Непосредственная угроза

Глава 1

***

«Belle Reve» - хорошее место. Немного скучное, конечно, если торчишь тут почти три месяца, но хорошее. Так и не скажешь, что психиатрическая клиника: чисто, красиво, высокие деревья, большие панорамные окна, ровненькие выстриженные газоны, подметённые, мощёные камнем дорожки, чистый воздух, отсутствие автомобилей, цветочки, белые одежды пациентов, серые одежды красивых людей из персонала… Прямо-таки утопия, «Райский Сад», каким его показывали во множестве фантастических фильмов мира моей «прошлой» жизни. Овеществлённая, воплощённая мечта.

И пребывание в этом уголке благоденствия стоило мне всего лишь десять миллионов резанных разрисованных фантиков, считающихся основной валютой на этой планете. Три месяца в Раю и десять миллионов фантиков – потрясающе неравноценный обмен, грабительски выгодная для меня сделка. Смехотворно выгодная.

Немного даже жаль, что приходит время, покинуть этот тихий и уютный мирок. Но, что поделать? По заключению доктора Мартин, моя психика вернулась в норму. Нервный срыв мне в ближайшем будущем не грозит. Да и симптомы зависимости значительно утихли. Можно даже сказать, что я справился-таки с болезненной тягой к силе и энергии. Как?

Довольно парадоксально и неожиданно. Последние полтора месяца я сильно увлёкся пением. Это была идея Линды – моего личного психолога… психиатра… психотерапевта? Честно говоря, за прошедшее время, я так и не удосужился разобраться, кто же она по профессии, как её правильно называть. Наверное, потому, что для меня самого, это не имеет особого значения. Ведь, как её не называй, а самое главное в ней: она – профессионал. Она – прекрасный специалист-«мозгоправ». Я ни наносекунды не пожалел о том, что, три месяца назад, решил поверить рекомендации Директора Рейнельдса и обратился за помощью именно к ней. Пожалуй, это было лучшим решением, из всех, принятых мной в «этой» жизни. Самым правильным.

Пение… Оно завораживает.

Занятия Искусством были хороши. Они помогали расслабиться. Очень хорошо помогали. Позволяли хоть какое-то время ни о чем не думать, отвлечься, оторваться от насущных проблем, от сомнений и излишних переживаний, страхов, навязчивых образов, выплёскивая их на бумагу или в гипс, глину, в пластилин… Однако, всё же эти занятия не давали мне той полноты вовлечения, погруженности и сконцентрированности, как вокал. С Искусством, будь то живопись, графика, скульптура, лепка – для меня слишком быстро всё становилось слишком просто. Возможности моего тела и мозга были таким мощным читом, что превращали процесс перенесения на материальный носитель образов, творимых в моей голове, в рутину. Месяца мне хватило, чтобы в совершенстве освоить все основные направления до того уровня, когда дальнейшее развитие упиралось в стену ограниченности возможностей несовершенных инструментов, будь то кисть, гипс или глина. Да что уж там говорить, достаточно лишь вспомнить о моём «атомарном принтере», состоянии, в котором, я способен своим телекинезом поатомарно микрочипы «распечатывать» вообще без инструментов, лишь бы достаточно было исходного вещества. А микрочип ведь куда сложнее даже самой совершенной статуи или картины.

Нет, сам процесс свободного творения, создания фантастических образов голове, планирования будущего произведения искусства, был достаточно увлекателен. Но вот перенос их на бумагу, в гипс или глину… был слишком легким. Скучным. Неинтересным.

А вот пение… Пение – это Да! Тут потолка развитию вообще нет. Работа с акустическими колебаниями, создаваемыми моим речевым аппаратом была… завораживающей. Я ведь их видел. Видел, мог рассчитывать, мог создавать из них целые объёмные полотна, настоящие многомерные картины.

А, если учесть, что основа самой сути миров, пространства, материи, времени, энергии – колебания… Перспективы открывались просто невероятные. Достаточно сказать, что к нынешнему моменту я смог создать целый атом голосом! Ещё раз: из ничего, смог создать устойчивый атом вещества с заданными параметрами просто голосом! Это было… Боже! Это было так, словно я снова Творил! Вот только вся и разница-то: там Вселенная, а здесь один единственный атом.

При этом, не смогу сказать, что было проще: накуренному в хлам, накачанному дармовой энергией до границы расщепления и растворения личности в этой энергии, до порога перехода с уровня существования физического, телесного существа, на уровень чистого энергетического существования, придавать общие контуры энергии, которая и сама жаждет воплощения, черпая недостающие детали из всеобщего информационного пространства, или же, не прикладывая ни кванта лишней энергии напрямую, используя лишь вычислительные возможности разума и голос, как посредник, воплотить спроектированную разумом структуру атома?

Но, так или иначе, а это всё одно было потрясающе.

Причём, не знаю, на чём базировалась появившаяся во мне уверенность, что, если дальше развиваться в этом направлении, то, рано или поздно, я смогу точно так же создать ЖИВУЮ клетку, но эта уверенность была. Но это будущее. Но это будущее. Нынче же, у меня был один единственный созданный мной атом вещества. Атом, созданный по подобию атомов вещества, из которого состояли криптонские кристаллы в терминале Дальней Космической Связи.

А ещё, это было просто красиво и приятно. Сам процесс. В общем, пение – это моё. Оно доставляло ни с чем не сравнимое удовольствие. А уж возможности моего криптонского горла позволяли заниматься этим без каких-либо ограничений. Ведь мой певческий диапазон охватывал не только лишь все существующие музыкальные октавы, но и ультразвук с инфразвуком, да ещё и немного цеплял электромагнитный, тепловой и световой спектры, а слух был поистине абсолютным. Так что спеть я мог, что угодно: хоть Витаса, хоть классическую оперу, хоть Арию Дивы Плавалагуны из «Пятого элемента», хоть хрипы умирающих скриммеров хэви-метла, хоть рассвет Солнца, хоть летний дождь в сосновом лесу…

Крайняя беседа с доктором Мартин, получение на руки соответствующей справки для школы (так-то я мог и без неё обойтись, но почему бы и не воспользоваться случаем, не сделать всё официально?), недолгий сбор немногочисленных личных вещей, получение на руки документов, и телефона, сданных перед «заселением», предупреждающий звонок Лане, родителям, мгновение ускорения, и вот я уже на ферме. Неторопливо уду от въездных ворот к порогу дома.

Слезы радости на глазах матери, её объятия, крепкие объятия с похлопыванием по спине от отца, праздничный обед на нашей кухне.

Мама… за прошедшие три месяца, она округлилась. Теперь уж её беременность заметна невооружённым глазом. Более того: её не скрыть никакой одеждой. Шестой месяц. Ещё чуть-чуть, и у меня будет… братик. Вроде бы. Ну, насколько я вижу. Насколько я в состоянии вообще отличить мальчика от девочки.

Хорошо дома.

Вот только, отец и мама… что-то их тревожило. Заметно было, что они хотят мне о чем-то рассказать, но никак не решаются. Это настораживало. В конце концов, я ведь три месяца был оторван от происходящего в мире, и в Смоллвиле в частности. Что угодно могло произойти.

Минут через двадцать после начала праздника, прибежала и Лана. Стало ещё лучше.

***

- Лекс погиб, Кларк, - сказала мне Лана, когда, после обеда, мы шли с ней к нашему дому.

- Как погиб? – нахмурился и встал столбом я, пытаясь сообразить, что же такое она говорит. – Как? Когда?

- Его самолёт разбился на следующий день, как ты… уехал в клинику. Его искали всё лето. Сегодня похороны – Лайнел официально объявил Лекса мертвым.

- Но… - заволновался я. – Вы же навещали меня в «Belle Reve»! Каждую неделю! Почему не сказали мне?

- Ты был… болен, Кларк, - отвела взгляд в сторону Лана. – Мы посчитали, что такая новость… может пустить на смарку всё лечение… Что тебе может стать хуже…

- Мля-я-ять, - поднял лицо к небу я и провёл по нему ладонями. – Лекс… как же так-то?!..

- Кларк? – поспешила броситься ко мне девушка, стараясь отнять мои руки от лица и заглянуть в глаза. Её беспокойство, и даже страх, были подавляющими. – Ты в порядке?

Я молчал. Не отнимал руки от лица и медленно выдыхал. Всё же новость была действительно сокрушительная. Мне требовалось время на то, чтобы хотя бы осознать её. Это ведь очень сложно, на самом-то деле. Когда тебе вот так вот просто говорят, что твой друг не навещал тебя в психушке, не потому, что был занят, забухал или его новая жена запретила ему с тобой, таким нехорошим психом, общаться, а он просто умер. Вот так вот: умер. Его просто нет, и уже никогда не будет.

В «прошлой» своей жизни, я сам дожил до очень преклонных лет. Это автоматически означает, что терял уже и друзей, и знакомых, и даже родственников… Нельзя сказать, что это легко. К этому так же нельзя привыкнуть. Это каждый раз душевное потрясение. Но, всё же, когда вам по шестьдесят, по семьдесят лет, такого рода события, они… ожидаемы, что ли? Ты в этом возрасте больше прикидываешь смерть к себе самому. Мол: «вот Сашка умер, рак… жалко пацана, не созвонимся больше, не расскажет больше своих историй о том, как он сводил внука на рыбалку, я не похвалюсь своим новым выкованным ножом или выращенным сортом персиков. Но уж чего? Возраст. Надо бы, что ли, самому сходить, провериться, мало ли… или не надо? Ну его? Ничего вроде так уж сильно не болит, так что, даже, если и есть чего, то к чему расстраиваться…»

Да даже и в сорок лет, всё равно… Но в двадцать четыре?

Очень сложно такое осознавать. И от услышанной фразы: «Лекс умер», до понимания, что я действительно уже никогда его живым не увижу… должна пройти не одна минута.

Я медленно выдохнул. Затем отпустил лицо, с силой проведя по нему ладонями. Посмотрел в глаза Лане и выдавил слабую улыбку.

- Я стабилен. Не бойся. Не хрустальный, от первого удара не рассыплюсь. Что там с похоронами?

- Точно? Ты уверен? Линде не надо позвонить? – не спешила успокаиваться девушка. Что ж, могу её понять. И её, и родителей. И даже Хлою… Хотя, как раз Хлою в меньшей степени: она же не знает о полном моём боевом потенциале, о том, насколько опасен и даже фатален может быть для земли мой срыв, но ведь тоже: навещала меня, что-то рассказывала, сама интересовалась моими делами, а о Лексе и словом не обмолвилась. Вот только, должны же были они все понимать, что от того, что об этом событии, я узнаю позже, оно не станет для меня менее эмоционально ярким?

А уж Лана-то и того больше: должна была осознавать мои возможности? Я ведь мог за считанные секунды прочесать всю Атлантику, Индийский и Тихий океан, куда там Лекс летел, не знаю? И не пришлось бы ждать три месяца. Не нужны были бы все эти поисковые мероприятия, что вёл Лайнел… и хоронили бы не пустой гроб теперь. Хотя бы это я бы мог для него сделать…

Хотя бы это…

И ведь не поздно ещё. Три месяца – не триста лет. Что-то от тела даже в тропиках за такой срок должно было остаться. А отыскать… У меня же есть сеть спутников слежения, «Алиса», записи и суперкомпьютеры для их хранения и обработки, связи с Тревисом, в конце концов. И это ещё не говоря о моих собственных способностях, при помощи которых, я простым прочёсыванием могу иголку на дне океана найти своим зрением…

- Так, Лана, - встряхнулся я. Принятие какого-либо решения всегда помогает собраться. И такое решение я только что принял. – Иди сейчас домой, готовь там, что ты там готовила: платье траурное, костюм для меня… А мне надо кое-куда отлучиться.

- Куда? Кларк? Что ты задумал?! Ты идёшь на похороны? – напряглась и нахмурилась девушка.

- За телом Лекса, - не стал что-то скрывать от неё. – Не дело хоронить пустые гробы.

- Кларк! – прямо-таки вцепилась в мои руки она. – Ты уверен? Ты же только из… ты уверен, что выдержишь?

- Я не хрустальный, повторю ещё раз, - нахмурился я в ответ. – Проблемы у меня были в прошлый раз с совершенно другими вещами. И в совершенно другом масштабе. Не путай. Я полностью себя контролирую. Я стабилен.

- Но, Кларк…

- Иди, Лана. Я скоро. Всё, хватит. Я сказал! – немного нажал на голос. А голосом владеть за последние месяцы я научился виртуозно. Так, что… даже сам немного удивился, насколько эффективно это подействовало на Лану. Видимо, чуть-чуть переборщил с инфразвуком, так как девушка даже вздрогнула и поёжилась, не смея ослушаться. – Извини, Лана, - поспешил извиниться и обнять её. – Всё нормально. Я скоро вернусь.

- Ладно, Кларк, - вздохнула она, доверчиво прижавшись к моему плечу. – Не задерживайся только, ладно? Я за тебя сильно переживаю.

- Хорошо, не буду задерживаться, - погладил её по волосам.

***

Первым местом, куда я отправился под «ускорением», был мой амбар. Там я стряхнул пыль со своего ноутбука, открыл его, включил и вывел на экран карту океанов, подключенную к Системе Наблюдения.

- Алиса, местонахождение браслета Лекса Лютера, - отдал голосовую команду я. Тут же на экране загорелась точка, а масштаб карты принялся меняться.

Я нахмурился.

- Состояние организма носителя?

- «Удовлетворительно», - прозвучал ответ моего ИП. – «Легкое истощение, проблемы с кишечными паразитами, множество царапин, гематомы…»

- Носитель жив? – задал дурацкий вопрос я.

- «Носитель жив», - прервала доклад о состоянии организма «Алиса».

- Носитель соответствует генетическому маркеру Лекса Лютера? – не спешил обнадёживаться я.

- «Полностью», - последовал ответ. Я медленно выдохнул. А в следующий момент меня уже не было в помещении.

***

Глава 2

***

Небольшой рыбацкий посёлок на побережье Мадагаскара, где-то между Манаджари и Манакара. Совсем небольшой. Настолько, что даже названия своего толком не имеет. У пристани рыбацкая шхуна, старая, потрёпанная, видавшая виды, со следами многочисленных ремонтов и частого использования. И с борта этой шхуны на доски пристани сошёл лысый, обгоревший до шелушащихся струпьев на непривычной коже мужчина. Тощий, с широко распахнутыми зелёными глазами, с трещинами в обветренных губах. На его плечи была накинута какая-то не очень чистая шерстяная тряпка, долженствующая, наверное, выполнять функции одеяла.

- Лекс! – шагнул ему навстречу я, распахивая руки в приветственных объятиях.

- Кларк? – распахнулись в ответ его глаза ещё шире, хотя, казалось бы, куда же ещё-то? – Откуда ты здесь? Как?

- Я за тобой! – не пытаясь скрыть счастливой улыбки, ответил ему я, подходя и крепко обнимая его, после чего отстраняюсь и, держа за плечи, внимательно осматриваю. Естественно, с применением своих «рентгеновских» возможностей. – Отлично выглядишь для мертвеца!

- Но, Кларк, как? Как ты меня нашёл? Именно здесь? – нахмурился Лютер.

- Твой браслет, - поднял его руку я. – «Алиса» отследила его по моему приказу. Передала мне координаты, и вот я здесь. Ты не рад?

- «Алиса»… - Лекс растерянно уставился на обозначенное украшение. – Но… почему только сейчас? Почему, не раньше? Где ты тогда был все эти месяцы?!

- Как это где? – приподнял бровь я. – В «Belle Reve», естественно. Ты же знаешь. Я же туда прямо с твоей свадьбы поехал. Забыл?

- Клиника…

- Перед «заселением», согласно разработанного курса лечения, я сдал на хранение все средства связи с внешним миром.

- Но… как тогда? Почему ты здесь? – вскинул на меня свои широко распахнутые и слегка (а может и совсем не слегка) безумные глаза.

- Меня выписали, - пожал плечами я. – Час назад.

- Час? – нахмурился Лекс.

- Ну да… Пообедал с родителями. И только, когда ушел от них домой, Лана решилась рассказать мне о твоей «смерти»…

- «Смерти»?

- Да. Тебя признали мертвым. Сегодня похороны. Не представляешь, как я расстроился… Я три месяца отдыхал и наслаждался покоем в клинике, а никто так и не решился сказать мне, что мой единственный друг разбился на самолёте, - померкла от нахлынувших эмоций моя улыбка. – Беспокоились, что эта новость «сорвёт мне крышу»…

- Лана тебе сказала? А дальше?

- Ну, три месяца прошло… Я решил найти тело… ну, чтобы похоронить по-человечески, а не пустой гроб закапывать… А «Алиса» выдала мне координаты этой шхуны… Движущиеся. И вот я здесь: встречаю тебя! И ты даже не представляешь, как же я рад, что ты выжил!

- А уж я-то как рад, - впервые появилась на его лице пусть пока несмелая, но улыбка. А в следующий момент, Лекс крепко обнял уже меня. – Спасибо, Кларк. Я правда ценю это… Всё же приятно, когда тебя встречают…

- Ладно, - снова похлопав его по спине, сказал я, отстраняясь. – Готов отправляться домой?

- Постой, - чуть сощурился Лютер. – Ты что-то говорил о похоронах?

- Хочешь поприсутствовать? – ухмыльнулся я.

- Хочу, - ответил такой же ухмылкой он. – Всё же, не каждый может похвастаться тем, что мог наблюдать, как его хоронят. Наверное, хорошие слова говорить будут…

- Обязательно, - согласно кивнул я. – Уверен, у тебя будут шикарные похороны!

- Не сомневаюсь.

- Ладно, погнали…

- Постой! – вскинул руку он. – У тебя есть с собой деньги?

- Нет, но это не проблема, ты же знаешь. А что?

- Хочу поблагодарить команду шхуны. В конце концов, они спасли меня с острова…

- А, ну это правильно, - легко согласился я.

***

Подхватив Лекса, я на «скорости» прибежал к нашему с Ланой дому. Прямо к дверям.

- Кларк? – вышла на её легкий скрип Лана. – Ты уже вернулся? Нашёл тело?

- Ага, - ответил я и посторонился, давая пройти Лютеру. – Вот оно.

- Лекс? – вытаращила лаза девушка. – Ты жив?!

- Слухи о моей смерти были изрядно преувеличены, - отшутился тот, проходя в дом, в своем «одеяле». – Вы не против, если я пока вашей ванной воспользуюсь? А то от меня… воняет.

- Конечно-конечно, - растерянно ответила Лана. Лютер кивнул ей и потопал к означенной комнате, расположение которой в нашем доме он знал, так как не раз уже был в гостях.

- Но как? – спросила она у меня, когда тот скрылся за дверью.

- «Алиса», - пожал плечами я. – Одна команда, и его координаты известны.

- «Алиса»… - повторила Лана. Затем прижала руки ко рту. – Вот я дура!!

- Почему? – даже как-то растерялся на это я.

- «Алиса»! Ты же оставил мне полный доступ к ней! Я ведь, и сама могла провести поиск! Боже! Я так виновата… - совсем поникла Лана.

- Ладно, - поморщился я. – Лучше покушать нам собери. Лекс, небось, по нормальной еде дико соскучился.

- Конечно-конечно! – спохватилась и засуетилась Лана. Она дернулась в одну сторону, в другую, явно ещё не придя в себя от таких новостей, но затем всё же определила направление к холодильнику и плите.

***

Обед (первый у Лекса, второй у меня и у Ланы) прошёл несколько скованно. Лана чувствовала себя виноватой, и это было очень по ней заметно. Лекс… был невероятно поглощён пищей. И я не могу его в этом винить. Даже в чем-то его понимаю. Помнится, в «прошлой» жизни, после срочки, вырвавшись, наконец, из-за забора, я тоже чувствовал себя похожим образом. Мне тогда обед в какой-то подмосковной забегаловке казался самым потрясающе вкусным обедом на всём свете! А уж, когда добрался до дома, до готовки матери…

После еды, я сгонял на «скорости» в замок и принёс Лексу спортивный костюм с кроссовками и толстовкой с капюшоном. Иначе, в любой другой одежде, Лютер бы слишком бросался в глаза на своих похоронах.

Хотя, если честно, то он и так не больно то надёжно был замаскирован, ведь на достаточно большом расстоянии, мы узнаём знакомого человека не столько по лицу, которого ещё толком и не разглядишь, а по общему силуэту, манере держаться, характерной пластике движений, походке, жестам. Так, что я бы не надеялся, что ему удастся как следует спрятаться от взора своего отца, как минимум. Как и от его охраны: всё же, парни – профи. А значит, на таких вот окапюшоненых подозрительных типов в толпе в первую очередь внимание обращают.

***

Похороны Лекса действительно были шикарными. Строгость и роскошь в идеальной пропорции, приправленные великолепным вкусом Лайнела, а уж в чём, в чём, а во вкусе ему не откажешь!

Народу – тьма! Я, признаться, даже был озадачен, откуда все эти люди взялись? Кто они вообще? Какого, простите, хера они тут забыли? Не в жизнь не поверю, что все они знали Лекса, хотя бы на уровне приятелей или бизнес-партнёров!

С другой стороны… не гнать же?

Зато, Лексу действительно удалось в этой толпе затеряться, хоть я до последнего в подобную возможность и не верил. Однако ж… ну, всякое бывает.

Лайнел был великолепен! Такие чувства! Такая экспрессия! Такое умение держать и эпатировать публику… Блин, я ему даже завидую! По-хорошему завидую, мне-то актерского мастерства явно не было Творцом отсыпано. Не моё это. Не получается. А ведь хотелось бы, да…

А может и не играл он? А правда переживает? Не смог я понять. И даже мой «детектор лжи», то есть удалённый контроль параметров его организма, не помог.

Но! Всё же, настоящей звездой мероприятия был не он. Нет. Куда ему до вдовы! Настоящей звездой была Хелен! Хелен Лютер! Жена Лекса, которая вообще-то, по всем понятиям должна бы разбиться вместе с ним, так как была с ним на одном самолёте во время крушения.

Лекс. В момент её появления, его глаза надо было видеть! По-моему, он даже, как дышать забыл в это время.

Однако, маскировку свою, всё же, сбрасывать не стал. Дотерпел до конца церемонии, не стал портить людям праздник…

***

Ночевать у нас Лекс не стал, хоть мы и предлагали ему остаться.

За что я ему, кстати, очень и очень благодарен! Нет, ну а что? Я, между прочим, свою девушку тоже три месяца как в руках не держал! А посторонний в доме… пусть и в другой комнате, всё одно не позволит нормально расслабиться: не поскрипишь в волю, не постонешь, не покричишь… А так, шумоизоляция у нашего домика хорошая, соседние дома далеко – пешком-то не больно дотопаешь, так что: шторки задвинул, свет погасил и отрывайся, сколько душе угодно. А нам было угодно! Да ещё как угодно! И так угодно, и вот так…

Правда, перед уходом Лекс пистолет у меня попросил. Ну а я что? Мне жалко, что ли? «Распечатал» ему – пусть развлекается…

***

Глава 3

***

Ближе к полуночи уже, лежали мы с Ланой в нашей постели, она на моём плече, я на подушке, при этом медленно и нежно перебирал её волосы той рукой, на плече которой она лежала.

- Так что случилось, Лана? – тихо спросил я. – Что такого произошло, что ты даже не вспомнила про «Алису»?

- Кларк, я… - тяжело вздохнула она. – Ты прав… Кое-что случилось, пока тебя не было. Как раз, когда вся эпопея с пропажей Лекса происходила.

- Что же? – спросил её я, не меняя своего положения и не прерывая занятия.

- Ты помнишь Эмели? – тихо задала вопрос Лана.

- Эмели?

- Девочка, что жила за три дома от нас с Нэл. Мы с ней очень дружили в детстве… Она умерла. Утонула…

— Вот как? – сказал я, просто, чтобы что-то сказать, прервать несколько затянувшееся тягостное молчанье, повисшее в комнате после этих слов.

- Много лет назад… - тихо продолжила Лана через какое-то время. – А тут… как раз, в день, когда сообщили о пропаже Лекса, я её снова увидела… Эмели… она была совершенно точно такая же, как я её помнила. Такая же, какой её… хоронили…

- Призрак? – предположил я.

- Нет. Не призрак, - вздохнула Лана. – Клон. С метеоритными способностями. Её отец, Мистер Динсмур… клонировал её, используя очищенный криптонит для ускорения роста. Мне Хлоя помогла раскопать эту кучу отборного… Я думала, что схожу с ума, Кларк! – прорвались-таки наружу её эмоции. Она уткнулась лицом мне в грудь и вцепилась руками в плечи, словно ища спасения, или боясь потерять. – Она просто появлялась и исчезала, как настоящий призрак! И только тогда, когда рядом никого не было!.. – голой кожей своей я почувствовал влагу слез Ланы. Дыхание её сбилось. Она начала рыдать. Я покрепче обнял её, прижал к себе и покачивал, как маленького ребёнка, шепча на ухо что-то успокаивающее, ободряющее. А рыдания не останавливались, а становились только сильнее.

Однако, ничто не длится вечно. Через время, смогла успокоиться и Лана. Она уже не рыдала, а только всхлипывала и шмыгала носом.

- …я чуть не умерла, - тихо сказала она, а у меня непроизвольно сжались челюсти. – Эмели… обладала «супер-скоростью». По-моему, она даже быстрее тебя, Кларк… она способна проходить сквозь стены, за счёт этой скорости. Буквально. Ввинчивается между молекулами… Даже на соточке я едва могла уследить за ней…

- И что она сделала? – тихо спросил я, с усилием разжав зубы. Но моментик про скорость всё равно запомнил. Потом, как-нибудь проверю.

- Столкнула меня с моста в реку… в том самом месте, где она сама умерла когда-то…

- Как ты спаслась?

- Браслет… он был активирован… я… оттолкнулась ото дна… мне хватило сил всплыть и выставить вместо десятки сто… дальше уже просто взлетела из воды. Но, если бы не он… если бы он не был активен… я ведь не могла переключить его в воде. Не могла говорить… - снова начала всхлипывать чаще Лана.

Я погладил её по голове, а у самого снова свело челюсти – съездил, мля, на «курорт», «полечил нервы» … Друг разбился на самолёте, чуть не погиб, любимую девушку чуть не убил фрик… Чудом буквально спаслись, что один, что вторая. Стоило только отвернуться… А это я ещё с Сэвиджем не встретился, его не спрашивал о состоянии дел на планете… Что я там Линде говорил про «бездействие»?

- Что с ней стало? – всё же смог выдавить из себя следующий вопрос, худо-бедно беря эмоции под контроль.

- Не знаю, - вздохнула Лана. – После того, как столкнула меня в реку, Эмели больше не показывалась… А лаборатория, которую мы с Хлоей нашли в подвале дома Мистера Динсмура, исчезла… Шериф Итан не смог ничего найти…

— Вот как, - проговорил я. И повторил. – Вот как…

***

Утром, я узнал, что Лекс с женой (теперь снова женой, а не вдовой), куда-то полетели на самолёте, и поморщился. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять: добром этот полёт не закончится. Эх! Не везёт Лексу с женщинами… второй раз женится, и второй раз его жена убить пытается…

То есть, что значит, откуда я знаю? Конечно же от «Алисы». Ещё с вечера я дал ей команду отследить весь путь того злосчастного рейса трёхмесячной давности со всеми подробностями, причём, на пару суток до взлёта и на пару недель после катастрофы.

«Алиса» добросовестно задачу выполнила. Результат оказался предельно предсказуемым: самолёт делал промежуточную остановку на одном из островов Индийского Океана, где дозаправлялся. И с этого же острова, но уже на другом самолёте, совершила перелёт обратно до Америки Хелен. Одна. А Лекс полетел дальше… до конечной. Нашлось даже тело пилота, выпрыгнувшего с парашютом над ещё одним из островов. Парашют у него, конечно же совершенно случайно, не раскрылся. Нда уж… И ещё одно тело – теперь уже настоящего пилота, который должен был вести тот самолёт, но не смог даже доехать до него.

Естественно, Лекс получил те же данные, что и я (само собой, он тоже сделал аналогичный моему запрос). Тела я поднял со дна и доставил родственникам. Не сам, конечно – через полицию, но всё же: похоронят их по-человечески, как это и полагается. Не заслужили они безымянными костями на дне гнить. Никто этого не заслужил.

Ну, а уж что со своей женой, имея эту информацию на руках, Лекс сделает… Как-то даже, если честно, вникать мне не хочется. В конце концов, это их исключительно внутрисемейные дела…

Вру. Естественно, я посмотрел, что он сделал. Мне для этого даже сильно напрягаться не пришлось: секунда «ускорения», чтобы попасть на самолёт первым и «напечатать» в нём кучу «жучков» с камерами, подключенных к Системе «Алисы», и все дела.

«Алиса» же мне и сообщила о моменте начала активных действий внутри. Дальше была прямая трансляция на экран моего коммуникатора.

Что ж, я получил истинное наслаждение от просмотра: игра этих двоих заслуживала Оскара! Такая экспрессия! Такие чувства! У Хелен даже слезинка из глаза выкатилась, когда она держала Лекса на мушке пистолета! Эх! Какой талант пропадает! Не во врачи ей надо было идти, а в актрисы…

Правда, мне всё же пришлось вмешаться. Игры играми, а из-за выяснения отношений этой семейки уже третий пилот гибнет! Пусть, один из этих трёх – сам виноват, но двое оставшихся-то вообще не причём были! Первого спасти, конечно, уже не в моих силах: он умер три месяца назад, я лишь достал его тело из того залива, куда его сбросили. А вот того, в которого нынче угодила пуля, спасти было в моей власти. И я это сделал.

«Ускорился», добежал до места нахождения самолёта, «распечатал» себе лестницу от дна до открытой двери самолёта (под «ускорением» мне всё равно, что самолёт не останавливался, для меня он всё равно неподвижен), по этой лестнице забежал в самолёт, забрал раненого пилота, отнёс его в отдельную палату «Надежды», быстренько заштопал и побежал обратно.

Даже успел пронаблюдать, как моя лестница плашмя рухнула в воду. Красиво. Но плечами я передёрнул, да… всё же высотобоязнь моя никуда не делась. Неуютно я себя на высоте чувствую. Ну, вот очень неуютно!

А зачем я вообще возвращался? Эм… Ну, за Хелен. Чуть-чуть подправил место её приземления: она рискнула выпрыгнуть с парашютом, вместо того чтобы остаться в одном самолёте с мужем – вот это я понимаю: высокие семейные отношения!

Но, всё равно – глупый поступок: что она посреди океана собралась делать? Утонула бы, и все дела. Я же отконвоировал телекинезом её парашют к тому самому острову, на котором Лекс прошедшие три месяца коротал.

Приземлилась она живой – я проконтролировал. Ну а дальше… тут уже, как карта ляжет. Я ей не нянька: выживет – её счастье. Ну а нет… на нет и суда нет.

Этот случай мне, кстати, напомнил, что у меня там на отдельном острове трое нариков должны были продолжать криптонит перерабатывать. И что, стоило бы их проведать.

Я проведал.

Крестов на острове прибавилось.

Чем-то он им очень уж не понравился. Даже не знаю, чем? Вода, еда, тепло, свет, крыша, видеоигры. Даже запас наркотиков есть! Живи да радуйся! Так нет же: эти имбецилы решили построить плот и на вёслах добраться до континента или ближайшей обитаемой земли.

Запаслись наркотиком. Построили плот… смотреть на процесс строительства в «Алисиной» записи без слёз было сложно. Причём, непонятно, от чего эти слёзы были: от грусти или от смеха.

Но, с помощью одного на троих мачете и какой-то матери, они скрутили трёхслойный плот из древесных стволов и лиан. Леса извели на это, дегенераты, столько, что пришлось по-новой пол острова засаживать!

Построили. Вёсла из цельных стволов выточили. В океан вышли… Отплыли от берега на расстояние, когда он скрылся из виду… а дальше потеряли все ориентиры. А в навигации по звёздам никто из этой троицы не разбирался.

В итоге, на пятом кругу вокруг острова, начался шторм…

Тела со дна я достал. Похоронил в том же ряду: рядом с Рикманом и Кристин… Теперь там уже пять могил. Хм, как-то этот остров хреново влияет на людей…

Криптонит, однако же, парни переработали весь. Не весь употребить успели.

Но с остатками я поступил так же, как и со всем остальным, собранным мной ранее ядом. Как? А разве я не говорил? Перед тем, как пойти к Линде за помощью с головой, я «распечатал» кучу космических катеров, скопированных у «Бэтмена» из параллельной Вселенной, набил их под завязку криптонитом и отправил в корону звезды одной из соседних звёздных систем. Весь криптонит выскреб. До последней крошки.

Зачем?

Я боялся.

В то время, на почве развивавшихся невроза и зависимости, у меня слишком часто стали появляться суицидальные мысли. Слишком часто. И, в один из моментов прояснения, я решил, от греха подальше, уничтожить всё, что могло бы помочь мне в их осуществлении. Просто уничтожить. Про парней на острове, в то время, я забыл.

Правда, сейчас, когда с башкой уже более-менее уладилось дело, я понимаю, что забыл не только про остров. Остался ведь ещё Кинжал Паллок, а им криптонца поранить тоже реально. И, как выяснилось, у кого-то ещё имеются запасы очищенной руды, которую они используют в экспериментах… но этих я со временем найду. Тем более, что уже вполне четко себе представляю, кто именно стоит за исследованиями. Тут даже особенно гадать не придётся: Лайнел.

И «Алиса» получила соответствующую команду на отслеживание его деятельности… скрытую от Лекса. Кое-какие результаты уже есть.

Нет, конечно же, чтобы самовыпилиться, у меня всё равно остаются возможности. Как минимум, имея теперь технологии «Бэтмена», я могу слетать к остаткам Криптона, на место его взрыва. А, если и там не срастётся, то есть ещё бессчётное множество других Вселенных… или же просто сесть в катер и врезаться на нём в звезду красного спектра излучения, благо их в космосе хватает…

Эм, что-то меня опять понесло. Надо бы срочно сходить в лес, попеть. Расслабиться, порелаксировать… А то, не ровен час, рецидив проявится… Нет-нет-нет! Ну его, ну его! Я только-только вылечился!

Тем более, что я и так, как раз на острове, где никого нет. Можно не бояться опозориться перед случайными зрителями. Так что, именно пением я и занялся. И пусть весь Мир подождёт!

***

Глава 4

***

Пилот Лекса в закрытой частной клинике Метрополиса «Надежда». Доставить его было «секундным» делом. «Заштопать» - дело пары минут. А вот объяснить ему, как он сюда попал из летящего над Индийским океаном частного самолёта после пулевого ранения со спины в район сердца – задачка «со звездочкой».

Особенно притом, что сам самолёт ещё в Метрополис не вернулся, и вместе с Лексом за его штурвалом, мотыляется где-то всё над тем же океаном. Хотя, ради справедливости, стоит отметить, что Лекс вполне себе неплохо справляется с пилотированием: летит ровно, без рывков и кренов, с курса не сбивается, высоту держит.

Правда, понимание настоящей сложности задачки пришло ко мне лишь в тот момент, когда я уже стоял возле больничной койки с лежащим на ней пилотом, после возвращения с «острова крестов», и проверял его состояние своим «анализом». «Анализ» показывал, что «операция» прошла штатно, осложнений нет, а парень должен уже вот-вот проснуться.

И я не представляю, что ему сказать. Вот совершенно. Спасти-то спас, но дальше что? Ведь само решение о вмешательстве было принято мной импульсивно, оно не было рассудочным или обдуманным. И даже более того: глупым. Я просто увидел человека, который умирает, и которого я могу спасти – вот и спас. А что с ним дальше делать теперь?

Я поднял руку, почесал в затылке, после чего резко махнул этой же рукой вниз: ничего не буду делать! Пусть с ним Лекс разбирается, когда прилетит. В конце концов, это его человек, а не мой. И прострелил его он, а не я. Вот пусть сам теперь и выкручивается! А до Лексова возвращения, парень будет спать! Я сказал. И никаких гвоздей.

Так что, дозу снотворного ему в кровь, такую, что б, до следующего утра провалялся, глаз не открывая. А Лексу: сообщение через «Алису» о том, где он должен к тому моменту оказаться. Ну, и о том, что с ним будет, если не окажется.

***

В коридоре, возле палаты, меня перехватил Байрон. Вот ведь, уж от кого желания пообщаться точно не ожидал, так это от него. А такое желание у него, как выяснилось далее, назрело. Ну надо же.

Что он мне поведал? Эм, ну, так-то ничего нового: вот уже полгода, как я забрал его из дома «на лечении» и заселил в этой клинике. За всё это время, активные исследования его проблемы проводились лишь в первые пару месяцев. После же, о нём словно все позабыли. Врач-индус, который эти исследования вел, не появлялся и не показывался…

Эм, ну что ему на это сказать? Честно: не было никаких «словно», я и правда о нём забыл, так как иных дел навалилось невпроворот, только успевай реагировать. А после - и вовсе, сам на три месяца в клинику загремел. Но, как это объяснить ему? Точнее, объяснить-то я объясню, но стоит ли?

И снова рука моя непроизвольно тянулась чесать репу, только теперь не возле койки пилота, а сидя за письменным столом в кабинете «главврача» «Надежды», ну или, кто там у меня клиникой управляет… управлять должен… Хм? А и правда? Кто у меня занимается управлением клиникой? Я. А в моё отсутствие? Никто? Не порядок!

- Эм, Мистер Кент? – вдруг занервничал под моим задумчиво-внимательным взглядом парень. Заёрзал, почувствовав, наверное, своим седалищным нервом, что мысли мои свернули в опасное для него русло. Забегали глазки-то. Вот только поздно! Поздно, парень! «Не прячь свой пальчик – ты замечен мальчик!» Не успел смыться! Тем более: «сам пришёл»!

- Слушай, Байрон, - совершенно проигнорировав ход разговора, обратился к нему я. – А тебе как вообще, нравится здесь? В клинике? Ты уже думал о будущем?

- Эм… - сбился с мысли и замер он. – Здесь…

- Ну, может быть тебе надоело здесь? Хочется плюнуть на всё и уйти? К родителям съехать? – продолжил я.

- Нет! Нет-нет, Мистер Кент! Мне здесь всё очень-очень нравится! Не надо домой! – поспешил вскинуть руки парень, а лицо его вытянулось и побледнело.

- Точно нравится? – чуть прищурился я. Тот быстро-быстро закивал. – Ну, тогда, слушай моё тебе предложение!

- Предложение? – в удивлении взлетели его брови.

- Предложение, - кивнул ему. – А что? Ты думал, я тебя выселением пугать буду и шантажировать? Нет. Это не мой метод.

- Ну, мелькнула такая мысль, - непроизвольно поправил воротник он.

- Нет. Ты можешь и дальше оставаться в клинике. Столько, сколько потребуется. Даже, если не станешь моё предложение принимать. Отказ тебе совершенно ничем не грозит.

- А в чём вообще предложение? – с долей подозрительности и недоверия уточнил он.

- Предложение моё состоит в следующем: предлагаю тебе работу.

- Работу? – взлетели его брови в изумлении. – Мне?

- Именно, - уверенно кивнул ему я. – Ты кажешься мне вполне подходящей кандидатурой.

- А что за работа? – с возросшим подозрением спросил он.

- Управляющий клиники «Надежда», - улыбнулся я.

- Управляющий? Я? – даже уткнул себе в грудь указательный палец правой руки он. – Но… почему? Как?

- Ну, тут всё очень просто: ты тут и так живёшь постоянно. Это уже практически твой дом. Так ведь?

- Это верно, - осторожно кивнул он. – Но управляющий?

- Нет, ну а что такого? За эти полгода ты ведь уже успел понять, как тут всё работает?

- Честно говоря, не совсем, - потупился он. – Мне даже больше кажется, что здесь всё… не работает.

- Да? – изобразил удивление я.

- Ну, за все полгода, что я здесь, более-менее долго в клинике задерживалась только Кайла… да и вообще… операций было всего три или четыре… - начал перечислять свои наблюдения-аргументы Байрон.

- Вот! – радостно воскликнул на это я. – Ты уловил-таки самую суть этой клиники! Она именно что - не работает! Она висит на балансе фонда «Наследие» только для того, чтобы в тот момент, когда появляется важный для фонда или для меня клиент, было готово место, куда доставить клиента и врачей, где можно будет провести уникальную операцию, за законностью которой не будет следить ни одна официальная и неофициальная организация. Так что, большую часть времени, как ты правильно отметил, здание пустует.

— Вот как… - задумчиво протянул Байрон. – Но, зачем, в таком случае, нужен управляющий?

- Затем, чтобы мне самому не приходилось тратить своё внимание на поддержание этого здания в обитаемом, рабочем состоянии, - пожал плечами я. – Тут ведь в чём ещё «нюанс»: эта клиника… тайная. Ну, насколько это вообще возможно. Чем меньше посторонних людей привлечено к её функционированию, тем лучше. Фактически, о ней знаю только я, и те, кого здесь оперировали. Ну, ещё Лекс с Ланой. Даже управляющий фондом «Наследие», на балансе которого клиника находится, не знает ничего об этой клинике. И я хочу, чтобы так оно продолжалось дальше. Улавливаешь?

- Начинаю, - медленно кивнул Байрон. – То есть, управляющий клиники… должен заниматься только поддержанием порядка в этом здании?

- Задача минимум – да. Но, в перспективе, мне бы хотелось несколько большего твоего участия.

- Большего? А подробнее?

- Например, общение с клиентами, - пожал плечами я. – Услуги Мистера Гарфилда очень дороги. Если бы ты смог заменить его хотя бы один или два раза, то это бы уже полностью оправдало введение должности управляющего… Ещё: приветствуется инициатива по развитию здания и прилегающей территории. Озеленение, клумбы, планировка. Найм необходимых работников, постановка задач им, финансовые расчеты с ними. Само собой: уборщицы, пищеблок, прачечные. Возможно, дополнительный обслуживающий персонал в самой клинике.

- А охрана периметра?

- Хм, охрана… Охраной вроде бы занимается отдельная организация. Какое-то серьёзное охранное агентство. С ними заключен у фонда отдельный договор. Непосредственной власти над ними у управляющего клиникой быть не может, но взаимодействовать с ними придётся всенепременно. Как минимум, составление и утверждение списков лиц, проход которых внутрь охранного периметра разрешён. Возможно и расширение сотрудничества. Инициатива, повторяюсь, приветствуется.

- Но, Мистер Кент, - задумавшись куда серьёзнее, чем раньше, задал вопрос парень. – Вы ведь помните о моей проблеме? Я ведь смогу покидать здание лишь по ночам. А заключение большинства договоров требует дневного личного присутствия.

- Напряги фантазию, Байрон, - пожал плечами я и улыбнулся. – Приглашай нужных тебе людей сюда. Напусти таинственности, готики… Чем эксцентричнее, тем лучше! «Надежда», в конце концов – это ведь не обычная клиника! Совершенно не рядовое заведение. У неё и должна быть своя, странная атмосфера. Репутации и так хватает: здесь новые глаза слепым людям вставляют! Здесь полностью искусственное сердце живому человеку имплантировали, и он жив остался! Здесь рак мозга в терминальной стадии излечивают! Отсюда десятки лет как парализованный ниже шеи человек на собственных ногах вышел! «Надежде» простят и не такие заскоки.

- Но всё же, Мистер Кент. Не во всех случаях я смогу так сработать, даже если проявлю всю возможную фантазию. Нужен бы ещё кто-то…

- То есть, ты сам, в принципе, уже согласен? – уточнил я, параллельно перебирая знакомых мне людей и прикидывая возможные варианты.

- Почему бы и нет? – даже улыбнулся Байрон. – Как вы правильно уже сказали: клиника и так уже практически мой дом. Глупо упускать такой шанс.

- Да?

- Да, - серьёзно кивнул парень. – Я ведь уже не раз думал над своим будущим. Искал возможные перспективы… Пробовал устроиться удалённо… Даже проходил собеседования.

- И как успехи? – искренне заинтересовался я.

- Мой текущий потолок: ночной охранник где-нибудь в клубе или супермаркете, - вздохнул Байрон. – Сетевая публикация моих стихов… это слёзы. Доход приносит мизерный. А издательства… им всем нужна личная встреча… Так что, ваше предложение – это подарок небес, не иначе. Я был бы глупцом, если бы не попытался за него ухватиться.

- Хм, - потёр подбородок я. – Вот и отлично! – расплылся после этого в довольной улыбке и протянул ему руку для пожатия. – С этого дня, ты – новый управляющий клиники «Надежда», Байрон. Полагаюсь на тебя. Все финансовые и организационные вопросы утрясём позднее.

Парень принял мою руку и тоже улыбнулся.

- Вот тебе рабочий телефон. В нём уже есть номера: мой и Патрика. Звони в любое время, - разорвав рукопожатие, протянул ему тут же «распечатанный» смартфон я. – Отныне, в этом здании ты хозяин.

***

Глава 5

***

Школьный бассейн после окончания дневных занятий создавал впечатление неоднозначное. Он большой. Высокие потолки с металлическими сварными и клёпаными несущими конструкциями. Приглушённое освещение – электрические лампы выключены, и свет попадает лишь через окна, расположенные в верхней части наружной стены, на высоте примерно второго этажа. Гулкая тишина и гладь прозрачной голубовато-зелёной воды. Таинственные тени и отблески, гуляющие по углам и стенам.

Вдруг, тенью, от верха вышки до поверхности воды метнулся-мелькнул тоненький изящный силуэт. Мелькнул и вошёл в воду, сделав это почти без брызг. Однако, в гулкой тишине пустого бассейна, плеск прозвучал чуть ли не как громовой раскат.

Ещё несколько секунд ничего не происходило. Наконец, девушка вынырнула, тряхнула головой и уверенными, сильными гребками поплыла вперёд, к дальнему краю дорожки. Один проход, быстрый и ловкий разворот-толчок у бортика, и вот она плывёт уже в обратную сторону.

Вдруг, её ровное, красивое движение резко прерывается. Девушка скрывается под водой, словно бы её что-то сдёрнуло вниз, в глубину. И это верное впечатление. Только не «что-то», а «кто-то». Парень, что затаился на дне бассейна и всё это время поджидал подходящего момента. Он схватил девушку за ногу и утянул её под воду, где принялся пытаться её задушить или утопить, смотря что получится быстрее.

Вот только, что-то шло не так. Совсем не так: девушка не сопротивлялась. Она спокойно смотрела сквозь воду прямо на парня, что вцепился ей в горло. Смотрела, раскинув руки в стороны. И во взгляде её страха не было. Что угодно, но не страх.

Парень же старался изо всех своих сил, сжимал и сжимал её горло, словно бы от этого действия зависела его жизнь, отчаянно и исступлённо. Девушка сделала какой-то резкий жест правой рукой, на которой висел необычной формы браслет, после чего схватила за плечи душителя… после чего неторопливо начала подниматься вверх, при этом не двигая ни руками, ни ногами. Сначала к поверхности ото дна, а затем и выше. Выше, выше и выше. Над поверхностью.

Из воды сначала показались головы сцепившихся молодых людей. Затем плечи. Затем их стало видно уже по пояс. А после и по колено. И в какой-то момент они вовсе взлетели в воздух над голубой гладью.

В глазах парня плескалась настоящая паника, тогда как в глазах девушки были лишь спокойствие и уверенность. Она перехватила своей рукой, отпустив плечо, парня за горло. Взгляд её опасно блеснул предвкушением…

Вдруг, гулкую тишину бассейна разорвал громкий звук выстрела, и тяжёлая винтовочная пуля врезалась девушке в нижние рёбра, заставляя её от боли и неожиданности разжать хватку. Оба подростка плюхнулись обратно в воду, поднимая тучу брызг своими телами.

Парень рухнул в воду и на полной скорости рванул ко дну, а после и к дальнему от девушки краю бассейна. В глазах его, распахнутых под водой, в море ужаса, плескавшегося в них, вспыхнул огонёк надежды на спасение. Вспыхнул и погас: в тело парня, прошивая воду и его в районе сердца, врезалась новая пуля. Новый выстрел разорвал тишину. И ещё один, и ещё.

А затем наступила тишина. Только какое-то совсем короткое время были слышны быстрые удаляющиеся шаги бегущего человека.

Вода, взволнованная падением тел, начала постепенно успокаиваться, волнение стихать. Внезапно поверхность была вновь разорвана – вынырнула та девушка, в которую попали ранее три винтовочных пули. Она схватилась за бортик, рядом с которым вынырнула, выдернула своё тело наверх резким усилием рук и развалилась на полу, тяжело и часто дыша. Она сорвала с глаз плавательные очки, с головы шапочку и схватилась за те места, куда её ударили пули, кривясь от боли. Крови, однако, видно не было. Кожа её оказалась не пробита. Однако, свежие гематомы торопились наливаться болезненной краснотой, синевой и даже чернотой, показывая, что без последствий для девушки попадания не прошли.

***

Тот же бассейн, вот только от прежней интимно-загадочно-дремотной обстановки не осталось и следа: нынче здесь царили яркий электрический свет и деловитое оживление. Ходили серьёзные, сосредоточенные люди в форме помощников шерифа и полицейских экспертов. На полу рядом с краем бассейна на носилках лежало тело парня с простреленной грудью, извлечённое из воды. Недалеко от тела стоит девушка, плечи которой накрыты большим полотенцем, напротив неё стоит Шериф Итан Миллер. Девушку за плечи обнимаю я и прижимаю к себе.

- Шериф, - обратился к дяде Итану подошедший помощник, привлекая его внимание. Тот повернулся к нему. Эксперт протянул ему прозрачный пакет для улик, в котором лежали четыре винтовочных пули, извлечённых им из бассейна.

Одна нормальная и три сильно деформированных… сплющенных.

- Спасибо, Макс, - кивнул помощнику Шериф, забирая у него пакетик с пулями. Помощник тоже кивнул и отошёл по каким-то своим делам дальше. Шериф повернулся к нам и вопросительно приподнял бровь. Лана со вздохом развернула, укрывающее её полотенце, позволяя тому рассмотреть чернеющие на её теле синяки в местах попадания пуль. Брови Шерифа удивлённо взлетели.

Я приложил к губам указательный палец в красноречивом жесте. Дядя Итан вздохнул, брови его вернулись на место.

- Итак, Кларк, - прочистив горло, продолжил он. – Я правильно понимаю, что поимку убийцы ты возьмёшь на себя? Я ведь не смогу в отчёте указать… некоторые обстоятельства этого дела?

- Да нет, Дядь Итан, - вздохнул я. – Как раз-таки наоборот. Стрелявший – не фрик. Будь иначе, мы не стали бы вызывать полицию. Тело бы просто исчезло.

- То есть, ты уже знаешь стрелка? – уточнил Шериф.

- Да. Это Вэн МакНалти, - пожал плечами я. – Ученик Смоллвиль Хайт. И за ним тянется серия…

- Кларк? – снова вскинул брови Шериф. – Ты всего второй день, как вернулся в город. Откуда?

- Это Смоллвиль, Дядь Итан, - снова пожал плечами я и протянул ему желтую бумажную папку. – Здесь у каждого куста есть глаза, а у каждой стены – уши. Вам ли не знать?

- Это точно, - хмыкнул он, принимая и открывая предложенную папку.

- Убивающие фрики – дело фриков. Убивающий человек – дело полиции, Дядь Итан, - Вам помочь его взять или лучше не мешать? Учтите, парень опасный – его отец был сержантом морской пехоты, а сына дрессировал с детства. И сейчас он сидит в лесу к Западу от города с кучей оружия, подготовленными лежками и огневыми позициями.

- Ну, Кларк, - усмехнулся Шериф Миллер. – Смоллвильские леса не он один знает.

- Ну, ваше дело, Дядь Итан, - легко пожал плечами я. – Но, если что, звоните – поможем. И не только с Вэном.

- Непременно, - без улыбки кивнул мне он. – Это же Смоллвиль. Тут без таких пуленепробиваемых ребят, - кивнул на Лану он. – Не обойдёшься точно. Кстати, Лана, ты не думала о карьере помощника Шерифа в Смоллвиле? С твоими… данными, возьмём без экзаменов.

- Нет, Дядь Итан, - передёрнув плечами, ответила ему девушка. – Не сейчас. Как-то под пули подставляться мне совсем не понравилось. Хоть и не смертельно, но приятного в этом мало. Но я обязательно подумаю позже.

- Ладно, ребята, идите домой, дальше я разберусь, - вздохнул Шериф. – Вэна мы поймаем. Но нападения на тебя, Лана, официально не было, ты согласна? Пуля была одна, и она нашла свою цель. Не будем усложнять отчёт?

- Да, конечно, Дядь Итан, - бледно улыбнулась девушка. – Спасибо вам.

- Не за что, ребятки, не за что. В одном городе живём.

***

- Какой уровень был на браслете? – уточнил я у Ланы, когда бассейн с экспертами и полицией остался у нас за спиной.

- Тридцать, - хмуро ответила она. – Помня о твоих предупреждениях, я стараюсь не пользоваться соткой без крайней необходимости – уж слишком сложно потом от неё отказываться.

- Тянет? – нахмурился я.

- Да, - кивнула девушка.

- Прогресс, - хмыкнул я.

- Сеансы с Линдой действительно помогают, Кларк, - вздохнула Лана. – Пока ты был в стационаре, я ходила к ней два раза в неделю.

- В Эл-Эй? – вскинул брови я.

- У Брюса очень быстрый самолёт, - пожала плечами она.

- У Брюса? Тебя каждый раз отвозил Уэйн? – ещё больше удивился я.

- Не каждый, - ответила она. – Чаще мы с Дианой одни добирались.

- Диана? А она-то как?

- Она летает.

- … - последовало моё недоуменное молчанье. В голове совершенно не хотело укладываться то, что говорила сейчас Лана. Не хотело… Стоп! Словно молния, пронзило меня подозрение. – Она – летает. А ты? – прищурился я.

- Тоже, - стыдливо отвела взгляд она.

- Мрак, - вздохнул я тяжко и покачал головой. – Использовать сеансы у психолога по избавлению от зависимости, как повод этой зависимости поддаться... На соточке ведь летала?

- Ну да, - даже пошаркала ножкой Лана, пряча за спину руку с браслетом. – На пятидесяти я за Дианой угнаться не могу – она же на сверхзвуке летает.

- На сверхзвуке? – заинтересовался я. – А сколько Махов?

- А это что такое? – не поняла меня Лана.

- Ну, за сколько вы от Смоллвиля до Эл-Эй долетаете? В среднем? – решил переформулировать свой вопрос я.

- Минут десять-одиннадцать, - пожала плечами Лана. – А зачем тебе?

- Расстояние от Смоллвиля до Эл-Эй около двух тысяч километров. Скорость звука на высоте одиннадцати километров примерно 300 метров в секунду. Одиннадцать минут – это 660 секунд. Делим две тысячи километров на 660 секунд, получаем примерно 3030 метров в секунду. Это даже больше десяти Махов получается! – сами собой взлетели мои брови вверх. Сначала взлетели, а после сошлись к переносице: вот ведь! Прав я был – специально в тот раз притормаживала эта амазонская бестия! Специально, чтобы подольше моими сверкающими в прорехе ягодицами полюбоваться! Небось, ещё и подхихикивать на бегу успевала! Ну я ей ещё припомню!

- Вообще-то, мы и быстрее могли, но промахнуться опасались – маршрут корректировали, - вновь пошаркала ножкой Лана.

- Не важно, - поморщился я. – И что говорит Линда? Она знает? Ты ей вообще говорила, от чего именно у тебя зависимость?

- Ну… она всё время про аллегории говорит. Мне кажется, что она думает про метамфетамин. Или другие «спиды», - пожала плечами Лана. – Думаешь, стоит ей продемонстрировать? Наглядно?

- Не стоит, пожалуй, - подумав, ответил я. – Побережём психику человека. А то ведь её саму лечить придётся, если она твою демонстрацию с моими «аллегориями» сопоставит.

- А что ты ей говорил? – заинтересованно уставилась на меня эта чертовка, переключая тему. Умеет же!

- Не важно, - поморщился я. – Мне вредно об этом лишний раз вспоминать.

- Ой! – тут же схватила меня за руки и обеспокоенно заглянула в лицо Лана. – Ты в порядке?

- В полном, в полном, не волнуйся, - поспешил успокоить её я, обняв, прижав к себе и погладив по волосам. Про себя же подумал, что «иметь справку из психушки» бывает довольно удобно – всегда можно соскочить с неприятных вопросов, сославшись на возможность возвращения или обострения своего недуга.

А вообще, вся эта ситуация была не из приятных. Убивающий фрик, нападающий на мою девушку, охотник на фриков, который, вместо спасения, пытается её же пристрелить, а на фоне этого, зависимость её от энергии браслета. Или всё это на фоне зависимости.

Зависимость – это проблема. Серьёзная проблема. По уму бы, снять с неё этот браслет совсем, как наркомана физически лишают возможности употреблять наркотик на время лечения, контролируя и снимая симптомы «синдрома отмены». По уму бы… Да вот только, это не просто наркотик, который вреден однозначно, нет, это сила, которая способна спасти жизнь. И сегодняшний случай – яркая тому иллюстрация. Не будь у неё браслета – её убил бы фрик. И не факт, что успел бы спасти стрелок. Да и стал бы спасать?

И не первый уже случай. Лана же, как фонарь на ночной улице, так и тянет к себе, словно мотыльков, разных смертельно опасных типов, раз за разом. До получения браслета, при этом она умудрялась выживать лишь за счёт того, что я успевал её спасти. Так-то, иначе, она бы была мертва ещё после случая с Грегом.

Вот и вилка-то: так не хорошо, но и так плохо. Проблема…

- Но, почему тридцать? – спустя пару минут, когда мы вновь двинулись в сторону припаркованной на стоянке машины Ланы, спросил я. – Почему не двадцать, не сорок? Не девяносто девять?

- Когда, этот парень потянул меня вниз, я жестом включила сразу «десять». Не зря ты вчера показал мне жестовое управление – пригодилось. «Десяти» хватило, чтобы он не смог меня задушить. В конце концов, сила у него была обычная, человеческая. А уже потом, когда под водой я разобралась в ситуации, прикинула его и свои возможности, то запустила «тридцать», так как именно на «тридцати» появляется возможность уверенного полёта. Вылететь из воды мне показалось более простым решением, чем плыть к бортику, продолжая бороться или отцепить его от себя, - пояснила девушка свои действия. – Если бы знала о снайпере, то активировала бы «пятьдесят», тогда не страшны были бы пули и появилась бы «скорость» - это позволило бы поймать стрелка сразу.

- Пули? – нахмурился я. – То есть, ты проверяла? Проверяла свою стойкость к пулям в разных режимах? Когда? Где? С кем?.. Хотя, когда, можешь не отвечать – и так понятно, что пока меня не было.

- С Хлоей. На твоём любимом холме, - снова потупилась девушка, а я только тяжело вздохнул.

- Хотя бы с сотни начинали? Ума хватило по нисходящей защиту проверять?

- Как видишь, - улыбнулась она. – Иначе я бы сейчас с тобой не разговаривала.

- И какие калибры пробовали?

- От моего револьверчика до дробовика отца Хлои… в упор… пулевым патроном.

- И как результаты?

- От дробовика синяки начинают появляться на тридцати пяти. От револьверчика – на двадцатке.

- Я смотрю, вы взялись за вопрос серьёзно, со всей методичностью научного подхода, - усмехнулся я.

- Ты же сам повторял: контроль, контроль и ещё раз контроль. А как контролировать, если не знаешь возможностей досконально? – вскинула на меня глаза она.

- Пожалуй, - сам собой вырвался тяжёлый вздох. – Просто, не могу себе спокойно представить тебя и стреляющий в тебя дробовик…

- Ну, на самом деле, страшно только в первый раз. Потом, это становится даже весело, - улыбнулась Лана, видимо что-то вспомнив. – Кларк, а этот Вэн, стрелок, зачем он это сделал? Зачем он охотится на фриков?

- Да мне-то почём знать? – пожал плечами я. – Алиса всего лишь проследила его действия и проанализировала их на возможность бытия его самого фриком. Выдала мне результат и обстоятельства предыдущих убийств. Честно говоря, мне даже и не интересны его мотивы. Уже того, что он убийца, достаточно, чтобы я сдал его полиции. А уж то, что он напал на тебя…

- Кларк, ты же не станешь его наказывать сам?! Правда? – вновь заглянула с беспокойством в мои глаза девушка. – Со мной ведь всё в порядке, правда!

- Не стану, - «сдался» я. Да и почему бы не сдаться? Вопрос ведь был слишком неконкретный и неограничивающий. Руки у меня оставались развязаны. Ведь, что значит: «не станешь наказывать его сам»? Только то, что не должен бить и ломать его лично. Это ведь совершенно не мешает мне шепнуть пару слов тому же Шерифу, после чего этот Вэн «окажет сопротивление при аресте», или шепнуть другие пару слов кое-кому в тюрьме, в которой окажется этот Вэн, чтобы его через недельку нашли вспоровшим себе вены зубами?..

- Кстати! – решил перевести тему, а заодно и уточнить один зацепивший меня момент. – С тобой и Дианой понятно, а что с вами делал Уэйн?

- Брюс-то? – лукаво улыбнулась Лана. – Он к Диане клеится. Вот и предложил нас «подвезти» до Эл-Эй, когда я за ней в Вашингтон залетала…

- Уэйн к Диане?! – сами собой округлились в изумлении мои глаза. – И как?

- Знаешь, - улыбка Ланы стала ещё более лукавой. – То, как Диана смотрела на Брюса за штурвалом его «самолёта»… У него есть шансы.

- О как, - выдал я и заткнулся, переваривая услышанное.

И чего ещё я успел пропустить, пока отдыхал на своём «курорте»?

***

Глава 6

***

Телефон зазвонил, когда мы с Райаном сидели у нас с Ланой дома и резались в мультиплеер «S.T.A.L.K.E.R.» на приставке к телевизору, специально для этого «распечатанной» мной. Сама Лана возилась с чем-то на кухне – изображала из себя образцовую хозяйку. И это «изображала»… напомню – Лана делает идеально всё, за что берётся (случай с утопившимся дедом в доме престарелых не в счёт). Так что, уверен – нас порадуют чем-нибудь вкусненьким.

Звонил Шериф.

- Здравствуйте, Дядь Итан, - сказал я, прикладывая телефон к уху и прижимая его плечом, не отрываясь, при этом, от игры. – Чем порадуете? Уже взяли Вэна?

- Нет, Кларк, - ответил Шериф. – Парня ещё не взяли. Но нашли его охотничью хижину с арсеналом оружия.

- Вот как? Ну, теперь дело только за временем.

- В этом ты прав, Кларк, но… В общем, здесь, в хижине распечатки с фотографиями жертв. Уже «отработанных» и ещё только планируемых. И среди планируемых есть Лекс. Я подумал, что тебя это заинтересует.

- И вы правы в этом… - хмуро ответил я. – Спасибо, что сообщили.

- Удачи, Кларк.

- И вам, Дядя Итан, и вам, - сказал я, закончив вызов.

- «Алиса», - произнёс команду в пространство я, точно зная, что мой ИП её считает со скрытых микрофонов и распознает. – Выведи на экран местоположения Лекса и Вэна МакНалти.

- «Выполняю, Кларк», - раздался ответ из динамиков аудиосистемы домашнего кинотеатра. При этом, картинка изменилась: окно мультиплеера уменьшилось и сместилось в правый нижний угол экрана, тогда как на оставшемся пространстве раскрылся спутниковый снимок района Метрополиса, на котором появились две отметки. Две отметки, между которыми не больше ста метров.

Джойстик падал на пол в комнате уже без меня. Я же в «скорости» бежал уже в Метрополис.

«Успел», - появилась в голове мысль, когда моя рука уже выхватывала из воздуха в десяти сантиметрах от затылка Лекса пулю, как брат-близнец похожую на ту, которой был убит «подводный» парень вчерашним вечером.

Я вышел из «ускорения», не выходя из «контроля», пригнул Лекса, крикнул его охране, передал его в их надёжные руки под аккомпанемент звука разбивающегося стекла в крутой Лексовой тачке – Вэн не остановился и продолжил выпускать пулю за пулей. Но для точной стрельбы ему все равно не хватало уже реакции и обзора, так что, максимум, чего он добился, это разбитое стекло «Порше» и простреленный бок блестящей урны у входа в здание «Лютер-Корп».

Дальше… У парня с собой оказались метеориты. Да как так-то?! Откуда они их всё ещё берут? Где прячут-то?!

Однако, хорош бы я был без «контроля», сунься к стрелку! Но «контроль» был. И я из этого состояния не выходил. Поэтому метеориты в сумке Вэна обнаружил до того, как приблизился к нему на опасное для меня расстояние.

И это был ключевой момент, так как, после обнаружения метеоритов, всё было уже просто: рывок телекинеза срывает сумку с его плеча и отбрасывает её на ближайшую крышу. В следующий момент прямо перед МакНалти материализуюсь я со злобным выражением на лице, не предвещающим ничего хорошего.

Вэн со всего маху врезался в меня. И это было для него всё равно, что в бетонную стену.

Он отлетел, упал на тротуар, уставился совершенно круглыми, обалдевшими глазами на стоящего перед ним меня.

Ну да, здоровенный бугай с недобрым взглядом, в трениках, тапочках и майке-алкашке на бугрящемся мышцами торсе, взявшийся из ниоткуда посредине Метрополиса – это заставляет обалдеть и впасть в ступор. Даже заставляет на какое-то время позабыть о крови текущей из разбитого носа и отбитых рёбрах с коленями… об этого же бугая.

- Кларк?! – узнал он меня. Ну да: сложно не узнать, в одной ведь школе учимся. Да ещё и сам я, уже второй год в «популярных» числюсь. Даже на пост Президента Школы выдвигался. Сложно было бы не запомнить.

- Ты всадил три пули в мою девушку, - не предвещающим ничего хорошего голосом проговорил я, глядя точно ему в глаза. – И только что стрелял в моего друга.

Парень непроизвольно сглотнул, глядя на меня, как кролик на удава.

- Сейчас ты поднимешь с асфальта свою задницу и поковыляешь за винтовкой, которую спрятал, после чего, с ней над головой, выйдешь к охране Лекса. Иначе… я начну тебя ломать прямо здесь. Кивни, если понял меня.

- Ты фрик! Ты такой же, как он! – выкрикнул-выплюнул он. Хм, видимо клиент не до конца прочувствовал и понял, в какую ситуацию он попал.

Я шагнул вперёд, наклонился, схватил парня за ногу, после выпрямился и поднял его перед собой на вытянутой руке.

- АААА!!!! – истошно завопил тот, как только я поймал его за ногу и, потянув. – ААА! ААААААА! Отпусти меня, поганый фрик!! – после чего выхватил из-за пояса сзади штанов пистолет. Выхватил и принялся остервенело всаживать мне в живот пулю за пулей.

Конечно же я знал о наличии у него оружия. Естественно, мог это оружие у него выхватить, не позволив начать стрельбу. Но, одновременно с этим, я совершенно точно успел установить, что его оружие для меня совершенно безвредно – «контроль» же!

А ещё, при всём при этом, я был очень зол на этого парня. Очень зол! Ведь прекрасно помнил черные синяки на теле своей девушки, которые даже залечить не мог, не раскрывая своих умений. Хорошо хоть браслет сам по себе подстёгивает регенерацию. Особенно, когда используется на «сотне». Вот только – опять «сотня»… «законный» повод её включить…

В общем, я был очень зол на этого парня. От того и позволил ему стрелять. Стрелять и круглыми от ужаса глазами наблюдать, как пули, сплющенными комочками металла, бесполезно осыпаются на асфальт после столкновения со мной, оставляя лишь опалённые дырки в моей майке-алкашке.

Дождавшись последнего щелчка пистолета и установки его затворной рамы на задержку из-за исчерпания в магазине патронов, я протянул свободную руку и сжал ей в малопонятный комок гнутого металла отработавшее своё оружие.

Смял и бросил на асфальт. После чего поймал вторую ногу Вэна и начал, не торопясь, разводить руки в стороны. Свои руки, держащие его ноги.

- АААААААААА! – визг неподдельного, всепоглощающего ужаса огласил улицу. И это было закономерно: ведь издревле известно – страх ожидания боли гораздо хуже, чем сама боль. А уж тут в страхе недостатка не было…

Нашу столь увлекательную игру пришлось всё же прервать, так как появились, наконец, охранники «Лютер-Корпа», поспешившие наставить на нас свои пистолеты с криками «Замри!» и «Ни с места!».

Я, не оборачиваясь к ним, чтобы не показать испорченную майку и не вызвать лишних вопросов, уронил МакНалти на асфальт.

- Пакуйте клиента, - сказал им. – Думаю, он готов показать вам и спрятанную винтовку, и место, откуда стрелял. – Правда ведь, Вэн? – перевёл взгляд на пытающегося ползти парня. – Ты ведь не хочешь, чтобы они тебя отпустили?.. а я снова поймал? – и, как бы для устрашения, неторопливо порвал на груди и так испорченную майку, обнажая свой внушительный торс.

Парень очень, очень-очень активно стал мотать головой, показывая, насколько он этого не хочет!

Раздавленного оружия и расплющенных пуль у нас под ногами, к этому моменту, естественно, уже не было.

***

- Кларк, ты вроде бы не был раньше таким огромным? – окинул меня недоверчивым взглядом Лекс. – Мне, что ли, тоже в клинику лечь, нервы полечить?

- Довольно здравая идея, учитывая недавние приключения с островом, - хмыкнул я.

- Ты серьёзно? – нахмурился он.

- Вполне, - пожал плечами я. – У тебя глаз дёргается.

- Будешь тут дергаться, - приложил руку к указанному мной глазу он. – Отец только утром застраховывает мою жизнь на пятьдесят миллионов долларов, а в обед ты уже вытаскиваешь мою голову из-под пули.

- Думаешь, это его рук дело? – искренне удивился я.

- Не исключаю.

- Нет, ну Лайнел, конечно, крут, но даже ему было бы не под силу организовать такое, - прикинул возможности я. – Разве только, у него феноменальная интуиция? Если так, то с таким человеком дружить надо, а не воевать.

- Вот именно, что с отцом безопаснее воевать, чем дружить. Так он хотя бы сколько-то предсказуем становится… Что это хоть за чудик? Я ведь правильно понимаю, что ты шёл по его следу, а не по моему? – поморщился Лекс, переводя тему.

- Этот? – вздохнул я. – Это очередной Смоллвильский псих. Он убеждён, что все фрики – зло, поэтому взвалил на себя миссию по очистке от них Рода Человеческого.

- Фрики? А я тут причём? – изумился Лекс.

- Он и тебя таким посчитал. Мне позвонил Шериф Итан и сообщил, что твоё имя у него в списке. Вот я и примчался, как только узнал. Тем более, что «Алиса» выдала мне ваше местонахождение.

- Фрик? Я? Серьёзно? Единственное, к чему я способен, это влюбляться в не тех женщин… - ухмыльнулся Лекс. Но затем его ухмылка как-то померкла, а выражение глаз изменилось. – Кларк, я… Там, над океаном… Я ведь выпрыгнул из самолёта на высоте в почти пятьдесят метров над поверхностью: «Алиса» мне вчера предоставила все данные, и даже смоделировала то крушение…

- Да? – хмыкнул я. – И к каким выводам пришла?

- Что я никак не мог выжить. Это за пределами человеческих возможностей. Если уж не от удара о воду, так я должен был захлебнуться в океане – даже лучший пловец не смог бы преодолеть расстояние, отделявшее меня от берега за то время, которое выдала «Алиса»… Так, может, этот Вэн прав? – вскинул на меня полные надежды и непонимания глаза Лекс.

- Прав, - кивнул ему.

- Ты…

- Я подарил тебе на свадьбе браслет-трекер, помнишь? – Лекс серьёзно кивнул.

- Неужели же ты думал, что это просто трекер? – стала моя улыбка озорной.

- Нет? А что тогда? – поднял он свою левую руку и опасливо бросил взгляд на запястье.

- Сверх-высокотехнологичный прибор, созданный мной, по аналогии Ланиного артефактного браслета, найденного ей в пещере Ковачей. Только из Земных материалов. От того и намного менее эффективный.

- То есть…

- Именно. Он перманентно считывает основные параметры твоего организма, даёт небольшой постоянный прирост в силе и скорости, но в случае стрессовой нагрузки, при резких сильных выбросах адреналина в кровь, повышает твои физические возможности в десятки раз. Под таким усилением ты уже способен тавровые балки гнуть.

- Это… - даже не нашёлся, что сказать Лекс.

- Не мог же я оставить своего друга без защиты и страховки, отдавая его в коварные лапы женщины? – расцвело моё лицо весёлой улыбкой.

- Кларк, ты неподражаем, - ухмыльнулся Лекс и покачал головой.

Глава 7

***

Вэном занялось АНБ. В конце концов, фрики – это их зона ответственности, их хлеб. А Вэн покусился на этот хлеб! Соответственно, кому же ещё им и заниматься?

А я даже премию за него получил – вот. Сам не ожидал. Ну и повод неплохой, чтобы повидаться с шефом своим. Точнее, его со мной.

Так-то мы с ним уже созванивались сразу по выходу моему из клиники – непосредственный начальник мой, как-никак. Докладывался ему, что снова официально здоров и готов к выполнению своих обязанностей, связанных со службой, в соответствии с прежними договорённостями. Даже справки все необходимые переслал – мне самый настоящий больничный оформили. Хотели даже, в соответствии с «Актом Кеннеди», взять оплату лечения на себя, но после озвучивания суммы, это желание как-то быстро выцвело. Ну да я и не надеялся так-то.

Смиттерс, за три месяца моего отсутствия, снова умудрился «наесть» себе на язву желудка. Причем, в этот раз уже не на только-только формирующуюся, а на вполне себе сформированную и начавшую его серьёзно беспокоить. Это обстоятельство меня совершенно не устраивало – сляжет ведь! Где я ещё себе такого понимающего шефа найду?

Пришлось дать ему карточку с адресом «Надежды», а данные его отправить Байрону, чтобы тот с охраной договорился и палату подготовил. Пусть учится, вникает, осваивается в должности Управляющего. Не всё же мне самому-то за всех работать?

Правда, в связи со всей этой АНБ-эшной суетой, Лексу пришлось пройти полное медицинское обследование на предмет подтверждения или опровержения его принадлежности к «мета». Ну, страшного в этом ничего не было. Наоборот, даже полезно – иметь на руках авторитетное и официально оформленное заключение о своей «нормальности» (а что, кто-то сомневался, что под моим чутким присмотром все результаты у Лекса окажутся «чистыми»? Если так, то совершенно зря). Правда, было это уже не в тот день, а несколько позднее – к уикэнду ближе. Всё-таки, к штаб-квартире Отдела дорога не близкая, а Лекс – человек занятой, ему расписание согласовывать надо.

Шерифу Итану, кстати, Лекс лично какую-то жутко раритетную бутылку коньяка подогнал в благодарность за своевременное информирование об обнаруженной угрозе – растёт парень. Начинает понимать, как в маленьком городке всё работает. Что с людьми дружить надо, а «доброе слово и кошке приятно». А то ведь, не позвонил бы Дядя Итон, и всё: пораскинул бы мозгами Теневой Правитель Планеты, никакие деньги, компромат и возможности не спасли бы.

***

Конец лета, на улице пекло. Лесное озеро на моей земле.

Ну, не совсем моей – фонда. Но чего-то коренным образом это не меняет. Пустынный берег, послеполуденное солнце, высоченные зелёные ели по берегам, зеркальная гладь воды. Длинный деревянный мосток, тянущийся над этой гладью до того места, где начинается уже достаточная глубина для прыжков в воду с разбега. Никого вокруг. И нет ни единой причины, чтобы отказать себе в удовольствии искупаться.

Отсутствие плавок? Пфф! Не серьёзно.

Я принялся раздеваться, дабы поскорей уже плюхнуться в столь манящую воду. Не то, что бы меня как-то беспокоила жара, или же доставляла сколько-нибудь серьёзный дискомфорт, нет – я люблю солнце. Мне нравится ощущать на своём теле его лучи. Но и вода – это тоже удовольствие! А удовольствия следует ценить.

- Оу, хай, Кларк! – раздался из-за спины знакомый до боли голос.

- Диана? – оторопело обернулся я, одновременно с разворотом стыдливо прикрывая наготу только что сброшенными штанами. – Ты откуда здесь?

- Залетала в гости к Лане, - пожала плечами она, неспешно подходя по мостку ближе. Светло-розовый топик, синие «стрейчевые» джинсы, легкие светлые кеды… несколько непривычно было видеть её в таком прикиде. Раньше Диана представала передо мной либо в своих «доспехах», либо в элегантных деловых костюмах и платьях. Ну, если не считать того случая на переговорах с Трэвисом, когда ей пришлось примерить водолазное снаряжение. Однако, не сказал бы, что в нынешнем своём облачении, она была менее великолепна. Наоборот, разве что добавилось несколько ноток чего-то домашнего и милого к её образу. – Вот, решила слегка проветриться и охладиться перед возвращением в душный Вашингтон.

- Оу, - не нашёлся, что на это ответить я. А эта бесовка, меж тем, не скрываясь и не стесняясь, рассматривала моё тело, не скрытое нынче грязью или одеждой. – Ну, я тогда потом, - чувствуя, что ситуация для меня становится критически-опасной, сказал я и, подобрав одежду, попытался пройти мимо неё на берег. Опасной, в первую очередь потому, что сам я начинал плыть, уж слишком это всё было… возбуждающе.

- Почему? – сместилась она, перекрывая собой путь к отступлению. – Не надо. Места хватит для обоих, - после чего отступила на шаг назад и… быстрым, но плавным и даже грациозным движением, куда там стриптизёршам(!), стянула с себя топик, заставив меня буквально остолбенеть.

Блин, да! Я действительно, используя своё зрение, которое «мечта вуайериста», могу её увидеть голой в совершенно любое время. И да – я это уже неоднократно делал. Но всё равно: это совершенно другое! Настолько мощного и, не побоюсь этого слова, ударного эффекта, ни одно подглядывание не даёт.

Здесь же: она всего-то сняла с себя топик, оставшись в розовом же бюстгалтере, а меня уже парализовало, буквально приклеив мои глаза к её телу.

А эта бесовка на том не остановилась. Улыбка её стала чуть насмешливее и много коварней. А руки уже спустили с её крепких бедер джинсовую ткань, оставляя лишь тонкую полоску розовых же трусиков.

- Всё же, я потом, - приложив неимоверное волевое усилие, сглотнув слюну, сказал я и предпринял ещё одну попытку ретироваться, шмыгнув мимо этой красавицы по мосту к берегу.

Не тут-то было! Изящная женская ручка нежно уперлась мне в середину груди.

- Куда же ты? – проворковала Диана. – Говорю же: места здесь на двоих, - после чего легонько толкнула. Легонько, это в категориях криптонцев и полубогинь. А так, вполне достаточно, чтобы я, не будучи ни в «ускорении», ни в «контроле», а более того, пребывая в растерянности, потерял равновесие и, неловко взмахнув руками, полетел в воду. Одежда, что я до того держал скомканной и прижатой к паху, разлетелась по дереву мостка. А я в туче брызг провалился в поверхность озера.

Диана, тем временем, очень быстро и ловко скинула с себя оставшееся бельё с обувью, после чего рыбкой прыгнула в воду за мной.

Пока я отфыркивался и пытался собрать разбежавшиеся мысли в кучку, она уже вынырнула. Причем, вынырнула прямо передо мной. Буквально в двадцати сантиметрах от меня.

- Диана, ты понимаешь, насколько это всё усложнит нам жизнь? – потерял остатки здравого смысла я и сместился немного вперёд в воде, коснувшись своей кожей её обнажённой груди, соски которой, кстати, затвердели и чуть ли не обжигали меня.

- Ошибаешься, - ответила она, приближая своё лицо к моему так, что наши губы уже почти коснулись друг друга. Я закрыл глаза – будь, что будет, и подался вперёд.

***

Глава 8

***

Истошный крик: «На помощь! Помогите!», резанул наш с Дианой слух. Прозвучал этот крик со стороны не такого уж и далёкого берега – метров двадцать всего или двадцать пять, максимум. Это даже для нормального человека не расстояние, что уж говорить о нас?

Этот крик поднял внутри меня такую волну чувств и эмоций, противоречивых, но до крайности сильных, что я аж зарычал. И даже полоснул лучом из глаз небо над нами, задрав в бешенстве голову.

Мне в этот момент хотелось не спасти кричавшего, а шею ему свернуть!

Диана мгновенно отплыла от рычащего меня, резко оттолкнувшись руками от воды, произведя этим настолько сильный гребок, что по озеру рванулась в противоположную ей сторону не хилая волна.

Я же «ускорился», вошёл в «контроль», чтобы хоть сколько-то успокоить нервы и подавить эмоции. Даже сколько-то помогло.

Догонять Диану я не стал – момент упущен. Вместо этого, я рванулся на мостки, к своей одежде, не выходя из «скорости», оделся и побежал разбираться с крикуном: чего он орёт и чего здесь вообще делает.

Секунда, и крикун остановлен мной. Крикунья.

Девочка, примерно нашего с Ланой возраста. Длинные, прямые светло-русые волосы, бледно-зелёные широко распахнутые глаза, средний рост, невыразительные черты лица. Не красавица, но не лишена миловидности. Белые кроссовки на ногах, голубые джинсы, розовая маечка с каким-то рисунком, черная толстовка на молнии и с капюшоном. Общее состояние – паника. Взгляд, обращённый на меня, ошарашенный, рот открыт, волосы растрёпаны от бега и частично спутаны.

- Че орёшь, кругом люди спят! – выдал я ей фразу «мужчины в самом расцвете сил», который ещё «единственное в мире привидение с моторчиком» и разжал руки, что мигом ранее сомкнулись у неё на плечах, заставив её остановиться.

Девочка сделал несколько неуверенных шагов назад. При этом, её буквально трясло от страха.

- Он здесь! – невпопад ответила она, чутко прислушиваясь к чему-то. – Беги! – добавила она.

А дальше произошло то, чего я совершенно не ожидал, и даже не понял, так как это выходило за рамки моих представлений о мире. Такого просто не могло быть.

Из земли выскочила уродливая рука, схватила девочку за ногу и утянула её вниз, в поверхность земли, словно в воду.

Нет, ну так-то: рука и рука, подумаешь, каких только фриков в Смоллвиле нет. Дело в другом: я рванулся вперёд, схватил девочку за руку, причём продолжал быть в состоянии «контроля». И «анализ» происходящего заставлял мой мозг кипеть: под землёй никого не было. Рука была, а под ней никого не было! И рука эта была столь сильна, что силой её рывка, меня бросило на колени!

Дальше происходило вовсе что-то сюрреалистичное: девушку вырвало из моей руки и утянуло вниз. Повторюсь: её рука выскользнула из моей! При том, что я был в «контроле» и вцепился в эту руку со всей своей пролетарской… пардон, криптонской силой! Да ей быстрее руку бы оторвало по всем законам физики, чем она бы вырвалась из моей хватки!

Но факт есть факт: непонятная отдельно существующая уродливая конечность схватила девочку за ногу и утащила под землю, наплевав и проигнорировав все мои усилия в попытках ей помещать это сделать.

Больше того: девочка исчезла. Я просветил землю на километр вглубь и на пять вокруг, но её или её следов там не было! Она просто исчезла.

А я стоял на коленях, смотрел на свою руку и охреневал от происходящего.

***

Диана закономерно не осталась на озере дожидаться меня. Говорил же: момент упущен. Но момент был. И от этого теперь никуда не денешься. Я и захочу теперь – забыть не смогу. Ни сам момент, ни то, что я-таки в этом моменте сломался. Что, наплевав на всё, подался вперёд сам…

Возле дома меня встретила счастливая настолько, что аж светилась, Лана.

- Кларк! – подскочила она ко мне в «ускорении», обняла и повисла на шее. А я лишь с запозданием сообразил, что при этом, на её руке браслета не было!

- Здравствуй, Лана, - после того, как разорвал поцелуй, с улыбкой поприветствовал её я. – Что случилось? Ты такая радостная…

- Меня ударила молния, Кларк, - с улыбкой во все двадцать восемь зубов, заявила она.

- Молния? – не понял я. – Сколько я помню, грозы сегодня в Смоллвиле не было?

- Мы летели с Дианой из Лос-Анджелеса, - не переставая радостно улыбаться, спешила рассказывать Лана, чуть не захлёбываясь словами, при этом, постоянно находясь где-то на границе «ускорения», то проваливаясь в него, то выходя в «нормальный» скоростной режим. – После сеанса у Линды. И где-то в районе Санта-Фэ, мы пролетали через грозовой фронт. И в меня ударила молния. Прямо в браслет!.. Ну, точнее, не знаю, это вроде бы даже была не одна молния, а несколько: всё вокруг было просто пропитано электрическими вспышками и разрядами. Мне было так больно, жутко, страшно. Я думала, что умру… Браслет взорвался! Я начала падать вниз. И упала…

- Но ты жива, и ты здесь? – уточнил я.

- Да! – расцвела ещё большей радостью Лана. – Там, куда я упала, остался глубокий кратер. А я встала, как ни в чем не бывало. Отряхнулась и взлетела! Сама! Без браслета! Представляешь! И, Кларк, мне кажется, что я стала сильнее, чем была с браслетом. Даже на «сотне»! А ещё… я чувствую лучи солнца! Не представляешь, как они мне приятны! Они, словно бы наполняют меня жизнью!..

Она говорила что-то ещё, но я уже не слушал, полностью погрузившись в «анализ». И результаты… обескураживали. Нет, Лана не стала внезапно криптонкой, нет. Но её организм, оставшись вроде бы человеческим, «ассимилировался» к той энергии, которой, напитывал раньше его браслет. «Ассимилировался» и приспособился к её поглощению и использованию. Более того, мелкие частицы «обезвреженного» метеорита, что я использовал, для создания аккумулятора, пробив её кожу, впитались в её тело, превратив его в гораздо больший аккумулятор. Само её тело стало аккумулятором и работало аналогично моему. Не так, как криптонское, но аналогично… и ничуть не менее эффективно!

И это не разрушало её.

Это было невероятно.

Пусть, пока ещё, Лана всё ещё не была равна мне по силе, так как её организм продолжал адаптироваться под новый режим функционирования, да и я… после недавнего межмирового приключения, уже несколько отличался от стандарта криптонцев – работа с теми фантастическими объёмами энергий не прошла даром. Но в перспективе, причём, в самой ближайшей перспективе, Лана меня догонит!

Это было… невероятно. Чудо! Иначе и не скажешь.

Дальше… дальше нам было не до разговоров.

***

Глава 9

***

«Я назову тебя Реченькой,

Только ты дальше теки.

Я назову тебя Звёздочкой,

Только ты ярче свети.

Я назову тебя Зоренькой,

Только ты раньше вставай,

Я назову тебя Солнышком,

Только меня согревай…»

А вот тебя, девочка, я назову «Облом»! Потому, что «Облом» ты и есть! Второй раз уже!

Ну а что? Когда в окно заглядывает та самая девочка, которую совсем недавно, прямо на твоих глазах, странная подозрительная рука, в которой нет ни капли магической энергии, при этом, она вообще непонятно из чего состоит, утянула под землю, то тут уже точно не до секса становится. Как-то прям разом всё опадает, что стоять должно.

С другой стороны, с такими мутными проблемами разбираться надо сразу, а Лана… ну, она теперь всё равно от меня никуда не денется. Часом раньше, часом позже, а кровать-таки мы доломаем.

Девочка вздрогнула и отшатнулась, когда из воздуха перед ней невесть как появился я.

- Ты!.. – только и смогла выдать она. Вид её, кстати, совершенно не изменился с прошлого раза: те же белые кроссовки, те же голубые джинсы, та же розовая майка, та же тёмная толстовка с откинутым капюшоном. При этом, волосы не растрёпаны, следов земли и грязи ни на коже, ни на одежде нет. И землёй от неё не пахнет. Также, на клеточном и даже атомарном уровне, она самый обычный человек, насколько понятие «обычный» вообще применимо к особям одной популяции.

- Кто ты? – хмуро задал вопрос я. – Как тебя зовут? Что это было у озера?

- А… - нда, общие пришибленность и потерянность так же остались при ней. – Я… Сара… Сара Конрой… - ну, хоть какая-то уже информация. Есть от чего отталкиваться. Да и контакт, какой-никакой состоялся. Уже хорошо.

- Сара, что происходит? – уже гораздо мягче спросил я, чувствуя, что, если давить, то эта Девочка-Облом снова впадёт в ступор и панику.

- Он гонится… Он гонится за мной! – с мукой произнесла она. А затем её глаза округлились, рот открылся. Всё её существо начало источать ужас.

В стекле окна напротив меня, я успел заметить нечеткое изображение высокой фигуры в тяжёлом красном плаще с капюшоном, под которым была лишь темнота.

Успел. Заметить только отражение. Потому, что, когда я обернулся, а обернулся я в «ускорении», не выходя из «контроля», то никого за моей спиной уже не было. Точнее был. Была. К нам шла Лана. Но, кроме неё, никого не было. А, обернувшись назад, тоже в «ускорении», я не обнаружил уже и самой Сары. Не было её!

Вот так – я в «ускорении» и «контроле», а «нормальный» человек исчезает прямо у меня из-под носа так, что я даже заметить этого не успеваю!

Получается, Сара исчезла быстрее, чем за ничтожную долю секунды! Даже свет так быстро не движется! Да что там свет, я так быстро не движусь!

Либо, рано я покинул «психушку»…

Подошла Лана, спросила, с кем я разговаривал. И такое беспокойство плескалось в её взгляде, устремлённом на меня, что слова об исчезающей девочке как-то сами собой застряли у меня в горле.

Из неловкой ситуации меня выручил звонок Лекса.

- Ало? – принял вызов и поднёс аппарат к уху я.

- Здравствуй, Кларк, - раздался в «трубке» его голос. – Не отвлекаю?

- Нет-нет, Лекс, всё в порядке, говори, - заверил его.

- Это не телефонный разговор, Кларк, - ответил он.

- Лекс, это моя личная, защищенная линия, моей личной телефонной компании, работающей на моей личной системе спутников. Ты не перебарщиваешь с паранойей? – удивился я.

- Может быть, Кларк, - раздался ответ Лекса. – Но это, всё равно, разговор не телефонный. Ты сможешь зайти ко мне вечером?

- Куда? – уточнил я.

- В Замок. К вечеру я буду в Смоллвиле.

- Хорошо, Лекс, обязательно зайду, - серьёзно ему ответил.

- Буду ждать, - сказал он и завершил разговор, сбросив вызов.

Я же вновь остался один на один с Ланой. Вот только романтических мыслей в голове почему-то не было. Может быть из-за возможности наличия наблюдателя, который умеет появляться и исчезать внезапнее и незаметнее, чем я? Как-то вуайеризм не значится в списке вещей, которые меня возбуждают.

***

Сара Конрой. «Алиса» не нашла такого человека.

Нет, само собой, что девочек, девушек, женщин и старух с таким именем «Алиса» вывела мне тысячи, но вот только ни одна из них не подошла. Я даже не поленился лично смотаться под «ускорением» к каждой из них. Но нет: не то. Совершенно не то.

Более того: «Алиса» не имела ни одной фотографии нужной мне Сары, чтобы можно было провести поиск по ней, на случай, если узнанное мной имя не является её настоящим. Как так? А вот так! Спутниковые снимки озера показывали меня, Диану, карпов, белок, даже заблудившегося койота – кого угодно, но только не Сару.

Та же самая ситуация со всеми жучками, напиханными в стенах нашего дома и во дворе. На записях есть я, есть мой голос, мои фразы, но ответов нет. И собеседника у меня нет.

При этом, в лесу возле озера, есть момент, когда я упал на колени. И момент этот был в довольно приличном разрешении заснят. В разрешении, достаточном, чтобы запустить на обработку, разбор и моделирование. Результат – я не мог так упасть сам. Мышцы и скелет так не работают. Чтобы мне сложиться именно таким образом, как это было заснято, меня должен был кто-то очень быстро тянуть. И с весьма не маленькой силой, так как на записи видно: мои мышцы напряжены.

Такая вот чертовщина, к которой я даже и не знаю, с какой стороны подступиться.

Так-то я портрет Сары по памяти «распечатал» на бумаге. И пропустил его через все возможные программы распознавания лиц. Безрезультатно. Нет, совпадения были, естественно, как не быть? Людей ведь похожих друг на друга, причём чуть ли не до состояния идеальных двойников, на белом свете хватает. Однако, я тщательнейшим образом проверил каждое совпадение – не то.

Так что, день до вечера пролетел быстро.

***

Замок Лекса нынче был гулок и пустынен. Он тонул в полумраке: ни охраны на положенных местах, ни наёмных работников. Более-менее нормальный свет был только в зале, в котором за журнальным столиком сидел Лекс и грел в ладони бокал с коньяком. Вид он имел странноватый. Лекс, а не коньяк. Коньяк-то был самый обычный. Ну, насколько можно говорить так о коньяках из запасников мультимиллиардеров Лютеров. А вот Лекс…

- Здравствуй, Лекс, - поздоровался я, входя. – Что-то случилось?

- Ещё не знаю, - ответил он, не вставая и не оборачиваясь, продолжая баюкать свой бокал с коричневой алкогольной жижей. – Сегодня был странный день.

- Не то слово, - хмыкнул я.

- Я надеялся, что ты мне поможешь, Кларк, - чуть изменившимся, немного более живым голосом сказал он.

- В чем помочь? – уточнил я.

- Дай мне вон тот меч, - указал он на катану, висящую на стене. В этом замке, всегда было на стенах куча разного колюще-режуще-дробяще-стреляющего хлама понавешано. Так, что именно эта железка из общего фона почти не выделялась.

- Тяжёлый, - удивился я, снимая меч со стены и передавая Лексу. – Новый?

- Как посмотреть, - философски заметил он. – Это ритуальное оружие, которым пользовались в шестнадцатом веке воинственные самураи – гэтаи. Слышал о них?

- Гэтаи? Серьёзно? – изогнул в крайнем выражении скепсиса бровь я. – «Гэта» - это традиционная неудобная обувь японских крестьян, Лекс.

- Название дурацкое, зато меч хороший, - чуть сбился со своего пафоса младший Лютер, но снова к нему вернулся уже в следующем предложении. – Этот меч ковали в жерле горы Фудзи. Им можно разрезать всё, - медленно извлёк из ножен клинок он.

И мне разом поплохело. Я понял, почему меч показался мне таким тяжёлым – ножны этой катаны были сделаны из свинца. А на лезвии тут и там имелись мелкие вкрапления кристалликов криптонита!

Я хотел отойти, даже сделал пару шагов назад. Только Лекс не остался на месте и те же несколько шагов сделал вместе со мной, так что гадское лезвие не отдалилось. А моё самочувствие становилось хуже. Мне было очень сложно даже просто стоять.

- Гетаи не брали его в бой, - продолжал нести чушь с умным видом Лекс, внимательно наблюдая за мной и моей реакцией. – Не было случая. Пока сильнейший из них не заявил о себе. Он убивал их одного за другим. В живых остался только один. Он бросился на воина с мечом. Он рассёк его пополам. Когда доспехи упали, гетай увидел, что это не был человек… - внезапно он замахнулся и рубанул по мне этим мечом.

Мои криптонские силы уже не работали: ни сила, ни скорость, ни телекинез, а бил Лекс резко, изо всех сил, вкладывая всего себя в этот удар.

На автомате я попытался увернуться, защититься, войти в движение. И у меня это даже получилось. Я развернул корпус, пропуская меч и руки его держащие мимо себя, при этом ребром правой ладони рубанул Лекса по шее. Лекс пролетел мимо меня, и навернулся, утянутый энерцией, усугублённой моим ударом.

Он кувырнулся по полу, опрокинув по пути стул, и остался лежать. Только повернулся на полу в мою сторону, при этом, не выпуская из руки меч.

- Теперь я знаю твою слабость, Кларк! – торжествующе заявил он, блестя с пола полубезумными глазами. – Метеориты! Это было настолько элементарно, что не понимаю, как я не догадался сразу!

Я же почувствовал боль в руке, которой отводил меч. Глянул – на предплечье был длинный, глубокий порез, из которого обильно на пол текла кровь. Видимо, сработал я не достаточно «чисто», и Лекс чиркнул лезвием по предплечью во время удара.

- Ты так рьяно уничтожал эти осколки везде, где только мог до них дотянуться, что лишь глупец бы не понял, что за этим стоит нечто большее, чем сентиментальные чувства по отношению к обломкам родины! – продолжил Лекс, между тем быстро поднимаясь на ноги и вновь направляя на меня меч, не позволяя отойти достаточно далеко, разорвать дистанцию.

- И зачем это тебе? – поморщился, преодолевая слабость я. – Что ты будешь делать с этим знанием?

- Как что? – оскалился он. Взгляд его стал по-настоящему безумным. – Убью тебя! И получу единоличную власть на планете!

- Сэвидж тебе не подчинится, - покачал головой я.

- Сэвидж уже на дне Марианской впадины, в куске бетона.

- Трэвис…

- Трэвис потерял голову… и половину тела от луча из одного из боевых лазеров с твоего спутника, - стал оскал Лютера ещё шире. – Отличное оружие, Кларк. Им так удобно пользоваться… - и бросился на меня.

Силы криптонца… они безмерны. К ним привыкаешь, расслабляешься. И все, кто знает о них, привыкают. Начинают считать, что без них я беспомощен. В какой-то степени они правы. В какой-то. Вот только есть маленький нюанс: я на голову выше Лекса, шире в плечах и почти вдвое его тяжелей. И это не жировая масса, а мышцы. А ещё я всю «прошлую» жизнь тренировался в БИ. Нельзя сказать, что стал Мастером, нет – тайны Ки и всяческие секретные «пальцевые захваты Уси» мне не покорились. Но уж нормально драться я умел.

Мне было плохо из-за метеорита, перед глазами плыло, накрывала слабость, тошнило. Состояние, как после хорошего нокдауна. Но я стоял на ногах. И двигаться мог.

Лекс широко замахнулся, нанося вертикальный удар сверху, классический Шомэн-учи. И тело моё сработало так, как надо: шаг вперёд, рука вверх, предплечьем под запястья, которые держат рукоять меча, затем разворот тела на сто восемьдесят градусов, перехват меча за рукоять, поворот ещё на сто восемьдесят и удар мечом наискось по спине Лекса…

Кровь, белые торчащие срезы костей, конвульсивные рывки тела под ногами, сипы Лекса, криптонитовый меч в руках…

Осознание произошедшего постепенно начинало пробиваться через муть перед глазами. Руки задрожали, из них выпал меч и зазвенел по полу. Я сделал шаг назад, ещё шаг, ещё… Силы возвращались. Перед глазами прояснялось.

И глаза мои видели тело Лекса. И он был мёртв…

***

Глава 10

***

Нет, не мёртв… ещё не мёртв. Лекс дернулся ещё раз. Дернулся и повернул ко мне своё лицо. И прохрипел сквозь безумный оскал, пузыря кровью.

- Не смог, Кларк, - и хрипло засмеялся.

Я провёл быстрое сканирование его тела: действительно, не смог. Пару ребер ему разрубил, позвонок повредил, кожу и часть мышц спины разрезал, но убить не убил. И его ещё можно спасти. Уж мне-то точно сил и способностей хватит – я человеку половину тела назад отстроил, что мне какие-то разрубленные кости и пара повреждений нервов, он ведь дышит ещё. И мозг не повреждён.

- Я знаю твой секрет, - сверкнув белками глаз в полутьме зала, ухмыльнулся он. – Знаю…

«Я знаю твой секрет…» - эхом повторилось в моей голове. И ещё раз. И ещё. И этот взгляд… И понимание, что мне теперь всегда надо ждать подвоха, ждать, оглядываться, но при этом точно знать, что рано или поздно меня подловят, ведь фантазия человеческая безгранична.

«Я знаю твой секрет…»

«Лучи Добра» вырвались из моих глаз, словно сами собой. Два жарких и насыщенных рубиновых луча мгновенно испарили улыбку Лекса вместе с его головой. Ну и ещё прожгли пол, стену, почву за стеной… но это не важно.

Теперь Лекс был мёртв. Я убил его. Окончательно. И это уже не несчастный случай, нет, я сознательно убил его! Я – убийца…

А что делают убийцы после убийства? Заметают следы!

Следы заметать я умею.

Меч вдвинулся телекинезом в брошенные ножны. А после, через открытое окно, разогнанный до нерелятивистских скоростей, умчался в сторону Солнца, едва виднеющегося над горизонтом. Тело Лекса исчезло, мгновенно разобранное мной на атомы в «ускорении». Исчезла и кровь с пола. Моя, его – вся. Стул занял своё место. Оплавленная дыра в стене, в полу и в земле за стеной заросли, будучи «запечатанными» «принтером». Все камеры и жучки в доме перестали помнить сегодняшний день. Система видеонаблюдения службы безопасности так же ослепла.

Теперь о происшедшем знали только двое. Я. И «Алиса»…

Секунда. И нет больше «Алисы». Не успела она стать ИИ. Нет «Алисы», как нет и всех спутников, всех серверов, всех резервных хранилищ. Физически нет.

Ещё секунда, и они снова есть. Только без «Алисы». И без её памяти. Чистое девственное железо…

Теперь только я.

***

Домой шёл без «ускорения». Медленно и с тяжёлой головой. С тяжёлым сердцем, тяжёлыми мыслями. Тяжёлой походкой.

Возле калитки дома стояла Сара. Она разглядывала кисти цветущей сирени в садике, разбитом ещё Нэлл.

Всё тот же потеряно-напуганный взгляд, синие джинсы, розовая майка. Правда, теперь толстовки уже не было, хотя время суток и погода, пожалуй, такой перемене гардероба не способствовали.

- Сирень – мои любимые цветы, - проговорила она, заметив моё приближение. – Моя мама выращивала её для меня, - повернула голову и посмотрела на меня она.

А я… смотрел на Сару и понимал, что об убийстве знаю не только я. Эта девочка тоже могла всё видеть. У меня нет никакой гарантии, что она не видела… и никакого способа заставить её молчать об этом. Кроме… того, чтобы заставить её замолчать навсегда вообще.

Возможно, эти мысли слишком ярко отразились на моём лице и проявились в моём взгляде, потому что девочка тут же отбросила свою потерянность и поспешила сказать, даже сделала несколько шагов ко мне.

- Послушай, не дай Ему забрать меня! – взмолилась она.

- Кому? – спросил я просто, чтобы спросить. Сам же продолжал катать в голове тяжёлые, как каменные глыбы и отвратительные, как гниющие трупы, мысли.

- Путнику, Кларк!

- Ты знаешь моё имя? – слегка удивился я.

Несколько секунд она продолжала смотреть на меня своим одновременно перепуганным, пустым и умоляющим взглядом, потом со стороны моей спины подул довольно сильный ветер. Глаза Сары расширились, и она завизжала в ужасе.

Я рискнул обернуться, оставляя её за своей спиной. Обернулся и увидел существо, выше меня ростом, в тяжёлом красном бархатном плаще с глубоким капюшоном, уродливыми руками и темнотой под этим капюшоном. Темнотой, сквозь которую не могли видеть мои глаза.

«Третий» - сама собой возникла четкая и яркая, как молния, мысль. Он третий, кто знает об убийстве!

А дальше была злость. И обжигающая, как лава, ярость.

Я атаковал тёмную тварь звуком, создав резонанс прямо в её центре. В крик, создавший резонанс, я вложил переполнявшие меня эмоции.

Фигура дернулась, плащ колыхнулся, словно внутри него произошёл взрыв. Однако, тварь устояла. Я «ускорился» и в ускорении ударил её кулаком. Вот только промахнулся!

Я промахнулся в «ускорении»! Тварь увернулась!

Увернулась и метнулась к Саре, которая, кстати, так же продолжала визжать, как и раньше. И плевать ей, что я в «ускорении»! Она жила с той же скоростью, что и я!

Тварь метнулась к ней и схватила её, прижимая к себе.

Я кинулся к ней, хватая, но в руках моих остался лишь плащ.

- Врёшь! Не уйдёшь! – прорычал я, падая на колени и пробивая кулаком землю в том месте, где только что были эти двое.

Кулак пробил землю, и я провалился следом за ним. Провалился и полетел вниз. Миг темноты, дезориентации, и я распахнул глаза, подрываясь на нашей с Ланой кровати, у нас дома.

- Кларк! Слава Богу! Ты проснулся! – подбежала ко мне и сама Лана.

- Что случилось? – всё ещё несколько дезориентированный спросил я.

- Ты проспал полтора дня! Я будила тебя, но ты не просыпался. Ни на что не реагировал! – обняла меня она.

Я переждал объятия, схватил её за руку и бараньим взором уставился на целый и невредимый браслет на этой руке.

- Лекс! – сверкнула, как молния, мысль. И в тот же миг я в «ускорении» уже мчался в Метрополис, в «Лютер-Корп».

Несколько поворотов по коридорам, знакомый кабинет, знакомый стол. Я вышел из «ускорение» и шагнул к стоящему возле стола младшему Лютеру.

- Живой! – сказал я и с чувством обнял его. Обнял, отступил, и ещё раз придирчиво осмотрел с ног до головы. Снова обнял и снова отпустил.

- Кларк? – недоуменно произнёс он. – Я тоже рад тебя видеть, но может объяснишь, что случилось?

- Что? – задумался я. – Да ничего, вроде бы… Не бери в голову – кошмар приснился.

- Да? – хмыкнул он. – Что же тебе приснилось? Лана, кстати, уже звонила. Точнее, я звонил, а Лана «взяла трубку» и сказала, что ты спишь. Днём. С тобой всё в порядке?

- В полном, - ухмыльнулся я. – Теперь в полном. Ладно, Лекс, рад был тебя повидать. Не буду дальше отвлекать от управления миром. Помощь будет нужна – звони, - показал я кулаком с растопыренными большим и мизинцем пальцами «телефончик» и двинулся к выходу.

- Хорошо, - кивнул он. – Ты тоже не пропадай…

***

Глава 11

***

В своей постели передо мной лежит девочка. Та самая девочка из кошмаров. Сара Конрой. Найти её было просто. Всего один запрос «Алисе», и вот я здесь. Имя оказалось настоящим. Все положенные записи о ней во всех положенных базах присутствовали. В том числе: полицейских и больничных. Ничего выходящего за рамки. Никаких секретов и сложностей. Никакой мистики.

Сара Конрой. Семнадцать лет. Уроженка соседнего городка – Грандвиля. Три года назад попала в автомобильную аварию на мосту Ллойд. В аварии погибли оба родителя. Сама выжила чудом – врачи говорят: потому что спала… С тех пор и спит. Всё время.

Криптонитовый фрик – едва заметные аномалии развития в мозгу. Простым врачебным обследованием не заметить, но для моего «анализа» они очевидны.

Едва заметные-то они едва заметные, но если их убрать, то девочка, в лучшем случае, останется овощем. Но более реальный прогноз – летальный. Слишком их много, и слишком глубоко затрагивают структуру мозга.

Что ещё сказать? Официальный её опекун – дядя. Ухаживает за ней, а она в состоянии похожем одновременно на кому и на сон, с той только разницей, что не просыпается, но и не требует подключения к аппаратам. Хотя кормление происходит внутривенно, через капельницу.

Дядя ухаживает не безвозмездно – он её опекун, и, пока она спит, распоряжается унаследованными ей деньгами. И денег много: несколько миллионов. Весомый повод для того, чтобы попытаться оставить ситуацию в том виде, в каком она сейчас есть, как можно дольше. И набор медикаментов, хранящихся в тумбочке рядом с кроватью, достаточно ясно даёт понять подкованному в «птичьем» языке медиков человеку, что дядя это делает. То есть, пытается оставить девочку в текущем её состоянии, как можно дольше. А, если уж вещи называть своими именами – держит её на лекарствах, вводя периодически определённые дозы специально подобранных препаратов. И, если бы не это, то Сара давно бы уже проснулась (если верить прогнозам работавших с ней врачей). Или не проснулась. Организм человеческий – штука сложная и во многом парадоксальная. Очень может быть, что без его постоянных инъекций препаратами, поддерживающими искусственный сон, девочка так быстро, и в настолько полной мере не восстановилась бы. Кто знает? Поэтому, однозначно обвинять я её дядю не берусь.

Но это всё «бы» и в прошедшем времени. Прямо сейчас: девочка здорова. И дядины инъекции – единственное, что не даёт ей проснуться. Если их прекратить, то полдня – день, и она откроет глаза.

Вопрос в другом: что делать мне?

Так-то с её дядей у меня разговор уже состоялся. Достаточно жесткий, не слишком приятный, но весьма продуктивный. По итогам этого разговора, дядя уехал в Малибу со своими собственными пятью миллионами долларов в кармане и с освобождением от опекунства над Сарой.

Её новый официальный опекун – Кассандра Карвер. Ну а что? Бабка – совершеннолетняя, дееспособная, помолодевшая, финансово обеспеченная… бездельничающая. И возражать точно не будет (пусть только попробует! Я её саму до пубертата «откачу» и опеку оформлю… на Пирса!). Тем более, «Алиса» уже все требуемые документы и процедуры провела по всем инстанциям. В пару мест, конечно, пришлось мне лично наведаться, но это… «секундное» дело.

Вот сижу теперь в кресле, в доме этой Спящей Красавицы. Размышляю.

Дом, кстати, соседний с нашим. С тем, где мы с Ланой живём. Буквально сто метров дальше по улице. И переехали они в него аккурат тем утром, когда я не проснулся в своей кровати. По времени совпадает час в час. Так что, возможно, её способность ограничена расстоянием, иначе бы я уже три года такие яркие приходы, как в этот раз, каждую ночь испытывал.

Но вопрос остаётся прежний: делать-то мне что?

- Кларк? – спросила у меня, вошедшая в комнату Сара. Я дёрнулся и посмотрел на неё. Потом перевёл взгляд на кровать: та была пуста и аккуратно застелена.

- Здравствуй, Девочка-Облом, - тяжело вздохнул я и улыбнулся. – Если ты тут, то я, стало быть, так задумался, что задремал прямо в твоём кресле.

- Наверное, - рассеяно произнесла она. – Я не знаю, Кларк. Такого раньше не было. В тот день, я неожиданно для себя оказалась в лесу. Потом в твоём доме… - однако, сегодня она была уже куда бодрее, чем в прошлые разы. – Я слышала твой разговор с дядей, - довольно резко перевела разговор она. Видимо, побоялась коснуться темы с Замком Лекса, и того, что там происходило. Однако, это меня лишь больше убедило в том, что она всё видела. И всё прекрасно помнит. Вот только, поняла ли она, то, что видела? – Спасибо тебе, я даже не знаю, как тебя благодарить за то, что ты сделал для меня…

- Ты слышала? – слегка удивился я.

- Да, - повела плечами, словно стесняясь, Сара. Хотя, может и правда стеснялась? Сколько ей было три года назад? Четырнадцать? И всё прошедшее время она лежала в койке одна, никуда не выходя. – Как будто ты находишься в тёмном тоннеле. Иногда он бывает открыт, иногда нет. Ты не представляешь, каково быть запертой в собственном теле и не общаться ни с кем… - вспыхнула улыбкой и вновь погрустнела в конце она.

- Несколько часов, и ты очнёшься, - пожал плечами я.

- Ты так уверенно говоришь об этом, что я сама начинаю в это верить, - улыбнулась она. – Ты принёс сирень, - сказала она, подходя к тумбочке, на которой стояла ваза. В вазе действительно было несколько веточек сирени. И их действительно принёс я. Мне не сложно, а ей приятно.

- Знаешь, Кларк… ты необычный парень, - словно ныряя в холодную воду, решилась и сказала Сара. – Я видела, на что ты способен.

- Во сне мы все на многое способны, - пожал плечами в ответ.

- Я… не знаю. Но сны – это… очень личное.

- Хм, знаешь, мне интересно, - подбодрил её я. – И что же ты видела?

- Я… видела… того, кого разрывают желания и страхи, - сказала Сара.

- Каждого из нас они разрывают, - тяжело вздохнул я и даже спрятал лицо в ладонях, которыми его с силой потёр. Потом поднял голову снова. – То, что я сделал с Лексом в Замке… То, что я почти сделал с Дианой в озере… Знаешь, ведь Лекс – мой друг. Мой лучший друг. И я убил его. Собственноручно. Не могу сказать, сколько в том было моего сознания, а сколько подсознательного страха, который вылез наружу во сне. Но я убил его. Убил своего лучшего друга. Это так больно… Это стыд, который грызёт меня теперь изнутри, когда я гляжу ему в глаза в реальности. Ты и представить не можешь, насколько же мощна и ужасающа твоя сила.

- Моя сила? – удивилась девочка.

- Являться в чужие сны… и делать их предельно реалистичными. Это твоя сила, Сара, - серьёзно посмотрел на неё я. – Ты, наверное, не знаешь, но в Смоллвиле довольно много людей обладают необычными способностями… выходящими за рамки нормальности… и здравого смысла. По одной из версий, в этом виноват прошедший одиннадцать лет назад метеоритный дождь… Токсичные осколки метеоритной породы так повлияли на людей. Вызвали мутации… В той реке, в которую ты упала во время аварии, было много этих осколков.

- То есть, это… ты считаешь, что это не случайность, Кларк? – искренне удивилась она.

- Я в этом полностью уверен.

- Но…

- Я видел много разных сил и способностей, Сара… но твоя… она – самая ужасающая из всего, что мне доводилось видеть. Даже Шон Кельвин – разумная высшая нежить, которую невозможно убить и которая выпивает тепло из живых людей, оставляя на их месте обледеневшие трупы, не настолько пугал.

- Кларк, но я же не виновата в этом…

- А я и не виню тебя. Просто, хочу предупредить тебя. Объяснить, что то, что ты «держишь в руках» - пистолет. Боевой и заряженный. Не игрушка, с которой можно беспечно забавляться. Он легко может убить. Ты должна это понимать и об этом помнить.

- Постой, Кларк, - нахмурилась она. – Но выходит, ты тоже… со способностями?

- Да, - не стал даже пытаться отнекиваться. Поздно отнекиваться после того, что творил в Замке. – Я самый сильный, в боевом плане, фрик Смоллвиля. И я присматриваю тут за порядком.

- Самый сильный? – удивилась она.

- Только в боевом плане, - поправил её. – Я хорош в прямом столкновении. Но есть способности намного страшнее и опаснее моих. Хоть они и не так впечатляют. Например, твои.

- Мои?

- Да. Пусть я могу бегать быстрее пули или порвать танк голыми руками, расплавить тот же танк взглядом… но ты легко со мной справилась. Я уязвим и беззащитен перед тобой. Ты, мало того, что на тридцать шесть часов обезвредила, обездвижила меня в реальности, что ещё никому до тебя не удавалось. Так ты ещё умудрилась вытащить из моего подсознания самые сильные мои страхи, самые сокровенные мечты… и самые непреодолимые мои соблазны. За эти тридцать шесть часов ты практически полностью узнала все мои слабые места. Я голый перед тобой. И максимально уязвим сейчас.

- Кларк, я не знала… - начала оправдываться она. – Я не хотела…

- Знаешь, сейчас, в этом кресле, я серьёзно раздумывал над тем, чтобы убить тебя. Настолько сильно ты меня напугала.

- Кларк, я… - отступила на два шага от меня она.

- Но я решил всё же быть с тобой честен до конца. Я говорю всё это не для того, чтобы тебя напугать. Нет. Я просто хочу, чтобы ты понимала. Понимала – насколько опасный и обоюдоострый меч у тебя в руках.

- Кларк…

- Если ты расскажешь Лексу о том, что видела – ты убьёшь нашу с ним дружбу. Более того – очень возможно, что после этого, один из нас умрёт и на самом деле… убитый другим.

- Я не…

- А если расскажешь Лане или Диане, хотя её ты вряд ли, когда увидишь, она редко бывает в Смоллвиле… то убьёшь нашу с Ланой любовь. Ей ведь будет всё равно, сон это был или реальность. Она не сможет забыть. И не сможет простить, хоть, возможно, и сможет понять… Такие вот дела, Сара, - глубоко вздохнул я. Девочка молчала, пытаясь осознать то, что я на неё вывалил.

- Кстати, - снова начал говорить я. – Твой новый опекун – Кассандра Карвер. Она тоже фрик. И имеет способность чем-то похожую на твою. Она, прикасаясь к человеку, может видеть его судьбу. Только, в отличии от тебя, самому человеку она его судьбу не показывает. Так что, мне кажется, вы найдёте общий язык.

- Я надеюсь, - несмело улыбнулась она.

- И, Сара…

- Да?

- Тренируйся. Учись контролировать свою способность. Это ведь, как рука или нога – ты должна управлять этим, а не оно тобой. Пока, - встал с кресла, махнул ей прощально рукой я. А потом с силой врезался в пол, проламывая его. Мгновение полёта, темноты и дезориентации, и вот я снова сижу в кресле напротив спящей в кровати девочки.

Я потёр руками глаза, помассировал переносицу и встал с кресла.

Что ж. Я ответил на свой вопрос: я ничего не буду делать. Пусть всё будет, как будет. Невозможно решить проблему бегая от неё. Но можно просто забить хрен… в лучших традициях греческого стоицизма и китайского дзен буддизма… ну и русского фатализма тоже. Его ещё похуизмом называют.

***

Глава 12

***

В общем зале Тэлона, за одним из столиков, на диванчике, расположилась женщина средних лет. Белая. Её темные волосы были собраны в тугой пучок на затылке. На переносице её покоились стильные очки в тонкой металлической оправе. Одета она была в бежевый деловой костюм. На ногах были того же цвета туфли с очень невысоким каблуком. В одной руке она держала чашечку кофе, другая рука лежала на столе и была дорогим, качественным протезом. Взгляд за стёклами очков был прямой и властный. Возле губ пролегла жесткая складка, придававшая выражению её лица дополнительную строгость.

В целом, подсесть за её столик и познакомиться, завязав непринужденный разговор, охотников нашлось бы крайне мало. Однако…

- День добрый, Аманда, - поздоровался я, усаживаясь напротив неё. Что могу сказать в своё оправдание? Только то, что с этой женщиной я давно знаком. А ещё то, что мы взаимно друг друга терпеть не можем, и просто так кофе попить, она бы в Тэлоне точно не появилась. А значит, хочешь не хочешь разговор всё одно состоится. Ведь дамочка на службе, и дамочка по делу.

- Здравствуйте, Мистер Кент, - без улыбки ответила на моё приветствие она.

- Что привело вас в наш маленький городок сегодня? – не стал тянуть с вопросом я.

- Прибыла лично убедиться в вашей адекватности, Мистер Кент, - так же не стала играть в политесы она.

- Ну, я не удивлён, что известие о моём помещении в психо-неврологический стационар, не прошло мимо вас. Так же как и известие о моём возвращении. Однако, я здоров – у меня даже справка имеется. Могу показать.

- Можете использовать эту справку по назначению в общественном туалете, Мистер Кент, - поморщилась она. – Существо с вашими возможностями и проблемами с головой – не повод для шуток.

Я на это лишь пожал плечами: что тут скажешь? Она права. И это, на самом деле, не было ни капли смешно.

- Однако, меня очень удивило и даже озадачило ваше столь взрослое решение о добровольной отправке на лечение. Обычно, с существами, подобными вам, приходится работать нашей службе, отправляя на принудительное лечение. Занятие хлопотное и опасное.

- Глупо игнорировать проблему, когда она становится настолько явной. И лучше обращаться с проблемами к профессионалам. Это напугало вас? Вашу службу?

- Наоборот, Мистер Кент, - поставила свою чашечку кофе на стол она. – То положение вещей, которое было эти три месяца, всех более чем устраивало. Все были бы не против, если бы это положение вещей сохранялось и дальше неизменным. Настораживает ваше возвращение.

- Хм, - даже немного растерялся я. – А как же ваше «контролировать или уничтожить»?

- Ваше невмешательство в дела планеты, гарантированное вашим добровольным решением об изоляции – относится к варианту «контролировать».

- О как, - откинулся на спинку диванчика я.

- Вам же было хорошо в «Belle Reve», Мистер Кент? – тем временем продолжила Уоллер. – Так может быть, вы бы хотели туда вернуться? Или можно выбрать любое другое столь же спокойное и красивое место?

- Эм, Аманда, - всё ещё несколько растерянно отозвался я. – Ваше предложение немного… неожиданное…

- Поверьте, Кларк, всем от этого станет только лучше, - продолжила она. – За те три месяца, что вы не вмешивались в глобальные дела планеты, не создавали политические напряжённости и кризисы, не пытались срочно решать проблемы, вызванные вашими же действиями, мир не рухнул. Более того: в нем стало спокойнее.

- Но Сэвидж…

- Сэвидж, Рас Аль Гул, Трэвис, Ипполита и ещё несколько товарищей, занимающихся вопросами глобальной политики на протяжении многих веков – достаточно прагматичны и осторожны. У них весьма богатый опыт в этом деле.

- Вы о них знаете?

- Естественно. И знаю о них не только я. И скажу вам, Мистер Кент, они – зло, но зло привычное. Они всех устраивают.

- А Лекс? – начал просыпаться во мне интерес к этой беседе.

- Младший Лютер на удивление гармонично смог вписаться в их компанию. Он тоже всех устраивает.

- Но ведь и его не было эти три месяца? – прищурился я. Аманда пожала плечами и молча отпила кофе из своей чашки. – Так, стоп! А Система спутников?

- Инструмент удобный, эффективный. Но, будем честны, Мистер Кент – Вандал, Рас, Трэвис и их товарищи умудрялись влиять на политику планеты и без него. Само по себе наличие или отсутствие этого инструмента мало что меняет. Угрозой являлись и продолжаете являться именно вы сами, Мистер Кент.

- Но почему? – искренне удивился я.

- Потому, что вы, как слон в посудной лавке, Мистер Кент. Любое ваше резкое движение заставляет дергаться в лихорадке всю планету. Само ваше существование, то, что вы можете выкинуть в следующий момент, заставляет компетентных и ответственных лиц просыпаться в холодном поту посреди ночи.

- То есть, моё гарантированное бездействие вас всех бы устроило? Я ведь правильно понимаю, что сейчас со мной вы разговариваете от имени тех «всех», которых вы через слово упоминали?

- Вы понимаете правильно, Мистер Кент, - кивнула Уоллер, снова поднимая свою чашечку с блюдца на столе.

- А могу я, в таком случае, поинтересоваться, кто они, эти «все»?

- Можете, - пожала плечами Аманда. – И даже можете получить на этот вопрос ответ. Если потребуется, то даже поимённо. Но вам действительно это надо? Вам не достаточно, что говорю от их имени с вами я?

- Пожалуй, - легкая улыбка мелькнула на моём лице. – О вас я имею достаточно подробное представление. Как и о вашей службе… Кстати, ранее вы говорили, что подобная служба на планете не одна? Они тоже в курсе этого разговора?

- Все – это и значит все, Мистер Кент, - ответила Уоллер.

- Оу, весомо, - не смог не согласиться я. – Что ж, Аманда, ваше предложение я выслушал. Как вы понимаете, вешать на себя ошейник я всё равно не дам. Но гарантированное бездействие… невмешательство… Знаете, меня этот вариант бы, пожалуй, устроил и самого. Как я вам в прошлый раз уже говорил, мне не доставляет никакого интереса возня с политикой. Я с удовольствием оставлю её тем, кому она нравится. Вот только в «Belle Reve» возвращаться… это крайняя мера. Зарекаться не стану – нервы всё ещё пошаливают.

- И что же предлагаете вы сами, Мистер Кент?

- Сделайте такой «Belle Reve» из Смоллвиля, - улыбнулся я. – Создайте мне такие условия, чтобы мне не пришлось вылезать из своего «медвежьего угла» и разбираться с проблемами на вашем уровне. Я, вообще-то, довольно ленив по характеру. Если вы с вашим проблемами будете справляться раньше меня сами, то у меня даже желания не возникнет вмешиваться. Если же нет…

- Что ж, я вас услышала, Мистер Кент. Это согласуется с тем, что мы вам хотели предложить. Ваша спокойная, счастливая обычная школьная жизнь всех более чем устроит. В случае же проблем, с которыми все мы будем не в состоянии разобраться… никто не сможет возразить против вашего вмешательства.

- А Сэвидж, Трэвис, Лекс? – уточнил я. – Они ведь признали моё главенство над собой. Как быть с ними?

- Король царствует, но не правит, Кларк, - улыбнулась Уоллер. – Их этот вариант устраивает самих в первую очередь. И в большей степени. Общие указания Сэвиджу вы уже отдали. С Трэвисом договорились. Лекс… не станет делать слишком резких движений. У него сейчас хватает и семейных сложностей. Рас Аль Гул ваше предупреждение получил. Не знаю, внял ли, но если нет, то никто не станет возражать, если вы свернёте ему шею…

- А Уэйн? – посерьёзнел я.

- Вы же отдали ему Готэм, - пожала плечами Уоллер. – Это будет его «Belle Reve». Все согласились с вашим решением. И, можете поверить, ему этой «песочницы» хватит надолго. Готэм – это Готэм. Кармически сложное место.

- Что ж, в таком случае, «мир»? – протянул ей правую руку я.

- «Мир», Мистер Кент, - положила в мою ладонь свой протез она.

- А чего сразу-то артачились, Аманда? Я ведь, по сути, вам это сразу предлагал, нет? – задействовал «принтер» я. В «контроле» был ещё с начала нашей встречи – всё же от Уоллер можно ожидать любых сюрпризов. Протез в моей руке начал плыть и меняться, приобретая очертания всё больше и больше похожие на настоящую, живую руку. Специально сделал этот процесс достаточно медленным, чтобы она успела его заметить. К чести, Уоллер, она умудрилась не потерять над собой контроль и не выдать своего удивления. Более того, сохранила хладнокровие и не стала дергаться.

- «Сразу», Мистер Кент, вы предлагали совсем другое, - ответила она, когда я отпустил её руку. Теперь уже именно руку, а не протез. Эта была даже лучше, чем у Миссис Фордман. Этой даже подзарядка не требовалась. – Вы предлагали: «Утрись, Аманда! Спрячься под столом и не смотри в мою сторону. За это, я так уж и быть, выполню пару твоих мелких просьбишек».

- А как это звучит сейчас?

- «Я наслаждаюсь своей весной и без необходимости не мешаю делать тебе свою работу своими выходками». В идеале, конечно, было бы, если бы вы ещё предупреждали о своих очередных взбрыках, вроде создания Системы или Сети. Не говорю уж о том, чтобы согласовывали… или, хотя бы, советовались…

- Ну… идеал не достижим, - развёл руками я. – Но постараюсь быть, как минимум, вежливым. Как минимум, с вами. Нигде не жмёт? Не мешает? Дискомфорта нет?

- Идеально слушается, - с удивлением ответила Уоллер, пробующая работоспособность своей новой руки.

- Устроит? Или есть какие-то пожелания? Лазер там встроенный, набор отмычек, флешку какую-нибудь? – предложил ей.

- Я составлю техническое задание, Мистер Кент, - не стала отказываться она. – Что примете в качестве оплаты?

- А что вы можете предложить человеку, имеющему в распоряжении все ресурсы планеты? – ухмыльнулся я.

- Информацию, - пожала плечами она.

- Идёт, - не стал отказываться уже я.

Дальше Уоллер допила свой кофе, расплатилась по счёту с Тэлоном и, предельно вежливо попрощавшись, вышла.

***

Глава 13

***

Визит Уоллер, как и содержание разговора с ней, были неожиданными. Нет, естественно, их можно было бы просчитать, если составить себе труд конкретно взяться за это. Так-то довольно логичный поступок: поприветствовать Супера, выписавшегося из «психушки» - мало ли…

И совершенно логично сделать это лично. Однако, сам разговор…

Я был в мире, где моего двойника зовут Суперменом. Я провёл достаточно времени в Крепости их Лиги Справедливости, изучая её, ведь секунды для меня более, чем достаточно… чтобы потом, через пару месяцев, когда всё успокоится и все обо мне забудут, открыть маленький портальчик в одном из укромных уголков этой Крепости, используя технологию, скопированную у Бэтмена.

Да, я был на лечении в «Belle Reve». Я отдыхал. Сознательно отключился ото всех дел мира, восстанавливая душевное равновесие… ото всех дел своего мира.

Да, я был в клинике под круглосуточным наблюдением Аргуса, АНБ, Лиги Теней, ещё парочки интересных организаций. И знал об этом. За мной вообще сложно следить так, чтобы я этого не заметил. Просто, я не считал нужным на эту слежку реагировать.

И обойти эту слежку было для меня так же – плёвым делом.

В Крепости… да, там было множество систем безопасности, разные сигнализации, системы оповещения о вторжениях и тому подобного, но, имея представление о том, как это всё устроено, как работает, на что реагирует, было не сложно «подобрать ключик».

Всего лишь «распечатал» себе костюм тамошнего Бэтмена, который так же успел достаточно хорошо изучить за время своего первого «официального» визита, оделся в него, сделал лицо по-кирпичнее и совершенно спокойно ходил по всей станции, лишь изредка кивая и злобно-подозрительно щурясь в качестве приветствия встречным «суперам».

Единственные, с кем я, при этом, опасался столкнуться, были сам Бэтмен и собственно местный Супермен. Моё зрение, игнорирующее препятствия и стены, очень помогали таких столкновений избегнуть. В результате, так никто и не смог мне помешать спокойно, не торопясь, вдумчиво ознакомиться с информацией, содержащейся в базах Крепости.

Так что, подумать мне было над чем, лёжа на своей койке, вперив взгляд в потолок, в своей комнате «BelleReve» в часы после отбоя – сон мне приятен, но не то, чтобы жизненно необходим.

Кстати, это - одно из отличий меня от Супермена из того мира – Супермен не спит совсем, только имитирует этот процесс (вот тоже не понимаю такой глупой и нерациональной растраты от шести до восьми часов в сутки). Возможно, в будущем и я спать перестану, так как процесс моего роста и развития организма ещё не завершился. А, возможно, и не перестану, и это отличие из-за моего «перерожденчества». Оно таким вот способом «забаговало» моё криптонское тело.

Но, всё же, я, лично, склоняюсь к первой версии. Летать-то я ведь тоже ещё не умею, точно так же, как не умел в моём возрасте летать и Супермен – он сам мне как-то обмолвился, ещё при первой нашей встрече.

В общем, к чему я об этом? К тому, что вариант Супермена видел. То, как он использует свои силы. Ту организацию, которую он создал. Тот бардак, который творится на их планете…

Там Супермен с Уллер не помирился. Там главным врагом Супермена стал Лекс. Там Сэвидж трижды почти уничтожил планету… Там женой Супермена стала какая-то Лоис Лейн, а сам он стал нищим журналистом… Одно меня там порадовало: он всё-таки выполнил мою задумку: таки натянул красные плавки поверх штанов, и открыто ходил так, тролля и стебая всех вокруг, делая вид, что не понимает, насколько дико оно смотрится… и ни одна тварь не посмела сделать ему по этому поводу замечание! Наоборот, даже подражать пытались: Марсианин натянул зелёные, Бэтмен – черные, Орлица – красные… никто из них даже не подумал о том, что парень над ними так издевается! Просто стебёт и троллит весь мир, который им восхищается. Мол, люди слепо верят в него и идеализируют настолько, что даже, если он трусы поверх штанов натянет, все решат, что именно так и надо было их носить!.. несчастный парень.

Что ж, задумка уже воплощена – повторяться было бы дурным тоном. Придумаю потом какую-нибудь свою фишку. Что-нибудь не менее эпатажное. Буду с серьёзным и пафосным видом глумиться над окружающими.

Однако, в целом, мне его жизнь не нравилась.

Она ему самому не нравилась. Просто, он уже не мог всё бросить. Несколько раз пытался: инсценировал свою смерть, сбегал, прятался… Но чувство ответственности не позволило бросить в пожаре тот дурдом, в который всё превращалось каждый раз после его ухода.

Вариант, озвученный Уоллер, в данном случае, казался мне намного привлекательнее. Посмотрим, что из этого выйдет в реальности. Но на словах, по крайней мере, пока всё звучит красиво.

Проскользнули, кстати, в этом разговоре несколько неочевидных моментов, которые царапнули по моему восприятию, и заронили кое-какие подозрения, но с ними позже. Нынче же у меня было дело. Одно очень-очень стрёмное, очень неприятное дело… в разумности выполнения которого у меня есть огромные сомнения.

***

Замок Лекса Лютера. В отличии от сна, сегодня всё происходило днём. Электрического освещения не был – не включали из-за отсутствия в том необходимости. Вполне хватало и естественного света, что проникал внутрь сквозь высокие, стрельчатые, виражные окна с улицы.

Сам младший Лютер, одетый в легкую коричневую майку-поло, легкие брючки в цвет, легкие мокасины, стоял возле своего письменного стола и задумчиво рассматривал графин с коньяком, который держал в руках. Сегодня он был дома, в Смоллвиле, а не в Метрополисе, где последние дни частенько пропадал.

- Новый сорт? Что-нибудь супер-элитное? – улыбнулся я, подходя к нему от двери, в которую только что вошёл.

- Кларк? – поднял на меня взгляд он. – Нет, не новый. Этот графин простоял на моём столе все три месяца, что я отсутствовал. Только сегодня обратил на него внимание. Думаю: выветрился он уже? Есть смысл заменить или лучше оставить пока его. Всё же, «Рэми Мартин» 1893-его…

- Думаю, есть смысл вылить его в унитаз. Как и любую другую алкоголе-содержащую бурду, какое бы звучное название она не носила. Или ты уже забыл о недуге своего отца? Напомнить? – хмыкнул я.

Лекс поморщился, поёжился, поставил графин на стол и даже отошёл от него на шаг.

- Не стоит, Кларк, - ответил он.

- Ты трезв уже больше трёх месяцев, Лекс. Это достаточно неплохой срок. Как думаешь, стоит его обнулять? Или есть серьёзный повод для убийства своих мозговых клеток?

- Пожалуй, сегодня я прибавлю к этим трём месяцам ещё один день, - подумав, с усилием отвёл от графина свой взгляд Лютер. Отвёл, чтобы внимательно посмотреть на меня. – Кларк? – расширил глаза он. – С тобой всё в порядке? Ты, кажется, нервничаешь?

- Есть немного, - признался я. Мой блуждающий, хотя, скорее уж, бегающий взгляд зацепился за катану, висящую на стене. Очень знакомую катану, на безумно знакомом месте. Я даже вздрогнул. Не думал, что она и правда здесь такая есть. Мне ранее представлялось её наличие всего лишь плодом моей больной фантазии и игры подсознания, вытащенным на поверхность способностью Сары.

Но нет – катана висела точно там же, где и во сне. Да и форму имела идентичную. Единственное, ножны были деревянными, а не свинцовыми. Да и сюрпризов в структуре металла, вроде мелких кристалликов криптонита, не было – я это проверил очень тщательно. Очень.

Как и весь Замок на предмет наличия в нем следящей и записывающей аппаратуры. Пару новых жучков, кстати, нашёл. И тут же их уничтожил. А, после этого, физически уничтожил все, совершенно все, «глаза» и «уши» «Алисы» в радиусе пяти километров от этой комнаты. В том числе, спрятанные в браслете-трекере Лекса, моём мобильнике и моих часах. Мобильник Лютера отнёс на то же расстояние от здания. Уничтожать не стал – всё же аппарат рабочий, с массой нужных номеров и контактов. Пригодится ещё.

- Что-то случилось? – нахмурился Лекс. – Что-то серьёзное?

- Не то, чтобы случилось, - вздохнул я. Очень тяжело было решиться и перейти к сути. – Это такой моментик… вроде бы небольшой, но довольно важный для нашей… дружбы.

- Ты начинаешь меня пугать, Кларк, - улыбнулся он. – Только не говори, что пришёл признаваться мне в любви! Учти, я не из этих. Однополые отношения хоть и не порицаю, но сам для себя не приемлю. Мне девушки нравятся, - попытался разрядить атмосферу шуткой он.

- Признаться, - невольно улыбнулся я. Правда, улыбка сразу завяла. – Только не в любви… Мне нравится этот меч. Что это за меч? Чем он интересен? Новый? – всё же соскочил на стороннюю тему я, продолжая оттягивать момент. – Это самурайский меч? – подошёл к стене и привлёк внимание Лекса к той самой гадской железке, которой, в недавнем сне, я его же и зарубил собственноручно.

Лекс подошёл к стене, снял его с крючка и поудобнее взял в руки. Я непроизвольно напрягся.

- Вряд ли это так, Кларк, - улыбнулся младший Лютер. – Это реквизит из фильма Куросавы «Трон в крови», - обнажая лезвие меча и поднимая его остриём вверх перед собой. – Я купил его… - внезапно начал маховое движение в мою сторону этим клинком он.

Хоть в металле этого меча криптонита и не содержалось, он был для меня не опаснее надутого воздушного шарика, но я всё равно дернулся и отпрыгнул на два шага назад, бледнея.

- Кларк, он не настоящий, - улыбнулся Лекс, который остановил своё движение на середине. Это он просто пошутил так, оказывается. Настоящий удар наносить он, оказывается, даже и не собирался. – Ты должен научиться отличать реальность от фантазии.

- Верно, - вымученно улыбнулся я. Потом закрыл глаза, собираясь с силами. – Лекс, - уже без улыбки продолжил я. – Понимаешь… я… врал тебе.

- Врал? – вскинулся Лекс. Потом нахмурился. – В чем?

- В том, что неуязвим, - выдал, как выдохнул я. – Это не правда. На самом деле, у меня есть слабость… «Ахиллесова пята»…

- Ты о метеоритах, Кларк? – криво, но весело и лукаво улыбнулся Лекс.

- Как ты?.. – нахмурился я. – И давно?

- Как? – снова ухмыльнулся младший Лютер. – Ты же сам мне рассказал. Не помнишь?

- Сам? – ещё сильнее нахмурился я.

- О том, что это минерал с твоей родной планеты, впитавший в себя излучение взрыва планеты… и специального оружия массового поражения, разработанного криптонцами против криптонцев. А ещё о том, что этот минерал токсичен. Надо быть идиотом, чтобы не сопоставить эти слова с твоей маниакальной охотой на данное вещество.

- То есть, ты и так знал, - выдохнул и сел на край его рабочего стола я. Укрыл лицо в ладонях и ещё раз выдохнул теперь в них.

- Знал, - пожал плечами Лекс. – Это что-то меняет?

- Да в принципе, ничего, - через какое-то время ответил я, опустил руки на колени и светло улыбнулся. – Просто, легче на душе стало. Ненавижу ложь и обман. Могу их использовать, но в дружбе… всё равно, как ходить с ножом запазухой.

- Тебя это действительно так сильно беспокоило, Кларк? – удивился Лекс, усаживаясь на другой угол стола.

- Ты даже представить себе не можешь, насколько, - ответил я.

- Что ж, рад, что смог снять этот камень с твоей души, - протянул он мне катану, которую уже вернул в ножны. – На, дарю.

- Спасибо, - хмыкнул я, не став отказываться от подарка.

***

Глава 14

***

Дома, сидя в удобном старом кресле нашей с Ланой гостиной, я рассматривал подаренную Лексом катану.

У меня есть деньги, есть связи и рычаги давления на целые правительства. Теоретически, я могу иметь на этой планете вообще всё, что только пожелаю, но при этом, живу в Канзасской деревне, в старом доме тети моей девушки, хожу пешком или езжу на старом, задрипезного вида, пикапе, одеваюсь в видавшие виды джинсы и фланелевые рубашки, питаюсь едой, приготовленной из продуктов, выращенных на ферме отца или купленных у соседей. И мне это нравится. В конце концов, если бы не нравилось, то я давно бы уже изменил свою жизнь, так как имею для этого все возможности. Но вот этот вот меч…

Он довольно дорогой. Его цена, с учетом того, что он является реквизитом со съёмок достаточно известного фильма культового режиссёра, достигает ста тысяч долларов. Он является бесполезным предметом роскоши… но почему-то он мне так нравится.

Всё же, наверное, не найдётся такого гетеросексуального мужчины, юноши, мальчика, старика, которому не нравилось бы холодное оружие… ну хоть сколько-то. Ну, если не брать во внимание всякие пост-травматические расстройства и разнообразные экзотические фобии – мир большой, в нём всякое случается.

Я держал в руке рукоять этого клинка и играл бликами на его лезвии.

Меч был красивый: хищной формы, тщательно отполированный до зеркального блеска, со сложной литой бронзовой цубой. Деревянная рукоять его была оплетена кожаным шнуром черного цвета. Черным же лаком были покрыты деревянные ножны.

Как там в моём сне говорил Лекс? «Его ковали в жерле горы Фудзи. Он может разрезать всё».

Какой же бред, на самом деле. Ведь Фудзияма является стратовулканом. А это означает, что лавовый канал в нём надёжно закупорен. У Фудзи нет жерла в привычном понимании – оно забито многими стами метров остывшей породы. И даже в случае извержения, до лавы этой горы добраться будет очень сложно, так как извержения стратовулканов представляют собой грандиозные взрывы, выбрасывающие пепел и пыли аж в стратосферу, от того и такое название. Не говоря уж о том, что температура лавы варьируется в пределах от 500 до 1200 градусов по Цельсию, тогда как для ковки хорошей инструментальной стали требуется температура около 1150 градусов. В чисто техническом плане использовать лаву для разогрева стальной поковки настолько проблемно, что просто не имеет никакого практического смысла. Обычная дровяная печь с поддувом куда удобнее. Что уж говорить о нормальном кузнечном горне со специальным нагнетательным вентилятором ну или кожаными мехами, с каменным углём в качестве топлива! В таком горне спокойно можно получать ровную температуру до 2000 градусов. В идеальном случае, даже до 2100 градусов. Ну так и какой идиот полезет в жерло вулкана, если обычный кузнечный горн даёт жар почти в двое больше лавы?

Хотя, из чистого понта заморочиться всё же можно. Но только не на Фудзи.

Тот меч, что я держал в руках сейчас, не ковался на в жерле вулкана. Его клинок вообще не был кованным. Это была низкосортная прокатная стальная пластина, обработанная до нужной формы на «гриндере» и качественно отполированная. При этом, у неё даже режущая кромка не была выведена. Бутафория, одним словом.

Бутафория в руках существа, владеющего «атомарным принтером».

Мальчишки любят оружие. Холодное же оружие вообще обладает просто магическим шармом. И оно не должно быть бутафорией.

Я сосредоточился и принялся перестраивать лезвие на уровне кристаллической решётки. Это было увлекательное занятие. Вариантов было так много, что перебирать их можно было долго. И каждый раз было крайне занимательно проверять получившийся результат: кубическая гранецентрированная элементарная ячейка, кубическая объёмно центрированная, гексагональная… легирование различными добавками…

А, под конец, и вовсе я загорелся идеей построения режущей кромки из материала, аналогичного тому, из которого были сделаны криптонские кристаллы в пещере Ковачей. А создание атомов этого вещества при помощи звука…

Забавное я, наверное, представлял собой зрелище: сидящий в темноте комнаты, при выключенном свете, в кресле парень с обнажённым клинком в руках, тихо поющий что-то этому клинку.

Пение многогранно. Работа со звуком предоставляет чуть ли не бесконечный простор для вариаций и творчества. К примеру, можно накладывать звуковые волны поверх звуковых волн так, что они не будут пересекаться и мешать друг другу. Можно создавать атомы вещества сложнейшими конфигурациями волн… маскируя всё это под пение простенькой колыбельной…

Не удивительно, что Лана, вошедшая в комнату, оценив картинку и звуковое сопровождение, вздрогнула. И её можно понять: я же псих. У меня и справка имеется. А когда псих начинает в темной комнате петь колыбельную обнажённой катане – это пугает.

Ну, ещё и о инфразвуковых колебаниях не стоит забывать – они на подсознание неплохо так давят, вызывая тревожные состояния, даже учитывая, что человеческое ухо их не фиксирует на сознательном уровне. А они в этой комнате были – создание атома очень сложный, комплексный процесс.

- Кларк? – неуверенно произнесла Лана, инстинктивно делая шаг назад.

- Здравствуй, Лана, - поднял голову, прекратив «петь» и приветливо улыбнулся я. После чего телекинезом щелкнул выключателем, и в комнате сразу стало светло. Меч я убрал в ножны, сам встал с кресла и подошёл к своей девушке, обнял её, поцеловал.

- Что ты делал, Кларк? – не спешила сбрасывать с себя тревожность она. – Почему в темноте?

- Создавал «ритуальный меч Гэтаев шестнадцатого века», - с улыбкой ответил ей.

- А почему в темноте? – уточнила она, с подозрением и беспокойством рассматривая моё лицо.

- Ритуал такой – страшный! В ночь полнолуния, надо сидеть в тёмной комнате, в одиночестве, не моргая смотреть на выкованный в жерле горы Фудзи клинок катаны и страшным голосом петь ему колыбельную… - продолжил с серьёзным видом шутить я.

- Так сегодня же не полнолуние? – с подозрением чуть приподняла бровь и прищурилась она, не отводя взгляда от моего лица.

- Да? – вскинул брови в удивлении уже я. – Значит, я облажался.

- Покажешь, что получилось? – попросила она, улыбнувшись. Вроде бы начала оттаивать, сообразив, что это я шучу так… неубедительно.

- На, - легко передал ей катану я, опускаясь в кресло и усаживая себе на колени девушку.

- Красивая, - сняв ножны и поиграв бликами на лезвии, сказала Лана.

И это была правда. То, что у меня в результате получилось, мне даже самому понравилось: лезвие осталось по-прежнему зеркальным, но теперь из него ушла даже та муть, которая ещё оставалась. Исчезли все огрехи и самые мельчайшие царапинки, что естественно, учитывая, что обработка шла на уровне атомов. А где-то от середины спуска, материал лезвия менялся на полностью прозрачный. Казалось, что режущая часть катаны была стеклянной. Причём, если повернуть её лезвием к себе, то можно было увидеть, как это «стекло» уходит вглубь металла клинка, чуть расширяясь конусом. Эдакий «ласточкин хвост». Совершенно невозможная конструкция для современной технологии.

Лана потянулась попробовать пальцем остроту, но я перехватил её руку за запястье.

- Осторожно! Молекулярная заточка. Без пальца останешься. – предупредил я.

- Ой, - тут же оставила свою попытку она. – А зачем тебе это? Ты собрался с кем-то воевать? С сильным?

- Нет, что ты, - отмахнулся от этого предположения. – Это просто блажь. Как дети, от нечего делать, бумажные кораблики из салфеток складывают, так и я вот это вот, - сказал и даже слегка смутился. На самом деле, не смотря на материал и «заточку», этот меч всё равно не стал действительно серьёзным оружием. Нет, какой-нибудь танк порубить на кубики ей, конечно же можно… если подойдёшь, и если терпения хватит. Но вот, криптонца уже этой игрушкой даже не поцарапаешь (я ж не идиот оружие против самого себя создавать?). Да и с той же Дианой, вряд ли этим можно что-то сделать. Разозлить, разве только.

- А тебе делать нечего? – улыбнулась она, убирая меч в ножны.

- Ну а что мне делать? – пожал плечами. – На отцовской ферме я накопившиеся дела переделал. Свой сад проверил. У компаний дела идут своим чередом, без каких-то проблем и перегибов. Школьное домашнее задание я уже сделал. А управление миром…

- Что с миром? – нахмурилась и напряглась Лана.

- Знаешь, милая, тут такое дело… Забавное. Я сегодня говорил с Уоллер, - девушка кивнула, показывая, что в курсе нашей с ней встречи. – И Аманда мне сообщила пару занимательных вещей. Точнее, подкинула пару вопросов для обдумывания.

- Она угрожала тебе? – нахмурилась девушка сильнее.

- Нет, что ты! – с улыбкой поспешил успокоит её я. И даже погладил по голове. – Наоборот, мы помирились.

- А что за вопросы? – не спешили разглаживаться складочки на её лбу.

- Понимаешь, - продолжил гладить её по волосам я. – У Сэвиджа ведь был ограниченный доступ к Системе. Любой его запрос или указание должно было утверждаться мной или Лексом. Я, пока был в клинике, даже как-то успел позабыть об этом…

- И? Что произошло? В чем вопрос? – стали складочки немного глубже, а девушка напряглась сильнее. Её сердцебиение ускорилось.

- Система функционировала все три месяца, - с мягкой улыбкой, не переставая поглаживать её волосы, пожал плечами я. – И Сэвидж ей пользовался. Как же он это делал, если я был в клинике, а Лекс на необитаемом острове? Кто утверждал его запросы и разрешал использование Системы?

- Кларк… - слабым голосом протянула она.

- Ведь полный доступ к Системе есть только у четырёх существ на этой планете. У меня, у Лекса, у «Алисы»… - перевёл мягкий взгляд на её лицо я. В глазах моих не было ни угрозы, ни жесткости. Ни вопроса. Так я смотрел в «прошлой» своей жизни на нашкодивших внучат. На них же невозможно сердиться. – И у тебя, Лана.

- Кла-а-арк, - вздохнула она и опустила голову.

- Расскажешь? – мягко улыбнулся я.

- Ну после того, как ты уехал в клинику… «Алиса» вдруг заговорила со мной без вопроса с моей стороны. Она сказала, что какой-то Сэвидж запрашивает у Системы информацию о каком-то Шаце. И спрашивала меня, разрешить ли это ему…

- И что ты сделала? – продолжил гладить её по волосам я.

- Запросила всю информацию на этого Сэвиджа… «Алиса» вывела её мне. И там была… запись вашего разговора с ним в Швейцарии…

- И ты?

- Я решила тебя не беспокоить, - снова опустила взгляд она.

- И взвалить процесс управления миром на свои хрупкие плечи, - хмыкнул с улыбкой я. Лана уткнулась мне в грудь, пряча заполыхавшее лицо.

- Ты ведь и сам уже всё знаешь, - проговорила она оттуда. – Ты ведь запросил информацию у «Алисы»?

- Естественно, - продолжил поглаживать её волосы я. – И хрен бы с ним, с миром… мне интересно, почему ты решила не забирать Лекса с того острова? Ты ведь знала, где он и что с ним. Сразу знала. С первого дня.

- Понимаешь, Кларк… - после долгого молчания всё-таки начала отвечать Лана. – Он бы убил Хелен, если бы я его вернула… и… я не доверяю ему, Кларк. Не могу доверять так, как ты.

- Почему? – удивился я.

- Он… психически нестабилен… - подняла голову Лана и посмотрела на меня. Лицо её было уморительно серьёзным. – Я консультировалась с Линдой. Показывала ей записи с ним. Карту из психиатрической лечебницы его матери… его отца… Я боялась его, Кларк.

- Вот как? – поднялись вверх мои брови.

- Понимаешь, Кларк, пока ты здесь, со мной, ты всегда можешь его остановить, если… Но я – это не ты. Что я смогу сделать с сумасшедшим правителем мира, имеющим прямой неограниченный доступ к орбитальному оружию Системы?

- Всего лишь оставить на три месяца на необитаемом острове без каких-либо средств связи со внешним миром, - невесело хмыкнул я. – Без еды, нормальной воды, без медицинской помощи…

Нда уж, я всегда догадывался, что Лана – страшный враг. Находчивый, решительный, жесткий, хладнокровный, умеющий сохранять самообладание практически в любых обстоятельствах. Но что настолько…

- Кларк, Лексу совершенно ничего не угрожало! «Алиса» мониторила его состояние двадцать четыре часа в сутки, со спутников велось постоянное наблюдение. Дроны с камерами постоянно висели над островом, просматривался каждый метр… Лексу совершенно ничего не угрожало! – поспешила оправдаться Лана. Правда, своими оправданиями только больше заставила меня ужаснуться… внутри. Снаружи я сохранял всё такое же добродушно-всепонимающее выражение лица и глаз. Так же спокойно продолжал поглаживать её волосы.

- Дроны? – уточнил я.

- Ну да, - пожала плечами девушка. – «Алиса» по моему запросу создала на нескольких заводах линии по сборке разработанных ей дронов-шпионов от миниатюрных до серьёзных машин с хорошим запасом лёта…

- А так же вооружением, - закончил за неё я. – Да, я уже просмотрел проекты и конкретные экземпляры… А похороны?

- Ну…

- Это ведь ты направила тех рыбаков к острову Лекса?

- Да… - снова виновато опустила глаза девушка.

- Ты хотела, чтобы он сам успел вернуться в Смоллвиль до того, как я что-то замечу? – Лана промолчала. Молчание было красноречивым. – И планы тебе спутал Лайнел, решивший больше не ждать, да? – Лана снова промолчала, уткнувшись в мою грудь лицом. Я тяжело вздохнул.

- Ну и как оно тебе? – через какое-то время спросил её я, продолжая гладить. – Как оно тебе, управлять миром? Или всё же править?

- Ну, я же не одна это делала! – попыталась оправдаться она.

- Не одна? – удивился я.

- Мне помогала Миссис Кент.

- Мама?! – округлились в удивлении мои глаза. Не то что округлились, чуть из орбит не полезли от удивления!

- Ну да. Она помогала мне с особенно сложными вопросами… - пожала плечами Лана.

- Pizdec… - не удержался от матерка я. И как-то так… назад в клинику потянуло… подальше от этого сумасшествия. Там-то я хоть точно мог сказать, кто именно псих… «весь мир или я».

- А ещё нас консультировал твой дедушка…

- … - промолчал я, так как слов уже совершенно не было. Даже матерных.

- Правда, он не знает об этом. Мы нагружали его «теоретическими задачками», когда приезжали на чаепитие в Кос-сити. Каждую пятницу… Он же оставил практику в своей юридической конторе, передав все дела приемнику. Вот у него теперь новое хобби… Он сейчас Конституцию для Афганистана разрабатывает… с учетом особенностей местной религии и обычаев.

- Нда… - протянул я. Хорошо, что и так сидел уже, а то бы точно на ногах не устоял бы от таких новостей.

- А папа знает? – уточнил через какое-то время я.

- Нет. Мистер Кент не знает. Мы не стали его волновать. Ему ведь и так, с твоим отъездом, работы на ферме прибавилось. К чему ему ещё и эти заботы?

- Действительно, - хмыкнул на этот бабский заговор я. К чему мужикам судьбами мира заниматься? У них – поле ещё не пахано и коровники не чищены… pizdec.

Помолчали. Я продолжал поглаживать Лану по голове, по спине, по бедру. Мысли, сперва, гудевшие роем растревоженных пчел, постепенно успокаивались. На лицо возвращалась даже легкая улыбка.

- И что теперь, Кларк? – всё же, первой не выдержала и нарушила молчание Лана. – Ты теперь аннулируешь мой допуск к Системе, да?

- С чего бы? – даже удивился я.

- То есть? – не поняла и даже нахмурилась она. – Я же… мир…

- Лана, плевать мне на мир, - усмехнулся я. – Нравится вам – играйтесь. В конце концов, за прошедшие три месяца вы ещё его не взорвали и мировую войну не развязали… не развязали ведь?

- У-у, - уверенно отрицательно мотнула головой Лана.

- Вот и дальше играйтесь. А мне – волноваться вредно. Я пойду коровники чистить.

Глава 15

***

Вывалиться из «ускорения» посредине дороги – неприятно. Ещё неприятнее было то, что выпадение это было совершенно мной неконтролируемым. Я просто не смог продолжать бежать с обычной для меня «скоростью». Это шокировало настолько, что я даже не обратил внимание на то, что на дороге был не один.

Резкий противный сигнал резанул по ушам и нервам. Следом за сигналом были визг тормозов, шуршание, стирающихся об асфальтовое покрытие шин, резкий и громкий удар, скрип сминаемого металла, звон, разбившегося стекла. Затем ещё один удар и щелчки высоковольтных разрядов.

Я оглянулся: старенький ржавый и местами облезлый седан, когда-то желтого цвета, врезался в деревянный столб ЛЭП, идущей вдоль этой дороги через всё поле. От удара передок машины сильно смялся, лобовое стекло рассыпалось мелким крошевом, а столб переломился у основания и рухнул на машину сверху.

При этом, оборвались провода, их концы упали на дорогу прямо возле моих ног и искрили. Это, само по себе, мало чем мне угрожало, хоть линия и была высоковольтной: на моих ногах были грубые рабочие ботинки с довольно толстой резиновой подошвой. Тем более, что асфальт – не самый лучший проводник. Самое большее, что могло мне грозить – это шаговое напряжение в случае, если я резко двинусь с места, сделав широкий шаг от этих проводов.

Ну, это, если бы я был обычным человеком. Криптонцу же это не грозило вообще ничем. Даже легкой щекотки бы я вряд ли почувствовал.

А вот человек в машине – дело другое. Машина старая, техническое состояние у неё аховое. Бензобак от удара лопнул, и из него на дорогу потёк бензин, возле которого так и мелькали искры. Следовало поторопиться, если я не намерен понаблюдать за тем, как живой человек превращается в неаппетитное подгоревшее барбекю.

Дверь машины от удара перекосило и перекорёжило, так что пришлось-таки вырывать её «с мясом». Ремень безопасности на водителе застёгнут не был, так что возиться с ним не пришлось.

Дверь я вырвал и прислонил к боку машины. Водителя вытащил и отошёл с ним от места аварии на достаточное расстояние, туда, где было безопасно. Уложил на землю, просканировал своим зрением на предмет переломов и повреждений внутренних органов – таковых не нашёл. Были свежие гематомы, несколько порезов, ссадин, легкое сотрясение. А ещё мужик был хорошенечко так поддат. Не то, чтобы уж мертвецки пьян, нет, но выпимши основательно.

Я скривился в брезгливом отвращении – не терплю пьяных. Они мне физически противны. Даже просто побыв рядом с таким субъектом мне хочется поскорее вымыть руки, или хотя бы протереть влажной салфеткой. В идеале, конечно, вымыться бы полностью, приняв хороший горячий душ.

Не люблю пьяных!

Разговаривать с этим существом я даже не стал пытаться. Вместо этого позвонил Шерифу, так как аварии и вождение в состоянии алкогольного или наркотического опьянения в наших местах – это его профиль.

Шерифу и Лане. Шерифу – чтобы он забрал горе-водителя. Лане, чтобы она заехала за мной. Использовать «ускорение» в данных обстоятельствах было несколько рискованно. По крайней мере, пока не разберусь, почему именно оно сбойнуло, и не может ли подобное повториться.

Шериф приехал только почти через час после звонка. За это время, водитель успел оклематься. Он встал с земли и полез ко мне со своим пьяным базаром, который я терпеть не могу ещё больше, чем даже самих алкашей.

Вот только, к неудаче этого конкретного недочеловеческого существа, церемониться с ним у меня не имелось ни малейшей причины.

Я зло обложил его матом и пролещевал пару раз, что бы лучше дошло и так до нельзя конкретное послание: сиди тихо, пьянь, жди Шерифа и не отсвечивай. Это, если убрать всё нецензурщину, конкретизирующую моё личное к нему и к тому, что он там в своём пьяном угаре увидел, отношение.

Шерифу даже объяснять ничего не пришлось – всё и так было наглядней наглядного. Так что, задерживать он меня не стал, и я спокойно уехал с прибывшей чуть позже него Ланой.

***

- Кларк, что за чертовщина тут творилась, пока я давился жуками и личинками на острове? – спросил Лекс, специально приехавший ко мне на ферму отца, где я в данный момент занимался починкой, точнее полной переделкой изгороди вокруг поля для выпаса скота. Можно было бы, конечно, сделать это за пару секунд в «ускорении», но что-то после вчерашнего, я ему не очень доверяю. Да и на самом деле, куда мне торопиться? С Сэвиджем я, накануне, повидался, поговорил. Он заверил меня, что всё идёт согласно моих указаний, без каких-либо накладок: Япония восстанавливается, технологии достаются из столов и сейфов и начинают внедряться в производство. Новых кризисов пока не планируется. Талибан в Афганистане додавливают, начали уже нормальное государство отстраивать: формируют правительство, армию нового образца, систему образования, здравоохранение. Идёт глобальная электрификация городов и аулов с использованием новых технологий беспроводной передачи энергии. Кризисов на ближайшее время не планируется. Так что, моего личного вмешательства не требуется. Могу спокойно наслаждаться весной моей юности…

Рас Аль Гул затих. Вроде бы моё предупреждение воспринял в серьёз. Успокоился.

Уэйн гоняться за ним временно перестал – сосредоточился на Готэме: что-то у него там опять стряслось. Хотя, у него там постоянно что-то случается. Город такой… неспокойный.

- Что конкретно тебя интересует? – пожал плечами я и аккуратно вбил подготовленный столб в сухую землю, удовлетворённо прихлопнул по нему ладонью и пошёл за следующим.

- Мировая политика, Кларк, - уточнил свой вопрос младший Лютер, подходя поближе. – Я ведь правильно понимаю, что сам ты ей не занимался, пока был в клинике?

- Правильно понимаешь, - подтвердил я, взяв следующий столб.

- Но кто, тогда? Неужели ты настолько доверяешь Сэвиджу или Трэвису, что выдал им полный доступ к Системе? – подошёл ближе ко мне Лекс. Я прицелился, перехватил столб поудобнее, размахнулся и воткнул его в землю на четверть длины. Потом полюбовался им – вроде бы ровно встал, ни в какую сторону не наклоняется. Можно бы, конечно, ещё нивелир взять или отвес – померять. Но стоит ли? Вроде бы не небоскрёб строю, чтобы так сильно заморачиваться. Да и глазомер мой, возможно, даже точнее нивелира будет. Лекс поспешно отступил на пару шагов и с легким недовольством на лице отряхнул брюки от поднятой ударом столба об землю пыли.

- Нет, - вздохнул я. – Это были не Сэвидж и не Трэвис.

- А кто? – с вопросом посмотрел на меня Лекс. – Уэйн?

- Лана, - ответил я, одновременно с вбиванием в землю следующего столба… который ушёл в землю, как в воду, полностью, на всю длину. И даже больше того: на пару метров вглубь, под поверхность. Что заставило меня так и замереть в не самой благородной позе, в попытке осознать, что же такое сейчас произошло. Как-то я совсем не рассчитывал на такой преувеличенный результат. Теперь-то что? Сила пошаливает? Вчера «скорость», теперь сила. Что следующее? Глаза? Неуязвимость? Надо бы поаккуратнее быть.

- Уоу! – снова отошёл Лекс, ведь пыли в этот раз поднялось раза в три больше.

- Что-то я не рассчитал силы, - выпрямляясь, почесал пятернёй в затылке я.

- Заметно, - хмыкнул Лекс, вновь отряхиваясь. Только теперь он и плащ свой отряхивал. Вообще, удивляюсь, как он в такой одежде, в нынешнюю жару не парится: черные брюки, черная футболка, черный плащ, только что не кожаный, а из какой-то лёгкой полушерстяной ткани. Лучше бы кепку какую на голову надел: напечёт ведь. – Повтори, я расслышал тебя плохо из-за удара. Мне даже послышалось, что ты сказал «Лана»?

- Тебе не послышалось, - вздохнул я. – Лана – третий человек, имеющий полный доступ к Системе и «Алисе». И это она «рулила» планетой в наше с тобой отсутствие.

- Но… - замер, даже не найдя, что ответить, младший Лютер.

- И, Лекс… она тебя за что-то о-о-очень не любит, - добавил я.

- Лана? Меня? – нахмурился он. – За что?

- Сам бы хотел знать, - пожал плечами. – Но, что бы творить такое, причина для нелюбви должна быть весьма веской.

- Постой, но с чего ты вообще это взял?

- С того, что она пальцем не пошевелила все эти три месяца, чтобы вытащить тебя с того острова, хотя прекрасно знала, где ты и что с тобой. И мне не сказала. И «Алисе» указание дала не сообщать. И родителей моих убедила не говорить, так как «мне вредно волноваться», - взялся за новый столб я. – Так что, Лекс, вспоминай: что ты ей сделал? Где успел дорожку перебежать этой страшной женщине.

- Я… - всерьёз озадачился он.

- Учти, вмешиваться в ваш конфликт я не стану. Как и пытаться мирить.

- Почему? – удивлённо и ещё более озадаченно вскинул на меня глаза Лекс.

- Потому, что я «каблук», - пожал плечами и забил в землю столб. В этот раз получилось нормально. Не больше и не меньше, чем я хотел. – И я её сам боюсь.

- Боишься? Ты?! – вытаращился он.

- Боюсь, - подтвердил, что он не ослышался, я. – Я два месяца Уоллер гнобил и пытал, руку правую ей оторвал, а она всё равно не сдалась. Сдохнуть была готова, но не сдаться. А теперь эта «железная леди» сама приезжает в Смоллвиль, чтобы со мной помириться… при этом, опасливо косясь на мило улыбающуюся за стойкой Лану. Сэвидж вообще от одного упоминания о ней бледнеет и спешит перевести тему. С Трэвисом пока не общался, но что-то подсказывает мне, что у него реакция будет аналогичная. Да и то, что Уэйн с Рас Аль Гулом всё ещё не поубивали друг друга, не является случайным.

- Кларк? – округлил глаза Лекс. – Ты серьёзно сейчас или прикалываешься?

- Прикалываюсь, конечно, - ответил я, берясь за новый столб. – Но серьёзно.

- Это как?

- А это когда иронизируешь над тем, над чем как-то вовсе смеяться не хочется, - вздохнул я. – Серьёзно, Лекс, подумай, чем ты мог обидеть, напугать или вызвать гнев Ланы. Убить ей тебя, я, естественно, не позволю, но вот жизнь отравить… в этом женщинам нет равных. Особенно, обиженным и изобретательным. Лишать её доступа к Системе тоже не стану.

- Да уж, Кларк, - вздохнул и потёр лысину Лекс. – Умеешь ты озадачить…

- Кларк! Кларк Кент! – послышался крик со стороны дороги. Там как раз притормозил грузовик мистера Бишопа, и с него спрыгнул вчерашний алконавт с саквояжем в руке.

Что интересно, сегодня он был трезв. И даже почти уже не похмелен. И этот кадр скорым шагом спешил ко мне. Лекс с удивлением повернулся в его сторону.

- Я видел, как ты сорвал с петель дверь моей машины и прошёл через высоковольтную линию! – вместо приветствия заявил он, протягивая мне руку. Рука была чистая, сам он пьян не был и алкоголем от него не разило, так что причины не пожать её, я не нашёл. – Потом меня долго приводили в чувство врачи скорой помощи, - отпустив мою руку, активно жестикулируя, продолжил говорить он.

- Вы нормально себя чувствуете? – уточнил я.

- Относительно, - чуть поморщился он. – Ваш Шериф, а точнее, пародия на него, отобрал у меня права. Редактор наорал на меня…

- Вы репортёр? – хмыкнул я.

- В прошлой жизни, - поморщился тип. – В данный момент я работаю на «X-styles». Их интересуют паранормальные явления.

- В Смоллвиле?

- Я собираю материалы о метеоритном дожде и аномалиях, вызванных им.

- Да? – скептически вскинул бровь я.

- Они находятся на каждом шагу… - сказал он, потом глянул на лежащие столбы и замер. Потом спросил. – Вы обходитесь без инструментов?

- Полагаю, вы приехали ко мне не затем, чтобы поблагодарить? – скрестил на груди руки я.

- Нет-нет. Мы должны заключить сделку, - с уверенным видом заявил он.

- Сделку? – взлетели вверх мои брови, словно бы сами собой.

- Я вывернул руль не ради забавы. Я пытался объехать тебя, - с намёком заявил он. Потом продолжил. – Мне нужен местный житель, хорошо знающий округу для поездок. Если это будете вы, Кларк, то мы будем квиты…

Я не выдержал и рассмеялся.

- Что? – не понял этот тип причины моего смеха.

- Тебя как зову, смешной человек? – чуть отсмеявшись, спросил я.

- Пэрри Вайт меня зовут, - представился он.

- Так вот, слушай сюда, Пэрри, - шагнул к нему и приобнял за плечи. – Ты вообще понимаешь, где ты?

- В каком смысле, где? – нахмурился он. – В Смоллвиле.

- Вот именно, Пэрри, - продолжил улыбаться я. – В Смоллвиле! В жопе мира. В глуши Канзаса. Это тебе не Метрополис. Здесь ты своим журналистским гонором подтереться можешь. А уж пытаться меня шантажировать… твои яйца, что, настолько титановые, что уже в штанах не помещаются?

- Но ты ведь правда появился прямо посреди дороги… - ещё не до конца растерял уверенность он.

- Пэрри-Пэрри-Пэрри! – ещё шире заулыбался я. – На той дороге нет камер. Ты был пьян, что официально зафиксировано во всех протоколах. А Дядя Итон, Шериф – мой очень хороший друг. Как ты думаешь, будут твои заявления иметь ну хоть какой-то вес в нашем городе?

- Э…

- Что? Начинает потихоньку в голове проясняться?

- Но…

- Ты здесь никто. И звать тебя никак. Если продолжишь качать права, то я могу попросить Дядю Итона вообще без объяснения причин подержать тебя недельку в камере – ему это будет не сложно. Не говоря уж о том, что ты просто сейчас можешь пойти прогуляться по вот этому полю, потеряться, пропасть, не вернуться уже никуда и никогда. Тебя, возможно, даже поищут… пару дней. Смекаешь? Места-то у нас глухие.

- Вы мне угрожаете, Мистер Кент?! – попытался рыпнуться он. Вот только моя рука на его плечах особенно-то этому не способствовала. Да и телосложение моё подавляло одним своим видом – улыбчивый двухметровый бугай с кулаками размером почти с его голову. Это внушает.

- Ни в коем случае! – стала улыбка моя ещё приветливее. – Пытаюсь помочь открыть глаза на реальное положение вещей. Так-то я даже мараться не буду: с вами просто никто разговаривать в этом городе не станет. И вы сами это понимаете.

- Ладно, Кларк… - сдулся этот Вайт. – Я всё понимаю… Мне и правда нечем на тебя надавить. И ты спас мне жизнь… Но, может быть, ты всё же согласишься мне помочь? Безо всяких сделок? Без кого-то из местных, со мной ведь и правда, никто говорить не станет…

- И какая мне с этого выгода? – ухмыльнулся я.

- Ну, ты сможешь посмотреть на профессию журналиста изнутри. В конце концов, это всяко веселей, чем торчать на ферме и чистить коровники?

Я снова расхохотался.

- Ладно, Пэрри, уговорил. Мне действительно, надо бы немного отвлечься и развеяться. Покатаю тебя по достопримечательностям. Лекс? – повернулся я к до селе молчащему Лютеру. – У тебя ещё что-то?

- Нет, пожалуй, - пожал плечами он. – На главный вопрос ты ответил. Да ещё так ответил… Буду думать теперь.

- Ты бы, вместо того чтобы думать, к ней напрямую бы подошёл. Сразу решил бы вопрос. А то ведь додумаешься до новой подлянки. Мне тупо внимания не хватит, чтобы двадцать четыре на семь за тобой следить. И фантазии.

- То есть, ты всё-таки на её стороне, Кларк? – нахмурился Лекс.

- Я не на её стороне и не на твоей. Я на своей. А вы оба мне дороги: как мне вообще выбирать между вами?

- То есть, ты считаешь это нормальным? То, что она со мной сделала?

- Нет. Даже близко не считаю, - без улыбки ответил ему. – Но, что ты предлагаешь предпринять мне? Наказать? Как ты себе это представляешь?

- Ты реально «каблук», Кларк! – покачал головой Лекс.

- Так я же тебе сразу об этом сказал, - пожал плечами я.

- Что ж, - вздохнул он. – Увидимся позже, Кларк… Если она меня совсем не угробит.

Я улыбнулся.

- Не смешно, Кларк! – отозвался Лекс.

- Ладно, увидимся, - пожал руку ему я. – Мне ещё Пэрри покатать надо, чтобы ему у нас шею не свернули где-нибудь за углом за его любопытство.

***

Глава 16

***

- Вот на этом перекрёстке трое парней из нашей школы, обдолбавшись метеоритной дури, голыми руками разломали бронированный микроавтобус Лайнела Лютера, - весело рассказывал я Пэрри Вайту, сидящему на пассажирском сиденье моего пикапа, который неспешно катился по дороге к нашему городку. – Вон ещё дверь от того микроавтобуса в дереве торчит. На ней ещё следы пальцев Эрика Марша видны и кровь физрука… если ещё дождём не смыло.

- Кровь физрука?! – распахнул глаза Пэрри. – Они убили учителя?!

- А, не парься, - легко отмахнулся я. – Мистер Пирс, он у нас многоразовый, так что ничего страшного. У двери притормозить?

- Конечно! – воскликнул заметно оживившийся журналист.

- Осторожно, не поломай ноги, тут колдобина на колдобине…

***

- Это раздевалка нашей школьной Футбольной команды, - весело и даже с некоторой ностальгией рассказывал я, ведя журналиста по коридорам спортивного комплекса. – Здесь была личная баня Тренера Уолта! Характер у мужика мерзкий был, конечно, но, как Тренер, он был великолепен: под его руководством Вороны одержали двести побед! Он честно заслужил своё место в Зале Славы школы… Жаль только, что с катушек слетел: пытался сжечь Директора Квана в его же машине на школьной стоянке, я тебе уже показывал, помнишь?

- Помню, - кивнул возбужденный Пэрри.

- Потом спалил школьную газету, «Факел», вместе с главным редактором…

- Как я его понимаю, - тяжело и искренне вздохнул Вайт. – Как я его понимаю…

- К счастью, Хлоя выжила. И не надо мне тут вздыхать: Хлоя моя подруга, и она хороший редактор. Ну и журналист заодно. Прошлым летом проходила практику в Метропольском офисе «Дэйли Плэнет»!

- Молчу-молчу, Кларк! – показал, как застёгивает на молнию рот журналист. Однако, замолкнуть не смог. – Просто, ты не знаешь моего редактора, Кларк. Если бы знал, то понял бы мой вздох по этому поводу. Так что случилось с Тренером Уолтом?

- Сразу после двухсотой футбольной победы, вот прямо здесь, он окончательно слетел с нарезки и устроил пожар, не справился с собственной силой и сгорел до тла. Только в этом году закончили ремонт здания. Всего пару недель, как открыли для использования. Ещё даже свежей краской пахнет, - втянул в себя воздух я.

- А откуда деньги на такой шикарный ремонт у школы? – заинтересовался Пэрри, восхищённо оглядываясь по сторонам.

- Частное спонсорство, - равнодушно пожал плечами. – У наших жителей большие возможности и длинные руки… О! – подошёл я к окну и подозвал журналиста. – Урок физкультуры у старших классов. Как раз Пирс ведёт.

Пэрри подошёл, присмотрелся и передёрнул плечами.

- А это нормально, вообще?! – спросил он, глядя на военную полосу препятствий с колючей проволокой, «ежами», ямами с грязью и высоченными стенами, которую, задыхаясь, отплёвываясь, помирая от изнеможения, проходили школьники в мокрой, грязной спортивной форме… под стрёкот пулемёта, за которым сидел Помощник Тренера. Сам же Пирс, ходил вдоль полосы и, не замолкая ни на секунду, орал на бегущих, своим матом перекрывая грохот пулемётных очередей.

- Зелёный Берет, - пожал плечами я. – Бывших не бывает. Это сегодня он что-то добрый, - стал мой голос задумчивым. – В ту пятницу они у него на перегонки с брёвнами на плечах на гору поднимались, вот где садизм-то был…

- Кошмар какой… - тихо пробормотал Пэрри, вновь передёргиваясь. Однако, взгляд от бегущих школьников оторвать не мог. Что ж, понимаю его: сам обожаю наблюдать за работой Пирса. Залипательнейшее зрелище. Приятно видеть человека на своём месте, делающего свою работу с полной отдачей, подходящего к ней творчески…

***

- Здесь у нас кабинет Технологии, - продолжал экскурсию я.

- А что они делают? – с подозрением смотрел на школьников в белых халатах и костюмах радиационной защиты, деловито снующих возле какого-то громоздкого, гудящего и перемигивающегося лампочками аппарата.

- Это? – пригляделся я. – Кажется, генератор на основе управляемого ядерного синтеза…

- Не крутовато ли для средней школы-то? – нахмурился Пэрри.

- Ну, после смерти Мистера Фрэнкиля… его, кстати, Йен в соседнем кабинете ножом для бумаги зарезал за «тройку», Мистер Рейнальдс долго искал преподавателя на замену, - пожал плечами я. – Но, с появлением Мистера Иво и Мистера Магнуса, дело пошло на лад. Пришлось, конечно, отмазать обоих от тюрьмы… и от Аргуса… Но это мелочи. Они, правда, друг друга недолюбливают, но, зато, их соперничество очень продуктивно. Я вам потом кабинет робототехники покажу. А к концу этого года, они обещали, что «Чистую Комнату» закончат. Тогда, мы будем ужа сами микропроцессоры и микрочипы печатать, не придётся закупать у TSMC закупаться. У них, блин, вечные перебои… Осторожно, о кабель не споткнись… Так, куда теперь?..

***

- А вот в этом бассейне тоже ремонт только к началу года успели закончить после того, как Шон Кельвин, ставший разумной высшей нежитью, нападая на Хлою, превратил в лёд всю воду.

- Опять Хлоя? – сделал новую пометку в своём блокноте Вайт.

- Ну да, - улыбнулся я. – Хлоя – девочка шилозадая, везде успевает. Ну и с парнями ей не везёт. Мы к ней зайдём чуть по-позже.

- А что с бассейном?

- Лёд. Все трубы полопались от резкого замораживания. И ладно бы только трубы: стенка бассейна треснула. Пришлось фундамент перезаливать.

- А с Кельвином что?

- Ну, я порубил его на куски и сбросил в горное озеро. Куски срослись, но из ледяной ловушки он уже не выбрался. Это озеро сейчас самым холодным на планете является. Температура льда в нём близка к абсолютному нулю по Кельвину… Хм, забавно получилось, - задумался я. – Ах, да! На прошлой неделе, в этом бассейне, уже новом, отремонтированном, один поехавший «мститель» застрелил из охотничьей снайперской винтовки Джереми Пеллона, который обладал способностью дышать под водой, благодаря жабрам…

- Жабрам? Серьёзно? – скептически приподнял бровь Пэрри.

- Это Смоллвиль, - пожал плечами я. – Результаты пат анатомического исследования есть у Хлои. Там фотографии, анализы, экспертное заключение. Если интересно будет, можем потом съездить, с патологоанатомом, проводившим вскрытие поговорить. Сегодня его смена вроде бы.

- Хорошо, - черкнул в блокноте Вайт. – А что со стрелком?

- Задержан в Метрополисе, при попытке застрелить Лекса Лютора. Сейчас ждёт суда в тюрьме, в одиночной камере. Ему электрический стул грозит. Так что, пытается косить под невменяемость – тогда на пожизненное принудительное лечение заменят. Аккуратнее, не поскользнись…

***

- Стена Аномалий! – развёл руки я, привлекая внимание Вайта к огромному количеству газетных вырезок и фотографий, закреплённых на стене редакции «Факела». – Гордость Хлои Салливан, нашего главного редактора и основного журналиста.

- Господи, я не ожидал. Это невероятно…

- Это всё правда! – раздался ото входа голос самого главного редактора.

- Хлоя? – обернулся я. – От физкультуры косишь?

- Следишь за мной? – скрестила руки на груди она.

- Конечно, - улыбнулся в ответ. – Я за всеми слежу.

- Извращенец!

- Но с физрой, это ты зря. Пирс же потом с тебя с живой не слезет: заставит прогулы отрабатывать.

- Кларк! Ну, хоть ты будь на моей стороне! Я журналист, а не «морской котик»! Мои пальцы предназначены для набора текстов и редактирования газетных передовиц, а не для лазанья по заборам из колючей проволоки! И вообще: я слабая девушка! Я не должна марш-броски десятикилометровые совершать!

- Если решите остаться в профессии, юная леди, то умение лазать по заборам с колючей проволокой вам ой как пригодится! – усмехнулся и погрозил пальчиком Пэрри Вайт.

- А вы, простите, кто? – подошла ближе Хлоя.

- Это Мистер Вайт, журналист из Метрополиса. Он интересуется Метеоритным Дождём.

- Всё перед вами, - переместила руки с груди к бокам, в которые их уперла, девушка.

- Хорошо. Мы уже позаимствовали пару идей. Вы сами писали, или привлекаете других авторов?

- Простите? – сощурилась Хлоя, которой вопрос явно не слишком понравился. Пэрри достал из кармана и протянул ей визитку.

- Профессиональный интерес журналиста с пристрастием к странным вещам.

- X-style? Моё пристрастие – правда! Это то, о чем ваш канал забывает! – ощетинилась Хлоя, глянув на визитку.

- Пошли, - пряча улыбку, подтолкнул к выходу журналиста я. Тише добавил так, чтобы Хлоя не услышала. – Видишь, не в духе человек.

- Стойте! – вдруг, уже у самых дверей, остановил нас её возглас. – Стойте-стойте! Вы Пэрри Вайт?!

- Да, - кивнул он.

- Кларк! – округлила глаза Хлоя. – Ты вообще в курсе, кто он? Ты в своём уме?

- А кто он? – ухмыльнулся я.

- Лауреат Пулицеровской Премии! – заявила Хлоя. – Он – один из лучших журналистов Метрополиса! Ты понимаешь, что такого, как он, не запугать?

- Не парься, Хлоуи, - улыбнулся я. – Лучше подкинь ему ещё десяток фактиков поинтереснее, из нашей, Смоллвильской жизни.

- Уверен?

- А почему нет?

- Ну, ладно… ты сам попросил!

***

- Это мой амбар. Его отец моей Крепостью Одиночества называет. Осторожно! В какашку не наступи… Ферма, коровы, сам понимаешь, - придержал за локоток журналиста я.

- Оу, спасибо, - поблагодарил он. – И что такого особенного здесь?

- Здесь управляющий терминал для работы с ИИ и Спутниковой Системой Слежения за планетой. Отсюда я могу в реальном времени просмотреть, что происходит в любой точке нашего шарика.

- Спутниковая Система? ИИ? Ты серьёзно, Кларк? – сморщил лицо в усталом скепсисе Уайт.

- А почему нет? – пожал плечами я, запуская компьютер и плазменную панель в полстены. – Я, правда, три месяца уже ей не пользовался. Только на прошлой неделе с лечения вернулся.

- С какого лечения? – насторожился Уайт.

- В психиатрической клинике. О «Belle Reve» слышал? Хорошие врачи, великолепный сервис, прекрасная природа: птички, бабочки, свежий лесной воздух…

- «Belle Reve»? Серьёзно? – вздохнул Вайт, вырывая сразу несколько листков из своего блокнота, комкая их и выбрасывая.

- Да. А что такого? Вот, у меня и справка имеется! – показал ему красивую бумажку из клиники. Я специально кучу копий с настоящей справки наделал, всем теперь показываю. – Ещё чего-нибудь интересное рассказать? Ты, кстати, знаешь, что Бэтмен – это Брюс Уэйн? Я ему костюм улучшал и атомную электростанцию в пещере под особняком монтировал. Специально в Готэм бегал.

- Да нет, Кларк, - ещё тяжелее вздохнул он, вырывая ещё пару листков и комкая их. – Я, наверное, в мотель пойду. Завтра ещё до Метрополиса добираться… - развернулся, сунул руки в карманы и побрёл к выходу.

Я пожал плечами, запустил «S.T.A.L.K.E.R.» и развалился на диване с консолью в руках.

***

Глава 17

***

Источник моей силы – Солнце. Соответственно, и все неполадки, накладки и сбои в её работе стоит связывать с ним. Ну, в первую очередь с ним. То есть, прежде чем начинать перебор иных возможностей, причин и вариантов, стоит обратить внимание именно на Солнце. Либо на криптонит. Но тот – это вообще «номер ноль» в табеле о рангах источников неприятностей, и на его наличие либо отсутствие рядом надо обращать внимание всегда. Вообще всегда. Даже, когда никаких неполадок, накладок или проблем ещё и в помине нет. Иначе – появятся. И быстро.

Однако, там, где произошёл нынешний мой сбой, из-за которого я и познакомился с пьянюшкой-журналистом, никакого криптонита и в помине не было. Ни зелёного, ни красного, ни каких бы то ни было других цветов и оттенков. И это точно: проверено и перепроверено не один и не два раза. Прочёсано и вычесано всё, вплоть до отдельных атомов этого вещества ещё в прошлом учебном году. Вообще, моими стараниями и такими темпами, наш городок скоро самым чистым от этой дряни местом на планете станет: «Добро пожаловать в Смоллвиль – зону, свободную от криптонита!». Неплохой слоган, правда? Звучит! Жаль только, что звучать он нигде и никогда не будет, так как внимание к этому материалу я привлекать не собираюсь. С этим и так уже Лютер-старший неплохо справился, взвинтив цену на него до небес.

Но, ближе к делу. Криптонита на том участке дороги не было. Ни на самом, ни в радиусе пары километров вокруг него. Я проверил это сразу после сбоя, как только оттащил Уайта в безопасное место, а способности вновь заработали. И потом ещё не поленился вернуться чтобы проверить позже. Результат не изменился – не было его там. Ни единого самого маленького кусочка.

Стало быть, можно переходить от причины номер ноль, к причине номер один. То есть – к Солнцу.

С чего я вообще так загоняюсь по этому поводу? Ну, сбойнуло разок и сбойнуло – подумаешь! Как говорят программисты: «Если ошибка не повторяется – о ней забывают». Точнее, на неё забивают, так как жить не мешает, а дел других и так хватает. Но! Всё и дело-то в том, что не один раз был сбой. Проблемы с контролем и дозировкой сил преследуют меня по мелочи, то тут, то там, уже второй день.

Если первый раз со сколько-то серьёзными последствиями это случилось на трассе – пострадал журналист. Точнее, его машина. Сам он отделался лёгким испугом. Второй – со столбом на установке ограждения для скота, и пострадал только столб, то третий: произошёл на ферме сегодняшним утром. И никто не пострадал исключительно чудом или божьим проведением: в небо улетел целый трактор! Но, хуже того: он не просто улетел, так бы и фиг с ним, улетел и улетел – новый куплю, соберу или распечатаю. Так ведь он же с небес потом на землю вернулся! Со всем ему положенным ускорением и набранным импульсом.

Знатно грохнулся! Журналист, рядом с которым этот мой «Зверь» приземлился, аж чуть виски своим не подавился от неожиданности и удивления.

Какой журналист? Да всё тот же: Пэри Уайт. Везёт ему на такие происшествия. Да и вообще: просто, везёт. Он, как раз на остановку автобуса пришёл, чтобы тихо и мирно обратно в свой Метрополис уехать после того расстройства, которое я ему доставил своими шуточками с экскурсией и последующим предъявлением справки из психлечебницы.

Уайт осмотрелся, чистым воздухом вздохнул, достал фляжечку, отвинтил крышечку, поднёс горлышко ко рту и… тут с неба, меньше, чем в десятке метров от него падает наземь здоровенная, многотонная махина нашего с отцом многострадального трактора. Со всем ему положенным грохотом. Словно, грозное божественное предупреждение о том, что не надо к этой отраве прикладываться! Что, в следующий раз, не в десяти метрах, а прямо на голову обрушится небесная кара!

Журналист, прикипев остановившимся взглядом к развалившемуся, вмявшемуся в асфальт монстру, фляжку свою, из которой не успел сделать и первого глотка, ото рта отвёл и перевернул, послушно выливая её содержимое наземь. Логичное, кстати, в такой ситуации решение – очень уж намёк от мира непрозрачный.

Откуда я это знаю? Ну, так я уже рядом в этот момент стоял. Успел прибежать в своём ускорении. Трактор поймать не успел, Уайта выдернуть – тоже. Пары секунд не хватило. Той пары секунд, в которые и длился очередной сбой.

- Это знак, мистер Уайт, - хмыкнул я и опустил руку ему на плечо. Хотел было хлопнуть, но нет, опустил аккуратно. На всякий случай. А то с этими непонятными сбоями лучше не рисковать: зашибу ещё.

- А? – испуганно-растерянно обернулся ко мне он.

- Знак, что пора бросать пить, мистер Уайт! – добавил я.

- А… а… - туповато промычал он, поворачиваясь туда и обратно, глядя то на трактор, то на меня. Понимаю его: тоже не сразу бы способен был бы выдать что-то членораздельное. Ну, кроме мата, понятное дело. Мат-то вылетает легко и внятно в любой совершенно ситуации, что бы вокруг не творилось – на то он и универсальный боевой язык, чтобы в стрессовой обстановке работать.

- Трактор, - как маленькому несмышлёному ребёночку сказал я ему, продолжая держать одну руку на его плече, но теперь заглядывая ему прямо в глаза. – Трактор – да. Упал. С неба – да. Прямо почти на вас – да, - продолжил мягко увещевать я. – Бывает. Ничего страшного. Ну не зашиб же?

- Но…

- Тракторы не летают? – подсказал ему его же вопрос я. – Конечно, не летают. А этот вот полетел. Ну ничего: он больше не будет. Правда-правда. Я с ним поговорю, и он больше не будет…

- Кларк! – возмутился наконец пришедший в себя и собравшийся с мыслями Пэрри. – Хватит мне голову морочить! Как ты это мне объяснишь?! – сбросив мою руку со своего плеча, пальцем своей руки некультурно показал он на лежащий монструозный трактор.

- Ну я же вам справку показывал? – встречно спросил его я.

- Справку? – нахмурился он.

- Это Смоллвиль, мистер Уайт! Если сейчас не уедете, то и у вас такая же появится. Улавливаете? – с намёком сказал ему я.

- То есть? Не сбивай меня! Я журналист! И я теперь не успокоюсь, пока не раскопаю всю правду об этом происшествии! Кларк! Это же сенсация! Это передовица любой газеты! – начал заводиться он.

- А, чего тут раскапывать-то? – пожал я плечами. – Подумаешь, в городе фриков кто-то не рассчитал сил и запулил в небо трактор. Эка невидаль! Тут и не такое случается. Я же вам рассказывал, помните?

- Но… - даже не нашёлся, что на это ответить он. Но собрался с мыслями удивительно быстро. Хм, не раз уже замечал, что журналисты – крайне стрессоустойчивые люди. Сумасшедшие, конечно, но удивительно легко адаптирующиеся и подстраивающиеся под совершенно любые обстоятельства, какими бы невозможными те ни были. – То есть, весь тот бред, что ты нёс – правда?

- Чистейшая! – с искренней добротой и открытостью посмотрел на него я. – Или я, по-вашему, на лжеца похож?

- Но это же… - вновь начал пылать от открывающихся перспектив он.

- И вы даже можете попытаться написать об этом. Уверен: ваш редактор знатно повеселится, когда будет это всё читать. Может быть, даже отпуск вам выпишет для поправки здоровья.

- Но у меня же есть доказательства! Я же сам это видел! Этот вот трактор… - показал он рукой, отведя её в сторону и продолжая смотреть на меня.

- Какой трактор? – удивлённо поднял брови я.

- Этот… - с запалом повернулся он и замер. - …трактор, - всё ж, по-энерции договорил он. Вот только, никакого трактора там уже не было. И даже следов от его падения в асфальте, на асфальте и вокруг него не было. Ничего не было, что могло бы напомнить о недавнем происшествии.

Ну, а что, суперскорость – это чит. Глупо было бы им не пользоваться.

- Но… но… он же только что был здесь, Кларк! Я же видел! И ты видел!

- Видел, - не стал отрицать я. – Был. А теперь нет. Точно так же, как исчезнут совершенно любые улики или доказательства, которые вы попытаетесь кому бы то ни было предъявить или показать.

- Но…

- У нас тихий и провинциальный город, мистер Уайт. И нам бы хотелось, чтобы он таким же тихим и оставался дальше. Толпы репортёров и туристов-зевак нам здесь не нужны.

- Но, - прищурился журналист. – Зачем ты мне тогда всё это так подробно рассказывал и показывал, Кларк?

- А почему бы и нет, мистер Уайт? – пожал плечами я. – Вы – талантливый журналист. Везучий, предприимчивый, с бульдожьей хваткой. День-другой, и вы бы сами до чего-нибудь такого докопались. Я просто ускорил процесс. К чему усложнять?

- Но… - даже не нашёлся, что ответить сразу на это он. Уверен, чуть позже он бы достойный ответ подобрал, но я просто не оставил ему такой возможности, не став затягивать паузу.

- Да и, почему бы не поделиться с приятным, понимающим собеседником? Мы люди гостеприимные. Однако, одно дело – рассказать вам, одному конкретному человеку. И совсем другое дело: печатать об этом в газетах, либо болтать по телевизору. Этого нам уже не надо.

- Но люди имеют право знать!

- Кому надо, мистер Уайт, поверьте – знают. Все заинтересованные лица, и те, в чьи служебные обязанности эти вопросы входят, давно обо всём знают.

- Люди имеют право знать! Мы живём в свободной стране! – не сдался он.

- Ну, если вы так считаете: пишите, - равнодушно пожал плечами я. – Вот только… а, что для вас главное в профессии журналиста, мистер Уайт? В чём лично вы видите задачу журналиста? Его высший смысл?

- В том, чтобы рассказывать людям о том, что происходит! О том, что от них скрывают! Находить сенсации и предавать их огласке! – ни секунды не сомневаясь, заявил он.

- И только? – удивился я. – Мне вот казалось, что самое главное, это помогать людям, делать их жизнь лучше. Я ошибаюсь?

- Эм, но… Конечно, главное – это помогать людям. Но журналист должен рассказывать людям!

- А вот, допустим, у одной женщины есть… некоторые паранормальные способности, - резко перевёл разговор я. – Довольно слабые и почти безобидные. Комплектом к ним идёт небольшой дефект внешности. Аномалия тела. Опять же: ничего ужасного. Кому-то, возможно, эта аномалия даже может показаться симпатичной. Но она этой аномалии, да и способности в целом очень стесняется. Очень переживает. Прячет, скрывает. Показывает только врачам, и то, только по необходимости. А вот вы, журналист из «X-style», об этом узнали. И даже фотографию умудрились достать. Что будете делать? Опубликуете?

- … - Пэрри хотел ответить, но не успел, так как я продолжил, не дожидаясь его ответа. Ведь, это было ещё не всё, что я хотел ему сказать.

- С другой стороны, - не стал останавливаться и продолжил я. – Вам в руки попала информация о преступлениях, совершённых и ещё совершаемых чиновником, занимающим очень высокий и важный пост. Очень могущественным и влиятельным чиновником, который в состоянии доставить вам массу проблем и неприятностей. В том числе, даже угрожать вашей карьере и жизни. Причём, даже из той тюрьмы, в которую его могут упечь на десятки лет из-за вашей статьи о его преступлениях. Что лично вы выберете, если у вас в руках окажутся сразу два таких материала, мистер Уайт? – задал я вопрос, в то время как у меня в руках уже появились две жёлтые папки с бумагами.

Журналист, стоящий передо мной, замер, уставившись на эти папки.

- Девушка, - чуть приподнял одну папку. – Чиновник, - опустил первую и приподнял вторую. Потом проделал всё в обратном порядке. – Чиновник. Девушка. Ваш выбор, мистер Уайт?

- Это шутка какая-то, Кларк? – нахмурился Пэрри.

- Никаких шуток, - пожал плечами я. – Это действительно настоящий компромат, попавший, по случаю, мне в руки. С которым я сам не знаю, что делать. Я ведь не журналист. У меня нет ваших связей и вашего имени в журналистике. А вот у вас и то, и другое есть. Так, что вы выберете?

- Я не беру «кота в мешке», Кларк. Прежде чем ответить, я бы хотел ознакомиться с содержанием этих материалов и проверить их достоверность. Сам понимаешь, я дорожу своим именем и репутацией.

- Что ж, - невольно улыбнулся я после фразы о репутации, смешно было слышать её от журналиста с «X-style» - настолько «жёлтого» и низкопробного кабельного канала, что найти хуже, было бы ещё очень затруднительно. – Понимаю вас, мистер Уайт. Возьмите, - отдал ему обе папки я.

Откуда они у меня? Ну, первая, про девушку – это из архивов АНБ. И, стоит Уайту попытаться опубликовать её, как он тут же подпадёт под статью о госизмене и уедет «в места не столь отдалённые» на очень долгий срок. А вторая, про чиновника… ну, за то время, что мы с Лексом игрались в теневых правителей мира, у нас с ним накопилось такое количество грязи на стольких «серьёзных» людей, что большего труда стоило выбрать только одного «кандидата», чем собрать это вот досье. А грязь там была такая, что, даже просто читая о ней, уже чувствуешь себя испачканным.

Хранить такое… сложно. Морально сложно. Публиковать самому, как было тогда с Госсекретарём… не в моём нынешнем душевном состоянии. Не хочется рисковать только-только обретённым эмоциональным равновесием. Так что, отдать это всё кому-то другому, было очень заманчивым решением. Можно сказать, что этот Уайт очень вовремя появился в моей жизни. И, если бы он не объявился сам, то его, пожалуй, стоило бы придумать.

Но, в целом – да, это было испытание. Проверка и ловушка одновременно. Проверка на то, стоит ли иметь с этим типом дело. Понятно, что я его не боялся совершенно. Поэтому и рассказывал так много всего о смоллвильской жизни открыто и без утайки. Даже слишком много и слишком без утайки. Ведь он никак не сможет это опубликовать. Именно из-за того, что «слишком». Ему никто не поверит. Даже редактор «X-style» на смех его поднимет с такими сюжетами. Тем более, что при такой попытке, у него в личном деле тут же появится запись о прохождении им лечения в той же «Бель рив» в связи с шизофреническим бредовым расстройством, отягчённым алкогольной зависимостью и галлюцинациями. Совершенно официальная, настоящая и проверяемая запись. После чего, уже никаким его словам уже вовсе веры не будет. Тем более, что никаких материальных доказательств и свидетельств у него на самом деле не будет. А всё, что он сможет найти, тут же будет исчезать.

Я его не боялся. Но и угрожать не хотел. Вообще не люблю угроз. А вот переключить его на что-то полезное – почему бы и нет? Зря что ли он на Пулицеровскую премию номинировался?

В общем, нагрузил, озадачил и оставил. А сам вернулся на ферму чинить поломанный падением трактор и разбираться дальше, что же с моими силами в действительности творится. Очень неуютное это чувство – отсутствие контроля над самим собой. Очень.

***

Оказалось всё очень просто и очень сложно одновременно: действительно Солнце. Точнее, «вспышки» на нём. Аномальная солнечная активность, вызванная падением большой ледяной кометы на его поверхность. Об этом даже в новостях по телевизору говорили, только я мимо ушей пропустил.

А зря.

Просто «вспышки» на солнце. Просто… Вот только, что с этим делать? Понятно, что переждать, и всё придёт в норму. Сейчас придёт в норму. Но: в следующий раз? Ведь надо быть сверхнаивным человеком, чтобы думать, что эти вспышки такие первые и последние. Что в будущем такое не повторится. И, что же: быть «метеозависимым»? Каждый день начинать своё утро с просмотров прогноза солнечной активности на день? Шугаясь и оставаясь дома каждый раз, как на светиле появится малейшее пятнышко?

Какая-то так себе перспективка для существа, привыкшего ощущать себя чуть ли не богом. Очень так себе. И мне она не нравилась.

Я долго думал, что можно с этим сделать. Как решить проблему. Даже к криптонскому терминалу в пещеру слетал, чтобы поискать хоть какой-то намёк на ответ там. Однако, на мысль меня натолкнул не терминал, а Лана с её браслетом, которым она всё никак не наиграется. Уровни усиления на её браслете. Эти цифры и то, какие они дают возможности, какие СНИМАЮТ ограничения при повышении уровня.

То есть, если на той же условной двадцатке ещё имеет значение калибр пули, которую в тебя выпускают: тридцать восьмой, к примеру, или сорок пятый, то на «шестидесяти» уже совершенно всё равно становится, какого размера кусок металла и из чего в неё выпускают. Эти разницы в миллиметрах стираются. Перестают иметь значение. Точно так же и с силой на подъём: на пятёрке или десятке она ещё прикидывает вес поднимаемого груза – шестьдесят, сто или сто пятьдесят килограмм. Ну или двести (я не очень вникал, не помню конкретные параметры на каждой отметке). Сто пятьдесят ещё поднять можешь, а сто пятьдесят два – уже тяжело. Но, когда ставишь те же шестьдесят, то не задумываешься уже вовсе. Не влияют такие мелочи и колебания…

Или ещё более простой и понятный пример: без усиления, на то, как быстро ты можешь пробежать сто метров, или, сколько раз подтянуться: двадцать или двадцать один, двадцать два, влияют разные факторы. Поел ты вовремя или нет, выспался или всю ночь блудил, в какой фазе цикла тренированности находишься, да та же погода или солнечная активность… Но, когда ты врубаешь «десяточку», то на всё это уже плевать: ты однозначно выполнишь норматив.

Вот и применительно к моей ситуации такой подход… должен работать. То есть, чтобы не зависеть от вспышек и активности, я должен просто стать сильней. Значительно сильней. Должен заполнить свои внутренние «аккумуляторы» до более высокой отметки.

Это в теории. Но, как такого добиться на практике? Летать-то я до сих пор так и не умею. А иным способом увеличить плотность светового потока, получаемого от светила, находясь на поверхности, кроме, как оторваться от этой поверхности и подняться повыше, туда, где облачность и толща атмосферы не фильтрует, ослабляя его, не добьёшься. Можно подняться на вершину самой высокой горы и «загорать» там. И это действительно работает – световой поток там сильнее, но… кратного увеличения, необходимого мне для проверки эффективности этой идеи гора не даёт. Слишком незначительный эффект.

Я долго думал над этим вопросом. Теоретизировал, прикидывал варианты так и эдак…

Вру. Ни хрена я не долго думал. Решение уже давно было у меня в голове. И мне нужен был только формальный повод, чтобы это решение реализовать. Формальный повод, чтобы такое себе разрешить…

Что именно? Да распечатать космический катер «Бэтмена» и слетать в нём к Солнцу, чтобы хлебнуть его сил всей грудью!

Можете называть меня наркоманом. Я даже оправдываться и отрицать не стану. Я и сам себя таковым называю. Ведь это же самое типичнейшее наркомановское поведение: придумывать новые и новые формальные поводы, чтобы разрешить себе «вмазаться» ну ещё хоть разок, под совершенно любым предлогом, но…

Я это сделал. Ещё и Лану с собой взял.

Распечатал на своём заднем дворе из хлама и металлолома космический корабль, загрузился в него вместе со своей девушкой. Штурвал на себя, вверх и вперёд – в сияющий красный диск закатного солнца… Романтика!

Правда, именно красным диск оставался не долго. Ведь такую окраску светилу придаёт атмосфера и пыль, в ней содержащаяся. Но всё равно: вдвоём улететь в закат – это романтично! Никто с этим не станет спорить.

Зачем мне понадобилась в космосе Лана? Ну, кроме того, что просто хотелось сделать своей девушке приятное и показать космос? И кроме того, что она бы на меня могла серьёзно обидеться, если бы я её с собой не взял?

А разве этих двух причин не достаточно?.. Эх! Хотелось бы мне так возмутиться и быть с собой честным при этом. Но, к сожалению, не могу. Так как третья причина была. И куда более весомая, чем две озвученные до этого. Третья причина заключалась в том, что мне нужен был «якорь». «Тормоз», «ограничитель», «предохранитель», «стопор», «барьер» - как это не назови, смысл один: кто-то или что-то, что не даст мне слишком увлечься. То, что остановит меня вовремя. То, что не даст нырнуть в Солнце и сожрать его. То, что вырвет меня из транса, когда начнёт накрывать…

Очень… трусливая причина, правда? Но, к сожалению, она реальна. Как Супермену того мира нужна Лоис, так мне нужна Лана, чтобы продолжать оставаться человеком. Чтобы не стать окончательно богом. Милостивым или жестоким – не так важно, это уже детали. Слишком легко увлечься и забыть, когда обладаешь настолько громадными силами.

Взлёт прошёл штатно. Да по-другому и быть не могло, так как это ведь был уже не первый «распечатанный» мной катер, и не первый запуск. Все детали и нюансы давно отработаны.

Отрыв от земли. Вертикальный подъём. Потом плавный набор скорости уже не вверх, а вперёд, как уже ранее говорилось, к закатному солнцу, параллельно земной поверхности. Плавный набор, но всё равно, быстрый. Аппарат же на космические скорости рассчитан и даже сверхсветовые, так что земные мерки: машина, поезд, самолёт, ракета – это меньше, чем миллиметровая риска на длинной шкале спидометра аппарата. ОДНА миллиметровая риска.

Так что, какие-то секунды, и «параллельно земле» становится уже «по касательной к земной окружности». А мы, пронзая небосвод, точнее атмосферу, уже вырвались в бесконечную черноту космоса. И земля, оставшаяся позади, уже не бесконечное в обе стороны лоскутное одеяло, а шар. Сначала очень большой шар, разрисованный разными красками. А после уже и маленький шарик. Сначала с баскетбольный мяч размером, потом с футбольный, теннисный, мячик для пинг-понга…

А Солнце с той же скоростью и в той же прогрессии, что уменьшалась Земля, увеличивалось, постепенно занимая всё больше и больше места в области нашей видимости. А я… чувствовал, как в меня вливается сила, даже сквозь все защитные системы и поверхности катера. Как этой силы становится больше. Больше, больше и больше… Как тоненькая струйка «писающего в Большой Каньон мальчика» сначала становится струёй из брандспойта, потом горным ручьём, потом речкой, потом рекой и, наконец, хорошим мощным водопадом.

И именно на этом моменте Лана обеспокоенно тронула меня за плечо, а я распахнул глаза, которые, оказывается, уже закрыл веками, и с трудом сбросил одурь наваждения. И даже физически встряхнулся для надёжности.

- Может, уже достаточно близко, Кларк? – осторожно спросила она у меня. Я только кивнул, глянув на показатели работы защитных систем катера: они показывали значения, уже опасно близкие к максимальным. А ведь Солнце на обзорном экране ещё не успело превысить размеров обычного обруча, какие крутят на талии женщины всех миров, безуспешно надеясь похудеть. Ещё даже не размер «воздушного шара», того, с корзиной, на котором летают люди.

Но я не стал спорить. В конце концов, именно для этого, для напоминания мне о границах, я и брал с собой Лану.

Так что, остановил катер здесь. Проделал все необходимые манипуляции с автопилотом. Распечатал и повесил за бортом «спутник», такой же, как те, что висят на орбите нашей планеты. Связал этот «спутник» (хотя, какой он спутник, если никого не сопровождает, а будет висеть просто в пустоте? Но не важно) остальной системой «Алисы», что позволило вычислить наши координаты и рассчитать расстояния. Потом…

Потом, воспользовавшись специальной системой шлюзов, довольно тесной и неудобной, так как это только катер, а не полноценный космический корабль, вышел в открытый космос. Вышел и повис в пустоте рядом с катером. Точнее, «встал» на его поверхность, на крыло. Парить в пустоте было слишком стрёмно – высотобоязнь никуда не делась. Пусть, по факту, «стояние» на крыле висящего в пустоте катера принципиально ничем не отличалось от свободного «висения в пустоте», но психологически было легче.

Я стоял на крыле звездолёта голый и впитывал лучи Солнца всей поверхностью своей кожи. И это было мучительно приятно.

Стоял и впитывал, пока Лана не принялась меня звать, используя все доступные средства для связи. Хотя, я бы услышал её и вовсе без них. Даже притом, что звала она, находясь внутри корабля с воздушной атмосферой, а я находился снаружи, в безвоздушном пространстве. Для моего супер-слуха не было никакой разницы.

- Кларк! Мы начали двигаться! Катер сам двигается к Солнцу! И очень быстро!

- Понял, Лана, - тяжело вздохнул я, снова сбрасывая с себя одурь и наваждение. – Возвращаюсь.

- Остановились… - удивлённо констатировала она, не понимая, что именно произошло. Хотя, чего тут понимать? Я снова увлёкся. И непроизвольно начал двигаться туда, где можно было получить ещё больше такой сладкой и манящей силы. Пусть сам я не умею летать, это не говорит о том, что моё тело не умеет…

Я распечатал ещё один «спутник» и оставил его висеть уже здесь, на новой отметке, подсоединив его к общей сети. Ни зачем. Просто, чтобы был.

Потом было возвращение и посадка на землю, заталкивание космического корабля в специально для него отстроенный сарай и запирание ворот за ним на засов…

Понятно, что можно было и не заморачиваться: отправить кораблик обратно на солнце после того, как мы из него вышли у нас на заднем дворе, а в следующий раз просто распечатать новый, но… пожадничал я. Совсем ведь новая, хорошая вещь, жалко выбрасывать. Мало ли – послужит ещё.

Ну а потом: естественное продолжение романтического вечера уже на нашей, почти уже супружеской кровати. «Этап прикосновения к земле» - куда уж без этого?..

***

Глава 18

***

В чём главная проблема и даже беда любого наркомана? В том, что у него сбоит логическое мышление, как только речь в его голове начинает заходить о разрешении себе любимому новой дозы. Его мышление перестаёт быть именно логическим, объективным. Логика становится субъективной, кривой и искорёженной, хоть и стоит признать: остаётся-таки логикой. Но работать начинает не прямым, а вывернутым, обратным образом: не от условия к решению и ответу, а от ответа к решению и условию. Наркоман не пытается придумать пути решения возникшей у него на пути проблемы, а придумывает способы того, как новая доза смогла бы помочь с этой проблемой. Слова, вроде бы, те же, но разница чувствуется, не правда ли?

К чему я об этом? Всё просто: полёт к Солнцу предыдущую мою проблему решил – это да, тут вопросов нет, всё сработало. Но, при этом, создал сразу несколько новых. Чуть ли не более сложных, чем та, что была до этого.

Хотя, пожалуй, в строгом смысле, под определение наркомана я подхожу не до конца. Есть одна маленькая, но принципиальная деталь, не позволяющая поставить знак равенства: наркоман, получая дозу, временно повышает свой уровень энергии. ВРЕМЕННО! Только на период действия используемого им препарата или способа. После же выгорания «дозы», его уровень падает. Падает ниже того, который был до её принятия и никогда уже к тому уровню не возвращается. Ниже! Ниже того, который был. И именно это в большей части заставляет его снова тянуться к своему наркотику, так как вернуть тот уровень становится буквально физической потребностью. Ведь ему становится хуже, чем было до. В итоге, разница между этими уровнями: тем, до которого он допрыгнул под своим наркотиком и тем, который устанавливается после, становится ещё более заметной и сокрушающей, ломающей. И – да, это и есть суть «ломки».

И так работает каждый раз, каждый новый приём «дозы». Всплеск, прыжок вверх и падение ниже уровня бывшего перед прыжком. Соответственно, та планка, до которой наркотик позволяет допрыгнуть… тоже с каждой новой «дозой» снижается. Уровень падает. Тот «приход», который наркоман получил в первый раз – навсегда остаётся самым ярким и… более никогда не достижимым. Наркоман мечтает его поймать ещё раз, ещё хотя бы раз, ещё хотя бы один единственный раз. «Потерянный рай» - это, пожалуй, лучшее определение для первого «прихода» наркомана.

У меня же… после новой «дозы» уровень не упал. Нет, естественно, после удаления от Солнца он немного снизился… точнее, перестал так быстро расти, как там, но ниже того, который был до полёта, так и не опустился.

А переход на новый энергетический уровень – это не только решение прежней проблемы: колебания солнечной активности уже не имели сколько-то заметного влияния на мои силы – в этом плане всё получилось, но и появление новых: все мои способности возросли!!

И, слава всем возможным богам, я успел это заметить до того, как по возвращении на землю, предался любовным утехам с Ланой, а не после. Иначе, боюсь даже представить, к каким плачевным последствиям это могло привести.

Но заметил до. Останавливаться, правда, было уже поздно – убивать настроение вечера не хотелось. Поэтому, я и не остановился. Но вёл себя… как бревно. С сучком. То есть, старался любые свои движения и даже шевеления сократить до минимума. Руками своими не обнимал, не лапал, не сдавливал, а только обозначал объятия, на самом деле едва-едва касаясь тела девушки. Ещё и на её браслете принудительно поднял уровень на полный максимум, даже слегка выше того блока, который там был прописан изначально. Лана… прекрасно со всем справилась и сама. Она умеет.

Не знаю, заметила ли, поняла ли, но говорить ничего не стала. Ну и хорошо.

А, когда она утомлённо уснула в нашей с ней постели, я осторожно выбрался из-под неё и тихо покинул дом, умчавшись к себе в амбар, где до самого утра занимался «настройкой» и привыканием к своим новым способностям. Благо, в том, что касалось силы и скорости, методика давно отработана, ничего нового придумывать не потребовалось.

Но то сила. А вот остальное… в частности слух, с ним было всё значительно сложнее. Голова раскалывалась от того, насколько раздвинулись диапазон и дальность восприятия. Теперь это была буквально вся планета. Буквально!

Там, в космосе, на границе сталкивавшихся миров, я не запомнил таких эффектов. Он, скорее всего, был, однако, в памяти не отложился. Но это, как раз, легко объяснимо: что там было слушать-то? Ближайшие населённые планеты в сотнях, если не тысячах световых лет находились. Да ещё и действие всё происходило всё не в нормальном течении времени, а в состоянии ускорения. Происходившему это не мешало, так как там же, по сути, одни лишь криптонцы собрались, «мобилизованные» по разным мирам тем странным существом, откликавшимся на имя «Брюс», для которых это вполне естественное состояние. Ну и две околобожественного уровня сущности, которые не считались бы таковыми, если бы уступали в таком незначительном параметре нам.

Да и так-то, тупо, не до того там было, чтобы сосредотачиваться и замечать шум в ушах. Имелись дела и проблемы поважнее и поинтереснее.

А вот здесь и сейчас, в спокойной домашней обстановке… это было мучительно. Не расслабиться и не отключиться. Чувствуешь себя радиоприёмником, у которого полетела полоса настройки, и он теперь принимает вообще все станции одновременно.

Не то, чтобы сам по себе «суперслух» стал для меня чем-то новым, он у меня и раньше имелся, и я им даже пользовался. Особенно, когда под красным криптонитом был. Но масштаб! Одно дело, подслушать разговор двух людей в доме на другом конце города или отыскать среди тысяч других один единственный голос в этом же городе, и совершенно другое – услышать всю планету… разом. К такому меня жизнь не готовила! Или готовила, да я не понял, когда и как.

В общем, в школу я, естественно, не пошёл. Ни в это утро, ни в следующее. На целую неделю завис в своей «крепости одиночества» с периодическими выходами на любимый холм перед фруктовым садом для разминки и медитаций под светом солнышка.

Лана, ясное дело, пришла. Утром. Как проснулась, так и пришла, так как не могла не заметить моего отсутствия рядом с собой в кровати. А отыскать меня – не большая проблема. Я достаточно предсказуемым в этом плане: если где-то завис, то это либо амбар, либо холм, либо терминал дальней космической связи в пещере Ковачей. Она начала проверку с ближайшей точки – с амбара, и не ошиблась. Нашла. Но помочь мне ничем была не в состоянии. Кое-как уяснила суть проблемы из моих путанных пояснений (а попробуй пояснить не путанно, когда слышишь не собеседника, а всю планету сразу!) и постаралась больше не мешать. Как могла, поддерживала: покушать приносила, сидела рядом, обнимая и успокаивающе гладя по голове… кто бы знал, насколько ужасающе громкий звук издавали мои волосы под её рукой! Насколько оглушительно стучало её сердце и шелестела кровь, бегущая по сосудам… не говоря уж о других биологических процессах организма. Однако, сосредотачиваться на этом было всё равно приятнее, чем беспорядочно блуждать вниманием по хаусу звуков планеты, где были и куда более отвратительные процессы, чем простое пищеварение.

***

Недели мне хватило, чтобы худо-бедно приспособиться к своему новому слуху. Научиться хоть как-то вычленять из общей какофонии звуки того, что происходит рядом, в непосредственной «оперативной» близости и концентрироваться именно на этом. Реагировать на то, что мне говорит мой собеседник, а не какой-нибудь индус в Дэйли своему соседу по прачечной, или Китаец в Пхеньяне своей кошке. Или ещё кто-то и где-то – вариантов ОЧЕНЬ много. Очень.

Но, как-то начал понемножечку привыкать, благо криптонский мозг оказался вполне приспособлен к обработке такого объёма поступающей внешней информации, он не «кипел», не «перегревался», а совершенно спокойно всю её обрабатывал и раскладывал по полочкам памяти. Проблема была лишь в самом сознании, которое терялось в бесконечных стеллажах этих самых «полочек», постоянно перескакивая с одного на другое.

В результате, со временем, я научился как-то расставлять приоритеты поступающим данным, оставляя в «оперативном» восприятии только окружающее пространство в непосредственной близости от себя, остальное загоняя подальше, на второй, третий, пятый, десятый и далее план.

Но… всё это чисто техническая часть проблемы. Сложная, но вполне решаемая простыми тренировками и наработкой. А была ведь и другая: гораздо серьёзней, с которой так просто не справиться. Которая логично вытекала из самого факта расширившегося диапазона восприятия – моральная. Я ведь теперь слышал всех… трендящих, поющих, бубнящих, стонущих от удовольствия и… кричащих от боли, молящих о спасении, бьющихся в агонии, заходящихся в страхе, рождающихся и умирающих, терпящих бедствие…

Я слышал теперь их всех. Раньше наблюдением за планетой и фильтрацией занималась через сеть спутников Алиса. Она сообщала мне о проблемах, достойных моего внимания или вмешательства. Теперь же я слышал все это сам. Непосредственно. Без какой-либо фильтрации. И моральная проблема была в том: как не вмешаться, когда слышишь мольбу о помощи? Как остаться глухим к этой мольбе, когда искренность её пробирает до мурашек… или не остаться.

В общем, выглядел я эти дни со стороны, наверное, как лунатик, как пришибленный… или обдолбанный. Со своим взглядом, постоянно направленным вглубь себя, со своей замедленной реакцией на обращённые ко мне вопросы или фразы. Постоянно зависающий и дёргающийся… А попробуй не дёргаться, когда убегаешь на скорости на другую сторону планеты, чтобы вытащить кого-то истошно вопящего из горящей квартиры, или мерзко булькающего кровью из раздавленной в аварии машины, или противно-обречённо плачущего из-под превосходящего силой и массой насильника… список можно продолжать бесконечно. Ведь, почти каждую минуту на планете хоть кто-то да попадал в проблемы. Именно в прям в беду – не каждую. Удивительно, но не каждую. А вот в проблемы – да, постоянно. А ещё ведь и войны…

Сам понимал, что долго так не продержусь, но пока вариантов выхода не видел. Если только… постепенно черстветь душой?

***

- Луиза Макалум, моя двоюродная бабушка. Она умерла совсем молодой, - начала рассказывать, зашедшая развлечь меня беседой в моём амбаре Лана. – Вот посмотри, - протянула она мне старую, пожелтевшую от времени газету. – Правда она очень похожа на меня?

- Действительно, - вынужден был признать я, так как лицо было и правда практически то же. Единственное, что отличалось, это причёска. Ну и ещё женщина на фотографии была немного постарше Ланы – лет двадцать, может быть, двадцать один. Лане то ещё восемнадцати нет – мы с ней в школу ходим.

- Так вот, Кларк, - продолжила девушка, поудобнее устраиваясь у меня на коленях. – У неё был муж, Декстер. Он сейчас отбывает пожизненный срок в тюрьме штата за её убийство… сорок два года назад.

- Серьёзный срок, - хмыкнул я. Удерживать внимание на речи Ланы было тяжеловато, но пока удавалось. Удивительно, но уже почти шесть минут в мире никто не погибал насильственной смертью. Ну, или погибал, но делал это молча и очень тихо, из-за чего подрываться и резко мчаться куда-то не было нужды, и я мог позволить себе не отвлекаться.

- Так вот, он вчера связался со мной и попросил о встрече. Сегодня я съездила к нему в тюремную больницу, где он сейчас находится из-за болезни. Насколько я понимаю – доживает последние месяцы.

- А почему меня с собой не позвала? – удивился я.

- Но ты же…

- Я не болен, Лана, - прижал её к себе и поцеловал в висок. – И даже не общественно-опасен… уже. А небольшая прогулка, даже наоборот, помогла бы, наверное, мне хоть немного отвлечься от своей проблемы. Всё какое-то разнообразие.

- Прости, Кларк, я как-то об этом не подумала.

- Ладно, так, что там с этим сидельцем? Что он тебе такого интересного рассказал? Небось, убеждал, что невиновен?

- А… откуда ты знаешь?

- Лана, осуждённые убийцы говорят всем, что они невиновны – это хорошо известный всем психологам факт. Даже, если доказательства неопровержимы, - пожал плечами я.

- Что ж… может быть, ты и прав. Даже, скорее всего прав, Кларк, так как ты всегда прав, - оказалась совершенно не убеждена моим аргументом Лана. – Однако, он утверждает, что Луизу убил не он, а некий «чужак», незадолго до этого появившийся в городе, а сразу после убийства, город покинувший в неизвестном направлении.

- «Чужак»? – хмыкнул я. – Не самая оригинальная версия для оправдания: это не я съел всё варенье в комоде на кухне, а мой странный невидимый друг…

- Ты прав, Кларк, звучит действительно крайне неубедительно, но что ты скажешь на это? – подала она мне другой лист жёлтой от времени бумаги, видимо, страница всё той же газеты. И на этом листе, рядом с фотографией уже известной мне Луизы, красовался рисунок… меня. Вот реально: меня! Если бы кто-то взялся рисовать мой фоторобот или даже портрет по памяти, то у него получилось бы именно это. И даже, возможно хуже, так как здесь сходство было очевидное и буквально бросалось в глаза.

- Пирс? – тут же припомнил нашего Смоллвилльского «многоразового физрука». А что? Версия не лишённая смысла, так как, проведённое мной и Алисой маленькое расследование показало, что данный субъект значительно старше, чем указано в его нынешних документах. Правда, понять, насколько именно старше, у меня так и не получилось: его след терялся где-то в двадцатых годах двадцатого века. Глубже в прошлое проследить оказалось очень проблематично: тогда же с регистрацией и учётом всё было куда как хуже, чем сейчас. Особенно среди сотен тысяч мигрантов, легальных и не очень. Так что, сорок два года назад парень легко мог заглядывать и в Смоллвилль. А уж, если судить по тому, что я о нём знаю, убийство не сильно бы противоречило его психологическому портрету.

- Я тоже, в первую очередь, подумала на него, - согласилась Лана. Она ведь имела к Алисе полный доступ, так что, собранное единожды досье, которое сделал я, было доступно и для неё по первому же запросу. – Вот только, потом я обратила внимание на это, - тут её аккуратный пальчик указал ухоженным ноготком на нижнюю часть рисунка, на то место, где художник с особым тщанием вырисовал кулон-подвеску этого мужчины. Подвеску треугольной формы с… криптонским символом на ней. Очень знакомым мне криптонским символом!

- Джор’Эл?! – не смог скрыть своего удивления, ведь это был его именной символ. Не просто знак Дома Элов, а именно его личный именной символ, именно такой, как хранился в памяти терминала, скрытого в пещере.

- Твой биологический отец? – не меньше удивилась Лана. Потом пояснила своё удивление. – Я не знаю криптонского, а в память Алисы ты так и не удосужился внести эту часть своих знаний и исследований.

- Потом, как нибудь, - отмахнулся я. – Но это именно его символ. Не знал, что он был настолько сильно похож на меня… удивительно.

- То есть, тебя удивляет только это? А не то, что он был на Земле?

- А чему тут удивляться? Терминал же ты видела. Земля, как я уже тебе говорил, была личным исследовательским полигоном Дома Элов. Вполне мог и «батя» здесь появляться, не просто же так, с бухты-барахты он меня отправил именно сюда, а не к любой другой жёлтой звезде из бесконечного их множества во вселенной? – снова пожал плечами я. Поморщился от дикого крика, ушёл в ускорение, сбегал, спас, вернулся и постарался не упустить нить разговора, который прервался для меня, но не прерывался для Ланы.

- Действительно…

- Но, знаешь, кажется, я что-то похожее на этот вот треугольник, в пещере видел… но не придал значения… - наморщив лоб, припоминая, сказал я.

- Думаешь, там что-то есть? Что-то может быть? – загорелись азартом глаза моей девушки.

- Почему бы и нет? – отозвался я. – Эти пещеры с их стенами… там чёрта лысого спрятать можно вместе со всем его выводком и парой правительственных бункеров в придачу.

- Посмотрим? – посмотрела мне прямо в глаза она.

- Посмотрим, - пожал плечами я и ушёл в ускорение, чтобы уже в следующую секунду объективного времени спустить со своих рук на землю свою девушку уже непосредственно в пещере. В той её части, где на стенах была зарисована «Легенда о Намане». Ну а что? К чему тратить время на дорогу и блуждания?

Почему именно в этом зале? Так говорил же: где-то здесь я что-то подобное «треугольнику» с рисунка в газете видел. И даже примерно помнил, где именно.

- Вот он, - выхватил из темноты на стене нужное произведение доисторического художника «распечатанный» мной мгновением раньше мощный фонарь.

- И правда – похоже, - восхищённо согласилась Лана. Она подошла и даже прикоснулась рукой к стене в этом месте. Ничего при этом, естественно, не произошло. А вот я, приглядевшись внимательнее, в… разных доступных мне диапазонах зрения, заподозрил, что рисунок, это не просто рисунок, а нечто весьма высокотехнологичное, лишь стилизованное и замаскированное под примитивную мазню.

Подошёл, поднял руку, и моя догадка тут же подтвердилась: отреагировав на приближение моего пальца, проведя анализ на клеточном уровне и сверив результат с базой данных, запирающий механизм признал мои права доступа достаточными, и запор этого микро-сейфа открылся. Выглядело это… впечатляюще. Вот была стенка с рисунком, а вот уже вместо неё дыра, вписанная ровно в края этого бывшего рисунка. Геометрически правильная и ровная. Прям-таки настоящая магия… Хотя, как там говорилось: «На достаточно высоком уровне, технология в своих внешних проявлениях от магии не отличима».

- Оу! – не удержала своего удивлённого восклицания Лана. – А что там? – с азартом спросила она. – Внутри?

- Сейчас посмотрим, - пожал плечами я и сунул в дыру руку.

Очень неосторожное и опрометчивое действие с моей стороны... как оказалось.

Свет из дырки, вспышка перед глазами и быстро сменяющиеся видения… Ну, точнее, если принять во внимание, что не магия у нас, а технология, то пакет сжатой визуальной, звуковой, запаховой и даже осязательной информации. Этакий шесть или даже семь «D».

Правда, передача очень быстрая, грубая, а пакет настолько сильно сжатый, что толком понять ничего не вышло. Только сам факт получения этого «заархивированного» пакета.

-…лять, - не удержался и матюкнулся… на криптонском я. На русском не стал, ни к чему пугать Лану. Русский она… не то чтобы прям-таки знает, но обзорно с ним знакома.

- Что? Что случилось, Кларк?! – обеспокоенно схватилась она за моё плечо. Я, вместо ответа, медленно разжал свою заметно трясущуюся руку, на ладони которой оказался небольшой треугольный металлический предмет. Тот самый кулон с рисунка. С тем самым личным символом Джок’Эла на нём.

***