Неправильный богатырь

Глава 1

– Вот ты мне скажи, Серёга... Чо ты вообще от этой жизни хошь? Чо ты в ней ищешь? – Гриша сфокусировал на мне мутный взгляд и со второго раза подпёр щеку кулаком.

Мы сидели в небольшом баре: тесном, пропахшем сухариками, рыбой и пивом заведении на первом этаже нашего же человейника. Мы с Гришаней были соседями по дому, а с недавних пор ещё и братьями по несчастью.

Я свою цистерну дерьма уже выхлебал и развелся три года назад, а Гриша как раз стоял на краю этой пропасти, балансируя между «ради детей» и «пошло оно всё нахер». Ну и я, как более опытный товарищ, утешал его и щедро рисовал радужные перспективы холостяцкой свободы.

Без жены, без детей, самец на выпасе! Гуляй и радуйся жизни!

Только я не говорил, как тошно порой возвращаться домой, туда, где кроме кота никто тебя не ждёт! Это Гришке ещё предстояло выяснить, так что не стоило разрушать радужные мечты раньше времени. Он ещё хлебнёт одиночества полной ложкой. Если не сопьётся и сумеет выкарабкаться, то станет таким же пофигистичным циником, как я!

А это не так уж и плохо!

Нам обоим уже хорошо за сорок. Вместо кубиков на животе – уверенные шарики, морщины, отдышка, уверенно отступающая линия роста волос на лбу… в общем, все атрибуты тех самых «охренительных самцов», за которыми, если верить женским журналам, в очередь выстраиваются богатенькие самочки.

Ага, щас. Разбежались. Вот никому больше такое сокровище не достанется! Я, как завещал великий и мудрый сэнсэй по имени Укуп Ник, лучше съем перед ЗАГСом свой паспорт!

Ну а сейчас… Сейчас я сделал большой глоток темного, и почувствовал, как холодная горечь прокатывается по горлу. Конечно, я прекрасно понимаю, что никаких великих шансов в этой жизни у меня больше не будет.

Вряд ли я завтра проснусь и запою, как Лучано Паваротти. Да и на пределе пахать, как молодые да ранние, уже не выйдет: моторчик не тот, спина скрипит, а по утрам колени хрустят так, что соседи снизу начинают стучать в потолок.

– Так… Чо я ищу, Гриш? – я пожал плечами и ковырнул ногтем влажную этикетку на бутылке. – Истину ищу! И эта истина в посконности и тщетности бытия! Вот с тобой посижу. Пойду домой, кота покормлю. Он, сука пушистая, охрененно рад будет, если я ему пачку подороже открою. А дальше что? Пару боев в «танчики». Потом под пивасик гляну какой-нибудь сериальчик, где люди живут, а не существуют. И в люльку. А завтра на работу. Дела добрые, свершения великие... А дальше старость, пенсия, если доживу, и гробовая доска. Всё. Ничего сверхъестественного мне в этой жизни уже не светит. И в этом весь посконный смысел моего бытия. От так от, дружище! От так от!

– И ты что, так и собираешься... доживать? – Гриша шмыгнул носом, выглядя при этом как побитая собака.

– Ну да, а чо не так? Мне все на нашей работе завидуют.

– Завидуют тому, что носки по неделе не стираешь? Ладно-ладно, шучу. Эта вся твоя нудятина… Херня всё это на постном масле. Серая и скучная реальность… Танчики… Сериальчик… Ну, а вот я хотя бы пытаюсь сбежать. Есть тут одна тема... Игра называется «Путь Бога».

– Это что еще за херня? – нахмурился я.

– Да игрушка одна, полувиртуальная. С полным погружением, если шлем есть, или с частичным, если с компа. Переносит тебя в эпоху сказок там… славянских мифов. Играешь за какого-нибудь русского воина, совершаешь подвиги, рубишь нечисть. Говорят, если дойдешь до конца, можно реальный куш сорвать. Призовой фонд там какой-то конский. Правда, это надо на уровне «Кошмар» играть, а туда не многие суются. Вот! Уже троим удалось и теперь в хрен не дуют. Слушай, а вообще, как в этот овощ можно дуть?

– Если только свистульку вырезать. Ха-ха-ха! А про игруху… Да ну, дичь какую-то морозишь, – я махнул рукой, чуть не смахнув со стола фисташки. – Мне и так неплохо. Сам по себе хожу, брожу. Отец иногда смски шлёт. Петька-сыняра не звонит до той поры, пока бабки не понадобятся. Бывшая уже на нового мерина пересела и мне даже дизлайки не шлёт. Так что можно сказать, что я свободен, как птица. С тобой вот по пивасику дернем, поболтаем... Кстати, как там твоя Лариска? Полквартиры уже отсудила?

Ох, хорошая у него баба, и чего дураку неймётся? Я в его жену ещё на школьной скамье был влюблён, так и сейчас иногда… как взглянет, как сверкнёт своими ямочками на щёчках, так в груди и колыхнётся. Ведь школьная любовь никогда не проходит. Она затихает, но где-то глубоко внутри сидит и ждёт своего часа. Иногда выкарабкивается на свет…

– Ох, Серёг, не спрашивай. Она у меня всё готова забрать, да только я не всё готов отдать. Нас бьют, а мы крепчаем! Есть еще порох в пороховницах и ягоды в ягодицах! Мы еще попрём, брат! Нам только дай волю!

– Ну конечно, попрём... – тоскливо вздохнул я в ответ. – Мы же с тобой ого-го какие...

– Да уж, мы с тобой ещё те жеребцы…

Последнюю фразу он произнес на таком унылом выдохе, что мне самому захотелось завыть. Да уж. Ого-го какие. Нам оставалось только признать очевидное – мы стали теми, кого молодежь сейчас безжалостно называет «скуфами».

Я скосил глаза на зеркало, висевшее на стене неподалеку. Оттуда на меня смотрел тот самый собирательный образ, подаривший усталым от жизни мужикам обидное прозвище. Круглая рожа, тусклый взгляд, щетина с проседью, растянутая футболка. Человек без цели, без движения вверх, без четких планов. Обреченный еще десяток-другой лет покоптить это серое небо, а потом тихо крякнуть от инфаркта где-нибудь на скамеечке в парке.

И ни хрена не в окружении красоток на собственной яхте!

Всё бы ничего, но мне такой жизни не хотелось. А другой для меня у Бога, похоже, не было предусмотрено. Для реальных подвигов я трусоват. Для любовных авантюр рожей не вышел, да и кошелек тощеват. Остается только махнуть на всё рукой, пить «смелую воду» по пятницам и, хотя бы в мечтах представлять себя на боевом коне и с тяжелым мечом в руке.

В мечтах, в книгах и в играх. Причем в играх даже больше, потому что книги сейчас пошли – сплошной картон, один к одному. Открываешь книгу, а там: герой-вояка попадает в сопляка двадцатилетнего. И тут же ему – бац! и гарем из нетронутых эльфийских красавиц. Все злодеи перед ним ниц падают, а он только на всех пафосно сморкается сверху да попердывает от величия. А остальной люд ему все два раза «Ку!» делают.

Тьфу! Тошнит от таких героев! И от себя тошнит… От себя даже больше!

– Ну ладно, прибедняться не стоит. Мы ещё и в самом деле жеребцы, только взнуздали нас, Гриша, и волю напрочь отобрали! А нам бы на простор, на охоту или на рыбалку, на худой конец. Чтобы оружие в руки, чтобы в волосах ветер, а на зубах песок… Ты как? Согласен на охоту?

– А как же! Я всегда за! Только… не в этом месяце. Может, в следующем, а?

Может в следующем…

И эта фраза стала девизом нашей жизни. Всё откладываем на потом, а ведь даже не хотим думать, что это «потом» может и не случиться. Может и не произойти. Инфаркт всё молодеет и кто знает – проснусь ли я завтра утром или останусь лежать в кровати, бездыханный и воняющий перегаром?

Я не герой, я обычный менеджер среднего звена. С утра до вечера впариваю строительные материалы. Обзваниваю подрядчиков, крою матом логистов, операторов, водителей, ругаюсь с заказчиками, срусь со всеми, с кем только можно, и люто ненавижу свою работу.

Мне порой самого себя до слез жалко, но деваться некуда. Заставить себя ходить в зал я не могу – лень-матушка родилась на десять лет раньше меня. Подтягивался последний раз в школе, а после забил на весь спорт. Променял его на спИрт.

Ограничивать себя в еде? Считать калории? Да пошли вы в жопу, я считаю это ниже своего достоинства. Мужик должен есть мясо, а не траву!

С такой философией я и превратился в мужчину в самом расцвете сил, который может дать дикую фору Карлсону, живущему на крыше. Только без пропеллера.

Мы с Гришкой посидели еще часок, повздыхали о просранной молодости, добили пиво и расползлись по норам. Он будет рычать на пока ещё жену, а я буду тихо выть от тоски и посматривать на крючок люстры. А рядом будет тихо урчать кот по кличке Поросёнок.

***

Дома меня встретила привычная тишина и запах застоявшегося воздуха. Я щелкнул выключателем. В коридор тут же выкатился мой сожитель и компаньон по пожиранию сосисок – Поросёнок.

Назвал я его так не из-за цвета или формы, а за выдающиеся заслуги в области антисанитарии. Этот блохастый ублюдок был большим нелюбителем чистоты. Гадил везде, где только мог, кроме лотка. Он потерся о мою ногу лобастой башкой, взглянул на мою небритую рожу, понимающе вздохнул и потрусил куда-то вглубь квартиры. Видимо, подальше, чтобы не получить заслуженного леща.

– Стоять, падла, – пробормотал я, принюхиваясь.

Интуиция старого кошатника не подвела. В углу гостиной, на ламинате, красовалась свежая желтая лужа блевотины.

– Ну вот за что мне это, а? – обратился я в пустоту. – Иди сюда, харей буду тыкать!

Поросёнок технично сныкался под диван. Чертыхнувшись, я поплелся в ванную за тряпкой, вытер желтую жижу, вымыл руки и, наконец, рухнул в свое потертое компьютерное кресло. До сна оставалось часа два.

Я дотянулся до холодильника, который стоял рядом. Да, это одно из немногих преимуществ холостяцкой жизни – бытовая техника стоит там, где удобно мне, а не там, где «красиво смотрится»! Достал из недр холодную бутылку пива.

Чпокнула крышка. Белая пена слегка перелилась через горлышко, оставив на пальцах мокрый след. Я сделал глоток и уставился в монитор.

А что мне еще остается? С женой развелся, с сыном почти не вижусь, родителя последний раз хрен знает когда видел. Сорокатрёхлетний бобыль, никому нахер не нужный и никому ничем не обязанный. Вообще ничем. Зажиревший кусок мяса, коптящий небо и потихонечку сжигающий запасы кислорода на этой планете.

Не знаю, доживу ли я до пенсии с таким образом жизни, да и хрен с ней. Сейчас лучше думать о более приятных вещах. Что там Гришка говорил про виртуальную реальность?

Я открыл браузер и вбил в поисковик: «Путь Бога» скачать официальный клиент».

Игра стоила недорого, какие-то смешные копейки по акции. Я оплатил с карты, поставил на закачку и откинулся в кресле. Оптоволокно сделало свое дело – гигабайты залетели за считанные минуты.

Клик. Запуск.

Экран потемнел, и передо мной развернулось меню создания персонажа. Графика была мое почтение! Ого, даже на моем не самом топовом железе картинка выглядела сочной.

Система предложила выбрать класс.

Богатырь. (Гора мышц, обоюдоострый меч, хмурый взгляд).

Ратник. (Щит, алебарда, на вид пройдоха).

Волхв. (Борода до яиц, звёзды на балахоне, посох светится синим).

Я лениво крутил колесико мыши. Ага, вот еще какие-то классы. Воин, лучник, разбойник... Скукота. Всё как везде.

И тут мой взгляд зацепился за вкладку «Нестандартные классы». Я кликнул туда.

Кузнец, Травник, Знахарь... Пастух.

Пастух. Я усмехнулся. А нахрена нам быть героем с первых минут? Пускай будет пастухом! Если уж я тут мучаюсь, то пусть и герой хлебнёт говнеца полной ложкой!

Ну да, такое у меня извращённое чувство юмора. Потом переставлю, как потрезвее буду, а сейчас можно и постебаться на хардкоре. Чтобы получить от глистов драконьи удары!

На экране появился щуплый паренек в грубой холщовой рубахе до колен, перевязанной веревкой, и в простых штанах. Ноги разуты. В руках пусто. В голове явно тоже не всё заполнено.

– Имя персонажа, – потребовала система.

Я постучал пальцами по столу. Артес? Нагибатор99? Темный Властелин? Писяндрий? Тьфу, кринж, как сказал бы сын Петька.

Пальцы сами набрали на клавиатуре: Емеля. А что? Прикольное имечко. Охренеть! А ведь оно ещё и не занято! Вроде самое то для подобной игрухи.

Система сожрала имя и не побрезговала. Потом появилось окно распределения характеристик. Я мог бы раскидать свободные очки по нормальному, чтобы герой начал более-менее адекватным пацанчиком. Но во мне проснулся извращенный азарт. Гулять так гулять!

Я выбрал самые ублюдские настройки для персонажа. Выкрутил ползунки на минимум:

Сила: 1

Выносливость: 1

Ловкость: 1

Удача: 1

Зато все очки я вкачал в Интеллект. Пусть будет +10. Умом буду поражать местных злодеев, может, в шахматы там, или в шашки выиграю? В «Чапая» точно всех дёрну!

– Ну а чего, – хмыкнул я и отхлебнул пивка. – Буду умным, хоть и ушлёпой. А сила и ловкость в процессе прокачаю. Чего мурчишь, Поросёнок? Осуждаешь? А не пошёл бы ты? Если мне в реале умище девать некуда, то пущай и Емеля тоже мучается! А то, ишь ты, придумали играть на легком уровне. Да вот хрен ты угадал, братан. Только хардкор! Только через боль и унижения, епта!

Я пропустил вкладку с начальным оружием. Мечи, алебарды, рогатины? Фигня это всё на постном масле! Мужчины с одним оружием в этот мир приходят, с одним оружием из этого мира и уходят. Скопцов и евнухов попрошу не обижаться!

Поэтому в качестве стартового оружия взял самую обыкновенную дубину. Банальный дрын, выломанный из забора. Если уж жечь, так от души.

В настройках сложности игры я поставил галочку напротив пункта «Кошмар».

Красная надпись предупреждающе мигнула: «Внимание! Если вы умрете, вы не сможете возродиться. Мир будет удален навсегда. Вы уверены?»

– Да пошли бы вы! Нагнетаете тут страху! Если бы такая херня была, то хрен бы вы игруху продавали! – буркнул я и навёл стрелочку на клавишу с надписью «Подтвердить». – Разводите кого другого, а я и не такие болты впаривал!

Если уж пробовать новую игрушку, то только на таком уровне, где с самого начала тебя будут жрать страшные твари. Где будет реальный интерес выжить. Где будет возможность пожить хотя бы немножечко в другой, острой и настоящей реальности, а не в этом сером дне сурка.

Чик!

Я отхлебнул пива, поставил открытую бутылку на край стола, возле клавиатуры, и уставился в монитор. Давайте, развлекайте меня! Я готов распахнуть хлебало от удивления!

Пошла заставка. Из колонок полились заунывно-красивые звуки гуслей и жалейки. Что-то очень похожее на саундтрек из третьего «Ведьмака», со славянским уклоном. Мурашки побежали по рукам, по спине. Даже парочка на задницу запрыгнула!

Затем появилась картинка. Густые сибирские леса натягивали туманный полог до макушек кедров.

Почему сибирские? Да потому что мне так захотелось.

Камера неторопливо летела над кронами деревьев, пробивалась сквозь серую дымку. Как будто сокол летел и осматривал свои владения.

Ну что, весьма достойное оформление. Что там Гришка про приз говорил? Что будут всякие-разные плюшки в финале? Хм… странно подобное слышать про игруху. Обычно они только вытягивали бабло, но чтобы в финале награждать? О таком ни разу не слышал. Хотя нет, в детстве было что-то про награждение мультиком, если на «Электронике» волк поймает тысячу яиц.

Брехня всё это, и никакого мультика не было! Я на такое не поведусь! И так трёх месяцев выброшенной жизни жаль до невозможности!

На заднем фоне зазвучал бархатный женский голос:

«Это было давно... Сколько лет прошло с тех пор, не помнят даже самые древние старцы. Однако историю про то, как в наш мир пришел молодой Бог, до сих пор рассказывают у костров...»

Я смотрел на экран, ухмылялся и чувствовал, как напряжение нелёгкого дня начинает отпускать. И тут...

МЯУ!

На стол запрыгнул Поросёнок. Видимо, эта пушистая прелесть решила, что именно сейчас пришло время потереться о мою руку и выпросить прощение за гадость на полу. Ух ты же моя лапа! Так, стоп! Ты куда полез, усатый? Какого хрена залезаешь на клаву?

– Брысь! – рявкнул я и дёрнул рукой. – Да не лезь ты сюда, зараза мохнорылая! Ну ты чего, осатанел вконец? Да я тебя…

Попытался скинуть кота со стола, пока не насвинячил, но увы, было поздно. Жирная жопа кота вильнула, хвост зацепил стеклянную бутылку.

Время словно замедлилось. Я видел, как бутылка кренится, как янтарная жидкость переливается через край.

Дзынь!

Бутылка ударилась о стол. Пиво хлестнуло на механическую клавиатуру с подсветкой, ливануло на клавиши обширной пенной волной.

– Ах ты ж сука! – заорал я.

Левой рукой схватил кота за шкирку, чтобы он, падла, еще больше не насвинячил, а правой попытался смахнуть жидкость с клавиатуры.

Мокрые от пива пальцы легли на залитые контакты. Ещё в голове мелькнула мысль, что не стоило бы касаться влажными пальцами электрических предметов.

В ту же секунду мир взорвался.

Меня шарахнуло током. Да так, что зубы щёлкнули и чуть не откусили язык.

БАБАХ, епта!

Яркая синяя вспышка выжгла сетчатку. В нос ударил запах паленой шерсти. Поросёнку тоже досталось? Или это мои остатки волос решили покинуть дурную башку? Боль пронзила руку, прострелила грудную клетку и взорвалась в голове мириадом раскаленных игл.

Воздух вылетел из легких. Я попытался закричать, но из горла вырвался хрип. Экран монитора мигнул, завертелся, превратился в воронку из древнерусских рун. А затем эта воронка потянула меня внутрь.

Вот и пришёл звездец, когда его не ждали!

Глава 2

Первое, что я почувствовал – это запах. Запах прелой земли, мокрой хвои и конского навоза. Чего это? Я опять уснул возле пони, как было на прошлом летнем корпоративе?

Болт мне в гайку, а ведь только вроде бы фотки перестали выкладывать в общий чат…

Да не, не может быть! Я точно помню, что до корпоратива ещё месяц!

А сейчас? Я лежал на чем-то твердом и холодном. Голова раскалывалась так, словно вчера мы с Гришаней уговорили не по паре кружек пива, а цистерну паленого спирта. Во рту был вкус железа и грязи. Неприятный вкус.

«Я вообще жив? – мелькнула паническая мысль. – Меня же шарахнуло током. И что? Инфаркт? Инсульт? Скорую... надо вызвать скорую».

Я попытался открыть глаза. Веки казались свинцовыми. С трудом разлепил их пальцами и заморгал, прогоняя мутную пелену.

Надо мной было небо. Не натяжной потолок с дыркой от пробки шампанского в углу, а серое, низкое, затянутое тучами небо. По лицу хлестнул холодный ветер и потом харкнул мелкой изморосью.

Я застонал и попытался сесть. Тело отозвалось дикой, непривычной слабостью. Руки дрожали, мышцы казались ватными. Я оперся ладонями о землю и... стоп! Я посмотрел на свои руки.

Это были не мои руки!

Вместо пухлых пальцев офисного работника с аккуратно обгрызенными ногтями я увидел тощие культяпки! Да ещё покрытые грязью и мелкими царапинами! Я перевел взгляд ниже. На мне красовалась грязноватая холщовая рубаха, перевязанная пеньковой веревкой, и колючие штаны. На ногах была великолепная пустота и тожа красовалась куча царапин.

– Какого хера? – проговорил я и осёкся.

Голос тоже был не мой! Моложе. Звонкий и не прокуренный!

Я ощупал лицо. Нет щетины. Нет второго подбородка. Скулы острые, нос прямой.

Я вскочил на ноги, но тут же пошатнулся. Голова закружилась, перед глазами поплыли черные мушки.

Ух и ё-моё!

Дзынь!

Перед лицом в воздухе проявилась полупрозрачная табличка, светящаяся мягким голубым светом.

Внимание! Вы вошли в мир «Путь Бога».

Имя: Емеля

Класс: Пастух

Уровень: 1

Режим: КОШМАР (Боль 100%, Смерть окончательна)

Я тупо пялился на эти строчки. Как только прочитал, так тут же эта табличка и схлопнулась.

– Твою мать... – прошептал я. – Доигрался, скуф. Докликался.

Это получается, что я в самом деле нахожусь в игре? Попробовал ущипнуть себя. Не понравилось! Похлопал по щекам. Понравилось ещё меньше.

А где тут выход? Как выйти из этой игрухи? Как вернуться снова на продавленный диван и глотнуть прохладного пивка для успокоения нервов?

И вообще, где я?

Поводил хоботом по сторонам. Я стоял на краю грязной, раскисшей от дождя дороги. С одной стороны тянулся мрачный хвойный лес, стволы которого тонули в тумане, как на заставке игры. С другой стороны поля виднелось покосившееся деревянное ограждение, за которым угадывались силуэты изб с соломенными крышами.

Деревня? Может, мне надо туда?

Ветер продувал мою холщовую рубаху насквозь. Я поежился. Холод был реальным. Грязь под ногами чавкала тоже реально. И слабость в этом тщедушном теле была такой, что хотелось лечь в эту грязь и быстренько сдохнуть.

– Статус! – рявкнул я, вспомнив книжки по ЛитРПГ.

Табличка мигнула и развернулась.

Характеристики:

Сила: 1 (Вы не можете поднять предмет тяжелее 5 кг без потери выносливости).

Ловкость: 1 (Ваш шанс споткнуться на ровном месте: 25%).

Выносливость: 1 (Вы можете пробежать 30 шагов).

Удача: 1 (Шанс найти артефакт 10%)

Интеллект: 10 (Скорость каста: +10%)

Здоровье: 10/10

Мана: 100/100

Получается, что я слишком умён для всего этого дерьма. И в то же время невероятно слаб!

– Охренеть, – я нервно хохотнул, глядя на свои статы. – Я сам себя загнал в могилу еще на этапе создания перса. Идиот! Дебил великовозрастный! «Пускай ему будет нелегко», да?! Получи и распишись, Серёженька! Навалил говнеца по самые уши! Мало в реальности, так ещё и в виртуале себе поднасрал!

Чуть дёрнул глазом и все эти характеристики сместились в левый верхний угол зрения. Во как! Прямо как в игре будет! Ну а что? Нормально так.

Я похлопал себя по бокам. Карманов не нащупал. Их попросту не было! Хреновенько, конечно. Зато у ног, в грязи, лежал мой стартовый «лут».

Та самая дубина, которой я пафосно собрался завалить самого главного босса!

Я нагнулся и поднял оружие. Кусок кривого дерева длиной с метр, с сучковатым утолщением на конце. Едва я взял ее в руки, как шкала Выносливости в левом верхнем углу моего зрения дрогнула и упала с 10 до 8. Потом постепенно вернулась на место. Стамина, болт ей в гайку на всю резьбу!

И тут же вылезла табличка:

Получено оружие: Дрын обыкновенный (Качество: Мусор)

Урон: 1-2. Требование силы: 2. Штраф за нехватку силы: скорость атаки снижена на 50%

– То есть я даже этой палкой нормально махнуть не смогу? – спросил я неизвестно кого, чувствуя, как дубина оттягивает тощую руку.

Неизвестно кто мне не удосужился ответить. Даже не показался пред мои ясные очи! Грубиян этакий!

Ладно. Паника – удел слабых. Я мужик или кто? Я пятнадцать лет продавал цемент таким пройдохам, у которых зимой снега не выпросишь, и выбивал долги из прорабов, у которых фамилии заканчивались на «-ман» и «-вич»!

Я справлюсь! Надо всего лишь дойти до деревни, найти старосту или кто тут у них за квесты отвечает, и разобраться, как мне вернуться обратно домой.

Я сделал шаг по направлению к деревне. Потом второй.

И тут из кустов на краю леса раздался хруст.

Тут же замер. Холодный пот проступил на лбу, несмотря на изморось. В лесу кто-то был. И этот кто-то неровно дышал в мою сторону!

Кусты раздвинулись, и на дорогу вышло это.

Сначала я подумал, что это собака. Но ни одна собака не бывает размером с годовалого теленка. Это был волк. Только какой-то неправильный. Здоровенный, выше английского дога. Глаза горят желтым светом. Из пасти, усеянной кривыми, желтыми клыками, капает густая слюна.

Над головой твари загорелась красная надпись:

Волк-одиночка. Уровень 2

Здоровье: 50/50

Волк ласково взглянул на меня. Его верхняя губа дернулась, обнажая десны, и из горла вырвался вибрирующий рык, от которого у меня сжалось одно место, которое не принято показывать солнышку.

Я сглотнул.

У меня-то Здоровье: 10. Мой урон: 1-2.

Здоровье волка: 50.

А сколько его урон?

– Хорошая собачка... Чего рычишь? Куда ты смотришь? – пропищал я своим новым голосом, пятясь назад. – Иди нахер, собака-обдолбака...

Волк припал к земле, готовясь к прыжку.

Хардкор начался? Вот прямо так, без тренировки? И если я всё правильно понял, то сейчас мир схлопнется, а потом… На какое «потом» я рассчитываю? Сам же себе вырыл яму, Емеля-дурачок!

– Я тебе что сказал? Иди в жопу, псина сутулая! – прокричал я, перехватывая дрын обеими руками. – Совсем оборзел? А ну сбрысни в кусты, зараза мохнорылая! Щас как звездану по кумполу, сраться будешь до Вьетнама!

Я орал, а сам лихорадочно начал прикидывать варианты. И все они, сука, вели к экрану с надписью «Game Over». Мои шансы выжить болтались даже не на уровне плинтуса, а глубоко на втором этаже подвальной парковки.

Если я сейчас размахнусь наотмашь и попытаюсь сбить этому волку хотя бы пол-рыла… Что будет тогда? А ни хрена тогда не будет! С моей «Единичкой» Силы этот заборный дрын весит, как чугунный мост. Я его пока подниму, пока замахнусь… эта тварь успеет мне горло перегрызть, переварить и высрать.

Подпрыгнуть и ударить сверху? Ага, щас! С моей Ловкостью и Выносливостью я скорее сам себе хребет сломаю еще на этапе отрыва пяток от грязи. Вот называется, довыёживался! Настроил, блин, хардкор. Страпонил, страпонил Систему, а в итоге натянул сам себя по самые гланды.

И что же у меня выходит? Как мне с ним драться?

Я уставился на волка в ожидании броска. Но тварь почему-то не спешила рвать мою задницу на британский флаг. Волк стоял в чавкающей грязи, а с его шкуры капала дождевая вода. Псиной воняло так, что глаза слезились!

Волчара чуть склонил голову набок, поднял одно ухо и продолжил смотреть на меня. Причем смотрел как-то… осмысленно, что ли? Как на дурака? Как будто я ему не угрожаю, а заливаю на партсобрании про светлое коммунистическое будущее.

– Эй, волчара! Я кому говорю? – я попытался придать своему писклявому голосу хоть каплю командирского баса, но вышло вообще говняно. – Ты вообще нападать-то собираешься? Или так и будем в гляделки играть? Если в гляделки, то ты продул, ты уже два раза моргнул!

И тут раздался голос. Голос был низким и хрипящим:

– Серёжа? Хозяин? Или ты просто так назвал меня заразой мохнорылой?

У меня челюсть отпала и чуть не шлёпнулась в глину. Вряд ли ей бы там понравилось. На моей башке-то не очень, а уж в глине и подавно хреново. Да ещё и дрын в руках дрогнул.

– Чего-о-о? – выдохнул я, озираясь по сторонам, словно надеясь увидеть кусты с динамиками. – Какой я тебе Серёжа? Какой я тебе хозяин?! Я Емеля вообще-то!

Волк вздохнул. Из его пасти вырвалось облачко пара, воняющее тухлятиной:

– Нет, ты не понял, двуногий. Ты – мой хозяин! В смысле, тот самый лысеющий кожаный мешок, который меня кормит, иногда гладит и имеет честь убрать мой лоток.

Я заморгал. Дождь полил сильнее, но было всё равно видно, как желтые глаза монстра смотрят на меня с человеческим презрением.

– Какую же ересь ты несешь… – не выдержал я, чувствуя, как у меня начинает ехать крыша. – Кто за кем убирает?! Я тебя вообще в первый раз вижу, морда мохнорылая! И если ты сейчас же не перестанешь сношать мне мозг, я тебя дубиной по башке огрею! Ну, если ты, конечно, не будешь дергаться и любезно подставишь темя. Вот тут встань, пожалуйста….

– Да нет же, придурок! Это я – Поросёнок! Ну, или как ты меня там называешь, когда я мимо лотка ссу!

Вот тут я сам себя едва дубиной по башке не огрел.

Мир вокруг как-то разом остановился. Шум дождя отошел на задний план. Я уставился на гигантского волка.

Это что же получается? Это – он?! Мой кот?! Тот самый блохастый кусок сала, которого я когда-то подобрал на помойке? Тот самый ублюдок, которого я мыл шампунем, вычесывал, лечил от глистов, и который в благодарность наблевал мне на ламинат, за что и получил прозвище?!

И вот это вот создание сейчас стоит передо мной. В репьях, колтунах, с габаритами теленка и жуткой мордой. Где тот шерстяной утырок, который мурлыкал у меня в ногах? Тоже преобразился? Но как?

– Слушай… Это что, получается, мы с тобой вместе в игру перенеслись? – спросил я, чувствуя себя полным идиотом, разговаривающим с радиоактивной собакой Баскервилей.

– А ты не такой идиот, каким всё время раньше себя выставлял, – заявил волк-Поросёнок.

Он сел в грязь и начал чесать задней лапой за ухом. Точно так же, как он это делал дома на моем диване. А вылизываться будет, как котяра из мема «ХОПА!»?

Да, ведь и в самом деле начал! Вот жеж какой!

– А ну прикрути свой язык, шерстяной! – рявкнул я и слегка помахал оружием. – А то у меня всё-таки дубина в руках! Могу ведь и шарахнуть!

– Ой, напугал! А у меня клыки в челюстях, – кот-волк оскалился, демонстрируя частокол кривых клыков, с которых капала слюна. – Ещё когти есть и хвост. И если мы перейдем к математике, то мои пятьдесят ХП против твоих десяти смотрятся куда убедительнее. Так что положи палочку, Серёжа-Емеля, не позорься. Я тебя пару раз цапну и всё – кончился Емеля!

Я прикинул писюн к носу. А ведь животное право. Мой урон 1-2 единицы. Я его этой палкой буду до второго пришествия ковырять.

– Так что же мы с тобой сейчас делать будем? – я осторожно опустил конец дрына в грязь, давая отдых ноющим рукам. Шкала выносливости тут же поползла вверх, возвращаясь к заветной десятке. – Друг друга убивать, что ли?

– Тут уж я не знаю, – честно признался Поросёнок, облизнув нос длинным языком. – Я вообще-то животное, которое гуляет само по себе. Иногда я принимаю от тебя подношения. Кстати, ты не хочешь меня покормить? А то у меня почему-то в желудке урчит так, словно я неделю не жрал. Где моя миска? Только не говори, что не взял с собой!

– Ты дебил? – я развел руками, показывая на окружающий нас мрачный лес и размытую дорогу. – Какая миска?! Мы в другом мире! В другом времени! Мы вообще в игре! Я сам не знаю, где мы находимся! Клавиатура заискрила, потом бабахнуло, и мы оказались здесь! И ты, между прочим, виноват! Нехер было пиво хвостом смахивать!

– Я спасал тебя от алкоголизма! – парировал кот. – У тебя и так показатели жизненные были почти на нуле… Впрочем, как и сейчас. Если бы ты крякнул, то кто бы меня тогда имел счастье обслуживать? Ладно, это дело прошлое. Давай вернёмся к нынешнему состоянию. Я пару раз видел игровые стримы, наблюдал за тобой, так что кумекаю кое-что в играх. Так что мы делать-то будем? Драться или чего?

Я еще раз посмотрел на него. В голове, благодаря вкачанной на максимум «Десятке» Интеллекта, шестеренки крутились на удивление быстро. Я мыслил ясно, как никогда в жизни. Никакого пивного тумана, никакой усталости после восьми часов обзвона дебилов-подрядчиков.

– Слушай, – начал я, – это же РПГ? Тут должны быть какие-то союзы. Группы, пати, кланы. Или механика питомцев! Кстати, хочешь быть моим питомцем?

– Еще чего! – фыркнул волк. – Нашёл дурака!

– А почему нет? Я буду твоим хозяином. Буду тебя качать!

– А может, это ты моим питомцем будешь? – нагло заявил Поросёнок. – А что? Это когда еще у какого волка в питомцах целый человек был? Будешь мне блох вычесывать. И еду добывать. Можешь начинать сейчас! Я вон в тех кустах зайца схомячил, так у меня сразу уровень поднялся. Может, тоже поднимешь свой?

– Слышь, ты, шерстяной! Вообще-то человек – это венец творения! Я по жизни главный!

– Кто тебе такое сказал? Вы сами это придумали. По сути, я кот. А кот является представителем семейства кошачьих. Лев, между прочим, тоже кошачий, а он царь зверей! А вы так… херня на постном масле. Двуногие открывашки для консервов!

– Вот же свинья… – пронеслось у меня в голове. Такую змеюку на своей груди пригрел!

Жрал за мой счет, срал в мои тапки, а теперь еще и выпендривается!

– Ну-ну, не забывайся, открывашка тебе пасть порвет и моргалы выколет, – буркнул я, хотя понимал, что без него мне тут придет быстрый и неминуемый звездец. – Ладно. Хрен с тобой. Давай искать компромисс. Я буду делать вид, что являюсь твоим хозяином, а ты станешь делать вид, что являешься моим питомцем. Это на время, не рычи! Всё-таки у меня больше опыта в игровых мирах! Согласен? Статус!

Я рявкнул команду, и перед глазами снова развернулась голубоватая табличка. Я начал быстро бегать глазами по меню.

«Настройки… Социальные взаимодействия… Группа… Питомцы… Ага!»

Я нашел нужную вкладку.

– Так, смотри, – сказал я вслух. – Предлагаю последний раз! Либо ты станешь моим питомцем, либо я этой дубинкой… – я снова поднял дрын и увидел, как выносливость упала на две единицы от натуги. – Либо мы разбежимся в разные стороны.

– И что тогда? – лениво поинтересовался волк.

– А хер его знает! – пожал я плечами. – У меня поставлен режим «Кошмар». Смерть окончательна. Может, мы умрём тут и сдохнем в реале? А может, просто разлогинимся. Но что-то как-то не тянет это проверять, да? Поэтому давай просто будем с тобой дружить. Хотя бы до поры до времени. Посмотрим, что тут по окружности. Создадим группу. Всех победим и огребём крутой приз.

– Ну, давай, – нехотя согласился Поросёнок. – Если для выживания нужно временно стать твоим союзником, то я согласен. Только учти, я не слуга. Я равноправный партнер!

– Партнер хренов, – пробормотал я.

Я сфокусировал взгляд на морде волка. Над ним появилась системная плашка.

Волк-одиночка. Уровень 2. Предложить союз?

Я мысленно нажал «Да».

Дзынь!

Внимание! Вы предложили Волку-одиночке вступить в группу.

Волк дернул ухом.

– О, у меня тут тоже какие-то светящиеся буквы появились, – сообщил он. – Спрашивает, хочу ли я в банду к Емеле-Пастуху. Пастух? Серьезно, Серёжа? Ты выбрал класс Пастух? Не богатырь, не крутой перец в доспехах, а пастух? Ты совсем мозги пропил?

– Жми «Да», животное, и не беси меня!

Глава 3

Волк фыркнул, но, видимо, мысленно подтвердил запрос.

Дзынь!

Группа создана!

Участник: Емеля (Пастух, Ур. 1)

Участник: Бирюк (Волк-одиночка, Ур. 2)

Распределение опыта: Поровну.

Распределение добычи: Поровну.

Я уставился на обновленный статус над головой зверя.

– Бирюк? – я изогнул бровь. – А Бирюк – это ты сам имя выбрал?

– Ну не Поросёнком же мне тут быть! – возмутился кот-волк, отряхиваясь от грязи. Брызги полетели во все стороны, пара шлепков попала мне на холщовую рубаху. – Я тут теперь суровый хищник, а не чмо подкроватное. Да и Бирюк звучит солидно. А ещё к твоей фамилии, Бирюков, отсылка. Чтобы ты не забывал, кто в семье главный! Согласись, что ваще козырный прогиб?

Так-то да, прикольное погоняло. Поэтому Бирюк так Бирюк. Статус подтвердился, и теперь зеленая полоска ХП (хилл поинтс – очки здоровья) Бирюка висела в левом верхнем углу моего зрения, точно под моей.

Емеля: ХП 10/10 | Мана 100/100 | Запас сил 10/10

Бирюк: ХП 50/50 | Мана 0/0 | Запас сил 70/70

Ну ни хрена же себе! Почувствуйте, как говорится, разницу! Я по сравнению с этим блохастым вообще как хрустальная ваза. Один неловкий пердёж, и разобьюсь.

– Ладно, Бирюк, – я оперся на дубину. – Раз мы теперь банда, давай думать, как нам выжить. Сам видишь, что мои параметры – полное дерьмо. Силы нет, выносливости нет. Я пока эту палку держу, и то одышка начинается.

–Я заметил, – хмыкнул Бирюк. – Ты и в реале-то на третий этаж без лифта поднимался с красной рожей и матами. А тут вообще дрищ дрищом. Ну и на хрена ты такого себе перса намутил?

– Хотелось помучиться, – буркнул я в ответ.

– Хотелось? Получи тогда по полной. Ладно, выручу тебя на первое время, всё-таки ты убираешь за мной… Куда пойдем?

Я огляделся. Позади нас стоял стеной неприветливый лес. Оттуда тянуло сыростью, грибами и чем-то таким хреновым, от чего волосы на загривке вставали дыбом. А впереди, метрах в трехстах по раскисшей дороге, виднелся покосившийся деревянный частокол. Всё-таки какое-никакое а человеческое жилище.

Конечно, сам бы я предпочёл бы оказаться дома, но… Кто меня об этом будет спрашивать?

– В деревню почапали, – решил я. – Там должны быть неписи. Ну, местные жители. У них можно взять квесты, узнать, где мы, и, может, раздобыть нормальную одежду. А то я в этих штанах скоро яйца отморожу. Ветер тут до костей продувает.

– И еду можно найти, – напомнил Бирюк, облизнувшись. – Если там есть куры… я за себя не ручаюсь!

– Только попробуй! – пригрозил я. – Нас за воровство местные на вилы поднимут. А с десятью ХП мне и вовсе черенком от лопаты по лбу переедут и можно узнавать, что это за «КОШМАР» я выбрал. Веди себя прилично. Ты теперь не кот обоссаный, а благородный волк. Союзник героя!

– Героя… Ляпнешь тоже, – проворчал Бирюк, но послушно потрюхал вперед по дороге.

Я глубоко вздохнул, собираясь с силами, и сделал первый шаг.

Мать моя женщина… Сделать этот шаг для меня уже подвиг! Грязь на дороге напоминала липкий клейстер. Таким в детстве папанька обои мазал, чтобы кое-как пришпандырить на стену. Мои ноги погрузились в грязюку по щиколотку, и чтобы шагнуть дальше мне пришлось приложить усилия.

Шкала Выносливости мигнула и упала на единичку.

– Твою же гайку… – прошипел я сквозь зубы.

Я сделал второй шаг. Третий. Выносливость таяла на глазах. Мое тело, с показателем Силы «1», было настолько слабым, что каждый шаг давался с боем. Я чувствовал, как напрягаются тонкие икры, как ноют бедра. Дрын в правой руке уже показался свинцовым. Я попытался закинуть его на плечо, но острый сучок больно впился в ключицу. Пришлось волочить его за собой по грязи.

Ну не бросать же единственное оружие! Какая-никакая, а уверенность в том, что бесплатно жизнь свою не просру. Хоть сам себя в итоге успею щёлкнуть по лобешнику!

Бирюк ушел вперед метров на десять. Он легко переступал широкими лапами, изредка останавливался и принюхивался к обочине.

– Слушай, Серёга, а тут пахнет интересно, – сообщил он. – Зайцы, мыши… И навоз. Много коровьего навоза. Отличное место! Мне нравится!

– Рад, что ты кайфуешь, – пропыхтел я. Запас Выносливости упал до 4. Сердце в груди колотилось, как у воробья-эпилептика. – Не беги так быстро. Я не успеваю!

– Так поднажми! Вспомни, что культяпки можно и быстрее переставлять! – огрызнулся неблагодарный котяра.

Я попытался ускорить шаг. И это было моей главной ошибкой.

Моя Ловкость тоже была равна единице. А Система ведь любезно предупреждала: «Ваш шанс споткнуться на ровном месте: 25%».

Нога скользнула по мокрой глине. Лапоть поехал в сторону. Я инстинктивно взмахнул руками, пытаясь поймать равновесие, но дубина перевесила. Мир крутанулся, и я рухнул лицом в грязную лужу.

Плюх!

Холодная, вонючая жижа залила глаза и рот. Я закашлялся, отплевываясь от привкуса прелых листьев. Поднял голову, чтобы вздохнуть и тут… Отпущенная дубина предательски шарахнула по затылку, ещё раз воткнув мою рожу в далеко не лечебную грязь!

Дзынь!

Вы получили урон: -1

Текущее здоровье: 9/10

Вылезти! Надо вылезти! Сперва перевернуться, а потом...

– Сука-а-а! – взвыл я, барахтаясь в грязи, как перевернутый жук. – Я чуть не сдох от лужи! От гребаной лужи! Ещё и по балде огрёб!

В этот момент серое небо расчертило всполохом молнии, которая на долю секунды сформировалась в слова: «Если умрёшь в игре, то умрёшь и в реальности!»

Я икнул в ответ и вроде как даже обсикался. Может, только показалось, потому что ещё не приспособился к своему новому телу. Молния пропала, секундой позже пропали и слова. Только охреневание от увиденного пропадать не собиралось.

Бирюк подбежал и с любопытством уставился в моё лицо.

– Впечатляющий маневр, хозяин! – в его голосе сквозила откровенная насмешка. – Это какой-то особый прием? Маскировка под кучу навоза, чтобы враги не заметили? Хитро! Могёшь!

– Заткнись и помоги мне встать! – прорычал я и попытался опереться о скользкую землю.

Хлесть! Хлюп!

Руки разъехались, а я в очередной раз «замаскировался». Запас сил упал до нуля. Перед глазами заплясали черные точки.

Внимание! Вы истощены. Восстановление запаса сил замедлено на 50%.

Я остался лежать в луже, еле дыша. Дождь забарабанил по лицу, набирая обороты. Холод пробирал до самых костей. В этот момент я как никогда остро осознал весь звездец ситуации.

Что я имею? Да ни хрена и ещё должен остался! Я, Сергей Бирюков, сорокатрехлетний менеджер, который еще пару часов назад сидел в теплом кресле и пил холодное пиво, теперь валяюсь в грязи в теле тщедушного подростка с параметрами инвалида. Моим единственным союзником является ленивый котяра, запертый в теле здоровенного волка. У меня нет ни брони, ни нормального оружия, ни даже понимания, как отсюда выйти.

Кнопки «Выход» в интерфейсе не было. Я проверял. Проверил ещё раз. Хрен там плавал.

Вот такой вот режим «КОШМАР». Умрёшь в игре, умрёшь в реальности.

Если меня убьет местный гоблин, или я просто замерзну насмерть под этим дождем – это конец? Никакого респауна? Никаких «попробовать еще раз»?

Эй, я так не хочу! Я на такое не подписывался!

Страх ледяной костлявой рукой сжал мои текстикулы...

Однако, вместе со страхом пришла и злость. Та самая мужицкая злость, которая заставила дать развод стерве-жене, выбивать долги из бандитов-подрядчиков и не сдаваться, когда казалось, что жизнь окончательно спустила в унитаз.

– Хрен вам, – прошептал я, размазывая грязь по хлебалу. – Хрен вам всем. Я просто так не сдамся. Я вам не непись картонный. Я, сука, Конан! Я выжил в девяностые! Я и тут выживу!

Я дождался, пока шкала запаса сил доползет хотя бы до пятерки, стиснул зубы и поднялся на колени. Затем, опираясь на дубину, встал на ноги.

М-да-а-а... Чую, что видок у меня тот ещё, специфический… Как у измазанного глиной Шварца в фильме «Хищник». Весь как чушка грязный. Ещё и капает отовсюду.

– А чо? Уважаю! – с серьёзной мордой сказал Бирюк. – Ты выглядишь почти так же неприятно и жалко, как я, когда меня с помойки принесли. Только я был милее и забавнее. Да и морда поприятнее…

– Пошли, – прохрипел я. – До деревни недалеко, там обсушимся и обогреемся!

Мы двинулись дальше. Теперь я шел как по минному полю. Ставил ногу, проверял сцепку с землёй переносил вес. Шажочек за шажочком я осваивал новый мир.

Моя «Десятка» Интеллекта работала на полную катушку. Я анализировал каждое движение, рассчитывал траекторию, чтобы минимизировать шанс падения. И так передвигался, отдыхая иногда, чтобы поднялась Выносливость.

Сюда ходи, сюда не ходи, а то дубина в башка попадёт, ещё единичка снимет…

Бирюк же топал, как по асфальту. Ему было наплевать на скользкую дорогу и лужи на земле. Пока мы ползли к деревне, я решил изучить интерфейс подробнее.

– Статус, – приказал я.

Табличка развернулась.

Кроме базовых характеристик, обнаружились вкладки: «Навыки», «Инвентарь», «Репутация», «Журнал заданий».

Я открыл «Навыки».

Пусто. Вот вообще ни хрена нет, ни одного скилла не положили, разработчики хреновы! Ни пассивного, ни активного. Даже «Владение дубиной» было недоступно из-за хренового уровня Силы.

Открыл «Инвентарь».

Десять ячеек. Все пустые, кроме одной, в которой красовался значок моего дрына. Дубины, то есть, а не того, о чём вы могли подумать. Ни куска хлеба, ни завалящего зелья лечения. Хардкор во всей красе. «Репутация» и «Журнал заданий» тоже были пусты

– Эй, Бирюк, – позвал я. – А у тебя какие-нибудь навыки есть? Ты же второго уровня.

Волк остановился и почесал задней лапой ухо.

– Ща гляну… Ага, есть. Пассивный навык «Смоляной отвар» – снижает урон от насекомых на 10%. И активный «Укус». Наносит 5-10 единиц физического урона. К нему прилагается «Шанс вызвать кровотечение 15%».

– О, – я приободрился. – Да ты у нас дамагер! 5-10 урона это не мои жалкие 1-2 единицы. Значица, тогда так, тактика у нас следующая. Если на нас кто-то нападает, я стою сзади, ору матом и раздаю умные советы, а ты прыгаешь на противника и кусаешь туда, куда достанешь. Понял?

– Ага, щас! – фыркнул волк. – Я тебе что, собака бойцовская? Я кот! Моя тактика проста и банальна: зашипеть, выгнуть спину и смотаться под диван! А если дивана нет, то забраться на дерево!

– На дерево ты со своими габаритами сейчас не залезешь, ветки обломятся, – резонно заметил я. – Так что придется кусать. Иначе мы оба сдохнем. А я очень сомневаюсь, что после смерти в игре мы проснемся в моей квартире. Скорее всего, крякнем и тут, и там. Насовсем.

Бирюк замолчал. Видимо, до его кошачьего мозга дошла вся серьезность ситуации.

– Ладно, – наконец буркнул он. – Но с тебя двойная порция паштета, когда выберемся. И сметаны. Настоящей, а не той белой жижи, которую ты по акции в «Пятерочке» берешь! Меня с неё поносит не по-детски! Должен был бы уже догадаться, а не звать каждый раз для дегустации!

– Договорились, – усмехнулся я. – Будет сметана с ярмарки, настоящая!

Мы наконец подошли к деревне.

Частокол вблизи выглядел еще более уныло. Почерневшие от времени и сырости бревна, вкопанные в землю, местами покосились. В центре красовались грубые деревянные ворота, сейчас закрытые изнутри. Над воротами торчала небольшая смотровая вышка с навесом.

Из-за частокола тянуло дымом, запахом вареной репы и навоза.

Мы остановились метрах в десяти от ворот.

– Эй! – крикнул я, стараясь, чтобы голос звучал громко и уверенно, хотя Выносливость снова была почти на нуле. – Есть кто живой?! Открывайте!

На смотровой вышке зашевелились. Из-под навеса высунулась лохматая голова в кожаной шапке. Мужик с всклокоченной бородой, в которой живописно торчали стебли соломы, уставился на нас. В руках он держал короткое копье.

Над его головой появилась желтая надпись:

Деревенский стражник. Ур. 5

Пятый уровень! Да он нас с Бирюком одной левой раскидает, если что не так.

Стражник прищурился, разглядывая меня, вывалянного в грязи, и огромного волка рядом.

– Ты кто таков будешь, мил человек? – гаркнул стражник басом. – И что за тварь лесную с собой привел? А ну пошел прочь, пока я в тебя стрелу не пустил! У нас тут и так от нечисти продыху нет!

Он поднял копье, словно собираясь метнуть его в нас.

– Валим, Серёга! – заорал Бирюк. – Он сейчас меня на шашлык пустит!

– Стоять! – шикнул я на волка, а сам сделал шаг вперед, поднимая левую руку в примирительном жесте.

Мой Интеллект +10 подсказывал, что бежать сейчас грозит верной смертью. С Ловкостью +1 я далеко не убегу, а копье в спину получу со стопроцентной вероятностью. Нужно было договариваться и поэтому я включил режим «продажника».

– Уважаемый! – крикнул я, натягивая на грязное лицо самую располагающую улыбку, с которой обычно впаривал неликвидный цемент. – Не вели казнить, вели слово молвить! Я Емеля! Странствующий… э-э-э… пастух! А это Бирюк. Мой ручной волк. Он не кусается! Он овёс любит!

– Я тебе сейчас за «ручного» ногу отгрызу, – возмутился Бирюк.

– Пастух, говоришь? – стражник опустил копье, но смотрел все еще подозрительно. – Что-то ты больно тощ для пастуха. И в грязи весь, как свинья. А волк твой на вурдалака похож. Больно страшный.

– Так времена нынче нелёгкие! – я включил всю свою харизму. – Напали на нас лиходеи в лесу! Ограбили, избили, в лужу со всего размаху кинули и пенделей насовали! Чудом спаслись! Пусти в деревню, добрый человек. Нам бы обогреться да к старосте вашему. У меня к нему дело есть. Важное! Важнее вряд ли дело сыщешь!

Я звездел, как дышал. Никакого дела у меня не было, но в играх староста завсегда главный квестодатель.

Стражник почесал бороду. Мой Интеллект явно давал скрытый бонус к убеждению, потому что мужик заколебался.

– Дело, говоришь… Ладно. Староста наш, Михей Борода, как раз людей искал. Беда у нас, может и подсобишь чем. Но учти, пастух! Если твой волк хоть одну курицу сожрет или на кого зарычит, то я вас обоих порешу! Усек?

– Обижаешь, начальник! – радостно крикнул я. – Мой Бирюк – сама кротость! Он вообще вегетарианец! Репу любит! И овёс! Или про овёс я уже говорил?

– Какую репу, урод?! Я мяса хочу! – взвыл волк и тихонько заскулил для убедительности.

Деревянные ворота со скрипом начали приоткрываться.

Дзынь!

Внимание! Вы открыли новую локацию:

Деревня Нижние Грязи.

Получено опыта: 10.

(До следующего уровня: 90)

Я с облегчением выдохнул. Первый рубеж пройден. Мы в игре. Мы живы. У меня есть минигруппа, и мы заходим в мирную зону.

– Ну что, Бирюк, – прошептал я, опираясь на дрын и делая шаг в открывающиеся ворота. – Добро пожаловать в дивный новый мир. Держи хвост пистолетом. Хардкор только начинается.

– Мяу, мля, – мрачно отозвался огромный страшный волк и шагнул следом.

Глава 4

В деревне Нижние Грязи пахло так, что хотелось вырвать с корнем нос и положить в карман. Аромат пареной репы смешивался с вонью прогорклого бараньего жира, мокрой соломы и застарелого навоза.

Как именно пахнет пареная репа в чистом виде, я, честно говоря, хрен его знает. В моем холостяцком рационе она как-то не прижилась, уступив место пельменям по акции. Но почему-то в голове четко щелкнуло: это именно она. Репа! Видимо, Система таким извращенным образом подгружала мне в мозг местный лор, попутно благодарила за то, что мы вообще сумели доползти до безопасной зоны.

Ну, как безопасной… Рио-де-Жанейро тут даже не пахло. Белые штаны надевать было рановато.

Вдоль раскисшей улицы стояли кривые, почерневшие от времени избы. Покосившиеся заборы водили возле них щербатые хороводы. Возле одной из луж, в которой запросто мог бы утонуть «Матиз» моей бывшей, копошились куры. И этим пернатым было фиолетово на то, что сверху моросит ледяной дождь. Они рылись в грязи с таким остервенелым усердием, будто надеялись откопать там золото Колчака! Ну, или хотя бы докопаться до ядра планеты, где явно теплее.

– М-да, – изрек Бирюк и потянул носом воздух. – Судя по запаху, Серёга, тут даже мыши худые. А местные крысы, наверное, вообще повесились от депрессии. Прямо как в твоем холодильнике!

– Заткнись, а? – процедил я сквозь зубы и опёрся на дрын. – Не упоминай про холодильник. И так самому тошно. У меня там недопитая бутылочка крафтового осталась… Одинокая такая. Плачет поди без моих ласковых поцелуев...

Я попытался натянуть на перепачканное лицо эдакую располагающую улыбку менеджера по продажам. Зачем? Да потому что перед нами замаячил местный босс. Ну, в смысле, администрация, а не главный по отвешиванию звездюлей.

В самом центре архитектурного ущерба возвышалась изба. Двухэтажная, крепкая, с резными наличниками на окнах и даже с деревянным петухом на коньке крыши. Судя по всему, она , принадлежала тому, кто сидел на местных финансовых потоках

На крыльце чесал пузо колоритный персонаж. Кряжистый, широкоплечий, похожий на штангиста, который вышел на пенсию, но все еще может завязать лом узлом. В его окладистой, с проседью бороде, как и у встретившего нас стражника, так же живописно торчали соломинки. Это местный писк моды?

Последний писк перед смертью...

Над головой «штангиста» висит желтая плашка:

Староста Михей. Ур. 10

Твою же мать. Десятый уровень! Я сглотнул. Похоже, в этой песочнице я – самое слабое звено. Если тут даже староста зачуханной деревни с десятым левелом щеголяет, то что меня ждет дальше?

– Вот, Михей Потапыч! – гаркнул провожатый, когда остановился в паре шагов от крыльца. – Привел тут… странника. Говорит, по важному делу к тебе!

Староста скрестил руки на груди.

– Кто таков? – спросил он таким густым басом, словно в пустую бочку бухнул. От этого звука у меня даже поджилки вздрогнули.

– Пастух Емеля! – ответил я. – Оказался в ваших краях проездом. Проходом… В общем, шёл мимо и заглянул на огонёк. Услышал краем уха, что беда у вас какая-то приключилась. Вот, как человек с активной гражданской позицией, хочу предложить свои услуги! Решаем проблемы, недорого!

– Помочь, значит, хочешь? – Михей прищурился и смерил меня презрительным взглядом, потом посмотрел на союзника. – А это что за страхолюдина с тобой? Что за пёс шелудивый?

– Ну-ну, ты свой базар-то притуши! – рыкнул Бирюк, делая шаг вперед и скаля клыки. – Я вообще-то за бороду так цапнуть могу, что до самой жопы по волоску распущу! И носяру откушу в качестве бонуса!

Стражник испуганно отшатнулся, перехватывая копье. Я мысленно отвесил себе фейспалм и поспешил вмешаться, пока нас не нашинковали на стейки.

– Спокойно, спокойно! Это мой ручной волк! – я загородил Бирюка собой. – Помогает мне, как пастуху. Овец в стадо сгоняет!

– Ага, – плотоядно ухмыльнулся Бирюк, не сводя желтых глаз со старосты. – Помогаю. Пока овцы не кончатся. А потом и за пастухов берусь.

– Ручной, говоришь? – староста даже бровью не повел на угрозы волчары-переростка. Видимо, в этом суровом мире пасти и покрупнее видел. – Ручной, ага. Ну-ну.

Бирюк демонстративно зевнул, показав такую пасть, в которую легко поместилась бы голова старосты. Вместе с бородой.

– Ладно, пусть будет ручной. В самом деле, беда у нас, пастух, – пророкотал Михей. Он спустился на одну ступеньку и махнул рукой в сторону мрачного леса, из которого мы только что вылезли. – Медведь у нас завелся. Лютует, сволочь такая. По дворам повадился ходить. Людей похищает. И, что характерно, в основном мужиков тягает.

– Медведь? – я почесал затылок и почувстовал как под холщовой рубахой пробежал холодок. На улице и так мерзко, а тут ещё холодок вздумал бегать. – А попроще никого нет? Ну там, зайца захудалого с поля капустного? Или, не знаю, мыши полевой, которая амбар терроризирует? Я бы так-то с мыши начал. Для разминки, конечно. А уже потом и на дракона можно.

– Нет у нас мышей. У нас медведь на липовой ноге, – староста почесал макушку, сдвинув шапку набекрень.

– На липовой? – я вытаращил глаза. – Это как? Протез из дерева, что ли? Небось по ДМС ставили?

– Да какие там бесы ставили, не ведаю! – сплюнул староста в грязь. – Был у нас охотник один, Спиридон. Пошел по зиме на медведя. Нашёл берлогу. Рогатиной поддел, да лапу заднюю правую и отрубил топором. Думал, что покалечил и тот кровянкой истечёт, ослабнет. А зверюга ушла в чащу. И вот, объявился недавно. Только вместо лапы у него теперь чурбак липовый прилажен. Да так ловко прилажен, что он на нем бегает быстрее, чем иные на четырех родных! Спиридона он первым задрал. В одном белье из избы вытащил. А потом начал остальных мужиков из деревни красть. Что ни ночь, то одного не досчитываемся.

– Вот-вот, – поддакнул стражник, нервно озираясь по сторонам, как будто медведь на может на цыпочках подкрасться со спины. – И так уж мужиков почитай не осталось. Думаем-гадаем, к кому нынче ночью лохматый гость заявится?

– А тут мы! – Бирюк радостно вильнул хвостом и обдал меня веером грязных брызг. – Как вовремя мы зашли, да, Емеля? Давайте, показывайте нам этого плюшевого! Мы с ним махом разберемся! Я буду когтем показывать, а Емеля его в блин раскатывать!

Я незаметно пнул волка по лапе, чтобы не нагнетал. Моя единичка Силы даже не заставила его поморщиться. Даже для вида…

– Расскажите про него подробнее, – попросил я, включая на максимум свои 10 очков Интеллекта. Нужно было собрать инфу. – Что за зверь такой? Какие основные тайминги?

– Тама он, да. Пока тама, а скоро может быть и тута! А что за зверь? Да обычный медведь. Только раза в три больше обычного, – пожал плечами Михей. – Черный, как смоль. Пришел откуда-то из-за Мглистых болот. Всех перепугал. Остались в основном бабы да дети сопливые. Если он еще и нас со стражниками заберет, то вообще деревне конец. С голодухи вымрут без кормильцев.

– Ну, блин, – я развел руками, чувствуя, как ситуация пахнет керосином. И пареной репой. – Я-то вообще больше по овцам специалист. Пастух же. Может, у вас тут надо кого попасти? Курей там, или может забор починить? Я могу бизнес-план по развитию сельского хозяйства накидать…

– Если не поможешь, – голос старосты лязгнул металлом, а его десятый уровень словно навис надо мной, – то мы вас обоих свяжем, в лес отнесем да к дереву приткнём. Медведю на ужин. А сами хоть еще одну ночку спокойно на белом свете поживем.

Я поперхнулся воздухом. Ни хрена себе расклады!

– А если сейчас сам пойдешь, по доброй воле, – тут же остыл Михей, – то получишь награду. Двадцать серебряных монет отсыплю! Одежу теплую справим, чтобы мудями не звенел на ветру. Провизии в дорогу дадим. Ну а если не пойдёшь… Пеняй на себя. Разговор короткий: веревки у нас на всех хватит!

Какой, однако, суровый дядька. Эффективный менеджер, мать его. Вилка решений у него простая: либо сдохни сам, пытаясь нас спасти, либо мы тебя убьем, чтобы спастись самим. И так, и эдак выходит полный пушистый зверек.

Я снова скосил глаза на их уровни. Стражник седьмого уровня. Староста десятого. Да они нас с Бирюком в бараний рог скрутят за пару секунд. Мой дрын против них – что зубочистка против танка. Шансов отбиться ноль целых хрен десятых. А если согласимся…

Ну, может, в лесу отсидимся? Спрячемся в кустах, переждем, а там как-нибудь свалим по-тихому?

– А я согласен! – неожиданно вякнул Бирюк. – Мы принимаем бой!

– Чо? – вырвалось у меня.

И тут же перед моими глазами полыхнуло синим светом.

Дзынь!

ВНИМАНИЕ! ДОСТУПНО ЗАДАНИЕ!

Квест: Медведь на липовой ноге

Тип: Локальный Босс

Цель: Убить Медведя на липовой ноге (Ур. 20)

Награда: 20 серебряных монет, Комплект теплой одежды (Качество: Обычное), Провизия, +100 Опыта.

Штраф за провал/отказ: Смерть.

Я уставился на полупрозрачную табличку, чувствуя, как у меня начинает дергаться левый глаз.

Двадцатый уровень. Босс, сука, двадцатого уровня!!!

И это с нашими-то характеристиками?! С моим уроном 1-2 единицы от заборной палки, которую я еле поднимаю?! Да я же этого медведя буду до конца игры тыкать, и то только в том случае, если он любезно ляжет и уснет! И даже под завывания Бирюка с его 5-10 урона мы будем ковырять эту тушу до морковкина заговенья!

– Слушай, Михей Потапыч, – я сглотнул вязкую слюну, пытаясь найти лазейку. – А может, у этого медведя претензии какие есть? Ну, требования там? Может, он обиду какую затаил? Выкуп просит? Мед, малину, акции Газпрома?

– Кто ж его знает, – пожал плечами староста. – Все, кто с ним пробовал разговаривать, обратно уже не возвращались.

– Погоди, – я уцепился за слово. – Разговаривать? Он что, еще и говорящий?!

– А то! – кивнул стражник. – Почитай, у нас тут всяк мало-мальски разумный разговаривает. А этот идет по лесу, костылем своим деревянным стучит и причитает: «Скрипи, нога, скрипи, липовая! И вода-то спит, и земля-то спит, одни мужики не спят, на моей коже сидят, мое мясо варят…» Жутко, аж мороз по коже! Слышал его речь, когда в кусты по малой нужде отлучился… А как услышал, так тут же и большую справил!

Где я это слышал? И ведь слышал же!

Сказка! Твою же налево, это русская народная сказка! Только в режиме хардкорного дарк-фэнтези.

– Разговаривает, значит… – пробормотал я, лихорадочно соображая. – На липовой ноге…

– Ну да, ты чего хмуришься? Или уже передумал?

– Да не, не передумал, – помотал я головой. – Скажите, а та лапа медвежья… Она ещё тут? В деревне?

– Да её уже давно сварили, да съели. А что до шерсти, то из неё рукавицы пошили, да уже износили. Когти да кости собакам выбросили.

– Вот оно как, – почесал я затылок. – Хреново…

– Ну так что? – бахнул кулаком по перилам Михей. – Ступай, Емеля! А мы за тебя свечку в часовне поставим. Вот тебе и весь сказ. Ворота открой им, да и валите подобру-поздорову!

Стражник тут же подскочил, уперся копьем в землю и начал отодвигать тяжелый засов. Нас вежливо, но очень настойчиво выперли за частокол.

Створки ворот за нашими спинами с тяжелым стуком захлопнулись. Заскрежетал засов.

Мы с Бирюком переглянулись.

С неба продолжал моросить ледяной дождь. Грязь под ногами чавкала, словно предвкушая, как скоро поглотит наши остывающие трупы. Ветер забрался под мою холщовую рубаху, пройдясь ледяными пальцами по ребрам.

– Ну что, герой? – нарушил тишину Бирюк, отряхиваясь. – Ты вообще в курсе, что мы покойники? И на фига я согласился пойти с тобой?

– Да в курсе я, – буркнул я в ответ, ежась от холода. – И это ты виноват, что такой квест взял. Впрочем, особого выбора-то не было. Если не убьем медведя сами, нас ему на блюдечке с голубой каемочкой отдадут. Так что есть хоть какой-то мизерный шанс, если мы к нему придем. Может, удастся… ну не знаю, поболтать? Договориться? У меня Интеллект десятка, может, на харизме вывезу?

– Ага, вывезешь, – фыркнул котоволк. – Провезёшь точняком в его желудок. Или нас обычные волки сожрут, пока мы этого инвалида искать будем.

– С чего бы обычным волкам нас жрать? – я оперся на дрын, чувствуя, как снова падает стамина. – Ты же теперь их родственник. Может, пообщаешься по-братски? Примут в стаю.

– Ага, щас! – огрызнулся Бирюк. – Они меня примут, как же! Со своими пятьюдесятью хитпоинтами и манерой ссать где попало, я для них – легкая закуска с запахом домашнего лотка! Нет уж, Серёга. Мы в одной лодке. Если хотим выжить, то пошли побеждать медведя.

– Легко сказать «побеждать», – я с тоской посмотрел на стену темного леса. – Как мы его будем побеждать, пока ума не приложу. Но нам нужно с тобой что-то придумать. Хитрость какую-то. Ловушку?

Я прикрыл глаза, позволяя своему вкачанному Интеллекту работать. В реальной жизни я бы плюнул на все и пошел пить пиво. Но здесь, в этом теле, мозги работали с пугающей четкостью. Я помнил сказку. Медведь пришел мстить и он ищет тех, кто его обидел.

Так он же его нашёл? И съел. Чего же ему ещё, собаке, надобно? Хрен разберёшь этих животных...

И нам вряд ли нужно нападать на него в лоб. Скорее, надо заставить липовую ногу сыграть против него самого.

– Слушай, шерстяной, – я открыл глаза и посмотрел на Бирюка. – А ведь у нас есть план. Грязный, подлый и бесчестный. Все, как я люблю в бизнесе.

– Излагай, – навострил уши волк. – Только если там есть пункт «Бирюк отвлекает босса, пока Емеля убегает», я тебе сразу яйца откушу. По самые ноздри!

– Никакого бегства, – я похлопал по своей дубине. – Мы будем натягивать сову на глобус! У тебя есть с собой глобус? Вот и у меня совы нет... Пошли в лес, компаньон. Будем делать растяжку.

– Какую еще растяжку? – не понял Бирюк. – Гимнастическую? Боюсь, ты со своей ловкостью порвешься по швам.

– Смертельную, – ответил я. – И молись своим кошачьим богам, чтобы этот медведь оказался тупее, чем о нем рассказывают. Иначе завтра мы проснемся… А хрен его знает, где мы проснемся. И проснемся ли вообще?

Глава 5

Так мы и пошлепали в сторону темного леса.

Я двигался с предельной аккуратностью. Знаете это чувство, когда берешь в руки геймпад и запускаешь незнакомую игру? Да по любому знаете!

Первые минуты персонаж двигается как дурак: дергается, втыкается лбом в текстуры, прыгает на ровном месте и пытается срубить берёзу вместо врага. А потом ничего: пальцы наблатыкиваются, и вот ты уже крутишь сальтухи возле той самой срубленной берёзы.

Тут было так же, только дёргалось мое тощее тело. И вместо пикселей чавкала под ногами грязь.

С каждым шагом я прислушивался к организму. Если шкала Выносливости падала ниже тройки, то я останавливался и дышал. Умирать от инфаркта на первом же километре в мои планы не входило.

Лес встретил нас очень неласково. Сначала пропал ветер, а затем навалилась тишина, нарушаемая лишь нашими шагами. Деревья здесь были здоровенные, не обхватишь. Их узловатые корни змеились по земле, так и норовя подставить подножку.

Стемнело напрочь. Редкие вспышки молний пронзали небо над кронами, словно кто-то там, наверху, чиркал спичками и тут же их задувал. В этих мертвенно-белых сполохах лес казался декорацией к фильму ужасов, в котором мы с Бирюком играем роли тех самых дебилов, что идут проверять: а откуда доносится самый странный звук?

– Так, – сказал Бирюк, когда мы углубились в чащу. Его желтые глаза в полумраке светились светодиодами. – У меня есть план. Точнее, два плана.

– Ну давай, дерзай, стратег шерстяной, – хмыкнул я пока переступал через склизкое от мха бревно и отчаянно старался не навернуться. – Вещай.

– Значит, план номер один, – Бирюк поднял хвост. – Я выбегаю и отвлекаю медведя дерзкими танцами и боевым рыком. Ты в это время, как истинный ассасин, обходишь его с фланга и со всей дури бьешь палкой по липовой ноге. Если протез его слабое место, то липовая нога отваливается! Мы на него наваливаемся, с разных сторон, и на трех лапах он не сможет отбиться. Мы победители, лут наш, бабы в деревне бросают чепчики и кур в воздух.

– Как-то слабенько, – оценил я. – Во-первых, с моей Силой я эту ногу разве что почешу. А во-вторых, если она не отвалится? То что тогда?

– Тогда в действие мгновенно вступает план номер два! – не растерялся котоволк. – Если деревяшка не ломается, ты начинаешь петь. Громко и, как ты умеешь, противно! Что-нибудь из «Короля и Шута». Про куклу колдуна, например. Медведь охреневает от твоего вокала, а я в это время проворачиваю вторую часть плана!

– Какую вторую часть? – не понял я такого разделения труда.

– Я чешу за подмогой! Рвану со всех лап в деревню. Буду умолять того стражника о помощи, он проникнется моими слезами и с копьем наперевес помчится тебе помогать. А я сяду за деревом и буду вами управлять! Вы же без мудрого руководства хуже слепых котят…

– Гениально! Просто, мать твою, и гениально. Суворов взрыднул от зависти в гробу. Только ты не учел пару нюансов. Стражник вряд ли согласится. К тому же песенный запас у меня не так уж велик, чтобы дождаться вашего возвращения!

– Ну что ж... – Бирюк вздохнул и почесал за ухом. – Если тебе оба идеальных плана не по нраву, тогда предлагай свои. Ты же у нас интеллектуал с десяткой. Если критикуешь, то предлагай! Нет-нет, рожу не отворачивай, предлагай!

– Придется импровизировать, – ответил я, вглядываясь в серую пелену тумана, который начал стелиться по земле. – По ходу пьесы будем решать, что и как делать. Слушай, у тебя же нос теперь волчий! Он работает? Может, ты по нюху найдешь нашего лохматого друга? А то мы так до утра блуждать будем.

– Ты меня за ищейку принял? – возмутился Бирюк и отряхнул лапу от налипшей хвои.

Сделал кошачий жест. У волка-переростка это смотрелось забавно.

– Вообще-то, я тебя принял за боевого питомца, который помогает в квестах, – парировал я. – Хотя, глядя на твои «планы», начинаю сомневаться. Ты сам-то как думаешь?

– Не-не, я нормально помогаю! – быстро сдал назад волк. – Я тоже хочу отсюда выбраться. Здесь мокро, противно, и у меня в животе урчит так, что медведь может нас по этому звуку найти. Подавай сюда свой туман, сейчас всё разнюхаем.

Он опустил массивную башку к земле и громко втянул носом воздух.

Туман вокруг сгустился окончательно. Он стал полужирным, как та самая сметана по акции, которую так любил Поросёнок в реальной жизни. Лес замер. Даже капли дождя перестали барабанить по листьям. Только мои ноги чавкали по грязи: хлюп-хлюп-хлюп.

– Туда! Нам надо туда! – Бирюк показал лапой на север.

Почему на север? Потому что в том направлении рос мох на деревьях. Вот какие у меня есть глубокие познания из школьной программы!

– Ну что же, пошли!

Вскоре мы вышли к краю заросшего папоротником оврага. Бирюк в один момент замер, как вкопанный. Шерсть встала дыбом, превратив его в огромный колючий шар. Онн поднял переднюю лапу и ткнул когтем куда-то вправо.

– Чего там? – одними губами шепнул я, чувствуя, как сфинктер предательски сжимается. – Медведь?

– Точно он, – так же тихо ответил Бирюк, и голос его дрогнул. – К бабке не ходи. Воняет старой кровью, шерстью и... гнилым деревом.

И тут я услышал это.

Невесёлый звук шагов.

Хрум... хрусь... тук.

Хрум... хрусь... тук.

Каждый раз, когда ломалась ветка, звук походил на пистолетный выстрел. У меня внутри всё оборвалось и рухнуло куда-то в сторону пяток.

Одно дело брать квест у непися, и совсем другое стоять в темном лесу, понимая, что приближается босс двадцатого уровня, который может отправить на тот свет не только в игре, но и в реальности.

Как по заказу (спасибо тебе, движок игры!), тучи на небе разошлись в стороны. А из-за верхушек деревьев вынырнула луна. Она осветила мертвенным светом небольшую поляну перед оврагом.

И на эту поляну из кустов высунулась Морда.

Она была огромной. Нет, не так. Она была ПИПЕЦ КАКОЙ ОГРОМНОЙ. Я легко мог усесться на его носу, как на табуретке.

А глаза... Глаза горят мутным светом, но взгляд осмысленный.

Медведь полностью вышел из зарослей, и я увидел его недостаток. Вместо задней правой лапы у него была примотана грубо ободранная деревяшка. Толстая липовая колода. Зверь наступал на нее, чуть припадая на бок: тук... хрусь... тук.

Над его головой зловеще пульсировала красная надпись:

Медведь на липовой ноге. Локальный Босс. Ур. 20

Здоровье: 1500/1500

Полторы тысячи хитпоинтов! У меня десять. У Бирюка пятьдесят. Да медведь чихнёт и нас не станет! Я попытался вспомнить какую-нибудь молитву, но на ум, кроме мата, ничего не приходило.

Медведь остановился метрах в пяти от нас. Повел носом, принюхиваясь. Бежать было уже поздно. Сильно захотелось покакать. Похоже, что это желание возникло не только у меня.

– Емеля... – пискнул позади меня Бирюк. – Я, пожалуй, пойду... проверю периметр... Мало ли чего…

Я скосил глаза. Мой грозный союзник, мой «боевой волчара», внезапно превратился в испуганную дворнягу. Бирюк пятился назад, пока не уперся задницей в ствол сосны. Он дрожал, да так сильно, что с веток сыпались шишки.

Позорище! Впрочем, чего ожидать от кота, который всю жизнь шугался пылесоса и прятался под диван, откуда я потом выгребал его вонючие «сюрпризы»?

Медведь перевел взгляд с Бирюка на меня. Из его пасти вырвалось облачко пара.

– И вода-то спит... – вдруг произнес медведь. Голос у него был утробный, похожий на гул ветра в трубе. – И земля-то спит... Одни мужики не спят... На моей коже сидят...

– Добрый вечер, уважаемый! – неожиданно для самого себя хихикнул я. – Не стоит двигаться дальше, я прекрасно всё разглядел!

Мой Интеллект +10, видимо, понял, что физически нам хана, и перехватил управление речевым аппаратом. Включился режим «Сергей Бирюков – старший менеджер по продажам». Тот самый режим, в котором я умудрялся впаривать просроченный цемент армянским застройщикам.

Медведь осекся. Он явно не ожидал, что его фирменную криповую считалочку перебьют.

– Чего? – рыкнул босс.

– Я говорю, оставайтесь, пожалуйста, на месте! – я выставил вперед свободную руку, благоразумно спрятав палицу за спину. – И позвольте взглянуть на ваш рабочий инструмент!

– Какой еще инструмент? – озадаченно пробасил медведь и моргнул желтыми глазами.

– На тот, который вы используете вместо задней правой конечности! – я сделал шаг вперед. Страх куда-то ушел. Точнее, он спрятался за глухой стеной профессионального цинизма. – Что с ним не так, спрашивается?

– А что с ним не так? – медведь посмотрел на свою деревянную культю. – Всё вроде так…

– Я не понимаю, это же липа? – я прищурился, делая вид, что провожу экспертную оценку.

– Ну да... липа, – неуверенно подтвердил босс.

Всё! Я понял, что нащупал нужную струну. Захват внимания клиента произведен. Пора переходить к отработке возражений и презентации.

– Слушай, уважаемый, – я покачал головой с видом крайнего разочарования. – Тот рукожоп, который тебе эту ногу делал...

– Я сам себе ее сделал! – обиженно прорычал медведь. – Мужик мне лапу отрубил, я уполз... Взял липу, обтесал, привязал лыком... И вовсе я не рукожоп, то есть, не лапожоп, то есть… ну ты понял!

– Вот! – я поднял палец вверх. – Вот оно! Ты сэкономил на материалах! Липа же недолговечный продукт для элементов с высокой динамической нагрузкой!

– Чего? – медведь сел на задницу, вытянув деревянную ногу вперед.

Туман вокруг нас как-то даже рассеялся от градуса бреда, который я понёс.

– Чего-чего, экспертную оценку твоя липа не проходит, вот чего! – я пошел в наступление. – Смотри сюда. Во-первых, у липы низкая плотность и высочайшая гигроскопичность! Ты в болото наступишь, и там она разбухнет. А зимой, когда минус ударит, воду внутри прихватит, и твою колоду разорвет к чертям собачьим!

Я краем глаза заметил, как Бирюк, сидевший под сосной, перестал дрожать и вытаращился на меня. Попутно уронил челюсть в мох и не торопился её поднимать.

– А во-вторых, – не унимался я, – у нее биостойкость практически нулевая! Два-три месяца во влажном лесу, вот в таком, как этот, и твоя нога превратится в труху из-за гнилостных грибков! Тебе нужны грибки на ногах? Ты же медведь, солидный зверь, а не грибник какой-то!

– Я... я тебя не понимаю, – медведь потряс огромной башкой. – Ты какой-то неправильный богатырь. Ты же богатырь? Тогда ты должен меня дубиной охаживать, а я должен тебя рвать и кусать. И почему твой волк под тем деревом так плохо пахнет?

– Это не волк, это мой партнер по бизнесу, и он очень впечатлительный, – отмахнулся я. – И я не богатырь, я эксперт-оценщик. Пастух по совместительству. На две ставки пашу, сейчас так многие совмещают. И я тебе как специалист говорю: мы можем произвести полный демонтаж этого недоразумения! Тебе нужна замена на более стойкую древесину. Допустим, возьмем дуб…

– Где ж мы его возьмем-то? – жалобно пробасил двадцатиуровневый босс, окончательно сбитый с толку моей терминологической болтовнёй. – Дубы у нас тут не водятся. У нас только берёза, сосна да ель...

– Сосну тоже не трогаем! Смолы много, сцепление с грунтом хреновое, скользить будешь! – отрезал я. – Нам нужен дуб. Или лиственница. У них плотность выше, вес адекватный, дубильные вещества работают как естественная защита от влаги! Будешь кабанов своей лапой с одного маха выносить, а не скрипеть на всю округу!

Медведь задумался. Он почесал когтем за ухом.

– Подожди... – проговорил он. – Ты мне предлагаешь откинуть липовую ногу и заменить ее на дубовую? Правильно я понял?

– Всё верно! – подтвердил я, внутренне ликуя. Клиент созрел. – Выбрось свою деревяшку, да ступай за хорошей древесиной. Если нужно, то мы тебя подождём. Да, придется попрыгать на трех лапах какое-то время, пока не найдешь нормальный дуб. Но рассуди сам: если ты выйдешь на прокачанного богатыря с нормальным мечом, он же тебе наваляет по первое число! Липа подведет в самый ответственный момент. Подломится на уклонении. Ты же этого не хочешь?

– Не хочу, – мотнул головой медведь.

– Вот и отлично! Тем более, – я решил добить его аргументами, – в той деревне, Нижние Грязи, людей почти не осталось. Ты всех мужиков почти сожрал. Тебе этих остатков хватит на два-три дня. А потом что? Будешь бегать за худыми курами на своей гнилой липе? Да ты задолбаешься пыль глотать! Устал поди уже скрипеть?

– Устал… Но не могу я уйти, – буркнул зверь.

– Что так?

– Я же почему вокруг деревни этой кручусь? Меня же липа эта проклятая держит! Я ж ее у старого погоста обломал, да там и приделал. Она меня к этому месту привязала, жаждой мести напитала, никуда не отпускает, всё к деревне приводит.

– Да? А если её... того? Сорвать? Тогда воля вольная?

– Как-то до этого не доходило, но… Если говоришь, что всё одно она разломается, то…

Медведь нагнулся к своей ноге. Заскрежетали толстые когти, разрывая лыковые веревки.

Хрясь!

Грубая деревянная колода отвалилась и упала в грязь. Медведь остался сидеть на заднице, глядя на свой обрубок.

– О как! Пропало желание в деревню переться!

– Ну так вот оно что! Это же «якорь»! То самое, что тебя держало на одном месте и не давало сорваться.

– Если липа меня больше не держит, – пробормотал он, словно пробуя слова на вкус, – значит, я могу уйти. Найти место, где растут дубы. Сделать нормальный протез... А потом уйти за Мглистые горы! Там меня жена ждёт, детишки, небось, выросли..

Он поднял на меня взгляд. Враждебности в нем больше не было.

– Слушай, Емеля... Ты же меня спас, получается?

– Ну, в рамках оказания консультационных услуг, то да, спас, – скромно кивнул я, опираясь на дрын. – Дал рекомендацию по оптимизации ходовой части.

– Вот как... – медведь хмыкнул, шумно втянул воздух носом. – Странный ты, какой-то в самом деле. Неправильный ты богатырь. Говоришь чудно, палкой не машешь. Ладно. Не буду я тебя задирать. За помощь твою дарую тебе жизнь. Бывай здоров. И передай тем, кто в деревне остался, что пусть выдохнут. Пусть плодятся и размножаются. Я сюда больше не приду.

С этими словами Медведь на липовой ноге (точнее, теперь уже без нее) поднялся на три лапы. Он развернулся и скрылся в зарослях. Треск ломаемых веток становился всё тише, пока не растворился в ночном лесу.

Я стоял, не шевелясь, еще с минуту. Стоял и слушал, как колотится мое сердце в тощей груди.

«Я только что заболтал босса двадцатого уровня. Заболтал», – билась в голове истеричная мысль.

Из-под сосны, стряхивая с себя шишки и хвою, гордо вышагнул Бирюк.

– Видал, как я его?! – заявил котоволк, задирая морду. – Вот это да! Ай да я! Ай да молодец! Вот это мощь! Ты заметил, как он на меня покосился? Понял, сука лохматая, что я настоящий боевой волчара! Я его одним только взглядом подавил, а ты уже так, детали добил!

Мне оставалось только вздохнуть. Спорить с этим пушистым недоразумением не было ни сил, ни желания.

И только я открыл рот, чтобы послать его в пешее эротическое путешествие, как перед глазами полыхнуло золотым светом. Знакомый звук колокольчика разрезал тишину леса.

Дзынь!

ВНИМАНИЕ! ЗАДАНИЕ ВЫПОЛНЕНО!

Квест: Медведь на липовой ноге закончен

Получено достижение: Златоуст

Получено опыта: 100

Получено: 20 серебряных монет (Добавлено в Инвентарь)

Получено: Комплект теплой одежды (Добавлено в Инвентарь)

Получено: Провизия (Добавлено в Инвентарь)

ВАШ УРОВЕНЬ ПОВЫШЕН!

Текущий уровень: 2

Доступны новые очки характеристик: 1

Я уставился на горящие золотом буквы. По всему телу прокатилась волна довольства, как будто тарелку с пельменями умял и огурчиком закусил под сто грамм ледяной водки.

– Ну что, Бирюк, – я с наслаждением потянулся, чувствуя, как вместе с уровнем полностью восстановилась жалкая шкала Выносливости. – Кажется, мы в этой игре еще повоюем. Давай-ка одеваться, а то я тут себе всё хозяйство отморозил, пока лекции по сопромату читал.

– Мясо давай! – гавкнул волк, облизываясь. – Ты видел? Там вяленое мясо дали! Я заслужил! Если бы не моя тактическая дрожь под сосной, он бы тебе не поверил!

Я рассмеялся. Впервые с момента попадания в этот дерьмовый мир, я рассмеялся. Тут же мир вокруг завертелся и закрутился в спираль.