Обложка Неон наших грехов. Книга 1 Искра.

Неон наших грехов. Книга 1 Искра.

Алсу Авелин

0% прочитано
Стандартный
Алсу Авелин

Неон наших грехов. Книга 1 Искра.

Цитата

Оникс:

"В этом городе светят неоновые вывески, но только ты умеешь зажигать меня изнутри."

Лея:

"Я не ищу спасения… я ищу того, кто не испугается моих теней."

Глава 1

Неон встречает дождь

Город жил своей ночью.

Неоном, шумом, дождём, от которого асфальт блестел так, будто каждое пятно воды — это зеркало, в котором отражается чужой грех. Вывески кафе мигали, рекламные панели бросали в темноту ядовито-розовые и синие отблески, делая улицы похожими на декорации дешёвого сна. Люди спешили домой, а город продолжал кружиться в ритме собственных двигателей и музыки, льющейся из подземных баров.

Оникс сидел на своём мотоцикле, припаркованном под крышей полуразрушенного ангара. Он всегда приезжал сюда, когда хотелось тишины. Железный зверь под ним был не просто транспортом — он заменял ему и сердце, и голос. Когда двигатель ревел, Оникс чувствовал себя живым. Когда стихал — слышал пустоту внутри.

Парень закурил, щурясь на дождь, что вился полосами под светом фонаря. Он думал, что город заглушит его мысли, но даже шум мегаполиса не мог перебить ощущение, что он стоит на грани чего-то большего.

— И чего ты ждёшь? — пробормотал он самому себе.

— Чтобы небо рухнуло?

Он сам не знал, чего именно хотел. Свободы? Скорости? Или, может быть, кого-то, кто вытащит его из этого клубка бесконечных заездов, долгов и лжи?

И именно в этот момент он заметил её.

Девушка стояла под неоновой вывеской дешёвого магазина напротив. Чёрный топ, спущенная белая куртка, длинные рыжие косы, в которых блестели капли дождя, словно жидкие искры. Она не выглядела потерянной — скорее наоборот, слишком уверенной для чужака. Её глаза скользнули по улице и остановились на нём.

Оникс уловил этот взгляд и будто забыл выдохнуть.

Она перешла дорогу, не боясь машин. Подошла ближе, остановилась в шаге.

— Тебе не кажется, что ты выбрал слишком мрачное место для ночных прогулок? — её голос был тихим, но в нём звучала ирония.

Он усмехнулся, стряхивая пепел.

— Это не прогулка. Это мой способ дышать.

— Забавно, — она наклонила голову, разглядывая его мотоцикл. — А я думала, что дышат лёгкими.

Её нахальство почему-то не раздражало его. Наоборот — цепляло.

— Ты новенькая? — спросил он.

— А что, заметно? — улыбнулась она, но в улыбке не было радости.

Молния вспыхнула где-то за крышами, и на секунду их лица окрасились в белый свет. Он увидел в её глазах что-то большее, чем просто браваду. Там был страх. Скрытый так глубоко, что она сама пыталась в него не верить.

— Как тебя зовут? — выдохнул он.

— Лея, — просто сказала она. — А ты?

— Оникс.

Она фыркнула.

— Это прозвище или ты реально так решил себя назвать?

— А какая разница? В этом городе все носят маски, — он затушил сигарету и посмотрел на неё чуть дольше, чем позволяли правила чужой жизни.

Между ними повисла пауза. Гул машин, капли дождя, далёкая музыка с соседней улицы — всё это будто исчезло, оставив только их.

Лея сделала шаг ближе и провела пальцем по мокрому зеркалу заднего вида мотоцикла.

— Знаешь, мне плевать на маски. Но я ненавижу, когда люди думают, что могут убежать от себя.

Его будто ударили её словами. Оникс резко вскинул голову.

— А ты откуда знаешь, что я бегу?

Она улыбнулась криво, почти болезненно.

— Потому что я тоже бегу.

И в этот миг город ожил снова — сирены прорезали воздух, где-то взорвался салют, вывеска над их головами мигнула и погасла. Но внутри у Оникса всё уже изменилось. Он впервые за долгое время почувствовал, что не один.

Глава 2

Город, что шепчет тайны

Лея не знала, что именно тянуло её к этому городу. Он был шумным, грязным и красивым одновременно. Днём — бетонная коробка, дышащая смолой и сигаретами. Ночью — живое чудовище, утыканное вывесками, рекламами, горящими окнами чужих жизней. Каждый дом здесь смотрел на неё пустыми глазами.

Она шла по улице, и в её наушниках звучал трек, который всегда помогал не сойти с ума. Музыка глушила её собственные мысли, но не полностью. Мысли всё равно пробивались, как капли дождя через дырявый зонт.

"Я здесь чужая. Но, может быть, чужаки и создают этот город?"

Перед глазами снова всплыл его взгляд.

Оникс.

Он был опасным, это чувствовалось сразу. Но не так, как бывают опасны парни, которым плевать на всё. В нём была опасность другого рода — слишком честная, слишком жгучая. Как огонь, в который страшно тянуть руку, но ещё страшнее — отодвинуться.

Она остановилась у старого дома, стены которого покрывали граффити. Большие буквы складывались в слова: «Свобода всегда стоит дороже, чем кажется».

— Тебе нравится читать чужие крики на стенах? — знакомый голос прозвучал сзади.

Лея вздрогнула и резко обернулась. Оникс стоял там же, с мотоциклетным шлемом в руках. Его волосы чуть намокли под дождём, а в глазах отражались неоновые полосы.

— Ты преследуешь меня? — её тон был полушутливым, но сердце колотилось быстрее.

— Нет, — пожал плечами он. — Просто этот район слишком маленький, чтобы мы не встретились.

Он подошёл ближе, встал рядом. Некоторое время они оба молчали, разглядывая граффити.

— «Свобода всегда стоит дороже, чем кажется», — прочитал он. — Ну и бред.

— А я думаю, это правда, — тихо ответила Лея. — Ты не платил за свою свободу?

Он посмотрел на неё исподлобья.

— Я плачу каждый день. Время, нервы, друзей… Иногда кровью.

Её пальцы сжались в карманах. Она узнала себя в его словах, слишком узнаваемо.

— Тогда зачем ты продолжаешь? — спросила она.

— Потому что если остановлюсь — меня сожрёт. Этот город не любит слабых.

Лея усмехнулась, но в её усмешке было больше боли, чем веселья.

— Ты думаешь, я не знаю?

Оникс повернулся к ней.

— А что знаешь ты?

Она сделала паузу, будто решала, стоит ли говорить. Потом выдохнула:

— Я знаю, что иногда лучше бежать, чем остаться. Потому что остаться — значит умереть внутри.

Он молчал. Смотрел на неё так пристально, что она почувствовала себя обнажённой. Не физически — хуже. Душой.

И тут из-за угла вырулила группа мотоциклов. Громкий рёв, смех, вспышки фар. Лея отшатнулась, но Оникс взял её за руку — не слишком крепко, но так, что она замерла.

— Это мои, — сказал он тихо. — Не бойся.

Мотоциклы остановились. Трое парней в кожаных куртках, с шлемами на затылках. У каждого — свой знак на спине, яркий и грубый. Подпольный клуб, о котором ходили слухи.

— О-о, Оникс! — один из них ухмыльнулся. — Ты что, нашёл себе игрушку?

Лея сжала губы, но не отвела взгляд. Её глаза вспыхнули — смесью страха и злости.

— Она не игрушка, — холодно сказал Оникс.

Парни переглянулись и засмеялись.

— Осторожнее, брат, — сказал другой. — Тут нельзя позволять чувствам брать верх. Город сожрёт вас обоих.

Моторы снова взревели, и клуб умчался прочь, оставив после себя запах бензина и эха смеха.

Лея выдернула руку, но не ушла.

— Это твой мир? — спросила она глухо.

— Да, — просто сказал он. — Но, кажется, ты уже в нём.

Она замолчала. В груди было тяжело, будто её втянули в игру, правила которой она ещё не знала.

"Или я знала их всегда… Просто притворялась, что могу жить иначе?"

Глава 3

Первый заезд

Ночь будто не собиралась заканчиваться. Город дышал музыкой, ревом моторов и шёпотом дождя. Для кого-то это был просто фон, но для Оникса — привычный ритм, в котором он жил уже давно.

Сегодня должна была пройти гонка. Неофициальная, конечно. В этом городе ничего официального не было, кроме долгов и могил. Но гонка — это не просто спорт. Это вызов, проверка, способ показать, что ты ещё жив, что твои колёса не остановились, даже если внутри давно всё сломано.

Оникс стоял возле своего мотоцикла на заброшенной парковке, где собирались гонщики. В воздухе витал запах бензина, дешёвых энергетиков и сигарет. Толпа подростков и взрослых парней толпилась вокруг, выкрикивая ставки, споря, кто вылетит первым.

Лея оказалась рядом, хотя он не звал её. Она стояла чуть поодаль, обхватив себя руками, будто защищалась от этого шума и неона. Но её глаза — огромные, яркие — смотрели прямо на трассу, будто она сама была частью этого мира.

— Ты уверена, что хочешь это видеть? — спросил он, подходя ближе.

— Я не пришла, чтобы отворачиваться, — ответила она тихо, но твёрдо. — Если это твой мир, я хочу знать его правду.

Её слова ударили сильнее, чем любой вызов.

Парни из клуба заметили её и переглянулись.

— Ты её привёл? — ухмыльнулся один. — Новенькая сразу на заезд? Серьёзно?

Оникс сжал челюсть.

— Она здесь не для вас.

— Да ладно, расслабься, — другой подмигнул Лее. — Пусть посмотрит, как падают настоящие.

Она не ответила, только сделала шаг ближе к Ониксу. В этом движении было больше смелости, чем во всех их словах.

Когда моторы загудели, время будто остановилось. Асфальт был скользким от дождя, трассу обозначили только фонарями и машинами, выставленными в ряд. Всё выглядело так, будто город сам решил проверить их на выживание.

— Правила просты, — сказал один из организаторов. — Кто первый обгонит мост и вернётся — тот и победитель. Остальные… ну, остальные пусть будут живы.

Толпа засмеялась, но смех был нервным.

Оникс надел шлем. Двигатель его байка рыкнул, как дикий зверь. Внутри всё стало тихим и сосредоточенным. Он знал: сейчас важна только дорога.

Но перед стартом он бросил взгляд на Лею. Она стояла там же, но её глаза светились. И не страхом. Чем-то другим. Ожиданием.

"Чёрт. Я не должен думать о ней."

— На старт! — голос ведущего разрезал воздух. — Внимание…

Рёв моторов поднялся выше, колёса сорвались с места. Асфальт заскрежетал, дождь брызнул фонтаном.

Оникс рванул вперёд. Ветер бил в шлем, неоновые вывески мелькали, как вспышки воспоминаний. Каждый поворот был рискованным, каждая секунда могла стать последней. Но именно здесь он чувствовал себя свободным.

Сзади слышался рев соперников. Один из них резко подрезал его, едва не выбив с дороги. Оникс скрипнул зубами, выровнял мотоцикл и прибавил газу. Сердце било ритм быстрее, чем мотор.

Мост был впереди. Фары освещали мокрый металл, вода блестела на каждой перекладине. Оникс вырвался вперёд, но один из гонщиков на красном байке приближался слишком быстро.

"Если я не рискну сейчас — проиграю."

Он наклонил мотоцикл почти до земли, проскочил поворот, едва не задевая барьер. В этот момент толпа взорвалась криками — кто-то из гонщиков вылетел с трассы. Сирена где-то вдалеке завыла, но их это не остановило.

Оникс пересёк мост первым. Развернулся. В его голове было только одно: вернуться. Вернуться и увидеть, что Лея всё ещё там.

Финишная линия встретила его ревом толпы. Он затормозил, поднял шлем и вдохнул воздух так жадно, будто только что вырвался из воды.

Лея подошла. Её глаза сияли, и он понял, что она видела всё. Каждую секунду. Каждый риск.

— Ты сумасшедший, — сказала она, но в её голосе не было осуждения. Только восхищение.

Он улыбнулся криво.

— Может быть. Но ты всё равно стояла и смотрела.

Она опустила взгляд, но не ушла.

"Она здесь. И это меня пугает больше, чем любая гонка."

Глава 4

Шрамы на коже — шрамы в душе

Сумерки легли на город, словно тяжёлое покрывало, затушившее остатки дневного света. На улице ещё слышались гул машин и смех редких прохожих, но в комнате, где находились Лея и Оникс, царила тишина, натянутая, как струна, готовая оборваться в любую секунду. Лея сидела у окна, колени прижаты к груди, пальцы машинально скользили по свежему шраму на запястье, ещё не до конца затянувшемуся. Лунный свет выхватывал его, как клеймо, будто не тело носило след, а сама душа.

— Ты думаешь, я не замечаю? — голос Оникса раздался из полумрака. Он стоял у двери, скрестив руки на груди, но глаза выдавали напряжение. — Ты прячешься, Лея. Но твоя кожа говорит за тебя громче любых слов.

Она вздрогнула, но не обернулась. Лишь сжала колени сильнее, будто боялась рассыпаться на части.

— А ты? — горькая усмешка сорвалась с её губ. — Ты весь состоишь из шрамов. Неужели думаешь, я их не вижу?

Оникс сделал шаг вперёд. Его тень легла на неё, но не давила — скорее укрывала, как тёплое одеяло в холодную ночь. Он присел рядом, и свет заскользил по его лицу, по глубокой линии, пересекавшей скулу, оставшейся от давней драки.

— Эти… — он провёл пальцами по своей коже. — Это просто напоминания о том, что я выжил. Но есть другие — которые не видны. Они разрывают изнутри сильнее, чем нож.

Лея медленно повернула голову. В её глазах — боль, усталость и какая-то тихая ярость.

— Тогда зачем мы делаем вид, что всё нормально? Зачем прячем то, что болит? — голос её сорвался, и слёзы блеснули в уголках глаз. — Я устала от масок. От вечной борьбы с собой.

Оникс потянулся, аккуратно коснувшись её руки. Она дёрнулась, но не отстранилась. Его пальцы осторожно скользнули к шраму на её запястье.

— Потому что, если сорвёшь маску слишком резко, можно распугать тех, кто рядом, — сказал он глухо. — Но ты не отпугнула меня, Лея. Я вижу тебя настоящую. И… — он замолчал на секунду, будто боролся с самим собой, — я знаю, что значит ненавидеть собственную кожу.

Она резко вдохнула.

— Ты?..

Он кивнул, взгляд его потемнел.

— Я когда-то тоже хотел избавиться от этих «напоминаний». Но понял: раны — это не приговор. Это карта. Она ведёт нас туда, где мы сильнее. Вопрос в том, сможешь ли ты принять её, а не вырвать страницу.

Лея уткнулась лицом в его плечо. Сначала робко, потом — отчаянно, словно в этом касании искала спасение. Слёзы размывали её голос.

— Я боюсь… боюсь, что никогда не смогу стать другой.

Оникс обнял её крепче.

— И не нужно становиться другой, — тихо сказал он. — Нужно просто перестать быть одна.

Комната погрузилась в молчание, но теперь оно было другим: не тягостным, а целебным, как бальзам, как глубокий вдох после долгого удерживания воздуха. Шрамы не исчезли, но в их тени появилась надежда.

Глава 5

Опасная близость

Ночь вновь вплела свои нити в город — где-то гудели сирены, где-то мерцали огни, а где-то в самых тёмных подворотнях собирались те, кому не нашлось места под солнцем. Для Леи эта ночь стала точкой невозврата. Сегодня она впервые переступала порог клуба Оникса не как чужая, а как часть его стаи.

Двери скрипнули, и густой запах дыма, алкоголя и адреналина ударил в нос. Музыка гремела тяжёлым ритмом, бьющим прямо в грудь, словно второе сердце. Лея замерла на пороге, её пальцы нервно сжали ткань куртки. Внутри всё казалось чужим и опасным: неоновые вспышки, жестокие взгляды, смех, за которым пряталась угроза.

— Иди за мной, — голос Оникса прозвучал твёрдо, но спокойно. Он стоял рядом, высокий, уверенный, как тень, всегда готовая укрыть.

Она шагнула вслед. Люди расступались перед ним, но задерживали взгляд на ней. Чужачка. Слабое звено. И всё же рядом с Ониксом она чувствовала, что способна выдержать этот ледяной ветер.

В глубине зала, за массивным столом, сидели те, кого Лея узнала сразу: ядро клуба. Их взгляды прожигали, проверяли, будто каждая секунда её молчания — уже испытание.

Первым заговорил рослый мужчина с короткой стрижкой и шрамом через губу.

— Это она? Та самая, ради которой ты рисковал шкурой?

Оникс не отвёл взгляда.

— Это Лея. И с этого момента она — под моей защитой.

В зале повисла тишина. Кто-то усмехнулся, кто-то одобрительно хмыкнул. Но среди этого мороза в глазах сидела и искра интереса.

— Под твоей защитой, значит… — протянула девушка с зелёными волосами, играя ножом в пальцах. — Посмотрим, выдержит ли она жар.

Лея сглотнула, но сделала шаг вперёд. Голос дрогнул, но прозвучал твёрже, чем она ожидала сама от себя:

— Я не прошу вашей милости. Но если уж я здесь, то докажу, что не зря.

Кто-то рассмеялся. Этот смех был жёстким, как сталь о бетон, но уже не звучал презрительно.

Оникс посмотрел на неё краем глаза, и в его взгляде впервые мелькнуло уважение.

— Она останется, — сказал он окончательно, и разговор был закрыт.

Позже, когда шум и испытующие взгляды стихли, они оказались на заднем дворе клуба. Там, среди гудящих ламп и запаха бензина, Лея наконец смогла вдохнуть полной грудью.

— Ты справилась, — произнёс Оникс, закуривая сигарету.

— Я просто сказала правду, — Лея опустила взгляд, но губы тронула слабая улыбка. — Хотя внутри… я дрожала, будто стояла на краю пропасти.

— Именно там и проверяют настоящую силу, — его голос был низким, почти шёпотом.

Они замолчали. Но это молчание было не пустым, а полным электричества. Казалось, ещё шаг, ещё вдох — и их притяжение превратится в нечто опасное.

Лея подняла глаза. В темноте его лицо было близко, слишком близко. В дыхании Оникса смешались дым и тепло.

— Это безумие, — прошептала она.

— Конечно, — ответил он. — Но разве ты сюда пришла за безопасностью?

И в этот миг она поняла: линия между страхом и желанием становится всё тоньше. Их мир был пропитан опасностью, и именно она сближала их сильнее, чем любые признания.

Глава 6

Грех, который невозможно спрятать

Вечер начинался так же, как и многие другие: неоновые вывески лили холодный свет на мокрый асфальт, моторы ревели в подворотнях, а в клубе пахло сигаретным дымом и бензином. Но сегодня в воздухе витало нечто иное — тревога, острая, как запах крови.

Лея уже привыкала к взглядам, к тяжёлым шуткам, к непростому кодексу этого мира. Она старалась держаться ровно, не показывать слабости, но внутри знала: её прошлое не оставит её в покое. Оно всегда догоняет — вопрос лишь времени.

И время пришло.

Когда она вошла в главный зал клуба, тишина ударила по ушам сильнее музыки. За столом сидели те же, кто встречал её впервые, но теперь их взгляды были куда холоднее. На столе лежала тонкая папка. Фотографии.

— Лея, — протянул шрамолицый мужчина, и в его голосе было больше яда, чем в десятке бокалов дешёвого виски. — Ты забыла нам кое-что рассказать.

Она замерла. Сердце ударило в горле.

Оникс поднял взгляд на неё — настороженный, словно он сам только что узнал о находке. Его глаза требовали ответа.

— Что это? — спросил он тихо, но в этой тишине его голос прозвучал громче выстрела.

Один из ребят вытряхнул содержимое папки на стол. Фотографии разлетелись, словно куски разбитого зеркала. На них — Лея. Но не та, какой они знали её сейчас. Девушка в школьной форме, с другим выражением лица. Рядом взрослый мужчина. Подписи. Дата. Место.

— Это твой отчим, не так ли? — с холодной усмешкой спросила зелёноволосая девушка. — Газеты писали, что его нашли мёртвым. А ты — последняя, кто видел его живым.

В горле Леи пересохло. Она хотела что-то сказать, но слова тонули, как камни.

— Это не то, о чём вы думаете, — наконец прошептала она.

— Тогда объясни, — шагнул ближе Оникс. В его голосе было не обвинение, а требование. И это делало его ещё страшнее.

Глаза Леи заслезились, но она не позволила им упасть. Она знала, что сейчас слабость — хуже признания.

— Он был чудовищем, — её голос дрогнул, но становился крепче с каждым словом. — Он бил мою мать. Он ломал меня. Я молчала, пока не поняла, что дальше молчать — значит умереть. В ту ночь я попыталась сбежать. Мы поссорились. Он сорвался, замахнулся… я толкнула его. Он упал. Ударился. Всё. Это был несчастный случай…

В зале повисла мёртвая тишина.

Кто-то тихо выругался. Кто-то хмыкнул с презрением. Для них слово «несчастный случай» звучало слишком удобно.

Оникс подошёл ближе. Его взгляд был тяжёлым, но не осуждающим. Он видел в её глазах правду — или, по крайней мере, боль, которая не может быть выдуманной.

— Так значит, твой грех — это выживание, — сказал он низко. — Ты носишь его на себе, как клеймо. Но помни, Лея: здесь нет невиновных. У каждого из нас кровь на руках. Вопрос лишь в том, чья она.

Зелёноволосая девушка усмехнулась.

— Красиво сказал. Но её прошлое может обернуться против всех нас. Полиция до сих пор ищет ответы.

— Тогда пусть попробуют, — резко бросил Оникс. — Она под моей защитой.

Он развернулся к Лее. Его голос стал тише, но в нём горело пламя:

— Но теперь ты должна понимать: если однажды твоё прошлое вырвется наружу и ударит по нам — выбора у тебя уже не будет. Ты должна будешь идти до конца.

Лея кивнула. Она знала: назад пути нет. Этот грех невозможно спрятать. Но если мир готов судить её за то, что она выжила, — пусть судит.

И всё же в глубине души она чувствовала: эта ночь изменила её место в клубе. Теперь она не просто чужачка. Она — часть их тьмы.

Глава 7

Искра

Город тонул в неоне, но эта ночь была иной. В воздухе чувствовалось напряжение, будто перед грозой: молчали улицы, неоновые вывески мигали, как испуганные глаза, а моторы клубных байков уже остыли после заезда. Для всех это был обычный вечер, но для Леи — рубеж.

После истории с её прошлым всё изменилось: взгляды внутри клуба стали настороженнее, где-то даже холоднее. Но рядом с Ониксом она всё ещё чувствовала ту зыбкую грань безопасности, будто именно он своим присутствием удерживал мир от полного краха.

Они вышли на крышу клуба. Оттуда город казался бескрайним морем огней. Лея стояла на краю, ветер развевал её волосы, и в груди жгло — слишком много всего накопилось за последние дни.

— Они никогда не примут меня, — прошептала она, не оборачиваясь. — Для них я всегда буду чужой, грязной… носителем проблем.

— А для меня? — голос Оникса прозвучал за спиной.

Она резко обернулась. Его силуэт был вырезан из тьмы, лишь отблески огней отражались в глазах. Он подошёл ближе, и воздух между ними словно загустел.

— Для тебя?.. — Лея чуть улыбнулась, но в улыбке было больше боли, чем радости. — Я не знаю, кто я для тебя. Наверное, просто риск, который ты зачем-то решил взять на себя.

Оникс шагнул ещё ближе. Теперь между ними оставалось всего пару сантиметров. Его взгляд прожигал, не позволяя спрятаться.

— Ты — моя искра, — произнёс он тихо, но каждое слово ударило, как молот. — Ты пришла в мою жизнь и перевернула всё. Я привык жить в дыму, в крови, в скоростях. Но с тобой я впервые понял, что могу хотеть чего-то большего, чем просто выжить.

Лея замерла. Слова врезались в сердце, сжали его, будто не давая дышать. Она отвела взгляд, но Оникс поймал её подбородок пальцами и поднял лицо к себе.

— Не прячься, — сказал он. — У тебя есть шрамы, у меня тоже. Но именно они делают нас живыми.

Ветер усилился. Где-то внизу завыла сирена, но здесь, на крыше, её почти не было слышно. Всё исчезло, кроме их дыхания, которое смешивалось и становилось одним.

И тогда Лея шагнула вперёд. Не из слабости, не из страха — а потому что иначе уже было невозможно. Её губы коснулись его губ, сначала осторожно, будто пробуя запретное, а потом — сильнее, смелее, с отчаянной жаждой, в которой горело всё: боль, прошлое, надежда.

Оникс обнял её за талию, прижал к себе, и мир рухнул. Остались только они и искра, разожжённая в сердце, которая в любой момент могла превратиться в пламя.

Они оторвались друг от друга лишь тогда, когда дыхание стало рваным, а сердца колотились так, будто хотели вырваться наружу.

— Это безумие, — прошептала Лея.

— Именно поэтому оно настоящее, — ответил он.

И в эту секунду она поняла: назад пути нет. Их связывало не просто влечение. Это была искра, что могла спасти их обоих или сжечь дотла.

Послесловие автора

Когда я садилась писать «Неон наших грехов», я знала: эта история не про байки, клубы и драки. Она про людей, которые несут на себе тяжесть прошлого, про тех, кто пытается выжить в мире, где ошибки становятся клеймом, а шрамы — единственным доказательством того, что ты всё ещё жив.

Лея и Оникс — два человека, которых судьба свела не для спокойного счастья, а для испытаний. Их искра родилась в темноте, среди грехов, боли и неона. Но именно такие искры освещают дорогу даже тогда, когда кажется, что выхода больше нет.

Спасибо каждому, кто дочитал первую часть до конца. Вы держали рядом со мной этот мир, слышали рёв моторов, чувствовали запах мокрого асфальта и проживали вместе с героями их падения и взлёты.

Но их история только начинается. Впереди — вторая часть: «Пламя».

Искра уже зажглась, но пламя пожирает всё вокруг. Соперничающий клуб, полицейские расследования, опасные тайны и новые предательства — всё это ждёт впереди. А вместе с этим — выбор: любовь как спасение или любовь как гибель.

Искренне ваша, Алсу Авелин.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге