Неопытные

Глава 1

Моя семья жила тогда на территории нынешней Испании. Выглядела она, конечно, иначе, как и вся Земля, которую в космо называют Зода. А здесь она несколько раз меняла название. И вот теперь это наша Земля, что означает стройка. Кстати, Зода означает вода. Сами понимаете по этому названию, что изначально вся планета была единым океаном. Потребовались миллиарды лет, чтобы вода начала уступать суше. Тогда, всем нам, родившимся в воде, очень трудно было выходить на сушу. Некоторые виды живых существ так и не отважились на это. Менять стихию воды на стихию воздуха крайне тяжело.

Мы выходили, и не ведали о пропитании, и где можно жить. Как прятаться от палящего солнца и падающих метеоритов и астероидов. Все знания приходили постепенно, в результате собственного опыта, часто печального. Например, все участки суши были усыпаны грибами. Понятно, что ели их сырыми и ядовитые тоже. И непонимали от чего становится плохо. И только спустя тысячалетея начинали осознавать, что не всё пригодно в пищу. В океане всё было понятно, а здесь нет.

Движения тоже стали другими. В воде лёгкие и ловкие, а на суше тело казалось тяжёлым и неуклюжим. Постепенно зарастали жабры на шее под ушами, и отсушивался хвост в виде плавника, под которым хранились ноги. Ведь с ним было очень неудобно ходить. Хвост сковывал их, и ножки, не имея размаха в шаге, потешно семенили по Земле.

Но мы все озознавали, что океан нас постепенно покидает, и необходимо привыкать к новым условиям жизни на этих странных почвах, похожих на бесконечные цепи холмов, которые стали нам домами, так как мы делали в них норы для ночлега. По сути, они и были нашими домами.

Так начиналась жизнь на суше и эволюция на ней. И вот, прошла часть истории.Мы стали выглядеть, как теперь. Жилища стали хижинами, а возле них появились костры с изысканными блюдами. Мужчины и женщины активно занимались охотой, рыбалкой, бортничеством. И даже появились возле хижин мелкие домашние животные. Козочки, барашки, ослики. И полюбилась кукуруза, которая была неприхотливой и крупной культурой. Её специально выращивали на свободных и защищённых лесом территориях.

Наше племя называлось Айру, что означало прыть. Его населяли лёгкие, быстрые, подвижные. Мои родители возглавляли племя, и обучали меня этому же. Держали долго возле себя. Мои ровесницы уже несколько лет находились в паре, а я одна по их вине. Однажды я встала в позу непримиримости с этим, и спросила: - зачем вы держите меня? 3 хороших жениха вами отвергнуты.

Замечу, что общение было мысленным. Речь и звуки были ещё редкостью. Они только начинали проявляться. Но, всё же, были похожи на нечто среднее между итальянским и английским языком.

Так вот, мать мне ответила, что держат они меня потому, что я лучшая охотница, и нужна им. Отец на неё посмотрел изумлённо. - Зачем сказала? Мать фыркнула, и ушла. - Передержал дочку. Куда ж ещё? Боя хочешь?

Я забрала свои вещи. Оружие, меха, статуэтки, посуду, сундуки, украшения. Всё, что я сделала и добыла сама. А главное, камни для розжига огня, которые нашла я. Вышла на поляну сбора, и прокричала горловым кличем. Собрались мои единомышленники. И мы, все вместе, двинулись к самому чудесному месту, где мы играли с детства.

Там росли пальмы, на берегу океана, цвели роскошные цветы, переливаясь в лучах солнца радужными красками, три водопада чистейшей воды. И хижины строить было не надо. В каждом холме находилась землянка от древних поселений, о которых я вам упоминала. Я расположилась в центре, как и положено войке (королеве). Вокруг, сильные воины. Затем средние, а по краям, самые мощные, способные отражать любые набеги и удары. Таким образом я организовала своё племя из 28 бойцов. Из них 14 девушек и столько же парней.

Мы сразу начали строительство защитных сооружений, вокруг намеченной площади, но Яка покачал отрицательно головой. Я спросила: - почему, Яка? Ты же будешь спать спокойно. Он ответил: - ты сильная. К тебе ещё много прибудут. Будем ломать снова? - А, да. Этого мало, конечно. Давай защитим те места, где слабо. - Да. Согласен.

С этих пор Яка стал моим советником. Он выявил наиболее уязвимые места, и мы их закрыли частоколом самых крупных и высоких деревьев. Со стороны болота оставили место открытым, и организовали сброс туда канализации и других отходов. На местах, предназначенных для расширения племени, поставили самострелы, так как тихо тогда подходили только враги. Существовал единый закон. Если подходишь с миром, провозгаси об этом зычными отрывистыми звуками, похожими на дельфиньи.

Через полгода система жизни моего племени Фелис (свет, простор, счастье), стало абсолютно комфортным, по тем временам. И мы все стали радостными и счастливыми. Вокруг бродило много мамонтов, и в других животных мы не нуждались. Охотились на них острыми стрелами, без засады, все вместе. Шкуры тщательно промывали, и замачивали простоквашей на 10 дней. После чего она становилась мягкой и податливой. Из неё легко делали все покрытия. И для пола, и для стен, и для кровати. Использовали, как одеяло, подушки. Изобретали одежду и обувь, связывая куски между собой, так как игл ещё не было. Думаю, что этому животному необходимо поставить памятник за спасение в доисторические времена всего человечества.

Основной едой тоже был мамонт, мясо которого похоже на вкус молодого поросёнка. И его было много. Тогда мы научились хранить его в консервах. Долго варили, а затем разложив по деревянным мискам, заливали жиром мамонта. Складывали в самое холодное место под землёй на долгий срок хранения.

Из бивней вытачивали острейшие сабли. Из мамонтого уса плели сети, корзины, обувь. Кости вываривались, и использовались для внутренней отделки пещер. Жаль, что эти животные исчезли из-за ледниковых наездов. Периоды ледниковых активов, которые неоднократно проявлялись на Земле, пагубно повлияли на разнообразие флоры и фауны. Исчезли манли, похожие на слонов, с более обтекаемой формой морды и хобота. А, это были домашние животные, которые выполняли всю тягловую работу по хозяйству. Они были размером с коня, понятливые и легкоуправляемые.

Лиды тоже исчезли. Тоже размером с коня, с огромными ушами, как два опахала, которыми они отмаживали всё тело от гнуса. Тело лида было похоже на льва, и хвост, и лапы. А морда немного походила на морду манли. Их тело покрывала тонкая, красивая, нежная, вишнёвая по окрасу шерсть. Но до загривка, а морда была гладкой и серо-голубоватой. Что интересно, два копытца у них висели на груди. И они работали. Впечатление, что они маленькие, сантиметров 15, а при ударе во врага, копытца мгновенно выдвигались на метр вперёд. Бивней не было, и противники были ошеломлены, не видя опасности в лиде.

Пропали миды. Это были красные волки, ростом 1,5 метра и длиной 3 метра. По обе стороны брылей у них торчали бивни 10-12 см. Когти 8-10см. 4 на лапе и один на запястье. Мы их приручали, как собак на корм. И они становились верной защитой.

Природа потеряла саблезубых львов и тигров, которые тоже служили нам защитой. Белок по 1,5 метра ростом, которые любили вести обмен. Приходили из леса за варением, мармеладом, принося орехи и грибы в лапах. Иногда они приносили красивые камни для украшений видя, что мы используем украшения, одевая на тело и одежду. Однажды белка притащила 2-х киллограмовый бриллиант, и устало положила передо мной. Я ей выдала из запасов целый чан с мармеладом. И бриллиант этот мы использовали для заточки оружия и хозяйственных ножей и топорищ.

Белки так увлеклись процессом обмена, что стали, как я подумала вести раскопки, так как приволокли соху с металлическими лезвиями в прекрасном состоянии и поливальную машинку. Она показала лапкойц, что её необходимо ставить в воду. Видимо они её уже роняли туда. Яка посоветовал проследить за белками. - Понимаешь, они там у себя в лесной чаще нашли что-то, оставшееся от старой цивилизации. Здесь явно кто-то когда-то существовал. Вещи, как новые и все работают. Они носят и носят всем. Находки новые. Пойдём смотреть, что это. - Да. Я готова.

Мы осторожно подошли к их поселению, и увидели огромный замок. Мы обошли его, и увидели вход, но он был закрыт. Тогда Яка сказал: - Афария, лезь на меня. Я залезла к нему на плечи, а затем в окно. Там было очень много вещей, которые аккуратно стояли на своих местах. На каждой имелись таблички с надписями. Я поняла, что это хранилище вещей, собранных по всем временам. От таких же, как у нас топорищ, до кнопочной техники. Некоторые работали, светились лампочки. Я подумала, что здесь надо жить, и вышла с переднего крыльца к белкам. Они удивились. Запрыгали вокруг, вопросительно глядя на меня. Я сказала: - это моё жилище. Больше сюда не подходить. Одна закрыла глаза, и заплакала.

- Что ты плачешь? - Я не... - Мармелад я тебе и так дам. - Да? - Конечно. И вам тоже. - А. Здорово! - Да, и мы станем здесь вместе жить. - Ура! Они радостно стали готовить встречу, собирая орехи.

Но тут из центрального парадного вышел Яка, и белки начали протестовать против него. Он сел на жердь среди них, и начал объяснять, что он имеет на житие здесь право. Они его не слушали, и стали бросать в Яка шишки. Тогда я вышла вперёд, и встала за него. - Мармелад не получите, если будете обижать моего друга. Они стали утихать. Яка встал, чтобы идти домой, и они снова заволновались, глядя на его рост. Здесь надо заметить, что мы были большими, по 3 метра ростом, а женщины на 15-20 сантиметров выше. Яка был для них пугающе большим, около четырёх метров. Я показала руками, что он добрый. Но белки не унимались. Так его и не приняли.

Теперь мы стали бывать во дворце ежедневно, исследуя вещи, которые в нём находились. Яка пробирался туда с заднего хода вместе со своей женой. Остальные не пожелали даже взглянуть на дворец, так как считали свою жизнь очень комфортной и уютной. Мы с Яка поделили дворец между собой. Он занял правое крыло. Там ему понравилась гостиная. Я забрала центальную часть и левое крыло. Яка беспокоила мысль о том, как всё это могло столько времени храниться? Здесь же была вода долгое время. Я указала ему на серебристый материал из которого были сделаны стены. Он нанёс сильнейший удар по какой-то части, выдающейся из стены, и она осталась невредимой. Но, заиграла громко торжественная музыка, и Яка в испуге отскочил. Я увидела кнопки, и нажала на одну. По периметру дворца начался салют. Я нажала на другую кнопку, и тоже по периметру здани я стали выезжать угощения. Они выглядили свежими, но запах был затхлый от них. Я их собирала, и выбрасывала.

Белки с деревьев не слезали. Яка с женой прятались в ветвях вместе с ними. Я нажала ещё одну кнопку. Выехал клоун, ростом с Яка, и стал показывать фокусы. Затем спросил у меня: - откуда вы? Я ответила: - я здесь. - Почему ты голая почти? - Тепло. - Надо одежду взять. Иди в 104-й, и оденься, как и подобает дворцовой принцессе. - Что это? - Кабинет. И он нарисовал мне цифры на песке. Я запомнила. - Ты сам кто? И как ты сам жил здесь один? - Я робо, устроитель праздников. Меня все знают, но я не один. Нас много. - Покажи вас. - Хорошо. Только оденься сначала, а то они тебя примут за ерунду, и слушаться не станут, а это важно.

Мы пришли в 104-й. И он подобрал мне наряд. Это было золотое платье по фигуре. Он поднял мои волосы вверх, и застегнул чем-то. - Вот так-то лучше. Теперь всем ясно, что ты королевская особа. И ты знаешь, ты молодец! За столько лет не снизила рейтинг внешнего вида. По прежнему молода и хороша собой. Я горжусь тобой.

Он поставил мне зеркало, и я увидела себя во весь рост. Я была прекрасна! Мне хотелось петь, танцевать, так как радость от сознания собственной красоты захлёстывала меня. Я улыбалась, и говорила ой, ой. Он тоже радовался вместе со мной. Ему нравилось, что я счастлива, и сделал это он.

- Вот видишь, как хорошо, что мы с тобой сейчас пересеклись. Я теперь стану делать мою любимую красоточку счастливой. Пойдём в другой кабинет. Мы пошли дальше, и он надел на меня кулон необычайной красоты, а на голову корону. - Вот ты Аске и готова к правлению. Я сказала, что меня зовут Афария. - Ах, так ты её дочь? Я ничего не ответила.

Мы пришли в тронный зал. Там находились все придворные. Было впечатление, что у них продолжается обычная жизнь внутри дворца. Они радостно ходили, вставали, садились, общались между собой, и никто не обратил на меня внимания.

Но клоун сказал: - вот ваша королева. Наконец я её нашёл. Все встали по стойке смирно, и поклонились мне. Я махнула рукой, дав им команду вольно, и они стали снова заниматься своими делами, а мы пошли дальше. - Как тебя зовут, клоун? - Арти. Я здесь давно. Меня когда-то заключили под стражу за то, что я сделал какую-то странную каверзную шутку королю. - Зачем? - Я его ревновал к тебе. Я тебя люблю всегда. У меня никогда никого не было кроме тебя, детка. Ты так прекрасна, моя королева! - Иди умойся. Я тебе разрешаю не быть клоуном. Сними всё это с себя. Оденься красиво. - Хорошо, любовь моя. И он ушёл. Вернулся он ко мне вялым и уставшим. Я повредил себе кожу лица. Теперь я никому не нужен. Это уже не вылечить.

Я посмотрела на небольшие ссадины и улыбнулась. - Ну, что ты? Это быстро лечится. У меня есть мази. Он обрадывался. Я достала из мазь из подвесного кошелька, и помазала его ранки. Бери эту коробочку, и маж себя постоянно. Как только высохнет, маж вновь. - Хорошо. я нравлюсь тебе? - Ты хороший, но я не могу составить тебе партию в супружестве. - Да я и сам это понимаю. Но мне важно, что я тебе нравлюсь. Больше мне ничего не надо. Я же не робот любви. Эти функции у меня отсутствуют. Если тебе надо, мы обратимся к Роберу. Он очень умелый в этом. Любовник он отменный, и не занят сейчас. - Хорошо. Давай посмотрим Робера.

Арти вызвал его по кнопочной связи. - Вот Робер, это твоя королева. Ты будешь с ней теперь. - Нет, это не она. Она была больше, и не так хороша собой. Это кто-то другой. - Да, Робер, ты прав. Это её дочь. - А, только где же она сама? - Её больше нет. Нигде нет. Теперь правит её дочь. Понятно тебе? - Да. Я всё понял, но она не в моём вкусе. Я люблю полных дам, а эта девушка совсем худая. Даже можно сказать тощая. Зачем она мне? Мне не надо. Зови Крати. Он любит таких.

Арти спросил: - что, казним его? - Нет. Он тоже не в моём вкусе. И потом он пожилой уже. Дед почти. Арти захохотал. - Что, получил, дружок? Робер обиделся, и ушёл. Явился Крати, с дебильной причёской попугая, но красив и хорошо сложен. - Я могу понадобиться вам, ... И запнулся. Арти вставил. - Это теперь наша королева. Другой я не нашёл. - Как не нашёл? - Два миллиона лет уже ищу, может и больше. Я не считал. Это Афария, её дочка.

- Я люблю вас, ваше величество! Я буду с вами по первому вашему призыву. - Хорошо, только причёску смените. - Как сменить? Арти просиял от собственной правоты. - Я говорил тебе, она не идёт к твоему лицу. - Это ты правоздействовал? - Нет, конечно. Не было и речи. - Да? Какую прикажете сделать? - Подойдите ко мне. Он подошёл, и присел на одно колено. Я достала свой гребень, и причесала все его волосы назад. Крати закрыл глаза от блаженства. - О, моё сокровище! Пойдём со мной, детка. Я встала, и пошла. Сначала он завёл меня в душ. и Крати омыл меня так, что я едва держалась на ногах. - Афария, дорогая! Ты впервые с мужчиной? - Да. - Боже! Как мне повезло с тобой, детка! Я же самый счастливый мужчина в мироздании. Я с принцессой, и она девственна. Теперь я стану делать тебя самой счастливой королевой в мире. Ты согласна выйти за меня? - Я должна обдумать предложение. - Хорошо, дорогая. Я не тороплю. Но ты сейчас достанешся мне, понимаешь? - Да. Я давно этого ждала. Это должно произойти. Ты молод, красив и силён. Это и должно быть с тобой, хотя я понимаю, что ты робо.

- Не совсем. Я на 90 процентов имею себя. Ну, может быть, чуть меньше. - Хорошо. - Ты не думай, что я безродный. У меня в крови много царственного. Я тоже принц со стороны двоюродной сестры королевы. Но тебя я не помню с детства. Это скверно, конечно. Но, может что-то с памятью. Ну это уже не важно. Я просто тебя люблю, и буду с тобой всегда. Ты согласна на это? - Думаю, да. - Хорошо. Понимаешь, детка? Это очень важно для меня. Я теперь твой муж, а значит тоже король. А ты уверена в тебе самой? - Да. Я всегда и везде имела систему правления. Я была во всех воплотнениях королевой. И теперь я тоже правящая, хотя пришлось избавиться от родителей.

- Как? Они меня обременяли. Я не могла найти себе мужа из-за них. - Да? Это странно. Королева вообще была безразлична ко всему. Что ты сделала с ними? - Ничего. Мы просто расстались, и стали жить в разных местах. - А, прости. Я что-то не понял сразу. Меня это напугало. Не будем больше об этом. Крати взял меня за руку, и мы отправились на брачное ложе. Дальше я попала в сказку. Это было слошное счастье! Утром Арти объявил нас мужем и женой перед всеми, и устоил праздник.

Арти пригласил для меня стилиста. Это была низкорослая блондинка 2, 5 метра ростом. - Боже, что с вашей головой? Где вы блуждали? По каким кустам? - Элла, если ты будешь задавать мне такие вопросы, мне придётся тебя сменить. - Ну что вы? Я просто не понимаю, как так получилось, что у вас копна волос такая спутанная. - Ты робот. а я натуральная. Мне необходимо выходить наружу. А там свои условия. И лес густой. и звери дикие, и солнце палящее. и дожди ливневые с грозами. Что же ты хочешь от меня? Я не могу быть рафинированной. - Ах, да. Я совсем забыла про это. - Ты просто работай. - Хорошо, но я не пойму. как он смог с вами переспать. Он такой холёный. - А что такого? Я девственна и чиста. Почему бы ему и не взять меня в жёны? Подумаешь, волосы! А ты-то на что? - Да, я сделаю всё, что смогу, конечно. А об этом факте все должны узнать, так как это очень редкое явление в наше время. Я всем расскажу, что вы были девственны. Это великая честь для всех нас, что такая чистейшая королева. Да, вот уж свезло Крати, так свезло. Я его даже зауважала. Хм, надо же так подсуетиться вовремя. Да, везуньчик, однако.

Элла распустила молву об этом, и на свадьбе я почувствовала особое отношение к себе с трепетом и поклонениями. Крати теперь всегда был рядом. И к нему отношение тоже изменилось, так как его провозгласили королём. И мы с ним взлетели в этом обществе до небес. А Робер сидел в уголке, и плакал, как глубоко проигравшая сторона.

Так, странным образом, изменилась моя жизнь. Но и жизнь Яка и его семьи, которых я представила своими слугами. Арти им выдал одежду, и они стали походить на остальных. Я сказала: - делайте, как все они, чтобы не выделяться из их общества. Они стремились к этому. Но их подводили дети. Десять сорванцов носились по дворцу. и портили всё подряд. Им приносили пластилин, краски, кисти. Но всё это превращалось в хлам, и я предупредила Яка, что возможно скоро они съедут отсюда. Ты не следишь за детьми. Они устраивают хаос повсюду. Новое мы создать не сможем. Роботы не могут жить в землянках, а ваши дети разрушают их дом. - Ну они же не живые. - Не совсем так. - Они сбор лучших в своих областях. У каждого свой дар. Из-за этого их и оставили, собрав вновь. Не стоит разрушать то, что создавали другие.

Яка с семьёй хотели уже уходить. Яка заплакал, и стал говорить с детьми. Они не слушали. Просто бегали вокруг, и жужжали, как пчёлы, и он стал раздавать им подзатыльники. Они опомнились, и стали его слушать. Немного утихли на время, но их каверзы продолжались. И, после того, как они разбили унитаз, и разгромили ванну, Яка собрал свою семью, и вернулся в племя Фелис. Арти вызвал туда рабочих, которые занялись починкой и заменой разбитых вещей. Арти был в шоке. - Они ненормальные у тебя? Это же дикарство. - Да, Арти. Поэтому их здесь больше нет. - Я просто изумлён такому поведению. Ты прости меня, но их я больше не допускаю до нашего общения. Они плохо влияют на тебя. Только расстраивают. Это ещё муж не знает. Ему бы плохо стало от того, что Яка со своими оголтелыми детками так тебя расстроили. Он так старается тебя хранить в радости. Я ему в этом помогаю. так что им сюда нельзя, дорогая моя. - Я понимаю тебя, и согласна с тобой, Арти, друг мой.

- Вот и хорошо. Пойдём пить чай. Залежи чая были в замке богатые, как и всего, что имеет сухое качество. Там имелся огромный склад с подобными продуктами. Еды тоже было много, но она выглядела, как таблетки и тюбики.

Однажды Крати пожаловался мне на боли в животе. Я поняла по его раздутому животу, что у него запор. - Давно ты не ходил в туалет? - Да, много лет. Сколько не знаю. Мы здесь не считаем их. - Мы тоже, но засечки делаем всё же каждый год. - Где? - У мамы с папой. - Понял. - Я помогу тебе, и ушла за свёклой. В это время к нему подошла врач. - Ты что-то забыл меня, дорогой. - Я приходил, тебя не было. - Ну что ж, давай начнём. - Я изнемогаю от боли, и не могу быть с тобой. - Хорошо,на таблетку. - Какую? - От боли. - Мне кажется, что ты не врач вовсе. Кто тебя сюда воткнул? Ты же ничего не лечишь. Ты просто пустошь. - Я пустошь? - Да. Ничтожество, которое я ещё должен иметь, так как ты врач, видите ли. - Что ты мелишь? -А что? Я бывал у тебя на прёме множество раз, и ты давала мне только обезболивающее. Я могу их и сам выпить. Ты не лечишь, понимаешь. Видимо, мне придётся об этом сказать всем. - Ну ладно, дам тебе одну слабительного. Сама страдаю от запоров. Ещё тебя не хватало здесь. - Так ты сама всё это пьёшь, никому не даёшь? - Да, а что? - Да ты преступник, а не док. - Ну ладно тебе. Пей, и всё. А то вообще ничего не дам, понял?

- Странно, а где у нас другой док, мужчина? - Я-то откуда ведаю? Умер, наверное. - Как это ты не знаешь? Вы же вместе жили, как муж и жена. - Ну, да. Что-то припоминаю о нём. Это так давно было. Трудно вспоминать то время. Он же жесток был ко мне. Бил меня, пытал, и ревновал строго. Замучил вовсе. - Да? А я только помню, как он с детьми играл твоими, и игрушки им чинил. - Ну, каждый своё помнит. - И, как это его угораздило быть с тобой так долго? Ты же змея, как я понимаю. - Да, и могу очень сильно ужалить, как раз тогда, когда ты этого не ожидаешь. Понял? - Да. Я, конечно, не ангел тоже, но могу сделать тоже. - Да? - Легко.

Крати выпил лекарство, и ушёл. Лили осталась одна, и полезла в сумочку. - Будет бегать за мной, как скакун молодой. Я такого никогда не отпущу. Она достала книжицу, и прочитала заклинание. Довольно закрыла сумочку, и пощла к себе.

Я вернулась радостная, неся в руках огромную свёклу. - Афария, я уже всё сделал. Мне Лили дала таблетку. Но я понимаю, что это ненадолго. Проблема опять возникнет. - Давай переходить на нормальное питание из жизни. Видимо структура требует того. - Давай. И я, ничего не зная о связях мужа с другими, начала заботиться о нём. Стала постепенно разрабатывать его желудок, и приносить пищу из живой природы, которая начала помогать ему, и одновременно, приносить удовольствие. - Я никогда так вкусно не ел. Это удивительные блюда. Особенно вот это, с тархуном. Это очень вкусно! Просто лакомство. А что за животное там внутри? - Мамонт. - Что? У нас мамонты есть? - Да, и много.

- И что ещё есть? - Я опишу их. - Как опишешь? - Словами и рисунками. Названий у них пока нет. Я стала описывать животных, населяющих нашу территорию, а он стал их называть. - Знаешь, ведь это доисторические существа. И я их сам никогда не видел, а только знаю по литературе, которую мне поставляли для изучения историко-археологических наук. Но я очень хорошо учился, и помню всё.

Сейчас, когда я вам рассказываю свои воспоминания, я понимаю, что история повторяется даже в звуках, так как многие названия животных совпадают с нынешними. Но Крати назвал и многих, которых мы не видели, а некоторых не знал он. И мы вместе дали им имена. Получилось, что мы провели целую научную работу. И Крати создал трактат, за который получил повышение в научной степени.

И мне было странно, что меня даже никто не похвалил, хотя всю новую информацию дала я, вместе с рисунками. Он только подписал их, и показал всем. Меня это насторожило потому, что в моём племени это было бы невозможно. Похвала шла тому, кто заслужил. А муж всегда отдавал первенство жене. Здесь же, муж помчался, сломя голову, показать свои достижения сказав, что мне это не надо.

На научной сессии все ему рукоплескали, кроме Арти, который спросил: - откуда у тебя эти знания? - Я их добыл кое у кого. - У кого? Здесь муж запнулся. Немного постоял молча, и ответил нехотя. - Я их выдыбал у жены. - Что значит выдыбал? - Ну выпросил. - А, и рисунки её? - Да. Это она рисовала. - Ну, хорошо, что ты сознался в этом, иначе мы бы сейчас открыли художественную школу под твоим руководством. Лили захохотала. Потом произнесла. - Дайте ему звание профессора за такую интереснейшую информацию, и пусть угомонится в своих почестях. Только не понятно, где жена твоя с таким красивейшим именем? - Она пошла к маме с папой. Ты же знаешь, что она часто их посещает. Живёт на два лагеря, так сказать. - Да, знаю. Мне ли не знать. Это счастливое время для остальных женщин.

Арти насупился. - Как это, посещаешь других? Ты же клятву верности дал королеве. ты не имеешь права на другие встречи теперь. - Да? Это ты установил? - Нет, не я, конечно. Но есть законодательство, и оно действует издревле у нас. - У кого? - У государства. - Да? А ты понял, что я сегодня вам рассказал? - Вполне, и всё. - Да? Что-то не видится этого. - Почему же? - А потому, что вы даже и не поняли, что попали в другой исторический период. Вы в каменном веке, друзья. Поздравляю.

- Я не понимаю о чём ты? - А о том, что вокруг нас гуляют мамонты. И я не так давно ел блюдо из их мяса. Понятно вам? - А, откуда оно у тебя? - Мне его из живой природы, видимо от мамы с папой, приволокла жена. Мне интересно, ты откуда эту королеву взял? - Нашёл в замке вместе со слугой. Да, замок у нас огромнейший. Здесь можно искать друг друга и в вечности. - Почему же она не на виду была? - Думаю, что после атомной катастрофы, она с родителями где-то пряталась. - Да что ты?

- А ты что думаешь? - Я считаю, что она просто беженка из селенья. - Докажи, что она не королева. - Я не могу пока. - Тогда заткни свою пасть, предатель своей жены. И все отвернулись от Крати. С ним перестали общаться даже слуги. Робер пнул его ногой.

Я вернулась, и застала мужа спокойным и весёлым. Он задорно играл на ледовой арене с клюшкой и резиновым мячиком, но один. - Почему ты один? - Я не один. Я с тобой, а больше мне никто не нужен. ты доложил всем информацию? - Да. Сейчас доиграю, и приду к тебе. - Я посмотрю на тебя. - Нет, не надо. - Почему? Это ведь красиво. - Но я хочу поразмыслить в одиночестве. - Хорошо. Я встала, и уже хотела идти, но он схватил меня за подол платья. - Кто ты? - Я королева. - Это не так. - Это так. Я имею свою сторону. У меня много бойцов. Уже большой отряд. - Где он. - Там. Я показала рукой. - А здесь? - Здесь его и не было никогда. - Да что ты? Как это не было? Ты соображаешь, что несёшь? - Да. Я очень чётко это понимаю, а вот ты нет, так как ты не выходишь из замка. Он, конечно, огромнейший, как три территории моего поселения, и здесь есть всё, но вы не живёте по настоящему, так как вы искусственные. За какие-то грехи вас всех переделали в куклы, но очень похожие на нас. Это просто подделка под живых, хотя она и прекрасна и очень точна. Поэтому вы не понимаете сколько живёте, и хода событий не знаете в истории.

- Ты так думаешь? - Конечно. А ты что, не понимаешь этого? Вы ведь не выходите в жизнь, то есть не живёте, как все мы естественные. да, мы претерпеваем многие катаклизмы и опасности, но мы живём, а вы существуете с главной заботой не попортить шкурку. - Да, это наша задача, и мы не гнушаемся этим. А что толку от вашей почти сгоревшей и шершавой кожи? Что с ней делать-то?

Я приняла это, как наезд на красоту тела, и ушла. В этот момент я осознала, что брак этот будет недолог, так как в сознании мужа произошёл какой-то перепад. Изначально он восхвалял мою кожу, называя млечным путём своей жизни, бархатом и атласом. И вдруг, я слышу совсем другое. Ясно, что кто-то повлиял на него.

Крати кинулся за мной. - Ты не принимай этого на себя, дорогая. Это я так защитился. Просто ты не знала моей истории. Я хочу тебе её поведать. Я остановилась. - Ну, говори.

- Я родился и вырос в семье очень богатой при дворе. Ну я тебе уже говорил, кто я. - Да, ты принц, хотя и где-то сбоку. - Ну, да. Так вот. Эта история была ошеломляющей для всех, и для тебя станет такой же. Я встречался с изабель, которая была на три столетия моложе меня, но я не говорил о возрасте. За ней ухаживал юный граф, который жил в другом месте. Ему приходилось часто ездить к ней издалека.И я подумал, что он не способен к любви с ней. Взял, и женился на ней. А он, прибыв в очередной раз к ней на свидание, и узнав об этом, покончил с собой.

Его мать сунула мне какую-то записку с угрозой. Я её выбросил, но подумал, что она может и пригодиться. Достал её из корзины, и положил в документы. А потом пошёл к одному ясновидящему, и тот сказал, чтобы я поберёг себя. А лучше уехал. И я стал собираться вместе с женой в путь, но она не хотела ехать. Ей всё нравилось, и я повременил немного, но зря. На нас напали ночью три громилы по пять метров ростом, и я не смог защитить ни её ни себя. Но они меня не убили до конца, а только превратили тело в отбивную. Думая, что я скончался, но и она, конечно, тоже, они убежали. Но она не вынесла такого наезда и боя, и умерла, а меня овезли в хирургию. Я немного пострадал, но вся органика была целостной. Сердце было отключено. Его пришлось заменить, и другие детали тоже. И я провёл в госпитале вот этого нашего капиталийского дворца, долгое время. Там что-то не приживалось. Вышел я оттуда, когда умерла моя мама. Отпустили на похороны. Но и здесь они меня достали. И сунули три ножа под рёбра. Я упал, и меня снова отправили в госпиталь, но теперь их поймали, и выпытали всю информацию о заказчиках. И теперь я могу только внешне походить на самого себя. Внутренне я уже не тот давно Это всё.

Я слушала, и плакала. Я стала понимать его в том, что он не хочет выходить на воздух. Ему и здесь удобно. - Я тебя поняла, но и ты должен меня понять, если мы пара. - Да, мы пара. - Тогда давай жить спокойно, не привлекая общественности. - Что, уже донесли? - Да, конечно. - Кто? - Это не важно. Я и сама увидела твоё изменённое отношение ко мне. И я нисколько не жалею, что встретила тебя. Но ты всё же должен думать, прежде всего обо мне. Я же твоя жена. И я королева. Люби меня и цени. Так положено у нас. - Где у вас? - Везде, если ты существо думающее. - Хорошо. Я тоже понял тебя. И пошёл навстречу.

Мы вернулись к себе, но его как будто не стало. Я легла спать, а он прошёл мимо меня, и отправился куда-то. - Ты куда? - Я пошёл побродить по замку немного, чтобы поразмыслить о том и о сём. Я тоже встала, и пошла за ним, но он не стал двигаться, и сказал: - ты так и пойдёшь со мной к ней? - К кому? - К Лили. - Зачем? - Надо к ней идти. Я знаю это. Она нас разведёт . Она всех разводит. У неё нет пары. Он умер как-то внезапно. Думаю, что она его убила. - Так её казнить надо, а не ходить к ней. - Зачем? - Она такая же убийца, как и те трое, что гонялись за тобой. Это же очевидно. - Кому? - Всем. Если она убила другого, значит она убийца. - А, да. Но я не пойду на это. Она мне дорога, как любовь давняя. Мы с ней спим всегда.

Я постояла немного в ошеломлении, а затем пошла в спальню, и долго молча сидела там одна. Он пришёл только к утру. - Ты не спишь разве, детка? - Я не хочу спать. - Почему? - Я не стану говорить на эту тему. - Почему? - Я поняла, что такое робот. Просто это осмысляла. - И что? - Я пожалела о том, что вышла за тебя. Мне необходимо немного подумать в одиночестве. Ты можешь уйти. - Я? - Да. - Зачем? Я что, мешаю тебе? - Да. Ты мне стал мешать. Я больше не хочу спать с тобой ночью. И не приходи ко мне совсем. Я подаю на развод с тобой. Мы не муж и жена больше. - Хорошо. Надеюсь, корона останется за мной? - Нет. Это место станет свободным, чтобы я могла найти своего мужа. - Это Арти, надеюсь? - Нет. Я ещё не выбрала, но точно не ты.

- Я не понимаю, зачем тебе менять мужей? Я что, плох в постеле? - Тебя не стало там больше. Всё, прощай. - Хорошо, я уйду, но надеюсь, ты передумаешь. - Нет. Это моё решение. Я, с этой минуты, тебя не вижу. Ты для меня вне существования. Это всё. Ты свободен. Оставь корону в зале троновом, и сними все регалии.

Крати пошатнулся, и запел другую песню. - Я, конечно, извиняюсь за ночной поход к Лили. Просто не подумал, что тебе это будет , как шок. Я не думал об этом, но я могу и не ходить к ней. - Это твои трудности теперь. Мне достаточно и одного показа. Я и так всё поняла. Мог бы и не делать этого, а просто сказать, что я тебе не нужна, а нужна только корона. - Это не так. Я хотел быть твоим мужем, и любил тебя. Но понял, что ты не настоящая королева, а выдумка Арти. - Странно, что мне об этом говорит, практически, кукла, которая не понимает, что такое любовь и верность.

В этот момент во дворе что-то зашипело и взорвалось. Я подумала, что Арти устроил вечеринку, но с утра. И я посмотрела в окно. Но там увидела множество йорков, которые злобно махали какими-то дубинками, с воспламеняющимися концами. Они-то и издавали такой звук. За ними гналось моё войско во главе с Яка. Они стрелами поражали этих чудовищ, и добивали их ножами. Я выскочила во двор, и начала вести сражение своим оружием. И начала нажимать на все кнопки дворца, понимая, что здесь должна быть и защита. Что только не выезжало оттуда. И мишени, и какие-то коляски, и искусственные фигурки, а нужного не было. И тут я увидела Арти рядом с собой. Он держал в руках растягивающиеся мгновенно ленты с острыми наконечниками, и ловко орудовал ими, выпуская их в йорков. Он их подцеплял ими, и кричал добивай. Так мы с ним и боролись вместе. А остальные смотрели в окно. Потом он выкатил ракетницу, и начал палить в них. Наконец звери стали отступать. И мы радуясь этому, обнялись.

Тут выскочил Крати с возгласом: - гони их, Арти, гони! - Хорошо. Я их и дальше поганю. И стал палить вновь. Через две минуты никого не стало, и сюда они больше не появлялись. Арти с почестью вернулся во дворец. Меня тоже чествовали, но как-то станно. Видимо, все поняли, что так совершенно владеть доисторическим оружием их королева не может. Я собрала свои вещи, и ушла с победным кличем вместе со своим войском, встав впереди.

Яка был очень рад, так как ему приходилось оправдываться за меня. Все требовали от него сведений о том, где я нахожусь, и он не знал, что говорить. Мы прибыли к себе, и нас встретили мои родители с почестями и похвалами. И я стала плакать, так как соскучилась по ним. И мама тоже. А папа растаял и поцеловал меня в обе щёки. Мама заметила у меня живот. - Ты от кого? - От мужа, там. - Там? - Да. - Кто он? - Король. Это теперь наша территория. - Там, где победа была? - Да. Мы с ним победили, но расстались. - Как это? - Не надо сейчас. - Я пойду на него войной. - Успокойся. Я не хочу его больше. Я его прогнала. - Обидел? - Да. - Как? - Ночью ушёл к другой. - Что? Ещё раз. Что? От тебя?

Отец возмутился. - Ты что, глуховата что ль? Хватит об этом. Пусть этот блудливый пёс утихнет совсем. Нам не нужен блуд. Другого найдём царя. Всё, баста. Пошли домой. Ей не до тебя теперь. Мать заплакала. - Если б не победа их общая, я бы его растерзала где-то в лесу.

Я промолчала, не сказав, что победа была моя и Арти. Побоялась за мать с отцом.

Через 10 дней они мне прислали какого-то урода в мужья, передав с проводником, что он король тоже. Плем у него огромное и сильное, и что я должна выйти за него. Я, конечно, ему отказала, хотя он долго уговаривал меня, обещая сладкую жизнь. Но он был очень настырный, и остался в племени, а затем и тихо залез ко мне в постель. Там он был вовсе не плох, но я его ненавидела. Он вызывал во мне отвращение.

Вскоре я родила сына Крати. Три повитухи только мешали, болтая о том, что я рожаю ребёнка без отца, и Яка их выгнал. Роды, и без того тяжёлые, так как плод был большой, принимал он сам. Он принёс мне обезболивающее, и успокоил, сказав, что сам займётся малышом. Без отца не будет. А если я захочу, то он возьмёт меня второй женой.

Я была благодарна ему за поддержку, хотя понимала, что женой я ему не стану. Он мне никогда не нравился, и к тому же, тогда были развиты парные отношения, и скорее многомужество, чем многожёнство. И, к тому же, это страшилище Эдва, которого прислали родители, настаивал на супружестве. То есть он нагло уже объявил об этом, что меня покоробило. Я его терпеть не могла рядом.

А племена радовались, что теперь мы крупные и нас много. Через два года поступили сведения, что в новом племени, которое расположено не так далеко от нас, очень красивый принц. Я оседлала своего манли Здеро, и отправилась на смотрины. И сразу влюбилась в него. И он тоже волюбил меня. Покачнулся, и протянул ко мне руки. Я подъехала к нему, и Здеро опустил своё огромное ухо, приглашая влюблённого сесть на него рядом со мной. Прои, так его звали, зацепился и Здеро подкинул его ко мне. Мы вместе уехали в моё племя Фелис.

Я познакомила его с сыном. - Это мой сын от первого мужа. Его зовут Мена. - Это очень красивый мальчик, и у него умные глаза. Малыш, я теперь твой папа. Иди ко мне на руки. Я тебя теперь стану нянчить. Мена подбежал к Прои, и тот взял его на руки. С тех пор они не расставались. Вечером мы сыграли свадьбу. Но и там Прои не отпустил ребёнка. На охоту он тоже брал его с собой, привязывая к спине. И даже купался с ним также. И только спрашивал: - ты наверху? И слышал в ответ: - да, папа. Я тут, с тобой.

Я была счастлива с Прои. На следующий год родила ему сына, которого назвали Звен. Роды были более лёгкими. Их принимали Яка и Прои вдвоём. Малыш родился тоже очень красивым в день рождения отца, который удивился такому богатому подарку неба. Стоял под открытым небом, и благодарил богов за такое счастливое вознаграждение. Вернулся ко мне. и сообщил: - жена моя, дух неба сообщил, что все там очень и очень счастливы за меня и тебя, дорогая моя любовь. Там праздник! - Прекрасно, милый. Я посплю немного. - Я так рад! Мы теперь станем спать вместе с четвёртым. Это ли не радость? Это ли не рай? Я всегда буду с тобой, понимаешь? Всегда. И никогда не оставлю вас, как это сделал первый.

- Первого оставила я, когда малыш был во мне четвёртый месяц. - Ты могла ему простить что-то, но не простила. - Да. - Почему? - Он не сделал главного. - Чего? - Он ни разу не стоял за меня, а только против. - А, это важно. Я всегда стою за тебя. - Да, ты стоишь, и я это знаю. Ты стоишь и за детей. Это тоже важно. Ты со мной в этом. Мы семья. Это всё. Я уже сплю. - Да. Я пойду к Яка омыть дитя.

Прои взял на руки Звена, и больше не отпускал. И он гордился, что выпестовал первого, и теперь начал пествовать второго. Дети для него были счастьем. Я не сомневалась в нём. Настолько он был надёжен. И мы были бы счастливы абсолютно, если бы не тот, которого прислали родители, по имени Эдва. Он постоянно устраивал каверзы Прои. Это очень огорчало его и меня. Однажды он попросил Прои проверить дно у огромной колоды из дуба. Прои залез туда, и стал ощупывать дно, а Эдва закрыл его там, и стал подкатывать к окевну, чтобы сбросить туда. Я услышала зов мужа, и мы с Яка, схватив оружие, бросились на помощь. За нами побежала толпа, так как Прои все любили. Мы прибежали вовремя. Мужчины успели схватить колоду, которая уже стояла на краю пропасти, и достали оттуда Прои. Эдва нагло стоял рядом, отогнанный всеми, и ржал нарочито громко.

Женщины и дети стали его колотить нещадно, и изгнали из племени. Эдва, как отбивная уполз к матери. Его родители были шокированы тем, что произошло с их сыном. Они вызвали строи (лекаря). Тот диагностировал очень много нарушений, и стал лечить. Отец начал собирать своё войско, чтобы отомстить за сына, но тут прискакал гонец, и поведал ему и его жене о том, что случилось. И родители Эдва пришли с повинной к Прои, который претерпевал нервный шок. Он не мог осознать, как можно быть таким зверем, чтобы желать своему же соплеменнику такой страшной смерти, да ещё и устроить это. Маленький Мена сидел у него на руках, и гладил его по щеке и по груди. - Папа, я тебя люблю. Не уходи от нас никуда, прошу тебя. Мы будем бороться всем племенем. Мы тебя очень любим. - Я обещаю, что не уйду, сынок. Не бойся за меня. Я выдержу. Ну где же Эдва? - Он болен теперь. Его побили сильно. Лежит у ма. - У твоей? - Нет. У чужой. - Чужой? - Да. Там, у себя с папой. - А, я понял тебя, дорогой мой мальчик. - Пап, пойдём кушать. Ма приготовила бляники с повидлом ( ватрушки ) на костре, на углях. Пойдём. Все уже собрались. - Кто? - Все наши, кроме Эдва. - Зачем все? - Мы станем праздновать твоё возвращение. Тебя нет, нет праздника. - Да, иду, сынок.

Прои встал с пенька, но идти не смог, и малыш позвал строи. Тот увёл его к себе, и стал быстро лечить, обнаружив много повреждений в костях. Полгода он лежал там без движений, из-за смещения позвоночника в кресцово-поясничном отделе. Строи звали Вик. Он пропитывал лианы своим снадобьем, по рецептам от пра-пра-пра-пра бябушки, и окутывал Прои, как мумию.

Я носила мужу еду, а Вик отрица её. - Нет, королева, я делаю всё сам. И еда и питьё - моё. Когда выйдет от меня, тогда да, а ныне нет. Конечно, Прои тошно уже было от еды Вика, так как это были лишь дары моря, в виде каких-то водорослей, но они помогали, и я перестала лезть со своей едой.

Однажды, я пришла, как обычно к полудню в ауд (лечебница) Вика, и показала ему красноватый цвет ладоней и тепло, идущее от них. - Я понимаю, что этим должна помочь мужу. Дай мне прикоснуться к нему. - Да. Я вижу твой потенциал. Ты можешь. Иди и делай. Я начала лечить Прои своим теплом. Ему становилось всё легче и легче.

Через год Прои впервые, после лечения, отправился на рыбалку, и наловил много рыбы, чем обрадовал всех. Значит, он вернулся к жизни!

Но к этому времени окреп и Эдва, который стал охотиться за Прои. Но ребёнок, которого Прои всегда таскал на себе, своим плачем предупреждал, что здесь чужой, и он уходил.

И вот пришло время охоты, так как запасы консервации мяса мамонта заканчивались, и 20 опытнейших охотников приготовились к выходу. По обычаю, все выстроились в цепочку, где впереди стоял самый сильный, и позади тоже. Во главе, как всегда Прои. И тут, внезапно из кустов выскочил Эдва в маске из крокодила, и ударил камнем по голове Прои. Его поймали, и убили тем же способом. Сняв маску, все увидели лицо Эдва. - А, это поганое чудище! Тьфу. И каждый плюнул на него. Подняться Эдва уже не мог, так как стукнул его тем же камнем шестиметровый великан, который с женой и детьми жил в нашем племени. Прои они положили на носилки из леан, и отнесли в ауд к Вике. Вик заплакал, при виде расколотого черепа Прои.

Великан Струф буркнул: - лечи, не время слёзы лить. Берись за дело, только смотри у меня, туда не лезь. Здесь соедини всё, и дай ему, без боли чтобы. Навредишь, самого прикончу. Всё, нам за мамонтом пора.

Через полчаса Вик вышел из ауда, и кинул клич на сбор пчелиного труфа (клея). Я принесла весь запас. - Делай. - Хорошо. Я села возле мужа, и стала в рука топить пчелиный дар до мягкого, и подавала полосками строю. Получилось восемь длинных полос. Вик сказал, что это смерь, конечно. Он не выживет. - Я знаю, что выживет. Я видела сон, где мы вместе со взослыми детьми, а сны меня не обманывают. Так что, лечи. - Тогда, и ты тоже берись за дело. Один я не потяну. У меня нет таких снадобей для головы. - А для костей есть. - Да, но этого мало здесь. Работай быстро, и всё.

Я начала лечить Прои теплом своих рук. Прошли три месяца, и наконец он открыл глаза. Я обрадовалась. - Прои, дорогой! Любовь моя! А он спросил: - кто ты? Я поняла, что у него ушло сознание и память. - Ты красивая и молодая. Я это отмечу для себя. - Зачем? - Может, в будущем, я женюсь на тебе. - Нет, дорогой. Этого не требуется. - Почему? - Мы с тобой и так женаты. Я мать тоему сыну. Мы с тобой давно живём вместе. - Здесь? В этой лачуге? - Нет, любимый. Это ауд, в котором тебя лечат от удара по голове. Ты потерял память, но мы восстановим её, конечно. - Кто меня? - Его больше нет. - Нет? Как нет? - Его покарали боги, убив также, как он тебя. - А я убит? - Нет. Они забрали на замену его жизнь, отпустив тебя, так как он перед тобой виновен дважды. И передо мной, конечно. тоже. - Он тебя тоже убивал? - Да, дорогой. Он меня убивал тем, что хотел твоей смерти, а я бы её не пережила. - Он зачем так? - Он просто очень и очень жесток и непримерим к обстоятельствам своей жизни. Вместо каких-то добрых решений, он давал злобный рык. И уже хотел убить нашего сына, но я сзади стукнула его по плечу, когда он поднял нож, и он выронил его.

- Он живоглот? - Почти. Нормальный житель не станет совершать таких скверных и жестоких поступков. Думаю, он похож на своего отца и внешне и внутренне. - Почему? - Потому, что Эдва не должен был подходить ко мне без моего согласия, а он это сделал. Я сейчас встану, и убью его. - Лежи спокойно, дорогой. Его уже убили. - Ах, да. - Ты добрый у меня, и милый. Вот и всё. Я горжусь тобой. - Да? Это так сейчас? - Это так всегда. Я должна тебе поведать, что ты являешься королём и ты мой супруг навеки. Мы вместе правим огромным теперь уже государством. И ты нужен мне очень, поэтому мы с Виком, твоим строем, поднимаем тебя, уже не впервый раз, к жизни. И у тебя всё будет хорошо. Я это вижу во снах, а они меня не подводят. - Да, я рад. И я верю тебе, моя родная.

Постепенно Прои стал вставать, и попросил свидания с сыном. Я привела обоих. И он кинулся к ним. - Я помню тебя, мой малютка, и тебя мой старшенький любимый. Как же я по вам скучал! Вы мои дети, я знаю это. - Папа, папа! Я люблю тебя. - И я люблю тебя, и я тоже. Ты мой, мой. Ты самый. самый! Вот. - Да, любимый мой. Это я, ваш единственный папа. Я скоро выду отсюда, и мы пойдём рыбачить на реку. Да? - Да, папа. И мама с нами. - Какая мама? - Вот эта мама. Она нас родила от тебя. Ты папа, а она мама. - Ах, да! И она же меня удовлетворяла всё это время. Я вспомнил. - Что? - Да. Я что-то не то сказал наверное вам. Что-то напутал. Ещё нет здравого смысла пока у меня. - Он будет, папа, попозже. Когда мама долечит тебя. - Угу, точно, появится. А сейчас мы будем играть в загадки. - ура! Загадки.

- Вот, кто идёт на вас, дети, с тоской в голосе, а уходит с радостью? - Пины, папа? Они хлопочат крыльями, и идут плохо. - Нет. У них нет тоски. - Шпоты? (Зайцы). - Нет. Они растеряны, но не в тоске. - А кто, папа? - Это дроди (леопард). - А, точно! Он же подходит, и плачет. А погладишь его, и дашь еду, и он успокаивается. Идёт стройно и тихо. А в другой раз может с девочкой прийти, и даже с детьми своими. - А ещё кто такой же? - Кто, папа? Старший крикнул: - я знаю! - И? - Гепи. - Молодец, сынок. Это гепи (гепард).

Так он с ними мог часами заниматься, забывая о делах и еде. И они были счастливы с ним. Папа и была самая лучшая компания для них. Я тоже уделяля много внимания беседам с ними. Это и было их образованием и познанием мира.

Старшему уже было 8 лет, как вдруг неожиданно появился его родной отец с хохолком, как у попугая на голове, в изысканном костюме и лаковых ботинках. Его под руки вели белки, которые за это попросили мармелад. Я выдала по банке, но сказала, что недовольна этим. Они удивились. Одна из них развела лапы, показывая этим, что нельзя отказываться от такого хорошенького. Я показала руками - нет, мне не нужен. Вторая охнула - ох. Это было забавно, и все стали улыбаться.

- Что пришёл? - Я к тебе совсем. - Я тебя отпустила. Ты мне не нужен. - Я пришёл сказать, что люблю тебя. Я сильно страдал все эти годы, и думал о тебе, и даже пытался найти. Но я не видел тебя нигде. - В замке? - Нет. Я выходил, и искал тебя везде. И, наконец. я догадался обратиться к белкам. Спросил, куда они вещи таскают? - Они показали два места. В одном тебя не оказалось. Там другая королева, а здесь я тебя увидел, вот. - И что? - Вернись домой. - Здесь тоже мой дом, и я королева на очень большой территории, включая вашу. - Прошу, иди ко мне. Я люблю тебя. - Ты станешь снова кичиться собой, и восхвалять себя одного. Я останусь в тени. И потом, у меня уже здесь есть муж. И он меня никуда не отпустит. Прои произнёс: - да, я не отпускаю её. Она моя, и дети тоже. Здесь всё моё. Я их король. Я немного хвораю ныне, но знаю, что выдержу и это. Я всё вспомню. - Где мой сын? - Вот он. Мена, подойди к своему отцу. Мальчик подошёл. - Здравствуй, папа! Я рад тебя видеть, но ты зря пришёл к нам с мамой сейчас, когда у нас ещё болеет папа. Нам не до тебя. Он только начал вспоминать бытие.

- Так возьмите шлем, который и создан для лечения. Одеваешь его, и ты здоров через некоторое время. - Пойдём, заберём. Прои запротестовал. - Пусть сам принесёт. - Хорошо. И Крати ушёл, но явился без шлема. - Я не знаю, где он. Он пропал. Только табличка осталась. - А, белки унесли. Я узнаю у них куда. - Хорошо.

И я пошла к белкам. Показала, что мне нужно, и одна отвела меня к жилищу Хрои из нашего племени. Она надёжно спрятала шлем, и не соглашалась отдать. - Он лечит хорошо, и я его не дам. - Но ты знаешь, что у нас болен король. Его необходимо лечить. Нам указали на шлем. - Не дам.

Я стукнула Хрои, и тогда её муж принёс шлем, откопав его из грядок с латуком. Я очистила его, и надела на мужа, но он не стал его носить. Тогда я стала ночью, когда он спал, надевать шлем ему на голову. Во сне, поняв, что к нему прикасаются, он бормотал: - а, моя. Ну ладно, ну ладно. Пусть, пусть.

Через полгода он всё вспомнил, и у него исчезло косоглазие, которое мучило его после травмы. А Крати продолжал ходить к сыну. таская ему разные игрушки. - Сын, тебе по нраву всё, что я ношу? - Нет. - Как нет? - Они же забавные. - Да, но это безделицы. папа. Меня учил мой папа всегда всё в дело переводить. А это всё пустое. - Что же тебе нужно здесь? - Мне необходимо очень хорошее оружие. - Да. Я тебя им обеспечу на всю жизнь. - И брата тоже. - Но он не мой. - Я знаю, но он мой брат. Это всё. - Хорошо. Я тебя понял, малыш. Будет и ему оружие хорошее. Только помни моё слово. Себе самому оставляй лучшее. - У на с братом всё поровну. Так было, есть и будет. Это в будущем. моя опора и защита. Это сейчас мы маленькие, а завтра мы станем взрослыми, и будем защищать маму и папу, и друг друга, да и племя тоже. Мы воины, по сути, понимаешь, папа? - Да. Я помню, как сражалась против йорков твоя мама. Она бесстрашная. Это могут только сильные воины с крутым характером. У нас такой есть один - Арти, который влюблён в твою маму. А она его не любит. Она очень любит меня. - Нет, папа. Это в прошлом. Сейчас она очень любит папу. - Но, это и есть я. - Нет. Ты, конечно, дал ей семя и любовь тогда. А принял меня Яка. Он же растил, пока не появился папа. так что, я считаю их своими отцами. - А я тогда кто? - Ты, давший семя мне, будущему королю.

- Ты ко мне приходи. Я тебя буду любить и ублажать. Ты увидишь, что такое жизнь в комфорте. сынок. То, что ты здесь считаешь уютом, ничто по сравнению с моим имуществом. И всё это только для тебя, дорогой. Больше у меня детей нет. - И у Арти? - И у Арти. - Он же отважно защищал вместе с мамой твоё королевство. - Это и её королевство. Она в любое время может туда вернуться, и жить там. - Хорошо, папа. Мы придём с братом к тебе в гости. - Нет, сынок. Ты придёшь туда домой. - К тебе? - Нет. К себе. - А брат? - Он твой брат, и всё. - И ты его будешь любить? - Да, конечно. Как не любить такое чудное сокровище? Он же душка. Просто красавец! - Хорошо, папа, мы придём.

И Крати стал выпрашивать совместного похода в замок. Я не соглашалась, но Прои стало интересно, что же там такого уникального имеется, так как Яка описал дворец чудесным. И вот однажды. в ясный солнечный день, явился, как всегда к обеду Крати. Он выпил пиво, которое обожал, а затем объелся до икоты и рыганий. И предложил: - может, с собой возьмём что-нибудь. У нас ведь только чай, и то слежавшийся. - Как же вы живёте, папа? - На таблетках каких-то. - Вот здорово! И мне дашь. - Они не имеют вкуса. Я поэтому обожаю, как готовит твоя мама. Мой желудок всё выдержит, но её блюда не только необычайно вкусны, но ещё и лекарство. Это очень мудро, так подобрать травы и овощи к мясу, как там их? - Мамонтов, папа. - Ах, да. Я, кстати, никогда не видывал их живьём. - Я тоже, папа. Их видят только самые опытные охотники. Да ты попроси у папы взять тебя с собой на следующий поход. - Я не могу там находится из-за своих внутренних предубеждений. - Каких? - Думаю, что меня надо беречь. Я так создан, вот. - И мы так созданы, но у меня есть смелость, и однажды я тоже пойду на охоту вместе с ними. Я уже много готовился к этому. И принесу в племя много мяса и шкур, чтобы все были сыты, обуты. и одеты. Хочешь посмотреть, как у нас внутри, дома?

- Да. Я, конечно, хотел бы, если мама не против. А, может быть, папа против. - Нет, посмотри. И Мена повёл Крати в наше жилище. - Только ты, папа, сними обувь. Мы туда ходим только босыми. - Хорошо, сынок. Крати разулся. и вошёл. От неожиданности у него раскрылся рот. Он увидел огромную территорию внутри холма, которую устилали блестящие шкуры мамонтов. В центре стояло прекрасное ложе, укрытое причудливыми шкурами различных животных. Везде стояли статуэтки. На стенах висели интересные украшения из дуба, рогов, разноцветных камней. Приятно пахло травами. Крати пробыл там минут 40, рассматривая всё, как артифакты с одной стороны, и произведения искусства с другой. Он был ошеломлён. Он вышел, и сказал: - прости. - Объясни.

- Я тогда подумал, что ты из какого-то примитивного племени, и не поймёшь даже моей измены. Но, честно говоря, я и сам не понял, зачем я это сделал. Просто меня толкнула туда какая-то рука чужая. Думаю, что она использовала чёрную струну, чтобы нас развести. Вот и всё. А казнить я её не мог. Видимо, по той же причине. Я тебя любил больше, чем себя. И я это понял, когда ты ушла. Я бы ни для кого не вышел наружу, и не пошёл бы ни за кем. А за тобой побежал, даже после такого страшного сражения. Я впервые влюбился крепко, но проиграл тебя, думая, что ты ничтожна в твоей мелкой цивилизации. Да, здесь, конечно, не пахнет технократией, но жизнь такая сильная, что мне себя жаль становится. Я себе кажусь мелким и жалким. Да ещё мужчин ваших увидел. Ну, это просто добило меня. Они прекрасны! У тебя здесь такой выбор, а я по дурацки скачу перед тобой, как маленький кузнечик. И муж твой прекрасен и умён. Ну, он очень красивый. Ну, очень. Я не могу понять, как другой мог поднять на такую красоту руку. Это тело нужно хранить всегда, как эталон природной величественной красоты. Да и тебя тоже. Вы пара изумительная. Твои тонкие черты лица необходимо увековечить в портретах знаменитых художников. И твоя мудрость и интеллект поражают, а рисунки изумляют до глубины души, и изделия тоже.

- Ну теперь пойдёмте ко мне. Только вот еды надо взять. - Нет. Вернёмся, и поедим здесь. - Ну, Арти тоже хотел. - Вот и возьмём его с собой сюда. - А можно мы с ним в каком-нибудь оуте переночуем, если задержимся? - Да, можно. У нас есть для гостей, и очень хорошие. Я сама их украшала и расцвечивала для встречи правительств других стран. - О, как это чинно. - У остальных есть свои жилища. - Да, я согласен на это полностью. Вот только, как нужду справлять? - Ты сейчас хочешь? - Да. Я бы сходил. - Сын, проводи папу. Вернулся он оттуда в ещё большем изумлении. - Боже, что я увидел! Это же целая система водоснабжения и канализации. Я не ожидал того. И всё удобно. Каменные плиты, так мудро. Сел, и всё водой снесло. Я даже не понял, откуда напор такой воды? - С водопада. Да, встаёшь уже чистым. И что, это везде у вас? - Да. У каждого дома. - Это где такой водопад? - Слышишь, как вода шумит? - Да. Я думал, это от океана. - Нет. Океан более лёгкий в этом шуме. Это, как раз, и есть водопад. Он наш любимый. Да вон он.

Краешек водопада был виден из-за деревьев. - А пойдём туда, посмотрим. Прои возразил. - Не советую в это время. Там сейчас на водопое дины (динозавры). - Кто? Я о таких не слышал. - Ну большие, выше нас немного с длинными шеями. Бывают с крыльями. Да вон летают там, кружатся. - Ой, они огромные. Как же вы прячитесь здесь от них? - Мы не прячемся. - Но они же схватить могут. Я понял о ком вы говорите. Это ихти. У нас они так записаны. - Не подойдут они к нам. У нас свои имеются. - Что? Как? - Ну, домашние наши. Ну, как с вашей стороны красные волки. Кстати, как вы прошли через них? Они ведь никого не пускают. Я проследил, как ваш сожитель завыл, и оттренировал этот звук. Подошёл ближе, и завыл так. Они и расступились. Вот и всё. - Понято. Надо звук поменять. - не надо. Об этом знаю только я. - А, хорошо.

- А расскажи, как вы их приучили таких? - Садись, и слушай. Я был в расстроенных чувствах, так как заболел какой-то хандрой из-за укуса пчелы со своей же пасеки. Я спросил: - зачем ты это сделала? А она злобно отшатнулась, и улетела. Я подумал, что она чужая, случайно залетела к нам. А она была наша, но что-то унюхала чужое от меня. Я стал разбираться, в чем же дело? И понял, что от меня пахло тиной из того болота, что стоит на краю вас. Там бывают другие запахи, которые напоминают странные душистые растения, но не являются ими. То есть, это нечто чуждое природе. Да, это что-то другое. Крати пояснил. - Да, мы сливаем туда отходы из нашей канализации и другие тоже, только прежде обрабатываем химическим раствором, который всё это растворяет. Это известные в нашем обществе вещества, и мы их умеем сотворять.

- Я так и понял, но для нас они кажутся неприемлемыми, так как они очень едкие и непереносимые нашими животными, а они нам нужны. Вот, как ты будешь готовить амлю без мёда? - А, что это? - Это то, что ты полюбил здесь. И показал ему аладьи с мёдом. - А ты не мог бы мне дать молока? Ну. или хотя бы кофе? - Слушай дальше. Хватит есть, ты лопнешь, глупый. - А, да. Это слишком много, конечно. Я слушаю тебя дальше.

Так вот, пошёл я с расстройства в лес, и наткнулся на малыша. У него были крылья, но он не летал, и стал меня целовать, то есть тыкать носом в ладонь. Я пожалел его, и погладил по голове. Она у него гладкая и скользкая. И вот такая встреча оказалась главной в приобретении таких питомцев. - А, как же он пошёл за тобой. - Он запел от счастья, что его кто-то пожалел, и побрёл за мной. Я создал ему уют. - Что это было? - Это было такое же гнездо, как вьёт его мать. Он уселся туда, но часто плакал, и я обратился к жене. - Афария, милая, дай малышу ласку. Он часто плачет. И она пошла к нему. Когда она подходила, он немного испугался, но уседел в гнезде. Она дала ему мешочек костей, но он не стал. Тогда жена стала рассматривать его, и обнаружила поломки крыльев. Афария стала его лечить, и он это осознал, и стал покорно пить лекарство. Она поставила ему косточки на место, и сказала лежать. Ему становилось легче, и он стал вставать, но волочил ножку. И Афария стала её лечить. Но мы не знали, чем его кормить. Пока только поили козьим молоком.

И вот однажды, она принесла ему на пробу сырую кукурузу, но он от неё стал чихать, разнося своё гнездо. Тогда Афария её сварила, и дала малышу. И он в радости стал её поглощать. Она её сильно раваривала, поэтому назвала кашей. Малыш, которого мы так и назвали Беби, стал счастливым. Мы не знали, кто его так поранил. Он остался жить у нас на окраине, с той стороны, где течёт вода. Сначала мы его поили сами, а затем он стал ходить на водопад. Это нас радовало. И он стал активно помогать по хозяйству. - Как? Это чудовище? Да он разве соображает что-нибудь? - Да. Он очень умён и любознателен, представь себе. Хочешь, я покажу тебе, как мы ходим зм кукурузой? - Да. Я бы с вами сходил. Вот только, примет ли он меня? - Да, только духи смой. От них зловонье идёт чудовищное. Как будто десять полян с соцветиями роз и фиалок собрались в одном тебе. - А это плохо? - Это неестественно. - Ладно, сейчас вымоюсь.

Крати помылся, удивляясь, что есть естественное мыло, в виде мылкой травы, и мы вместе отправились за кукурузой на наше поле. Беби, будучи уже огромным птерозавром, серым в голубизну красавцем, с красным мощным хохлом на голове, взял зубами телегу, и понёс её к полю. Крати изумлялся каждому его шагу, поскольку Беби всё делал обоснованно. Ни одного лишнего шага. Увидя, что Крати очень быстро и ловко ведёт сбор кукурузы, а папа, то есть Прои отдыхает, и мама тоже, то есть я, дотянулся носом до его ладони, и ткнул туда носом.

Крати сначала ощутил испуг, а затем осознал, что это и есть поцелуй Беби. И он сказал в восторге: - ты прекрасен. Беби сделал кивок головой, что означало - принял, свой. Может, ещё и потому, что Крати очень походил на Мена, и запахами тоже. В дальнейшем они и занимались вместе зерновыми культурами на полях. Крати всё понял, и стал активно развивать этот край. Он притащил много техники и оборудования для работы в полях с различными культурами, и пригнал трактор. И даже корчеватель, что облегчило коренным образом наше существование. Поскольку ему было трудновато осваивать эту древнюю технику, он притащил за шиворот, до конца упирающегося, Арти. - Ты же занимался сельским хозяйством у себя в графстве с отцом, который это обожал. - Я не, я не, я не, не, не. - Заткнись, и слушай. Здесь необходима помощь, иначе мы же с тобой умрём от голода, понял меня? Таблоиды иссекают, и они мне уже поперёк горла встали за все эти миллиарды лет нашего существования здесь. Ну ладно, когда мы жили в воде, и единственным остовом нашим и была наша крепость, наш замок, наш любимый уголок. Но сейчас мы знаем землю без воды, наконец-то. И это большое счастье для нас. Ты же пробовал однажды еду здешней природы, и тебе понравилось. - Да, это очень вкусно. Конечно, это очень далеко от таблоидов, но это же страшно. - Я уже восемь лет брожу в поисках моей жены, которую так глупо потерял из-за моей программы удовлетворений других женщин, хотя они мне и не нужны. А нужна только она. Видишь, жив. И ласково добавил. - Это тут рядом оказалось, а я в дали искал. Мне белки помогли. Соображают круто. Ну и размеры у них ого-го.

Арти встал с четверенек, и пошёл покорно рядом. - Это что, вон там, где костры горят? - Да. Дойдём, и ты увидешь королеву. - Которую? Первую? - Нет. Мою жену. Я нашёл её, Арти. - Что ж ты мне не сказал, дурень? Я бы сразу пошёл к ней. - Ты бы, своим длинным язычищем тут же разнёс эту информацию, а мне этого, особенно от Лили, которая в меня влюблена, не нужно. Понято? - Да, я бы не сдержался. Где она? Пойдём быстрей.

Они подошли, и Крати завыл. Волки отошли. Он им кинул таблетки с мясом. Все фыркнули, кроме одного, который её раскусил. Затем он нашёл в траве остальные три, и съел их, довольно урча. В последствии он пропускал Крати сразу, и ждал награду. А раз пускал он, отходили все сразу. Спустя некоторое время, Крати нашёл на складе огромное количество разнообразного корма для животных. В итоге, он прикормил всех, и к нему ласкались даже саблезубые тигры и львы. Он стал полностью своим.

Назад мы шли наполненные урожаем, но другой дорогой. Там было много огромных шишек с орехами внутри, и Крати стал их собирать. Прои сказал, что белки принесут уже готовые. А Крати возразил. - У нас есть машинка для обработки шишек и других зёрен. Я сейчас наберу, и покажу вам. как она работает. Прои согласился. - Хорошо.

Я сразу пошла варить кашу, и попросила мужа разжечь костёр, но Крати сказал, что можно и это сделать лёгким. - Я сейчас. - Ладно. Он убежал, и принёс плитку, которая сразу начала работать, давая тепло. Там были две чёрные плитки, и они накалялись до красна. На них я поставила готовить обед для нас, а на костре, что разжёг Прои я сварила кашу из кукурузы в огромнеёшем чане. И мы сели пировать, но я услышала, как плачет Беби, и стала выкладывать кашу для него, но муж запротестовал. - Пусть ждёт, пока остынет. Он очень избаловался. Так мы в его прислугу привратимся. Нельзя так.

А Беби обиделся, и ушёл к своей маме, которая его покормила. Он пришёл через три дня с теми же травмами, и со своей мамой, которая тоже хромала. Увидя кашу, она её растоптала, а Беби выпустил на неё жар, похожий на огонь. Прои вскочил, и попытался увести её. Беби понял это и заплакал. Муж вернулся с ними же, и они уселись в гнездо. Беби раскопал кашу, и стал есть. Мать клюнула его в голову. Он запищал, и повернулся к ней с укором. Она отступила. И он доел пищу.

Мама у Беби была брахиозавром. Огромное толтенное чудовище с длинной шеей, и головой, похожей на змеиную, только больше. И мы уже не знали, как подойти к Беби и лечить его, а он плакал от боли. Я подошла к его маме, и спросила: - ты почему его обидела? И показала на крыло и ногу. - Ведь ты это делаешь не впервые. Я уже твоего малыша лечила и растила. А ты плохая мать, если ты не проявляешь заботу о нём. Теперь я его мама тоже. Поняла? - Она фыркнула, и повернулась ко мне задом. - И нечего мне тут фыркать. Убирайся прочь. Я стану снова исправлять твои ошибки. И тут она вышла из гнезда и потянула носом к другому гнезду, показывая мне что-то. Я залезла на дерево, и посмотрела туда. И увидела ещё большее чудовище с огромной головой и пастью. - Это твой муж? И я увидела, что она плачет. - Он тебя обижал? И малыша тоже? Она отвернулась, и спрятала голову под переднюю лапу. - Я всё поняла. Ладно, можешь остаться. Только не мешай мне работать, иначе Беби никогда не сможет летать. Зачем ты такого мужа-дурака нашла? Она помотала отрицательно головой, что означало сам пришёл и не уходит, чудище.

Это был настоящий огромный динозавр. Мне только было не ясно, как у них получился такой чудесный ребёнок? Он был настолько ярок и прекрасен, как огромная великолепная птица, и эти родители с ним просто не вязались. И я спросила у неё об этом. - Скажи честно, где его настоящий папа? Этот сожрал? Она посмотрела в сторону, и я тоже взглянула туда, и увидела такого же прекрасного самца, как наш Беби. Он гулял на том же поле, где она имела гнездо. Теперь же его занимал динозавр, который не мог смириться с чужим для него малышом, и нападая на него, изгонял уже второй раз.

Я слезла с макушки дерева, подошла к Беби. - Беби,ты пойми, что у нас тоже была еда, но она быстро остыла, так как мы едим мало. А ты ешь много, и необходимо время, чтобы это остыло. Или ты любишь горячее? Беби раскрыл пасть, и показал пламя. - А, ты любишь такое? Я не знала. Хорошо. Я стану давать тебе горячую еду. Договорились? Он закивал головой со звуком а-а-а-а-а. - И, я прошу тебя не выходи из гнезда один, а только с нами потому, что мы тебя бережём и любим. Он снова повторил согласие. - А теперь я буду тебя опять лечить, так как тебя покалечил он. И я махнула в сторону динозавра.

Беби произнёс: - папа, папа. - Папа дома, но он скоро придёт к нам. И Беби снова также проявил согласие. Прои прибежал на зов Беби с инструментами и обезболивающим средством. Беби успокоился, что папа рядом, и уснул от снотворного. Я поставила кости в крыльях на место, и вдвоём поставили сустав его ноги на место. Всё забинтовали туго лианами с лечебным раствором, которым и далее поливали места травм.

Его мама смирно лежала рядом с гнездом, опустив шею и голову на землю. Она внимательно наблюдала за нами. Под конец операций, она высунула язык, и лизнула мои руки. С тех пор у нас началась с ней дружба. Прои сказал: - в ней нет агрессии. Она всё поняла, а значит мы сможем её оставить в гнезде с Беби. Но папу пускать нельзя. Он агрессивный. - Потому, что он понял, это не его птенец. - Ах, вот как? Это плохо. Ну что ж, возьмём его под защиту вновь. - Мне кажется, что мать он тоже повредил сильно. Где-то есть рана. - А как подобраться к ней? - Давай снотворное, осмотрим её. - Давай. Я согласен.

Я спросила: - ты будешь лечиться, как Беби? Она подняла голову, не понимая, что от неё хотят. Я стала показывать руками, что её надо тоже лечить. И она снова положила шею с головой на землю, и лизнула мою руку. Я поднесла ей снотворное. Она всё вылакала, и уснула. Я начала обследование, и поняла, что все проблемы у неё идут от йорков, которые часто нападали на неё, а она их глотала вместе с их оружием. Вот оно и приносило ей страшные боли, прокалывая органику. К тому же, лапа тоже была вывихнута, как и у Беби. Мы поняли, что дино их выбрасывал одним и тем же приёмом из её гнезда. Вероятней всего за то, что она заступилась за Беби.

Я достала из неё 28 видов оружия и много их шерсти, которая не переваривалась в ней. Лапу на место поставили вместе, и она замычала в этот момент, но не проснулась к счастью. Поскольку она была огромной, мы несмогли её бинтовать, но раны залепили лечебными травами, и оставили их спать.

У Прои не так давно умерла мама, и он понимая, что это ранняя смерть, и её духу гдето надо обитать до истечения её срока нахождения на Земле, предложил её духу тело мамы Беби, когда дух пришёл к нему вновь. И дух мамы Прои согласился на это. Поэтому мы назвали её именем мамы Прои - Мара.

Её дух не хотел идти в людской ряд, так как она погибла ужасной смертью от мужчины, который её добивался, а она любила и хотела только папу Прои. Убийца украл у йорков биту с зажигалкой на конце, и воткнул в неё, когда папа был на охоте со своими приближёнными. Её разорвало, и собрать было уже нельзя. Она умирала в страшных муках ни за что. Только потому, что была красива и верна мужу.

Эту историю, которая всех ошеломила, я запомнила на всю жизнь, и сделала свой вывод. Либо сразу убить наглеца, если он агрессивен, либо быть и с ним тоже, если он симпатичен и подходит в постеле. Но поняла также, что мужу говорить нельзя, иначе они убьют друг друга. То есть здесь необходима какая-то пластичность, без излишней упругости. Много было роскошных мужчин, и очень потенциальных. Можно сказать, с силой быка. И я тоже была высокой, стройной, красивой. И доводить ситуации до пагубно-критичных я не хотела. Пусть все будут живы и здоровы.

Если мне мужчина признавался в любви, я сразу говорила пойдём. - Я не могу, любимая. - Почему? - Я женат. Или: - я боюсь твоего мужа. И ситуация сразу менялась. Их внутреннее я соглашалось на самоотказ, как сожаление в самом себе, а мы с мужем оставались в стороне от их терзаний. И агрессия их распростронялась лишь на их внутренний мир. А я подчёркивала это. - А, понятно. Ты трусишь. Я понимаю тебя. Конечно, зачем расставаться с женой? Видимо не стоит. Или: - да, он, конечно грозен в ревности. Я тебя понимаю. Вот так уходила от неприятностей.

Но, говорили и: - да, пойдём, любовь моя. Я отвечала: - хорошо, только мужу скажу, что я с тобой ушла спать. Сегодня он спит один. - Нет, ты не должна об этом никому говорить. - А как же быть? Он ведь начнёт меня искать, и дети тоже, и слуги. Будет переполох, при котором все узнают о том, что ты со мной был. Как ты думаешь, что будет дальше? - Я не знаю, но надо же как-то встречаться. - Ну хорошо. Ты подумай как, а я пока пойду к себе. - Хорошо. И мы благополучно расставались.

Но от одного я всё же не смогла избавиться. Это, как вы уже догодались, был Крати. Он выпросил гостевой оун, и начал благоустраивать всё вокруг, притащив рабочих из дворца. В результате его бурной деятельности, в племени появился свет, ванны, души, чайники, микроволновые печи, ткацкие станки, стиральные машины, и все приспособы пика технократического развития истории человечества.

Честно говоря, он сильно облегчил мне жизнь, и я ему была благодарна за это. А по ночам, он ходил возле нашего с мужем оуна, и стонал. Когда Прои засыпал, я выходила к нему. Мы шли в гостевой оун. Там Крати буквально осыпал и окутывал меня своей любовью. Я от него родила троих детей, несмотря на то. что он был запрограммирован на худых женщин, и появление живота его угнетало. Но с этим он разобрался сам, так как он стал понимать, что это анамалия в нём. Из-за неё происходят его личные трагедии. И Крати стал вести свои наблюдения, и выяснил, что делает это намеренно док Лили при осмотре его органики. В технические уровни суёт программу, которая позволяет ему любить только очень худых, так как она сама крайне худая. Даже, можно сказать, измождённая.

Так же она испортила Робера. Так как он немного досождал ей своими ухаживаниями, она ввела ему программу по которой он стал любить только полных. Крати не знал, что делать, так как врач был только один. Это она Лили. Но он вспомнил, что у неё был замечательный муж, добрый и весёлый, любящий её детей. И куда же он мог деться, если он не умирал, и не выходил из замка? Крати стал обследовать все подвалы. Целенаправленно, один за одним. И в самом последнем нашёл Карла, который лежал навзнич, упираясь шекой в платяной шкаф, в отключенном состоянии.

У Карла когда-то была своя семья и он был самым выдающимся учёным медицинских наук. Он был знаменит, но был завистник у его семьи, и он нанял убийцу за баснословное вознаграждение, чтобы тот искоренил эту семью. И, ночью, когда все уже спали, он пробрался в их дом, ограбил до нитки, а затем всех расстрелял. Выстлы услышали соседи, и вызвали охрану. Убийцу поймали. С таким ворохом вещей он не смог далеко убежать. Застрял на лестнице в одном из проходов. Из семьи удалось спасти только Карла. Из него сделали робо с очень большим набором технических деталей. Поэтому его можно было включать и выключать. Он был более робот, чем биоробот.

Крати перенёс профессора Карла Бостри в его лабораторию, и включил. - О, боже! Где я? Сколько лет я находился в коме? Мне постоянно снились кошмары про Лили. Как будто она меня пытает постоянно, а я ничего не могу поделать. - Так оно и было. Я что-то соскучился по тебе, Карл. И теперь хочу много тебе порассказать, но только после излечения твоего тела. Оно пока странно выглядит. Как будто ьего кто-то засушил на долго. А я тебе могу дать совет прежде, чем ты станешь собой. - Какой, друг мой? - Не показывайся на глаза своей жене. - У меня нет жены. Она умерла тогда вместе с детьми. Я это уже пережил тогда, хотя и болезненно. - Я знаю дорогой, но говорю сейчас о Лили, твоей новой жене. - Я на ней не женат. Она, конечно, требует того, но я не могу это сделать в честь моей первой. Вот и всё. - А, тогда всё ясно. - Что ясно? - Ясно, почему она тебя сюда упаковала. Значит, следующим стану я за ненадобностью. Вот жаба противная! Ещё какая! - Да ты постой, погоди. Может она нашла болезнь какую во мне, поэтому отключила. Ты же сказал, что тело плохое. - Нет, дорогой. Я видел отчёты о твоём здоровье у неё на столе. Оно не требовало миллион лет назад никакого вмешательства.

- О, какой кошмар! Я столько лежал? - Да, к глубокому сожалению, это так, друг мой. Я тут на днях вспомнил о тебе опять, и подумал, что это очень несправедливо, что тебя нет с нами. Я начал поиски, и обнаружил тебя в самом последнем закутке нашего огромного подвала, лежащим, как кукла возле старинного шкафа с деталями для нас всех. Ты щекой упёрся в этот каменный шкаф, и мог бы в этом месте сгнить. Я только немного теб размял в этом месте, чтобы убрать страшную вмятину. Понимаешь, что сделала с тобой она? - Да, понимаю. Она обрекла меня на вечные муки, пока не сгниёт моё тело. А дальше, вообще не понятно как. - Да. И всем нам грозит опасность, так как она заменяет одну программу на другую в свою пользу. И мы не знаем, почему так себя ведём странно, себе же в ущерб. Я, например, потерял жену из внешнего мира из-за неё. И вот уже восемь лет её искал. И, представь себе, нашёл. Но, только она теперь замужем, и вырастила моего ребёнка. Ему ровно восемь. А я, как дурак перед ним стоял, и оправдывался. Вот так-то, друг.

- А зачем ей это надо было? - Она ко мне шла с тем же предложением, что и к тебе. То есть Лили мечтает быть женой, но никому не нужна. Ведь она, по сути, страшная и безликая, как крыса. - Ну да, красота у неё, конечно, отсутствует напрочь. И это для неё печально. - Давай-ка, друг, я тебя смажу. Говори, что делать. Я рядом, и буду тебя сейчас спасать дальше. - Бери вон ту пробирку, и делай раствор. Возьми че6 и налей в че 8 в равных долях. Это я выпью. Затем бери 13 э и налей в 18 би. Затем смажь меня всем этим. Но я не стану сразу двигаться. Мне понадобится время. - Ты ешь? - Нет. Я только пью, и то мелко. Значит будешь пить чай постепенно, из пипетки. - Да, хорошо. По две капли в день пока. Представь себе, в данном случае, к великому счастью, ты больше робо. Если бы это был я, то уже бы сгнил, на что она и надеялась. Думала, что ты уже отсутствуешь, как она мне и сказала об этом. Сначала я подумал, что она немного потерялась в сознании. Но потом, когда понял всё о её умыслах по замене программ, ясно осознал, что ты где-то существуешь, но это что-то вроде тюрьмы, раз тебя нет нигде. Но больше я никого не нашёл.

- А ты кого-то ещё искал? - Да. Нашу королеву. Сейчас она у нас есть, но другая. Это пришелец из вне. И я на ней женат. - Она тебя простила? - Нет ещё, ноя на это надеюсь, хотя у неё там такой выбор! И муж просто красавец с идеальным телом мужественного героя. Но я помог ему исцелиться тем шлемом, который лежал у нас в музее за надписью "Через". - И помог? - Да. Даже косоглазие снял. - Она за косого вышла? - Нет. Его другой, страшный какой-то, изувечил. Он думал, что она вернётся к нему тогда. А она не придаёт. Вот в чём и сложность была. Я мог предать, а она этого не поняла совсем. - А, понято. - Я просто не знал, что мы созданы друг для друга. И отнёсся к ней, как к игре. А она очень стойкая в себе, и очень яркая. И мне её не простит никогда Арти, который её и нашёл во дворце. Это была его самая любимая женщина на всём свете. А он сомневаясь в себе, отдал её мне. А потом сидел, и плакал долго. Она его освободила от кабалы клоуна, и объявила снова свободным графом, которым он и был до казни. - А его казнили?

- Да. Его приговорили к повешанию. - В связи с чем? - А с тем, что он любил королеву нашу, и её муж решил избавиться от него. Его сразу унесли. Он ещё и не задохнулся до конца. Его перед казнью сильно били шомполами металлическими. Он уже полумёртвый был в петле-то. Я и сам кинулся его снимать, но меня остановили, и дали хорошего пинка до вывиха сустава. Я ползал поначалу, не ходил. Сустав на место ставили потом. Вот до чего его любовь довела. Но, самое интересное в том, что он только делал признание ей в любви, но никогда с ней не был. Вот такая несправедливость. Ну, далее ты знаешь. - Да, я вспоминаю что-то уже. Помню, как я менял ему шейные позвонки, и делал несколько хирургических операций. - Но он ожил, помнишь? - Да, конечно. Это и был результат моей мощной работы. Ты знаешь, его нельзя считать робо, как и тебя. Если только био. - Что био? - Ну, биороботом. - А, может быть. Я-то умер, но душа у меня была на месте. И у него тоже. - А у тебя? - И у меня. Группа профессоров, которые этим занимались, не принимали бездушных. Если уже душа отлетела туда, то они не брались за починку. Единственная, у кого её нет, это у Лили.

- Как это получилось? - Она была моей ассистенткой, и очень неплохой. И я не хотел её терять, как подчинённую. - А, как она-то погибла, помнишь? - Конечно. Я сам её и достовал из оврага. Её убили за воровство, которого она не совершала. Но ей прикрепили это очень ловко на суде королевском, и подбросили брошь с крупным бриллиантом. - А ты уверен, что это не она совершила кражу с королевского платься во время её осмотра? - Да. Я был всё сремя рядом. Она болтала с королевой о нарядах и других мелких вещах, а там, где осталась одежда королевы ходил кто-то другой очень тихо. И, когда стали разыскивать вора, кинули на Лили. Её казнили, отсерением рук. У неё искусственные только руки. Хотя её тоже пришлось доставать с того света, так как она не выдержала болей. Вот её душа успела улететь. - Почему же? - Она лежала в глубоком обмороке, и к ней не давали подойти несколько дней. И я видел, как она собралась, и вылетела с белым облаком из тела. И унеслась вверх. - Ну, ясно теперь, почему она такая. Она бездушная. Её бы хорошо разобрать, чтобы она там упокоилась. А что ты думаешь об этом сам. Карл?

- Я мог бы обойтись и без неё. Да, это, конечно, большая наука мне. И только теперь я осознал, почему они не брали бездушных. Понимаешь, всё гораздо глубже. Вот она идёт по жизни, делая забавные для неё, и тяжелейшие для других поступки. А грехи не на её душе. - А где же? - Теперь уж и не знаю. - Да, это ещё одна проблема. Ну, с этим, я думаю, мы разберёмся у Клары. - Ни в коем случае. Я запрещаю тебе, как врач, обращаться к ней. Это чёрное облако, которое вообще не должно существовать. И думаю, что подставила Лили именно она, так как ясновидец Кворк, показал именно на неё. Она же и виновна в том, что у нас в замке было много разных странных явлений, вплоть до каких-то резанационных тёмных структур. Она же их и вызывает. Это первая и последняя врагиня для нас всех. Думаю, она и подсунула чёрные листы той книжёнки, которую Лили носит у себя в сумке постоянно, манипулируя всеми нами. У них какая-то связь.

- Понятно. Значит Лили и Клара виновны во всех наших бедах. Да, я полагаю, что они ещё и Эллу заразили. - Нет, ну что ты? Это бедный цветочек, у которого отняли часть ног просто так. Мы её сшивали, но не думали, что она будет выглядеть настолько смешно. Почти, как карлица. - Нет, ты знаешь. Ей моя жена дала совет счастливый, и она выглядит сейчас первоклассно. Просто, думаю зря она это сделала. - Почему, и что сделала? - Она порекомендовала ей надеть высокую обувь под длинным платьем. И сменить причёску с плоской на пышную, с начёсом вверх. И даже Буро подкатил к ней, которому она нравилась, но он ею брезговал из-за роста. - Да что ты? - И как? - И знаешь, не плохо. Вместе как-то держатся. Он, всё же граф тоже, хотя и неуклюжий. Но она рада. Говорит он замечателен в постеле. Там пара.

Сначала-то она к нему бросила длинноногую Стеллу, так ка он ей не по нраву был, но он сразу отказ дал. Та ему не нравится вовсе. Вот он ходил за ней и ходил, и выходил согласие на близость. И всё хорошо. А ты не знаешь, как он к нам попал? - Во дворец? - Нет. Это я помню. Он просто был нанят комергером в королевские покои. Я имею ввиду в их крыло. - А, казнь? - И его казнили? - Да. Он нанимал рабочих за определённую плату, которая была намного ниже, чем постановочная. И эту лишнюю, по его мнению часть их зароботка, забирал себе в карман. - Какой ужас! У него же и так баснословная стезя была по деньгам. Я не пойму. что это с ним? Совсем жадность заела? - Ну, так сказали, а там не знаю. Помню только, что его окунули в дерьмо, и возили грязным и вонючим на показ по городу. А затем. отмыли и поставили сушить на солнепёк, где он и высох за три недели. Последними словами его были: - я ни в чём не виновен. Я платил всё, что было положено. Я чист. Вот такая расправа над ним произошла тогда.

- Как же вы смогли его восстановить? - Да его-то проще всех. Всё тело было целостным. Наполнили жидкостными средами его же образца, завели сердце, да и положили в смесь от ожёгов. Полежал полгода, да и встал невредимым. Оживили мы его просто. Он вообще не робо. - Потрясающе! Это ли не чудеса науки? Просто взяли, и воскресили тело! Браво, Карло! Я тебя люблю и боготворю. Знай об этом. - Ты знаешь, у меня впечатление, что этот наш болван король, просто ревновал к нему всех подряд. А бедняжка королева только мучилась с ним.

- А ты не знаешь, где она-то сама? Её всё это время ищет Арти. - Знаю. Он её вышвырнул из дворца к себе домой к родителям, чтобы спокойно существовать, как он выразился. Она ему казалась слишком красивой и величественной. Но, как только он это сделал, на него пошла войной её армия из её царства Нори. И нас смело в тот час же, как государство. И, как остов, остался стоять только этот дворец. - Боже, что я натворил? - Что? - Я начал преследовать свою жену за ложь. За то, что она не имеет отношения к этой власти. Теперь же я понимаю, что она и есть та власть, сохранившаяся оттуда, поэтому она так и похожа на королеву. Та же осанка и пылкость, и лик с тончайшими чертами красоты. Какой я дурень. Надо только посмотреть на её портрет, и всё становится ясно. - Ну, ты не переживай так сильно. Мы сделаем экспертизу с её носимых вещей, и установим родственники они или нет. - Вот здорово! А-то ведь у меня там сын растёт.

- А кто она там? - Королева. - Так, тебе безразлична должна быть экспертиза. - Почему это? - Она и так королева. Да ещё и за тебя, принца замуж вышла. Хоть вы и в разводе, и у неё другой муж, но по законам нашего королевства, она вечно королева здесь. - О, боже! Какой же я глупец! А я-то подумал, и что все от меня отвернулись? А Арти даже плюнул в лицо. Такого мне наговорил, что я уснуть не мог три ночи. До изнеможения дошёл. Ты знаешь, я себя не узнавал, какой я стал подлый. Я же никогда таким не был, а тут стал только предавать жену, и обвинять её во лжи. Я просто гнусен. А тем временем, она носила и рожала моего дитя. Понимаешь, Карло, я подонок.

- Ну, хорошо, друг, что ты это осознал, и провёл анализ в себе. - Да. Мне, конечно, Арти помог тоже. Такую нотацию прочёл, что я подумал, надо уходить из этой бренной жизни. - И что же он тебе сказал? - А то, что у меня появился единственный шанс на живую и натуральную модель жены, которая могла бы здесь продлить не только мой род, но и его тоже. И это был единственный шанс на это, так как Афория является настоящей королевой. Она вылечила меня, и сделала счастливым, так как я у неё первый. И кормила очень вкусно. А я дурень, подумал о том, что я с ней играю. Вот и всё. - А ты играл? - В том-то и дело, что я её полюбил с первого взгляда и сильно. И сам не понял, что со мной произошло. Думаю, надо рыться в программах, так как при всём при этом меня тянуло только к Лили, которая не вызывает во мне никаких эмоций.

- Карло пошевелил рукой. Потом ногой. - Давай, дружище. Без тебя здесь, жизнь не жизнь. Я встану, и разберусь со всеми. Мне эти рассказы о прошлом поднадоели. Я хочу жить полноценной жизнью в нормальной живой среде. И, если есть такая возможность, то взять и жену оттуда. - Да, есть. Но там очень много прекрасных мужчин, с замечательной амплитудой тела. Хотя, конечно, ты тоже прекрасен. Думаю, у тебя, как раз, есть все шансы. Ты умён, богат, прекрасный док. Да, ты мог бы забрать там лучшую. И даже детей воспроизвести. - Вот это я не знаю. Надо бы себя протестировать на живость семени.

За три недели Крати восстановил Карла. Далее Карл стал действовать самостоятельно. И потребовалось ещё время, чтобы он мог свободно двигаться. Через полгода он освоился, хотя ещё и боязливо. Ещё через три месяца он стал более уверенным в себе, и начал выходить в гостиную к остальным. Все были ошарашены его появлением. - О, Карло! Ты живой? Как долго тебя небыло видно! Ты прости нас, что мы не побеспокоились о тебе. Просто думали, что твой срок истёк, и оплакивали тебя. - Почему же? - Нам так доложила Лили. - А, так это он меня при осмотре отключила, и бросила в подвал, в последнюю секцию. - Да что ты? Разве она на это способна? - Ну, так я помню. - А что король говорит? - Говорит, что он виновна. Будет суд. - Угу. Как жк мы будем без неё? - У меня больше квалификации, и я работаю на улучшение, а не на ухудшение ваших программ. - А она на ухудшение? - Именно. - Что ж ты нам об этом не сказал? - Вот говорю сейчас. - А тогда? - А тогда я в подвале сгнивал, а вы и не подумали поинтересоваться мной. И единственный из вашего круга нашёлся, это Крати. Ему-то совсем от неё худо стало. - Да? Чем же? - А это он сам вам расскажет на суде.

- А где Лили? Что-то её давно не видно. Да и Клару тоже. - Они в тюрьме, в одиночных камерах. - Ах, вот как? И нас туда же посадит? - Ты мне Элла таких вопросов не задавай. Я слишком ещё слаб. - Этого не заметно. - Да. Я почти год карабкаюсь к жизни из небытия восставший. Уже кое как хожу. хотя жравчины ещё много. - Ты что? Ты что говоришь-то? - А что слышишь. - И кто тебя лечит? - По началу Крати помог, а через три недели я сам мог потихоньку шевелить руками, и смешивать поданые им вещества для лечения. - О, боже! Так она убийца! Может она и нам что-то подложила страшное? - Да, это так и есть. Тебе-то точно на лицо особенно. Ты не заметила, что стала ужасно выглядеть? - Из-за причёски. - Нет. Причёска, как раз и выручает немного. Ты стала, как старая карга, и даже не заметила этого. В зеркало-то смотришься? - Я, да. Но не замечала. - Ну, посмотри повнимательнее.

Она приникла к зеркалу. и увидела массу морщин. Издав визг, отпрянула от него. - Какой ужас! Я ей никогда не прощу того, что она с нами сделала. Может и мой Буро грузен из-за её воздействий? - Вполне возможно. Раньше он был строен и мужественен в фактуре и рисунке телосложения. Буро закричал: - я её убью, гадину. Мы идём к ней, как к профи, то есть врачу высшего состава, а она нас использует в свою тогу. Значит, ей нужна была стройность, худоба, она и забрала. А у тебя Элла, внешность лица. Какая гадина! Какая гадина! Это так она со всеми? - Конечно. - Казним её и всё.

Каждый стал замечать в себе плохие изменения, и на суде и Клару и Лили обвинили в порчах различными способами, а также в убийстре Карла. И их приговорили к разбору на запчасти, что и сделал Карл при всех. Живую органику в химический состав на хранение, техническую в масленный состав.

Затем Карл начал вести приём пациентов, и стал находить такие жуткие прорехи в каждом, что просто ужаснулся всей тёмной деятельности Лили и её подруги Клары, которая подстрекала её к этому, называя всего лишь советами. Постепенно он вылечил всех. А с Крати снял программу ненавести к своей жене, которую ему и подсунула Лили. И ещё одну, которая заставляла его любить только худых. С Робера те же программы, только с любовью исключительно к полным. С Эллы программу быстрого старения и попадания в никому не нужные. С Буро ожирения и булемии. Через год он стал стройным. У всех произошли перемены к лучшему, и также изменились взаимоотношения.

Мы часто приходили с детьми во дворец, где с ними занимались Крати и Арти. И Карл пришёл посмотреть на меня. И засмотрелся. Он замер, и стоял молча. Арти подскачил к нему. - Что затих, профессор? Ошеломлён? - Да. Она прекрасна. И это и есть наша королева. - Итак ясно. Я же сказал, что нашёл её. Но думаю, что она потомок её, так как у неё наруже есть мама и папа. - Понятно. Он подошёл ко мне. - Вы меня помните, моя любовь? - Да. Я вас помню. Вы были моим любовником когда-то. Тогда у меня был хамоватый муж, и отвратительный в постеле. А вы были всегда рядом со мной, и спасали от его жутких ночей, которые я ненавидела тогда. А потом я вас лишилась, и от горя поседела. Я вас любила очень. - Я вас и теперь очень люблю, и никогда не забуду. Но я не та. Я прошла реинкарнацию, чтобы обновить себя. Слишком страшно всё было здесь тогда, благодаря звериным повадкам мужа, которого убил мой отец, изгнав из этого замка. Я искала вас везде глазами, но не находила. Видела вас во сне, лежащим на каком-то камне без движений, и сказала об этом мужу. Он пошёл вас искать в подвалах замка, и обнаружил там.

- Я сейчас с ума сойду. Я умру без вас от тоски. Вы единственная, кого я когда-либо любил в своей жизни. А больше мне никто и не нужен. Я клянусь.

Элла крикнула. - Это предок нашей королевы. Её пробабушка. Ей пришлось перенести реинкарнацию. Может и дважды. И она сейчас прекрасна! Я так счастлива за неё и за Карла. Они все же встретились наконец-то, только он не уходил, а она уходила. Это просто восторг! Давайте готовить праздник по этому поводу. Я вам сделаю лучшую в мире причёску, как нашей триумфаторше и избавительнице от всех зол, которые на нас здесь напали.

Арти стал тут же планировать мероприятия, а Крати взял меня под руку, и увёл в спальню. Арти утащил за собой Прои. Карл стоял на том же месте, и плакал. Элла его успокаивала.

Я поняла. куда меня привёл Крати, и стала вырываться от него. Но он схватил меня, и притянул к себе грубо сказав: - будешь моей. Я так хочу, и я это сделаю. Ты должна понять, что мы венчаны, и хочешь ты того или нет, но мы теперь всегда вместе. Я тебе не дам сбежать от меня вторично. - Я уже проходила это с тем королём миллионы лет назад, и ты понимаешь, что я никогда не смирюсь с таким отношением ко мне и к окружающим. Это когда-нибудь кончится, и не в твою игру.

Крати отпустил меня. - Я, конечно, понимаю тебя. Ты встретила любовь всей жизни, которую когда-то потеряла по вине мужа. Но, я обещаю тебе, что эта история не повторится. Я клянусь. Просто я тебя зажал здесь, чтобы ты меня выслушала, и просто поняла. Я-то теперь всегда один. А без тебя я ничто. Я только маленький принцик, стоящий рядом. Вот и всё. Здесь все именитые, и могли бы заменить меня, но всё же я повыше стою, чем остальные на нашей иерархической лестнице. И я не понимаю, отчего ты зла на меня по сей день. Сын-то получился замечательным, то есть посев удался.

- У меня и второй посев прекрасный от мужа. - Да. это очень хороший малыш. Но и меня нельзя отметать. - Почему? - Я уже сказал, что назад дороги нет. Ты моя жена. - Но ты начал повторяться. Ты стал, как и тот король, предоставлять мне моральные пытки для начала. Якобы я должна смириться с этим. Что же потом, если это только начало совместной жизни? - Ты меня с ним не путай. Я совершенно другой. Я не из их породы. - Да? - А из какой ты породы тогда? - Я больше похож на своего отца, герцога Швина.

- Какой кошмар! Теперь я понимаю, почему у тебя такие заскоки. - А что такого? Да, он был неудержим в этом. - А ты что, не помнишь, как его казнили люди на площади за насилие над восьмилетней девочкой, которая в крови вернулась домой? И врач поставил диагноз, что рожать она не сможет. - Ой. лучше бы я не говорил этой фамилии. - Ну ладно, бабушка у меня была достойной. - Да? Это когда же? - Ну, она раненых спасала и берегла, рискуя своей жизнью. И ей за это в своё время, поставили памятник. Так и назвали - Памятник Эффе.

- Ты не путай достоинств. Это была другая женщина, которую ваша семья здесь казнила через повешание, не вынеся её успеха. Вы вообще крайне кровожадные и неуёмные в каверзах. За это моя семья вас и казнила. - Но кровь-то и твоя здесь примешана. - Нет. Я не рожала от мужа. Я не желала от него потомства. Когда отец освободил всех от такого ига, как ваша семья, я снова заняла свой трон по праву жены покойного короля, и затем родила малыша, но замуж больше не выходила. - От кого? - От Карла. - Как от Карла? Его уже не было. - Да. Это так, но семя он успел посеять. Всё происходило одновременно. - Ах, вот как? - И кто же он, твой сын? Он же, наверное, здесь? - Он не здесь. Я ему дала свой надел, подарив целое королевство, но другое. Довольно далеко от нас. - И как он там правил? - Успешно. Он был очень хорошо подготовлен к этому. - Можно узнать его имя? - Да. Крувер. - Но Крувер у нас. - Покажи, тот ли это Крувер?.

- Я сначала должен удовлетворить тебя, дорогая моя. Ты же понимаешь, что я тебя уже так не отпущу. Ты видишь, что я изо всех сил стараюсь для тебя и твоего бытия. Все удобства создаю тебе. Всё, что только можно там. И распахано и посеяно уже три огромнейших поля. Одно из них пшеничное, а значит будет пышный хлеб, и перестанет быть голод совсем. - Ты знаешь, мы справлялись, и у нас не было голода. - Да? А вот у нас уже почти. - Вот видишь, ты стараешься не только для меня. - Да. Это верно. Для всех, так как я тоже их король, и должен думать о нуждах каждого, хотябы для того, чтобы не стать тем давним мужем. Видишь, у нас есть разница. - Хорошо. Я пойду. - Нет. Ты сейчас станешь снова моей женой. Пойми, я не пущу тебя без этого. Лучше смирись, и пойди со мной в любви. Это всё.

Так Крати заставил меня быть с ним и снова стать его женой. Начал с улыбки и фраз восхвалений, затем плавно перешёл к невероятным ласкам, изысканным и тонким. Ну и, конечно, всё это перешло в страсть. Я стала счастливой.

Конечно, я стойко держалась с Прои, но он уже был не тот, после травм, нанесённых Эдва. Ночью всё происходило аккуратно, чтобы не навредить его здоровью. Я поговорила с Карлом о нём, и он онаружил, что у Прои нехватает одного позвонка, и ещё некоторые недостатки в теле. Прои остался у Карла в медцентре. Через 15 дней он вышел здоровым. С ним жизнь тоже наладилась. Он стал полноценно следить за поселением, и выполнять центральную роль в событиях. В охоте, рыбалке, на советах. Наконец, началась нормальная жизнь и у него, и у меня.

Страна наша только расцветала. Так шли годы. И, однажды, мы увидели в гнезде не только Мару и Беби, но и ещё одну молодую самку, похожую на Мару, которая всегда хохотала - а, ха, ха, ха, ха. Но, при этом злобно скалилась, и не давала нам подойти к гнезду. Мару она тоже выпихнула из гнезда. Я перестала кормить Беби и Мару. И Беби, наконец, пришёл сам к нам. - Папа, папа, папа. - Что, папа? Ты нашёл какую-то дуру. Она не даёт подойти к тебе и к Маре. Ты не видишь, что она её выгнала? Мара по полю ходит одна, а твоя дура ржёт над нами не переставая. Найди другую себе.

Я поддержала мужа. - Знаешь, беби, тебе нужен сын, но такой же малыш, как ты. Ты же красивый, с крылышками и пышным хохолком на маковке. Он такой милый! А эта твоя новая знакомая только веселится. Она тебя и не подпустит никогда к своему лоно. Прогони её, и найди такую же хорошую девочку, как ты. Потом пойдём с тобой за кукурузой. Я буду варить тебе кашу, как и раньше.

Беби посмотрел на папу. Прои подтвердил. - Да, сынок, это не та женщина, с которой можно связать судьбу. У тебя болит голова. Это она тебя ушибла до крови. На рану слетаются разные, а она только смеётся над тобой, и не даёт тебя лечить. Вот так-то, дорогой мой. ы скоро исчезнешь из-за этой раны. Там инфекция уже и гной.

Беби заплакал. Ему не хотелось с ней расставаться. Уж очень она была похожа на маму. Прои добавил: - пойми, малыш, это только внешнее сходство. они разные на самом деле. Мара добрая, а дура злая. Она тебя не жалеет. К тому же она тупая. Ну, очень глупая. Понял ты? - У. - Хорошо, сынок. Я думаю, ты быстро разберёшся. сейчас. - У.

Беби подошёл к ней, и стал активно клевать. Та стала издавать визги. На шум прибежала Мара, которая была в кровоточащих ранах от невестки. Она начала помогать сыну, раздирая её сзади. На этот шум прибежал муж Мары из её гнезда, которое находилось в зоне видимости. И своей страшной огромной челюстью, одним шлепком, откусил ей середину шеи. Взял её тушу, и поволок куда-то. Через полчаса вернулся за головой, которую сожрал здесь же. Затем тряхнул правой лапой, и самодовольно ушёл. Сделав несколько шагов, он обернулся, и призывно тонко протрубил. Мара показала на раны. - Не могу идти . Дино вернулся, подошёл к ней сзади, и заглнул ей в морду. Она нагнула голову к нему, и он её поцеловал, дотронувшись носом до её носа. Мара улыбалась. Час нельзя было подходить к паре никому, иначе Дино покалечит и вышвырнет любого. Да и Мара тоже. Мешать их любви не мог никто.

Я позвала Беби в поход за кукурузой, и он подлетел ко мне. Взял свою тележку, и мы отправились за едой. По догоге я сказала ему: - знаешь, малыш, ты не должен входить в гнездо, когда там Дино. Беби даже остановился, и опустил тележку, вопросительно посмотрев на меня. - Я объясню тебе, малыш. Там происходит зачатие малыша, и ты не должен этому мешать. Если ты помеха, то есть входишь третьим к ним, то значит тебя будут бить. - Уу? - Да. Как это уже было. И выгонять будут, как это тоже уже было. - Уу! - Ну вот, наконец ты понял. - Ааа. - Теперь ты станешь сам это делать, то есть заводить малыша со своей женой, которую ты выберешь из своей породы. И ты тоже не захочешь кого-то рядом в это время. И вот тогда ты поймёшь окончательно, что сегодня ты напрасно побежал к гнезду, где уже были Мара и Дино. Это опасно. Видишь, как ты низко летаешь. А другие высоко. Я, конечно лечила тебя и папа тоже. Но до конца это было невозможно. - Ууу, ууу, ууу. - Да, дорогой мой малыш. Теперь пришло время и тебе завести беби.

Беби сел на землю, и долго осмыслял сказанное мной. Я села рядом, не мешая ему. Затем он поцеловал меня, ткнув своим клювом в мой нос, взял тележку. и угрюмо побрёл к полю с кукурузой. Собирать он её не мог, и только плакал рядом от беспомощности. Поэтому я быстро взялась за дело. Вскоре увидела приближающихся Прои и Крати, которые мчались на запряжённом в возницу манли мужа, по имени Хург. Ох, силён был, красавец! Мощный! Он выпускал свои клыки, которых не было поначалу видно, и мчался вперёд, подминая всё вокруг. Муж его обожал, вырастив с детства. Увидя меня, он спрятал клыки, и от радости издал трубный звук. Я бросилась к нему. - Ты мой хороший! Кого привёз? А, это Прои и Крати. Вот ты какой молодец! И он хоботом поцеловал меня. Я сунула ему в рот кукурузу, а затем высыпала кучу початков перед ним. Мужчины вышли из возницы, и стали мне помогать.

Мы всегда по дороге занимались бортничеством, поэтому задерживались в пути, набирая множество даров природы. Беби надоело ждать, и он заскулил. Манли Хург вопросительно посмотрел на него. Потом показал на телегу. - Ешь кукурузу. - У. у, у. Что означало упрямство. - Не буду, не буду, не буду. Хург ещё больше удивился. - Оу? То есть, почему? Беби не мог объяснить, и разволновавшись, стал топать лапами на одном месте, и нервно дрыгать крыльями.

Мне пришлось объяснить Хургу. - Понимаешь, малыш, Беби не ест сырого. - Оу! - Да, представь себе. Ему нужна каша, а её необходимо сварить. Поэтому я предлагаю быстро идти домой, тем более, что за нами следят йорки. Они не безобидные, как вы думаете. Они могут нас съесть. Хург показал на привязь. Я незаметно отстегнула его. И он бросился в атаку на йорков, которых растоптал за две минуты, и бодро вернулся назад, показав мне на упряж. Я пристягнула манли, и он привычной дружелюбной походкой отправился домой, таща за собой огромную телегу. А возницу с добычей, поскольку она была полегче, тащил Беби.

Мы поставили готовить еду для всех, и Беби я уже звала к костру, так как горячий чан ему таскать было трудно. Он ел прямо из него с костра. Мара тоже пришла. Я ей сообщила, что костей пока нет. Они будут позже, и она грустно протрубила - ууу. И ушла в гнездо, увидя тлеющие угольки, которых она боялась, так же, как и костра. А Беби нет, не боялся. Как потом оказалось, наш малыш - огромный летающий огненный дракон, который своим дунавением мне разжигал костёр.

На запах еды прибежал Арти, который не умел воспроизводить нужные звуки, и волки его не пускали, как он ни прикармливал их. - Пожалуйста, кто-нибудь, крикните за меня. Я прошу вас сильно. Прои с Крати хохотали, а мне было жаль его, и я приходила на помощь. Просто шла за ним. Красная волчица Шеля ощенилась, за что я её назвала славной и милой. Самые лучшие косточки доставались ей. Она-то вообще никого не пускала, но Крати уже знала хорошо. Я объяснила её, что он нужен, и он работает здесь, принося пользу. Что он ходит на охоту, на рыбалку, одевая и обувая других. Поэтому у неё, Шели множество прекрасных костей. И уходить от щенков не надо на охоту её. И Шеля даже полюбила Крати. Он её стал гладить, чесать щёткой. И она даже подпускала его к щенкам для того, чтобы он их покормил лакомством их замка. Он их тоже гладил, жалел, и она позволяла. Её муж Кларк смотрел на это очень спокойно, так как сознавал, что ему тоже не приходится упираться на охоте, пролезая за добычей в непроходимые чащи. К тому же, он тоже был сыт с руки Крати.

И вот Арти тоже сел с нами за трапезу, которую так ждал. Только все приступили к еде, как Арти, вдруг, придвинул к себе весь чан, и стал есть оттуда. - Я, извините, уже не смог остановиться. Я всё доел. Я возразила ему. - Ты не подумал о других. - Но, у вас же всё было в тарелках. - Ты не подумал о детях. - А что, они ещё не ели? - Нет. Значит, мы с мужем должны свои порции оставить им. - Ну ещё наварим. - Знаешь что, все здесь трудятся, чтобы делить между собой трапезу, поэтому ты одевайся завтра удобно, и пойдёшь на охоту с остальными мужчинами. И да. Возьми с собой оружие острое. - Копьё? - Нет. То, что стреляет пулями. - А, хорошо. - Надеюсь, ты можешь им пользоваться? - Да, я могу. Когда-то я был лучшим стрелком в армии. - Вот и чудно. Прои посмеялся про себя. У него даже улучшилось настроение. Крати выпалил: - и я пойду. Я очень люблю охоту, хотя я в армии не служил, но стрелять меня научил мой дед. Мы с ним вместе охотились когда-то. На муле поедем? - Это не мул. - Ах, да. Это больше походит на слоника хорошенького. - Да, он милый, но Хург - манли. Они отличаются сообразительностью и защитными реакциями.

- Да, я помню тот эффект, при нападении йорков. Это у него, как вспышка. Решение и действие сразу. Такой молодец! Они бы нас могли сожрать, а он нас спас. - Нет. Они бы к нам не сунулись. - Зачем же они следили за нами? - Не за нами, а за моей женой. - За Афарией? - Да. - Я ничего не понял. - Ну, как тебе объяснить? Их жёны очень надменны и одновременно страшны внешне. И они это понимают. А моя красивейшая. Вот они и наблюдают за ней из кустов, и орашают в мыслях её. Конечно, они бы хотели до неё добраться, но это невозможно. Здесь своих самцов хватает, и красивых. Поэтому-то они нас и ненавидят, и убивают часто. Они хотят наших женщин. - Какой кошмар! Такое чудовище не может быть на ней. Я их стану убивать. Всё, решено. Ведём отстрел этих чудищь. Впрочем, Арти это уде делать когда-то начал. - Да, я начал, но вместе с ней, с Афарией. Мы их армию победили тогда. Был праздник, но по твоей вине, она сбежала. Ты дурень ужасный.

Прои удивился. - Что? Как это? И Арти подробно рассказал о той истории. Прои повернулся ко мне. - Любовь моя. Я тебя больше, чем люблю. Ты моя мечта, и моя жизнь. Вот так. Он прижал меня к себе, и долго так держал, немного плавно покачиваясь.

Затем мы сложили еду для детей, а сами пошли за консервами. Перекусили ими и кукурузными лепёшками, запив мятным чаем. Крати послал Арти в замок, собрать всё для охоты и принести. - Да, и сапог побольше разных размеров. Лучше ботфорты. Что они у нас просто так лежат? Пол склада ими завалено. - А кто пойдёт с нами на охоту? - Зачем тебе? - Я узнаю размеры. Нужны же и гольфы длинные. Это же ботфорты. - А, да. - Крати крикнул: - ребята, кто завтра на охоту с нами? Все выстроились. Арти объяснил, что нужна обувь удобная, и он принесёт, но нужно выяснить размеры. И все протянули правую ногу, поскольку она немного больше. Арти измерил, так как у него всегда был измеритель, как у устоителя праздников, и записал данные.

Прибежал он к вечеру с вещами для охоты, и сразу собрал всех для раздачи вещей. Охотники их одели, и мы с Прои и Крати захохотали во весь голос. Перед нами стояли 20 самых мощных мужчин в набедренных повязках, жёлтых сапогах-ботфортах, откуда выглядывали красные гольфы, с томогавками, копьями, стрелами, и в охотничьих шапочках с пером. Дети от смеха упали в траву. Да мы и сами не могли угомониться при виде такого зрелища. На шумное веселье прибежали их жёны, и тоже начали смеяться. А жена великана, у которого шапочка лежала на огромной голове, как маленький пирожок, покрутила ему у виска, и села на пенёк молча.

Арти понял, что с такой громадиной конфликты ему не нужны, и сказал, что это представление для смеха. Его он устроил специально, чтобы всех развеселить. И тогда она начала тоже улыбаться.

Наконец, Арти вытащил лёгкие куртки до колена, и раздал им. Когда они оделись в них, сложилась какая-то более или менее гармоничная картина. Все, наконец, угомонились. И Арти пообещал великану и его жене, что для него будет сшита личная шапочка по размеру его неординарной головы. Тот стал дружить с Арти, но эту шапочку не отдал. Её потом носила его жена. Ей она была, конечно, тоже мала, но на женщине она смотрелась привлекательно, несмотря на то, что она другой одежды не носила. Арти предложил ей огромную простынь, для того, чтобы её сформировать, как платье на ней. Но она отказалась и её муж тоже. - Нет, так ей лучше. Снимать, одевать, пачкать, детей кормить. Слишком много забот. Да и мне одни хлопоты каждую ночь. Что, я распутывать её должен? Нет, нет, нет.

- Ну хорошо. Моё дело предложить. Вы не обижайтесь на меня. Я уж буду предлагать, а вы сами смотрите, нужно вам или нет. Хорошо? - Да, конечно, друг.

Охотникам одежда пришлась по душе. Утром они собрались возле нашего оуна в обновках, и отправились цепочкой на охоту, поставив Арти и Крати в самую середину, как первенцев, которых надо беречь. В походе было всё прекрасно, и Арти с Крати держались смело, отстреливая по пути йорков, которые могли устроить нападение. Других животных они не трогали, так как те обходили наш отряд охотников. И вот, наконец, они пришли к стоянке мамонтов. И Арти, от неожиданности, что они такие огромные и их довольно много, наложил в штаны. Он признался в этом Прои. Тот сказал: - ты покажа, как пользоваться оружием твоим, а сам иди мойся в том болотце, что рядом с нами. - Да нет, я сначала всё сделаю, как положено. Тебе долго учиться. Я потом покажу, дома. - Хорошо. И он стал стрелять по самому большому. Мамонт упал. Остальные разбежались.

Крати стоял столбом. Он вообще ничего не мог делать. Настолько он был ошеломлён. Прои подошёл к нему. - Ты что? Ты испуган? - Я сам не знаю. Такое впечатление, что я попал в доисторический период с вами вместе из крутой цивилизации. Неужели во всём мире теперь только так? Ведь было же всё по другому. Я просто не поверил своим глазам. Это, как в каком-то страшном фильме. Они же нас могли затоптать. Как же вы ходите с ними рядом? - Они не такие, как ты подумал. Не станут топтать, но ты убил кого-то? - Нет. Я как-то оторопел, наверное. - Ну, приходи в себя понемногу. А вот твой друг Арти, убил одного. - Да, я видел. - Но, хоть и обделался сначала. Но в мужестве ему не откажешь. Он надёжный. Сказал, сделал. Можно верить. Но тебе только земледелием заниматься. Ты не охотник. Паши себе и паши. Сей и сей. - Хорошо. А где он? - Он на болоте. Зачем он туда пошёл? - Как зачем? Отмываться. - Так он на скмом деле...? - Да, конечно. - Ой, вдруг с ним что-нибудь случится. Я пойду к нему. - Нет. Он сам должен справиться. А ты иди с нами дальше. - Куда? - Разделывать тушу. - Эту? - Да. - Хорошо, хотя я не понимаю, как можно её разделывать, такую громадную. - Ничего, главное начать, а я подскажу.

Арти вернулся чистый, но мокрый. - Понимаешь, Прои, мне нельзя быть мокрым. У меня детали там есть внутри. Они могут заржаветь. - Снимай штаны, и выгляди, как мы. - Хорошо. - Кроме них всё сухое? - Да. - Вот и хорошо. Пойдём разделывать мамонта. - Пойдём, друг мой. А в этом проявил себя Крати, поскольку дедушка когда-то научил его делать это профессионально, и выделывать шкуры тоже. Он показал, где нужны подрезы, и как нужно делать нашлёпки из глины, чтобы шкура не рвалась дальше, для снятия её целиком. Вся группа удивилась такому умению. И, поскольку Крати очень хорошо знал анатомию, а они охотились и на яков, немного схожих с мамонтами, он показал все части мясные и костные, и как их правильно вырезать.

Затем первая часть груза была отправлена на телеге и на спинах десяти охотников, считая Арти, домой. Он ушёл сушиться, лечить кожу, поскольку Прои заметил покраснение у него на ягодицах. - Иди, и скажи моей, чтобы дала тебе мазь. Она очень хорошо лечит. И тебе поможет тоже, не сомневайся, друг. А Крати сказал: - я остаюсь до конца. Буду работать здесь. Я почти весь естественный. И у меня душа высокая. Я вынесу. - Хорошо, и Прои тоже ушёл, но потом приехал с тремя новыми и сильными помощниками на телеге, запряжённой манли. Крати обрадовался его увидя. - Хург, малыш, какой ты умный. Мы бы без тебя здесь всю ночь мясо перетаскивали. А стобой мы быстро справимся. Ты ведь силён и красив. Мощный парень! Кто-то рядом сказал: - прекрати его портить. - Я только хвалю. - Его нельзя так хвалить. - Почему? - У манли слишком заносчивый характер. Если они чуют своё преимущество, то могут даже в бой на хозяина пойти. Ты не смотри, что они такие милые с виду, и похожи на слонят. У них совсем другие характеры. Его вообще нельзя хвалить. Он должен только подчиняться. - Но я видел, как королева Афария его целует, и он обожает её, и жмётся к ней. - Представляешь, они понимают, что такое женщина и её ласки. А вот, если мужчина так себя вести начнёт, считай его нет уже. - Да что ты? Какой ужас! Хорошо, что ты предупредил. Больше он манли не хвалил, а только приказывал.

А Хург действительно оказался бравым. Отвёз пять огромных возов домой, и гордился собой, так как понял, что нормы перевыполнил. Обычно было всего три ходки, а значит у Хурга две. Сразу Прои его не брал, так как Хург обязательно бы кинулся в бой на мамонтов, и испортил бы всю охоту, разогнав их. Или бы они вступили с ним в бой, а заодно и с охотниками, что тоже ни к чему.

Вобщем, после этой охоты, Арти ждала слава, хотя все узнали, что он обделался. Но такого огромного мамонта ещё никто не заваливал. Он был какой-то необъятный, и шкура с огромным ворсом шоколадного цвета. Очень красивая. В этот вечер устроили праздник в его честь с песнями и танцами, и жареным на костровой решётке мясом. Арти сидел довольный, и чавкал. - Я такого вкуснейшего мяса в жизни не ел. Это объядение. Я могу всё сожрать. Вы постите меня, но я никогда не могу остановиться.

Прои посмотрел на меня, и сказал: - да, урок пошёл не впрок. Да ладно. Что ж теперь? Пусть ест. Ещё нажарим. Когда-нибудь он ведь наестся. - Наверное. Я надеюсь. И мы засмеялись. А Крати так устал, что немного поел, и уснул здесь же, у костра. К нему подошёл Беби, и сел возе него. Наевшись каши, он укрыл крыльями Крати, и слушал, как все поют. Затем смотрел, как все танцуют. Я поставила ему чан с водой, так как наступило время чаепития. Беби попил оттуда и показал, что надо убрать чан. Он уже стал мешать. Я убрала. И вдруг, он неожиданно слегка клюнул Арти в нос. - Что это он? Он меня обидел? Я же тебе вон сколько костей принёс. Но, Беби с укоризной сказал: - у. - Афория, Прои, что с ним? Он ругает меня, а Крати укрыл. Прои сказал: - объясню. У нас положено в обществе всё делать сообща, вместе. Если все уже наелись, и пьют чай, то ты тоже должен так поступить. А ты всё ешь и ешь. Это его раздражает. И, к тому же, как ты уже заметил, он любит только свою кашу из кукурузы. Больше он ничего не ест. Вот и всё.

- Ой, я больше не буду так делать. Но, всё же он больше любит Крати. Почему? - Беби понял, что он очень устал, и требует защиты, так как даже не прикрыт. Вот и укрыл его. А там, под крыльями тепло и сухо, как в одеяле. Я видел, что матери их породы, так младенцев укрывают. Это его инстинктивное поведение. - Потрясающе! Браво, Беби. Но я стобой теперь согласен. Мне действительно нельзя столько есть. Уж и назад даже полезло. Как будто подташнивает. Вот дурень! Зачем столько жрал. Вот, понимаешь, миллиарды лет проживаю здесь, и не понял одного, что во всём должна быть определённая мера. И только на этом этапе, при встрече с доисторическим периодом, я это осознал. И, кстати, понял, в чём была ваша учёба. Я действительно не осознавал, что необходимо столько труда для прокорма всех наших здесь. Но, я понял сегодня это. Ты прости меня, Беби. Я был не прав, а вот твой папа и мама были правы. Беби перевернулся, и сел на попу. Ему трудно было осознать, что у него попросили прощения. Он был взволнован. - Ух, ух, ух, ух. Ху, ху, ху.

Пришлось мне его успокоить. - Малыш, всё хорошо. Можешь спокойно спать здесь, а Крати мы отнесём в кровать, вон в тот гостевой оун. - Уф, уф, уф, уф. Я поняла, что Беби расстроен, что плохо себя вёл, и обидел такого хорошего и доброго самца. Ему внутренне аж плохо стало. Я залезла ему на шею, и стала разлаживать красный хохолок, что он очень любил. И, постепенно он успокоился, и начал дремать. Так и уснул у костра. А Крати мы отнесли в гостевой оун, где он и поселился навсегда. Пару раз в неделю там же ночевал Арти. Чаще боялся из-за влаги. У него шея начинала скрипеть и суставы.

Они много времени проводили с детьми, постоянно обучая их чему-либо. И все дети были от них в восторге. Бегали за ними, и просили об их рассказах. Крати построил молочную ферму с тремя доильными аппаратами, которые нашёл на складе замка. На ней же начали делать сыры, творог, ряженку. Соорудил три мельницы. Появилась прекрасная мука, из которой готовили пышный хлеб, тем более, что хлебопечку Крати тоже принёс.

И преложил мне построить завод по производству запасных частей к работающей на нас технике, но я отказала. - Знаешь, конечно, это было бы не плохо, но при условии, что есть специалисты, которые это станут выполнять, а у нас их нет. Будет стоять этот завод, как тот памятник какой-то бабушке. - Да ладно, не будем, хотя мне бы очень хотелось. Но я понимаю, что это рановато ещё. - Да. Вспомни, что получилось, когда ты всем показал, как доятся коровы на ферме. - Да. Я не ожидал, что они просто бросят доить своих коров, ожидая доильных аппаратов. И их перевоспитала только Донна, жена нашего великана Грейд. Да, согласен. Рановато, конечно.

Крати и Арти были рады тому, что вышли, наконец, на волю из такого длительного заточения. - Ты знаешь, мне кажется, что я не жил вовсе никогда. И только теперь я могу понять, что такое жизнь в полном объёме. И Арти тоже так считает. Да, конечно. Здесь бывают и какие-то трудности, но они и украшают эту жизнь. А без тех забот, что ты мне подарила здесь и Арти тоже, я бы уже подох давно со скуки. И я просто убеждён, что мы очень счастливая пара, хотя мы и не одни. Ну ты понимаешь, о чём я. - Для нас это нормально. У нас матриархат. - Да что ты? Вот это новости. А в чём он заключается? - А в том, что я могу иметь несколько мужей. А ты не можешь иметь несколько жён. Только одну меня. - Я и рад этому. Да и некогда, и устаю сильно. Твой-то здесь великий, конечно. Все почести ему. Он здесь главенствует. - Да, это так. Но у тебя, после той охоты, тоже уровень стал высоким. - Правда? - Да. Все тебя зауважали, даже Боб, который никого не уважает. - Даже Боб? Надо же. Я ему что-нибудь подарю. - Нет, не надо. Он перестанет тебя уважать тогда. Веди себя с ним ровно, как и раньше. - Хорошо. Но все же что-нибудь притащу. - Лучше еду. У него 8 детей и родители, все четверо. - У. Я об этом не подумал. Теперь буду знать. Да, прокормить трудно их. Мужчина-то один считай. Они помогают, но это мало.

Крати привёз Бобу тележку сыра. - Вот, решили все тебе помочь. У тебя семья большая. - Есть и больше. - Поделись с ними. и ушёл. Боб взял в рот кусок брынзы. - Какая гадость. И плюнул его. Подошла жена, и подбежали дети. Стали пробовать все сорта, и восприняли их, как лакомство. Боб сказал: - пойду раздам всем. Жена с детьми ухватили по головке сыра - Это моё. Мне привезли. Я не отдам. И они растащили сыр по себе. А родителям не досталось, так как Боб отнёс их головки многодетным соседям. Они расстроились. И его отец пришёл к Крати, с просьбой о сыре. - Я ровно выделил вам на всю семью по головке сыра. - Боб отнёс наши. - Как отнёс. - Ему он показался очень солёным, и он плюнул. Но все схватили, кроме нас. Мы не успели.

- Хорошо, я сделаю ещё. Только мне нужно молоко. - Если из молока, то мы сами сделаем. - Вы не сможете. Там трудно. - Ладно, принесу. - Необходимо много. - Хорошо. И он принёс 5 литров. -Получится мало. Неси любое молоко, что есть у тебя. - Это яка. Но я могу принести козы и коровы. - Давай. И он принёс столько же. - Ну ладно, сколько будет, столько будет, если больше нету. - Есть. Мне носить не в чем. Ты это вылей туда, и я ещё принесу столько. Мне надо 5 таких ещё. - Ладно, но только завтра. - Хорошо. На следующий день он принёс три. Потом ещё две. Крати сделал, но больше сыр делать не стал. Эта история ему как-то омрачила жизнь.

Но я решила возобновить эту его деятельность. - Крати, дорогой, у нас кончился запас сыра. Я запаслась со вчера овечьим молоком, и хотела бы, чтобы ты приготовил тот изумительный сыр в овечьей шкуре. Вкуснее не ела никогда. Крати заволновался. - Я что-то не очень хотел бы этим заниматься. - Ну что ты, дорогой? Это же так увлекательно. Я даже хотела тебя просить, чтобы ты и мне показал это волшебство. Может ты покажешь мне завтра? - Ну, хорошо. Пойдём сейчас. Мы пришли на ферму, а там вся семья Боба. Они шарили там в поисках волшебного вещества, которое делает сыр. - Что вы ищете? - Это вещество. - Какое? - Какое сотворяет сыр. - Его делаю я. - А, ты? Но тв сам сказал, что что-то надо для этого. - Идите домой. Мне некогда. Я не могу своё королевское время тратить на вас. - Почему же? - Потому, что я не ваш работник. Это понятно? - Да, но всё же, дай нам что-нибудь поесть. - Идите и работайте. Там и найдёте себе еду. - Ты нам дай. - Вы один подарок приняли за постоянство, а так не делают. Надо было беречь подарок-то, а не раздавать всем. И они ушли.

- Ну что, понял всё? - Да, я понял, но у меня руки опускаются что либо делать для них. - Ну и не делай. Делай для нас. У нас у самих семья большая. Не до других уже. Нас трое, ещё Арти, пятеро детей. Скоро ещё один появится. Да ещё родителям что-то отвезти надо. - Да, правда. Ребёнок же скоро будет. Ой, надо правда запасы делать. Какая ты умная. Сразу всё расставила на свои места. Вот умница, любовь моя! Я сейчас быстро всё сделаю. Но, всё же, Донне я стану делать. Она мне четверть каждой коляски сыра оставляет, как мы и договорились. Наш будем прятать в запас, а этот есть. Вот умница ты моя, любовь моя милая! - Да, это ты ловко придумал. Она, хотя и болшая очень, но спокойная. Ей можно. - Да, да, да.

Крати всё сделал прекрасно, но вдруг они с Арти исчезли на два дня. Я стала беспокоится, и сказала Прои: - что-то там случилось. Готовь войско. Они столько дел наметили, и пропали. Все их дела зависли в воздухе. Надо их выручать. Прои собрал многочисленное войско, и отправился в поход к замку. Там он увидел развёрнутый чужой лагерь во дворе. Но и увидел, что у них огнестрельное оружие, которое пробивает даже мамонтов. Прои остановил войска, и стал думать, как ему поступить. Но он не знал, что в этом лагере никого нет. Все они уже в замке. А здесь только несколько охранников. Он попробывал выстрелить в одного, и попал. Но тот захохотал, и вытащил из себя стрелу. - Как дети. Куда я попал? Может это ребетня балуется? Пацаны, идите сюда. Из окон дворца выглянули мужчины. - Ты что там, бесов наелся? Чего орёшь? - да кто-то стрелками швыряется. - Ну пальни в них, и уходи к нам. Здесь классно! И бабки тоже нормальные имеются. Весь погреб в золоте. Богатая находка-то. А куклы здесь все на механике. Нет ни одного автомата, как у нас. - Да, я ща.

И вдруг, началась страшная гроза, и охранники убежали сразу в замок. Я поняла, что там заминка, и подъехала на лиде к войскам. - Прои, в чём дело? - Там чужие, но я понял, что они неестественные, но хуже наших. Это всё. А, нет. У них опасное оружие, которым можно убить мамонта сразу. - Я поняла. Мы стали думать, как на поступить. Через полчаса выскочил во двор Арти, и помчался к нам. За ним Карл, и тоже к нам. - Ребята, помогите! Нужна мужская сила. Их надо уничтожить. Прои слез с Хурга. Я спросила: - сколько их? Много? - Нет. И Арти показал 10 пальцев. Но они отморозки. Это просто садисты. Их срочно надо уничтожить, понимаете? Они там заполонили всё. Ходят, как хозяева. Оружие побросали, принимая нас за механических кукол. Расслабились. Один жрёт, другой срёт, третий воду льёт просто так. Ужас какой-то. Как свиньи себя ведут. Хорошо, что половой актив у них отключён. Это только готовые солдаты худшего воспроизводства. Ещё и дураки.

- Пусть Карл их отключит. - Он не знает как. У них другие кнопки. И они не спят. Я им заморочил голову, что мы такие же. Они и живут с нами, но нас никуда не отпускают. Обманом вырвались с Карлом. - Что с Крати? - Играет, как будто он с ними вместе. Даже манеру поведения немного перенял. На самом деле, весь на вздрыге. - Как их одолеть? - Только выключить. - А преррубить нельзя? - Может, только в паху. Там пустовато. Прои сказал: - понято. И все пошли за ним. Он сказал: - убивать в пах. Остальное непробиваемое. Мы заполонили дворец, и всех их уничтожили, а Карл разобрал на запчасти.

Я нашла Крати в каком-то тёмном чулане. Он сказал, что здесь отдыхает от них. Я сообщила, что с ними покончено. И он выполз оттуда. Неделю все лежали в лазарете. Я осталась их лечить, так как Карл едва передвигался, но выполнял обязанности врача достойно. Через месяц все они начали общаться и даже слегка улыбаться. А Крати перебрался ко мне. Жизнь потекла в радости и труде, как и прежде. Через четыре месяца я родила сына. И эта радось совсем подняла его. Все были счастливы, и Арти, как всегда, устроил концерт. И все наши уже не боясь любовались салютом и фейерверками.

У Беби появилась другая девочка, похожая на него, и он её за шею притащил в гнездо. Познакомились они в каньоне, на водопое, куда она стала прилетать с птенцами. Птенцы там и остались жить. Она их отмахнула. С Марой они существовали терпимо в одном гнезде. Если ей что-то не нравилось, Бруда получала подзатыльник от Мары лапой. Особенно, когда Бруда издавала вой, если Беби уходил за кукурузой. Поначалу он бросал тележку. и мчался к ней. Мне пришлось провести с ним несколько бесед. Последняя, где Беби показал мне клювом на свой пах, а я парировала, показав на пах Прои, где тоже всё было готово к любви, увенчалась успехом. К тому же я спросила у него: - ты, малыш, постоянно хочешь сидеть голодным из-за зова Бруды? Ты ведь убегаешь с пустой телегой с кукурузных посевов от такого прекрасного урожая. И мы в этот момент решаем, что тебе не нужна еда. Она нужна только Бруде, которая обожает наш фарш, который готовит наш Крати на большой и сильной машинке. Что же получается, Беби? Ты ничего не приносишь, Бруда ничего не приносит. Что это за семья, и как с ней жить дальше?

Беби выразил сожаление и растерянность. - Ууу, ууу, ууу. Сделал три шага назад, загребая землю, то есть попросил прощения. - Да я тебя не виню, малыш. Я понимаю, что ты стремишься к гармонии в гнезде, но под самку ложиться нельзя. Это я умная, а Бруда глупа. Она такая же дура, как и предыдущая. Понимаешь, я же её не растила, и папа тоже её не растил. Она не знает ничего о жизни, понимаешь? Дура. Вот и всё.

А он мне задал вопрос, махнув головой на Мару. - Мара понимает. Она умна потому, что давно у нас. И она внимательная и покорная. Она быстро поняла, что сдесь творят добро, и её, и тебе, дорогой мой. будет хорошо с нами, поэтому выбрала наш прайд, а не прайд Дино. Беби долго обдумывал сказанное мной, и соглашался, качая вперёд головой, и повторяя: - угу, угу, угу. угу. И так с полчаса. И, наконец, утвердившись в своём мнении, произнёс: - ма...ма.

Я всегда проявляла реакцию на такие слова, и сказала: - да, сынок, я поняла, что ты всё осознал. Ты молодец. умница. Хороший мальчик. И Беби затрепетал крыльями, и всплакнул, что означало, он счастлив со мной. Потом он немного попрыгал на месте, и произнёс: - папа. - Какой красавец у нас вырос! Восторг! Таких умных детей больше нет ни у кого. И Беби опустил шею на землю, а голову положил мне на колени. И я достала гребень, который сделала для него, и стала медленно и нежно расчёсывать его прекрасную холку.

Это увидела Брудо, что означало Плохая. Назвала я её так, так как видела, купаясь в водопале на каньёне, как она отшвырнула своих детей. Представьте себе, что при виле ласк по отношению к Беби, Брудо потряхивало, а затем она падала навзничь лапами вверх. Так и валялась не двигаясь, пока не явится в гнездо Беби. Он, при виде такого приступа у жены, спешил к ней. Как только он оказывался рядом, Брудо, как ни в чём не бывало, вскакивала на ноги, и спокойно усаживалась в гнезде, в привычной для неё позе.

Здесь она поступила также. И он стал торопиться, чтобы бежать к ней. - Ты знаешь, малыш, у меня такое мнение, что Брудо очень старается сделать так, чтобы тебе стало плохо. Беби перестал мельтишить, и веимательно посмотрел на меня. - Да, дорогой. Тебе же сейчас со мной было хорошо? - Угу, угу, угу. - Она легла. чтобы ты пришёл к ней, а значит, чтобы ушёл от меня. А значит, чтобы тебе не было хорошо.

Беби встал, и стал наблюдать за ней. А она периодически открывала глаза, и косила взглядом на него. Он медленно пошёл к гнезду. Она начала готовиться к прыжку. чтобы вскочить. Тогда он ускорил шаг, и подскочив к ней, клюнул Брудо в переносицу. Она завизжала, а Мара шлёпнула её задней лапой по попе, от чего Брудо выкатилась из гнезда. Она неделю ходила около гнезда и подвывала. но Беби и Мара уже уже её не пустили.

Связь с ней Беби не прекращал, но уже в гнездо она не была допущена. И она ушла в каньон, в своё старое гнездо, которое она вила сама когда-то. А Беби ходил к ней. И однажды, он пришёл не один, а со своим малышом. Мы с Праи и Крати выскочили им навстречу. Я закричала: - какой молодец, Беби! Какой молодец? Кто с тобой, такой маленький? - Ли, ли, ли, ли. - Я поняла. Это Литл, твой сын. Он совсем крошка. Прои взял на руки этот пушистый и сладкий комок, размером в 45 сантиметров, и весом в 3 кг., по последующим измерениям Арти, который бежал вслед за нами, и кричал: - какая прелесть!

И я сказала Прои: - похвали его, он ждёт. - Ах, да. Ты очень способный, Беби. И оказалось, что во всём. Умный. умный Беби. Ты прекрасен. Беби, видимо боялся, что Литла не примет папа, и сучил лапами, нервно разгребыя землю. Но, когда услышал от него похвалу, бросился к нему огромными скачками, и обнял его крыльями. - Да. мой дорогой, да. теперь нас стало больше. Я понял, что этого малыша изгнала Брудо, как и других своих детей. - Угу, угу, угу. - Но ты не волнуйся. Для твоего малыша всегда найдётся место в нашем прайде. Он станет любимым, и назовём мы его от ныне Литл. Ты согласен со мной, сынок? - Ио, Ио, Ио. Что означало я, я, я, то есть полное согласие. От счастья Беби раскрыл широко свои прекрасные бархатные крылья. и взлетел. Он так летал где-то час, а потом вернулся в гнездо, где обнаружил Литла, с большим удовольствием поедающего кашу из своей миски. Рядом стоял его чан с кашей, и Беби уселся рядом с сыном, вкушая свою любимую еду. Мара понимала, кто это. Она им не мешала, а уходила на прогулку. В основном к Дино, где они прекрасно, в своё удовольствие проводили время.

Сейчас учёные утверждают, что динозавры стадные животные, которые держались только своих прайдов. Но я помню, что таковыми были только мамонты, слоны и леки (белки огромных размеров). Остальные могли жить порознь, а в прайдах ссорились между собой и дрались. Часто изгоняли друг друга из прайда, и даже детей.

Наши все сразу полюбили литла. У него была смешная милая улыбка. Она всех приводила в восторг. И он это понял. Когда ему чего-то хотелось, он её включал в ход, и надо сказать, очень успешно. Однажды так выпросил рыбу, но она ему не понравилась. Он её плюнул, и больше не просил. А играл он с мечами, которые принёс Арти. Ещё ему понравились теннисные ракетки. Одну он приватизировал. и не отдавал никому. И даже спал с ней. А днём он её носил в клюве, держа зубами, несмотря на то, что она была больше его размером. Когда Литл появлялся с ней, все начинали смеяться, и он тоже. - Хы, хы, хы. Это вызывало ещё больший смех у окружающих.

Я, как раз, родила в это время девочку, и они росли вместе, став неразлучниками. Трудности возникли только тогда, когда Венге пришло время выходить замуж. Литл не подпускал к ней никого. И она долго уговаривала его впустить к ней Орга. Этот красавец выл, в ожидании прекрасной Венге. И вот, наконец, когда Крати сделал преграду Литлу для входа в её оун, и сказал: - ты уже должен жить у себя в гнезде. Для оуна ты слишком велик. Ты его скоро проломишь, малыш. Иди к Беби. Он тебя ждёт. Там просторно и красиво. Внизу трава, а сверху свешиваются ветви прекрасных деревьев. И папа тебя ждёт. Он выслушал, и ушёл в гнездо, где его ждала огромная миска с кашей. Он наелся, и спокойно усну. А Венге смогла провести первую брачную ночь со своим великолепным мужем. К утру они оба были счастливы, и мы сыграли свадьбу, поскольку они подошли друг другу в постеле.

На свадьбу пришли оба, и беби, и литл. Беби окупировал место в центре, а Литл забился под его крыло, и плакал. Венге подошла к нему. - Ты пойми, дорогой брат, что так надо уже. Так положено у нас у всех. И у тебя это тоже будет. У тебя возникнет пара. Литл отвернулся. Сел спиной к ней. - Ну, вот спроси у Беби. Он тебе скажет тоже, что и я. Литл вылез из-под крыла, и посмотрел на Беби. Тот подтвердил: - угу, угу, угу, я. - Давай мириться. И Венге протянула ему руку. Литл насупившись, протянул ей крыло. - Вот и молодец. А тебе мой муж понравится. Он сильный и смелый, и много кукурузы тебе принесёт. А ма сварит кашу. - Бур. Что означало, я и так кашу ем вдоволь. И Литл снова, будучи уже трёхметрового роста, ушёл под крыло Беби. - Папа, папа, папа, папа. - О, о, о. Что означало, всё хорошо, сынок, всё хорошо.

Орга, который был племянником от кузена Прои и. как все в их роду обладал шикарной внешностью, с ростом в четыре с половиной метров, был мудрым и великодушным. Поэтому стал привечать Литла, и прикармливать другими культурами. Сначала тот отказывался дружить с ним, и есть из его рук, но со временем как-то Орга этого добился. И постепенно они стали единой семьёй. Литл понял, что Орга ему не враг, а помощь в жизни. Он ухаживал за ним, вынимая занозы, и залечивая раны, и Литл стал хвалить Орга. - Уу, уу, уу. Аа, аа, аа. Произносил это он нежным тоном, и показывал клювом на Орга. Всё это он докладывал Прои и Беби, которые за хорошие новости хвалили Литла.

А я поняла с самого начала, что Литла необходимо тренировать к полётам, и начала это делеть, показывая, как летаю я, так как Беби делал это очень редко. Я поднималась на энергокрыльях метров на пять над землёй. Дальше было тяжело и лететь и дышать. А Литл летал очень высоко, и ему не было трудно. Он взлетал, и долго патрулировал нашу территорию, выискивая йорков. корорых просто ненавидел за то, что они охотились На него, Беби и Мару. Прои даже установил воинов вогруг гнезда, которые отбывали их атаки. Понятно, что йорки пытались проникнуть к нам, желая покончить с животными, которые нас оберегали. Литл и Беби защищали нас сверху, пикируя на каждого из них. Конечно, от двухметровых йорков не оставалось и следа.

И вот однажды, когда мы вместе летели над нашими поселениями, а я устала, и уселась в воздухе на Литла, нас нагнал, бегущих за нами великанище, ростом метров 14. Для него Литл был, как птица, размером с современного журавля. Я никогда не видела тиких огромных мужчин, и даже отвернулась от него, когда он с нами поравнялся, так как его голова была, как огромный экран в кинотеатре. Мы летели, а он шёл рядом с нами своими огромными шагами. Литл его не видел. Он высматривал добычу, глядя вниз. А великанище прошептал: - ты прекрасна, крошка. Я тебя спасу от этого лютого врага. - Какого врага? - На котором ты летишь. - Это не враг мне. Это мой сын. - Нет, это не так. Такого смешения не бывает. - Ты не понял. мы с мужем его вырастили, и он безопасен для нас. Он сейчас ведёт охоту на Йорков. - А, Асты? - Да, их и так называют. - А что же они тебе сделали такого плохого? - Они съели часть наших племён. Мы не можем так просто уйти из жизней, только потому что они хотят нас съесть. - Да что ты? Они безобидны. - Тебе да, так как ты огромен. Они перед тобой заискивают, а нас не жалеют, особенно детей, чьё мясо им кажется вкуснее.

- Ты что такое несёшь? Я не могу поверить в это. Я их тоже защишал от грозы самим собой. Вот раны. - Думаю, они смеялись над тобой. - Да? Это почему же? - Да потому, что у них в теле есть слой, который не позволяет грозе их ранить. - Вот как? - Да. Я сама видела, как в одного шарахнула молния. Он отряхнулся от неё, и дальше пошёл весело. - А куда она ударила? - В темя. - Вот чудо-то! Этого и я бы не выдержал. - А зачем ты здесь? - Я ищу свою судьбу. Ты не видела её? - А какая она? Может и видела. - А она - это ты. Я сразу понял это. - Этого не может быть. - Почему? Я помню тебя. Я всегда тебя встречаю здесь, и ты становишься моей женой. Мы же боги. Я бог чести, а ты богиня мать. А ещё для тебя истина превыше всего. Ну и многое другое. Ты просто чудесна, крошка моя, и я тебя сейчас заберу с собой.

Я вцепилась в Литла. - Нет. Ты не имеешь права без моего согласия это делать. - А ты разве не согласна? - Нет. Ты не подумал о том, что мы не совпадаем в размерах? - Ну и что? Я буду тебя всегда защищать. У меня сейчас миссия защиты. - Хорошо, но это ты можешь делать и так. - Как? - Не забирая меня. Я царствующая королева здесь. Земля пренадлежит мне. - И вода? - Да. Ты можешь, благодаря моему повелению, разместиться позади нашего селения с центральной властью. А где я буду жить? у меня там дворец со слугами. Я тоже царь. - Я рада за тебя. Тогда мы станем добрыми соседями. Ты влствуй на той территории, а я на этой. Я не против. - Хорошо. Значит, Землю пополам? - Получается так. Но, только мы наводим здесь свой порядок. И, при этом, никакого шума, и никаких астов. - Да? Но у вас-то есть шумы, да ещё какие! - Какие? - С буйными огнями вверху. - А, праздики? Да, есть. - Это весело. А мне было ведение, что я встречу свою судьбу на птице летящей среди вот этих огней и вот такого шума от них. И это произошло.

- Я, конечно могу понять тебя. Видение, оно правдивое всегда, и я помню тебя. Мы часто с тобой были вместе, но ты сейчас и в этой реинкарнации. А ты не предусмотрел размеры. Ты зачем родился от великанища? - Для защиты. - да какая же это защита, если ты покровительствуешь нашим убийцам йоркам. - Я им не покровительствую, просто защитил. - Плохо. Я видела много раз, как они раздирают тела таких. как мы. и съедают их живьём. Это ужасает и наводит на мысль о том, что ты с ними. Что ты такой же по сути, а не бог вовсе. - Я не могу тебе ничего на это сказать, так как просто тобой любуюсь. Ты моя любимая крошка. ты моя куколка, и радость моя. Я уйду только с тобой. И никому тебя больше не отдам.

Я поняла, что он не отстанет, и я не смогу даже попрощаться с детьми и мужьями, и спросила: - где твой замок? - Он показал на гору, где стоял огромнейший дворец золотистого цвета. Это было совсем не далеко. - И кто там живёт, кроме тебя? - Я. - И всё? - И трое слуг. - И не скучно? - Нет. Я ждал только тебя много миллионов лет, пережив даже атомную атаку, и сташную зиму в связи с этим. Ты же знаешь, что нас это и разлучило здесь однажды. Но я был здесь, закрытый родителями в замке со всеми запасами, а ты уехала с детьми к маме, и там пропала. - Зачем к маме? - Я не помню. - Я вспомнила. - Не надо, прошу тебя. - Надо, даже очень надо. Ты повесил меня на крючок какой-то в рекрии нашего вот этого замка, перед нашей спальней из-за ревности.

- Я был дурак. - Нет. Ты был садист. И я никогда тебя не прощу. И Землю с тобой делить не стану. Я здесь хозяйка, как и во всех вселенных, которых я родила в идее и энергиях космо. А ты не имеешь права ко мне подходить. Поэтому боги тебе выдали наказание, которое равно нашим несоответствиям. Ты огромный, а я норма для данного периода временной исторической цепочки планеты Закара, она же Земля. - Почему это Земля? И почему Закара?

- Тогда, когда происходили данные события, она так называлась, что означало Вывод. Это и было постановочное. Какой вывод делать из разных ситуаций? Я свой сделала, и ушла от тебя. Ты мне не мешай. - Да, как я без тебя буду? Я жду тебя уже миллионы лет. А размер у меня такой потому, что он и был такой три триллиарда лет назад, когда я родился. Я не могу себя уменьшить, прости. Ты, ведь, тогда тоже не маленькая была. Ну чуть пониже меня на полметра. - да, я помню. Я не знала, что ты не обновлялся с тех пор, не претерпевал реинкарнации.

- А ты вообще интересовалась мной? - Когда? - Да хоть когда-нибудь. - Зачем? - Ну, любовь же всё-таки была. - Да? - С какой стороны? - Да ты что, с ума сошла что ли? Я здесь сейчас разнесу в пух и прах все твои селения, да и тебя тоже!

Как только он это прокричал, Литл мгновенно развернулся, и вцепился ему в глаза. Одновременно он схватил его клювом за нос, и Беби стал активно клевать его руки. Питер, так его звали, стал отчаянно отбиваться от них. А я грозно сказала: - я приказываю тебе, мой раб и должник, не суй свой нос в моё королевство, иначе ты будешь уничтожен вот в этом же замке. - Чем же? Томогавками или стрелами? - Нет, другим оружием. - А, лучи тоже есть? - Да.

Я поняла, что у него собрано много оружия разных времён, как и разных запасов. Значит, во все времена шла подготовка к атомной зиме, или Земному разрушению от этого или ему подобного оружия. Я сказала: - прекрати войну, иначе тебе боги уже не простят. - Я и сам бог. - Я поняла тебя, только что ты теперь сделаешь слепым? - Я не ослеп. Я что-то вижу. так иди лечись. - Нет. Я уйду только с тобой, хотя эти дурачки мелкие мне мешают.

Я шепнула Литлу: - вниз. - Угу, угу. А сама слетела с него, и понеслась в другую сторону. Питер этого никак не ожидал. Я плавно опустилась в каньон, и увидела Брудо, бесцельно бродящую рядом с водопадом. Я подскачила к ней, и оседлала её. - Иди к Литл. И она покорно побрела к гнезду. - Закрой меня крыльями. И она укрыла меня.

И в таком состоянии он искал меня одну, не ожидая, что я поеду на таком огромном чудовище. Брудо была крупнее Беби в два раза. А я, живя с ней на расстоянии, подкармливала её. и разговаривала с ней. К тому же мы приводили к ней часто Литла, сохраняя её для него, как мать. И мы часто летали вместе, и на ней тоже я и Прои. Остальные боялись.

Я покормила Брудо, по прибытии домой, и рассказала всем о случившемся. Мужчины встали в позу войны, и собрали войско. Арти принёс все виды оружия. Прои был удивлён. - Что это за маленькие палочки? - Это, дружище, самое грозное оружие, на сей день. От него не выживают вовсе. Это убивает навсегда вместе с душой. Прои застыл на месте. - Зачем такое? - Я не знаю. Его не изобретал. Какие-то войны шли страшные тогда. Вот и сделали нечто такое, что не оставляет жизнь. - Похоже на самоуничтожение. - Это так и есть, дорогой. Ты, когда будешь вспоминать наши прекрасные дни в этом историческом периоде каменного века, вспомни Арти, и то, что я тебе сейчас скажу. друг мой. - Ты никогда не задерживайся здесь на долго. Эта планета не терпит долгожителей. Она единственная, которая берёт изумрудный ход событий, и портит его. Вот, когда уже всё налажено, и достаточно комфортно, мы начинаем стремиться к обратному, как будто нас не устраивает уже и это. Да, это, конечно, чудовищно, но это многоразовый факт, от которого никуда не деться. И эта историческая горькая правда повторяется постоянно, хотим мы этого, или нет. Вот так-то, дружище мой.

- Как же быть? Можем мы повернуть эту нишу с тобой, Арти, в другую, более нормативную среду и события? - Да, можем, если искореним всё зло. - Но мы сами станем воинами, стремящимися к уничтожению. - Да, станем, но после победы мы вместе будем жить спокойно. Иначе никак. - И что, нам собираться на войну? - Ты уже собрался, и первым выкрикнул слово война. - Да. Тот замок давно меня беспокоил, но нам не стоит много требовать от других. Он живёт, как хочет. И мы тоже. - Да? Хорошо, пусть забирает Афарию. - Ты что, сбрендил? - Я нет. а ты да. - Ты хочешь отдать мою жену? - Я нет, и приготовился к войне, а ты сказал обратное. Что не стоит его тревожить. - Я не об этой войне, а о большой за другие идеи, о чём говорил ты. - Ты думаешь это разность? - Что? - А то, что если мы боремся за нечто святое и ценное для нас, то мы и правы. А он живёт, помагая нашим врагам, и ничего, процветает. А теперь ему понадобились силы, а не жена, так как он понимает, что по размерам он не может быть её мужем. Значит он вампир просто, а не бог. Вот и живёт за счёт её энергий. И тогда, и сейчас он её пугает, и пытается придать смерти. Он так питается. И, если бы не сын Афарии тогда, который уже стал взрослым, и смог снять маму с этого страшного крюка, за который её повесил этот негодяй и садист, она бы тогда погибла. А так. они спаслись в замке у её родителей. И жили там долгие счастливые года, поскольку этот залп атомного взрыва их мест не коснулся.

- Я тебя вполне понял. Я думал, что нас эта история не коснётся, а она сама пришла к нам. как какая-то беда. - Не горюй. Я пойду к нему один. Возможно развеселю его и он угомонится. - Нет. Мы вместе отправимся. - Ну, хорошо.

И они отправились верхом на Хурге в золотой замок. Там они встретили огромную великаншу с метлой. Она спросила: - ты кто? - Я врач. - Зачем ты здесь? - Ме передали, что нужна помощь какому-то большому. - А, да. Муж, к тебе пришли какие-то карлики. Говорят врачи. - Зови их. Прои и Арти вошли в замок, который блестел так. что слепило глаза, и внутри тоже.

Они оба удивились чистоте, порядку, и странной обстановке. Как будто всё было обтекаемо и воздушно. Царил простор, и не было углов. По кнопочной системе жизнеобеспечения, Арти понял, что тогда существовала цивилизация гораздо более крутая, чем тогда, когда у них произошла катастрофа со взрывом всех складов, на которых хранился атом. Причём, это произошло одновременно на всей планете, с разницей где-то в полгода.

- Что надо вам от меня, говорите сразу. - Лечить пришли. - И этот, со стрелами? - Да. Мне сказали, что ты очень большой, и мне могла понадобиться его сила. Я же не знаю, что лечить надо. - Ничего почти. Вот только глаза болят. - Но я вижу ещё и руки, да и ноги. А ты не такой уж и большой. - Да, когда лежу. А встану, удивитесь. - Нет, больной, вам нельзя вставать. Закрывайте глаза, и пейте обезболивающее. Я уже выпил. - Хорошо. Так трогаю, больно? - Нет. У меня очень чёткое лекарство. Доверяйте ему. - Где же вы так обожглись-то? - Об одну осу, невыносимую для меня. Но сейчас я не могу об этом. - Почему? Здесь жена и сын.

- Хорошо, не будем. Давайте займёмся делом. - Закройте левый глаз. - Что? Как, один? - Ну мне нужен сейчас левый. Я это имел ввиду. - Ты кто? Шут? - Нет. Я врач. И давайте перейдём к нормальному общению. - Давай. Лечи уже. Заплачу дорого. - Дално. И Арти наложил сразу несколько мазей. От ожёга. от ран и от гниения. Это всё пока с глазами. Да завтра их открывать нельзя, и спать только на спине, так как мази должны втереться. - Что должны мази сделать? - Ну я сказал, чтобы вы поняли. Понятно, что они должны раствориться в коже и подкожных слоях. - Фу, я думал ты дурак. - Ну что, снова мазь накладывать? Всё сморгал? - Нет, есть ещё. Кстати легче стало. - Конечно, это мази стовековой давности. Ещё от моей бабушки, а она волшебно лечила. - Что, прямо оттуда? - Нет, конечно, но рецепты-то её. Ты какой-то непонятливый пациент. Другие сразу понимают. Как может трава, к примеру. храниться столько лет?

- Ну да, я что-то не очень догадлив. - Ну вот. Руки и ноги тоже обработаны, но завязывать я тебе не буду. Потом снимать будет больно. - Мне и так везде больно, особенно в душе. Он повернулся на бок. и Прои с Арти увидели его разодранный зад. Вся простынь его была в крови. - Боже праведный! Что ж ты молчишь-то? Это же кошмар какой-то. Кто тебя? Дино? - Неа. Крылатые твари со своей руководительницей. И, главное, я ничего им не делал плохого. Только хотел её забрать, а они в меня вцепились вдвоём. - За что? - Я не знаю. Похоже они не захотели её отдавать. Она им, как мать значит. Девку бы они вышвырнуть могли. Я сколько раз это наблюдал. Для них существует только их мать, а больше никого. Этих они и так пачками трахают. И им наплевать на них. А за матерей будут теперь меня казнить всю жизнь. Теперь я туда не ходок. Или убить их что ли тихо? - Зачем они тебе все нужны? Живи себе спокойно, да и всё. Что ты кним вяжешся? Господи, какие раны жуткие! Да, они тебя точно сгрызут там все. - Кто все? - Ну, если они домашние животные. значит их там стая. они же не могут жить в одиночестве. Есть хотя бы пара. Их и было двое. - Аа.

- И что? - Что, что? - Я говорю, что собираешься делать? - Пител вскочил. - А, разведка? - Чего? Какая разведка? - Вы откуда? Ну-ка сознавайся, откуда ты? - Я из серебрянного замка. - Как? - Там же одни чучела не живые. Я и есть это чучело. - Фу. А ты? И я, как историческая ценность. В виде статуи стоял там. - Ясно. - Ты чего вскочил-то? - Не знаю сам. Я боюсь его. - Кого? Ты чего? - Его? И показал на небо. Они посмотрели на потолок. Там было изображение какого-то бога. - Кто это? - Какой-то её отец. - Так сотри это. - Я не имею права. Он теперь всегда со мной. Я у него под присмотром. поняли? И моя семья тоже. - Ну ладно, отдыхай. Ты очень нервный стал. Мы поехали к себе. - Ладно. Завтра приезжайте. - Этого не требуется. Если только через две недели, чтобы подтвердить оздоровление, и подписать документы на это. - Ладно. - Выпей лучше снотворного, да и спи спокойно. Знай, что сон лечит. - От чего это? - Во сне восстанавливается клетчатка нервной системы, понял? - Да, но я спокоен. - Ну, как хочешь. Моё дело, совет дать, а тело это твоё и натуральное.

- А вот и нет. Меня восстанавливали по клону уже 8 раз. А что же нету механизмов, да и автоматов тоже? - Это уже не так нужно, если есть клоны. Я её так люблю, что всё равно найду, и уведу, понял? - А зачем тебе вот этот крючок на стене, против твоей двери в спальню? - Я не скажу, но он мне когда-нибудь ещё пригодится. - А тебе-то что? - Я подумал, что лампа отсутствует. Надо бы поправить. Я бы смог принести тебе одну, хотя у на запасов мало их. - Уменя всё есть. Пока светит солнце и луна, ничего не страшно. Будем жить. А, как она-то там? - Кто? И где? - Да понял я всё. Спасибо, конечно, но я не отступлю от этой идеи. - Какой? - Хватит дурить мне голову. Жена, закрой двери. Мы будем сейчас ими завтракать, понятно? - Я не стану жрать эту пакость. Сын заплакал: - я тоже. - Я буду. - Давай, только быстро. Ине энергий давно хватает, но я не буду с вами церемониться, понятно?

Арти сказал: - ах, как это глупо и нажал на кнопку лазера. Затем повернулся, и нажал ещё два раза. Они вышли, сели на Хурга, и помчались домой.

Мы все ждали их в полной готовности войска к войне. Я сидела на своём Манли по имени Бис, и слегка успокаивала его. - Ну, не волнуйся, милый. Всё хорошо. Возможно и не будет даижения. Это зависит от того, что сейчас скажет Прои, и подтвердит Арти. - Фур. Он кивнул мне головой.

И вот они подъехали, а Бис помчался навстречу. И резко остановился возле Хурга. Манли мужа развёл ушами, что означало тишину. И я поняла, что они справились, и опасность мне и всем нам не грозит. - Молодцы! С вами всё хорошо? - Да. Так, немного поцарапал лапой. - Кто? - Леопард, который напал ро дороге. - Покажи, Прои. Он указал на щёку. Там была небольшая ссадина. - Это всё? - Да. - У тебя, Арти? - Да так, пару ножей где-то торчат. И засмеялся. - Покажи. - Да шучу я. - Я тебя сейчас побью. Так не шутят у нас после страшного похода. Ты понимаешь, что был в логове стрвшного чудовища, которое прикидывается богом? - Да, но его, моя любовь, уже давно нет, как и его жены с сыном. Я их поразил вот этим оружием. И показал маленькие белые палочки. Мы вернулись в свои оуны, но обнаружили там йорков, которые уже начали издеваться над малышами и женщинами. А самая большая из них, и вовсе закрылась огромным камнем, который йорки не смогли сдвинуть. Она не выносила смеха над ней, особенно над её ростом. А они буквально ржали над ней, и валялись в траве от хохота. Она сидела у себя, и плакала. - Вот муж придёт, он вам покажет. А я вам не дам ни себя, ни детей.

И он пришёл. Увидев эту сцену, он навалился на них, и их не стало. - Сиди здесь, дорогая. Дети с тобой? - Да. Мы тебя ждали. Всё хорошо, крошечка моя. Их больше нет, но ты не выходи. Я скоро буду. И он побежал своими огромными шагами ко мне. И успел вовремя. Их было десять в нашем оуне. Великан вошёл, и сказал: - бегите. Быстро. Мы с Прои и Арти выскочили наружу, а он тоже лёг на них, и задавил.

Арти бросился за оружием, которое оставил на планшете при входе в свой оун, решив зайти сначала поужинать. Крати там небыло. Его забрал Карл на лечение в замок, так как от ужасного известия обо мне и Питере ему стало очень плохо с сердцем. Карл лечил его глубинно два месяца, поэтому в этих событиях он не участвовал.

Арти заглянул в оун, надеясь, что там нет йорков, но его надежды были пустыми. Там находилось 15 особей разного пола, и самки стали кокетничать перед ним, а самцы набросились зверски. Их было четверо, и Арти был вынужден вступить с ними в кулачный бой. И он победил. Хорошо, что он был прекрасно подготовлен спортивно, и обладал высоким ростом. К тому же он обладал необычайной ловкостью. Молниеносно схватив две кегли, стоявшие у входа, которые он использовал в фокусах, Арти стал ими орудовать по этим мишеням-чудовищам. Бил их точно по вискам, и быстро одолел. Самки застыли в крайнем удивлении. Такой ловкости они ещё не встречали. У них же он обнаружил оружие, которое искал, и повелел положить его на то место, откуда взяли. И они выполнили это.

Одна завыла: - не убивай нас. Ты и так силён. Не бери наших жизней. - Зачем пришли? - Нам сказал один большой, но не ваш, что мы можем здесь жить. Мы разведали, что тут только дети и самки ваши, а вы их бросили. Вот мы и поселились у вас вчера. - Что обманываешь? - Вы вчера были на той сопке у золотого замка. - Это не мы. Это его йорки. Они ему служат, а он им даёт защиту собой, так как он огромный. - ладно, бегите отсюда. нас всего ночь не было, а вы наши оуны уже загадили. Столько работы задали по очистке! Вас бы убить за это надо. - Нет, нет. Положи свои палки. Мы уходим навсегда. - Идите. Они быстро побежали в сторону гнезда. И тут Арти увидел, что оно пустое. Он схватил лазеры, и выстрелил в них.

В других оунах тоже были схватки, и очень тяжёлые. Четверть нашего поселения погибло, но больше йорки никогда не приходили. Мы отбились от них навсегда. Эта битва стала решающей, и победоносной для нас. Поскольку мы жили на сопках, так её и назвали - Сопковая битва.

Было много раненых, и мы их отнесли к Карлу. Дежурили там, помогая ему. А он удивлялся тому, что все сообразительные, не смотря на свой внешний вид, и малой словесности. - Да, речь, это придёт. А ум на месте. Я даже не догадывался. что они такие спорые в делах.

Три десятка бойцов мы спасли. 10 стали биоробо, и 10 робо. А у великана, которого за тёмную кожу мы прозвали Нери, самка йорка откусила одно яйцо, и Карл сказал на его стон: - пей обезболивающее. Я стерплю. - Что стерпишь? - Прижигай. - Нет, этого не будет. Я тебе. дружище, сейчас смастерю новое. - Что новое? - Яйцо. Пей, сказат тебе. Видишь, сколько у меня больных? - И Нери выпил. Спи, богатырь. Вернёшься к своей красотке, как новенький. И он заснул. А Карл возобновив ему яйцо, стал собирать рёбра, которые у Нери были в крошево, как выразился Карл. Семь дней он поил его снотворным, после опорожнений в специальный отсос, и давал Лекарство, которое быстро склеивало кости. Всё быстро срасталось, кроме прокола на бедре. Карл сделал узи, и обнаружил смещение. Я держала аппарат, а он ставил его на место. После этого началось заживление. Через три недели Карл сказал: - прыгать на других тебе запрещено. Заведи себе оружие новое, которое будет вас спасать. Больше я не смогу тебя так воссоздать. Придётся чужие органы ставить, или пеновый пластичный этюд, и ты станешь роботом. Понял ты? - Да. Я больше не буду собой. - Именно, молодец. - Да, я понял всё, что ты мне говорил, и стану аккуратным. Я выпрошу у Арти и его друга Крати, лазер. И стану им стрелять.

Карлу стало плоховато. Он присел на кушетку. - Нет, друг мой. Ты не должен просить лазер. Он слишком опасен и для тебя. Чтобы им пользоваться, Арти и Крати учились несколько лет. - Я буду учиться. - Сначала необходимо освоить другие виды оружия. Всё должно идти постепенно. Крати покажет тебе какой. - А где Крати? - Болеет пока. У него случился инфаркт. - От чего? - Он не перенёс того, что его любимая Афария могла бы попасть к тому жуткому сверхбольшому. - А, да. Я бы тоже не перенёс этого. - По отношению к жене? - Нет. По отношению к Афарии, нашей королеве. Я ведь её тоже люблю сильно. А жена у меня дома для детей, но я её тоже люблю. Просто они разные. Жена угрюмая, и она блонд, а Афа брю, и она огонь. Везде и всегда впереди. - Да, это правда. За это я её и люблю, хотя я тоже давно робо, ну почти. И Крати её любит тоже сильно. Видишь, даже его нейлоновое сердце не выдержало такой нагрузки.

- Где они сейчас? - У него они. Она гладит его рукой, и он спит. - Пусть и меня погладит, хорошо? - Я попрошу её, хотя и ревную сильно и к тебе, и к Крати, и к Арти, и к Прои вашему. - Прои - ууу, сила. Он надёжный и могучий. Мы без него мы не выжили. Вот такой он сильный, особенно разумом. И Афария подстать ему. Пара из них совершенная, так что ты им не мешай. - Я и не мешаю. - Да? Я видел, как ты смотришь на неё. - Я люблю её вот уже три триллиона лет. И я был первым у неё всегда. А сейчас я оказался последним. - Вот обида-то. Ну ничего, уйди от них, и всё. - Нет, не могу. Я умру без наших встречь. - А, только встречи? - Ну да, а что ещё? - Нет, ничего. Я понял тебя опять. - Да, это любовь. Ты иди к ней сходи, и тебе легче станет при её виде. - Да? - Конечно. Я полежу, подожду тебя. - А, если меня час не будет? - Буду час ждать. тебе надо с ней встечаться, и видеть её, а то ты умрёшь.

- Хорошо. Я пошёл. Карл зашёл за мной, и мы быстро пошли в спальню. Ему я никогда не могла отказать, так как продолжала его любить всегда. И я понимала, что он не может быть с кем-то другим, кроме меня. Он и с Лили не был, за это она ему и отомстила тогда. А деятельность он ведёт активную, и работа у него напряжённая.

Карл сказал: - вот, договорился с Неро на час. Я засмеялась, и напрасно, так как мой смех услышал Крати. Он сполз с кровати, и пошёл на звук. Я услышала его шаги, и всочила, а Карл не успел. он остался лежать, укрывшись простынью. Я быстро нырнула в платье, и Крати как-то посмотрел на меня грустно, и ушёл молча.

Я закрыла дверь на замок. и он стал стучать вернувшись. Я открыла. - Почему Карл лежит? - Ему Неро позволил отдохнуть целый час. - А почему ты с ним? - Я его тоже люблю, и хочу, чтобы он не оставался один. Я немного посижу сним тоже. - Да? Ты думаешь, я дурень? И причём здесь этот великан? - Сходи, спроси у него. Думаю, что он рад будет тебя видеть. И Крати пошёл. - Неро, привет. друг! Как же я рад тебя видеть. - Да, я тоже, хотя и ты не был с нами в этой кошмарной схватке. Билась только твоя королева. Ну и король тоже. - Я болел, и сейчас болею. У меня разорвалось сердце немного, и сейчас заживает, но ему трудно. - Почему? - Потому. что он искусственное. Карл шутит, нейлоновое. - А оно какое? - Оно красное и белое тоже. А материал не знаю какой. Наверное ошим. - Мне не известно, что это. Я ни того, ни ни другого не ведаю. Понимаешь? - Да. Я тебя понимаю. И я тоже не ведаю. Что врачи поставили, то и ношу. Вот так мы от них зависим. - Да, мы зависим. Они нам жизнь могут делать. И Карл, он тебе уже её делает, так ка сердце. это опасно. - Да, он молодец в этом, но я его ревную к Афарии, понял ты почему? - Подумаешь, ну и что? - Как что? Он же её любит. - Её и я люблю. Её все любят. Она красивая и задорная. Что тут особенного? - Но она сейчас с ним. - И хорошо. Пускай любуется ей на всю прыть. И ей это надо, и ему. Красивые они. - А я не красивый. по твоему? - Ты тоже красивый и хороший король здесь.

- Я тебя обожаю. - За что? - Ты истеннен. Мы все такие. - Не все. Далеко не все. - Так ты считаешь, они имеют право быть вместе? - Да, это так. Они могут, тем более, что ты болен. Да и остальные все в ранах. Целый только он. Пусть любуется ей хоть всю ночь. И что такого? - Ну Арти, например, целый. - Нет, он не такой красивый. Он где-то, как я. А ей, для удовольствия необходим такой. как Прои. - Ты что-то запутался, друг мой. - Нет. Это её центральная пара. Ещё Карл бы подошёл. А остальные созданы для того, чтобы её просто ублажать. - Ты думаешь? - Да.

- А вот, представь себе, что в этом замке она тоже королева, и является моей женой. - Что? Это как так? И Неро стал вставать. - А тебе разрешил Карл встать? - Нет. - Тогда ты не можешь этого делать. Не можешь. И он лёг. - Ты с этим не шути. Там каждый стежок подсчитан им. Он проверит. И клей для сроста костей льёт капельками по определённому счёту. Поэтому, здесь он хозяин. Он отвечает за тебя, понял? - Да, я понял. Сказал лежать, значит лежи. Мы вот, короли или не короли, а все его слушаемся чётко. - Да? - Именно так. И уже даже не интересно, что они там делают с Афарией. Смотрят друг на друга или нет. Вот узнает, что я тебя растормошил. и я получу от него нагоняй. - Побьёт? - Да. В лоб точно получу. Ну и от Прои тоже. - А от него за что? - Ты же собираешься рассказать ему про меня. Вот добьёт он меня, и я уму, наконец. Мукам моим сердечным придёт конец.

- Нет, нет, не умирай. Я стану молчать, и не скажу Прои, кто ты с Афарией. - Ну, жена твоя скажет. - Она не станет. Я ей не скажу. - Спасибо, друг, ты мне жизнь сохранил, как и многим другим. О твоих подвигах мне уже поведали. Вот сила-то у тебя мощная! Сколько же ты можешь с женой быть? - Я не скажу. - Почему это? - Если я стану говорить об этом. то это перестанет сбываться. Пара и пара. А твои несчастья в том, что ты очень болтлив. Ты всё проигрываешь этим. - Да что ты? А ты не понял, кто получил тройной урожай с полей? - Арти? - Нет, я. - Да? - Да. А также устроил возделывание молочных продуктов. - так это ты сыр делаешь? - Да, я. И знаешь что, я ещё кое-что нашёл для посадки, но не здесь среди семенных запасов. - А где? - Прямо в центре сопки. Это картофель. Крати показал руками. - А, батат? Он есть у нас. - Нет. Батат сладкий, а картофель нет. У него другой вкус, гораздо лучше. Но его надо варить, ну или жарить. Запекать тоже можно. - Ого! Так много? - Да. Он какой-то унивесальный. И я выду из медчасти, и дам тебе его есть потому, что он уже поспеет к этому времени. Сам его не рви. Только корни повредишь, а они и есть главное. Я тебя потом всему научу. - Я готов.

И ты у меня будешь главным агрономом, поскольку ты можешь логически мыслить и силён в теле. - Хорошо. Я стану. Вот и мило. Ну а сейчас я пойду спать. Я устал. - И я тоже усну. Мне уже надо.

Когда Карл их выпустил из медчасти, Ерати и Нери встретились на поле с горохом. - Как же я рад тебя видеть здесь, дорогой мой друг! - И я тоже рад. Ну, давай учи меня агрономии. - Бери плуг, и пойдём. Нери потащил плуг за собой. И начал что-то бубнить. - Что ты говоришь? - Я не знал, что он такой тяжёлый. - И что? Ты-то большой. - Нет, я не выдержу так. Это слишком. - Да что ты? Даже я его легко тащу. - А я не могу. Мне больно. - Где? - Вот здесь, и он показал на область паха. - Может рано ещё? - Я даже с женой не могу ничего. - Да что ты? А она не может тебе ничего сделать сама? - Нет. Она жадная на это. Ей нужно всё иметь и сразу, тогда она милая. - Ну, тогда я н думаю, что пора учиться. Иди спать домой. - Хорошо, только я теперь идти не могу. - Как же я тебя потащу? - На руках. - Я сам ещё слабый. Карл запретил поднимать тяжести ещё год. - Уф. Что ж мы наделали? Ладно, опирайся на меня, и тихо пойдём.

Я увидела их издалека, и поняла, что случилась беда с Неро. Я прицепила тележку к Хургу, поскольку Бис был норовостым и возил только меня, и поехала к ним. Мы положили Нери на сено, и я привезла его к Карло. Тот стал неистово руать Крати. - Какой хрой (чёрт) его дёрнул звать Нери на поле? дурак он что ли? Ведь сказал же, что нельзя будет с годик ничего делать, даже в постеле. Что за особи такие тупоумные! Чёрти что! Дураки. Вот теперь, дорогой мой, будешь лежать этот годик у меня. - Ты что? Кто меня накормит? Жена-то дома. Станет носить сюда. - Да? - Да, как вот этим всем твоим дружкам. Понял теперь, как Карла не слушать? - Да, понял. Я давно понял. но считал, что Крати будет меня просто учить так, ну говорить нежно. - А он что? - А он стал на мне плугом пахать какие-то гряды. - Вот урод! Вот я ему покажу, когда придёт. В лоб он у меня точно получит.

- Прошу тебя, не бей его. Я немного сам виноват. ты сказал мне лежать, а я встал. Это я непослушный очень, а он просто не знал, что мне больно. Вот. - Ты мой хороший! Я тебя очень люблю, и прощаю. Всё, спать. Начинаем операцию.

Под таким весом всё сместилось, и Карлу пришлось вновь ставить сустав на место. Операция прошла успешно, и Нери стало легче. Эвари, его жена, стала возить ему еду. Карл увидел десятилитровый чан с приятнопахнущей субстанцией. - Что это? - Еда на целый день. - Ты столько съешь? - Конечно. Я бы ещё лепёшек прихватил. - Ты что лепёшек не привезла? - Я не... - Что? - Как тут какать? И этого много же. - Не. Здесь машины вот эти. Туда всёпопадает, а я при этом чист, и ко мне никто не касается. - Оооо! - Да. Смотри. И Неро продемонстрировал. - Ааа! - Да, да. Вот так. - Хорошо, завтра принесу лепёшку. - Только одну? - А сколько? - четыре. - Угу. И ему одну. Неро показал на Карла. - Не. Ему не. Мне детям надо. Почему ему-то? - Он меня спас, и сейчас лечит. - А-а. Ладно. И еды немного ему. - Что? Зачем это? Он маленький. У него и так здесь всё есть. - ет. у него какие-то шарики. - Чего? - Какие шарики? - Сухие, как у собак, что Крати им таскает отсюда. - Ужас! Ест собачью еду. Я их не понимаю. - Но они не виновны. Это просто запасы на случай катастрофы. Другой еды у них нет. - Ладно. принесу. - А то я ему чашку отдаю свою. - Вот эту? - Нет. Маленькую, его. - А-а. Ладно, такую я сделаю. Долго ты здесь? - Год. - Фыр! Эвари вскочила, и убежала.

Карл удивился. - Что это с ней? - она не переносит без меня. А тут целый год. Она злая стала. - Понял. Ей бы, как я миллиарды лет одному помыкаться. - Да, это с тобой плохо поступили боги. - да они-то тут причём? - Я думаю, что надо взмолиться. - Я уже нашёл то, что надо. - да? - Афарию? - Да. Мне этого хватит. Это моя любовь. которую я искал, и она явилась на мой зов. - Ну она же не твоя жена. - Почему? Это, как посмотреть. - А-а. Ну ладно, я спать снова.

На следующий день Эвари пришла в слезах и спустой гастрой. - Что случилось. дорогая? - Меня ограбили йорки. Как это? Они поняли у нас тогда, ну когда пробрались к нам, когда вас не было, что еда у нас вкуснейшая. и стали охотиться не за нами. и нашими детьми, а за едой, которая у нас на кострах в чанах. они её воруют, если не убрать. Я несла её тебе и вот ему. что тебя лечит, и они напали на меня из-за этого. Украли всё, и даже мази съели, что передала тебе твоя тётя Бра. - Мази? - Да, и они им понравились. - Как же ты уцелела, крошка моя? - Я не уцелела. Йорки на меня не обратили внимания. Я для них очень большая. Я им не нужна, как жена. - А, как пища? - Пища им теперь нужна варёная с овощами и травами. Вот. - Я понял.

Как же ты назад пойдёшь? - Я не знаю, но там ещё и дети. Я должна вернуться к ним. Карл сказал: - я дам охрану. И написал об этом Крати по пейджеру. Он выслал воинов, которые проводили Эвари домой. На следующий день, она увидела, что йорки её уже ждут в том же составе, два самца и две самки. Она отдала им чан кукурузной каши, и сказала вернуть гастру на тоже место. Они довольно согласились, и ушли. А Эвари беспрепятственно прошла к замку. На этот раз Нери, разозлившись из-за пустой и противной еды, которую принесла жена. прогнал её. - Пошла вон! А зловонье , что в этом чане. можешь отдать по дороге йоркам. Им, похоже, нравится твоя стряпня. - Я жадная, ты знаешь об этом. - Я не думал. что ты пожалеешь для меня. - Я не для тебя, а для него. он не их нашего клана. и лечит плохо. Я бы уже всё сделала. Ни одной раны бы не было. Пойдём домой. - Ты не понимаешь. Я был весь переломан внутри. Это очень тяжёлые раны. - Пойдём. Я здесь буду, иначе я смерть найду. - Ладно. Она ушла.

И начала Эвари искать себе нового мужа среди наших мужчин. Нашла самого красивого и молодого. Он тоже с любовью глядел на неё, так как она была хороша собой. И он был могуч. Только на полметра ниже её. Эвари подошла к нему и сказала: - я тебя лю. - И я тебя лю. - Пойдём. - Не-а. - Чо? - Муж. - Не-а. - Чо? - Болен. - Где? - Там. - А я кто? - Муж. - И? - За мной. Приоре встал медленно, и пошёл за ней в её оун. - Нет, там дети. - Дети, вон. С этих пор у Эвари стало два мужа. Приоре она обожала. Вернувшись через год, Неро смирился с этим. Приоре сделал другую комнату в оуне, которую закрывал камнем. Там они уединялись с Эвари. И так произошло у многих. При этом все жили дружно и весело три миллиона лет. Жизнь тогда могла длиться бесконечно, и раны заживали быстрее, а боль не так чётко ощущалась. И у животных также. Видимо из-за того, что нервная система включена была только на четверть. Когда-то ещё раньше она совсем была отключена, и все находились в состоянии лёгкого тумана. Как будто всё безразлично до какой-то степени, так как всё же была реакция разума и тела сознания и рассудка, в котором находились физические тела, как с коконе. Над головой ментального тела тогда не было. И физическое тело полностью зависило от тела разума. Есть оно, значит ты жив. Нет его, значит ты уже мёртв. Так были устроены первые жители нашей планеты.

Были ночной и утренний результаты. Ночью спали крепко. Шесть часов беспробудного сна. Разбудить было невозможно. Утром молниеносно вскакивали. Валяться в постеле было невозможно. В любой цивилизации никто не умывался после сна триллиарды лет. Считалось, что такое будоражение тела пагубно влияет на здоровье. И один учёный это доказал. Он дал предписание: - только медленно тёплой водой протереть глаза и рот. остальные процедуры, связанные с водой, выполнять после обеда, а лучше всего вечером, когда органика мирно готовится ко сну. Ещё он доказал, что книги в нашей жизни являются переносом малой толики судьбы, так как, что мы читаем, то в этот момент проходим. И, если книга негативная, то мы находимся в этом негативе. А если она позитив или учебник, то мы будем с ней дружить, и поддерживать интерес к данным темам. Он это показал на психообаятельном уровне. Этот уровень стал развиваться ещё до второго ледникового периода, и длился очень долго, пока не превратился в психическую энергию, которая стала обострённой.

Поскольку существовали трёхпалые и четырёхпалые в истории планеты, тотже Брак Зун утверждал, что пятипалые - это любимцы бога. Только непонятно, почему среди них бывают звери. Но он жил не в тот период, о котором я рассказываю.

Уйду от отступления, и продолжу рассказ. Сидели мы свей семьёй мирно у костра. Кстати. скажу, что при нападении йорков, все домашние животные сохранились. Они все смело сражались, а потом ушли в каньон к водопаду. Йорки боялись выходить из оунов, так как Беби и Литл сжигали их сверху своим огненным дыханием. Все остальные ушли, чтобы им не мешать. И вернулись, когда мы одержали победу. И вот, спустя два миллиона лет, они уже все превратились в саму ласку, и даже уже все сидели с нами у костра, когда мы по обычаю собирались там вечером. Краи с Арти пели свои милые песни, а Литл поднимался в воздух, и кружил над ними от удовольствия. Хотя песни были незатейливы и тягучи.

Нас сделал Вольтер славный,

И мы одни такие.

Он нас схватил за славу,

И мы им покаримы.

Мы песню эту вместе

Поём спустя столетия.

И нас на белом свете

Уносят многовекия.

Мы будем нас беречь,

И кланяться ему.

Поскольку наша честь

И жизнь за счёт него.

Ай лу-лу, ай лу-лу,

Наша жизнь должна ему.

Ай лу-лу, ай лу-лу,

Наша жизнь должна ему.

И вдруг, почва начала дрожать, и разъезжаться под нами. Мы с Прои взлетели, а Крати, Арти и все животные, кроме летающих, стали падать вниз в расщелины,которые были так глубоки, что не видно было дна. А там, в глубине металась огненная лава, которая с молниеносной быстротой стала подниматься вверх. Я закричала строго: - Литл, бери его. И Литл полетел за Крати вниз. Он схватил его за шею, и вынес на поверхность. Арти как-то держался там, зацепившись за куст. Я указала ему: - Арти там. Но Литл отказался за ним лететь, отрицательно помотав головой. Я увидела, что у него были опалены крылья. Тогда я села на него, и приказала лететь. И он вспорхнул. - Ты выдержишь, и я тоже. И он плавно и осторожно стал спускаться, как бы планируя в этой расщелине.

Мы приблизились к Арти, который, как оказалось, застрял в стволе дерева головой. Похоже от этого удара и от страшной жары он был без сознания. Литл взял его за одежду. но Арти стал из неё выпадать. Тогда он с визгом извинения схватил его за талию клювом, и резко дёрнул вверх, достав из дупла. Затем он сильным рывком ринулся ввысь. Я слетела с него тоже вверх. чтобы Литлу стало легче.

- Дорогой, возьми Крати на руки. Пора уходить отсюда. Лава выходит наружу. Прои молча взял ошеломлённого Крати. - Дорогая, я его не ... - Хорошо. Вдвоём. Разговаривать было некогда. Мы схватили Крати. Литл так и держал в зубах Арти. Беби уже не было к этому времени. Его убил йорк в лесу, когда он возвращался от Брудо. И мы оплакивали его год. Успокоится было невозможно. Его все любили.

Я видела. как Мара и Дино бегут на высокую сопку, а почва всё продолжает трескаться, и оттуда вытекает лава. И вот они устроились на самой верхушке, где стоял огромный блестящий локатор, сохранившийся от какой-то из цивилизаций.

Семья Нери в полном составе ухнула в огненную трещину. Эвари в шоке стояла возле костра, где готовила ужин. Нери с высокой сопки, где находился их сад, и там он сажал мандариновые деревья, ринулся за ней. В этот момент земля под ногами разверзлась, и Эвари увидела, как муж исчез там. Она села на траву, заполняющуюся кипящей золотой жижей, и закрыла глаза. И её смыло в след за всей семьёй.

Многие бросились к деревьям, и по верхушкам достигали высоких сопок, если удачно перепрыгивали с дерева на дерево. Но, в большинстве своём, падали вниз. Всё происходило настолько стремительно, что никто не успел издать даже стона. Мгновенно исчезла вся жизнь на Земле. Остались лишь единицы.

Из наших выкарабкались Боб, Биньямо, и ещё восемь женщин, которых мне пришлось, как и Дино с Марой, кормить и поить безумно долгое время, сбрасывая сверху им из запасов наших замков. У Карла оказались палатки, которые мы им доставили и установили. Отвратительно вела себя только жена Биньямо, Врага. Но об этом потом.

Я сказала: - к золотому дворцу. Так решила потому. что он стоял на самой высокой горе, и указала литлу туда. Он всё понял, и мы помчались к нему. Я оставила их всех, и полетела за Карлом. Я застала его, лежащим на полу. Он бился в истерике. - Карл, быстро встал, взял свой чемодан, и со мной. - Как, ты жива, дорогая? Боже. я тебя уже потерял, и думал, что мы никогда не встретимся. - Хватит, Карл. Я только за тобой. Мы на самой высокой сопке здесь рядом. Это мой родовой дворец. Там всё есть. Тянешь время. - Прости, моя любовь. Я быстро. У него всегда был порядок, и он быстро собрался. И мы улетели ко мне. Там уже жили все мои дети, и дети их детей. Их было много, но никто никому не мешал. Замок был огромен. Он состоял из семи дворцов. Я опустилась в свой. Дети увидели меня, и радостно замахали из всех окон руками. Я была счастлива.

Далее мы все расположились и Карл, угомонившись наконец. начал работать. Он начал с Крати, с проверки его сердца. Определил, что у него шок, конечно, но сердце в порядке. Затем починил Арти. Потом спросил: - как же ты уцелела в такой жаре? Ты должна была хотя бы обгореть. - Да, но на ночь я натёрла всё тело своей любимой жирной мазью в несколько слоёв, так как накануне, искупавшись в реке, я получила ожёг, подплыв к одномк месту. Я неожидала, что вода там окажется кипятком. Вот это ожёг ещё мучает. И показала на спину. И Карл стал меня лечить своими средствами. - Я понял, кожа была защищена сильно. А вот Арти здорово пострадал. Надо будет делать пересадку тканей. - Где? - Да почти везде. - Когда? - Сейчас. - У тебя всё есть? - Нет. Я его туда забираю срочно, иначе он погибнет. Нужна моя амбулатория. Я села в свою летающую тарелку, чего никто не ожидал, и вспомнила набор кодовых режимов. Подготовив её, я велела вынести Арти. Он стонал. - Всё будет хорошо. - Нет. Я уже не вынесу пути. - Это рядом, дорогой. И мы взлетели. - Мы что, в леви летим? Мы левитируем уже отсюда? - Нет. Пока рано. Ещё поборимся. Мы в летательном аппарате. - Ты умеешь? - Конечно. Я помню с предтогда. - А, там высшесть была. Я понял. у Арти появилась надежда.

Мы мгновенно оказались там, и Карл начал готовиться к операции. Я стояла рядом. Буду помогать. - Хорошо, дорогая. Мы осторожно раздели его, и окунули в раствор с гелем от ожёгов. Он вздохнул, и уснул. Карл зажал его губы прищепкой, чтобы Арти не глотнул этот раствор. Только через два месяца Карл его достал оттуда. А вышел он из медчасти через год.

Следующим пациентом у Карла стал Беньямо. Когда я прилетела на своей летающей тарелке, которую нашла невредимой в гараже, увидела его почти мёртвым. Он лежал без носа и без кожи с правой стороны тела, и тихонько постанывал. Мы вместе из травы сплели носилки, и я доставила его к Карлу. Там он перенёс восемь операций. Через три недели я его вернула. Но, что удивительно! Везде и всегда, при любых обстоятельствах находится место и время для любви. Когда Беньямо находился в серебряном замке, к Карлу зашла графиня Волейвон, по имени Гердра. Норовистая, с высоким уровнем гордыни. За красоту и из ревности, её когда-то повесил муж на складе ёлочных игрушек, которыми тогда украшали ели в дни рождения. Испугавшись казни за это преступление, он срочно заказал её робо. Сделать было не сложно, так как основным повреждением были шейные позвонки. Гердру воссоздали, и об этом не знал никто, даже она сама. И только через пятьсот лет, когда она стала предъявлять претензии гинекологу в том, что у неё нет детей, графиня и узнала об этом. - Что вы, дорогуша? Какие дети? Вы же биоробот, а вам запрещено иметь детей. Вот мужчинам в этом более везёт. Они могут дать своё семя, но только живым и естественным женщинам. Гердра упала в обморок. Она не ожидала такого, так как муж ей сказал, что достал её живую из петли, и врач её привёл в чувство. Мужа её, конечно, наказали сложной казнью, при которой она осталась вдовой.

Так вот, именно Гердра, увидела болтающегося в геле Беньямо, и влюбилась в него. Она стала каждый день навещать его, а когда он окреп, сделала ему предложение о супружестве. Он обещал думать, так как она ему очень понравилась, но детей у неё быть не может, как она это утвердила.

И вот, через три недели, Беньямо оказался у своей жены в палатке. Врага бросилась на него с кулаками. - Ты зачем убрал свой нос топориком? - Он сгорел у меня. Я был уже вовсе без носа. Там зияла дырка. Ну-ка, дай я твой новый оторву. Он слишком хорош. И она дёрнула за кончик его нового симпатичного носа. Он схватил мазь, которая действовала на приживание, и дал её Карл для каждодневного использования, и ушёл к Бобу в палатку с плачем. Боб увидел кровь, и бросился к Враге. Он сразил её сильным ударом в нос, и она упала. Дальше прибежала его жена Хранка, которая стала колотить Врагу со всех сил. Но та не угомонилась. - Пусть вернёт ему старый нос. - Нет там старых. Был только один, вот этот. Выбора нет. Или он с носом новым, или он мёртв. Но Врага не утихала. - Я ему верила, а он изменился. - Ты дура что ли? Я говорю тебе, и вот моя жена, что нету больше других носов. Тебе это ясно? И это счастье, что хоть что-то нашлось. - Я знаю и не дура. Просто мне обидно, что он красивым стал, а я такая же. - Какой кошмар! И даже Боб всплакнул. - Это чудовище, а не жена. Может ты йорк? - Сам ты йорк. - А то, что слышал. Ты и есть йорк. - Я носа твоему мужу не откусывал. - Я тоже не откусывала. - А почему же у него кровь, и полноса в руках? - Я дёрнула. - Ты и есть йорк, вот так. Они не жалели никого. И ты такая.

- Я другая. - Да? Докажи. Будь ласкова с ним. - Мне он уже не нужен. У меня есть уже ты, которому придётся спать и со мной. - Я не. У меня жена. - Как это? Вас всего двое на свете. - Вот и живи со своим. - Неа. он слишком хорош теперь. - Как хочешь, но я буду не с тобой. - Ах, так? Я сейчас порежу все ваши жилища. Она достала нож, и замахнулась на палатку, в которой спасал себя несчастный Беньямо. Боб схватил её за руку, и нож упал на траву. Его жена схватила оружие, и ударила им в живот бузотёрке. Этого Врага неожидала. Она думала, что будет и здесь вытворять всё, что ей в голову взбредёт, как с мужем у себя в оуне. Она стала звать на помощь, но никто не пришёл. Все были потрясены её поведением, и показали палец вниз. Хранка быстро ударила её этим же ножом в сердце, а Боб сбросил ногой вниз, в кипящую лаву.

Когда я прилетела с продуктами в этот же день, Боб сказал, что Беньямино снова нужна помощь Карло из-за Враги. Я забрала его туда. Карл начал его лечить снова, так как увидел ещё и много царапин на новой коже. Гердра сразу прибежала к нему. - Я тебя ждала, но не так быстро. Я люблю тебя, и теперь никуда не отпущу. Ты уже стал моим, понял? - Да. Я понимаю, что меня сама судьба никуда отсюда не отпускает. Значит, я должен быть здесь. Я тебя тоже полюблю. Просто, я пока болен. Ты подождёшь меня? - Да. Я стану ожидать сколько надо. Ты не волнуйся, я больше ни с кем не буду. - Ага. - Я стану тебя жалеть и холить. И знаешь, я очень богата. Ты будешь самым богатым парнем здесь, помимо королей, конечно. - А что это? - Что? - Я не знаю, что такое быть богатым. - Это золото. И она показала золотую монету. - Я таких нашёл очень много, в какой-то деревянной штуке, которая странно закрывалась на деревянный замок. Но мне не надо этого. Я отнёс всё нашей королеве, а она оставила у Карла. - Что? Как это у Карла. Это же твоё. - Нет уже. Я Афарии подарок тогда сделал. Это теперь её. Я же сказал, мне не надо. - Это сейчас не надо, а завтра может и понадобиться. - Ну у тебя же много. - У неё больше. Здесь много в замке внизу. - И что? - Ничего. Это просто для информации.

Я вот что подумал. Я бы погиб вместе со всеми, если бы не она. Мне жизнь дарована далее богами за то, что я тогда преподнёс ей этот дар. Да, я ранен, но остальных вовсе нет на этом поприще бытия. Возможно я несу тяжесть, но других уже не вернёшь никогда. Может, только в следующих рядах. Но эти ряды у них прерваны. Я прав? - Я тебя люблю ещё больше. Ты мудрец! И знаешь что? Ты моя мечта. А Карлу я сама скажу об этом. - О чём? - Я сама знаю о чём.

И Гердра поговорила с ним. - Ты знаешь о находке Беньямо? - Да. У меня хранится. Целая толстенная консоль золота из какой-то старинной цивилизационноц системы. - И где она? - В музее, конечно. А, что? - Нет, ничего. Я просто так спросила, из интереса. - К чему? - К обстоятельствам. - Они не твои. Интересуйся своими обстоятельствами. - Ну ладно. Я просто хотела уточнить, что с вами произошло? - С нами? С нами-то всё в порядке. А вот с тобой что-то сверхбезнравственное. - Почему это? - Прекрати ползать сюда. - Что? - Твоя погоня за золотом уже всех утомила когда-то. Дай хоть в каменном периоде цивилизвционной системы отдохнуть.

- Ну, у мнимой твоей королевы много ведь его. Пусть отдаст несчастному эти деньги. - Ты пришла выпытывать у меня ту консоль? - Да. - А зачем она тебе? - Я её спрячу до лучших времён. - И когда они будут? - Я не знаю, но это же его. - Он так сказал? - Нет. Он слишком наивен для этого. Сказал, что это и был дар за его спасение вам. - Аа. Он молодец. Но я не могу распоряжаться подарками, которые дарят Афарии. - Ну у неё же денег много! - Где? - Здесь вот, в подполе. - Может быть. Ты их видела? - Нет. - И я не видел. - Но это очевидно. - Докажи. - Давай ключ. - Я не ключник, а док. - Тогда давай деньги. - Мой ответ, нет. - Почему? - Потому, что это историческая ценность, и принадлежит она всем. А ты хочешь забрать только себе. - Нет, ему. - А я уверен, что он не примет назад то, что когда-то подарил. - Вот я у него и спрошу. - Да? А я думаю, что после этого хамского выпада на почве безобразного страдания от накопительства в свою копилку, пренебрегая всеми, он тебя бросит. Уйдёт к жене.

- Что? Я? - Да, ты. Ты безобразная гусыня, какую вытерпеть нельзя за этот странный тупой и кровожаднейший норов. Понимаешь, ты в этом чудовищна. И твоя красота исчезает сразу, как только проявляется суть. - Ты смешён Карл, ты смешён. - Не думаю. Моя правда всегда естественна и жива.

Гердра заплакала, и убежала. Беньямо, ни о чём не подозревая, стал с ней жить. Постепенно в нём возникли чувства к ней, и пара приобрела достойный вид. Одет он был красиво, и выглядел прекрасно. Прошли шесть месяцев, как в самом счастливом сне. И вдруг, графиня пришла в спальню к мужу гремя огромной консолью. - Ты где это взяла? - В музее, где она стояла для всех с надписью, что это твоя находка. - Здорово! - Да, вот только золота в ней уже нет. Представляешь, какие они странные. Вытащили оттуда именно золото. - И что? - Ну, как что? - Я не понимаю тебя. - Я хочу сказать, что надо и его потребовать от них. - Верни находку в музей. Я требую. - Да? Ты требуешь? - Да жена. - Хорошо, я верну. Только ты не обижайся, но ты все-таки добейся возврата золота на место. - Ты что, не поняла меня? - Это теперь золото Афарии навсегда. Она, что хочет с ним, то и делает. - Ну ты-то нищий при этом. - Что такое нищий? - У тебя нет золота. - Зачем оно мне? - Я не знаю. Ну, просто, чтобы считаться богатым, наверное. - Я тебя почти понял. Ты очень жадна. И, почему-то тебя в этой жизни интересует только золото, а больше ничего. Ты такая же. как и моя предыдущая жена, только её за это убили. - Ты что, меня убить хочешь? - Да. Ты полезла не в свой край. А этого делать нельзя. - Я думала, что мы уже вместе, заодно. - Нет, в этом нет. Я не жаден ни на помощь, ни на выручку, ни на что. - А я вот такая. Я жадная на золото. - Хорошо. Я понял тебя. Неси на место эту штуку.

Она ушла, а Беньямо встал с постели, и пошёл к Карлу, который разбирал свои записи, так как вёл исследования извержения Земли и его факторатов. Беньямо встал перед ним на колени. - Прости меня за то, что она сделала. Я только узнал об этом. Мне не нужны были эти деньги. Меня не интересует золото. - Я знаю, друг. Чего ты на колени-то встал? - Я за неё хочу просить прощение. - Не стоит. ты меня прости, что не предупредил о ней. Ты уже наверное любишь её? - Нет. Я быстро разлюбил. Не могу видеть такого жадного начала. Можешь ты меня перебросить к Афарии? - Зачем? - Чтобы жить с ней вместе. - У неё есть мужья. - Это я знаю. Как брат по племени. - Аа, да. Она скоро будет у меня. - Иди пока к себе. Я позову тебя. - Нет, я не пойду туда. Я могу её убить, как тот муж. Я больше не выдержу. - Хорошо. Ложись спать у меня в медцентре. Когда она примчится, я разбужу. - Ладно, я лёг.

Спать он не мог, и ворочился, крехтел всю ночь. Наконец. наступило долгожданное утро. Прилетела я в восемь утра вместе с Прои. - Ради бога, забери меня отсюда, Афария. Я больше не могу слышать про золото. Я не понимаю её. И никогда не пойму. - Куда тебя? - К себе домой. Я буду тебе братом. Прои сказал: - нет. Мы можем тебя привести назад. - Почему? - Потому. что там, где мы сейчас, только наша семья. - А те двое? - Они тоже уже наша семья. Они мужья моей жены тоже. Я не могу тебя туда пустить, пойми. - Ну, хорошо. Я тогда останусь здесь. Можно я одну женщину возьму, которая мне нравится с сопки? Я быстро сказала: - да, одну можно. Больше не примут. Я отведу тебя в другое крыло. не ходи сюда больше. - Я понял тебя. - Кого тебе привести? - Клауру. - А, хорошая девочка, и любит тебя давно. - Да. Она меня очень давно. Я не мог просто из-за Враги. Но теперь её нет. - Жди, и мы с дарами полетели на сопку.

Первой выскочила, как всегда Клаура. - Где он? Где он? - Он ждёт тебя там. - Ой, я не готова. - Готовься. Она села на пенёк и задумалась. - Я мама. И мы увидели маленькую дочь. - Чья? - Моя. - Кто папа? - Я. - Ты с кем спала? - Я одна. Мы с Прои повернулись от неё. и пошли к тарелке. - Я с ним была, но у него жена. - С кем? - С Беньямо. Но он не виноват. Я сама попросила. - Мы не ищем виновных. Так ты идёшь или нет? - Да. Мама, я пойду с ними, хорошо? - Да, иди. Мы здесь сами будем жить, а ты нас навещай с королевой Афарией. - Хорошо. Можно я малютку возьму? - Да. И её мать легко вздохнула.

Мы прибыли в замок, и они увидели друг друга посла долгой разлуки. - Ой, мой, мой, мой! Я твоя, я твоя. Клаура бросилась к Беньямо, а он к ней. С тех пор они стали жить вместе и хорошо. Одного только он не мог ей простить, что она всегда всё пыталась скрыть, как и сильные ожёги на теле маленькой дочери. Клаура не давала её купать. На третий день она уснула рано, и Беньямо отнёс девочку в душ. Там он и обнаружил очень сильные ожёги уже с загноением. Он быстро понёсся по коридорам с ребёнком к Карлу, и тот стал ругать его жену. И Беньямо заплакал. н понял, что почти нет надежды. - Хватит реветь. Помогай мне. И так всё скверно, ты ещё на сознание давишь своим рёвом. Сейчас на него Гердра примчится.

Беньямо прекратил стенать мгновенно, и стал активно помогать. Работали они до утра, и успешно. Хотя Карл ещё сомневался, но сказал, что надежда появилась и окрепла. Клаура проснулась утром, и стала искать мужа и дочь, и прибрела в поисках к Карлу, который ей ударил по щеке ладонью. - Ещё что-нибудь скроешь, я тебя казню, то есть убью. И она сразу показала свои ожёги. - Вот так-то лучше. И начал её лечить.

Карл понял, что там все такие. Поэтому дал мне много мази от ожёгов, которую я и привезла им. Ей они и вылечелись. От этой волшебной мази проходили не только ожёги, но и все раны. И даже суставные заболевания. Если им что-то было нужно, они мне молились, и я слышала их просьбы. Часто им нужна была срочная помощь, и я летела туда сразу. А иногда затишье.

Лава покрыла всё пространство планеты. Я летала смотреть, и довольно далеко. А Прои в другую сторону. Везде было одно и тоже. Земля была покрыта этим слоем лавы. Шли столетия, а это бедствие продолжалось. И я не знаю, почему взбунтовалось ядро. Жили мы за счёт старинных запасов, и огорода сына, который он создал прямо у дворца. Там было большое разнообразие, и нам хватало.

Вода всюду была кипятком. Чтобы пить. приходилось остужать. Через триста лет лава начала постепенно остывать, но очень медленно. И только через миллион с небольшим лет, через плотный уже тёмный налёт лавы в 30 см., стали пробиваться первые ростки. Я потрогала воду. - Карл, она легче стала. Он измерил температуру. Она составляла 40 градусов. - Уже можно купаться вам. Ну всё, пережили этот этап. Можно уверенно смотреть в будущее.

Прошло ещё четверть века, и мы стали поднимать хозяйство. И вот настал момент, когда мы смогли пройти по почве к Маре и Дино, которых мы всё это рвемя подкарливали, сбрасывая сверху корм для животных на их сопку. Они завидели нас издалека, и бросились к нам на всех скоростях. И возле нас резко астановились, и стали выть, выражая бурную радость. А я и Прои плакали от той же радости. От того, что мы можем быть рядом, наконец. Литл летал над нами, и звонко курлыкал от счастья.

Мы вывалили угощение для них, а они не обратили на это внимания, а только радостно крутились вокруг нас, и издавали трубные победные звуки. И только через час, слегка успокоившись начали есть.

Животных оставалось на планете крайне мало, и я стала собирать тех, кого видела. Первым на пути попался Львёнок. - Пойдём со мной, малыш. - Мур, мур. Он повернул голову к приближающейся львице. - И маму бери с собой. И они покорно побрели со мной рядом. - Почему у вас нет клыков-то? И рога нет. - Мур. - Не знаешь? Ну, ладно. Будете жить у меня. Вон там. - Мур. И они стали у меня жить.

Встретился олень с огромными ветвистыми рогами, а до катастрофы они были кустистыми и низкими. Я стала искать ему самку. Привела одну, а он не захотел её. - У тебя уже есть кто-то? - Ну... И я поняла, что есть. И увидела дельфина. Тоже его прикормила, и поняла, что в водах были какие-то частички подходящей по температуре воды, где прятались некоторые виды водоплавающих. Потом стали появляться птицы, погибшие от жара и голода. Первыми встретились синицы и журавли. Затем курица-несушка. И вот так, постепенно с годами восстанавливались флора и фауна.

Через три года у меня появилась целая ферма различных животных, а сын значительно расширил пределы огорода. Вот так и началась новая эпоха в истории нашей любимой планеты.

Таких периодов со сменой всех условий и фармаций на планете было всего три. Последующие два тоже были связаны с активизвцией выброса существа активных сред я дра планеты на поверхность. Но такого сильного и беспощадного рывка, который почти не оставил жизни на Земле, больше не было. Крати написал научную работу на эту тему, описав в подробностях всё, что происходило, и увековечил её в каменном ларце, который, думаю, и по сей день хранится в нашем серебряном дворце. Он назвал этот период - Драти.

Длился он два с половиной миллиона лет, и был он крайне тяжким. А затем, на обновлённых почвах, всё вспыхнуло расцветом в природных условиях, как будто почвы накормили чем-то. А животные стали менее опвсными, хотя и остались такими же большими по размеру. Конечно, ещё встречались некоторые виды животных предыдущего периода, и плодились тоже, но появилась масса новых.

И что-то странное случилось с водой. Она всегда была по цвету изумрудной, а теперь она стала прозрачной. По вкусу она была похожа раньше на Ессентуки, с запахом варёного желтка. Она сама по себе обладала целительскими свойствами повсюду. А в новом периоде, который Крати назвал Прудо (Скорость), вода потеряла эти свойства. Остались редкие источники, но они уже не те.

И я никогда не забуду того периода, который мы называли Хейским (Зовущим), так как у меня осталось много о нём воспоминаний. Те откровения, которые вы узнали от меня, это лишь маленькая толика этого исторического периода. Возможно вас, дорогие читатели, удивил факт долгожительства. Но то, что он сохранялся на протяжении триллионов лет на Земле, это истина. он стал убывать плавно в конце палеолита, и сошёл на нет, по моему мнению. Таких коротких сроков жизни у проживающих здесь, я не помню. Да. конечно, рано гибли воины и другие жители от болезней, но сами сроки жизни были высокими. И, если никто не мешал, то жизнь продолжалась очень долго. Сейчас же таких долгожителей не встретишь уже около трёх тысяч лет.

Мне бы хотелось восстановить историю долгожительства, но пока я не знаю как это сделать. Возможно, кто-то ещё присоединится к этой идее, и нам удасться воссоздать тот ракурс. А возможно, я и сама справлюсь, благодаря моим воспоминаниям.

Вы только не тоните в условностях других. Держитесь чистого своего мнения, и результатов в этом. Мне это очень поможет. И всё, что казалось невероятным, станет былью, а мы все счастливыми.

Я буду вместе с вами до конца,

И стану мыслить более чудесно,

Так как я рада помощи от вас,

И я хочу для вас прекрасной мессы.

Я стану рядом с теми, кто в чести,

Кто умный, и заботливый, и смелый.

Я буду сохранять вам дни,

Чтобы их выложить вам смело.

Нам здесь уютно и тепло.

Земля комфортна и всецела.

Нам с вами сильно повезло.

Что мы родились здесь, душа запела.

Останемся мы здесь надолго,

Станем жить беспечно.

И сохраним поводья строго

Продленья жизни человечьей.