Неожиданный Гость в СССР

Глава 1

Будильник разрывался уже в третий раз. Максим перевернулся на другой бок, нащупал телефон и машинально смахнул уведомление.

«07:45»

— Твою ж... — пробормотал он, резко подскакивая с кровати. — Опять!

В квартире-студии, как всегда был уже привычный утренний хаос: недопитый вчерашний американо, разбросанные носки и открытый ноутбук с презентацией, которую нужно было сдать еще вчера.

— Так, душ отменяется, — Максим на ходу натягивал джинсы, — кофе... нет кофе, куплю в метро.

Схватив рюкзак и едва не забыв ключи, он вылетел из квартиры. Лифт, как назло, не работал.

— Дурдом какой-то, ну почему именно сегодня? — простонал он, сбегая по ступенькам. — У меня же встреча с инвесторами!

Выскочив из подъезда, он бросился к метро, на бегу проверяя сообщения. Было уже два пропущенных от начальника:

«Где презентация?»

«Максим, инвесторы приедут к 9:00. Если опоздаешь — можешь не приходить вообще.»

— Успею, — бормотал он, — должен успеть...

У входа в метро толпилась очередь к терминалам пополнения карт. Максим застонал.

— Извините, пропустите! — он начал протискиваться. — У меня карта есть, мне только пройти!

— Молодой человек! — возмутилась женщина в сиреневом пальто. — Куда вы лезете?

— Простите, опаздываю очень!

На турникете карта как назло пикнула красным.

— Да чтоб тебя! — Максим в отчаянии похлопал по карманам. — Наличка, наличка...

Нашлась мятая сотня. Он тут же метнулся к кассе.

— Один жетон, пожалуйста!

Кассирша посмотрела на него и медленно произнесла:

— Терминал справа.

— Но у меня наличные!

— Терминал принимает наличные.

— Да некогда мне! — закричал Максим. — Вот, возьмите сотню!

Получив жетон, он помчался к эскалатору. Который, конечно же, не работал.

— Да что за день такой! — пыхтел он, перепрыгивая через ступеньки.

Внизу разносилось эхо уже прибывающего поезда.

— Стойте! Подождите! — заорал он, видя, как на платформе открываются двери вагонов.

Он успел заметить только то, что это какой-то странный, старомодный состав. «Ретро-поезд запустили что ли?» — мелькнула мысль, когда он, задыхаясь, впрыгнул в последний вагон за секунду до того, как двери с шипением захлопнулись.

— Ух, успел... — выдохнул он, хватаясь за поручень и пытаясь отдышаться.

И только тут он заметил, что в вагоне что-то не так. Вместо привычной рекламы на стенах висели какие-то плакаты с ракетами и призывами к труду. Сиденья были обиты потертым дерматином, а вместо LED-панели с бегущей строкой темнело мутное стекло.

— Что за... — начал было Максим, но тут поезд резко дернулся и начал набирать скорость.

Свет замигал. Вагон трясло сильнее обычного. За окнами замелькали разноцветные вспышки, словно в калейдоскопе.

— Эй! — крикнул Максим, хватаясь за поручень. — Что происходит?

Но его никто не слышал. Потому что в вагоне никого не было. Состав нёсся в тоннеле с нарастающим грохотом, и Максиму показалось, что он различает в этом грохоте странные звуки.

«Только бы не сломался», — успел подумать он, когда свет снова мигнул, а потом...

А потом поезд резко затормозил, да так, что Максим едва не упал. Двери открылись с тихим шипением.

«Станция Площадь Революции», — произнес женский голос в динамике. Но как-то странно произнес, без уже столь привычных электронных ноток.

Максим на подгибающихся ногах вышел на платформу. И обомлел.

Мимо спешили люди в какой-то странной одежде. А над эскалатором красовался транспарант: «Пятилетку — за четыре года!»

— Что за... — прошептал Максим. — Кажется, я все-таки опоздал. И прилично...

Он машинально достал телефон, посмотрел на экран и истерически хихикнул. Вместо привычных делений связи там светилась одна-единственная доступная сеть:

«МИРУ-МИР­_1978»

— Ну, — пробормотал он, — по крайней мере, теперь начальник точно поверит, в мой рассказ, почему я не сдал презентацию вовремя...

В кармане что-то зашуршало. Максим сунул руку и вытащил... талон на метро. Старый, картонный, с надписью «Московский метрополитен».

— Приехали, — вздохнул он. — И, похоже, надолго.

Он стоял на платформе, тупо разглядывая талон на метро. Мимо спешили люди в одинаковых плащах и шляпах, словно массовка из старого фильма.

«Так, спокойно», — подумал он. «Это либо розыгрыш, либо я сплю, либо... Нет, лучше не думать о третьем варианте».

Он достал телефон и снова уставился на загадочную сеть «МИРУ-МИР­_1978».

— Молодой человек, — раздался строгий женский голос, — что это у вас такое?

Перед ним стояла полная женщина в форменной железнодорожной шинели с красной повязкой дежурной.

— Это? — Максим поднял телефон. — Это iPhone 14 Pro Max...

— Что-что? — дежурная прищурилась. — Какой ещё фон? Вы что тут фотографируете? А разрешение есть?

— Нет, вы не поняли, это телефон...

— Телефон? — женщина фыркнула. — Молодой человек, телефоны в автомате стоят, — она махнула рукой в сторону стены, где действительно висел древний таксофон-автомат.

«Так, надо срочно менять тактику», — сообразил Максим и быстро спрятал телефон.

— Извините, задумался, — пробормотал он. — Не подскажете, где тут можно кофе купить?

— Кофе? — переспросила дежурная. — В буфете чай есть, с сушками. А кофе... — она прищурилась, — вы что, из-за границы?

— Типа того, — махнул рукой Максим.

Он поднялся по эскалатору, который превосходно работал и вышел в вестибюль. Огромные циферблаты часов показывали 8:15. Рядом располагался киоск «Союзпечать».

«Ну, хоть что-то знакомое», — подумал Максим и подошёл к окошку.

— Здравствуйте! А у вас...

— Молодой человек, — перебила его пожилая киоскёрша, — не загораживайте очередь. Вон, за товарищем в шляпе становитесь.

Максим оглянулся. За его спиной уже выстроилось человек семь.

— Извините, — пробормотал он и встал в конец.

Очередь двигалась медленно. Люди покупали газеты, спички, открытки. Наконец-то подошла его очередь.

— Мне бы что-нибудь попить...

Киоскёрша посмотрела на него как на умалишённого:

— Это вам в гастроном надо. У нас печать.

— А где гастроном?

— На площади, — она махнула рукой куда-то в сторону выхода. — Только там перерыв сейчас, переучёт товара.

Максим вздохнул и купил газету «Вечерняя Москва». Отойдя в сторону, он развернул её и уставился на дату: «1 сентября 1978 года».

— Да ладно... — прошептал он. — Это уже не смешно.

На первой полосе красовался заголовок «Встретим юбилей Октября новыми трудовыми подвигами!», а ниже шла заметка о рекордном урожае кукурузы.

— Молодой человек, — снова окликнули его, — вы газету-то долго читать собираетесь?

Рядом стоял интеллигентного вида мужчина в очках:

— У нас тут принято по кругу передавать, когда прочтёшь.

— А, да-да, конечно, — Максим протянул газету. — Держите.

— Благодарствую, — мужчина взял газету и вдруг приподнял брови, уставившись на кроссовки Максима. — А это что за обувь у вас такая... интересная?

— Nike, — машинально ответил Максим и тут же прикусил язык.

— Найк? — мужчина поправил очки. — Это где же такие делают?

— В Китае, — буркнул Максим.

— В Китае? — собеседник оживился. — Вы из КНР? По культурному обмену?

— Нет, я... — Максим лихорадочно соображал, — я из... из ГДР. По обмену опытом.

— А-а-а, — протянул мужчина с явным разочарованием. — Ну, успехов вам, товарищ.

Он отошёл, уткнувшись в газету. Максим вздохнул и огляделся. Нужно было что-то решать.

В этот момент из динамиков раздался бодрый голос:

«Уважаемые пассажиры! Не забывайте оплачивать проезд! Штраф за безбилетный проезд — 3 рубля!»

«Три рубля?» — хихикнул Максим. В кармане у него лежала пятитысячная купюра 2021 года выпуска.

— Простите, — обратился он к проходящей мимо девушке в строгом платье и с комсомольским значком, — а у вас мелочи не найдётся разменять?

Девушка взглянула на протянутую купюру и побледнела:

— Это что такое? Это... это же фальшивка! Дежурная! Товарищ дежурная!

— Нет-нет, всё в порядке! — Максим поспешно спрятал деньги. — Я пошутил. Просто пошутил.

Он быстро пошёл к выходу, чувствуя, как по спине бегут мурашки от взглядов прохожих.

На улице его встретило яркое сентябрьское утро. Москва выглядела одновременно и знакомой и чужой. Вместо рекламных щитов — красные транспаранты, вместо иномарок — «Волги» и «Москвичи», вместо спешащих офисных работников с кофе в руках — люди с авоськами и портфелями.

Максим сел на скамейку и обхватил голову руками:

— Так, — пробормотал он, — допустим, это не сон. Допустим, я каким-то образом попал в 1978 год. И что дальше?

Желудок заурчал, напоминая о несостоявшемся завтраке.

— Для начала найти еду, — решил он. — А потом... потом уже будем думать.

Он встал и направился в сторону гастронома, на ходу пытаясь придумать, как объяснить продавщице отсутствие советских денег и наличие iPhone.

«Главное — не паниковать», — думал он. — «В конце концов, в 1978 году тоже люди как-то жили. И ничего, справлялись. Без интернета, без доставки еды, без онлайн-банкинга...»

Он снова достал телефон и с тоской посмотрел на экран. «МИРУ-МИР­_1978» приветливо подмигивал одной палочкой связи.

— Интересно, — пробормотал Максим, — а пароль от этой сети — не такой же «МИРУ-МИР­_1978»?

Он ввёл комбинацию. Телефон пиликнул и... подключился к сети.

— Да ладно! — выдохнул Максим. — Но как...

В этот момент телефон издал последний писк и отключился. Батарея села.

— Потрясающе, — вздохнул Максим. — Просто потрясающе. Добро пожаловать в СССР, товарищ менеджер...

Глава 2

Максим брёл по московским улицам, пытаясь сориентироваться. Город был знакомым, как старая фотография, ожившая в реальности.

«Так, в кармане ключи от квартиры на Соколе», — размышлял он. «Может, хоть дом на месте...»

Адрес он помнил наизусть — последние полгода присматривал там за квартирой друга, уехавшего в длительную командировку. Добравшись до нужного района, он нашёл знакомую пятиэтажку.

— Ну хоть здание то же, — пробормотал он, поднимаясь по лестнице.

У нужной квартиры он стоял в недоумении. Вместо одной современной двери здесь было три — обитых разным дерматином, с разными звонками и номерами.

— Приехали... — произнёс Максим. — Коммуналка.

Он осторожно вставил ключ в замок. Тот, как ни странно, подошёл. Дверь со скрипом открылась.

— Эй! Кто там? — раздался громкий мужской голос. — Люся, ты что ли?

— Н-нет... — отозвался Максим, входя в полутёмную прихожую. — Я...

Из комнаты вышел коренастый мужчина лет пятидесяти в майке и домашних штанах.

— А ты кто такой? — прищурился он. — Чего это ты нашим ключом открываешь?

— Я... — Максим лихорадочно соображал. — Я Никиты Петровича родственник. Из ГДР приехал.

— Из ГДР? — мужчина приподнял бровь. — А, так ты тот самый брат, что ли? Стас меня зовут, — он протянул руку. — А Никитка предупреждал, что ты можешь заявиться. Только мы думали, ты позже будешь.

«Повезло», — подумал Максим, пожимая протянутую руку. — «Хоть какая-то зацепка».

— А комната его где? — спросил он осторожно.

— Так прямо и идёшь, вторая дверь справа. Только там... — Стас замялся, — небольшой бардак. Никитка в командировку срочную укатил, в Новосибирск. На месяц где-то.

«Ничего себе совпадение», — подумал Максим.

— А ты, это, — Стас почесал затылок, — может, отметим приезд? У меня как раз огурчики домашние есть, жена закатала. И кое-что ещё... — он подмигнул, — имеется.

— Спасибо, но я...

— Да ладно тебе! — Стас хлопнул его по плечу. — Не по-нашему это — отказываться. Сейчас организуем!

Через пятнадцать минут они сидели на кухне. На столе стояла бутылка портвейна и банка огурцов.

— Ну, за встречу! — произнёс Стас, схватившись за бутылку портвейна.

— А может...

— Не может!

Максим сделал несколько глотков и поморщился.

— Эх, хорошо! — сказал Стас. — А ты чего морщишься? У вас там, в ГДР, наверное всё больше пиво да шнапс?

— Ага, — кивнул Максим. — А вы... ты кем работаешь?

— Сантехником в ЖЭКе, — гордо ответил Стас. — Уже пятнадцать лет. Знаешь, сколько через меня квартир прошло? Во всех домах района трубы знаю как свои пять пальцев!

— А соседи кто? — осторожно поинтересовался Максим.

— Да, так… В той комнате, — он махнул рукой влево, — Люська живет.

— А ты надолго к нам?

— Пока не знаю, — ответил Максим. — Как получится.

— Ну и правильно! — одобрительно закивал Стас. — Поживешь, осмотришься. У нас тут хорошо, весело. А работать где будешь?

— Я... — Максим замялся, — я по компьютерной части специалист.

— По какой части? — не понял Стас.

— Ну, ЭВМ, вычислительные машины...

— А-а-а! — протянул Стас. — Так тебе в НИИ надо! Тут недалеко, на соседней улице. У них как раз эти, как их... ЕСки новые поставили. Хочешь, помогу? У меня там свой человек есть, в хозчасти.

— Было бы здорово, — кивнул Максим.

— Ну, вот и славно! А это что у тебя? — он показал на выглядывающий из кармана телефон.

— Это... калькулятор, — быстро сказал Максим. — Немецкий. Экспериментальный.

— Ишь ты! — восхитился Стас. — А почему не работает?

— Батарейка села.

— Бывает… У меня вот приемник тоже на батарейках. Дефицит, зараза! Месяц в очереди стоял, пока не достал.

— Мне бы комнату посмотреть...

— А, ну пошли, покажу. Только это... ты того... насчет НИИ-то подумай. А то, что зря время терять?

Комната оказалась небольшой, но вполне уютной. Кровать, письменный стол, шкаф, на стене — карта мира и вырезка из журнала с какой-то ЭВМ.

— Располагайся! — Стас похлопал Максима по плечу. — А завтра с утреца и двинем в НИИ. Там такие спецы, как ты, во! — он поднял большой палец. — Нужны!

Когда за Стасом закрылась дверь, Максим без сил упал на кровать.

«Так», — думал он, глядя в потолок. — «У меня есть крыша над головой, потенциальная работа и... соседи. Могло быть и хуже. Главное — не спалиться. А там разберёмся...»

За стеной громко захрапел Стас. Где-то вдалеке прогудела электричка. В открытое окно доносились звуки засыпающего советского города.

«Интересно», — подумал Максим, проваливаясь в сон, — «а в 1978 году уже изобрели аспирин? Потому что завтра он мне очень понадобится...»

Утро началось с настойчивого стука в дверь.

— Эй, гость заграничный! — раздался бодрый голос Стаса. — Подъём! На работу опоздаем!

Максим с трудом открыл глаза. Голова жутко гудела.

— Который час? — спросил он.

— Семь двадцать! — ответил Стас. — Давай шевелись, в восемь там планёрка!

«В восемь? Какая ещё планёрка?»

— Я не помню, чтобы соглашался...

— А ты и не соглашался! — радостно перебил Стас, входя в комнату. — Я сам с утра позвонил Олегу, он в хозчасти НИИ. Сказал, возьмут тебя, только справку надо, что ты и правда из ГДР.

— А где я её возьму? — Максим сел на кровати.

— Так у тебя же документы есть? — Стас прищурился.

— Э-э-э... в посольстве, — выкрутился Максим. — Они там... на оформлении.

— Ну, ничего, — Стас махнул рукой. — Олег сказал, пока так возьмут, стажёром. Главное — знания! У тебя же есть знания?

«Ещё какие», — подумал Максим. — «Из будущего».

— Ладно, умывайся давай, — Стас направился к двери. — На кухне чай и бутерброды. И это... — он обернулся. — Там Люська вернулась. Ты это, про ГДР-то молчи пока. Она у нас... бдительная очень.

В коридоре Максим столкнулся с худощавой женщиной средних лет в строгом платье.

— Здравствуйте, — буркнул он.

Женщина посмотрела на него с удивлением:

— Вы к кому?

— Я... родственник Никиты Петровича. Временно тут.

— А разрешение ЖЭКа у вас есть? — прищурилась соседка.

— Люся! — раздался голос Стаса. — Всё в порядке, я лично проверял!

Женщина тут же прошла в свою комнату.

— Вот такие дела, — вздохнул Стас. — Ты чай-то пей, а то остынет.

Через полчаса они уже шли по утренней Москве. Стас бодро размахивал потёртым портфелем:

— Значит так, план такой. Сначала к Олегу зайдём, он тебя оформит. Потом в отдел кадров, потом...

— А что за НИИ-то хоть? — перебил Максим.

— НИИ «Специальных вычислительных систем», — важно произнёс Стас. — Секретный, между прочим! Они там что-то для космоса считают. Или для подводных лодок, точно не знаю.

У проходной их встретил грузный мужчина в мятом пиджаке:

— Стас! А я думал, ты наврал про специалиста!

— Обижаешь, Олег! — Стас похлопал Максима по плечу. — Вот, привёл. Прямо из ГДР!

— Из ГДР? — Олег почесал подбородок. — А документы?

— В посольстве, — быстро сказал Максим. — На оформлении.

— Хмм... — Олег задумался. — Ну ладно, что-нибудь придумаем. Пошли в отдел кадров.

В тесной комнатке сидела строгая женщина в очках:

— Так, временная прописка есть?

— Будет, — заверил Олег. — Он только приехал.

— А направление из министерства?

— В процессе, — снова вмешался Олег. — Лидия Ивановна, войдите в положение! Человек из ГДР, специалист по ЕС-машинам!

— По каким именно? — женщина смотрела на Максима пронизывающим взглядом.

— По... ЕС-1022, — наугад брякнул он, вспомнив статью из Википедии про советские компьютеры.

— О! — обрадовался Олег. — Как раз такую месяц назад поставили! Лидия Ивановна, давайте для начала стажёром оформим? А там документы подойдут...

Женщина вздохнула и достала какие-то бланки:

— Фамилия, имя, отчество?

— Э-э-э... — Максим замялся.

— Кауфман! — вдруг выпалил Олег. — Максим... это... Иоганнович!

Максим чуть не поперхнулся. Кадровичка подняла бровь:

— Что-то не похож он на немца...

— Так он на половину русский! — не сдавался Олег. — Правда, Макс?

— Ja... то есть, да, — пробормотал Максим.

Через час, заполнив кучу бумаг и получив временный пропуск, он и Олег поднимались на третий этаж.

— Значит так, — бубнил завхоз. — Машина на втором этаже, в специальном помещении. Работать будешь под началом Игоря Борисовича, он у нас главный по ЕС. Только это... — Олег понизил голос, — ты про ГДР-то помалкивай. А то знаешь, как у нас — могут и проверку устроить...

— А зачем тогда...

— Так документов же нет! — подмигнул Олег. — Вот и придумали легенду. Главное — работай хорошо, а там разберёмся.

В большой комнате за столами сидело человек десять, все в белых халатах.

— Игорь Борисович! — крикнул Олег. — Вот, привёл специалиста! По вашей части!

Из-за стола поднялся худощавый мужчина в очках:

— По какой такой части?

— По ЕС-1022, — выдавил Максим.

— Да? — Игорь Борисович оживился. — А что конкретно умеете?

— Ну... — Максим судорожно вспоминал всё, что знал о старых компьютерах. — Программирование... отладка... работа с перфокартами...

— С перфокартами, значит? — Игорь Борисович хитро прищурился. — А вот задачка: у нас тут зависание при обработке массива данных. В чём может быть проблема?

Максим глубоко вдохнул:

— Проверьте память. Возможно, проблема в адресации или в переполнении буфера.

Игорь Борисович удивлённо поднял брови:

— А вы действительно... Ладно, идёмте, покажу, чем будете заниматься.

Они спустились в помещение, где стояла огромная машина, занимавшая половину комнаты.

— Вот она, красавица, — с гордостью сказал Игорь Борисович. — Только вчера последний блок памяти установили.

Максим смотрел на древнего монстра и думал, что его смартфон, оставшийся без зарядки, мощнее этой махины раз в тысячу.

— Ну что, беретесь за работу? — спросил Игорь Борисович.

— Берусь, — кивнул Максим. — Только мне бы документацию почитать...

— Это правильно, — одобрил начальник. — Вот, держите, — он протянул толстую папку. — Изучайте. А завтра с утра жду. В восемь ноль-ноль!

Вечером, сидя в своей комнате над документацией, Максим пытался осмыслить произошедшее.

«Итак», — думал он. — «Я в 1978 году, работаю в секретном НИИ, выдаю себя за немца из ГДР, и меня окружают люди, помешанные на бдительности. Прямо сюжет для комедии... или для триллера?»

В дверь постучали. Это был Олег:

— Ну что, освоился?

— Ага!

— Кстати, там Люська интересовалась, почему у тебя акцента нет, если ты из Германии...

— Я на половину русский, — Максим повторил легенду.

— А, ну да, — кивнул Олег. — Слушай, а научи меня какому-нибудь немецкому слову? А то вдруг спросят...

Максим вздохнул:

— Guten Tag. Это «здравствуйте».

— Гутен так, — старательно повторил Олег.

— Мне документацию читать надо.

— Ну-ну, — Олег подмигнул. — Работай, специалист!

Оставшись один, Максим размышлял:

«Интересно, сколько я продержусь с такой легендой? Неделю? Месяц? И что будет, когда всё раскроется?»

За окном где-то играла радиола. Пахло подгоревшей картошкой из кухни.

«А может, это всё-таки сон?» — подумал Максим, берясь за документацию. — «Хотя... какой там сон. Добро пожаловать в СССР, товарищ программист...»

Глава 3

Первый рабочий день начался с планёрки. В тесной комнате собрался весь отдел — человек пятнадцать, все в белых халатах. Максим, получив свой халат и пытался слиться со стеной.

— Товарищи! — Игорь Борисович постучал карандашом по графину. — Сегодня у нас новый сотрудник. Максим... э-э-э...

— Иоганнович, — подсказал кто-то из угла.

— Да, точно. Специалист по ЕС-машинам. Прошу любить и жаловать.

По комнате пронёсся шепоток. Полная женщина в очках громко прошептала соседке:

— Говорят, из ГДР...

— Тихо! — прервал шушуканье Игорь Борисович. — Теперь о текущих задачах. Вчера получен срочный заказ на расчёт траекторий...

Максим слушал в пол-уха, разглядывая будущих коллег. Молодой парень в очках что-то строчил в блокноте. Седой мужчина дремал, прикрывшись папкой. Две женщины в углу увлечённо обсуждали что-то по-немецки, периодически поглядывая на Максима.

— И последнее, — Игорь Борисович повысил голос. — В связи с подготовкой к юбилею Октября объявляется соцсоревнование. Нужно повысить производительность на пятнадцать процентов. Есть предложения?

Максим, не подумав, поднял руку:

— Можно?

Все повернулись к нему.

— Э-э-э... У меня есть идея по оптимизации рабочего процесса.

— Внимательно слушаем, — кивнул начальник.

— Ну... — Максим вспомнил свои тренинги по тайм-менеджменту. — Можно разбить работу на спринты... то есть, на короткие интервалы. Двадцать пять минут работы, пять минут перерыв.

— Это как это? — нахмурился седой мужчина.

— Ну, засекаете время... — Максим начал входить в раж. — Двадцать пять минут полной концентрации, потом пять минут отдых. Это повышает эффективность на 30 процентов!

— А вы проверяли? — спросил Игорь Борисович.

— Да! В Ге... то есть, на практике.

— Хмм... — начальник почесал подбородок. — А знаете, давайте попробуем. Товарищ Сидоров! — он обратился к молодому очкарику. — Назначаю вас ответственным. Достаньте где-нибудь секундомер.

После планёрки к Максиму подошла одна из коллег:

— Херр Кауфман! Sprechen Sie Deutsch?

— Найн... то есть, нет, — промямлил Максим. — Я на половину русский, вырос в СССР...

— О! — разочарованно протянула женщина. — Schade...

«Надо срочно учить немецкий», — подумал Максим. — «Иначе спалюсь».

В машинном зале его встретил Сидоров:

— Значит так, товарищ Кауфман. Вот ваше рабочее место. Вот перфокарты. Задача — отладить программу расчёта траекторий.

Максим уставился на стопку жёлтых карточек:

— А можно поподробнее про задачу?

— Всё в документации, — Сидоров протянул папку. — И это... насчёт вашего метода. Я достал секундомер, будем пробовать после обеда.

К обеду голова у Максима шла кругом. Древний компьютер упорно не желал работать с массивом данных, а разобраться в документации было сложнее, чем в китайской грамоте.

В столовой он сел за дальний столик, надеясь спокойно поесть. Не тут-то было.

— Можно к вам? — рядом плюхнулся молодой парень с соседнего отдела. — Я Ваня. Слушайте, а правда, что у вас там, в ГДР, джинсы свободно продаются?

— Ну... да.

— А можете достать? — парень понизил голос. — Я заплачу! У меня и валюта есть!

— Какая валюта? — заинтересовался Максим.

— Настоящие доллары! — прошептал Вася. — Три штуки!

«Так», — подумал Максим. — «Кажется, намечается бизнес-план...»

После обеда началось тестирование его метода. Сидоров с секундомером ходил между столами:

— Внимание! Засекаю двадцать пять минут! Начали!

Первые три часа все работали с энтузиазмом. Потом начались проблемы.

— А курить можно? — спросил седой мужчина.

— Только в перерыв! — отрезал Сидоров.

— А в туалет?

— В перерыв!

— Это что же, — возмутилась полная женщина, — теперь и чайку попить нельзя?

— Товарищи! — не выдержал Сидоров. — Это же эксперимент! Научный метод!

— Из ГДР, между прочим, — добавил кто-то.

К концу дня Максим чувствовал себя выжатым как лимон. Голова гудела от перфокарт, программа по-прежнему не работала, а коллеги косились то с любопытством, то с подозрением.

— Ну как? — спросил Игорь Борисович, заглянув в зал. — Есть результаты?

— Пока сложно сказать, — отозвался Сидоров. — Но товарищ Петрова уже два раза не ходила пить чай. Прогресс!

Вечером, выходя из института, Максим столкнулся с Ваней:

— Ну как, подумали насчёт джинсов?

— Слушай, — Максим огляделся. — А что ещё можно... достать?

— Да всё! — оживился Ваня. — Пластинки, жвачка, журналы... Только это... — он понизил голос, — осторожнее надо. У нас тут есть особо бдительные.

— Учту, — кивнул Максим.

А дома его встретил Стас:

— Ну как первый день?

— Нормально, — вздохнул Максим. — Только голова болит.

— А, это с непривычки, — махнул рукой сосед. — Может, по пивку?

— Нет! — твёрдо сказал Максим. — Мне завтра программу отлаживать.

— Как знаешь, — пожал плечами Стас. — Кстати, там Люська разузнала, что ты по-немецки не говорил...

— Я... — Максим запнулся. — Я стесняюсь акцента.

— А, ну бывает, — кивнул Стас. — Слушай, а научи меня какому-нибудь немецкому слову?

— Давай завтра? Мне ещё документацию читать...

— Ну-ну, — подмигнул сосед.

Оставшись один, Максим достал блокнот и написал:

«План:

1. Срочно выучить немецкий язык, хотя бы на базовом уровне.

2. Разобраться с ЭВМ

3. Наладить подпольный бизнес, но осторожно.

4. Не спалиться...»

За стеной радио играло «Подмосковные вечера». На кухне Люся гремела кастрюлями. Пахло борщом.

«Интересно, а где можно достать самоучитель немецкого?», — подумал Максим.

А потом вздохнул и открыл документацию. Завтра предстоял новый день в советском НИИ, и нужно было как-то его пережить.

«А может, не зря я сюда попал?» — мелькнула мысль. — «Может, это мой шанс... что-нибудь изменить? Или хотя бы заработать на джинсах...»

Второй рабочий день начался с неприятности: ЕС-1022 наотрез отказалась загружаться.

— Опять! — вздохнул Сидоров, глядя на мигающие лампочки. — Придётся Петровича из наладки вызывать.

— А можно я посмотрю? — предложил Максим.

— Вы что, и в железе разбираетесь? — удивился коллега.

«Ну, я однажды собрал игровой компьютер», — подумал Максим, но вслух сказал:

— Немного... проходил практику.

Он открыл системный блок. Внутри было столько проводов, что голова закружилась.

— Так, — пробормотал он, — если это как обычный компьютер, то где-то здесь должен быть... Ага!

Он заметил отошедший контакт в одном из блоков памяти.

— Сидоров! У вас отвёртка есть?

Через пятнадцать минут машина загудела.

— Вы как это сделали? — восхищённо спросил Сидоров.

— Просто... повезло, — пожал плечами Максим.

В этот момент в зал вошёл Игорь Борисович:

— О, уже работаете? А Петрович где?

— А мы сами! — гордо сказал Сидоров. — Точнее, товарищ Кауфман сам! Он в железе разбирается!

— Да? — начальник прищурился. — Хорошо, очень хорошо... Кстати, как там ваш метод с перерывами?

— Есть определённые сложности, — признался Сидоров. — Товарищ Петрова говорит, что без чая работать не может принципиально...

В обед Максим сидел в курилке, размышляя над программой. Что-то в алгоритме было не так, но что?

— Эй! — окликнул его Ваня. — Как дела с этим... бизнесом?

— Тише ты! — шикнул Максим. — Я думаю...

— А чего думать? — Ваня присел рядом. — У меня уже трое очередь на джинсы заняли!

Максим рассеянно вертел в руках подшипник, подобранный утром в коридоре. И тут его осенило.

— Слушай, — он повернулся к Ване. — А где тут можно достать ещё подшипников?

— Да полно! На складе валяются. А зачем?

— Увидишь, — усмехнулся Максим.

После обеда он заперся в туалете и достал подшипник, кусок проволоки и плоскогубцы, одолженные у Стаса.

«Так, теперь главное — не напортачить...»

Через полчаса у него в руках крутился самодельный спиннер. Максим усмехнулся, вспомнив, как два года назад эта игрушка свела с ума половину офиса.

В отделе он положил спиннер на стол и затем начал медленно его крутить. Первым заинтересовался Сидоров:

— Это что такое?

— А, — небрежно отозвался Максим, — просто игрушка... для концентрации внимания.

— Можно? — Сидоров взял спиннер и воскликнул: — Ого! Как крутится!

Через пять минут вокруг стола собрался весь отдел.

— Дайте посмотреть!

— А как это работает?

— Где взяли?

— Сам сделал, — скромно ответил Максим. — В ГДР такие используют для... э-э-э... повышения производительности труда.

— А можно мне такой? — спросила вдруг Петрова. — А то от этих перерывов никакого толку, а тут хоть отвлечься можно...

К концу дня Максим получил три заказа на спиннеры и предложение от Вани наладить «массовое производство».

— У меня друг на подшипниковом заводе работает! — шептал Ваня. — Организуем!

В этот момент в зал вошёл хмурый мужчина в сером костюме:

— Это что тут у вас?

Сидоров побледнел:

— Товарищ Смирнов... мы тут... это научный эксперимент...

Смирнов взял спиннер и повертел в руках:

— Чьё изобретение?

— М-моё, — выдавил Максим. — Это тренажёр для повышения концентрации... из ГДР...

— Из ГДР, значит? — Смирнов прищурился. — А документация есть? Сертификаты?

— Нет, но...

— А разрешение на использование несертифицированного оборудования?

В тот момент в тишине было слышно, как гудит ЭВМ.

— Товарищ Смирнов! — раздался голос Игоря Борисовича. — Это действительно очень полезное изобретение! Смотрите...

Он взял спиннер и ловко закрутил. Тот с тихим жужжанием завертелся.

— Хмм... — Смирнов наблюдал за вращением. — А правда помогает?

— Ещё как! — подхватил Сидоров. — Вот, у товарища Петровой производительность выросла на 20 процентов!

— Да? — Смирнов повернулся к женщине. — Это правда?

— Абсолютно! — важно кивнула Петрова. — И чай теперь пью только два раза в день!

— Ладно, — произнёс Смирнов. — Но чтобы к концу недели была полная документация. И обоснование! Ясно?

Когда он ушёл, все выдохнули.

— Ну вы даёте, товарищ Кауфман! — восхитился Сидоров. — А можно мне тоже такой? Для повышения... это... производительности?

Вечером Максим показывал спиннер Стасу:

— Вот, придумал тут...

— Хитро! — одобрил сосед. — Слушай, а мне для работы не сделаешь? А то краны крутить — спина болит...

— Сделаю, — кивнул Максим. — Только подшипники нужны.

— Да не вопрос! — махнул рукой Стас. — У меня их знаешь сколько? Сейчас принесу...

Ночью, делая очередной спиннер, Максим размышлял:

«Интересно, это можно считать изменением истории? И что будет, если в СССР раньше времени появится мода на спиннеры?»

За стеной храпел Стас. На столе лежала пачка заказов на «тренажёры для концентрации». В углу в пакете лежали подшипники.

«Ладно», — подумал Максим, — «главное, чтобы не докопались. А там посмотрим...»

Он представил, как через месяц весь институт будет крутить спиннеры, и усмехнулся. Кажется, светлое коммунистическое будущее становилось чуть-чуть веселее.

Глава 4

К концу недели слава о чудо-тренажёре разлетелась по всему институту. Максим не успевал делать спиннеры — заказы сыпались со всех сторон.

— Товарищ Кауфман! — остановил его в коридоре пожилой профессор из соседнего отдела. — А правда, что ваше устройство помогает от радикулита?

— Ну... теоретически...

— Сделайте мне два! Для меня и для жены!

В курилке его поймал Ваня:

— Слушай, тут такое дело... На автозаводе прослышали про твой тренажёр. Хотят партию заказать. Для повышения производительности!

— Сколько? — настороженно спросил Максим.

— Пока сто штук, — зашептал Ваня. — Но если понравится — возьмут больше! У них план горит!

В этот момент в курилку заглянул Сидоров:

— Максим Иоганнович! Вас директор вызывает!

«Всё, попал», — подумал Максим, поднимаясь на четвёртый этаж.

В приёмной сидела строгая секретарша:

— Проходите, вас ждут.

Директор, полноватый мужчина с залысинами, сидел за массивным столом. Рядом стоял Смирнов.

— Присаживайтесь, товарищ Кауфман, — директор указал на стул. — Значит, это вы придумали этот... как его...

— Тренажёр для концентрации, — подсказал Смирнов.

— Да-да, — директор взял со стола спиннер. — Знаете, к нам тут интересные данные поступили. В отделах, где используют ваше изобретение, производительность выросла на 15 процентов!

— Правда? — удивился Максим.

— Более того, — вмешался Смирнов, — сократилось количество перекуров и чаепитий. Товарищ Петрова вообще чай пить перестала!

— И поэтому, — директор встал, — мы решили представить ваше изобретение на ВДНХ!

— На что? — поперхнулся Максим.

— На Выставке Достижений Народного Хозяйства! — торжественно произнёс директор. — В раздел «Передовые методы организации труда»!

— Но...

— Никаких «но»! — директор поднял палец. — Это же отличный пример социалистической рационализации! Товарищ Смирнов уже подготовил всю документацию.

Тот тут же протянул папку:

— Вот, ознакомьтесь. Мы назвали его «Механический тренажёр для повышения концентрации внимания и производительности труда имени 60-летия Октября». Сокращённо МТПКПТ-60.

Максим открыл папку и чуть не рассмеялся. На первой странице красовался чертёж спиннера с подробным описанием «принципа действия центробежной силы на психомоторные функции оператора».

— И ещё, — директор улыбнулся, — за рационализаторское предложение вам полагается премия!

— Премия?

— Да! — директор достал конверт. — Вот, держите. Почётная грамота и талон на получение мягкой мебели!

— Талон на что?

— На диван, — пояснил Смирнов. — Югославский! В магазине «Мебель» на проспекте Мира.

Максим вышел из кабинета в полном восторге. В руках он держал грамоту «За выдающийся вклад в совершенствование организации труда» и розовый талон на диван.

В коридоре его перехватил Ваня:

— Ну что? Сильно ругали?

— Нет... наоборот. На ВДНХ отправляют.

— Да ты что?! — присвистнул Ваня. — Слушай, а с автозаводом-то как?

— А знаешь что? — Максим прищурился. — Давай организуем... производственный кооператив. Неофициально.

— Это как?

— Ты достаёшь подшипники, я делаю спиннеры, прибыль пополам.

— А Смирнов?

— А официально это всё — для повышения производительности труда! — подмигнул Максим. — Даже документация есть!

Вечером он показывал грамоту Стасу:

— Вот, наградили...

— А талон-то, талон! — восхищался сосед. — Это ж югославский диван! Знаешь, какая очередь на них?

— И что теперь с ним делать?

— Как что? — удивился Стас. — Менять! На нём же пол-Москвы купить можно! Хочешь, сведу с нужными людьми?

В этот момент в дверь постучала Люся:

— К вам тут пришли...

На пороге стоял молодой парень с завода:

— Товарищ Кауфман? Мы насчёт тренажёров... У нас там весь цех ждёт!

— Записывайте адрес, — вздохнул Максим. — Завтра всё будет.

Когда посетитель ушёл, Стас покачал головой:

— Ну, ты даёшь! За неделю всю Москву на уши поставил!

— Главное, чтобы Смирнов не узнал про... неофициальную часть, — пробормотал Максим.

— Да ладно! — махнул рукой сосед. — У него самого жена вчера спиннер заказывала! От мигрени!

Ночью, делая очередную партию «тренажёров», Максим размышлял:

«Интересно, а в настоящей истории кто придумал спиннеры? И что будет, если я всё-таки изменю ход событий?»

На столе лежала пачка заказов. В углу громоздились пакеты с подшипниками. На стене висела почётная грамота.

«Ладно», — подумал он, — «зато теперь у меня есть талон на диван. Осталось найти, на что его выгодно обменять...»

За стеной храпел Стас. Где-то вдалеке гудели поезда. Социалистическая Москва засыпала, не подозревая, что завтра в ней станет на сотню спиннеров больше.

На следующий день, Максим как всегда обедал в институтской столовой. Там было, как обычно шумно и пахло котлетами. Максим стоял в очереди, размышляя, стоит ли рисковать и брать компот.

— Простите, это вы тот самый изобретатель? — раздался женский голос.

Он обернулся. Перед ним стояла молодая девушка с русой косой и в очках, держа в руках поднос.

— Ну... да, — смущённо ответил Максим.

— А можно к вам подсесть? Я Таня, из исторического отдела. Очень хотелось бы поговорить о вашем изобретении!

Через пять минут они уже сидели за дальним столиком.

— Понимаете, — говорила Таня, — меня интересует философский аспект вашего тренажёра. Это же своего рода метафора нашего времени!

— В каком смысле? — Максим чуть не поперхнулся компотом.

— Ну как же! Движение по кругу, бесконечное вращение... Это же прекрасная иллюстрация!

«Час от часу не легче», — подумал Максим. «Теперь спиннер ещё и философской категорией стал».

— А вы не думали написать статью? — продолжала Таня. — В журнал «Наука и жизнь»?

— Нет, как-то...

— А зря! — она оживилась. — Я могла бы помочь. У меня подруга в редакции работает.

Максим внимательнее посмотрел на собеседницу. Симпатичная, умная, да ещё и с полезными связями...

— Знаете что, — сказал он. — Давайте обсудим это... не здесь? Может, прогуляемся вечером?

Таня слегка покраснела:

— Ну... можно. Я сегодня до шести.

— Отлично! Встретимся у входа?

После работы они пошли на ВДНХ. Таня восторженно разглядывала павильоны:

— Вот здесь будет ваша выставка! Представляете?

— Если честно, не очень, — усмехнулся Максим. — Я вообще не думал, что всё так... раскрутится.

— А что вы думали? — заинтересовалась Таня.

— Ну... — Максим замялся. — Знаете, иногда мне кажется, что я попал в какую-то параллельную реальность.

— В смысле?

— Представьте, — он решил рискнуть, — что через много лет всё будет по-другому. Например, у каждого будет маленький компьютер, при помощи его можно будет звонить, фотографировать, даже фильмы смотреть...

— Как интересно! — Таня даже остановилась. — Так вы фантастику любите?

— Можно и так сказать, — улыбнулся Максим. — А ещё будут летающие машины, города на Марсе...

— А социализм? — перебила Таня. — Он победит во всём мире?

Максим запнулся:

— Ну... всё будет немного сложнее.

— Как это?

— Понимаете, — он подбирал слова, — мир изменится. Появятся новые технологии, новые возможности...

— И что, капитализм останется? — Таня нахмурилась.

— Он... трансформируется. Появится интернет-торговля, криптовалюты...

— Крипто... что? — она рассмеялась. — Вы так интересно фантазируете! Прямо как Стругацкие!

Они дошли до фонтана «Дружба народов».

— А хотите мороженое? — предложил Максим. — У меня талоны есть.

— С удовольствием! — Таня улыбнулась. — Только давайте пломбир, я эскимо не люблю.

Они сидели на скамейке, ели мороженое и разговаривали. Таня оказалась начитанной и умной собеседницей. Она увлечённо рассказывала о своей работе в историческом архиве, о любимых книгах, о планах на будущее...

— А вы надолго в Москве? — спросила она вдруг.

— Не знаю, — честно ответил Максим. — Как получится.

— Знаете, — Таня посмотрела на него, — вы какой-то необычный. Не такой, как все.

— В каком смысле?

— Ну... вы мыслите иначе. Свободнее что ли. И фантазия у вас богатая!

«Если бы ты знала», — подумал Максим.

— Может быть, встретимся ещё? — предложила Таня. — В субботу в Парке Горького джаз-оркестр играет...

— С удовольствием!

Когда он проводил её до метро, она вдруг спросила:

— А правда, что вы из ГДР?

— Почему вы спрашиваете?

— Да так... — она улыбнулась. — Просто вы совсем не похожи на немца. Ни акцента, ни педантичности... Вы больше похожи на... путешественника во времени!

Максим чуть не поперхнулся:

— С чего вы взяли?

— Да шучу я! — рассмеялась Таня. — До субботы?

— До субботы.

Дома его встретил Стас:

— О, романтик! Гулял?

— Типа того...

— С архивной девчонкой? — подмигнул сосед. — Видел-видел... Смотри только, она дочка профессора! Тут осторожно надо...

— Почему?

— Ну как... — Стас понизил голос. — Если что не так — достанется тебе!

— Спасибо за предупреждение, — вздохнул Максим.

Ночью он лежал думая о Тане. Она была такой... настоящей. Искренней. Верящей в светлое будущее.

«А что, если рассказать ей правду?» — мелькнула мысль. «Нет, решит, что я сумасшедший. Или хуже — сообщит куда-нибудь...»

За окном шумел ночной город. На столе поблёскивал в лунном свете недоделанный спиннер.

«Интересно», — подумал Максим, засыпая, — «а можно ли влюбиться в девушку из прошлого? И что будет, если я останусь здесь навсегда?»

Где-то вдалеке играла музыка. Москва 1978 года жила своей жизнью, не подозревая, что один из её жителей знает, что будет через много лет. И что этот житель, кажется, начинает влюбляться...

Глава 5

Утро началось с объявления по радио: «Товарищи! В связи с подготовкой к демонстрации просьба сдать заявки на транспаранты до пятницы!»

Максим сидел за своим столом, пытаясь сосредоточиться на программе, когда в отдел вошёл невысокий лысоватый мужчина в сером костюме.

— Так-так-так, — протянул он, оглядывая помещение. — Что тут у нас?

— Товарищ Иванов! — вскочил Сидоров. — Мы работаем!

— Вижу, как работаете, — завхоз подошёл к столу Максима. — А это что такое?

На столе лежал недоделанный спиннер.

— Это... тренажёр, — ответил Максим. — Официально утверждённый!

— Знаю-знаю, — Иванов взял спиннер. — МТПКПТ-60... А разрешение на использование подшипников получили?

— Какое разрешение?

— На нецелевое использование материальных ценностей! — торжествующе произнёс завхоз. — Подшипники-то казённые!

В отделе повисла тишина.

— Товарищ Иванов, — вмешался Игорь Борисович, — но ведь есть распоряжение директора...

— Распоряжение есть, а документации нет! — ответил завхоз. — Я проверил! Где накладные? Где учёт материалов?

— Я могу объяснить... — начал Максим.

— Объяснять будете на собрании! — Иванов спрятал спиннер в карман. — Вещественное доказательство изымается!

Когда он ушёл, все выдохнули.

— Вот прицепился, — проворчал Сидоров. — И чего ему надо?

— Завидует, — предположила Петрова. — У него же никаких рациональных предложений за двадцать лет!

В обед Максима поймал встревоженный Ваня:

— Слышал? Иванов по всем отделам шерстит! Спиннеры конфискует!

— Да и пусть, — махнул рукой Максим. — Подумаешь...

— Ты не понимаешь! — зашептал Ваня. — Он же в бухгалтерии всё разузнаёт! Про подшипники...

— И что?

— А то, что на складе недостача! Тридцать восемь штук! Это же статья. За хищение социалистической собственности. Может, к Смирнову сходить? — предложил Ваня. — Он вроде нормальный мужик...

— Нет, — покачал головой Максим. — Сами разберёмся.

После работы он задержался, дожидаясь, пока все уйдут. Потом пошёл к кабинету Иванова.

Завхоз сидел за столом, заваленным бумагами:

— А, явились! — он поднял взгляд от документов. — Сознаваться пришли?

— Нет, — Максим сел напротив. — Поговорить.

— О чём это?

— О вашей... проблеме.

— Это у вас проблемы! — усмехнулся Иванов. — Хищение, нецелевое использование...

— А у вас радикулит, — спокойно сказал Максим. — И бессонница. Я видел, как вы на работу приходите — еле двигаетесь.

Иванов напрягся:

— К чему это вы?

— А к тому, что мой тренажёр помогает. Спросите у Петровой — у неё тоже спина болела.

— Откупиться хотите? — прищурился завхоз.

— Нет, — Максим достал из кармана спиннер. — Хочу помочь. Смотрите...

Он начал медленно крутить игрушку:

— Это специальная модификация. Для суставов. В ГДР её используют в клиниках...

Иванов невольно залюбовался вращением:

— И что, правда помогает?

— Гарантированно. Вот, держите...

Завхоз взял спиннер, неуверенно повертел:

— Надо же... И правда, что-то чувствуется...

— Это ещё не всё, — Максим понизил голос. — Есть экспериментальная версия. С двойным подшипником. Для особо тяжёлых случаев...

— И... сколько она стоит? — осторожно спросил Иванов.

— Нисколько. Я же говорю — хочу помочь. Только давайте договоримся: вы прекращаете расследование, а я делаю вам персональный тренажёр. Идёт?

Завхоз задумался, машинально крутя спиннер:

— А документы?

— Будут. Задним числом оформим всё как положено. Через Смирнова.

— Ну... — Иванов почесал затылок. — Ладно. Но чтоб всё по форме! И это... когда можно получить этот... экспериментальный образец?

— Завтра, — улыбнулся Максим. — Только никому ни слова!

Выйдя из кабинета, он вздохнул. У проходной ждал Ваня:

— Ну что?

— Порядок. Иванов теперь наш... пациент.

— Да ну! — восхитился Ваня. — А как?..

— Профессиональная тайна, — подмигнул Максим. — Главное — проблема решена.

Дома он рассказал всё Стасу.

— Ловко! — одобрил сосед. — Прямо как в анекдоте: не можешь победить — возглавь!

— Кстати, о победах, — Максим достал блокнот. — Как думаешь, сколько спиннеров нужно сделать для автозавода?

— Погоди-ка, — Стас прищурился. — А Танечка твоя знает про этот... бизнес?

— Нет, — вздохнул Максим. — И лучше пусть не знает.

— Правильно! — кивнул сосед. — Она девушка идейная. Не поймёт.

Ночью, собирая «экспериментальный образец» для Иванова, Максим размышлял:

«Интересно, это можно считать коррупцией? Или просто... социалистической взаимопомощью?»

За стеной храпел Стас. На столе лежала пачка заказов. В углу поблёскивали подшипники.

«Ладно», — подумал он, — «главное — уладить всё с завхозом. А там посмотрим...»

Москва засыпала. Где-то в своей квартире Иванов крутил спиннер, удивляясь, как хорошо разрабатываются суставы. А в коммуналке на Соколе один из жителей знал, что через много лет эта игрушка станет мировым трендом.

На следующий день в отделе было необычное оживление. Все столпились у доски объявлений.

«ВНИМАНИЕ! Сегодня в 15:00 в актовом зале состоится собрание по организации социалистического соревнования. Явка строго обязательна!»

— Опять будут про показатели говорить, — вздохнула Петрова.

— А вот и нет! — подмигнул Сидоров. — Говорят, товарищ Кауфман что-то интересное придумал!

Максим поперхнулся чаем:

— Я?

— Ну да! Игорь Борисович сказал, у вас какой-то новый метод коллективной работы...

«Точно», — вспомнил Максим. — «Я же на планёрке про тимбилдинг ляпнул...»

В 15:00 актовый зал был полон. Игорь Борисович стоял на сцене:

— Товарищи! В рамках подготовки к соревнованию наш сотрудник, товарищ Кауфман, предложил интересный метод повышения коллективного духа. Прошу!

Максим вышел на сцену:

— Э-э-э... здравствуйте. В общем, есть такая командная игра...

— Какая игра? — насторожился парторг.

— Психологическая, — быстро сказал Максим. — Для выявления... э-э-э... классового сознания!

— Продолжайте, — кивнул парторг.

— Значит так, — Максим собрался с духом. — Игра называется «Мафия». Смысл в том, что среди честных тружеников затесались... враги народа.

По залу пронёсся шепоток.

— И задача коллектива — их выявить и обезвредить! — закончил Максим.

— Интересно, — протянул парторг. — И как это происходит?

Через полчаса игра была в разгаре. Парторг, назначенный «комиссаром», вошёл во вкус:

— Товарищ Петрова! Почему вы на прошлом ходу голосовали против товарища Сидорова?

— Я... я просто подумала...

— Нет уж, объясните! — парторг стукнул карандашом по столу. — Это политически незрелая позиция!

— А может, она сама из мафии? — предположил Сидоров.

— Клевета! — возмутилась Петрова. — У меня стаж в партии двадцать лет!

— Тихо! — Максим поднял руку. — По правилам, каждый должен высказаться.

— Правильно! — поддержал парторг. — Давайте по порядку. Начнём с товарища Вани...

Ваня, которому досталась роль «мафии», побледнел:

— Я... это... в буфет хотел...

— Никаких буфетов! — отрезал парторг. — Объясняйтесь!

К концу первого раунда Ваня был «разоблачён» и парторг вошёл в такой раж, что потребовал немедленно организовать турнир между отделами.

— Отличная игра! — восхищался он. — Развивает бдительность! Укрепляет коллектив!

В курилке Ваня жаловался Максиму:

— Ну, ты даёшь! Я думал, меня реально исключат из комсомола!

— Зато весело получилось, — усмехнулся Максим.

— Весело?! — Ваня округлил глаза. — Да парторг теперь всех подозревает! Утром у Ленки из бухгалтерии спрашивал, почему она на обед на пять минут раньше ушла!

К ним подошёл Иванов:

— Товарищ Кауфман, а можно этот ваш... тимбилдинг... в хозчасти провести? А то у меня кладовщик подозрительный...

— Эм... конечно, — кивнул Максим. — Только давайте после праздников?

— Договорились! — воскликнул завхоз. — И это... тренажёр ваш помогает! Спина почти не болит!

Вечером в отделе появился Игорь Борисович:

— Максим Иоганнович! Тут такое дело... Парторг предлагает провести показательный турнир на районной партконференции!

— Что?!

— Да-да! Говорит, отличный метод воспитания политической сознательности!

В коридоре Максима перехватила Таня:

— Это правда, что ты какую-то новую игру придумал?

— Ну... не совсем придумал...

— А можно и у нас в историческом отделе провести? А то у нас такая скука...

— Таня, — Максим замялся. — Понимаешь, это просто игра...

— Знаю! — она рассмеялась. — Но какая интересная! Прямо как твои рассказы про будущее!

— В смысле?

— Ну, помнишь, ты говорил про компьютеры в кармане? Так вот, я подумала...

В этот момент из-за угла вынырнул парторг:

— А, товарищ Кауфман! Хорошо, что я вас встретил! Тут такая идея возникла: а что если провести игру по подразделениям? И выявить... неблагонадёжных?

— Э-э-э... — Максим попятился. — Мне пора! Отчёт писать!

Дома его встретил Стас:

— Слыхал? Теперь вся Москва в твою игру играет! В ЖЭКе вчера электрика чуть не уволили — решили, что он «мафия»!

— Что я наделал..., — произнёс Максим.

— Да ладно тебе! — похлопал его по плечу сосед. — Зато весело! Кстати, научишь правилам? А то неудобно — все играют, а я не в теме...

Ночью, лёжа в постели, Максим размышлял:

«Интересно, а в настоящей истории когда «Мафия» появилась в СССР? И что будет, если она станет инструментом партийной работы?»

За стеной Стас бормотал во сне: «Я не мафия... честное комсомольское...»

«Ладно», — подумал Максим, — «главное, чтобы всё не зашло слишком далеко. А то ведь у них тут с бдительностью и так перебор...»

Москва спала. В райкоме партии парторг составлял план турнира по «выявлению неблагонадёжных элементов». В историческом отделе Таня придумывала вариант игры про революционеров и жандармов. А в коммуналке на Соколе один человек знал, что через много лет «Мафия» станет просто развлечением.

Глава 6

Утро началось с объявления по радио: «Внимание! В 14:00 в актовом зале состоится расширенное заседание парткома. Повестка дня: внедрение передовых методов организации труда».

— Это про ваш доклад, — шепнул Сидоров. — Говорят, сам первый секретарь райкома будет!

Максим обомлел:

— Какой доклад?

— Как какой? О повышении производительности! Спиннеры, тимбилдинг... Вы же готовились?

«Твою ж...» — подумал Максим. Времени оставалось четыре часа.

В курилке его поймал встревоженный Ваня:

— Слушай, там такое дело... К нам на автозавод комиссия едет. Про спиннеры спрашивать будут!

— Когда?

— Через неделю. Так что ты это... подготовь что-нибудь научное. Графики там, диаграммы...

Максим вздохнул и пошёл в библиотеку. Через час перед ним лежала стопка журналов «Наука и жизнь» и учебник по научной организации труда.

— Максим! — к нему подсела Таня. — Ты чего такой хмурый?

— Да вот, доклад готовлю...

— Давай помогу! — она придвинулась ближе. — Я как раз диссертацию пишу про социалистическое соревнование!

К двум часам у них был готов план выступления, несколько диаграмм на ватмане и даже небольшая презентация на слайдах, благодаря институтскому проектору.

— Главное — побольше цитат из классиков, — наставляла Таня. — И статистики!

Актовый зал был забит до отказа. В президиуме сидели важные люди в строгих костюмах. Максим узнал директора института, первого секретаря райкома и ещё каких-то начальников.

— Слово предоставляется товарищу Кауфману! — объявил парторг.

Максим вышел на трибуну, глубоко вдохнул и начал:

— Товарищи! В свете решений XXV съезда партии особую важность приобретает вопрос повышения производительности труда...

Первые пятнадцать минут прошли гладко. Он говорил о научной организации труда, приводил цифры, показывал графики. Потом перешёл к своим методам:

— Используя диалектический подход, мы разработали комплексную систему оптимизации рабочего процесса...

— Конкретнее! — потребовал кто-то из президиума.

— Пожалуйста, — Максим включил проектор. — Вот наглядная схема внедрения инноваций...

На экране появилась диаграмма, подозрительно напоминающая график из его прошлой презентации по digital-маркетингу.

— Как мы видим, — продолжал он, — синергетический эффект от внедрения механического тренажёра МТПКПТ-60 в сочетании с методикой коллективного взаимодействия даёт прирост KPI на тридцать семь процентов...

— Что такое KPI? — спросил первый секретарь.

— Коэффициент... Производственной... Интенсивности, — выкрутился Максим.

— А, ну это понятно, — кивнул секретарь. — Продолжайте!

Максим перешёл к главному:

— Особое внимание мы уделили формированию командного духа. Используя передовой опыт ГДР...

Он рассказал про «Мафию», быстро переименовав её в «Коллективную игру по выявлению антисоциальных элементов».

— Интересно! — оживился парторг. — А можно поподробнее?

— В следующий раз, — вмешался директор. — Давайте о результатах!

Максим показал последний слайд:

— В итоге мы имеем: повышение производительности на тридцать семь процентов, снижение потерь рабочего времени на шестьдесят три процента, укрепление коллективного духа на... — он запнулся, — на качественно новом уровне!

В зале повисла тишина. Потом первый секретарь встал:

— Товарищи! Считаю представленный опыт крайне важным! Предлагаю распространить его на все предприятия района!

Зал взорвался аплодисментами.

После доклада Максима поймал директор:

— Отличная работа! Особенно понравилась ваша формулировка про... как там... синергетический эффект! Готовьте документы на премию!

— Какую премию?

— Районную! За внедрение передовых методов! И это... — директор понизил голос, — надо бы методичку написать. Для других предприятий.

В коридоре его перехватила Таня:

— Максим! Это было... потрясающе! Особенно про диалектический подход!

— Спасибо тебе, — улыбнулся он. — Без твоей помощи я бы не справился.

— Слушай, — она замялась, — может, вместе методичку напишем? У меня как раз материал по теории соцсоревнования...

— С удовольствием!

Вечером в курилке его поздравлял Ваня:

— Ну, ты дал! Я думал, засыплешься, а ты... Как по писаному!

— Главное — уметь подать материал, — усмехнулся Максим, вспоминая свои презентации для инвесторов.

Дома Стас встретил его широко улыбаясь:

— Я там это... записался на твой тренажёр. И соседей подключил!

Ночью, глядя в потолок, Максим размышлял:

«Интересно, а в нашем времени кто-нибудь защитил диссертацию про спиннеры? И что будет, если моя методичка станет основой для научной работы?»

За стеной храпел Витёк. На столе лежал конспект доклада. В углу поблёскивал образцовый МТПКПТ-60.

«Ладно», — подумал он, — «главное, что всё прошло хорошо. А там... может, и правда напишем с Таней что-нибудь научное...»

Москва засыпала. В райкоме печатали постановление о внедрении передового опыта. В историческом отделе Таня делала выписки для будущей методички. А в коммуналке на Соколе один человек знал, что через много лет его доклад будет звучать как пародия на корпоративные презентации.

Следующий день начался весьма странно: Максим обнаружил в своём шкафчике пачки «Доширак», завалявшиеся в рюкзаке с момента попадания в прошлое. Он уже собирался выбросить их, когда в отдел вошёл Смирнов в сопровождении незнакомого человека в строгом костюме.

— Товарищ Кауфман! Пройдёмте со мной. И прихватите это, — произнёс Смирнов, указывая на «Доширак».

В кабинете Смирнова их ждал ещё один человек.

— Присаживайтесь, — сказал незнакомец. — Я из министерства. Скажите, что это такое?

— Это... — Максим лихорадочно соображал. — Это экспериментальный продукт.

— Какой ещё продукт? — прищурился чиновник.

— Концентрат... для космонавтов. Разработка нашего института совместно с... — он запнулся, — с институтом питания ГДР!

В кабинете повисла тишина. Смирнов нервно теребил папку.

— Интересно. А почему мы не знаем об этой разработке?

— Так это... пилотный образец! — выпалил Максим. — Первая партия для тестирования!

— И как же он работает? — поинтересовался второй незнакомец.

— Очень просто! — Максим вошёл в раж. — Заливаете кипятком, ждёте три минуты — и полноценный обед готов! Экономия времени, повышение производительности труда...

— Покажите, — потребовал незнакомец из министерства.

Через десять минут в кабинете пахло куриным бульоном. Максим тревожно наблюдал, как чиновники изучают дымящуюся лапшу.

— Хмм... — попробовал незнакомец из министерства. — А ведь неплохо!

— И правда, — согласился второй. — Особенно если учесть проблему питания в космосе...

Смирнов тоже потянулся к тарелке:

— Товарищ Кауфман, а документация есть?

— Пока в разработке, — выкрутился Максим. — Мы как раз готовим отчёт...

— Немедленно подготовьте! — распорядился незнакомец из министерства. — Это же прорыв! Представляете: быстрое питание для рабочих, студентов, космонавтов!

В коридоре Максима перехватил Ваня:

— Ну что там?

— Кажется, меня назначают главным по космической еде, — пробормотал Максим.

— А можно мне... образец? — шёпотом попросил Ваня. — А то в столовой опять рыбный день...

К обеду весь институт гудел: в кабинете Смирнова проводят секретные испытания нового космического питания!

— Максим! — Таня поймала его в библиотеке. — Это правда, что ты изобрёл еду будущего?

— Ну... не совсем изобрёл...

— Расскажи! — она подошла ближе. — Это связано с твоими предсказаниями? Про технологии будущего?

— Таня, — Максим замялся. — Понимаешь...

В этот момент в библиотеку влетел запыхавшийся Сидоров:

— Максим Иоганнович! Там делегация из министерства! Срочно требуют документацию по пищевому концентрату!

— Какую документацию?

— Ну... состав, технология, расчёты! Они хотят запускать в производство!

«Приехали», — подумал Максим. — «И как теперь объяснить, что это обычная лапша из будущего?»

В кабинете директора собралась целая комиссия. На столе стояли образцы «Доширак».

— Товарищ Кауфман! — директор был воодушевлён. — Вы понимаете значимость момента? Это же новое слово в пищевой промышленности!

— Я...

— Немедленно готовьте техническую документацию! — распорядился незнакомец из министерства. — И это... образцы оставьте. Для дегустации в верхах.

Вечером в курилке Максим жаловался Ване:

— И что теперь делать? У меня же всего три пачки осталось!

— Слушай, — Ваня оживился, — а давай сами сделаем! Формулу-то ты знаешь?

— Какую формулу? Это же обычная лапша с приправами!

— Вот! — обрадовался Ваня. — Значит, можем повторить! У меня подруга на макаронной фабрике работает...

— Нет! — воскликнул Максим. — Никаких подпольных макарон!

Домой он вернулся в полном отчаянии. Стас встретил его с газетой:

— Слышь, а правда, что ты еду для космонавтов изобрёл?

— Ох...

— Да ладно тебе! — подмигнул сосед. — Я тут подумал: а если бульон из кубиков делать?

— Стас, ты что, тоже в это втянуться хочешь?

— А чего? Дело-то хорошее! Народу поесть, нам заработать...

Ночью Максим не спал, размышляя:

«Интересно, а в настоящей истории когда появился «Доширак» в СССР? И что будет, если я случайно запущу его производство на несколько лет раньше?»

За стеной Стас бормотал во сне рецепт куриного бульона.

«Ладно», — подумал Максим, — «надо срочно что-то придумать. Иначе завтра меня назначат главным по космическому питанию...»

Москва спала. В министерстве готовили постановление о внедрении нового продукта. На макаронной фабрике подруга Вани прикидывала возможности производства. А в коммуналке на Соколе один человек знал, что через много лет «Доширак» станет символом студенческой жизни.

Глава 7

Утро началось с объявления по радио: «Внимание! В 14:00 в актовом зале состоится торжественное награждение победителей социалистического соревнования!»

Максим сидел за своим столом, пытаясь придумать, как выкрутиться из истории с «космическим питанием», когда в отдел вошёл Игорь Борисович:

— Товарищ Кауфман! Вас срочно к директору!

В приёмной толпился весь руководящий состав. Из кабинета доносились громкие голоса.

— А, вот и наш герой! — воскликнул директор. — Проходите, товарищ Кауфман!

В кабинете сидели представители министерства, парторг и какие-то незнакомые люди с блокнотами.

— Присаживайтесь, — директор был непривычно весел. — У нас отличные новости! Ваши разработки признаны лучшими в районе!

— Какие разработки? — осторожно спросил Максим.

— Все! — директор начал загибать пальцы. — Тренажёр МТПКПТ-60, методика коллективного взаимодействия, и особенно — пищевой концентрат!

«О, нет», — подумал Максим.

— Более того, — продолжал директор, — министерство решило наградить вас премией «За инновации в организации труда»!

— А как же... документация? — немного побаиваясь, спросил Максим.

— Уже не нужна! — вмешался министерский чиновник. — Мы отправили образцы вашего концентрата в Звёздный городок. Космонавты в восторге!

«Твою ж...» — Максим обомлел.

— И ещё, — директор достал бумагу, — вам полагается награда! Почётная грамота и... — он сделал паузу, — талон на получение мебельного гарнитура!

— Югославского! — добавил парторг. — С самого склада!

В коридоре Максима перехватила Таня:

— Поздравляю! Я так за тебя рада!

— Спасибо, — еле заметно улыбнулся он.

— Слушай, — произнесла она тихо, — а можно мне один пакетик этой... космической еды?

— Таня, — Максим решился. — Мне надо тебе кое-что рассказать...

— Товарищ Кауфман! — раздался голос Смирнова. — На минутку!

Максим тут же подошёл.

— Тут такое дело... В Звёздном городке просят срочно наладить производство. Как вы на это смотрите?

— Я...

— Учтите, это вопрос государственной важности!

В курилке его ждал взволнованный Ваня:

— Слышал новость? Нас с тобой на ВДНХ отправляют! Стенд оформлять!

— Какой стенд?

— «Передовые методы организации труда»! Спиннеры, игры, лапша эта твоя... Всё вместе!

К обеду Максима вызвали в партком:

— Товарищ Кауфман! — парторг широко улыбался. — Готовьтесь к выступлению на телевидении!

— На чём?!

— На телевидении! Передача «Наука и жизнь»! Будете рассказывать о своих разработках!

Вечером, получая в спецотделе талон на мебель, Максим чувствовал себя совершенно разбитым.

— И не забудьте, — напомнила кадровичка, — завтра фотографироваться на Доску почёта!

Дома его встретил радостный Стас:

— Ну, ты даёшь! Весь район гудит! А талон-то получил?

— Получил...

— Отлично! — потёр руки сосед. — У меня как раз есть человек, который может его... выгодно пристроить!

— В смысле?

— Ну как... Гарнитур-то югославский, дефицит! А у человека валюта есть...

— Стас, у меня голова раскалывается...

— А, ну да, — спохватился сосед. — Тебе ж завтра речь говорить!

В этот момент в дверь постучали. На пороге стояла Таня:

— Максим, можно тебя на минутку?

Он вышел в коридор.

— Слушай, — она посмотрела ему в глаза, — я всё поняла.

— Что именно?

— Про тебя. Про твои изобретения, про рассказы о будущем... Ты ведь не из ГДР, правда?

Максим вздохнул:

— Правда.

— Ты... — она произнесла почти шёпотом, — из будущего?

— Таня...

— Не отрицай! — она схватила его за руку. — Я же вижу! Эти твои словечки, идеи, даже то, как ты себя ведёшь... Ты другой!

— И что теперь? — спросил Максим. — Всем расскажешь?

— Нет, — она улыбнулась. — Я хочу помочь. Ведь то, что ты делаешь — это же прекрасно! Ты приносишь будущее в наше время!

Максим посмотрел на неё:

— Ты и правда так думаешь?

— Конечно! — она сжала его руку. — И я буду молчать. Обещаю.

Ночью, лёжа в постели, Максим размышлял:

«Интересно, а может, Таня права? Может, я действительно делаю что-то полезное? Меняю историю к лучшему?»

За стеной храпел Стас. На столе лежала почётная грамота и образцовый спиннер.

«Ладно», — подумал он, — «главное, что Таня всё поняла и приняла. А с остальным разберёмся...»

Москва засыпала. В Звёздном городке космонавты доедали пачку "Доширак". В министерстве готовили постановление о массовом производстве. А в коммуналке на Соколе один человек знал, что будущее уже началось.

Следующим вечером на коммунальной кухне собралась странная компания: Максим, Таня и Стас. На столе стояла, банка солёных огурцов и икра из кабачков.

— А расскажи, Максим, как там... в будущем?

— В каком ещё будущем? — спросил Стас, приподняв брови.

— Максим из будущего. Разве вы этого не знали? — безэмоционально произнесла Таня.

— Ё-моё! — Стас покачал головой. — Как же так?!

— Вот так. Это произошло само собой, — Максим посмотрел на Таню. — Только вот что теперь делать — не знаю.

— А что тут думать? — Стас взбодрился. — Радуйся! У тебя же всё получается: и спиннеры эти, и игра твоя, и лапша космическая...

— В том-то и дело, — Максим потёр переносицу. — Я же всё это не сам придумал. Это всё... из будущего.

— И что? — пожал плечами Стас. — Зато людям польза!

— Максим, — Таня пододвинулась ближе, — расскажи, как ты сюда попал?

— Сам не понял, — он вздохнул. — Сел в метро в своём времени, а вышел... здесь.

— Ничего себе! — присвистнул Стас. — И как там? Коммунизм построили?

— Не совсем, — усмехнулся Максим. — Всё немного по-другому вышло.

— А что стало с СССР? — тихо спросила Таня.

Максим замялся:

— Лучше не спрашивай.

— Понятно, — она опустила взгляд. — А люди? Какие они там?

— Разные, — Максим улыбнулся. — Кто-то добрее, кто-то злее... Как и сейчас.

— А техника? — заинтересованно спросил Стас. — Наверное есть летающие машины?

— Нет, но есть кое-что поинтереснее. Представь: компьютер размером с ладонь, который может всё — звонить, показывать кино, фотографировать...

— В это я точно не поверю! Ты врёшь! — воскликнул Стас.

— Правда, — подтвердила Таня. — Он мне рассказывал. И про интернет, и про социальные сети...

— А это что такое?

— Это когда все люди связаны между собой через компьютеры, — объяснил Максим. — Можешь мгновенно написать кому угодно, хоть на другой конец света.

— Здорово! — восхищённо произнёс Стас. — Слушай, а может, сделаем такое? У нас же ЭВМ есть!

— Не получится, — покачал головой Максим. — Технологии ещё не те.

На кухню заглянула Люся:

— Что за сборище? О чём шепчетесь?

— Да, так…! — быстро сказал Стас. — Присоединяйся!

— Некогда мне, — ответила соседка. — У меня завтра собрание...

Когда она ушла, Таня спросила:

— А ты... хочешь вернуться?

Максим задумался:

— Знаешь, раньше хотел. А теперь... не уверен.

— Почему?

— Потому что здесь... — он посмотрел на неё, — здесь есть то, чего нет там. Настоящее общение, искренность...

— И мои огурцы! — подмигнул Стас. — Наверняка, в будущем таких нет?

— Нет, — улыбнулся Максим. — Таких точно нет.

— Вот! — торжествующе произнёс сосед. — Значит, оставайся! Будем вместе будущее строить!

— А как же история? — спросила Таня. — Мы же её меняем...

— А может, так и должно быть? — Максим взял её за руку. — Может, я для этого и попал сюда?

Где-то вдалеке гудел поезд метро. Может быть, в нём сидел другой Максим из будущего, не подозревая, что через несколько минут его судьба изменится навсегда. А может, это был обычный советский поезд, везущий обычных советских людей.

— Слушай, — Стас вдруг стал серьёзным, — а научи меня какому-нибудь слову из будущего?

Максим рассмеялся:

— Ладно, записывай: «Окей, бумер»!

— Чего? — не понял Стас.

— Потом объясню, — подмигнул Максим. — Через несколько лет...

В тот вечер на кухне было как-то по особенному уютно. Три человека сидели, разговаривали и смеялись. И это было настоящее счастье — простое, человеческое, не зависящее от времени. В этой коммунальной квартире встретились прошлое и будущее.

Глава 8

Прошло три месяца. Осенняя Москва пестрела красными флагами и транспарантами. На ВДНХ готовился к открытию павильон «Передовые методы организации труда», где почётное место занимал стенд с надписью «МТПКПТ-60 — путь к повышению производительности».

Максим сидел на скамейке в парке Горького, читая свежий номер «Наука и жизнь» со своей статьёй «Инновационные подходы к организации коллективного взаимодействия». Рядом лежал потрёпанный портфель с документами — он возвращался с очередного совещания в министерстве.

— Товарищ Кауфман! — окликнул его знакомый голос.

К скамейке подходил Иванов, заметно постройневший и помолодевший:

— А я вас везде ищу! Как там мой спецзаказ?

— Готов, — Максим достал из портфеля новую модификацию спиннера. — Усиленная версия, с двойным подшипником.

— Спасибо! — просиял завхоз. — Знаете, с тех пор как начал пользоваться вашим тренажёром, спина совсем не болит! А это... правда, что на автозаводе уже конвейер запустили?

— Правда, — кивнул Максим. — Семьсот штук в день.

— А это... другое изобретение? Ну, которое для космонавтов?

— В разработке, — уклончиво ответил Максим.

На самом деле проблема с «космическим питанием» решилась неожиданно: в министерстве решили, что рецептура слишком сложная для массового производства, и отправили проект на «доработку». Максим вздохнул с облегчением.

— Максим! — к скамейке подбежала раскрасневшаяся Таня. — Я защитилась!

— Поздравляю! — он обнял её. — И как?

— На «отлично»! Комиссия сказала, что моя работа о влиянии коллективных игр на производительность труда — прорыв в социологии!

Иванов деликатно откланялся, оставив их вдвоём.

— Слушай, — Таня достала из сумки бумаги, — а можно я ещё одну статью напишу? Про влияние технических инноваций на социальные процессы?

— Опять про спиннеры? — усмехнулся Максим.

— Нет! Про будущее! — едва слышно произнесла она. — Только... намёками. Чтобы люди задумались...

В этот момент к ним подошёл Ваня:

— Максим! Тут такое дело... На киностудии заинтересовались твоей игрой! Хотят документальный фильм снять!

— Какой ещё фильм?

— Ну как... «Новые методы воспитания коллективного сознания»! А что? Красиво звучит!

Максим покачал головой:

— Ваня, тебе делать нечего?

— Так ведь премия будет! И путёвка в Сочи!

Вечером в коммуналке собрался традиционный консилиум: Максим, Таня и Стас.

— Нет, вы представляете! — возмущался Стас. — Теперь в каждом ЖЭКе спиннеры крутят! Говорят, производительность выросла!

— А у нас в архиве, — подхватила Таня, — каждый четверг играют в твою игру. Представляешь: историки ищут «мафию» среди древних рукописей!

— Кстати, — Стас достал газету, — тут статья про тебя! «Молодой учёный из ГДР совершил революцию в организации труда»!

Максим взял газету:

— Ну и фото выбрали...

— Зато интересно! — Таня прижалась к его плечу. — Смотри, даже про наш институт написали!

В дверь постучали. На пороге стоял Смирнов:

— Добрый вечер! Можно товарища Кауфмана на минутку?

В коридоре Смирнов произнёс:

— Тут такое дело... Мне поручили подготовить доклад о перспективах развития промышленности. Может, подскажете что-нибудь... из будущего?

Максим поперхнулся:

— В каком смысле?

— Да ладно вам, — усмехнулся Смирнов. — Я же всё вижу. Все ваши изобретения, идеи... Это же оттуда, правда?

— И что теперь?

— А ничего. Работайте спокойно. Просто... держите меня в курсе. Договорились?

Когда Максим вернулся в коммуналку, Таня спросила:

— Он знает?

— Похоже на то, — вздохнул Максим.

— И что будем делать?

— Ничего особенного, — он улыбнулся. — Просто потихоньку менять мир к лучшему.

За окном шумела вечерняя Москва. Из радиоприёмника доносилась песня «Как прекрасен этот мир».

— Слушай, а научи ещё какому-нибудь словечку из будущего! А то «окей, бумер» я уже всему ЖЭКу рассказал! — попросил Стас.

— Ладно, — рассмеялся Максим. — Записывай: «Каршеринг»!

— Чего? — не понял сосед.

— Потом объясню, — подмигнул Максим. — Через несколько лет...

Таня прижалась к нему:

— Знаешь, я рада, что ты остался.

— Я тоже, — он поцеловал её. — Здесь моё место. И моё время.

И в этой московской коммуналке три человека точно знали: будущее уже наступило. Просто оно оказалось совсем не таким, как в фантастических романах.

Глава 9

Актовый зал Дома культуры был забит до отказа. На сцене, украшенной красными знамёнами, сидел президиум – важные люди в строгих костюмах. Максим нервно теребил в руках папку с докладом.

— Товарищи! Торжественное собрание, посвящённое 60-летию ВЛКСМ, объявляется открытым! – провозгласил ведущий.

После третьего выступления об успехах комсомольцев в уборке урожая, Максим начал погружаться в сон. Его разбудил толчок в бок от Тани:

— Тебя сейчас вызовут!

— И теперь, — гремел голос с трибуны, — слово предоставляется герою труда, инноватору и рационализатору, товарищу Кауфману!

Максим поднялся на сцену. В зале зашептались:

— Это тот самый, со спиннерами...

— А я слышала, он космическое питание изобрёл...

— Говорят, он из будущего... то есть, из ГДР...

— Товарищи! — начал Максим заученную речь. — В свете решений партии и правительства...

Он говорил про успехи своих разработок, про рост производительности труда, про энтузиазм молодёжи. Всё шло гладко, пока в первом ряду не поднялся полный мужчина в сером костюме.

— Позвольте вопрос, товарищ Кауфман, я из ЦК партии. Скажите, а что дальше?

— В каком смысле? — растерялся Максим.

— Ну как же! — мужчина развёл руками. — Спиннеры – это прекрасно. Игра ваша для коллектива – замечательно. Но это всё... мелко! Нам нужен прорыв! Большой прорыв!

В зале повисла тишина.

— Вы же молодой учёный, — продолжал тот мужчина. — Вам и карты в руки. Через год – столетие Великого Октября. Нужны идеи! Масштабные! Революционные!

— Я... — Максим запнулся. — Я подумаю...

— Нет, товарищ Кауфман, — мужчина в сером костюме поднялся на сцену. — Партия не просит подумать. Партия поручает! К следующему октябрю подготовить доклад о следующем великом прорыве в науке и технике! Который определит развитие страны на десятилетия вперёд!

Зал взорвался аплодисментами.

— Но... — попытался возразить Максим.

— Никаких «но»! Партия сказала «надо»...

— Комсомол ответил «есть»! — дружно подхватил зал.

После собрания Максима поймал Смирнов:

— Поздравляю с новым заданием, — в его голосе слышалась ирония. — Теперь-то уж точно что-нибудь... из будущего придумаете?

— Товарищ Смирнов, у меня идеи кончились!

— Да? А как же... все эти ваши технологии?

— Какие технологии? Я же не инженер!

— Ничего, — усмехнулся Смирнов. — Придумаете что-нибудь. Вы же у нас специалист... по инновациям.

Дома Максим упал на диван:

— Всё, — объявил он потолку. — Приплыли.

— Что случилось? — Таня присела рядом.

— Партия требует нового прорыва. А у меня в голове пусто! Все идеи из будущего уже использованы!

— Может, что-нибудь придумаем? — предложила она. — У тебя же столько знаний...

— Каких знаний? — он усмехнулся. — Я даже не знаю, как работает микроволновка! Я просто пользовался готовым!

В дверь постучали. На пороге стоял Стас:

— Слыхал новость? Тебя назначили главным по будущему! Это ж надо – такая честь!

— Стас, теперь мне не выкрутиться!

— Да ладно тебе! — сосед плюхнулся в кресло. — Придумаем что-нибудь! Хочешь, я тебе свою идею расскажу? Про самонагревающуюся сковородку?

— Какую ещё сковородку?

— На спиртовке! — оживился Стас. — Представляешь: снизу спиртовка, сверху сковорода, а между ними...

— Нет! — перебил Максим. — Никаких сковородок! Нужно что-то... глобальное.

— А может, — задумчиво произнесла Таня, — нам собрать совет? Позвать Ваню, подумать вместе?

— Точно! — подхватил Стас. — У Ваньки всегда идеи есть! Помнишь, как он предлагал спиннеры на подводную лодку поставить? Для снятия стресса у моряков!

Максим вздохнул. Впереди был год. Целый год, за который нужно придумать нечто грандиозное. Что-то, что потрясёт всю страну.

«Интересно», — подумал он, — «а что бы сделал на моём месте учёный? Хотя нет, лучше не думать. А у меня только спиннеры и верные, но слегка безумные друзья...»

Где-то вдалеке играла радиола. В коридоре Стас уже звонил Ване:

— Слушай, тут такое дело... Срочное совещание! Да, опять у нас. И это... захвати свой блокнот с идеями. Тот самый, про телевизор для всего подъезда сразу...

И вот спустя какое-то время за столом сидели участники экстренного совещания: Максим, Таня, Стас и примчавшийся с работы Ваня.

— Итак, — Максим встал посреди комнаты, — у нас кризис!

— Какой ещё кризис? — Ваня достал потрёпанный блокнот. — У тебя же всё отлично! Премии, слава...

— Я выдохся! — признался Максим. — Все идеи из будущего закончились! А партия требует новый прорыв!

— Погоди-ка, — Стас почесал затылок, — а как же все эти штуки, про которые ты рассказывал? Летающие машины там, роботы...

— Стас, — Максим закатил глаза, — я же объяснял: я не знаю, как их делать! Я только пользовался готовым!

— А давайте придумаем что-нибудь своё! — предложила Таня. — У меня есть идея...

Все повернулись к ней.

— Ну вот смотрите: газеты все читают, правда? А что если сделать... электрическую газету?

— Это как? — заинтересовался Ваня.

— Ну, такой как телевизор, только там текст! И новости сразу появляются, без печати!

Максим был удивлён: Таня, сама того не зная, изобрела планшет.

— А что? — произнёс Стас. — Хорошая идея! Только лучше доску! Большую! На весь дом!

— Точно! — подхватил Ваня. — И чтобы все подъезды сразу видели! Я уже думал об этом...

Он открыл блокнот:

— Вот, смотрите! Я даже схему нарисовал!

На странице красовался чертёж чего-то, подозрительно напоминающего гибрид рекламного щита и телевизора.

— Нет-нет-нет! — замахал руками Максим. — Нам нужно что-то... более научное!

— А моя сковородка? — робко спросил Стас.

— Какая ещё сковородка? — не поняла Таня.

— Самонагревающаяся! — гордо объявил Стас. — На спиртовке! Представляете: берёте сковороду, наливаете спирт...

— Нет, это не подходит, — сказал Максим.

— Тогда, может... — Ваня снова полистал блокнот, — летающий велосипед?

— Что?!

— Ну а что? — обиделся Ваня. — Велосипед есть, пропеллер можно сделать... А сзади моторчик от стиральной машины!

Максим схватился за голову:

— Товарищи! Нам нужен прорыв! Научный! Технический! А вы что предлагаете?

— А сам-то что предлагаешь? — спросил Стас. — Может, у тебя там, в будущем, ещё какие-нибудь игрушки остались?

— Если бы... — вздохнул Максим. — Я все карты уже разыграл. Спиннеры, «Мафия», даже «Доширак»...

— А может, — задумчиво произнесла Таня, — нам не надо ничего изобретать?

— В смысле?

— Ну, можно же просто... создать впечатление, что мы что-то изобретаем!

В комнате повисла тишина.

— Гениально! — воскликнул вдруг Ваня. — Как в кино! Как его? Забыл название. Там тоже вид делали…

— Ага! — подхватил Стас. — Только нам нужен какой-нибудь... это... как его...

— Симпозиум? — подсказала Таня.

— Во-во! — обрадовался Стас. — Научный симпозиум! С докладами, графиками и всякими умными словами!

Максим задумался:

— А знаете... в этом что-то есть. Можно устроить что-то вроде... презентации из будущего!

— Как это? — не поняла Таня.

— Ну, я же помню все эти стартаперские термины, бизнес-планы... Можно составить такой доклад, что никто ничего не поймёт, но все будут в восторге!

— А если спросят? — засомневался Ваня.

— Скажем, что это... секретная разработка! Совместно с ГДР!

— И с космосом! — добавил Стас. — Про космос всегда хорошо!

В этот момент в дверь постучали. На пороге стояла соседка Люся:

— Что за сборище? О чём шепчетесь?

— Да вот, — быстро среагировал Стас, — обсуждаем новое задание партии! Максим у нас теперь главный по прорывам!

— А-а-а, — протянула Люся. — Ну-ну... Только учтите: после десяти чтоб тихо было! У меня завтра собрание!

Когда она ушла, Максим обвёл взглядом своих соратников:

— Ну что, товарищи учёные, будем делать революцию в науке?

— Будем! — хором ответили заговорщики.

— Только вот что, — Таня подняла палец, — нам нужен план. Чёткий, продуманный план...

— И реквизит! — добавил Ваня. — Я тут подумал: а что если нам устроить... связь с будущим?

— Это как?

— Ну, типа послания... через время! На магнитофон запишем!

Максим воскликнул:

— Ваня, ты гений! Точно! Запишем какую-нибудь наукообразную чушь, пустим через фильтры...

— А я костюмы сделаю! — загорелся идеей Стас. — У меня как раз противогазы списанные есть! И фольга пищевая!

— Погодите-ка, — Таня достала блокнот, — давайте всё по порядку запишем. Итак, пункт первый: организация научного симпозиума...

За окном темнело. А в коммуналке четверо заговорщиков составляли план великого научного блефа.

«Интересно», — думал Максим, — «а что скажет Смирнов, когда узнает? Хотя... может, он даже оценит? Он же любит всякие авантюры...»

В коридоре гремели соседские кастрюли. Радио играло «Подмосковные вечера». А в маленькой комнатке готовился самый безумный научный проект в истории СССР.

Глава 10

Утро началось с объявления по радио: «Внимание! В 15:00 в актовом зале состоится внеочередное заседание научного совета. Явка строго обязательна!»

Максим сидел в своём кабинете, нервно перебирая карточки с выписанными терминами из будущего. Рядом стоял старенький магнитофон «Маяк», который предоставил Стас.

В дверь постучали. Это была Таня:

— Готов?

— Не уверен, — он помахал карточками. — Как думаешь, «блокчейн» — это не слишком?

— Давай попроще, — посоветовала она. — Начни с чего-нибудь... более понятного.

— Ладно, — Максим взял первую карточку. — Тогда поехали: «Синергия вертикально интегрированных экосистем...»

В этот момент в кабинет заглянул Ваня:

— Слушай, а может, добавить немного... спецэффектов?

— Каких ещё спецэффектов?

— Ну, я тут притащил... — он достал из пакета какую-то штуковину. — Это генератор помех! Для придания научности!

— Откуда он у тебя?

— Да так, — замялся Ваня, — на радиозаводе списали...

Через полчаса они были готовы. Максим включил магнитофон и начал записывать, периодически включая генератор помех:

«шшшш... в результате применения инновационных подходов... пщщщ... достигнута максимальная оптимизация бизнес-процессов... трррр... с использованием облачных технологий и системного анализа...»

— Гениально! — восхитился Ваня. — Я сам ничего не понял!

— В этом и смысл, — подмигнул Максим.

В 15:00 актовый зал был полон. За столом президиума сидели серьёзные люди в очках. Игорь Борисович нервно теребил галстук.

— Товарищи! — начал Максим. — В ходе наших исследований мы обнаружили... необычное явление.

Он включил магнитофон. Из динамиков полился наукообразный бред, щедро сдобренный помехами и звуками якобы космического происхождения.

«шшшш... децентрализованные реестры... пщщщ... биг дата... трррр…»

В зале стояла тишина. Учёные хмурили брови, пытаясь осмыслить услышанное.

— Что это было? — спросил наконец-то кто-то из первого ряда.

— Это, товарищи, — торжественно произнёс Максим, — голосовые сигналы из будущего, пойманные нашей ЭВМ!

— Как?! — в зале поднялся шум.

— Очень просто, — Максим начал импровизировать. — В ходе эксперимента по расширению возможностей вычислительной техники мы случайно настроились на... временную волну!

— На какую ещё волну? — прищурился седой профессор.

— На временную! — повторил Максим. — Это как радиоволна, только... из будущего!

В этот момент Ваня, спрятавшийся за кулисами, включил свой генератор помех на полную мощность. Динамики затрещали.

— Вот! — воскликнул Максим. — Слышите? Это снова сигнал!

Игорь Борисович вскочил:

— Товарищи! Я ничего не понял, но это гениально!

— Действительно, — поддержал кто-то из президиума. — Какой масштаб мысли!

— А что конкретно означают эти термины? — удивлённо спросил профессор.

— Это же очевидно, — вмешалась вдруг Таня. — Это научный язык будущего! Новые понятия для новых явлений!

— Хмм... — профессор почесал подбородок. — А как вы расшифровываете эти сигналы?

— О! — произнёс Максим. — Для этого нам нужен... специальный закрытый симпозиум!

— Какой ещё симпозиум?

— Научный! В условиях полной изоляции! С привлечением... — он сделал паузу, — специальных экспертов!

В зале зашептались. Максим заметил реакцию Смирнова, который сидел в дальнем углу и едва сдерживал улыбку.

После заседания к Максиму подошёл Игорь Борисович:

— Максим Иоганнович! Это... это прорыв! Когда планируете симпозиум?

— В ближайшее время, — уклончиво ответил Максим. — Нужно подготовиться...

— Конечно-конечно! — закивал начальник. — Я уже распорядился выделить вам помещение. Для секретности!

Вечером в курилке Максим встретил Смирнова:

— Ну как вам... сигналы из будущего?

— Товарищ Смирнов, — вздохнул Максим, — вы же понимаете...

— Понимаю, — кивнул тот. — Особенно про «биг дату». Прямо как в американских фантастических романах...

— Вы читали?

— Работа такая, — усмехнулся Смирнов. — Кстати, о работе... Когда симпозиум-то планируете?

— Скоро, — буркнул Максим. — Надо же всё подготовить...

— Ну-ну, готовьте. Я с интересом послушаю... экспертов из будущего.

Дома Максим рассказал всё Тане:

— Кажется, Смирнов нас раскусил.

— Конечно, раскусил, — произнесла она. — Он же не дурак. Но ему интересно, что мы придумаем дальше.

— И что теперь делать?

— То же, что и планировали! — она достала блокнот. — Я тут набросала сценарий для симпозиума. Как думаешь, костюмы пришельцев из фольги — это не слишком?

Максим пожал плечами. Где-то в институте уже готовилось помещение для самого безумного научного эксперимента в истории. А в кармане лежала записка от Вани: «Достал ещё два противогаза. Почти новые!»

«Интересно», — подумал Максим, — «а в настоящем 1978 году кто-нибудь устраивал такие... научные шоу? Хотя нет, лучше не думать. Главное — не перестараться с терминологией. А то ещё придётся объяснять, что такое «криптовалюта»...»

На следующий день в выделенном помещении института все по-деловому суетились. Ваня, обмотанный проводами, пытался прикрепить листы фольги к старому противогазу:

— Слушай, а может, не надо столько блестящего? Хотя нет! Надо! Чем больше фольги, тем научнее! Я в фантастике читал!

Максим сидел в углу, корректируя сценарий «симпозиума»:

— Так, значит после фразы про «квантовую телепортацию» включаем генератор помех...

— А может, сразу про летающие машины? — предложил Ваня. — У меня тут идея появилась...

— Нет! — ответил Максим. — Никаких конкретных изобретений! Только общие термины и расплывчатые формулировки!

В помещение заглянула Таня:

— Мальчики, там комиссия идёт! Проверять!

— Быстро всё прятать! — скомандовал Максим.

Через минуту помещение выглядело как обычная лаборатория: столы, приборы, схемы на стенах. Костюмы «инопланетян» были спрятаны за шкафом.

— Товарищ Кауфман! — в помещение вошёл Игорь Борисович в сопровождении каких-то официальных лиц. — Показывайте ваш... центр связи с будущим!

— Прошу! — Максим включил «режим учёного». — Вот здесь у нас основной приёмник временных волн...

Он показал на стойку с намотанными проводами и мигающими лампочками — творение Вани.

— А это что? — один из проверяющих указал на странную конструкцию в углу.

— Это... — Максим засуетился.

— Это квантовый резонатор! — выпалил Ваня. — Для усиления сигнала!

— А-а-а, — понимающе кивнул проверяющий. — Ясно. А охрана есть?

— Конечно! — вмешался Игорь Борисович. — Круглосуточное дежурство! Режим секретности!

Когда комиссия ушла, все выдохнули.

— Квантовый резонатор? — воскликнул Максим. — Серьёзно?

— А что? — обиделся Ваня. — Звучит солидно! Я в журнале «Техника-молодёжи» такое видел!

— Ладно, — Максим достал костюмы. — Давайте репетировать. Ваня, ты готов?

Ваня натянул «космический» костюм:

— Готов! Только в этой штуке дышать трудно...

— Терпи! — скомандовал Максим. — Ты же пришелец из будущего! Тебе положено... загадочно выглядеть!

Они начали репетицию. Ваня, шурша фольгой, говорил в микрофон:

— Привет... землянам! Мы пришли... с миром!

— Стоп! — перебил Максим. — Какие «земляне»? Ты же из будущего, а не с другой планеты!

— А как тогда?

— Говори... по-научному! Как я тебя учил!

Ваня начал снова:

— Внимание! Говорит временная станция «Прогресс»! Передаём сообщение из две тысячи...

— Не называй год! — закричал Максим. — Просто: «из будущего»!

В этот момент дверь скрипнула. Все обомлели. На пороге стоял Смирнов.

— Продолжайте, продолжайте, — он прислонился к косяку. — Очень... познавательно.

— Товарищ Смирнов! — Ваня попытался спрятаться за шкаф, но запутался в проводах и чуть не упал. — Мы тут это... репетируем!

— Вижу. И как, получается?

Максим вздохнул:

— Товарищ Смирнов, я могу объяснить...

— Не надо. Я всё понимаю. Творческий подход к заданию партии... Одобряю.

— Правда? — удивился Максим.

— Конечно, — Смирнов усмехнулся. — Только вот костюмчики подкачали. Фольга помялась, видите? Непрезентабельно.

Он подошёл к шкафу и достал свёрток:

— Вот, возьмите. Это специальный материал... из закрытых разработок. Более убедительно будет.

— Спасибо, — пробормотал ошарашенный Максим.

— Не за что. И это... когда будете про «квантовую телепортацию» говорить, добавьте что-нибудь про оборонную промышленность. Для солидности.

Когда он вышёл, в помещении повисла тишина.

— Он что, нам помогает? — прошептал Ваня.

— Похоже на то, — кивнул Максим. — Только вот зачем?

— А по-моему, — задумчиво произнесла Таня, — ему просто интересно. Он же как зритель в театре: знает, что всё ненастоящее, но хочет посмотреть представление.

— Ладно, — Максим хлопнул в ладоши. — Продолжаем репетицию! Ваня, примерь новый материал!

Вечером, возвращаясь домой, Максим размышлял:

«Интересно, а что будет, когда мы устроим это представление? Поверят ли? Хотя... если уж Смирнов решил подыграть...»

На улице шёл дождь. В помещении института остались два костюма «пришельцев из будущего», генератор помех и куча проводов. А где-то в своём кабинете Смирнов, возможно, придумывал, как сделать представление ещё более убедительным.

«В конце концов», — подумал Максим, — «может, это и есть настоящая наука? Когда все знают, что это фантазия, но верят в неё, потому что она красивая...»

А в помещении института Ваня всё ещё репетировал: «Внимание! Говорит временная станция «Прогресс»! Передаём сообщение... для оборонной промышленности!»

Глава 11

В полночь у служебного входа института собралась странная компания. Максим в строгом костюме, Таня с папкой документов, Вася в объёмном плаще, скрывающего «космический» костюм.

— Все помнят план? — шёпотом спросил Максим.

— Так точно! — ответил Ваня. — Я на звуковых эффектах!

— А я за свет отвечаю! — подняла руку Таня.

— Пошли! — скомандовал Максим.

Они пробрались в выделенное помещение. Таня включила специально установленную подсветку — помещение приобрело загадочный синеватый оттенок.

— Красота! — восхитился Ваня, доставая свой генератор помех. — Прямо как в кино!

— Так, — Максим проверил магнитофон. — Начинаем через полчаса. Ваня — переодевайся!

Через двадцать минут всё было готово. «Пришелец из будущего» в костюме из спецматериала Смирнова стояли у микрофона. Ваня колдовал над пультом спецэффектов.

— А где зрители? — спросил вдруг Ваня.

— Какие зрители?

— Ну, для кого представление-то? А всё понял! Мы же запись делаем!

В этот момент скрипнула дверь. Все обомлели. На пороге стоял... Смирнов.

— Продолжайте, — он сел в угол. — Я просто посмотрю.

Максим пожал плечами:

— Ну... начинаем! Таня, свет!

Подсветка стала ярче. Ваня включил генератор помех и подошёл к микрофону:

«шшшш Внимание! Говорит временная станция «Прогресс»! «пщщщ Передаём сообщение из будущего!»

— Громче! — скомандовал Максим.

«трррр В результате применения новейших технологий... шшшш достигнуты революционные прорывы в области... пщщщ квантовой телепортации для нужд оборонной промышленности! Все показатели превышают норму! шшшш Луноход-2 готов к запуску системы карш-ринга!»

— Чего? — не выдержал Смирнов.

— Это общественный транспорт будущего, — быстро объяснил Максим. — Продолжаем!

«пщщщ Космонавты успешно осваивают социальную сеть «Звёздная книга»! шшшш Все данные хранятся в едином информационном облаке Родины!»

Ваня врубил спецэффекты на полную. Помещение наполнилось странными звуками и вспышками.

— А сейчас главное! — шепнул Максим.

«Внимание! Готовится к запуску система электронной... пщщщ... системы снабжения населения! Еда будет доставляться прямо на дом через специальные... шшшш... информационные каналы!"

Смирнов в углу беззвучно трясся от смеха.

— И наконец! — скомандовал Максим.

«трррр… Конец связи! Следующий сеанс... пщщщ... после обработки данных! Временная станция «Прогресс»!»

Наступила тишина. Только генератор помех тихо потрескивал.

— Браво! — Смирнов встал и зааплодировал. — Особенно про еду через информационные каналы! Гениально!

— Вам правда понравилось? — удивился Максим.

— Конечно! Давно так не развлекался! Особенно костюм хорош... материал-то наш, секретный!

— А вы... доложите начальству? — осторожно спросил Ваня.

— Обязательно! — кивнул Смирнов. — Так и напишу: «Проведён успешный эксперимент по связи с будущим. Получены ценные данные о перспективах развития...»

— И про карш-ринг? — поинтересовался Ваня.

— И про него! Кстати, неплохая идея. Надо будет подкинуть в министерство транспорта...

Когда Смирнов вышел, все выдохнули.

— По-моему, получилось! — радовался Ваня. — Особенно звуковые эффекты!

— Да, — кивнула Таня. — Только вот что мы будем делать, когда запись дойдёт до верха?

— Будем думать, — вздохнул Максим. — Хотя... кажется, у нас появился очень влиятельный соучастник.

Утром запись «симпозиума» уже гуляла по кабинетам начальства. Говорят, один высокий чин из министерства, послушав про «информационное облако», тут же распорядился создать специальную комиссию по изучению «сигналов из будущего».

А в помещении института костюм из секретного материала тихо поблёскивал в темноте. Рядом стоял генератор помех. И никто пока не догадывался, какие ещё безумные идеи появятся у этих энтузиастов научного прогресса.

«Интересно», — думал Максим, засыпая дома, — «а что будет, когда они действительно захотят построить карш-ринг? Или запустить доставку еды через провода? Хотя... может, именно так и рождаются великие изобретения — из чистой фантазии?»

Уже где-то в министерских кабинетах печатали постановления о «развитии перспективных направлений». А в своём кабинете Смирнов, возможно, придумывал, как превратить эту комедию в реальный научный проект.

Утро началось с неожиданного вызова к Смирнову. Максим нервно поправил галстук и постучал в дверь кабинета.

— Входите, товарищ Кауфман! — голос прозвучал официально. — Присаживайтесь.

На столе лежала знакомая магнитофонная катушка и какие-то документы с грифом «Секретно».

— Вы знаете, что это? — Смирнов постучал пальцем по бумагам.

— Нет...

— Это постановление Комитета по науке и технике. О начале разработки проекта «Луноход-2 с функцией коллективного пользования».

Максим приподнял брови:

— Что?!

— А вот это, — Смирнов достал вторую папку, — приказ о создании специального конструкторского бюро для разработки системы «Социальная сеть для орбитальных станций». Рабочее название — «Звёздная книга».

— Но... это же была шутка!

— Шутка? А вот товарищи из ЦК так не считают. Они полагают, что это... прорыв в будущее!

В этот момент в дверь постучали. Вошёл взволнованный Игорь Борисович:

— Товарищ Смирнов! Там делегация из министерства! Хотят видеть товарища Кауфмана!

— Уже идём, — кивнул тот. — Только закончим разговор.

Когда начальник вышел, Смирнов наклонился к Максиму:

— Послушайте, Кауфман... или как вас там на самом деле. Я же понимаю, что всё это... — он обвёл рукой бумаги, — чистой воды фантазия.

— И что теперь?

— А теперь, придётся как-то выкручиваться. Потому что ваши «сигналы из будущего» произвели... неожиданный эффект.

В приёмной толпились люди в строгих костюмах. Один из них, высокий седой мужчина, сделал шаг вперёд:

— Товарищ Кауфман? Моя фамилия Петров, я из Комитета по науке. Нас заинтересовал ваш проект...

— Какой именно? — осторожно спросил Максим.

— Все! — воскликнул чиновник. — Особенно эта идея с... как его... каршерингом! Гениально! Общественный транспорт будущего!

— Ну...

— И «Звёздная книга»! — подхватил другой чиновник. — Система связи для космонавтов! А главное — все эти технологии уже существуют! В будущем!

«Во что я влип!» — подумал Максим.

— Товарищи! — вмешался Смирнов. — Давайте пройдём в конференц-зал. Товарищ Кауфман подготовил подробную презентацию...

— Какую презентацию? — прошептал Максим.

— Импровизируйте! Вы же у нас специалист... по будущему.

В конференц-зале Максим, обливаясь потом, рисовал на доске схемы:

— Вот здесь у нас центральный компьютер... А тут терминалы пользователей...

— А это что? — спросил кто-то.

— Это... облачное хранилище данных!

— Какое-какое хранилище?

— Ну как вам объяснить... — Максим вспомнил советские учебники. — Это как библиотека! Только электронная! И доступ к ней... через специальные каналы связи!

— Гениально! — восхитился Петров. — А для «Звёздной книги» такое же хранилище?

— Конечно! Только там ещё есть система... мгновенных сообщений!

— Как это?

— Очень просто! Космонавт пишет сообщение, нажимает кнопку — и оно сразу появляется у другого космонавта!

В зале зашумели. Кто-то начал аплодировать.

После презентации Петров отвёл Максима в сторону:

— Послушайте, товарищ Кауфман... Мы тут подумали... Не хотите возглавить проект?

— Какой?

— Все! — улыбнулся чиновник. — Будете научным руководителем! Дадим вам лабораторию, штат сотрудников...

— Я... подумаю, — произнёс Максим.

Вечером в кабинете Смирнова состоялся непростой разговор.

— Ну что, — усмехнулся Смирнов, — допрыгались? Теперь придётся действительно что-то изобретать!

— А можно отказаться?

— Поздно, — Смирнов покачал головой. — Слишком много шума. Теперь только вперёд!

— И что делать?

— То же, что и всегда. Импровизировать! А я... буду помогать. В конце концов, кто-то же должен направлять вашу фантазию в нужное русло?

Домой Максим вернулся за полночь. Таня ждала его с ужином:

— Ну как?

— Кажется, я стал главным конструктором... всего, — ответил он. — И теперь нужно создать то, чего ещё несколько лет не будет!

— А по-моему, здорово! — она села рядом. — Подумай: может, в этом и был смысл твоего появления здесь? Чтобы... приблизить будущее?

За окном шумела ночная Москва. Где-то в министерских кабинетах уже готовили приказы о создании новых лабораторий. А в своей квартире Смирнов, наверное, придумывал, как превратить безумные фантазии «человека из будущего» в реальные советские технологии.

«Интересно», — подумал Максим, засыпая, — «а что будет, если у нас действительно что-то получится? Может, через несколько лет я попаду в совсем другое будущее? Хотя... сначала надо придумать, как объяснить принципы работы интернета с помощью перфокарт...»

Глава 12

Утро в новой лаборатории начиналось с суматохи. Сотрудники, выделенные министерством, расставляли оборудование, развешивали схемы, настраивали приборы. Максим сидел в своём кабинете, пытаясь придумать правдоподобное объяснение для Wi-Fi.

В дверь постучали. На пороге стоял Смирнов с папкой:

— Доброе утро, товарищ главный конструктор! Как продвигается работа над... — он заглянул в бумаги, — «беспроводной передачей данных»?

— Работаем, — буркнул Максим. — Вот, схему рисую...

— А это что такое? — Смирнов указал на значок Wi-Fi. — Почему три дуги?

— Это... э-э-э... символ распространения волн!

— Каких волн?

— Радиоволн! Только специальных... для передачи информации!

Смирнов присел на край стола:

— А скажите, товарищ Кауфман... В вашем будущем эти «специальные волны» тоже так выглядели?

— Вы о чём?

— Да так. Просто интересно: у вас там все такие... изобретательные?

В этот момент в кабинет влетел взволнованный Ваня:

— Максим! Там делегация из конструкторского бюро! Про «Луноход» спрашивают!

— Уже иду, — вздохнул Максим.

В конференц-зале вновь собрались серьёзные люди в очках. Один из них, седой профессор, разглядывал схему «каршеринга»:

— А как, простите, луноход будет определять своё местоположение?

— Через спутник! — ответил Максим.

— Через какой ещё спутник?

— Через... специальный! Навигационный!

— И сколько таких спутников нужно? — прищурился профессор.

— Минимум четыре, — произнёс Максим.

— Интересно. А расчёты есть?

— В процессе, — вмешался Смирнов. — Это же секретная разработка!

После совещания он поймал Максима в коридоре:

— Четыре спутника, значит? А почему не три? Или семь?

— Так точнее, — промямлил Максим.

— Ну-ну, — усмехнулся Смирнов. — А «Звёздную книгу» когда запускаем?

— Какую ещё книгу?

— Ну как же! Социальную сеть для космонавтов! Или, может, сначала наладим «доставку еды через провода»?

Максим понял, что Смирнов откровенно издевается.

После обеда в лабораторию пришла комиссия из министерства связи. Их интересовало «единое информационное облако».

— Товарищ Кауфман! — обратился щуплый мужчина в очках средних лет. — Объясните принцип работы!

— Это просто! — Максим начал рисовать на доске. — Вот здесь у нас центральный компьютер...

— ЭВМ, — поправил Смирнов.

— Да, ЭВМ... А вот тут терминалы пользователей...

— И как они соединяются? — спросил кто-то.

— Через... специальную сеть!

— Какую ещё сеть?

— Информационную! — выкрутился Максим. — На основе... существующих телефонных линий!

— А скорость передачи данных? — не унимался щуплый мужчина.

— Зависит от... качества линии! — ответил Максим, вспомнив древние модемы.

Вечером, когда все разошлись, Смирнов зашёл к Максиму:

— Ну что, товарищ изобретатель, тяжёлый день?

— Издеваетесь?

— Нет. Просто наблюдаю. Знаете, это даже... захватывающе.

— Что именно?

— Как вы выкручиваетесь! Как превращаете технологии будущего в понятные сейчас термины. Это талант!

— А может, хватит? — не выдержал Максим. — Вы же знаете, что я...

— Знаю, — кивнул Смирнов. — Но мне интересно, что из этого получится. Может, мы действительно создадим что-то... новое?

— Из моих фантазий?

— Почему бы и нет? Кстати, завтра приезжает комиссия по «электронной почте». Придумайте что-нибудь... убедительное.

Когда Смирнов вышел из кабинета, Максим достал блокнот и написал:

«1. Объяснить Wi-Fi через радиоволны

2. Придумать что-то для лунохода

3. Как-то обосновать электронную почту

4. Не сойти с ума...»

В дверь заглянула Таня:

— Ну как первый день?

— Кошмар, — честно ответил Максим. — Смирнов издевается, комиссии замучили, а я даже не знаю, как работает половина того, что обещал создать!

— Зато интересно! — улыбнулась она. — Представляешь, если получится? Мы же на годы опередим время!

«Или окончательно запутаемся в нём», — подумал Максим.

За окном темнело. В лаборатории мигали огоньки приборов. Где-то в своём кабинете Смирнов, наверное, готовил новые каверзные вопросы для «специалиста из будущего». А на полке лежала схема того самого «информационного облака» — первая попытка объяснить интернет на языке 1978 года.

В пятницу вечером, когда все сотрудники разошлись, Смирнов неожиданно появился в лаборатории:

— Ну что, товарищ Кауфман, может, поговорим?

Максим напрягся:

— О чём?

— О будущем. О настоящем будущем. Том, из которого вы... прибыли.

В кабинете повисла тишина.

— Не надо так нервничать, — усмехнулся Смирнов. Просто... мне интересно.

— Давно знаете? — спросил Максим после паузы.

— Догадывался почти с самого начала. Слишком уж... необычно вы себя вели.

— И что теперь?

— А что теперь? — Смирнов пожал плечами. — Работаем дальше! Мне, знаете ли, любопытно наблюдать за вашими... импровизациями.

— Издеваетесь?

— Нисколько! Знаете, Максим... можно я без отчества? Так вот, я ведь тоже когда-то мечтал о будущем. Читал фантастику, представлял космические города...

— И что?

— Да, ничего, — он усмехнулся. — Работа, должность, обязанности... А тут вдруг появляетесь вы со своими спиннерами и каршерингом!

— И тогда вы решили поиграть? — прищурился Максим.

— Не совсем, — Смирнов стал серьёзным. — Решил... помочь. Потому что в ваших безумных идеях есть что-то... настоящее.

— В каком смысле?

— В прямом! Вот эти ваши «социальные сети», «электронная почта»... Это же то, о чём мы мечтали! А только вы знаете, как это работает!

— Я не знаю! — не выдержал Максим. — Я просто пользовался готовым! Я же не инженер!

— Тем лучше! — улыбаясь, произнёс Смирнов. — Значит, можем придумать своё! По-нашему!

Он достал из портфеля папку:

— Вот, смотрите. Я набросал кое-какие идеи...

В папке лежали схемы и чертежи. Максим с удивлением узнал в них примитивные прототипы роутера и модема.

— Это же...

— Да, — кивнул Смирнов. — Я тоже кое-что понимаю в технике. И если объединить ваши знания о будущем с нашими возможностями...

— Вы предлагаете сотрудничество?

— Именно! Вы предлагаете идеи, я обеспечиваю... техническую базу. И прикрытие, конечно.

— А что взамен?

— Возможность увидеть, как быстро приходит будущее! — Смирнов усмехнулся. — Ну и ордена-медали, куда без этого. Мне тоже карьеру делать надо.

— И вы вот так просто поверили? В человека из будущего?

— А почему нет? — Смирнов пожал плечами. — Я за свою работу столько странного повидал... К тому же, — он подмигнул, — ваши «сигналы из будущего» были очень убедительны! Особенно в костюме из нашей спецткани!

Они рассмеялись.

— Значит, договорились? — Смирнов протянул руку. — Я прикрываю ваши фантазии, вы делитесь знаниями о будущем?

— А если не получится?

— Получится! Уже получается! Вон, «Луноход» почти спроектировали... А всё-таки, как там... в будущем? Лучше, чем у нас?

— По-разному, — честно ответил Максим. — Технологии лучше, а люди... такие же.

— Значит, есть к чему стремиться, — кивнул Смирнов. — Кстати, завтра приезжает комиссия из Звёздного городка. Насчёт «Звёздной книги». Придумайте что-нибудь... космическое!

Домой Максим вернулся за полночь. Таня ждала его:

— Ну как?

— Кажется, у меня появился... соавтор, — усмехнулся он. — И, возможно, друг.

«Интересно», — подумал Максим, засыпая, — «а что будет, если мы действительно создадим что-то новое? Что-то, чего не было в моём времени? Хотя... может, именно так и должно быть?»

Глава 13

Утро в «секретной лаборатории» началось необычно. Смирнов принёс огромную стопку технической документации:

— Вот, изучайте! Это всё, что у нас есть по системам связи.

Максим уныло посмотрел на гору бумаг:

— А покороче версии нет?

— Начнём с простого. Расскажите, как работала эта ваша... электронная почта?

— Ну... — Максим задумался. — Человек пишет сообщение, нажимает кнопку «отправить», и оно приходит адресату.

— А между кнопкой и адресатом что происходит?

— Э-э-э...

— Вот! — Смирнов торжествующе поднял палец. — Теперь понимаете, почему я принёс документацию?

В этот момент в лабораторию заглянул Ваня:

— О, совещание! А я тут схему набросал...

Он развернул чертёж: нечто среднее между телетайпом и радиоприёмником.

— Что это? — спросил Смирнов.

— Электронный почтальон! — гордо объявил Ваня. — Принимает сообщения и печатает на бумаге!

— А отправлять как? — поинтересовался Максим.

— Через специальную клавиатуру! Как на телетайпе!

Смирнов задумчиво посмотрел на схему:

— А знаете... в этом что-то есть. Если добавить модуль шифрования...

— И систему адресации! — подхватил Максим. — Только как обозначать адреса?

— А как в будущем было? — спросил Смирнов.

— Там использовался специальный значок… Но это как-то...

— Несоциалистично! — кивнул Смирнов. — Нужно что-то идеологически верное.

— Может, звезду? — предложил Ваня.

— Нет, звезда слишком... торжественно, — покачал головой Смирнов. — А что если... стрелку? Вверх! Как символ стремления к прогрессу!

— Гениально! — восхитился Максим. — И записывать так: «иванов↑почта.СССР»!

— СССР большими буквами! — добавил Смирнов. — Для солидности!

В этот момент в лабораторию заглянула Таня:

— Там комиссия из министерства связи! Хотят видеть прототип!

— Какой прототип?! — в недоумении спросил Максим. — У нас только схема!

— Сейчас организуем, — Смирнов достал рацию.

Через час в лаборатории стояли два соединённых проводами телетайпа. Ваня колдовал над каким-то устройством с антенной.

— Товарищи! — обратился Смирнов к комиссии. — Перед вами экспериментальная установка для передачи электронных сообщений!

— А как это работает? — спросил кто-то.

— Очень просто! — ответил Максим. — Вот здесь мы вводим адрес получателя...

— Какой адрес?

— Электронный! Например: «петров↑связь.СССР»!

— А стрелка зачем? — заинтересовался седой профессор.

— Это символ прогресса! — гордо объявил Смирнов. — Показывает направление... в светлое будущее!

Комиссия одобрительно закивала.

— А теперь, — Максим подошёл к телетайпу, — мы набираем сообщение...

Ваня незаметно включил устройство. Второй телетайп начал печатать.

— Поразительно! — воскликнул профессор. — И это работает на любом расстоянии?

— Теоретически — да, — кивнул Смирнов. — Нужно только создать единую сеть...

— Отлично! — профессор потёр руки. — Готовьте документацию на патент!

Когда комиссия вышла из лаборатории, все выдохнули.

— Как вам моё устройство? — не скрывая гордости, спросил Ваня. — Само передаёт сигнал на второй телетайп!

— А если подальше? — поинтересовался Смирнов.

— Ну... пока только метров на пятнадцать хватает.

— Ничего, — Смирнов похлопал его по плечу. — Доработаем! Кстати, Максим, а в будущем как решали проблему расстояния?

— Через интер... Через специальную сеть!

— Вот и нам надо такую придумать, — кивнул Смирнов. — Только назовём как-нибудь... идеологически правильно.

— «Красная сеть»? — предложил Ваня.

— Нет, слишком прямолинейно. Может... «Союз»?

— О! — Максим вспомнил термин из учебника истории. — «Единая система электронных сообщений»! Сокращённо — ЕСЭС!

— Отлично! — одобрил Смирнов. — Пишите заявку на разработку!

Вечером, когда все разошлись, Максим показал Тане прототип:

— Вот, наше первое изобретение...

— Настоящая электронная почта? — спросила она.

— Скорее её предшественник, — усмехнулся он. — Но для начала сойдёт.

— А дальше что?

— Дальше... — Максим задумался. — Дальше будем строить сеть. Большую советскую сеть!

За окном темнело. В лаборатории тихо стрекотал телетайп. Где-то в министерских кабинетах уже готовили постановление о создании ЕСЭС. А в своём кабинете Смирнов, наверное, придумывал новые идеологически выдержанные названия для технологий будущего.

«Интересно», — подумал Максим, — «а что будет, когда вся эта система заработает? Может, в СССР появится свой интернет? Хотя... как объяснить принцип работы браузера с помощью перфокарт?»

Субботнее утро в коммуналке началось с паники. Максим сидел за столом, заваленным черновиками и схемами, и в отчаянии смотрел на чистый лист бумаги.

— Ничего! Совершенно ничего не могу придумать!

Таня, разливавшая чай, подошла к столу:

— Что случилось?

— Всё случилось! В понедельник презентация в министерстве, а у меня... творческий кризис!

— Может, вспомнишь ещё что-нибудь из будущего?

— Да вспомнил уже всё, что мог! — Максим швырнул карандаш. — Даже то, в чём не разбираюсь!

В дверь постучали. На пороге стоял Стас с газетой:

— Слышь, а правда, что ты теперь главный по этим... электронным письмам?

— Правда, — вздохнул Максим.

— А можешь мне объяснить, как оно работает? А то в газете написали, а я не понял...

Максим взял газету. На первой странице красовался заголовок: «Прорыв в системе связи: советские учёные разработали электронную почту!»

— Теперь ещё и интервью давать придётся, — недовольно произнёс Максим.

— А что такого? — удивился Стас. — Ты же умный! Придумаешь что-нибудь!

— В том-то и дело, что не придумывается! — Максим смял газету. — Как будто все идеи разом закончились!

Таня неожиданно произнесла:

— А давай придумывать сами?

— В смысле?

— Ну, ты же говорил, что в будущем много всего было. Мы можем не копировать, а... вдохновляться!

— Точно! — воскликнул Стас. — Как с той сковородкой...

— Нет! — перебил Максим. — Никаких сковородок! Нужно что-то серьёзное!

— А давайте устроим мозговой штурм! — предложила Таня. — Позовём Ваню, Смирнова...

— Смирнова?! — усмехнулся Максим.

— А что? — она пожала плечами. — Он же теперь в доле. И вообще, у него интересные идеи бывают.

Через час в коммуналке собрался «научный совет». Смирнов пришёл с портфелем, набитым бумагами:

— Я тут кое-какие наработки принёс...

— А у меня новая схема! — похвастался Ваня, раскладывая чертежи.

— Так, — Таня достала блокнот. — Давайте по порядку. Что у нас есть из будущего?

Максим начал загибать пальцы:

— Интернет, мобильные телефоны, социальные сети...

— Стоп! — перебил Смирнов. — Давайте конкретнее. Вот телефоны — как они работали?

— Ну... через сеть передатчиков.

— Как рации? — весело спросил Ваня.

— Типа того, только... Только с компьютером внутри.

— О! — Смирнов что-то записал. — А если соединить рацию с ЭВМ?

— Получится советский смартфон! — рассмеялся Максим.

— А что? — задумалась Таня. — Звучит интересно! Только надо название придумать...

— «Красный телефон»? — предложил Стас.

— Нет, слишком простое название, — покачал головой Смирнов. — Нужно что-то... научное.

— «Мобильный информационно-коммуникационный аппарат»! — предложил Ваня. — Сокращённо — МИКА!

Все замолчали.

— Гениально! — наконец-то сказал Смирнов. — И патриотично, и по-научному!

— А как работать будет? — поинтересовался Стас.

— Очень просто! — Максим начал рисовать схему. — Вот передатчик, вот приёмник, а здесь маленький компьютер...

— ЭВМ, — поправил Смирнов.

— Да, ЭВМ... И всё это соединяется с сетью ЕСЭС!

— А экран? — спросила Таня.

— Экран... — Максим задумался. — А что если использовать технологию калькуляторов? Такой маленький дисплей с цифрами...

— И буквами! — добавил Ваня. — Я знаю, как сделать!

К вечеру на столе лежала целая кипа чертежей и схем. Смирнов довольно потирал руки:

— Ну что ж, по-моему, неплохо получилось! Осталось только...

— Что?

— Объяснить всё это министерской комиссии, — усмехнулся Смирнов. — Так, чтобы поверили.

— И выделили финансирование! — добавил Ваня.

Когда все разошлись, Таня обняла Максима:

— Видишь? А ты говорил — идеи кончились!

— Да это не мои идеи, — улыбнулся он. — Это мы вместе придумали.

— А может, так и должно быть? — она задумалась. — Может, будущее нужно не копировать, а... создавать заново?

За окном темнело. На столе лежали схемы «советского смартфона». А где-то в своём кабинете Смирнов, наверное, уже готовил документы для регистрации нового изобретения.

«Интересно», — подумал Максим, — «а что будет, если МИКА действительно заработает? Получится ли у нас создать что-то новое? Хотя... кажется, мы уже создаём. Только немного иначе, чем я помню из будущего».

Глава 14

На заседании комитета по науке было непривычно многолюдно. Кроме обычных участников, пришли представители космической отрасли и какие-то важные люди в штатском. Максим нервно теребил папку с документами по проекту МИКА.

— Товарищи! — начал председатель. — Сегодня мы рассматриваем новые разработки лаборатории товарища Кауфмана...

В этот момент с места поднялся пожилой академик:

— Простите, но у меня вопрос... не по повестке.

— Слушаем, Иван Петрович.

— Скажите, товарищ Кауфман, — академик улыбнулся, — а когда ваш чудо-луноход долетит до Марса?

В зале повисла тишина. Максим занервничал.

— Простите?

— Ну как же! — академик развёл руками. — Вы нам тут обещаете мобильные телефоны, электронную почту... А космос? Или это направление вам неинтересно?

Максим вдруг вспомнил рекламные ролики.

— Почему же неинтересно? Очень даже интересно! Более того, я абсолютно уверен: через пятьдесят лет на Марсе будут цвести яблони!

— Что?! — спросил академик.

— А что такого? У нас есть технологии, есть опыт, есть... специальное оборудование!

— Какое ещё оборудование?

— Ну как же! — Максим сделал эффектную паузу. — Конечно же, тренажёр для космонавтов!

— Спиннер, что ли? — спросил кто-то.

— Именно! — торжественно произнёс Максим. — Усовершенствованная модель! Специально для марсианской гравитации!

В зале зашумели. Смирнов в углу беззвучно смеялся.

— И как же, — прищурился академик, — вы собираетесь это осуществить?

— Очень просто! — Максим начал рисовать на доске. — Вот смотрите: сначала отправляем луноход...

— На Марс?!

— А что? Протестируем навигацию, заодно карту местности составим... Потом запускаем «Звёздную книгу» для связи с Землёй...

— А энергия? — не унимался академик. — Солнечные батареи там не так эффективны!

— Значит, будем использовать... — Максим вспомнил что-то из новостей, — другие источники! Компактные, эффективные...

— А вот это интересно! Расскажите поподробнее, — произнёс кто-то.

— Э-э-э... — Максим растерялся.

— Пока рано! — вмешался Смирнов. — Это закрытая разработка!

— Тем не менее, — председатель постучал карандашом по столу, — предложение товарища Кауфмана заслуживает внимания. Предлагаю создать рабочую группу...

На следующее утро все газеты вышли с заголовками: «СОВЕТСКИЕ СПИННЕРЫ — НА МАРС!», «Прорыв в космической отрасли: новый проект освоения красной планеты», «Яблони на Марсе — уже не фантастика!»

В лаборатории Максим застал Смирнова, читающего прессу:

— Ну что, покоритель Марса, как ощущения?

— Ужасные, — ответил Максим. — Что я наговорил...

— По-моему, всё отлично! — усмехнулся Смирнов.

— И что теперь делать?

— То же, что и всегда — импровизировать! — Смирнов достал папку. — Кстати, я тут набросал примерный план...

— Какой ещё план?

— Марсианский! — Смирнов развернул схему. — Смотрите: сначала отправляем модифицированный луноход...

— Вы серьёзно?!

— А почему нет? — Смирнов пожал плечами. — Технологии есть, энтузиазм есть... Осталось только придумать, как посадить яблони на Марсе!

В этот момент в лабораторию забежал Ваня:

— Максим! Тут из ботанического института звонили! Хотят сотрудничать по марсианскому проекту!

— Только этого не хватало...

Вечером Максим рассказывал Тане:

— И вот теперь придётся не только телефоны изобретать, но ещё и Марс осваивать!

— А по-моему, здорово! — она обняла его. — Представляешь: мы первые посадим яблоню на другой планете!

— Если долетим...

— Долетим! — уверенно сказала Таня. — У тебя же есть команда! И знания из будущего!

— Которые я даже объяснить толком не могу...

— Зато можешь вдохновить других! — она поцеловала его. — А это иногда важнее, чем просто знать.

За окном светила луна. Где-то в министерских кабинетах уже создавали комиссии по марсианскому проекту. А в своём кабинете Смирнов, наверное, придумывал, как совместить спиннеры с новыми технологиями.

«Интересно», — подумал Максим, засыпая, — «а что будет, если мы правда что-нибудь придумаем? Что-то, чего не было даже в моём времени? Хотя... может, именно для этого я здесь?»

День главного доклада начался с суматохи. В актовом зале института собрался весь научный бомонд Москвы: академики, министерские работники, журналисты. Максим за кулисами в сотый раз проверял свои ватманы с рисунками.

— Без паники, — Смирнов протянул ему стакан воды. — Всё будет хорошо. Главное — держитесь уверенно!

— Легко сказать, — ответил Максим. — У меня тут половина схем из старых презентаций по digital-маркетингу!

— По чему? — не понял Смирнов.

— Неважно... Главное, что я сам не понимаю, как это работает!

В этот момент пришла Таня:

— Пора! Все ждут!

Максим глубоко вздохнул и вышел на сцену.

— Товарищи! — его голос предательски задрожал. — Сегодня я представляю вам... перспективы развития советской науки и техники!

Он развернул первый ватман:

— Вот здесь мы видим схему единого информационного облака...

На схеме красовался рисунок из его старой презентации про облачные технологии, только теперь было написано «ЦЕНТРАЛИЗОВАННОЕ ХРАНИЛИЩЕ ДАННЫХ».

— А как это работает? — спросил кто-то из зала.

— Очень просто! — Максим начал импровизировать. — Все данные поступают в центральный компьютер...

— ЭВМ! — шепнул из-за кулис Смирнов.

— Да, в центральную ЭВМ, а оттуда распределяются по терминалам пользователей...

Он перешёл ко второму ватману, где красовался значок Wi-Fi:

— А это система беспроводной передачи данных «Свет»!

— Почему «Свет»? — поинтересовался седой академик.

— Потому что... — Максим сделал многозначительную паузу, — работает со скоростью света!

В зале зааплодировали.

Третий ватман представлял собой логотип разработанный под советскую стилистику:

— А это проект электромобиля «Чайка-Электро»! Экологически чистый транспорт будущего! С аккумуляторами нового поколения!

— Любопытно, — протянул какой-то профессор. — А документация есть?

— В разработке! — вмешался Смирнов. — Это же экспериментальная технология!

Максим перешёл к следующему ватману:

— А теперь самое главное! Система МИКА!

— Что это?

— Мобильный информационно-коммуникационный аппарат! — гордо объявил Максим. — Портативная ЭВМ с функцией связи!

Он показал эскиз, нарисованный Ваней: нечто среднее между рацией и калькулятором.

— И это всё... работает? — спросил кто-то.

— Конечно! — Максим махнул за кулисы.

Ваня выкатил тележку с прототипом: два соединённых проводами устройства с мигающими лампочками.

— Внимание! — Максим взял один аппарат. — Сейчас я наберу сообщение...

Он нажал несколько кнопок. Второй аппарат запищал и высветил на маленьком дисплее: «ПРИВЕТ ТОВАРИЩИ».

Зал взорвался аплодисментами.

— Гениально! — воскликнул председатель комиссии. — Это же прорыв! Революция в связи!

— И в народном хозяйстве! — крикнул кто-то.

Максим заметил, как Смирнов показывает ему большой палец.

Финальный ватман был самым эффектным: карта Марса с нарисованными яблонями.

— А это, товарищи, — торжественно произнёс Максим, — наше будущее! Через пятьдесят лет здесь будет цвести советский сад!

Когда доклад закончился, его буквально засыпали вопросами. Министерские работники требовали подробностей, журналисты просили интервью.

— Товарищ Кауфман! — подошёл к нему седой академик. — Вы... вы настоящий провидец!

Вечером в лаборатории Максим и Смирнов разговаривали.

— Ну что, — усмехнулся Смирнов, — прорвались?

— Вроде того. Только что теперь делать? Они же захотят всё это реализовать!

— А мы постараемся! — подмигнул Смирнов. — У меня уже есть пара идей насчёт этой вашей... МИКИ.

В дверь заглянула Таня:

— Там звонили из газеты «Правда»... Хотят большое интервью!

— Только не это! — воскликнул Максим.

— Ничего, — похлопал его по плечу Смирнов. — Справимся! Кстати, завтра начинаем работу над... как его... блокчейном для плановой экономики!

— Чего?!

— Шучу, — рассмеялся Смирнов. — Пока начнём с чего-нибудь попроще.

— Например, с «Тетрис»...

— А это что такое? — заинтересованно спросила Таня.

— Это, — Максим вздохнул, — такая игра... С кубиками...

— Как «Мафия»? — уточнил Смирнов.

— Типа того...

За окном темнело. В лаборатории мигали лампочки прототипа МИКИ. Где-то в министерских кабинетах уже печатали постановления о внедрении новых технологий. А в своём кабинете академик, наверное, размышлял, как посадить яблони на Марсе.

«Интересно», — подумал Максим, — «а что будет, если всё это действительно сработает? Может, я попаду в совсем другое будущее? Хотя... может, именно так и должно быть?»

Глава 15

Следующим летом на балконе нового института, специально построенного под проекты Кауфмана, стояли двое: Максим и Смирнов. Внизу суетились рабочие, устанавливая вывеску «НИИ перспективных технологий».

— Ну что, год прошёл. Как ощущения?

— Странные. Иногда кажется, что всё это сон...

— А, по-моему, очень даже реально, — Смирнов кивнул на здание. — Вон, целый институт построили! Под ваши... фантазии.

— Которые теперь придётся воплощать.

— И воплотим! МИКА уже в опытном производстве, «Звёздная книга» работает...

— На трёх компьютерах!

— На трёх ЭВМ, — поправил Смирнов. — Но это только начало! Кстати, завтра приезжает комиссия по «Тетрис»...

— О нет! Только не это!

— А что такого? — усмехнулся Смирнов. — Отличная же идея! Развивает пространственное мышление, тренирует реакцию...

— И укрепляет моральный дух строителей коммунизма? — добавил Максим.

— Именно! — Смирнов погрозил пальцем. — Учитесь формулировать! Кстати, как там ваша... личная жизнь?

Максим улыбнулся:

— В следующую субботу свадьба.

— С Таней?

— А вы думали, с кем?

— Поздравляю! — искренне сказал Смирнов. — Значит, окончательно решили остаться?

— Да, — кивнул Максим. — Здесь моё место. И моё время.

В этот момент на балкон выскочил взволнованный Ваня:

— Максим! Там это... МИКА заработала! По-настоящему!

— В смысле?

— Пойдём, покажу!

В лаборатории собралась целая толпа. В центре стояли два аппарата, похожих на что-то среднее между рацией и калькулятором. На маленьких экранах мигали буквы.

— Смотри! — Ваня схватил один прибор. — Сейчас я наберу...

Он нажал несколько кнопок. На втором аппарате появилось сообщение: «ПРИВЕТ ИЗ БУДУЩЕГО!»

— Потрясающе! — воскликнул Смирнов. — И на каком расстоянии работает?

— Пока только в пределах здания, — ответил Ваня. — Но мы уже придумали, как усилить сигнал!

В лабораторию заглянула Таня:

— Максим, тебя там из Звёздного городка спрашивают... Насчёт марсианского проекта.

— Иду, — вздохнул он. — Кстати, Смирнов, а как там наши яблони?

— В ботаническом институте уже вывели специальный сорт. Говорят, может расти при низкой гравитации!

Вечером Максим и Таня гуляли по набережной.

— Знаешь, — сказала она, — я рада, что всё так получилось.

— Что именно?

— Всё! То, что ты попал к нам, что мы встретились... И что теперь вместе создаём будущее.

— Немного странное будущее, — улыбнулся Максим.

— Зато наше! — она прижалась к нему. — И оно точно будет лучше, чем то, из которого ты пришёл.

— Почему ты так думаешь?

— Потому что мы его создаём вместе. С любовью.

Над Москвой сгущались сумерки. В окнах нового института горел свет — там Ваня работал над прототипом МИКИ, а Смирнов, наверное, придумывал новые «идеологически правильные» названия для технологий будущего.

Через неделю Максим нервно расхаживал по своей комнате в коммуналке. На столе лежал журнал «Работница» с фотографией обручальных колец.

— Ну и где их взять? — бормотал он. — В будущем просто зашёл в ювелирный магазин, выбрал, купил... А здесь?

В дверь постучали. На пороге стоял Стас:

— Чего шумишь? Топаешь и топаешь...

— Стас! — Максим схватил соседа за плечи. — Где достать обручальное кольцо?

— Чего?! — Стас присвистнул. — Тане, что ли, предложение надумал делать?

— Да.

— А-а-а... — Ну, это тогда к Борису с третьего этажа. Он фарцовщик, у него всё есть.

— Какой ещё фарцовщик?

— Ну как какой? Обычный! — Стас стал говорить тише. — Джинсы достаёт, пластинки... И побрякушки тоже.

Через час они уже сидели в прокуренной кухне у Бориса — молодого человека в импортном свитере.

— Кольцо? — Борис выпустил струю дыма. — Можно устроить. Только это будет дорого.

— Сколько?

— Триста рублей.

— Сколько?! — Максим поперхнулся. — Это же три моих зарплаты!

— Зато будет импортное! — гордо сказал Борис. — Югославское!

— А подешевле?

— Ну... — фарцовщик задумался. — Можно и подешевле. Но тогда нужно что-то взамен. Что-нибудь... эксклюзивное.

— Например?

— Спиннер! — воскликнул Стас.

Борис приподнял брови:

— А это уже интересно!

На следующий день операция «Кольцо» вступила в решающую фазу. Борис долго рассматривал спиннер через лупу:

— Хмм... Интересная вещица. А сертификат есть?

— Вот!

Максим протянул «справку», написанную на бланке их института:

«Настоящим подтверждается, что данный тренажёр МТПКПТ-60 оригинальный».

— Годится! — кивнул Борис и достал коробочку. — Держите! Чистый импорт!

В коробочке лежало красивое колечко.

Вечером в комнате собрался совет.

— Так, — Максим разложил на столе листок. — План такой: ресторан «Прага», столик у окна...

— Какая «Прага»?! — перебил Ваня. — Там за месяц вперёд всё занято!

— М-да, — протянул Стас. — А может, у нас? В коммуналке?

— Где?! В этом бардаке?

— А мы уберём! — воскликнул Стас. — И стол накроем! У меня скатерть есть парадная... И музыку поставим! — он достал пластинку. — «Замечательный сосед»...

— Нет уж! — ответил Максим. — Если музыка, то какая-нибудь романтичная!

— Ладно, — вздохнул Стас. — Есть у меня одна пластинка... С медляками.

План начал обретать реальные черты. Максим представил, как всё будет: музыка, кольцо...

В этот момент в дверь постучали. На пороге стояла Люся:

— Что за сборище? Опять заговор?

— Нет!

— Ну-ну, — прищурилась соседка. — Смотрите у меня...

Когда она скрылась, Ваня прошептал:

— А как же Люся? Она же всё испортит!

— Придумаем что-нибудь, — сказал Максим. — Главное, что кольцо есть!

«Интересно, а как делали предложение в СССР? Неужели вот так просто: распишемся, и всё? Нет уж, я устрою настоящий праздник!» — подумал в тот момент Максим.

Стас крутил спиннер. На кухне Люся что-то готовила. А в коробочке под подушкой лежало маленькое колечко — мостик между будущим и прошлым.

День «Икс» начался с генеральной уборки. Стас и Ваня носились по коммуналке с тряпками и веником, пока Максим стоял у праздничного стола.

— Так, — произнёс он, расставляя тарелки.

— А это куда? — Ваня показал какой-то свёрток.

— Что это?

— Дефицит! — гордо объявил Стас. — Достал по блату! Настоящий сервелат!

— И шампанское! — добавил Ваня. — Советское, игристое!

В этот момент в коридоре послышались шаги.

— Люська! — прошипел Стас. — Быстро прячьте всё!

Но это была не она. В дверях стоял Смирнов:

— Подготовка к торжественному мероприятию?

— Ну… — Максим обомлел. Мы тут это...

— Знаю, — усмехнулся Смирнов. — Романтический вечер хотите устроить. В стиле... будущего?

— Откуда...

— Работа такая — всё знать, — Смирнов достал из портфеля бутылку. — Вот, примите в фонд мероприятия. Армянский коньяк.

Когда он ушёл, все выдохнули.

— Ну вот, — с недовольным видом произнёс Максим. — Теперь все узнают...

— Зато коньяк хороший! — оптимистично заметил Стас.

К шести часам всё было готово. Комната невероятно преобразилась.

— Красота! — воскликнул Стас. — Прямо как в кино!

— А музыка? — спохватился Максим.

— Сейчас! — Ваня достал проигрыватель.

Через несколько минут полилась медленная мелодия.

— Где взял?! — удивлённо спросил Максим.

— У фарцовщика выменял, — подмигнул Ваня. — На два спиннера. Да шучу я! Просто повезло на барахолке...

В семь часов раздался звонок. Таня пришла в нарядном платье:

— Максим? Что происходит?

— Проходи, — он галантно поклонился. — У нас сегодня... особенный вечер.

Стас и Ваня незаметно выскользнули за дверь. В коридоре столкнулись с Люсей:

— Это что за музыка буржуазная?

— Тихо! — сказал Стас. — Там важное мероприятие!

— Какое ещё мероприятие?

— Культурно-массовое! — ответил Ваня. — С идеологическим уклоном!

В комнате Максим разливал шампанское:

— За прекрасный вечер!

— И за сюрпризы, — улыбнулась Таня. — Я же вижу, что ты что-то задумал.

— Я? Просто решил устроить романтический ужин... как в будущем.

— В будущем? — она прищурилась. — И что, там все так ужинают?

— Нет, — Максим достал коробочку. — Только в особых случаях.

Он опустился на одно колено:

— Таня... ты выйдешь за меня?

В коридоре что-то упало. Судя по звуку, Стас от волнения уронил швабру.

— Максим, — прошептала Таня. — Это так... неожиданно...

— И романтично! — донеслось из-за двери.

— Ваня, тихо! — воскликнул Стас.

Таня рассмеялась:

— Да! Конечно, да!

Когда она надела кольцо, из коридора раздались аплодисменты. В дверь просунулись сразу три головы: Стаса, Вани и... Люси.

— Поздравляю! — неожиданно искренне сказала соседка. — А я-то думала, чего они суетятся...

— Горько! — крикнул Стас.

— Какое горько? — возмутился Максим. — Мы ещё даже не расписались!

— А когда распишетесь? — поинтересовалась Люся. — У меня племянница в ЗАГСе работает, могу устроить...

— Правда? — обрадовалась Таня.

— Конечно! — Люся выпрямилась. — Только это... музыку иностранную больше не включайте. А то знаете...

— Знаем-знаем, — кивнул Максим. — Стас, ставь «Замечательный сосед»!

Праздник продолжался до поздней ночи. Даже Смирнов ещё раз заглянул «на минутку»:

— Поздравляю! Особенно с кольцом... импортным.

— Откуда... — начал Максим.

— Работа такая, — подмигнул Смирнов.

Когда все разошлись, Максим спросил Таню:

— Ну как, похоже на будущее?

— Нет, — она поцеловала его. — Намного лучше! Потому что по-настоящему.

За окном ярко светила луна. В коридоре Люся объясняла Стасу, как правильно организовать свадьбу «без этих ваших западных штучек». А в комнате двое влюблённых строили планы на будущее, которое теперь точно должно было стать общим.

«Интересно, а как объяснить гостям, что я хочу свадьбу... в современном стиле? Хотя... может, стоит совместить традиции? В конце концов, я же теперь тоже часть этого времени», — подумал тогда Максим.

Глава 16

Следующее утро началось с составления списков. Максим сидел за столом, окруженный бумагами:

— Так, что нам нужно... Костюм, платье, кольца, ресторан...

— И дефицит! — добавил Стас, заглядывая через плечо. — Без дефицита какая свадьба?

— Какой ещё дефицит?

— Ну как какой? — удивился сосед. — Икра, шпроты, сервелат... Всё как у людей!

В этот момент в комнату вошла Таня с толстой тетрадкой:

— Я тут составила предварительный список гостей...

— И сколько? — настороженно спросил Максим.

— Пока шестьдесят семь человек.

— Ничего себе?! — он поперхнулся.

— Ну, а как же...

— Кстати, я тут идею придумал... — произнёс Стас.

Он достал из кармана схему:

— Смотрите: создаём сеть обмена! Спиннеры меняем на дефицит!

— Какую ещё сеть?

— «Спиннеро-обменники»! — гордо объявил Стас. — У меня уже есть выходы на продавщицу из «Берёзки» и товароведа из гастронома!

Максим закричал:

— Вы с ума сошли! Это же...

— Нормальная советская свадьба! — перебил Стас. — Без блата никак!

В этот момент в дверь постучали. На пороге стоял Смирнов:

— Обсуждаем планы на торжество?

— Ну, как сказать… — Стас попытался спрятать схему. — Мы тут это...

— Сеть налаживаете? — усмехнулся Смирнов. — Похвально. Только учтите: все обмены должны быть... идеологически выдержанными.

— В смысле?

— В прямом, — Смирнов достал блокнот. — Вот, записывайте адреса. Это всё... проверенные товарищи.

Когда он ушёл, все выдохнули.

— Ну вот, теперь и он задействован, — с недовольным видом произнёс Максим.

— Зато, какие связи! — воскликнул Стас, разглядывая список. — Тут даже директор «Елисеевского» есть!

К вечеру план начал обретать форму. На стене висела схема:

- «Берёзка» (импортные деликатесы)

- Склад (дефицитные продукты)

- Ателье (наряды)

- Ресторан (банкетный зал)

— А это что? — Таня указала на каракули.

— Это... запасной вариант, — замялся Стас. — Если с рестораном не выгорит.

— Какой ещё вариант?

— Столовая в НИИ! — ответил Стас.

— В столовой?! — воскликнул Максим.

— А что такого? — пожал плечами Стас. — Зато все свои! И котлеты по двадцать копеек!

В этот момент в комнату заглянула Люся:

— Ой, а что это вы тут планируете?

— Свадьбу! — быстро сказал Стас. — По-комсомольски! Скромно!

— Скромно? — Люся прищурилась, разглядывая схему. — А это что?

— Это... маршрут свадебного кортежа! — не растерялся Стас.

— Через «Берёзку» и склад? — ехидно уточнила соседка.

— Люся, — вдруг сказал Максим. — А вы не хотите... помочь?

— В смысле?

— Ну, вы же опытный человек... Всех знаете...

— А что? Могу! У меня как раз есть знакомая в магазине...

К ночи «свадебный штаб» пополнился новым стратегом. Люся оказалась кладезем полезных связей:

— Значит так: торт берём у Марь Иванны из кондитерской, колбасу у Семёныча со склада...

— А костюм? — спросил Максим.

— Костюм? — Люся задумалась. — Есть у меня один человечек... Только ему нужно что-то взамен.

— Спиннер? — предложил Стас.

— Нет, — покачала головой соседка. — Ему это... импортное нужно.

— Что именно?

— Пластинка с этими вашими... медляками!

Максим посмотрел на Таню:

— Ну что, рискнём?

— Рискнём! — она улыбнулась. — В конце концов, свадьба должна быть... особенной!

За окном была ночь. На столе лежала схема «свадебного квеста». В углу Стас составлял список обменных операций. А Люся уже звонила своей «надёжной» портнихе.

«Интересно, а как организовывают свадьбы в будущем? Просто заказывают всё через интернет? А может, в этой беготне, в этих сложных схемах и есть что-то... настоящее?», — подумал в тот момент Максим.

Вопрос со свадебным тортом неожиданно превратился в операцию государственной важности. Всё началось с того, что Люся заявила:

— Нет, Марь Иванну из кондитерской отменяем! Для такой свадьбы нужно что-то... особенное!

— В смысле? — не понял Максим.

— У меня есть выход на столовую для высокопоставленных людей! — гордо объявила соседка. — Там такие торты делают — закачаешься!

Стас присвистнул:

— Ничего себе связи! И как?

— Через Петровича! — Люся стала говорить значительно тише. — Он кое-где шеф-поваром работает.

На следующий день «свадебный штаб» собрался на экстренное совещание. Люся развернула схему операции:

— Значит так: торт заказываем на делегацию из ГДР...

— Из какой ГДР? — опешил Максим.

— Из вашей! — подмигнула соседка. — Вы же оттуда! Вот и организуем... культурный обмен!

— А это не слишком? — засомневалась Таня.

— В самый раз! — вмешался Стас.

В этот момент в дверь постучали. Все замолчали. На пороге стоял Смирнов:

— Продолжаем подготовку?

— Товарищ Смирнов! — Люся вскочила. — Мы тут это...

— Знаю. Торт из столовой заказываете. Через Петровича.

— Откуда...

— Работа такая, — усмехнулся Смирнов. — Только учтите, всё должно быть убедительно.

— В каком смысле?

— В прямом, — он достал какую-то бумагу. — Вот, держите. Официальное письмо о визите специалистов по... новым методам организации труда.

— А спиннеры? — спросил Стас.

— И спиннеры тоже, — кивнул Смирнов. — Куда же без них?

Операция «Торт» началась на следующий день. Петрович оказался солидным мужчиной с усами:

— Значит, специалист? — он перечитывал письмо. — Хмм...

— Очень надо, — быстро сказал Стас.

— И спиннеры будут? — уточнил Петрович.

— Конечно! — Стас достал пакет. — Вот!

— Хорошо. Ну что ж, сделаем! Только вот проблема с доставкой...

— А что такое?

— Машина казённая только до проходной довезёт. А дальше как?

— А мы на такси! — предложил Стас.

— На каком такси?! — воскликнула Люся. — Нужно что-то... солидное!

— «Волга»! — вдруг сказал Стас. — У меня сосед в таксопарке работает.

План доставки разработали за час. Схема получилась сложной:

1. Торт выносят через служебный вход

2. Перегружают в «Волгу»

3. Везут окружным путём, чтобы не трясло

4. Разгружают через запасной ход ресторана

— Вот это операция! — восхищенно произнёс Стас.

В день «икс» всё пошло не по плану. Сначала опоздала «Волга», потом они попали в пробку, а когда наконец-то добрались до ресторана...

— Как это «запасной ход закрыт»?! — возмутился Стас.

— Ремонт! — развёл руками швейцар.

— И что теперь? — спросил Максим, глядя на огромную коробку с тортом.

— Через главный вход! — скомандовала Люся. — Только солидно! С достоинством!

Они торжественно внесли торт в зал. Посетители уважительно расступались.

— Для свадьбы! — гордо объявила Люся.

Через несколько минут торт был благополучно помещён в холодильник.

«Интересно, а что будет, когда все узнают, что торт изначально предназначался для свадьбы? Хотя... какая теперь разница?!», — подумал Максим.

Следующее утро началось с громкого стука в дверь. На пороге стоял взволнованный Стас:

— Максим! Допрыгались!

— Что случилось?

— Люська донос накатала! В партком!

— Какой ещё донос?!

Стас протянул копию заявления, добытого через знакомую секретаршу:

«В партийный комитет института

от гражданки Никоновой Л.П.

ЗАЯВЛЕНИЕ

Довожу до вашего сведения, что гражданин Кауфман М.И. занимается несоциалистической деятельностью, а именно: организует роскошную свадьбу с привлечением дефицитных товаров и услуг...»

— Вот зараза! — закричал Максим. — А ещё помогать обещала!

— Погоди, — Стас поднял палец. — Дальше, ещё интереснее:

«...Особую тревогу вызывает использование служебного положения для получения торта из столовой для высокопоставленных лиц...»

В этот момент в комнату влетела Таня:

— Максим! Там Смирнов приехал!

— Всё, — тихо сказал Максим. — Теперь точно конец...

— Спокойно! — скомандовал Стас. — Сейчас что-нибудь придумаем!

Он достал блокнот:

— Так, что у нас есть компрометирующего? Торт, спиннеры, документы... И пластинки с медляками. Всё прятать!

Начались лихорадочные сборы. Максим рвал какие-то бумаги, Стас прятал пластинки, Таня убирала схемы «спиннеро-обменников».

В дверь постучали.

— Войдите, — сказал Максим.

На пороге стоял Смирнов с папкой:

— Доброе утро, товарищи конспираторы!

— Доброе утро! — Стас попытался незаметно спрятать обрывки бумаг. — А мы тут...

— Улики уничтожаете? — усмехнулся Смирнов. — Похвально. Только поздно.

Он положил на стол оригинал уже знакомого листка:

— Интересное заявление, не правда ли?

— Я могу объяснить... — начал Максим.

— Не стоит, — перебил Смирнов. — Лучше скажите: как вы умудрились так насолить соседке? Она же вроде помогала с организацией?

— Понятия не имею! — развёл руками Максим. — Вчера ещё всё нормально было...

— А-а-а, — протянул Смирнов. — Так вы не знаете?

— Чего не знаем?

— Она же на вашу свадьбу приглашения не получила!

— Как не получила? — удивилась Таня. — Я же всем соседям...

— Всем, кроме неё, — покачал головой Смирнов. — Видимо, случайно забыли.

В комнате повисла тишина.

— И что теперь? — спросил наконец-то Максим.

— Теперь? — Смирнов достал ручку. — Теперь будем писать объяснительную. О том, как вы проводите... культурно-массовое мероприятие по укреплению советско-германской дружбы.

— Чего?!

— Ну как же! — Смирнов подмигнул. — Вы же у нас специалист из ГДР! Вот и решили отпраздновать свадьбу... в интернациональном духе!

— А торт?

— А торт — это... подарок от советских товарищей! Знак уважения к немецким коллегам!

— И спиннеры? — уточнил Стас.

— И спиннеры тоже, — кивнул Смирнов. — Как символ технического сотрудничества!

Он быстро написал что-то на бланке:

— Вот, держите. Официальный ответ на заявление гражданки Никоновой. С резолюцией парткома.

— А партком в курсе? — настороженно спросил Максим.

— Будет в курсе, — усмехнулся Смирнов. — Я же там сегодня доклад делаю... о развитии международных отношений.

Когда Смирнов ушёл, все выдохнули.

— Слушайте, — сказал вдруг Стас, — надо бы Люську пригласить!

— После такого?! — возмутился Максим.

— А что? — вмешалась Таня. — Может, она потому и написала, что обиделась?

В этот момент в дверь снова постучали. На пороге стояла заплаканная Люся:

— Ребята... простите меня! Я не со зла! Просто обидно стало...

— Заходите, — улыбнулся Максим. — Поможете нам с рассадкой гостей?

Уже вечером «свадебный штаб» снова работал в полном составе. Люся командовала:

— Так, молодожёнов сажаем тут... Почётных гостей сюда... А делегацию из ГДР...

— Какую делегацию? — не понял Максим.

— Настоящую! Смирнов уже договорился... для достоверности, — произнесла Люся, опустив взгляд.

За окном темнело. В углу Стас прятал остатки «улик». А на столе лежал новый список гостей, где почётное место занимала Люся.

«Интересно, а что будет, когда настоящие немцы увидят наш... интернациональный праздник? Хотя... судя по улыбке Смирнова, они уже в курсе. И, похоже, не возражают!» — подумал тогда Максим.

Глава 17

В кабинете Смирнова было накурено. Он задумчиво перебирал бумаги на столе:

— Значит так, товарищ Кауфман... Ситуация интересная получается.

— В каком смысле? — приподняв брови спросил Максим.

— В прямом. У нас тут свадьба с международным размахом намечается. Делегация из ГДР, торт из столовой для высокопоставленных лиц, культурный обмен...

Он выложил на стол фотографии:

— И всё это организует некий специалист из будущего...

Он достал из сейфа бутылку коньяка:

— Давайте начистоту. Я могу помочь с организацией свадьбы. По-настоящему помочь. Но мне нужно знать, что вы действительно... свой.

— В смысле?

— В прямом. Вы же решили остаться? Жениться, пустить корни...

— Ну, да, — кивнул Максим.

— Вот и отлично! — Смирнов разлил коньяк. — Значит, будем делать всё по-правильному. Чтобы и традиции соблюсти, и... будущее не забыть.

«Интересно, а что будет, когда все эти миры — советский, немецкий и будущий — встретятся на одной свадьбе? Хотя... может, в этом и есть какой-то смысл?» — подумал тогда Максим.

Несколько дней перед свадьбой превратились в настоящий марафон. Максим сидел склонившись над списком дел:

— Так, что у нас осталось... Костюмы готовы, платье у Тани, торт заказан...

— Музыка! — влетел в комнату Стас. — Комиссия требует показать репертуар! Боятся, что будет много... западного! И вот, официальное разрешение от Смирнова! На проведение музыкальной программы в рамках... международного культурного обмена!

— И что там можно?

— Ага! — усмехнулся Стас. — Но с условием: после каждых двух западных песен — одна советская!

— А «Замечательный сосед» будем включать? — уточнил Максим.

— Обязательно! — кивнул Стас. — Это наш... идеологический якорь!

Внезапно в комнату вошла Люся:

— Непредвиденное обстоятельство! Внеплановая проверка!

— Где?!

— В ресторане! Санэпидстанция! Говорят, что могут закрыть!

— Только не это! — воскликнул Максим. — А как же банкет?

— Надо Смирнову звонить! Немедленно! — закричал Стас. — Он всё решит!

— Точно! — ответил Максим, подбегая к телефону.

И уже через час проблема была решена. Оказалось, что начальник санэпидстанции — большой любитель спиннеров.

— Хорошо, что у нас запас есть, — вздохнул Стас.

Чуть позже позвонила Таня:

— Максим! У меня проблема с платьем!

— А что случилось?

— Портниха в отпуск уехала! А последняя примерка...

— Сейчас у Люси уточню. Люся, у тебя есть какая-нибудь знакомая портниха?

Та вышла из своей комнаты сонная.

— Есть одна мастерица... Золотые руки!

— Та самая, которая платье для партсобрания шила? — уточнил Стас.

— Именно! — гордо кивнула соседка. — Сейчас позвоню...

На следующий день все проблемы были более-менее решены:

- Платье отдано в надёжные руки

- Ресторан проверен и одобрен

- Музыкальная программа согласована

- Запас спиннеров пополнен

— Вроде всё! — выдохнул Максим.

— Не всё, — покачал головой Стас. — Завтра генеральная репетиция!

— Чего?!

— Всего! Проход молодожёнов, встреча гостей, тосты...

— А тосты зачем репетировать?

— Затем, — усмехнулся Стас, — что среди гостей будет атташе по культуре! Настоящий!

— Как настоящий?! — воскликнул Максим. — А как же...

— Не волнуйтесь, — подмигнул Стас. — Справимся! Кстати мне очень хочется посмотреть на советско-германскую свадьбу!

Вечером Максим делился впечатлениями с Таней:

— Такое чувство, что мы готовим не свадьбу, а... государственное мероприятие!

— А разве это плохо? — улыбнулась она.

За окном темнело. В коридоре Люся репетировала встречу гостей. А где-то в своём кабинете Смирнов, наверное, согласовывал последние детали уникального международного торжества.

«Интересно, а что будет, когда всё это закончится? Когда разойдутся гости... Хотя... самое важное уже есть — это любовь», — подумал в тот момент Максим.

Утро свадебного дня началось с суматохи в коммуналке. С шести утра Люся командовала парадом:

— Так, сейчас завтрак будем готовить!

— Какой завтрак? — не понял Стас.

— Свадебный! Традиционный! — Люся достала огромную сковородку. — Сейчас будем готовить особые блины...

А в квартире Тани тоже кипела работа. Парикмахер, найденная через третьих лиц по особому блату, делала причёску:

— Так, теперь начёс... А тут локоны...

— Это не слишком? — волновалась Таня.

— В самый раз! У меня глаз намётанный!

Платье было доставлено. Мастерица лично контролировала примерку:

— Так, тут подколоть... Здесь подтянуть...

— Идеально! — воскликнула Таня.

В коридоре тем временем две подружки невесты развешивали гирлянды.

— Красота! — восхищённо произнесла одна.

— Главное, чтобы до вечера всё не развалилось, — ответила другая.

«Интересно», — подумала Таня, — «а как выглядят невесты в будущем? Наверное, у них всё значительно проще...»

Через некоторое время белая «Волга» торжественно подъехала к крыльцу ЗАГСа, где уже собрались гости. Смирнов лично координировал процесс:

— Так, «немецкая делегация» справа, советские гости слева... И где фотограф?!

— Здесь я! — отозвался Ваня с огромным фотоаппаратом. — Только пленка кончается...

— Держи запасную! — Смирнов протянул коробочку. — Специальная, импортная!

В этот момент из машины вышла Таня. Гости ахнули:

— Какая красавица!

— И платье какое! Прямо как в журнале «Бурда»!

— Это не «Бурда»! — гордо объявила Люся. — Это эксклюзив! По особому заказу!

Максим, ждавший у входа, был восхищён. Таня была прекрасна: белое платье, фата, атласные печатки...

— Горько! — крикнул кто-то.

— Рано! — сказала Люся.

В зале торжественной регистрации играл марш Мендельсона. Работница ЗАГСа, торжественно открыла книгу:

— Уважаемые товарищи! Сегодня мы собрались здесь...

В этот момент в зал вбежал запыхавшийся Стас:

— Кольца! Я забыл кольца!

— Что?! — воскликнул Максим.

— Спокойно! — Смирнов достал из кармана коробочку. — Всегда должны быть запасные!

— Откуда они у вас? — шёпотом спросил Максим.

— Работа такая, — подмигнул Смирнов. — Всегда быть ко всему готовым!

Когда дошли до обмена кольцами, он торжественно произнёс, достав свадебный спиннер:

— Пусть ваша любовь вращается бесконечно, как этот символ единства!

Максим едва сдержал смех. Таня тихонько хихикнула.

После регистрации началась фотосессия. Ваня командовал:

— Так, молодожёны в центре! Делегация справа! Теперь улыбнуться...

— Исторический момент! — прокомментировал Смирнов. — Слияние традиций!

В ресторане их уже ждали. Метрдотель лично проверял сервировку:

— Всё готово! Торт в холодильнике, шампанское охлаждается...

— А музыка? — спросила Таня.

— И музыка готова! — ответил Стас. — Всё по списку: две песни западных, одна советская!

Когда все рассаживались, Максим шепнул Смирнову:

— Спасибо вам... за всё!

— Не за что, — улыбнулся Смирнов. — Знаете, я ведь тоже когда-то мечтал о будущем. А теперь вот... помогаю его создавать!

За окнами ресторана уже садилось солнце. В зале звучала музыка — ABBA плавно переходила в «Свадебный марш». Гости поднимали бокалы, «немецкая делегация» готовилась к показательному выступлению со спиннерами.

«Интересно», — подумал Максим, глядя на счастливую Таню, — «а может, именно так и начинается новое время? Когда прошлое и будущее встречаются... на свадьбе?»

Банкетный зал ресторана сиял огнями.

— Горько! — крикнул Стас.

— Погоди! — остановила его Люся. — Сначала тосты! По протоколу!

Атташе первым произнёс речь о советско-германской дружбе, после чего неожиданно достал... спиннер:

— А это подарок от настоящих друзей!

— Откуда он у него?.. — спросил Максим.

— Я дал, — подмигнул Смирнов.

После официальных тостов начались танцы. Стас, назначенный диск-жокеем, строго следовал протоколу:

— Так, сейчас ABBA, потом «Замечательный сосед»...

— А сейчас сюрприз! — объявил метрдотель. — Особое блюдо от шеф-повара! «Космический десерт»!

На подносе красовалась композиция из желе и крема, украшенная съедобными спиннерами.

— Это же... — произнёс Максим.

— Будущее! — воскликнул Смирнов. — В кулинарном исполнении!

Веселье продолжалось. Атташе кружился в вальсе с Люсей, Стас пытался научить всех правильно запускать спиннер.

— А теперь, — объявил Смирнов, — особый номер! Танец с сюрпризом!

Свет погас. В темноте что-то засверкало. Когда зажглись лампы, все ахнули: молодожёны танцевали в светящихся костюмах!

— Что это? — удивлённо спросил кто-то.

— Специальная разработка! — гордо объявил Ваня. — Для космонавтов!

— А, по-моему, — шепнула Таня Максиму, — просто фосфорная краска...

— Тише! — улыбнулся он. — Не раскрывай все секреты!

К полуночи праздник достиг апогея. Гости пели «Подмосковные вечера» вперемешку с немецкими песнями и обменивались спиннерами.

— Ну как? — спросил Смирнов у молодожёнов. — Похоже на будущее?

— Лучше! — ответил Максим. — Это... что-то абсолютно новое!

— Конечно новое! — подмигнул Смирнов. — Мы же его вместе создаём!

— Пока крутится — целоваться! — крикнул кто-то из гостей.

— Горько! — подхватили в зале.

Максим посмотрел на Таню:

— Знаешь, а ведь правда здорово получилось...

— Что именно?

— Всё! Прошлое, будущее, настоящее — всё перемешалось и стало... нашим!

В зале звучала музыка — теперь уже никто не считал, сколько западных песен на одну советскую. Спиннеры крутились в руках гостей, создавая какой-то особый, волшебный узор.

«Интересно, а может, именно так и должно быть? Когда будущее приходит не через технологии, а через любовь? Через этот удивительный праздник, где все границы — времени, стран, традиций — становятся просто поводом для радости?» — подумал тогда Максим.

Глава 18

Сборы в свадебное путешествие напоминали подготовку космической экспедиции. Смирнов лично контролировал процесс:

— Так, путёвки в санаторий «Приморский» есть? Билеты на поезд?

— Всё есть! — ответил Стас. — Даже специальное купе забронировали!

— Какое ещё специальное? — настороженно спросил Максим.

— Для молодожёнов! — гордо объявила Люся. — С телевизором!

— Откуда в поезде телевизор?

— Специально поставили! — подмигнул Смирнов. — По особому распоряжению...

Стас протянул какой-то свёрток:

— Что это? — спросил Максим.

— Магнитофон! Портативный! С кассетами!

— Откуда?!

— Достал, — смущённо ответил Стас. — За три спиннера...

Уже на следующий день молодожёны ехали в поезде. В купе действительно был телевизор — маленький чёрно-белый «Электроника».

— Как в будущем! — пошутила Таня.

— Почти, — улыбнулся Максим. — Только экран маловат...

Первая ночь в поезде была полна сюрпризов. Сначала пришёл проводник:

— А у нас для молодожёнов специальное меню! С шампанским!

Потом заглянула буфетчица:

— Кому мороженого? Особенного, для новобрачных!

— Откуда они всё знают? — удивился Максим.

— Смирнов постарался, — догадалась Таня. — У него же везде... свои люди!

В Сочи их встречала машина из санатория — белая «Волга» с надписью «Новобрачные»:

— Добро пожаловать в «Приморский»! — улыбнулся водитель. — Вам забронирован лучший номер!

Номер и правда оказался шикарным: с балконом, видом на море и... кондиционером!

— Это что-то невероятное! — восхищённо произнесла Таня. — Как в сказке!

В этот момент в дверь постучали. Горничная внесла огромную корзину фруктов:

— Это от директора санатория! И ещё...

Она протянула записку. Почерк Смирнова:

«Наслаждайтесь отдыхом! В местном ресторане работает отличный повар».

Две недели пролетели как один день. Они купались в море, загорали на пляже, танцевали на вечерних дискотеках, где тоже строго соблюдалась пропорция западной и советской музыки.

Однажды вечером на набережной Максим спросил:

— Не жалеешь, что вышла за «специалиста из будущего»?

— Нет, — улыбнулась Таня. — Потому что с тобой каждый день — как приключение!

— Даже здесь?

— Да! — она рассмеялась. — Где ещё можно встретить официанта, который спрашивает:

— Вам как обычно, товарищи молодожёны из ГДР?

В последний вечер они сидели на балконе. Внизу шумело море, в небе сияли звёзды.

— Знаешь, — сказал вдруг Максим, — а ведь здесь лучше, чем в будущем...

— Почему?

— Потому что всё как-то по-настоящему! Со всеми этими маленькими хитростями, неожиданными помощниками, случайными чудесами...

— И спиннерами! — добавила Таня.

— И спиннерами, — рассмеялся он. — Кстати, интересно, как там в институте без нас?

— Наверное, Смирнов уже придумал какой-нибудь новый проект...

В Москву они вернулись загорелые и счастливые. На перроне их встретили Стас с Ваней, Люся и, конечно, Смирнов.

— С возвращением! — улыбнулся Ваня. — Как отдохнули?

— Замечательно! — ответил Максим. — Только вот...

— Что?

— Скучно как-то стало... без приключений!

— Не волнуйтесь! — подмигнул Смирнов. — У меня для вас есть новое задание...

— Какое?

— Потом расскажу, — он достал папку. — Пока скажу только, что это связано с... организацией советского Диснейленда!

За окном такси мелькала вечерняя Москва. Впереди их ждали невероятные сюрпризы и открытия.

«Интересно, а что будет, когда мы создадим что-то совсем новое? Что-то, чего не было ни в прошлом, ни в будущем? Хотя... кажется, мы уже создаём — нашу собственную историю!» — подумал в тот момент Максим.

Прошёл год. Кабинет Смирнова был завален чертежами и макетами.

— Итак, товарищи, — Смирнов разложил на столе большую схему, — как продвигается наш проект «Советский парк развлечений»?

Максим, теперь уже официальный руководитель проекта, развернул чертёж:

— Вот здесь будет «Площадь Будущего», тут — «Аллея Космонавтов»...

— А это что? — Смирнов указал на странную конструкцию.

— Американские горки! — гордо объявил Ваня. — То есть, простите... «Советские горки прогресса»!

— И как они работают?

— На основе новейших технологий! — ответила Таня, теперь главный дизайнер проекта. — С использованием... спиннер-эффекта!

— Чего? — не понял Смирнов.

— Это особая система вращения, — объяснил Максим. — Создаёт дополнительное ускорение...

В этот момент в кабинет заглянула Люся, получившая должность «координатора по работе с общественностью»:

— Товарищи! Там делегация из Министерства культуры приехала!

— Уже? — Смирнов посмотрел на часы. — Рановато... Ну что ж, приглашайте!

В конференц-зале собралась внушительная комиссия. Максим начал презентацию:

— Уважаемые товарищи! Представляем вам проект первого в СССР парка развлечений нового типа...

— Какого ещё типа? — настороженно спросил пожилой чиновник.

— Научно-развлекательного! — ответил Смирнов. — С элементами патриотического воспитания!

На экране появились красочные слайды:

- «Космическая карусель» (с настоящей капсулой «Востока»)

- «Туннель времени» (путешествие по истории СССР)

- «Лаборатория чудес» (интерактивные научные эксперименты)

— А это безопасно? — спросил кто-то из комиссии.

— Абсолютно! — заверил Ваня. — Всё проверено! Вот, смотрите...

Он запустил маленькую модель «Советских горок». Комиссия заворожённо наблюдала за движением вагончика.

— Впечатляет! — признал председатель. — А что ещё планируется?

— О! — воскликнул Максим. — У нас есть идея «Города будущего»...

— Какого будущего?

— Нашего! Советского! — быстро ответил Смирнов. — С демонстрацией перспективных разработок!

После презентации все собрались в кабинете Смирнова:

— Ну что, кажется, получилось? — спросил тот.

— Вроде одобрили, — кивнул Максим. — Даже финансирование обещали...

— И площадку выделят! — добавила Таня. — Представляете, целых сто гектаров!

В этот момент в кабинет забежала Люся:

— А вы знаете, что уже очередь выстроилась?!

— Какая очередь?

— На билеты! Люди узнали про проект и...

— Но мы же ещё даже не начали строить! — удивился Максим.

— А им всё равно! — развёла руками Люся. — Говорят: «Хотим в будущее!»

А вечером Максим и Таня гуляли по парку, где скоро должно было начаться строительство:

— Представляешь, — сказала она, — через год здесь будет совсем другой мир...

— Да, — улыбнулся он. — Мир, которого не было ни в прошлом, ни в будущем. Наш собственный!

В этот момент они заметили Смирнова и тут же подошли.

— Есть новости! Проект уже одобрен на самом верху! Начинаем строительство через месяц! — произнёс тот.

— А как назовём парк? — спросил Максим.

— Уже придумали! — улыбнулся Смирнов. — «Страна Мечты»! Как вам?

— Отлично! — Таня прижалась к мужу. — Ведь мечты должны сбываться... даже в прошлом!

На столе в кабинете Смирнова лежали чертежи будущего парка. А где-то в недрах министерств уже готовились документы о создании первого в СССР научно-развлекательного комплекса.

— Знаешь, — сказал вдруг Максим, — а ведь я понял, зачем попал сюда...

— Зачем?

— Чтобы показать: будущее может быть разным. И необязательно таким, как я его помню. Может быть... даже и лучше!

— И со спиннерами? — рассмеялась Таня.

— И со спиннерами! — он обнял жену. — А главное — с любовью!

Они стояли на холме, глядя на пустырь, который скоро должен был превратиться в «Страну Мечты». Где-то вдалеке мерцали огни вечерней Москвы — города, ставшего для Максима чем-то невообразимым.

«Интересно, а что скажут люди из моего времени, если узнают, что в этом году в СССР открылся первый в мире научно-развлекательный парк? Хотя... может, именно так и должно быть? Ведь настоящее будущее — это то, что мы создаём своими руками!» — подумал в тот момент Максим.

Глава 19

У Максима было праздничное настроение. На столе стояла открытая бутылка шампанского и традиционная «закуска программиста» — бутерброды с колбасой.

— За успешный запуск ЕСЭС! — торжественно произнёс Ваня, поднимая фарфоровую чашку с шампанским. — За первую советскую электронную сеть! И за её создателя! Макс, ты гений! Под твоим руководством мы на десять лет обогнали весь мир!

Максим смущённо улыбнулся:

— Да ладно... Я просто немного подсказал, куда смотреть.

— Подсказал! Целую отрасль создал!

В этот момент в воздухе в центре кабинета началось мерцание. Послышалось тихое гудение, переходящее в нарастающий свист.

— Что за... — произнёс Максим.

Яркая вспышка на мгновение ослепила обоих. Когда они проморгались, посреди кабинета, окутанная дымом, стояла девушка в обтягивающем серебристом комбинезоне.

— Твою ж... — воскликнул Ваня, роняя чашку.

Девушка закашлялась. Её глаза были закрыты странными очками с голографическим дисплеем.

— Год? Координаты? Быстро! — громко произнесла она.

— 1979... — автоматически ответил Максим. — Москва, НИИ перспективных технологий...

— Отлично, — девушка сняла очки. Она была довольно хороша собой. — Максим Кауфман?

— Да...

— Операция «Ретроспектива» прошла успешна. Цель обнаружена, — она говорила как будто в невидимый микрофон. — Я из вашего будущего. Меня зовут Лиза. И мне нужна ваша помощь.

— Какая ещё помощь? — Максим почувствовал страх.

— Ваши наработки. Проект ЕСЭС. Он... интересует моих нанимателей.

Ваня первым пришёл в себя:

— Эй, а документы у вас есть? Может, вы шпионка!

Лиза перевела на него взгляд:

— Документы? В моём времени их нет. Есть только... это.

Она подняла руку. На запястье засветился голографический экран с какими-то данными.

— Что за… — прошептал Ваня. — Это же... невозможно!

— Для вас — да, — кивнула Лиза. — Для моего времени — обычная технология.

Она повернулась к Максиму:

— Ваш «прыжок» создал аномалию. Вы изменили ход истории. Мои наниматели... заинтересовались.

— А кто они? — спросил Максим.

— Неважно. Важно то, что ваш проект ЕСЭС — прототип Сети. Он должен принадлежать им. Я здесь, чтобы его усовершенствовать и взять под контроль.

В этот момент дверь распахнулась. На пороге стоял Смирнов:

— Что это за представление? — произнёс он недовольно. — И кто новая... актриса?

Лиза улыбнулась — впервые за весь разговор:

— О, куратор. Превосходно. Обсудим условия моего пребывания? Мои технологии обеспечат стране невероятное превосходство. В обмен на лояльность.

— Какую такую лояльность? — прищурился Смирнов.

— Полную свободу действий. Доступ к ресурсам. И... контроль над проектом Кауфмана.

Максим закричал:

— Что?! Да кто вы такая?!

— Я? — Лиза снова надела очки. — Я ваше будущее, Максим. То будущее, которое вы пытаетесь создать своими... примитивными методами. Выбор за вами: сотрудничать или... уступить дорогу прогрессу.

В кабинете повисла тишина. Только тихо гудел компьютер, выводя на экран последние строчки кода ЕСЭС — проекта, который неожиданно стал яблоком раздора между двумя временами.

«Что же делать?» — подумал Максим, глядя на эту странную пришелицу из будущего. — «Она явно знает больше меня...»

Смирнов предложил перенести встречу в свой кабинет. Лиза сидела в кресле, небрежно закинув ногу на ногу, и с любопытством разглядывала старый сейф в углу.

— Итак, — Смирнов положил на стол папку. — Давайте начистоту. Кто вы и что вам нужно?

— Я уже сказала, — Лиза достала из кармана комбинезона какой-то прибор, похожий на тонкую пластинку. — Вот здесь мои грамоты.

На стене возник голографический экран. Максим невольно присвистнул — картинка была кристально чёткой, трёхмерной.

— Корпорация «Киберлайн», — начала Лиза. — Крупнейшая IT-компания будущего. Мы контролируем семьдесят процентов мирового информационного трафика.

— Контролируете? — настороженно спросил Смирнов.

— Именно, — кивнула она. — Информация — это власть. Кто владеет информацией...

— Владеет миром, — закончил Максим. — Старая песня.

Лиза повернулась к нему:

— Ваш «прыжок» создал парадокс. Вы начали строить сеть на двадцать лет раньше срока. Это... недопустимо.

— Почему?

— Потому что она должна развиваться по нашему сценарию. Контролируемо. Управляемо.

Ваня, до этого молчавший в углу, не выдержал:

— А может, нам не нужен ваш контроль? Может, мы сами...

— Сами? — Лиза рассмеялась. — Посмотрите на свои «достижения»! Эти примитивные «спиннеры» и «МИКИ» — игрушки!

Она взмахнула рукой, и на экране появились схемы:

— Вот что я принесла. Технологии, которые вы не сможете понять и за десятилетия. Процессоры, системы тотального...

— Слежения? — перебил Смирнов.

— Мониторинга, — поправила Лиза. — Для безопасности общества.

Максим встал:

— Я ничего не отдам! Это моя работа, работа моих друзей! Мы создаём сеть для людей, а не для контроля над ними!

— Какая трогательная наивность, — Лиза покачала головой. — Я предлагаю вам сотрудничество. Возглавите отдел в нашей структуре. Откажетесь — мы обойдёмся и без вас.

— Неужели? — прищурился Смирнов.

— Да, это всего лишь констатация факта. Конкуренция — двигатель прогресса, не так ли?

В этот момент в кабинет заглянула Таня:

— Максим, там... — она оторопела, увидев Лизу. — Ой, простите.

— Ничего, — Лиза улыбнулась. — Мы как раз обсуждаем будущее. Ваше общее будущее.

— А вы кто? — Таня быстро подошла к Максиму.

— Я? — Лиза встала. — Я та, кто знает, чем всё закончится. И предлагаю... альтернативу.

Смирнов тоже поднялся:

— Знаете что? Давайте сделаем перерыв. Нам нужно... посовещаться.

— Конечно, — кивнула Лиза. — У вас есть время до завтра. Потом я начну действовать... самостоятельно.

Когда она вышла, все выдохнули.

— Ну и стерва! — воскликнул Ваня. — Прямо робот какой-то!

— Хуже, — сдвинув брови, произнёс Максим. — Она человек. Человек, который считает, что может решать за других.

Смирнов задумчиво постукивал карандашом по столу:

— Её технологии впечатляют. Но мотивы... Что думаешь, Максим?

— Думаю, что она опасна. В моём... то есть, в нашем будущем такого не было. Что-то пошло не так.

— Или наоборот, — вдруг сказала Таня. — Может, именно твой прыжок создал её будущее?

В кабинете повисла тишина.

— Что будем делать? — спросил наконец-то Ваня.

— Для начала — проверим её, — Смирнов достал из сейфа какую-то папку. — У меня есть связи... Посмотрим, что она предложит нашим... компетентным товарищам.

— А потом? — Максим обнял Таню за плечи.

— А потом решим: принимать её «помощь» или... — Смирнов усмехнулся, — показать ей, что советская школа программирования тоже чего-то стоит.

За дверью послышались шаги. Лиза? Или просто уборщица? Теперь каждый шорох заставлял их напрягаться.

«Интересно, а что, если она и правда из будущего, которое я создал? Что, если мои действия привели к появлению этого будущего? И как теперь всё исправить?» — подумал тогда Максим.

На следующий день в лаборатории собралось всё руководство института. Лиза стояла у большого экрана, небрежно поигрывая своим голографическим устройством.

— Товарищи! — начала она. — Сегодня я покажу вам будущее. Настоящее будущее.

Она щёлкнула пальцами, и воздух наполнился светящимися точками. Трёхмерное изображение городской сети зависло прямо в воздухе.

— Ой... — прошептал кто-то. — Как в кино!

— Это не кино, — улыбнулась Лиза. — Это реальность. Точнее, будет реальностью. А теперь...

Она повернулась к главному компьютеру института:

— Давайте посмотрим на вашу... систему безопасности.

Она начала печатать на голографической клавиатуре. На экране замелькали строчки кода.

— Эй! — возмутился Ваня. — Вы не можете! Там же пароли...

— Уже вошла, — перебила Лиза. — Ваша защита — как картонная дверь. Смотрите, как надо.

Она развернула новое окно:

— Вот это — нормальное шифрование. Сделает вашу сеть неуязвимой.

Максим внимательно следил за её действиями. Что-то в её коде казалось... знакомым.

— Подождите, — он подошёл ближе. — Это же... Но как?

— Что такое? — настороженно спросил Смирнов.

— Это код из будущего. Но не из её будущего! Это... это похоже на то, что я помню!

Лиза на мгновение замолчала, а потом произнесла:

— Вы ошибаетесь. Это разработки «Киберлайна».

— Нет, — Максим покачал головой. — Это базовый код открытого интернета. Я его помню. Вы... украли его?

— Мы ничего не крадём, — безэмоционально ответила Лиза. — Мы... оптимизируем.

Она снова повернулась к экрану:

— А теперь я покажу вам настоящие технологии «Киберлайна».

Новая голограмма заполнила комнату. Трёхмерные схемы, графики, диаграммы...

— Вот это да! — восхитился Ваня. — Вот это прорыв!

— Именно, — кивнула Лиза. — И это может быть вашим. Если... сделаете правильный выбор.

Максим внимательно изучал схемы:

— А где исходный код? Или вы показываете только интерфейс?

— Исходники закрыты, — ответила Лиза. — Корпоративная тайна.

— То есть мы должны просто поверить? — усмехнулся Смирнов. — Без доказательств?

— Доказательства? — Лиза достала маленький куб. — Вот вам доказательство.

Куб засветился, проецируя полноценную операционную систему:

— Это персональный компьютер будущего. Мощность — как у всех ваших ЭВМ вместе взятых.

— Можно посмотреть? — Ваня протянул руку.

— Нет, — Лиза спрятала куб. — Это только демонстрация.

— Почему? — прищурился Максим. — Боитесь, что мы найдём... сюрпризы?

— Товарищи! — вмешался директор института. — Давайте без конфронтации! Товарищ... Лиза демонстрирует нам уникальные технологии!

— Уникальные? — Максим подошёл к своему компьютеру. — Сейчас покажу кое-что.

Он быстро набрал команду. На экране появился знакомый интерфейс ЕСЭС:

— Вот, наша разработка. Простая, понятная, открытая. Каждый может увидеть код, понять как работает...

— И взломать, — перебила Лиза. — Ваша открытость — это слабость.

— Нет, — сказал Максим. — Наша открытость — это свобода. Свобода творить, развивать, улучшать.

В лаборатории повисла тишина. Два будущих теперь стояли друг против друга.

— Хорошо, — вдруг сказала Лиза. — Давайте устроим... соревнование.

— Какое ещё соревнование?

— Ваша система против моей. Через неделю. Полный функционал, демонстрация возможностей. Пусть руководство решит, какой путь выбрать.

— Согласен, — кивнул Максим.

Когда все разошлись, Смирнов задержал его:

— Ты уверен? Её технологии...

— Ворованные, — перебил Максим. — И знаете что? Я, кажется, понял, откуда она на самом деле.

— Откуда?

— Из будущего, которое пытается украсть наше настоящее. И мы не должны позволить этому произойти.

За окном были сумерки. В лаборатории тихо гудели компьютеры, обрабатывая новые строки кода ЕСЭС. А где-то в своём кабинете Лиза, наверное, готовила новые «сюрпризы» из будущего.

«Интересно, а что будет, если она выиграет? Если её корпоративное будущее победит нашу мечту о свободной сети? Хотя... может быть, именно поэтому я здесь? Чтобы не допустить этого?», подумал в тот момент Максим.

Глава 20

Утреннее совещание в институте больше напоминало партийное собрание. Обозначились два лагеря: молодые специалисты стояли рядом с Лизой, ветераны и старая гвардия держались ближе к Максиму.

— Товарищи! — выступал молодой программист Коля. — Вы только посмотрите на эти технологии! Это же прорыв! Мы можем перепрыгнуть через десятилетия!

— И стать марионетками корпорации? — с недовольным видом задал вопрос Семён Петрович, ведущий инженер. — А где гарантии безопасности?

Лиза снисходительно улыбалась:

— Безопасность гарантирована самой системой. Позвольте продемонстрировать...

Она активировала свой голографический проектор. В воздухе возникла схема:

— Вот здесь многоуровневая защита, тут шифрование...

— А исходный код? — спросил Максим. — Где документация?

— Это закрытая технология, — быстро ответила Лиза. — Но я могу научить вас работать с ней.

После совещания в коридоре Таня догнала Максима:

— Макс, это ужасно! Она переманивает твоих же людей!

— Знаю, — вздохнул он. — Но, что я могу сделать? Она предлагает им будущее, которое я могу только описать. А она способна им показать!

— Да какое это будущее? — произнёс подошедший Ваня. — Красивая обёртка без начинки! А эта... робот в юбке!

В этот момент мимо прошла группа молодых специалистов. Лиза что-то увлечённо им объясняла:

— ...и тогда вы сможете программировать реальность. Создавать виртуальные миры, управлять информационными потоками...

— Видишь? — усмехнулся Максим. — Она говорит на их языке. Предлагает мечту.

— Дурит им головы! — проворчал Ваня. — Эй, Колян! — крикнул он проходящему мимо программисту. — И ты туда же?

— Ваня, ты не понимаешь! Это же будущее! В настоящем! А не эти ваши... примитивные разработки.

— Примитивные?! — возмутился Ваня. Да наша ЕСЭС...

— Устарела! — воскликнул Коля. — Лиза показала нам такое... Вы даже представить не можете!

Он побежал догонять группу Лизы. Максим присел на ближайший стул:

— Всё разваливается. Команда, проект...

— Не всё! — сказала Таня. — У тебя есть мы! И твои идеи! Честные, открытые...

— Кому нужна честность, когда можно получить всё и сразу? — усмехнулся Максим.

В этот момент появился Смирнов:

— Так, хватит киснуть! У меня есть план.

— Какой ещё план?

— Пусть она показывает свои фокусы. А мы тем временем... — он стал говорить тише, — проверим, откуда она на самом деле.

— В смысле?

— Я послал запрос... кое-куда. Очень интересная информация пришла. О корпорации «Киберлайн».

— И что?

— Не здесь, — Смирнов огляделся. — Вечером, у меня. И да, Максим... Надо подготовить что-нибудь впечатляющее к следующей демонстрации. Что-нибудь... наше.

Вечером в лаборатории остались самые верные своему делу. Максим работал над кодом, Ваня паял какую-то схему.

— Знаете, — сказал вдруг Ваня, — а ведь она права в чём-то. Технологии будущего...

— Не её будущего! — перебил Максим. — Я там был, помните? В моём времени всё было иначе. Свободнее, человечнее...

— А может, — задумчиво произнесла Таня, — именно поэтому она здесь? Чтобы изменить прошлое? Создать своё будущее?

В коридоре послышались шаги. Лиза вела очередную экскурсию:

— ...абсолютный контроль над данными...

— Слышите? — прошептал Ваня. — «Контроль»! Вот оно, ключевое слово!

— Да, — кивнул Максим. — И знаете что? Мы не дадим ей этот контроль. Мы создадим что-то своё. Настоящее.

Он повернулся к экрану, где мерцали строчки кода:

— Они хотят фокусы? Будут им фокусы. Только наши. Советские.

В кабинете напротив Лиза демонстрировала очередное чудо техники. А здесь, в лаборатории начиналось что-то абсолютно новое, хотя и менее впечатляющее внешне.

«Интересно, а что будет, когда эти два пути столкнутся? Красивая пустышка против обычной правды? Хотя... может быть, правда тоже может быть красивой?» — подумал Максим, вглядываясь в экран.

На следующий день актовый зал института был полон. В президиуме сидели представители министерства, члены комиссии по науке и технике. День решающей демонстрации наступил.

Смирнов тихо инструктировал Максима за кулисами:

— Главное — без нервов. Надо показать то, что реально работает.

— А если её фокусы впечатлят их больше?

— Тогда просто сыграем на этом, — усмехнулся Смирнов. — Пусть покажет все свои карты.

Первым выступал Максим. Он развернул на экране интерфейс новой МИКИ:

— Товарищи! Представляю вам усовершенствованную версию мобильного информационно-коммуникационного аппарата.

На экране появилась схема:

— Полностью отечественная разработка. Производство возможно на существующих мощностях. Смотрите...

Он продемонстрировал работу системы: обмен сообщениями, передача данных, простые игры.

— А защита? — спросил кто-то из зала.

— Многоуровневая, — ответил Максим. — И главное — полностью прозрачная. Каждый узел можно проверить.

В этот момент встала Лиза:

— Позвольте вопрос? Какова скорость обработки данных?

— В пределах возможностей существующих процессоров.

— То есть... черепашья, — она улыбнулась. — Позвольте тогда показать альтернативу.

Лиза вышла к трибуне. В воздухе развернулась голографическая проекция:

— Проект «Спутник» — портативный коммуникатор нового поколения.

Зал ахнул. Трёхмерное изображение было потрясающим: тонкий корпус, сенсорный экран, множество функций.

— Скорость обработки данных — в тысячи раз выше существующих систем, — продолжала Лиза. — Полная интеграция с глобальной сетью...

— А производство? — спросил пожилой инженер.

— Технологии будут предоставлены. Потребуется некоторая... модернизация.

— А какая именно? — поинтересовался представитель министерства.

— Полная замена существующих линий. Внедрение новых стандартов. Переобучение персонала.

Максим сделал шаг вперёд:

— То есть, мы должны полностью отказаться от своих разработок?

— От устаревших — да, — кивнула Лиза. — Прогресс требует жертв.

В зале зашумели. Председатель комиссии постучал карандашом:

— Товарищи! Давайте по существу. Товарищ Кауфман, ваш аппарат, конечно, прогрессивен... Но товарищ Лиза предлагает решение на уровне фантастики!

— Но её технологиям нужны материалы и производственные линии, которых у нас нет! — возразил Максим. — Моё решение можно запустить в производство хоть завтра!

— А нужно ли нам вчерашнее завтра? — задала вопрос Лиза. — Будущее не ждёт. Нужно инвестировать в него сегодня.

После голосования председатель огласил решение:

— Учитывая перспективность проекта «Спутник», постановляем: перенаправить основное финансирование на его развитие. Проект МИКА... временно приостановить.

В коридоре Таня подбежала к Максиму:

— Это не конец! Мы что-нибудь придумаем!

— Конечно, придумаем, — раздался голос Смирнова. — Пройдёмте ко мне. Есть разговор.

В кабинете собрались все «свои»: Максим, Таня, Ваня.

— Я получил информацию, — Смирнов достал папку. — О нашей... гостье из будущего.

— И что?

— А то, что её корпорация «Киберлайн» — это не просто компания. Это... что-то вроде цифровой диктатуры.

— В каком смысле?

— В прямом. Они контролируют не просто информацию — они контролируют реальность. И теперь хотят распространить этот контроль на прошлое.

— Через нас? — догадался Максим.

— Именно. Её чудо-технологии — это красивая обёртка...

Ваня присвистнул:

— Вот это поворот! И что теперь будем делать?

— Бороться, — ответил Максим. — Только теперь... её же оружием.

— Это как?

— Я тоже кое-что помню из будущего. Настоящего будущего. И знаю пару хакерских приёмов...

Смирнов усмехнулся:

— Вот это разговор! А я... обеспечу информационное прикрытие.

В актовом зале Лиза всё ещё демонстрировала чудеса техники восхищённой публике. А в маленьком кабинете зрел план сопротивления — план спасения будущего от... будущего.

«Интересно, а что будет, когда Лиза допустит промах? Хотя... может быть, именно этого я и ждал всё это время?» — подумал в тот момент Максим.

Следующим вечером Смирнов в своем кабинете на столе разложил фотографии: странные устройства, схемы глобальной сети наблюдения, какие-то документы с грифом «Совершенно секретно».

— Откуда это всё? — удивился Максим.

— Работа такая, — усмехнулся Смирнов. — У меня есть... специальные источники. И знаете что? Её будущее... оно не такое уж и светлое.

Он достал ещё один документ:

— Смотрите: «Проект глобальной цифровизации». Звучит красиво, да? А на деле — тотальный контроль. Каждый человек под наблюдением, каждая мысль... отслеживается.

В этот момент в дверь постучали. Вошла Таня:

— Извините, но там... Лиза требует доступ к нашим серверам.

— Зачем? — настороженно спросил Смирнов.

— Говорит, для «интеграции систем».

Максим вскочил:

— Нет! Только не это! Я понял...

— Что понял?

— Она здесь не чтобы помочь, а чтобы... присвоить. Украсть наши наработки, встроить в свою систему контроля.

Смирнов кивнул:

— Именно. Она хочет создать здесь свою сеть с нуля. Сделать СССР плацдармом для своей корпорации.

— И использовать наши разработки как фундамент, — добавил Максим. — А потом... мы станем её марионетками.

В кабинет забежал запыхавшийся Ваня:

— Она уже начала! Подключает какие-то свои устройства к главному серверу!

— Так! Без нервов! — Смирнов достал из сейфа папку с красной полосой. — У меня есть план.

— Какой?

— Мы будем бороться с ней её же оружием — знанием будущего. Максим, ты говорил, что помнишь уязвимости будущих систем?

— Да, но...

— Никаких «но»! Время пришло! Нам нужно создать... цифровое сопротивление.

Он разложил на столе новую схему:

— Смотрите: она думает, что контролирует ситуацию. Но мы можем действовать... нестандартно.

— Как именно? — спросила Таня.

— Во-первых, — Смирнов начал загибать пальцы, — административные препоны. Каждое её действие будет проходить несколько проверок...

— Бюрократия как борьба? — усмехнулся Ваня.

— Именно! Во-вторых, техническое противодействие. Максим, тут твой выход.

— Я могу заложить в код «люки», — кивнул Максим. — Создать бэкдоры, о которых она не знает.

— В-третьих, — продолжил Смирнов, — информационное противодействие. Будем... намекать руководству о возможных рисках её технологий.

Таня задумчиво посмотрела на схемы:

— А если она раскроет наш план?

— Значит, будем действовать открыто, — произнёс Максим. — Мы создаём будущее для людей, а она — клетку для человечества.

— Кстати, — сказал вдруг Смирнов, — а вы не задумывались, почему она выбрала именно этот момент? Именно сейчас?

— Почему?

— Потому что мы на пороге прорыва. Наша сеть, наши технологии... Они могут изменить мир. И она хочет этот прорыв... приватизировать.

— Не выйдет, — сказал Максим. — Будущее должно принадлежать всем.

Они проработали до утра, создавая план сопротивления. План спасения не только настоящего, но и будущего.

«Интересно», — думал Максим, глядя на восходящее солнце, — «а что будет, когда два будущих столкнутся? Хотя... может быть, именно в этом столкновении и появится что-то новое?»

Глава 21

Утром в лаборатории продолжилось совещание, все склонились над схемами.

— Итак, — Смирнов разложил план действий, — начинаем операцию «Антивирус».

— Серьёзное название, — усмехнулся Ваня.

— Серьёзнее некуда, — кивнул Смирнов. — Максим, что у нас по техническим возможностям?

Максим развернул свои записи:

— Я проанализировал код Лизы. В нём есть... интересные моменты.

— Какие?

— SQL-инъекции! В 2000-х это была главная проблема безопасности. И знаете что? Её «супер-защищённая» система уязвима именно к ним!

— То есть? — не поняла Таня.

— То есть, — Максим улыбнулся, — она настолько увлеклась будущим, что забыла про простые вещи из прошлого.

Он быстро набрал несколько строк кода:

— Смотрите: вот так можно создать бэкдор. А здесь — заложить «логическую бомбу»...

— По-русски, пожалуйста, — попросил Смирнов.

— Мы можем взять её систему под контроль. Незаметно. Она будет думать, что всё работает как надо, а на самом деле...

В этот момент в лабораторию вошла Лиза:

— Доброе утро, товарищи! Обсуждаете... планы?

Все оторопели. Максим быстро свернул окно с кодом:

— Да, вот думаем, как интегрировать ваши технологии.

— Прекрасно, — она широко улыбнулась. — Я как раз хотела обсудить... детали интеграции.

Лиза достала свой голографический проектор:

— Вот здесь мы установим основные серверы. Тут — узлы контроля...

— Контроля? — переспросил Смирнов.

— Мониторинга, — ответила она. — Для обеспечения безопасности.

После её ухода все выдохнули.

— Видели? — прошептал Ваня. — «Узлы контроля»! Она даже не скрывается особо!

— Потому что уверена в победе, — произнёс Максим. — Но у меня есть идея...

Он набрал новый код:

— Мы можем создать... параллельную сеть. Внутри её системы.

— Это как?

— Теневой интернет! В моём времени его использовали для обхода блокировок. Мы сделаем то же самое — только внутри её «Киберлайна».

Смирнов задумчиво постукивал карандашом:

— А если она обнаружит?

— Не должна. Я использую старые протоколы — настолько старые, что их даже нет в её базе данных.

— То есть, — улыбнулась Таня, — мы будем бить её... прошлым?

— Именно! — Максим развернул новую схему. — Смотрите: вот здесь основной канал, тут резервный...

Они работали до вечера. План постепенно обретал форму: Максим отвечал за технические закладки, Ваня — за «железо», Таня — за документацию, а Смирнов делал то, что умел лучше всего — создавал бюрократические препоны.

— Каждый её шаг, — произнёс Смирнов, — будет проходить семь кругов согласований. Каждое устройство — пятнадцать проверок!

— А это не опасно? — спросил Ваня. — Она же может... ну, из будущего своего что-нибудь такое...

— Может, — кивнул Максим. — Но знаете что? Я тоже кое-что помню из будущего. И не только технологии.

— А что ещё?

— Главный принцип: система уязвима изнутри. Чем сложнее контроль, тем больше точек для атаки.

Смирнов усмехнулся:

— Прямо как в нашей бюрократии.

— Точно! — Максим щёлкнул пальцами. — И знаете что? Давайте, используем это!

Он быстро написал новый код:

— Вот здесь мы создадим точку входа. Замаскируем её под стандартную процедуру проверки...

— А я, — подхватил Смирнов, — организую специальную комиссию по этой проверке. С полным циклом согласований!

К ночи план был готов. Операция «Антивирус» должна была начаться уже скоро.

— Только один вопрос, — сказал Ваня. — А что мешает ей просто... ну, прыгнуть обратно в будущее?

— Я мешаю, — улыбнулся Максим. — Потому что моё присутствие здесь создало... как она сказала? «Аномалию». Она не может вернуться, пока не выполнит миссию.

— И что будет, если не выполнит?

— Не знаю. Но думаю, её наниматели будут... недовольны.

За окном сияли звёзды. В соседней лаборатории Лиза разглядывала голограммы, уверенная в своём превосходстве. А здесь, в полутьме, готовилось восстание против будущего, которое пыталось украсть их настоящее.

«Интересно», — думал Максим, глядя на строчки кода, — «а что будет, когда она поймёт, что проиграла? Что её технологии бессильны против... человеческого фактора? Хотя... может быть, именно этому она и должна научиться?»

Полночь. В пустых коридорах института гулко разносились шаги ночного сторожа. Максим и Ваня, притаившись за углом, ждали, когда он пройдёт.

— А точно всё получится? — шёпотом спросил Ваня.

— Должно, — Максим достал маленький прибор собственной конструкции. — Это глушилка для её датчиков. Старый добрый метод...

Они осторожно двинулись к лаборатории Лизы. У двери Максим остановился:

— Так, теперь самое сложное. Нужно обойти её защиту...

— А она точно ушла?

— Смирнов проследил. Она сейчас в гостинице, с утра там планируется какой-то приём для иностранных делегаций.

Максим достал самодельную отмычку:

— Старая школа... Никакой электроники.

Замок щёлкнул. Они проскользнули внутрь.

— Ого! — воскликнул Ваня, оглядывая лабораторию. — Это же...

Помещение было заставлено голографическими проекторами, странными приборами и мерцающими экранами.

— Так, — Максим сел за главный компьютер. — Начинаем операцию.

— Видишь? Вот оно — её «совершенное» будущее. А на самом деле...

— Что?

— Обычная система контроля. Только красиво упакованная. Смотри...

Он открыл несколько окон с кодом:

— Вот здесь центр управления. А здесь — модуль слежения. Сейчас мы им немного... поможем.

— Как?

— Внедрим наш код. Создадим... чёрный ход.

Ваня с восхищением наблюдал за работой:

— Макс, хотя я ничего и не понимаю! Но, это же гениально! Ты как будто знаешь её систему изнутри!

— Так и есть, — усмехнулся Максим. — Я видел, во что это вырастет. И видел, как это ломают. Дай мне паяльник... и молчи.

Он осторожно вскрыл один из приборов:

— Так-так... Ничего, у нас есть кое-что получше.

— Что?

— Советский транзистор! — Максим достал крошечную деталь. — Она даже не поймёт, что мы подменили. А эта штука будет... создавать помехи.

Внезапно в коридоре послышались шаги.

— Тихо! — прошептал Максим.

Шаги приближались. Они спрятались за большим шкафом. Дверь открылась...

— Кто тут? Есть тут кто?

Тишина.

Когда дверь закрылась и шаги стихли, Максим выдохнул, и они продолжили работу. Максим методично внедрял свой код в систему Лизы:

— Вот здесь ставим логическую ловушку... Тут маленький сюрприз...

— А она не заметит?

— Не должна. Я использую старые уязвимости — настолько старые, что их даже нет в базах будущего.

Через час работа была закончена.

— Готово! — Максим аккуратно закрыл последний прибор. — Теперь её «совершенная» система будет работать... немного не так, как задумано.

— И что будет?

— Увидишь на демонстрации. Главное — она не сможет установить тотальный контроль. Каждая попытка будет... встречать сопротивление.

Они осторожно вышли из лаборатории. В коридоре Ваня спросил:

— Слушай, а почему она такая? Ну, эта Лиза... Как робот прямо.

— Потому что, — вздохнул Максим, — в её будущем технологии заменили человечность. Они думают, что контроль — это прогресс. А на самом деле...

— Что?

— А на самом деле прогресс — это свобода. Свобода творить, мечтать, создавать... Даже ошибаться.

В лаборатории Лизы тихо гудели приборы, теперь «улучшенные» советским транзистором. А где-то в гостинице сама Лиза, наверное, строила планы по захвату цифрового будущего, не подозревая, что оно уже... взломано.

«Интересно», — думал Максим, возвращаясь домой, — «а что будет, когда она поймёт, что проиграла не технологиям, а... человеческому фактору? Хотя... может быть, это и станет для неё главным уроком?»

Через день актовый зал института был переполнен. В первых рядах сидело высшее руководство. Лиза стояла на сцене, уверенная в своём триумфе.

— Товарищи! — её голос зазвучал торжественно. — Сегодня вы увидите будущее. Настоящее будущее.

Смирнов, сидевший рядом с Максимом, тихо прошептал:

— Готовы?

— Всё на месте, — кивнул Максим. — Теперь ждём.

Лиза активировала свою систему. Воздух наполнился голограммами:

— Перед вами проект «Спутник» — революционная система глобальной коммуникации. Смотрите...

Она начала демонстрацию. Трёхмерные изображения, мгновенная передача данных, виртуальная реальность — всё работало безупречно.

— Впечатляет! — произнёс кто-то в первом ряду.

— Это только начало, — улыбнулась Лиза. — Сейчас я продемонстрирую систему тотального... мониторинга.

Она нажала несколько кнопок на своём пульте. И тут...

Экраны мигнули. Голограммы задрожали. Система издала странный звук и вдруг на чистом русском языке произнесла:

— ОШИБКА СИСТЕМЫ. ОБНАРУЖЕНА НЕСАНКЦИОНИРОВАННАЯ АКТИВНОСТЬ.

— Что? — Лиза была ошарашена. — Это невозможно!

Она попыталась перезапустить систему, но на всех экранах появилось новое сообщение:

— ВНИМАНИЕ! ОБНАРУЖЕНА ПОПЫТКА УСТАНОВКИ СИСТЕМЫ ТОТАЛЬНОГО КОНТРОЛЯ. АКТИВИРОВАН ПРОТОКОЛ ЗАЩИТЫ.

— Что происходит?! — воскликнул председатель комиссии.

Максим встал:

— Разрешите объяснить?

Он вышел на сцену:

— То, что мы видим — это истинное лицо проекта «Спутник». Система, предназначенная не для связи, а для контроля. Тотальной слежки за каждым человеком.

— Ложь! Ложь! Ложь! — Лиза пыталась восстановить контроль над системой. — Это диверсия!

— Нет, — спокойно ответил Максим. — Это... защита. Защита от будущего, где технологии порабощают людей.

Он повернулся к залу:

— Позвольте показать альтернативу. Нашу, отечественную разработку — МИКА-2.

Максим включил свою систему. На экране появился простой, понятный интерфейс:

— Никаких чудес. Только честные технологии. Открытый код, который каждый может проверить.

— А безопасность? — спросил кто-то из зала.

— Полностью под нашим контролем. Без скрытых функций.

Лиза наконец-то справилась с помехами:

— Вы не понимаете! Это примитив! Каменный век! Я предлагаю прыжок в будущее!

— В ваше будущее? — Максим показал на экран, где всё ещё мигало предупреждение. — Где каждый шаг отслеживается? Где человек — просто элемент системы?

В зале поднялся шум. Председатель комиссии встал:

— Достаточно! Товарищ... Лиза. Ваш проект требует дополнительной проверки. Серьёзной проверки.

— Но...

— Никаких «но»! А вот проект товарища Кауфмана... Простой, надёжный, безопасный. Именно то, что нам нужно.

Лиза медленно села в кресло. Впервые на её лице появилось что-то похожее на человеческие эмоции:

— Как... как вы это сделали?

— Просто кое-что вспомнил, — улыбнулся Максим. — А именно очень интересные... уязвимости.

После демонстрации к Максиму подошёл Смирнов:

— Поздравляю! Хотя... это ещё не конец.

— Почему?

— Потому что теперь она станет по-настоящему опасной. Её загнали в угол...

Вечером команда собралась в лаборатории. Ваня воскликнул:

— У нас всё получилось!

— Рановато для таких высказываний, — покачал головой Максим. — Она что-нибудь придумает.

— И что будем делать? — спросила Таня.

— То же, что и всегда, — он улыбнулся. — Создавать будущее. Настоящее будущее.

В своём кабинете Лиза лихорадочно пыталась спасти остатки системы. А в маленькой лаборатории советские программисты продолжали строить своё будущее.

«Интересно», — думал Максим, глядя на код своей системы, — «а что будет, когда она поймёт, что проиграла? Хотя... может быть, это и есть главный урок из будущего?»

Глава 22

В кабинете Смирнова было накурено. За столом сидели трое: Смирнов, Максим и бледная, но всё ещё надменная Лиза.

— Итак, — Смирнов постукивал карандашом по столу, — давайте подведём итоги.

Он достал папку с красной полосой:

— Ваш проект, товарищ Лиза, признан стратегически опасным. Комиссия выявила множество... интересных деталей.

— Каких именно? — спросила она.

— Например, — Смирнов открыл документ, — скрытые модули слежения. Системы контроля сознания. Знаете, как это называется на нашем языке? Попытка порабощения.

Максим внимательно наблюдал за Лизой. Впервые он заметил в её взгляде что-то похожее на страх:

— Вы не понимаете! Это эволюция! Следующий шаг развития!

— К чему? — спросил Максим. — К миру, где человек — просто дополнение к машинам?

— К миру порядка! Где нет хаоса, нет неопределённости! Где всё... просчитано! — воскликнула Лиза.

— И где нет места творчеству? Свободе?

Она впервые замолчала. Смирнов воспользовался паузой:

— У нас есть решение. Вы будете работать под моим непосредственным контролем в закрытом конструкторском бюро. Без права общения с кем-либо.

— Что?! — Лиза вскочила. — Вы не можете!

— Можем, — тут же ответил Смирнов. — Ваши знания будут изучаться и... адаптироваться. Под нашим контролем.

— Вы не понимаете! — она впервые потеряла самообладание. — Я не могу остаться! Мне нужно вернуться! Они ждут результата!

— Кто — они? — прищурился Смирнов.

Максим наклонился вперёд:

— Я знаю кто. Ваши хозяева из «Киберлайна». Те, кто послал вас изменить прошлое.

— Не изменить, а исправить! — выкрикнула она. — Вы отбрасываете себя в прошлое! Отказываетесь от прогресса!

— Нет, — покачал головой Максим. — Мы выбираем свой путь. Не слепо копируя будущее, а создавая его сами. Знаете, в чём ваша ошибка? Вы думали, что технологии — это главное. А на самом деле главное — люди. Их свобода, их выбор...

— Их хаос! — перебила Лиза. — Их нелогичность! Их...

— Их человечность, — произнёс Максим. — То, что делает нас людьми, а не машинами.

В дверь постучали. Вошли двое:

— Машина готова.

— Хорошо, — кивнул Смирнов. — Прошу, товарищ Лиза.

Она медленно встала.

— Вы совершаете ошибку. Они найдут способ... Они пришлют других...

— Пусть присылают, — улыбнулся Максим. — Мы будем готовы. У нас есть кое-что посильнее их технологий.

— Что же?

— Вера в человека. В его способность творить, мечтать... и противостоять любому контролю.

Когда Лизу увели, Смирнов произнёс:

— Ну что, победили будущее?

— Не будущее, — покачал головой Максим. — Только одну его версию. Самую страшную.

— И что теперь?

— Теперь, — Максим подошёл к окну, — будем строить своё.

За окном шумела вечерняя Москва. Где-то в засекреченном конструкторском бюро Лиза начинала новую жизнь — уже не как посланница будущего, а как... обычный человек. А в маленьком кабинете два человека думали о том, как защитить настоящее.

— Это прозвучит странно, — сказал вдруг Смирнов, — а ведь она тоже жертва. Жертва своего «идеального» мира.

— Да, — кивнул Максим. — И может быть... может быть, здесь она наконец-то научится быть человеком.

«Интересно», — думал он, глядя на огни города, — «а что будет, когда она поймёт, что проиграла не нам, а... самой себе? Своей вере в превосходство машин над человеком? Хотя... может быть, именно это понимание и станет её личной победой?»

Прошла неделя после событий с Лизой. В лаборатории Максима кипела работа — команда вернулась к своим обычным задачам, но всё же что-то изменилось.

— Знаете, — задумчиво произнёс Ваня, паяя очередную плату, — а ведь жаль её технологии... они были прекрасны.

— Прекрасны снаружи, — ответил Максим, не отрываясь от кода. — Но внутри... Красивая обёртка, а внутри — отрава!

Таня разложила на столе новые схемы:

— И что теперь будем делать? Возвращаемся к МИКЕ?

— Не просто возвращаемся, — Максим повернулся к команде. — Мы её улучшим. Но по-своему.

Он подошёл к доске и начал рисовать:

— Смотрите: вот здесь мы можем использовать некоторые принципы, которые подсмотрели у Лизы. Но без всего этого... контроля.

— А получится? — засомневался Ваня.

— Получится! — раздался голос Смирнова, входящего в лабораторию. — Потому что мы строим не сеть для контроля, а сеть для людей.

Он положил на стол папку:

— Вот, только что утвердили новый план развития. С учётом... недавних событий.

Максим открыл документы:

— Ого! Полное финансирование? Новое оборудование?

— И новые кадры, — кивнул Смирнов. — После истории с «Киберлайном» руководство поняло: нам нужно своё, независимое развитие.

— А как там... она? — спросила Таня.

— Работает, — усмехнулся Смирнов. — Под присмотром. Знаете, что интересно? Начала проявлять... человеческие качества.

— В каком смысле?

— Вчера поругалась с начальником лаборатории. Сказала, что он «не понимает важности человеческого фактора в программировании».

Все рассмеялись.

— Похоже, наша гостья из будущего начинает учиться... человечности, — улыбнулся Максим.

Он вернулся к доске:

— Так, смотрите: вот здесь мы сделаем новый протокол обмена данными...

— А защита? — спросил Ваня.

— Открытая! — ответил Максим. — Каждый пользователь должен понимать, как работает система.

— Но это же уязвимость! — возразил молодой программист Коля, недавно вернувшийся в команду Максима.

— Нет, — покачал головой Максим. — Это сила. Когда люди понимают систему, они могут её улучшать. Развивать. Делать своей.

Ваня подошёл к схеме:

— А как насчёт игр? Помните, у неё была эта... виртуальная реальность?

— Сделаем свою! — подмигнул Максим. — Только не для бегства от реальности, а для... её обогащения.

День пролетел незаметно. К вечеру в лаборатории остались самые стойкие. Смирнов, наблюдая за работой команды, вдруг сказал:

— Знаете, а ведь мы победили не только её. Мы победили... страх перед будущим.

— В смысле? — спросил Максим.

— Мы доказали, что можем развиваться по-своему. Не копируя чужое будущее, а создавая своё.

Таня подошла к Максиму:

— И какое оно будет, наше будущее?

— Человечное, — улыбнулся он. — С ошибками, поисками, сомнениями...

В этот момент в лабораторию заглянул курьер:

— Товарищ Кауфман! Вам записка... из особого конструкторского бюро.

Максим развернул листок.

«Возможно, вы были правы. Технологии должны служить людям, а не наоборот. Я... учусь понимать это. Лиза»

— Надо же, — усмехнулся Смирнов, читая через плечо. — Похоже, даже будущее может учиться у прошлого.

В лаборатории тихо гудели компьютеры, обрабатывая новые алгоритмы — простые и понятные. А где-то в секретном конструкторском бюро бывшая посланница будущего училась самому сложному — быть человеком.

«Интересно», — думал Максим, глядя на ночной город, — «а что будет, когда мы создадим такое будущее, где технологии и человечность не противоречат друг другу? Хотя... кажется, мы уже начали это делать.»

Глава 23

В институте оборудовали новую специальную лабораторию. Стены обшили свинцовыми листами, поставили дополнительную охрану. Здесь хранились конфискованные у Лизы устройства.

Максим и Ваня рассматривали голографический проектор:

— И как это работает? — Ваня осторожно поворачивал устройство. — Тут даже винтиков не видно!

— Квантовая оптика, — пробормотал Максим.

В лабораторию вошёл Смирнов:

— Ну что, товарищи учёные? Как успехи в освоении будущего?

— Представляете, — произнёс Максим, — тут всё гораздо проще, чем кажется! Они просто довели до совершенства то, что мы уже знаем!

— Не понял…

— Мы можем повторить это на нашем оборудовании! — воскликнул Ваня. — Нужно только перенастроить процесс...

В этот момент в лабораторию заглянула Таня:

— Мальчики, обед принесла! А то знаю вас — опять до ночи просидите...

— О, борщ! — обрадовался Ваня. — А то эти... из будущего, небось на таблетках живут!

За обедом Смирнов поднял серьёзную тему:

— Вот что, товарищи... Как думаете, есть ли этические границы в использовании этих технологий?

Максим отложил ложку:

— Есть. Мы не должны повторять их ошибки. Никакого тотального контроля!

— А что можно?

— Всё, что служит людям. Связь, образование...

— И развлечения! — воскликнул Ваня.

После обеда вернулись к работе. Максим рассматривал схемы, когда заметил что-то странное:

— Эй! Посмотрите!

Все собрались вокруг стола:

— Что там?

— Видите этот узор? Он похож на структуру наших полупроводников! Только более упорядоченный...

— И что это значит?

— Это значит, — Максим улыбнулся, — что мы можем воспроизвести их технологии! Не скопировать, а именно воспроизвести, по-своему!

Смирнов задумчиво постукивал карандашом:

— А производственная база?

— Есть идея! — Максим достал старые схемы. — А новый завод микроэлектроники? Там стоит оборудование. Если его модифицировать...

— Я позвоню директору, — кивнул Смирнов. — А вы готовьте документацию.

Вечером, когда все расходились, Таня задержала Максима:

— Знаешь, я тут подумала... А ведь мы действительно создаём что-то новое!

— В каком смысле?

— Ну, не просто копируем будущее, а... строим своё. Советское высокотехнологичное будущее!

Максим обнял жену:

— Точно! И знаешь что? Оно будет лучше, чем то, из которого пришла Лиза.

За окном сгущались сумерки. В лаборатории тихо гудели приборы — и будущие, и настоящие. А где-то в своём КБ Лиза, возможно, тоже думала о том, как странно иногда поворачивается история: технологии будущего возвращаются в прошлое, чтобы... стать чем-то совершенно новым.

Новый завод микроэлектроники беспрерывно гудел. В цехе №3 собралась команда: инженеры завода и группа Максима.

— Так, товарищи, — директор завода Иван Петрович раскладывал чертежи. — Что нам предстоит сделать?

Максим сделал шаг вперёд:

— Мы попробуем создать первый советский квантовый процессор. Не такой мощный, как в будущем, но...

— Но на наших технологиях! — воскликнул Ваня.

Главный технолог завода, Семён Михайлович, усмехнулся:

— А оборудование? Наши станки такое осилят?

— Осилят! — уверенно сказал Максим. — Потому что мы пойдём другим путём.

Он подошёл к доске:

— Смотрите: вместо сложной квантовой структуры мы создадим... вот это! Квантовый компьютер работает со всеми состояниями одновременно. Мы сделаем то же самое, но...

— Множеством простых процессоров! — догадался молодой инженер Коля. — Гениально!

— Именно! — кивнул Максим. — Может, не так элегантно, зато...

— Зато на нашей базе! — произнёс директор. — Начинаем?

Работа закипела. Цех переоборудовали. Ваня программировал станки.

— Эй, Макс! — крикнул вдруг Ваня. — Смотри, что получается!

— Значит, — улыбнулся Максим, — законы физики едины. Просто мы нашли свой способ их использовать.

В этот момент в цех вошёл Смирнов:

— Как успехи, товарищи?

— Прорыв! — радостно сообщил Ваня. — Мы почти собрали первый образец!

— А он точно... безопасный? — настороженно спросил Смирнов.

— Безопаснее некуда, — усмехнулся Максим. — Никаких закладок из будущего. Всё наше, родное!

К вечеру полностью собрали первый образец.

— Ну что, — директор вытер пот со лба. — Запускаем?

Максим подключил питание. На экране замелькали цифры.

— Работает! — выдохнул Ваня.

— Погодите... — Максим вглядывался в показания. — Это же... Невероятно!

— А что там?

— Производительность! Она в сто раз выше обычного процессора!

— А у Лизы была в тысячу, — сказал Ваня.

— Зато наш проще, надёжнее и... наш!

В этот момент в цех буквально влетела Таня:

— Мальчики! Там такое!

— Что случилось?

— В соседнем цехе! Они случайно повторили наш эксперимент... И получили какой-то странный эффект!

Все побежали смотреть. В соседнем цехе было кое-что удивительное.

— Это же... — Максим разглядывал образец. — Это же основа для оптического компьютера!

— Какого?

— В будущем такие только разрабатывают! А мы случайно открыли принцип!

Вечером в кабинете директора собрался импровизированный научный совет.

— Итак, — Иван Петрович разлил чай. — Что мы имеем?

— Работающий образец процессора, — начал перечислять Максим. — Новую технологию. И... кажется, совершенно новое направление развития.

— Лучше, чем в будущем? — спросил Смирнов.

— Не лучше и не хуже. Просто... другое. Наше!

Глава 24

В большом конференц-зале Министерства связи СССР было не протолкнуться. Представители всех республик, специалисты, учёные — все ждали презентацию проекта «СОВНЕТ».

Максим нервно поправлял галстук:

— Всё готово?

— Обкатали трижды, — кивнул Ваня. — Я даже ночевал в лаборатории, проверял каналы связи.

— Начинаем! — объявил председатель комиссии.

Максим вышел к трибуне:

— Товарищи! Представляю вам проект Советской информационной сети — СОВНЕТ. Принципиально новая система связи, построенная на отечественных разработках.

Он включил проектор. На экране появилась схема:

— В отличие от существующих сетей, СОВНЕТ построена по принципу полной децентрализации.

— Что значит децентрализации? — спросил кто-то из зала.

— Это значит, — Максим показал на схему, — что сеть не имеет единого центра управления. Каждый узел автономен и может работать независимо.

— А как же контроль? — снова кто-то спросил.

— Контроль осуществляется не сверху, а... изнутри. Смотрите.

Максим запустил демонстрацию:

— Вот обычная система: один центр, все линии через него. Достаточно ударить в центр — и сеть парализована.

Он переключил слайд:

— А вот наша система. Даже если выключить половину узлов, сеть продолжит работать. Информация найдёт обходной путь.

В зале зашумели. Министр связи поднял руку:

— А безопасность? Как защитить такую... распределённую систему?

— Очень просто! — Максим улыбнулся. — Каждый пакет данных шифруется. Но главное даже не в этом. Главное — в принципе работы.

Он показал новую схему:

— Мы создаём не просто сеть связи. Мы создаём... информационное пространство. Где каждый может быть не только получателем, но и создателем информации.

— Опасно! — покачал головой кто-то из старых связистов. — Как проверять достоверность?

— Коллективно, — ответил Максим. — Смотрите...

Он запустил демонстрацию: на экране появились предполагаемые пользователи, обменивающиеся информацией.

— Каждое сообщение может быть проверено другими участниками. Система сама отторгает ложь.

После презентации начались вопросы. Главный инженер министерства поднял чертежи:

— А существующие линии связи подойдут?

— Вполне, — кивнул Ваня. — Мы разработали специальные адаптеры. Даже старый телеграф можно включить в сеть!

— А секретность?

— Многоуровневая система доступа, — ответил Максим. — От общедоступного до особо секретного. Причём всё на отечественной базе.

— И главное, — добавил Смирнов, — полностью контролируемой.

К концу совещания атмосфера заметно улычшилась. Министр встал:

— Что ж, товарищи... Проект интересный. Предлагаю провести эксперимент. Для начала в Москве и Ленинграде.

— И в Академгородке! — добавил кто-то из учёных.

— Согласен. Готовьте документацию.

После совещания команда собралась в буфете министерства.

— Ух, прошло! — выдохнул Ваня. — А я думал, зарубят...

— Не зарубили, но насторожились, — заметил Смирнов. — Особенно насчёт децентрализации.

— А что делать? — пожал плечами Максим. — Будущее за распределёнными системами. Я это точно знаю.

— Кстати, о будущем, — Таня достала блокнот. — Я тут набросала план развития сети. Смотрите: сначала научные центры, потом предприятия, потом...

— Школы! — воскликнул Ваня. — Представляете, какие возможности для образования!

— И для творчества, — добавил Максим. — Помните, как у Лизы было? Виртуальные музеи, библиотеки...

— Только без их тотального контроля, — напомнил Смирнов.

— Конечно! Наша сеть будет... народной!

Вечером, когда все разъехались, Максим остался в лаборатории. На экране мерцала карта будущей сети — пока ещё виртуальной.

Через несколько месяцев в главной аудитории МГУ собрались молодые программисты, студенты и даже несколько школьников из математического кружка — все ждали исторического момента: первого публичного подключения к СОВНЕТ.

— Все готовы? — Максим оглядел аудиторию. — Начинаем!

Ваня включил главный терминал. На большом экране появилось приветствие:

«ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В СОВНЕТ — СЕТЬ ДЛЯ ВСЕХ!»

— Итак, — Максим подошёл к терминалу. — Кто хочет быть первым?

— Я! — подскочил лохматый студент. — Можно?

— Давай, Миша, — улыбнулся Максим. — Только помни: всё, что ты делаешь, видит вся аудитория.

Миша сел за клавиатуру:

— А можно попробовать... вот так?

На экране появилось простое графическое изображение — примитивная, но движущаяся фигурка.

— Ого! — воскликнул кто-то. — Это же анимация!

— Точно! — Миша повернулся к залу. — Я написал простую программу. Смотрите...

Он показал код. Максим одобрительно кивнул:

— Отличное начало! Кто следующий?

К терминалу выстроилась очередь. Каждый хотел попробовать что-то своё.

— А можно создать чат? — спросила девушка в очках.

— Конечно! — Ваня показал инструкции. — Вот здесь инструменты для коммуникации...

Внезапно на главном экране появилось сообщение:

«ПРИВЕТ ИЗ ЛЕНИНГРАДА!»

— Что это? — удивился Ваня. — Мы же только Москву подключили...

— Ошибаетесь! — раздался голос от дверей. Там стоял Смирнов. — Ленинградский политех тоже сегодня подключился. По своей инициативе.

— Как это? — не понял Максим.

— А вот так! — усмехнулся Смирнов. — Они собрали терминал по вашим схемам. Которые... случайно к ним попали.

— Товарищ Смирнов! — смутился Ваня. — Мы не...

— Да ладно, — махнул рукой Смирнов.

К вечеру в сети было уже несколько десятков пользователей. Они создавали программы, обменивались сообщениями, даже пытались устроить виртуальную шахматную партию.

— Смотрите! — воскликнул Ваня. — Они уже нашли способ передавать музыку!

— Как? — удивился Максим.

— Перевели в цифровой код! Конечно, качество так себе, но...

В этот момент в аудиторию заглянул серьёзный человек в строгом костюме:

— Товарищ Кауфман? Тут такое дело... Студенты взломали защиту главного сервера.

— Что?! — воскликнул Смирнов.

— Да, — человек улыбнулся. — Они улучшили систему безопасности. Говорят, нашли уязвимость и... исправили.

Максим рассмеялся:

— Вот оно! Коллективное творчество в действии!

К ночи в аудитории остались самые упорные. Среди них — группа школьников, создававших простую компьютерную игру.

— Это будет космический симулятор! — объяснял мальчишка с веснушками. — С настоящими расчётами орбит!

— А данные откуда возьмёте? — поинтересовался Максим.

— Из библиотеки! — гордо ответил мальчик. — Мы оцифровали справочник по астрономии!

Смирнов наблюдал за происходящим с интересом:

— Максим, а ведь это революция. Тихая такая... цифровая революция.

— Да, — кивнул Максим. — Только в отличие от будущего Лизы, эта революция идёт снизу. От самих людей.

— И что дальше?

— А дальше... — Максим улыбнулся, глядя на увлечённых школьников, — они сами всё придумают. Наша задача только направлять. И защищать от... чрезмерного контроля.

Глава 25

Секретное конструкторское бюро располагалось в неприметном здании на окраине Москвы. Лиза сидела за столом, заваленным распечатками и схемами, когда в кабинет вошёл Смирнов.

— Доброе утро, — кивнул он. — Как продвигается анализ СОВНЕТ?

Лиза подняла взгляд:

— Удивительно. Просто... удивительно.

— Что именно?

— Они используют примитивные компоненты, но... — она помедлила. — Система работает. И работает эффективнее, чем должна!

— Почему?

— Потому что они нашли обходные пути. Вот, смотрите...

Она разложила схему:

— Здесь просто гениально!

В этот момент в кабинет вошёл Максим:

— Разрешите присутствовать?

Лиза вздрогнула:

— А, это вы... Проходите.

— Как вам наши «примитивные» решения? — в его голосе слышалась лёгкая ирония.

— Я была неправа, — неожиданно призналась Лиза. — Ваш подход... он другой. Не хуже, просто... другой. В нашем будущем мы создавали идеальную систему и заставляли людей подстраиваться под неё. А вы... вы создаёте систему, которая подстраивается под людей.

Смирнов хмыкнул:

— И какой подход эффективнее?

— С технической точки зрения — наш, — честно ответила Лиза. — Но с человеческой... — она замолчала.

— С человеческой?

— Ваш путь правильнее.

Максим присел на край стола:

— А что если объединить оба подхода?

— В каком смысле?

— Ваши технологии, но на наших принципах. Квантовые процессоры — для людей, а не против них.

Лиза задумалась:

— Это... возможно. Но потребует полного пересмотра базовых принципов.

— Вот и отлично! — вмешался Смирнов. — Будете консультировать группу разработчиков.

— Я? — удивилась Лиза.

— А кто же ещё? Вы же теперь... понимаете обе стороны.

К вечеру в конструкторском бюро собрался импровизированный научный совет. Лиза выступала как полноправный участник.

— Я проанализировала последние разработки, — она развернула новые схемы. — И у меня есть предложение...

— Какое?

— Давайте возьмём квантовые технологии, но реализуем их на принципах открытости и самоорганизации.

— А это возможно? — спросил Смирнов.

— Теперь я знаю, что да, — улыбнулась Лиза.

Поздно вечером, когда все разошлись, Максим задержался в кабинете Лизы:

— Знаете, а ведь вы изменились.

— Да, верно, — она посмотрела в окно и улыбнулась.

За окном мерцали огни вечерней Москвы. А где-то там, в сети, тысячи людей продолжали общаться и создавать что-то новое.

Через месяц выставочный центр ВДНХ преобразился. Павильон «Вычислительная техника» был заполнен делегациями из разных стран: западные специалисты, представители социалистических стран, журналисты.

— Все готовы? — Максим посмотрел на свою команду. — Помните: ничего о... временных особенностях наших разработок.

— Да уж, — усмехнулся Ваня. — «Товарищи, это нам привезла девушка из будущего» — не самое удачное объяснение.

Смирнов поправил галстук:

— Начинаем через три минуты. Первая демонстрация — гибридный процессор.

Лиза, одетая в строгий советский костюм, нервно проверяла настройки:

— Всё в норме.

— Коллеги! — объявил председатель комиссии. — Прошу всех в демонстрационный зал!

Максим вышел к трибуне:

— Уважаемые гости! Представляем вам новую разработку советской науки — гибридный квантово-классический процессор ГИПЕРКУБ-1.

Он включил демонстрационный стенд. На экранах появились графики производительности.

Один из специалистов присвистнул.

Следующий час прошёл в технических демонстрациях. Западные эксперты с недоверием изучали советскую разработку.

— Но как? — недоумевал немецкий профессор. — Это же противоречит всем известным принципам!

Лиза сделала шаг вперёд:

— Не противоречит. Просто немного... иначе.

Через несколько месяцев уже большой конференц-зал Академии наук СССР был переполнен. На первом международном симпозиуме по технологическому гуманизму собрались учёные со всего мира.

— Лиза, вы уверены, что это хорошая идея? — спросил Максим.

— Абсолютно. Пора объяснить миру новый подход к технологиям.

На трибуну поднялся президент Академии:

— Уважаемые коллеги! Сегодня мы обсуждаем новое направление в науке — технологический гуманизм. Слово предоставляется руководителю проекта СОВНЕТ, товарищу Кауфману.

Максим вышел к трибуне:

— Уважаемые коллеги! Мы стоим на пороге новой эры. Эры, где технологии не противостоят человечности.

Он включил презентацию:

— Посмотрите на эти данные. За полгода работы СОВНЕТ мы наблюдаем удивительное: рост образовательных инициатив повысился, он просто взлетел ...

Глава 26

В новой лаборатории НИИ Электроники был творческий беспорядок. Максим работал над очередным изобретением, когда дверь с грохотом распахнулась.

— Товарищ Кауфман! — Смирнов зашёл в помещение, размахивая красной папкой. — Срочное задание!

Ваня, паявший что-то в углу, хмыкнул:

— А спиннеры уже котируются?

— Их теперь каждый пионер на переменах крутит. Нужно что-то... масштабное! — ответил Смирнов.

В этот момент в лабораторию заглянула Таня:

— О, совещание? А я тут принесла новый чертёж...

— Какой? — все повернулись к ней.

— «Автоматизированная система распределения дефицитных товаров»!

— То есть? — не понял Смирнов.

— Электронная очередь! — пояснила Таня. — Чтобы в магазинах порядок был.

— Гениально! — воскликнул Ваня. — Только надо назвать посолиднее... «Механизированный Автоматический Ячеистый Координатор»!

— МАЯК? — усмехнулся Максим.

— Зато по-научному! — подмигнул Ваня. — А мы туда ещё и игрушку встроим.

Смирнов задумчиво почесал подбородок:

— А знаете... В этом что-то есть! Социальная значимость, технический прогресс...

— И развлекательный элемент! — добавил Ваня.

— «МАЯК»... — протянул Смирнов. — А знаете, неплохо!

— И на табличке красиво будет смотреться! — добавил Ваня. — «Автоматизированная система МАЯК — путь к организованной очереди!»

— Решено! — хлопнул в ладоши Максим. — Будет у нас «МАЯК"!

В этот момент в лабораторию спустилась Лиза:

— Что обсуждаете?

— Да вот, — Максим показал чертежи, — думаем, как советскую очередь модернизировать.

Лиза изучила схемы:

— Знаете, а ведь это... гениально в своей простоте!

Вечером, когда основная работа была закончена, команда собралась за чаем.

— А знаете, — задумчиво произнёс Максим, — мы ведь действительно что-то новое создаём. Не копию будущего, а...

В лаборатории пахло свежезаваренным чаем. А на столе уже лежали чертежи следующего изобретения: «Автоматизированная система распределения талонов на талоны».

В этот момент в лабораторию заглянул уборщик:

— А что это у вас тут за агрегат такой интересный?

— Это? — Максим улыбнулся. — Это «МАЯК»! Будущее советской очереди!

Через некоторое время ГУМ готовился к историческому моменту. У входа толпились журналисты, любопытные и, конечно же, профессиональные очередники.

— Товарищи! — произнёс директор магазина. — Через семь минут запускаем!

Максим в очередной раз проверял настройки:

— Ваня, тестовый режим?

— Запущен! — ответил тот.

В этот момент подошёл Смирнов:

— А это что за кнопка? «Внеплановое распределение дефицита»?

— А! — улыбнулся Максим. — Это на случай внезапного завоза. Чтобы очередь не превратилась в... ну, вы понимаете.

— В обычную советскую очередь? — усмехнулась Таня.

К стойке подошла пожилая женщина:

— Милок, а это правда, что теперь номерки сама машина давать будет?

— Да, Мария Петровна! — Ваня уже знал всех профессиональных очередников в лицо.

В этот момент система издала сигнал:

— ВНИМАНИЕ! МАЯК ПРИСТУПАЕТ К РАБОТЕ! ПЕРВАЯ ОЧЕРЕДЬ — ЗА САПОГАМИ ЮГОСЛАВСКИМИ!

— Сапоги?! — очередь моментально выстроилась.

— Так, спокойно! — Максим поднял руки. — Подходим по одному! Получаем номерок…

Через час работы выяснилось несколько неожиданных вещей:

1. Очередь двигалась быстрее обычного

2. Люди знакомились и общались

— Максим! — подбежал взволнованный директор. — Это... это революция! У нас никогда такой организованной торговли не было!

В этот момент к терминалу подошёл солидный мужчина в очках:

— А что это у вас тут за агрегат такой?

— «МАЯК», — гордо ответил Ваня. — Механизированный Автоматический Ячеистый Координатор!

— Хмм... — мужчина изучал экран. — А можно поподробнее?

Оказалось, это был профессор из политехнического:

— Знаете, товарищи, а ведь это не просто очередь... Это социальный эксперимент! Вы создали систему, которая не просто организует людей, а... социализирует!

— Знаете что? — задумчиво произнёс Максим. — По-моему, мы создали что-то большее, чем просто электронную очередь.

— Что?

— Первый советский социальный компьютер!

Вечером, закрывая магазин, директор ГУМа сказал историческую фразу:

— Товарищи! Это не просто «МАЯК»... Это луч света в тёмном царстве очередей!

А на следующий день в газете «Вечерняя Москва» появилась статья: «МАЯК светлого будущего: советская электроника на службе народу».

В лабораторию Максима постучали рано утром. На пороге стоял взъерошенный школьник с самодельным устройством в руках:

— Здравствуйте! Я из радиокружка... Можно показать доработку для «МАЯКа»?

— Какую ещё доработку?

— А вот! — мальчишка гордо продемонстрировал коробочку с кнопками. — Это приставка для новых игр!

В этот момент появился Ваня:

— О, юное дарование! Давай, показывай!

Школьник подключил своё устройство к «МАЯКу»:

— Смотрите: я добавил «Тетрис»! И «Лунолёт»! И даже «Электроника» работает!

— Как тебя зовут-то? — усмехнулся Максим.

— Митя! Я из 307-й школы. У нас там целый клуб...

К обеду в лаборатории собралась целая делегация юных изобретателей. Таня записывала идеи:

— Так, у нас уже есть: музыкальный синтезатор, калькулятор, электронный дневник...

— И автоматический определитель дефицита! — гордо добавил рыжий мальчишка. — Он анализирует очереди и предсказывает, что завезут завтра!

Смирнов, зашедший проверить обстановку, только качал головой:

— Невероятно! Народное творчество в чистом виде!

После обеда пришла делегация от таксистов:

— Товарищ Кауфман! Мы тут систему распределения заказов придумали...

— На базе «МАЯКа»?

— Ага! Ставим в каждой машине приёмник, координатор в диспетчерской... И никакой неразберихи!

К вечеру в лаборатории яблоку негде было упасть. Изобретатели всех возрастов демонстрировали свои доработки.

Лиза, наблюдавшая за происходящим, покачала головой:

— ПоразительноТакой... народный энтузиазм! У нас все сидели и ждали обновлений от корпораций, а тут...

— А тут советские люди! — гордо произнёс Ваня. — Нам только дай что-нибудь разобрать и улучшить!

Разбирая горы принесённых самоделок, Таня задумчиво произнесла:

— А ведь мы создали что-то уникальное...

— В смысле?

— МАЯК стал не просто устройством... Он стал центром притяжения! Люди вокруг него создают целую культуру!

За окном темнело. В лаборатории горел свет, юные изобретатели всё ещё обсуждали новые идеи, а на столе росла стопка чертежей самодельных приставок.

Через неделю в конференц-зале НИИ Электроники собралась необычная комиссия: разработчики, народные умельцы и... профессиональные очередники.

— Товарищи! — Максим развернул ватман. — Представляем проект модернизации «МАЯКа»!

— А старый чем плох? — поинтересовался кто-то из зала.

— Не плох, но... — Максим включил проектор. — Смотрите, что мы придумали!

На экране появилась схема новой системы. Ваня начал презентацию:

— Во-первых, автоматический обмен талонами! Больше не нужно искать, с кем поменяться — «МАЯК» сам найдёт варианты!

— А честно будет? — снова спросил кто-то из зала.

— Честнее некуда! — ответил Максим. — Система всё фиксирует! А во-вторых, интеграция с радиоточкой! Новости, музыка, объявления...

В этот момент в зал вбежал взволнованный Ваня:

— Товарищи! Я такое придумал!

— Что на этот раз?

— Социальная сеть очередников! — он развернул чертежи. — Смотрите: каждый получает личный код, может оставлять сообщения, договариваться о встречах...

— Прямо в «МАЯКе»? — удивился Смирнов.

— Да!

Лиза, изучавшая схемы, вдруг улыбнулась:

— А знаете... Это гениально! Вы создаёте прототип социальной сети, даже не подозревая об этом!

— Чего создаём? — не понял Ваня.

— Неважно, — махнула рукой Таня. — Главное, что работает!

К обеду появились первые результаты тестирования. «МАЯК-2.0» не просто работал — он превзошёл все ожидания.

— Смотрите! — Ваня показывал статистику. — За час система организовала семьдесят обменов талонами, составила график поставок на неделю и... создала клуб любителей классической музыки!

— Как создала? — не понял Смирнов.

— А вот так! Проанализировала музыкальные предпочтения в очереди и свела людей с общими интересами!

В этот момент в зал заглянул директор радиозавода:

— Товарищи! У нас тут идея... А что если встроить в «МАЯК» радиоприёмник?

— Зачем?

— Так ведь удобно! Очередь стоит, музыку слушает, новости узнаёт... А мы как раз новую модель выпускаем!

Максим задумался:

— А знаете... Это может быть интересно! Только давайте сразу с записью звука!

— Это как?

— Ну, чтобы люди могли не только слушать, но и... записывать! Музыку там, передачи...

— Магнитофон в «МАЯКе»? — усмехнулся Смирнов.

К вечеру проект разросся до неузнаваемости. «МАЯК-2.0» превратился в настоящий мультимедийный центр.

— Так, давайте подытожим, — Смирнов читал список функций:

— Электронная очередь

— Обмен талонами

— Социальная коммуникация

— Радио и запись звука

— Фотофиксация

— Игровой модуль

— Информационный центр...

— И всё это в одном устройстве? — покачал головой директор радиозавода. — Это фантастика!

— Не фантастика, — улыбнулся Максим, — а советская электроника!

В этот момент в зал вбежала Таня:

— Товарищи! Там внизу... очередь!

— Какая ещё очередь?

— За новым «МАЯКом»! Люди узнали про модернизацию и... хотят новую версию!

Вечером, когда все разошлись, Максим и Таня сидели в лаборатории.

— Знаешь, — задумчиво произнесла она, — а ведь мы создаём что-то невероятное...

«МАЯК» становится... центром новой культуры! Советской технокультуры!

В коридоре всё ещё слышались голоса энтузиастов, обсуждающих новые идеи. А на столе лежал образец «МАЯКа-2.0» — устройства, которому предстояло изменить не только систему очередей, но и сам образ жизни советских людей.

В этот момент в дверь постучал уборщик:

— Товарищ Кауфман! А правда, что в новом «МАЯКе» можно будет музыку слушать? И в шахматы играть?

— Правда, — улыбнулся Максим. — И не только это...

Глава 27

В актовом зале Дворца культуры яблоку негде было упасть. На сцене красовался новый «МАЯК-Д» — домашняя версия системы.

— Товарищи! — Максим старался перекричать гул. — Представляем первый советский домашний компьютер!

— А очередь в нём будет? — крикнул кто-то из зала.

— Не просто очередь, — улыбнулся Ваня. — Смотрите!

Он включил демонстрацию. На экране появилось меню:

- Домашняя бухгалтерия

- Кулинарные рецепты

- Библиотека

- Обучающие программы

- Электронная почта

- Игровой центр

— И всё это... дома? — недоверчиво спросил пожилой учитель.

— Именно! — подтвердила Таня. — И главное — можно подключаться к общей сети!

В этот момент в зал вбежала группа школьников:

— А программировать на нём можно?

— Конечно! — Ваня показал новый интерфейс. — Вот, специально для юных техников разработали простой язык программирования.

— «МАЯК-БЕЙСИК»? — прочитал один из мальчишек. — Круто!

В этот момент на сцену поднялся представитель завода:

— А производство уже налажено! Первая партия — двадцать тысяч устройств!

— Мало! — крикнули из зала. — Нам в каждую квартиру надо!

— И в школы! — произнесли учителя.

— И в библиотеки! — поддержали библиотекари.

Лиза, сидевшая в первом ряду, что-то быстро записывала:

— Поразительно! Вы создаёте персональные компьютеры, даже не подозревая об этом!

— А что в этом такого? — не понял Ваня. — Обычный «МАЯК», только маленький...

— Не просто маленький, — улыбнулась она. — Личный. Это... меняет всё!

К обеду начались практические демонстрации. Домохозяйки осваивали электронную кулинарную книгу, школьники писали первые программы.

В углу зала группа инженеров обсуждала технические детали:

— А процессор какой?

— Отечественный! — гордо ответил Ваня. — «Социальный процессор МП-1»!

— Это как?

— А вот так! — он развернул схему. — Многозадачный, с поддержкой коллективной работы!

К вечеру стало ясно: «МАЯК-Д» ждёт оглушительный успех. Разбирая завал заявок на «МАЯК-Д», команда обсуждала произошедшее.

— Знаете, — задумчиво произнесла Таня, — а ведь мы действительно создаём что-то невероятное...

За окном темнело. В домах зажигались окна, и в некоторых уже мерцали экраны первых «МАЯКов-Д». Где-то школьники писали свои первые программы, а домохозяйки обменивались рецептами.

В этот момент в дверь постучали:

— Товарищ Кауфман! А правда, что на «МАЯКе-Д» можно свою игру написать?

— Правда, — улыбнулся он. — Только сначала программировать научитесь!

— Уже учимся! — гордо ответил пионер. — У нас кружок при Дворце пионеров! Мы там такое придумали...

Через месяц в Институте социологии проходило экстренное заседание. На повестке дня — неожиданные последствия массового внедрения «МАЯКов».

— Товарищи! — седой профессор стучал указкой по графикам. — Мы наблюдаем беспрецедентные социальные изменения!

— Какие именно? — поинтересовался Смирнов.

— Вот, смотрите: появление новых профессий, изменение структуры досуга, трансформация социальных связей...

Максим листал отчёты:

— «Оператор МАЯКа», «Программист-общественник», «Электронный библиотекарь»... Действительно, интересно!

— А в школах что творится! Дети создают свои электронные журналы, проводят виртуальные олимпиады, — произнесла Таня.

— И пишут программы! — добавил Ваня. — Знаете, сколько уже самодельных приложений для «МАЯКа-Д»?

В этот момент в зал вошёл директор Дворца культуры:

— Товарищи! У нас аншлаг!

— Что случилось?

— Кружок электронного творчества! Записалось уже триста человек! И это только за неделю!

Смирнов просматривал новые отчёты:

— Так... В магазинах очереди уменьшились на шестьдесят процентов... Производительность труда выросла на тридцать семь процентов... Количество рационализаторских предложений увеличилось в три раза...

— А главное, — добавил социолог, — появилась новая форма общественной активности! Люди сами организуются, создают проекты, решают проблемы...

— Через «МАЯК»?

— Именно! Система стала... катализатором социальных изменений!

К обеду пришли данные из других городов. Картина везде была похожая: «МАЯКи» становились центрами новой городской культуры.

В экспериментальном цехе НИИ Электроники на стендах были разложены десятки миниатюрных устройств.

— Товарищи! — Максим демонстрировал новую разработку. — Представляем мобильный «МАЯК»!

— Это что же, — усмехнулся Смирнов, — «МАЯК» в кармане носить будем?

— Именно! — Ваня гордо показал компактное устройство размером с записную книжку. — Знакомьтесь: «Маячок»!

Таня развернула схемы:

— Полная совместимость с основной сетью, автономная работа, и главное...

— Теперь «МАЯК» можно всегда носить с собой! — воскликнул Ваня.

В этот момент в цех заглянула группа студентов:

— Ого! А можно потрогать?

— Можно, — улыбнулся Максим. — И попробовать в деле тоже можно!

Первый «Маячок» моментально оказался в руках у длинноволосого студента:

— Смотрите! Он же совсем лёгкий! И экран цветной!

— Ага! — произнёс Ваня.

К обеду цех превратился в импровизированную выставку. Студенты демонстрировали свои идеи аксессуаров для «Маячка»:

- Электронные часы с подключением к сети

- Миниатюрные клавиатуры

- Складные экраны

- Солнечные батареи

— А это что? — Максим указал на странное устройство.

— А это считыватель эмоций! — гордо ответил студент. — Анализирует голос, мимику и показывает настроение собеседника!

— Зачем?

— Для улучшения коммуникации! И чтобы знать, когда собеседник шутит!

К вечеру стало ясно: «Маячок» ждёт не меньший успех, чем большой «МАЯК».

— Главное теперь, — вздохнул Смирнов, — производство наладить.

В этот момент в цех заглянул директор завода:

— Товарищи! Мы готовы начать массовый выпуск! Только вот вопрос...

— Какой?

— А корпуса какого цвета делать? У нас пока только красный пластик есть...

— Отлично! — воскликнул Ваня. — Будет «Красный Маячок»! Символично!

Через месяц в главном вычислительном центре страны проходило историческое совещание. На огромных экранах мерцала схема единой информационной сети «МАЯКов».

— Товарищи! — Максим указывал на карту. — Перед нами открываются невиданные возможности. «МАЯК» больше не просто устройство, это...

— Нервная система страны! — произнёс Ваня. — Смотрите!

На экране появились данные: тысячи точек «МАЯКов» обменивались информацией, формируя единую сеть.

— А это что за красные линии? — спросил главный инженер.

— Производственные связи, — пояснила Таня. — «МАЯК» теперь координирует работу предприятий!

В этот момент на главном экране появилось неожиданное сообщение:

«ВНИМАНИЕ! ОБНАРУЖЕНА ВОЗМОЖНОСТЬ ОПТИМИЗАЦИИ ПРОИЗВОДСТВЕННОГО ЦИКЛА!»

— Это что еще такое? — нахмурился Смирнов.

— Это... — Максим всматривался в данные, — это «МАЯК» предлагает перестроить систему поставок! Посмотрите на расчёты!

На экране развернулась сложная схема:

- Сокращение транспортных издержек на двадцать процентов

- Оптимизация складских запасов

- Согласование производственных циклов

- Прогноз потребности в ресурсах

К обеду стало ясно: происходит что-то необычное. Предприятия по всей стране начали самостоятельно подключаться к сети, а «МАЯК» предлагал всё новые варианты оптимизации.

— Смотрите! — Таня показывала графики. — Производительность растёт в геометрической прогрессии!

— А качество связи? — поинтересовался связист.

— Улучшается само собой! — ответил Ваня. — МАЯКи находят оптимальные маршруты передачи данных!

В этот момент на экране появилось новое сообщение:

«ПРЕДЛОЖЕНИЕ: СОЗДАТЬ ЕДИНУЮ БАЗУ РАЦИОНАЛИЗАТОРСКИХ ИДЕЙ»

— Вот! — воскликнул Максим.

Поздно вечером, когда большинство разошлось, команда сидела в вычислительном центре, глядя на пульсирующую огнями карту сети.

— Интересно, — произнесла Таня, — а понимают ли они все масштаб происходящего?

— Кто?

— Люди на заводах, в конструкторских бюро, в цехах... Что они участвуют в создании чего-то невероятного?

— Думаю, понимают, — улыбнулся Максим. — Потому что делают это сами.

В этот момент в зал заглянул ночной оператор:

— Товарищ Кауфман! А правда, что теперь «МАЯК» сам подсказывает, как лучше работать?

— Правда, — кивнул Максим.

Глава 28

Максим читал газету. В колонке «Достижения науки и техники» была заметка о «революционной системе организации трудовых процессов», разработанной «молодыми учёными».

— Вот как, — пробормотал Максим. — Попал в советские газеты.

— Ну да, — пожал плечами Ваня. — А чего ту такого? Хорошая работа, хвалят. Это нормально.

Максим вдруг осознал: для них это действительно было нормально. Заметка в «Правде» — обычное дело. А для него — событие из учебника истории.

— Кстати, — Ваня подмигнул, — там и про тебя есть. «Особый вклад внёс молодой специалист М. Кауфман, предложивший инновационный подход к...»

— Давайте о чём-нибудь другом. Мне кажется, что пришло время, придумать ещё что-нибудь интересное.

Максим задумчиво посмотрел на серое московское небо, потирая уставшую спину.

— Эх, сейчас бы в хорошую сауну, — пробормотал он, потягиваясь. — С эвкалиптовым паром и контрастным бассейном...

— Что такое контрастный бассейн? — поинтересовался Ваня, отрываясь от своих чертежей.

— Да это... когда после горячей парилки в холодную воду окунаешься. Для тонуса.

— А, как в проруби зимой? — кивнул Ваня. — Только в помещении.

— Примерно, — Максим снова потянулся, морщась от боли в плечах.

— А что, если создать мобильную парилку? Что-то компактное, что можно использовать где угодно?

— Мобильную парилку? — Максим рассмеялся. — Это как? Походную баньку в дипломате?

— А почему бы и нет? — Ваня уже загорелся идеей. — У нас есть новые материалы из авиационной промышленности — лёгкие, термостойкие, водонепроницаемые. Можно создать складную конструкцию с генератором пара...

— Погодите-ка, — Максим повернулся к нему. — Ты серьёзно думаешь, что людям нужна персональная парилка?

— Конечно! — воскликнул Ваня. — Представь: человек работает в стрессовых условиях, мышцы зажаты, производительность падает. А тут — раз! — достал портативную баньку, попарился пятнадцать минут, и снова готов к трудовым подвигам!

Максим хотел было отшутиться, но вдруг представил, как хорошо было бы сейчас расслабить спину в горячем пару. В его времени он регулярно ходил в спа-центр... Тоска по этим маленьким радостям иногда накатывала внезапно.

— Знаешь, в этом что-то есть, — задумчиво произнёс он. — Если подойти с научной точки зрения, это действительно может повысить производительность труда. А как ты себе это представляешь? Человек посреди рабочего дня раскладывает в кабинете баню?

— Почему бы и нет? — пожал плечами Ваня. — Многие предприятия уже имеют комнаты отдыха. Это будет просто более... интенсивный отдых!

Максим уже подошел к доске и начал быстро рисовать схему:

— Смотри: складная конструкция размером примерно с портфель. Раскладывается в мини-кабинку, достаточную для того, чтобы человек мог сидеть. Внутри — генератор пара, работающий от обычной электросети. Термоизоляция не даёт жару выходить наружу...

Уже через неделю в их лаборатории появился первый образец. Конструкция действительно напоминала большой дипломат, но при раскладывании превращалась в небольшую палатку с сидением внутри.

— Ну что, кто первый испытает? — просил Ваня.

— Давай я, — ответил Максим. — Всё-таки моя идея.

— Вообще-то, моя, — возразил Ваня.

— Общая, — дипломатично сказал Максим.

— Только, может быть, не стоит прямо в лаборатории? Вдруг что-то пойдёт не так...

— Что может пойти не так? — отмахнулся Максим. — Я просто посижу несколько минут при минимальной температуре.

Он помог Ване разложить конструкцию, которая заняла угол лаборатории. Странная серебристая палатка высотой чуть больше метра выглядела как реквизит из научно-фантастического фильма.

— Включаю парогенератор, — Ваня повернул регулятор на маленьком блоке управления. — Начальная температура — шестьдесят градусов. Это даже не баня, так, легкая сауна.

Максим скинул пиджак и снял рубашку:

— А что? В парилку не ходят одетыми.

— Ты хоть полотенце возьми, — Ваня протянул ему чистое лабораторное полотенце.

Максим накинул полотенце на плечи и нырнул в миниатюрную парилку. Внутри было неожиданно просторно — он мог сидеть, слегка пригнувшись, на складном сиденье. Снизу тихо зашипел парогенератор, и кабинка начала наполняться теплым влажным воздухом.

— Ну как там? — голос Вани звучал приглушенно сквозь стенки конструкции.

— Прекрасно! — Максим закрыл глаза. — Уже чувствую, как мышцы расслабляются.

Через пару минут температура внутри заметно повысилась, и Максим ощутил, как стекают первые капли пота. Это было... удивительно. Он сидел в импровизированной сауне, как в каком-нибудь модном спа-центре его времени.

— Ваня, всё нормально! — крикнул он.

В этот момент дверь лаборатории открылась, и вошёл Смирнов. Он застыл на пороге, глядя на странную конструкцию в углу.

— Это что такое? — спросил он.

— Это... экспериментальное средство повышения производительности труда, товарищ Смирнов, — произнёс Ваня. — Посредством терморегуляции мышечного тонуса.

— А где Кауфман? — Смирнов огляделся.

— Я здесь! — голос Максима донесся из серебристой палатки. — Провожу практические испытания!

Смирнов медленно подошёл к конструкции:

— Вы там что... паритесь?

— Совершенно верно, — бодро ответил Максим изнутри. — Это экспериментальная установка для быстрого восстановления работоспособности в производственных условиях!

Наступила пауза.

— И давно вы этим... повышением производительности занимаетесь?

— Это побочный проект, товарищ Смирнов, — Ваня указал на доску с расчётами и схемами. — Мы работали над ним в свободное время. Основная работа не пострадала.

Смирнов внимательно посмотрел на схемы:

— Интересно...

— Безусловно! — воскликнул Ваня. — Представьте: геологи в экспедиции, полярники на станции, космонавты на орбите...

— Космонавты? — Смирнов приподнял бровь.

— При соответствующей доработке, — уточнил Ваня. — Но в принципе, да — любое замкнутое пространство, где людям нужен отдых.

Максим тем временем выбрался из парилки, раскрасневшийся и довольный, с полотенцем на плечах:

— Товарищ Смирнов! Это потрясающе! Я чувствую себя великолепно!

Смирнов окинул взглядом полуодетого Максима, затем странную конструкцию, и вдруг решительно направился к ней:

— А можно мне попробовать?

— Конечно!

Через месяц проект «БАНЯ-ЭКСПРЕСС» получил официальный статус в рамках программы «Здоровье трудящихся».

Максим, Таня и Ваня сидели в столовой института, обсуждая неожиданный успех побочного проекта.

— Никогда бы не подумал, что Смирнов так загорится этой идеей, — сказал Максим, размешивая чай. — Он теперь каждый день заходит в лабораторию «проверить прогресс».

— А на самом деле попариться, — хихикнула Таня. — Я вчера видела, как он выходил из лаборатории с мокрыми волосами и таким довольным лицом!

— Главное, что на завод «Электроприбор» уже отправили техническую документацию, — заметил Ваня. — Через пару месяцев начнётся серийное производство.

— Знаете, а ведь мы можем превратить это, в целую линейку продуктов. «БАНЯ-ЭКСПРЕСС» для офиса, для экспедиций, для дома, — задумчиво произнесла Таня.

— И для космоса! — добавил Ваня. — Я уже набросал схему для невесомости!

К ним подошёл Смирнов:

— Нас официально включают в программу оздоровления трудящихся, — Смирнов потёр руки. — Кстати, наш опытный образец сегодня свободен? Я бы хотел... провести дополнительные испытания. День был напряжённый.

— Конечно, образец полностью в вашем распоряжении, — сказал Максим.

Когда Смирнов отошёл от стола, Максим задумчиво произнёс:

— Не помешала бы ещё и ароматерапия…

— Ароматерапия? — переспросил Ваня. — А это что такое?

— Это... Это лечебное воздействие ароматических веществ. Древняя практика, между прочим.

— Интересно, — Ваня сделал пометку в блокноте.

— И режим «русская баня» с повышенной влажностью, — добавил Максим. — И режим «финская сауна» с сухим жаром.

Через два месяца первая промышленная партия «БАНИ-ЭКСПРЕСС» сошла с конвейера завода «Электроприбор». Устройство получилось действительно впечатляющим: компактный чемоданчик, который за две минуты превращался в полноценную парильню на одного человека. Встроенный генератор пара, регулировка температуры и влажности, автоматическое отключение, звуковые предупреждения — всё было продумано до мелочей.

На презентации новинки Максим лично демонстрировал работу устройства:

— «БАНЯ-ЭКСПРЕСС» — это не просто гигиеническая процедура, это комплексное оздоровительное воздействие на организм трудящегося! — он говорил уверенно, стоя перед разложенной конструкцией. — Пятнадцать минут в нашей мобильной парилке повышают работоспособность, снижают утомляемость и улучшают общее самочувствие. Снижение мышечного напряжения гарантировано после пятнадцатиминутного сеанса. Особенно впечатляющие результаты наблюдались у работников умственного труда.

Максим продолжил демонстрацию, нажав кнопку на панели управления:

— Обратите внимание на звуковое предупреждение перед началом работы.

Из динамика раздался чёткий женский голос: «Внимание! Начинается парообразование! Отойдите от важных документов! Проверьте безопасное расстояние от электроприборов!»

По аудитории прокатился смешок.

— Мы учли все возможные риски, — продолжил Максим с лёгкой улыбкой. — Устройство оснащено датчиками влажности, температуры и даже наклона. Если «БАНЯ-ЭКСПРЕСС» случайно опрокинется или влажность в помещении превысит допустимый уровень — система автоматически отключится.

Он демонстративно наклонил установку, и генератор пара тут же выключился, а голос объявил: «Внимание! Аварийное отключение! Устройство не выровнено!»

— Впечатляюще, — произнёс кто-то из зала. — А как насчет электробезопасности?

— Полная изоляция всех электрических компонентов, — ответил Максим. — Двойная защита.

— А что с гигиеной? — спросила женщина в первом ряду. — Ведь это многоразовое устройство.

— Внутреннее покрытие выполнено из специального антибактериального материала, — пояснил Максим. — После каждого использования достаточно протереть поверхности дезинфицирующим раствором, который идет в комплекте.

После презентации в лаборатории Максим, Таня и Ваня обсуждали успех проекта.

— Кто бы мог подумать, что моя случайная жалоба на больную спину приведёт к созданию нового направления в оздоровительных технологиях? — произнёс Максим.

— И к государственному заказу на пятьсот устройств! — добавил Ваня. — Это же стимулирующие выплаты для всей лаборатории!

— А еще награда ВДНХ, — сказала Таня. — Не забывайте, что на следующей неделе открывается выставка «Здоровье и труд», где этому изобретению выделен целый павильон.

— И правильно. Ведь это не просто баня в чемодане, это «комплексное решение для оперативного восстановления трудоспособности в условиях интенсивной рабочей нагрузки» — так, кажется, написано в официальном описании?

В этот момент в лабораторию вошёл Смирнов, как обычно, с папкой документов:

— А, вот вы где! — он достал из папки официальный документ с печатью. — «БАНЯ-ЭКСПРЕСС» рекомендована к внедрению во всех отраслях народного хозяйства! Более того, — он торжественно поднял палец, — товарищ Кауфман и коллектив авторов выдвинуты на соискание Государственной премии в области науки и техники!

— За баню?! — удивлённо спросил Максим.

— За инновационное решение в области оздоровления трудящихся! — поправил Смирнов. — Это большая честь, товарищи!

Через две недели на выставке «Здоровье и труд» павильон с «БАНЕЙ-ЭКСПРЕСС» стал настоящей сенсацией. Очередь желающих испытать устройство растянулась на сотни метров. Максим, одетый в строгий костюм, лично проводил презентации:

— «БАНЯ-ЭКСПРЕСС» отлично подходит для работников тяжелого физического труда.

К нему протиснулся молодой человек с блокнотом:

— Товарищ Кауфман, газета «Известия»! Скажите, правда ли, что вы разрабатываете домашнюю версию «БАНИ-ЭКСПРЕСС» для обычных граждан?

— Это в наших планах, — подтвердил Максим. — Более компактная и доступная модель для домашнего использования. Здоровье трудящихся не должно ограничиваться рабочим местом.

«Здесь, в этом времени, я нашел то, чего мне не хватало там — возможность создавать то, что действительно меняет жизнь людей к лучшему. Даже если это всего лишь складная баня в чемодане», — подумал тогда Максим.

Через окно павильона он видел, как в сумерках зажигались огни Выставки достижений народного хозяйства — символа технологического прогресса, который теперь развивался по новому пути. Пути, где даже скромная «БАНЯ-ЭКСПРЕСС» становилась не просто товаром, а частью большого плана.

— За «БАНЮ-ЭКСПРЕСС»! — тихо сказал он, поднимая стакан с минеральной водой. — За маленькое изобретение с большим будущим!

Глава 29

То утро выдалось особенно морозным. За окнами лаборатории кружились снежинки, превращая Москву в настоящую зимнюю сказку. Максим задумчиво смотрел в окно, потягивая горячий чай. Прошло уже почти два года с тех пор, как он попал в это время, и многое изменилось – его проекты успешно развивались, а сам он окончательно освоился в роли главного конструктора инновационных технологий.

Тихое жужжание прервало его размышления. Максим машинально потянулся к карману, ища смартфон, которого у него, конечно, не было уже два года. Это старая привычка возвращалась в моменты задумчивости.

— Опять ищешь свою волшебную коробочку из будущего? — с улыбкой спросил Ваня, заметив его движение.

— Да, — признался Максим. — Иногда я до сих пор забываюсь. Особенно по утрам – в моём времени смартфон был и будильником, и календарём, и всем на свете.

— Кстати, о будильниках, — продолжил Ваня, который возился с какой-то микросхемой в углу лаборатории. — Ты знаешь, что советская промышленность выпускает всего три модели электрических будильников? И все они звонят так, что половина Москвы просыпается.

Максим усмехнулся:

— В моём времени была масса способов просыпаться. Можно было выбрать любую мелодию, нарастающую громкость, вибрацию...

Максим подошел к Ване и посмотрел на микросхему:

— Может, пора заняться и бытовыми приборами? Создать что-то действительно полезное для повседневной жизни?

— Про это и говорю… Будильник!

— Знаешь, а ведь это отличная идея, — Максим начал расхаживать по лаборатории, что всегда помогало ему думать. — Будильник нового типа... умный будильник, который помогает проснуться комфортно и вовремя!

— Умный будильник? — заинтересовано спросил Ваня. — Что ты имеешь в виду?

— Ну, например, постепенное увеличение громкости, приятные мелодии вместо резкого звонка... Главное – создать будильник, который не вызывает стресс при пробуждении.

— А если добавить радио? — предложил Ваня. — Чтобы человек просыпался под новости или музыку?

— Отличная идея! — поддержал Максим. — И можно добавить постепенное увеличение громкости. Сначала тихо, потом громче, чтобы человек просыпался естественно.

— Такому будильнику нужна идеологическая составляющая.

— В каком смысле? — не понял Максим.

— В прямом, — Ваня подошёл к доске и начала рисовать. — Смотри: мы создаем не просто будильник, а «Активизатор трудовой деятельности». Прибор, который помогает советскому человеку вовремя проснуться и настроиться на рабочий день!

— И как же он будет... активизировать? — спросил Максим.

— А вот как, — Ваня продолжал рисовать схему. — Вместо обычного звонка – песни! «Смело, товарищи, в ногу», «Марш энтузиастов». Ну и так далее…

Максим представил себе эту картину:

— Это... своеобразно.

Ваня уже загорелся идеей:

— А можно добавить не просто музыку, а записанные голосовые сообщения! Например, бодрые призывы: «Товарищ, пора вставать! Рабочий день начинается!», «К новым трудовым свершениям!»

Максим не мог понять, шутит он или говорят серьезно, но идея неожиданно начала ему нравиться.

— Знаешь, в этом что-то есть, — он подошёл к доске. — Давай попробуем! «АКТИВИСТ-1» – первый советский программируемый будильник с идеологической составляющей!

Через две недели на столе в лаборатории стоял первый образец. Элегантный по советским меркам корпус из красного пластика, цифровой дисплей, несколько кнопок управления и, главное, встроенный динамик высокого качества.

— Итак, товарищи, начинаем испытания! — торжественно объявил Ваня. — Максим, ты первый?

— Почему я? — спросил Максим.

— Потому что это твоя идея. К тому же, ты регулярно опаздывает на утренние совещания.

— Я опоздал всего... шесть раз за последний месяц.

— Вот именно, — кивнул Ваня. — Поэтому тебе и нужен «АКТИВИСТ-1».

Максим со вздохом лёг на лабораторный диван.

— Я ставлю режим «Марш энтузиастов» с нарастающей громкостью, — Ваня настроил будильник. — Через несколько минут ты проснешься полным энтузиазмом и готовым к трудовым подвигам!

Максим закрыл глаза, изображая сон.

Несколько минут спустя из динамика донеслись первые аккорды «Марша энтузиастов», сначала тихо, потом громче. Максим должен был признать – это звучало гораздо приятнее, чем резкий звонок обычного будильника.

Когда музыка достигла средней громкости, мужской голос произнёс: «Товарищ! Новый день — новые свершения! Пора вставать!»

Максим открыл глаза и сел на диване:

— Неплохо! Музыка действительно помогает проснуться более... мягко. И голос звучит убедительно, не раздражает.

Максим был впечатлен. По сути, они создавали аналог умных колонок его времени, только с советской спецификой.

— Давай попробуем другие режимы, — предложил он.

Ваня с гордостью продемонстрировал список:

— «Смело, товарищи, в ногу», «Утро красит нежным светом», «Подмосковные вечера» для вечернего режима и, конечно, специальный режим «Совещание»!

— «Совещание»? — спросил Смирнов.

— Да! Это для тех, кто никак не может проснуться, — пояснил Ваня. — Простые и понятные слова: «Товарищ! Вы опаздываете!»

— Это гениально! — воскликнул Смирнов.

— «АКТИВИСТ-1» – первый идеологически выдержанный прибор для оптимального пробуждения советского человека! — произнёс с гордостью Ваня.

Будильник заиграл «Утро красит нежным светом», а затем мужской голос произнес: «Доброе утро, товарищ! Время вставать! Трудовой день ждет вас!»

— Это... весьма эффективно, — признал Смирнов. — Даже я почувствовал прилив... бодрости. Я одобряю этот проект, — заявил Смирнов. — Подготовьте техническую документацию, и мы направим её на завод «Электроприбор». Думаю, там заинтересуются.

Три месяца спустя первая партия будильников «АКТИВИСТ-1» сошла с конвейера завода «Электроприбор». Устройство получилось элегантным, функциональным и, что самое главное, идеологически выдержанным.

В главном универмаге Москвы была организована презентация новинки. Максим, как главный конструктор, лично демонстрировал возможности будильника собравшимся журналистам и потенциальным покупателям.

— «АКТИВИСТ-1» – это не просто будильник, — говорил он, стоя перед витриной с несколькими красными устройствами. — Это ваш личный помощник, который обеспечивает правильное начало дня!

— А что это за кнопка «Срочно»? — спросил один из журналистов, указывая на красную кнопку сбоку устройства.

— Это особая функция, — улыбнулся Максим. — Для чрезвычайных случаев, когда нужно разбудить человека немедленно, вне зависимости от установленного времени. Он нажал кнопку, и будильник немедленно заиграл «Марш энтузиастов» на максимальной громкости, а затем мужской голос громко и чётко произнес: «Внимание! Срочный вызов! Требуется ваше немедленное присутствие!»

— Впечатляюще, — кивнул журналист. — А какова цена?

— Тридцать семь рублей, — ответил Максим. — Это немного дороже обычных будильников, но оправдано его функциональностью. К тому же, мы работаем над удешевлением производства.

— А можно ли записать свой собственный будильник? — спросила молодая женщина из толпы. — Например, голос мужа?

— В текущей модели такой функции нет, — сказал Максим. — Но мы уже работаем над «АКТИВИСТОМ-2», который будет иметь возможность записи сообщений!

Успех «АКТИВИСТА-1» превзошёл все ожидания. За первый месяц было продано более двадцати тысяч устройств, и завод едва успевал удовлетворять спрос. Будильник стал модным подарком. Однако не обошлось и без казусов.

Однажды утром в лабораторию зашёл взволнованный Смирнов:

— Товарищ Кауфман! У нас проблема! Серьезная проблема!

— Что случилось?

— «АКТИВИСТ-1» вызвал... инцидент! — Смирнов нервно теребил края папки с документами. — Вчера утром в доме на Кутузовском проспекте один высокопоставленный товарищ был разбужен вашим будильником в режиме «Срочно»!

Максим пожал плечами:

— Но это же предусмотренная функция. Кто-то нажал кнопку «Срочно», и будильник сработал. В чём проблема?

— Проблема в том, — Смирнов стал говорить тише, — что кнопку никто не нажимал! Будильник сам включился в режиме «Срочно» в четыре утра!

— Не может быть, — Максим нахмурился. — Это технически невозможно. Режим «Срочно» активируется только механическим нажатием красной кнопки.

— А вот и нет! — Смирнов раскрыл папку и достал акт технической экспертизы.

Максим взял акт и быстро пробежал глазами по технической информации. Действительно, конструкция имела непредусмотренную уязвимость — при определённой комбинации радиочастот мог возникнуть резонанс, создающий в контуре кнопки «Срочно» ложный сигнал активации.

Максим почувствовал, как у него пересохло в горле:

— И что произошло?

— Что произошло? — Смирнов всплеснул руками. — Товарищ подскочил с кровати, услышав «Внимание! Срочный вызов! Требуется ваше немедленное присутствие!», и... упал! Растянул связки и ушиб локоть! В четыре утра!

Максим представил эту сцену и с трудом подавил улыбку.

— Это серьёзно, — кивнул он. — Мы немедленно исправим конструкцию и заменим все выпущенные устройства.

— Уже поздно! — Смирнов протянул ему ещё один документ. — Вышло постановление о временной приостановке производства «АКТИВИСТА-1» до устранения всех технических недостатков. Вам придётся лично объясняться. Машина будет ждать вас у входа в институт в 14:00.

Три часа спустя Максим, одетый в свой лучший костюм, стоял в просторном кабинете одного из старых зданий. Напротив него за массивным столом сидел пожилой мужчина с суровым лицом.

— Итак, товарищ Кауфман, — начал хозяин кабинета, — расскажите мне об этом вашем... революционном будильнике.

— «АКТИВИСТ-1» — это устройство для пробуждения, — начал Максим, стараясь говорить уверенно. — В отличие от обычных будильников с резким звонком, наше устройство использует постепенное нарастание громкости и специально подобранные мелодии и сообщения.

— Вы ведь тот самый Кауфман, который создал «МАЯК» и «БАНЮ-ЭКСПРЕСС»?

— Да, — подтвердил Максим.

— И после таких серьёзных разработок вы занялись... будильниками? — в голосе прозвучало недоумение.

— «АКТИВИСТ-1» — это попытка сделать пробуждение миллионов советских граждан более комфортным и здоровым.

— Интересный подход. Но почему такое название — «АКТИВИСТ»?

— Потому что устройство не просто будит человека, но и настраивает на рабочий день, — пояснил Максим. — Пробуждение с правильным настроем!

— Знаете, товарищ Кауфман, мой коллега, которого так напугал ваш будильник, после того как отошёл от испуга, признался, что никогда не просыпался так быстро. Сказал, что прямо почувствовал прилив энтузиазма! Покажите-ка мне, что вы там планируете в своей новой версии?

Максим достал из портфеля чертежи и схемы «АКТИВИСТА-2»:

— Вот, полностью переработанная схема, защищённая от внешних воздействий.

— Так-так… Я поддержу продолжение вашей работы над «АКТИВИСТОМ-2». Но с одним условием — перед запуском в производство устройство должно пройти тщательное тестирование. И никаких самопроизвольных срабатываний в четыре утра, договорились?

— Абсолютно! — с облегчением выдохнул Максим.

— И ещё одно, товарищ Кауфман... Когда «АКТИВИСТ-2» будет готов, оставьте один экземпляр для меня. Мой старый будильник совершенно невыносим, а идея проснуться под «Марш энтузиастов» мне нравится.

Глава 30

После неприятной ситуации с будильником, Максим решил, что необходимо укрепить свои позиции, и как можно быстрее. За окнами лаборатории моросил мелкий дождь, превращая московские улицы в сплошное серое полотно. Максим сидел за своим столом, задумчиво постукивая карандашом по бумагам с расчётами. Перед ним лежала стопка документов с грифом «Для служебного пользования» — статистические данные о потребительском спросе в СССР.

— О чем задумался? — спросил Ваня, поставив перед ним чашку горячего чая.

— Смотрю на эти цифры и думаю о странном парадоксе, — Максим указал на документы. — «МАЯК» позволил нам оптимизировать распределение товаров, сократить очереди, улучшить планирование... но обычные люди по-прежнему не умеют планировать собственный бюджет.

— В каком смысле? — Ваня присел на край стола.

— В моём времени существует множество приложений для управления личными финансами, — пояснил Максим. — Люди могут отслеживать доходы и расходы, планировать крупные покупки... А здесь большинство семей ведут домашнюю бухгалтерию на клочках бумаги, если вообще ведут.

— А зачем это нужно? У нас же стабильные цены, стабильные зарплаты. Что там планировать?

Максим улыбнулся:

— Ваня, даже при стабильных ценах люди сталкиваются с финансовыми решениями. Накопить на телевизор или отложить на отпуск? Купить зимнее пальто сейчас или подождать следующей получки? И потом, есть проблема дефицита — иногда нужно быстро принимать решение о покупке, когда товар появляется в продаже.

— В этом что-то есть, — задумчиво кивнул Ваня.

— Вот именно! А что если создать электронного помощника для управления финансами? Устройство, которое поможет людям планировать бюджет, отслеживать расходы, откладывать на крупные покупки?

— Электронную бухгалтерскую книгу? — уточнил Ваня.

— Не просто книгу, — Максим начал быстро рисовать схему на листе бумаги. — Умный персональный финансовый помощник. С возможностью категоризации расходов, планирования бюджета, отслеживания сбережений. И главное — с подключением к «МАЯКу» для получения информации о наличии товаров и прогнозирования цен на сезонные продукты!

Ваня с интересом рассматривал набросок.

— А это может быть востребовано? — засомневался Ваня. — Многие ли захотят возиться с электронной бухгалтерией?

— Думаю, да, — Максим был уверен. — Особенно если сделать устройство простым и понятным. Не просто «учёт расходов», а реальная помощь в принятии финансовых решений.

— И как же оно будет называться, этот твой финансовый помощник? — с легкой иронией спросил Ваня.

Максим задумался на мгновение:

— «ЭКОНОМИСТ»... «ЭКОНОМИСТ-Домашний»... «ЭКОНОМИСТ-Д»!

— «ЭКОНОМИСТ-Д»... звучит солидно, — одобрил Ваня. — Но как это будет выглядеть? Как наш «АКТИВИСТ»?

— Нет, другая форма, — Максим начал набрасывать дизайн. — Компактное устройство с клавиатурой для ввода данных, небольшим экраном для отображения информации... что-то вроде калькулятора, но с расширенными функциями.

— А может, сделать его в виде записной книжки? — предложил Ваня. — Чтобы человек мог носить его с собой и записывать расходы на ходу?

— Отличная идея! — Максим быстро переделал эскиз. — Компактный корпус, открывающийся как книжка. Внутри — клавиатура и экран. И защищенный отсек для хранения чеков и квитанций!

— И подключение к «МАЯКу» для обновления данных о товарах и ценах, — добавил Ваня. — Это будет первый персональный финансовый компьютер в СССР!

— Но для чего обычному человеку такое сложное устройство? — раздался голос от двери. Там стоял Смирнов, с неизменной папкой документов.

— Товарищ Смирнов! — Максим поднялся. — Мы как раз обсуждаем новый проект — персональный помощник для управления домашним бюджетом.

Смирнов подошел ближе и взглянул на эскизы:

— И вы считаете, что советским людям это нужно? У нас есть более важные задачи для вычислительной техники — промышленность, наука...

— Разумеется, — согласился Максим. — Но не стоит недооценивать значение правильного финансового планирования в масштабах всего общества. Представьте: миллионы людей научатся эффективнее распоряжаться своими средствами. Это приведет к более рациональному потреблению, сократит импульсивные покупки, увеличит накопления...

— Накопления? — Смирнов поднял бровь. — Вы хотите, чтобы люди откладывали деньги, а не тратили их?

— Не совсем так, — Максим понял, что нужно быть осторожнее в формулировках. — Речь о рациональном распределении средств во времени. Например, люди могут планомерно откладывать на крупную покупку — телевизор, холодильник, мебельный гарнитур... Это лучше, чем брать кредит или долго ждать, отказывая себе во всём.

Смирнов задумался:

— В этом есть рациональное зерно.

— Конечно! — воскликнул Максим. — И ещё один важный аспект: интеграция с «МАЯКом» позволит информировать пользователей о поступлении дефицитных товаров. Представьте: вы копите на холодильник «ЗИЛ», и ваш «ЭКОНОМИСТ-Д» сообщает, что через неделю ожидается поставка этих холодильников в магазины. Вы успеваете подготовиться — добрать нужную сумму, спланировать визит в магазин...

— Интересно, — Смирнов теперь смотрел на проект с явным интересом. — И насколько сложным будет производство?

— Не сложнее «АКТИВИСТА», — ответил Максим. — Те же базовые компоненты.

— Хорошо, — Смирнов кивнул. — Готовьте техническое задание и смету. Я поддержу ваш проект на научно-техническом совете. Но с одним условием — устройство должно быть действительно полезным для обычных советских граждан. Никаких излишеств!

— Разумеется, — заверил его Максим. — Мы создадим «ЭКОНОМИСТ-Д» для обычных людей — инженеров, учителей, рабочих... Для советского человека, который хочет разумно планировать свой бюджет.

После того, как Смирнов вышел из кабинета, Максим и Ваня с энтузиазмом принялись за детальную проработку проекта. Максим, опираясь на свой опыт из будущего, набросал основные функции устройства.

— Я думаю, нам нужно выделить несколько основных режимов работы, — произнёс он, рисуя схему на большом листе ватмана. — «Учет доходов и расходов», «Планирование бюджета», «Накопления», «Информация о товарах»...

— И «Советы по экономии», — добавил Ваня.

— Отличная идея! — Максим записал ещё один пункт.

— А как насчет защиты информации? — поднял важный вопрос Ваня. — Всё-таки финансы — дело личное. Нужен какой-то пароль…

— Обязательно, — согласился Максим. — И кстати, об идеологии. Нам нужно добавить какую-то социальную составляющую. Может быть, категорию «Общественно полезные расходы»? Для учета взносов в профсоюз, подписки на газеты...

— Ага, — произнёс Ваня.

Через три месяца в лаборатории появился первый рабочий образец «ЭКОНОМИСТА-Д». Устройство выглядело как небольшая записная книжка. Внутри располагались цифровая клавиатура, несколько функциональных кнопок и дисплей, способный отображать цифры и простые графики.

— Итак, приступим к тестированию, — Максим включил устройство, и на экране появилось приветствие: «ЭКОНОМИСТ-Д. Ваш личный помощник в управлении бюджетом.»

— Начнем с базовой функции — учёта расходов, — Максим нажал соответствующую кнопку и ввел: «Молоко - 0.28 руб.»

Устройство сохранило запись и предложило выбрать категорию: «Продукты», «Хозтовары», «Одежда», «Транспорт», «Другое».

— Я выбираю «Продукты», — Максим нажал соответствующую кнопку, и запись сохранилась в этой категории.

— А теперь попробуем что-нибудь посложнее, — предложил Ваня. — Например, планирование крупной покупки.

Максим переключился в режим «Накопления» и создал новую цель: «Телевизор «Горизонт» - 350 руб.» Устройство запросило, к какой дате нужно накопить эту сумму.

— Допустим, к 7 ноября, к празднику, — Максим ввёл дату.

«ЭКОНОМИСТ-Д» произвёл расчет и выдал сообщение: «Для достижения цели необходимо откладывать 87.5 руб. ежемесячно.»

— Впечатляет! — одобрил Ваня. — А теперь покажи взаимодействие с «МАЯКом».

Максим подключил устройство к специальному терминалу, имитирующему соединение с «МАЯКом», и выбрал функцию «Информация о товарах». На экране появился список категорий товаров. Он выбрал «Бытовая техника», а затем «Телевизоры».

«Телевизор «Горизонт». Ожидается поставка в магазин «Электрон» 27 ноября. Рекомендуемая розничная цена: 350 руб.»

— Видите? — произнёс Максим. — Теперь пользователь знает, что нужно ускорить накопления, чтобы успеть к поставке. Или, наоборот, может узнать, что цена на нужный товар скоро снизится, и отложить покупку.

В этот момент в лабораторию вошёл Смирнов в сопровождении солидного мужчины в строгом костюме:

— Товарищи! Позвольте представить: Андрей Петрович Соколов, он проявил интерес к ваше разработке «ЭКОНОМИСТ-Д».

Максим справился с волнением и начал рассказывать:

— «ЭКОНОМИСТ-Д» — это персональный электронный помощник для планирования домашнего бюджета. Устройство помогает учитывать доходы и расходы, планировать крупные покупки, рационально распределять средства...

— И прививает культуру финансовой дисциплины, — добавил Соколов, внимательно разглядывая образец. И оно может подсказать конкретные товары?

— Да, благодаря взаимодействию с «МАЯКом»! — Максим переключил устройство в режим «Информация о товарах» и показал список доступных и ожидаемых к поставке товаров длительного пользования.

— Впечатляет, — признал Соколов. — А когда вы планируете запустить это устройство в производство?

— При должной поддержке — через шесть или семь месяцев, — ответил Максим. — Нам осталось провести тестирование и доработать некоторые функции.

Соколов повернулся к Смирнову:

—Этот проект заслуживает поддержки. Подготовьте официальное предложение, я вынесу его на коллегию.

Глава 31

В следующие недели Максим и Ваня работали с удвоенной энергией. Максим, опираясь на свои знания финансовых приложений будущего, продумывал дополнительные функции, адаптируя их к советским реалиям.

Однажды утром, когда они обсуждали новую функцию «Аналитика расходов», в лабораторию заглянула Лидия Ивановна, бухгалтер института.

— Товарищ Кауфман, у меня для вас... Ой, а что это у вас такое интересное? — она заметила образец «ЭКОНОМИСТА-Д» на столе.

— Это наша новая разработка, Лидия Ивановна, — ответил Максим. — Электронный помощник для планирования домашнего бюджета. Хотите взглянуть?

— С удовольствием! — Лидия Ивановна подошла ближе, с интересом рассматривая устройство. — А как он работает?

Максим включил «ЭКОНОМИСТ-Д» и начал демонстрацию:

— Смотрите, вот здесь вы можете вводить свои доходы и расходы, распределять их по категориям. Устройство помогает отслеживать, на что именно тратятся деньги, планировать бюджет на месяц вперед...

— Ой, это же то, что я делаю в своей тетрадочке! — воскликнула Лидия Ивановна. — Только там приходится всё считать вручную, а тут... — она с восхищением смотрела, как устройство автоматически суммирует расходы по категориям и выдает процентное соотношение.

— А вот здесь функция планирования накоплений, — продолжил Максим. — Например, вы хотите купить новый телевизор, который стоит 350 рублей. Вводите эту сумму и дату, к которой хотите её накопить...

— И он сам посчитает, сколько нужно откладывать каждый месяц? — догадалась Лидия Ивановна. — Это же замечательно!

— А ещё устройство может подключаться к «МАЯКу» и информировать о поступлении товаров в магазины, — добавил Ваня. — Например, если вы копите на конкретную модель холодильника, «ЭКОНОМИСТ-Д» сообщит, когда эта модель появится в продаже.

— Просто чудо! — Лидия Ивановна всплеснула руками. — И когда можно будет такое приобрести?

— Мы рассчитываем, что первая партия поступит в продажу в следующем году, — ответил Максим. — А пока, Лидия Ивановна, может предложить только опытный образец на пару недель, а вы бы поделились своими впечатлениями...

— С радостью! — согласилась бухгалтер. — Я как раз люблю всё записывать, сравнивать... И мужа привлеку, он у меня инженер, тоже оценит.

— Отлично! — обрадовался Максим. — Мы подготовим для вас устройство к концу недели, вместе с инструкцией.

Когда Лидия Ивановна вышла, Ваня задумчиво произнёс:

— Нам нужно больше таких людей, которые уже ведут домашнюю бухгалтерию по старинке.

— Согласен, — кивнул Максим.

Через месяц несколько опытных образцов «ЭКОНОМИСТА-Д» были розданы сотрудникам института для тестирования в реальных условиях. Ещё через две недели появились первые отзывы.

— Итак, результаты, — Максим разложил на столе листы с отзывами. — В целом, все оценили идею очень положительно. Но есть и замечания, — добавил Максим, просматривая отзывы. — Например, многие отметили, что клавиатура слишком маленькая, неудобно вводить данные.

— Это мы исправим, — кивнул Ваня. — Увеличим размер кнопок, сделаем их более удобными.

— А вот интересное предложение от Петра Сергеевича из планового отдела, — Максим поднял один из листов. — Он предлагает добавить функцию «Коллективные расходы» — для планирования совместных трат с друзьями или коллегами. Например, на коллективную поездку.

— Хорошая идея, — согласился Ваня.

Презентация доработанного «ЭКОНОМИСТА-Д» состоялась в конференц-зале института. Помимо Смирнова и руководства института, присутствовали представители завода «Электроприбор», который был выбран для производства устройства.

Максим, одетый в строгий костюм, стоял у демонстрационного стола, на котором был улучшенный образец «ЭКОНОМИСТА-Д» — устройство в корпусе из бежевого пластика, с увеличенной клавиатурой и более чётким дисплеем.

— Уважаемые товарищи! — начал он свой доклад. — Представляю вашему вниманию улучшенный образец «ЭКОНОМИСТА-Д» — персонального электронного помощника для планирования домашнего бюджета.

Он включил устройство и подключил его к проектору, чтобы все присутствующие могли видеть экран.

— «ЭКОНОМИСТ-Д» решает несколько важных задач. Во-первых, он помогает рационально планировать свой бюджет и избегать необдуманных трат.

Максим продемонстрировал функции учёта доходов и расходов, распределения средств по категориям.

— Во-вторых, устройство способствует формированию культуры осознанного потребления. Смотрите, — он переключился в раздел «Аналитика», — каждый видит структуру своих расходов и тут же может оценить.

На экране появился условный круговой график расходов и рекомендации по их балансировке.

— В-третьих, — продолжил Максим, — устройство помогает планировать крупные покупки. Вместо того, чтобы откладывать деньги бессистемно, человек может установить конкретную цель и срок. «ЭКОНОМИСТ-Д» рассчитает оптимальный план накопления и будет отслеживать прогресс.

Он продемонстрировал функцию «Накопления», создав цель «Стиральная машина «Вятка» стоимостью 290 рублей с планом накопления за шесть месяцев.

— И наконец, благодаря взаимодействию с «МАЯКом», устройство предоставляет актуальную информацию о наличии товаров и ожидаемых поставках. Это позволяет гражданам делать покупки в оптимальное время, не теряя время в очередях.

Максим подключил устройство к терминалу «МАЯКа» и продемонстрировал, как можно получить информацию о наличии стиральных машин в магазинах Москвы и запланированных поставках.

— Таким образом, «ЭКОНОМИСТ-Д» становится не просто электронной записной книжкой, а полноценным финансовым помощником, соединяющим личный бюджет с общей экономической системой страны.

После основной презентации Максим ответил на вопросы присутствующих. Особый интерес вызвали функции аналитики расходов и интеграции с «МАЯКом».

После презентации к Максиму подошёл заместитель директора завода «Электроприбор»:

— Впечатляющее устройство, товарищ Кауфман. Но насколько сложно и дорого будет его производство?

— Мы специально разработали «ЭКОНОМИСТ-Д» с учётом производственных возможностей отечественной промышленности, — заверил его Максим. — Большинство компонентов уже производятся на советских предприятиях. Мы оцениваем себестоимость серийного производства примерно в шестьдесят рублей за единицу при объеме от двадцати тысяч штук.

— А розничная цена? — уточнил заместитель директора.

— Рекомендованная розничная цена — семьдесят рублей, — ответил Максим. — Это делает устройство доступным для большинства советских семей, особенно с учётом его полезности.

После завершения всех обсуждений Смирнов объявил, что проект «ЭКОНОМИСТ-Д» официально утвержден и переходит в стадию подготовки к серийному производству. Первая партия в двадцать тысяч устройств должна выйти с конвейера к началу следующего года.

Спустя шесть месяцев, в центральном универмаге Москвы состоялась презентация «ЭКОНОМИСТА-Д» для широкой публики. У специального стенда с демонстрационными образцами устройства выстроилась длинная очередь желающих посмотреть на электронного помощника по домашнему бюджету.

Максим и Таня по очереди демонстрировали функции устройства, отвечали на вопросы потенциальных покупателей и журналистов. Ваня в это время общался с представителями торговли, объясняя особенности хранения, демонстрации и обслуживания новинки.

— Скажите, а можно вести учет расходов для нескольких человек? — спросила женщина средних лет с двумя детьми.

— Конечно! — с улыбкой ответил Максим. — В устройстве предусмотрен такой режим.

К обеду первая партия «ЭКОНОМИСТА-Д», выставленная на продажу в универмаге, была полностью раскуплена.

Глава 32

Та московская весна была тёплой и солнечной. В открытое окно лаборатории врывался свежий воздух, наполненный запахами цветущих деревьев и мокрого асфальта после утреннего дождя. Максим стоял у окна, разминая затекшую от долгого сидения за чертежами шею.

— Что, опять спина? — с легкой усмешкой спросил Ваня, не отрываясь от схем на своем столе.

— Да, — признался Максим, морщась от боли в плече. — Уже третий день ноет. Видимо, от сидячей работы.

— Тебе нужно больше двигаться, — заметил Ваня, возившийся с очередным образцом «Секретаря-М» — нового персонального органайзера, который они разрабатывали последние месяцы. — Мы все слишком много сидим. Иногда по 12-14 часов без движения.

— В моём времени это называлось офисным синдромом, — задумчиво произнёс Максим, продолжая разминать плечо. — Многие страдали от проблем со спиной и шеей из-за сидячей работы. Были даже специальные программы тренировок для «офисных работников».

— И что, они помогали? — поинтересовался Ваня.

— Очень, — кивнул Максим. — Специальные упражнения на растяжку, укрепление мышц спины и шеи... Существовали даже электронные тренеры, которые напоминали о необходимости сделать перерыв, показывали упражнения...

Он осёкся, внезапно осознав, что только что описал идею для нового изобретения. Ваня и Максим переглянулись.

— Электронный тренер? — медленно повторил Ваня. — Устройство, которое показывает упражнения и напоминает о тренировках?

— Именно! — Максим уже начал мысленно набрасывать концепцию. — Персональный инструктор по физкультуре, который всегда с тобой! «ИНСТРУКТОР-1»!

— Звучит интересно, — Ваня отложил карандаш и повернулась к Максиму. — Но как оно будет работать? Как устройство покажет упражнения?

— В моем времени использовали видео или анимацию, — пояснил Максим. — Но нам пока недоступны такие технологии в компактном формате. Можно использовать карточки с изображениями упражнений, которые устройство будет выбирать в нужной последовательности.

— Или специальную книжку-приложение с пронумерованными упражнениями, — предложил Ваня. — Устройство указывает номер упражнения, а пользователь смотрит соответствующую страницу. А ещё можно добавить звуковое сопровождение, голосовые инструкции, счёт для упражнений, музыкальное сопровождение... Как в спортивной радиопередаче «Утренняя гимнастика»!

Максим улыбнулся, вспоминая, как в первые месяцы в советском прошлом, его будили доносившиеся из соседних квартир бодрые голоса радиоведущих: «И раз-два-три, вдох-выдох! Потянулись!».

— Отличная идея! — согласился он. — Музыка и голосовые команды сделают тренировку более эффективной и приятной.

— Но зачем людям отдельное устройство для этого? — засомневался Ваня. — Почему бы просто не включить радио или не заниматься по книге с упражнениями?

— Потому что «ИНСТРУКТОР-1» будет персональным, — объяснил Максим. — Он будет учитывать физическую форму, возраст, цели пользователя. Подбирать оптимальную нагрузку, отслеживать прогресс, адаптировать программу тренировок...

— Но для этого нужно как-то измерять физические показатели, — заметил Ваня.

— Не обязательно автоматически, — сказал Максим. — Пользователь может сам вводить данные о своём самочувствии, нагрузки, способности выполнять определенные упражнения. На основе этой обратной связи устройство будет корректировать программу.

— И, конечно, подключение к «МАЯКу»! — добавил Ваня. — Для обновления программ тренировок, получения рекомендаций от специалистов, обмена опытом с другими пользователями...

— Точно! — Максим уже видел, как все детали складываются в целостную концепцию. — «ИНСТРУКТОР-1» станет не просто электронной «книжкой с картинками», а настоящим персональным тренером, который адаптируется под конкретного человека.

Ваня уже начал рисовать эскиз устройства:

— Компактный корпус, который можно закрепить на руке или поясе. Дисплей для отображения номера упражнения и базовых параметров. Динамик для голосовых команд и музыки. Несколько кнопок управления...

— И датчик движения! — внезапно воскликнул Максим. — В моём времени шагомеры были очень популярны. Они считали количество шагов, пройденное расстояние...

— Шагомеры? — Ваня поднял брови. — Это реально?

— Абсолютно, — кивнул Максим. — Принцип работы простой — маятник с электрическим контактом, который замыкается при каждом шаге. Никакой сложной электроники.

— Отлично, — Ваня добавил этот элемент в схему. — Шагомер поможет отслеживать активность в течение дня, а не только во время тренировок.

— И ещё одно! — Максим вспомнил еще одну важную деталь. — Таймер для интервальных тренировок. В моём времени они были очень популярны — чередование периодов интенсивной нагрузки и отдыха.

— Интервальные тренировки? — заинтересованно спросил Ваня. — Никогда о таких не слышал.

— Это новая методика, — объяснил Максим. — Например, двадцать секунд бега на месте в максимальном темпе, затем двадцать секунд ходьбы, и так несколько раз. Гораздо эффективнее, чем долгие тренировки в умеренном темпе.

— Интересно, — Ваня задумался. — Но как обосновать это научно? У нас должна быть серьезная теоретическая база для внедрения новых методик.

— Можно привлечь специалистов из Института физической культуры, — предложил Максим. — У них есть все оборудование для проведения исследований, измерения эффективности различных тренировочных режимов.

— Хорошая мысль, — кивнул Ваня. — Научное обоснование придаст проекту вес и убедительность.

На следующий день Максим и Ваня представили концепцию «ИНСТРУКТОРА-1» Смирнову. В отличие от прошлых проектов, на этот раз он выглядел скептически настроенным.

— Электронный тренер по физкультуре? — Смирнов покачал головой. — Не уверен, что это соответствует профилю нашего института. Мы все-таки занимаемся вычислительной техникой...

— «ИНСТРУКТОР-1» собирает данные о физической активности, анализирует их, предоставляет обратную связь. Это информационная система для оптимизации физического развития.

— К тому же, — добавил Ваня, — забота о здоровье трудящихся — это приоритет. «ИНСТРУКТОР-1» поможет поддерживать работоспособность, повышать производительность труда...

Смирнов задумчиво постукивал пальцами по столу:

— В этом есть рациональное зерно... Но нам нужно серьезное научное обоснование. И, желательно, поддержка профильных организаций.

— Мы как раз планируем обратиться в Институт физической культуры для проведения исследований, — сообщил Максим. — А что касается поддержки, я уверен, что наш проект будет интересен, особенно в контексте подготовки к предстоящим Играм доброй воли.

— Игры доброй воли? — переспросил Смирнов. — Какие ещё Игры доброй воли?

Максим вдруг осознал, что сказал о событии, которое ещё не произошло в этой временной линии.

— Я имел в виду... возможные альтернативные спортивные соревнования, — быстро произнёс он.

Смирнов внимательно посмотрел на Максима, но решил не углубляться в эту тему:

— В любом случае, вам нужно подготовить детальное обоснование проекта. Технические характеристики, научную базу, экономическое обоснование. И найти поддержку в профильных организациях.

— Мы сделаем это в кратчайшие сроки, — заверил его Максим.

В течение следующих недель команда активно работала над проектом «ИНСТРУКТОР-1». Максим связался с Институтом физической культуры, где идея электронного тренера вызвала большой интерес. Профессор Климов, согласился возглавить научную часть проекта.

— Ваша идея интервальных тренировок очень перспективна, товарищ Кауфман, — сказал Климов после ознакомления с концепцией. — У нас были некоторые наработки в этом направлении, но не хватало технологического решения для широкого внедрения. «ИНСТРУКТОР-1» может стать именно тем инструментом, который нам нужен.

— Рад, что вы так считаете, профессор, — улыбнулся Максим. — Нам очень важно научное обоснование эффективности различных режимов тренировок.

— Мы можем провести серию исследований с разными группами испытуемых, — предложил Климов. — Сравнить эффективность традиционных подходов и новых методик, которые будет предлагать ваше устройство.

— Великолепно! — обрадовался Максим. — И если результаты будут положительными, это станет серьезным аргументом для внедрения «ИНСТРУКТОРА-1» в массовое производство.

Параллельно с научной работой Ваня и Максим разрабатывали техническую сторону устройства. В отличие от предыдущих проектов, «ИНСТРУКТОР-1» планировался как носимое устройство, которое можно закрепить на руке или поясе. Это создавало дополнительные требования к компактности, прочности и энергоэффективности.

— Смотри, что я нашёл в архиве, — Ваня раскрыл перед Максимом папку с документами. — Ударопрочный корпус для портативных радиостанций. Мы можем адаптировать эту технологию для нашего устройства.

— Отлично! — одобрил Максим. — «ИНСТРУКТОР-1» должен выдерживать нагрузки при беге, прыжках, падениях... Нельзя, чтобы он ломался при первом неосторожном движении.

— А вот мой вариант интерфейса, — Ваня показал эскизы. — Минимум кнопок, максимум интуитивности. Большая центральная кнопка для начала и остановки тренировки, кнопки «плюс» и «минус» для регулировки громкости и выбора программы, кнопка «режим» для переключения между функциями.

— Выглядит очень понятно, — одобрил Максим. — Даже человек, никогда не пользовавшийся электронными устройствами, разберётся без особого труда.

Глава 33

К концу месяца был готов первый рабочий образец. Устройство размером с небольшие наручные часы имело монохромный ЖК-дисплей, четыре кнопки управления и крепление на запястье. Внутри располагались электронный шагомер, таймер, микросхемы для хранения и воспроизведения звуковых команд и простейший процессор для обработки данных.

— Пора провести первый тест, — сказал Максим, закрепляя устройство на запястье. — Я буду первым испытателем.

Он включил «ИНСТРУКТОР-1» и выбрал режим «Офисная разминка» — серию упражнений, специально разработанных для людей с сидячей работой. Устройство издало приятный сигнал, и из маленького динамика раздался мужской голос:

«Начинаем разминку для офисных работников. Расправьте плечи, встаньте прямо. Упражнение номер один: повороты головы. Медленно поверните голову вправо — раз, влево — два, вправо — три, влево — четыре...»

Максим начал выполнять упражнения, следуя голосовым командам. Устройство отсчитывало количество повторений, давало рекомендации по правильному выполнению и регулировало темп с помощью ритмичной музыки.

— Работает просто отлично! — сказал Максим после завершения двадцатиминутной разминки. — Голосовые команды чёткие, темп оптимальный, последовательность упражнений хорошо продумана.

— А как шагомер? — поинтересовался Ваня.

Максим переключил режим, и на дисплее появилась цифра «337» — количество шагов, сделанных во время разминки.

— Работает, хотя точность нужно проверить, — заметил Максим. — Я не уверен, что сделал именно 337 шагов.

— Мы можем доработать механизм подсчета, — предложил Ваня. — Сейчас он реагирует на любое резкое движение, а нужно настроить его именно на шаги. И ещё нужно добавить функцию ввода обратной связи, — добавил Ваня. — Чтобы пользователь мог указать, насколько сложными или легкими были упражнения, и устройство корректировало программу тренировок.

Через две недели доработанный образец «ИНСТРУКТОРА-1» был представлен в Институте физической культуры. Профессор Климов выступил с докладом о предварительных результатах исследований:

— Наши эксперименты показали, что регулярное использование «ИНСТРУКТОРА-1» приводит к значительному улучшению физических показателей испытуемых. Особенно впечатляющие результаты демонстрирует режим интервальных тренировок, предложенный товарищем Кауфманом. По сравнению с традиционными методиками, он позволяет в 1,5-2 раза быстрее улучшить аэробную выносливость.

— Профессор Климов, эти результаты получены у обычных людей или у спортсменов? — спросил кто-то.

— Мы проводили исследования на трёх группах, — ответил Климов. — Первая — обычные граждане со средним уровнем физической подготовки. Вторая — люди с сидячей работой и низкой физической активностью. Третья — действующие спортсмены-разрядники. Во всех трех группах наблюдался значительный прогресс при использовании программ «ИНСТРУКТОРА-1».

— Очень интересно, — кивнул мужчина в строгом костюме. — Особенно в контексте подготовки к Олимпийским играм и другим международным соревнованиям. Если устройство действительно так эффективно, оно может стать важным элементом тренировочного процесса наших спортсменов.

После научной части презентации слово взял Максим:

— Уважаемые товарищи! «ИНСТРУКТОР-1» — это не просто спортивное устройство. Это комплексная система заботы о физическом здоровье советских граждан. В нашем обществе, где здоровье каждого является общественной ценностью, такие технологии имеют особое значение.

Он продемонстрировал работу устройства, закрепив его на запястье и выполнив небольшой комплекс упражнений под руководством электронного тренера.

— Как вы видите, устройство не просто отдает команды, но и адаптируется под пользователя. Оно отслеживает активность, анализирует прогресс, корректирует программу тренировок. И самое главное — делает физические упражнения доступными и понятными для всех, независимо от уровня подготовки.

— Товарищ Кауфман, а какова будет стоимость устройства? Сможет ли рядовой гражданин его приобрести? — спросила девушка в спортивном костюме.

— Мы ориентируемся на розничную цену около 60-65 рублей, — ответил Максим. — Это сделает «ИНСТРУКТОР-1» доступным для большинства советских граждан. Кроме того, мы планируем программы поставок для спортивных обществ, профсоюзов, где устройства будут использоваться коллективно.

—— А как насчет производства? Наши предприятия смогут освоить выпуск таких устройств в необходимых количествах? — снова спросила девушка.

— Безусловно, — заверил Максим. — Мы разработали «ИНСТРУКТОР-1» с учётом производственных возможностей советской промышленности. Все компоненты либо уже выпускаются нашими предприятиями, либо могут быть легко освоены. Предварительные переговоры с заводом «Электроприбор», который уже производит наш «ЭКОНОМИСТ-Д», показали, что они готовы взяться за выпуск новой продукции.

После завершения презентации представители ведомств собрались для закрытого обсуждения. Максим, Ваня и профессор Климов ожидали решения в соседнем помещении.

— Как вы думаете, они одобрят проект? — спросил Ваня.

— Я уверен в этом, — ответил Климов. — Научные результаты очень убедительны. К тому же, сейчас большое внимание уделяется массовому спорту и оздоровлению населения. Поэтому «ИНСТРУКТОР-1» идеально вписывается.

Через полчаса их пригласили обратно, и один из представителей объявил решение:

— После детального обсуждения мы пришли к выводу, что проект «ИНСТРУКТОР-1» заслуживает полной поддержки.

Максим не мог сдержать улыбки:

— Спасибо за доверие, товарищи. Мы не подведём.

— Одно условие, — добавил представитель. — Мы хотели бы, чтобы в устройство были добавлены программы тренировок, разработанные нашими ведущими тренерами. Особенно для подготовки к сдаче норм ГТО.

— Это отличная идея! — согласился Максим. — Мы с радостью включим специальные программы для подготовки к ГТО. Это сделает «ИНСТРУКТОР-1» ещё более полезным для массового спорта.

После официального одобрения проекта работа над «ИНСТРУКТОРОМ-1» вышла на новый уровень. Была сформирована расширенная команда, в которую вошли не только инженеры и программисты, но и спортивные тренеры.

Ваня руководил технической стороной проекта:

— Мы должны сделать «ИНСТРУКТОР-1» максимально удобным для разных категорий пользователей, — объяснял он на одном из совещаний. — Для спортсменов важна точность измерений и детальная статистика. Для обычных граждан — простота использования и понятные инструкции. Мы значительно улучшили шагомер. Теперь точность подсчета шагов составляет более 97%. И самое главное — увеличили время работы от одной батареи до двух недель при ежедневном использовании.

Максим координировал взаимодействие «ИНСТРУКТОРА-1» с «МАЯКом»:

— Подключение к «МАЯКу» откроет новые возможности, — рассказывал он команде. — Пользователи смогут загружать новые программы тренировок, обмениваться опытом, получать консультации специалистов. А тренеры смогут удаленно отслеживать прогресс своих подопечных и корректировать программы.

Особое внимание уделялось адаптации устройства для различных профессий. Были разработаны специальные программы для шахтёров, металлургов, работников умственного труда, космонавтов и других.

— Смотрите, что мы разработали для шахтёров, — Максим показывал на экране последовательность упражнений. — Акцент на укрепление мышц спины и плечевого пояса.

— А вот программа для учёных и инженеров, — добавил Ваня. — Упражнения для снятия напряжения с глаз, шеи, запястий. Короткие разминки, которые можно выполнять прямо на рабочем месте каждый час.

Профессор Климов представил результаты расширенных исследований.

К концу года была готова предсерийная партия «ИНСТРУКТОРА-1» в количестве ста штук. Устройства были переданы для тестирования в различные организации — спортивные общества, профилактории, промышленные предприятия.

А через месяц в спортивном комплексе «Лужники» состоялась официальная презентация «ИНСТРУКТОРА-1» для широкой публики. На большой сцене Максим, одетый в спортивный костюм с эмблемой СССР, демонстрировал возможности устройства:

— «ИНСТРУКТОР-1» — ваш персональный тренер по физической культуре! — объявлял он в микрофон, показывая устройство, закреплённое на запястье. — Он поможет вам поддерживать физическую форму, развивать выносливость, силу, гибкость. И все это — в удобное для вас время, в удобном месте, с учётом вашего уровня подготовки и индивидуальных особенностей.

На большом экране демонстрировались различные программы тренировок, адаптированные для разных категорий пользователей. После общей презентации начались демонстрационные занятия. На сцену вышла группа молодых спортсменов, каждый с «ИНСТРУКТОРОМ-1» на запястье. Они синхронно выполняли упражнения под руководством электронного тренера, демонстрируя эффективность и удобство устройства.

После официальной части все желающие могли опробовать устройство в действии. Были организованы демонстрационные площадки, где инструкторы помогали посетителям ознакомиться с различными программами тренировок. Особый интерес вызвал стенд, где демонстрировалось взаимодействие «ИНСТРУКТОРА-1» с «МАЯКом». Посетители могли увидеть, как устройство подключается к терминалу, загружает новые программы тренировок, передает статистику, получает персонализированные рекомендации от тренеров.

К Максиму подошёл корреспондент газеты «Советский спорт»:

— Товарищ Кауфман, расскажите, как появилась идея «ИНСТРУКТОРА-1»? Что вас вдохновило на создание этого устройства?

— Все началось с простого наблюдения, — ответил Максим. — Современный человек всё больше времени проводит в сидячем положении — за рабочим столом, за чертежами. Это приводит к болям в спине, шее, нарушениям осанки. Мы задумались: как помочь людям оставаться активными и здоровыми в таких условиях? Как сделать физкультуру доступной, удобной, эффективной? Так и появилась идея персонального электронного тренера, который всегда с вами.

— А почему именно электронное устройство? — уточнил корреспондент. — Почему не просто книга с упражнениями или радиопередача «Утренняя гимнастика»?

— Потому что «ИНСТРУКТОР-1» персонализирован, — объяснил Максим. — Он адаптируется под конкретного пользователя, учитывает его прогресс, особенности, цели. Книга или радиопередача дают одну и ту же программу для всех. А наше устройство создаёт индивидуальный план тренировок, который меняется и развивается вместе с вами.

— И ещё вопрос: какие перспективы у «ИНСТРУКТОРА-1»? Планируете ли вы дальнейшее развитие этой технологии?

— Безусловно! — уверенно ответил Максим. — Мы уже работаем над «ИНСТРУКТОРОМ-2» с расширенными функциями. Более точные измерения физических показателей, новые программы тренировок, лучшее взаимодействие с «МАЯКом»... Технологии не стоят на месте, и мы стремимся быть на переднем крае прогресса.

А через месяц началось массовое производство «ИНСТРУКТОРА-1». Завод «Электроприбор» выпускал до семи тысяч устройств в месяц, но даже этого количества не хватало для удовлетворения спроса. Особенно большие заказы поступали от спортивных обществ и предприятий.

Устройство выпускалось в нескольких вариантах:

1. «ИНСТРУКТОР-1 Стандарт» — базовая модель с основными функциями, доступная для широкой публики.

2. «ИНСТРУКТОР-1 Спорт» — расширенная версия с дополнительными программами для спортивной подготовки, улучшенным измерением физических показателей.

3. «ИНСТРУКТОР-1 Профи» — профессиональная версия для тренеров, спортивных команд, с возможностью программирования индивидуальных планов тренировок.

Через полгода, после начала производства, «ИНСТРУКТОР-1» получил Золотую медаль ВДНХ, как лучшая разработка в области массового спорта. В одном из павильонов была организована постоянная демонстрационная площадка, где посетители могли ознакомиться с устройством, попробовать различные программы тренировок, получить консультации специалистов.

Максим, наблюдая за распространением своего изобретения. И когда он видел людей, тренирующихся с «ИНСТРУКТОРОМ-1» в парках, скверах, спортзалах, на стадионах, Максим понимал, что находится именно там, где должен быть. В мире, который он помогает изменить к лучшему, шаг за шагом, изобретение за изобретением.

Глава 34

Май выдался особенно богатым на бумажную работу. Максим сидел за своим столом, который был завален отчётами, заявками, запросами и ведомостями.

— Всем нужно «срочно» и «безотлагательно».Это безумие какое-то, — произнёс Максим, оглядывая их заваленную бумагами лабораторию. — Мы тратим на бумажную работу больше времени, чем на реальные исследования и разработки. Это же... это...

— Что? — заинтересованно спросил Ваня. — У тебя появилась идея?

Максим кивнул и загадочно улыбнулся:

— А что если... что если мы создадим устройство для борьбы с бюрократией?

Максим уже начал набрасывать что-то на листе бумаги.

— Представьте себе чернила, которые становятся невидимыми через определенное время после нанесения на бумагу!

Ваня недоверчиво покачал головой:

— И что это даст?

— А теперь представь, — продолжил Максим, — что эти чернила становятся невидимыми только в том случае, если документ не содержит действительно важной информации. Если это просто бюрократическая формальность, пустая отписка, дублирующий запрос — текст исчезает. А если в документе есть реальная ценность — он остаётся!

— Погоди-погоди… Как чернила могут «понять», важный документ или нет?

— Это ключевой вопрос, — кивнул Максим. — Нам нужно создать реактив, который реагирует на определенные языковые шаблоны, типичные для бюрократического языка: «в соответствии с ранее направленным запросом», «довожу до вашего сведения», «в установленном порядке»...

— Но технически это невозможно, — возразил Ваня. — Чернила не могут анализировать смысл текста.

— Конечно, не могут, — согласился Максим. — Но что, если мы создадим не просто чернила, а целый комплекс? «БЮРОКРАТ-МИНУС» — система умных чернил и реактивной бумаги, которые взаимодействуют с портативным анализатором текста!

— Анализатором текста? Что-то вроде миниатюрного компьютера, который сканирует документ и определяет его реальную ценность?

— Именно! — воскликнул Максим. — Мы можем создать устройство размером с печать, которое ставится в конце документа. Оно быстро сканирует текст, анализирует содержание по ключевым фразам и характерным бюрократическим конструкциям.

— И если документ определен как бессмысленный... — начал Ваня.

— ...пару суток текст исчезнет! — сказал Максим. — Представь, какое это будет облегчение для всей системы! Все эти «примите к сведению» и «в ответ на ваш запрос сообщаем, что запрашиваемая информация будет предоставлена после получения соответствующих указаний» просто испарятся!

— А знаешь, — задумчиво произнёс Ваня, — в этой безумной идее что-то есть.

— Погоди, а что если подойти к проблеме с другой стороны? Не делать так, чтобы документы исчезали, а создать систему, которая помогает отсортировывать действительно важные документы от формальных?

— Что-то вроде автоматического секретаря? — предположил Ваня.

— Скорее, умного помощника для работы с документами, — уточнил Максим. — Он сможет сортировать входящую документацию по степени важности и срочности, выделять ключевую информацию из многостраничных отчетов, формировать краткие резюме...

— А ещё такая система могла бы автоматизировать создание типовых документов! И автоматически отвечать на стандартные запросы!

Максим с удовлетворением наблюдал, как его шуточная идея трансформируется во вполне реальный проект.

— Итак, мы переходим от "БЮРОКРАТ-МИНУС" с исчезающими чернилами к системе автоматизации документооборота, — подытожил он. — Но название оставляем — оно подходит!

На следующее утро Максим и Ваня встретились в кабинете Смирнова. Они решили представить идею «БЮРОКРАТ-МИНУС» уже не как шутку, а как вполне серьезный проект по оптимизации работы с документацией.

— Товарищи, я внимательно вас слушаю, — Смирнов выглядел уставшим; перед ним на столе тоже громоздились стопки документов. — Только, пожалуйста, покороче — у меня через полчаса селекторное совещание.

Максим кратко изложил концепцию:

— «БЮРОКРАТ-МИНУС» — это автоматизированная система обработки документации. Она будет анализировать входящие документы, классифицировать их по важности и содержанию, выделять ключевую информацию и предлагать типовые ответы на стандартные запросы.

— И что, такое возможно? — Смирнов с сомнением посмотрел на Ваню как на главного технического специалиста команды.

— При текущем уровне развития вычислительной техники — вполне, — уверенно ответил Ваня. — Мы можем использовать мощности «МАЯКа» для анализа текста, а на местах установить терминалы для взаимодействия с системой.— Представьте, вместо того, чтобы читать все эти документы, — он указал на заваленный бумагами стол, — вы получаете один лист с кратким содержанием каждого, выделенными ключевыми моментами и рекомендуемыми действиями.

Смирнов мечтательно посмотрел на стопки документов, явно представляя, как они превращаются в один аккуратный список.

— А сколько времени займет разработка такой системы? — спросил он.

— Базовую версию для тестирования в рамках нашего института мы можем подготовить за три-четыре месяца, — ответил Максим. — Потом, с учетом обратной связи, ещё пару месяцев на доработку, и можно будет внедрять в других организациях.

— Звучит заманчиво, — Смирнов потёр подбородок. — Хорошо, готовьте официальное предложение для научно-технического совета института. И, пожалуйста, поаккуратнее с названием... «БЮРОКРАТ-МИНУС» звучит немного... провокационно.

— Может быть, «ДЕЛОПРОИЗВОДИТЕЛЬ»? — спросил Ваня.

— Нет, пусть останется «БЮРОКРАТ-МИНУС», — неожиданно решил Смирнов. — В конце концов, мы же за честность и открытость. Если система действительно способна уменьшить бюрократическую нагрузку, пусть название отражает это напрямую.

Выйдя из кабинета, Максим и Ваня переглянулась с нескрываемым удивлением.

— Он оставил название «БЮРОКРАТ-МИНУС»!

— Времена меняются, — улыбнулся Максим. — Еще пару лет назад за одно такое название можно было получить выговор.

— Ладно, давай не будем терять времени, — произнёс Ваня. — У нас появился новый проект, и нужно составить план работ.

Следующие недели они активно работали над созданием «БЮРОКРАТ-МИНУС». Максим разрабатывал общую концепцию и логику системы, Ваня занимался технической реализацией.

Для тестирования системы выбрали канцелярию института — подразделение, через которое проходил весь документооборот. Начальница канцелярии, Елена Ивановна, дама в возрасте с безупречной причёской и строгим взглядом, поначалу отнеслась к идее с нескрываемым скептицизмом.

— Молодые люди, — сказала она, когда команда пришла устанавливать первый терминал «БЮРОКРАТ-МИНУС», — я тридцать лет занимаюсь документооборотом. Никакая машина не заменит опытного делопроизводителя.

— Мы и не собираемся заменять, Елена Ивановна — ответил Максим. — Наша система — это инструмент, который сделает вашу работу более эффективной.

— Посмотрим, — произнесла она, наблюдая, как Ваня подключает терминал к специальной линии связи с вычислительным центром института.

— Вот, всё готово, — объявил Ваня через час. — Давайте проведем первый тест.

Елена Ивановна достала из стопки входящей корреспонденции первый документ — длинное письмо с запросом о статусе нескольких проектов.

— Вот, типичный запрос, — сказала она. — Мне нужно зарегистрировать его, отметить резолюцию директора, проконтролировать исполнение, потом зарегистрировать исходящий ответ... Посмотрим, как ваша машина справится хотя бы с первым этапом.

Ваня поместил документ на специальный сканер, который быстро считал содержимое. На экране терминала появилось сообщение: «Анализ документа... Определение типа... Составление резюме...»

Через несколько минут Елена Ивановна увидев обработанный запрос, изумлённо уставилась на экран:

— Как... как она так быстро определила суть? И даже нашла предыдущий запрос по этой же теме?

— Система анализирует ключевые слова и фразы, сопоставляет с базой данных ранее обработанных документов, — пояснил Ваня. — А теперь смотрите, что ещё она может.

Он нажал кнопку «Подготовить шаблон ответа», и на экране появился готовый черновик письма, с правильным оформлением, номером, датой и заготовкой текста, в которую нужно было только вставить актуальную информацию о проектах.

— А если нажать сюда, — Ваня указал на другую кнопку, — система автоматически отправит уведомления руководителям проектов о необходимости предоставить информацию.

— Это... это невероятно. Вы знаете, сколько времени я обычно трачу на такую обработку? А сколько бумаги уходит на регистрационные карточки, уведомления...

— Именно поэтому мы и создали «БЮРОКРАТ-МИНУС», — улыбнулся Максим. — Чтобы освободить время специалистов для действительно важной работы.

— А можно ещё какой-нибудь документ проверить? — заинтересованно спросила Елена Ивановна.

К концу дня канцелярия превратилась в импровизированную лабораторию по тестированию «БЮРОКРАТ-МИНУС». Елена Ивановна, поначалу настроенная скептически, теперь с энтузиазмом скармливала системе различные документы.

— Это просто чудо! — восклицала она, когда система безошибочно определяла тип очередного документа и предлагала действия по его обработке. — Вы представляете, сколько времени это сэкономит? И сколько ошибок поможет избежать!

К вечеру новость о «волшебной машине» в канцелярии распространилась по всему институту. Сотрудники разных отделов приходили посмотреть на чудо техники, приносили свои документы для тестирования, задавали вопросы. А Максим и Ваня терпеливо объясняли возможности системы, отмечая пожелания и предложения для дальнейшей доработки.

Глава 35

Через месяц после установки первого терминала «БЮРОКРАТ-МИНУС» система уже работала в ключевых подразделениях института. Эффект превзошёл все ожидания — время обработки документов сократилось в среднем на 60% количество ошибок уменьшилось на 67%, а сотрудники освободились от значительной части рутинной работы.

Однажды утром Максима вызвал к себе Смирнов.

— Есть разговор, Максим.

Максим приготовился к серьезной беседе, ожидая, что речь пойдет о новых проектах или финансировании. Но Смирнов начал совсем с другого:

— Вы знаете, что создана комиссия по проверке нашего института?

— Нет, — удивился Максим. — А по какому поводу?

— По поводу «подозрительно высокой эффективности работы и необъяснимого сокращения документооборота», — Смирнов достал официальное письмо и зачитал формулировку. — Кто-то заметил, что мы стали отвечать на запросы в три раза быстрее, чем раньше, и при этом количество исходящих документов сократилось почти вдвое. Они решили, что мы либо игнорируем часть запросов, либо... — он помедлил, — «проявляем формализм при выполнении указаний».

Максим улыбнулся:

— То есть нас проверяют за то, что мы работаем слишком эффективно?

— Именно так. Комиссия прибудет послезавтра. Нам нужно подготовиться.

— Есть идеи, как именно? — спросил Максим, начиная обдумывать ситуацию.

Смирнов встал и прошёлся по кабинету:

— Я вижу два варианта. Первый — временно отключить «БЮРОКРАТ-МИНУС» и вернуться к старым методам работы. Это безопасно, но... — он поморщился, — я уже не могу представить, как мы работали без вашей системы. Второй вариант — показать комиссии «БЮРОКРАТ-МИНУС» и объяснить, как он работает. Это рискованно, но может принести в перспективе большую пользу.

Максим не колебался:

— Однозначно второй вариант. Скрывать эффективную технологию, которая экономит ресурсы и время? Это противоречит всему, ради чего мы работаем!

— Я так и думал, что вы это скажете, — с облегчением произнёс Смирнов. — Значит, готовим презентацию «БЮРОКРАТ-МИНУС» для комиссии. Только... — он снова взглянул на письмо, — будьте готовы к сложным вопросам. Особенно о том, почему система отфильтровывает часть документов как «несущественные».

— Мы скажем правду, — ответил Максим. — Система не игнорирует документы, а оптимизирует работу с ними. Все требования выполняются, просто гораздо эффективнее.

Через два дня Максим, Таня и Ваня сидели в конференц-зале института, ожидая прибытия комиссии. Они подготовили подробную презентацию «БЮРОКРАТ-МИНУС», а также демонстрацию возможностей системы.

— Хочется верить, что они будут объективны, — произнесла Таня, поправляя диаграммы на стенде.

— Все будет зависеть от состава комиссии, — ответил Ваня.

Дверь открылась, и в зал вошли четыре человека в строгих костюмах, сопровождаемые Смирновым. К удивлению команды, комиссию возглавлял относительно молодой мужчина, с энергичной походкой.

— Товарищи, познакомьтесь, — представил Смирнов. — Игорь Олегович Новиков, председатель комиссии по научно-техническому развитию. Прошу любить и жаловать!

Максим встал, протягивая руку:

— Максим Кауфман, руководитель проекта «БЮРОКРАТ-МИНУС».

— Наслышан о вас и ваших изобретениях, товарищ Кауфман, — Новиков крепко пожал руку. — Впечатляющий послужной список. Теперь вот решили заняться бюрократией?

— Не бюрократией как таковой, — ответил Максим, — а оптимизацией документооборота. Есть большая разница.

— Вот об этой разнице мне и хотелось бы услышать, — кивнул Новиков, присаживаясь за стол. — Покажите, что это за система, которая произвела такой переполох.

Максим начал презентацию с общего описания проблемы:

— Современный научный институт тонет в бумагах. Сотрудники тратят много рабочего времени на заполнение форм, составление отчётов, ответы на запросы. Это время можно было бы использовать для исследований и разработок, принося реальную пользу народному хозяйству.

Он включил проектор, демонстрируя графики:

— Вот данные по нашему институту за прошлый год. 14 300 входящих документов, 9 800 исходящих, около 27 000 внутренних. Каждый документ проходит в среднем через семь инстанций, требует минимум трёх согласований... В результате на чисто административную работу уходит более безумное количество часов в год!

— Внушительные цифры, — заметил один из членов комиссии, пожилой мужчина с аккуратной седой бородкой. — Но ведь документооборот необходим для управления. Без учёта и контроля невозможно эффективное планирование.

— Абсолютно согласен, — кивнул Максим. — Речь не о том, чтобы отменить документооборот, а о том, чтобы сделать его более эффективным. И здесь нам на помощь приходит «БЮРОКРАТ-МИНУС».

Он перешёл к описанию системы, рассказал о принципах её работы, возможностях автоматизации рутинных операций.

— Впечатляет, — признал Новиков. — Но не означает ли это, что какие-то запросы остаются без ответа?

— Ни в коем случае, — уверенно ответил Максим. — Мы отвечаем на все запросы, просто делаем это более эффективно. Раньше на один запрос мы могли отправить пять разных документов — предварительный ответ, запрос уточнений, промежуточный отчёт, уведомление о задержке и только потом финальный ответ. Сейчас «БЮРОКРАТ-МИНУС» помогает нам сразу подготовить полный и исчерпывающий ответ, без лишних промежуточных бумаг.

— Но что будет с сотрудниками, которые раньше занимались этой работой? — спросил пожилой член комиссии. — Не приведет ли автоматизация к сокращениям?

— Напротив, — вмешался Ваня. — Мы не сокращаем людей, мы перенаправляем их энергию на более важные задачи. Вот, например, начальник нашей канцелярии, раньше весь день занималась регистрацией и распределением документов. А теперь у неё освободилось время для создания электронного архива института — проекта, который мы откладывали годами из-за нехватки ресурсов.

Новиков задумчиво потёр подбородок:

— Знаете, товарищи, я пришёл сюда с определенным скептицизмом. Когда были замечены странные изменения в документообороте вашего института, первой мыслью было, что вы просто игнорируете часть запросов или даете формальные отписки.

Он встал и прошёлся вдоль стола:

— Но теперь я вижу, что вы действительно создали систему, которая может революционизировать работу.

Максим выдохнул:

— Значит, вы не против продолжения эксперимента?

— Против? — Новиков рассмеялся. — Продолжайте!

В течение следующих месяцев «БЮРОКРАТ-МИНУС» был установлен в нескольких научных институтах и в некоторых промышленных предприятиях. И везде система демонстрировала впечатляющие результаты — сокращение времени обработки документов, повышение качества ответов, высвобождение человеческих ресурсов для более важных задач.

Глава 36

Максим сидел на скамейке в сквере недалеко от ГУМа. Рядом присел пожилой мужчина с авоськой в руках.

— Растворимый кофе, — мужчина показал на пустую авоську. — Жена послала. В «Гастрономе» на Тверской сказали, что завтра привезут, но по опыту знаю — это может означать что угодно. От «действительно завтра» до «через месяц, если повезёт». Вот если бы существовал какой-нибудь справочник — какой товар в какой магазин привезли...

— А ведь это идея! Система, которая отслеживает наличие товаров в магазинах!

— Да как же такое возможно? — усмехнулся мужчина.

Максим начал быстро чертить что-то в блокноте, который всегда носил с собой.

— «МАЯК»! Он уже связывает многие предприятия и организации. Можно создать специальный терминал, который будет собирать информацию о поступлении товаров прямо из магазинов и складов!

Мужчина с интересом наблюдал за Максимом:

— Вы, похоже, инженер или учёный?

— Да, руководитель лаборатории, — рассеянно ответил Максим, продолжая делать наброски. — Разработали «МАЯК», «БЮРОКРАТ-МИНУС», другие системы...

— Постойте-ка... — мужчина вгляделся в лицо Максима. — Вы тот самый Кауфман? Максим Кауфман? Я читал о ваших изобретениях!

Максим смущенно улыбнулся:

— Да, это я.

— И вы действительно думаете, что можно создать такую систему поиска товаров? — во взгляде мужчины появился неподдельный интерес.

— Не просто думаю — уверен, — твёрдо ответил Максим. — Технически это вполне реализуемо. Главная проблема — наладить сбор информации.

Через два дня Максим, наспех подготовив презентацию, и ещё через день уже выступал в конференц-зале. Он назвал свою систему «ДЕФИЦИТ-НЕТ» — название, которое сразу же привлекло внимание.

— Представьте: гражданин приходит в специальный информационный пункт, вводит в терминал название товара, который ищет и система мгновенно выдает список магазинов, где этот товар есть в наличии, — Максим активно жестикулировал, объясняя концепцию. — Более того, система могла бы показывать, когда ожидается поступление товара в конкретный магазин, сколько единиц в наличии, какая цена...

— А где брать такую информацию? — скептически спросил один из участников. — У нас в стране тысячи магазинов.

— Мы начнем с Москвы, — ответил Максим. — Крупные универмаги, специализированные магазины. Многие из них уже используют электронные системы учёта товаров. Необходимо лишь создать передачу этих данных в «МАЯК».

— А те, кто не использует электронный учет? — не унимался скептик.

— Для них можно разработать простую форму ежедневной отчетности, — предложил Максим. — Данные о поступлении товаров вносятся вручную в конце рабочего дня. Да, это не идеально, но уже даст общую картину.

В течение следующего месяца команда Максима разрабатывала детальную концепцию «ДЕФИЦИТ-НЕТ».

— Итак, у нас три основных компонента системы, — Максим указывал на схему на доске. — Первый: сбор данных из магазинов и складов. Второй: централизованная база данных, хранящая информацию о наличии товаров. Третий: пользовательские терминалы, через которые граждане смогут получать информацию. На первом этапе предлагаю установить терминалы в крупных универмагах, на станциях метро, в почтовых отделениях.

— Обновление информации в реальном времени, когда каждая продажа сразу отражается в базе данных, — произнёс Ваня. — Но на первом этапе мы можем установить режим обновления данных, скажем, каждые два часа. Это будет компромиссом между актуальностью информации и нагрузкой на систему.

Одним из самых сложных вопросов оказалась классификация товаров.

— Мы не можем просто использовать названия, — объяснял Ваня на очередном совещании. — Нужна единая система категорий и подкатегорий. И ещё нужна стандартизация описаний, чтобы один и тот же товар не назывался по-разному в разных магазинах.

— Кажется, мы недооценили сложность этой задачи, — вздохнул Максим.

— Ничего, справимся, — уверенно сказал Ваня.

К началу следующего месяца базовая структура системы была разработана, а к середине месяца был готов рабочий образец. Настало время испытаний.

Для первого тестирования системы «ДЕФИЦИТ-НЕТ» выбрали пять крупных магазинов в центре Москвы. В каждом установили по два терминала для покупателей, а также оборудование для передачи данных о товарах в центральную базу данных. День первого публичного тестирования был солнечным и тёплым. У входа в ГУМ собралась небольшая толпа любопытных, привлечённых объявлением о новой экспериментальной системе поиска товаров. Присутствовали журналисты и, конечно, обычные покупатели.

Максим, одетый в строгий костюм, выглядел немного нервным, когда обращался к собравшимся:

— Уважаемые товарищи! Сегодня мы представляем вам экспериментальную информационную систему «ДЕФИЦИТ-НЕТ». Она поможет вам узнать, в каких магазинах Москвы есть нужные вам товары.

Он подвел группу к установленным в центральном зале ГУМа терминалам:

— Использовать систему очень просто. Вы подходите к терминалу, выбираете категорию товара из предложенного списка, указываете конкретные характеристики — например, модель — и система показывает, где этот товар есть в наличии.

К терминалам выстроилась очередь желающих попробовать новинку. Люди искали самые разные товары: цветные телевизоры, кофемолки и многое другое.

— Смотрите-ка, система работает! — радовался Ваня. — Люди действительно находят нужные товары!

Журналист из «Вечерней Москвы» брал интервью у Максима:

— Товарищ Кауфман, как вы оцениваете перспективы вашей системы? Сможет ли она действительно решить проблему дефицита?

— Система «ДЕФИЦИТ-НЕТ» не увеличивает количество товаров в магазинах, — ответил Максим. — Она лишь помогает гражданам найти то, что уже есть в продаже. Но даже это может значительно сэкономить время людей, повысить эффективность торговли, снизить очереди.

К концу дня через терминалы «ДЕФИЦИТ-НЕТ» прошли более трёхсот человек. Многие возвращались, чтобы поделиться результатами: кто-то нашёл нужный товар, кто-то опоздал и товар уже раскупили, кто-то обнаружил неточности в информации.

— Главное, что люди заинтересовались, — подвёл итог Максим, когда команда собралась вечером для обсуждения результатов.

В течение следующего месяца система «ДЕФИЦИТ-НЕТ» постепенно расширялась. К проекту подключились новые магазины, база данных пополнялась информацией о всё большем количестве товаров.

Однако вместе с расширением начали проявляться и проблемы, которые команда не предвидела изначально.

Одним утром Ваня произнёс:

— У нас проблема! Директор универмага «Москва» требует отключить их от системы!

— Почему? — удивился Максим. — У них были какие-то технические сложности?

— Нет, дело в другом. Они столкнулись с наплывом покупателей после того, как в систему внесли информацию о поступлении партии косметики.

Максим озадаченно потёр подбородок:

— Система делает информацию о дефицитных товарах общедоступной, и это меняет привычный порядок вещей.

В этот момент в кабинет зашла Таня с газетой в руках:

— Вы уже видели статью в «Вечерней Москве»? «Электронный спекулянт» называется.

Она положила газету на стол.

— Что за ерунда? — возмутился Максим, начиная читать статью.

Автор материала утверждал, что система «ДЕФИЦИТ-НЕТ» активно используется спекулянтами, которые с утра просматривают информацию о поступлении дефицитных товаров и затем скупают их для перепродажи по завышенным ценам.

— Вот ещё проблема, которую мы не предусмотрели, — произнёс Ваня. — Система, призванная помочь обычным гражданам, может стать инструментом для спекулянтов.

Максим прошёлся по кабинету:

— Так, давайте не паниковать. Нам нужно адаптировать систему, учитывая выявленные проблемы.

— Как именно? — спросила Таня.

— Во-первых, можно ограничить доступ к информации о самых дефицитных товарах, — начал рассуждать Максим. — Например, не показывать точное количество единиц товара, а просто указывать «есть в наличии» или «ожидается поступление».

— Это снизит ажиотаж, — согласился Ваня. — Хорошая идея.

— Во-вторых, — продолжил Максим, — можно ввести территориальное ограничение. Терминал будет в первую очередь показывать товары в ближайших к потенциальному покупателю магазинах. Это поможет более равномерно распределить покупательский поток.

— А как насчет проблемы со спекулянтами? — спросила Таня.

— Здесь сложнее, — признал Максим. — Но можно, например, ввести временную задержку в обновлении информации для общедоступных терминалов. Магазины будут знать о поступлении товара сразу, а в публичную базу данных информация будет поступать с некоторой задержкой, скажем, в несколько часов. Это даст возможность местным жителям первыми узнать о новых поступлениях.

— Или можно ограничить количество запросов с одного терминала, — предложил Ваня. Есть пользователи, которые делают слишком много запросов по разным категориям дефицитных товаров — явно «профессиональные» покупатели. Мы столкнулись с огромной проблемой. Система «ДЕФИЦИТ-НЕТ» выявила несовершенство всей системы распределения товаров.

— Что ты имеешь в виду? — заинтересованно спросил Максим.

— Когда информация о наличии товаров была распределена неравномерно — где-то что-то «выбросили», кто-то узнал по знакомству, кто-то случайно зашёл в магазин в нужный момент — товары распределялись хаотично, но более-менее равномерно. Теперь же, когда информация централизована, возникает перекос: все устремляются в одно место, где есть дефицитный товар.

— То есть проблема не в системе, а в самом дефиците? — уточнила Таня.

— Именно, — кивнул Ваня. — «ДЕФИЦИТ-НЕТ» просто делает видимым то, что раньше было скрыто — несоответствие между спросом и предложением.

— Значит, нам нужно адаптировать систему к этой реальности, — сказал Максим. — Не только помогать людям находить товары, но и способствовать более справедливому и эффективному распределению.

После недели интенсивных обсуждений и доработок появилась версия «ДЕФИЦИТ-НЕТ 2.0» Система претерпела существенные изменения, учитывающие выявленные проблемы.

Смирнов одобрительно кивнул:

— Вы правильно сориентировались, товарищ Кауфман. Действительно, проблема не в вашей системе, а в существующих реалиях торговли.

Он задумчиво постучал пальцами по столу:

— Знаете, я вижу в этой ситуации даже определенный плюс. Система выявила и сделала наглядными проблемы, которые существовали и раньше, просто были менее заметны. Теперь мы можем более целенаправленно работать над их решением.

— Что вы имеете в виду? — спросил Максим.

— Благодаря данным «ДЕФИЦИТ-НЕТ» мы теперь точно знаем, какие товары наиболее востребованы, в каких районах города наблюдается наибольший дефицит, как распределяются покупательские потоки. Это ценнейшая информация для планирования поставок, размещения новых магазинов, корректировки производственных планов. «ДЕФИЦИТ-НЕТ» может стать не просто справочной системой для покупателей, но и мощным инструментом для всей торговой сети.

К середине года система «ДЕФИЦИТ-НЕТ» превратилась в масштабный общесоюзный проект, объединяющий торговые предприятия, производителей и потребителей. В крупных городах были установлены сотни терминалов, через которые ежедневно проходили тысячи запросов.

Первые результаты превзошли ожидания. На предприятиях, участвовавших в эксперименте, значительно сократился объем нереализованной продукции, а уровень удовлетворенности покупателей вырос. Производители начали более гибко реагировать на изменения спроса, корректируя ассортимент и объемы выпуска.

Глава 37

Ленинград встретил Максима Кауфмана традиционно — моросящим дождём и пронизывающим ветром. Прилетев из Москвы на научную конференцию по новым технологиям, он сразу ощутил перемену настроения.

В вестибюле гостиницы «Ленинград» Максим встретил старого знакомого, профессора Ленинградского политехнического института Алексея Олеговича Соколова.

— Максим! Рад вас видеть, — профессор пожал руку. — Как долетели?

— Спасибо, нормально, — Максим стряхнул капли дождя с пальто. — Только погода у вас, как всегда, не радует.

Алексей Олегович усмехнулся:

— А вы думали, осень в Ленинграде вас солнцем встретит? У нас триста дней в году серое небо, остальные — просто пасмурно.

— Как же вы тут? — искренне удивился Максим. — Такая постоянная серость должна влиять на настроение.

— Ещё как влияет, — вздохнул профессор.

Они направились в ресторан гостиницы, продолжая беседу.

— Люди приспосабливаются, конечно, — продолжал Соколов. — Кто-то пьет витамин D, кто-то даже специальные лампы дневного света покупает. Но всё равно статистика показывает: осенью и зимой производительность труда падает, творческая активность снижается...

Максим задумчиво помешивал чай:

— А что если... что если создать устройство, которое могло бы менять восприятие погоды?

— В каком смысле «менять восприятие»? — заинтересованно спросил профессор.

— Смотрите, — Максим начал быстро чертить на салфетке. — Мы не можем изменить реальную погоду за окном. Но мы можем влиять на то, как человек её воспринимает. Есть же исследования о влиянии света, звуков, запахов на психологическое состояние?

— Конечно, — кивнул Соколов. — Целое направление в психологии. Но вы предлагаете создать какой-то... симулятор хорошей погоды?

— Не совсем, — Максим продолжал набрасывать схему. — Скорее, устройство, которое будет компенсировать негативные факторы плохой погоды и усиливать позитивные аспекты. Например, в пасмурный день оно может регулировать освещение в помещении так, чтобы имитировать солнечный свет. Или использовать ароматерапию — запахи свежести после дождя вместо сырости. Или даже создавать определенные звуковые эффекты...

— Интересная идея, — профессор задумался.

— Конечно! «НАСТРОЕНИЕ-ПОГОДА» — система адаптации психологического восприятия атмосферных условий, — Максим произнёс это с таким энтузиазмом, что несколько посетителей ресторана обернулись. — Представьте: вы просыпаетесь утром, за окном — типичный ленинградский дождь и серость. Но включается наша система, и свет в комнате приобретает теплый солнечный оттенок, из динамиков доносится легкий шум листвы, распространяется аромат летнего сада...

— И человек чувствует себя так, будто за окном прекрасное солнечное утро, — закончил Соколов. — Психологически это должно работать. Есть исследования, показывающие, что даже простое воздействие полного спектра света значительно улучшает настроение и работоспособность.

— Вот именно! А теперь представьте комплексное воздействие на все органы чувств, — Максим был явно воодушевлен. — И главное — система может адаптироваться под конкретного человека. Кому-то нравится солнечный летний день, кому-то — свежесть после грозы, кто-то любит легкую прохладу раннего утра...

— Это... это действительно интересно, — профессор заинтересованно изучал набросок на салфетке. — Знаете, у нас в институте есть лаборатория психофизиологии. Они как раз занимаются вопросами влияния внешних факторов на психическое состояние. Может быть, стоит обсудить с ними вашу идею?

— С удовольствием! — Максим кивнул. — Если бы удалось провести хотя бы предварительные эксперименты, мы могли бы оценить потенциал такой системы.

— Тогда решено, — Соколов допил чай. — Завтра после конференции я организую встречу с заведующим лабораторией. Думаю, ему будет очень интересно.

На следующий день Максим и профессор Соколов посетили лабораторию психофизиологии Ленинградского политехнического института. Заведующий лабораторией Виталий Валерьевич Кленов, внимательно выслушал идею Максима.

— То, что вы предлагаете, товарищ Кауфман, очень созвучно нашим исследованиям, — сказал он, изучая наброски на салфетке, которую Максим бережно хранил в папке. — Мы уже несколько лет изучаем влияние климатических факторов на психологическое состояние и работоспособность.

— Люди привыкли мириться с тем, что настроение зависит от погоды. Но что если мы можем это изменить? Создать технологию, которая позволит сохранять психологический комфорт вне зависимости от того, что происходит за окном?

Кленов задумчиво потёр подбородок:

— Теоретически это возможно. Мы знаем, что на психологическое восприятие погоды влияют несколько ключевых факторов: освещенность, спектральный состав света, влажность, температура, звуковой фон, ароматический фон... Если воздействовать на все эти параметры одновременно, можно создать достаточно убедительную иллюзию.

— Не просто иллюзию, — поправил Максим. — Скорее, коррекцию восприятия. Мы хотим компенсировать негативные психологические эффекты плохой погоды.

— И у нас есть экспериментальная база для проверки этой гипотезы. В прошлом году мы оборудовали испытательную комнату с контролируемыми параметрами среды. Изначально она предназначалась для исследований влияния производственных условий на психологическое состояние работников, но можно адаптировать её и под вашу задачу.

— Это было бы идеально! — обрадовался Максим. — Мы могли бы провести серию экспериментов, проверить различные комбинации воздействий, оценить эффективность...

— Давайте я покажу вам нашу лабораторию, — предложил Виталий Валерьевич. — Тогда вы лучше поймете, с чем мы можем работать.

Они прошли по коридору в другое крыло здания. Заведующий открыл дверь, и они оказались в просторном помещении с несколькими изолированными кабинами. В центре стоял пульт управления с множеством приборов и мониторов.

— Это наш испытательный комплекс, — пояснил Виталий Валерьевич. — Каждая кабина представляет собой изолированное пространство, где мы можем контролировать освещение, температуру, влажность, звуковой фон и даже состав воздуха. Изначально мы создавали их для моделирования различных производственных условий. Но ваша идея открывает новые возможности использования.

Максим с интересом осмотрел ближайшую кабину. Она представляла собой комнату примерно 3×3 метра, оборудованную креслом, столом и различными техническими устройствами. Стены были выкрашены в нейтральный бежевый цвет, потолок усеян светильниками разного типа.

— Впечатляет, — произнёс Максим. — И как долго человек может находиться в такой кабине?

— До нескольких часов, — ответил Кленов. — Мы проводили исследования продолжительностью до шести часов, но теоретически можно и дольше. Кабины полностью безопасны, оборудованы системами исследования состояния испытуемого.

— Отлично! — Максим потёр руки. — Тогда предлагаю разработать план экспериментов. Нам нужно будет определить наиболее эффективные комбинации воздействий для различных погодных условий. Например, что лучше всего компенсирует влияние пасмурного дня? Или дождливого? Или туманного?

В течение следующих двух часов они разработали детальный план исследований. Было решено начать с трёх базовых сценариев: «пасмурный день», «дождливый день» и «туманное утро» — наиболее типичных для ленинградской осени погодных явлений. Для каждого сценария предполагалось создать несколько программ с различными комбинациями света, звуков, ароматов и температуры.

— Я думаю, мы можем начать эксперименты уже на следующей неделе, — сказал Кленов.

— Замечательно! — Максим был явно воодушевлён. — Я вернусь в Москву, подготовлю необходимые материалы и документы. Думаю, этот проект может заинтересовать не только учёных, но и практиков. Представьте — «НАСТРОЕНИЕ-ПОГОДА» в каждом ленинградском доме!

— Не забегайте вперед, товарищ Кауфман, — усмехнулся Кленов. — Но если результаты будут положительными... да, потенциал огромный. Не только для Ленинграда — для всех северных регионов с долгой зимой и коротким световым днем.

Через две недели Максим вернулся в Ленинград с готовыми техническими решениями и оборудованием. За это время лаборатория подготовила кабины для экспериментов и сформировала группу из студентов и преподавателей института.

Максим привёз с собой образцы специальных светильников, разработанных его командой в Москве. В отличие от обычных ламп дневного света, они имитировали полный спектр солнечного излучения, включая невидимые ультрафиолетовые компоненты в безопасной дозировке. Кроме того, он привёз компактные устройства для ароматерапии, а также устройства, способные воспроизводить различные природные звуки.

— Мы подготовили три базовые программы компенсации, — объяснял Максим команде лаборатории, настраивая оборудование в первой кабине. — «Летнее утро», «Весенний полдень» и «Морской бриз». Каждая программа включает определённую комбинацию света, звуков и ароматов, призванную компенсировать конкретные негативные факторы погоды.

Виталий Валерьевич внимательно изучал техническую документацию:

— Очень интересный подход к регулировке освещения. Вы используете динамическое изменение спектра?

— Да, — кивнул Максим. — Наши светильники не просто светят с постоянной интенсивностью и спектром. Они меняют характеристики света в соответствии с естественными суточными ритмами. Например, программа «Летнее утро» начинается с мягкого света с преобладанием красных и оранжевых тонов, постепенно переходящего в яркий полуденный с большой долей синего. Это соответствует тому, как меняется солнечный свет в течение дня.

— А что с ароматерапией? — спросил Кленов. — Какие запахи вы используете?

— Мы подобрали натуральные эфирные масла, создающие ощущение свежести и природы, — ответил Максим. — Для «Летнего утра» это комбинация цитрусовых, мяты и лёгких цветочных ноток. Для «Весеннего полдня» — свежескошенная трава и полевые цветы. Для «Морского бриза» — морская соль, водоросли и лёгкий оттенок экзотических фруктов.

Первые эксперименты начались на следующий день. А через три дня были получены первые результаты.

— Это удивительно, — Виталий Валерьевич просматривала данные на мониторе компьютера. — Практически у всех испытуемых наблюдается значительное улучшение психологических показателей после сеанса. Мы провели повторное тестирование через шесть часов после эксперимента, и у большинства испытуемых показатели всё ещё были значительно лучше исходных.

Максим не скрывал удовлетворения:

— Это подтверждает нашу гипотезу! «НАСТРОЕНИЕ-ПОГОДА» действительно способно компенсировать негативное влияние плохих погодных условий на психологическое состояние.

— Но есть и неожиданные результаты, — заметил Кленов. — Посмотрите на данные испытуемых номер 7, 14 и 23. У них эффект значительно менее выражен.

Он проверил документацию:

— Интересно... Все трое указали в анкетах, что любят дождливую и пасмурную погоду. Они отметили, что чувствуют себя комфортно в такие дни, и даже предпочитают их солнечным.

— Это логично, — кивнул Максим. — Наша система компенсирует негативное влияние погоды. Но если человек не воспринимает пасмурную погоду негативно, ему нечего компенсировать.

— Значит, система должна быть персонализированной, — задумчиво произнёс Кленов. — Настраиваемой под конкретного пользователя, его предпочтения и психологические особенности.

— Именно! — Максим кивнул. — Кому-то нужно яркое «солнце» в пасмурный день, кому-то — легкая прохлада в жару, а кто-то, возможно, хочет усилить эффект дождя, потому что именно в такую погоду чувствует себя комфортно.

— Это значительно усложняет задачу, — заметил Виталий Валерьевич. — И делает её ещё интереснее. Мы не просто создаем стандартный компенсатор погоды, а разрабатываем персональную систему поддержания психологического комфорта.

В течение следующих двух недель эксперименты продолжались. Исследователи тестировали различные комбинации воздействий, изучали индивидуальные реакции испытуемых, собирали статистику. Постепенно вырисовывался более сложный и интересный проект, чем предполагалось изначально.

— У меня появилась новая идея, — сказал Максим вечером после очередного дня экспериментов. — Что если «НАСТРОЕНИЕ-ПОГОДА» сможет не только компенсировать негативное влияние реальной погоды, но и создавать нужную психологическую атмосферу независимо от того, что за окном?

— Что вы имеете в виду? — спросил Кленов.

— Представьте: вам нужна высокая концентрация для работы над сложным проектом. Система создает атмосферу лёгкой прохлады, приглушенного света и звуков дождя — многие отмечают, что такая обстановка помогает сосредоточиться. А если вам нужно творческое вдохновение — яркий свет, имитация лёгкого ветерка, запахи весны...

— Вы знаете, а ведь это действительно перспективное направление. Система, способная компенсировать негативные климатические факторы…

После месяца интенсивных лабораторных исследований проект «НАСТРОЕНИЕ-ПОГОДА» значительно эволюционировал. Однажды утром Максим собрал всю исследовательскую группу для обсуждения результатов.

— Итак, — произнёс он. — Лабораторные испытания показали высокую эффективность системы.

И уже к лету проект «НАСТРОЕНИЕ-ПОГОДА» перешёл из экспериментальной стадии в фазу подготовки к серийному производству. Результаты расширенного тестирования в различных учреждениях Ленинграда были настолько впечатляющими, что вопрос стоял уже не о целесообразности внедрения, а о том, как организовать массовый выпуск систем.

Глава 38

Центр города стоял в типичной утренней пробке. В салоне переполненного автобуса было душно и тесно. Максим Кауфман ехал на важную встречу и уже понимал, что опаздывает.

— Простите, вы не выходите на следующей? — спросил он пожилую женщину, стоящую перед ним.

— Нет, молодой человек, мне ещё семь остановок ехать, — вздохнула она. — Хотя, в такой пробке, наверное, быстрее пешком дойти.

Максим выглянул в окно. Проспект был забит машинами во всех полосах. Автобус продвинулся на несколько метров и снова остановился.

— Безобразие, — проворчал мужчина в потёртом пиджаке, стоящий рядом с Максимом. — Третий день на работу опаздываю.

— А вы знаете, что в некоторых странах уже используют электрические автобусы? — неожиданно вмешался молодой парень с рюкзаком.

— Электрические? — хмыкнул мужчина в пиджаке. — Это где же такие батареи взять, чтобы автобус целый день ездил?

Максим, до этого молча слушавший разговор, внезапно заинтересовался:

— А ведь это действительно интересный вопрос.

— Интересный, — кивнул мужчина. — только фантазии это всё.

— Не скажите, — возразил Максим. — В нашем институте сейчас как раз ведутся исследования новых типов аккумуляторов. А если совместить их с солнечными батареями на крыше...

— Солнечными батареями? — удивилась пожилая женщина, прислушивавшаяся к разговору. — Разве они могут дать достаточно энергии для автобуса?

— Не для полного питания, конечно, — объяснил Максим. — Но как вспомогательный источник, для увеличения дальности хода...

Максим замолчал и задумался. А затем вытащил блокнот и стал быстро делать наброски.

Через несколько минут, выйдя из автобуса, Максим был уже полностью захвачен новой идеей. Вместо того чтобы идти на встречу, он развернулся и быстрым шагом направился к ближайшей телефонной будке.

— Ваня? Это Максим. Срочно собирай всех в лаборатории. У меня новая идея. Речь идет о революции в городском транспорте!

Через два часа в лаборатории НИИ собралась вся команда, которая с интересом наблюдала, как Максим быстро чертил схемы на большой доске.

— Итак, «ТРАНСПОРТ-МЕЧТА» — электрический микроавтобус с гибридной системой питания, — объявил он, подчеркнув название проекта двойной линией. — Основное питание от аккумуляторов нового типа, дополнительное — от солнечных батарей.

— Звучит амбициозно, — заметил Ваня, изучая схемы.

Обсуждение продолжалось почти три часа. Были рассмотрены различные аспекты проекта: от типа электродвигателей до дизайна корпуса, от системы управления до экономических показателей.

— А какую вместимость мы планируем? — спросил Ваня, когда основные технические аспекты были обсуждены.

— Я думаю о микроавтобусе, — ответил Максим. — Примерно на двадцать пассажиров. Это позволит сделать его более манёвренным и менее энергозатратным. И, что важно, такой транспорт может ходить чаще, по более гибким маршрутам.

— Сейчас мы говорим о создании нового класса городского транспорта, — задумчиво произнёс Ваня. — Не массивный автобус, но и не маленькое такси.

— Именно! — воскликнул Максим.

— Максим, идея прекрасная, — вздохнул Ваня. — Но давай будем реалистами. Для её реализации нужны серьезные ресурсы, сотрудничество с автомобильными заводами...

— Я знаю, — кивнул Максим. — Поэтому нам нужен образец. Что-то, что можно показать, на что можно посадить и что даст почувствовать потенциал этой технологии. Такой проект может принести институту всесоюзную известность, а может быть, и международное признание.

На следующий день Максим зашёл в кабинет Смирнова с презентацией проекта «ТРАНСПОРТ-МЕЧТА».

— Хочу представить вам концепцию, которая может не только решить транспортные проблемы наших городов, но и вывести институт на новый уровень.

— Я слушаю вас, Максим. Но сразу предупреждаю: ресурсы института не безграничны, и мы должны сосредоточиться на проектах с реальными перспективами внедрения.

— Именно о таком проекте я и хочу рассказать, — уверенно ответил Максим и начал презентацию.

Через полчаса, изучив все материалы, Смирнов задумчиво постукивал пальцами по столу:

— Должен признать, идея интересная. Но вы уверены, что технически это реализуемо в наших условиях? Солнечные батареи, новые типы аккумуляторов…

— Вы правы, и именно поэтому я предлагаю начать с создания рабочего образца, — ответил Максим. — Это позволит нам отработать технологии, выявить проблемные места и, самое главное, продемонстрировать концепцию потенциальным партнёрам.

Смирнов ещё некоторое время изучал схемы и расчёты, потом вздохнул:

— Хорошо, Максим. Но через три месяца жду детального отчёта о прогрессе. И если результаты будут неубедительными...

— Результаты вас не разочаруют, — заверил Максим. — Через три месяца будет готов образец.

Работа над проектом «ТРАНСПОРТ-МЕЧТА» началась немедленно. Лаборатория быстро превратилась в мини-конструкторское бюро. Стены были увешаны чертежами и схемами, на столах появились макеты и образцы материалов.

Команда была разделена на несколько групп, каждая из которых отвечала за свой участок работы. А Максим координировал работу всех групп и занимался общей концепцией.

— Итак, какой у нас план действий? — спросил Ваня на первом рабочем совещании.

— Первый этап — создание модели 1:4, полностью функциональной, — объяснил Максим. — Это позволит нам отработать основные технические решения без излишних затрат. Второй этап — полноразмерный образец, на котором мы сможем продемонстрировать все возможности.

Работа закипела. Дни и ночи команда проводила в лаборатории, разрабатывая, тестируя, совершенствуя каждый элемент будущего электрического микроавтобуса. Проблемы и решения сопровождали их на всём процессе разработки. Но каждый раз находились инновационные решения, позволявшие двигаться вперед.

К концу второго месяца модель «ТРАНСПОРТ-МЕЧТА» начала обретать форму. На испытательном стенде появился небольшой микроавтобус, примерно метр длиной, с обтекаемым корпусом. Через неделю масштабная модель была готова к первым испытаниям. Для этого во дворе института установили различные препятствия, имитирующими городские условия: подъемы, спуски, повороты разного радиуса.

День выдался солнечным, что было идеально для тестирования солнечных батарей. Вся команда собралась во дворе, с волнением ожидая первый запуск. Максим лично управлял моделью с помощью пульта дистанционного управления.

— Итак, начинаем испытания «ТРАНСПОРТ-МЕЧТА», масштабная модель 1:4, — объявил он, включая системы. — Запуск электродвигателей!

Модель плавно тронулась с места и начала движение.

— Смотрите, как плавно идёт! — восхищённо воскликнул Ваня.

Максим провёл модель по всему маршруту, демонстрируя манёвренность, плавность хода, способность преодолевать подъёмы.

После двух часов различных тестов команда собралась для обсуждения результатов.

— В целом, я очень доволен, — сказал Максим.

— Есть и проблемы, — заметил Ваня. — При максимальных нагрузках, особенно на подъемах, наблюдается повышенный разряд аккумуляторов. Для полноразмерной модели это может стать серьёзной проблемой.

— Согласен, — кивнул Максим. — Для полноразмерного образца нам необходимо разработать более совершенную систему управления нагрузкой. Возможно, стоит рассмотреть вариант с перераспределением мощности между колёсами или даже использование отдельных моторов для каждого колеса.

На следующий день Максим демонстрировал масштабную модель «ТРАНСПОРТ-МЕЧТА» Смирнову и нескольким приглашённым экспертам.

— Как вы видите, — говорил Максим, управляя моделью по специально подготовленной трассе, — концепция полностью работоспособна.

Смирнов внимательно наблюдал за демонстрацией, изредка задавая уточняющие вопросы. После завершения показа он выглядел впечатлённым:

— Должен признать, команда проделала впечатляющую работу за такой короткий срок.

— И это только начало, — ответил Максим.

— Что ж, — Смирнов взглянул на своих коллег, которые одобрительно кивали, — продолжайте. Институт выделит необходимые ресурсы для разработки полноразмерного образца.

Это было победой для команды. Чуть позже Максим собрал всех в лаборатории:

— Поздравляю, мы преодолели первый серьёзный рубеж! Теперь нас ждет гораздо более сложная задача — создание полноразмерного, полнофункционального образца «ТРАНСПОРТ-МЕЧТА». У нас есть примерно три месяца, и я уверен, что мы справимся!