Неотъемлемое право на жизнь

Глава 1. Снова здравствуй, дивный мир.

Отец гробовщик – счастье в семье

Осознание себя произошло не сразу. Мозг человека после рождения приспосабливается к окружающей его действительности постепенно. Поэтому к тому моменту, когда человек становится способен к хоть сколько-то разумному восприятию мира, он уже несет в себе какой-то груз воспоминаний о себе и окружающем и не будет ощущать при попытке вспомнить о хоть что-то о себе давящее чувство пустоты, сковывающее душу. Но ко мне это не относится.

Прямо над моей головой находится деревянная стена, а со всех остальных сторон я был зажат аналогичными препятствиями. Я тупо смотрел на эту стену, пытаясь хоть как-то сдвинуть ее конечностями. Поверхность надо мной не поддавалась, чего уж говорить об окружающих, толкать которые было неудобно. И вот, после еще примерно пяти минут аналогичных по пользе попыток выбраться, я перестал залипать на стену, находящуюся в нескольких сантиметрах от моей головы, и после сложнейшей по своей структуре мыслительной цепочки начал биться этой самой головой об эту самую стену. Стена оказалось на удивление крепкой, и с громким «ТРЕЭЭСК» первой треснула моя голова. Перебарывая боль и желание материться, я остановил свои дерганья и начал размышлять о насущном.

Первой логичной мыслью стало то, что я вроде как лежу. Более того, вполне себе нормально себя ощущаю несмотря на треснувшую (или что там с ней произошло) голову. Что странно. Мое чувство осязания и обоняния как будто притуплено, насчет слуха и вкуса непонятно, а вот зрение… Вокруг, судя по всему, темно, но при этом я достаточно хорошо вижу текстуру дерева на стене у себя перед глазами, значит со зрением, скорее всего, все замечательно. Теперь возвращаясь к стене. Хотя какой это может быть стеной, если она находится сверху. Тогда уж, это скорее потолок. Но мне очень тесно, значит я нахожусь не в помещении, а…

-ИЗАБЕЛЛА! ЕЩЕ ОДИН ПРОБУДИЛСЯ, ДУЙ СЮДА! – оглушительно проорал басом неизвестный, прервав мои невероятнейшие по гениальности размышления, после чего, судя по звукам, подошел к месту моей дислокации, а затем с легкостью скинул то препятствие, что отделяло меня от яркого прекрасного будущего. Именно в этот момент я наконец допер, что лежал все это время в гробу. За этой мыслью последовала такая волна стыда за свои замечательные умственные способности и не менее замечательные порывы биться башкой о стены, что захотелось спрятаться даже от моего трехметрового широкоплечего разлагающегося спасителя, лицо которого явно было обделено хоть каким-то присутствием интеллекта. Хотя, возможно, этот порыв возник не из-за стыда, а скорее из-за животного страха перед индивидом с вываливающимися из живота гниющими кишками, блекло-белыми глазами, зияющего пустотами рта и прочими не очень-то лицеприятными чертами. Вишенкой на торте было то, что этот товарищ с легкостью снял преграду, которую я никак не мог скинуть на протяжении черт знает какого промежутка времени (что это за дерево такое то тяжеленное?). При виде данного зрелища первым моим порывом оказалось желание поглубже забиться в гроб и покрепче вцепиться в его края, что я и сделал. Как никак такой махине я вред ли смогу хоть что-то сделать, так что лучше не провоцировать. В это же время где-то на задворках моего сознания проскользнула мысль, что меня легко могли убить? упокоить? ранее, но этого не сделали. С этой мыслью я немного успокоился, глядя на здоровяка, но не отпуская при этом краев гроба. Впрочем, весь мой страх испарился (ну ладно, вру, почти испарился), как только здоровяк заговорил.

-Ну здравствуй, дружище. Ты чего разлегся, вставай давай. А то лежишь тут, вцепившись в гроб, как бабка на похоронах. Ты не волнуйся, что ничего не помнишь, у тебя проблемы с памятью диангс…, диагности…, короче с памятью у тебя проблемы из-за трудной операции воскрешения. Мне это заведующий по кладбищу сказал после того, как над тобой ритуал произвел. Но ты не боись, это дело временное. Тебя с кладбища сразу после ритуала к нам в центр перенесли вместе с гробом твоим. Неделю тут ты еще пролежал, дозревал, голубчик. – дружелюбно проговорила махина, успешно вытаскивая меня из моего уютного уголочка несмотря на все мои попытки покрепче вцепиться своими культями в гроб.

Верзила поставил меня на пол, критически осмотрел, стряхнул одну ему видимую пыль с моей одежды, после чего оскалился (возможно это была дружелюбная улыбка, но в моих глазах это выглядело как оскал).

-А ты ничего еще выглядишь, для трупа то. Разве что кожа слегка серовата, да на лбу вмятина небольшая, но хоть не гниешь, как я. Да и глаза у тебя явно магические, вон как зеленым сияют, даже белков не видно, только свет один. С этим тебе, парень, повезло, легче тебе вампиром будет стать. Или любой другой нежитью среднего ранга. А вампиром или ему подобным быть неплохо. Полуживое тело, возможность снова почувствовать вкус еды, предаться плотским удовольствиям… Разве что личом лучше не становиться, у них конечно силы то магической немерено, но очень скучно ими быть. Но даже так неплохо. В общем хорошее у тебя тело, не то, что у меня. Ладно, заболтался я, у тебя вопросы наверняка есть, так ты не стесняйся, задавай. Меня, кстати, Валерой кличут. – грустно проговорил громила.

Шкаф по имени Валера закончил свой монолог, после чего я наконец смог отвлечься от разглядывания его внушительных костяных когтей и осмотрелся. Начал я с осмотра своего тела. Как и сказал Валера, я имею слегка сероватую кожу. Из одежды на мне, видимо, что-то вроде черной туники. В глаза сразу бросаются пусть и не перекачанные, но довольно рельефные руки, что видно даже из-под ткани. На ногах у меня ничего не было. После осмотра своей тушки я начал осматривать место, в котором мне повезло очутиться. Я находился в полутемном помещении размером примерно 15 на 15 метров. Все помещение было заставлено гробами, между которыми было узенькое пространство для прохода. На крышках всех гробов, которые я мог видеть, за исключением собственного, тускло сияла фиолетовая пятиконечная звезда, вписанная в окружность диаметром примерно 40 сантиметров и вызывающая у меня легкое чувство дискомфорта. Вокруг контура окружности мелким шрифтом в три ряда были начертаны какие-то нечитаемые письмена, начинающие слегка пульсировать и притягивать внимание, когда на них смотришь. Едва пульсирующие надписи стали как будто втягиваться мне в сознание, я понял, что лучше на них долго не смотреть и усилием воли сбросил наваждение. Посмотрев наверх, я увидел, что это лишь первый ярус помещения, а надо мной их было где-то еще пять. Каждый из верхних ярусов занимал лишь примерно половину площади первого, а конкретно вертикально надо мной была лишь пустота, заканчивающаяся потолком примерно на высоте 30 метров, а добраться до любого из верхних ярусов можно по обычной лестнице, находящейся возле стены данного зала. Все остальные ярусы, насколько я мог видеть, тоже были заполнены гробами. Отстранившись от созерцания гробов, я внимательней оглядел помещение, но ничего примечательного не заметил. Зал оказался совершенно пустым и блеклым, если не обращать внимание на гробы. Обычные серые стены без обоев, полное отсутствие окон и единственная металлическая дверь, которая сейчас была закрыта. Дверь, кстати, оказалась весьма массивной, и так же, как и гробы, покрытой какими-то рунами, светящимися насыщенным кроваво-красным цветом. Глядя на нее, я почувствовал легкое жжение в конечностях вместе с ощущением опасности. Да, с такой-то дверкой из этой гробницы или что это такое явно так просто не сбежишь. Видимо, обитатели данного местечка иногда буянят, иной причины для наличия такой милой дверки я не вижу. В прочем разглядывание двери навряд ли мне сейчас поможет разобраться в том, кто я и где нахожусь. Обернувшись и оглядев свое бывшее пристанище, я заострил внимание на двух вещах: цвет моей пиктограммы был не фиолетовым, как я уже заметил до этого, а слегка зеленоватым (впрочем, пиктограмма постепенно затухала), а также мой гроб лежал довольно близко к двери. Также, в отличие от фиолетовых пиктограмм моя вызывала у меня лишь ощущение умиротворения, да и надписи не пытались влезть мне в мозги. По тому же, что мой гроб лежит близко к двери, можно предположить, что я здесь относительно недавно. Мое предположение подтверждает и то, что на полу можно заметить царапины, направленные от одного гроба к другому вглубь зала. Видимо, старые «заселенные» гробы иногда сдвигают поглубже, когда освобождается место.

После этого я опять развернулся к верзиле и попытался спросить у него о том, кто я и где нахожусь, но из моего горла раздались вместо слов лишь какие-то бессвязные звуки да рычание. Хорошенько откашлявшись, я таки смог, вроде как, взять под свой контроль свои голосовые связки и снова открыл рот, чтобы задать вопрос.

-Здравствуйте, кто я и где… - мой слегка шипящий голос оказался заглушен скрипом отрывшейся двери, за которой оказалась на первый взгляд вполне себе живая, и вроде как даже весьма симпатичная мадама. Светящиеся синевой глаза, находящиеся за линзами очков, строгие красивые черты лица, черные длинные волосы, спадающие где-то до середины спины. Она оказалась одета в белый халат, под которой находилась какая-то кофта. Название этих тряпок назвать не могу, так что видимо при жизни я большим модником не был, что меня, как ни странно, почему-то ощутимо радует. После обзора ее туловища я обратил взгляд на ноги. Ботинки на ней имели весьма специфичный вид из-за торчавших во все стороны коротких, но весьма острых шипов, края которых имели какой-то подозрительный серебристый цвет. Оглядев ботинки, я поднял взгляд. Весьма симпатичная девушка, вот только все впечатление от ее внешнего вида портило надменное выражение лица, которое появилось, едва она посмотрела на меня, и брезгливое при мимолетном взгляде на Валеру. Оглядев меня с ног до головы, она в полной тишине двинулась к нам, как будто при ходьбе окатывая холодом, и, остановившись в полуметре от меня, повернулась к верзиле. Несмотря на то, что она была даже ниже меня (хотя я тоже, судя по всему, довольно немаленький), а уж Валера возвышался над ней на целый метр минимум, она повела себя так, будто мы оба по сравнению с ней ничего из себя не представляем.

-В следующий раз, когда ты посмеешь ко мне так обратиться, твоя задолженность возрастет еще на 7000 умелров, так что следи за своим подгнившим языком, развалюха. Итак, а теперь к тебе. Сейчас я оглашу…

-Для начала здравствуйте, уважаемая. Вы не хотите представиться? – спокойным голосом прервал я ее нагловатый спич. По сравнению с Валерой, несмотря на его омерзительный внешний вид, именно эта особа вызывает у меня какие-то смешанные негативные эмоции, в отличие от моего первого знакомого.

После моих слов она уставилась мне в глаза. Ее белки приобрели ощутимо синий цвет, а меня окатило чудовищным холодом, и мои внутренности (а есть ли они у меня, я же вроде как труп) будто сжались. На мгновение меня охватил липкий, тягучий страх, и я уже успел пожалеть о том, что открыл свой рот. Чем дольше я стоял, глядя ей в глаза, тем холоднее мне становилось. «Может быть стоит извиниться? Хотя нет, что-то мне подсказывает, что, если я сейчас это сделаю, проблем будет только больше. Не хочется становиться чьей-то половой тряпкой. Надо что-то придумать». Слегка передернув плечами, я бросил быстрый взгляд на второго своего спутника и на мгновение замер. Валера весь покрылся тонкой пленкой льда, испускающей синее сияние. Более того, глянув в его блекло-белые глаза, я увидел, что и они начали покрываться льдом. Из оцепенения меня вывел легкий хрип с его стороны. С едва заметным треском лед прорастал вглубь его живота, нанося страдания даже нежити. Лед в глубине его внутренностей постепенно приобретал грязный черный цвет, а хрип со стороны здоровяка становился все сильнее.

После этой картины по моему телу прошлась какая-то теплая волна, которая слегка оттолкнула холод, и решительно повернулся обратно к этой сучке, снова взглянув ей в глаза. Глядя на ее довольную морду, я понял, что эта мразь явно испытывает удовольствие от происходящего, чувствует удовлетворение от того, что может вот так доминировать над живыми (ну или не очень) существами, и от этой мысли ощутимо разозлился, почувствовав жар во всем своем теле, и постарался вложить во свой взор все свои эмоции. Холода я уже совершенно не чувствовал, его будто и не было. Спустя пару мгновений эта стерва растеряла довольное выражение морды лица, слегка позеленела, вздрогнула и отвела взгляд. Сразу после этого собачий холод вокруг нас стал исчезать, а Валера перестал хрипеть. Вновь глянув на него, я увидел, что весь покрывавший его лед волшебным образом исчез. Обернувшись обратно к ледяной сучке, я обратил внимание на то, что, во-первых, на ее лицо чудесным образом наползло уважительное выражение лица, и, во-вторых, она приложила левую руку к животу, слегка при этом согнувшись. Постояв в такой позе пару секунд, она разогнулась и заговорила.

-Извиняюсь за свои манеры, меня зовут Изабелла, выпускница высшей магической академии нашего сланого государства Объединенные Гробницы Викендии, средний маг льда, а также старшая заместительница руководителя центра по оживлению №3 на территории лорда Иммануила Мертвящего. Я знаю, что у вас накопилось немало вопросов, но более подробно их обсудить лучше в моем кабинете. – нарочито вежливо произнесла стерва (про себя и решил называть ее именно так), развернулась и медленно отправилась в сторону двери.

Про себя я отметил начало ее фразы. Не знаю, откуда я это помню, но я откуда-то знаю, что когда человек говорит «извините», то он действительно честно просит прощения (или прикидывается, что честно), оставляя возможность простить себя своему собеседнику, в то время как фраза «извиняюсь» подразумевает то, что человек сам себя простил, и ваше мнение его не очень-то интересует. Не все знают подобные тонкости, но я почти уверен, что эта стерва о них знает. Также в глаза отчетливо бросается ее самолюбие, ибо такое количество ее титулов мне как-то нахрен не сдалось, и зачем она их перечисляла мне непонятно. Хотя не знаю, может тут просто принято так представляться. В общем, не важно. Я вновь оглядел Валеру, показал ему оттопыренный вверх большой палец, после чего здоровяк кивнул мне, махнув рукой в сторону двери.

Стерва уже дошла до двери и смотрела на меня, так что я не стал заставлять ее ждать, ибо хотелось побыстрее закончить со всем этим и избавиться от нее, и также двинулся к двери.

Проходя мимо Валеры, я услышал, как тот шепнул мне к вечеру дождаться его возле местного парка, и кивнул ему в ответ.

Дождавшись меня возле двери, стерва хмыкнула носом и повела меня вглубь коридора, я же в это время с интересом оглядывался. Убранство коридора категорически отличалось от оного в гробнице. Коридор хоть и выглядел довольно специфически, своим стилем чем-то напоминая готический, но выглядел довольно красиво и явно очень богато. Стены были мраморными, выраженными в темных тонах и выглядели достаточно строго. Местами на стенах был вырезан какой-то сложный орнамент, призванный, видимо, показать величие данного места. С определенным интервалом по коридору были расставлены канделябры со свечами. В общем, коридор выглядел очень величественно, однако я с трудом поборол желание все разглядывать и вертеть головой, как деревенщина, так как не хотел давать хотя бы маленький рычажок для воздействия на себя своей провожатой, так как я даже не сомневаюсь, что она этим рычажком обязательно воспользуется. Правда, скорее всего, мой интерес уже был замечен, но не буду усугублять.

До украшенной резьбой деревянной двери, которая вела, видимо, в ее кабинет, мы добрались молча, так как она молчала, да и мне не очень-то хотелось с ней что-либо обсуждать. Открыв массивным ключом дверь, стерва отворила ее и сделала приглашающий жест рукой. Войдя внутрь, я обратил внимание на убранство помещения. Размер комнаты был визуально 7 метров в длину, считая от двери, 5 в ширину и 3 в высоту. Прямо передо мной возле противоположной от двери стены стоял массивный рабочий стол, на котором лежало несколько книг, стопка пергамента и письменные принадлежности. Позади стола стоял единственный во всем помещении стул. Над рабочим столом к стене была прибита будто живая морда какого-то на редкость страшного на вид чудовища. Цель такого «аксессуара», видимо, состояла в запугивании собеседника. По бокам комнаты стояли многочисленные шкафы, часть которых имели деревянные дверцы, часть стеклянные. За стеклянными дверцами находились толстые тома различных книг, корочки которых были пошиты чем-то похожим на золотые нити. Также в комнате неподалеку от стола на стене висело ростовое зеркало. Видимых источников освещения, в том числе и окон, не было, но в комнате было достаточно светло, чтобы можно было спокойно работать с литературой. В общем, все выглядело дорого-богато, неудивительно, откуда такое самомнение у владельца (а владельца ли, или так, временного обитателя?) кабинета.

-Извиняюсь за неудобство, но, к моему глубокому сожалению, стул в данном кабинете сегодня только один, так что вам придется постоять, – произнесла стерва, обойдя меня и сев за стол, - наверняка у вас много вопросов, так что я начну свое повествование. Как я уже говорила, сейчас мы находимся на территории государства Объединенных Гробниц Викендии, а именно на территории Великой Гробницы Мертвения. Начну с объяснения того, что вы здесь делаете. Видите ли, в нашем славном государстве каждый гражданин имеет священное право на жизнь, и ни одно существо не имеет право ее забрать, если на то нет решения суда. Более того, даже если гражданин скончался по естественным причинам, по несчастному случаю или же самоубился, его тело будет найдено, над ним будут проведены соответствующие ритуалы, и он будет оживлен. В некоторых случаях граждане могут потерять после воскрешения свою память, что с вами и приключилось. Это связано с вашим слепком души. Слепок души – это особым образом снимаемая с каждого гражданина при рождении или становлении гражданином сигнатура души, благодаря которой можно наиболее качественно воскресить человека после его смерти. Копии слепка хранятся в различных специальных хранилищах во избежание случайной утраты или намеренной кражи экземпляра. Видите ли, в вашем случае ход ритуала во время слияния основной души с ее слепком по каким-то причинам был очень сложен, из-за чего ваша память и была повреждена. По идее этот побочный эффект через какое-то время должен пройти. Сейчас вы, как вы могли заметить, не совсем живы, но выглядите для мертвеца очень неплохо. Это связано с тем, что после воскрешения вы стали не низшей нежитью, а сразу младшей. Обычно, чем высокоуровневей нежить, тем она либо все больше походит на живого, либо наоборот, тем меньше в ней от живого существа. Можете пока подойти к зеркалу и осмотреть себя повнимательней.

Я последовал ее совету и подошел к зеркалу. Примерно метр девяноста ростом, черные волосы, глаза, испускающие довольно яркий зеленый свет, острые черты лица, сероватая кожа. Еще довольно сильно в глаза бросалась вмятина на моей тупой башке (до сих пор стыдно за решение побиться головой о гроб). Открыв рот, я стал разглядывать зубы и язык, но ничем особым они не отличались, вроде ничего не гнило. Как говорится, хорошие зубы – хорошее здоровье. Разве что все имело какой-то специфический сероватый оттенок. Но вроде нормально. После осмотра рта я посмотрел на свое тело. Как я уже и заметил ранее, на мне было что-то вроде туники. Так же, я явно довольно мускулист (странно, что ничего не сгнило, но меня все устраивает). Еще немного оглядев себя, мне стало неинтересно разглядывать свою тушку, и я обернулся лицом к стерве.

- Это все отлично, но хотелось бы знать, кто я такой. Вы ведь располагаете такой информацией? – спросил я.

- Конечно, - противненько усмехнулась стерва, достала какую-то папку, открыла ее и начала читать, - Джонни Рейдж, в молодости занимался боевыми искусствами, участвуя при этом в различных соревнованиях. В 19 лет попал на крупный турнир, дойдя до полуфинала и проиграв нынешнему чемпиону рукопашного боя, Гору Каменному, который является давним «приятелем» Джонни. «Приятель» еще с тех пор, как в возрасте 14 лет избил его при его девушке, которая его после этого бросила. Так вот, возвращаясь к результатам турнира. От данного выверта судьбы Джонни решил завязать с карьерой профессионального гладиатора, связав свою судьбу с театром. К выступлениям на сцене у Джонни оказался не меньший талант, и зрителям Джонни пришелся по вкусу, получая за свои выступления немалые деньги. Играл Джонни в основном доблестных героев в различных постановках-боевиках за счет «героического» лица, рельефной мускулатуры и актерского таланта. К 27 годам пришелся пик популярности актера, и в эти годы он начал вести разгульный образ жизни. Переспал с какой-то мелкой дворяночкой, которая должна была выйти замуж за одного довольно крупного торговца, что стало достоянием общественности и порушило брак. Ответственность Джонни брать отказался. Отец дворянки не стал нанимать наемных убийц, но позаботился о том, чтобы Джонни выперли со всех сцен больших и малых театров, что ему, как ни странно, удалось. Далее до 33 лет Джонни усиленно спивался, вначале пропивая свое богатство, а потом занимая деньги в банке. И вот, в 33 года он оказался без гроша в кармане и по уши в долгах и решил стать авантюристом, а именно охотником за сокровищами, а заодно их же продавцом. Дела у Джонни вновь пошли неплохо, но его регулярные попойки сводили на нет все добытые им богатства, и вот к 40 годам он пал от клыков гидры. Это все про вас, мистер Джонни Рейдж. – ехидно произнесла стерва, подняв на меня взор от чтения документа.

- А я оказывается весьма яркая личность, - спокойно ответил я в ответ.

- Разумеется. Теперь перейдем к самому интересному, - улыбнулась стерва, - к вашим долгам, – улыбка на ее лице превратилась в оскал, - на момент вашей смерти вы должны были банку 210 тысяч умелров, а через пять лет с момента вашей смерти, а именно сейчас, вы должны банку из-за процентов уже 230 тысяч умелров. К сожалению, ваше тело долго не могли заполучить, поэтому ваш долг так возрос. Более того, за воскрешение вы должны заплатить гробовому агентству сумму в размере 65 тысяч умелров, за наши услуги еще 35 тысяч. Также за мою консультацию вы должны 500 умелров. Итого сумма в размере 330 500 умелров. Вроде ничего не забыла.

- И сколько же в среднем в месяц зарабатывает гражданин вашего государства, - осторожно поинтересовался я.

- О. Замечательный вопрос, - из-за оскала на морде этой твари вот-вот рискнули лопнуть ее щеки, - в среднем зарплата среднего гражданина составляет 3 тысячи умелров, довольно богатого – 10 тысяч, ваш же максимальный доход по документам составлял 35 тысяч, но это было на пике. Обычно же вы получали в районе 15 тысяч, которые благополучно пропивали.

- И какие же условия выплаты долга?

- Все просто. На первый месяц с момента вашего воскрешения, состоявшегося на дату 3 июня 1780 года «с момента прихода справедливости», вы платить ничего не должны в связи с вашими обстоятельствами. Далее условия таковы. У вас они особенные. В течение каждого месяца вы обязуетесь выплачивать 1 процент от суммы на момент начала месяца, иначе задолженность на этот самый процент у вас возрастет. Помимо процента, ваша задолженность ежемесячно возрастает на 5 тысяч в связи с вашей репутацией и тем, что вы младшая нежить. Эти 5 тысяч банк берет за содержание вашего долга и в качестве компенсации за риск в связи с работой с «неудачным и опасным клиентом». Также, если вы к концу года не выплатите сумму в размере 7 процентов от суммы на момент начала года, то вы будете отправлены либо на принудительные работы, либо в тюрьму. В вашем случае ничего хорошего ждать не следует. Также от любого вашего заработка вы обязаны выплатить налог в размере 27 процентов как гражданин нашего государства, а также 13 процентов как младшая нежить, не обладающая привилегиями. Разумеется, эти деньги в оплату задолженности не идут. Также на вашей душе нанесена специальная печать, которая отслеживает ваше местоположение, так что сбежать вам не удастся. Территорию государства вам покидать запрещено. Также есть вариант податься в армию, в этом случае задолженность будет выплачиваться за вас в размере 5 тысяч умелров в месяц и расти не будет при любом исходе, но будьте готовы к тому, что в связи с величиной суммы вас отправят в самое пекло. Желаете подать заявку в армию? - счастливым голоском пропела стерва, глядя на меня.

- Нет, пока воздержусь.

- Ах да. На вашей голове вмятина, и в таком состоянии мы вас отпустить не можем. Придется отправить вас к лекарю, за услуги которого вы теперь также должны еще 7 тысяч.

После ее слов я дернулся в сторону стола с искренним желанием придушить эту суку, однако мой порыв был прерван ярким зеленым свечением, и странным звуком со стороны моего лба. Взглянув вначале на удивленное и испуганное выражение лица стервы, а потом на зеркало, я увидел, что вмятины на моей голове теперь нет, а глаза светятся зеленым пуще прежнего. Через несколько секунд глаза вернулись к своему обычному свечению, и я повернулся к стерве.

- Все таки услуги лекаря, как видите, мне, боюсь, не понадобятся, - вкрадчиво проговорил я.

- Конечно, конечно. Распишитесь вот на этом документе, а иначе вас придется отправить в тюрьму. – слегка дрожащим голосом ответила стерва, предоставив документ, который я вначале все-же на всякий случай прочитал, после чего поставил подпись (я ее не помню, но расписался я как Рейдж с какой-то загогулинкой на конце подписи), - Отлично. В таком случае можете быть свободны. Постарайтесь по пути не ушибиться головой о стену, разглядывая коридор. Всего вам наилучшего. До свидания.

- И вам побыстрее сдохнуть. До свидания, - ответил я, выходя из кабинета.

Интерлюдия 1. Знакомьтесь, Изабелла...

Изабелла вышла из купальни, закутавшись в полотенце на голое тело, и прошествовала к креслу, взяв по пути бокал и бутылку белого вина. С тихим вздохом упав в объятия кресла, она выдернула пробку и налила вино в бокал. Пригубив, она задумалась о своей жизни. Ей она была полностью довольна. Отличная работа, которая позволяет зарабатывать большие деньги как честным путем, так и обманывая незадачливую нежить. Дело в том, что в их центр поставляют много жалких нищебродов, обделенных властью. Такими индивидами можно вертеть и так, и эдак, не опасаясь, что они могут доставить проблем в ответ. Идиоты-одногруппники, учившиеся с ней в магической академии, мечтали попасть в какой-нибудь из элитных центров воскрешения. Ну что же, их дело зарабатывать гроши с официальной зарплаты. Да и не только в зарплате дело. Одна возможность делать и говорить, что хочешь этим низшим отбросам, чего только стоит. Конечно, получить должность старшей заместительницы даже в таком центре было трудно. Помимо нее сюда устроился работать один ее одногруппник. Иммануил. Тихий невзрачный паренек, но обладающий неплохим талантом к магии и рабочими мозгами. На удивление талантлив для членоносца. Он, как и она, также в свое время дослужился до среднего заместителя, и между ними была конкуренция за должность старшего. Изабелла честно ему предлагала уступить ей это место, за что она бы доплачивала ему на руки очень неплохие деньги, да и заодно сделала Иммануила ее личной игрушкой, к которой бы она очень бережно относилась. Но тот невовремя решил проявить свой внутренний стержень и отказался от предложения. Ну что же. Небольшая подстава с ее стороны, и вот он уже гниет в тюрьме на острове Кубок за обвинение в шпионаже, где из его души выкачивают магическую энергию. В нашем государстве подобные ритуалы незаконны, но везде, как говорится, есть нюанс. Этот остров формально не принадлежит ОВГ, а вот на практике эта тюрьма – наша военная база, которая еще и поставляет почти всю добытую магическую энергию в ОВГ. Отличная судьба для неблагодарного идиота. Усмешка сама наползла на ее губы. Изабелла обожала те эмоции, которые она получала от страданий других. А еще лучше, когда эти страдания по ее же вине. Сразу появляется прекрасное настроение.

Однако, стоило ей вспомнить сегодняшний инцидент, как ухмылка сама сползла с ее лица. День начинался как обычно. Все утро была тишина, трижды прерванная пробудившимися мертвецами. Никого важного там не было. Один бродяжка-циркач, с которого она стрясла лично себе дополнительную таксу в 5000 умелров. Разорившийся бармен с живыми спиногрызами, который всячески перед ней распинался и унижался в попытках немного сбить сумму своих долгов. И обнищавшая шлюшка-аристократка, низвергнутая хоть из какого-то подобия высшего общества в самые низы. Приятно, когда всякие высокородные отбросы оказываются на положенном им месте. Хотя личико у нее ничего. Изабелла даже упросила начальника, чтобы эта шлюха перешла в ее личное владение. Пришлось выкупить ее долг, но, как говорится, вампиры, даже низшие, не гниют, да и вполне себе теплые. Сейчас ее новая собачка лежит связанной на кровати. Первым делом заставлю ее ноги себе вылизывать. В общем, обычный хороший денек. Однако, ближе к обеду произошло непредвиденное. Вначале этот увалень опять посмел неподобающе обратиться к своей госпоже. Сколько его не наказывай, этот низший слишком туп и хамоват, чтобы хоть что-нибудь давало эффект. Разве что пригрозить судьбой его младшей сестры, но это уже рискованно. Могут и не простить ей такой выходки. Но это еще цветочки. Пробудился этот… Джонни. Его дело давно ее заинтересовало, и она решила сразу же его приструнить. Хоть при жизни он и пил, что полностью перечеркивало все его таланты, но после смерти то эта проблема уже будет отсутствовать. Вдобавок память потерял, явно обладает какой-то магией, что по сияющим зеленым глазам прекрасно видно, да еще и сразу младшей нежитью стал. Идеальный вариант. И по началу, ситуация выглядела так, будто все у нее получается. Испуганное лицо, неспособность выдержать взгляд. Но потом все пошло наперекосяк. Его будто что-то взбесило, после чего глаза трупа ярко засветились зеленым еще сильнее, а затем… Затем ее внутренность будто что-то скрутило, появилось легкое чувство тошноты, да и дар как будто сбоить начал. В общем, пришлось отступить и переосмыслить планы. У этого типа явно твердый характер. С одной стороны это плохо, так как подчинить полностью вряд ли выйдет, а вот с другой на него можно будет положиться. В связи с обстоятельствами пришлось перейти к плану B. Небольшие махинации с документами и различными тарифами услуг по оживлению, и на бывшего гладиатора-актера-авантюриста удалось повесить долг побольше. Она максимально красочно расписала ему все его перспективы. Осталось дать помариноваться, после чего предложить альтернативу. Ведь служить ей намного лучше, чем бесславно сдохнуть от руки каких-нибудь гномов.