Непараллельные истории

Глава 1

Часть I

Первая любовь

Мне казалось, что в тот летний солнечный день не было на Земле человека более счастливого чем я. Тепло обволакивало наши тела и души, я бесконечно тонула в бархатных карих глазах единственного на этом свете мальчика Артура.

Ему 16 мне 14 и жизнь существовала только для нас, только сейчас и только в это мгновение. Мгновение длилось 21 день и называлось - Первой любовью.

Происходило все в детском санатории в городе Железноводске, куда меня моя мама отправила для оздоровления. И она не ошиблась! Как вы, должно быть, уже догадались, моё оздоровление звали Артуром. Я увидела его сразу и поняла, что он был умён, тонок, красив, с мелкими тёмными кудрями и породистым носом. Он был образован, весьма галантен и загадочен, и уже любим мною.

Все началось с танцевального бала, где девчонки и мальчишки писали друг другу записки. Это было так сказочно и волнительно, что реальный мир оставался где-то совсем далеко. Получив такие записки мы – девчонки, с трепетом и гордостью медленно открывали и читали их. И вот, вдруг, я получаю долгожданное послание от него единственного в этом санатории и на этом свете!

Дрожащими руками не отрывая взор, я читаю и перечитываю каждое слово и понимаю, что я уже люблю каждую букву и особенно слова, в которые они складываются. Слова сложились во фразу: «Я хочу пригласить тебя на медленный танец». Теряя сознание, я шагнула навстречу своей первой любви, и вот наш первый танец. Первое прикосновение рук, тел, души и его голос с хрипотцой, и лето, и юность, и любовь до дрожи.

Потом, когда мы сидели где-то в парке на скамеечке, он всегда стелил свой идеально чистый носовой платок под мою попку, тогда ещё совсем маленькую, чтобы я не запачкала свое платье. Томные полные любви и счастья взгляды, касания рук и губ уносили нас на вершину, где жило счастье! Ведь счастье всегда живёт наверху!

Мы оздоравливались в санатории три недели, не отрывая взгляда, не разжимая рук и первый поцелуй убедил нас в том, что мы теперь вместе. Навеки. Мне 14 ему 16. Мы таким видели мир своими детскими влюблёнными глазами.

Но оказалось, что не все видели мир таким как мы. И далеко не все расценивали первый поцелуй как показатель вечной любви и преданности. Одними из этих «не всех» были его отец - министр «чего-то» Армении и его мама, жена министра. Мало того, что моя мама была обычная библиотекарь без мужа, но еще и жила я в Москве, а он в Ереване.

И когда наше сказочное оздоровление подошло к концу, мы в слезах разъехались по своим городам в разные стороны с твёрдым трепетным обещанием дышать друг другом и писать письма каждый день. Дышать мы перестали раньше, чем писать письма. Наши письма ещё были полны планов на будущее, но картинка будущего для сына министра в корне отличалась от нашей детской мечты. Министр счёл нецелесообразной любовь своего сына к русской девочке и немного подправил нашу картину счастья. Интенсивность писем стала постепенно угасать…, и как следовало ожидать вскоре свелась к нулю.

Для меня, подобно Джульетте, отсутствие писем означало отсутствие любви, а, следовательно, и жизни! Жизнь без него стала ненужной, но стали нужны таблетки чтобы остановить ненужную жизнь…

Жизнь распорядилась так, что я не умерла, но некоторое время не жила. Потом боль постепенно ушла и пришла жизнь без него. Сейчас прошло уже много лет, и моя попка стала намного больше. И уж точно не хватит носового платка, чтобы защитить её от грязной скамейки. Но все равно, где-то в уголке моего сердца, поселились и живут теплые воспоминания, которые согревают меня изнутри. И исходит это из того детства, светлого, наивного и чистого. И зовут это тепло - моя первая любовь!

Часть II

Нелюбовь

Верка маниакально старалась найти приличного мужчину для Всяческих её нужд. Она бесконечно давно развелась со своим мужем и с момента старта поисковой операции до сегодняшнего дня прошло почти 35 лет.

Но финальную прямую мы с ней никак не видели. Я говорю «мы», потому что я принимала активное участие в этом процессе, хотя меня никто не просил. Мне порой казалось, что я испытываю больший дискомфорт от того, что Верка существует без мужчины. Обида и несправедливость за то, что Верка такая хорошая, а одна, буквально душила, брала меня за горло, а я в свою очередь, брала за горло Верку. Постоянно толкала её на разные варианты поиска мужчины - на отдыхе, в кафе, через знакомых, через родственников, через друзей, через друзей родственников и через знакомых знакомых, но ничего не складывалось, и я психовала.

- Давай попробуем последний вариант - знакомство по Интернету, - предложила я ей.

- Нет, завопила Верка как ошпаренная, - я не такая!

- Зато мужики, которые дают объявление в Интернете как раз такие! - давила я, пытаясь привлечь свою подругу к онлайн пространству. Наконец, она сдалась и начала внимательно изучать потенциальных женихов. К моему и Веркиному удивлению их оказалось огромное количество. Верка почувствовала себя нужной и расправила плечи как птица крылья. Но время шло и Веркины плечи стали постепенно опускаться. Я внимательно слушала и анализировала все отчёты о попытках найти приличного дяденьку. Историй было много и смешных и не очень, но я хочу остановиться на одной из них. Этого онлайновского жениха звали Миша. Они с Веркой договорились встретиться в метро. Верка отметила, что для встречи в метро он был слишком стильно одет, на вид лет 50-60, чисто выбритое лицо, солидный нос, ухоженные ногти, холеные руки, вкрадчивые карие глаза и от него пахло дорогой парфюмерией.

Вот только без лысины не обошлось. Лысина была не бесконечна, а покрыта такими лёгкими, серыми, седыми завитушками, похожими на облака. Но Веркин взгляд приклеился не к ним, а к ряду совершенно новых, хорошо посаженных, дорогих зубов. Ни богатое кашемировые пальто, которое гармонировало с чистыми изысканными кожаными ботинками с небрежно завязанным шарфом, находящимся в облаке элитной парфюмерии, не могли оторвать Веркин взгляд от его зубов. Наверное, она видела такие зубы только в голливудских фильмах и совсем не ожидала увидеть их в московском метро. Когда Верка мне все это рассказывала, она буквально купалась в этой изысканности и холености, но чем дальше длился её рассказ, тем больше во мне нарастало чувство несоответствия образа и места. Иначе говоря - зубы и метро! Но я промолчала.

Далее события развивались следующим образом - немного поговорив в метро, Верка понемногу пришла в себя, и они решили выйти на улицу. Верка уже устала, потому что она так долго не ходила и не стояла на высоких каблуках. Миша снимал квартиру в центре Москвы. Свои две квартиры он сдавал, а одну снимал. Как он объяснил - так было выгодно. Как поняла Верка, он сдавал квартиры за «большие тыщи», а снимал за маленькие.

- Может быть, мы где-нибудь посидим, попьем кофе? - предложила Верка. Миша оживился, так как совершенно рядом находился Макдональдс.

- Верочка, Вы сходите и попейте, а я Вас здесь подожду! - сообщил Миша в дорогом пальто. Верка была слегка обескуражена.

- Разве Вы не пойдёте со мной? - обалденно спросила она.

- Не, нет, я уже попил кофе да нашей встречи.

Верка, как дура, вошла в Макдональдс и заказала себе кофе. Мысли метались искали логическое объяснение, но логика не выстраивалась. Выйдя из Макдональдса, она увидела улыбающегося галантного Мишу, который протянул ей свою холеную ручку и сказал: «Ну что, теперь ко мне?»

Конечно Верка в 50 лет понимала, что означает это выражение, но на всякий случай спросила: «А, где Вы живёте?»

Оказалось, что квартира находилась рядом с метро и около Макдональдса. Миша все рассчитал и как говорится - ничего не предвещало…

Центр Москвы, улыбающаяся Верка, светящее солнце, ухоженный и приятный дяденька. Может быть именно его она ждала все эти 35 лет? И облокотившись на его руку сказала: «Пошли!»

Когда Миша открыл дверь своей квартиры, то светлый день кончился и Верка оказалась в полной темноте, она споткнулась обо что-то и чуть не рухнула.

- Осторожно, здесь паркетный пол, - заботливо произнёс Миша, - просто некоторых половиц не хватает!

Веркин каблук застрял в чем то, что было вместо половицы.

- Миша, включите свет, пожалуйста, я не могу вытащить каблук.

Но свет включить оказалось проблематично, так как его не было, вернее провода и какие-то обрывки висели тут там, но люстр нигде не было видно. Миша подёргал несколько раз один из веревочных выключателей и вдруг, тускло как в склепе, загорелась одна единственная лампочка, которая одиноко висела на куске одного из проводов. Верка не знала какой минимальный мощности выпускает лампочки наша промышленность, но это был как раз тот случай. Так как мало, что изменилось с точки зрения освещенности, Верка начала глазами искать окно. Окна были зашторены. Вместо штор висели тяжелые грязные сальные скатерти с бахромой как в старых фильмах.

- А почему у Вас скатерти вместо штор?

- А зачем покупать,- ответил Миша - я же скоро переезжаю?! Через год, через два… осталось недолго здесь пожить.

- А может быть снять скатерть с окна и впустить немного света? – нашла, на первый взгляд, логичное решение Верка.

- Снять-то можно, но он не войдёт! – произнес Миша.

- Кто «он»? – переспросила Верка.

- Свет! - пояснил Миша, - потому что окна давно не мыли.

- А почему не мыли? – хотела уточнить Верка.

- Да зачем мыть, силы и воду тратить? Бессмысленно, ведь, я скоро переезжаю.

Верка с силой освободила каблук и ошарашенно, глазами уже привыкшими к полутьме, искала место куда бы можно было сесть. В комнате оказалась деревянная табуретка. Верка плюхнулась на неё, да не заметила, что табуретка была в заусенцах и тут же зацепилась колготками за ее «обгрызенный» край. Миша снял богатое пальто чайного цвета и повесил его на гвоздь в прихожей. Верка сидела в пыли на каблуках и в рваных колготках.

- Где можно помыть руки? - робко спросила она Мишу.

- Верочка, проходите в кухню, потому что в ванной нет света, там лампочка не работает. – уточнил он, приводя Верку в некое оцепенение.

Верка встала с табуретки и не отцепив колготки, начала медленно и тупо двигаться в направлении, куда указывала Мишина холёная рука. Вслед за Веркой поехала и табуретка так и не отцепившись от её колготок. Верка даже представить не могла что ожидало её увидеть в кухне?! Какие-то вонючие тряпки, сальный стол, немытая посуда и всё это завалено и заставлено каким-то мелким хламьем, из-под груды которого, она наконец увидела кухонный кран. Брезгливо, двумя пальцами, она попыталась открыть воду, но увы сделать этого не смогла, так как кран был покрыт слоем жира и Веркины пальцы проскальзывали. Верка поняла - надо срочно что-то выпить и покрепче, ведь впереди её ждал секс. Ну как и где этот секс должен был произойти она предположить и представить не могла! Это было невозможно!

Вариант первый - в душе! Но там нет света! На кухне, но тут можно поскользнуться от жира и задохнуться от вони! Наверное, где-то есть спальня?! Верка, наконец, отцепила табуретку от своей колготки, которая так за ней и ездила.

Она вернулась в комнату и посмотрев Мише в глаза чётко произнесла: «Миша, надо выпить!»

- У тебя есть вино? - с теплящейся надеждой спросила Верка.

- Да-да, где-то есть! Где-то есть остатки вина, которое я привозил из Парижа. Я же два раза в месяц езжу в Париж! У меня там семья - жена и дети! - гордо и с неким уважением сообщил он.

Миша куда-то растворился и появился с недопитой бутылкой вина в руке.

- Извини, бокалов нет… зачем покупать ведь скоро переезд?! Вот хочешь из кружки или прямо из горлышка? – рассудительно предложил он.

Увидев кружку, Верка схватила бутылку и вылила остатки её содержимого в себя. Мозг судорожно работал, задавая один и тот же вопрос - зачем я здесь? И сам же выдавал ответ - может быть человек хороший, просто переезжает?

- Пойдёмте в спальню, - обволакивающе предложил Миша.

Спальня была также удивительна и необыкновенна, как и другие комнаты в этой квартире. Оторванные по краям занавески скатерти предавали спальне ужасающий вид. Правда слой пыли на всех поверхностях придавал этой комнате некую мягкость.

В углу стоял диван бесцветного цвета, состоящий из трёх подушек. Подушки настолько устали от жизни, что когда Верка села на одну из них, то ударилась кобчиком о пол. Судя по боли, которую она испытала, по-видимому в этом месте тоже не хватало паркетных половиц. Диванная подушка вместе с Веркиной попой ушла вниз и ноги оказались выше головы, и Верка испугалась - что сейчас начнётся секс!

Эта поза не являлась выигрышной для неё, так как, в любой момент могло прострелить поясницу. Но ее опасения оказались напрасными. Миша галантно улыбнулся, дал ей руку, извинился, что не предупредил заранее, что на эту подушку садиться не надо. Верка вылезла из диванной ямы и медленно перевела свой взор на Мишу.

- Мы, Верочка, расположимся с Вами вот на этих двух, они получше и покрепче, пообещал он. Верка забилась мелкой дрожью…

- Может быть лучше на полу? - в полуобморочном состоянии предложила она.

- Тоже вариант, согласился Миша, - сейчас я принесу постельное белье.

Белье имело цвет депрессии и пахло безысходностью. Веркина мысли бились в голове ища ответ на вопрос зачем она здесь. Но она помнила мои слова, что все надо испить до дна, для того чтобы сравнить, понять и возможно – простить.

И с этим окончательным решением бедная Верка закрыла глаза, набросила кольцо своих рук на Мишу, и они вместе «упали на дно».

После того, когда уже всё свершилось, и они «выплыли на берег», сидящий напротив Верки голый Миша вкрадчиво улыбнулся и сказал: «А сейчас, Верочка, я расскажу Вам как надо со мной дружить. Нас с Вами будут связывать только сексуальные отношения! Все остальные - моральные и материальные у меня в Париже, Вы же знаете я женат! Ещё, что немаловажно, Вы всегда должны приходить ко мне сытой и мытой, так как за воду и за еду, ну Вы понимаете, надо платить. А у нас с Вами только сексуальные отношения» - ласково заглянув в ее глаза вещал Миша. Обнаженная Верка слушала, не веря своим ушам и хлопала глазами, уже ничего не видя перед собой.

После того как Верка рассказала мне эту историю, меня чуть не разорвало от такой несправедливости. Я потеряла покой и сон! Я чувствовала свою вину перед ней и мне очень хотелось каким-то образом унизить и отомстить этому Мише! Порой мне казалось, что месть волнует больше меня нежели Верку. Она даже находила какие-то защитные слова в пользу Миши - что человек он неплохой, честный, всё объяснил, вкусно пах, да и секс «на дне» был вроде неплох. Но я остановиться не могла! Меня несло как лошадь, подгоняемую местью. Мишу надо наказать не только за Верку, но и за всех предыдущих женщин. Такую жадность, расчётливость и цинизм я видела впервые.

Самое трудное было уговорить Верку, чтобы она с ним встретилась ещё раз, а я как будто буду проходить мимо. Верка бы крикнула – Ой, привет! - а дальше я уже придумала огромное ведро помоев, которые я бы вылила на Мишу. Наконец, Верка согласилась.

Мы придумали план! По нашему плану - мы должны были встретиться около Макдональдса, а дальше по сценарию. Я шла на эту роль полная гнева и решимости, как защитник всех обиженных женщин! Верка и Миша стояли около Макдональдса, и как будто нечаянно, я наткнулась на них.

- Ой, привет Танька! - включила нашу заученную пластинку Верка. Но я почувствовала сразу - что-то пошло не так. Я смотрела на Мишу, а он на меня. И вдруг, его серые кудряшки очень медленно стали темнеть, лысина покрываться чёрными кольцами густых волос, морщины разглаживаться и исчезать, а глаза становиться тёплыми и бархатными.

В этот момент, сильная боль, будто от вонзившейся стрелы, пронзила тот уголок моего сердца, где жил образ моей первой и чистой любви по имени Артур! Стрела вылетела из далёкого прошлого, прошла через время и пространство, и точно вонзилась в то тайное глубокое место моей души, где жила Первая любовь!

Какое-то мгновение мы смотрели друг другу прямо в глаза и тепло моей юности, моей любви, которую я хранила всю жизнь, стало медленно остывать, затвердевать и превращается в кусок льда.

Лёд стал раскалываться под острием стрелы и осколки стали медленно падать и рассыпается на наших изумленных глазах, разъединяя меня и Мишу-Артура ледяным дождем навсегда.

Теперь в моем сердце уже нет того доброго и уютного уголка, где жила моя первая любовь.

23.12.2019