Неоспоримый 2

Глава 1

Я выжидал. Что-то должно было произойти. Не просто так Эрик показался сразу. Ему было бы выгоднее напасть на меня со спины. Но может быть со спины нападёт не он?

И чуйка не подвела. Сумеречное зрение позволяло улавливать не только то, что было прямо передо мной, но и ощущать всё, что находилось за пределами моего поля зрения.

Я резко отшагнул в сторону, мимо пролетел какой-то пацан, который хотел меня прирезать коротким мечом.

Получилось комично, он уже наносил удар, по итогу провалился вперёд и уронил своё оружие.

Похоже не лучшего союзника выбрал Эрик и Губерт. Но расслабляться было рано. Дрейвен воспользовался моим мимолётным замешательством и запустил в меня первую партию стеклянных стрел.

Сапфировый меч был тяжеловат для отражения этой атаки, поэтому я подхватил телекинезом валявшийся короткий клинок, что выронил нападавший и раскрутил его прямо перед собой, чтобы сбить часть стёкляшек.

Те, что просочились, сменили траекторию и оставили у меня на лице кровавые царапины.

Не дожидаясь второго акта его атаки, я запустил в него сапфировый меч. Десятикилограммовое оружие пролетело мимо и прошло сквозь тонкую кирпичную стену, словно через масло. Красные камни разлетелись в разные стороны.

Увернулся, гад. Хорошая реакция. Сапфировый меч вернулся через окно, разбив стекляшку. И тут я пожалел, что вернул его именно таким способом. Дрейвен подхватил большую часть стекляшек и лёгким движением отправил в меня целый рой блестящих осколков.

Пришлось резко уходить назад, закрывая затылок рукой и прятаться за деревянной дверью. Несколько стекляшек воткнулись мне прямо в спину. Больно. Но я стиснул зубы и вытащил их телекинезом, после чего отправил в сторону Эрика.

― Мантию порвал! Мантия за сорок серебряных! ― воскликнул я.

― Ты чего гонишь? Какие сорок серебряных? Их выдают бесплатно! ― ответил Эрик.

Не понял отсылку. Да и куда ему.

А мне нужно было выбирать другую тактику. Мой меч слишком тяжёлый для всего этого. Он легко будет уворачиваться от атак, а я быстро потрачу всю энергию. Так дело не пойдёт.

Только я хотел поднять несколько стекляшек с пола, как перед дверью появился второй, что пытался меня убить. Замахнулся мечом, который я бросил за дверью и уже был готов рубить меня в прямом бою.

Чёрт!

Пришлось взять протезом сапфировый меч и защищаться. Было крайне неудобно. Я находился в лежачем положении, встать было тяжело, а он ещё и осыпал меня градом ударов. Как я их только отражал? По крайней мере магоканалы направляли протез, уже неплохо. Иначе бы давно превратился в салат.

В одном мгновение, когда он выдохся, я тут же попытался нанести удар по его ноге. Он заблокировал удар, но это не сильно помогло. Сапфировый меч был очень тяжёлым, поэтому лезвие дошло до икроножной и вонзилось в неё прямо через кожаный сапог.

Вот чем был этот меч хорош, так это тем, что он оставался идеально заточенным, даже после того, как прошёл кирпичную стену насквозь.

Мечник начал стонать от боли и попытался отступить, но я решил не оставлять ему шанса. Подскочил и нанёс удар сверху вниз. Защита почти сработала, он аж рухнул под натиском. Его меч плашмя ударил ему по лбу. Мой сапфировый каким-то чудом не нанёс ему никакого урона, кроме, видимо, ментального.

Теперь мы поменялись местами, и я пожалел о том, что очень плохо контролировал телекинезом сразу несколько предметов. Мог бы сейчас обезоружить его, после чего разрубить. Но нет, я был сконцентрирован на своей левой руке, чтобы нанести ещё один удар.

ХРЯСЬ!

Всё, пробил защиту, его короткий ножичек или зубочистка, как бы это назвали опытные фехтовальщики, дал слабину, начал вибрировать от мощного удара и через пару мгновений раскололся. Мой меч прошёл дальше и воткнулся ему в плечо, оставив глубокий порез, сантиметров пятнадцать.

Этот заорал, как резаный, в ту же секунду в дверях показался Дрейвен и пустил в меня ещё стёкла. Часть я перехватил, ещё два воткнулись мне в ногу, а от остальных пришлось уворачиваться, ныряя за парту.

Чёрт, он хорош. Может контролировать сразу столько мелких объектов. У меня так пока не получалось. Мог управлять семью, может быть десятью, но никак не несколькими десятками.

Вытащил из ноги обе стекляшки, но высовываться не торопился.

― Эй, Алмазов, ― послышался голос Эрика, ― ты если высунешься, тебе точно конец. Так что лучше сиди там. Я пока обойду, а затем зарежу тебя голыми руками.

― Следи за ногами, ― бросил я, сидя за перевёрнутой партой.

― Чего?

Но я не стал ждать, пока он поймёт и начал притягивать к себе сапфировый меч. Благо, пока я им пользовался всё это время, успел привыкнуть к его магическим вибрациям. Поэтому мог притягивать его к себе даже без зрительного контакта, который был очень важен во время использования телекинеза.

Меч начал ронять парты, проходить сквозь дерево, ломать стулья и лететь ко мне.

― Твою мать! ― вскрикнул Эрик.

Я услышал глухой стук. Упал!

Меч прилетел мне прямо в руку ― протез. Я сжал пальцы телекинезом и выскочил из-за парты, тут же метнув обе стекляшки в сторону Дрейвена, распластавшегося в проходе.

Тот укатился в сторону.

Зараза!

Спрятался за партой и через мгновение стол полетел прямо в меня. Я закрылся рукой и мечом, и это было правильное решение. Летящая парта сбила меня с ног, при этом сама разлетелась в щепки от удара об железную руку и меч.

Пока падал я выронил меч, но подхватил щепки и резко направил их в сторону Дрейвена. Затем бахнулся спиной на стул, который подо мной жалобно затрещал и раскрошился. Мне перебило дыхание, я ловил воздух ртом, но всё тщетно.

Меч упал на пол, а чуть поодаль я услышал крик Эрика.

― Ай!

Отлично, куда-то попал. Перекатился в сторону, еле восстановил дыхание. Схватил меч, скрылся за партой и прислушался.

Повисла гнетущая тишина.

Я ждал, когда Дрейвен издаст хоть звук, и, видимо, он ждал того же. Краем глаза я выглянул из-за парты. И мне тут же в лицо полетел осколок. Благо, пролетел мимо. То ли Эрик терял концентрацию, то ли я сам был настолько хорош, что увернулся.

Засел за партой.

― Эй, Дрейвен, ― крикнул я, ― а чего ты так взъелся на меня? Ну подумаешь, глаза лишился. У меня вон руки нету.

― Подумаешь?! ― вскипел он. ― Для тебя это подумаешь?

― Ну да, что такого? Со всеми бывает, тем более, ты сам напросился.

― Тебе конец, Алмазов.

― Если ты не придумаешь, чем меня удивить, то вряд ли, ― ухмыльнулся я.

И зря. Потому что в следующий момент, я услышал звук полыхающего пламени. Всего пара мгновений, а я уже знал, что возле парты оставаться не стоило. И нужно было куда-то деть своё бренное тело, потому что следующим блюдом в этой программе могли стать мои запечённые ножки.

Парта разлетелась в щепки от того, как неё прилетел фаербор. Языки пламени расползались по всему классу, охватывая его огнём.

Интересно, а я мог с помощью телекинеза перехватить летящий фаербол?

Не успел я подумать, как шар полетел прямо в меня. Я использовал все внутренние ресурсы, что у меня были. Не знаю, о чём я думал в этот момент. Потому что, если бы не остановил, мне бы пришёл конец.

Но я каким-то чудом его остановил. Он вращался, застыв на месте. Белое ядро пульсировало, а вокруг него облизывались языки пламени. Я выглянул из-за фаербола и посмотрел на Эрика. Тот застыл, как вкопанный, не зная, что и делать. Его единственный глаз чуть ли не выкатывался из орбиты от удивления.

― Слушай, Эрик, я чего хотел обсудить-то, ― улыбнулся я, ― Может быть попробуем договориться?

― Чего? ― не выдержал он.

― Ну знаешь, если я тебя сейчас убью, возможно, придётся объясняться в Академии. А я так не люблю перед кем-то отчитываться.

― Заткнись!

Он попытался сдвинуть фаербол с места. Но не получалось. Я, кстати, уже порядком вспотел от его жара. А ещё я чувствовал, что силы Дрейвена были на исходе. Всё, что у него было, он вложил в атаку стёклами и фаерболы, надеясь, что снесёт меня натиском.

Но по итогу сила воли и терпение ― зарешали. Он уже пыжился изо всех сил, а я стоял и понимал, что могу ещё долго баловаться телекинезом.

Правда нога начала болеть. Но я легко эту боль терпел.

― Ну что ты пыжишься? ― улыбнулся я. ― Расслабься.

Затем я начал медленно направлять фаербол в его сторону. Он пытался противостоять этому, но не выходило. Наконец фаербол оказался прямо у него перед носом. Сантиметрах в пятнадцати. И висел неподвижно. Он сделал несколько шагов назад. Я снова приблизил фаербол. Он попятился. Я приближал.

В итоге он развернулся и дал дёру, я обронил фаербол вниз и погнался за ним, наступив на истёкшего кровью и потерявшего сознание его прихвостня. Но чёртов ублюдок бежал довольно быстро.

Я понимал, что не догоню его. Поэтому подбросил меч левой рукой и направил его острием прямо в Дрейвена. Едва тот достиг поворота, надеясь скрыться от меня, как мечом я его пригвоздил к стене за ногу.

― А-а-а-а-а-а-а-а!

Вопил Эрик от боли.

Я выдохнул, пощупал свою ногу. Она себя не очень хорошо чувствовала. Затем медленно дошёл до зафиксированного Эрика. Тот рыдал, извивался, пытался вытащить меч из стены, но ничего не получалось.

Неудивительно. Такая бандура! Хрен вытащишь.

Я был уверен, что ногу бедолаге раскурочило знатно. Правда, под сапогом не было видно. Но судя по бугорку на голени, там скорее всего открытый перелом.

― А-а-а-а, ублюдок! Чтоб ты сдох, как же больно! ― у него из глаз лились слёзы.

Я сел рядом на корточках и выдохнул.

― Слушай, Эрик, забавно так получается. Тебя боль деморализует. А меня ― мотивирует. Знаешь, я рос в таких условиях, что каждый мой день был болью. Глаза болели, сердце болело, рука болела, нога тоже болела.

― А-а-а-а, чёрт, как же… Аа-а-а

― И знаешь, я вот не подозревал, но оказывается, боль очень неплохо закаляет силу воли. А ещё, если пытаться кастовать заклинания, когда у тебя всё болит, ещё и концентрация развивалась. Поэтому мои магоканалы очень неплохо адаптировались к подобным условиям. У меня тратится очень мало энергии на любые касты. Поэтому я не могу впечатлить каким-то невероятным натиском, как ты. Но зато я могу перетерпеть натиск. Знаешь, я адаптивный. Я привык к боли, к трудностям.

Я посмотрел на него. У него уже не было сил. Он сдался. Жалкое зрелище.

― Ты вот сейчас находишься на дне, Эрик, я утащил тебя на дно океана. Поначалу, ты сопротивлялся. Но потом, ох, потом ты потерялся. Ты подумал, что если чуть расслабиться, позволить себя тащить дальше, то ты восстановишь силы и сможешь продолжить. Но ты уже на дне. А знаешь, что самое смешное? Я на дне каждый день. Добро пожаловать в мой мир, Эрик. Тебе плохо? Так и должно быть.

― Да что ты, чёрт подери, несёшь?

― Я пытаюсь понять, что мне вообще с тобой придурком делать?

― Вытащи меч, пожалуйста! Вытащи его из ноги!

― И перестать видеть твои слёзы? Прости, это не входило в мои планы. Как говорится, нет лучшего напитка поутру, чем слёзы собственных врагов.

― Ты псих, ты точно псих!

― Ладно, смотри. Мы поступим следующим образом, ― я задумчиво почесал подбородок, ― Я попробую понять, как работает заклинание управления сознанием в моменты, когда воля сильно подавлена. Ты готов?

― Неа-ат!

Я посмотрел ему в глаза и приказал смеяться. И, о чудо! Он засмеялся! Поразительно. Значит, оно действительно работало. Я мог управлять сознанием человека. Но для начала его надо было хорошенько измотать.

Ну и да, когда он брал себя в руки и начинал сопротивляться, управление его сознанием пропадало.

― Я не позволю, ― прошипел он.

― Уже позволил, ― я почесал подбородок, ― Интересно, я смогу заставить тебя отрезать себе ногу?

― Не вздумай!

― Ты прав, я не садист. Меч в твоей ноге просто помогает мне проводить исследования. И я и сам своего рода учёный, как говорится.

― Да где это, блин говорится?

― Неважно, ― я махнул рукой.

Мне надоело с ним играться. Убивать я его не хотел. Оставалось только отпустить. Я резко вытащил меч из стены левой рукой, его нога беспомощно сползла вниз по лезвию и упала на пол. Разумеется, Эрик орал, как резаный. Ну хотя, он и был резаный. В прямом смысле слова.

― Иди уже, ― приказал я, ― ещё раз ко мне приблизишься ради мести ― умрёшь. Гарантирую.

Он сначала развернулся и пополз, а потом поднялся и попрыгал на одной ноге. Я поднялся во весь рост и подумал, мол, это что сейчас получалось? Я отделал мага ранга «В».

Оглянувшись по сторонам я понял, что из-за фаербола полыхало уже полшколы. Чёрт! Не планировал тут всё сжигать. Да и фаербол-то не мой. А этого придурка Дрейвена.

Интересно, на фаерболы распространялась поговорка: мы в ответе за тех, кого приручили?

* * * * *Обратно в Академию вернулся только через четыре дня. А все эти дни провёл с матерью. Она расцветала у меня на глазах. Накормил её хорошим мясом, жареной картошкой с маслом и курдюком, угостил её травами, добавил к еде специй. Она была очень благодарна.

Вечерами мы читали друг другу книжки, что я прихватил с собой. Ей было практически ничего не понятно, но она радовалась и постоянно задавала вопросы.

― А что ещё за магоканалы? ― спросила она.

― Это внутри нас сеть магических струн, по каждой из которых циркулирует магическая энергия, ― пояснил я.

― Вот оно как, ― покачала она головой.

В общем, даже учебники с ней было читать довольно весело. И я себя чувствовал учителем, который учил её всякому занимательному из области магии.

На второй день я сходил в город и купил нормальное постельное бельё. На это ушло много денег, но теперь хотя бы мама будет спать в тепле, а не свернувшись калачиком. Одеяло, набитое пухом гуся, подушка и простынь.

Она меня зацеловала чуть ли не до смерти. Радовалась, как ребёнок. Глаза совсем посветлели, помолодела на кучу лет. Я был рад видеть её такой. В груди растекалось приятное тепло. Всё-таки, крайне важно иметь родного человека, который делился с тобой своей искренней любовью. Иначе, можно было просто с ума сойти.

На третий день я прогулялся по округе. Насладился пением птиц, закатным солнцем, травой, полевыми цветами, лесом, речкой и тишиной.

А ведь, если купить здесь домик на берегу, можно будет обрести новое счастье. Я тут же представил себе дом из сруба. Одноэтажный, с мансардой, напротив реки. Может быть даже с небольшим пирсом.

Да почему сразу может быть? Конечно же с пирсом! Как же без него? Сидеть летом, качать ногами, наслаждаться палящим солнцем, прислушиваться к течению воды, изредка наблюдая за рыбками, что плещутся у поверхности.

Красота. Всё-таки не зря эти места назвали Лазурным Краем. Хорошо здесь. Если есть деньги. И родные, с кем можно было разделить эти моменты.

И я тут же вспомнил об отце.

Эти мысли меня сильно омрачили, я даже слегка взгрустнул. Но с отцом всё было сложно. Кажется, он чувствовал, что душа моя не из этого мира. Поэтому вся родственная связь рушилась на корню. Если с мамой я ещё как-то мог сродниться, потому что ей было всё равно, из какого мира я прибыл. То вот с отцом это будет проблематично.

Впрочем, это вообще не то, о чём стоило думать здесь и сейчас.

Я посмотрел на отметину Братства Света на руке. На светлой коже ― красный рисунок. Словно мне его выжгли клеймом. Тут же вспомнились слова Чёрного: «Носи с гордостью, если тебя пометили, значит ты опасен».

Мало того, что пометили, так за мной ещё и мой собственный отец прибыл и уничтожил девять стражей покровителей. Я ухмыльнулся, когда вспомнил это.

Да, чтобы сразиться с ним на равных, мне понадобится очень много тренироваться.

После долгих размышлений, я вернулся обратно к матери, попрощался с ней. Она снова меня долго обнимала и не хотела отпускать. Но время моей самостоятельной учёбы подходило к концу. Поэтому нужно было возвращаться.

Пока я шёл обратно к порталу, чувствовал какой-то дискомфорт в ноге. Колено похрустывало, а икроножную постоянно сводило. Но вроде не сильно всё это болело, поэтому я не обращал внимания. Доковылял до портала. Оставалось шагов двадцать. Тут-то меня и подкосило. Левая нога просто потеряла управление и затряслась. А я чуть не свалился в камыши.

Так. Это уже что-то странное. Да, раньше левая нога побаливала. Но чтобы такое? Она никогда не подкашивалась и её никогда не трясло так, будто через неё заряд тока пустили. Я стащил сапог, чтобы посмотреть, что с ней. И даже в едва уловимом голубоватом свечении портала, я ужаснулся, когда увидел собственную левую ногу.

Глава 2

Чумной доктор закончил осмотр, глубоко вздохнул и отложил инструменты в сторону.

― Разложение, ― заключил он.

― Что это значит? Гангрена? Или что?

― Нет, это болезнь сумраков. Довольно редкая. Обычно плоть просто постоянно воспалённая, если твоя сумрачная сущность сочтёт её слабой. Но бывает и так, что сумрачная сущность начинает отвергать твою плоть полностью и безоговорочно. Тогда начинается разложение.

Я нахмурился.

― Сумрачная сущность? ― спросил я.

― Именно.

― Что это такое?

― Ты уже сколько времени сумрак, а до сих пор ничего не знаешь про сумрачную сущность?

― Я до недавнего времени даже про железных магов не знал.

― В общем, у каждого сумрака есть внутренняя сумрачная сущность. У некоторых она может и не проявить себя за всю жизнь. Но большинство сильных сумраков сталкиваются с ней ещё в детстве или юношестве. Так что тут и хорошая новость, и плохая.

― И в чём же хорошая новость?

― В том, что если сумрачная сущность проявила себя так ярко, значит ты становишься сильнее.

― Понятно. А плохая ― это то, что я скоро лишусь ноги, верно?

― Определённо.

― И что с этим делать?

― Нужно дать сущности полностью отвергнуть слабую плоть, ― заключил доктор.

― Потрясающе. Как я ходить-то буду?

― Ну когда уже пойдут необратимые процессы, думаю, на костыле.

― Сказка, ― всплеснул я руками, ― этого ещё не хватало.

― Ну а что ты хотел? Такова жизнь сумрака.

― Ладно, а как мне новую ногу получить? И откуда вообще мне взять ногу?

― Ну тут всё стандартно, заказываешь у кузнеца протез и…

― Нет, к чёрту! ― разозлился я. ― Эти протезы ― это какой-то кошмар. Я могу им сражаться, но повседневная жизнь с протезом ― невыносима. Управлять им при помощи телекинеза настоящая пытка. Ко всему прочему опытный маг может сорвать с меня этот чёртов протез, и я буду беспомощным.

― Что тут скажешь, ― развёл руками доктор, ― из известных мне способов ― только это. Ну или ищи свитки. Как со зрением. Но я затрудняюсь ответить, есть ли свиток, который поможет тебе создать сумрачную руку. Просто потому что в свитках я не разбираюсь. Что касается алхимии, есть зелья, которые могут дать временную конечность. Но это не выход, потому что она растворяется где-то через пару часов. Да и выглядеть она будет ужасно. Такие нужны, чтобы просто облегчить терапию и используются в больницах. Тебе оно не подойдёт.

― Понятно.

Я в сердцах ударил кулаком по столу, так, что аж все склянки зазвенели.

― Ты тоже тут не устраивай сцены! Разобьёшь реагенты, мне потом их восстанавливать полдня. Хочешь побеситься ― сходи в атлетический зал, понятно?

― Атлетический зал? ― я показал ему протез левой руки. ― Смешно.

На этом я доковылял до своей комнаты.

Что же делать? Ну допустим у меня будет протез ноги. Жить и сражаться я смогу без проблем. Да, будет неудобно, я не смогу ни к кому подкрасться, но закончить Академию смогу.

И нет, саму ногу мне было не жалко. Слабая плоть должна была уйти. Это неизбежно. Но так не хотелось превратиться в Франкенштейна, обвешанного протезами.

И ладно нога, уж переживу. А вот сердце. С ним-то что делать? Если верить доктору, то сумрачная сущность доберётся и до сердца тоже. Получается, что моя сущность убивает меня же. Как это на языке сумраков? Если ты недостоин жизни, ты её не получишь.

Лёжа в кровати, я закинул руку за голову, и смотрел на цветные лучи, что пробивались сквозь витражное окно.

Мне нужна была информация. Мне нужны были новые знания. Я должен был узнать всё, что только можно о том, как сделать свою жизнь достаточно комфортной, чтобы я даже не задумывался о руке, ноге, зрении или сердце.

И было лишь одно место, где я мог получить желаемое.

Библиотека.

Утром следующего дня я направился в библиотеку своего ранга. Она сильно отличалась от той, которая мне была доступна на ранге «Е». Та была совсем крохотная и, как будто раньше это была не библиотека, а какой-то склад, который переоборудовали в библиотеку.

Деревянные полки были словно сделаны на скорую руку. Распилы неровные, отовсюду торчали занозы. В своё время я понаставил зацепок на старой мантии, только в путь.

А вот библиотека «С» ранга ― это было нечто. Многоуровневая, были верхние залы, были подвальные залы. По центру огромная лестница, которая олицетворяла вход в мир знаний. Широкие мраморные перила стояли на полированных гранитных балюстрадах. Сама лестница деревянная. Межступенчатое пространство ― чёрное дерево, а сами ступеньки ― шоколадного цвета.

Множество светильников были расставлены буквально на каждом шагу, а основной свет попадал на все уровни через потолочный витраж из желтых и красных кусочков цветного стекла.

Книжные полки ― дубовые, лакированные и явно старые, но содержащиеся в надлежащем состоянии. Томики аккуратно расставлены, не то, что в библиотеке «Е» ранга. Там всё могло лежать чуть ли не кучей. Здесь же несколько смотрителей следили за порядком и поправляли всё, что не так стояло.

Читальный зал находился уровнем ниже. К нему вела красивая витая кованая лестница. Я показал свидетельство, получил специальную карточку и отправился в поисках нужных книг.

Честно говоря, даже не представлял с чего начать. Поэтому решил начать с анатомии. Набрал несколько книг и стал изучать.

Но они мало чем отличались от того, что я читал в прошлой жизни. Анатомия местного человека была идентична той, что я знал всю жизнь.

Правда, были и отдельные разделы про магоканалы и их влияние на тело человека. Увидев такой, я тут же погрузился и начал изучать с особой внимательностью.

Оказалось, что в зависимости от предрасположенности к элементам, меняется и структура магоканалов в теле.

И эта структура начинала меняться как раз в тринадцатилетнем возрасте.

Ага, вот она и связь с сумрачной сущностью. Интересно, а эта сущность может со мной разговаривать или нет? И вообще является ли эта сущность сущностью мыслящей, как и я? Или, как это называлось в том мире, откуда я прибыл, это было раздвоением личности? Или шизой?

Вопросов много, а ответов не очень. Я продолжил читать.

«Структура магоканалов влияет не только на то, как себя чувствует маг, но и на его поведение в обществе, его выбор заклинаний. Проще говоря, практически на всё, что происходит в его жизни.

Условно структуры магоканалов можно разделить на несколько основных:

Округлые магоканалы: энергия течёт плавно, медленно, не ритмично, склонна к накоплению.

Треугольные магоканалы: энергия течёт резко и хаотично, склонна к непредсказуемым постоянным выплескам.

Квадратные магоканалы: энергия течёт плавно, но хаотична, склонна к предсказуемым выплескам.

Гексагонные магоканалы: энергия течёт плавно и ритмична, легко подстраивается под носителя, предсказуема, без хаотичных выплесков».

Насколько я понял, структура магоканалов влияла и на физическое самочувствие. Так, лучше всего себя чувствовали маги с округлыми магоканалами. У них самый низкий уровень хаотичности, при этом они делали всё медленно и были склонны к накоплению энергии.

Собственно, и в жизни они вели себя подобно тому, как были устроены их магоканалы. Занимались накопительством, коллекционированием, постоянно держали под контролём то, что их окружало.

Мне тут же вспомнился Керен Блютнер и его каморка с потолками десятиметровой высоты. Вот уж у кого округлые магоканалы, так это у него.

Так, а у меня какие?

Вряд ли гексагонные, слишком уж всё в моей жизни было хаотично. А я сам вспыхивал резко и непредсказуемо.

Поэтому, либо квадратные, либо треугольные.

И, честно говоря, я больше склонялся к треугольным. Квадратные подразумевали хоть какую-то предсказуемую нестабильность. А вот треугольные ― это полный хаос.

Я начал изучать раздел по треугольным магоканалам.

«Основные показатели, что у вас треугольные магоканалы:

― Раннее пробуждение сущности».

Хм, странно, было написано просто сущности, а не сумрачной сущности. Я читал дальше.

«Пробуждение сущности ― основной этап переходного возраста мага, когда всё вокруг становится хаотичным и неуправляемым. Изменения в жизни могут быть самыми разными, начиная от изменения ежедневного настроения, заканчивая необратимыми процессами внутри организма».

Пока всё сходилось.

«Отдельно стоит отметить сумрачных магов, у которых этот переход сопровождается появлением необычной сущности. Она называется сумрачная сущность. В отличие от магов других видов, сумраки проводят свою жизнь в постоянной борьбе. И появление сумрачной сущности ― это всегда недобрый знак. Предвестник не самых приятных изменений, всегда связанных с борьбой. Порой это превращается в борьбу за выживание. Учитывая природу сумрачных магов, эта борьба не всегда приводит к позитивным изменениям.

Зачастую случается так, что сумрачная сущность побеждает мага и делает его практически беспомощным.

Помните, что сумрачная сущность крайне жестока, непредсказуема и способна выходить даже на прямой контакт. В отличие от обычной сущности мага, которая преимущественно молчалива и просто пытается найти своё место в его сознании, подстраиваясь под магоканалы, сумрачная сущность может полностью навязывать своё собственное видение того, каким должен быть её носитель.

Вплоть до того, что эта самая сущность станет одной из причин гибели носителя. Сумрачная сущность хочет жить в лучшем теле с лучшим носителем. Учитывая, что покинуть носителя она не может, её нахождение внутри носителя, который её не устраивает по каким-то причинам, может превратиться в настоящий ад, как для самой сущности, так и для носителя.

Искусство договариваться с сумрачной сущностью ― это подавлять те её проявления, которые откровенно разрушительны, при этом договариваться с ней там, где её действия не будут наносить существенный вред носителю».

Просто прекрасно. Мало мне было неудобств до этого, ещё и сумрачная сущность пыталась меня убить. Почему только начала не сердца ― загадка.

И как договариваться с ней ― это отдельная песня. Интересно, эта сущность вообще когда-нибудь заговорит со мной? Или будет просто медленно убивать меня изнутри? Загадка века.

Я захлопнул учебник и откинул его в сторону, затем потёр виски, задумавшись.

Так, ладно, понятно, что у меня пробудилась сумрачная сущность. Ну или пробуждается.

Также понятно, что использование магии до появления сумрачной сущности ― это демо-версия взросления. Тёмная магия ― является очевидной частью этой сущности. Поэтому и было такое влияние.

Если раньше у меня просто всё воспалялось и болело, то теперь оно будет прям отмирать. Организм уже не способен бороться. Всё зависело от моей силы воли. Но силой воли я не мог обратить вспять процесс пробуждения сумеречной сущности. Как не мог повлиять на свои болячки.

Больная нога так и останется больной, пока полностью не исчезнет.

И я это прекрасно понимал.

Но что ещё я понимал, так это то, что чем сильнее я буду становиться, тем сильнее будет сущность внутри меня. Тем сильнее она будет влиять на мой организм.

Стоп, а что, если я маг с предрасположенностью к элементу железа не просто так. Всем известно, что маги с такой предрасположенностью сильные физически. Что если сумрачная сущность не способна их разрушать изнутри именно благодаря тому, что они сильны физически?

Я начал искать подтверждение этой гипотезы в тексте, но ничего не нашёл. Тогда я взял другой учебник, посвящённый именно сумрачным сущностям и обращению с ними. Хорошо, что такой вообще нашёлся, потому что библиотекарша сказала, что он последний.

«Структура магоканалов сильно влияет на сумрачную сущность. В самой хаотичной структуре сущность не будет никогда чувствовать себя в безопасности. Поэтому магам с треугльной структурой магоканалов приходится тяжелее всего».

Я закрыл книгу и в голос рассмеялся. Мне даже пригрозили. Ведь я нарушил тишину. Жестом извинился и продолжил размышлять.

Вот оно как. Мне достался, как всегда, самый хардкорный режим. Мало того, что на старте не лучший персонаж, так ещё и с треугольными магоканалами, а также с сумеречной сущностью, которая в этих магоканалах будет себя чувствовать плохо.

А если она будет себя чувствовать плохо, то все последствия будут сказываться на мне физически.

Я снова открыл книгу и, немного успокоившись, продолжил читать.

«Один из способов препятствования тому, чтобы сумрачная сущность разрушала организм носителя ― это атлетика. Чем тяжелее, тем лучше. Помогают любые единоборства, начиная с борьбы, заканчивая ударными. Всё, что так или иначе позволяет организму носителя становиться сильнее во всех смыслах, будет влиять и на сумеречную сущность. В условиях постоянной внутренней и внешней борьбы, которая приводит к усилению носителя, сумеречная сущность, как ни странно, успокаивается и становится более покладистой».

Получалось так, что мне, чтобы сдюжить с этой сущностью, нужно было просто подавить её. Сделать так, чтобы она не чувствовала себя главной в этом теле.

Я решил узнать, а влиял ли на это такой параметр, как интеллект?

«Маги, у которых сумрачная сущность не такая ярко-выраженная и злобная, можно использовать интеллектуальный рост, практически не прибегая к физическим упражнениям. Сумрачная сущность комфортно себя чувствует в округлых магоканалах, поэтому интеллектуальный рост может полностью успокоить её. И, если в юности подавить её, то она не побеспокоит и десятилетие спустя».

Понятно. Если и качать интеллект, то только во вторую очередь. В первую очередь тело, воля и концентрация. Из всех трёх пунктов основные проблемы у меня были именно с телом.

Самое паршивое, что я прочитал дальше о теле мало приятного для себя. Во-первых, нужно было стремиться оставаться в своём теле с минимальными физическими изменениями. Таким образом, сумрачной сущности проще противостоять. Во-вторых, если всё же и довелось потерять какую-либо часть тела, то нужно было пользоваться алхимическими имитаторами конечностей, а не протезом.

Ибо, если пользоваться протезом, будет тратиться энергия на управление им, а значит меньше сил, чтобы сопротивляться сумеречной сущности.

Но доктор чётко сказал, что алхимические имитаторы конечностей ― плохое решение для меня. И я, честно говоря, был с ним согласен. Если уж эта сущность взялась за меня, то вряд ли я смогу отделаться имитациями.

Я отложил все учебники и выдохнул.

Всё-таки, теория ― это одно. А как будет на практике? Вопрос открытый.

Я откинулся на стуле и уставился в витражный потолок. Просидел полдня. Ничего не ел. В животе начало урчать. Я решил сделать небольшой перерыв и сходить в трапезную.

Здесь было не как в ранге «В», но тоже неплохо. Богатый выбор еды. Вот чего чего, а кормили здесь прекрасно. Даже красная рыба была. Вообще морепродуктов было полно, причём, далеко не все я узнавал.

Вот, например, странные голубые птички. Хотя очевидно, что это были не птички, но выглядели один в один, как ощипанные воробьи без голов. Раскинутые крылышки, овальные тельца. Лежали рядом с более привычной рыбой. Белые куски рыбьей тушки меня успокоили. Это выглядело знакомым.

Но чуть дальше я увидел странные стейки на кости. Выглядел стейк один в один, как лососевый. Да вот только кость в нём, словно это срезали с бедра быка. А в сердцевине косточки ― нечто бодровое, напоминающее желе. Что за странное животное с бордовым костным мозгом? Или это такой рецепт?

К слову, в трапезной ранга «Е» ничего такого не было. Там я ел привычный хлеб, мясной фарш, да всякие крупы, типа гречневой или риса. И то мне казалось деликатесом, по сравнению с постными харчами, что я потреблял в родной деревне. А тут так вообще какая-то кухня мишленовского уровня.

Я всё-таки решился и взял несколько синих птичек. К ним шёл малахитовый соус. Запах описать словами сложно. Словно рыбу варили в сиропе или как-то так. Поверх безголовых голубых птичек я обнаружил тончайший прозрачный хрустящий слой.

Уж не знал, сахар это или что? Когда решился попробовать, был приятно удивлён. И действительно сладкие! После сладости было солоноватое послевкусие в сочетании с нотками речной воды. Да, определённо что-то рыбное. И мясо ещё на языке таяло. Очень нежное, при этом фактурное, расщеплялось на небольшие продолговатые кусочки.

Короче, ничего подобного в жизни не пробовал. Интересно, что они там едят в ранге «S»? Даже представить не мог. Если уже на «С» ранге такие деликатесы, то там вообще должно быть что-то запредельное.

И пока я сидел, пытался разгадать загадки местной кухни, мысли постепенно распределялись по полочкам.

Я даже прикинул примерный план, что делать в ближайшем будущем. И самое первое ― это начать посещать атлетическое крыло. Работать со снарядами и наконец начинать приводить своё тело в порядок.

Раз уж судьба так распорядилась, что мне выпал самый сложный билет, нужно было просто принять мысль, что дальше легче не будет. Так проще жить. Большинству достаточно просто жить и наслаждаться тем, что им выпало. Мой путь ― вечная битва. Как внутри меня, так и снаружи. Мой путь ― это укрощение своих демонов, в буквальном смысле этого слова.

И принятия этой мысли стало облегчением. Внезапно, я словно скинул с плеч огромную гору, что таскал на себе всё это время.

Даже улыбнулся. Огляделся по сторонам и не поверил своим глазам. Неподалёку сидела Лана Белая.

Но не просто сидела, а украдкой на меня поглядывала. Я не придал этому значению, доел и пошёл обратно в библиотеку. Сегодня я узнал многое, но я узнал недостаточно. Мой мозг жаждал новой информации, новых знаний. Я хотел знать всё, как про сущность, так и про возможности сумраков.

Например, если есть возможность алхимической замены конечности, может быть существует возможность сделать это и не алхимическим путём?

Но мой поток мыслей прервался. Я почувствовал на себе пристальный взгляд. Повернулся налево. И снова Лана! Да что она тут вообще забыла? Никогда не была отличницей, а тут внезапно припёрлась в библиотеку.

Она вела себя странно, делала вид, что не замечала меня, хотя секунду назад пялилась во все глазищи. Ещё и без своего вызывающего боевого раскраса. Губы бледные, волосы в пучок, на ногтях ни грамма лака.

Кстати, это реально был лак? Или в этом мире использовали что-то другое для украшения ногтей?

Я продолжил читать.

Когда закончил, была уже почти ночь. Ни души в библиотеке. Ни души, кроме Ланы. Продолжала сидеть. Я нахмурился, собрался, отдал книги и вышел.

Вышла за мной.

Для верности, я решил пройтись по коридору и повернуть налево. Если она пойдёт сюда же, значит, ей что-то от меня нужно. Но что?

Повернул и затаился за стеной меж колоннами.

А вот и она. Прошла, не заметив, остановилась прямо посреди коридора, начала оглядываться. Я выскочил из-за колонн, оглядываясь по сторонам. Может быть засаду хотела устроить? Но ничего подозрительного не обнаружил. Поэтому просто встал у неё за спиной.

Наконец она развернулась, видимо, хотела уходить. И тут же напоролась на меня, вскрикнула от неожиданности, после чего я получил пощёчину.

― Козёл! ― воскликнула она.

― Ну да, ну да, ― я потёр ноющую щёку, разминая челюсть, ― следишь за мной ты, а виноват в итоге я.

― Ничего я не следила! ― отрицала она.

― Ага, а чего тогда сидела в библиотеке допоздна, а ушла в тот же момент, что ушёл и я?

Она замялась.

― Давай уже к делу, Лана, я знаю, ты меня недолюбливаешь, ― сказал я, ― Поверь, это взаимно.

Её глаза забегали в стороны, затем она наконец расхрабрилась и произнесла:

― В общем, ― она сделала глубокий вздох, ― не думала, что обращусь к тебе, но мне нужна твоя помощь. И это вопрос жизни и смерти.

Глава 3

О, как!

Интересно получается. Во время классных занятий, я для неё вообще не рукопожатый. А тут, только помощь понадобилась, сразу вон как забегала за мной.

― А, да? ― усмехнулся я. ― Что ж, даже представить не могу, чем бы я мог тебе помочь.

Она мялась. Не решалась ничего сказать. Глаза бегали туда сюда, переминалась с ноги на ногу, не знала куда деть руки.

Я решил уж сразу её не отшивать. Просто было интересно, что же она там решила у меня попросить. А самое главное, почему именно у меня? Неужели, она не могла это попросить ни у кого другого?

― В общем, ― наконец решилась она, ― мне нужен партнёр для того, чтобы сдать экзамен по командной боевой магии.

Я даже рассмеялся.

― Чего ты ржёшь?! ― воскликнула она. ― Я так и думала, что не стоило к тебе обращаться!

― Слушай, будем честны, раз уж ты обратилась ко мне, значит, больше тебе обратиться не к кому. Я человек новый и не очень понятный пока для окружающих. Тем более, я магическим образом перескочил через один ранг сразу в «С». А смеюсь я потому что ожидал что-то серьёзное, а тут… Экзамен по командной боевой магии? Серьёзно? Неужели прям никто?

Она опустила глаза.

― Слушай, это была плохая идея, не стоило мне к тебе обращаться, ― бросила она и развернулась, чтобы уйти.

Но не уходила, стояла на месте и, видимо, набиралась терпения и пыталась решиться. Ну или просто боролась внутри себя с тем, что просить помощи у меня ― это неизбежный этап, до которого она сама себя довела.

Я улыбался и молчал. Очевидно, что это её последний шанс, и если она хотела сдать экзамен, значит ей нужно было кого-то найти. И выбрала она меня явно не просто так.

― Ладно, даже если это плохая идея, ― она развернулась обратно, ― я всё равно прошу тебя быть со мной в команде.

― И что мне за это будет? ― улыбнулся я.

― Не знаю, ― фыркнула она, ― может я тебе куплю тёмные очки? Твои глаза выглядят ужасно. Лучше бы их прятать за стильными тёмными очками.

― Замётано, ― протянул руку я.

А что? Интересно же, что ещё за экзамен такой? И почему я не сдавал этот экзамен, а она сдавала? Надо было разобраться.

― Что? Серьёзно?

― Да, только если объяснишь, почему решила выбрать именно меня? ― улыбнулся я.

Не то, чтобы меня это сильно волновало, я просто хотел понять её мотивацию. С какого лешего она внезапно так переобулась? Ещё неделю назад я был готов дать вторую руку на отсечение, что она бы ни за что ко мне не подошла ни с какой просьбой. А тут вот оно что.

― Да потому что ты сильный и безбашенный, ― спокойно ответила она.

― В смысле?

― В коромысле, ― передразнила Лана, ― кто аудиторию разнёс, когда пил зелье определения? Знаешь, как страшно было? А я посмотрела на эти испытания на экзамене, так там вообще кошмар. Первое, что в голове нарисовалось ― это твоя сила. Ты крошил дерево в щепки. Хотя так-то мало кто умеет именно деконструировать с помощью телекинеза. В основном используют телекинез только чтобы передвинуть нечто опасное, если это боевой телекинез.

Она наконец выдохнула, а мне стало всё понятно.

Даже не то, о чём она думала и как она меня воспринимала. А то, что из нашего класса я был самым сильным. Потому что девчонка никогда бы не обратилась к слабому. Они всегда выбирали силу.

― Хорошо, я понял, ― я улыбнулся, ― с тебя очки, а с меня помощь. Только очки чур я выберу, понятно?

― Ой, да, пожалуйста, ― махнула она рукой.

Походу, денежный вопрос для неё никогда не был проблемой. Видимо, богатые родители охотно спонсировали свою дочку.

― И дай мне немного вводных, когда этот экзамен, и что на нём нас ожидает?

― Всё просто, ― она уже чувствовала себя увереннее и спокойнее, когда говорила, ― мы будем стоять против двоих. Один раунд ― атака, один раунд защита. Кто первый ― решает жеребьёвка. С защитой у меня порядок. А вот с атакой ― проблемы.

― Какое заклинание ты используешь для защиты?

― Звёздный барьер, ― ответила она, ― у меня предрасположенность к рубинам и округлая структура магоканалов. Поэтому я могу накапливать много энергии, после чего использовать её для барьера. Кстати, я его уже проверяла. У меня правда классная защита.

― Ну это мы ещё посмотрим, ― хмыкнул я, ― Интересно, что мы с тобой полные противоположности. У меня железо и треугольная структура магоканалов.

― Почему я не удивлена? ― улыбнулась она впервые за всё время. ― Но для того ты и нужен. Такие как ты ― очень хороши в атаке. Сдерживать сумрачный хаос, что бурлит внутри тебя, сможет далеко не каждый.

Она огляделась по сторонам.

― Ладно, завтра ранний подъём. А экзамен вечером. Подготовься получше.

― В смысле? Завтра?!

― Ну вот так.

Она лишь сделала невинное выражение лица, после чего упорхала в своё крыло. Я стоял какое-то время и обдумывал произошедшее. Внезапно кольнуло в ноге. Я нахмурился, задрал штанину и посмотрел на увечья. Два чёрных пятна разрастались.

Дрянь.

Чёрт бы побрал эту сумрачную сущность.

* * * * *Спал ночью просто отвратительно. Когда открывал глаза видел чёрные силуэты. Этими силуэтами было усеяна вся комната.

Поначалу, не придавал этому значения. В конце концов сумрачное зрение могло давать свои побочные эффекты. Но проснувшись уже в пятый раз, я обнаружил силуэты уже у себя на кровати, а не под потолком, как раньше.

Всего их было трое. Они сидели с глядели на меня красными светящимися глазками, что-то бурчали, но я ничего разобрать не мог. Звук напоминал голубиное курлыканье. У каждого силуэта были вытянутые чёрные уши, как у лисы, только не стоячие, а скорее полувисячие.

Я не видел их лиц, но готов поклясться, что они улыбались и хихикали. Курлыкающие звуки сменялись каким-то едва слышным гоготанием.

Я дёрнул ногами, в левую ногу сразу стрельнуло, она аж дёрнулась сама по себе. Сущности исчезли.

Это вот так выглядела, так называемся сумрачная сущность? Потрясающе. У меня их было целых три.

― Эй, ты чего? ― проснулся Кир.

― Ничего, спи давай.

― Ладно.

Под утро я просыпался ещё несколько раз, мне казалось, что эти черти у меня прямо под ухом. Ей богу, как назойливые комары. А ещё нога болела. Сильно.

В итоге проснулся я в половину пятого утра и уже не мог уснуть дальше.

Что ж, надо было проверить прочитанное в библиотеке. У меня была небольшая призрачная надежда на то, что я всё-таки смогу кое-каким образом спасти левую ногу. Поэтому я пошёл к человеку, общение с которым стало уже привычным. А его кожаный вытянутый клюв чумного доктора заставлял улыбаться каждый раз, когда я его видел.

― Что ты хочешь? ― переспросил он меня, когда я озвучил вопрос.

― Нужны обезболивающие и желательно что-нибудь, подавляющее вот этот «сущностный психоз».

― Подавлять сумрачную сущность искусственными методами ― плохая затея, ― покачал он головой.

― Но я ведь могу это сделать?

― Слушай, сумрачная сущность ― это такая же сущность, как и ты сам, а не просто болезнь или там психическое отклонение. Её нельзя просто так подавить. Это всё равно, что вот тебя в клетке запереть и кормить по расписанию. Согласись, ты озвереешь от ярости.

― Тоже верно, ― выдохнул я, ― но они жрут мою ногу. И когда закончат с ней, переключатся на сердце. Надо что-то придумать.

Чумной доктор глубоко вздохнул, удалился ненадолго, затем вернулся с небольшой ампулой.

― Что это? ― поинтересовался я.

― То, что сумракам запрещено использовать, ― произнёс доктор, ― Ты же понимаешь, что перестав бороться, ты начнёшь проигрывать другим. А это лекарство сделает тебе легче. Поэтому, ни одному сумраку не рекомендуется его принимать. Но я вижу твой путь, вижу твою борьбу. Поэтому думаю, что в качестве исключения можно попробовать.

― Что оно делает?

― Блокирует бурление крови, даёт возможность ясно мыслить, замедляет любые процессы, связанные с магическим разложением со стороны сумрачных сущностей. Магоканалы будут работать медленнее. Ты станешь значительно слабее. Но зато ты перестанешь чувствовать всё то, что ты чувствовал последние тринадцать лет твоей жизни. Сможешь вздохнуть полной грудью.

― Серьёзно?! ― обрадовался я. ― Но почему это не выдают всем?

― Потому что пусть сумрака не может быть облегчён. Это всё приводит к слабости. Сейчас уже совет покровителей разрабатывает новую программу и систему обучения, где вы будете сталкиваться с ещё большим количеством испытаний. Совету не понравилось, что один воин Братства Света убил девятерых.

― Логично, ― произнёс я и тут же выпил лекарство, ― и когда подействует?

― Когда услышишь оглушительные вопли сущности, значит сработало.

И я услышал в ту же секунду. Просто оглушительный вой. Казалось, что у меня барабанные перепонки лопнут. Но всё закончилось буквально секунд через десять. Абсолютная тишина. Не было назойливого свиста, что у меня в ушах постоянно звенел. Боль во всём теле начала гаснуть.

Мышцы перестало сводить спазмами, что меня нервировало на постоянной основе. У меня тут же прекратилось ускоренное сердцебиение, которое напрягало по несколько раз на дню. Голова стала ясной и чистой. Перестала болеть и гудеть, что меня сопровождало практически постоянно.

По всему организму разлилось приятное тепло.

Я чувствовал не просто исцеление, я почувствовал качественно возросший уровень жизни. Как будто я был слеп, но теперь прозрел. На лице появилась довольная улыбка, я молча встал и обнял доктора. Он был не очень рад этому, но всё же сопротивляться не стал.

― Подождите, ― нахмурился я, ― почему протез не могу сдвинуть?

― Я же тебе сказал, ты вообще слушал? ― возмутился доктор. ― Эта ампула ослабляет! Блокирует большую часть магоканалов! Надеюсь, у тебя нет серьёзных экзаменов по боевой магии, потому что ты явно не вывезешь в таком состоянии.

И тут я вспомнил, что обещал Лане помочь.

― Твою же ж налево! ― воскликнул я и схватился за голову.

― А, то есть ты сначала выпил, а только потом подумал? ― улыбнулся доктор.

― Сколько времени действует одна ампула?!

― Примерно сутки, ― ответил он.

― Чёрт подери!

― Так, ладно, ― махнул рукой доктор, ― дальше это не мои проблемы. Иди. У меня много дел.

Я выскочил из лечебного крыла и принялся искать Лану. Время было ранее, может быть под конец дня эффект рассеется? Хотя нет, сутки же. Чёрт! Что же делать?

Не то, чтобы я прям боялся проиграть или подвести Лану. Я скорее напрягался из-за того, что сам себя подставил. Лана у меня пока не вызывала глубоких тёплых чувств, я бы мог просто сказать ей: извини, сделал всё, что мог. Но, блин, это и моя репутация в том числе. Я не хотел прослыть слабаком. Среди сумраков это вообще не в почёте.

А там и гляди, снова начнётся история с допытываниями, как со стороны Губерта. Ответить? Да, я спокойно смогу ответить на все эти вызовы. Подраться, покидаться магией, сразиться. Но это всё будет меня истощать и напрягать. А я хотел полностью с головой уйти в учёбу и достижение новых высот в виде ранга «В».

Найти Лану оказалось трудно. Я обежал все крылья, все блоки, спросил у каждого, кого знал, где она, и только к семи утра наконец обнаружил её в коридоре между библиотечным и актовым крыльями.

― Лана! ― запыхавшись подскочил к ней я.

Она вздрогнула и схватилась за сердце.

― Чего так пугать?! ― выдохнула она.

― Во сколько экзамен?

― В одиннадцать вечера.

― Ого! Это хорошо, ― улыбнулся я, возможно, часть сил вернётся к этому моменту, ― Стоп, какой экзамен проходит в одиннадцать вечера?! Что ещё за экзамен такой?!

У неё забегали глаза.

― Ну-у, вот такой вот экзамен. Все экзамены по факультативам проходят поздно. Потому что все заняты. И… И вот так вот. Что за вопросы вообще? И чего ты прибежал? Не сможешь? Я так и знала!

― Тебе же не к кому больше обратиться, ― хмыкнул я, ― Так что подставлять тебя я точно не буду.

Она обрадовалась.

― Это хорошо! Потому что это мой последний шанс сдать экзамен по боевому факультативу.

Что-то в её словах меня напрягало, но я не мог понять, что именно. Может она привирала в чём-то? В любом случае я об этом не узнаю до самого экзамена.

― Но вообще, может быть его перенести? ― спросил я. ― На завтра то же время.

Она тут же вытаращила глаза и приподняла брови.

― Что?! Перенести?! Нет! Ни в коем случае! ― воскликнула Лана.

― Ладно, ладно, ― я поднял руки в знак того, что не планировал прям переносить, просто предложил, ― Просто поинтересовался.

― А почему ты хотел перенести? ― сощурилась она. ― Ты что-то скрываешь?

― Не больше твоего, ― ухмыльнулся я, ― Всё, сиди. Увидимся в половину одиннадцатого, поняла?

― Ничего себе ты раскомандовался, ― нахмурилась она, ― Ну увидимся.

Мы оба друг другу что-то недоговаривали. Я ей ― про ампулу, она мне ― про что-то ещё. Я вернулся в кабинет доктора, чем знатно разозлил его.

― Ты и без того здесь, как на проходном дворе. Так ещё и за сегодня дважды! ― рявкнул он.

― Что нужно делать, чтобы эффект завершился быстрее?! Может быть там… Много воды пить? Или ещё чего?

Он выдохнул и закрыл лицо, а точнее маску, ладонями, изображая тотальное расстройство.

― Ты мог не пить это сразу? Зачем ты выпил это сразу?

― Я хотел почувствовать облегчение, вы видели, что со мной творилось? Я живу в аду каждый день.

― Ага, и теперь ты хочешь поскорее вернуть этот ад? Гениально.

― Просто дайте совет или подсказку.

― Много воды и много тренировок. Чем больше будешь гонять кровь, тем быстрее всё выйдет через кожу и выветрится. Но не рассчитывай прям на быстрый результат. Максимум, что ты сможешь сократить ― это пару часов.

Этого мне было достаточно, я взял форму и направился в атлетическое крыло. Я намеревался тренироваться до тех пор, пока не почувствую, что тёмные сущности возвращаются. Правда, мне тогда придётся с ними бороться как-то иначе. Но пока так. А дальше посмотрим.

Я переоделся и начал бегать.

И, честно говоря, не хотел заканчивать. Это было так легко и приятно! Просто великолепно. У меня ничего не болело, чистая, незамутнённая голова, ровное дыхание и чёткий ритм бега. Пробежав десять кругов, я не почувствовал ни грамма усталости. Притом, что спал этой ночью крайне плохо.

Когда мне надоело бегать, я начал прыгать. После прыжков отжимания, потом упражнения на брусьях. Правда, осложнялось всё тем, что у меня была лишь одна рука для этого. Протез почти не работал. И это был один из индикаторов. Когда протез заработает, значит, что сила начала возвращаться. А значит, что действие ампулы ― заканчивалось.

Дрыгался на одной руке, делая вялые полуподтягивания. Забивалась она быстро. Поэтому пойдёт. Затем приседания. И левая нога почти не болела. Я приседал много. Очень много. И никакого катастрофического дискомфорта. Покалывания, да и только.

Я посмотрел на пятно возле колена, и я был готов поклясться, что оно чуть-чуть уменьшилось. Впрочем, я мог и выдавать желаемое за действительное. Поэтому просто продолжил себя гонять.

Уже через сорок минут сделал перерыв на десять минут, хорошенько отдышался, поглядел по сторонам.

Вокруг было множество сумраков, которые точно так же, как и я тренировались в поте лица. Некоторые с тренером, другие же сами по себе.

Спустя десять минут, я протестировал силу на протезе. Не сработало. Продолжил бегать. Бежал медленнее, дольше, но на силе воли продолжал бежать.

На ногах были мозоли, поэтому после очередного перерыва напихал в обувь мягкой ткани, обрезки которой нашёл у себя в сумке, и вроде стало получше.

Бегать перестал, начал делать скручивания. Пресс я ещё не забил за сегодня, поэтому решил заняться им. Сначала простые скручивания, потом с подтягиванием ног к себе, затем «скалолаз», стоя на одной руке. Тяжело, но настолько тяжело, чтобы я сдался.

Вспомнились мои будни в роли спасателя из прошлой жизни. Я улыбнулся, ностальгируя по тем временам. Вот будь у меня полностью здоровое тело, было бы просто потрясающе.

Протез оказался полностью бесполезным, поэтому я отцепил его за ненадобностью. Валялся где-то рядом.

В общем, в таком спортивном угаре прошло где-то три часа. Между последними заходами я отдыхал уже не десять минут, а двадцать. Ресурс мышц закончился. Всё ныло, болело, я полностью закислился. Предплечье правой руки аж окаменело, я толком не мог крутить кистью. Волокна были натянуты, как струны и раздулись от нагрузок.

С ногами ― та же история. Но не так жёстко. Икроножные ― закаменели, а вот бёдра ещё нормально.

Я сделал очень длинный перерыв в двадцать пять минут. Восстановился и попробовал ещё заход по всем упражнениям, которые только мог сделать. Меня хватило минут на двадцать, не больше. После чего я свалился на маты, тяжело дыша, был уже готов сдаться. Надеялся только на то, что подразогнал кровь нормально и часть лекарства из меня уже вышло.

Но какова была моя досада, когда я попытался сдвинуть с места протез, и он не сдвинулся даже на миллиметр. Я был готов рвать и метать от злости.

А ведь я мог бы отказаться от сделки с Ланой. Просто прийти и сказать: всё, давай, до свидания. И мне за это ничего бы не было. Потому что её не шибко-то все и любили. Но, как и в случае с Александром, которого я не мог бросить, висящего над пропастью, так же и с ней, мне казалось, что она в какой-то истории, где ей требовалась помощь.

Я ведь мог заключить с ней сумрачный контракт. Помог бы, а затем она бы осталась мне должна. Всё, что попрошу.

Но чёрт меня дери, я опять не догадался этого сделать. Просто вылетело из головы. Наверное, я просто любил помогать людям. Этот бескорыстный альтруизм, который перекочевал сюда из прошлой жизни.

А ведь среди сумраков он был ой, как неуместен.

Ладно. Чёрт с ним. Тренируемся дальше. Если это был третий пот, то надо дойти до четвёртого. В моём организме было полно жидкости, которую надо было согнать через поры кожи.

Я еле встал и снова побежал.

Я буду доволен лишь тогда, когда смогу двигать протез хоть на миллиметр. Это будет означать победу. Пока я этого не сделаю, даже не подумаю остановиться.

Воля решает?

Вот теперь это надо было проверить и убедиться полностью. Потому что физически, у меня сил больше не было. Осталась лишь сила воли и желание сделать так, чтобы эффект ампулы выветрился.

Одно хорошо, я начал тренироваться основательно, чего раньше в этом теле не делал. И хоть каждая мышца адски болела, эта боль была в разы приятнее, чем та, которую я испытывал до этого.

Глава 4

― Чего такой бледный? ― спросила меня Лана.

― Не бледный, ― буркнул я, чувствуя напряжение в каждой мышце своего тела.

Мы перешёптывались на занятиях по Истории Империи. Учитель посмотрел на нас злобно, а затем продолжил урок.

― Ты как мел, ― прошептала она, ― ты точно сможешь сегодня?

― Раз сказал, значит смогу.

Правда, силы ко мне так и не вернулись. А меж тем уже была середина дня. Занятия тянулись очень долго, а я каждый раз пытался приподнять левую руку, но ничего не выходило.

К концу учебного дня Лана меня подождала возле выхода из аудитории.

― Встречаемся без пятнадцати одиннадцать во внешнем дворе. Ты выглядишь не очень.

― Какая разница, как я выгляжу? ― буркнул я. ― Я буду на месте.

На этом мы разошлись и до конца дня я пытался делать ещё какие-то упражнения. Что ж, тёмных сущностей не было. Привычного телекинеза тоже не было. Ладно, будем как-то выбираться из сложившейся ситуации.

Я уже было хотел начать сетовать на это дурацкое предложение от Ланы, и вообще на то, что согласился. Но толку с этого? Проще уж сделать и баста. Или не сделать.

Через мгновение я нахмурился и крепко так задумался.

А что это за экзамен такой, который проводился за пределами школы? Странно, что не додумался у неё уточнить. А она, видимо, и рада была скрыть эту небольшую, но очень важную подробность.

Но если не экзамен, то что тогда?

Я упал попытался отжаться больше пяти раз на одной руке, но ничего не вышло. Еле дотянул до четырёх. Мда, было бы хотя бы чуть больше суток. Но нет. Я как обычно в тисках. Между молотом и наковальней.

Лёг на кровать и просто смотрел в потолок.

Не заметил, как уже было десять. Поднялся и понял, что всё тело ныло, словно меня били целый день и всю ночь. Передвигаться было проблематично. Начал переодеваться.

И всё-таки одна хорошая новость за всё время пребывания тут ― обнаружилась. Пятно на ноге уменьшалось. Не то, чтобы прям сильно, но я видел изменения. Уменьшилось примерно на десять процентов. Края пятна чуть порозовели.

Неужели тренировки в сочетании с подавлением магии действовали? Может быть это был способ исцелиться?

Недолго думая, я полностью оделся, прихватил с собой сапфировый меч и, окрылённый открывающимися возможностями, отправился в точку сбора. Без моих способностей к телекинезу, этот чёртов меч весил неприлично много.

Я надеялся лишь на то, что силы ко мне вернутся в скором времени, и мне не придётся бросать своё единственное оружие, чтобы просто убегать или облегчить ношу.

Пришёл туда к десяти сорока, на пять минут раньше. Лана уже была на месте. Одетая в чёрную мантию, с убранными в пучок волосами, без своего боевого раскраса на лице. Так она даже выглядела лучше. Как по мне любая естественность была бы лучше любого макияжа, но объяснить это женщинам не так-то просто.

Впрочем, сейчас это было неважно. И я задал ей тот вопрос, который меня мучал в середине дня.

― Лана, а что за экзамен такой, который проходит за пределами школы?

― Экзамен? ― вопросительно посмотрела она на меня. ― Ах да, факультатив. Понимаешь, мы же тут будем использовать довольно мощные заклинания. Так что учитель сказал, что будем здесь работать.

― Ты что-то недоговариваешь, ― прищурился я.

Она посмотрела мне в глаза, и её явно пробрало так, что она аж съёжилась.

― Тебе точно нужно прикупить очки.

Я пожал плечами. Но самое фиговое, что силы не возвращались. Хотя время позднее. Да, должны были пройти сутки, но я всё ещё надеялся, что мне повезёт и силы вернуться. Меч адски тянул вниз. Я буквально еле тащил его. А ведь без сил ― он скорее обуза, нежели оружие. Одной рукой я вряд ли его смог бы поднять.

― Приготовься, ― шепнула Лана, ― они идут.

Я огляделся по сторонам и увидел впереди лишь два силуэта. Они постепенно приближались и, наконец вышли под светом Луны. Двое учеников. Я их раньше никогда не видел. Прищурился. А где учитель? Вопросительно посмотрел на Лану. Та вся взволнованная. Стояла в напряге.

Понятно.

Не было никакого учителя и никаких факультативов. Я ― единственный, кто согласился вписаться в блудняк. И что это за блудняк? Похоже, сейчас мы выясним.

― Лана, ― буркнул я, ― это не то, что ты мне сказала, верно? Это никакой не экзамен и это никакие не факультативы?

― Ну и что? Если бы сказала, ты бы не вписался, ― ответила она.

― Хм, а знаешь… ― я почесал подбородок.

Те двое стояли напротив и пока ничего не делали. Благодаря сумрачному зрению, я разглядел их мантии. Одна изумрудная ― «С» ранг, другая ― бежевая ― «Д» ранг. Понятно.

― Что?! ― нервно спросила она. ― Может потом?

― Нет, сейчас, ― улыбнулся я.

Хотя какого чёрта я улыбался? Мне кранты, если я выйду на поединок. Но почему-то внутри я был спокоен.

― Хорошо, что ты хочешь? ― прошипела она.

― Я хочу заключить с тобой нерушимый контракт на одну просьбу.

― Что?! Ни за что! Ты спятил?

― Ну тогда я пошёл?

Мне самому даже было интересно, как далеко это всё зайдёт?

― Нет, стой! ― тут же рявкнула она. ― Что за просьба?

― Просто случайная просьба. Любая.

― Нет, так не пойдёт.

Те, что стояли в пятидесяти метрах от нас, начали переглядываться.

― Эй! Лана! Что у вас там? ― крикнул тот, что в бежевой мантии.

― Ничего! Сейчас начнём, ― ответила она и повернулась ко мне, ― Я не могу так, ты попросишь что-то мерзкое, я не собираюсь это выполнять.

― Во-первых, ― нахмурился я, ― почему ты думаешь, что я попрошу что-то мерзкое? Во-вторых, не буду я у тебя просить то, чего ты не сможешь сделать. Какой смысл в нерушимом контракте, если ты просто не сможешь это сделать и будешь скована обязательствами до тех пор, пока не умрёшь?

― Вдруг ты желаешь мне смерти?

― С чего бы?

― Ладно, хотя бы примерно, что за просьба будет? ― спросила она.

А я, честно говоря, понятия не имел, что будет за просьба. Я даже приблизительно не прикидывал. Мне просто нравился сам факт того, что у меня была некая власть над человеком.

― Даже не знаю, ― замешкался я.

― Говори быстрее, нас сейчас размажут! ― воскликнула Лана.

― Да к чёрту! ― всплеснул руками я. ― Ничего не скажу, либо соглашаешься, либо хрен ты здесь чего словишь вместе со мной.

― ЛАДНО! Козёл!

Я тут же почувствовал лёгкий укол в сердце. В моей руке материализовался небольшой ножичек, после чего я потянулся к руке Ланы. Она, скрипя зубами, отдала свою ладонь, я кольнул её, после чего мы пожали руки.

Нерушимый сумрачный контракт заключён. Я это почувствовал буквально всем своим нутром. И ощущение было прекрасное.

― Что ж, ― улыбнулся я, ― а теперь стоим и ждём. А точнее отходим назад.

― Это уже обязательство по контракту?! ― спросила Лана. ― Отходить назад?

― Нет. Это часть плана, ― сказал я.

Нужно было тянуть время. Силы не вернулись. И даже намёка на это не было. А стоять просто на расстрельном расстоянии мы тоже не могли. Либо прикончат, либо покалечат, одно из двух.

― Какого плана? Здесь я командую! ― заявила Лана.

― Нет, ты не командуешь, ― спокойно ответил я, ― отходим назад. Мне нужно время, чтобы восстановить силы.

― Так вот что с тобой было! ― воскликнула она. ― Вот почему ты бледный был! Я знала, что что-то не так, ты обманул меня.

― Ты тоже меня обманула, а теперь, чтобы мы не сдохли раньше времени, следуй плану. Отходим спиной. Медленно. И улыбаемся. Тянем время.

― Чтоб я ещё раз тебя куда-то позвала!

― О, не стоит благодарности, ― усмехнулся я, ― В конце концов вытаскивать нас всё равно мне. Ты хоть одно атакующее заклинание знаешь?

Лана замялась. В итоге ей всё-таки пришлось действовать так, как я сказал. Двое смотрели на нас и переглядывались меж собой.

― Эй! ― крикнул правый. ― Вы куда собрались?! Мы вообще будем устраивать двойную дуэль или нет?

― Мы регулируем зону дуэли, ― крикнул я, ― Чтобы ни у кого не было преимущества. Это ненадолго!

Те двое явно думали, что мы готовили какой-то серьёзный план нападения. Поэтому начали готовиться к обороне. Перешёптывались. Затем один из них достал волшебную палочку, та начала светиться. Второй начал выписывать руками какие-то символы. Следы оставались прямо в воздухе.

― А ты мне пока расскажи, что ты с ними не поделила? ― произнёс я.

― Какая разница? Двойная дуэль ― это двойная дуэль!

― Почему именно двойная? Что вообще произошло?

― Двойная, потому что они родственники. А если быть точной ― братья близнецы. Перейдёшь дорогу одному, значит перейдёшь второму бонусом, ― недовольно произнесла она.

Мы продолжали шагать назад. А эти двое выстраивали защиту. Или нападение? Я пока не мог понять наверняка. Слишком плавал во всех дисциплинах и заклинаниях. Надо бы побольше занятий посетить, чтобы поднатореть в вопросе.

― Так, а что не поделили-то? ― продолжал настаивать я.

Не то, чтобы мне было прям очень интересно. Но хотелось понимать, за что мы сражались. А то потом выяснится, что она сама накосячила, отказалась признавать свою вину, после чего ей назначили стрелку.

Впрочем, даже если так, неужели признается?

Вряд ли.

Но я хотя бы послушаю её версию. Всяко лучше, чем молча отступать.

Тем временем эти двое закончили приготовления. И уже встали в боевые позы. Лана посмотрела на меня.

― Послушай, Алмазов, дуэли в этом мире возникают лишь в исключительных случаях. И это тот самый. Наша вражда длилась не один год. Не буду юлить, я тоже им успела поднасолить. Но и эти двое ― не подарок. Победитель забирает всё, ты помнишь это?

― Угу, ― кивнул я, ― Поэтому и нужно отступать. Иначе нам кранты.

― Так и знала, что на тебя нельзя положиться!

― Положиться можно, а про выигрыш речи не было. Тем более, что ты меня обманула. Я думал, мы будем проходить через экзаменацию, а не бойню. Посмотри на этих двоих! Да они заучили кучу заклинаний перед приходом сюда.

Тот, что в зелёной мантии, выставил руки вверх, они начали светиться лиловым светом, после чего он собрал буквально из воздуха огромную рубиновую глыбу и запустил в нас.

Мне ничего не оставалось, как скинуть меч и рвануть в сторону. Лана вскрикнула, выставила защиту. Кстати, тоже рубинового цвета. Вот же ж совпадение. И эта глыба размером с мешок картошки частично обрушилась на её барьер. Я же избежал столкновения чисто благодаря собственной ловкости.

Ну и отсутствию тяжеленного меча в ножнах.

Когда оглянулся, увидел, что половина глыбы буквально стесалась об её барьер и упала где-то позади, обнажив сердцевину. Кстати, сердцевина была очень красивая. Такая фиолетово-алмазная.

— Эй! — крикнул я.

А вдруг прокатит?

— Подождите!

Те двое переглянулись.

— Что за цирк?! — возмутился изумрудный. — Мы пришли на двойную дуэль, а не языками чесать.

Я судорожно проверял свою силу, но пока не вернулась.

— Но как же правила дуэли? Мы их даже не обговорили, — сказал я.

Те снова переглянулись.

— Мы же не хотим биться, как варвары, как в Братстве Света, верно? Где никаких правил и полное бескультурие? — продолжал я.

— Заткнись и сражайся! — крикнул второй в бежевой мантии.

— А что, если мы признаем, что вы победили? — улыбнулся я.

— Какой победили? — прошипела Лана, — Ты с ума сошёл?!

Те двое расслабились и выпрямились. Кажется, это сработало. Тот, что в бежевом — улыбнулся.

— Победитель получает всё, так? — крикнул он.

— Да, почти! — ответил я.

— Что значит почти? — нахмурился он.

— А вот это я и хотел обсудить. Давайте сделаем боевую паузу.

— Какая ещё боевая пауза?! — возмущалась Лана.

— Заткнись, и делай, как я сказал! — рявкнул я вполголоса.

— Боевая пауза? Чтобы что? — спросил изумрудный.

— Чтобы обсудить условия вашей победы. Вы крутые парни, вам всё ни по чём, а эта рубиновая магия — просто нечто. Где ты этому научился?

— Ха! — улыбнулся изумрудный. — Впечатлило, да? Немногие в ранге «С» так умеют. Ну вы, ребята, конечно, полные бездари.

— Если ты не сделаешь так, чтобы мы победили, я тебя придушу собственными руками, — прошипела Лана.

— Доверься мне, — повернулся я к ней, а потом снова вернулся к перекрикиванию с нашими оппонентами.

Вообще, мне слабо верилось, что это сработало. Но, походу, эти двое были весьма тщеславны и падки на лесть. А ещё они были слишком молоды, чтобы понять, что их могли вот так легко и просто обвести вокруг пальца.

Одно только мешало — чёртов тёмный силуэт с красными глазками, что мельтешил позади них.

Стоп!

Это же сумрачная сущность!

Неужели силы возвращались?! Я попробовал управлять пальцами руки на протезе. Они потихоньку начали двигаться. Но всей рукой я пока не владел. Нужно было ещё время. Но в глубине души я уже ликовал.

Я поднял руки вверх, чтобы наши оппоненты не сочли, что мы сближаемся с агрессией. Те сначала топтались на месте, но затем начали тоже приближаться, потирая руки.

Сходились медленно, без резких движений. Эти сто метров сближения длились по ощущениям целый час. В итоге мы оказались друг от друга на расстоянии трёх метров. Сердце колотилось, как бешеное. Я уже свободно управлял всеми пальцами протеза и даже мог приподнимать левую руку.

Сумрачные сущности мелькали где-то вдалеке. Я надеялся, что они не помешают мне реализовать задуманное. А ещё я примерно держал в голове то место, где лежал мой меч. Одно мне дастся с большим трудом. Как бы их не убить тут на месте? Дуэль, дуэлью, а за убийство сумрака придётся так или иначе ответить.

Стоило ли вообще пускать в ход свой меч.

Внезапно сущность возникла прямо у меня перед носом, и я вздрогнул. Лана посмотрела на меня, как на идиота. Ну ничего, сейчас у неё взгляд поменяется.

— Ну и что? — спросил изумрудный. — Сдаётесь?

— В первом раунде — да, — ответил я.

Лана стояла, молчала и смотрела на них с презрением.

— В смысле в первом раунде? — изумился изумрудный. — Тут либо победа, либо поражение, другого не дано.

— Слушай, — я поднял правую руку, — буду честен, я просто где-то потерял свой катализатор.

— Без катализатора магия не кастуется, что ли? — рассмеялся бежевый.

— Кастуется, — изобразил злобу я, чтобы они ничего не заподозрили, — просто нужна подготовка, понимаете? Давайте три раунда. Второй раунд стартуем с тех же позиций, что и закончили первый. А затем третий — решающий. Без смертей, но не без крови. По рукам? Контракт?

Двое переглянулись.

— Зачем, если мы можем прямо сейчас вас завалить и всё. В больнице поваляетесь, а мы получим то, за чем пришли. И баста, — злобно ухмыльнулся изумрудный.

— А зачем вы пришли? — нахмурился я.

— Как зачем? — пожал тот плечами. — Размен рангами. Дуэльный контракт, заверенный советом иерархии. Если она проигрывает, то мой брат получает её ранг, а она откатывается на его ранг. Ха!

Я посмотрел на Лану, сморщив лицо. Она реально пошла на это? Я даже не хотел спрашивать зачем. Какой же чушью они занимались.

— Так, стоп, а что получала она, если бы выиграла?

— Что значит «если бы»? — прошипела Лана. — Я получу шанс предстать перед советом родовой иерархии, чтобы претендовать на звание молодой баронессы.

Я снова нахмурился.

— Что? Зачем тебе это? — спросил я.

И вот тут я почувствовал, что такое быть не в теме. Все трое рассмеялись. Даже Лана хохотала. А ответил за неё бежевый.

— Только ученики с титулом имеют право претендовать на переход в «В» ранг. Нет титула — нет ранга.

Так вот в чём было дело. Значит, Александр Чёрный уже обладал определённым титулом. Интересно каким? Барон? Граф? Какие ещё титулы здесь были? Так, это мне тоже что ли придётся титул завоёвывать? А можно вывесить какую-нибудь инструкцию по применению? Почему я обо всём узнавал вот в такой форме?

— Ну ты даёшь, Алмазов, — произнесла Лана, — вроде уже давно тут, а азы так и не выучил.

— Алмазов?! — хором произнесли братья. — Ты… Ты тот самый Алмазов?

— Какой тот самый?

— Тот самый, что победил Чёрного Дракона?

Понятно, слухи о моей победе ходили из уст в уста и сильно искажались. Насколько я знал, Чёрный Дракон был куда сильнее пепельного. И дышал он не огнём, а едкой кислотой, которая была способна проплавить насквозь даже камень. В данной ситуации мне было выгодно, чтобы они думали, что я одолел Чёрного дракона.

— Ах это, — махнул я рукой, — тоже не будем вспоминать. Из-за него я лишился руки.

— Руки?! — оба выпучили глаза.

— Да, — ответил я, — кислота была едкая.

— Стоп, — нахмурился изумрудный, — какая ещё кислота?

— Ну как? Чёрный дракон же вместо огня кислотой плюётся.

— Он не плюётся кислотой, — нахмурился изумрудный, — И знаешь, что? Не похож ты на того, что Чёрного дракона завалил.

— Да! — поддакнул бежевый. — Второго раунда не будет.

Обстановка накалялась, а я наконец получил полный контроль над собственным протезом. Я чувствовал, как силы вернулись и наполняли мои магоканалы. Наконец-то.

— Да, согласен, — произнёс я, — второго не будет. Да и первого толком не было.

Эти переглянулись и уже хотели было начать кастовать, но оказалось слишком поздно. Мои магоканалы полностью наполнились энергией. Наконец-то.

Глава 5

Телекинез работал на полную, меня переполняла сила, но одновременно с этим и заболела нога. Не так сильно, как раньше. Но всё же. Где-то перед глазами мелькали сумеречные сущности. Я их игнорировал как мог.

Пока те двое что-то пытались исполнить, я всей силой собственного телекинеза дёрнул себя за протез вперёд, из-за чего оказался в непосредственной близости с магом в изумрудной мантии.

Следующим движением, я схватил его протезом за глотку и впечатал затылком в землю. Тут важно было не переусердствовать, потому что это могло привести к смертельному исходу. А меня такой не устраивал.

Маг в изумрудной мантии закряхтел, изо рта пошла струйка крови. Язык прикусил что ли? Я отпустил глотку, на которой остались кровавые следы от моих пальцев на протезе с заострёнными когтями.

И тут я понял, что возился с ним слишком долго, второй отскочил назад и, когда я обернулся, в меня уже летела рубиновая глыба, которую он материализовал. Чтобы не остаться в накладе, я тут же нащупал сапфировый меч, что лежал метрах в пятидесяти и запустил в этого пацана.

Если уж я помру сейчас от этого рубинового валуна, то хотя бы заберу его с собой. Шутки кончились.

И через мгновение всё застыло.

Я осознал, что Лана наложила на меня щит, об который рубиновая глыба разбилась полностью. Сам щит, видимо, еле выдержал этот напор, потому что полностью растрескался и уже осыпался. Я боялся представить, что произошло бы, если б щита не было.

Скорее всего, меня бы размазало по траве и всё. На этом бы закончилось моё путешествие в новую жизнь.

Наряду с этим маг в бежевой мантии тоже использовал свой собственный щит, когда увидел летящий в него меч. Видимо, он недооценил массу и мощь меча. Поэтому мой меч пробил этот щит насквозь.

И, если бы не было второго щита, который сделала тоже Лана, но уже для этого мага, того бы нанизало на меч и пригвоздило бы к земле.

В этот момент я посмотрел на Лану, у той из носа лилась кровь ручьём. Она израсходовала буквально все свои силы на эти щиты.

Девчонка оказалась вполне разумной. Она понимала, что если хоть один из братьев погибнет ― это будет месть и война до конца её дней.

Наконец она без сил упала на траву, щиты испарились, а меч плашмя упал на ногу бежевому магу, отчего тот начал постанывать. Ну ещё бы, десятикилограммовая бандура обрушилась на бедро. Такое сложно стерпеть четырнадцатилетнему парню.

Я поднялся во весь рост. Из всех присутствующих я оставался единственным, кто оставался в боевой кондиции.

― Что ж, похоже тут всё понятно, ― всплеснул руками я, ― Дополнительные раунды не требуются. Так что моё предложение отменяется.

― Нет уж, ― кряхтел старший в изумрудной мантии, ― мы… Кхе… Кхе…

― Вы никогда не убивали пепельного дракона, поэтому у вас дури в голове не так много, как у меня, ― ухмыльнулся я, ― Так, а что, собственно по Кодексу? Победитель получает всё? Верно?

― Она не победила, ― еле поднялся во весь рост маг в изумрудной мантии, ― лежит без сознания. А мы оба в сознании. И можем сражаться.

После этого он изобразил неуклюжую ухмылку, а я услышал краем уха, как второй тоже начал подниматься.

Я закрыл глаза и тяжело вздохнул. Затем щелчком пальцев призвал к себе меч. Этим же мечом, а точнее его рукоятью задел того, что стоял сзади и услышал смачное падение на задницу с последующими стонами. Затем выставил лезвие меча прямо перед лицом в мага в изумрудной мантии. Отчего тот замер на месте, не в силах вымолвить ни слова.

― И что? Убьёшь меня?

― А надо? ― спросил я с улыбкой.

― Нет.

― Ну вот и я думаю, что нет, ― хмыкнул я, ― Так что давай, признавай поражение.

― Но тогда он опустится на её ранг!

― Таковы условия, ― улыбнулся я, ― давай уже быстрее признавай, мне её ещё к доктору тащить. Видишь, до чего девчонку довели? Упала без сознания бедняга.

Я посмотрел на его брата.

― Кстати, она спасла жизнь твоему брату, ― продолжал я, ― Если бы не её щит, его бы уничтожил мой меч. Причём, без шансов.

― Не надо делать вид, что твой меч какой-то особенный, ― бросил мне маг в изумрудной мантии.

― Ну зачем делать вид? Ты можешь его подержать сам и всё поймёшь.

Тот даже улыбнулся краешком губ.

― Ну давай.

Я перевернул меч телекинезом и дал ему возможность взять меч за рукоять.

― Ты же понимаешь, что это фатальная ошибка? ― ухмыльнулся пацан. ― Теперь твоё оружие у меня. И ты не сможешь меня остановить.

― Какой же ты тупой, ― я закрыл лицо ладонью.

Всё это время я удерживал меч при помощи телекинеза, но теперь перестал. И меч камнем потянул вниз руку мага. Тот опешил, смотрел поочерёдно то на меня, то на меч. Попытался его поднять. Даже подключил вторую руку. И ему даже удалось оторвать его от земли, но это всё выглядело жалко.

Через пару мгновений он бросил меч на землю, поднял руки вверх и произнёс.

― Вы победили! Заслуженно! Мы ретируемся.

― Так бы сразу, ― ухмыльнулся я.

* * * * * После этой чрезвычайно странной дуэли, я взял Лану на руки и понёс к доктору. Правда, через несколько мгновений она очнулась и сказала, что идти может сама.

Шла она так себе, была вся без сил.

Доктор осмотрел её и заявил, что у неё опустошение магоканалов из-за чрезвычайной нагрузки.

― Чем вы двое занимались?

― Пытались прыгнуть выше головы, ― ответил я, ― Сумрак, который не бросает вызов самому себе ― слабый сумрак, верно?

― Но не доводить же до полного истощения, ― возмутился чумной доктор, ― Так и до хронического истощения магоканалов недалеко.

― О, нет, ― воскликнула Лана и закрыла рот руками.

― Что ещё за истощение? ― нахмурился я.

― Это когда из тебя всё до капли высасывает сумрачная сущность, ― внезапно объявился чёрный силуэт гоблина с острыми ушами и красными глазами прямо у меня перед лицом, ― А потом она растёт и наслаждается твоей магической энергией!

Я вздрогнул от неожиданности и дёрнул рукой. Со стороны это наверное выглядело, словно я какой-то нервный тик словил.

Эти чёртовы сумрачные гоблины умели разговаривать?!

― Что с тобой, Аскольд? ― спросил доктор.

― Сумрачные сущности, ― я покачал головой и махнул рукой, ― не обращайте внимания.

― Откуда бы им взяться? Ещё суток не прошло.

― Я… Я сделал всё возможное, чтобы их вернуть.

― И мы тебе за это сожрём ногу! ― воскликнул чёрный гоблин и залез куда-то под потолок.

Это сильно выбешивало.

― Ты дурак? ― покачал доктор головой. ― Я тебе больше не дам блокатор магоканалов.

― Эх, а мне бы сейчас не помешало, ― сетовал я.

― Подождите, ― воскликнула Лана, ― что ещё за хроническое истощение магоканалов?

― Если будешь слишком часто уходить в отказ, у тебя может сформироваться хроническое истощение магоканалов. Тебе будет всегда не хватать энергии для сотворения заклинаний. В общем, будешь сильно ослаблена. Одно истощение к такому не приведёт, но систематические истощения ― вполне могут.

Она расстроенно кивнула.

― Ладно, доктор, ― обратился я, ― дайте мне ещё одну ампулу подавления сущностей.

― Чтобы ты её прямо сейчас выпил, а завтра выяснилось, что тебе нужно снова использовать твои силы, и ты снова себя бы начал доводить до физического исступления? Нет уж.

― Нет, нет, ― ответил я, ― мне нужно на крайний случай. Если эти черти будут сводить меня с ума.

― Точно? ― не верил мне доктор.

― Да, потому что мне нужно быть в кондиции, а эти могут мешать.

― Я тебе больше скажу, они не только мешать будут, они будут пытаться опустошать твои магоканалы и будут жрать слабую плоть.

― С этим как-нибудь разберусь, только дайте ампулу. Мне она нужна, как один патрон в стволе пистолета. Чтобы пустить пулю в лоб в последний момент. Если понадобится.

― Чего? ― нахмурился доктор. ― Не неси чепухи и возьми уже ампулу.

― Ампула не поможет, мы отомстим! ― прыгнул с потолка чёрный гоблин.

Я бы и хотел ему сказать, чтобы он заткнулся, да вот только это выглядело бы странно. Но мне определённо предстояло с ними что-то сделать. Если эти черти будут так же активно мешать мне жить, как сейчас, через некоторое время это станет огромной проблемой.

Я взял ампулу и сунул её в карман.

Когда мы с Ланой вышли из кабинета, я её остановил в коридоре, чтобы немного допросить касательно продвижения по ранговой лестнице.

― Лана, что значит, что ты будешь соискательницей на статус молодой баронессы?

― Может потом? ― устало и с закрывающимися глазами от напряжения сказала Лана.

― Нет, я по сути тебе бой выиграл, так что будь любезна ответить на мои вопросы.

― Ага! А в процессе вымогал из меня сумрачный контракт!

― Потому что ты меня обманула, ― я помотал головой, ― но это сейчас вообще неважно! Что за статус?

― Титул, ― она скрестила руки на груди, ― титул молодой баронессы. Мои родители не из знати. К сожалению. Поэтому я не могла претендовать на то, чтобы перейти в ранг «В».

― Для того, чтобы перейти в ранг «В», нужно быть знатью?

― Разумеется, ― хихикнула она, ― А ты как хотел? Нам ― девочкам немного попроще. А вот у вас ― парней, так вообще целая эпопея с этими титулами.

― В каком смысле?

― Вам нужно больший путь пройти, чтобы претендовать на ранг «В». Помимо титула и свободного испытания мага, нужно ещё и пройти испытание силы. Да и самих титулов у вас больше. Например, с титулом «рыцаря» ты не можешь претендовать на переход в ранг «В». А вот с титулом «барона» уже можешь.

― И почему я об этом узнаю только сейчас?! ― выбесился я.

― Потому что учишь не те предметы и прокачиваешь не ту магию, ― она сделала паузу, ― Хотя ладно. С магией у тебя вроде всё в порядке. Ты сильный. Чертовски сильный.

― Ага, спасибо, но титул от этого ближе не становится.

― Ну не знаю, ты можешь бросить вызов титулованному барону. Ставка ― его титул. Если победишь, то забираешь титул. Всё просто.

― Вот так просто?

― Правда, принимать этот вызов никто не обязан. Но попытаться стоит.

― А из более реальных способов?

― Таких почти нет, ― пожала она плечами, ― может, если покопаешься в своей родословной, найдёшь там какие-нибудь знатные корни, тогда тебя возьмут к рассмотрению на титул. Но это долгий процесс. Тем не менее, без рисков. И без крови.

Я задумался. Мне нужно было проработать все варианты. Если можно было пойти чуть более длинным путём, но не подвергать себя лишнему риску, я бы лучше использовал этот вариант. Чем продолжать со всеми сражаться без остановки, расходуя свою силу и откармливая сумеречных сущностей.

― Ладно, я пошла, ― бросила Лана, ― до встречи на занятиях.

― Спасибо сказать не хочешь? ― буркнул я.

― Я скажу «спасибо» тогда, когда ты снимешь с меня обязательства по сумеречному нерушимому контракту, ― улыбнулась она, ― а до тех пор мы просто квиты. Ты помог мне, а я буду помогать тебе в будущем.

― Ну разумеется, ― фыркнул я.

Когда вернулся в комнату, увидел там зубрящего Кира. Он изучал практическую магию. Увидев меня, он тут же встал со стула. По сей день моё присутствие в комнате вселяло в него страх.

― Привет, Аскольд, ― натужно улыбнулся он.

― Ага, ― бросил я, ― так, подскажи мне, пожалуйста, у тебя есть титул?

Тот замялся.

― Эм, титул? А зачем тебе?

― Так есть или нет?

― Да, я молодой барон. Высший титул, что может быть у меня в моём возрасте.

― А что даёт этот титул?

― Ну, конкретно в Академии Сумрака практически ничего, кроме возможности двигаться по ранговой лестнице. А так…

― Будучи бароном, можно получить ранг «А»?

― О, нет, нет, ― улыбнулся Кир, ― это уже графский ранг. Там нужно быть графом или молодым графом.

― Я так полагаю, что для «S» ранга понадобится какой-то высший титул, верно?

Кир улыбнулся.

― С «S» рангом всё сложнее. Но не думаешь же ты, что ты когда-нибудь дойдёшь до такой высоты? Ранг «А» ― тоже неплохо.

― Ага, ― буркнул я, ― ладно, спасибо.

― Не за что, обращайся, если я могу быть чем-то полезен, ― улыбнулся Кир.

Я разделся и лёг спать. Сумрачные сущности мешали, но я как-то уснул. Снилась полная дичь. Когда проснулся, даже толком сформулировать не мог, что мне там вообще приснилось. Какие-то полёты через далёкий космос, затем поля, леса, погони за кабанами и носорогами. Похоже, что с головой у меня начинались серьёзные проблемы. Ибо раньше ничего подобного мне не снилось.

Нужно было с этим что-то решать.

Сумрачные сущности проснулись вместе со мной поутру и начали мельтешить со всех сторон. Их было трое. Трое чёртовых гоблинов с красными глазами. Каждый из которых посягал на мою магическую энергию, а также пожирал слабую плоть.

Я посмотрел на собственную ногу, чёрное пятно снова разрасталось. Отвратительно.

― Послушай, Аскольд, ― начала одна из сущностей, ― ты ничего не изменишь, ничего не добьёшься. Просто расслабься и дай нам себя сожрать полностью. Прямо изнутри. Ты очень вкусный.

― Ладно, ― я ударил ладонью по колену и встал с кровати, ― как будем договариваться?

Все трое замерли и уставились на меня своими красными, светящимися глазками.

― Что? Договариваться?

― Сожрать себя я не дам, ― заявил я, ― магической энергии дать могу. Что вам нужно? Как договариваться будем?

― Мы не договариваемся, ― улыбнулся чёрный гоблин, ― мы питаемся.

― Ну хорошо, питайтесь той магической энергией, которую я позволяю вам употребить. Остальное не трогайте. Мы живём в одном теле. Это тело нужно, как мне, так и вам.

― Конечно нужно, ― воскликнул чёрный дымящийся гоблин, ― когда мы тебя съедим, мы будем существовать очень и очень долго. Ты такой сладкий, в тебе столько силы, и всё это скоро будет нашим.

― Не будет.

― Будет, ты не сможешь долго сопротивляться.

Понятно. Эти сущности что-то вроде моих внутренних демонов. Неудивительно, что у меня они такие прожорливые и ублюдочные. Я и сам не подарок, так что отражением моей силы становится эта троица, которая мельтешила перед глазами и всячески пыталась меня надломить.

Иногда их удавалось игнорировать, порой они сжирали часть магической энергии, после чего впадали в долгую спячку. Бывало так, что трое суток их было не видно и не слышно. Но потом они возвращались и снова сводили меня с ума.

Концентрироваться с таким отвлекающим фактором стало значительно труднее. Если сравнивать, то я словно таскал на спине мешок с камнями. Жить можно, но ты постоянно в напряге.

Мне нужны были ответы.

Разумеется, в первую очередь я пошёл в библиотеку. Но найти там какие-либо вменяемые ответы я никак не мог. Дело в том, что сумеречным сущностям во всех книгах, где они вообще упоминались, уделялось мало текста.

Да, это была реакция психики сумрака, некий переходный этап, пик которого приходился как раз на подростковый возраст. И далее, если всё делать правильно, то влияние сумрачных сущностей сходило практически на нет.

Однако, была проблема, у меня были треугольная структура магоканалов, а также предрасположенность к элементу железа. Та самая ядрёная смесь, которая нигде не описывалась.

Были целые трактаты по округлой структуре магоканалов, а также предрасположенности к рубинам. К любым другим вариациям, только не к моей.

Как будто именно у меня был тот самый «джекпот», который я должен был распедалить самостоятельно.

Спросить было не у кого. Буквально все ученики, что были со мной, имели округлую структуру магоканалов или в худшем случае ― квадратную. Когда они рассказывали про своих сумрачных сущностей, они говорили лишь про какой-то белый шум, не более того.

Но, что самое интересное, ни одна из сумеречных сущностей с ними не разговаривала. Максимум ― издавала нечленораздельные звуки. Не более того.

И у всех она была одна. А у меня целых три! Это страшно бесило.

Находясь в полном отчаянии, я снова пришёл в библиотеку. Поначалу всё шло точно так же, как и раньше, я читал, искал книги, искал ответы. Но затем в эту библиотеку зашёл тот человек, который тут никогда не должен был появиться.

И я внезапно осознал, что он единственный, кто мог дать ответы на мои вопросы.

Глава 6

Эйган Террагорн.

Глава совета покровителей.

Тот самый маг, который был меньше всех похож на мага. Высоченный, почти под два метра ростом. Мускулистый, словно культурист. Пальцы и ладони мясистые, мощные. Не удивился бы, если б он голыми руками мог крошить грецкие орехи.

Украшала его длинная седая борода, которая заканчивалась в районе солнечного сплетения. И буквально лежала на покатой груди.

Мантия на нём была ослепительно белой, а на голове всё та же привычная остроконечная шляпа с широкими полями. Шляпа, кстати, чёрного цвета, с синими созвездиями с тихим потрескиванием поблёскивающими в полумрачной атмосфере библиотеке ранга «С».

Что он здесь забыл?

Высший маг «S» ранга зачем-то пришёл в библиотеку ранга «С». И о чём-то спрашивал библиотекаршу. Причём, очень активно и безапелляционно. Я навострил уши и прислушался.

Благо, острота слуха сильно возросла с момента, когда я потерял зрение.

— Такой ответ меня не устраивает, — гаркнул Эйган.

— Это всё, что я могу, — взмолилась библиотекарша, — это всё, что я видела и всё, что я знаю.

— Смотрите внимательнее, это вопросы безопасности Академии. Вы вообще в курсе, что здесь сейчас творится?

— Да, я знаю.

— Тогда будьте так добры, проявите себя. Подумайте на досуге, что ещё вы видели подозрительного, пройдитесь по спискам. Кто и какую литературу запрашивал. Поговорите с коллегами. Я буду ждать вас завтра в зале совета покровителей. Вам ясно?

Библиотекарша кивнула.

Я нахмурился. С чего ему понадобилась эта библиотекарша? Почему он решил на неё публично наехать?

С другой стороны, какое мне дело? Мне от него нужно было лишь одно — ответы. И почему я раньше на нашёл его и не пришёл к нему на аудиенцию? Я уже бывал в зале совета покровителей.

Как говорится, хорошая мысля приходит опосля. Он уже выходил из библиотеки, а я отдал библиотекарше книжки и устремился за ним.

Следовал по коридору, придумывая, что бы сказать. Внезапно Эйган остановился, застыл на месте и громогласно гаркнул.

— Долго за мной будешь идти ещё? Чего нужно?

— Ответы, — недолго думая сказал я, — у меня много вопросов, и ни одного ответа.

Он развернулся, на лице у него была злобная улыбка, а глаза сверкали зловещим жёлтым светом.

— Значит, ты зря ушёл из библиотеки, — хмыкнул он, — Все ответы есть в книгах.

— Не все, — возразил я.

— Значит, ты плохо искал, — парировал он.

— Искал хорошо, уже не первый день в библиотеке, — снова начал возражать я.

— Не первый — ещё не значит сотый, — махнул он рукой, — Сколько вас — не получивших ответы на свои вопросы. Но, если я слышу вопрос, то я знаю в какой книге на какой строке есть ответ. Ты уверен, что на твой вопрос ответа нет? Ибо, если он есть, и ты потратишь моё время, то ты дорого заплатишь за это.

Я замешкался на секунду. И этого ему хватило, чтобы развернутся со словами:

— Я так и думал, иди учись дальше.

— Этих ответов нет! Я уверен в этом, — выпалил я.

— О, правда? — снова развернулся Эйган. — А ты знаешь, чем чревато то, что ты потратишь моё время?

— Какую бы цену я ни должен был заплатить, я готов её заплатить.

Он замер и улыбнулся. Ещё шире, хотя куда уж шире.

— Тебе нечего терять, — ухмыльнулся он, — ты и так многое потерял. Отчего ходишь с этим идиотским протезом? Неужели не хочешь отрастить нормальную сумрачную руку?

— А так можно?

— Настольная книга сумрака, часть пятнадцатая, глава двадцать вторая, строка шестнадцатая снизу: сумрак, утративший конечность, может вернуть её лишь одним способом. Провести обряд сумрачной плоти.

Эйган сделал несколько шагов в мою сторону.

— Я читал все настольные книги сумрака, — нахмурился я, — но пятнадцатая? Я не знал о её существовании. Их всего одиннадцать.

— Верно. В библиотеке их всего одиннадцать. Но в моих покоях есть и пятнадцатая. Ты когда-нибудь обращал внимание на то, кто является автором настольных книг сумрака?

Я нахмурился и начал вспоминать. Вспомнил довольно быстро.

— Норт Рэй Рангеаг, — еле произнёс я довольно сложное имя автора.

— Это аннаграмма на Эйган Террагорн. Как-нибудь на досуге переставь буквы местами и поймёшь, в чём соль.

У меня глаза на лоб полезли. Рельно? Он был автором всех настольных книг сумрака?

— Вы… Вы…

— Пошли в зал покровителей. Переговорим.

Мы вошли в тот самый зал, где огромная скала свисала с потолка и лава вот-вот должна была вырваться из недр, но какими-то неведомыми силами удерживалась на поверхности и никуда не выливалась. При этом, здесь царил какой-то странный пульсирующий гул, который я раньше не слышал.

— Этот гул… — произнёс я.

— Аура подавления. Не сможешь здесь никакое заклинание сотворить, — спокойно ответил Эйган.

— А вы?

— А я смогу, — улыбнулся он, — я же сам создавал эту ауру, стал бы я себя ограничивать? Какие у тебя вопросы?

— У меня треугольная структура магоканалов, а также предрасположенность к элементу железа. Вследствие чего сумрачных сущностей целых три. И они разговаривают со мной. Мешают жить.

— Подойди, — скомандовал Эйган, — наклонись вперёд головой.

Я повиновался.

Он вцепился всей пятернёй мне в макушку и сильно сжал. Я почувствовал, как по всему моему телу начали циркулировать мощные потоки энергии, которые он излучал. Настолько мощные, что меня аж начало трясти, я схватился за стол обеими руками, чтобы не упасть.

Ноги начало трясти. Меня словно было током. Но я молчал, стиснув зубы. Наконец этот процесс закончился, и он убрал руку.

— Про магоканалы — верно, про предрасположенность к элементу железа — верно. Странно, что не к граниту. В тебе есть много качеств, которые импонируют этому элементу. Но одно ты сказал неверно.

— Ч… то… Что же? — у меня язык заплетался от этого магического проникновения.

— Это не сумрачные сущности — это проклятие дракона, — заключил он.

— Что? В каком смысле?

— Проклятие дракона — печать, которую он оставляет после себя. Часто такое происходит, когда идёшь на бой с драконом — не подготовившись.

— Но по всем признакам — это сумрачные сущности.

— Сумрачные сущности не разговаривают, и их не может быть больше одной. Сумрачная сущность — это фактически воплощение энергии крови сумрака. Это сгусток твоей самой тёмной, самой мрачной части. Но этот сгусток не вступает с тобой в дискуссию. Он ничего тебе не говорит. Он может пожирать твои слабости. В прямом смысле. Поэтому, когда появляется сумрачная сущность, маг начинает укреплять те части самого себя, которые являются его слабыми звеньями. Если он не тренировал своё тело, он начинает тренировать тело. Если он не тренировал свой разум, он берётся за разум.

— И почему об этом никто не говорит, и никто не пишет об этом? Всё приходится познавать именно на собственном опыте.

— Во-первых, сумрак, который перестал бороться — слабый сумрак. Если всё выкладывать в виде инструкций, — Эйган встал из-за стола, расстегнул мантию и начал ходить взад-вперёд, поигрывая своими мышцами, — то это будет слишком легко. Процесс познания себя будет поверхностным. А не зная себя, мы не знаем ничего.

Я слушал и кивал.

— Во-вторых, об этом всё-таки пишет. Некто по имени Норт Рэй Рангеаг. И сейчас я занимаюсь пятнадцатым томом. Ты говорил про треугольную структуру магоканалов и железный элемент, к которому ты предрасположен. Об этом я упоминал в последнем томе.

— Это редкое сочетание? — уточнил я.

— Крайне редкое. И крайне уязвимое, — ответил он, — Любое другое сочетание, и ты вряд ли бы столкнулся с такими последствиями проклятья печати дракона. Твои магоканалы в сочетании с предрасположенностью к элементу могли бы просто растворить эту печать со временем. Да, поначалу было бы тяжело, но потом всё бы стало лучше.

Внезапно он нахмурился.

— Кстати, кто тебе сказал про сумеречных сущностей?

— Чумной доктор.

— Ах этот, — махнул рукой Эйган, — Он никогда ничего не смыслил в подобных направлениях.

— Разве он не является сумраком?

— Является, иначе его бы тут не было. Но у него округлая структура магоканалов и предрасположенность к элементу рубина или что-то вроде того. Не помню точно. Короче, на своей шкуре он всего этого не ощущал никогда.

— А какая у вас структура магоканалов и предрасположенность к элементам.

— Хороший вопрос, он же является ответом, почему я до сих пор с тобой разговариваю. У меня всё ровно то же самое, что и у тебя.

Тут моё сердце стало биться быстрее. Неужели, я смогу обращаться к этому человеку, чтобы познать всю мудрость сумраков и получить много дополнительной информации, недоступной другим сумракам?

— Но не обольщайся, — сразу предупредил меня Эйган, — То, что у нас есть схожие черты, не значит, что я буду тебе помогать бесконечно. Сумраки ничего не делают просто так. Поэтому за всю информацию, что ты здесь получил, ты должен будешь выполнить ряд моих поручений. И это не обсуждается.

— Я готов хоть прямо сейчас, но скажите, что мне делать с проклятием дракона?

— Всё очень просто, тебе нужно снова встретиться с ним и поговорить.

— Но он может попытаться меня убить!

— О, разве тебя это пугает? — улыбнулся Эйган, а в его глазах сверкнула жёлтая энергия. — Если ты из пугливых, то лучше бы тебе остаться в своей комнатке и никуда не выходить. Но что-то мне подсказывает, что ты так делать не будешь.

— И что мне сказать дракону?

— Ты меня спрашиваешь? Это ваши разборки. Драконы просто так проклятиями не разбрасываются. Значит, ты его чем-то задел. Помирись с ним, ну или убей ещё раз. И скажи, что будешь убивать его каждый раз, пока он не исправит то, что сделал. Не знаю. Вариантов много. Ты же сумрак. Добивайся своего любой ценой.

Он вздохнул.

— А что касается поручений, то подойди ближе, — он протянул ладонь, — Мы с тобой заключим сумрачный контракт. И ты должен будешь мне десять поручений.

— Десять?! — воскликнул я.

— Либо принимаешь, либо вали отсюда! — рявкнул он. — У меня нет времени тут заниматься всякой чушью. Ты, либо делаешь то, что я скажу, либо можешь искать ответы, где угодно, только не здесь.

— Я имел ввиду, почему так мало? — ответил я, улыбнувшись.

И тут Эйган громогласно рассмеялся. Я подхватил, и мы начали смеяться вместе. Смеялись мы долго, с минуту, может с две. Затем, когда наконец закончили, он улыбнулся своей злобной улыбкой и покачал головой.

— Ты мне нравишься, — произнёс Эйган, — твой отец был таким же. Заключим же с тобой этот пакт на десять поручений.

В его руке возник огромный белый магический кинжал. А я протянул правую руку. Признаюсь, честно, не без страха. Кинжал был просто огромный. Когда я заключал сумрачный контракт с Чёрным и с Ланой, там был маленький кинжальчик, размером с иголку. Тут же охотничий нож.

— Будет больно, — улыбнулся Эйган.

И через мгновение воткнул этот чёртов кинжал мне в запястье, пробив его насквозь. Я сжал зубы, но от боли хотелось орать. Прям нестерпимо давило на гортань. Я едва сдерживался из последних сил.

— Что? Хочется покричать? О нет, тут кричать нельзя, сейчас будет ещё больнее.

Он провернул кинжал, раскрыв рану и заставив меня замычать от боли. Глаза были на выкате.

— Чем объёмнее контракт, тем больше кинжал. Тем больше нужно крови, — произнёс Эйган, — Теперь моя очередь.

Он медленно вытащил кинжал из моего запястья, после чего воткнул его в своё и точно так же слегка провернул, раскрывая рану.

Я рухнул на колени и схватился за запястье, но железные пальцы протеза сомкнулись слишком сильно. Отчего стало только больнее, и я резко разомкнул их.

— Агрх! — я себя еле сдерживал.

— Видишь ли, Алмазов, боль — это один из источников силы сумрака. Ты никогда не задумывался о том, почему ты так легко используешь телекинез, в то время, как другие к нему даже не подступаются?

— Теле… Телекинез? Но… Но это же… Это же просто магия. Ч-что в ней сложного?

— Видишь ли, телекинез — это особое направление, да ему можно научиться. Но для этого нужно тратить много времени и сил. Учиться только телекинезу и больше ничему. У тебя же он выходит так же естественно, как и дыхание, — произнёс Эйган, — твоя магическая сущность сильна благодаря той боли, которую ты терпишь каждый день. Кровь сумрака более всего бурлит от боли. Если сейчас тебе дать меч, ты сможешь им перерубить гранитную колонну. Настолько сильно в тебе сейчас всё кипит.

После этого Террагорн рассмеялся.

— Сумрак, который перестал бороться — слабый сумрак! А ты даже сейчас борешься сам с собой.

— М-м-м-м, — мычал я, сжимая пальцы в кулак, наблюдая, как из руки вытекали струи крови прямо на пол.

Наконец Эйган вытащил кинжал из своего запястья и рассмеялся.

— О, да, какое приятное чувство, — он понюхал собственную кровь, — чувствую запах бурлящей силы. Восхитительно.

— Неужели, вы вообще не чувст… не чувствуете боли? — процедил я сквозь зубы.

— Боль — это инструмент, кровь — это строительный материал, — ответил он, — не более того. Относись к этому иначе, и тогда ты перестанешь быть жалким в такие моменты.

Я силой поднялся и встал во весь рост, хотя меня и потряхивало. Он смотрел на меня, его глаза сверкали жёлтым, а улыбка была такой зловещей, что аж передёргивало изнутри. Но я чувствовал в нём такую первобытную, необузданную силу, что не возникало ни единого сомнения.

— Научите меня! — выпалил я. — Я хочу быть таким, как вы.

— Ха-ха-ха-ха-ха! — рассмеялся Террагорн. — Чтобы стать таким, как я, тебе понадобится нечто большее, чем убийство дракона! Гораздо большее. Но ты мне нравишься. И я не просто так заключил с тобой нерушимый контракт. Если будешь исправно исполнять мои поручения, я тебе буду давать те знания, которые не даст ни один преподаватель в этой Академии.

— Я хочу стать членом совета покровителей! — сказал я. — Я хочу подняться, как можно выше. И уничтожать врагов Академии.

Я словно вошёл в какой-то боевой транс. Говорил то, что приходило в голову, даже не фильтровал.

— Много хотеть — это признак сильного сумрака. Скоро ты узнаешь, что хочешь гораздо большего. Но тебе понадобится время. Итак, десять поручений. И первое, что я хочу у тебя попросить…

Я застыл. Сразу? Прямо сразу? Это великолепно. Я был готов сделать для Эйгана что угодно, лишь бы впитывать его знания и опыт.

— Убей художника, — злобно улыбнулся он.

— Что? Художника? — не сразу понял я.

— Ты понял, о ком я, — рявкнул Эйган, — Август Аверин. Слепой художник, который сидит в башне со своими картинами. Убей его, и принеси мне его голову.

Я почувствовал внутри словно меня сковало тысячей цепей.

— Но… Но зачем он вам? — недоумевал я.

— Вопросы здесь задаю я! — ответил Эйган. — И, если ты вдруг хочешь умереть просто так, можешь не выполнять моё поручение.

— Нет, я всё сделаю, — ответил я, — просто он мне помог с драконом. Он подарил мне меч. Сапфировый меч.

— Это тебя останавливает? — улыбнулся Эйган. — Сентиментализм? Ты точно сумрак? А давай я тебе задам другой вопрос. Ты хочешь достичь вершины? Ты хочешь достичь ранга «S»? Ты хочешь стать реально могущественным сумраком?

— Да! — без тени сомнения ответил я.

— Тогда выполняй! — заорал он. — И не задавай вопросов, понятно?! Покинь зал покровителей. И без головы художника не возвращайся!

* * * * *Я лежал на траве и смотрел на ночное небо.

Эйган мне не поставил никаких сроков исполнения его поручения. Поэтому, я мог хоть сколько времени шастать, да откладывать на потом.

Но в глубине души я знал, что мне придётся это сделать. И не просто в ближайшее время, а в ближайшие дни. Чёртовы чёрные гоблины мельтешили перед глазами и что-то мне наговаривали. Я пытался абстрагироваться.

Метка на ноге росла.

И я точно знал, что всё это можно будет исправить лишь после разговора с драконом.

Чем больше я буду тянуть, тем больше это проклятие будет меня сводить с ума. Поэтому, если и действовать, то действовать здесь и сейчас.

А ещё Эйган сказал про то, что можно отрастить нормальную сумрачную руку вместо протеза. Эта мысль засела у меня в голове и не покидала её.

— Эй, ты, да, ты, вшивый маг! — крикнул один из чёрных гоблинов. — У тебя ничего не получится. Мы сожрём тебя. Мы будем жрать тебя, пока ты не сдохнешь! Ты сдохнешь! Ахахахах!

— Да пошёл ты, — буркнул я.

Нога и вправду болела. Причём, сильнее, чем обычно. Пятно разрасталось. Я должен был действовать. Если дракон мог снять печать, то я обязан был попытаться. Иначе я попросту сойду с ума.

Я встал, поправил меч в ножнах, посмотрел на Луну, что скрывалась за облаками. Две проблемы одним махом. И, если разговор с драконом будет не таким тяжёлым, то вот убийство художника меня пугало.

До башни четыре или пять часов пути. Самое время отправляться. Иначе к утру я не вернусь.

Глава 7

Привычный путь занял чуть меньше времени. Вместо полной луны меня встретил моросящий дождь и слякоть. Когда я добрался до входа в башню, я улыбнулся.

В последний раз, когда я тут был, печать меня бы не пустила. Ведь я был совсем донного «Е» ранга. Теперь же я принадлежал к рангу «С», и мог спокойно пройти. Что я и сделал с превеликим удовольствием.

Я знал, что подъём будет тяжёлым, поэтому набрался терпения и начал шагать по знакомым деревянным выступам. Забрался на самый верх на удивление легко, можно сказать, играючи. Прошёл через тёмный коридор, прополз по тому самому мосту, который в первый раз внушал в меня лютый страх, и наконец оказался перед входов во вторую башенку.

Где и находился художник.

Я поправил сапфировый меч в ножнах, шмыгнул носом, вдохнул полной грудью. Убивать сейчас художника было нельзя. Вдруг без него мне не удастся попасть в картину? А без этого я не смогу договориться с драконом.

Я сделал шаг вперёд, прошёл через арку, и увидел знакомый интерьер. Освещённый голубым светом небольшой зальчик, где стояла огромная картина, а неподалёку сидел слепой художник с чёрными впадинами вместо глаз.

Когда я вошёл в центр помещения, он улыбнулся.

— Ты вернулся, — произнёс Август Аверин, — я так рад.

— Почему вы рады?

— Потому что ко мне никто и никогда не возвращался. Все приходили, чтобы просто победить монстра, порождённого их собственной силой воли, отражённой на холсте. И никто не приходил обратно. Может быть дело в башне? Может быть слишком тяжело добираться?

Он посмотрел на меня пустыми глазницами, словно мог видеть. И мне его стало жаль.

И какого чёрта вообще Эйгану понадобилась голова этого художника?

— Знаешь, друг мой, — начал старик, — мне не с кем поговорить. Мне некому довериться, мне некому рассказать свою историю. Все приходят и уходят. Их интересует только испытание. Но никого не интересует моя судьба.

Я сжал зубы. Вот и как его убивать-то? Как?! А я не могу его не убить! Я заключил сумеречный контракт. Через мгновение я задрал рукав и посмотрел на своё предплечье, куда Эйган воткнул кинжал. От раны остался только шрам.

Эти раны от магических кинжалов, что появлялись для заключения сумеречного контракт, заживали крайне быстро.

— Я понимаю, Август, — тихо произнёс я, не зная, что сказать, — Я хотел… Я хотел поблагодарить вас. За сапфировый меч. Он до сих пор со мной. С его помощью я сумел преодолеть множество трудностей.

Чёрт, ну зачем я это говорил? Мне будет сложнее его убивать.

— Знаешь, — он положил кисть и палитру, встал, убрав руки за спину, — я долго держал у себя этот сапфировый меч. Ведь мне он достался тоже не просто так.

Я замер.

— Когда я впервые увидел его, это был неотёсанный драконий зуб. Зуб чёрного дракона. Огромный, увесистый. Этот зуб вырвал один могущественный маг. Единственный, кто убил Чёрного Дракона по имени Безалл. То была не душа древнего, что заключена в холсте и принимает формы, которые соответствуют силе воли смотрящего. Нет. То был самый настоящий Чёрный дракон. Способный изрыгать кислоту, способную растворить обычного человека за считанные секунды. Обладающий такой силой, которая не могла быть остановлена ни одним защитным заклинанием.

Он сделал паузу, посмотрел на картину и продолжил.

— Чёрный дракон был способен посмотреть в глаза и свести с ума мага, проникая вглубь его магоканалов. Ему буквально невозможно было смотреть в глаза. Каждая секунда взгляда превращала смотрящего в безумное, беззащитное существо, способное убить самого себя. Поэтому маг сражался с Чёрным драконом вслепую.

У меня приподнялись брови.

— Но даже не взгляд Чёрного дракона пугал больше всего. У Чёрного дракона Безалла была толстенная чешуя. Пробить такую было невозможно даже самым заточенным копьём. Она способна была выдерживать даже самые мощные боевые заклинания, которыми владели самые сильные маги Академии, да и вообще всего мира. Та же рубиновая комета высшего уровня могла повалить дракона, могла его поцарапать. Но существенного урона не нанести. В то же время, столкнись с этой кометой маг, он бы не выжил. Рубиновая комета высшего уровня могла уничтожить даже самого сильного мага этого мира.

Он меня как будто гипнотизировал.

— Что же делать с драконом, которого нельзя пробить физически, которого не видишь, потому что на него нельзя смотреть, который способен растворить тебя одним плевком, и размеры которого настолько велики, что он одним пальцем мог раздавить даже самого сильного мага этого мира?

Я задумался.

— Я не знаю, — ответил я, — лучшее — это не встречаться с ним.

— Верно, но тот маг выбрал иной путь. Он бросил вызов Безаллу и одолел его.

— Но как?

— Никто точно не знает, — улыбнулся старик, — ходят слухи, что маг схитрил. Он знал заклинание защиты, которое покрывало всё тело невидимой плёнкой. Эта плёнка не способна была защитить от физического воздействия, например, от удара лапой. Но она хорошо защищала от жидкостей. Поговаривали, что маг провёл около пятнадцати лет в астономической башне, наблюдая за звёздами и обращаясь к их силе, чтобы создать идеальное заклинание, способное защищать от кислоты этого дракона в течение короткого времени.

Старик вздохнул.

— Но это лишь домыслы, — продолжил он, — сам маг вернулся покалеченным. Лишённым руки, слепым, лысым, но победителем. В доказательство он принёс зуб дракона и попросил лучшего кузнеца сделать из этого зуба — блестящий меч. А меня он попросил создать эскиз будущего меча.

— То есть, вы знали этого мага? — удивился я. — Кто это? Он есть в Академии?

— О, да, он до сих пор находится в Академии. И зовут этого мага Эйган Террагорн, если мне не изменяет память.

В этот момент у меня в сердце ёкнуло. Эйган был настолько силён? Но художник сказал, что он был слеп и без руки. В то же время, у него все конечности были на месте. Я лично видел его недавно.

— Получается, что меч, который я держу в руках… — произнёс я.

— Это реплика, я его изобразил по памяти. Но это очень качественная реплика. Я таких не создавал никогда. Он очень похож на оригинал. Знаешь, почему я тебе дал этот меч?

— Почему?

— Потому что ты был так похож на меня. Слепой, слабый физически, но сильный изнутри. Волевой, целеустремлённый. Я хотел, чтобы ты одержал победу.

— Но подождите, в картине находитесь вы! Ваша молодая копия. И вы же хотели обманным путём заполучить свитки дракона. Разве нет?

— Есть разница между молодым человеком и человеком уже повидавшим жизнь. Действительно, я бы поступил так, будучи на пятьдесят лет моложе. Я был хитрым, я был нечестным. Теперь я другой. Но я не могу отрицать своё прошлое. В молодости я был не лучшим человеком. Сейчас всё изменилось.

Я скрипел зубами и поглядывал на картину. Неотвратимость убийства меня сильно напрягала изнутри.

— Покажи свой клинок, юноша, — произнёс старик, вытянув руки.

Я достал меч левой рукой и протянул его вперёд, удерживая перед собой. Старик провёл ладонью вдоль лезвия. Коснулся пальцами выступающих сапфиров, потрогал гарду, затем подушечкой указательного пальца несколько раз проверил на остроту кончик меча.

— Очень хорошая реплика. Качественная. Я проделал хорошую работу, — улыбнулся старик.

Повисла долгая пауза.

— Что ты хотел? — спросил старик. — Ты хотел снова обратиться к картине? Или просто навестить старика?

— Обратиться к картине, — сказал я.

— Что ж, тебя будут ждать новые открытия. Каждый новый заход в картину — уникален и не похож на предыдущий. Когда ты вернёшься, я буду рад снова тебя слышать, юноша. Ты заставил меня вернуться в далёкое прошлое, ностальгические воспоминания помогли мне снова обрести улыбку. А я ведь не улыбался уже очень долгое время.

Я повернулся к картине, она так же, как и в прошлый раз мгновенно увеличилась в размерах. И я оказался в привычном зале, привычного храма со стеклянным куполом. Оглядевшись по сторонам, я понял, что на этот раз через купол пробивалось яркое солнце.

Никакого дождя, никакой пасмурной погоды. Только лучи светила, из-за которых внутри было жарко, как в парнике.

Дракона поблизости не наблюдалось. Да и сам интерьер немного поменялся. Стены стали иными. Больше позолоты, полы с зеркально-мраморных сменились на матово—гранитные.

Но одно оставалось неизменным. Этот храм, а точнее собор, был всё ещё потрясающе красивым. Можно сказать, невероятно красивым.

Я принялся искать в нём хоть что-то знакомое. Очень быстро нашлась зеркальная комната. Работала она точно так же, как и в прошлый раз, через отражения я нашёл потайной проход и вошёл в другую комнату.

Это была тёмная котельная, я быстро её миновал и оказался в мастерской. Вместо картины там был человек.

Он стоял, опершись на стену. Он был одет в элегантную бордовую бригантину. На голове рыцарский шлем с о стальным шипом на макушке, руки облачены в стальные перчатки, на ногах тоже доспехи. Он смеялся.

— Ха-ха-ха-ха!

— Ты кто? — спросил я.

— Не узнаёшь? — ехидно спросил человек. — Память подводит?

— Август? — прищурился я.

— А что, ты думаешь, тут может быть кто-то ещё?

Рядом с ним стоял клинок. Точно такой же сапфировый меч, как и у меня. Но словно чуть иного оттенка. Более жёлтый. У меня же он был белее и сиял, будто его хорошенько отполировали.

— Ты одолел дракона? — удивился я.

— Не просто одолел, я его низвёл до пыли. Стёр с картины. Если так можно выразиться.

У меня внутри всё упало. Это значило, что я не мог переговорить с драконом?! Это значило, что шансов убрать драконью порчу уже нет?!

— Ты хоть знаешь, что ты натворил?! — прошипел я.

— О, да, — он хихикнул, — Помнишь, я тебе сказал, что ты стал моим злейшим врагом до конца моих дней? Это моя маленькая месть, Аскольд. Видишь ли, дракон всегда оставляет частичку себя в том, кто его одолел. И эта частичка его разрушает изнутри.

После этих слов он рассмеялся во весь голос. Его смех приглушённо звучал, отражаясь от стенок шлема. За счёт этого создавался такой зловещий стальной смех, от которого мурашки бежали по коже.

— Разрушает, если ты покидаешь картину! — добавил он и снова рассмеялся.

Я стиснул зубы и уже был готов схватиться за меч.

— Поэтому я здесь, — сказал рыцарь, — Пока я внутри картины, я никогда не умру. Но стоит мне её покинуть, и частичка дракона начнёт меня пожирать изнутри. Но что самое прекрасное, частичка дракона пожирает изнутри тебя. От этого на душе у меня становится приятно и тепло. Я готов жить ради того, чтобы смотреть, как ты умираешь.

Я пригляделся к шипу на его шлеме. Это же считается опасным предметом? Я бы мог использовать телекинез, чтобы этого рыцаря пригвоздить к книжным полкам. Тогда он никуда бы не мог деться.

Он меня раздражал. Неужели человек в разные периоды своей жизни мог так сильно отличаться от себя самого? Старик, который был благодарным, добрым и тихим. И молодая его версия, которая была подлой, гадкой и хитрой.

— Но знаешь, что самое прекрасное? — продолжал Август. — Мы с тобой остались один на один в этой картине навсегда.

— Что? Это ещё почему?

— Дело в том, что старик знал, что ты вернёшься, — я чувствовал, как Август улыбался у себя под шлемом, — И его задачей была — задобрить тебя, чтобы потом запереть в картине.

— Какого чёрта?! — воскликнул я. — Это полный бред! Он не может так поступить.

— Может, — произнёс Август, — потому что мы все знаем, зачем ты вернулся. Помнишь, старик сказал, что к нему никто не возвращался? Люди не возвращаются просто так.

— Неужели? — ухмыльнулся я.

— Ты пришёл с оружием. И твои помыслы нечисты, а ещё ты связан контрактом. А значит, ты не сможешь его нарушить, даже, если захочешь. Старик просто заманил тебя в ловушку. Вот и вся история.

После этого он начал хохотать, как умалишённый и держаться за живот. Хохотал он долго. Может быть минуту или даже две. А я стоял и думал о том, что он сказал.

И, к моему величайшему сожалению, всё это было похоже на правду.

Старик сразу начал меня задабривать. Он знал, что я ему благодарен за помощь. Он сказал, что дал этот меч мне, как первому и единственному, кто был на него похож. Но я видел этот же меч у Августа здесь. Да, чуть видоизменённый, но он был.

Старик рассказал мне длинную историю, усыпил мою бдительность. В конце концов он сам предложил мне обратиться к картине.

И, что самое странное, здесь было солнце.

Яркое закатное солнце. Которого в прошлый раз тут не было. Здесь было слишком спокойно. Слишком тихо. И здесь не было основной угрозы. Дракона. А ведь именно дракон мне был так нужен. И что самое характерное на картине дракон был. Но внутри картины он отсутствовал.

— Что? Пытаешься сложить все в голове? — хмыкнул рыцарь. — Тебе больше ничего не остаётся, как смириться. Картина — твой новый дом. И ты отсюда никогда и никуда не выберешься. А я буду наслаждаться твоим гниением. Перед смертью ты увидишь единственное лицо — моё.

— Ну это вряд ли, — улыбнулся я и резко потянул его за шлем телекинезом.

Рыцаря поволокло вперёд, затем я воткнул шип в один из шкафов. Постарался вогнать, как можно глубже, чтобы он не мог выбраться. Затем я приказал своему мечу выйти из ножен, после чего я обрушил всю мощь меча на Августа, который беспомощно застрял в деревянных полках шкафа.

Послышался оглушительный звон, который наполнил всё помещение. А спустя пару мгновений я услышал всё знакомый смех.

— Ха-ха-ха-ха! Ты решил поиграть в эту игру?

Август держал в руках свой сапфировый меч, который выставил вперёд, защищаясь от удара моего меча. И он выдержал этот удар. Хотя я вложил в атаку столько ярости, столько гнева, что он не должен был сдержать этот натиск.

— Аскольд, убить тебя собственными руками будет даже приятнее, чем наблюдать твою медленную смерть.

— Ты правда думал, что я сяду, сложу руки и буду ждать? — улыбнулся я.

— Так было бы веселее. Ты мог бы прожить дольше, может быть мы даже подружились бы. Но ты выбрал иной путь.

— Я выбираю только путь вверх, иные не рассматриваю.

— Тогда сдохни.

* * * * *Наш поединок сильно затянулся. Поначалу, я рассчитывал на то, что я его убью довольно быстро. Но Август оказался крепким орешком. Мне даже пришлось воспользоваться телепортом наружу, чтобы сменить поле боя. Чтобы оказаться там, где ему будет сложнее балансировать. На тонком поребрике, что шёл вокруг купола на вытянутых балюстрадах.

В этот раз я был существенно сильнее, чем раньше. Но и Август был не промах. Несмотря на то, что он не владел никакой боевой магией, он филигранно защищался заклинаниями щита и барьера.

Даже вкладывая всю силу, всю мощь в свои атаки, у меня не получалось его пробить.

Сейчас, балансируя на поребрике, я увидел его силуэт, появившийся в пяти метрах от меня.

Вид открывался прекрасный. Закатное солнце, спокойный бескрайний океан, скалы, которые облизывали последние коралловые лучи светила. Океанический бриз. Крики чаек. Красота.

— Послушай, Аскольд, — произнёс Август, — я могу сделать вид, что ты не нападал на меня. И тогда нам обоим станет проще.

— Чтобы ты меня убил в первую же ночь, когда я усну?

— Обещаю не убивать тебя в первую ночь, даю тебе клятву рыцаря, — произнёс Август.

Ну да, его словам нельзя было верить. Старик сам признавал, что в молодости не был хорошим человеком. А сейчас передо мной была та самая версия. Скользкая, вертлявая, нечестная. Поэтому никаких договорённостей у меня с ним быть не могло.

Единственный способ решить вопрос — убить Августа.

Кто бы мог подумать, что я окажусь в этой картине во второй раз? Кто бы мог подумать, что я не встречу здесь дракона? Кто бы мог подумать, что меня загонит в ловушку старик-художник, который каким-то образом прознает, зачем я пришёл?

Одно радовало. Я был полон сил и готов был драться с Августом ещё очень и очень долго. В конце концов его защита не могла быть безупречной. Рано или поздно она бы дала трещину. Нужно было только дождаться нужного момента.

Глава 8

Но я ещё никогда так не ошибался. Для обычного художника, который был практически слепым, жару задавать он умел знатно. Пока мы находились на поребрике возле вершины купола, я, едва удерживая равновесие, отражал его удары мечом, управляя им с помощью телекинеза. В то время, как он орудовал голыми руками.

И откуда столько силы? Да, он был старше меня, но его меч весил примерно столько же, сколько и мой. Каждый удар мог стать последним.

Самая плохая новость заключалась в том, что его меч оказывался во всём эффективнее моего.

Более того, мне ещё и мешали чёртовы сумрачные сущности. В моменте, когда я заблокировал своим мечом его удар, перед лицом скакнула сущность. Я вздрогнул, потерял равновесие. Август воспользовался этим и толкнул меня плечом, из-за чего я свалился и повис на краю, держась здоровой рукой.

Он радостно замахнулся и уже хотел было обрубить мне пальцы, но я отпустил, обхватив балюстраду. Хорошо, что у меня был протез с острыми когтями. Удалось уцепиться им и ногами. Иначе бы свалился в самый низ.

Август опёрся на колено и приподнял забрало шлема. Под ним были чёрные впадины, в которых едва виднелись глаза. То ли с самого юношества у него были уже глубокие тёмные глазные впадины, то ли у меня уже темнело в глазах.

— Сдаёшься? — расхохотался он. — Куда ты собрался? Вниз? К куполу? Не проблема.

Он пошёл вдоль поребрика, затем завернул в центр, дошёл до качающегося шпиля и начал по нему спускаться, как по канату.

Я понял, что если он успеет спуститься и добежать до места, где находился я, то мне несдобровать. Обратно залезть было проблематично, слишком толстая балюстрада. А вот спуститься — не вопрос. И я начал спускаться.

Что самое ужасное — балюстрада была крайне неудобной, чтобы эффективно спускаться. Чуть ослабить хватку — полечу вниз, усилить хватку — буду и дальше висеть на месте.

Я обернулся. Он уже почти коснулся ногами стеклянного купола. Меня охватил страх. Если доберётся до основания балюстрады — мне конец. Начал спускаться быстрее.

Оставалось совсем немного. Но из-за спешки протез предательски проскользнул, и я полетел вниз. Секунда, две. Приземление на спину. Треск стекла, сбитое дыхание. Чёрт!

Не мог никак себя взять в руки. Всё болело, голова трещала, дышать сложно. Слева шаги. Железо, которое выбивало чечётку об стекло. Из последних сил я поднял в воздух меч и закрылся им. Последовал удар.

ХРЯСЬ!

Что-то произошло. Что-то нехорошее. Через мгновение я понял, что мой меч треснул от удара мечом Августа. Тот отошёл назад, посмотрел на меня, на меч, снова на меня, а затем на стекло. Недолго думая, он замахнулся и ударил со всей силы по стеклу, что было подо мной.

Я еле успел перекатиться в сторону, потому что звон летящих осколков заполонил всё пространство. Но мои увороты только начинались, потому что он шёл рядом чуть правее и продолжал разбивать каждую стекляшку, что была ко мне ближе.

Я попытался нанести удар мечом, запустив его по дуге, словно мяч, но ничего хорошего из этого не вышло. Август просто отразил удар.

Через мгновение я начал с относительно ровной купольной поверхности скатываться по изогнутой. И, если ничего не предпринять, я рисковал просто свалиться с крыши прямо на скалы.

Скольжение становилось неуправляемым, поэтому я приказал мечу лететь ко мне. Я схватил его за рукоять, приподнялся на коленях и со всей силы вонзил его в стекло. Несмотря на то, что оно разбилось вдребезги, я успел уцепиться за стальную основу купола и теперь практически висел над пропастью.

Что делать? Я понятия не имел. Но одно было хорошо — Август не мог ко мне приблизиться, потому что он рисковал полететь вниз вместе со мной.

— Ну что ж, подождём, — радостно произнёс он, — такая смерть моего врага меня тоже устроит.

— Как ты управляешься этим мечом?

— Годы тренировок, пока я был заточён в картине.

— Ты же понимаешь, что если это и закончится, то только нашими смертями. Я не позволю тебе победить, не забрав тебя с собой, — улыбнулся я.

— Твоя ошибка заключается в том, что ты полагаешь, что сможешь реализовать задуманное. Но ты находишься в мире картины. И здесь действуют мои правила.

— Ты даже из собственной картины выбраться не можешь, — усмехнулся я, — какие ещё правила?

— Умолкни, Алмазов, твой исход был предрешён ещё тогда, когда ты вернулся в башню.

Я судорожно осматривался по сторонам. Мантия развевалась на ветру, закатное солнце словно никогда не уходило за горизонт. Как и подобало картине, здесь всегда царила та атмосфера, которую запечатлел художник.

А ещё я думал о том, что Август убил чёртового дракона. Хотя я должен был с этим драконом переговорить. Он буквально мне всю малину попортил.

По плану я приходил, договаривался с драконом, затем обезглавливал старика и приносил его голову Эйгану Террагорну. И да, когда старик начал мне рассказывать свои истории, я даже начал проникаться и подумывал о том, что убийство этого человека будет слишком жестоким.

Но теперь, когда он меня запер в ловушке, а его более молодая версия пыталась меня уничтожить, я уже так не думал. Я думал только о том, как бы не только выбраться отсюда, но и прихватить с собой голову Августа.

Как говорится, две головы лучше, чем одна.

Я взглянул на меч. По всему лезвию бежала трещина. Ещё несколько ударов, и ему конец. Он разлетится на куски. Плохо. Очень плохо.

Надо было разучить левитацию или что-то полезное. А то сейчас я находился в безвыходном положении.

А безвыходном ли?

Я посмотрел чуть вниз и влево. Подо мной чуть ли не от самого купола тянулось длиннющее знамя. Оно заканчивалось лишь за пару метров до самого пола. Если бы я мог удачно прыгнуть и уцепиться за него, я бы спустился вниз. Таким образом, я бы сильно обескуражил Августа. Потому что ему спускаться таким способом будет в разы сложнее.

Я посмотрел ему в глаза. Тот сидел и выжидал, как кошка. Любое моё действие могло стать для него поводом для резкого манёвра. Какого именно? Трудно себе представить.

Я всё ещё держался, уцепившись мечом за стальную конструкцию, запястье правой руки ныло. Я перехватился протезом.

— Что-то задумал, Алмазов? — усмехнулся Август. — Главное, не умри во время манёвра. А то обидно будет вот так вот сгинуть, верно?

— Тебя забыл спросить, — бросил я.

Затем резко подтянулся на мече, закинув себя чуть вперёд. Меч освободился, я ударил по стеклу и провалился вниз. В полёте я растерялся так жёстко, что не сразу сообразил, где я находился и что мне нужно было делать.

Лишь в последний момент я ухватился за длинный баннер рукой-протезом с когтями. И это на удивление сработало. Моё падение замедлилось, а я сам скользил по баннеру, разрывая его когтями пополам. Уже за два метра до поверхности, я отпустил руку и приземлился в максимально эпичной позе, которая только могла быть.

Правда, после этого приземления у меня тут же заболела левая нога ровно в том месте, где её грызли сумрачные сущности, что были вовсе не сущностями, а печатью-проклятьем дракона.

В общем, я и сам уже начинал порядком путаться в этом всём. Но самое главное — я выбрался из уязвимого положения, в котором мог спокойно проиграть битву.

Посмотрел наверх.

Август не решался на такой же шаг. Он пока сидел на куполе и раздумывал о том, что же можно сделать в сложившейся ситуации? А я решил действовать, как можно быстрее. Ибо времени у меня особо не было.

Его защищали доспехи. Очень неплохие. Я не пробивал их. Даже, когда вкладывался по полной в удар. Даже, когда задействовал все свои силы. Ничего не выходило. Меч то проскальзывал, то не попадал в цель, то просто не пробивал.

Была бы шкура дракона или что-то подобное, куда меч мог бы «закопаться» — другое дело. А так — всё равно, что бить стальной шар. Слишком уж хорошо он защищался.

Ещё и дракона завалил.

Как ему это удалось? Он же прятался от дракона, разве нет? Он боялся этого дракона? Как вышло, что он его одолел?

Ладно, думать об этом сейчас бессмысленно. Я прикидывал, что можно было сделать в текущей ситуации. И решение пришло довольно быстро. Как и раньше здесь было множество вулканитов. И все они источали жар.

А что, если сделать жар здесь — невыносимым? Что в броне пережить этот жар будет попросту невозможно?

Вулканиты были великоваты, я рисковал потерять все силы, передвигая их. Но это был шанс ослабить его защиту. Устроить здесь баню. Парилку. И всё нужно успеть, пока он будет спускаться сверху.

Я огляделся вокруг. Как сделать так, чтобы в таком огромном храме стало невыносимо жарко?

Правильно, уменьшить площадь этого храма.

Я посмотрел на четыре центральных колонны, на которых держалась купольная конструкция. Потом снова глянул на купол. Август куда-то исчез. Но поблизости его не было. Если он на крыше, я бы мог попытаться разрушить колонны. И тогда он упадёт вместе со всей конструкцией.

Но я не был уверен, что этот план сработает на сто процентов, поэтому нужно было подготовить и план «Б». Оглядевшись по сторонам, я нашёл то самое зеркальное помещение. Идеально. Жар будет отражаться от поверхностей и циркулировать внутри.

Я-то смогу там находиться. А вот он в доспехах — вряд ли. Преимущество будет на моей стороне. Главное, поставить высокий камень в дальней части, чтобы я находился под потолком. Под потолком всегда гораздо меньше жара, чем внизу.

Идеально.

Колонны — купол — крыша — обрушить. Если не выйдет — заманить в зеркальную комнату.

Я приступил и телекинезом передвинул несколько вулканитов, загнав их в зеркальную комнату. Мне удалось это сделать, потому что они представляли собой серьёзную опасность, источая огромное количество тепла, даже жара. Запусти я один такой в Августа, ему бы пришлось несладко.

Плохо только, что сила моя не так велика, чтобы я вулканиты двигал, как обычные речные камушки. Стоило потренироваться, чтобы достичь такого результата. Но это потом.

Я загнал четыре вулканита в комнату, затем загнал туда же огромный камень и поставил его в дальний угол. Дело за малым — колонны. Снести их и самому желательно не помереть.

Я взял огромный вулканит и запустил его в колонну. Он в неё впечатался и остановился. Я уже было расстроился, что лёгкого пути не будет. Но затем вдоль колонны пошли трещины, и она начала разваливаться. Через несколько мгновений она уже рушилась, причём, огромная её часть начала падать крайне удачно, на другую колонну.

Вторая не выдержала такого удара и тоже начала трескаться. Пока это происходило, я из последних сил запустил вулканит в третью колонну и тоже её разрушил. Последнюю даже трогать не пришлось. Она сама не выдержала нагрузки и начала складываться.

Оставалось только спрятаться в зеркальной комнате, наблюдая оттуда, как падал купол и потолок. Благо, возле самой зеркальной комнаты были колонны поменьше, которые удерживали более скромные купольные конструкции.

Конечно, могло зацепить, но я был почти уверен, что обвалится только центральный купол, а всё остальное останется стоять.

Теперь оставалось только ждать.

* * * * *Я сидел в зеркальной комнате на камне и радовался, что придумал такую хитрую схему нахождения под потолком. Рядом со входом я припас камень, которым перекрою вход, когда сюда войдёт Август.

А он сюда в любом случае войдёт, потому что ходить по разрухе никакого смысла не было. А через зеркальную комнату можно было проникнуть в мастерскую под полом.

Вот только незадача, вход в эту мастерскую я тоже расколошматил. Теперь туда не войти через зеркало, как раньше. А поэтому он окажется в ловушке. Добраться до меня по камню он не сможет, я его буду скидывать, используя свой меч. Да, этот меч уже на ладан дышал. Но всё же. Выйти отсюда он никуда не выйдет. В итоге я его переиграю и уничтожу на его же поле.

А когда он сдохнет, я погляжу, что произойдёт.

Я уселся поудобнее и тупо начал ждать. Прошло минут тридцать. Затем час. Затем ещё один. А потом я уже со счёту сбился, сколько времени прошло. Думал даже, что Август сгинул под обломками. Неплохой сюрприз я тут устроил.

Основная проблема заключалась в том, что у меня оставалось мало сил. Параллельно меня продолжали грызть проклятые существа дракона. Нога болела. Меч надломлен. Даже при всех равных, я всё ещё рисковал. Сильно рисковал.

Я уже мечтал, чтобы наступил момент, когда я мог бы легко, просто и без лишних проблем победить кого-то в честной битве. Кровь сумрака во мне бурлила так сильно, что я уже даже и не пытался её сдерживать.

Наконец послышались шаги.

Всё-таки жив. Это и хорошо, и плохо одновременно. Шаги слышались очень долго. Он перелезал с одного обломка на другой, спотыкался и что-то говорил в закрытый шлем.

Да, он ещё и сильно устанет, пока будет сюда идти.

Хорошо, что камень я поставил в левый ближний угол, потому что так он меня не сразу увидит. Будет время среагировать и поймать его в ловушку.

Шаги приближались. Как я и думал, он захочет попасть в мастерскую под печью. Оно-то мне было и нужно. Наконец силуэт показался у входа.

Давай, ещё пара шагов, и ты мой.

Сразу было видно, что ему не по себе от жара, я притаился, словно пантера, готовый действовать в любую секунду.

Ещё шаг вперёд.

Он не понимал, что происходило. Хорошо, что в комнате не было света. Полностью тёмная. Только пульсирующие лавовые красные пятна на вулканитах давали едва уловимую световую дымку.

Ну давай же, сделай ещё шажочек.

Он мялся на месте. Может что-то почувствовал? Посмотрел в ту сторону, где должно быть зеркало, через которое можно попасть в мастерскую. И увидел, что зеркало разбито вдребезги.

Чёрт!

Всё, больше выжидать нельзя.

Я начал резко двигать камень позади него. Он встрепенулся, оглянулся, и я бы стопудово его упустил бы, если б не счастливая случайность. Он споткнулся!

Это помогло мне завершить начатое, я полностью перекрыл камнем проход. Потратил большую часть своих сил, но всё-таки исполнил задуманное. Теперь дело оставалось за малым. Измотать эту жестяную банку. Ну или настаивать на медленном огне до состояния медиум вэлл.

Вэлл дан подошву я не очень любил. Мясо должно быть мягким и тающим во рту.

Он поднялся и повернулся в мою сторону. Я уже стоял во весь рост довольный проделанной работой.

— Ты думаешь тебе это поможет? — произнёс Август.

Но голос его был явно измотанным и хриплым. Всё, что я сделал точно возымело успех.

— Не знаю, давай проверим? — улыбнулся я. — Поиграем в царя горы? Только чур я без доспехов!

После этой фразы я рассмеялся. Температура у меня здесь была относительно комфортная. Да, с меня уже семь потов сошло. Но никаких радикальных трудностей, которые я не мог бы преодолеть ради того, чтобы прикончить этого засранца.

А вот у него явно были проблемы. Я это видел по его движениям. Руки дергались, как будто броня обжигала его изнутри. А сам он чуть пошатывался.

Однако всё поменялось в одно мгновение, он устремился прямо в мою сторону. Причём так быстро и стремительно, что я даже опешил. Не понимая, что он собрался делать, я замер в ожидании.

Через мгновение в меня полетел его меч, и мне еле хватило реакции, чтобы прикрыться своим собственным. Но это оказалось фатальной ошибкой. Из-за того, что я прикрылся своим мечом, он принял на себя всю тяжесть удара его меча.

И без того поломанный и треснувший, он буквально рассыпался на множество осколков, осталась только рукоять, гарда и небольшой кусок лезвия.

Теперь это не меч вовсе, а жалкий кинжал. И что мне с ним делать.

Но самое отвратительное, что его меч вернулся ему же в руку.

Он владел телекинезом?!

— Как тебе такой сюрприз, Алмазов? — послышалось из-под шлема. — Теперь ты безоружен. То, что мне и было нужно!

Глава 9

Я был весьма ошарашен произошедшим. Теперь у меня не было оружия, а чёртов художник обладал телекинезом, как и я. Но не применял его всё это время.

Плохо дело.

Но были и хорошие новости. Во-первых, я видел, что передвигался он с трудом. Далеко не так резво, как раньше. Доспехи и жар явно делали своё дело. Во-вторых, пусть он и владел телекинезом, он явно не спешил его использовать снова.

А это означало, что телекинез отнимал у него кучу сил и энергии.

Значит, моя задача — тянуть время.

Я посмотрел на свою левую руку. Протез вполне мог подойти для защиты. Правда, я не был уверен, что этот протез сможет продержаться достаточно долго. Всё-таки против него был меч из зуба чёрного дракона, чёрт его дери.

— Спускайся! — рявкнул Август. — Спускайся или я сам тебя спущу оттуда. И поверь, тебе не понравится то, как я это сделаю.

— Пожалуй, я выберу второй вариант, — улыбнулся я.

Он медленно пошёл в мою сторону. Меч, правда, опустил. Несмотря на то, что каждое движение давалось ему тяжело, я всё же не забывал, что он оставался опасным. Я помнил, как он рванул в мою сторону со всех ног.

Скорее всего, просто копил силы для нового выпада.

Этот бой будет долгим.

Я встал в боевую позу, повернувшись левым боком. Чтобы можно было быстрее среагировать, когда он начнёт меня атаковать. Пока ничего не делал. Тут нужно было дождаться его хода.

Потому что время на моей стороне. Его жарили вулканиты внизу. Там жар был прям приличный. Здесь наверху воздух успевал охладиться и опуститься вниз, где он снова прогревался.

Адская парилка. Даже дымка появилась. Но это никак на меня не влияло, потому что я своё сумрачное зрение уже отточил до идеала. Мне требовалось совсем немного времени, чтобы произнести заклинание, а действовало оно очень долго. Последний раз оно действовало трое суток. Обновил я его буквально сегодня.

С бровей капало на глаза. Но я не чувствовал, как их щипало. Мои глаза полностью утратили способность не только видеть, но и чувствовать. Поэтому в бою это мне никак не мешало. Однако сам пот и его капли я чувствовал.

А вот мой оппонент очевидно страдал от этого. Он попытался вытереть шлем рукой, но вовремя понял, что ничего не получится. Это было движение на автомате, не более того.

Наконец он приблизился к камню, на котором я находился. Встал и поднял голову.

— У тебя есть последнее желание, Аскольд, — произнёс он, — ты готов его озвучить?

— Зачем озвучивать, если это желание исполняется само собой понемногу? — ухмыльнулся я.

Но не успел я закончить свою фразу, как с бешеной скоростью в меня полетел меч. Тут я сам себя похвалил за то, что встал боком. В мгновение ока успел поднять вверх протез руки, после чего последовала кратковременная темнота.

Придя в сознание, я понял, что меч пронзил насквозь запястье протеза и вошёл в плечевую его часть. По итогу сковав сам протез полностью, я не мог им двигать полноценно. Кончик меча мерзко покалывал в рёбра.

Повезло мне, что этот увалень не владел телекинезом так же хорошо, как и я, иначе меня бы пронзило полностью, я бы истекал кровью и был бы сейчас уже при смерти.

Но теперь у меня было преимущество. Я мог овладеть этим мечом! Я тут же попытался его вытащить при помощи телекинеза.

Не сработало?!

Он вообще не поддавался. Как будто моя магия на него не действовала. Тем временем Август вскарабкался на камень и встал во весь рост.

— Он подчиняется только хозяину, — художник сделал паузу, — А ты неплох. Я думал, что ты уже мёртв или истекаешь кровью. А у тебя рука-протез. Тем веселее будет впереди.

— Не обольщайся, меча у тебя нет, а голыми руками ты мало чего сделаешь, — хмыкнул я.

— Меч я могу вернуть в любой момент, — произнёс Август, — Вопрос лишь в том, стоит ли? Сейчас ты выглядишь наиболее уязвимым.

— Скажи только одно, — я кашлянул, — как тебе удалось подчинить меч? Ты же не убивал Террагорна. Значит, ты не мог овладеть мечом.

— Не обязательно убивать хозяина меча, чтобы стать его владельцем. Достаточно нанести ему существенный урон. Например, лишить руки. Я отрубил руку Террагорну, когда тот находился у источника. Он не ожидал подобного. А я получил меч.

Я рассмеялся в голос.

— В честном бою, он бы тебя свернул в бараний рог, — хохотал я.

— Ни один сумрак не будет биться честно, если можно биться нечестно, — ответил Август.

— Теперь понятно, почему он хотел получить твою голову на блюдечке, какой же ты жалкий, — продолжал я.

— Жалок тот, кто постоянно проигрывает, а я пока веду в нашей с тобой борьбе, — я почувствовал, как он улыбнулся под своим шлемом.

— Ещё один вопрос, пока ты наконец не закончил начатое, — я решил прикинуться проигравшим, — Почему ты прятался, как шавка, в картине, имея такое мощное оружие, как этот меч?

Он рассмеялся в голос.

— Ты так ничего и не понял? Суть не в том, чтобы победить существо из картины. Суть в том, чтобы заманить сюда, как можно больше учеников Академии и забрать у них, как можно больше сил. Каждый проигравший оставлял здесь частичку себя. Каждый победитель — лишался огромного количества сил. Тебя не мучали странные видения?

И тут я вспомнил про тёмных сущностей, что меня подтачивали всё это время.

— Ты хочешь сказать… — опешил я.

— Именно, — улыбнулся Август, — проклятье никак не связано с драконом, кабаном, медведем или кого там видел каждый сюда заходящий? Проклятье связано исключительно со мной. Я его создал, чтобы питаться силами тех, кто выживет — победит. А те, кто здесь погибал, и без того оставляли все силы.

— Не вяжется, откуда тогда награда? Свитки. Откуда они?

— К сожалению, я настолько хорош в живописи, что сущности, мною созданные, становились своевольными, живыми и практически настоящими. А этот мир так устроен, что сила существа всегда превращается в эссенцию в виде свитка, когда его побеждает маг. Для меня это печально, но не смертельно.

— А старик? — покачал головой я. — Откуда старик взялся?

— Старик — это моя оболочка. Пока я в картине, я не старею, и я защищён. А старик… С ним можно делать, что угодно.

— То есть, правильно ли я понял, что ты украл у Террагорна меч, путём того, что отрубил ему руку в момент, когда он не был готов к битве? После этого, нашёл заброшенную башню, спрятался в ней, поставил барьер против Террагорна, создал оболочку старика, а сам залез в картину, где сидел и питался силами учащихся Академии, которые приходили сюда, чтобы повысить свой ранг?

— Ну наконец-то ты понял.

— И что дальше?

— Террагорн забрал у меня много сил, даже оставаясь без руки. Он почти лишил меня зрения, а ещё наслал проклятие ускоренного старения. Поэтому мне нужно было обрести новую силу. Теперь же, когда я могу сражаться самостоятельно, я буду получать ещё больше сил за каждую победу. В момент, когда я наберу достаточно сил, я выйду из картины, убью свою старую оболочку, приду и убью Террагорна. Чтобы стать наконец единовластным председателем совета покровителей.

Ничего себе какая многоходовочка. И сколько он ещё собирался сидеть в этой башне? Годы? Десятилетия? Тысячелетие? Террагорн так-то тоже на месте не стоял и продолжал набирать силы.

Но, что самое интересное, он рассказал о том, как отрубил руку Террагорну. При этом все руки у Террагорна были на месте. Это означало, что я тоже мог заполучить себе новую руку? Конечно мог! Надо было только принести голову этого идиота Эйгану.

Да вот только процесс сражения затянулся и складывался пока явно не в мою пользу. Одно хорошо, этот придурок был слишком тщеславен и слишком долго находился внутри картины. Его прорвало на задушевные разговорчики.

Пока он болтал, я пытался придумать что-то, что мне бы помогло победить. Очень хотелось дёрнуть его за острие шлема, чтобы свернуть ему шею. Да вот только проблема в том, что доспех неплохо держал шлем. Поэтому прям свернуть не получится. Края шлема упрутся в края брони и ничего не произойдёт.

А сил у меня было не то, чтобы прям много.

— Хорошая история, художник, — хмыкнул я, — да вот только не пойдёт для затравки на большое величие. Так, жалкая попытка сделать что-то, что мог сделать только Террагорн.

Я начал подниматься, но с перекосом на левый бок. Меч был ещё тяжелее, чем мой. Тянул вниз страшно. Я попытался его поднять, используя телекинез на протезе. Даже получилось. Приподнял немного над землёй. Но недостаточно высоко. Чтобы им орудовать, придётся потратить очень много сил. Скорее всего, после этого манёвра, я останусь вовсе без сил и без защиты. Поэтому надо было приберечь напоследок.

— Ты можешь оценивать мои действия, как хочешь, но я действую строго в рамках Кодекса. Победитель получает всё. Ясно? Да и нападать исподтишка — не противоречит философии сумраков. Ты же знаешь, сумрак должен быть всегда готов к нападению. Даже, если нападает другой сумрак. Особенно, если нападает другой сумрак.

После этого он рассмеялся, задрав голову, а я обратил внимание на то, что у него один из ремешков на шлеме развязался. Это значило, что шлем был плохо закреплен. У меня был шанс сорвать с него самый главный элемент защиты.

Единственное, что для этого требовалось — спонтанность и скорость. Если я сейчас это проделаю, то не будет эффекта неожиданности, когда замахнусь его же собственным мечом.

Я закрыл глаза и погрузился в собственные магоканалы. Очень мало энергии. Это место реально истощало, а грызучие тёмные твари меня ковыряли изнутри, прыгали перед глазами то туда, то сюда. И я знал, что часть энергии, которые они у меня выгрызали, переходила к нему.

Благо, процесс не был таким быстрым, чтобы напитать его полноценно здесь и сейчас. Но всё же, чем дольше я медлил, тем меньше у меня было шансов на победу.

Август стоял какое-то время неподвижно, затем резко бросился вперёд. Прямо на меня. Я повернулся в сторону, буквально крутясь вокруг меча, что прижимал меня к земле. Художник задел моё правое плечо своим доспехом.

Больно, чёрт подери. Металлом по плоти. Я аж сморщился.

Но он не планировал останавливаться. Развернулся и по новой. На этот раз увернуться полноценно не вышло, он повалил меня на камень. Я и так был ограничен в движениях, так теперь ещё и туша в доспехах зажала. Дышать было нечем. Выбраться — никак. Ну всё, приехали.

Он расхохотался и ударил меня прямо железной перчаткой по лицу. Кости носа хрустнули. Я чуть не потерял сознание. От второго удара увернулся как-то на инстинктах. На третий удар выставил правую руку. Но физической силы во мне было маловато. Поэтому руку резко прижало к лицу, я получил своими же костяшками пальцев по своему носу.

Больно, но я полагал, что, если ещё раз стальной перчаткой вжарить, было бы больнее.

Почему-то в этот момент он остановился. Я уже было попрощался со всеми шансами на победу, потому что слишком уж много всего сложилось в его пользу. Но тут он поднялся и начал разглагольствовать.

— Это даже не интересно, — бросил он, — Ты еле сопротивляешься. Не бой, а сплошное разочарование.

— То есть, обрушенный купол для тебя какая-то шутка?

— Это несложно было сделать, с учётом того, что здание старое и без того постепенно разваливалось. А вот битва один на один — куда интереснее. Знаешь, что? Я тебя отпускаю. Возвращайся сюда, когда будешь сильнее.

— Правда? — спросил я.

— Нет, конечно!

С этими словами он развернулся и хотел нанести по мне заключительный удар со всей силы. Видимо, он предполагал, что этот удар ногой должен был размазать мне черепушку по камню.

Да вот только я увидел в этом его действии хороший шанс изменить ход боя. Я резко дёрнул его шлем и лишил его защиты головы, откинув железку куда подальше, и обнажив его истинное лицо.

А лицо у него было молодое. Чуть старше меня. Лет семнадцать ему было или восемнадцать. Это сколько же он тут просидел, если Террагорну было уже лет пятьдесят, не меньше?

Волосы разглядеть не мог, на голове у него был подшлемник.

В последний момент я дёрнулся в сторону и сделал то, чего и планировал изначально. Вложил все оставшиеся силы в движение протеза, поднял тяжеленный меч и со всех сил обрушил мощь этого меча на самого владельца.

Мне удалось это сделать быстро, резко и практически непредсказуемо. Послышался лязг железа и звук разрывающейся плоти. Да вот только, когда я поглядел на проделанную работу, понял, что, к сожалению, не довёл её до конца.

Действительно мне удалось нанести ему неожиданный удар. И этот удар действительно поразил его. Но не туда, куда я планировал. Я рассчитывал, что этот удар снесёт ему башку нахрен. К сожалению, его кочерыжка была всё ещё на месте.

А на пути к его башке стояла его рука, ею он принял весь удар меча. Лезвие разрезало его ладонь аккуратно напополам, вдоль пальцев. Меч застрял между средним и безымянным, разрезав плоть практически до запястья. Остановила его только железная пластина, которую он тоже частично разрезал.

В глазах Августа была ярость, он уже не игрался в игры. Ему было очень больно, зубы сжаты, он смотрел исподлобья и был готов контратаковать.

Что и произошло через мгновение. Я получил мощнейший удар правой рукой в челюсть и отлетел назад. Однако упасть на землю не получилось. Мой протез был всё ещё нанизан на меч и так просто соскочить с него не представлялось возможным.

Тем временем, после удара Август схватился за рукоять меча, что находилась над тыльной стороной его ладони, медленно вытащил лезвие из собственной руки. Я же висел мёртвым грузом, пытаясь собрать мысли в кучу. Последнее, что мне пришло в голову — это его собственный шлем.

Надо было всего лишь вонзить этот шлем шипом в его затылок. Пока он отвлёкся на меч. Скорее!

Перед глазами плыло, нос ныл от боли так сильно, что не давал сконцентрироваться. Челюсть кажется сломана. Но это не точно. Ещё и эти чёртовые тёмные сущности подгрызали мою ногу. А протез по факту — заблокирован. Иначе я бы мог им воспользоваться.

Чёрт, если я выберусь из этого дерьма, я попрошу Эйгана научить меня всему, что он знал. Как же надоело быть боксёрской грушей для всех подряд!

Из последних сил, я смог нащупать шлем телекинезом, после чего потратил почти всё до капли, чтобы направить его, как можно быстрее, и как можно точнее в цель.

Последний шанс!

И этот Август — труп!

Лязг удара об железо. Это был шлем? Нет, чёрт подери, не может этого быть! Я поднял голову и увидел ту картину, которую видеть не хотел.

Художник правой рукой защитился от летящего сзади шлема, что был направлен шипом в его затылок. Шлем просто врезался в тыльную часть перчатки и отскочил в сторону.

Мне хотелось выть от досады.

— Чёрт, а ты хорош, — улыбнулся он, — бьёшься до последнего, как настоящий сумрак.

После этого он телекинезом вытащил меч из моего протеза. Я получил возможность атаковать сломанным протезом. Но у меня было совсем мало сил. А протез слишком тяжёлый. Даже, если я использую эту возможность, я ни за что не смогу нанести удар достаточно быстро, чтобы он никак его не блокировал.

Вот было бы здесь что-то небольшое. Что-то небольшое и смертоносное. Благодаря чему я смог бы резко закончить бой. Но последней моей надеждой был чёртов шлем. Удар которым он смог легко заблокировать.

Август медленно встал, опираясь на меч. Затем взял его в обе руки.

Я уже лежал почти без сил.

— Да, с тобой играться нельзя, — хрипло произнёс он, — нельзя тебе давать ни единой возможности победить. Ты, как грёбаная пиявка, присасываешься к любой из таких возможностей из последних сил. Поэтому, сдохни уже наконец.

С его левой руки текло неприлично большое количество крови, что не мешало ему схватить рукоять меча обеими руками и замахнуться. Его силы явно были на исходе. Но и я уже был потрёпан серьёзнейшим образом. Последнее, что я мог сделать — это закрыться от удара протезом. Всё равно тот сломан, так что делать было нечего.

Наконец он ударил, я выставил протез, меч буквально прошёлся через него, как горячий нож через масло. Рассёк по центральной оси, дойдя до самого плеча, которое, между прочим, было моё — из плоти и крови, а не из железа. После чего я почувствовал адскую боль.

А слева от уха, услышал удар лезвия о камень. Он был настолько сильным, что мне в лицо отлетело множество осколков камня, оцарапав щёку. Я чертыхнулся и зажмурился.

— Всё ещё сопротивляешься! — рявкнул Август.

Мне повезло, меч застрял в протезе. Изорванный металл скрежетал, мешал мечу подняться вновь наверх. Это нервировало художника.

А меня корёжило от боли. Я силился найти хоть один способ убить его, используя эту заминку.

И мой мозг нашёл решение.

Очевидное и такое предсказуемое.

Я вспомнил то, о чём мы оба даже и не думали всё это время.

Если это не сработает, то уже ничто меня не спасёт.