Непокорённый

Глава 1. Синий сапфир

«Если хочешь что-то украсть – сделай вид, что охраняешь.»

Это было первым, о чем поведал мне Нолан перед тем, как посвятить в план очередной миссии. Я прокручивал его фразу в голове, пока изображал покорного стража Чарли в особняке аристократа, и пришел к выводу, что она не совсем верная. Намного правдоподобнее было бы сказать: если хочешь что-то украсть – сделай вид, что оно тебя не интересует.

Тем не менее план составлял Нолан, и я не мог не следовать ему.

– Огонька не найдется?

Кажется, говорящего звали Тодд, и он был моим временным коллегой. Его присутствие осложняло задачу, но риски всегда были частью моей жизни. Именно они и привели меня сюда.

На Тодде, как и на мне, синий деловой костюм с иголочки – такие носили все стражники поместья. И, признаться честно, ничего неудобнее носить мне еще не приходилось. Взъерошенные волосы, сонные глаза – глядя на него, я словно видел отражение своего внутреннего состояния. Спать в последние дни практически не удавалось: все же работа под прикрытием предполагает определенные лишения.

– Не курю. – Вяло протянул я, надеясь, что на этом разговор закончится. Но моим надеждам не суждено было сбыться.

– Жаль, – Тодд вздохнул и с жалостью взглянул на сигарету, словно от этого она вспыхнет сама собой. – Новенький что-ли?

– Ага.

Отчасти это правда, но под “новеньким” люди, как правило, подразумевают, что я планирую продолжать здесь работать, а это в мои планы не входило. И так пришлось потерять кучу времени на формальные вопросы, чтобы все прошло гладко. Носить форму и притворяться примерным охранником лорда, имя которого я даже не потрудился запомнить, проблемой не было, но и оставаться на посту дольше положенного я был не намерен. Чтобы не привлекать лишний раз внимание лорда, стоило потерпеть. Тем более сегодня все должно закончится.

От дремы останавливало еще кое-что: все мысли были прикованы к серебряному ожерелью за моей спиной, а если точнее – редчайшему синему сапфиру, украшающему его. Не представляю, как Коул выяснил местонахождение, но сработал он, как всегда, идеально. Заполучить украшение на аукционе практически невозможно не только из-за заоблачной цены, от которой глаза на лоб полезут у любого нормального человека, но и из-за «особой связи» ожерелья с королевским двором.

– Под особой связью я подразумеваю контроль. – сказал Коул на собрании по поводу грядущей миссии. – Лорд, в поместье которого находится ожерелье, – лишь пользователь, или лучше выразится хранитель этого украшения. Любое перемещение подобных диковин от одного владельца к другому строго регламентируется королевой…

…А мне и моим товарищам, в лице Нолана, Коула и Скарлетт, меньше всего на свете хотелось бы попасться Ее величеству на глаза. И не потому что мы опасные преступники, по которым плачет тюрьма – хотя отчасти и это, конечно, было правдой – настоящая причина кроется в наших взглядах.

Если коротко: с тех пор, как исчезла моя сестра, я успел ввязаться не в одну авантюру, нажить парочку врагов и в целом открыть для себя изнанку родного города Рештада. На тот момент, когда я только начал свой долгий путь поисков сестры, Коул и его команда уже были королями Тени. До сих пор оставалось загадкой, какие боги благословили меня на встречу с ними, но нельзя отрицать: они были моей единственной надеждой.

Лишь Коул из известных мне людей обладал такими обширными связями, умом и умением вести за собой, что, будучи королевским советником, мастерски скрывал целую команду отступников, частью которых теперь являлся и я. Он прятался от королевы в ее же тени, он сам был этой тенью. Проворачивать авантюры, подобные его собственным, мне не удалось бы даже в самых дерзких мечтах.

Поговаривают, что предыдущего советника Коул убил собственными руками, а его душа поглощена мифическим зверем, питающимся сердцами жертв. Впрочем, второе больше походило на детскую сказку. Я скорее поверил бы, что он приручил зверя, чем стал перед ним пресмыкаться.

Хотя формально мы являлись преступниками, никакой опасности обычным гражданам не несли. У каждого из нас свои цели, чтобы объединиться. «Тени» лишь инструмент, благодаря которому мы идём к ним.

Единственное условие – не идти друг против друга.

Тодд еще раз щелкнул пустой зажигалкой и, так ничего не добившись, убрал ее в карман. Я видел, как он хочет с кем-нибудь поговорить, но старательно игнорировал этот факт: чем меньше мы друг о друге знаем, тем больше шансов на успех миссии. Я снова украдкой глянул на подсвеченную витрину с ожерельем и устало вздохнул.

– Красивое, да? – Тодд снова попытался заговорить, и на этот раз я клюнул на крючок.

– Очень. Должно быть, ужасно дорогое.

Будь это чудо ювелирной работы моим, я бы уж точно не стал хранить его за какой-то стекляшкой у всех на виду. Деньги делают из людей дураков, подпитывают гордыню. “Смотрите и кусайте локти” – словно кричат их действия. Иначе эту слепую наивность с их стороны я ничем не мог объяснить. Однако чем ленивее кот, тем смелее мыши.

– Безумно, я бы сказал, – Тодд хмыкнул. – Поэтому и охраняем.

Я быстро кивнул и отвел взгляд.

Нолан четко дал понять, что любое своеволие с моей стороны может стоить жизни. Не то чтобы я сам этого не понимал, но выражение его лица до сих пор ледяной маской стояло перед глазами. За те недолгие два месяца, что я пробыл в их команде, я вполне ясно уяснил, что шутки с этим холодным ирэном могут плохо закончится. Нолан в самом прямом из всех смыслов был способен заморозить одним лишь взглядом. Одного я все же понять не мог: почему такой, как он, занимается воровством, а не шикует в собственном поместье в окружении сотен слуг под защитой самой королевы.

Ирэны, насколько я понимал их суть, ни разу до Нолана не встречаясь с подобными, считали себя едва ли не богами. И, как мне казалось, вполне заслужено. Не даром ведь их зовут поцелованными Богиней Ирэн. За особые заслуги в чем угодно щедрая повелительница наделяла людей особой способностью, чтобы те и дальше творили добро во благо общества. Эту историю знал каждый ребенок и изо всех стремился стать таким же.

Ирэнам доставалось все: богатство, власть, признание, а взамен от них требовалось лишь принести присягу Короне. Так что, повторив свой вопрос о Нолане про себя несколько раз, я так и не смог получить ответа. Кто в здравом уме откажется от роскоши и взойдет на скользкую дорожку? Именно, только Нолан. Это было моей крохотной мотивацией узнать его поближе, как только представиться возможность.

Другое дело – демоны.

Рожденные с магией крови и отвергнутые обществом. Я слышал немало историй о том, как родители, узнав о природе ребенка, убивали его. Да что греха таить: когда-то я сам был их палачом. Это было почетно, и я, поддавшись предрассудкам, стал убийцей. Встреча с Лизой многое изменила в наших жизнях. А ее исчезновение и вовсе перевернуло мою с ног на голову.

Хотя я и зову Лизу своей сестрой, мы встретились не так уж давно. Две души, отчаянно ищущих покоя, стали держаться вместе, защищая друг друга и собственные секреты. По крайней мере, мне так казалось.

В часовне пробили трижды, и я громко закашлялся, обращая на себя внимание. Тодд хмуро взглянул на меня, и я виновато улыбнулся, показывая ингалятор.

– Я отлучусь на минутку? У меня астма, так что…

Парень брезгливо сморщил нос.

– Да-да, иди, только быстро.

Довольный своей работой я юркнул за дверь. Астмой судьба меня и вправду наделила, но произошедшее сейчас не имело ничего общего с ней. Как говорил Коул: ты силен, когда можешь использовать свои слабости как преимущество. А мне сейчас, согласно плану, нужно отвлечь охрану. Так что я спрятал ненужный ингалятор в карман и вошел в уборную, предварительно осмотрев коридор. Пусто. Никому не взбредет в голову бродить в этой части особняка в такой час.

Облегченно выдохнув, я включил воду и умыл лицо.

В маленьком грязном зеркале отразился уставший юноша. Тени под глазами и растрепанные черные волосы говорили о том, что он давно не спал. Я постарался стереть с себя любые признаки бессонницы и выключил воду.

Решив, что этого времени достаточно для отвода подозрений, я вышел из уборной и, осмотрев коридор, отыскал глазами кнопку сигнализации. Недолго думая, я нажал ее. В помещение тут же ворвался протяжный вой, от которого заложило уши, и я, сделав как можно более испуганный – и невинный – вид, поспешил вернуться на пост.

У самой двери я столкнулся с Тоддом. Разозленный, он едва не набросился на меня с кулаками, но вовремя остановился.

– Что ты сделал?!

Я невольно отступил назад.

– Ничего! Я умывал лицо и вдруг послышался вой. Мы что, горим? – Я опасливо огляделся по сторонам.

– Я должен тебя осмотреть.

– Что? Зачем?

Охранник не ответил, одарив меня взглядом, от которого захотелось провалится сквозь землю. И почему меня окружают одни зануды? Я поднял руки в мирном жесте.

– Как скажешь, – я выдавил улыбку.

Проигнорировав ее, Тодд стал шарится по моим совершенно пустым карманам, в то время как я незаметно скользнул рукой в его.

– Я думал, мы доверяем друг другу, – изобразив обиду, пожаловался я.

Пальцы тем временем проворно шарили по карманам его формы. Ключ должен быть где-то здесь.

Холод металла коснулся кожи, и я быстро ухватился за него.

В этот момент Тодд закончил проверять меня и отстранился. Лишь чудом я успел высунуть руку из кармана и изобразить невинность. Однако в его глазах мелькнуло подозрение, и у меня по спине пробежали мурашки.

– Покажи руки.

– Опять? Ты только что их проверял.

– Хочу убедиться.

Сердце ушло в пятки. Но прежде чем ключ со звоном оказался бы на полу, меня посетила идея.

Я громко чихнул, прикрывая рот руками и одновременно ослабляя пальцы, чтобы ключ беспрепятственно соскользнул в рукав. Все произошло за секунду, Тодд только и успел поморщиться и бросить очередной недовольный взгляд на меня.

– Извиняюсь. – Я вновь поднял руки, показывая пустые ладони.

Тодд проворчал что-то нечленоразделное и внимательно осмотрел сначала руки, а затем лицо – оно до сих пор было мокрым от воды. Видимо решив, что я недостаточно умен для того, чтобы обмануть его, он выпрямился и быстрым шагом направился по коридору.

– Оставайся здесь и следи за реликвией, – небрежно бросил мне охранник напоследок и исчез за поворотом.

Я поспешил к окну, раздвинул плотные серые шторы и довольно улыбнулся. За стеклом, на подоконнике уже ждал Нолан. Серьги-капли чуть покачивались на ветру, отбрасывая холодные блики в лунном свете. Мы встретились взглядами и кивнули друг другу.

Гул сирены на коридоре утих. Нужно торопиться. Я быстро распахнул окно и отступил назад, впуская Нолана внутрь. Окинув беглым взглядом комнату, он молча подошел к витрине с ожерельем.

– Видал, как я ловко?

Я демонстративно покрутил ключ в воздухе, надеясь на похвалу. Ее, как обычно, не последовало. Разочарованно вздохнув, я протянул ключ ему.

– Я все еще не понимаю, зачем такие сложности. Разве нельзя просто ударить Тодда посильнее, чтобы он не мешал?

Нолан с видом профессионала сунул ключ в замок и сделал два поворота. Я невольно напрягся, ожидая вновь услышать сигнализацию, но ничего не произошло.

– Во-первых, нет. Коул против насилия для невиновных. А во-вторых… – Нолан открыл крышку витрины и достал содержимое. – Тодд? Серьезно?

Я пожал плечами не сводя с украшения глаз. Блеск сапфира на свету завораживал.

– А что такого? Я все-таки артист, вжился в роль.

– Ты вор, Грей. Не артист.

Несмотря на больно кольнувшую обиду, я широко улыбнулся.

– Ворую людские сердца и драгоценности, – подмигнул я. – Одно и тоже.

Нолан усмехнулся, пряча ожерелье во внутренний карман кожаной куртки, и осмотрел меня с ног до головы. Я непонимающе склонил голову.

– Что?

– Тебе идет. Форма.

Я опустил взгляд, разглядывая себя. Пиджак и впрямь сидел на мне идеально, хоть я и предпочитал что-то более свободное.

– Спасибо?

Нолан молча кивнул и направился к окну. Когда я окликнул его, он уже взобрался на подоконник. Белоснежные волосы отливали серебром в бледном свете ламп. Я невольно затаил дыхание.

– Подожди меня внизу, ладно?

– Конечно. – Не оборачиваясь, отозвался он.

Светлая макушка скрылась во тьме за окном.

Я еще раз пробежал взглядом по комнате, проверяя наличие следов. За дверью послышались быстрые шаги, и я рванул к окну.

В тот момент, когда я перемахнул через подоконник и изо всех сил вцепился в ледяную ступеньку, оставленную Ноланом, в комнату ворвался Тодд. Едва не сорвавшись с высоты третьего этажа, я затаил дыхание. Где-то внизу послышался смешок.

“Смешно тебе? А вот мне что-то не очень” – отыскав ногой ступеньку пониже, подумал я. Удача улыбнулась мне: подоконник снаружи был настолько широким, что служил неплохим укрытием.

В окно выглянул охранник, и я замер, боясь даже вдохнуть. Несколько секунд Тодд смотрел по сторонам, но так никого не увидев, скрылся в комнате. Облегченно выдохнув, я все же спустился.

– Да ты сама грация, – заметил Нолан с тенью усмешки.

Я показал ему язык, красноречиво закатив глаза, и прислонился спиной к забору, увешанному лозой винограда.

– Сейчас. – Словно по сигналу ирэна в доме вновь взвизгнула сигнализация, на верхних этажах зажегся свет. – Пора уходить.

***

– Коул точно похвалит меня, – заложив руки за голову, я бодро шагал по устланному ковровой дорожкой коридору штаб-квартиры Теней, будто и не было трех бессонных ночей в поместье лорда. – Мое второе задание, а я уже добился невиданных высот. Скажешь что-нибудь?

Я повернулся к Нолану, который большую часть пути молчал, и помахал рукой перед его глазами.

– Проснись и пой, снежный король.

Он медленно моргнул и недовольно сощурился.

– Если под невиданными высотами ты имеешь ввиду включить сигнализацию на этаже, то пожалуй, да. Коул точно оценит.

– Не будь таким занудой. Я ведь правда старался. – Я с притворной обидой отвернулся, сложив руки на груди.

Несколько минут мы шли молча. Теперь первым тишину прервал Нолан:

– В этот раз у тебя вышло намного лучше, чем в прошлый. По крайней мере, Коулу не пришлось вытаскивать тебя из тюрьмы. – Это должно было звучать оптимистично, но таковым не являлось. Вот же, умеешь ты поддержать, дружище. Хотя в этом он прав: хуже дебюта придумать сложно.

– Не будем об этом.

Мы вошли в лифт, и я устало прислонился к стене. Тяжесть последних дней разом навалилась, давила на плечи. Я представлял, как усну в своей уютной кровати этажом ниже, и только эта мысль останавливала от того, чтобы закатить скандал. В такие моменты жизнь в нищите, в которой я тонул еще два месяца назад, казалась далекой и нереальной, словно дурной сон. И пусть я изо всех сил старался уберечь нас с Лизой от голодной смерти, глубоко внутри я страшился, что именно поэтому она и ушла.

Хотя задания выматывали меня, но полученный опыт и вскипавший в крови адреналин компенсировали бессонные ночи. К тому же, платили мне достаточно, чтобы чувствовать себя комфортно, за это я был благодарен «Теням».

Кабинет Коула располагался на последнем этаже высотного здания, которое люди обычно называли «Хайклок» и вмещало торговый центр и десять этажей гостиницы. Последний из них полностью принадлежал Теням, там жил и я.

Не найти места во всем Рештаде, где собиралось бы столько богачей и аристократов, как в «Хайклоке». И именно поэтому, я полагаю, Коул выбрал его. Спрятаться на виду у всех было его любимой тактикой. К тому же тени по определению гуще там, где больше света.

Стеклянные двери сами разъехались, стоило нам подойти, и пропустили в роскошно обставленную просторную комнату. Коул сидел на кожаном диване, положив локоть на спинку, и что-то читал. Услышав наши шаги, он поднял голову и тепло улыбнулся.

– О, я рад, что вы живы. Как все прошло? – Он жестом предложил нам сесть, и я с удовольствием воспользовался этим, заняв кресло напротив. Нолан так и остался стоять в стороне.

– Ожерелье у нас, – он достал украшение из-за пазухи и протянул Коулу. На лице последнего отразилось неизвестная мне эмоция: нечто среднее между нетерпением и ностальгией. Коул принял ожерелье и кончики его губ дрогнули в задумчивой улыбке.

– Вы огромные молодцы. Знаете ли вы, какая история прячется за блеском этого синего сапфира? – Он показательно обвел нас взглядом. Я покачал головой, наблюдая, как пляшут голубые зайчики, отражая свет ламп. Нолан наоборот – кивнул.

– Когда-то сапфиры являлись символом королевской семьи, но с приходом к власти рода Россе их сменили рубины. Некоторые древние аристократические семьи и сейчас используют сапфиры в качестве фамильного знака.

Коул улыбнулся.

– Все именно так. Раньше их вставляли в эфесы оружия, украшали бижутерию и даже посуду. Но конкретно в этом есть кое-что особенное.

Я вопросительно склонил голову, не скрывая любопытства.

– Что же? – По-моему, камень выглядел совершенно обычным.

– Это ключ к тому, что я уже долго ищу, – улыбка Коула померкла, взгляд стал отстраненным.

Я оглянулся к Нолану, так ничего и не поняв. Тот только пожал плечами и кивнул на дверь.

– Значит, ты на верном пути, – эхом отозвался я.

– Не знаю, – почти прошептала Коул. – Но очень надеюсь.

Бередить раны Коула я не собирался. В «Тенях» каждый волен держать при себе столько секретов, сколько захочет, и уж я-то знал каким неприятным может быть собственное прошлое. Все мы преследовали свои цели, используя друг друга, как в симбиозе. Нарушение этой идиллии означало бы полный крах организации, предательство и, в конечном счете, смерть. Так что, какими бы ни были цели Нолана, Коула и Скарлетт, всех нас связывало желание перемен и свободы.

– Мы можем идти?

– Да, конечно, – Коул вдруг оживился и одарил меня улыбкой. – Отдохните завтра.

Я вышел из кабинета с тяжелым сердцем. Не покидало ощущение, что я упускаю что-то важное, что-то, что обязательно должен знать. Однако вскоре усталость взяла верх, тревожные мысли отнимали слишком много сил.

– Как думаешь, зачем ему все это? – Я сонно зевнул, направляясь к лестнице вслед за Ноланом.

– Не знаю, и это не наше дело, – он бросил на меня многозначительный взгляд, на который я ответил невинной улыбкой. – Он расскажет нам обо всем, когда придет время.

Я молча кивнул, про цели самого Нолана спрашивать побоялся. В конце-концов это и впрямь не мое дело.

Добравшись до комнаты, я первым делом запер дверь и только потом взял со стола мобильник. На задания брать его я смысла не видел: он только отвлекает. На экране высветились семь пропущенных звонков от Фреда. Я устало вздохнул и, рухнув на кровать, уставился в потолок. Как объяснить другу мое трехдневное отсутствие я понятия не имел. Мозг, и без того перегруженный, отказывался выдавать что-то достойное.

Всего на минуту я прикрыл глаза, а когда очнулся, за окном уже во всю светило солнце.

Глава 2. Символ на запястье

Я стоял на причале и наблюдал, как разбиваются о камни волны. День, теплый и безветренный, пропитался морской солью и ароматом специй из соседней лавки. Не сравнится с тухлым запахом рыбы и цветущих водорослей, которые преследовали меня в нашей крохотной квартирке в рыбацком районе. Неподалеку весело смеялись дети, играя с местным псом Локи, громко лающим, когда ребята в очередной раз бросали палку.

Я краем глаза скользил по берегу, выискивая Фреда.

Проснувшись вчера вечером, я обнаружил, что к семи пропущенным прибавилось еще три, и все же заставил себя перезвонить.

– О, богиня, ты жив, – Фред выдохнул в трубку, не скрывая недовольства. – Я уже не знал, звонить в морг или в полицию.

Я невесело усмехнулся, меряя шагами комнату. Приятно было слышать, что меня искали, но стыд и вина за ложь, которой я кормил лучшего друга, захлестнули с головой. Меньше всего на свете хотелось заставлять кого-либо переживать о себе. Мне лучше, чем кому-либо известно, каково это – жить в неведении.

– Прости, – только и смог выдавить я. Мне так и не удалось придумать правдоподобную легенду, да и обманывать Фреда больше необходимого не хотелось.

Он цыкнул языком, видимо, раздумывая, стоит ли спрашивать. Я же мысленно взмолился, чтобы он этого не делал. Мне казалось, что если он узнает всю правду, то станет соучастником, а подвергать опасности репутацию его семьи я считал худшим из возможных поступков.

– В последнее время ты ведешь себя очень странно, Грей, – вместо вопроса произнес он. Я виновато опустил глаза, словно Фред мог это видеть.

– Многое навалилось. – Я практически не врал. Эти два месяца казались долгими годами и истощили меня морально и физически. Но сдаваться было нельзя, не сейчас. Я поспешил перевести тему: – Может встретимся?

– Завтра у причала, – сразу согласился он, а затем, понизив голос, добавил: – Береги себя.

Я не ответил, только слабо улыбнулся и отложил телефон. На душе полегчало: каким бы плачевным не было мое состояние, по крайней мере, я не одинок. Наверное.

Знакомые шаги за спиной заставили обернуться. Фред тепло улыбнулся мне и заключил в объятья.

– Не пугай так больше. Мне было не по себе, когда ты не отвечал. – Он первым разрушил тишину, отстраняясь.

Чувствуя, как краснею, я поспешил отвести взгляд.

– Я был занят на работе. Прости, поступил, как последняя тварь, – я покачал головой.

Фред удивленно уставился на меня, проигнорировав последние слова.

– Ты нашел работу?

Я неловко усмехнулся, оттягивая ответ, как только мог. В целом, я сам виноват, что заговорил об этом.

– Давай пройдемся.

Мы пересекли мост, пролегающий над каналом, и ступили на узкую тропинку. За ней, спрятавшись в зелени от посторонних глаз, раскинулся дикий каменный берег. В детстве я часто сбегал из дома по вечерам и наблюдал, как набегают на камни волны и колышутся вдалеке парусники. Эта картина помогала расслабиться и унять слезы.

Я мало что помнил с тех времён. В основном это были болезненные обрывки, сумбурные события и вечные издевки. О да, издевки от родителей и сверстников запомнились мне особенно хорошо. Их причина и по сей день порой заставляет нервно оглядываться по сторонам в страхе встретить давних знакомых.

Родители хотели девочку. Лелеяли эту мысль, жили только ею. Появившийся на свет мальчик стал для них ударом, с которым они так и не смогли смириться до самой смерти.

Мама назвала меня Грейс, игнорировала все косые взгляды или просто их не замечала, наряжая в платья и юбки. Волосы подстригать было запрещено. Как и подобает девочкам, они всегда были заплетены в косу. Со временем разницу перестали замечать, а я засел на дно, притворяясь тем, кем меня считали. Вот только рано или поздно слухи все же начинали распространяться. Снова и снова. В этом круговороте притворства прошло все мое детство.

Лишь начало эпидемии золотой оспы смогло образумить их. По той простой причине, что они сами ею заразились и все силы отныне были направлены на то, чтобы выжить.

Я же, воспользовавшись временной свободой, выпорхнул из гнезда, поступив в Академию Великих. О смерти родителей узнал несколькими днями позже из письма тётушки. Формально она и стала моим новым опекуном до совершеннолетия. Наши отношения ограничивались моим приездом на зимние каникулы и совместными молчаливыми посиделками у камина. А после выпуска из Академии, я и вовсе перестал с ней видеться.

А жаль. От фирменного лимонного пирога тётушки на душе всегда становилось спокойнее. Его сейчас очень не хватало.

На горизонте замаячили крохотные белые кораблики, солнце оставляло серебристую дорожку на воде, словно зазывая идти следом за ним. Я запрыгнул на камень и уставился вдаль. Фред сел рядом.

– Я познакомился с одним человеком, который поможет мне найти Лизу, – я прервал тишину, не отрывая взгляда от воды.

– И ты теперь работаешь на него?

Я нехотя кивнул.

– Ты так стараешься ради нее, – в его голосе слышалась горечь. – Надеюсь, она найдется.

Перенимать мрачный настрой я желанием не горел, поэтому быстро увел тему в менее опасное русло:

– Полиция что-нибудь узнала?

– Ничего. Но они работают над этим, – Фред улыбнулся.

Несмотря на очевидную ложь, я улыбнулся в ответ.

Два месяца назад, вернувшись в нашу с Лизой квартиру, я обнаружил дверь открытой. Вместо привычного приветствия меня встретила тишина; забившееся набатом сердце звучало в ней оглушительно громко. Сестры не было дома. Не появилась она и на следующий день. Телефонные звонки уходили в небытие, а я утопал в страхе и отчаянии, продолжая безуспешные попытки достучаться до нее. Рабочие инструменты Лизы, остывший чай и ее любимое апельсиновое печенье на столе говорили мне лишь об одном: она не просто ушла, ее забрали.

Лиза была изобретательницей до мозга костей, это ее жизнь, единственная отдушина. Она бы никогда не бросила инструменты, которыми так дорожила. Не бросила бы меня. Мне… Просто хотелось в это верить.

Не добившись ничего на третий день, я рассказал обо всем Фреду.

– Обратись в полицию, – посоветовал тогда он.

– Не могу. Она демон, это слишком опасно.

Друг ненадолго задумался, а затем произнес:

– Мы не скажем. Мой знакомый – точнее не мой, а моего отца – сделает все возможное, – его рука легла на мое плечо, и я нервно вздохнул. – Все будет хорошо.

И я поверил. Кем бы ни был этот знакомый он действительно не выдал ни меня, ни мою сестру, однако и толковой помощи от него я не дождался. Я не знал, сколько у меня времени, и есть ли оно вообще, но надеялся, что с Лизой всё хорошо, по крайней мере, она жива. Иначе все мои старания: и работа на Коула, и бессонные ночи пойдут прахом.

Нашу квартиру мне пришлось продать, чтобы покрыть долги, хотя вырученных денег не хватало бы даже на новый мобильник: недвижимость в Лоуридже никогда не была в почёте. Худший район города кишел ворами и мародерами, так что любой здравомыслящий человек стремился уехать отсюда как можно быстрее. Идеальное место для беглецов, как мы с Лизой, но таких здесь было слишком мало. Так что должником я был бы до сих пор, не встреться мне Коул с Тенями и не стань я их частью.

– Как продвигается служба? – Мне нужно было отвлечься от мрачных мыслей, и я взглянул на Фреда.

– Ты правда хочешь об этом поговорить? – Он, смутившись, отвернулся. – Я ведь убиваю демонов, подобных Лизе.

От этой фразы по спине пробежал знакомый холодок. Он говорил об этом спокойно, для него жизнь демонов не имела значения. Еще пару лет назад я чувствовал то же самое, но с тех пор многое изменилось. Я больше не убиваю.

– Ты сохранил ей жизнь и даже согласился не выдавать ее секрет, так что я тебе доверяю.

Фред невесело хмыкнул и кивнул. Я с вопросом уставился на него.

– Ничего, просто после того, что я устроил, когда узнал обо всем… Не уверен, что заслуживаю этих слов.

Я вздохнул, садясь рядом.

– Я поступил бы так же на твоем месте.

В конце концов я, как и Фред, учился убивать демонов в Академии, где мы и познакомились. Охотников не просто обучали сражению, нас заставляли поверить, что демоны опасны, что они наши враги. Первым, что сказал нам преподаватель, войдя в класс, было: “Если у вас есть знакомые демоны, после этого занятия они должны быть мертвы”.

Поэтому реакция Фреда не была для меня неожиданностью. Первое время я и сам вздрагивал от мысли, что нахожусь так близко к живому демону. Моя рука непроизвольно тянулась к оружию, каждый раз, когда Лиза оказывалась рядом. Фред тоже чувствовал эту внутреннюю петлю страха, готовую затянуться при виде этих созданий.

При первой встрече он едва не убил Лизу.

Он вскочил из-за стола и направил дуло пистолета ей в голову. Взгляд сестры в тот момент, испуганный и загнанный, как у раненого зверя, навсегда отпечатался в памяти. Уже и не помню какими словами мне удалось его убедить, но с того момента я старался разделять наши встречи. Не знаю, что чувствовал Фред по поводу пропажи Лизы, но очень надеялся, что не радость. Подобного предательства со стороны лучшего друга я бы не пережил.

– Отец спрашивал о тебе, – как бы невзначай заговорил он, глядя куда-то вдаль. – Ты ему нравишься.

Я неловко усмехнулся, запрокидывая голову к небу и вдыхая теплый соленый воздух. В нем уже ощущалась горечь осени и дождя.

– У меня сейчас дел по горло, ты же знаешь. Что он хотел?

Фред пожал плечами и стянул бежевую ветровку. В его пшеничных волосах скользнул луч солнца, когда он откинул прядь с лица. Мой взгляд был прикован к незнакомому символу на его запястье.

– Что это? Тату?

Никогда бы не подумал, что кто-то вроде Фреда станет бить татуировку. С его-то консервативными родителями и дворянской кровью? Это не объяснялось простыми предпочтениями.

Фред проследил за моим взглядом и вытянул руку, чтобы я мог рассмотреть получше. Я с интересом приблизился, гадая что он может означать.

– Да. Знакомый символ?

Я помотал головой. Даже если я когда-нибудь с ним и встречался – не запомнил бы. Загадки и тайны это по части Нолана. Поэтому все, что я мог сделать, – это хорошенько запомнить его и позже при случае поинтересоваться у кого-нибудь, кто в этом разбирается.

Я еще раз внимательно провел взглядом по символу, запечатывая в памяти каждую деталь, и отвернулся. Желудок жалобно застонал, напоминая о том, что со вчерашнего обеда во рту не было ни крошки. Но я в очередной раз проигнорировал его, поднимая глаза к Фреду в ожидании объяснений.

– Всем охотникам из Академии приказали сделать такие. Ты не слышал? Об этом писали в новостях.

– Не слышал. – Информацией и ее добычей в Тенях занимался Коул, и обо всех важных событиях он докладывал первый, так что я не видел смысла самому в это лезть. – Но зачем?

– Наверное, чтобы было видно, что мы служим королеве, – Фред говорил искренне, с ноткой гордости.

И все же зародившиеся сомнения никуда не исчезли. Наоборот – слова друга лишь укрепили их.

Я нахмурился. Разве работа охотника не состоит в том, чтобы быть незаметным? Убить намного проще, если ты сливаешься с толпой. Именно поэтому почти все охотники на моей памяти носили неприметную серую накидку или даже капюшон. А здесь ты словно вешаешь на себя табличку “Я охотник”. Хорошо хоть запястье – место незаметное и не каждый обращает внимание на татуировки. И тем не менее риск есть. Кто бы ни отдал приказ об этом нововведении, у него явно проблемы с логикой.

Вслух я ничего не сказал. Фред не одобрил бы критики, тем более в сторону королевы. Винить его в этом я не могу: мой друг вырос в семье аристократов, максимально приближенных к Ее величеству. Мать знаменитая балерина, отец – полковник королевской армии. Патриотизм у него в крови.

– Значит, у тебя действительно все хорошо, – заключил я, имея ввиду метку и то, с каким удовольствием Фред говорил о работе.

Друг кивнул и довольно улыбнулся.

– Здесь так тихо и спокойно… – он медленно вдохнул и выдохнул.

Я сделал тоже самое, наслаждаясь тихим щебетанием птиц в кронах деревьях и плеском волн. Аромат цветочного меда и островатый запах жареного мяса защекотали нос: похоже неподалеку кто-то готовил барбекю.

Мой желудок вновь недовольно заурчал, и я цокнул языком. Глаза Фреда распахнулись, и он с недоумением посмотрел на меня.

– Ты голоден?

Язвительные слова едва не сорвались с губ, но я одернул себя. Во мне говорили усталость и голод, а портить настроение другу не хотелось.

Я быстро кивнул, вставая с широкого камня. Фред встал следом, схватил под меня локоть и потащил от берега, обратно на мостовую. Я не успел и слова сказать, как шумный поток прохожих подхватил меня и понес к площади. Лишь крепко сжимающая мою руку ладонь Фреда не дала нас разделить.

Толпа то сгущалась, заставляя наступать друг другу на ноги, то редела, давая рассмотреть скользящие мимо улочки с уютными лавочками и прячущимися в тени каштанов ресторанчиками. Несмотря на спешку я не ощущал тревоги, наоборот – моя душа пела от счастья. Эти люди, этот город, сладкий аромат лета и булочек… Я чувствовал себя частью чего-то приятного и необъятного.

Мне всегда нравилось внимание людей, их восхищенные взгляды. Нравилось разговаривать с ними и просто наблюдать. Поэтому отчасти, покинув Академию, я проработал охотником лишь пару месяцев. Мое призвание – быть артистом. Им же я и стал, встретив Лизу.

Я выступал на улицах как фокусник или разыгрывал импровизированные сценки и получал деньги, а бонусом подпитывался позитивными эмоциями людей. Фред считал меня чокнутым, Лиза просто не разделяла рвения быть в центре. Но ничего с этим я сделать не мог.

Мелькнувшая в толпе знакомая фигура отвлекла от мыслей. Красные волосы (этот оттенок я узнаю из тысячи) собранные в две милые косички сильно выделялись среди прохожих. Забыв обо всем на свете, я бросился вперед, на ходу расталкивая людей и игнорируя их проклятья мне в спину.

– Лиза!

Девушка обернулась на крик, и мое дыхание оборвалось.

Я ошибся.

На меня смотрела удивленная, но совершенно незнакомая красноволосая девушка. Сердце пустилось галопом, щеки залил румянец. Я поспешил извиниться и скрылся в толпе.

В груди неприятно защемило. Я постарался не думать о случившемся и отыскал глазами друга. Однако прежде, чем успел окликнуть его, Фред схватил меня за руку и вытянул из людского потока на неприметную улочку. Шум стих, и я уловил тонкий цветочный аромат.

Неподалеку, на залитом солнцем клочке асфальта, разместился небольшой ресторанчик. Несмотря на крошечный размер, выглядел он опрятно, даже элитно: простенькие горшочки с зеленью у входа, аккуратные позолоченные арки, уходящие вглубь дворика, и цветы. Много цветов. Плетеные стулья и столики тоже были украшены ими и стояли прямо под открытым небом. Я осмотрелся: почти все они были заняты.

Фред повел меня к одному из немногих свободных, и официант мигом протянул меню. Слегка удивленный таким порывом, я сделал заказ, все еще думая о незнакомке и о том, как глупо я обознался.

– Что это было? – Фред заговорил первый. Я постарался унять дрожь в пальцах, сжимая края стула.

– Мне просто показалось, что я видел Лизу.

Фред понимающе кивнул.

– У меня есть предложение, – резко сказал он. Я оторвал взгляд от стола и посмотрел на него. – Через неделю во дворце состоится бал-маскарад. Я и мои родители уже получили приглашения, и я мог бы достать такое же для тебя.

Я смутился.

– Не стоит, я ведь не какой-то аристократ. Мне будет не по себе.

Поежившись, я представил себя в окружении богачей. Оглушительный шелест платьев под классическую музыку, звон бокалов. Это не то место, где я мог бы чувствовать себя своим. Однако… Коул не раз повторял, что нет ничего хуже упущенной возможности. А раз уж мы тайно обкрадывали королеву, мне, наверное, стоило узнать ее владения получше.

Я выпрямился и постарался скрыть сомнения за улыбкой.

– С другой стороны, если там будешь ты, то почему бы и нет?

Если Фред и почувствовал подвох, то вида не подал. Я откинулся на спинку стула и позволил себе расслабиться.

Глава 3. Последний выстрел

Год назад

Холодный осенний ветер пробрался под одежду, иголками заколол кожу, и я зябко поежился, проклиная ноябрь и его погоду. Сумерки сгущались над городом, словно чья-то огромная ладонь прикрыла солнце. Ледяные дождевые капли стекали с краев вывесок и крыш, хлюпали под сапогами лужи. Буря уже закончилась, но воздух по-прежнему оставался пропитан тревогой и сыростью. Пустынную улицу освещали лишь пара фонарей, напоминавших спасительные островки в этом море тьмы.

Я опасливо огляделся по сторонам, проверил пистолет на поясе и пересек улицу. Тонкий плащ почти не грел, но я укутался в него посильнее и направился к нужному дому. Моя задача сейчас – убить демона, и я надеялся справиться с ней как можно скорее. Мне была известна лишь его внешность – ни имени, ни заказчика охотникам не сообщали, что вполне разумно: я бы все равно не запомнил. Все, что меня волновало – шелест новеньких купюр в кармане и сытный ужин.

“Надо же, как низко может пасть человек” – послышалось на краю сознания.

Но демоны не люди, и убивать их – моя работа. Так что я засунул голос совести в самый дальний уголок души и крепче сжал кобуру. Тяжесть пистолета успокаивала.

Я остановился у небольшого двухэтажного дома с покосившейся крышей и глубоко вдохнул. На втором этаже горел свет, но хозяев не было видно. Я скинул капюшон, подставляя затылок холодному ветру, и еще раз окинул взглядом улицу. В этом районе на краю города я был впервые, домики теснились друг возле друга, словно пытались согреться в эту холодную осеннюю ночь.

Натянув маску, я вынырнул из тени и направился к двери. Голоса стали громче, но слов всё ещё невозможно было разобрать. Я про себя выругался: в доме находились по меньшей мере двое, это усложняло задачу. Впрочем вторым мог оказаться и сам заказчик. Такое уже бывало. В мире, полном ненависти к демонам, предателем мог оказаться кто угодно: родные братья, сестры, друзья и даже родители.

Разобравшись с замком, я тихо приоткрыл дверь и переступил порог. Голоса наверху стихли. Я быстро юркнул под лестницу напротив двери и затаился. На втором этаже скрипнула половица и тяжелые шаги застучали по ступенькам.

Спустившийся мужчина был высоким и стройным, с худыми, даже аристократичными чертами лица. Ступая на левую ногу незнакомец слегка покачивался: это явно причиняло ему дискомфорт.

Обнаружив, что дверь не заперта, он резко обернулся. Я выскочил из своего укрытия, прижимая кинжал к его горлу так сильно, что на коже показалась тоненькая полоска крови, и впился взглядом в черты его лица. Мужчина совершенно точно не был моей целью. Поняв, что ошибся, я разочарованно вздохнул.

Незнакомец улыбнулся и медленно кивнул, пропуская меня к лестнице. На его лице даже с прижатым к горлу лезвием не дрогнул ни мускул. Я почувствовал себя загнанной в паутину глупой бабочкой, но не ослабил хватку.

Сунув кинжал в ножны, не говоря ни слова, я зашагал вверх по лестнице к приоткрытой двери. Сквозь щель в темный коридор лился теплый свет. Я помедлил, переводя дыхание, а затем толкнул дверь и взвел курок.

На кровати у стены лежал молодой парень. Золотистые локоны прилипли ко лбу от пота, а смертельная бледность коснулась щек. Посмотрев на меня остекленевшими от боли глазами, он лишь отвернулся.

Я медлил, указательный палец на спусковом крючке дрожал. При иных обстоятельствах это промедление стоило бы мне жизни, но в этот раз жертва не сопротивлялась. Моя пуля станет для него спасением – я в этом не сомневался.

И все же никак не решался выстрелить. Парень ведь был совершенно беззащитен. Болезнь отняла у него время и силы, чтобы бороться.

Пачкать руки в крови вместо заказчика – работа охотников, но именно в этот момент я как никогда прежде пожалел о выбранном пути.

В ночной тишине выстрел прозвучал оглушительно громко. Я быстро спрятал оружие и развернулся к двери, чтобы уйти, но замер, встретившись взглядом с уже знакомым мужчиной.

Его лицо наполовину скрывалось в темноте коридора, он был бледен, усталость осела синяками под глазами. От прежней улыбки не осталось и следа, но я все еще помнил ее: она стояла перед глазами – уверенная, ни капли сострадания. Так улыбаются люди, готовые на все ради достижения цели.

– Спасибо, что спас моего сына, – прохрипел мужчина, проходя мимо, к постели. Его голос заставил меня вздрогнуть и собраться с мыслями. Я быстро кивнул в ответ и выскользнул в коридор, радуясь привычной темноте, окутавшей меня.

***

Сейчас

Я проснулся, жадно хватая ртом воздух. Сердце бешено колотилось под ребрами. Ночная рубашка пропиталась потом, одеяло наполовину сползло на пол. Еще минуту я лежал без движения, приходя в себя, пока паника медленно угасала, а воспоминания тускнели. Только лицо незнакомца навечно врезалось в память.

В горле пересохло. Рывком забросив одеяло обратно на кровать, я встал и подошел к мини-бару. Прохладный воздух, льющийся из него, бодрил, а остывшее стекло бутылки приятно холодило пальцы. Прижав ее ко лбу, я вздохнул. Кажется, сотня лет прошла с того момента, когда мне в последний раз снились кошмары.

Внезапно тишину колыхнуло слабое бормотание где-то совсем рядом. Я замер, прислушиваясь. В номере царила почти полная тишина, лишь тикали чуть слышно настенные часы, а через приоткрытое окно доносились отдаленные звуки ночного города. Бормотание повторилось, и я наконец понял, откуда оно доносилось.

Номер Нолана и мой располагались рядом и разделялись межкомнатной дверью. Он сам как-то объяснил, что такие комнаты обычно сдают семьям или близким друзьям, чтобы они могли в любое время заглядывать друг к другу. И я тогда наивно подумал: неужели мне настолько доверяют? Как оказалось, нет. Наша дверь была заперта почти всегда.

Почти, потому что в этот раз, подойдя к ней и аккуратно дернув ручку, я обнаружил прямо противоположное. Толкнув дверь, я помедлил пару секунд и вошел.

Комната Нолана ничем не отличалась от моей: те же коричневые шторы, диван у входа в лоджию, двуспальная кровать, а напротив – платяной шкаф с зеркалом. Поначалу спросонья я спутал отражение с незваным гостем, затаившимся в углу, но быстро одумался: отражался я сам.

– Подожди, Мэй… – бормотание Нолана отвлекло от разглядывания знакомого интерьера и я, вспомнив зачем собственно сюда пришел, обернулся.

Ирэн все еще спал, раскинувшись на кровати. Одеяло скомкалось у ног, собранные обычно в хвост волосы теперь небрежно разметались по подушке. Сквозь не до конца задернутые шторы в комнату сочился холодный лунный свет, скользил дорожкой по кровати, путался в белоснежных прядях.

Я тихо выдохнул, поймав себя на том, что перестал дышать, разглядывая стройную фигуру Нолана, его фарфоровую кожу. С трудом подавив завистливый стон, я шагнул к кровати и слегка толкнул его плечо. Нолан вздрогнул и распахнул глаза. Я нервно хохотнул, когда к моей груди прислонилось дуло пистолета и, аккуратно подцепив его пальцем, отвел в сторону.

– Свои, – я поднял руки в мирном жесте, все еще краем глаза наблюдая за оружием.

Напряжение на лице Нолана сменилось недоумением. Взгляд все еще сонно блуждал по комнате, словно это помогло бы понять, как я здесь оказался. Не дожидаясь его вопроса, я объяснил:

– Ты бормотал что-то во сне, дверь была открыта, ну и…

В его глазах мелькнуло беспокойство, он метнул взгляд на дверь, которую я оставил открытой, а затем воззрился на меня – на этот раз с ноткой недовольства.

– Ты не должен был входить.

– Я ничего не слышал, – попытался объясниться я. Вышло не очень правдоподобно, однако Нолан, кажется, поверил: едва заметно выдохнул, проводя ладонью по лицу. Я вспомнил, что до сих пор сжимаю в руке бутылку с водой, и протянул ему.

– Попей. Просто вода, – я дружелюбно улыбнулся, давая понять, что не являюсь врагом (мне показалось необходимым напомнить об этом) и его секреты останутся в этих стенах навсегда.

Нолан, словно недоверчивый зверек прищурился, но воду принял. Я мысленно причислил это к своему скромному списку личных достижений.

Немного поразмыслив, я все же решился задать вопрос:

– Что тебе снилось?

Неожиданно он ответил почти сразу:

– Моя сестра.

Я изумленно вскинул брови.

– У тебя есть сестра?

Сам не знаю чему так удивился: наличие сестры – явление нередкое. Пусть мы с Ноланом были напарниками, я не знал о нем практически ничего. И все-таки представить похожую на него девушку было сложно. Должно быть, ее имя Мэй. Мэй и Нолан. Интересно, где она сейчас?

– Была, – Нолан покачал головой, серьги слабо зазвенели в такт его движениям. – Она погибла несколько лет назад.

Я открыл было рот, чтобы задать еще вопрос, но тут же захлопнул его. Невежливо спрашивать о таких вещах. Тем более у Нолана. Тем более посреди ночи.

– Значит, она была красивой, – неожиданно вырвалось у меня. Я быстро поджал губы и закашлялся, отводя взгляд.

К моему удивлению, Нолан рассмеялся.

– Почему ты так решил?

– Все девушки прекрасны, – смутившись, быстро ответил я.

На губах Нолана мелькнула теплая улыбка, тугой комок страха в груди окончательно исчез. Я и не знал, что он умеет так улыбаться.

Может быть, у нас получится сблизится? Все то время, что я состою в Тенях, меня не покидало одиночество. Оно словно поселилось там, под ребрами рядом с сердцем и как сорняк заглушало его. Несмотря на присутствие Коула, Скарлетт и Нолана – а возможно именно из-за него, – я чувствовал себя загнанным в хитроумную ловушку кроликом. От моего прошлого, от меня самого осталась лишь потрепанная оболочка, я понятия не имел, зачем нужен Теням. В те редкие минуты, когда я позволял себе об этом задуматься, в голову лезли не самые приятные мысли.

– Я разбудил тебя? – неожиданно мягко спросил он.

– Нет, мне тоже кое-что снилось. – Я наткнулся на его выжидающий взгляд и отвернулся. – Глупости какие-то. Это давно в прошлом, и не имеет значения.

Нолан на секунду задумался, а затем молча кивнул. Я мысленно поблагодарил его за возможность сохранить подробности в тайне. Говорить о временах, когда я был охотником, сейчас не хотелось.

В памяти всплыл вчерашний разговор с Фредом, метка на его запястье и приглашение на званый ужин. Воспользовавшись моментом, я все же решился спросить:

– Ты разбираешься в символах?

– Смотря, что ты имеешь ввиду.

Прежде чем ответить, я кинулся в свой номер. Отыскав вчерашнюю одежду, вынул из кармана немного мятую салфетку с кривым наброском символа – я сделал его вчера в кафе, пока Фред отлучился, чтобы расплатиться – и вернулся в комнату Нолана.

– Что ты знаешь об этом?

Глаза Нолана удивленно расширились, стоило ему включить прикроватную лампу и получше разглядеть изображение. Он нервно сглотнул, возвращая салфетку мне, нахмурил брови и покачал головой.

– Где ты ее увидел? – от прежней теплоты в голосе не осталось ни следа.

Потрясенный такой реакцией я с вопросом уставился на него.

– Мой друг охотник сказал, что им было приказано сделать такие татуировки. – Я сжал листок в руках, скрывая дрожь. – Я подумал, вдруг это поможет найти Лизу…

– Если твоя сестра у них – считай она мертва, – отрезал Нолан.

К горлу подступила волна страха. Я почувствовал как намокают ладони.

– Ты не можешь быть уверен…

– Я уверен. Моя сестра попалась им, больше ее нет, – безжалостное спокойствие Нолана раздражало и пугало. Я замотал головой, отказываясь воспринимать все так категорично.

– Я бы почувствовал, если бы она умерла, – мой голос дрожал.

– Вы даже не родные. – Нолан встал с кровати и подошел ко мне, глядя в глаза. – Не будь ребенком, Грей.

“Я не ребенок!” – хотелось выкрикнуть мне, но это было бы ребячеством и лишь подтверждало обратное. Глаза закололо от слез. В его словах была доля правды: реальность куда суровее, чем может показаться. И все же я не собирался так быстро сдаваться.

– Тебе не понять. Тебе просто было плевать на сестру, хоть вы и одной крови!

Холодные глаза Нолана наполнились горечью. Я сглотнул, тяжело дыша. Обида сдавила горло, мешая вдохнуть глубже. Я смотрел на него исподлобья, не решаясь заговорить, чтобы не сделать ещё хуже.

– Уходи, – тихо, но твердо произнес он.

Уходи из моей комнаты, из Теней, из моей жизни. Я не знал, что именно имел в виду Нолан, потому решил остановится на первом варианте. Не медля больше ни секунды, я покинул номер, громко хлопнув дверью. Вскоре за ней послышался щелчок замка, и в отеле вновь воцарилась давящая тишина.

Глава 4. Солнечный цветок

– Выглядишь потрепано, – заметила Скарлетт, пока я сонно пялился в чашку с остывшим чаем.

В номере Коула собрались сейчас все Тени. Как правило, он таким образом сообщал нам новости или давал очередное задание, однако пока мы просто завтракали, сидя за большим столом посреди просторной лоджии. День только начинался, сквозь панорамные окна в комнату лился приятный солнечный свет. На бледно-голубом небе не было ни облачка.

– Плохо спал, – я намеренно избегал смотреть на Нолана, намазывая на тост клубничный джем. Он, как и я, делал вид, что ничего не было. И всё же напряжение, повисшее между нами в воздухе, можно было резать ножом.

– И что же тебе мешало?

– Сны. И воспоминания, – поспешно добавил я, все еще не считая тот кошмар чем-то важным.

Скорее всего мои переживания по поводу работы охотником и вчерашняя встреча с Фредом просто наложились друг на друга, и получилось… то, что получилось. Меня беспокоило лишь одно: я слишком отчетливо видел лицо незнакомца. Сколько себя помню, образы из сновидений всегда носили размытые маски. Узнать кого-то, а уж тем более запомнить было задачей невыполнимой и бессмысленной: сны не реальность и стать ею не могут.

От того я и сомневался, было ли вчерашнее видение порождением фантазии или давно забытым воспоминанием, канувшем в бездну, а теперь внезапно всплывшем на поверхность. Слишком многое произошло за это время, чтобы я помнил один из множества заказов Академии.

Как бы это ни было, к Лизе и ее исчезновению мужчина из сна не имел никакого отношения. Этого мне было достаточно, чтобы перестать думать о нем и, дожевав тост, повернуться к Коулу с вопросом:

– Зачем мы здесь в такую рань?

– Неужели совместный завтрак для тебя не достаточно важная причина, – хмыкнул он.

Я пожал плечами.

– Ты ничего не делаешь просто так.

– Правда? – Он изумленно выгнул бровь и повернулся к Скарлетт, словно мои слова удивили его и он желал услышать подтверждение.

– Никогда, – кивнула она. В голосе слышался смех.

– Что ж, – Коул вздохнул, откладывая нож на салфетку, и откинулся на спинку стула. – Тогда перейдем к делу. Скоро во дворце пройдет бал-маскарад. Мне нужно, чтобы кто-то из вас пошел с нами и проверил одно место. Это единственный шанс посторонним попасть во дворец и не вызвать подозрений.

– Я пойду.

Три пары глаз с изумлением уставились на меня. Прочистив горло, я поспешно объяснил:

– С приглашением мне поможет друг. Мы обо всем договорились.

– Интересные у тебя друзья, однако, – Скарлетт по лисьи прищурилась, растягивая губы в улыбке.

Горящие любопытством зеленые глаза резко контрастировали с ярко-рыжими прядями. Я без труда выдержал ее оценивающий взгляд: уловки демоницы на меня давно не работали. По крайней мере, я так думал.

Довольно хмыкнув, она откинула волосы за спину и обратилась к Коулу:

– Думаю, этот малыш справится.

– Конечно справлюсь. И никакой я не малыш, – фыркнув, добавил я.

Не хватало, чтобы это вошло у нее в привычку. На мое замечание Скарлетт лишь улыбнулась уголками губ, привычно выкрашенными в алый. Коул и вовсе меня не услышал, или предпочел сделать вид.

– Тогда решено. Нолан, останешься в штаб-квартире за главного. – Тот с готовностью кивнул. – Скарлетт пойдет со мной как личный врач. Все должно пройти гладко. Это всего-навсего очередной бал.

Всего-навсего. Да, и впрямь, что в этом такого. Ударишь в грязь лицом перед самыми влиятельными людьми Нэттена, ничего же не случиться! А если место, в которое я должен буду проникнуть, еще и охраняемое (в чем я не сомневался, логично рассудив, что иначе Коул уже бы давно самостоятельно его исследовал), то ждет меня отнюдь не беззаботная вечеринка в компании друга. И зачем я только предложил? Язык мой – враг мой.

– Но это не единственное, о чем я хотел сообщить, – начал Коул, поднося персик к губам, но Скарлетт перехватила его руку, прерывая:

– Что ты делаешь?

Мы с вопросом уставились на нее.

– Пытаюсь съесть персик. Что-то не так? – Несмотря на беззаботный тон, в голосе Коула чувствовалось напряжение.

Игнорируя наши взгляды, Скарлетт напряженно всматривалась в его лицо. В глазах читалось беспокойство, смешанное с недоумением.

Коул удивленно вскинул брови, но не сопротивлялся, когда Скарлетт забрала фрукт. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга.

– У тебя аллергия. Ты не помнишь? – Наконец произнесла демоница.

Теперь беспокойство отразилось и на лице Коула. И без того бледные губы стали еще белее. Коул сглотнул, отнимая перехваченную руку и судорожно пряча под стол.

Он не помнил. От всей этой ситуации мне стало не по себе.

– Должно быть, заработался, вот и забыл, – успокоил он Скарлетт, а может и самого себя. Его слова никак не вязались с растерянным видом и блуждающим взглядом, а темные пятна под глазами, которые до этого я старательно игнорировал, и вовсе кричали об обратном. Коул словно умирал. – Ночь была тяжелой.

Они умолкли, видимо, не желая обсуждать это при нас.

Я по привычке обернулся к Нолану.

Наши переглядки были для меня чем-то сродни спасательного круга, когда разговор заходил в тупик. Нолан был знаком с Коулом и Скарлетт дольше меня и соответственно знал, что при них стоит делать, а что нет. Несмотря на то, что наше общение с Тенями зачастую выглядело менее формально, чем привычные отношения подчинения, поскольку каждый из нас считал других равными себе, Коул по умолчанию был нашим главой и организатором. Портить отношения с ним никому не хотелось.

Поймав мой взгляд, Нолан одобряюще кивнул, будто знал, что я собираюсь сделать.

– Так… О чем ты еще хотел сообщить? – аккуратно напомнил я.

– Ах, да, – Коул выдохнул, возвращая движениям обычную непосредственность. От прежнего волнения не осталось ни следа – он снова был собран и как будто полон сил. – Я нашел первую ниточку, ведущую к твоей сестре. Она ждет в конференц-зале – по коридору налево.

– Ждет – кто? – Я выпрямился, впиваясь пальцами в колени. В ушах зашумела кровь. – Лиза?

Коул снисходительно улыбнулся и покачал головой.

– Первая ниточка, Грей. Поговори с ней и сам все поймешь.

Я выскочил из-за стола, едва не опрокинув стул, и, быстро извинившись, бросился к двери.

– Будь с ней помягче, амарис, – предупредила Скарлетт мне в спину.

Спросить, что это означает, я не успел – быстро кивнув ей вместо ответа, выскочил в коридор.

***

«Ниточкой» оказалась прелестная девушка. Она сидела за длинным столом для конференций в пустом зале, нервно перебирая в руках чью-то фотографию. Девушка представилась Самантой и объяснила в чем дело:

– Несколько дней назад пропала моя лучшая подруга. Мы с ней вместе снимали квартиру на Сэйрен стрит. И, понимаете, когда я вернулась домой, её там не оказалось… – Сэм замолчала и неловким, просящим жестом пододвинула фотографию мне.

Я изумлённо вскинул брови и сел напротив нее, взглянув на снимок. Запечатленная на нем девушка радостно улыбалась, демонстрируя на камеру полностью измазанные краской руки.

Я поднял глаза. Сэм ловила каждое мое движение с настороженностью и любопытством. Будто одним взмахом руки я мог рассказать ей всю правду.

– Вивьен никогда так надолго не уходила, – неуверенно продолжила она. – Она художница и работает дома.

– Она демон? – Этот вопрос волновал меня куда больше. Сэм недоверчиво сузила глаза, но кивнула.

Я сглотнул горький комок, вставший поперек горла. Выходит, случай с Лизой не единственный. Одно дело, когда демонов убивали, и их трупы забирали ребята из Академии, чтобы сжечь. Это стандартная процедура. Но сейчас демоны пропадали из домов сами. Словно какая-то неведомая сила вела их прочь.

Чуть погодя, я снова задал вопрос:

– Что-нибудь пропало?

– Нет. Наоборот, все вещи остались дома. Даже мобильник.

А вот и первое расхождение. Я перерыл весь дом, пытаясь найти хоть одну зацепку местонахождения Лизы, но телефона не было. Впрочем, как и пользы от него. Все звонки шли, но так и оставались без ответа.

Значит ли это, что наши с Самантой случаи разные? Нет.

– Сколько времени прошло?

– Четыре дня. Вчера я пришла в полицию, но парень с белыми волосами перехватил меня и сказал, что мне могут помочь здесь. Назначил встречу…

Нолан. Пока я вчера развлекался с Фредом, он, вероятно по приказу Коула, позвал ее сюда. Выходит, ему это тоже показалось подозрительным.

Дверь с тихим шорохом приоткрылась. Помяни черта…

Нолан почти бесшумно проскользнул за спиной Сэм и сел рядом. Я постарался сосредоточиться на деле, но мои мысли то и дело возвращались к нему.

На первый взгляд, вчерашний разговор никак не повлиял на наши отношения. Однако я чувствовал холодную отчужденность, морозом расползающуюся по коже каждый раз, когда наши взгляды встречались. Мы оба перегнули палку, но я был слишком зол и измотан, чтобы извиниться первым. К тому же меня душила обида.

Я не знал о Нолане и его сестре почти ничего, в то время как он сам собирал обо мне информацию задолго до нашей первой «официальной» встречи. Коул доверяет ему все секреты, кроме собственных, и среди них наверняка есть мои.

Не то, чтобы такой расклад меня полностью устраивал. Однако в моей жизни не было ничего примечательного – то, что я желал скрыть, никого бы не заинтересовало.

Я надеялся, что найду Лизу и уйду. Забуду о Тенях, о Нолане, о странных миссиях и опасности, которая теперь была моей верной спутницей. Но поиски затянулись, а мое неутолимое любопытство потихоньку пожирало изнутри.

Я ждал, когда наступит подходящий момент, чтобы узнать Нолана поближе, и сам же вчера такой момент испортил.

И все же я смог взять себя в руки, взглянул на Сэм и ободряюще улыбнулся.

– Что-то необычное в поведении Вивьен перед ее исчезновением было?

Саманта ненадолго задумалась, перебирая пальцами ремешок сумочки, а затем распахнула глаза и негромко ахнула.

– Вспомнила! Незадолго до исчезновения ей приходило письмо.

Я напрягся, подаваясь вперед. Нолан оставался спокоен, лишь цепкий взгляд, который он не сводил с девушки, выдавал его настороженность.

Казалось, мы как никогда близки к разгадке.

– Что было в этом письме? От кого оно?

– Можете сами прочитать, оно со мной. – Сэм закопошилась в сумочке, вынула конверт и протянула мне.

Первое, что бросилось в глаза, – восковая печатка на оборотной стороне, а если быть точнее – её оттиск. Это был тот же символ, что и на татуировке Фреда. Тот, что так сильно взволновал Нолана.

По коже пробежали мурашки, внутри похолодело. Стараясь не зацикливаться на совпадении, я достал послание и отложил конверт в сторону.

На белоснежной атласной бумаге было напечатано следующее:

«Приветствуем, мисс Аддамс! «Амарис» восхищены вашими креативностью и талантом и приглашают поучаствовать в выставке картин. Все подробности обговорим при встрече. Если Вас заинтересовало предложение, мы ждём Вас на собеседовании через неделю по адресу отправителя, указанному на конверте.

С уважением, «Амарис»

Снова это слово. Что оно означает? На вид письмо безобидное. Официальное предложение о сотрудничестве с художником – такое, насколько мне было известно, не редкость. Однако с каждым прочтением всплывало всё больше и больше вопросов.

Как Амарис связан с охотниками? Почему Нолан сказал, что Лиза мертва, если попала к ним?

Если Вивьен Аддамс была демоном, а цель Амариса она сама, а не ее талант, то её заманили в ловушку. Чем больше я думал об этом, тем сильнее сжимал несчастное письмо в руках. Ладони вспотели. Я растерянно молчал, пока наконец не нашел в себе силы поднять взгляд на Нолана.

– Что там? – Это были первые слова, произнесённые им в мой адрес за всё утро.

Вместо ответа я спросил:

– Что значит амарис?

– Это старый язык демонов, – опередила его Саманта. Я был даже благодарен ей – эта непосредственность действовала на меня почти исцеляюще. – Амарис значит «солнечный цветок». Вивьен называла так меня, – добавила она и, словно осознав, что сказала лишнего, залилась румянцем.

Я кивнул, слабо улыбнувшись. Язык демонов. Я слышал о его существовании, но всерьез думал, что война стёрла его с лица земли много веков назад. Лишь отголоски, вроде названий площадей и городов, служили печальным напоминанием о судьбе погибших в ней демонов. Не многие в Нэттене сейчас осмеливаются говорить на нем, не боясь оказаться в руках охотников.

Это еще одна причина, почему многие предпочитают уплыть в Дайену – отношение к демонам там намного лучше, хоть и неидеально. Я всерьез собирался переехать туда с Лизой, но всё, как всегда, пошло не по плану.

Итак, название и эмблема Солнечного цветка совпадали, а значит, ошибки быть не могло. Вот только что на самом деле такое этот Амарис?

– Это подпольная организация, – резкий голос Нолана вырвал меня из мыслей, и я, ошеломлённо распахнув рот, поднял голову. Мне не послышалось? – Они проводят эксперименты над демонами. Но поскольку их убийство не запрещено законом, всем плевать, что они вытворяют. Подробностей я не знаю, но они чрезвычайно опасны...

Я больше не слушал. Кровь шумела в ушах, сердце билось о ребра, словно раненая птица в клетке. Перед глазами все плыло. Я не понимал... Нет, я не верил, что это правда. Если Лиза у них… Если с ней что-то случилось… Если…

Я пришёл в себя, когда чьи-то холодные ладони коснулись щек. Не помню, потерял ли сознание или просто ненадолго выпал из реальности. Я всё ещё сидел в офисном кресле на том же месте, что и мгновение назад. Только сейчас надо мной навис Нолан. Я ошибся – касались моих щек вовсе не ладони. Это была магия, слабая ледяная дымка, чтобы привести меня в чувство.

Я часто заморгал, вдыхая морозную свежесть. Нолан протянул мне стакан воды, и я с благодарностью его принял.

– Есть вероятность, что твоя сестра жива, – неуверенно произнес Нолан.

Я не понимал, с чем связаны такие перемены в его настрое: ещё несколько часов назад он утверждал, что ей крышка. Однако его тон, спокойный и расслабленный, мягкость в взгляде и движениях напрочь прогнали мои сомнения.

– Не нужно меня утешать, – проворчал я, прекрасно осознавая, что именно это мне сейчас и было нужно. – Почему ты так решил?

– Твоя сестра была талантливой изобретательницей. Я видел копии её последних чертежей. Амарис не просто кучка дикарей, как может показаться на первый взгляд. Они преследуют какую-то цель, и умные люди для них не просто расходный материал.

– Какую цель? – Его слова заставили меня напрячься.

– Кто знает? – Рассеяно выдохнул Нолан. – В городе Ночи возможно все.

– Что насчёт Вивьен? – Из-за спины Нолана выглянула Саманта. Она тоже встала со своего места, когда я отключился, и теперь маячила неподалеку. – Она жива?

– Мы не знаем, – глухо отозвался я. И это было чистой правдой. – Но мы найдем её.

Глава 5. Незваные гости

День выдался прохладный, но солнечный. В самый раз, чтобы поехать по указанному в письме адресу прямо в руки потенциальных убийц. Что может быть лучше? Да что угодно, но если там я смогу найти сестру, оно того стоит.

Автомобиль Нолана мчался вдоль городских улиц, а мои внутренности, словно оплетенные терновником, разъедал страх. Пугала не только возможность увидеть сестру мертвой – а может, и не увидеть вовсе, – но и вероятность, что все это просто ловушка. Не обладая достаточным уровнем проницательности, я не мог сказать наверняка, лжет ли Саманта. И все же доверял Нолану. Пусть не собственную жизнь, но по крайней мере спасение сестры.

“К тому же, – успокаивал я себя, – среди нас двоих нет демонов, значит и бояться нам нечего”

Это казалось логичным, поэтому, немного расслабившись, я переместил взгляд на проплывающие за окном городские пейзажи и тихо выдохнул.

Мы уже успели выехать из шумного Рэдбриджа и оказались в пригороде. Здесь домики были пониже, трава зеленее и воздух чище. Я вглядывался в пестрые, начавшие желтеть сады, голубое небо, изрезанное островками облаков. Роскошные особняки возвышались над крохотными на их фоне коттеджами, вычищенная черепица сверкала на солнце и поскрипывали на ветру замысловатые флюгеры.

В Нэттене до сих пор верили, что они отпугивают демонов. Когда-то это действительно было так: их покрывали специальной жидкостью, запах которой, даже после высыхания, ощущался до того невыносимым, что порой доводил до самого худшего. Причем работал он не только на демонов, но и на ирэнов. Однако их как отдельный вид признали немного позже.

С тех пор многое изменилось. Флюгеры больше не опасны, но сам факт их существования как средства борьбы с демонами вызывал негодование.

Сколько невинных должно еще погибнуть, прежде чем люди поймут: дело не в магии крови?

Мне для этого понадобилось пять лет и десятки прерванных жизней. И никакие боги не приходили на помощь к тем, кто действительно в этом нуждался. Иначе я был бы уже мертв.

– Ты веришь в богиню Ирэн? – Аккуратно поинтересовался я.

Нолан усмехнулся, не отводя глаз от дороги.

– Конечно, все ирэны верят.

Ну, конечно. Что за глупость я спросил?

Слегка покраснев, я задал еще один вопрос:

– А поклоняешься ей?

Нолан ответил не сразу, но, когда я уже решил, что ответа не получу (как всегда, когда подбирался слишком близко к личному), вдруг выдал:

– Поклонения для слабаков.

Потрясенной такой словесной щедростью, я продолжил расспрос.

– А как это происходит?

Несмотря на огромное количество литературы на эту тему, сказать наверняка, как это происходит, никто не мог.

Версии высказывались самые разные. То ли сама богиня выбирала все новые и новые способы, то ли авторы книг на самом деле не являлись ирэнами. К кому-то Ирэн приходила во сне, у кого-то говорила устами любимой жены. Некоторые получали благословение находясь на грани смерти. Однако всех связывало одно: в последствии они получали приглашение королевы и становились придворными. При этом статус, богатство и родословная были совершенно не важны.

В случае же с Ноланом что-то явно пошло не так. Он не принял присягу и пошел против Ее величества. Связано ли это со смертью сестры? Если она погибла от рук Амариса, выходит была демоном?

Мой напарник был слишком загадочным, нелюдимым и скрытным. Я обещал себе не привязываться, не потакать любопытству и просто плыть по течению, но с каждым днем увязал все сильнее. Тень Рештада оказалась куда гуще, чем я мог себе представить.

– У каждого по-разному. Мне было всего пятнадцать, когда я встретил ее, – ответил Нолан.

Я раскрыл рот от удивления.

– Ты встречался с Богиней лично?

Он кивнул.

– Я видел ее. Мы с Мэй видели… – Нолан замолчал, словно его мысли вдруг унеслись далеко за пределы этой машины, в прошлое, омытое слезами и подернутое дымкой. – Когда спасли наследного принца от покушения.

Несколько лет назад на юного принца Винцента и впрямь было совершено нападение. Но мальчишка выжил, отделался легкими ушибами. Несмотря на то, что настоящий спаситель не раскрывался, я не видел причин не верить Нолану. Своими манерами и начитанностью он походил на аристократа, так что в его связи с знатными особами можно было не сомневаться.

– Ты жил во дворце?

– Мы выросли там.

Нолан вновь замолчал. Я видел по сжатым губам и отстраненному взгляду, как он сомневается. Как хочет сохранить прошлое в тайне, но так же сильно желает им поделиться. Хоть с кем-нибудь. Хоть с глупым мальчишкой, вроде меня.

И я ждал, боясь спугнуть его.

– Я не знаю, что стало с нашими родителями. – Наконец, начал Нолан. Голос звучал тихо, но уверенно. – Служанки нашли нас на пороге домика для прислуги и вырастили втайне от королевской семьи. Пока однажды мы не услышали крики со стороны сада и не бросились на помощь. Да, опрометчиво, но тогда это нас не волновало.

…У входа в оранжерею они заметили двух мужчин в масках, пытающихся утащить уже не сопротивляющегося принца Винцента. Им удалось отвлечь похитителей и выиграть время, чтобы его брат, принц Алекс (чьи крики о помощи они как раз и слышали) позвал стражу. Вскоре опасность миновала. Юный Алекс пообещал держать в тайне брата и сестру и сам иногда прибегал к ним в крыло для прислуги. Так они подружились.

Дружба эта, однако, длилась не долго. Узнав о дарованных Ирэн способностях, Алекс стал уговаривать их рассказать обо всем Королеве Эллиот. Но те отказывались, и тогда принц решил сделать это сам. Однако вместо обещанных особняков и почестей их ждали публичное унижение и путевка в свободное плавание. Нолан и Мэй в шестнадцать лет оказались на улице совсем без денег, но с перспективами быть казненными за нелегальное владение магией, если ещё хоть раз попадутся Королеве на глаза.

– Тогда они не могли нас казнить из-за возраста, но сейчас вполне.

– И ты все равно играешь с огнем, даже зная, чего может стоить любая ошибка.

Нолан не ответил.

Автомобиль выехал на сельскую дорогу, и под колесами зашуршал гравий. Строить офис в такой глуши – вот что действительно странно. Но я был слишком взволнован, чтобы обращать внимание на такие мелочи. Рассказ Нолана никак не выходил у меня из головы. Возможно, потому что до этого дня я не сталкивался с обратной стороной божественной силы ирэнов. Да и факт того, что Нолан поделился чем-то личным со мной, вызывал диссонанс и рушил привычное представление о нем.

Я отстраненно наблюдал, как за окном проносятся крыши особняков, выглядывающие из-за высоких заборов. Их роскошь завораживала и одновременно раздражала. Я не мог перестать думать о том, как несправедлива порой бывает судьба.

Каково это, жить в роскоши с пеленок, просыпаться без опасения, что этот день станет последним? Не задыхаться от бессилия и осознания собственной беспомощности, без возможности купить один-единственный флакончик лекарства, чтобы хоть как-то облегчить симптомы?

Меня начало мутить. Я прикрыл глаза, стараясь не думать о том, что было в прошлом, и сосредоточиться на предстоящем задании.

Вскоре Нолан остановился на подъездной дорожке у ворот, увитых виноградной лозой, и повернулся ко мне.

– Не вздумай обсуждать с кем-либо то, что услышал.

Прежде чем я успел возразить, он добавил:

– Со мной в том числе.

Ожидаемо.

– Всё равно, спасибо, что поделился.

Нолан закатил глаза и всучил мне пистолет.

– Возьми, мы не знаем, что ждёт нас за воротами.

Я нахмурился.

– Я больше не убиваю людей.

– Тебе не обязательно их убивать. Идём.

Я вышел из машины вслед за ним и огляделся. Густая зелень, покрывавшая ворота и забор, не давала заглянуть во двор. Она цеплялась за каждый прутик с такой жадностью, словно от этого зависело ее существование. И лишь одно место было свободно от ее цепких лап – то, где красовался уже знакомый нам выкованный символ. Ликорис и солнце.

Я отвёл взгляд и направился к калитке, но Нолан остановил меня.

– Я пойду первым.

– Боишься, что пострадаю? – Мои губы непроизвольно растянулись в лукавой ухмылке. Нолан только хмыкнул.

– Не хочу объяснять Коулу, что произошло. Оставлю это на тебя.

Моя ухмылка превратилась в нелепый оскал.

– Снежный король, – пробормотал я, в глубине души надеясь, что он услышит и отреагирует на мою колкость.

Однако Нолан не ответил. Может, это последствие его дара – сердце превращается в льдинку?

Он толкнул калитку, и та с тихим скрипом приоткрылась, впуская нас в просторный двор. Подъездная дорожка уходила далеко вглубь аллеи, по краям которой росли красноватые клены. Наступит осень – и все они станут ярко алыми, как закат. Или кровь.

Шли в тишине один за другим.

Чем ближе мы подходили к поместью, тем холоднее становился воздух. Внезапно налетевший ледяной ветер заставил меня поежится, судорожно кутаясь в тонкую куртку, которую я прихватил на случай дождя. Я выдохнул облачко пара и удивленно моргнул. Мороз в такую пору?

Однако это было не единственным, что заставляло сердце тревожно сжиматься. Я чувствовал: за нами наблюдали. Но сколько бы не оглядывался в поисках незнакомых взглядов, встречал лишь пустынную аллею и аккуратные клены.

Я покосился на Нолана, который, казалось, ничего не замечал, и ускорил шаг, догоняя его.

– Как твоя сестра попала к ним?

Нолан вздрогнул, то ли от моего вопроса, то ли от неожиданности, и поджал губы. Спрашивать об этом было, несомненно, грубо с моей стороны, однако сейчас это волновало меня меньше всего. В конце концов, это непосредственно касалось нашего расследования, да и, признаться, я чувствовал себя не в своей тарелке, идя вот так, в тишине. Она сводила с ума похуже пронизывающего холода и скручивающего желудок волнения.

– Ей не приходило писем, если ты об этом, – он намеревался уйти от темы, но было слишком поздно. Я не собирался отступать.

– Тогда как? Мэй просто исчезла?

– Да, отправилась в город в одиночку и не вернулась. – Прозвучало не слишком правдоподобно, но мне было достаточно и этого.

– Ты искал её?

– Конечно, искал, – Нолан недовольно глянул на меня, получив в ответ лишь невинную улыбку. – Тогда я понятия не имел об Амарисе и о том, что происходит на задворках Рештада. Моя жизнь состояла из попыток выжить и не попасться Королеве на глаза.

– А как узнал?

– Слишком много вопросов.

– Это важно! – запротестовал я.

Нолан тяжело вздохнул.

– Алекс… Принц Алекс рассказал мне обо всем.

“Как-то ты слишком быстро поверил тому, кто тебя предал”, – подумал я, но произнести вслух не решился. В конце концов мне не были известны все подробности их жизни. Если Нолан считал, что Мэй больше нет, то мне не было смысла ему не верить.

Мы приблизились к особняку, и я шокировано замер. «Особняк» слишком скромное слово для того, что предстало перед нами.

Он был чудовищно большим. Я не мог сказать наверняка, но казалось, что больше него был только королевский дворец. Изящные готические башни по обеим сторонам, пронизывающие небо острые пики внушали одновременно благоговение и ужас. Чем бы не занимался Амарис, он явно в этом преуспевал.

В нескольких окнах на первом этаже горел свет. Нолан легко толкнул моё плечо и указал на башенные часы: знакомый Солнечный цветок расположился и там. Я кивнул, инстинктивно сильнее сжимая кожаную кобуру с пистолетом на бедре. Преследующее от самых ворот чувство опасности, усилилось, шипами впиваясь в подкорку мозга.

Внезапно почти мертвую тишину прервал певучий женский голос:

– Так-так-так. Кто это у нас здесь?

Я вздрогнул и резко обернулся. К моему удивлению, ни позади, ни где бы то ни было поблизости никого не оказалось. Тем не менее голос продолжал звучать из ниоткуда и словно отовсюду:

– Зачем пожаловали в Амарис?

– Кто здесь?

Незнакомка рассмеялась, и ее смех эхом разлетелся над крышей, зазвенел стеклами и растворился в свинцовых облаках. По коже пробежали мурашки. Я осознал, что дрожу, только, когда знакомая ладонь легла на плечо.

– Это особняк, – сказал Нолан так, что его услышал лишь я. – Она не причинит вреда.

Пусть я и не был так уверен в этом, страх исчез, уступая место осознанию, преследовавшему меня уже давно: я совершенно не знаю этого мира и его законов. Он может уничтожить меня в любой момент, а я даже не буду знать, что произошло.

Осознание, которое я игнорировал, зародилось еще в день нашей встречи с Коулом. Там, в библиотеке, пропахшей плесенью и старыми книгами, в полутьме горящих тусклых ламп, я впервые почувствовал, как сжимается от страха неизвестности мое нутро. Нужно взять себя в руки, – успокаивал я себя, – говорящий особняк обычное явление.

Видимо, устав ждать (как бы странно это не звучало в отношении здания), особняк вновь напомнил о себе:

– Уходите, – на этот раз в ее голосе не было насмешки, только сталь, проникающая иглами под кожу.

Я покосился на Нолана в поисках поддержки. Он не сдвинулся с места.

– Мы пришли, чтобы встретиться с твоим хозяином, – громко сказал он.

Незнакомка не ответила. Несколько минут мы стояли в тишине, и когда я уже было решил, что разговор окончен, раздался хлопок.

Мы резко обернулись к источнику звука, и я в недоумении замер, не в силах даже пальцем пошевелить. Нечто большое, крылатое, подобно ангелу, двигалось навстречу нам. Металлические крылья зловеще сверкали в тусклом сером свете надвигающегося дождя. Разглядеть лицо было невозможно: его скрывала маска, сотканная, казалось, из самой ночи, а голову покрывал темно-синий капюшон, переходящий в того же цвета мантию.

Существо замерло напротив нас, словно раздумывая, насколько мы опасны. В следующее мгновение в его руке мелькнуло что-то красное. Демонический клинок возник будто из воздуха, лезвие устремилось в нашу сторону. Я остолбенел, прикованный к земле внезапной паникой. Но прежде чем клинок успел перерезать мне горло, Нолан дёрнул меня за руку, оттаскивая вбок.

– Что это!? – В замешательстве выкрикнул я, доставая из кобуры пистолет и направляя в незнакомца.

– Демон.

Первый мой выстрел пришелся в руку. Я был уверен, что пуля попала точно в цель, однако существо, кем бы оно не являлось, даже не вздрогнуло. Я выстрелил снова – результат не изменился. Металлический звук, с которым пуля вонзилась в его тело, стал ответом на невысказанный вопрос.

Под костюмом вовсе не человек.

– Берегись!

Кровавый клинок рассек воздух над моим ухом, и я с трудом сдержал нервный вздох. Ещё бы секунда и…

Я взглянул на ангела, который теперь сражался с Ноланом. Напарника окутал ледяной туман. Его движения, подобно танцу, захватывали ангела в вихрь снега и льда. Ткань его мантии покрылась инеем, но демон словно и не чувствовал адского холода, окутывающего его. Даже я, стоя в нескольких метрах от них, зябко ежился: пронизывающий ветер забирался под тонкую куртку, будто в самое сердце.

Нолан взмахнул рукой – и из земли выросли острые ледяные шипы. Ткань мантии демона с треском порвалась, и лёд заскрежетал о металлическую защиту, но не пробил ее.

Металл покрывал все тело демона плотной броней. И, к моему ужасу, сейчас у нас не было средств, чтобы противостоять ему. Существо замахнулось кровавым клинком, со свистом рассекая воздух перед самым носом Нолана. Надо отдать должное, сражался напарник превосходно. К несчастью, навыков было недостаточно, чтобы победить в этом бою.

Я ринулся вперёд, намереваясь прикрыть его и сбежать, пока не поздно. Всего на мгновение я подумал о Лизе, о ее спасении, но тут же отмел эту мысль – нам самим необходима помощь.

Внезапная вспышка света на секунду ослепила меня. Я дернулся в сторону, но слишком поздно – острая боль пронзила тело, выбивая воздух из лёгких.

– Грей!

Голос Нолана звучал издалека. Я обернулся к напарнику, но вместо него на меня смотрело холодное лезвие. Мне показалось, что в его отражении я увидел собственное лицо, искаженное от испуга. Все ещё с трудом понимая, что произошло, я вскочил на ноги. От резкого движения, боль в груди резанула сильнее.

– Не шевелись, Грей! – Снова крикнул Нолан откуда-то из-за спины демона.

Я опустил взгляд на свое тело, и меня затошнило. С губ сорвался сдавленный стон и кашель, несколько капель крови окрасили руку. В панике покачнувшись от ее вида, я собирался броситься к Нолану, но всё, что смог сделать, это увернуться от очередного выпада стражника.

Мои движения заметно замедлились, теперь я с трудом мог устоять на ногах, не то что сражаться. К моему удивлению, демон тоже притормозил, и в следующее мгновение вместо удара небрежно толкнул меня навстречу Нолану.

Именно в этот момент я заметил: противников было двое. И тот, что сражался с моим напарником был вовсе не таким милосердным. Его выпады стали резкими и безжалостными.

Я наблюдал за боем, прижимая руку к груди, словно это могло замедлить кровотечение. Картинка перед глазам начала расплываться, боль накатывала волнами, лишая возможности мыслить здраво.

Мне повезло, жизненно важные органы не были задеты, иначе я был бы уже мертв. Скарлетт подлатает, и буду как новенький. Нужно только выбраться отсюда...

Я сделал шаг вперёд, но резкий порыв ветра, созданный Ноланом, сбил меня с ног. Он создал снежный вихрь, и стражник замешкался, с трудом удерживая равновесие и очевидно теряя нас из виду.

Воспользовавшись замешательством, Нолан подхватил меня на руки и помчался к выходу. Морозный воздух вскоре потеплел и наполнился ароматом трав. Я устало положил голову на плечо Нолана и прикрыл глаза. Сон медленно крал у меня реальность. Волнение и страх притупились, на их место пришла боль.

Где-то совсем рядом послышался голос:

– Только не умирай, Грей.

Я собирался ответить, что он не дождется, но не смог. Сознание поглотила давящая темнота.