или его гость? - видимо почерпнув из доклада рядового исполнителя все необходимое, перевел офицер взгляд на меня.
- Гость. Как раз сегодня продлил пропуск на тех воротах, через которые и прошел. Прежний истек два дня назад, пока мы скрывались в порту, ожидая каких-либо действий со стороны местных властей. Но поскольку их не последовало, решил сходить сам на разведку, а после уже явиться сюда. Как совершенно верно сообщил стражник, - кивнул я головой в сторону сопровождающего, - готов предложить городу услуги моего отряда ловчих и взяться за очистку захваченных неприкаянными районов города, коли договоримся о цене.
- Понятно, - односложно ответил он мне и указал рукой на выход. - Магистрат уже выпустил соответствующее постановление на сей счет. Можете ознакомиться с ним, либо на городской доске объявлений, либо в местном филиале гильдии ловчих. Там уже все четко расписано по пунктам, и по условиям сдачи улова, и по награде, и по штрафам. Со своей стороны советую вам обратиться именно в гильдию, чтобы избежать возможных склок с прочими ловчими по вопросу распределения участков промысла.
Аж целый месяц я пробыл в этом городе, но только сейчас удосужился узнать о существовании тут самой натуральной гильдии авантюристов. Более того, она оказалась настолько колоритной, что, едва переступив порог указанного мне здания, я даже потер глаза, дабы убедиться, что это не мираж. Вот именно так во всяких комиксах изображали убранство подобных заведений! Разве что царивший в ней фентезийный налет оказался заметно разбавлен серой реальностью и колоритом Дикого Запада, чему способствовало наличие в помещении немалого количества самых натуральных ганфайтеров и мелких групп ловцов, выряженных, словно члены пати из какой-то компьютерной игрушки в жанре РПГ.
Однако мне хватило одного лишь взгляда, чтобы списать их всех со счетов. Кем-кем, а конкурентами для меня они уж точно не являлись. Ведь конкретно эти персонажи заявились сюда исключительно для того, чтобы набраться алкоголем, а вместе с ним, должно быть, и частичкой смелости. Иначе я никак не мог бы объяснить наличия на каждом из столиков немалого количества уже опустевших пивных кружек. Ходить же на неприкаянных пьяным мог позволить себе, либо донельзя самоуверенный профессионал высшей пробы, либо самоубийца. Но внешний вид рассматриваемых мною коллег по ремеслу относил их явно к третьему сословию – к тем, кто решил отсидеться в стороне, пока все не закончится. В общем, по большей части сейчас тут находились, или зеленые новички, трезво оценивающие собственные навыки и оттого не рыпающиеся вовсе, или законченные неудачники, прекрасно понимающие, что в таком замесе им ничего не светит. И все они, как один, уставились на мою выделяющуюся ростом, габаритами и обмундированием фигуру, когда я прошествовал на второй этаж, где располагалась, так сказать, деловая часть заведения, о чем мне любезно поведал так и таскающийся за мной стражник, профинансированный с моей стороны пятью серебряными марками. Все же у него имелся определенный приказ, который уже был выполнен, тогда как мне предстояло еще побродить по городу. Вот и купил его время, чтобы не терять своё.
- Поскольку вы не являетесь гражданином Кенигсберга, могу предложить вам оплату в 50 пфенингов серебром за каждого доставленного неприкаянного, - одной своей фразой разбил все мои мечты об умопомрачительном заработке местный бюрократ отвечавший за регистрацию и выдачу заданий. В десять раз меньше! Они предлагали в десять раз меньше того минимума, который я полагал возможным положить в свой несколько опустевший карман! Сволочи! Крохоборы!
Я все же оказался прав, обозначив для себя данное заведение именно гильдией авантюристов, поскольку здесь можно было найти работу с риском для жизни на любой вкус, начиная от разового найма в качестве охранника каравана, заканчивая зачисткой крупных городов от неприкаянных. Про поиск пропавших людей, украденных вещей или охоту на всевозможных магических и не только магических тварей, можно было не говорить вовсе. Подобных заданий тут всегда имелось в избытке. Проблема заключалась в том, что мало кто готов был раскошелиться в соответствии со сложностью запрашиваемой услуги. Вот и пылились тут месяцами тысячи никому не интересных заявок. Так и сейчас у меня разом пропал интерес участвовать в подобном «сафари для бедных». Да куда больше денег я мог бы получить, просто обчистив карманы и кошельки всех тех, кто стал неприкаянным!
- Боюсь, что с такими бросовыми расценками вы свой город никогда не очистите, - только и оставалось мне, что осуждающе покачать головой в ответ на столь «выгодное» предложение. - Ни один нормальный ловчий не станет рисковать своей душой за такие гроши. Пусть даже здесь и сейчас под боком имеются десятки тысяч неприкаянных, это нисколько не облегчает наш труд.
- Увы, - только и смог что развести руками на такое мой собеседник. - Расценки устанавливает магистрат. Мы с этим поделать ничего не можем. - Скорее всего, он сам был не рад подобным ценам, но, так же, как и я, прекрасно понимал основные причины их установки властями города. Территорию, конечно, следовало зачищать и снова заселять. Однако им банально некуда было девать десятки тысяч потенциально опасных бездушных тел. Да и смертников на такую ораву было не напастись. Потому, дабы не говорить народу столь неприглядную правду, и пошли по пути создания искусственной финансовой преграды, отпугивающей львиную долю профессионалов. Конечно, кто-то из новичков или те, у кого было совсем плохо с деньгами, потихоньку все равно начнут ежедневно таскать десяток-другой тел. Но с этим городу уже можно было как-то справиться. Так сказать, переварить. Вот только и тут имелись лазейки для умных людей. Потому спустя пару мгновений меж моих пальцев туда-сюда забегала золотая монетка номиналом в 20 марок.
- Так, может, кто в частном порядке подавал заказ на поиск тела конкретного разумного? - совершенно спокойным голосом поинтересовался я, убедившись, что монета надежно приковала к себе внимание местного мелкого распорядителя. - Хороший такой заказ. Денежный. Чтоб и мне чего перепало, и вы не остались в накладе.
- Обычно мы в приоритетном порядке выдаем подобные задачи лишь гражданам города, - жадно сглотнув от вида золота, проблеял этот мелкий аферист, явно промышляющий торговлей «вкусными» заказами. - Сами должны понимать. Тут хоть какая-то гарантия исполнения имеется. Но вы, как я могу лицезреть, выглядите более чем достойно и внушаете доверие, поэтому не вижу ничего плохого в том, что именно вы сможете помочь безутешным родственникам одной юной особы, которая имела неосторожность оказаться в портовом районе, когда все это произошло.
- Чего предлагают? - перестав играться с монетой, я утвердил ее на столе и придавил указательным пальцем, тем самым давая понять, что в любой миг она может быть подвинута в сторону клерка.
- Тысячу марок золотом за полностью невредимое тело неприкаянной, - не стал тот медлить с ответом.
- В порту было очень жарко. Очень! - скривившись от воспоминаний о моих сравнительно недавних наблюдениях, сделал я акцент на последнем слове. - Там половина народа погибла в драке за души, а половина поломала друг другу все, что только могла, прежде чем так же стать неприкаянными. Так что это не вариант. Может, найдется еще что-нибудь подобное?
- Имеется еще один заказ, - подавшись чуть вперед и удостоверившись, что я проделал то же самое, он прошептал, - от эльфов. Деньги не предлагают, но готовы расплатиться магической услугой или магическим артефактом ценой в десять тысяч золотых марок.
- И? - пришлось мне несколько поторопить замолкшего на этом собеседника.
- Десять тысяч – не тысяча, - показательно покосившись на все еще удерживаемую мною монету, не сильно-то и тонко намекнул он на необходимость добавить злата к сумме взятки.
- Продолжайте, пожалуйста, - выудив на свет завалявшуюся эльфийскую золотую монету и точно так же придавив ее указательным пальцем другой руки, внимательно посмотрел я в глаза визави.
- Один из представителей их небольшого анклава должен был находиться в аукционном доме. И вот уже который день не дает о себе знать. Но добираться туда по воде они строжайше запретили! Опасаются, что тело их соплеменника, как и любое другое, может среагировать на движение и банально утонуть в попытке добраться до пассажиров лодки. А платить за труп они совершенно не согласны. Более того, в качестве штрафа пригрозили забрать душу и жизнь самого напортачившего ловчего! - Выдав общие сведения, клерк принялся сверлить меня, как ему казалось, пронзительным взглядом.
- Это уже звучит, как план, - не став играть с ним в гляделки, лишь продвинул вперед обе монеты. - За первую задачу тоже возьмусь. Глядишь, повезет. Магия магией, а звонкая монета никогда лишней не будет.
- Полностью с вами согласен, господин ловчий! - просиял, словно начищенный пятак, мигом смахнувший обе монеты в выдвижной ящик своего стола этот мздоимец низшего звена. - Прошу вас! Тут указана вся потребная вам информация, - в тот же миг были вынуты из того же ящика два исписанных мелким почерком листа. Описание внешности, описание одежды, с какой целью отправлялись в указанные мною ранее места и где их, скорее всего, возможно обнаружить. Все точно, как в аптеке!
Глава 3. Думать никогда не поздно.
Мне, конечно, было хорошо известно, что мало взять заказ на ту или иную работу. Его еще, вдобавок ко всему, требовалось выполнить должным образом. Не то, чтобы мне стало резко лень идти куда-то или же пропала нужда в деньгах. Вовсе нет! Просто, только приняв заказ, я удосужился подумать над проблемой вывода эльфа из Фридрихсбургской крепости. Да так, чтобы он не смог никоим образом прочухать о моей возможности существовать бездушной тварью и сохранять при этом разум. Все же за последние пару дней я уже не единожды успел побывать близ аукционного дома и потому прекрасно понимал, через сколь великое множество неприкаянных мне предстояло провести столь «дорогого» клиента. Если, конечно, кто-то, преобразовавшись в бездушное тело, не успел присвоить его душу раньше. Иного варианта ее возможного исчезновения из одной ушастой тушки просто не имелось.
Вообще, в том, что эльфийская душа никуда не делась, я нисколечко не сомневался. Не следовало иметь семи пядей во лбу, чтобы понять, кто мог смахнуть с небес летающий, чтоб его, линкор. Учитывая тот факт, что ни одной зенитки я в городе не видел вовсе, только они, ушастые, обладали подобными возможностями! Стало быть, и примененное оружие являлось их изобретением. Вспоминая же про обездушивание немалой части населения города часа за три до начала столкновения с пока еще неизвестными пришлыми, я вполне допускал возможность того, что это дали старт накачке магической энергией неких магических же аккумуляторных батарей питающих сам боевой артефакт. Ведь эльфийская магия что? Правильно! Работала за счет энергии душ! В чем я уже нисколечко не сомневался. Точно так же как теперь не сомневался в факте создания Кенигсберга в качестве местного центра цивилизации, лишь с целью сбора в одном месте столь нужных для их колдовства живых батареек. Ну не верилось мне, что столь крупный город смог «восстать из мертвых» без их прямого или опосредованного влияния. Уже не верилось. Совершенно! Правда, еще оставался открытым вопрос со столь ранним обнаружением подходящих к городу-крепости воздушных судов, что несколько портило мою такую стройную теорию об исключительно гадостной натуре эльфов. Но она у меня хотя бы имелась и подтверждалась, какими-никакими, а фактами.
Будучи же не только долгоживущими, но также изрядно мозговитыми, эти ушастые снобы никак не могли обойтись без внедрения какого-то защитного механизма для оберегания себя любимых. Не просто же так из всей моей команды лишь одна Рысь, обладающая как раз таки эльфийской душой, смогла сохранить свое «Я», помимо меня, разумеется, всего такого уникального. Потому уверенность в успехе предприятия имелась у меня немалая. Однако при этом оставался нерешенным немаловажный вопрос. В каком виде возвращать будущего «найденыша» заказчикам? С одной стороны, заказ был выдан на поиск и доставку тела неприкаянного, и потому я вполне мог себе позволить присвоить его душу себе. Очень редкую и дорогую душу, между прочим! С другой же стороны, сами эльфы прекрасно понимали, что их соплеменник, скорее всего, смог, как вовремя укрыться в каком-нибудь закутке, так и остаться при своём. А это было палево для них! Ведь он не должен был иметь возможности уцелеть там, где все прочие лишились своих душ. Что приводило нас к печальному для одного жадного ловчего итогу, ведь свидетелей подобного чуда оставлять в живых им было не с руки. При всем при этом никак не следовало забывать о возможности применения эльфа для обучения Рыси магии. Судя по полученной в гильдии информации, у них пропал как раз таки маг. А когда еще мне мог представиться шанс отловить одинокого эльфа? Да так, чтобы он оказался зависим от меня и потому не сильно ерепенился в склонении его к сотрудничеству! Вот то-то и оно! Но после непременно его требовалось обездушить исключительно в целях сохранения своей жизни. Тут было вовсе без вариантов.
Вот за такими размышлениями я и пришел к единственному подходящему для меня выводу, что душу эльфа следовало из него изъять в любом случае и после временно внедрить ее в какое-нибудь левое тело, как в хранилище. Заодно необходимо было набросать в ров побольше неприкаянных с целью создания следов драки за душу, дабы ни у кого впоследствии не возникло ко мне неудобных вопросов. Но тут опять же возникала немаловажная проблема. Уж больно тяжелая душа была у эльфов, отчего поместиться полностью в того же человека или орка она никак не могла, и, стало быть, несомненно, утрачивала какую-то свою часть, тем самым теряя в силе. Таскать же ее в себе – означало потерять возможность спокойно шастать, где и как мне вздумается по наводненным неприкаянными местностям. Да и эльфийские маги как-то умели оценивать души, отчего наведываться в их анклав, имея внутри себя душу их приятеля, виделось чистой воды самоубийством. В общем, сперва мне требовалось подыскать подходящий сосуд, огромное количество которых могло сейчас иметься только внутри «плавучего города». Пусть внешне свартальвы выглядели откровенными уродцами, они все равно являлись такими же магическими существами, как и эльфы. Теперь же мне предстояло вызнать, имелась ли и у них такая же защита душ, или же их лесные кузены плевать хотели на участь своих подземных сородичей, которых сильно недолюбливали к тому же. Дело оставалось за малым – набраться смелости, чтоб сунуться в их жилище, имея понимание о том, что те же цверги и жуки вполне себе могли стать неприкаянными, после чего наброситься на уцелевших соседей и хозяев соответственно. А получивший душу разумного и вдобавок избавившийся от ментального контроля «чужой»… Бррр! Это было не то существо, с которым я желал бы столкнуться нос к носу в темном и безжизненном «подземелье». Потому, чтобы отсрочить неизбежное, слегка смалодушничал, отдав предпочтение поиску того паренька, за тело которого родня готова была выложить аж тысячу марок золотом.
- Кого привел? - не сильно-то любезным тоном встретила меня на борту субмарины активно жующая кусок ветчины Рысь. Это я еще в первый день успел набрать по домам и натаскать в подлодку немало съестных припасов, отчего с провизией проблем у нас не имелось вовсе. Вот и хомячила она постоянно, то одно, то другое, маясь взаперти от безделья. Однако стоило отдать ей должное. Получив на руки необходимое количество воды и тряпок, эльфийка смогла вычистить до блеска замаранный отсек, убрав все следы разыгравшегося в нем побоища. Мне только и осталось тогда, что выволочь наружу трупы, да свалить их где-нибудь в сторонке. В него я, кстати, впоследствии переправил всех своих солдат, чтобы те уж точно не потерялись. Все равно их так или иначе требовалось приводить в норму, естественно, за счет жителей города-крепости. Ведь если сейчас души невозможно было прикупить, то их всегда можно было украсть. С моими-то навыками! Но руки до того пока не доходили.
- Деньги привел, - махнув куда-то вверх, где остался привязанный к двери «скворечника» искомый родственниками паренек, дал я короткий ответ. По всей видимости, он принадлежал к одной из тех семей, что контролировали судоразборку, поскольку совершенно не попал под удар волны неприкаянных, находясь в момент ее появления внутри здания, где располагалось все местное начальство. Оно, также как и прочие дома в городе, оказалось надежно укреплено на случай прихода подобной беды, отчего все находившиеся внутри разумные физически не пострадали, лишившись своих душ одновременно с моими, ныне уже покойными, бойцами. Можно было даже сказать, что мне крупно повезло срубить легкие деньги за совершенно плевую работу. Всегда бы так! - Тут, в городе, оказывается, имеется гильдия, что раздает всевозможные заказы за свои пять процентов комиссионных. Вот я и взял парочку на поиски нужных тел. Всего-то полчаса работы и тысяча марок, считай, уже в моем кармане. И вообще, кормить в этом доме меня будут?
- Тебя откармливать, только продукты зря переводить, - скривилась эта язва, окинув меня не сильно-то оценивающим взглядом. - Слишком жилистый, слишком вонючий, - показательно помахала она перед носом ладошкой. - Плохое мясо с тебя будет. Так что мне тебя кормить – никакого резона нет. Хочешь жрать, готовь себе сам, - кинула она напоследок и, развернувшись, гордо удалилась в соседний отсек, дожевывая на ходу всю ту же ветчину, от одного вида которой у меня во рту скапливалось целое море слюны. Куда до той желанной мною ветчины было самой эльфийке!
- Тьфу, чтоб тебя, - только и успел я крикнуть ей вдогонку, прежде чем за ее спиной закрылся люк отсека. - Все настроение испортила. Злыдня! И ничего я не вонючий! Так просто пахнут мужики! Трудовым потом, между прочим! И чтобы ты знала, настоящий мужик обязан быть могуч, вонюч и дюже волосат! Такими нас сделала природа!
- Она явно ошиблась, - слегка приоткрыв люк и вновь осмотрев меня с ног до головы через образовавшуюся щель, скривила носик остроухая заноза, после чего вновь заперлась прежде, чем я смог найти достойный такого выпада ответ.
- А ведь я по доброте душевной вот-вот собирался привести к тебе учителя магии! - практически прильнув к задраенному люку, прокричал я в надежде, что буду услышан. - Совершенно бесплатно! Но теперь не буду этого делать! Потому что ты злая и неблагодарная! - Свершив столь мелкую, но бьющую точно в цель, диверсию, с чувством преисполненного достоинства отправился на местный импровизированный камбуз, чтобы сварганить себе хотя бы яичницу.
- Чего ты хочешь за учителя по магии? - не успел я разбить даже первое яйцо, как был сдвинут в сторону от скворчащей разогретым маслом сковородки и усажен за стоявший тут же небольшой столик. Сколь бы обиды ни имела на меня эта остроухая, дурой она отнюдь не являлась. Даже наоборот, отличалась умом и сообразительностью. Вследствие этого и понимала превосходно, что от такого обучения в первую очередь выиграет именно она. Мне же от того тоже выходила определенная выгода, но куда как в меньших размерах.
- Только интим не предлагай! - мгновенно выставил я руки вперед в защитном жесте. - Слишком банально и не подходит нам обоим.
- Чего!? - Ох, сколь опасно блеснули ее глаза в этот момент! Мне даже на миг почудилось, будто у нее зрачок начал вытягиваться вертикально вверх, а ногти на руках чуть шевельнулись, словно собираясь выдвинуться, как у всамделишной кошки. Я аж в самом деле слегка струхнул. Тем более, что подобное преображение ее тела мне однажды довелось наблюдать. И ничем хорошим тогда это ни для кого не закончилось.
- Того! Девка, говорю, ты, конечно, красивая и ладная во всех местах. Но мы же потом непременно рассоримся и поубиваем друг друга! - не отрывая взгляда от ее ногтей-когтей, тут же очень быстро принялся нести я все, что приходило на ум. - Так что в целях сохранения в нашем, не скажу, что дружном, но вполне слаженном коллективе, нормальной рабочей атмосферы, какой-либо физической близости между нам быть не может априори. Даже не проси! Вот и предупредил тебя заранее! - на честном глазу выдал в ее сторону этакий пассаж, прежде чем сам осознал, что именно сказал. Это надо же было самому столь кардинально отрезать себе путь в ее постель! Во дурень! Однако и определенное здравое зерно во всем высказанном мною имелось. У нас ведь действительно могло дойти все до взаимоуничтожения при переходе взаимоотношений из плоскости рачительный хозяин – исполнительный холоп в, скажем так, горизонтальную плоскость. Все же оба в гневе могли быть очень страшны и опасны. А серьезные ссоры любовников завсегда приводили к зарождению исключительно жгучей ненависти. - И не надо надевать мне на голову сковороду. Пожалуйста. - На всякий случай дополнил я. - Мне же еще деньги зарабатывать идти и учителя для тебя добывать тоже, - привел напоследок железный аргумент, который все же повлиял на Рысь.
- Великие предки, неужели этот свинтус наконец-то научился думать головой, а не тем, чем обычно! - показательно закатив глаза наверх, сложила она руки в каком-то, видимо молитвенном, жесте. - Благодарю вас за его вразумление, ибо теперь мне не придется перерезать ему глотку во сне. - Не осталась эта зараза в долгу, сравняв наш счет взаимных уничижений. - Так что ты желаешь получить за предоставление учителя, помимо того, чего не хочешь сам, да и чего тебе ни разу не светило? - закончив с лицедейством, вернулась остроухая к теме разговора.
- Не подрывай мой авторитет командира и больше никогда не убивай моих солдат, пока я сам того не прикажу, - выбрав из очень длинного списка, озвучил я наиболее потребный сейчас пункт. Что бы в местных землях ни происходило, моя задача оставалась неизменной. Для чего требовался слаженный отряд, в котором никто не смел бы мутить воду. И об этом следовало позаботиться заранее. Во всяком случае, прежде, чем оставшиеся в живых солдаты оказались бы возвращены мною в мир разумных. - В моем отряде я царь и бог. Только я определяю, что верно, а что нет. Только мне дозволено решать, как и где погибнет тот или иной боец. Только так мы оба сможем выжить, да вдобавок добиться своих целей. Я говорил об этом прежде, и говорю об этом сейчас. В последний раз! Учти, боец. В последний! Предупреждений больше не будет. Заруби это себе на носу.
Пусть у меня сейчас не имелось души, но где-то глубоко внутри все равно теплилась надежда, что я был наконец услышан. Уж больно не хотелось мне пускать ее в расход. Так-то членом отряда она была полезным и значимым. Мало того, что снайпер от бога и диверсант, каких еще поискать, так и вдобавок магической поддержкой смогла бы стать в будущем. Просто кладезь талантов! Но подчиняться не любила совершенно. Что было очень странно, учитывая ее явное военное прошлое. Или же ей претило подчиняться мне, как представителю отнюдь не ушастого племени? Снобами-то эльфы являлись знатными. А эта, судя по всему, отнюдь не все забыла из своей былой жизни. Вот и высказывала свое «Фи!» время от времени. С чем приходилось бороться уже мне. И перед дальним походом с подобным поведением следовало разобраться раз и навсегда.
- Что? Пристрелишь, если снова проштрафлюсь? - с каким-то даже вызовом задала она этот провокационный вопрос, аж слегка подав вперед грудь, которая тут же привлекла мое внимание. На, мол, стреляй!
- Даже не сомневайся, - сделав вид, что так и надо, я прошелся вверх и вниз по ее пышущей очередным вызовом фигуре совершенно спокойным взглядом, да лишь утвердительно кивнул ей в ответ. - Мне не надо прислуживать. Не надо продавать свою честь. Я на нее не покушаюсь. Мне надо служить. Служить честно и добросовестно. На этом всё.
- Ага! Как же! Рассказывай кому другому! На честь он не покушался! И как же прикажешь мне интерпретировать твои действия в мой адрес, когда мы гостили у гномов? - сложив руки крест накрест под своим бюстом, эта доморощенная провокаторша даже слегка приподняла свои верхние 110, добавляя им еще больше объема. Видать хотела вывести меня на чистую воду столь грубым приемом и впоследствии доказать, что я вру даже самому себе. Но не на того нарвалась эта ушастая бестия. Мало того, что мой организм уже давно прошел стадию юности, когда гормоны брызжут даже из ушей, так еще не завершился эффект от крайнего посещения заведения фрау Розы. В общем, здесь и сейчас я был кремень в плане игнорирования буквально суваемых в глаза женских прелестей и связанных с ними женских же хитростей.
- То был обычный воспитательный момент, - мгновенно отмахнулся я от всевозможных грязных инсинуаций в свой адрес. - Мне требовалось показать тебе, кто в доме хозяин. Я это сделал так, как посчитал нужным в имевшей тогда место ситуации. Нравилось тебе это или нет, не имело никакого значения. Главное, что конечный результат для нас обоих оказался положительным. Мы оба выжили и покинули замок Регина не ободранными до последней нитки голодранцами, а хорошо экипированным отрядом, - мешая правду, полуправду и откровенное враньё, сподвигал я собеседницу проникнуться моей разумностью, находчивостью и дальновидностью. В общем, верой в меня, как в головастого командира. - И то, что тебе тогда пришлось пару раз повилять своей обнаженной попкой, даже лично тебе пошло на пользу. А коли что-то не пришлось по душе, можешь вернуть эту самую душу ее прежнему владельцу. Он как раз обитает здесь же, в Кенигсберге, - сделал я грубый и толстый намек на обстоятельство ее первого обзаведения данной душой. - Полагаю, он будет счастлив, получить ее взад.
- Ладно. Кушай. Заслужил. - Не найдясь, что ответить, бахнула она передо мной тарелкой, в которую тут же соскользнула из сковороды глазунья с кусочками поджаренного хлеба и подрумяненной ветчиной. И когда только успела все сделать! Мы ведь ругались все это время! Вот уж действительно, магия в действии. Настоящая женская магия!
Глава 4. LV-426.
Боже! Как же мне не хотелось открывать эту дверь! Стоя на палубе уже знакомого пассажирского лайнера, я с чувством незамутненной ненависти рассматривал находящуюся передо мной преграду, отделяющую столь солнечный и красочный мир от мрака натуральных инопланетных подземелий. А куда было деваться? Мне ведь, так или иначе, требовалось заполучить в свое пользование тело неприкаянного свартальва. Откладывать же визит в это «царство ксеноморфов», было уже не с руки. Потому, отослав Рыську сдавать в гильдию паренька, я собрался-таки с духом и, понурив голову, поплелся на борт «Виктории Луизы», где уж совершенно точно должны были найтись подземные эльфы.
- Давай, Саня, соберись! Задача-то плевая! Всего-то делов, зайти внутрь и вернуться, - пытался настроить я себя на требуемый лад, но всплывавшие перед глазами картины внутренних отсеков этого судна, изрядно преображенные под нужды местных жителей, раз за разом атаковали крепость моего духа. Имейся у меня с собой оружие сравнимое с тем, что стояло на вооружении космических десантников, которые высаживались на LV-426, я бы мандражировал куда меньше. Наверное. Но такового не было вообще. И всем, на что мне предстояло рассчитывать, оставались лишь бебут, да пара доработанных револьверов Нагана, поскольку стрелять в настолько замкнутом пространстве из того же пулемета Мадсена, означало угробить свои собственные барабанные перепонки. - Ну всё! Пошел! - скомандовал я сам себе и, выдохнув, принялся открывать люк, благо заблокирован изнутри он не был.
То, что я увидел прямо на входе, мне очень не понравилось. Еще три дня назад это было вполне себе живым свартальвом. Похоже, даже тем самым, с которым я имел беседу тут в свой первый визит. Нынче же, моему взору предстал конструктор «сделай сам». Тело отдельно, руки-ноги отдельно, голова вообще незнамо где. И трупная вонь! Вот! Именно такой картины я и опасался, надеясь больше на то, что местные обезображенные эльфы смогли отбиться собственными силами от мгновенно появившихся повсюду неприкаянных. Тогда бы у меня имелся шанс прикупить бездушное тело свартальва у того же посредника. Ведь у него никак не могло не появиться такого товара, учитывая масштаб бедствия. Но реальность в очередной раз решила «порадовать» меня очередным же ожившим кошмаром. Получившими свободу действий ксеноморфами! Впрочем, делать было нечего. Потому, нацепив на глаза свои дорогущие чудо-гогглы настроенные на поиск движущихся объектов, я покрепче перехватил удерживаемые в руках револьверы и нырнул в едва подсвечиваемое «магическими лампами» пространство. И зачем я только в детстве смотрел этот чёртов фильм!
Спустя пять часов, я, изображая из себя самого настоящего, можно сказать эталонного, неприкаянного, потихоньку продвигался вперед, не забывая постоянно вертеть головой на 360 градусов и прислушиваться к малейшему шороху. Находись здесь одни только бездушные тела, мне было бы куда спокойней. Ведь у таких противников совершенно не имелось какого-либо тактического мышления. Они просто перли на тебя буром, пока у их тел оставались силы передвигаться. Да и не мог мой бездушный организм представлять для них какого-либо интереса. Вот только здесь же вдобавок требовалось опасаться «разумных чужих», как я прозвал для себя этих бестий.
Наша первая же встреча едва не стала для меня последней. Слава магическому визору, он обозначил контур слегка шевельнувшегося на потолке жука, когда мне до него оставалось пройти метров пять, не больше. И это была отнюдь не неприкаянная особь! Нет! То притаился в засаде хитрый хищник, который полностью сливался, и фактурой, и цветом своего хитина или же шкуры, с распространенным повсеместно покрытием. Как я тогда бежал! А кто бы на моем месте не дал деру? То-то и оно, что каждый!
Помнилось мне, когда-то где-то читал, что в техническом задании на разработку револьвера для Российской Императорской Армии значилось требование о возможности остановки его огнем скачущей лошади. Не знаю, соответствовал ли Наган этому самому требованию или нет, но в понесшегося вслед за мной «чужого» мне пришлось высадить два полных барабана, паля с двух рук. Благо скорострельность этих револьверов находилась почти на уровне полуавтоматических пистолетов.
Мало того что рванувшая вслед за мной сволочь оказалась верткой до невозможности, так что мне даже припомнились уроки по, как говорили ничего не понимающие гражданские, «качанию маятника», так она вдобавок была изрядно живучей. Как я потом подсчитал, лишь восемь из четырнадцати выпущенных мною пуль попали в тело этого проклятого ксеноморфа, две из которых угодили в голову от выстрелов произведенных уже в упор. Но даже так он сдох не сразу, предварительно еще подергавшись с полминуты, удерживаемый на весу моими вытянутыми вверх ногами! Это я попытался перекинуть через себя сиганувшую на меня с потолка тварь, предварительно скрутившись на ходу и упав на спину, дабы отстрелять последние патроны прицельно, а не вести беспорядочный огонь себе за спину при коротких разворотах. Все равно уйти от настолько юркой и быстрой твари человеку не светило вовсе. Я-то прекрасно помнил, с какой умопомрачительной скоростью они летали по всему городу, вообще не обращая внимания на плоскость своего передвижения. Оттого и сделал ставку на подобный трюк. И ничуть не прогадал! Благо мне сильно повезло, и полившаяся на меня ручьем кровь данных существ не оказалась природным аналогом сильнейшей кислоты. Вот только мысль о том, что таких монстров тут могло водиться сотни, если не тысячи, заставляла мои коленки чуть-чуть подрагивать. Мои! Бойца, что прошел через очень многое, включая саму смерть! Проклятый разум еще на адаптировался к подобному противнику, и потому прислушивающийся к нему организм выкидывал такие фортеля.
Проблема-то на самом деле была отнюдь не нова. Тут следовало отступить на шаг, все как следует переварить в своем сознании, и после вновь вернуться, будучи полностью готовым психологически к подобной новой встрече. Тем более, что я успел сцедить с жука поглощенную им у кого-то душу, оказавшуюся «на вкус» чем-то средним между орочьей и эльфийской. Я не сомневался, что прежде она принадлежала свартальву, но пройдя через сосредоточие души «чужого» утратила какую-то часть себя. Во всяком случае, мне так показалось. А продвигаться дальше по узким коридорам и замкнутым отсекам, фоня на все пространство наличием души, выглядело чистым самоубийством. Да и своих солдат мне надо было потихоньку «воскрешать». Как результат, проявление подобной хозяйственности повлекло за собой необходимость постоянного мотания в закопанную субмарину, где я сливал добытые подобным образом души в одного бойца за другим. Заодно и мародерил помаленьку, снимая с разодранных на части тел свартальвов и цвергов все мало-мальски ценное. Ведь их останков, как и убитых жуков, на моем пути встречалось ой как немало. Не десятки! Сотни!
Было хорошо видно, что бои за души здесь велись жесточайшие. Те же свартальвы отбивались от наседающих на них неприкаянных до последнего вздоха, пуская в ход, и магию, и огнестрел, и всевозможные клинки. Я даже встретил парочку индивидов покончивших с собой. Видать, совсем жадюгами при жизни были, пожмотившимися отдать кому-то свои души. Так и продвигался потихоньку вперед, пока не вышел к той самой главной торговой улице, на которой побывал в свой первый визит на борт этого лайнера. Вот где оказалось поистине страшно! Мало того, что неприкаянных тут набралось с пару сотен, так они еще постоянно порывались забраться по стенам на потолок, где разместились внимательно наблюдающие за ними «разумные чужие». Этот вид и подтолкнул меня к мысли закосить под бездушный и безмозглый организм. Раз уж я добрался досюда, то не лишним виделось обчистить пару наиболее интересных магазинчиков, прежде чем уводить с собой приглянувшееся тело неприкаянного свартальва, благо выбор тут имелся предостаточный.
Если поначалу, что те, что эти, обращали на меня какое-то внимание и даже порывались подойти поближе и схватить, то по прошествии некоторого времени, я стал им всем неинтересен. Неприкаянные так и не разглядели внутри меня столь нужной им души, а жуки начали игнорировать мои передвижения, понаблюдав за действиями первых. Подобным образом, молясь про себя и не забывая постоянно отслеживать ксеноморфов, я смог добраться до лавки артефактора, где представлялось возможным изрядно поправить свое материальное положение путем экспроприации всего потребного мне товара. То есть вообще всего представленного здесь товара! Да и неприкаянные моряки были мне ну очень интересны, раз уж приключилась такая оказия. Правда, где именно в недрах данного судна искать их, я пока не знал. Но за те деньги, что за них просил местный посредник, можно было поднапрячься. К тому же где-то, несомненно, обязаны были сберечься местные свартальвы, что могли бы подсказать направление. Осталось лишь найти их вперед жуков, которые, избегая неприкаянных, также охотились на разумных. И делали это явно не с целью пропитания, иначе не лежали бы по палубам и коридорам все эти многочисленные трупы. Тут дело обстояло в чем-то другом! Вот только уже мне до того не было никакого дела! Свои бы проблемы решить! Зато, рассуждая на эту тему, я очень резко поумнел. Прям просветление в сознании возникло!
Учитывая то, что прежде на моем пути тут не встречалось неприкаянных антропоморфов, я то и дело вынужденно вступал в сражения с жуками, не разбирая, разумные они или же нет. Во всяком случае, не с каждого из убитых мною «чужих» удавалось добыть душу. Возможно, кто-то из них испускал дух прежде, чем я поспевал подойти к телу. Возможно, некоторые из них являлись все теми же неприкаянными. Кто знает? Однако же факт оставался фактом. С двенадцати убитых монстров я смог получить лишь семь душ. А здесь же, прямо под рукой, имелись сотни тел, способных стать моим самым крепким щитом. Ведь к ним ко всем ну очень сильно опасались приближаться сидящие на потолке ксеноморфы, убивать которых просто так не имело никакого смысла. И даже более того, виделось крайне антипродуктивным делом!
Тогда как ныне в Кенигсберге наблюдалась острейшая нехватка душ, тут их имелось много. Очень много! Отчего охота на жуков автоматически превращалась для меня в весьма доходное дело. Так, если неприкаянного можно было выкупить всего за 5 марок, то после добычи жука и передачи души, выходило получить на руки вернувшегося ценой уже в три сотни марок. Причем уже золотых, а не серебряных! Вот это был солидный бизнес с доходностью в более чем 6000%, к которому к тому же никто из местных никак не мог придраться, поскольку души брались не от животных, а от разумных, но при этом страдали лишь жуки! В общем, тут имелось над чем серьезно так поразмышлять. Но в самую первую очередь мне требовалось найти тело местного посредника и превратить его в свою собственность, дабы потом обменять его свободу на принадлежащих ему неприкаянных из числа моряков, которых мне же еще требовалось отыскать. О боже! Как все было сложно! Аж голова шла кругом!
- Ты бы хоть помылся что ли, - в очередной раз окинула меня полным недовольства взглядом Рысь. - Причем снаружи и в реке. А то с тебя всякая дрянь прямо литрами стекает. Учти, ходить следом за тобой с тряпкой и постоянно подтирать всю эту слизь я точно не буду! - она было хотела ткнуть меня в грудь пальцем, но вовремя одернула руку, побрезговав дотрагиваться до моей извозюканной одежды. И тут мне возразить было нечего. Что называется, сам виноват.
Выполнив свой план минимум, путем доставки в наше временное жилище тела неприкаянного свартальва, я самонадеянно решил добить сегодня до полного десятка возрождение бойцов моего отряда. А что? Патронов к револьверам удалось набрать бесплатно в оружейном магазине, куда я также не забыл заглянуть. Особой усталости в теле не чувствовалось. Да и время еще позволяло. Ну и нарвался в очередной заход по души на жука-солдата или кем он там был у свартальвов. Благо эта страхолюдина хотя бы оказалась одна.
Продвигаясь уже проторенной дорожкой, я отнюдь не забывал об осторожности и постоянно крутил головой, отслеживая малейшие шевеления или же звуки. Вот последние, неожиданно донесшиеся со спины, и спасли мою жизнь, когда я вовремя успел юркнуть в распахнутую дверь ближайшего отсека, пропуская мимо себя огромную матово-черную тушу невиданного прежде жука. Судя по его движениям и габаритам, он намеревался навалиться на меня всем весом со спины, тем самым полностью подмяв под себя и обездвижив мое тело. Уж насколько я считался здоровым по местным человеческим мерками, но «чужой» килограмм так в 200 весом, мог играючи задавить меня, так сказать, в партере. А ведь этот гаденыш, ко всему прочему, был очень умен, раз догадался организовать на меня засаду. Оказался-то он позади меня не просто так, а явно предварительно спрятавшись в одном из проверенных мною ранее отсеков. Дальше – хуже! Выяснилось что те патроны к Нагану, которые я набрал в местном магазине и даже успел зарядить в свое оружие, были снаряжены безоболочечными пулями. По-простому говоря – чисто свинцовыми, без рубашки. И плющились они о тело этой твари только в путь, совершенно не пробивая его шкуру. Мне тогда очень сильно повезло, что, ринувшись вслед за мной в отсек, он, слегка не рассчитав с габаритами, застрял в слишком узком для него проходе, что дало мне время на перезарядку одного из револьверов, хоть их огонь и не причинял монстру какого-либо заметного урона. А после, выхватив бебут, я, словно доморощенный герой боевиков, кинулся кромсать и расстреливать в упор эту тварюгу, пока она не выбралась на более свободное пространство. Ох, как я тогда летал! Удара любой его конечности вполне хватало, чтобы отправить меня, то в одну, то в другую сторону. Хорошо еще, что защитный амулет имел полный заряд, да и бронька из панциря ракопаука оказалась очень приличная.
Приблизившись к нему в первый раз, я едва успел произвести пару выстрелов, выцеливая его глаз, как просунувшийся снизу сегментный хвост монстра хитро изогнулся и молниеносно метнулся в мою сторону, словно плеть. Тогда мне не сильно помогло даже то, что я успел среагировать и выставить на траектории его движения свой кинжал. Мы оба, и я, и кинжал, отлетели метра на три в сторону от полученного мощнейшего удара. Могли бы и дальше, но повстречались со стеной отсека. Хорошо хоть револьвер никуда не делся из второй руки. Удержал! Да и глаз я ему все же выбил. Но от такого тварь лишь раззадорилась пуще прежнего, и начала пропихивать себя вперед заметно более активно, при этом непрестанно вереща и привлекая к нашей дуэли совершенно лишнее внимание. Чем и подписало себе смертный приговор, поскольку спустя еще минуту времени, пять выстрелов из револьвера и семь моих с бебутом полетов, к ней со спины подбежало очередное бездушное тело обычного жука и просто вобрало в себя душу. После такого мне только и оставалось, что дождаться, пока свеженький неприкаянный не признает во мне своего. А дальше вогнанный со всей силой в его пострадавший глаз бебут окончательно завершил жизненный путь этой страхолюдины.
Измазался же я в его крови и требухе, словно последний свинтус, пробивая через его намертво застрявшее в дверном проеме тело проход наружу. Поскольку его шкуру не брали, ни пули, ни сталь кинжала, оставляя на ней лишь едва заметные царапины, мне пришлось выпиливать из него всю «мякоть» словно из арбуза, действуя, естественно, через раскрытую пасть. Потому и не возражал я против слов эльфийки, прекрасно понимая, как выгляжу. Но сил куда-то идти у меня уже не оставалось. Они все ушли на бой с этим монстром и последующую доставку его выпотрошенной тушки к субмарине, поскольку бросить подобный трофей оказалось выше моих сил. Та же броня из нее могла получиться – на загляденье.
- Там наверху трофей. Надо бы снести его в мастерскую бронника, пока не протух. А то, боюсь, второго такого я добыть уже никогда не сподоблюсь. Поможешь его дотащить? - с кряхтением облокотившись о свободную от всевозможных приборов и труб часть стены, я медленно сполз по ней вниз, пока не оказался в положении сидя. - Но сперва я чуть отдохну. И покушать бы тоже не мешало.
- А что за трофей-то? - слегка смягчив взгляд, поинтересовалась эльфийка, на что я лишь махнул рукой вверх, мол, вылезай и смотри, коли хочешь. Что она и не преминула тут же проделать, вернувшись обратно спустя минут пять. - Это ты его чем так уделал? - только и смогла что выдавить из себя явно находящаяся под солидным впечатлением Рысь. - Вот его! Вот этим? - вытаращила ушастая заноза свои глаза, стоило мне продемонстрировать иззубренный клинок бебута, да хлопнуть ладонью по покоящемуся в кобуре револьверу. - Ну, ты силен, командир, - к немалому моему удивлению, впервые на моей памяти признала она меня своим боевым начальством. А всего и требовалось-то, что завалить какую-то тварь, вместо того, чтобы играть в доморощенного психолога. - Яичницу снова будешь?
- Буду, - только и оставалось мне, что кивнуть головой в ответ, да проводить усталым взглядом, умчавшуюся готовить ужин девицу. Умчавшуюся! Вот это было уму непостижимо! Правильно в народе говорили, о необходимости смерти чего-то огромного в лесу в целях свершения подобного чуда. Правда, лес мне заменили внутренние отсеки лайнера.
Глава 5. Шкура убитого не медведя.
- А давай из его шкуры пошьем доспех на меня? - не хило так закинула удочку пыхтевшая под боком Рысь. Увы, но брать с собой кого-либо из числа солдат, что только-только вновь возвратились в мир разумных, покуда виделось излишне рисковым делом. Слишком уж сильно бросались в глаза свеженькие вернувшиеся, поскольку начинали откровенно таращиться на всё и всех подряд. Вот и пришлось надрываться нам вдвоем. Хорошо хоть лодка выдержали такой вес, пусть временами и грозилась черпнуть бортом воду.
- А твой собственный что? Уже не подходит? Он же у тебя вовсе артефактный! - привел я, вроде как, логичный аргумент. Если тот же магический защитный кулон я в наглую отжал, о чем ни секунды не пожалел, то на все прочее имевшееся при ней имущество, не позарился вовсе. При этом стоило отметить, что было то самое имущество выделано на совесть. Но мне не подходило совершенно, отчего и оказалось великодушно оставлено прежней хозяйке. Что-что, а тот же «бронеливчик», рассчитанный на очень весомое «богатство», мне уж точно не шел к лицу. Да и не к лицу тоже.
- Артефактный! - не стала спорить эльфийка. - И выполнен на высочайшем уровне точно под мою фигуру. Но ты же сам прекрасно видел, сколь сильно он не приспособлен для действий вне леса. Это там мне явно требовалась максимально возможная ловкость в ущерб защите. Мы же с тобой уже второй месяц болтаемся в местах, где потребна броня совершенно иного назначения. Сам ведь себе прикупил подобную! И не только себе! А для меня, между прочим, пожмотился! - обвинительно уперся в мою грудь указательный пальчик. Благо на мне как раз был нацеплен доспех, отчего я не сильно беспокоился о возможности неожиданного выскакивания из него полноценного звериного когтя, способного пробить себе путь прямо до сердца. Вот тоже оставалось для меня загадка. Где он там мог скрываться, в этом обычном на вид пальце?
- Так ты у меня снайпер, а не штурмовик! К чему тебе цельные латы? Они в твоем деле, наоборот, совершенно противопоказаны. - Не то, чтобы мне стало жалко шкуры какой-то неизвестной твари, просто захотелось понять, с какой целью это ушастое создание положило глаз на мою добычу, которую я, вообще-то, собирался просто продать, поскольку знать не знал, что оно вообще такое.
- На солнце ты, вроде, не перегрелся. Может, надышался чем-то не тем? - совсем сбив меня с толку, принялась внимательно рассматривать мое лицо собеседница. - Ау! Александр! Очнись! Какие латы! Сам же говорил, что его шкура держит, и сталь клинка, и револьверные пули в упор! Шкура! Не жесткий панцирь, как у того же ракопаука! Теперь смекаешь или еще требуются дополнительные объяснения?
- Ё-моё! Да это же природный кевлар! Из него же можно идеальную легкую и гибкую защиту чуть ли не всего тела смастерить! - едва сдержался от того, чтобы не хлопнуть себя по лбу. Это же надо было так опростоволоситься. Да еще на глазах этой язвы, которая уж точно не упустит случая время от времени напоминать мне про такой откровенный провал.
- До тебя что, только сейчас дошло? - вопросительно изогнув правую бровь, она посмотрела мне прямо в глаза и после принялась укоризненно покачивать головой.
- Ну устал я, устал. Голова уже вообще не варит. Признаю! Сглупил! - не имея возможности как-либо оправдаться, пришлось мне стойко принять критику в свой адрес. - Довольна?
- Буду довольна, если больше такого не повторится, - перестав как-либо лицедействовать, совершенно серьезно произнесла Рысь. - Ты командир отряда. От твоих решений зависят наши жизни. А потому будь добр не тупить. Так как насчет доспеха? - совершенно внезапно вернула она наш разговор к его началу.
- Везет тебе, что во мне сейчас присутствует душа, - только и оставалось, что буркнуть в ответ, дабы оставить последнее слово за собой. Или хотя бы сделать видимость подобного. - Так и быть, пустим трофей на доспехи. Мне ведь тоже не сильно удобно таскаться в этом жестком хитине, - прихлопнул я по нагрудному панцирю. - Правда сперва необходимо узнать, возьмутся ли в принципе местные мастера работать с таким материалом. Может эта зверушка и для них окажется в новинку.
- В новинку или нет, а выскоблить ее от всего лишнего, точно смогут. Принцип-то везде один. Чай не меха какие, - легкомысленно отмахнулась остроухая и, кивнув мне на вторую лапу монстра, всем своим видом начала демонстрировать потребность продолжить путь. До ворот города оставалось пройти что-то около километра, а Солнце уже уходило в закат. Что означало лишь одно – необходимо поторапливаться.
- Гром и молния! Вы где эту мерзость добыли? - именно с такими словами нас повстречал уже знакомый мне по прежним дням начальник караула Железнодорожных ворот. Видимо стражники доложили, что приближается уже знакомая им парочка ловчих с чем-то непонятным, но пугающем, на буксире. Вот и поспешил к нам на встречу лично. - Надеюсь, оно мертвое? - аж передернул он плечами, вновь кинув взгляд на распластанное перед проходом в город тело под два с половиной метра ростом.
- Мертвее не бывает, - тут же поспешил я успокоить офицера. - Лично ее выпотрошил часа два назад. Но зверюга, конечно, страшная. Револьверные пули ее не брали вовсе. Разлетались свинцовыми брызгами, словно при ударе в лист стальной брони. И силы в ней на десятерых. Меня, то в одну, то в другую, сторону метала, словно я ничего не вешу.
- И оно спокойно, без чьего-либо пригляда, бродило рядом с нашим городом? - аж спал он с лица, по всей видимости, прекрасно представляя себе, что подобная животина могла учудить в Кенигсберге, проберись она через стену.
- Вообще-то мне не посчастливилось столкнуться с ней в плавучем городе, - не счет я потребным, скрывать этот факт. - И почему-то мне кажется, что она была таким же питомцем свартальвов, как и ездовые жуки. Но когда их краем зацепило тем же ударом, что выбил души из жителей привокзального и портового районов, там началось черт знает что. Неприкаянные, вернувшиеся и уцелевшие, все до сих пор, либо охотятся друг на друга, либо стараются спрятаться. Я на одно судно сунулся, так едва ноги оттуда унес. Чуть не стал обедом этой мерзости. Потому готовьтесь, господа стражники. Рано или поздно жуки и такие вот страхолюдины полезут оттуда и к вам, как за душами, так и за пропитанием.
- За пропитанием? - аж сглотнул сделавшийся лицом совершенно белым, как мел, немец.
- Ну да! Сам посмотри на его пасть. Полагаешь, оно травоядное с такими-то клыками и резцами? Пока свартальвы были целы, они могли кормить своих питомцев той же рыбой, раз уж контролировали большую часть ее добычи. Сейчас же, как только оставшиеся без хозяев монстры подъедят тела всех погибших, то непременно отправятся на поиски нового источника полезных веществ и калорий. А тут под боком такая замечательная кормушка, как ваш город. Так что мой вам совет – запасайтесь винтовочными патронами и передвигайтесь минимум вдесятером, иначе всех одного за другим передавят, как лисы курей. - Сгущал ли я краски в этот момент? Конечно, сгущал! Раз уж появилась такая оказия, сам бог велел воспользоваться шансом решить часть собственных проблем за счет магистрата. Трясущийся же от страха контрагент, всегда будет готов пойти на гораздо большие уступки, нежели уверенный в себе и своем положении. Мне же требовалось много чего. Начиная с солидных запасов провизии длительного хранения и заканчивая специфическим судном с командой. И если даже получить от властей Кенигсберга мне ничего такого не светило, то заработать на них и впоследствии просто купить – выглядело как план. Но прежде, естественно, внутри плавучего города предстояло сгинуть немалому числу местных стражников. Возможно даже с моей посильной помощью. Ведь наемников, вроде меня, им пришлось бы начать привлекать лишь после ряда оглушительных провалов. Во всяком случае, находись я на месте городских хозяев, в первую очередь предпринял бы попытку решить все собственными силами, и параллельно наложить лапу на имущество всех сгинувших разумных. А «любители темных коридоров» являлись очень зажиточными малыми! Это понимал даже я.
- Понятно, - все же не до конца справившись с обуявшим им страхом, несколько резко кивнул головой начальник караула. - А тушу куда вы тащите?
- К оркам. В клан Бегущей воды, - не стал скрывать и этого, ибо никакой тайной подобная информация не являлась.
- К бронникам, значит, - вновь кивнул офицер. - Таможня еще будет работать, - вытянув из небольшого кармашка часы, он посмотрел время и уточнил, - двадцать три минуты. Так что как раз успеете заплатить пошлину и оформить провоз товара. Более вас не задерживаю! Можете проходить! - Вот за подобный «орднунг» немцев действительно можно было уважать. Сам обгадься жидким, но обязанности исполни! Что называется, респект и уважуха. Однако себя подобным я не видел вовсе. Даже отсутствующая во мне сейчас русская душа желала быть куда свободней.
Ох, как же засуетились орки, стоило нам с Рыськой ввалиться в их магазин с такой-то образиной на буксире. Естественно, мы не тащили эту тушу на себе через половину города, а воспользовались услугой извозчика. Однако для ее переноса из телеги в здание нам обоим вновь пришлось поднапрячься, распугав по пути всех случайных прохожих. Какая-то особо впечатлительная фрау даже хлопнулась в обморок от лицезрения моей добычи. И тут резко выяснилось, что я не просто большой молодец, но и невероятно удачливый малый, поскольку завалил какого-то «теневого кошмара» и при этом остался в живых. В общем, местным зверюга оказалась знакома и они сходу предложили изготовить из ее шкуры доспех в полный рост за какие-то смешные двадцать пять тысяч марок золотом. Причем, не просто доспех, а артефактный! С возможностью сливаться с окружающей средой, но лишь во тьме и тенях. Как оказалось, эта тварюга еще и несколько урезанными способностями хамелеона обладала, помимо всего прочего убийственного арсенала, что уже был продемонстрирован мне тогда на судне.
Так прозвенел еще один звоночек насчет Рыси. Ей точно что-то было ранее известно о добытой мною твари, и начатый на подходе к городу разговор вовсе не являлся тем, чем казался на первый взгляд. О нет! То было вовсе не желание красивой девушки заполучить себе кошерную обновку. То хитрый и прожженный диверсант рассчитывал обзавестись невероятно нужным в его ремесле доспехом. И все опять за мой счет! А уж когда мне объявили стоимость подобной шкуры, я окончательно решил присвоить все себе. В сто тысяч золотых марок оценили местные орки мой трофей. Сто тысяч! И эту цену дали торгаши, привыкшие наживаться на всех и каждом! Так что реально она могла быть, и в три, и в пять, и в десять раз дороже! А еще выяснилось, что ее не пробивали даже остроконечные винтовочные пули уже со ста шагов. Заброневое действие, конечно, сохранялось. Но получить, по сути, полноценный не стесняющий движений бронекостюм из сапог, штанов, куртки, перчаток и шлема общим весом в какие-то восемь с копейками килограмм, лично мне виделось манной небесной. Дело оставалось за малым – достать где-то двадцать пять тысяч. Ну и еще пережить обиду одной язвительной эльфийки, способной, как разорвать меня вблизи своими коготками, так и угробить с километровой дистанции точно пущенной пулей.
- Свинья! Только о себе и думаешь! - надув губки и приняв независимую позу, начала показательно постукивать о землю стопой якобы расстроенная в лучших чувствах девушка. Будь этой самой «девушке» лет 25 – 28, на которые она и выглядела, я бы еще мог поверить в подобное поведение. Но ей-то уже могло стукнуть, и в 10, и в 20 раз, больше! Потому покуда я не мог определить той цели, которой желала добиться эта ушастая хитрованша, столь открыто высказывая мне очередную претензию. Ведь только-только отношения начали выравниваться. Ну не могла же она, в самом деле, обидеться из-за доспеха! Не с такой специфической подготовкой и, не прожив столь много лет! Думалось мне. - Вот зачем тебе такая броня? Ты же, как истинный командир, должен быть впереди! На коне! С шашкой наголо и в крепком латном доспехе, который у тебя, между прочим, уже имеется! Тогда как мне, действующему издалека снайперу, как раз такая и потребна, чтоб прикрывать тебя, не опасаясь оказаться обнаруженной хоть кем-то! - Мы как раз вернулись к закопанной подлодке, когда наша беседа ни о чем, поддерживаемая в пути из города к временному дому, опять свернула в сторону трофея. И это было, в общем-то, неплохо, учитывая отсутствие в вымершем порту лишних глаз и ушей.
- Снайпер без прикрытия - это мертвый снайпер. Стало быть, такой же, если не лучший, доспех придется заказывать и твоему второму номеру, - пройдясь по фигуре собеседницы уставшим и не сильно довольным взглядом, решил прибегнуть к логике. - А…
- У меня, между прочим, четвертый! - не успел я закончить предложение, как был прерван шипением полным гнева. - Мало того, что ты похотливый боров! Так вдобавок еще и слепой!
- Дура! Я не про грудь твою сейчас говорю! - выдал в ответ, после того как с полминуты пытался сообразить, о чем она вообще ведет речь, поскольку цельная картина в моей голове мгновенно сложиться никак не могла.
- Тогда не пялься на нее, не отрывая глаз! И, разговаривая, не размышляй параллельно о ней! Переводчик-то интерпретирует то, что у тебя формируется в голове, а не слетает с языка! - ударила, что называется, не в бровь, а в тот самый глаз, что никак не желал оторваться от верхних 110 моей спутницы. Одна только мысль о том, как все подаренное ей природой великолепие будет смотреться в практически обтягивающей кожаной броне, выполненной из этого самого «теневого кошмара», заставляла меня пускать слюни на подкидываемые разыгравшимся воображением образы.
- Каяться не буду, - только и оставалось мне, что буркнуть в ответ. - Хоть и грешен. Признаю. Но тут надо быть совсем евнухом, чтобы не пофантазировать на тему твоего вида в обтягивающей кожаной одежде! А я, между прочим, нормальный мужик с нормальными мужицкими потребностями.
- Вот я и говорю! Грязный, вонючий, небритый, похотливый боров! Как же остальным девчонкам повезло, что их все же выкупили. Мне даже страшно представить, что ты мог бы сотворить с бедняжками, останься они в твоей власти! - весьма неожиданно припомнила эльфийка своих недавних сестер по несчастью, о которых не вспоминала уже месяца два, с того самого дня как мы покинули замок Регина.
- Зато командир отличный! И всем потребным нас снабжаю! - привел я весомые контраргументы на ее поклеп в адрес моей порядочности. - Чего ты вообще завелась так с этой шкуры? Как будто на ней белый свет сошелся! Может в плавучем городе свартальвов подобных монстров сейчас бродит еще с десяток экземпляров, если не сотня? Сходи туда да поохоться, раз уж она тебе так приелась.
- Я? Одна? На «теневого кошмара»? Ты вообще, чем слушал, когда орки рассказывали об этой твари? - вылупила она на меня свои глазищи.
- А они что-то рассказывали об этой твари? - немало удивился в ответ уже я, поскольку что-то никак не мог припомнить такого момента. Про свойства шкуры – было дело, говорили. Про ее ценность – тоже. А больше ничего такого не припоминалось абсолютно.
- Ты там, вообще, чем занимался в их мастерской? - явно переняв этот жест у меня, приложила она ладонь ко лбу в банальном фейспалме.
- Вообще-то пытался торговаться с этими скрягами и выяснял, чего такого полезного возможно создать из добытого трофея! - После того, как меня вместе тушей добытого монстра утащили из помещения магазина в непосредственно саму мастерскую, я действительно был занят только ведением переговоров насчет применения столь уникальной шкуры. Заодно и бумажки потребные оформил с кланом Бегущей воды о передаче им на обработку невероятно ценного трофея. Ведь денег стоил он не мерянных и верить на слово кому-либо в такой ситуации, означало выставлять себя последним лопухом. Кстати да, тогда мы с Рысью надолго расстались, поскольку эта ушастая осталась в магазине, зацепившись языком с одним из продавцов.
- И ничего не слышал про самого монстра? - с какой-то даже жалостью, посмотрела на меня эльфийка. - Про то, что за последние пять лет смогли добыть лишь три подобных тела? И что из более чем двух сотен охотничьих партий, уходивших на их поимку, назад вернулись менее десятой части? Про его высочайшую скорость перемещения, невероятную верткость, отличную выносливость, непревзойденную живучесть, страшнейшую силу, хитрость, изворотливость, не говоря уже о мимикрии? Ни о чем подобном ты не слышал?
- Нет. Мне было не до того. Я пытался сохранить от разграбления свой кошелек! - В принципе, нынешний наезд был так-то по делу. За финансовыми вопросами я действительно совершенно позабыл поинтересоваться насчет самого зверя у того, кто о нем совершенно точно знал, раз уж так воодушевился виду добытой туши. Но все, что перечислила ушастая, мне было ведомо и так. Во всяком случае, что касалось физических кондиций монстра. Все же умудрился испытать почти все спектры его превосходства над хомо сапиенсом на своей собственной шкуре. - И вообще, куда они все могли за ним ходить, если я своего добыл прямо тут, у всех под носом?
- Так это у местных был такой ежегодный тотализатор. Свартальвы выпускали на определенную территорию парочку подобных «кошмаров», а все желающие из числа жителей Кенигсберга могли на них поохотиться. Хотя, куда чаще выходило иначе – твари устраивали свое сафари на охотников. - Нехило так удивила меня подобными вестями «коллега по ремеслу».
- Погоди! Чего-то не сходится, - подумав немного, все же высказал я свое сомнение в ответ. - Если подобное у них творилось каждый год, чего тогда офицер на воротах так сильно бледнел?
- Тебе действительно необходимо отдохнуть, командир. Совсем у тебя голова уже не соображает, да и рассеянным каким-то стал, - вновь укоризненно покачала головой Рысь. - Вспомни! Он испугался не только самой твари, но и того, что она оказалась никому не подконтрольна! А в ужас он пришел, поскольку явно знал, на что она способна.
- Хм. И правда. Было такое, - припомнив слова начальника караула, мне только и осталось, что согласиться с собеседницей. - Знать бы еще, сколько таких зверушек вообще имелось у свартальвов. Ведь если их там разводили сотнями, валить нам надо поскорее отсюда как можно дальше.
- Беседовавший со мной орк утверждал, что местные землеройки их не разводили. Им откуда-то издалека сородичи ежегодно присылали как раз по паре штук для проведения обряда становления. Это что-то вроде возвышения в иерархии их общества, - последовало с ее стороны пояснение, прежде чем я смог таковое затребовать. - Добыл на охоте «теневого кошмара» – получи повышение личного статуса. Не добыл, а сам помер, – нечего пытаться лезть наверх, коли недостоин. Как-то так.
- Так значит, если трех смогли добыть до меня, плюс мой трофей, то теперь должно остаться еще полдюжины подобных машин для убийств. Если, конечно, свартальвы сами впоследствии не пускали уцелевших монстров на ингредиенты, - мгновенно подбив итоги пятилетнего существования местного общества, сделал я логичный вывод.
- Вроде не должны были, - пожала плечами эльфийка. - Не по чести выходило. Да и в качестве стражей «кошмары» котировались невероятно высоко. Их ведь тоже постоянно удерживали на ментальном поводке, как и жуков.
- Стало быть, шесть, - подытожил я и, передернув плечами от прошедшего по спине озноба, на всякий случай опустил на глаза свои артефактные визоры, дабы осмотреться по сторонам, поскольку сумерки уже вовсю сменялись непроглядной ночной тьмой. - И один из них сейчас крадется прямо к нам, - тут же добавил убитым голосом, даже не пытаясь начать лапать револьверы, так как точно знал, что они мне совершенно не помогут. Разве что виделось возможным пальнуть в ноги Рыське, чтобы оставить ее на съедение, и тем самым выиграть себе время для спасения. Но чертова душа пока была во мне, не позволяя поступить столь низко и разумно!
Глава 6. Спорт продлевает жизнь!
Ох, как мы рванули к входному люку субмарины! Всякие там Усэйны Болты нервно курили бы в сторонке, глядя на нас. Хорошо еще, что оставшиеся на борту бойцы не блокировали его изнутри на запор, отчего тут же вырвавшаяся вперед эльфийка одним движением откинула крышку и, не теряя ни доли секунды, тут же прыгнула вниз солдатиком. Я вслед за ней попытался проделать то же самое, заодно зацепив руками внутренние рукояти фиксатора распахнутого люка, но оказался недостаточно расторопным. Обрушившийся на мою спину удар легко мог сломать, и шею, и позвоночник, не имейся на мне в этот момент защитный кулон. Магический артефакт тут же полностью разрядился и уже даже как-то привычно принялся вытягивать из меня душу на свою подпитку, в то время как я, благодаря приданному ускорению, влетел в пол боевой рубки, едва не переломав себе ноги.
Однако и на моей улице, о чудо, перевернулся грузовик с мороженным. Пусть мне не удалось захлопнуть за собой крышку, с места я её всяко сдвинул, отчего пролезшая в остававшуюся щель лапа монстра, едва не завершившего моё бренное существование на этом свете, оказалась зажата его же собственным весом, обрушившимся сверху на почти закрывшийся люк. Именно в этот момент, я не придумал ничего лучше, как запрыгнуть на оную конечность, и, вцепившись в нее что было сил, перевернуться вверх ногами. Прекрасно помня, насколько мощным был мой первый подобный противник, я понимал, что без упора своими ходулями в верхние края не сильно широкого тоннеля, по которому и шел путь наверх, мне ничего не светит вовсе. Повисни я просто так на этой лапе, то был бы выдернут наружу, словно морковка из грядки. А так, косплея человека-паука, у меня появлялся хоть какой-то шанс. Вот, утвердившись вверх ногами, и начал приседать да распрямляться, так сказать, зеркально полу.
- А ты чего смотришь! - проорал я опешившей Рыси, сжимаясь и разжимаясь, подобно живой гармошке. И как только не застревал при этом в не таком уж широком тоннеле? Все же, и сам был не малых габаритов, и доспех добавлял объема. - Быстро прыгай на меня и держи, что есть сил! Не видишь, мне веса недостает бороться с этой образиной! - в очередной раз поднапрягшись, я разогнул ноги, за коим действием сверху тут же последовал очередной звук удара чего-то твердого, о что-то не менее твердое. Лично я сильно надеялся, что это с крышкой люка встречается голова тягаемого мною туда-сюда монстра. Очень сильно надеялся!
- Зачем? - только и пискнула та в ответ, даже не подумав сдвинуться с места. Лишь продолжала таращить огромные глазища на с трудом удерживаемую мною лапу страхолюдины. Хорошо еще, что на мне имелась весьма толстая броня, поскольку даже на прикрывавшем торс панцире когти зверя оставляли рваные прорехи, словно нож на деревянной доске. Не будь моя тушка упакована в подобную защиту, быть бы ей распотрошенной в первые же секунды «перетягивания каната», словно приговоренной на заклание курице.
- Мозги ему плющить будем! Какой бы прочной ни была у него шкура и кость, мозг-то тоже имеется. И если тварь раз так с тысячу шваркнуть головой о толстенный стальной люк, даже она может не выдержать подобного издевательства! А теперь утерла сопли, забыла о промокших штанишках, собралась с духом и мигом ко мне! Один не удержу! - уже практически прохрипел я через сжатые от натуги зубы. Так-то план, вроде как, был хорош. К примеру, с каждым моим новым приседом, мало того, что голова монстра опускалась на люк, так еще при этом сам люк опускался на его предплечье, что, как я надеялся, рано или поздно приведет к раздроблению кости, оказавшейся зажатой лапы. Потому мне требовалось лишь дотерпеть до такого момента, а дальше дело обязано было пойти веселей. Однако уже сейчас мне стало ясно, что собственными силами не обойтись. - Нельзя ему позволить поднять второй лапой крышку люка! Необходимо, чтобы ее постоянно прижимало сверху весом самого монстра! Помогай уже! Не стой столбом! Не то все сдохнем!
- Я тебя ненавижу! - именно с таким криком она, подпрыгнув, повисла на мне и соответственно на лапе зверя. Уж не знаю, какого́ при этом стало «теневому кошмару», а лично мне прямо в лицо уперлась невероятно упругая и полная женская грудь, прикрытая всего-то тканью кителя с сорочкой, что было, и донельзя приятно, и возбуждающе, и слегка удушающе. Но вот на счет последнего я возникать уж точно не собирался, предпочтя пользоваться моментом. Когда бы еще мне могло перепасть подобное со стороны этой язвы, да еще, чтобы я впоследствии остался совершенно безнаказанным?
- И раз! - выдохнув в верхние 110 моей напарницы по столь экзотичному способу забивания зверя, принялся одновременно разгибать ноги. Дождавшись же уже привычно долетевшего сверху звука – «Бум!», тут же вновь согнул их, чтобы спустя мгновение выкрикнуть - И два! - Бум! - И три! - Бум! - И четыре! - Бум! - Не знаю, до какого числа мы в конечном итоге смогли бы добраться, поскольку доходя до десяти, я начинал счет сначала. Однако дело потихоньку спорилось. Сперва раздробилась-таки кость внутри плечевого сустава угодившего в такой вот живой капкан монстра. Мне стало это четко понятно с того, что его когти совершенно прекратили пытаться пробить имевшуюся на мнеброню. Затем я, несколько успокоившись и войдя в, так сказать, рабочий ритм «вынужденного физкультурника», смог, наконец, начать размышлять. И тут же выпил душу этого «чужого на максималках», припомнив о такой моей читерской способности. Все же, как я весьма логично предположил, одно дело – сражаться с разумной тварью и совсем другое – с бестолковым биологическим роботом. О чем тут же едва не пожалел. Усилие с той стороны многократно возросло, поскольку исчезнувшие вместе с душой и разумом инстинкты самосохранения более не сдерживали пошедшее буквально вразнос тело монстра. Что так-то наблюдалось у всех неприкаянных, почуявших рядом душу. Про что я, конечно же, напрочь забыл, пребывая в критической обстановке. В общем, пришлось выталкивать душу обратно в зверюгу, превращая этого ужасающего хищника в ничего не понимающего и потому паникующего вернувшегося. Вот так, гоняя туда-сюда, и свои тела, и чужую душу, нам с Рысью удалось добиться победы. Не знаю, превратился ли мозг этой страхолюдины в желе от, наверное, пары тысяч ударов о сталь крышки люка, но точку поставили семь произведенных эльфийкой выстрелов. Как только всякое сопротивление с той стороны совершенно прекратилось, она дотянулась до одной из моих кобур и, завладев револьвером, опустошила его барабан в видимую через щель часть головы нашего противника. Естественно, уложив все пули точно в глаз. Да и ковыряльником своим потом добавила, всадив его туда же по самую гарду. Хорошо, что я успел в этот момент подсуетиться и выпить едва не пропавшую впустую душу.
- М-м-м-м! - только и оставалось мне после промычать, почувствовав, как в мои губы впились настырным и страстным поцелуем. Вот это был сюрприз так сюрприз! Я даже не успел утвердиться ногами в пол, так и продолжив висеть вниз головой, удерживаясь лишь за лапу твари. - Ого! Что же ты прежде сдерживалась в подобном своем желании командирского тела, коли оказалась настолько горячей штучкой? - аж присвистнул я от такого неожиданного исхода. Честно признаюсь, чего не ожидал, того не ожидал.
- Боров небритый! Забудь об этом раз и навсегда! Воспользовался сволочь моментом моей слабости! – едва успел я договорить, как мне прямо по лучащейся довольством морде лица прилетела неслабая такая плюха, после чего по тем же самым мордасам мазнуло снопом шелковистых волос. Это лихо развернулась на месте явно что-то придумавшая ушастая провокаторша, прекрасно зная, что ее шикарная грива прилетит куда надо. Ну точно, как кошка! Сперва поластится, потом укусит, а после, якобы случайно, заденет хвостом. И, естественно, попросит жрать! И почесать за ушком! И погладить по спинке! Хотя последние два варианта в моем случае, скорее всего, являлись лишь фантазиями. Увы и ах!
Впрочем, данные мысли пришли ко мне в голову чуть позже, а пока от всего произошедшего я даже слегка растерялся и, непозволительно расслабив руки, рухнул на палубу боевой рубки. Естественно, башкой вниз. Со стороны это, скорее всего, смотрелось невероятно комично. Но вот мне было отнюдь не до смеха. Не зарядись мой драгоценный защитный амулет, ходить бы мне с дыркой в черепушке, поскольку точно под спасшим нас люком, находился его брат-близнец ведущий в располагавшийся ниже отсек управления. Вот я точнёхонько и забодал головой выступающий из его крышки штурвал. Или как там называлась эта штука у флотских? В общем, вентиль такой здоровый. И как только шею умудрился не сломать при этом? Чудеса да и только!
- Прощения просим. Вы уже завершили выяснять меж собой отношения? - не успел я даже помотать головой, чтобы собрать глаза обратно в кучку, как этот самый вентиль чуть провернулся и из-под приоткрывшейся крышки люка донесся опасливый голос одного из бойцов. - А то по всей лодке такой гул стоял, мы уж беспокоиться начали, как бы у вас до смертоубийства не дошло.
Я с остроухой только и успел что переглянуться, как мы оба тут же осели прямо там, где и стояли, принявшись кататься по палубе, подрыгивая ногами и подвывая в приступе безудержного смеха. Такой реакции и подобного дичайшего ржача с нашей стороны, боец, наверное, вообще не ожидал, отчего мгновенно поспешил скрыться, захлопнув за собой люк. Видать подумал, что мы совсем кукухами поехали. А что вы хотели? Накопленный страх и нервное напряжение требовали выхода. Так что в этом плане эльфы оказались сродни людям.
- Что будем с ним делать? - наконец отсмеявшись, поинтересовалась утирающая выступившие слезы Рысь.
- Да ничего, - ответил я, лежа на спине и растирая ноющие от напряжения ноги, - пусть живет. Мало ли человек не так все понял.
- Да я не про бойца говорю! - аж фыркнула от негодования и моей недогадливости эльфийка. - Я про монстра!
- А, это, - морщась от режущей натруженные мышцы боли, все же поднялся на ноги и принялся потихоньку расхаживаться туда-сюда. - Ты же хотела себе доспех из шкуры «теневого кошмара»? Получите и распишитесь, - махнул я рукой куда-то наверх.
- Честно, честно? - мне даже не удалось заметить, как она переместилась вплотную к моей избитой и измученной тушке, после чего прильнула всем телом, заглядывая прямо в глаза. Как же сильно в этот момент я сожалел, что выряжен в спасшие мою жизнь жесткие латы и ничего не могу почувствовать, так сказать, всем телом. Бестия она, конечно, была хитрая. Отчего ухо с ней следовало держать востро. Но, блин, красотка! Чего не отнять, того не отнять!
- Ага. Только заботься об этой туше сама, - прекрасно понимая, что ничего большего мне от нее, как от женщины, не перепадет, не стал и я играть в джентльмена. Впрочем, на всякий случай отговорившись грядущими заботами. - А мне надо передохнуть перед ночным походом за твоим будущем учителем по магии. Он там уже четвертый день без еды и воды сидит. Не хотелось бы, чтобы вовсе отчаялся да попытался самостоятельно выбраться. Где я потом еще смогу найти для тебя такой источник знаний?
- Так-то ты, конечно, прав, - тут же закивала головой отстранившаяся от меня Рыська, стоило ей услышать о моем труде в ее пользу. - Ждать больше нельзя. Но как мне одной справиться с этой тяжеленной тушей? Мы тогда вдвоем едва утащили схожую, только, вдобавок, еще облегченную твоими усилиями. Я же надорвусь!
- Привлекай наших дармоедов, - только и пожал я плечами в ответ. - Их там много, а командир у тебя всего лишь один. Полагаю, что в качестве грубой физической силы они вполне смогут меня заменить.
- Так ты же сам не хотел их пока в город вести! - тут же изрядно удивилась моя собеседница, отчего я впал в ступор.
- Ты что, сейчас ее хочешь куда-то тащить? - наконец сообразив, что к чему, уже я вытаращил на нее свои глаза.
- Конечно! Это же всем трофеям трофей! Сопрут ведь! Как пить дать сопрут! - не менее показательно вытаращилась та на меня в ответ и даже притопнула ножкой, для пущего эффекта.
- Да кто ее может отсюда спереть? Порт, считай, полностью вымер! Плюс таможня уже не работает! Тебя ведь банально не пустят за стены города! - принялся я крыть логикой, что оказалось ошибкой, ибо девушке стало надо и все, что было против этого самого «надо» в расчет не принималось вовсе.
- Ты так говоришь, потому что шкура для выделки твоего доспеха, уже попала в нужные руки. А моя может испортиться! - как я и полагал, меня же стали делать виноватым. Пусть не в том, что не сподобился добыть и ей материал на доспех, но в том, что оказался в более выигрышной позиции по сравнению с ней. И это она еще даже не начала соображать по поводу денег! Ведь в моем кармане не имелось грошей даже для заказа выделки доспеха на себя. Что уж было говорить про оплату создания второго такого же.
- Делай что хочешь. Главное, меня не трогай. - В целях сохранения собственной нервной системы и убережения мозга от выедания его ложечкой, я предпочел махнуть рукой и самоустраниться от всей грядущей катавасии связанной с новым трофеем. Так-то его, конечно, неплохо было бы вовсе продать, чтобы поправить свое материальное положение. Но тут я прекрасно понимал, каким невероятным подспорьем подобная экипировка может стать в затеянном мною походе. Уж больно много всякой неведомой науке дряни расползлось, разлетелось и разбежалось по Земле-матушке, чтобы экономить на том, что в будущем, вполне возможно, спасет наши жизни. А ведь где-то здесь должно было бегать еще с полдесятка подобных тварей. Что одновременно, и вгоняло в ужас, и сулило солидный прибыток. И кто бы знал, как после случившегося «приключения», я не желал покидать борт такой уютной и, главное, надежно отрезанной от внешнего мира субмарины. Особенно в ночь! Но темные делишки не терпели чужих глаз, отчего выбора у меня, по сути, не имелось.
В общем, отболтавшись от наседавшей на меня девушки большой занятостью, я, наконец, смог уделить время сливанию очередной добытой души в одного из остававшихся на борту обезвреженных неприкаянных из числа солдат, последующему приему пищи и короткому сну. Мне даже не мешали продолжительные и многочисленные матюги остальных членов отряда, невольно выдаваемые ими при попытке спихнуть с крышки люка двухсоткилограммовую тушу монстра, частично навалившуюся на этот самый люк. Насколько я понял, в конечном итоге им пришлось воспользоваться одним из кормовых торпедных аппаратов, чтобы вытолкнуть наружу четверку бойцов, дабы те уже снаружи попытались сдвинуть с места убитую зверюгу. Так что к моменту моего пробуждения, часа так в два ночи, путь наверх уже был полностью свободен, а страхолюдина оказалась намертво прикручена притащенными откуда-то цепями к ведущему наверх трапу. Видать, чтоб не сперли. Да и охрана, в лице активно бдящей эльфийки, наличествовала в боевой рубке. Мы с ней даже немного поцапались по поводу ручного пулемета. Я его планировал взять с собой в город, как раз на случай возможной встречи с еще одним, а то и не одним, подобным монстром. Она же вцепилась в Мадсен мертвой хваткой и ни в какую не желала отдавать оружие, из которого только и виделось возможным отбиться, явись такая же тварь сюда, за телом павшего собрата. Этот ведь тоже, скорее всего, пришел сюда по следу, оставленному приволоченной мною ранее тушей. Так что ее опасения, конечно, выглядели здраво. Но мне было нужней! Вот на правах командира и отнял «игрушку», за что был обозван вдогонку «жадным хряком». Ну точно у нее имелся какой-то пунктик насчет свинюшек всевозможных мастей!
Глава 7. Чужая душа – потемки.
Мне аж припомнилась одна старая компьютерная игруха, как раз по мотивам фильма «Чужие», стоило только покинуть столь уютное нутро субмарины. Помнится, первые полчаса игрового времени там ты был предоставлен самому себе и лишь боялся. Особенно играя ночью, в полной темноте! Вот и сейчас окружающая действительность откровенно давила на психику. Где-то что-то скрипит, где-то что-то шуршит, а ты каждую секунду ожидаешь нападения монстров, которых все нет и нет. Жуть! Идешь, дергаешься постоянно, непрестанно вертишь головой на 360 градусов и опасаешься подходить к любому зданию, откуда не тебя может выпрыгнуть, либо неприкаянный, либо какая другая тварь. Вот именно в такие моменты я прекрасно осознавал, по какой именно причине решил ввязаться в историю с постепенным привязыванием к себе эльфийки. Во-первых, вместе бояться завсегда веселее. Во-вторых, как боец, она находилась на высоте, и, с точки зрения имеющихся у нее навыков, ей не страшно было доверить прикрытие спины. Дело оставалось за тем, чтобы стать для нее своим, но при этом остаться командиром. В общем, предстояло провести еще не один десяток раундов нашей тонкой игры под названием – «Обдури ближнего своего незаметно для него самого.». Ведь то, что она меня тоже дурит по многим вопросам, не подлежало сомнению. Главное было – не упустить момент, чтобы все не пошло по ее сценарию.
Именно с такими мыслями я, сжимая в руках пулемет, потихоньку преодолел территорию порта и вошел в железнодорожный район Кенигсберга, где уже привычно подвергся пристальному вниманию даже не десятков, а сотен лишенных души тел. Я их специально не распихивал по домам в свои прошлые визиты, дабы они самим фактом своего нахождения тут оберегали то имущество, которое мне все еще виделось возможным прибрать в свою пользу. Заодно неприкаянные являлись великолепным щитом от нападения на меня тех же свартальвских жуков и теневых кошмаров. Звери чувствовали идущую от них угрозу и старались держаться подальше. Так что, на удивление, в «вымершем» районе города, полнящемся главным бичом этого мира, я ощущал себя куда более спокойно, нежели в том же порту. Правда, на обратном пути мне совершенно точно предстояло их всех обезвреживать, дабы вывести из города эльфа. Но в том же аукционном доме должны были иметься целые залежи артефактных ошейников, воспользоваться которыми велел мне сам Бог.
Аж целых два часа ушло у меня на то, чтобы отыскать в многочисленных помещениях Фридрихсбургской крепости застрявшего тут разумного. И, слава яйцам, им оказался именно эльф, на что я очень сильно и надеялся, выстраивая свои планы. По всей видимости, ему крупно повезло оказаться в момент всеобщего обездушивания в компании всего лишь одного их посредников, да еще в отдельном кабинете, отчего крошить тела налево и направо не пришлось. А ведь я изначально надеялся именно так его и искать – идя от одних гниющих останков к другим, словно по дорожке из хлебных крошек, вплоть до места сокрытия этого эльфа. Но в итоге попался мне на пути лишь один великолепно прожаренный труп, в котором и гнить-то уже было нечему. И лежал этот труп, или, скорее, уже головешка, как раз напротив запертой двери.
- Есть там кто живой? - зачистив от неприкаянных все ближайшие помещения с коридорами, дабы эти «любители громких звуков» не набежали сюда, принялся я потихоньку стучать и скрестись в закрытую изнутри преграду. - Точнее, есть там кто разумный?
- Ты кто? - наконец, минуты через две, зашебуршились и ответили с той стороны.
- Наемник. У меня контракт от эльфийского анклава на ваш поиск, - не стал я скрывать истинной правды, ибо это было незачем.
- Снаружи сейчас безопасно? Неприкаянных нет? - отнюдь не спешил открывать дверь явно дорожащий своей жизнью и душой представитель остроухого народа.
- Непосредственно рядом с дверью, все чисто. Те, что имелись поблизости, мною уже обезврежены. Так что если вы отопрете дверь, смогу передать вам воду с провизией, - едва успел я договорить, как изнутри тут же щелкнул засов. Видать совсем оголодал сиделец, раз начал действовать, не уточнив более никакой информации. А может я явился сюда по его драгоценную душу?
- Что вообще в округе происходит? - активно работая челюстями, но при этом сохраняя внешнее достоинство, поинтересовался мой старый знакомый. Как оказалось, предметом моих поисков был тот самый маг, что едва не сделал из меня курочку-гриль. Мы даже на несколько мгновений замерли, как только опознали друг друга. Но пулемет в моих руках и проскочившие меж его пальцев электрические разряды, сделали нас равными, отчего все решилось миром, ведь, ни у кого из нас не имелось явного преимущества.
- Где-то пятая часть населения Кенигсберга стали неприкаянными. Отчего несколько районов города полностью заблокированы. Кем были нападавшие, пока не ясно, поскольку от них, во-первых, мало что осталось, помимо искореженных обломков и гниющих останков, а, во-вторых, до этих самых обломков необходимо добираться как раз в обезлюдевшие районы, на что отваживается мало кто. Что еще? - поправив на плече ремень пулемета, задал я вопрос в пространство. - А, да! В плавучем городе некоторые жители умудрились пережить нападение и сохранить свои души, но тут же подверглись атаке со стороны своих жуков, как раз таки перешедших в разряд неприкаянных. В общем, сейчас там властвуют вышедшие из-под контроля своих хозяев монстры, включая «теневых кошмаров».
- Чего? - аж подавился бедолага, стоило ему только услышать о последних. - Они утратили контроль над этими жуткими хищниками? - не дожидаясь от меня ответа, эльф тут же метнулся обратно к двери и подпер ее стоявшим рядом стулом, будто это могло помочь от напора подобной страхолюдины, вздумай она вломиться в занимаемое нами помещение.
- Ага. Утратили. И эти твари уже начали расползаться за пределы их замкнутого мирка. Я за последние сутки уже дважды сталкивался с ними. Теперь вот без ручного пулемета вообще никуда не хожу, - похлопал я рукой по удерживаемой на коленях машинке. - Только с подобным оружием и можно себя чувствовать хоть в какой-то безопасности, поскольку, ни винтовка, ни револьвер, уже не спасут. Но тут нам опасаться их не стоит. Они существа умные и обходят стороной места сосредоточения неприкаянных, которых в округе многие десятки тысяч, - как смог успокоил я «найденыша», который даже перестал жевать, услышав о подобной вести.
- Дважды встретил теневого кошмара и уцелел? - аж вытянулось у него лицо от моего заявления. - Ты, либо лжец, либо везунчик, каких еще поискать. Даже мне, грандмастеру 6-го круга стихии молний, было бы непросто отбиться от нападения столь сильного и хитрого зверя.
- Отрицать то, что мне оба раза очень крупно повезло, не буду, - не стал я разубеждать его в подобном положении дел. - Однако, как у нас говорят – «Фортуна любит смелых». В результате, звери стали моими трофеями, а не я их ужином. Но специально искать с ними встречи, я уж точно не желаю.
- Постой, - аж выронил он из рук недоеденное вареное яйцо. - Ты хочешь сказать, что в одиночку смог добыть туши двух теневых кошмаров?
- Первого добыл в одиночку. А второго мы забивали вместе с той эльфийкой, в которую ты тыкал своим кинжалом, когда гостил у гномов, - мне требовалось не столько расположить к себе конкретно данного персонажа, сколько заставить его расслабиться в моем обществе. Потому и сливал ему раз за разом одну только правду. Все равно эльфу не светило уйти от меня с этими знаниями. - Я, кстати, так и не смог понять. За что вы все ее ненавидите, что были готовы раскошелиться на казнь, но не выкупить?
- Она стала дочерью кошачьего духа, - как-то даже тяжело вздохнув, совершенно непонятно пояснил мне этот остроухий маг 6-го чего-то там.
- Ну, поглотила она душу зверя, пока была неприкаянной. Возможно, даже съела кого разумного в момент пребывания таковой. В чем была проблема купить тело смертника, да и слить в него неугодную вам душу? - вполне логично, как по мне, апеллировал своему собеседнику.
- Поэтому мы ничего и не объясняли, что ты мог ничего не понять. Больно уж вы, люди, порой бываете ограничены в осознании окружающего вас мира. Теперь-то понятно, что в этом плане ты отличаешься от большинства в лучшую сторону. Однако тогда выглядел обычным жадным до денег авантюристом, у которых на уме лишь выпивка, жрачка, да койка с бабой. Насмотрелся уже на таких за последние десять лет. Что же касается души зверя, то это тут вообще не при чем! Говорю же, она стала дочерью кошачьего духа! - привел он вновь ничего мне не говорящий аргумент.
- Ну, хорошо. Стала она дочерью духа кошки? Что мешало-то избавить ее от этой самой души, а после подселить новую? - все так же продолжал я ничего не понимать.
- Да нет же! Как же с вами, бесчувственными, тяжело, - аж возвел он очи к потолку, сетуя на мою серость в плане познаний тонкостей их общества, которых так-то я не знал вовсе. - Не дочь духа кошки, а дочь кошачьего духа!
- Дело ясное, что дело совершенно непонятное. Видать переводчик не может найти понятных мне аналогий, - покрутил я перед собой запястьем с надетым на него соответствующим артефактом. - Скажи более развернуто что ли.
- Она оказалась оборотнем, продавшей свои дух и душу духу богини-кошки, еще до становления неприкаянной. И получила в ответ на вечную службу от нее дары. Но в тот же миг она перестала быть частью нашего народа. Её душа мало того, что оказалась отравлена, так еще превратилась в рассадник духовной заразы.
- Так ведь души-то у нее не имелось! - вновь пришлось мне корчить лицо в выражении полнейшего недоумения. - Я же ее, как неприкаянную, захватил!
- Ничего-то вы, люди, не понимаете, - аж махнул в мою сторону рукой этот долгоживущий. - Не путай душу с духом! Душа – это то, что движет телом, что формирует личность, а вот дух является божественным даром, формирующим свойства души. Те же неприкаянные, не имею души, но сохраняют внутри себя дух. И получив себе новую душу, начинают подстраивать ее внутри себя под сохраненный дух. Так воин вновь станет воином, а трус останется трусом, какие бы новые души в них ни попали. Та же, о ком ты говоришь, из-за божественного вмешательства в формирование ее духа навсегда останется оборотнем из кошачьего племени. А это очень опасные твари! Я сейчас даже не говорю про возможность частичного преображения в дикого зверя. Наибольшая угроза начинает исходить от подобных ей существ из-за проявления способностей манипуляции духовными нитями. Посредством же управляемого резонанса душ они начинают воздействовать и на разум выбранной жертвы или жертв. Так, незаметно для тебя самого, твой мозг со временем подстраивается под восприятие неуловимых слухом звуковых волн, что начинают проявляться в ее голосе. При длительном контакте их воздействие вызывает у ничего не понимающего разумного симпатию к владельцу этого самого голоса. Ты начинаешь видеть в ней лишь самое хорошее, предпочитая не замечать, а то и вовсе игнорировать, имеющиеся недостатки. Особенно такие, как она, сильны, когда подражают рычанию или мурлыканию кошки. В этом случае количество подобных звуковых волн многократно возрастает и, соответственно, достигается особо сильный эффект.
- То-то она только и исключительно рычала на меня, когда мы впервые встретились! Хотя, как потом выяснилось, прекрасно могла говорить! - раскрылась для меня одна из тайн Рыси, которую я прежде никак не мог себе логично объяснить.
- Пыталась как можно скорее настроить резонанс душ с тем, кто ее спеленал, - тут же закивал головой, приступивший к уплетанию ветчины и сыра маг, прекрасно знавший историю ее пленения. - А что еще прикажешь делать великолепному ментальному манипулятору, угодившему в чьи-то руки?
- То есть, ментальная магия – это на самом деле магия душ? - несколько запутался я после выслушанных пояснений.
- Не совсем так. Но она относится к разделу, который работает через души живых существ. С той же травой, ты, к примеру, не сможешь поговорить, а вот друид найдет лазейку, поскольку у всего живого имеется душа. Тогда как стихийная магия функционирует только через дух. И если тот же друид не добьется ровным счетом ничего от камня, поскольку у того нет души, то маг-стихийник вполне себе договорится с духом камня, олицетворяющим собой твердость и непоколебимость. Естественно, при наличии образования по соответствующей школе магии.
- Но на тех же неприкаянных, у которых нет души, она воздействовать никак не может. Верно? - решил я прояснить немаловажный для себя момент, поскольку сильно так напрягся от понимания того, что на протяжении длительного времени мог находиться, фактически, под чарами очарования.
- Ну да. Если у живого организма нет души, то и пути воздействия для нее не имеется, - сказал, как само собой разумеющееся, продвинутый в магии эльф. - Поэтому, если ты все еще путешествуешь в ее компании, просто знай, что уже стал ее рабом, хотя сам этого пока еще не осознаешь и полагаешь, что все те уступки, которые ты делаешь в ее адрес во все большем количестве, это все твои собственные желания.
- Хм. Теперь многое становится понятно, - неслабо так напрягся я, принявшись быстро прокручивать в своей голове, а что из сделанного мною в адрес ушастой язвы действительно являлось результатом именно моих планов и желаний. - Понять только не могу, как она смогла сохранить какие-то свои воспоминания, если некоторое время пребывала в образе неприкаянной?
- Это тоже один из даров ее богини завязанный на усиление души последователя. Он вообще часто практикуется звериными богами. Некий слепок души остается в ее крови. Потому, чтобы полностью перевоплотиться в полноценного неприкаянного, таким, как она, необходимо, помимо души, лишиться еще и всей крови. Но это уже смерть для организма, отчего безмозглых неприкаянных оборотней ты никогда и нигде не встретишь. Потеряв душу, они перейдут на разумение через тот самый слепок, оставшийся в их организме, что сделает их, разве что, ближе к животным в поведенческом плане, но позволит сохранить разум.
Естественно, что после подобных объяснений склонить данного эльфа к обучению Рыськи магии оказалось невероятно сложно. Воздействовать на него физически не представлялось возможным, чтобы не оставлять заметных следов на теле. Пытать водой магистра стихии электричества, означало угробить себя самого. Подкуп тоже оказался невозможен, ведь, по сравнению со мною, он являлся олигархом, как и любой другой маг. Вот и пришлось нам, точнее «ученице», действовать через ласку, начав активно обрабатывать ушастого товарища самым настоящим кошачьим урчанием. И ведь даже глазом не моргнула, стерва, когда я, едва дотащив тушу вырубленного мною эльфа до подлодки, выложил ей, что отныне всё знаю. Лишь сделала независимый вид, будто так и надо! Манипуляторша доморощенная!
Именно по этой причине все три последующих дня на борту подлодки звучали исключительно всевозможные кошачьи фырки, мяуканья, рыки и прочие звуки доступные любой домашней мохнатой мурлыке. От греха подальше на все время «душевно-психологической» обработки временного гостя я даже удалил оттуда всех вернувшихся. Ибо это были мои бойцы, и в будущем они были обязаны подчиняться только мне, а не какой-то там драной кошке. Тем более, что забот у нас хватало. Начиная с транспортировки к оркам туши «нежданного вечернего гостя», произведшего у тех фурор и создавшего настоящую панику в рядах стражников. Заканчивая переправкой к Железнодорожным воротам одной партии обезвреженных мною неприкаянных за другой. Чтобы залегендировать отсутствие конечного результата в поиске тела эльфа, пришлось мне в гильдии наплести с три короба об его не обнаружении в аукционном доме и начале проверки ближайших строений и улиц, куда он мог рвануть вместе со всеми прочими неприкаянными. Вот и приходилось таскать закованные в артефактные ошейники бездушные тела в качестве доказательств своего труда, заодно зарабатывая на этом деле копеечку-другую. Хорошо хоть никакая прочая живность все это время мне более не попадалась на пути. Как объяснил мне еще до того как быть вырубленным эльфийский маг, второй теневой кошмар явился к моему временному жилищу действительно по следу крови своего собрата. Но только потому что они являлись парными хищниками. Не одиночками, не стайными, а именно парными. Что-то такое в их образе жизни тоже оказалось завязано на резонанс душ. А я как раз и завалил его «напарника», тем самым подставив себя под удар «мстителя».
Спасибо за чтение
Вернуться к книге