Неприкаянная

Пролог

Это неправильно! Такого не должно происходить.

— Ш-ш-ш…

Не должна так жить. И думать об этом тоже не должна. Всё не так. Не так!

— Ш-ш-ш… — шипел огонь.

Я свернулась калачиком на полу в своей комнате, захлёбываясь слезами. Маленьким ничтожным калачиком, который недавно был силён.

— Ш-ш-ш…

Темно. Огоньком надежды теплилось пламя свечи. За грязными окнами то начинался дождик, выбивая унылую дробь по стеклу, то прерывался, оставляя всхлипывать в тишине. Дешёвый пол отдавал холодом, пробирающимся под одежду. Но я этого не замечала. Уже не замечала.

Унылые мысли в голове крутились, как заевшая пластинка в старом граммофоне.

— Ш-ш-ш…

Взглянула на свечу, стоявшую рядом в подсвечнике. Сквозь слёзы пробивался свет пламени, переливаясь сотнями зачарованных огоньков. Стихия шипела и кадила, возмущённо причитая. Не могу сказать, что я не давала поводов для этого. Ведунья не должна себя вести ни жалко, ни обречённо, ни безнадёжно. Она должна быть сильной. Всему миру должна, не чурающемуся поиграть с чужими судьбами. И себе в первую очередь. Но… я оступилась. Я запуталась.

Мне больно.

Сердце разрывалось, разлеталось в дребезги.

— Ш-ш-ш!!! — зашипел огонь. — Хватит! Не строй из с-с-себя дуру!!!

Хорошо, успела разжечь пламя. Пусть крохотное. Даже от негодующего огонька в сердце что-то оттаивало, разжимало хватку, переставая впиваться шипами, сдобренными ядом.

Только мне теперь ничто не поможет.

— Ш!!! Ошибаются все! Говорили не обращаться к той силе! Разумеется! По тебе будто высоковольтным током шваркнуло! Как тут Земля под ногами останется?! Хватит ныть!!!

Ох, Огонёк, как же ты прав.

В дверь комнаты с яростью забарабанили:

— Лиза, открой живо! Елизавета! Смеешь не слушаться, малявка!?! В другой дом съедешь и будешь права качать, а пока только попробуй пикнуть, юродивая!

— Ну вот, припёрлась… — пробурчал огонь, выразительно закатив жёлтые глаза.

— Лиза! – ругались за дверью. — Мне нужны бусы! И ты мне их дашь! Немедленно, мерзавка!

Я не выдержала:

— Что твои вещи забыли в моей комнате?!

— Заткни пасть! Не то твоё барахло из окна полетит, толку от этих свечей, трав, карт! Всё своим дурным хламом закидала и жалуется! — Следующее уже адресовалось не мне. — За какие грехи родила изуверку?!

— На себя посмотри! — высказалась я.

— Лиза!!! Придумала идиотскую магию да тянешь из нас с отцом последние соки, ещё и хамишь, крыса канализационная! Лучше бы на тебе выкидышь случился, курица! Открывай!!!

Я стиснула кулаки. Ногти больно впивались в ладони, оставляя полосы отпечатков на судьбоносных линиях.

Внутри ревела буря.

— Лиза-а-а… — протянул огонь. Стихии в состоянии считывать мысли, и, вероятно, та каша из них, что творилась у меня, мягко говоря, не обнадёживала. — Ну, подумаеш-ш-шь, несколько раз ошиблась, с кем не бывает. Ты справишься, ты сильная…

— Нет! — рявкнула я.

Ни с чем не справлюсь. Уже не справилась. И далеко не сильная, раз до подобного докатилась.

За дверью слышались голоса:

— Эта скотина не открывает!

— Замок вскрою.

— Выпори её хорошенько! Иж! Распустилась!

— Сестла опять сюдит?

— Да, твоя гребаная сестрёнка опять дурью ненормальной мается. Пардон, паранормальной, да?! Открывай!!!

Я рывком поднялась с пола. Распахнула окно. Ветер вихрем ворвался в комнату, принося холод и влагу шептавшего дождя.

— Елизавета! — закричал огонь. — Ты что творишь!?

Я запрыгнула на подоконник.

— Елизавета! — запаниковало пламя, принявшись пускать чёрный-чёрный дым. — Ты знаешь о мытарстве души, не делай этого! Да думай ты головой, плюнь на генетику!

Дверь ударилась о стену.

— Лучше в безвременье, чем здесь, — процедила я.

В комнату ворвалось разгневанное семейство. Искажённые ненавистью лица недоумённо вытянулись. Я смотрела на них, не в силах сдержать улыбку. Тоскливую, обречённую, вымученную. Наверное, не существует слова, в котором можно передать всю гнетущую боль, что отразилась в какой-то там улыбке...

Порывы Ветра пытались сдуть внутрь, но я схватилась рукой за оконную раму, молча сглатывая слёзы.

— Лиза? — выдохнула мать.

— Будьте прокляты.

Я шагнула в окно.

Быстро падала, раскинув руки, точно подстреленная птица. Нот* гудел, выл, свистел в одежде, охлаждал раскрасневшиеся глаза. Вокруг мельтешили духи, беспокойно крича на своём языке. Или на меня, что не исключается.

Улыбнувшись в последний раз, я закрыла глаза.

— Лиза!!!

Выпорхнула из тела, словно бабочка из бутылки. То, что должно было быть храмом души, кувыркнулось в воздухе и с противным звуком шлёпнулось об асфальт. Дорога, на которой только утром проводила ритуал, окрасилась красным. Наверное, ещё тёплым.

Всё померкло.

*Нот – имя одного из Ветров.

Героиня разговаривает, употребляя привычные ей термины, не заморачиваясь их общепризнанностью. Как и любая сколько-то уважающая себя ведунья)

** "Будьте прокляты"

Родственников проклинать нельзя, если уж появляется серьёзная необходимость – оные сперва отрезаются от Рода. Проклятье-шепоток демонстрирует: Елизавета собралась уходить и никогда не возвращаться.

Глава 1

— Где ты?!

Я очнулась.

— Попалась!

Свет, тьма путались, вспышками мелькая повсюду. Верх-низ и стороны света не различишь.

Кто-то схватил за предплечье, впиваясь когтями в… Нет, не в тело. Это душа! Она же нематериальна, её невозможно схватить! Какого?!

На мне сжалась жуткая ладонь, состоящая из длинных чёрных когтей. Хозяина лапки за вспышками углядеть не удавалось. Но и её хватило. Была б живой — схлопотала остановку сердца. Только у души сердца нет. Ничего у неё нет.

Я дёрнулась.

Не помогло. Когти вросли, причиняя зверскую боль. Хотелось убежать. Жаль, больше некуда. В спину впились клыки. Прострельнула новая волна боли, копающаяся внутри длинными ржавыми иглами. Я вскрикнула, зарыдав.

— Заткнись!

Вспышки ослепляли. Хотелось упасть на колени, ползать на них, молить о пощаде. Но я продолжала твёрдо стоять на ногах. Магу запрещено падать. Магу запрещено молить. Иначе он — корм.

— Отпусти! — закричала сипло.

Послышался рык. По лицу полоснули когти. Раны зашипели, бурля, точно в них плеснули кислоты. Вместо крови побежали потоки искорок. Не капая, а улетая.

— Отпусти! — повторила я.

Когти терзали горло. Стало трудно дышать. Я заорала. Громко, безнадёжно, яростно. Дотянулась, схватила когтистого за шкирятник и с силой отодрала от себя.

— Прекрати! — бултыхалось что-то с косматой шерстью.

Я пошатнулась. Вовне лились потоки силы. Они убегали через раны, через дыры в ауре... Хотелось умереть во второй раз и никогда не оживать.

— Дрянь! – Когти вновь встретились с лицом.

Замерев, слушая шелест убегающих искр, я медленно повернулась к неясной сволочи. Она продолжала извиваться, дербанить руку когтями. Ну, вроде как руку.

— От тебя и… — начало оно.

Крепко сдавила горло.

Чудовище хрипнуло, задёргалось, стараясь исцарапать. А я продолжала, глядя, как вслед за мохнатой шеей неестественно выгибается голова. В монстре что-то щёлкнуло. Он осыпался жгущимися крупицами. Некоторые из них прилипли ко мне. Я отскочила и затрясла рукой. Только боль впилась намертво.

Ещё сюрпризы ожидать?

Тёмных вспышек становилось больше. Среди них прорисовывались очертания дремучего леса.

Сзади раздавался шелест и стрёкот. Я испуганно обернулась, чуть не потеряв равновесие. Увидела то, чего не хотела бы видеть, пожалуй, никогда. Как и любой, кто внезапно хочет жить. Как бы странно эта фраза не звучала из уст мертвеца.

Громадной лавиной ко мне мчались чёрные красноглазые твари. Под их напором ломались деревья, кусты. Сами они напоминали волну цунами. Такую же огромную и жуткую.

Я, кое-как зажимая раны, развернулась, приготовившись бежать. Но без сил грохнулась на землю. Душа безвольно полетела вниз по склону, ударяясь о камни и кривые корни. Мне оставалось лишь дрожать от боли листочком на ветру, негромко завывая.

Твердь сменилась обрывом.

Издав истошный хрип, я схватилась за веточку ивы. Руки скользили. Несколько тёмных листиков сорвалось вниз, кокетливо кружась в зябком тумане.

Крепче хватаясь за тонкую веточку, я посмотрела вниз. Сквозь седую пелену на меня смотрели бездушные острые глыбы. Вдоль них бежала чёрная река, второй берег которой скрывался в мертвенной завесе тумана. Чёрные потоки вдруг начали кипеть. Повеяло холодом. Среди тёмной воды мелькнули ярко-багровые пятна.

Послышался гул и шмяканье падающих камушков. Сверху свесились голодные морды, впивающиеся в меня красными глазами.

- Завтрак, ты куда собрался? - гиеной захохотала одна из тварей.

- Куда?!

- Добегалась!

- Добегалась!

- Глупый завтрак!

Я сглотнула, стискивая зубы. Ну или то, что у души вроде зубов. Вредно, конечно, даже душе. Но, чую, мне теперича ничего не вредно.

А так жить хочется! Хоть умерла. Как сказала бы моя мать из прошлой жизни: "Хотеть не вредно!". Опять я оказалась одна против всего мира. Ничего не могу ему сделать. Надеялась, что смогу отдохнуть после смерти. Спокойно существовать. Наконец-то, в своё удовольствие, а не бултыхаться по течению, скрепя сердце. Что ж, надеяться, похоже, тоже не вредно.

Не желая ждать, какой-то монстр схватил зубами ветку, дёрнул вверх. А мне было нечего терять.

Я криво улыбнулась. И отпустила тонкую веточку.

- Завтра-а-ак!!! - взвыли в лесу.

- Сумасшедший завтрак!

Внутри меня всё сжалось. На клыки к тварям хуже, но падать больно...

Удар о воду, казалось, чуть не выбил из души душу. Я вскрикнула, с головой уходя в темноту и злющий холод. Поорать от боли мне на давало желание выжить. Выжить же и кричать под водой, когда каждая секунда на счету - вещи несовместимые.

Сила побежала из меня быстрее. Искры растворялись в воде с противным свистящим звуком, бросая меня на произвол судьбы.

Резанула вспышка очередных страданий, похожая на судороги.

- Помо... - хрипнула я, выпуская пузыри воздуха.

Я сама словно терялась в ледяной воде, становилась её частью. Это пугало, заставляло дрожать не только от холода, но и от дикого ужаса.

- Хватайся! - донёсся далёкий голос.

Мне в руки ткнулась какая-то палка.

- Держись! Скорее! Иначе исчезнешь! Давай, выбирайся! Ну!

Я из последних сил схватилась за кусок древесины. Вцепилась в него, с трудом поползла наверх. Следовала за зовущим меня голосом, держась за него, как за спасительную соломинку. Боялась, что он перестанет говорить со мной, отпустит палку. Этот же страх гнал меня наверх.

Глоток воздуха отдался болью. Подул ледянючий безжалостный Ветер, совсем не такой, как на Земле, чуть не сорвавший меня обратно в воду.

- Давай же!

Я схватилась за руку. Мой спаситель вытащил меня на берег, толком не напрягаясь.

- Ты как?

Передо мной стоял молодой парнишка, выглядящий как обычный человек. С орехово-карими глазами и шевелюрой цвета прошлогодней листвы. Я удивлялась, почему у него есть форма и человеческое обличье, трясясь от холода.

Парнишка снял с себя кожаную куртку:

- Вот, возьми!

Разве душу можно завернуть в кофту? Хорошо было бы, конечно. Только вот, насколько знаю, это невозможно.

- Что ты делаешь здесь? - дрожащим голоском спросила я.

- А. Ты про это? - Он тыкнул пальцем на себя. - Это очень просто. И архиважно! Тебе необходимо помнить себя такой, какой была. Не отпускать свою прошлую жизнь. Зависнуть в ней. Тогда ты сможешь выжить.

Я сосредоточилась на себе прошлой. Непривычно. Я думала, что нужно будет идти вперёд, а не убегать назад. Однако раз он говорит, что так нужно, значит нужно. Он здесь явно дольше, чем я. Разбирается лучше. И он - единственный гарант моей хоть какой-то безопасности. Насколько эта безопасность возможна.

Он...

- Как твоё имя? - тут же спросила я.

- У меня нет имени. Я его давно забыл. И тебе советую, если не хочешь неприятностей.

Забыть так забыть. Сделаем. Как меня там звали?

Я с изумлением поняла, что не помню. Единственное, что всплыло в обрывках памяти - первая буква "Е". И больше ничего. Совсем.

Оно и к лучшему.

Я прошлая... Я прошлая...

Я вскрикнула, когда субстанция втянулась в человеческую форму. Оглядела себя, отмечая, что на моих руках браслеты из чёрных цепей, намертво вросшие в кожу. Попытавшись их достать, я заорала от боли и оставила все попытки по избавлению.

На мне был саван. И неясный кулон, тоже вросший в кожу. Само тело оказалось изуродованным. Как будто то, что шлёпнулось с высоты, отвезли в больницу и кое-как сшили.

Мой спаситель сомнительно уставился на чёрные браслеты. В его глазах мелькнуло что-то странное, на миг напомнившее мне разочарование. Но приступ боли отвлёк меня от размышлений. Над сердцем начало жечь, словно меня жгли раскалённой железкой. Я взвыла, обхватывая себя руками.

Что за?!

Я уставилась на себя. Над сердцем проступал чёрный цветок, вырисовывающийся из обуглившийся кожи.

- Что это? - выдавила я.

- Метка самоубийцы, - нехотя пояснил мой спаситель. - Браслеты и кулон сюда же.

- Что это значит?

- Значит, что это ограничивает тебя в перемещениях. К тому же, метка будет фонить на несколько вёрст. Учуяв её, кто угодно сразу поймёт, что рядом душа... невезучего человека.

- Это плохо? - робко поинтересовалась я.

- Очень.

Спаслась от проблем на свою голову.

- Ты кем была хоть?

- Ведуньей.

- Ведуньей? Серьёзно?! А что тогда. - Парнишка выразительно обвёл взглядом моё обличие.

- Не сошлись характерами с миром.

- Пф. Значит, не такая уж ведающая ведунья была.

Во всём парнишке читалось сомнение. Но с чем оно было связанно я никак не могла понять.

- Ты чем-то хоть хороша была?

- Колдовала. Много. Огонь был мне как родной. Всегда поддерживал.

- Огонь... - хмыкнул мой спаситель. - Почему конкретно ты... того?

- Устала. Жить по чужой указке. Играть не по своим правилам. Упахиваться с рассвета до заката и получать за это ничего.

- Н-да.

Парнишка задумчиво потёр подбородок, сощуриваясь.

- Сколько твоей душе веков?

- Ну... точно не ведаю.

- Хотя бы десять есть?

- Вроде да.

Безымянный спаситель обошёл меня по кругу, оценивающе разглядывая.

- Ладно! - решил он. - Так и быть, я тебе помогу!

Я налетела на него, крепко обнимая. Мне было страшно, что он окажется лишь фантазией или вот-вот уйдёт, бросив меня на поруки загробного мира.

- Спасибо! - прошептала я.

- Но, но, синячок, давай без вот этого!

- Поняла.

Я послушно отступила на два шага:

- Спасибо!

- Да, не за что... Идём!

- Угу.

Я завернулась в кожаную куртку. Согревала она слабо, но я была бесконечно благодарна даже за это. Тело-не-тело уже начало неметь от холода, плохо меня слушаясь. Я заставляла себя шагать по чёрным каменюкам, стараясь не навернуться на них.

Мы подошли к чёрной скале. Подъём был гладким и вертикальным, испещрённый острыми камнями.

- Т-с-с!!!

Парнишка прижал меня к скале, зажимая мне рот и куда-то вглядываясь.

Я проследила за его взглядом. Вздрогнула, заметив огромное существо, рыскающее по крутому берегу. Оно чем-то напоминало голема, собранного из местных глыб. Тот внюхивался в вереницу замёрзшей воды, что недавно стёкала с моих ног, и ворочал исполинские валуны.

- Плохо, - шепнул безымянный. - Бежим!

Уши заложило от разъярённого рёва. Мы петляли в узких проходах среди высоченных камней, пробираясь вглубь горной системы.

- Быстрее!

Безымянный толкнул меня в какую-то пещеру. В ней была лестница. Почему-то уходящая наверх к верху ногами.

- Беги! Ну же!

- Я... я не могу!

Выругавшись сквозь зубы, парнишка подхватил меня на руки и прыгнул на лестницу.

Вход пещеры раскрошила гигантская рука.

Весь мир был перевёрнутым. Безымянный бежал наверх, но мне почему-то казалось, что мы движемся вниз. Где-то далеко ломались стены. Рёв становился тише. Я стучала зубами, трясясь от ужаса. Зажмурилась, желая хотя бы на минуту соврать себе, что это всё - всего лишь глупый сон.

- Синячок, чего раскисла?

Я хотела ответить. Вместо слов смогла издать лишь хрипловатое завывание. Взор затуманила пелена слёз, реками хлынувших из глаз.

- Ну, ну! Ты чего?

Я заревела. Плачь перерос в безутешную истерику. Безымянный вздохнул, погладил меня по плечу, продолжил спуск. Или подъём. Не знаю.

Понятия не имею, сколько времени прошло. Мои рыдания прервало:

- А теперь тихо!

Я послушно захлопнула рот.

В голове билось только одно: "Хочу жить. Хочу жить. Хочу жить".

Чем я думала, когда прыгала в окно?!

- Ещё тише.

- Н-не м-мог-гу-у-у...

- Бедовая ты моя. Что с тобой сделаешь?

Безымянный остановился и очень тяжело вздохнул.

- Ладно. На удачу!

Мы крались вдоль чёрной стены.

Я хлюпнула носом, вытирая слёзы рукавами савана.

- Тише, тише. Вот так.

У жутких ворот лежала псина ростом с три автобуса. Глодая немаленькую кость тремя головами, зверюга не обращала на нас внимания.

- Цербер? - изумилась я.

Так легенды не сказки?

Уши монстра вдруг стали торчком. Медленно подняв все три головы, пёс вонзился в меня взглядом, леденящим кровь. Если бы у меня была кровь, разумеется.

Парнишка зашипел, стискивая зубы и прикрывая глаза. Я виновато съёжилась, пытаясь разорвать зрительный контакт с чудовищем. Как я ни старалась, у меня не выходило.

Пёс гипнотизировал. Я почувствовала, что, как завороженная, приподнимаюсь, стараюсь слезть с рук безымянного. Что хочу подойти к зверюге настолько близко, насколько это возможно. Шагнуть за мрачные врата. Узреть все их тайны. И не возвращаться.

- Э, а вот этого нам не надо! - Парнишка схватил меня крепче, мешая слезть. - Не надо! Ты меня слышишь?!

Я слышала. Но совершенно не слушала.

- Нельзя, - сказал безымянный.

- Цербер! - крикнула я.

- Замолчи!

- Exurge, immortalis flamma! - закричала я то, что сама поняла не до конца, неистово вырываясь.

Сильная ладонь запечатала мне рот.

- Откуда ты знаешь Мортрус Виарум?! Это книга теней, сгоревшая тринадцать столетий назад! - шипел безымянный. - Ты кто такая?!

Я укусила его за палец.

- Resurge, immortales! - заорала я что было мочи, теряя контроль над собой. И пугающе этим упиваясь.

- Заткнись, бедовая! - мне что-то пихнули в рот.

Но было поздно.

Пол задрожал. Со стен сыпались мелкие камушки, звучно ударяющиеся. Причиной тому был неторопливо встающий трёхголовый пёс, испепеляющий меня бездонными глазами. Или не меня.

Парнишка весь сжался, шумно сглатывая.

- Мортрус Виарум... - пролепетал он. - Никчёмная самоубийца и Мортрус Виарум... это невозможно...

Пёс шагнул к нам. Пол дрогнул. От больших когтей поползли трещины.

- Была не была, - процедил безымянный. - Бежим!

Парнишка бросился по тёмным коридорам. Я вырывалась, не собираясь туда идти.

- Да приди ты уже в себя! - воскликнул он, крепче меня перехватывая.

- Reperio vestigium meum! - выплюнула я тряпку.

- Ты хоть сама поняла, что сказала?! - злился безымянный. - У тебя даже произношение неверное! Замолчи!

Своды дрогнули от рыка Цербера.

- Бедовая! - сплюнул безымянный, ускоряясь. - Бедовая ведунья, знающая древнейшую книгу мёртвых! Чему я удивляюсь?!

Парнишка остановился.

- Не успеем, - бросил он.

Из пола перед нами вырос демонический пёс, перегораживая проход.

- Остаётся драться, - решил парнишка.

У меня кружилась голова.

- Посиди здесь.

Меня прислонили к нетёплой стене, усаживая на пол.

- Посмотрим, кто кого?! - крикнул безымянный, делая резкие пассы руками.

Мамочки...

Неужели это всё по моей вине? Что я натворила? Что со мной происходит вообще?

Вокруг безымянного заклубилась магия, похожая на густой дым из чёрного песка. Смог взвился, как живой, засвистел и неровными потоками влетел в Цербера.

Пёс поморщился.

Безымянный выругался.

- Тебе это не сойдёт с рук, - громом прорычал пёс, делая шаг к парнишке.

Чёрная магия впечатывалась в зверюгу неустанными струями, не причиняя ровным счётом ничего.

- Мы оба знаем, что ты плохо закончишь, - произнёс Цербер. - Если не перестанешь нарушать законы мёртвых. Перечить тому, что было предрешено задолго до твоего появления. Отдай её мне, глупец.

- Я ничего не нарушаю! Глупец. Здесь. Ты!

Магия взорвалась у лап Цербера. Пол разлетелся осколками. Чернота вилась возле пса роем злых пчёл. Пёс же стоял на воздухе, как ни в чём не бывало. Зверюга задумчиво прикрыла все пары глаз, о чём-то размышляя. Парнишка сипел, пытаясь магией сбросить-таки псину вниз.

- Хорошо, - промолвил пёс. - Забирай!

В это же мгновение монстр исчез страшноватым вихрем. Чернота развеялась. В тёмных коридорах зазвенела тишина. Безымянный что-то пролепетал и осел на пол. Мне показалось, что его облик немного потерял форму, расплываясь неоднородным веществом. Внутри стало как-то стыдно.

- Сильно устал, да? - робко спросила я.

Безымянный саркастично усмехнулся, даже не оборачиваясь.

- Представь себе.

- Прости пожалуйста... я... Я не знала, что делала. Это была не я. Я не хотела. Правда не хотела! Спасибо что... опять спас...

Слегка пошатываясь, безымянный поднялся на ноги:

- Ведающая разве не ведает, что извинятся неправильно, и извинять тем более?

Я потупилась. Знала, вообще-то. Но как-то прописалось в уме, что приличия требуют извинений. За свои косяки.

- Ладно, - смилостивился безымянный. - Зла на тебя не держу, синячок!

Парнишка помог мне подняться, тепло улыбнулся:

- Пойдём! И постарайся больше ни во что не ввязываться!

- Постараюсь...

*

Exurge, immortalis flamma - восстань, бессмертное пламя!

Resurge, immortales - воскресните, бессмертные!

Reperio vestigium meum - найди мой след!

Легендарная "Mortrus viarum" - "Дороги мёртвых".

Глава 2

Я ковыляла по коридорам за своим спасителем. Не ведаю, сколько времени прошло. Здесь стоял незыблемый полумрак. В котором что-то блеснуло.

Я пригляделась, сощуриваясь.

На пыльном полу лежал напёрсток.

При жизни я чётко знала, что много чего с дорог подбирать нельзя. И знала не понаслышке. Сама иногда такое на перекрёстках скидывала, что только врагу подобрать пожелаешь. Поначалу оставляла записки, что вещь опасна. В глубине души надеялась, что её никто не возьмёт. Что зло, заточённое в ней, будет маяться, проклятое идти на все четыре стороны. Но что стоят слова ведуньи перед чем-то загадочно блестящим и способным утяжелить кошель? Или недолго порадовать тех, кто за радость понимает всякую дрянь...

Однако сейчас, вопреки правилам, я подхватила серебристый напёрсток. Металл приятно холодил ненастоящие пальцы, переливаясь дорогим серебром.

- Синячок, ты там где застряла?

- Нигде, - тут же ответила я, догоняя.

Вещицу было бы хорошо положить в карман. Мне оставалось лишь вздыхать об этом и гневаться на того, кто придумал саваны без карманов.

- Куда мы идём? - любопытствовала я.

- Жить, - хохотнул безымянный. - По мере наших скорбных возможностей.

- Где мы? Ты знаешь, что это за дом?

- Ну, ну, ты не пятилетняя девочка и я не твоя мама! Что за град вопросов?

- Разве Це...

- Без имён! - побледнел безымянный.

Вот так Церберы превращаются в тех, кого нельзя называть. Почти как в книжке про Гарри Поттера. Хм. Я бы посмотрела на трёхголовую псину с бузиновыми палочками в зубах.

- Разве... тот самый... не охраняет врата к мёртвым? И если мы туда не прошли, то где мы находимся вообще?

- Не отстанешь, да? - кисло поджал губы безымянный. - Ладно! Подобрал я тебя на одной из Граней Безвременья. Если бы не я, ты бы погибла. Или убежала бы к людишкам и скиталась там, неприкаянная. Сейчас мы находимся в Околомирье. Слыхала, нет? И тот самый тем самым, но вход к Мёртвым не один. Нам придётся туда войти через другие врата.

- Почему?

- Синячок, скажи мне честно. В каком месте я похож на мамашу?

Я послушно замолчала.

Метка над сердцем жглась и чесалась, напоминая о себе монотонной болью. Да что там, вся моя оболочка изнывала, оплетала неприятными ощущениями. Если раньше я бы попыталась снять это магией, пользуясь знакомыми Силами, то здешние Силы были мне совершенно чужими. Поэтому оставалось только терпеть.

Пол усеивала труха, металлические крошки, щепки, жухлые травы и увядшие цветы, порой среди этого встречались даже высохшие корни. На пыли стен попадались нарисованные символы. Мне они казались незнакомыми, но откликались где-то в глубине души. Под мрачными сводами скитались зелёные огоньки, бесцельно болтаясь и мерцая. Бесполезные, глупые огоньки... Не способные ни греть, ни освещать путь, ни прийти к чему-то в конце. Бессмысленные огни. Хотя, мне ли их ругать?

- Ты знаешь, что это за дом? - спросила я.

- Синячок, - простонал безымянный. – Ты что, при жизни не могла позволить себе энциклопедию? И теперь достаёшь меня?!

- Прости, забыла.

Безымень выразительно хмыкнул на меня.

- То есть, не принимай близко к сердцу, забыла. Или зла не держи, если сердца нет.

Юноша усмехнулся.

Куда же мне деть напёрсток?

Я запихнула железку в рукав и прижала ткань к руке. Это всё, что я сейчас могла предпринять. Так как у кожаной кофты карманов тоже не обнаружилось.

Перед нами с писком пробежали мыши.

- А у мёртвых есть поговорка какая-нибудь про тех, кто перебегает дорогу? - поинтересовалась я.

- Не знаю, - пожал плечами безымянный.

У потолка появились засохшие лианы, переплетающиеся над головой змеиными шкурами.

- Скажи, а оно когда-то было другим? Не брошенным?

- Молчать ты не умеешь в принципе, да?

- Прост... Не держи обид.

- Уж постараюсь!

Я уныло плелась, оставляя на пыли вереницу своих следов. Звук шагов отзывался эхом в пустом дворце.

- Какое отношение ты имеешь к книге Мортрус Виарум? - нарушил тишину юноша.

Я удивлённо посмотрела на него.

- Ты же тишины хотел?

- Нет, ты скажи!

Я задумалась. Название было смутно припоминаемым. Учитывая, сколько учила латынь для составления некоторых заклинаний, то я просто услышала знакомые слова. Или похожие на знакомые. Всю латынь одним махом не выучишь.

- Никакого, - ответила я.

- То-то ты её так ловко цитировала! - саркастично произнёс безымянный.

- Правда!

- Ну конечно!

Откуда-то сверху на меня упал камешек. Я ойкнула и запрокинула голову, потирая ушибленную макушку.

Что ж. Видимо, если мыши перебегают дорогу в Околомирье - это плохая примета.

На потолке был человек, или что-то похожее на него. Он сидел на четвереньках, неестественно выгнув голову и глядя на меня. Глядя чернотой пустых глазниц. Одежда его была старой, грязной, кое-где растекающаяся субстанцией, а не тканью. В одной руке он держал открытый фонарь, висевший, как и он сам, к верху ногами. Из фонарика вылетали зелёные огоньки, теряющиеся в сухих лианах.

Я вцепилась в безымянного.

- Что, Синячок? - вяло спросил он. - Букашку или паучка заметила? Они здесь не редкость. И мёртвых не едят. Можно не швырять в них тапочкой.

- А оно... тоже не ест?

Безымянный усмехнулся, поднимая голову.

- Ну? Кого ты тут испугалась?

Жуткое существо смотрело на меня, не думая отвести взгляд. Оно клацнуло зубами, с хрустом изгибая шею.

- Ты не видишь? - растерялась я.

- Чего? - устало поинтересовался юноша.

"Чего" переставило конечности. На меня вновь посыпались камушки.

- Д-да так, ничег-го, - проговорила я. - Только не отходи, пожалуйста!

Безымянный снисходительно посмотрел на меня, засмеялся. Приобнял за плечи, чмокнул в висок и почти потащил вперёд.

Я старалась быстрее перебирать ногами, с замиранием сердца слушая хруст вверху.

- Не бойся, пока я рядом - букашки тебя не тронут, - смеялся безымянный.

Надеюсь, небукашки тоже...

Мелкий камень просвистел перед носом, раскрошившись у ноги. Я вздрогнула, крепче вцепляясь в безымянного.

Юноша засмеялся.

- Ты и камушки не видишь? - осторожно спросила я.

- Синячок! Этому дворцу больше, чем мне! Тут потолки дряхлее костей н... Да просто дряхлее! Я тут часто хожу! Эти камни постоянно сыпятся! Не обращай внимания! От этого ещё никто не умирал.

Пока была жива, я мечтала стать первой хоть где-то. Но сейчас я этого не хочу сильнее, чем не хотела жить.

Я передёрнула плечами.

Пол морозил ступни, обжигая холодом. В босые ноги впивались острые камушки и веточки. Я старалась не ойкать и не тормозить, молча стискивая зубы.

Хруст почему-то стал двоиться. А потом и троиться. Я догадывалась о причине, но панически боялась поднять голову.

Камешек щёлкнул меня по носу, заставив чуть ли не подпрыгнуть.

Никогда. Если я ещё хоть раз появлюсь на свет, то больше никогда не покончу с собой! Ну его к чёрту такое спасение!

При жизни жить настолько не хотелось...

Я кое-как пригасила страх, запнула его под незримый шкаф. Постучала мысленной шваброй для устрашения. И подёргала рукой над полом, пытаясь прощупать энергии.

Вдруг здесь найдётся то, что я помню?

В руку влилась колючая, неясная сила, покусывающая за пальцы. То ладонь натыкалась на что-то холодное и скрежещущее, то на что-то утягивающее и пугающее, то на что-то безмолвное и безразличное... И ничего из этого я не помнила даже смутно. Пусть уже порядком забыла свою прошлую жизнь, довольствуясь лишь её яркими клочками. Думаю, то, что даровало ползающей мне крылья, я вспомню всегда. И узнаю из сотней тысяч.

Не знаю, кто чем считает те Силы, с которыми работает, ведь со своими коллегами не я никогда общалась. Потому что их попробуй-ка, отыщи в скучающей толпе. Для меня же все эти духи, Стихии, Силы были... не просто инструментом, не просто частью меня... Они были моей семьёй. Или Родом, если точнее выражаться. Странным, негласным, держащим меня на ногах в трудные минуты. Впрочем, против человеческой бесчеловечности иногда и они бывают бессильны.

- Эй, синячок, ты что делаешь?

В ладонь словно тыкнулась чья-то тёплая мордашка. Я машинально погладила её, забыв, что не одна.

- А что я делаю? - похлопала я глазами.

По плечу саданул новый камешек.

Хватит уже, я и без того вся в синяках! На мою долю достаточно!

- Ты делаешь что-то подозрительное, - сказал безымянный.

- Да? - притворно удивилась я. - И что же теперь?

Ну а что? Ему одному что ли дурачком можно быть? Я тоже хочу!

Камешек просвистел мимо глаза, точно шальная пуля. Хруст сверху напоминал аккомпанемент бормотания телевизора. Или вечно недовольной родни. У меня ни то, ни другое никогда особой симпатии не вызывало.

- Хм. Слушаться меня, во-первых.

Опа. Крупная масть пошла.

- Во-вторых, не влипать в неприятности. Ты меня поняла?

- Как же правды не понять! - хитро сказала я.

Хитро, потому что я не солгала - сказала так, как оно и было. Но потому что его слова правдой не являлись. Если бы я открыто согласилась с его требованиями, всё равно, что поставила бы свою подпись-согласие. И была бы должна выполнять то, на что дала добро. А я не люблю быть кому-то должна. Пусть второе требование казалось весьма разумным, с первым была категорически не согласна. Нет, не забыла, что Безымянный много раз спасал меня. И всё же я не настолько дурочка с переулочка, чтобы доверяться первому встречному. Несмотря на то, что иногда очень на неё похожа.

- Я есть хочу, - пожаловалась я.

- Хоти! - отмахнулся безымень, напоминая мне о моей прежней жизни.

- Сильно хочу.

- Да помолчи ты! Я понятия не имею, чем тебя кормить! До Мира Мёртвых никакой еды не будет! Поэтому чем быстрее мы туда доберёмся, тем быстрее ты поешь! Понятно?!

- Цитокациус... - буркнула я.

Безымянный вдруг остановился, странно косясь на меня.

- Погоди. Это же латынь?

- Наверное.

- И что ты сказала?

- Я не помню уже. Помню, что кушать хотела.

- Нет, помнишь!

Я отвела взгляд, отворачиваясь от юнца, которому было для меня жалко какой-тарелки макарошек. С пиццей. И роллами. И картошечкой жареной.

Я сглотнула слюну.

Увы, в воздухе ничем вкусным не пахло. Хотя... Стоп! Чую... шашлык!!!

- А ну бегом!

Я тяпнула Безымянного за руку и потащила на запах.

- Стой! Вот же сумасшедшая! Куда!?

Безымень пытался затормозить, даже жахнул магией в пол, надеясь остановить меня. Но во мне неясно откуда взялась неслыханная сила, и я продолжала нестись на запах еды, таща за собой своего провожатого. Или уже знакомого?

- Синячок! Куда!?!

- Vbi nemo scit viam. Nisi eos qui... - машинально ответила я, не понимая, что произношу.

Вдруг перед носом рухнул внушительный булыжник. Безымень выругался, а хруст стал ближе. Я с оторопью наблюдала, как чудовища по стенам сползают вниз. Скребя когтями по камням и впиваясь в меня пустотой глазниц.

В меня...

Что странно, на Безымянного они не обращали никакого внимания. Словно игнорировали, обидевшись на то, как он их не замечает.

- Что-то не то... - глубокомысленно заметил юнец.

Я прижалась к нему, дрожа, как перепуганный мышонок.

Откуда-то продолжал пробиваться запах съестного. Но теперь меня от него отделала кучка монстров, не собираясь дать мне спокойно покушать.

- Пять... шесть... десять...

- Синячок, ты чего?

- Д-да так. Н-ничег-го.

Я подавила в себе желание забраться на безымянного, как на спасательный холмик. Во-первых, при желании меня оттуда всё равно стянут. Во-вторых, учитывая то, что один buccelariys их не видит, стягивать меня будут под чьи-то скверные шуточки. Нет уж! Помирать, так достойно. В первый раз не вышло, может, во второй хоть с этим повезёт?

- Фу! Нельзя! - дёрнула я рукой на чудовище, подобравшееся пугающе близко.

Монстр раззявил пасть, собираясь оттяпать мне руку. Я зажмурилась.

Ну, зато рука больше болеть не будет. Плюсы есть.

Послышался истошный хрип и визг.

Я открыла глаза.

Монстр катался по полу, налетая на своих же собратьев. Он скрёб горло когтями, разрывая гниющую плоть. Хрипел, извивался, силясь что-то выплюнуть.

- Ты слышала? - прошептал безымень.

- Что?! - зло поинтересовалась я.

Нет. Я тут, понимаешь ли, с монстрюгами страшными сражаюсь, а ему, видите ли, послышалось там что-то странное! Тоже мне, защитник нашёлся!

Чудища переглянулись. Поклацав пастями, они единодушно поползли ко мне.

- Э-э-э... - выдала я, озираясь и понимая, что они повсюду.

- Синячок, ты чего?

- Да ничего уже... Безымянный, ты был хорошим... правда, не знаю кем. Но, наверное, был.

Корчавшегося монстра разорвало на куски. Я вздрогнула, закрыв лицо рукой. Клочки мяса разлетелись в разные стороны. А к моим ногам, задорно звякая, припрыгал серебряный напёрсток.

Холодный металл коснулся пальцев, отскочил, упал на бок и со скрежетом описал неровный полукруг. Я присела, поднимая чуть испачканный напёрсток. Распрямилась, поднимаясь и вертя вещицу в руке. Серебро тускло блеснуло, отзываясь холодком в пальцах.

Странно. Очень странно, что такая вещица валялась прямо на дороге. Может, я чего-то не знаю о Околомирье, и здесь это норма. Однако сейчас меня интересовало совсем другое.

Я воинственно скользнула взглядом поверх напёрстка.

Чудища, прочувствовав смену настроения, прекратили приближаться. Недоумённо клацнули зубами, переглядываясь.

Н-да. Против такой оравы с одним-единственным напёрсточком будет трудно.

- Зато помру, как герой! - сказала я.

- Синячок?.. - с подозрением осведомился Безымянный.

- Кия!!!

Я крутанула железку пальцами, швыряя в руки-ноги монстрам. Напёрсток звякнул об пол, ярко сверкнув. Чудовища отскочили от меня единой волной, зло клацая пастями.

Железка прикатилась к моим ногам.

Вот и чего мне на физкультуре говорили, что у меня меткость отвратительная? Нормальная она! Главное - чем кидать! Думаю, если швыряться не дряхлым мячиком, а противотанковой гранатой, никто тебе не скажет, что ты плохо кидаешь! Особенно, если у тебя есть вторая.

- За Родину!

Я запулила напёрсток снова. В этот раз он стукнулся о лоб какой-то твари, отскакивая в рёбра другой. Обе взвыли, отшатываясь и налетая на собратьев. Судя по звуку, даже ломая им что-то.

Серебро снова коснулось моих ног.

- Я стесняюсь спросить... - промолвил Безымянный. - Ты что делаешь?

- А сама не знаю!

Вдруг пол под ногами затрясся. Сверху посыпались камушки, высохшие листья и труха. Я ойкнула и потёрла свою многострадальную макушку, пытаясь как-то приподнять кофту над собой. Потому что колкая труха под саваном, знаете ли, это уже перебор! Не хочу потом изображать танцы инопланетян, стараясь её вытряхнуть! Вот кому надо, тот этим пусть и занимается! Без меня!

Чудища прижухли, затихая. Они отползали, испуганно озираясь. Кто-то и вовсе побежал, спасаясь от чего-то.

- Может, пойдём отсюда? - подёргала я за рукав Безымянного, замершего столбом. - Тебе не кажется, что своевременное отступление - тоже полезная тактика?

Юноша всё молчал.

- Тишина - знак согласия? - спросила я.

Стены потянулись на сближение. Я пискнула и плотнее прижалась к безыменю, наблюдая, как пол поднимается вверх. Точно змея, пол отделялся от ходивших ходуном стен, изгибался, обрастая трухой и мелкими камешками.

Под ногами скользнули трещины.

Издав звук, средний между вздохом и громовым раскатом, груда камней склонилась к нам. Я подняла голову, встречаясь с горящими перламутром глазами. И невольно поёжилась, понимая, что я этой махине даже до носа головой не дохожу.

Существо склонилось ниже. Оно напоминало то ли заколдованную змею с причудливыми наростами, то ли пробудившегося дракона, то ли пугающего ящеро-волка. Втянув ноздрями воздух, а вместе с ним и парочку камней, громадина выдохнула две тонкие струйки дыма.

- З-здравст-твуйте, - вежливо сказала я.

Два больших глаза, в которых клубились тени, зависли напротив моих. Пусть мёртвые вроде как не нуждаются в кислороде, на тот момент я забыла, как дышать. Лишь испуганно вглядываясь в танцы теней, поблёскивающие среди хаоса. На секунду мне показалось, что во всём этом было что-то знакомое. Только не поняла, что. И только на какую-то секунду.

- Елизавета Уорен? - громом произнесло существо.

Хотя оно было пугающим до дрожи, язык почему-то не поворачивался назвать его чудищем или тварью.

- Уорен? - В памяти что-то скользнуло, тут же спрятавшись на её задворках.

- Ты должна была уйти в семью Уорен. Насколько помню, - задумчиво проговорило существо, прищуривая один глаз, будто прицеливаясь. - Что ты здесь забыла? И почему с этим уродом?

- Он меня спас!

Существо по-драконьи усмехнулось.

- Он? Спас?

Слова звучали, словно здоровенные глыбы, сорвавшиеся с крутой скалы.

- Напёрсток Виры у тебя? А свои ключи где потеряла? И это, заметь, я про твой внешний вид не спрашиваю. Выглядишь... как полная дура.

- Не судите книгу по обложке, - обиделась я. - К слову, не напомните, как вас...

- Напомнить? А помнишь ли вообще?

- Ну-у-у...

- Сшайсэ. Позови, если будет нужно.

Осыпаясь камнями, словно осеннее дерево листвой, громадина рухнула в пустоту. Грохот тряхнул стены, щедро сыпя с потолка труху. Покрывшись рябью и окончательно выровнявшись, перед нами лежал обычный пол. Тот же самый, который я видела несколько минут назад. И ничего не изменилось, всё было точно так же, как и раньше.

Наверное.

Глава 3

Я уплетала макарошки!

Втянув в себя длинные, сдобренные незнакомым соусом макароны и почавкав грибочками, я толкнула локтем Безымянного.

- Эй? Ты чего?

Юноша сидел рядом, глядя в никуда. Видок у него в целом был какой-то пришибленный. Как будто саданули стулом вдоль хребта, одежду поправили, посадили аккуратненько и сделали вид, что так и было.

- Э-э-эй?

- Мортрус Виарум... Пробудившийся Дворец Теней... - неразборчиво бормотал он, не демонстрируя особой вменяемости.

Я пожала плечами, доедая макароны.

- Когда ты там тарелку вернёшь?! - крикнули мне.

- Фчаз!

Я быстрее заработала вилкой.

Мы сидели у какого-то дерева. Неподалёку стояла лавочка со вкусными вкусностями, на запах которой я и пришла. Через ветви виднелись острые крыши дома-дворца, откуда ушли. У башенок и шпилей трепетали тяжёлые флаги. Я вглядывалась в них, но отсюда никак не могла разобрать изображение на них. Вытянутые готические окна не горели, хотя всюду уже темно, а если и горели, то слабым, невнятным огоньком. В общем, выглядело мрачненько.

- Давай живее!

- Какой "живее", дядя? Я день как мёртвая!

- Ничего не знаю! Живее!

Я втянула в себя последние макаронинки, подскакивая с корней дерева. Внутри потеплело. За всеми переделками и злоключениями не заметила, насколько озябла. Зато теперь мне было хорошо.

- Дяденька, а откуда вы так вкусно готовить умеете? - полюбопытствовала я, передавая миску.

- Поторчи в этой дыре с мои семьсот тридцать четыре года, - хмыкнул толстенький, слегка просвечивающий человек. - Может, тогда узнаешь!

- Вы здесь настолько долго?

- Трус я, девочка. Видишь?

Он ткнул пальцем на дворец, из которого мы пришли. Я недоумённо нахмурилась, ничего не понимая.

- Туда мёртвые идут, - с досадой проговорил он, отворачиваясь и начиная мыть миску. - Рано или поздно. А мне... страшно мне! Там столько тварей, до Врат не добежишь, сожрут по дороге! Да и за ними, поговаривают, бывает несладко. В общем, дорога опасная. На мои нервы не рассчитанная!

Я всё больше запутывалась.

Если надо туда, то... на кой мы ушли? Или чего-то не догоняю?

- Скажите. Какие монстры живут в том дворце? И кто может их видеть? А кто нет? - поинтересовалась я, решив расставить точки над "i".

- Что за чепуха? Любые мёртвые их видят. Ты знаешь кого-то, кто на это не способен?

- Да. - Я кивнула на безымянного.

Поставив миску к остальной посуде, повар пригляделся. Заметив Безымянного, без того прозрачный человек стал ещё бледнее и незаметнее.

- Что-то не так? - выпытывала я.

Повар выдал какие-то несвязанные междометия, шире распахивая глаза. Я внимательно вглядывалась в него, надеясь, наконец, услышать ответы на вопросы. И вздрогнула, когда чья-то рука хлопнула по плечу.

- О, ты поела? - добродушно щебетал Безымянный. - Ну, тогда всего доброго! Нам пора.

- Э... но... у... - мялся повар.

- Что-что? - переспросил безымень.

Человек шумно сглотнул, нервно отворачиваясь к мойке. И, лепеча, принялся мыть совершенно чистую посуду. Да так, словно ту не мыли несколько лет, и надо оттереть её до блеска.

- Идём.

Безымянный схватил меня за руку, увлекая куда-то по неширокой дорожке.

Всё дальше была вкусная лавка и весёлые голоса, звучавшие рядом с ней. Мы уходили глубже в тёмный лес. Над головой старые деревья скрещивали ветви, словно воины мечи, закрывая небо. Невзрачно-серая листва иногда шуршала от слабых дуновений ветра, будто шепча что-то.

- Куда мы теперь? - осторожно спросила я.

- К моему хорошему знакомому, - сказал юноша, обернувшись. - Представляешь, он умеет на гитаре играть.

- Да ну?

Я оглядывалась и пыталась правильно подобрать слова. Тем временем ветви сгущались.

- Скажи... а этот повар... что он здесь делает?

- Он? Кормит таких неудачников, как мы! Неужели так же хочешь отбыть лучшие годы в скучной глуши? Синячок, поверь, каждый день одно и то же - повеситься можно. Только шеи нету!

Я хотела сказать, что в глушь мы идём сейчас. Но промолчала.

- Тот человек может знать о том доме?

- О том захудалом домишке, где нас осыпало камнями и мусором, как кулич посыпкой? Неа! Он же там не был ни разу! И сам тебе сказал.

- А ты откуда знаешь?

- Я разве похож на глухого?

Эх. Впервые пожалела отсутствию навыков в ведении допроса. Скорее допросят меня, под шумок выпотрошат сомнения с подозрениями. С другой стороны, вдруг я рано завожусь? Слишком мало знаю о здешних краях, чтобы делать выводы. К сожалению, узнать больше неоткуда. Да и некогда. Только успевай, Лизонька, от чьих-нибудь загребущих зубов уворачиваться! И когтей впридачу. Тьфу, а не отдых.

- Осторожней!

Я развернулась корпусом, выстаивла вперёд кулак с зажатым между пальцев напёрстком. На него налетела страшненькая тварь, вращая красными глазищами. Встретившись с моим кулаком, она приняла какое-то задумчивое выражение морды. Перед тем, как тряпочкой рухнула вниз.

Я потрясла костяшками, которые словно опалило огнём. Но неприятные ощущения не стряхивались — лишь пара капель крови, шлёпнувшаяся на брусчатку.

Безымянный замер столбиком, взирая на меня почти с ужасом.

Никакого покоя! Не верьте тем, кто говорит, что после смерти расслабитесь! Врут! Бессовестно! И там, и там начеку быть приходится! Иначе усё. Не вспомнят, как звали.

Я обернулась на Дворец Теней.

Поверить или не поверить? Уйти или нет? При жизни я никогда никому не доверяла, сейчас мне это тоже неподвластно. Так хочется попробовать, прикоснуться к теплу... совершенно не задумываясь, что в нём можно сгореть заживо.

- Идём, - проговорил безымянный, хватая меня за руку.

Верить или нет? Подставляться под удар или же, как обычно, держать сердце под замком, а мысли в холоде?

Я вообще смогу верить когда-то?

- Ну? Что встала? - вопросил безымень.

- Иду.

Мне вроде хотелось поговорить о чём-то, и в то же время неистово хотелось тишины. Затеряться где-нибудь среди крючковатых ветвей и мёртвой темноты, растаять упавшей на ладонь снежинкой, исчезая навечно. Только вот мне было хорошо известно, что такая философия до добра не доводит, куда не исчезай, себя всё равно возьмёшь с собой.

Стоп.

На пустом месте эта философия не появляется!

Я напряглась. Ни порч, ни проклятий на смерть наложить на меня не могли - в этом плане я всегда "держала руку на пульсе". Но что, если потопталось что-то другое? То, о чём я не догадалась? Только вот, что?

- Дорога дальняя, постарайся не натворить глупостей, - вещал Безымянный.

- Куда мы идём?

- Как куда? К моему хорошему знакомому!

- Зачем мне к нему?

- Э-э-э... - Кажется, юноша растерялся. - Как это зачем? Он... он маг! Он тебе поможет!

- В чём?

- Что значит "в чём"? Во всём! Он же маг!

Интересно, с чего бы какому-то магу мне помогать? Я же в этом мире никто - горе-ведунья без денег, власти и прочего, сколько-то либо ценного. Хотя, с другой стороны, если он мне поможет, то вдруг я смогу жить нормально? Понимаю, звучит странно, и всё же? Чтобы обстоятельства на меня не давили, была возможность без спешки разобраться в происходящем и местных реалиях. Или понять, что именно толкнуло меня на самоубийство, если там было не всё так просто, как показалось на первый взгляд. Как ни крути, без помощи, хоть чьей-то, я тут вовсе долго не протяну.

Среди темноты что-то мелькнуло.

- Ты видел? - уточнила я, вглядываясь в полумрак среди деревьев.

Больше ничего не шевелилось. Стояла безветренная серая тьма, не потревоженная ни чьим-то движением, ни робким шорохом. Словно расплывчатое нечто, которое я заметила - только плод моего воображения.

- Что? - не понял парнишка. - Что на этот раз я должен был видеть?

- Да так. Ничего.

Н-да. У меня почти что дежавю!

Вдруг по коре деревьев заскользили слабые искры света, дребезжащие в полутьме.

- Скоро будет городок, - пояснил безымянный. - Пожалуй, мы там остановимся ненадолго.

- А как же чудо-маг? - хмыкнула я.

- Куда он денется, синячок?

Мы вышли на поляну. В любом случае, мне поначалу казалось, что это поляна. Потом я поняла, что это скорее маленькая долина, заставленная мрачными шатрами. Жутковатый горизонт поблёскивал золотом, будто бы за него только скрылось солнце. Небо было каким-то серо-коричневым, точно нарисованным. В общем-то, шатры ему вторили. Общая картина почему-то напоминала рисунок соусом, в который я угодила ненароком.

- Нам туда! - потянул меня за руку безымянный.

От земли несло могильным холодом. Трава была сухой, безжизненной. Несмотря на это, она не кололась и почти что не шуршала под ногами, делая это место ещё более странным.

Среди шатров стояли металлические штуковины, оканчивающиеся чашами, в коих горел огонь. Я невольно протянула к нему руку, захлебнувшись неконтролируемой надеждой, что-то припоминая. Пламя слабо дёрнулось, будто бы призрак. И тогда я почувствовала, что оно вовсе не греет. Бледные желтоватые языки вяло извивались, давая тусклый свет. И ничего больше.

- Синячок! Где застряла?

Из рукава неясным бликом, пользуясь моей растерянностью, выскользнул напёрсток, бесшумно упав в траву. Я тут же присела, судорожно выискивая его там.

- Синячок?

- Д-да, иду!

Где же он?!

- Эй? Что потеряла? - парниша подошёл ближе, страдальчески вздыхая. - У тебя ничего не было, если что.

Я шарила руками по траве, сильно нервничая.

- Идём уже! - Безымянный схватил меня за руку, поднимая и утягивая к одному из шатров.

- Подожди! - почти с ужасом причитала я. Хотя, какое тут "почти"? Напёрсток - единственный, кто спас меня от монстров во дворце! Моё сокровенное оружие, последняя надежда, защита в этом холодном и безжалостном мире. Куда я без него!? - Подожди! Я...

- Всё потом, - прервал паренёк.

Не к добру. Совсем не к добру! Как я вообще умудрилась его проворонить!!?

Полная обиды и переживаний, я наблюдала, как безымянный дёрнул за колокольчик, висевший рядом со стеной шатра. Тот звякнул еле-еле, скорее из соображения приличий, чем весело и беззаботно, к чему я привыкла. Тёмный полог со светлым узором откинулся. На нас уставилась странная женщина со смуглой кожей и седыми волосами. Глаза её напоминали угли, злые и внимательные.

- Здравствуй... - начала она, глядя на безымянного.

- Здравствуйте! - перебил он её, натянуто улыбаясь. - Как поживаете? Можно мы у вас погостим вечерок.

- Тут вечный вечер, - хмыкнула женщина. - Точнее время не подскажешь? Хотя, молчи уже. Времени здесь всё равно нет.

Получается, мы в Безвременьи? Странно. Помнится из рассказа моего спасителя, у Безвременья несколько граней, и мне там вроде бы как нечего делать. Или я что-то не поняла?

- Хорошо. Я тогда отойду ненадолго. - Безымянный подтолкнул меня к шатру.

Женщина понимающе ухмыльнулась, одобрительно кивнув.

- Подожди! - я схватила паренька за рукав. Пусть он жутко подозрительный, но он меня спасал! Без волшебного напёрстка, без него - что мне делать, случись что-то плохое?

- Синячок. - Безымянный посмотрел на меня с лёгким снисхождением, как на какую-нибудь назойливую дурочку. Потом он рассмеялся, чмокая меня в висок. - Я всё понимаю! Но проживи без меня какое-то время!

- Здесь нет времени, - буркнула я. - И я вообще-то мёртвая.

- Тем более! - Он расщедрился на высокомерную улыбку. - Всё, жди меня здесь! И постарайся ни во что не вляпаться!

- Не бойся... - женщина хотела что-то сказать юноше, но резко запнулась. - Я за ней... присмотрю.

- Верю! Всё, жди! - Паренёк махнул рукой, вскоре пропав между чужих шатров.

Я снова осталась одна. Среди чужого безмолвия. Чужого мира. Да, кошки-кочерёжки, мне всё здесь чужое! Разве что к напёрстку и замку я хоть как-то привыкла, хотя в последнем меня пытались сожрать. Здесь же я чувствовала себя совершенно лишней.

- Идём, детка. - Женщина взяла меня за предплечье, оценивающе рассматривая. Прямо как товар в витрине. - Посидишь пока у меня.

- Я прогуляться бы хотела, - сказала я.

Женщина недовольно нахмурила брови, цокая языком.

- Нельзя.

- Почему?

- Потому что. Болтай меньше, дурёха, спрашивать вовсе не смей. Если жить, конечно, не надоело.

- Так я вроде уже мёртвая.

Я послушно прошла внутрь, повинуясь тащившей меня женщине. Она цепко сжала пальцы на моей руке, иногда брезгливо корчась. Отпустила она меня только в каком-то холодном закутке без мебели, где спали собаки.

- Сиди здесь! - приказала она.

- Как я посмотрю, мне у вас очень рады, - произнесла я.

Женщина зыркнула на меня, как на дерзкое недоразумение, и зло усмехнулась:

- Такой, как ты, никогда не будут рады.

И вышла.

Вот же су... то есть, неблаговоспитанная дама!

Я бы такой, как она, тоже не была бы рада! На порог не пустила бы точно, не то, что внутрь своего дома. Разве что своего дома у меня никогда не было.

Один из лохматых псов поднялся, лениво почесал себя за ухом, прошествовал к выходу отсюда и сел там, навязчиво за мной наблюдая. Он вроде бы был пушистый, но вызывал не умиление, а полное отвращение. Черты морды были какими-то резкими, недружелюбными, несмотря на густой мех. К тому же, вызывали опаску кончики острых клыков, торчавшие из пасти. В общем, не милая зверушка, а жуть жуткая.

Неуверенно переступая через спящих собак, я пробралась к стене шатра. Помысливая сбежать, коснулась рукою стены шатра. На мою неудачу, внутри оказался прочный каркас, мешающий мне слинять. Не знаю, куда именно. Но тут мне точно не нравится!

От входа раздался ворчливый рык.

Ясно-понятно.

Я двинулась обратно, не понимая, куда себя деть. Можно было бы присесть на пол, выстланный прочной тканью, похожей на тёмную парусину, если бы он не был настолько промозглым. А мне не хотелось бы терять чудом выцыганенное у судьбы тепло.

Не успела я отойти от стены, как за ней послышался какой-то шелест. Будто бы по сухой траве скользнул подол платья.

Собаки насторожились, подняв головы, поставив уши торчком. Я же отошла на свободный клочок пола, размышляя о своём. О том, что даже удалось бы мне сбежать, вставал вопрос: куда? У меня в этом незнакомом месте не было ни друзей, чьи двери домов были бы для меня всегда открыты, ни нужных знаний о местных порядках, иными словами - ничего нет. Были напёрсток да спасавший меня юноша, и те куда-то пропали! Не смерть, а мытарство какое-то.

В проходе, ведущем из этого закутка, что-то мелькнуло.

Сидевший на карауле пёс вздыбил загривок, оскалив внушительные клыки. Из собачьей глотки вылетел рык, задребезжавший в тишине.

Я отступила на шаг, вглядываясь в темноту прохода.

Вдруг из стены скользнула та смазанная белая тень, которую я видела в лесу и только что. Она замерла совсем близко, пугая до дрожи. Тогда стало видно, что это не просто светлая тень - симпатичная девушка в старинном белом платье, за которым призрачной волной тащился шлейф. Волосы её были серые, как хмарь дождя, кожа бела, точно снег, и прозрачна, глаза большие-большие, бледно-серые, водянистые, в которых плескалось столько чувств, что я чуть ли не отпрянула.

Псы вскочили на лапы, хором зарычав. Звери медленно крались к нам, прижав уши, сморщив морды. Но я наблюдала за этим краем глаза.

- Уходи! - прокричала девушка, схватив меня за плечи. - Уходи сейчас же!

Я сглотнула.

- Уходи! - Незнакомка пугала меня всё больше. Голос её был тонким, пронзительным, ненормальным. Как и она сама. - Немедленно!

- Почему? - осторожно спросила я.

Девушка вытаращила глаза ещё сильнее, сжимая руки на моих плечах.

- Елизавета! Беги! Беги, иначе не успеешь!

- От чего?

- От них! От них!!! Они близко! Да что стоишь, беги же, или от тебя не останется даже воспоминания!

- Меня не пустят.

- А ты беги!

- Куда?

- Куда угодно! Настолько далеко, насколько сможешь! Быстрей!

Она всунула мне в руку напёрсток.

- Не теряй больше!

- Что они сделают? - спросила я. - И кто "они"?

- Они...

Девушка развернула голову назад, будто была совой, чем заставила меня вздрогнуть. Тонко прокричала что-то нечеловеческим голосом, вызвав громкий рык у собак.

- Беги!!!

Она растворилась белёсой дымкой, скользнувшей обратно сквозь стену.

Я огляделась. Несмотря на то, что пугающая девица исчезла, собаки продолжали идти на меня, обнажив клыки.

Беги? Как?!

Я оценивающе посмотрела на напёрсток в своей руке.

От входа донеслось разозлённое:

- Что это ты тут делаешь!?

Глава 4

На пороге гневалась женщина, сверлящая меня взглядом глаз-угольков. Причём, так, словно бы короля какой-то шут гороховый посмел отвлекать от важных дел. Быть может, мне стоило об этом подумать, но времени на это катастрофически не было.

- А у тя какие-то претензии, тётя? - пошла я ва-банк.

Пусть кожа у неё была смуглая, орехово-угольного оттенка, сейчас она налилась пунцовым багрянцем, превращая даму в подобие злобной помидорки.

Что ж! Пан или пропал. На большее надеяться не приходится.

Воздух тряхнуло долгожданное:

- Да! Как! Ты! Смеешь!!!

Заорала она так, что мне захотелось срочно купить беруши. Но моего пыла это не усмирило.

- Смею? Ты думаешь, что в праве задавать мне вопросы? Ах, безродная бедняжка! - Я специально её злила, плавно приближаясь. - Поделись печалями с хорошим человеком! Не знаю, но догадываюсь, что у никому не нужных девочек жизнь нелёгкая. Если что, кстати, хороший человек - не ты. Это я так, на заметку...

- Заткнись, ...! - рявкнула она, замахнувшись для пощёчины.

Судя по всему, опьянённые злостью существа в самом деле не блещут скоростью реакции. В любом случае, так решила я, проскочив мимо разъярённой мегеры из закутка.

Беги? Ну ладно, бегу. Подальше так подальше. Не знаю, по какой причине, но предупреждению страшноватой девицы я верила. Значит, пора уносить ноги. Помирать второй раз я не хочу! Хватит с меня! Страшно мчаться в никуда, но оставаться здесь выше моего терпения. Довольно, без того всегда была грязью под чьими-то ногами. Надоело! Когда-то же я должна запретить вытирать о себя ноги?

- Стой, мерзость! - крикнули вслед.

Мне в плечо впилась рука, сжимаясь, точно стальной капкан. Потом ещё и тряхнула для убедительности.

- Вот же... ничтожество! - выплюнули у меня за спиной. И отвесили такой подзатыльник, что я пошатнулась, сцепив зубы от боли.

И во мне что-то перемкнуло.

Я развернулась, вместе с разворотом дёрнув державшую меня женщину на себя, сжала кулак с напёрстком и зарядила им точнёхонько по ключицам. Не успела я понять, что произошло, как соперница... улетела. Стукнувшись спиной о стену шатра и издав болезненный хрип, она рухнула на пол. Оттуда послышался странный шелест, причину которого я не могла понять. Поняла только тогда, когда увидела, что пальцы женщины начали рассыпаться пеплом.

- Т-ты... Т-ты... - лепетала она, ошарашенно глядя на свои руки.

Я примерно так же глядела на свои.

- Ведьма! - отчаянно и зло прокричала женщина. - В-ведьма мёртвой пустоши!

- Чего? - зависла я.

Спросить большего у неё не успела - последний крик сотряс мертвенный воздух, и печальная куча пепла разлетелась по полу. Тонко завыл один из псов где-то в закутке, ему вторили жалобные скулящие голоса, чей-то робкий рык.

А вот теперь точно надо бежать!

Я стрелой, пусть несколько самонаводящейся, мчалась из шатра. Пробежала мимо столика, где уютно стоял глиняный чайник с двумя чашками, от которых ещё поднимался дурманящий пар. Перед пологом я остановилась, осторожно выглядывая наружу. Шатров там не было. Да там вообще ничего не было! Только невзрачная чернота, изредка пронзаемая неразборчивым то ли шелестом, то ли шёпотом.

- Не поняла...

Я сделала шажок за порог. Моя нога тут же увязла по щиколотку в чём-то тёмном, холодном, заблестевшем в тусклом свете, который проникал наружу из-за приоткрытого мною полога.

- Откуда здесь вода? - Я шагнула обратно.

Ввиду того, делать было нечего, закрыла полог и вернулась. Побродила немного по шатру, остановилась у непривычного вида шкафа. Почему-то очень хотелось открыть один из ящиков. Решив, что хуже уже не будет, я так и сделала.

Мне в руки само собой запрыгнуло письмо.

Над конвертом возвысились разноцветные радужные глазки, похожие на лягушачьи. Моргнув, они вперили в меня продольные зрачки. Конверт вдруг заунывно квакнул. Я вздрогнула, рефлекторно отбрасывая его от себя. Пергамент грустно шлёпнулся на пол, квакая уже обречённо, с нотками вселенской тоски и осуждения.

- Хуже уже не будет... - повторила я для непонятно кого.

Взяв книжку, я несмело подкралась к конверту. Тот от меня демонстративно отвернулся, даже не квакая.

Я тыкнула объект книжкой.

Тишину сотрясло обиженное, оскорблённое в лучших чувствах "Ква-я-ять", и мне почему-то показалось, что у этого крика души был нецензурный подтекст...

- Простите, - проговорила я, на всякий случай ещё раз тыкнув чудика книгой.

Конверт взвизгнул так, что у меня окончательно заложило уши. Если бы они у меня, конечно, были. После он отпрыгнул, как заправская лягушка, и злопамятно плюнул в меня... письмом. Засим, перебарахтываясь, почти как актиния, уполз под шкаф.

Я подняла письмо, заторможенно разворачивая хрустящую бумагу.

"Дорогая Сибилла!

Я безумно рад, что ты по-прежнему не оставляешь своё призвание и не теряешь деловую хватку. Недавно получил от тебя письмо с очаровательными угрозами. Я понимаю профессиональное нахальство, но пятьдесят процентов - лепет невозможного. Пойми и ты меня, будь добра.

Твой драгоценнейший Пэль Линк"

Интересно, кто такой этот Пэль Линк? Вдруг и мне за очаровательные угрозы с чего-нибудь перепадут проценты? Уж не знаю, какая валюта здесь в ходу, но без неё я долго не протяну. Особенно, если вспомнить, что я никто и звать меня никак. Связей нет, помощи ждать неоткуда, разве что на безымянного надеяться. А я не привыкла на кого-то надеяться. Уже достаточно обжигалась при жизни, чтобы понять: чуть ослабишь хватку, потеряешь контроль над ситуацией, повернёшься спиной - нож тут же окажется в тебе по рукоять. Надеяться можно только на себя. Предпочту последовать этому правилу и раздобыть себе право на достойную жизнь. Пусть мёртвую.

Я захотела ещё порыться в письмах, поискать информацию о том, как можно разжиться в новом мире. Этого мне не дал сделать сам шкаф. При моём приближении мебель воинственно зарычала, принявшись боком пятиться вдоль стены. Нет, при желании я бы догнала, конечно. Но, кто знает, раз он рычать умеет, не умеет ли и кусаться?

Повздыхав, я вернулась к пологу.

Снаружи была всё такая же чернота. Попробовала шагнуть туда, но воды тоже не оказалось. Благо, почувствовав пропасть под ногой, успела отпрянуть и не отправиться в сомнительный полёт.

- Я так не играю!

Ненавижу ждать. Особенно, когда нет никакой информации. Самое бессмысленное занятие из всех, соперничающее разве что с посещением работы днями на пролёт и неугасаемой верой в достойную пенсию. Беда вот только - что мне ещё делать не понятно.

Продефилировав к шкафу, где находился конверт, я присела и позвала:

- Куть-куть-куть!

- Кава-а-а? - ругательно донеслось оттуда.

- Всё, книги нет! Вылазь!

Наверное, меня куда-то послали на языке чудаковатых магических конвертов, потому что ответ был красноречиво лаконичным. Даже не уверена, что в русском языке существовали настолько ёмкие выражения, несмотря на то, что он великий и могучий.

Если честно, сама до конца не знаю, зачем мне понадобился тот конверт. Может, причина в том, что я чувствовала себя одиноко в этом холодном равнодушном мире, и мне был важен кто-то, кто не станет рассматривать меня как завтрак или бить в спину исподтишка. Ведь необычное создание, похоже, не было способным ни на первое, ни на второе. Иначе чего ему уползать от меня под шкаф и орать дурниной, правильно?

- Кыс-кыс-кыс, куть, пойдём гулять, - не сдавалась я.

Он всё равно разбирается в местных устоях лучше, чем я. Наверное. Должен разуметь, куда делись шатры и откуда приползла вода, опосля куда-то улетевшая.

Мои мысли прервал осторожный звук шагов.

Я округлила глаза, судорожно оглядываясь. Спрятаться было некуда, так что просто подскочила на ноги, готовая ко всему. В темноте коридора, будто бы из ниоткуда, появился смуглый парень лет двадцати. Он был одного со мной роста, в чёрной одежде южного стиля. И с жестоким режущим взглядом, от которого становилось нехорошо.

- Новый кролик? - осведомился он, почему-то глядя на меня.

- Как ваше имя, почтеннейший? - Я отступила на шажок назад. Мгновением позже вспомнила, что имена здесь не в почёте. И ляпнула второе, что пришло в мою неуёмную голову. - Как вам погода?

Если на первое заявление он снисходительно фыркнул, то на второе удивлённо округлил глаза, что смотрелось несколько чуждо на грубом самодовольном лице.

- Как погода? - медленно переспросил он.

Я угукнула. На всякий случай пятясь.

Мало ли?!

Окинув цепким, почти осязаемым взглядом, он прошёл мимо, продолжая гляделки. Откинул полог шатра. После чего громко выдал фразу на незнакомом языке.

- Что-то магия разбушевалась, - проговорил он, подходя к столику. В задумчивости посмотрел на две чашки. - Давненько такого не было.

- И что делать? - робко уточнила я.

- Тебе? - Парень усмехнулся, снова окинув меня взглядом. Хотя можно было не присматриваться - чёрный саван кричал о... невезучести. - Тебе - ничего. Не переживай.

- Это-то и пугает, - пробормотала вполголоса.

Ладно. Попробуем вызволить-таки тот несчастный конверт! А дальше разберёмся.

- Куть-куть-куть! - заорала я под шкаф.

Парень подавился чаем.

- Кыс-кыс-кыс!

- Ты чего? - просипел молодой человек. Если он человек, конечно.

- Цып, цып, цып!

- Кя-я-я! - донеслось из-под шкафа.

Глаза паренька становились всё круглее.

- Надо по-другому, - осознала я. Встала, подходя к столу. - Вкусное что-нибудь имеется?

Не успел мой внезапный собеседник ответить, как я тяпнула вторую чашку чая и понесла к шкафу. Приманивать-то всё равно больше нечем! Фигу мне еду выдадут!

Стоило поставить чашку на пол, как в тени появились разноцветные глаза. Кивякнув, конверт выполз весь. Ткнулся лапкой в чай. А потом... пытался и так, и эдак уместиться в кружечке целиком. Невольно напомнив мне кошек, которые всегда старались влезть в какую-нибудь крохотную коробочку. Куда больше изумляло то, что зачастую им это удавалось!

- Ты улыбаешься, - заметил незнакомец.

- Зная ваш мир - это ненадолго, - парировала я, бессовестно подхватывая конверт. Он заверещал, схватив чашку лапками. В итоге при подъёме немного чая расплескалось по ковру. Или много?

Безуспешно пытавшись отсоединить бумажные лапки от кружки, я вздохнула и повернулась к пареньку.

- Ты не знаешь, кто это? - кивнула на шипевший конверт.

- За информацию нужно платить, - смакуя слова, протянул этот негодник. И окинул меня липким-липким взглядом. Таким, что аж прикрыться захотелось. Желательно, кованной дверью на двух засовах. - Чем ты готова заплатить?

Я обвела взглядом комнату.

Можно было бы чашку ему втюхать. Но она и так не моя! По правде, моего тут одна душа пропащая да саван!

- Ладно, молчи уже, - пожала я плечами.

Парень, ожидавший чего-то иного, пытался второй раз поперхнуться чаем.

А я вдруг в полной мере осознала, что мне терять нечего. Ну, кроме души и савана, да. Правда, учитывая моё нынешнее положение, это становиться не так уж и страшно.

- Что у вас тут востребовано?

- Чего? - переспросил он.

- Что пользуется спросом у населения? - уточнила я, загоревшись новой идеей. Кажется, после жизни вдохновение доползло и до меня.

- Души. Время жизни. Магия, - проговорил он.

- Откуда вы это берёте?

Парень промолчал. А я уже стала догадываться, откуда.

- Не, не отвечай, - бросила, чуть поморщившись. Неприятно понимать, что кто-то воспринимает твой бывший мир, полный кошмаров в той же степени, что и радостей, точно шведский стол. - Н-да! Не сколотить мне бизнеса... - Заметив, что незнакомец снова закашлялся, добавила. - Сама от себя не ожидала!

В прошлом я не хотела никаких ИП. Хотя бы из-за сумасшедших налогов и рисков. Думала отучиться, устроиться бухгалтером в тихую контору. По вечерам заниматься любимой магией.

И нате вам!

- Не подскажете, где мы находимся? - спросила я. Запоздало вспомнила, что за просто так он лишь молчать сподобиться. И махнула рукой, шагая к пологу с конвертом в руках.

- Ты куда?

- На северный полюс, на сломанных лыжах!

Снаружи было темно. Ещё холодно - свистящий ветер, вовсе не такой - живой, неугомонный, к какому я привыкла, носился в чёрной пустоте.

Пан или пропал.

- Сегодня прекрасный день для глупостей, - произнесла я. Шагая за порог.

- Куда?!

Внизу ничего не оказалось.

Прижав к себе взвизгнувший конверт, я полетела в неизвестность. Чай, остававшийся в кружке, которая так и отправилась с нами, вылился на меня. Бумажный пучеглаз орал конвертным матом. В общем, настроение у меня стремительно портилось.

Холодно!

Чисто теоретически, можно было бы бизнес и здесь сколотить. Но только против своих принципов я не пойду никогда. Ведь если сделаю это, что от меня останется, кроме лицемерной изгнившей оболочки? Правильно, как и от любого живого человека: ни-че-го. Торговать ворованным я не буду. Одно дело, давать сдачи тем, кто тебя ударил, и совсем другое - нападать первым без малейшего повода. Любая порядочная ведунья скажет, что в нашем кругу так не принято! Разве что у совсем отмороженных практикуется. Благо, те обычно долго не живут. В силу характера.

Раздался чей-то крик. Я не понимала, откуда он доносится и почему. Конверт тут же заткнулся, беспокойно дёргаясь в моих руках.

- Т-ш, тише, маленький, всё будет хорошо, - пробормотала я слова, в которые сама не верила.

Не бывает хорошо. Не здесь.

- Кивя! - жалобно и как-то обречённо выдал конвертик, обмякнув в моих руках.

Я беспокойно повернула его к себе мордашкой. Нет, живой. Только что с ним? Может, лучше было оставить его, не утаскивать за собой в неизвестность?

- Нет! Не надо! Пожалуйста! - закричал кто-то так истошно, что у меня сердце чуть не разорвалось. - Умоляю!

Ладно. Что бы ни ждало меня впереди, раз я взяла с собой конверт - сделаю всё для того, чтобы он выжил. А дальше будь что будет.

Я засунула животинку за пазуху, пытаясь разглядеть темноту вокруг. Она была неоднородной: неясными вспышками и всполохами в ней стали появляться изображения. Правда, тут же исчезали, сменяясь другими. Они были со всех сторон, сверху и снизу, заставляя теряться в этом странном пространстве. Вскоре я запуталась настолько, что не могла понять, падаю ли я или взлетаю. Стало страшно. Наверное, так иногда бывает, когда на всех парах несёшься чёрт знает куда.

Вдруг, попытавшись зацепиться за призрачную картинку, я кубарем влетела в неё. В нос ударил тошнотворный запах крови, а в уши ввинтились сотни криков. Не успев толком ничего разглядеть, я опять оказалась в темноте. Правда, меня заметили. И понятия не имею, во что это может вылиться.

Немного нервно вздохнув, я развеяла напряжение, застывшее внутри. Лучше просто падать, чем ещё и попутно ввязываться в неприятности. Да и никогда у меня не получалось хвататься за спасительные соломинки.

Ветер взвыл громче, словно безутешная баньши. Я поёжилась, зябко передёрнув плечами. Конверт молчал, даже не брыкаясь.

Другая картинка всосала меня в себя, не дав и пискнуть.

Касаясь ногами сырой земли, я пробежала, пинаемая ураганным ветром в спину. Под ступнёй хрустнул букет засохших цветов, чавкнул какой-то холм. Когда меня подхватило и понесло над квадратной ямой, я схватилась за что-то, не сразу сообразив, что это было надгробье.

Да что тут происходит?!

Болтаясь, как флажок, я уставилась на зашевелившуюся рядом землю. Из неё, как в ужастике, взвилась гниющая рука с растопыренными когтистыми пальцами.

Ветер оторвал меня и понёс дальше. Из холма вынырнул уродливый мертвяк, клацнувший клыками в миллиметре от моей пятки.

Мамочки!

Я с ужасом наблюдала, как брошенное кладбище наполняется толпой не совсем целых и не совсем живых людей, жадно глядящих на меня. А я летела не так уж высоко, чтобы меня было невозможно достать! Всего в полуметре над могилами! И как ни старалась подняться повыше, ничего не получалось.

Чьи-то когти полоснули меня по спине. Я вскрикнула, испуганно дёрнувшись в сторону. И увидела, что лечу прямо в тучу раззявленных клыкастых пастей.

Нет-нет-нет!!!

Беспомощно бултыхнувшись, я чиркнула ногтями по очередному надгробью, не замедлившись и на секунду. Краем глаза отметив, как с пальцев на замшелый камень шлёпнулись капли крови.

Безжалостный ветер волок меня на мою погибель. Догадываюсь, что крайне болезненную.

Не хочу!

Один из мертвяков сиганул ко мне, протянув когтистые руки. Правда, они больше походили на лапы уродливого зверя, чем на руки. Поверить трудно, что когда-то это был человек.

Почувствовав смрадное холодное дыхание на коже, я зажмурилась от вспышки. Разочарованный рёв остался позади, а я снова летела в темноте. Под ногами разверзалось пятно света, воняющее чем-то неприятным и, кажется, смутно знакомым.

Мне туда не хотелось. Но кто бы меня спрашивал?

Глава 5

Я со всего маху врезалась во что-то твёрдое. Надеюсь, конверт переживёт этакую посадку.

Через силу отталкиваясь от кафельной плитки, я попыталась оглядеться. Вокруг было светло и хлоркой воняло так, что закашлялась. Но деваться некуда.

Я присела на что-то скрипнувшее, пытаясь перевести дух после полётов.

Из окна падать и то приятнее было!

- Что с ней, Марина Васильевна?! - резанули по ушам чьи-то причитания.

- Глубокая кома. Хирурги еле собрали.

Один из голосов мне что-то напоминал, только я не могла понять, что именно. И оба казались невозможно громкими, рвущими барабанные перепонки. Хорошо, что у меня их не имелось.

- Оклемается - запишем в психушку на пару недель и выпустим, если всё нормально будет. Не переживайте.

- В психушку?!

- Ну, женщина, у нас правила такие. Кричать не надо, вы тут не одни. Плакать в коридор!

- Можете... оставить нас?

- У вас пять минут!

Хлопнула дверь, ударив своим звучанием по ушам. Я поморщилась. Матрас прогнулся, послышался скрип. И я увидела, как сквозь меня проходит чья-то рука.

Закричав, дёрнулась, надеясь отпрыгнуть. Но каким-то образом вылетела через стену, оказываясь в соседней палате. Прямо перед лицом хихикала жуткая старушка:

- Не долго тебе осталось, дура!

Я попятилась. Нечаянно отлетая на две палаты назад.

Да как тут передвигаться?!

Крохотными шажочками, пытаясь хвататься за эфемерные для меня стены, я вернулась обратно. Вроде бы на это у меня ушло минуты три, но казалось, будто прошла целая вечность.

На койке сидела женщина, схватив за руку уродливую девочку. Я достаточно долго приглядывалась, прежде чем узнала в неказистой девчушке... себя.

Вздрогнув, улетела на второй этаж. Взвыла от досады, аж минуту аккуратно спускалась обратно.

- Прости меня, дочка!

Я стояла, стараясь не дышать. Разглядывала обработанные зелёнкой швы, испещрившие без того не самое прекрасное лицо. Белеющую на одном глазу повязку. Кучу бинтов, некоторые из которых были окрашены алым. Трубочки, тянущиеся к тонким запястьям от капельниц. Какую-то хрень, воткнутую в нос.

- Это всё твоя глупая магия! - всхлипнула женщина. - Прогневался на тебя за это мракобесие! Не она - всё было бы хорошо!

Магия виновата?!

Да если бы не эта "глупая", меня бы уже шесть лет как не было! И после этого она ещё и виновна?! Да люди куда пострашнее, чем все проклятья и порчи мира!

Я закричала. Может, от злости, может, от отчаянья. Женщина вдруг завертелась. Зашатались светильники, замигали лампочки. С грохотом стала хлопать дверь, шатаясь, будто лист на ветру. Рухнула тумба у кровати. Одна из ламп, не выдержав, заискрилась и, упав, разбилась об пол.

- Видеть тебя не хочу! Пошла вон отсюда! - заревела я, чувствуя, как по щекам заскользили обжигающие холодом слёзы.

Женщина вскочила, подхватив сумку, и стремглав вылетела из палаты.

Чисто теоретически, если я сейчас очнусь, смогу ли сбежать? А там поселиться где-то в глухом лесу и колдовать себе спокойно. Правда, от города до подобного леса в такой-то одежде не доберёшься, однако...

Боязливо, стараясь не отправиться в далёкие дали, я подкралась к своему телу.

Всё такое же неказистенькое, каким было. Правда, теперь ещё и страшное. Но что если... я вернусь в него и останусь заперта в нём? Навсегда? Я не хочу ни в психушку, ни в школу! Я не хочу жить так, как кто-то предписал! Или свобода нынче - всего лишь слово?

- Лиза!!! - заорал кто-то.

Я закрыла уши, морщась.

- Ли-и-иза!!! Где тебя бесы носили?!

Огонь, догрызающий остатки лампы, бешено сверкал. И если сверкал он, потому что огонь, то почему бешено я догадывалась.

- Держи! - Я как-то схватила подушку с пустой кровати и кинула старому другу. - Поверить не могу!

Как же я по нему соскучилась!

- Лиза! Ты где была?!

- На том свете, - хмыкнула я, видя, как возмущённо разгорается пламя.

- Кончай приведенствовать! Воскресай давай!

- Мне страшно! - Стихиям, в отличие от людей, можно говорить правду.

- Не страшнее, чем мотаться чёрт-те где совсем одной?!

- У меня конвертик есть. - Я протянула кивякнувший конверт, выпучивший разноцветные глаза и задёргавший лапками.

- Так себе сопровождение! - придирчиво заявил огонь. - Одеялко не подкинешь?

Я аккуратно потянулась за одеялом. В этот момент в палату ворвались люди в белом, округлив глаза:

- Почему датчики не сработали?!

- Вывезите пациентку!

- Как?! Её нельзя отключать от аппаратов!

- Елизавета! - заверещало пламя, на которое кто-то попытался накинуть халат. - Сейчас или никогда!

Выдохнув, я зажмурилась, одним прыжком влетая в тело.

Это было здорово! И жутко больно. Я смогла дышать, чувствовала, как бьётся в груди сердце, разгоняя по телу тёплую кровь. Это было упоительно и непривычно после продолжительного отсутствия. А ещё было зверски больно. Хотя, там, где перебило нервы, я не чувствовала вообще ничего.

Схватив сидевший на мне конвертик, я подскочила с кровати. Игнорируя боль, под отвисшие челюсти зрителей, зачерпнула кусок подушки с огнём прямо в руку, озираясь.

- Мотаем отсюда! - заверещало пламя, ярко полыхнув.

- Она сошла с ума... - пролепетал кто-то

- Так вы же вдохновили! - ляпнула я.

Пометавшись, проскользнула мимо врачей, вырываясь в коридор. Можно было бы, конечно, и в окно, только вот я понятия не имею, какой этаж.

- Держите её!

Я пролетела мимо матери, плакавшей в коридоре, увернулась от рук какого-то врача, продолжая бежать. За мной гналось всё больше народа в халатах, что меня, в общем-то, нервировало.

- Она точно больная? - пропыхтели за спиной.

- На голову - да! - ответили оттуда же.

Я перемахнула через медицинские каталки, на которых кого-то везли, свернула, чуть не впечатавшись в стену на скорости, и остановилась. Между запертых дверей красовалось окно. На высоте второго этажа.

- Попалась! - закричали за спиной.

Я быстро-быстро читала заклинание.

Ну уж нет! Я не для того вернулась, чтобы дурью маяться!

- Стоять! - рявкнули мне в ухо, схватив за руку. А я дочитала заклятье девятый раз.

Огонь в моей руке взметнулся разъяренным зверем, клокочущей волной взмыл под потолок. Хватка на руке ослабла. Я обернулась, наблюдая, как пятятся испуганные люди.

- Свят-свят-свят...

- Что за чертовщина?!

Огненное цунами с рокотом полетело вниз. Хором завизжав, люди помчались прочь. Даже с большим рвением, чем улепётывала от них я.

- Тебя надолго не хватит, - заметил огонь, грызший занавески у окна.

- Знаю. Уходим.

Пламя, волнами заполонявшее весь коридор, стихло, будто бы погасшая от ветра свеча. Я подобрала с пола догорающий клочок подушки, оторвала лоскут шторы, добавив в импровизированный костерок, и похромала в ближайший кабинет. Дверь в который попросту сгорела.

Не знаю, может, кто-то назовёт это вандализмом или безумием. Для меня это - просто попытка выжить в бушующем мире. И я пойду на что угодно, чтобы не упасть за черту невозврата, будь она ведущей в цепи правил или же лавину голодных монстров.

Переодевшись в медицинскую одежду, висевшую в шкафу, надев белую шапочку, наложила иллюзию на свои босые ноги. Хватит её на какое-то время.

Я задумчиво уставилась на старую керосиновую лампу, висевшую у стены.

- Неа, - сказал огонь, чавкающий моей прошлой одеждой, - без керосина бесполезно. Это просто декор.

Я вздохнула, рассеянно потрепав конверт по... ну, наверное, голове. Если у конвертов она есть.

- Погоди! А кто это вообще? - Огонь подполз поближе, поджаривая дешёвый линолеум.

- Не знаю. - Я повертела крякнувший конверт. - Но он миленький!

- Дай сюда!

Я пожала плечами, спуская конвертик на пол. Он кивякнул, пятясь, когда к нему подползло пламя. Смотревшее на него с той же задумчивостью, с какой я разглядывала лампу.

- А может и выгореть, - выдал огонь.

Он подполз ещё ближе к конверту. Тот принюхался, умильно моргнув. Принюхался снова. Просеменил поближе. А потом... взял и проглотил почти всё пламя. Сам он стал светиться, будто фонарик, но даже не задымил!

- Всё в порядке! - приглушённо раздалось из него. - Валим!

Я в некотором удивлении подобрала конверт, убирая его за пазуху. Невоспитанно вытерла сажу с рук о шторы и вышла из кабинета. Жалко, может, рушить всё, но мне выбирать не приходилось.

- Ты новенькая? - Ко мне подошла броско накрашенная девушка во врачебных одеяниях.

- Относительно, - ответила я, стараясь не поддаваться панике.

- Будь добра, подежурь у пятнадцатой палаты. У нас пациентка сбежала.

- Как - сбежала? - удивилась я. - Неужели настолько плохо лечили, что ей сбежать захотелось?

- Ты мне тут не остри! Иди давай, работай! У нас из-за той полоумной половина больницы на ушах!

- Ладно, попробую вам помочь. Но ничего не обещаю.

Девушка махнула рукой и скрылась за дверью в кабинет.

Фух.

- Вот же настырная! - раздалось у меня из-за пазухи.

- Тихо там! - шикнула я.

Прошептав три раза новый шепоток, взмахнула рукой. С кончиков пальцев брызнули призрачные огоньки, быстро полетевшие вперёд. Больше ни на что не отвлекаясь, я поспешила за ними, пряча лицо всякий раз, как поблизости оказывались другие медработники. Закрыться рукой, будто бы чеша нос рукавом, отвернуться к окну, разглядывая там что-то - не сложные махинации, однако мне тогда очень помогли.

Минут через десять я наконец-то оказалась в холле. Нервно стиснув ткань халата, зашагала быстрее.

- Эй! Ты куда?

Не сдержавшись, я побежала. Толкнув дверь с плеча, жадно вдохнула прохладный ветер, скинувший шапочку с головы. Тёмные волосы разметались, гривой падая на спину, плечи.

Бежать! Подальше отсюда!

Шепча очередное заклинание, я быстро перебирала ногами. Выбежала за территорию больницы, принялась тараторить следующее. Изумлённые полупрозрачные духи-кошки, всегда крутившиеся вдоль дорог, провожали меня бездонными взглядами. Рука так и тянулась покормить их чем-то, но на этот раз ничего подходящего с собой не было.

Так, следы за собой я запутала - молодец. Отвод глаз тоже поставила, лишнего внимания привлекать не буду. Правда, только с полчаса. До этого времени не помешало бы одежду какую мирскую найти.

В этой части города мне раньше никогда бывать не доводилось. Я передвигалась трусцой за огоньками, разглядывая всё вокруг. И остановилась перед окном магазина одежды. Мне в глаза бросилось красивенькое и тёплое платье в чёрно-красную клетку, с юбкой-солнцем до середины голени. И пусть висело оно с недорогим ценником, боюсь, у меня сейчас не будет даже столько.

- У ведьмочки проблемы?

Я подняла голову. На ветке сирени сидел чёрный-чёрный ворон.

- Что, заметно? - пробурчала я.

- А то, - прокаркал он, по-птичьему усмехнувшись.

- Вот лучше бы помог!

- У тебя даже еды с собой нет. Чем ты мне отплатишь за помощь?

Ох, напоминает он мне смуглого кого-то и меркантильного! Почти один в один! Честное ведьмовское!

- Амулетик на удачу. Подойдёт?

- Ладно, - прокаркал ворон. - Подойдёт.

Чёрная птица слетела с ветви, упорхнув в открытое окно магазина. Я на всякий случай наговорила на дверь заклятье, призывающее покупателей. Потому что неудобно хорошую вещь за так брать! Потом сплела косичку из травинок, наговорив нужное, и спрятала в развилке ствола сирени. Думаю, ворон заценит эффект. Наверное.

Раздались крики из магазина.

Из окна ожившей страшилкой вылетело платье. Затем в меня прилетели чёрные лакированные туфли с маленькой сумочкой. Поймав их, я кивнула ворону и побежала, петляя по подворотням, переулкам. Даже чуть не была сбита машиной! Забежав в какой-то тёмный двор, отошла в кустики и торопливо переоделась. Ну и обулась заодно. Запихнула конвертик в сумку. Тот даже не возмущался - просто смотрел на меня со вселенской укоризной.

- Эй! - Среди ветвей протиснулась шляпка глазастого мухомора.

Странно. Они же обычно от обочин далеко не отходят.

- Что-то случилось? - спросила я, присев рядом с чудаковатым духом.

- Тебя там ищут. На машинах с мигалками. Не выходи пока.

- Хорошо, спасибо.

Вот на такой случай у меня в кармане всегда лежала монетка! Чтобы ответить добром на добро! И ещё одна обязательно, чтобы проклясть, если вдруг понадобиться. Но теперь мои карманы пусты.

- Здесь, что ли, бизнес попробовать отгрохать? - пробормотала я.

Не задались у меня тут взаимоотношения с денежным эгрегором. Но, раз вновь обрела руки, значит, не буду их опускать.

Ладно. Хватит сидеть. Надо найти, где поспать. Лишним не будет.

Хоть бы швы не разошлись!

Наговорив и на них, я немного исказила магией лицо и телосложение. На какое-то время этой маскировки должно хватить.

Подобрав с земли палку, я осторожно поковыляла, постукивая ей по тропинке. Не вечно же гоняться на адреналине, правда? Иногда и поберечь себя нужно.

Наверное, в больнице повела себя несколько опрометчиво. Но как же я от всего устала... И от боли, и от проблем.

- Женщина!

Да. Сейчас я похожа на полноватую невысокую женщину с курносым носом. Какая фантазия - такая и маскировка! Как по мне, главное, чтобы работало.

- Женщина! Вы девочку в больничном халате не видели?

Ко мне подошла незнакомка в старенькой куртке.

- Девочку? - изобразила я непонимание.

- Девочку. Подростка. Чуть повыше вас, темноволосая. Один глаз тёмно-синий, как у кошки, второй закрыт повязкой. Бегает быстро. Очень. И руки в саже. Не видели?

- Вы что, от программы розыгрышей? - рассмеялась я. - Или это - новый флешмоб?

- Если увидите, то сообщите в больницу, пожалуйста, - хмуро попросила незнакомка, отправляясь искать дальше.

М-да. Недалеко я ушла. Но вновь скакать галопом по Европам не могу. Пока.

Честно говоря, планов о том, что делать дальше, у меня не было. С одной стороны, очень повезло, что сбежала. С другой, было бы гораздо лучше, знай я, куда именно бежать.

- Эй! Одноглазая под чужой личиной!

Я обернулась.

На перекрёстке, прямо на дороге, сидел бесёнок в выцветшей майке и чёрных шортах. Хоть я и частенько пользовалась магией дорог, с бесами у меня редко ладить получалось. Трудное это дело. Даже для ведьм.

- Чего тебе? Нарезку острой колбасы? - с саркастической добротой поинтересовалась я.

- Тебе следовало бы быть осторожнее, если не хочешь вернуться. - Бесёнок криво улыбнулся, показав клыки.

- Не понимаю, о чём ты.

- Брось, лисичка в платье, ты прекрасно всё понимаешь. Они придут за тобой. Снова.

- Кто?

- А-а, ведьма! Подкинь сигареток за предсказание!

- Нету.

- Что, и даже монеток?

- Нету.

- Бли-и-ин! Что ж ты нищая такая?!

Он обиженно исчез, растворившись облачком чёрного дыма.

- Не к добру это, - прокомментировали из сумки.

Да кто бы сомневался!

Прошкандалыбив до светофора, я медленно перешла дорогу и свернула во двор.

Да, даже у могущественных ведьм бывают плохие дни. И переживания, и страхи, и проблемы. Иногда очень большие проблемы. Потому что, как бы парадоксально то ни звучало, ведьмы - тоже люди. Если бы не было у них ни сомнений, ни забот, то были бы не людьми, а... не знаю. Богами, наверное. У которых всегда всё хорошо и которым всегда светит солнышко.

Эх, сейчас бы пирожок какой съесть!

Наведённый морок дрогнул, рассыпаясь потусторонними тусклыми искрами. Я снова была страшненькой девочкой в жутко очаровательном платье. Хотя, может, если бы не швы и бинты, оказалась бы вполне симпатичной. Тем более, что платьишко мне крайне шло. Но теперь останутся шрамы, которые вряд ли хорошо смотрятся хоть с каким платьем. Но, может, если их заговаривать и обрабатывать специальными колдовскими мазями, то...

Поток моих размышлений остановил чей-то вопль. Сначала я подумала, что звериный. Но вскоре поняла, что ошиблась - просто орал какой-то пьяница из-под лавочки. На самой скамье сидели два запойных беса, гыгыкая и перекидывая монетку, будто мячик.

- Нет, чтобы нормальное применение деньгам найти, - пробурчала я, ковыляя мимо.

- И мы нашли! - заявил третий, поливавший мужичка из бутылки. - А ты на плохо воскрешённое умертвие похожа!

- Ну, спасибо за комплимент.

А кажется, что каких-то лет пять назад их братия не попадалась на каждом углу. Совсем люди распоясались. Сначала зовут к себе кого ни попадя, а потом понятия не имеют, что с ними делать. Обыденная человеческая глупость во всей своей красе. С чертями и то договориться проще! Да и держатся они интеллигентнее. Прям смотрю на это всё, и кажется, будто людской мир проглядывает. Старые-добрые хитрые пройдохи и хамоватый молодняк. Похоже же?

Я остановилась. На дороге лежали пятьсот рублей.

- Тут колдун какой-то откуп оставил, - сказал призрачный котёнок, игравший с листиком на обочине. - Уже не нужно.

- Хорошо.

Я подняла купюру, отряхнула и убрала в сумку.

Похоже, наконец-то поем!

- Но знаешь, - вдруг добавил котёнок, когда я уже прошла мимо него.

- Что?

- Держись подальше от высоких домов. И оглядывайся в тёмных закоулках! Они правда вернутся. За тобой.

Глава 6

Я допивала безвкусный чай, закусывая булочкой с повидлом. На большее у меня не хватило. За окном забегаловки барабанил дождь, начавшийся недавно.

- Девушка! Мы в десять закроемся! - объявил мне паренёк из-за стойки.

Я перевела взгляд на часы.

У меня ещё десять минут. Понятно.

- Ты, главное, не отчаивайся! - проинструктировали в сумке, мигнув оттуда пламенным сиянием. - Жизнь продолжается!

- Ага, - тихо ответила я, прикрыв рот стаканчиком с чаем.

В закусочной больше никого из клиентов не наблюдалось. И я бессовестно развалилась по диванчику у окна, бесцельно глядя в дождь.

Что мне делать? Куда идти? Зачем воскресала?

Тяжело вздохнув и снова прикрыв рот стаканчиком, я зашептала заговор. Внутри разрасталось тепло, прогоняющее тоску и уныние.

- Здорово же быть ведьмой, правда? - проговорили из сумки.

Ну, здесь я хотя бы ведьма, а не девка, так называющаяся. И сила при мне. Хоть что-то сделать могу. В этом, несомненно, главный плюс нахождения здесь.

- Девушка! Через три минуты закрываемся!

- Да, да.

Я поймала себя на том, что грызу бумажный стаканчик, так и не допив противный чай.

Бесы с ним! Главное, что я сытая. Более-менее.

Интересно, как там Безымянный? Куда он ушёл? Почему бросил меня одну? Неужели не знал, сколь скверно та смуглая тётка относится к чужачкам? И если не знал, то почему?

- Всё, шуруй отсюда, мне закрываться надо! - шикнул паренёк, домывая полы.

- Как ты думаешь, зачем люди умирают? - вопросила я, уставившись в разбушевавшийся дождь.

Парень фыркнул.

- Живи, пока можешь! Что о смерти думать?

- Избежание проблемы не является её решением, - отрешённо парировала я.

- Умная что ли? - фыркнул он, размазывая шваброй воду.

- Хотелось бы в это верить.

Аккуратно, беспокоясь о сохранности своей тушки, я поднялась с дивана. Неторопливо отряхнула юбку платья, поправила сумочку.

- Ну и страшная ты! - не сдержался парень, глянув на меня. - Из мясорубки, что ли, вылезла?

- Если бы.

Пожалуй, мир мёртвых и безвременье бывают похлеще мясорубок.

Открыв дверь забегаловки, я шагнула в зябкий дождь. Озираясь в поисках укрытия от льющейся с небесного чертога воды, я перешла пустынную дорогу и остановилась под деревом. Холодные капли, скатываясь по листве, периодически пролетали мимо, соскальзывали на макушку, плечи, но всё равно докучали не столь сильно, как могли. Вариантов получше и потеплее поблизости не было.

Я задрала голову, разглядывая листья. Они были изумрудно-зелёными, испачканными ночью в синеватый оттенок, блестевшими от дождя в свете фонарей, как переливается чистейший александрит, возлегающий под сотней ламп и восторженных взглядов.

Повезло мне, что здесь оказался этот клён.

- Фу! Как мокро! - высказались из сумки. - Может, отзовём дождь?

- Ты же знаешь, у меня проблемы с погодной магией, - сказала я, рассматривая ливень. Он мерцал от гаснущих окон и уныло выстроившихся вдоль дорог фонарей, с шумом бьясь об асфальт, как бьётся о клетку дикая птица.

Даже если я состряпаю нужное заклинание, на то, чтобы дождь утих, уйдёт часов пять. А может, он просто в затянутую морось перейдёт и провисит так неделю-другую. Или улетит на край города, зависнет там, вызывая нервный тик у синоптиков. Плавали, знаем. С огнём мне играть можно, но в погоду лучше не влезать.

Сверкнув фарами, промчалась одинокая легковушка, подняв каскад грязных брызг. Благо, до меня они не долетели.

Из-за ствола, держа над головой кленовый листик, вышагнул какой-то дух, представляющий собой что-то среднее между большим хомячком и миленьким котёнком. Стоял он на задних лапках, как человек, и держался крайне задумчиво, почти как философ. За тем исключением, что философы не ходили с кленовыми листиками над головами.

Дух молчал, мы с огоньком и конвертом тоже молчали. Один дождь не замолкал, дробью выбивая на удивление складную мелодию.

В конце концов зверёк вытянул лапку в мою сторону. Догадавшись, о чём он, я хмыкнула, достала из кармана остатки от сдачи и кинула один блеснувший пятак.

За всё в этой жизни порой приходится платить. И за укрытие от дождя, и за счастье. Вопрос лишь, кому и как.

Исходя из уроков жизни, я старалась всегда носить с собой два пяточка. Один - для того, чтобы кого-то проклясть, если повстречаю плохого человека. Второй - чтобы отблагодарить, если встречу того, кто неожиданно протянет руку помощи или будет отчаянно в этом нуждаться. Мне мало чего стоило кинуть на дорогу монету вслед дворняжке и тихо объявить "За сытую добрую дорогу уплочено", а животинку это может спасти. Вот и теперь, отдав монетку зверьку, я оставила в сумке ещё две. Пригодятся.

Ловко поймав пятак, дух повертел его в лапке, любуясь. Сунув его куда-то под корни дерева, он постучал, склонившись над ними.

То, что произошло дальше, было для меня полнейшей неожиданностью.

Задрожав, корни принялись расползаться. За ними оказались каменные ступеньки, уходящие в неведомую черноту.

Подул ветерок. Держась за кленовый листик, дух улыбнулся и, с всё той же улыбкой, улетел в темноту. Почти что как Мэри Поппинс с зонтиком.

Окинув взглядом безлюдную дождливую улицу, я шагнула на лестницу. Не следует мне сейчас вымокать до нитки, без того здоровье ослабленное. Да и на морок сил может не хватить, а возвращаться в больничную палату я уж точно не собиралась.

По мере моего спуска вдоль стен появлялись неяркие огоньки, мерно горящие в воздухе. Они освещали ступеньки и летящего впереди духа. Позади затрещали корни, закрывая проход, и звуки дождя окончательно стихли. Тишину нарушали вялый шелест огоньков да пристукивание моих каблучков по каменной лестнице. Она круто завернула, пустившись спиралью, потом не то зигзагом, не то хаотично извивающейся змеёй. И вывела она в большое круглое помещение с земляными стенами, полом, потолком, низ которого был усыпан сухими, приятно пахнущими листьями.

Я остановилась, глядя на это озеро листвы, на котором мог спокойно разлечься не слишком громоздкий дракон. Дух приземлился рядом со мной, счавкал листик и чуть ли не рыбкой юркнул в кучищу листьев. Неуверенно постояв на месте, я сиганула следом за ним.

Посадка, чего и следовало ожидать, оказалась мягкой. Листья были разными, ни одного мне не удавалось узнать. Если покопаться, можно было найти соцветия или ягодки. Покопошившись ещё, я вытянула... тяжелённый подсвечник с кошками и пентаграммой.

- Интересно, где я?

По линиям пентаграммы тянулась неприметная вязь букв "Собственность прекраснейшей".

Отложив пока подсвечник, я полезла копошиться дальше. Пальцы наткнулись на что-то холодное, металлическое. И я вытянула из листьев... диадему.

Чем дальше в лес, тем толще партизаны!

Следом я вытащила мужской камзол, ведьмину бутыль, кожаный военный сапог, старую удочку, велосипедный звонок, просроченные фейерверки, лошадиную уздечку, перегоревшие лампочки, целых три, и тяжелённый фолиант с роскошный обложкой.

Практически сгорая от любопытства, я нырнула в листву, устремляясь вниз. Вокруг стало темно. Отодвинув мешавшиеся часы со светящимся циферблатом и пробравшись мимо большущего сундука, я погружалась всё ниже и ниже. Пряный запах растений отгонял страхи, сомнения, расслабляя и укутывая уютом. Может, поэтому тогда мне было так весело, несмотря на то, что от жизненных обстоятельств впору плакать в уголке.

Вдруг выпав из растительности, я очутилась на мрачной тёмной улице.

- Что ты тут делаешь?!

Неподалёку замер знакомый мне смуглый парень в тёмной южной одежде. Смерив его аналогично ошарашенным взглядом, я бросила "Доброго вечера" и рванула в противоположном направлении.

- Да стой же! - раздалось за спиной.

Я затопала по мостовой проворнее, резво перебирая ногами.

Хоть бы швы не разошлись!

Свернув за угол, я чуть не врезалась в группку болтавших молодых людей. Если они люди, конечно. Среди них, к моему недоумению, обнаружился и Безымень.

- Ты?! Как? Почему?! - изумлённо выдал он, вытаращив глаза. И, скроив обеспокоенно-строгое лицо, припечатал. - Я же велел дождаться меня!

Так! Где я вообще!?

Непонятливо озираясь, я шмыгнула в сторону дома, но с головой провалилась в листву, исчезая в ней.

- Куда?! - растаял чей-то вопль.

Б-р-р-р!!!

Разгребая растительность руками, я "всплыла" на поверхность. И даже жадно набрала полную грудь воздуха, будто бы в самом деле пропадала под водой.

Рядом, в торчащем из листьев горшке с фикусом, сидел дух, болтая лапками. Сначала я порывалась спросить у него, что это за место такое, но смекнула, что молчаливый зверёк мне ничего не ответит. И решила, как всегда, во всём разобраться самостоятельно.

Спрыгнув на листья, дух, запустив в них лапки, вытянул оттуда... розовый смузи в стеклянном бокале. С пластиковой зелёно-белой полосатой соломинкой. Зыркнув на меня, раздобыл второй.

Древние боги, я же ведьма. Чему удивляюсь?

Чокнувшись бокалами, мы дружно отведали свеженького смузи. Который, к слову, оказался необыкновенно вкусным. Гораздо вкуснее недопитого мною чая! Жалко только, что не греет. От тепла бы не отказалась. Не ожидала от себя, но успела безумно по нему соскучиться!

К слову о способном греть...

- Incendium, arde*! - произнесла я, смутно припоминая слова.

Вытянув из листвы палку и с помощью огня, сидевшего в конверте, заставив её вспыхнуть, начертила в воздухе силуэт саламандры. Рубиновые искры кружились вместе с тёмно-серым дымом, будто бы в причудливом вальсе. Стоило мне закончить рисунок, как он вспыхнул. Ящерица ожила, превратившись в безудержное пламя, описала круг, открыла пасть, издав драконий рёв, и разразилась прорвами огня, разлетевшимися в разные стороны. Благодаря своевременному обратному заклинанию ничего не загорелось. Зато теперь я знала, чем приложить кого-нибудь не очень умного, если он рискнёт ко мне полезть.

Победно сверкая глазами, я радостно допивала смузи. Закончив, потянулась и юркнула в листву.

На этот раз вынырнуть пришлось в каком-то забытом богами подвале, что я отметила, покинув тёмный шкаф, в котором оказалась изначально. Подвальчик был заставлен жутковатой всякой всячиной. Всячина эта уже начала оперяться пылью и паутиной, сдавая себя в аренду паукам и прочей живности. Свет проникал из полукруглого окошка под потолком, позволяя разглядывать эту неубранную локацию для съёмок хоррора. В любом случае, она выглядела именно таковой.

Я пощёлкала пальцами, пытаясь призвать свою силу.

Не работает?

- Пэль, сколько мне ещё ждать? - приглушённо разговаривали на улице.

- Я обещал новые поставки - значит они будут.

- По-моему, у этого сосунка всё из рук валится. Нельзя его на важные дела пускать.

- Будь добор, недоумок, неси бред в другом месте!

- Да дай ему ещё год. А там поглядим.

Вдруг чучело какой-то монстрюги, мирно стоявшее под покровом пыли, с хрустом повернуло ко мне голову, вперив взгляд горящих глаз. Я отпрянула, врезавшись во что-то спиной. И это что-то завизжало, схватив меня за волосы. Я бы тоже с удовольствием повизжала вместе с ним, но вместо этого с силой била локтем, опасаясь за свою шевелюру.

Чучело клацнуло пастью, качнувшись вместе с постаментом, к которому было приделанно.

- Ты слышал? - вопросил кто-то с улицы.

- Incendium, arde! - негромко сказала я, саданув локтем очередной раз.

Раскачиваясь, чучело оказалось ко мне поближе.

- Incendium, arde! - повторила громче.

Да что ж такое-то?!

Нашарив рукой кривой атам, я полоснула им что-то у себя за спиной. Оно завизжало истошнее и пронзительнее, но не отпустило.

Тишину замолчавших голосов нарушил звук удаляющихся шагов. И не факт, что не в сторону двери сюда.

Я вонзила во что-то нож, провернув. Вырвалась, оставляя подбирающееся ко мне чучело и продырявленное нечто. Дёрнула за пыльную ручку двери.

- Закрыто?!

По ту сторону раздалось звяканье ключей.

Ладно. Мне терять нечего.

Стоило замку щёлкнуть - я пнула дверь лакированной туфелькой, распахнув до вскрика того, кому прилетело древесиной по физиономии. Не имея ни малейших угрызений совести, я побежала вверх о лестнице.

Меня встретил какой-то мрачно-невзрачный магазин с канцелярией. Вернее, магазин с перьями для письма. Они были самые разные. И что-то писали сами по себе, зависнув в воздухе над своими полками. Ценники были на незнакомом языке. С незнакомыми символами. Но в том, что они из себя представляют, я почему-то не сомневалась.

- Девочка! - Меня схватил за плечо некто сухощавый, похожий не то на старика, не то на старушку. И голос скрипучий, как несмазанные петли, по нему не разберёшь. - Ты что здесь забыла?

- Я уже ухожу.

- Вход - бесплатно, выход - две дэнелы, - усмехнулся он. Или она. Право слово, не знаю.

- Скажите: а вы дяденька или тётенька? - не смогла я не уточнить.

- Шутница! - оставило некто меня без ответа, погрозив худым морщинистым пальцем.

Уныло зазвякали колокольчики.

- Готовься давай, чем расплачиваться будешь, - проскрипело оно, зашаркав по коридору. - Иду, иду!

Оттуда, откуда прибежала я, вышагнул прижимающий что-то к лицу... безымянный. Заметив меня, он ошарашенно замер, округлив глаз. Второй он закрывал какой-то непонятной штуковиной.

- Синячок? - выдавил он, окидывая меня взглядом. - Знаешь, без меток и не в саване ты... получше...

- Мне кажется, что я без швов и неприятностей получше, - заметила я.

- Да нет, что ты. Ты с ними ещё красивее. Тебе идут швы.

Зеркала здесь не было, да и дома я в него почти не заглядывала, но подсказывало мне что-то, что называть перебинтованную, зашитую, будто порванная кукла, девушку красивой может только извращенец.

- Я же просил меня дождаться.

- Пардон, месье, меня чуть не убили. Пришлось изменить планы.

Глаз безымянного забегал в переносном смысле этого выражения, заставляя меня задуматься.

- Не может быть! - наконец изрёк он.

Я пожала плечами.

- Внучек! - К нам пришкандалыбил не то дедушка, не то бабушка. - Что там в подвале твоём?

- Вот. - Безымень положил мне руку на плечо.

- Твоя...

- Знакомая, - улыбнулся парень.

- Понятно.

Снова звякнули колокольчики. За спиной не то бабушки, не то дедушки появился знакомый мне смуглый парень в южной одежде.

- Мне нужно... - начал он. И запнулся, увидев меня.

- Доброго Времени, - ляпнула я, лишь бы ляпнуть хоть что-то. - Погода сегодня приятная. Вышла прогуляться.

На самом деле, я хотела найти хоть какие-то ответы на вопросы, которые у меня успели накопиться. Только ответов нигде не было, а непонятного становилось всё больше и больше. Впрочем, как обычно.

- Тогда смею составить тебе компанию на этой прогулке, - нашёлся южанин.

- Но-но, парень! - Безымень вышагнул вперёд меня, будто бы голодавший человек, защищающий свою тарелку макарошек. - Пожалуй, она пойдёт гулять со мной.

- Я бы, честное колдовское, и в своей компании погулять была бы не прочь, - кашлянула я.

Чувствую себя квартирой помершей бабули, которую стали рьяно делить жадные наследники. Не бабулю, если что... И ощущение это не сказать, чтобы было приятным. Я всё-таки живой человек, а не жилплощадь!

Все трое удивлённо повернулись ко мне.

Интуиция пела и орала, стуча в бубен, что мне необходимо вновь попасть ко Дворцу Теней. Только вот как это сделать - я без понятия.

- Хотя... - протянула я с лисьим выражением лица. - Может, кто-то хочет пройтись со мной до тёмного замка? Он среди граней Безвременья, кажется, был.

Из моей сумочки высунулись огонь и пучеглазый конверт, заставив всех вздрогнуть. Ну, кроме меня, да.

- Лиза-а-а... - протянуло пламя. - Нахрена нам эти зяблики?

Безымень и южанин переглянулись. Если первого ещё можно было назвать относительно тощим, то второй отсутствием мышц не страдал. Правда, от немилости стихии это не спасло.

- Я не знаю дорогу... - ответила тем же тоном вполголоса.

- Да странные они какие-то! - заключило пламя. - Без них дойдём!

- Кивя! - вставил конверт.

- Что такое дэнела? - вопросила я, понимая, что прорываться с боем из магазина в мои планы не входило.

Молодые люди переглянулись. Если они люди, конечно.

- Дэнела... - начал южанин, как-то заминаясь и почти виновато косясь на меня.

- Эта монета такая, - вставил безымянный. - Особая. И дают их за особые... заслуги.

- Кто даёт? - осторожно поинтересовалась я.

- И как у них отобрать! - добавило пламя. Таким голосом, что парни вздрогнули.

- А кто ты, девочка? - вопросила дедушка-бабушка.

- То есть? - не поняла я.

Колокольчики заиграли унылую переливчатую мелодию.

- Непуганые какие! - высокомерно фыркнул огонь, опасно прищурившись. Будто повар, наблюдающий за куском мяса, валяющимся перед ним на разделочной доске.

Юноши снова переглянулись. И на всякий случай невзначай попятились.

- Ведунью не признают! - сокрушалась стихия. - Бестолочи патлатые!

- Так ты правда... - округлил глаза безымянный.

- Какие невежды! - патетично воскликнуло пламя. - Лиза! Мы уходим!

Я хотела возразить, что у меня всё также нет ни познаний о верном маршруте, ни хоть одной непонятной дэнелы, но... Уходим, так уходим! И я с любопытством посмотрю на тех, кто попытается мне помешать.

Глава 7

В мрачном неживом городе было жутко неуютно. Но кто ведунье указ? Правильно! Она сама!

Места попадались разные, полагаю, в зависимости от района, почти как в Сеуле. Сначала я прогулочным шагом проходила по улочкам, схожими с какими-нибудь колдовскими закоулками из книг Джоан Роулинг, правда, не такими добрыми и красочными. Потом, миновав мост через речку, оказалась в совершенно другом округе, напоминавшем что-то вроде тихой Английской деревни, только излишне мрачной и жутковатой: дороги стояли безлюдные, на клумбах возле каменных домиков росли растения такого вида, будто бы не прочь закусить свежей плотью прохожего. Изредка над головой пролетали, хлопая крыльями, летучие мыши с горящими глазёнками.

– Ёлы-палы, куда нас бросили? – философски вопросили у меня в сумке, передразнивая десантника из мультика.

Никаких дэнел, или как они там правильно называются, в итоге отдавать не пришлось. Ведь одна безбашенная стихия, до хрипоты торговавшаяся с дедулей-бабулей, вспыхнула, падая мне в руки огненным пулемётом с длиннющей лентой патронов и воплем "Пали по ним, Лиза, они чокнутые!". В общем, можно догадаться, мешать покинуть помещение никто не пожелал. Даже дверь за мной любезно прикрыли. И попросили не открывать её снова...

Вдруг спокойно пищавшая со стайкой собратьев мышь отделилась, пикируя. Не успела я произнести боевое заклинание, как эта грязно-коричневого цвета мелочь зависла у меня прямо перед лицом, дёргая крылышками.

– Чего ещё? – с опаской буркнула я.

Мышь открыла рот, будто почтовый ящик дверцу. И оттуда полился звук. Если честно, я вздрогнула, услышав громкий дородный бас:

– Приходи на Аблгнрышсую пять А.

– Куда? – озадачилась не на шутку.

Мышь закрыла рот, задумавшись. И распахнула клыкастую пасть снова:

– Пройди ещё четыре улицы, поверни направо и иди до забора.

Засим, точно выполнив свой долг, вся мышь замигала каким-то красноватым цветом, стала полупрозрачной и... растворилась. Только кровь на дорогу капнула.

– Мрачненько у них всё-таки, – заключили в сумке.

– И не говори.

– Даже на Самхейн веселее. И даже на плебейский Хэллоуин!

– Тебе же они оба нравятся?

– Всё равно!

Если в Америке на Хэллоуин старались, украшали попомпезнее дома, и улицы рябили от порывов чьей-то изобретательности, то здесь какой-либо декор отсутствовал напрочь. Зато тяжёлая атмосфера, берущаяся без всяких антуражных пугалок, давила отовсюду пугающей и прекрасной инструментальной музыкой хоррор-сериала. Под которую кого-нибудь обязательно зверски порешали. И всё вокруг настораживается в беспомощном ожидании кошмара. Но пока просто играет музыка.

Мне становилось нехорошо.

– Э, ведунья, ты там живая? – донеслось из сумочки, когда я пошатнулась, в последний момент умудрившись опереться ладонью о забор.

– Живая. Ничего страшного.

– Э! Ну мне-то можно не врать.

Возможно попробовать нырнуть обратно, в родной мир. Но, во-первых: я не знаю, как. Во-вторых: ну нырну. Вынырну. Дальше что? Спать в листве, попивая смузи, или уходить под дождь бегать от врачей? Что сейчас там делать?

Сейчас...

– Ты не знаешь, Время у них и у нас течёт одинаково? – полюбопытствовала я.

Мало ли! Хожу тут, брожу, под ливень не хочу, пока, мало ли, в России уже пара веков прошла и никто не догадывается, что я существую?

– Понятия не имею, – ответило пламя.

– Ясно.

Сама не заметила, как подошла к каменному заборчику, оплетённому высохшей почерневшей лозой, за которой в одном месте получалось разобрать нарисованное краской "5 А".

Что-то правда плоховато. Надо домой.

Я уже развернулась, собираясь убираться отсюда. Но вместо серой невзрачной улицы перед глазами была коробка с какими-то книгами, свитками и прочим барахлом. Да простят библиотекари.

– Уходишь?

Я заторможенно подняла взгляд. Увидела тёмную южную куртку. Ещё выше смуглое южное лицо.

– Ты в этих краях загореть умудрился? – ляпнула я, потакая любопытству.

– А почему ты такая странная? – Оказывается, чудаковатые вопросы полагалось задавать не сугубо мне.

– Я первая спросила.

Если честно, разговаривала больше на автопилоте – сознание уплывало, причём брасом, причём в неведомые дали.

– И что ты здесь делаешь? – продолжал он.

– Стою!

– Чё пристал?! – рявкнули из сумочки. Парень вздрогнул, от неожиданности чуть не выронив свою коробку. – Чтоб ты знал, порядочные люди репей сжигают!

Южанин почти незаметно попятился. По небольшой, но дуге, обошёл меня. Перехватил коробку, освобождая одну руку, схватился за ржавую страшненькую калитку. С протяжным скрипом и хрустом ломающихся лиан потянул внутрь.

– Мне тоже туда.

Не успел парень собирался возразить, когда я, пошатнувшись, уже проникла за забор цивилизованным путём.

– Подожди, подожди! – Оставив калитку распахнутой, паренёк припустил за мной. – Он же отравится! Ему человечину нельзя!

– Кто? – Я остановилась, озадаченная заявлением.

– Он!

Прошествовав мимо, смуглолицый запустил руку в коробку. Пошебуршив, вытянул из кучи барахла что-то, напоминающее... голубовато-зеленовато-серое сердце, неказистое, как кусок щупальца, капающее чёрной жидкостью, поблёскивающей, точно масло.

С радостью уставившись на это хлюпнувшее нечто, парень подкинул его в руке и швырнул прямо в дверь.

Да только до двери оно не долетело - большой паук, размером эдак с голову, выскочил из-под козырька, вцепившись в добычу лапками и с шипением впрыскивая яд.

– Он совсем малыш, а такой самостоятельный! – с умилением произнёс парень. – Пойдём. Тебе, кстати, к нему зачем?

– По делу, – бросила я, не став уточнять, к кому же именно.

Заявилась и заявилась. Шатаясь и шатаясь. Мне бы только креслице или кроватку найти. Полежу. Посижу. Потом уйду себе.

– Тварей порядочные люди тоже сжигают, – заметил огонь как раз тогда, когда мы проходили под чавкающим пауком. От чего последний замер. А мой попутчик несколько нервно хохотнул.

Встретила унылая, но обладающая своей эстетикой прихожая. Пустынная, с двумя большими окнами, из которых падал безжизненный свет. Со столиком, где стояла чашка чего-то остывающего. С лестницей, уходящей в полумрак.

– Я Йохан, кстати, – неожиданно представился южанин. И усмехнулся на мой удивлённый взгляд. – Не думал, что буду называться, да ты уж очень живучая для товара.

– Лиза, тащи бензопилу, – мрачно заключили в сумке. Парень напрягся. И не зря. – Распилишь этого на запчасти – дуй на чёрный рынок! Молодые органы стоят дорого!

– У меня старые, – признался Йохан. – Мне сто два года. Хроническим кашлем болею. Кхе.

– Эка нечисть долгоживущая! – присвистнуло пламя. – Из нечисти всегда зелья убойные! Короче, тащи его на рынок всё равно, зельевары с руками оторвут!

– Мне мои руки нужны, – проговорил южанин.

– Перебьёшься!

– Кто орёт?! – раздалось с лестницы.

Скрипя ступеньками, спустился старичок. Ростом не выше комода, с большим носом, походящим на орлиный клюв.

– Ты орёшь! – рявкнул огонь, возмущённый до глубины пылающей души. – А мы не орём, мы разговариваем!

Маленькие глазки старичка расширились, став больше раза в два.

– Здравствуйте, – добавила вежливо.

– Даже какаву не предлагают, – оскорблённо и самодовольно буркнуло пламя.

Йохан поставил свою коробку на стол. Старичок, облизнув губы, нацепил на нос моноколь и отправился к шкафу.

– Присядьте пока, барышня, – бросили мне.

Так как я и, собственно, явилась отдохнуть немножко, то устроилась на стуле, облокотилась на стену. И была довольна. Хотя бы не шаталась уже.

– Скучно, – донеслось из конверта.

Ну да. Кому-нибудь только бы суету навести.

– И себя показать, – добавила стихия.

Конечно. Святое дело.

Старик пришёл с увесистой, немного пыльной книгой. По жёлто-серым страницам бежала вязь незнакомых символов.

Странный у них, всё-таки, город. Всё Время, пока сидела у окна, по улице никто не прошёл.

Дедуля вынимал вещицы из коробки, выискивал что-то в фолианте и выписывал причудливые значки на листочек. Йохан с настороженным азартом следил за процессом. Периодически делал акцент на достоинстве какой-либо побрякушки. Тогда старик, цокая, зачёркивал значки и рисовал рядом с ними другие.

Торгуется?

Книги, свитки, записки, браслеты, куски ткани, даже чей-то рваный башмак... Кому нужен такой башмак?

Хм. Чем-то напоминает вещицы из листвы: не понятно, откуда и зачем взявшиеся, абсолютно не сочетаемые, диковинные. Может, удалось бы провести параллель, разумей я, где нахожусь.

– И ни ханрэло больше! – объявил дедок, подчеркнув значки в конце листка.

– Ну уважаемый, послушайте, – пустился спорить южанин. – Я же знаю, что вы сможете реализовать их дорого.

– Что с того?

Н-да. Точно торгуется.

Правда скучно.

– Кто это с тобой? Кролик? – осторожно поинтересовался старичок, стоило мне прикрыть глаза.

– Понятия не имею, – выдал он. Задумался. И добавил. – Она мне руки оторвать обещала.

– Вам ли не разуметь, юноша, почему душа ведьмы стоит так дорого?

– С этой я пока связываться не собираюсь. Она меня самого продаст.

– А зачем пришла?

– Кто бы знал.

– И сколько же я стою на вашем рынке? – Век не подняла, но, клянусь, говорившие вздрогнули. – Просто любопытно.

– Э-э-э... Если на ваш лад перевести, милочка, – ошарашенно начал старик, – то несколько триллионов долларов. Но в долларах, естественно, считать глупо.

Стыдно на такой куш не позариться.

Пламя в сумочке присвистнуло. Похоже, уже готовое искрить от гордости. Или требовать повышения цены. По нему не поймёшь.

– Но ведьма, обычно, свою душу никому не отдаст. Хоть та безумно востребована. Вот и стоимость такая.

– Ясно.

Ещё бы. Растишь, растишь, несмотря ни на что, развиваешь её. А потом объявляется покупатель. На выстраданное, на готовенькое. Как такого не послать?