Необыкновенные путешествия Маши и её друзей

Глава I Цыганёнок Лаки

Глава I Цыганёнок Лаки

„Сегодня мой День Рождения! И я, наконец-то, стану совсем взрослой! Десять лет как-никак.“- думала Маша, сидя на заднем сидении маминого форда Mustang. В семье эту машину ласково называли Ласточкой. Она была супер скоростной, круто раскрашенной в ярко синий цвет, с двумя черными полосками, идущими поверх всей машины, которые придавали ей хищный вид. А низкопрофильная резина, на блестящих хромом колёсах, которые мама получила в подарок от Машиного отчима, были просто созданы для скоростной езды. Правда ей редко удавалось развить на своей Ласточке даже среднюю скорость, не говоря уже о максимальной. Везде, как за городом, так и в самой Праге, стояли ограничения скорости, нарушив которые, можно было заработать большущий штраф, или вообще лишиться водительского удостоверения. Было раннее, очень, очень раннее утро, от чего на дороге попадалось крайне мало машин. От плавной поездки и мягкого кожаного сидения, Машу жутко развезло. Они проезжали пустынные дороги пражского пригорода, неуклонно приближаясь к Машиной школе. Как же ей туда не хотелось! Она невзлюбила школу с тех пор, как из-за пустяка, поссорилась со своей лучшей подругой Кирой. Она взглянула в зеркало заднего вида, отметив для себя, что, в отличие от теперь уже некрасивой Киры, ей было нечего стыдиться. Из отражения на неё смотрело очень даже симпатичное лицо. Отточенный носик, большие карие глаза, тронутые улыбкой губы, и шикарные, длиннющие волосы, цвета молочного шоколада. А если к этому добавить изящную, спортивную фигуру, то она может легко сойти за героиню какого-нибудь популярного молодёжного сериала. Куда там до неё Кире! Улыбнувшись собственным мыслям, Маша перевела взгляд на маму. Она у неё была очень молода и привлекательна. Стоило им с мамой выйти куда-нибудь в торговый центр, и они мгновенно становились центром внимания всех без исключения. Высокая и стройная, с подтянутой фигурой спортсменки, она напоминала Маше одну из тех голливудских кинозвёзд, или певиц, лицами которых пестрят обложки модных журналов. Сквозь её длинные светлые, волосы, цвета зрелой пшеницы, которые волнами ниспадали на её плечи, пробивались ранние солнечные лучи, превращая их в какой-то сказочный живой организм. Маша обожала свою маму во всех её проявлениях, даже в те редкие случаи, когда она на неё сердилась. А порой с ней было просто невозможно разговаривать, что-то ей объяснить. Да даже элементарно вставить слово! Все Машины объяснения, как её казалось всегда вполне убедительные, разбивались о непреодолимое мамино убеждение о том, что она всегда права. И заканчивался их разговор непременной и безоговорочной капитуляцией одной из сторон. И совсем не трудно догадаться, кто оставался с носом, а кто, гордо подняв голову, удалялся с поля боя, в качестве победителя. И тем не менее, Маша даже не думала на неё всерьёз дуться. А в душе, она ею просто восхищалась. Своего папу она безусловно тоже любила, но виделись они, к обоюдному сожалению, не часто. Он жил с новой семьёй и у него была сложная работа, отнимающая у них возможность проводить вместе больше времени, и всё такое. Но зато, каждая с ним встреча, была похожа на праздник. Он всегда пытался придумать что-нибудь интересное и необычное. Например, покататься в разгар зимы на велосипеде, после чего Машу неделю одолевал насморк. Папа у неё был докой на все руки, и они постоянно мастерили что-нибудь девчачье: рогатку, или нунчаки из швабры. Мама возмущалась, кричала на него, но Маша не понимала за что? Ведь это было так здорово! Она очень любила папу, высокого, стройного, с проседью в некогда чёрных волосах, но всё ещё подростка в душе. Он дурачился с ней дни напролёт, ходил с ней в кино, дарил подарки. В папины дни, так Маша называла время, когда он забирал её к себе, были самыми счастливыми в её жизни. Ни тебе уроков, ни уборок, одни только радости. Родители разошлись в далёком Машином прошлом, в день её первого рождения. И с тех пор, до недавней поры, они с мамой жили одни. А потом, в их жизни появился мамин новый друг, полюбивший их обоих.

-Маша, ты ничего не забыла? -голос мамы вывел её из раздумий.

-Неа, -весело ответила она.

Мама подозрительно прищурила глаза, глядя на Машу в зеркало заднего вида.

- Точно?

-Точнее не бывает

- Ну ладно. - ответила мама поняв, что выяснить правду ей всё равно не удастся, и снова сосредоточилась на дороге.

-Не забудь, сегодня я тебя заберу пораньше, где-то около часа. Нам нужно успеть переодеться и забрать из кондитерской твой торт.

-Тооорт! - смакуя это вкусное слово, оживилась Маша, -Мням, спасибо тебе за всё мам, ты у меня самая лучшая.

-Не подлизывайся, тебе всё равно придётся убрать свою комнату и погулять с собаками.

-Ну мам, - запротестовала Маша, - Черный меня ни в какую не слушает. Он перестал выполнять даже самые элементарные команды. А Бурый и вовсе обнаглел, он меня стал кусать.

-Глупости, он не кусает, он играет…

-Ну играет-то он, кусая мою ногу, а это чертовски больно.

-И вообще, - будто не слыша Машины аргументы продолжила мама, - в стае всё решает авторитет лидера. Ты уже вон какая взрослая. Вот и попытайся добиться от них уважительного к себе отношения.

Маша закатила глаза, поняв, что дальнейшие пререкания не приведут ни к чему хорошему, и вполголоса произнесла.

-Бла бла бла.

-Что, что? - не расслышала мама.

-К часу буду тебя ждать перед школой.

Настроение было изрядно подпорчено. В такие мгновения ей хотелось быть по настоящему взрослой и независимой. Ну вот скажите на милость, почему даже в День её Рождения, они, то есть взрослые, не способны совершенно бескорыстно засыпать ребёнка кучей подарков, уделив ему при этом всё своё внимание, и не требовать от него ничего взамен! К школе они подъехали как обычно, намного раньше остальных детей. Связано это было отнюдь не стремлением оказаться в школе первой. Боже упаси! Маше приходилось подстраиваться под расписание салона красоты, в котором работала мама. А он, как на зло, открывался на час раньше её школы. Отпускать Машу одну на общественном транспорте, мама еще не решалась и поэтому каждое утро возила её сама, совмещая эту обязанность со своей поездкой на работу. И всё бы ничего, если бы Маше из-за этого не приходилось вставать намного раньше положенного. С первыми, так сказать, петухами. Вернее с единственным в округе соседским петухом, привезённом им недавно откуда-то издалека. Все петухи, как петухи, а этот нелюдь какой-то! Поговаривали, что сосед вывалил за него кучу денег. Мол это уникальный коллекционный экземпляр. Маше казалось, что уникальность иностранного петуха заключалась лишь в том, что он умел горланить громче остальных. Кроме того, из-за разницы во времени это чудище, которое не приспособило свой биологический ритм жизни к местному часовому поясу, начинало кукарекать на два часа раньше местных сородичей. Михаил-Машин отчим-каждое утро, просыпаясь в неурочное время, обещал сварить бульон либо из петуха либо из соседа. Но Маша была уже достаточно взрослой, чтобы отличить беззлобное ворчание от истинных намерений. А жаль, ему бы за это были благодарны все жители соседних домов, которым до чёртиков надоели эти утренние кукареканья.

Высадив Машу на пустынной школьной площадке, и дав ей стандартный набор наставлений, мама уехала на работу.

-Уберёшь комнату, погуляешь с собаками. - пародируя маму, произнесла Маша, уперев при этом левую руку в бок а правую выставила с назидательно поднятым вверх указательным пальцем. Так обычно поступала мама, когда хотела подчеркнуть значимость своих слов. Сзади раздался весёлый смех, заставивший Машу подскочить на месте. Она могла поклясться, что когда выходила из машины, вокруг не было ни единой души. Теперь же перед ней стоял смуглый паренёк. Ростом он был невелик, едва достигал Машиного плеча, хотя по виду ему было лет десять. Изношенная, но чистая одежда не по возрасту, мешком свисала с его худеньких плеч. Он был бос, а в руках сжимал желтый целлофановый пакет с надписью БИЛЛА. И при всём при этом, его чёрные как смоль глаза, излучали такое искреннее дружелюбие, что даже убогость его одеяния не вызвало у Маши негативных эмоций, как это случалось раньше, при виде бездомных. В них сверкали задорные искорки. А зубы поражали неестественной белизной. Чтобы скрыть своё смущение, Маша нарочито сердито поинтересовалась:

-И что тут смешного?

Цыганёнок, а это был именно цыганёнок, хитро прищурил левый глаз и вдруг в Машиной голове раздался его голос.

Да, да, именно в голове. Маша была уверена, что цыганёнок при этом даже рта не раскрыл. Голос был таким, таким… Маша никак не могла дать ему определение. Он был похож скорее на яркую-прияркую картинку, чем на голос. Как в комиксах, или книжках Наруто. Там всё ясно и без текста, если конечно человек не лишён воображения. Видя Машино замешательство, цыганёнок вновь расхохотался.

-Ты такая забавная! Как тебя звать девочка?

Цыганёнок не переставал улыбаться и в ожидании ответа, мило, словно щенок, наклонил голову на бок. Маша была столь обескуражена этим невиданным чудом, что сумела выдавить из себя лишь неприличное, но вполне, как она полагала, уместное в данном случае слово:

-Офигеть!

-Странное имя, -нахмурился цыганёнок, а потом снова улыбнулся и пожал плечами.

-Ну, Офигеть, так Офигеть. А меня зовут Лаки.

Он протянул Маше руку, -Будем знакомы.

Маша пожала её словно зачарованная, а после снова повторила.

-Офигеть!

-Да, да я слышал, ты уже представилась, -часто закивал Лаки. -Что будем делать?

-Что значит, что будем делать? Никаких мы быть не может, я такого наглеца сроду не видала. И откуда ты такой взялся на мою голову?! -опомнилась наконец Маша, выговорив своё возмущение на одном дыхании.

-Отсюда, -показал он ей свой желтый пакет.

``Понятненько``, - подумала Маша, отступая от этого странного субъекта на шаг.

-Послушай, как я и сказала, ты только не обижайся. Я знать не знаю кто ты такой, и уж точно не понимаю как у тебя это получается, - она неопределённо помахала рукой в воздухе, пытаясь охватить этим жестом всё то, чего не сумела объяснить словами, - Всё это, ну эти чудеса. И я бы с тобой с удовольствием поболтала, но мне уже пора. Школа вот-вот откроется, друзья мои скоро придут. Некогда мне, понимаешь? - она пожала плечами. -Так что не держи на меня зла, ладно?

Всё это время, Лаки не спускал взгляда с Машиных рук, которыми она жестикулировала в воздухе, дополняя движениями свой монолог.

-Как это ты меня не знаешь? – спросил он теперь уже вслух, когда Маша скрестила руки на груди.- Я же представился! Меня зовут Лаки, ЛA-КИ, - он обеими руками прижал к себе свой пакет, -Ты знаешь моё имя. Выходит, я тебе уже не чужой. А чудеса я творить пока ещё не умею, слишком мал для таких свершений. Зато у тебя они только что получались отменно. Вжик, вжик, вжик, руками, как бабочка! Клёво! Научишь меня этому? Ой прости, тебе же пора в школу, а я тебе зубы заговариваю. Айда за мной, я тебе помогу попасть туда раньше остальных, вот здорово будет! - воскликнул он с нескрываемой радостью и, прежде чем Маша успела что либо понять, со всех ног бросился бежать к школе.

- Постой! -закричала в смятении Маша, -Ты куда? Она ведь еще закры…- Маша запнулась на полуслове, так как в этот самый момент произошло нечто из ряда вон выходящее. Лаки оказался у дверей, дёрнул за ручку, и без особых усилий раскрыл их настежь.

- Скорее! - закричал он и, призывно замахав Маше рукой, скрылся в здании.

Она стояла с открытым ртом, не в силах поверить в увиденное. Это было невозможно! Она бы в жизни не поверила, что госпожа Ольга Строгая – школьная вахтёрша, забыла закрыть двери на замок! Всем школьникам был известен её педантизм. В её обязанности, кроме всего прочего, входило открытие и закрытие школы. Большой медный ключ от входных дверей она бережно носила на висящем на шее кожаном ремешке и никогда с ним не расставалась. И ни разу, за всю свою долгую карьеру, уходя домой, она не забывала запереть двери этим самым ключом. Каждое утро, в течении вот уже 25 лет, по крайней мере так об этом судачили старшеклассники, она появлялась на работе ровно в семь часов сорок пять минут и снова их открывала. Это была загадочная женщина. А её способность появляться где бы-то ни было никем незамеченной, словно по волшебству, вселяло в сердца школьников благоговейный ужас. К примеру, никто никогда не видел, как и с какой стороны она подходила к школе. Её сгорбленная фигура неожиданно появлялась там, где мгновением ранее никого не было. Маша её боялась до чёртиков. И не потому, что она выглядела страшно, вовсе нет. На вид она была совсем не страшной. Пожилая женщина, всегда опрятно одетая в строгий деловой костюм, она чем-то напоминала Шапокляк из мультика о крокодиле Гене. Такое же узкое, длинное лицо, нос с горбинкой, седеющие, аккуратно сложенные на затылке в шарик волосы, худенькая и вечно сгорбленная. Ничего страшного, казалось бы. И верно, ничего страшного, если бы не её глаза. Тёмные, как два глубоких колодца, они впивались в человека, лишая его воли. Не раз она наблюдала, как напористые родители, опаздывающие на работу, пытались ввести свох детей в школу раньше времени. И каждый раз происходило одно и то же. Они отскакивали от госпожи Строгой как ошпаренные. И всё это без единого слова. Хватало одного лишь взгляда. Детей она запускала ровно в 8:00, и ни минутой раньше. Никаких исключений. Родители поопытнее, с ноткой злорадства наблюдали за неловкими, а главное тщетными попытками новичков, не утративших веры в здравый смысл, убедить эту строгую женщину в своей правоте. Но и те вскоре убеждались, что легче уговорить осла добровольно пахать землю, чем госпожу Строгую открыть школьные двери раньше времени. И никакие просьбы, увещевания или даже угрозы не могли ничего изменить. А тут, видите ли, какой-то, непонятно откуда взявшийся, элемент, открывает святая святых школы, не прикладывая к этому никаких усилий! Маша обвела взглядом двор, в поисках хотябы одного свидетеля этого невиданного происшествия, но было еще слишком рано и рядом, как назло никого не оказалось. Она встряхнулась, взяла себя в руки и медленно подошла ко входу. Взялась неуверенной рукой за ручку и потянула двери на себя. Как и следовало ожидать, они оказались запертыми.

``Как так то?`` - подумала Маша. Ведь она своими глазами видела, как в эти самые двери, всего минуту назад, вошел Лаки. Пока она пыталась решить этот ребус, двери вновь распахнулись и в них появилось ухмыляющееся лицо цыганёнка.

-Ну ты как, идешь или как?

Маша вошла, опасливо косясь на двери, и скорее констатировала, чем спросила.

-Она ведь была заперта, ведь была же!

-Ага, - легко согласился Лаки, - А как же иначе, это же двери в Школу! - последнее слово он произнес с благоговением. - Если бы ты знала, как давно я мечтал сюда попасть!

Он вдруг растянул руки в стороны и, словно дервиш, закружился волчком вокруг своей оси. Летящий в воздухе пакет издавал при этом необычный шелест и пульсировал слабым жёлтым светом.

- У тебя что, есть ключ от школы? – стряхнув с себя оцепенение, спросила Маша.

Лаки перестал вращаться и уставился на неё, выкатив от удивления глаза.

- Ключ? У меня? – он звонко расхохотался. – Я же ещё недоростлик и мне бы его нипочём не доверили. Ключ, - он поднял вверх указательный палец, - Выдаётся лишь доростликам, и то не всем, а самым заслуженным! – А у меня лишь маленький ключик. Но этого достаточно, чтобы открыть любые двери в вашем мире.

Решив, что этого объяснения вполне достаточно, он неожиданно схватил Машу за руку и помчался с ней по длинному коридору.

- Стой, стой говорю, - она вырвала свою руку, и остановилась.

Лаки пробежал по инерции ещё пару шагов и тоже остановился, уперев виноватый взгляд в пол.

-Значит так,- требовательно сказала она,- Если ты мне сейчас же не объяснишь, кто ты такой, и что здесь происходит, то я немедленно уйду! Слышишь?

Лаки посмотрел на Машу влажными от выступивших слёз глазами. Весь его вид выражал крайнюю степень смятения и внутренней борьбы. Казалось, он тщетно пытается найти решение там, где его попросту нет.

-Пожалуйста, не уходи. Я не могу тебе рассказать всего, иначе они отзовут меня обратно. И я больше никогда не смогу сюда вернуться и найти себе настоящего друга.

В его словах было столько искренней горести, что Маше стало жаль малыша.

- У тебя что, нет друзей?-немного смягчилась она.

- Нет, что ты! Ты только не подумай, я не изгой. Конечно же у меня много друзей среди Живчиков, к примеру, и Люли меня любят тоже. Они очень хорошие и верные друзья, и всегда изо всех сил стараются заменить мне настоящего, понимаешь, человеческого друга. Но это, к сожалению, не возможно. Ну вот представь себе на мгновение Живчика, гоняющего со мной по полю мяч, или Люлю, бегущую со мной на перегонки.

Маша понятие не имела, кто такой Живчик, и уж точно не знала, как выглядит Люля. Но картинки, вдруг возникшие у неё в голове, ясно говорили о том, что Живчик никак не может гоняться за мячиком, а образ бегущей на перегонки Люли и вовсе вызывал улыбку.

-И правда, - вынуждена была согласиться Маша, - Не могут.

- Ну вот! О чём я и говорю. - оживился Лаки и снова смущённо отвёл глаза в сторону.

На мгновение в воздухе повисла неловкая тишина.

- Офигеть! - неожиданно продолжил Лаки. – А ты бы хотела стать моим другом? Настоящим другом?

- Чего?! – спросила, ошеломлённая неожиданным к ней обращением, Маша.

- Извини, - поспешно добавил он, истолковав Машин ответ, за крайнюю степень возмущения. - Забудь пожалуйста, я знаю, что не достоин твоей дружбы. Я, я… - он запнулся, так как Маша вдруг громко рассмеялась.

- Меня зовут Маша, - захлёбываясь от смех, еле выговорила она, - Маша, ясно? А офигеть-это не имя, а очень неприличное слово, которое употребляют взрослые, чтобы выразить своё удивление. И да, конечно я согласна стать твоим другом. Ты такой забавный!

И прежде, чем Маша успела договорить, Лаки кинулся вперёд и зажал её в крепких объятиях.

-Ты чего? – испуганно завизжала Маша, пытаясь освободиться.

Лаки разжал руки и, отступив на шаг, вытер слёзы. Только теперь это были слёзы радости. Он улыбался.

- Извини Маша, - он зачмокал губами, словно пытался попробовать новое имя на вкус, - Я не собирался тебя смущать. Я просто так счастлив! Мы всегда обнимаемся, когда счастливы.

К своему удивлению, Маша поняла, что это объятие было очень даже приятным. Будто бы её обняла большая плюшевая игрушка. И ей стало очень стыдно за своё поведение.

- Нет, нет, это ты меня извини. Я…, - она не успела договорить, потому что Лаки схватил её вдруг за руку и потянул в сторону раздевалки. Нахмурившись, она собралась было высказать новоявленному другу своё возмущение, как вдруг где-то недалеко, послышался звук открывающихся дверей. Все обиды были разом забыты и Маша припала к щели между шкафчиками, через которые просматривался школьный коридор. На фоне входных дверей был ясно виден силуэт какого-то странного существа. Его фигура чем-то отдалённо напоминала фигуру сгорбленного человека. Но в ней чувствовалось нечто зловещее. Маша могла поклясться, что заметила за его спиной шевелящиеся крылья. Произнести подобную чушь вслух она не решилась, ей же могло и показаться, и она украдкой посмотрела на Лаки. Он стоял рядом с ней на коленях. Глаза его были закрыты, а ладошки сложены вместе, словно у молящегося католика. Лицо цыганёнка было крайне сосредоточено, а костяшки рук побелели от напряжения. Его пакет, с которым он не расставался ни на мгновение, свисал с левого запястья и издавал едва уловимый шелест. Но поразил её не звук, хотя и он был необычен, а то, что пакет излучал странное свечение и очень приятное тепло, разливающееся по всему Машиному телу. Разглядывая своего друга, она отвлеклась всего на мгновение, но этого оказалось вполне достаточно, чтобы фигура растворилась в тёмном коридоре. Маша прищурилась, вглядываясь в темноту, и вскоре обнаружила едва заметное движение, сопровождаемое слабыми проблесками света, слишком тусклого, чтобы можно было рассмотреть фигуру непрошенного гостя целиком. Он ступал абсолютно бесшумно, словно кошка на охоте, всё ближе и ближе приближаясь к их укрытию. И не смотря на то, что электричество в школе включалось автоматически ровно в восемь часов, каждый раз, когда это существо проходило под лампой дневного освещения, та начинала источать тусклый свет. Но стоило ему сделать следующий шаг, как лампа сразу же гасла. Маша снова потеряла существо из вида и чуть было не закричала, когда тёмная фигура вынырнула из темноты практически рядом с ними. В этом загадочном существе она сразу узнала школьную вахтёршу, только с ней было определённо что-то не так. Одета она была в привычный глазу строгий костюм и такие же строгие туфли на низком каблуке, но сама она была абсолютно на себя не похожа. Скрюченное горбатое тело, согнутые в коленях ноги и разведённые в сторону руки, напоминали Маше готовящегося к прыжку хищного зверя. Этот образ вызвал у неё первобытный ужас. Подобно животному, госпожа Строгая втягивала ноздрями воздух, издавая при этом отвратительный хлюпающий звук. Её лица Маша, из-за недостатка света, не видела. Отчасти поэтому ей удалось удержать крик в лёгких. Но когда госпожа Строгая неожиданно взмыла в воздух и мягко, почти бесшумно, пристала на шкафчике, за которым они с Лаки прятались, она готова была сдаться и закричать что было мочи.

- Не бойся! – появилась успокаивающая картинка перед глазами. Она была гораздо ярче прежних. – Страж нас не найдёт. Мы в домике.

Маша выдыхнула и с замиранием сердца подняла голову вверх уставившись на обтянутый кожей череп с зияющими пустотой глазницами и впавшим носом. Это была самая страшная образина, которую Маша когда-либо в своей жизни видела. Длинная, покрытая чешуёй шея, извиваясь подобно змее, медленно вытягивалась из туловища, преображая госпожу Строгую в монстра. Та, прежняя Маша, которой она была была минуту назад, непременно бы с криком ужаса бросилась бежать куда глаза глядят. Но сейчас она точно знала, как себя нужно вести. И поэтому не пошевелилась даже тогда, когда голова монстра застыла в сантиметре от её лица. Длилось это не долго, и вскоре существо растворилось в темноте так и не обнаружив детей, но Маше это время показалось вечностью. Она оперлась спиной о шкафчик и бессильно сползла по нему на пол. Её бил мелкий озноб и ей очень хотелось в туалет – следствие пережитого стресса.

- Что это было такое? – стуча зубами, еле выговаривала Маша.

- Страж,- мгновенно отозвалось у неё в голове,- Только очень сильный. Мне никогда прежде не приходилось бороться со столь сильным и опытным. Он чуть было не проломил мою защиту.

Лаки посмотрел на Машу и улыбнулся.

- А ты молодец! Справилась на эту, как его…

-Пятёрку. – автоматически подсказала Маша.

-Да, пятёрку.

Он коснулся её руки и дрожь в теле мгновенно унялась. Ей стало очень хорошо и спокойно. Теперь, на смену страху и напряжению, на неё нахлынуло другое чувство. Её разрывало от любопытства! Ей хотелось знать абсолютно всё и прямо сейчас! Но как? Она же дала Лаки слово, ни о чём его не спрашивать! И пока она думала как ей быть, Лаки полез в свой пакет и вытащил оттуда два шоколадных батончика Сникерс. Один он протянул Маше, а второй стал запихивать себе в рот прямо в обёртке. Маша, вероятно, выглядела с отвисшей челюстью и вытаращенными глазами странно, потому что Лаки, перестал жевать.

- Ты фофему не еф? Офтынет веф!

-В обёртке?

-А фто такофо? - удивился цыганёнок, старательно пережёвывая лакомство. -Фофле - он проглотил основную часть батончика, что позволило ему выражаться понятнее,- Заклинания мне всегда хочется съесть чего-нибудь вкусненького. Особенно после такого сильного, как «Домик». – закатив глаза от удовольствия, он снова принялся старательно пережёвывать остатки своего лакомства.

Маша, не найдя сносного ответа, решила, что пришло время и ей высказать какую-нибудь поучительную мысль, чтобы Лаки не зазнавался, и произнесла:

- Сникерс, вообще-то, не может быть горячим, поэтому он не может остыть! И вообще его едят без обёртки, к твоему сведению!

Она демонстративно сняла с батончика обёртку, и отложила её на пол.

-Ты это не будешь? – оживился Лаки, не обратив абсолютно никакого внимания на её поучительный тон. И не успела Маша опомниться, как он сгрёб с пола упаковку, и тут же отправил её в рот.

- Вкусно, но мало! - констатировал Лаки, дожевав хрустящий пакетик. – Нам пора, сейчас начнётся!

Он вскочил на ноги и протянул Маше руку. Что именно должно было начаться, Маша не знала. Но, умудрённая недолгим опытом общения со своим новым другом поняла, что сейчас что-то произойдёт. Поэтому она безропотно последовала его примеру и поднялась на ноги, всё ещё сжимая в руке уже изрядно подтаявший батончик. Ей совершенно не хотелось его есть, но она понимала, что если этого не сделать, то вскоре, вся её одежда будет измазана шоколадом. Батончик, на удивление оказался очень вкусным и не имел ничего общего с тем сникерсом, который она пробовала раньше.

„Может ей стоило попробовать и обёртку“- успела подумать она, как в глаза ей ударил яркий свет, который вдруг залил раздевалку, и школа ожила многоголосым гомоном школьников. Они сплошным потоком вливались в двери, заполняя собой всё пространство коридора. Маше стало понятно, что имел в виду Лаки, говоря, что сейчас что-то начнётся. А ещё ей стало ясно, почему вдруг страж так неожиданно исчез. Пробило восемь часов утра – время открытия школы. Этот факт вернул Машу в привычный ей ритм жизни. И первый вопрос, который у неё возник в этой связи, касался её друга.

- И что же мне с тобой теперь делать? - она окинула его скудное одеяние скептическим взглядом, и покачала головой.

- Здесь тебе в таком виде никак нельзя показываться. А в класс я тебя и подавно взять не могу. Даже если бы мне здесь удалось каким-то чудом откопать на тебя что-нибудь приличное, в чём я очень сомневаюсь, я не знаю, как бы я тебя представила учительнице и одноклассникам. Ты же вообще босиком!

Лаки посмотрел на свои босые ноги и перевёл взгляд на Машины кроссовки.

-А такие сойдут? – спросил он, извлекая из своего пакета точно такие же, как у неё.

Маша стояла, растерянно глядя на Лаки.

-Ты что, всё это время носил их в пакете?

Лаки покачал головой.

-Нет конечно, они же из пакета!

- Понятно,- ответила Маша, хотя понятного ей было мало, - Так может у тебя в этом чудесном пакете лежит приличная одежда?

Лаки пожал плечами.

-А как она выглядит?

- Ну, скажем,- Маша покрутила головой в поисках какого-нибудь примера, и остановила свой выбор на плакате из модного журнала, который какой-то подросток налепил на свой шкафчик. На нём были изображены модно одетые мальчик с девочкой, лет шестнадцати.

- Вот,- она ткнула пальцем в мальчика, одетого в чёрные джинсы с серебряными лампасами по бокам, белую майку с большими, такими же серебряными буквами NY, и чёрную кожаную косуху с огромным количеством карманов на змейках. При этом она успела по достоинству оценить модный прикид, стоящей рядом с парнем, девочки.

Лаки полез в пакет и, глядя на плакат, стал извлекать из него вещи. Они были как две капли воды похожи на одежду с плаката. У Маши отвисла от удивления челюсть. К такому повороту событий Маша была точно не готова.

-Офигеть! - только и смогла она выдавить из себя, когда пощупала и даже понюхала новенькую одежду.

- Офигеть. - со знанием дела подтвердил Лаки.

-А вот такая одежда там тоже есть? – быстро опомнившись, спросила Маша, показав на девочку.

Лаки снова полез в пакет и, к невероятной радости Маши, вытащил из него; белые лосины, модную кофточку с леопардовыми пятнами и вышитую разными надписями джинсовую курточку.

-Это же, это же просто бомба! - запищала Маша, прижимая к себе протянутые ей вещи. Но, вспомнив о приличие, с надеждой в голосе спросила:

- А можно мне их поносить? Я их обязательно верну!

- Что ты, что ты! – искренне возмутился Лаки, - Это ведь ты её заказала!

-Спа-си-бо! – запрыгала на месте Маша - Ой спасибки!

Тут в раздевалку ворвалась мелкотня из низших классов, и с криком устремилась к своим шкафчикам. Они бросали на Лаки удивлённые взгляды и Маша, взяв его под локоть, зашептала:- Значит так, я переоденусь в своей раздевалке, а ты, тем временем, переоденься в туалете, вон там,- она показала пальцем на белую дверь в коридоре, с изображением писающего мальчика, - А после, встретимся здесь. На всё про всё у нас с тобой минут десять. Справишься?

Лаки кивнул, схватил в охапку свою одежду и, смешно шлёпая босыми ногами по полу, побежал в сторону дверей.

- Чудненько! – пробубнила в нос Маша и, не веря в собственное счастье, стала переодеваться во всё новенькое. Удостоверившись, что её обновку по достоинству оценили все присутствующие в раздевалке девочки из смежных классов, она, гордо вздёрнув голову, вышла в коридор. К месту встречи Маша подошла первой.

«Ох уж эти мальчики!»- подумала Маша и облокотилась о стенку прямо напротив шкафчика с плакатом. «А я очень даже ничего!»- сравнила она себя с плакатной моделью.

„ Ну где же он?“- занервничала она, и посмотрела в сторону уборной, откуда должен был появиться Лаки. От увиденного, её сердце тут же ушло в пятки. У дверей в туалет стоял подросток из средних классов, по прозвищу Гоблин. Он был одним из закадычных друзей Дылды - отпетого негодяя, по которому, как говорила её мама, тюрьма плачет. Этот мерзавец, с уймой комплексов неполноценности, как магнитом притягивал к себе таких же недоумков, и безнаказанно терроризировал всю школу, особенно новичков и первоклашек. Присутствие Гоблина там, где находился её друг, могло означать лишь одно. У Лаки крупные неприятности. Гоблин, одним своим присутствием, отгонял от уборной всех желающих сходить туда по делам. Что подтверждало Машины опасения. Она была не робкого десятка и всегда умела за себя постоять. А после того, как она стала посещать секцию дзюдо, её перестали задирать даже старшеклассники. Эти занятия выработали в ней дух бойца и банда Дылды обходила её и её друзей стороной. Маша конечно могла обратиться за помощью к госпоже Строгой, но в свете недавних событий, она решила этого не делать. Набравшись отваги, Маша схватила, стоящую в углу швабру, и решительно направилась в сторону Гоблина. Действовать нужно было быстро. Ей было даже подумать страшно, каким унижениям в эту самую минуту подвергается её беззащитный друг. Не думая о последствиях, она подбежала к Гоблину и со всего размаху треснула того своим импровизированным оружием по самодовольно улыбающейся физиономии. Момент неожиданности, на который Маша, на самом деле и рассчитывала, сработал безукоризненно. Гоблин, не ожидавший такого поворота событий, потерял равновесие и влетел в уборную, распластавшись у ног того самого Дылды и его главного подручного, которого в школе звали не иначе как Хорёк. Он всегда и повсюду ходил за своим вожаком, как шакал из мультика о Маугли за тигром Шерханом. Самые страшные Машины опасения оправдались. Она не сразу заметила Лаки, так как он сидел на корточках, забившись под умывальник, словно загнанный зверёк. Он был абсолютно голый, и прикрывался одним лишь пакетом. Его старая одежда была разбросана по полу, а новую держал в руках Дылда, ошарашенно глядя на поверженного Гоблина. А потом он уставился на Машу.

- Ты чего это?- поднимаясь на ноги, обиженно спросил Гоблин.

- Заткнись! – грубо прервал товарища Дылда и вплотную подступил к девочке.

Гоблин с Хорьком были крупными на свой возраст, но Дылду можно было назвать огромным. В свои тринадцать лет он выглядел на все шестнадцать, а то и на все семнадцать. Этим фактом он несказанно гордился. Но на деле он был очень труслив, и задирал лишь тех, кто не мог за себя постоять. Стоило ему встретить достойного противника, и он сдувался как мыльный пузырь. С Машей ему связываться совсем не хотелось, слишком дерзким был у неё характер, и при других обстоятельствах, если бы они столкнулись один на один, без свидетелей, он бы непременно избежал конфликта. Но не сейчас, когда за его действиями с интересом наблюдали его закадычные друзья. Дело было серьёзное, ведь речь шла о его непоколебимом школьном авторитете, который он оттачивал долгие четыре года. Придав своему лицу свирепое выражение, он произнёс сквозь зубы:

- Ты наверное не заметила, но это мужской туалет, а это значит, что здесь тебе, девочка, - он сделал упор на на последнем слове,- делать нечего!

Запугать Машу ему не удалось. Напротив, она толкнула его в грудь и брезгливо ответила:

- В таком случае здесь и тебе не место!

- У-у-у, ха-ха-ха! – разом загоготали его товарищи.

- Слышь Дылда, вот она тебя обыграла! – выдал Хорёк, получивший своё прозвище от того, что при каждом удобном случае портил воздух.

Дылда резко обернулся к Хорьку и влепил ему такую затрещину, что у того клацнули зубы.

„Теперь он уж точно не мог уступить этой наглой девчонке!“- думал он, глядя на своего извечного врага. „ А то, не ровен час, можно распрощаться со своим статусом Грозы школы!“

Вырвав из Машиных рук метлу, он отбросил её в сторону и угрожающе произнёс:

- Я девочек не бью, а вот с твоим дружком сейчас произойдёт несчастный случай. Держите её! - бросил он резко своим дружкам и те, не раздумывая, кинулись исполнять волю своего главаря.

Схватив Машу за руки, они намертво припечатали её к стене. Дылда, улыбнувшись, повернулся в сторону Лаки, и медленно, вразвалочку, наслаждаясь своей властью, двинулся на свою жертву. Лаки подтянул худенькие коленки к груди. Он с опаской наблюдал за происходящим. Его тело била мелкая дрожь, но Маша было не понятно от страха ли он дрожит, или от холода. Она дёрнулась, пытаясь вырваться, но её держали слишком крепко, и она в отчаянии закричала:

- Если вы, уроды, его тронете, то…

- То что? – обернулся к ней Дылда. – Ты начнёшь пищать и плакать?

Он расхохотался, видя её тщетные потуги вырваться из цепких рук его товарищей.

“Сейчас он задаст жару этому маленькому ничтожеству,” - думал он, снова поворачиваясь к Лаки, - „а следом, кто его знает, может быть нужно будет заняться и этой выскочкой, чтобы ни у кого не возникало сомнений, кто в школе хозяин.”

Маша была в отчаянии от своей беспомощности. Она держалась изо всех сил, чтобы не зареветь. Но страшно ей было отнюдь не за себя. Она боялась за своего друга, такого маленького и беспомощного. Её отчаяние было столь велико, что она не сразу осознала, что вокруг происходит нечто необычное. Все звуки вдруг затихли, а движения идущего в сторону Лаки Дылды, замедлились настолько, что он, казалось, стоит на месте. Маша даже сумела заметить движение крылышек, зависшей в воздухе мухи. Она зачарованно перевела взгляд с мухи на стоящего к ней спиной Дылду, а потом на его сообщников. Все они застыли в том самом положении, в котором их настигло непонятное явление.

- Не теряй времени, долго я их так не удержу.- вспыхнуло у неё в голове.

- Это ты? – спросила она, удивлённо глядя на Лаки. Но ответа не последовало. Он сидел с закрытыми глазами как в тот раз, когда они прятались от Стража в «Домике». По его напряжённому лицу было видно, сколько энергии у него уходит на то, чтобы удержать это состояние стабильным, и Маша перешла к решительным действиям.

Не приложив, практически никаких усилий, она освободила свои руки из захвата и тут же схватила Хорька за локтевой сустав. Как на тренировке, она произвела чистую, классическую переброску через правое плечо. И не смотря на то, что Хорёк был вдвое тяжелее Маши, приём вышвырнул его высоко в воздух, где он и завис, попирая все законы гравитации.

- Здорово! – прокоментировала она, глядя на это чудо, и не мешкая, схватила Гоблина за ворот его рубашки, одновременно подсекая ему обе ноги.

Результат оказался впечатляющим. Теперь оба обидчика висели в нелепых позах высоко над полом. Маша хохотнула, живо представив, что произойдёт, когда Лаки перестанет удерживать это состояние. С Дылдой она поступила на много проще. Подскочив к нему сзади, она применила самый старый и самый действенный приём на свете. Со всего размаху врезав носком кроссовки по самой уязвимой части его тела.

- Готово! – радостно произнесла она, и встала рядом со своим другом в боевую стойку.

В следующее мгновение мир снова ожил. Все трое негодяев, практически одновременно, оказались на полу. Хорёк с Гоблином с треском, а Дылда беззвучно, словно мешок с песком. Убедившись, что угрозы они уже не представляют, Маша помогла своему товарищу подняться на ноги и, взглянув на поверженных врагов, объявила:

- Я вас, голубчики, предупреждаю! Ещё раз услышу о том, что вы обижаете детей – пеняйте на себя! Всем всё ясно?

Гоблин с Хорьком часто закивали, потирая ушибленные места, а Дылда был вообще не в состоянии как-либо реагировать. Он лежал, свернувшись калачиком и тихо стонал.

- Им больно. – грустно сказал Лаки и опасливо покосился на Машу.– Я ведь хотел, чтобы ты просто убежала.

- Ну да, конечно, и бросила тебя в беде! Я так не умею. Эта трёпка пойдёт им на пользу. Ну всё, нам пора, а то мы можем опоздать на урок. А, ну да,- добавила она, глядя на наготу своего друга, - для начала оденься.

Она выдернула одежду из рук лежащего Дылды и подала её Лаки.

- Урок! – Лаки улыбнулся и стал быстро одеваться, вогнав не успевшую отвернуться Машу в краску. В пылу сражения у неё не было времени обращать внимание на подобную ерунду, но теперь ей стало жутко неловко, и она отвернулась.

К счастью, Лаки быстро справился со своей задачей и они, взявшись за руки, вышли в коридор, немало удивив своим появлением школьную уборщицу бабу Люсю, стоящую с ведром в руках в месте, откуда Маша совсем недавно забрала её рабочий инструмент.

- Доброе утро баба Люся! – учтиво поздоровалась Маша, проходя рядом с ней. – Вы, вероятно, ищите швабру?

- Ищу.

- Так она там. - Маша махнула рукой в сторону уборной из которой они только что вышли.

- Спасибо! – растерянно пробормотала баба Люся, провожая их любопытным взглядом.

Лаки приветливо помахал ей рукой и они вприпрыжку побежали по пустому коридору, спеша вовремя попасть на первый урок.

Глава II Школа.

Глава II Школа.

Как они не старались, а в класс они вбежали с опозданием, чем сразу же обратили на себя всеобщее внимание. Классная руководительница, высокая женщина средних лет с аккуратно уложенной на голове копной тёмных волос, как раз дочитывала фамилии присутствующих учеников. Увидев Машу, которую она уже успела вычеркнуть из списка присутствующих, она нахмурилась. От разноса перед всем классом её спасло присутствие Лаки. Он улыбнулся и, приложив правую ладонь к сердцу, театрально поклонился всему классу, чем вызвал бурный смех Машинных одноклассников.

- Доброе утро, молодой человек! - поздоровалась учительница, прижав к груди свою рабочую папку. – Маша, не могла бы ты нам представить своего галантного сопровождающего?

Маша понятие не имела, что ей делать. Никакой правдоподобной версии о том, как представить своего нового друга она, за столь короткое время, придумать не успела. Но тут ей на помощь снова пришёл Лаки, в свойственной ему необычной форме. Перед Машинными глазами вдруг побежала текущая строка, похожая на телевизионные титры. И она, всецело доверившись цыганёнку, принялась читать сообщение вслух.

- Доброе утро, многоуважаемая госпожа Новакова, здравствуйте мои горячо любимые одноклассники!

По классу снова пробежала волна смеха. Маша запнулась и растерянно взглянула на Лаки. Но тот лишь улыбнулся и ободряюще кивнул.

-Прежде всего, - продолжила она, - Позвольте принести вам свои глубочайшие извинения за наше непростительное опоздание. Обещаю впредь приходить вовремя.

«Мамочки, какой бред!»- подумала Маша, краснея до кончиков волос. Но отступать было уже поздно.

- Позвольте представить вам своего нового друга. Его зовут Лаки. Лаки Лучиано из города Фло-рен-ция. Он прибыл в нашу школу по экспериментальной программе министерства образования. Одной из задач этой программы, является обмен глухонемых учеников между европейскими школами, с целью выявления новых возможностей для полноценной интеграции учащихся с различными физическими ограничениями в среду классического школьного коллектива, без применения специальных приспособлений и специализированного персонала.

«Боженьки! Я и слов-то таких не знаю!»- думала Маша, глядя, как всё больше и больше вытягивается от удивления лицо учительницы.

- Наша школа вошла в десятку привилегированных школ в Республике, - продолжила она, несмело улыбнувшись,- ставших частью этой революционной программы. Впрочем, вся информация подробнейшим образом написана вот в этом сопроводительном документе, подписанным лично министром образования и президентом Чешской Республики.

Лаки, синхронно с последней строчкой, выудил из пакета документ при множестве круглых печатей, и протянул его оторопевшей классной руководительнице. Та бегло пробежалась глазами по тексту, зачем-то внимательно изучила печати, и снова, теперь уже подробно перечитала текст.

- Странно, - произнесла она растерянно,- Меня ни о чём таком не предупреждали.

Она положила документ на свой стол, и повернулась к детям. -Лаки, если не ошибаюсь?

Цыганёнок улыбнулся и часто закивал.

-Мы все тебя здесь сердечно приветствуем и надеемся, что тебе в нашей школе понравится. Ты понимаешь по чешски? Он хоть понимает по чешски? Этот вопрос уже был адресован Маше.

- Да, он учит его у себя в этой, как её, Фунеции…

- Флоренции, Маша, Флоренции - это красивейший город Италии. - подсказала классная руководительница.

- Да, точно, Флоренции. Только разговаривать он вообще не умеет. - закончила она, радуясь возможности вставить хоть что-то от себя.

Лаки кивнул, и снова глубоко поклонился.

Но теперь в классе не прозвучало ни единого смешка. Кто его знает, может именно так у них, в далёкой Флоренции, принято относиться к своим учителям. И вообще, как можно высмеивать обладателя столь важного документа! Подумать только, при подписи самого президента!

- В таком случае присаживайтесь вон туда. - она показала на свободную парту в самом конце класса. - Сегодня нашего гостя будешь курировать ты, Маша. Покажешь ему нашу школу и познакомишь с одноклассниками, договорились?- спросила учительница, дождавшись, когда дети заняли свои места.

-Да, конечно! - ответила ей Маша, радуясь благополучному исходу их с Лаки авантюры.

- Отлично! Кстати Мария! Ты меня порадовала своим лексиконом. Никогда не думала, что в тебе скрыт столь богатый потенциал оратора.

Маша не собиралась ничего комментировать, но какая-то сила подняла её на ноги и она ответила:

- Благодарю вас госпожа Новакова, но я тут не причём. Мои достижения – это заслуга ваших колоссальных педагогических усилий, которые вы, жертвуя своей личной жизнью, вкладываете в наше образование.

Маша сама не поняла, как ей удалось так ладно, а главное по взрослому, выстроить свои предложения, ведь теперь никакой текущей строки у неё перед глазами не было и в помине!

“Как ему это удаётся?”- подумала она и поспешно, избегая удивлённых взглядов своих одноклассников, села на своё место.

Польщённая госпожа Новакова закончила перекличку в приподнятом настроении.

- Ты что несёшь? – зашипела Маша на своего друга. – Я чуть с ума не сошла от стыда! Меня же теперь во всей школе засмеют!

- А по моему, ты стала всеобщей любимицей, - улыбнулся он, - Гляди.

Маша обвела класс взглядом, и поняла, что Лаки прав. Каждый раз, когда её глаза встречалась с тем или иным одноклассником, ей либо кивали, либо выставляли вверх большой палец. И даже Кира, с которой у Маши с первого класса не заладились отношения, удостоила её благосклонным кивком.

- Ну да, наверное ты прав. – призналась Маша. – Но это благодаря твоему волшебству. Меня в классе не любят.

- Так думать нельзя! Отбрось все свои сомнения. Ведь ты такая красивая, умная и интересная! Как же тебя не любить? Ты лишь сама должна в это поверить.

- Спасибо. - снова краснея пробормотала Маша и, чтобы скрыть своё смущение, стала выкладывать из рюкзака на парту свои учебники и рабочие тетради.

Первым уроком у них был, как назло, урок истории. Маша его не то чтобы не любила, она скорее не понимала, зачем ей нужны все эти знания. Ведь ей никогда не придётся ими пользоваться. Свою будущую профессию она себе выбрала давно, уже в первом классе. Она определённо будет самым лучшим ветеринаром в мире! Сейчас же она очень надеялась, что к доске вызовут не её, а кого-нибудь другого. Её не хотелось в первый же день своего знакомства с новым другом, ударить перед ним лицом в грязь.

- Мария! – развеяв в прах Машины надежды, произнесла учительница.

Она с опаской поднялась на ноги.

- Во-первых, позволь тебя от всего класса поздравить с Днём твоего Рождения и пожелать всего самого хорошего!

- Спасибо большое! – ответила она молясь, чтобы на этом всё и закончилось.

В классе раздались редкие аплодисменты, а учительница продолжила.

- Ну а во-вторых, никто не отменял заданного неделю назад реферата на вольную тему. И с тебя, как с именинницы, мы и начнём.

У Маши внутри всё похолодело. Реферат! В пылу приготовлений ко Дню рождения, она совершенно забыла о домашнем задании, вследствие чего, никакого реферата у неё и в помине не было. Она беспомощно посмотрела на Лаки.

- Напомню, - тем временем продолжала учительница,- вашим заданием было развить своё воображение и написать о чём-нибудь необыкновенном. О загадочных явлениях, инопланетянах, альтернативной истории, параллельных мирах. – она всплеснула руками, – Если бы вы знали детишки, как бы мне хотелось оказаться на вашем месте! Ну, Машенька, подойди к доске и зачитай своё творение.

Маша глубоко вздохнула и собралась было честно признаться в том, что не выполнила домашнее задание, как вдруг заметила лежащую перед собой тетрадку, на которой большими печатными буквами красовалась надпись “РЕФЕРАТ.”

Она с удивлением и некоторой надеждой взглянула на Лаки. Он, как обычно, улыбался, но теперь ещё и подмигнул, как заправский заговорщик.

- Спасибо! – одними губами поблагодарила она его, схватила с парты тетрадь и неуверенными шагами направилась к доске. Все взгляды вновь были прикованы к ней, а она страшно не любила обращать на себя внимание. А вдруг у неё ничего не выйдет? А вдруг она провалит своё выступление, ведь она даже не знала, что именно написано в тетради. Ладошки вспотели от напряжения и её охватила паника.

«Маша!» – раздался в голове голос Лаки. – «Ни в чём не сомневайся. Будь сама собой!»

«Я самая красивая, умная и интересная. И у меня всё получится!» - словно молитву повторила она в уме слова Лаки, открыла тетрадку и принялась читать:

«Некогда, давным-давно, в начале времён, существовал единый мир, бескрайний и прекрасный. Он был заселён – могущественной расой бесплотных существ, которые называли себя Основателями. Они были бессмертны и им было скучно жить одним, поэтому они стали создавать всё, что нас окружает, всё всё вокруг. Созданные ими миры, а их было очень много, Основатели назвали Сферами. Они были большими-пре большими. И каждая Сфера была наполнена частичками мироздания, которые сформировали уникальные миры со своими вселенными и галактиками, звёздами и планетами. А порой, очень редко, где-то в них зарождалась жизнь, такая, как у нас на Земле. Именно ради этой жизни Основатели и порождали Сферы. Но никто из них не знал, где именно она, эта жизнь, зародиться. Поэтому на поиски обитаемых миров отправлялись самые достойные из Основателей – Странники. Они перемещались сквозь Сферы через многочисленные порталы, соединяющие все миры воедино, и изучали каждую планету, пока не находили живых существ. После чего, туда устремлялись Наблюдатели, а Странники вновь пускались на поиски новых миров. Наблюдатели надолго задерживались в живом мире, наблюдая за новыми формами жизни. Но наблюдали они не просто так, как наблюдаем мы с вами, к примеру муравьёв в муравейнике. Они вселялись в неё и переживали вместе с ними все этапы их жизненного цикла. Им строжайше запрещалось вмешиваться в естественный ход событий и управлять своими носителями. Так, являясь лишь пассивными наблюдателями, они и жили в их телах до самой их смерти. После чего, они сразу же переселялись в следующего носителя. И так до тех пор, пока им не удавалось полностью познать сущность той или иной формы жизни. С каждым переселением, в Наблюдателе оставалась частичка носителя, которая неизбежно влияла на сущность гостя. И вскоре, те из Них, кто слишком долго блуждал между мирами и слишком часто переселялся в разные формы жизни, изменились. Они решили, что им недостаточно всего лишь наблюдать. Они желали управлять чужими телами, нарушая тем самым вселенское равновесие. И когда это равновесие пошатнулось, миры, в которых они находились, стали погибать. Опустошив один, они, словно вирус, перемещались в другой, неизменно принося с собой смерть и погибель. Мёртвые Сферы превращались в чёрные провалы, поглощающие в себя всё вокруг, включая время.

Разъярённые такой неслыханной дерзостью, Основатели учинили суд над отступниками, приговорив их к вечному изгнанию в уничтоженные ими миры. Но не все подчинились приговору. Самые отъявленные бежали. Им удалось скрыться в живых Сферах и затаиться в новых носителях. По следам Падших, как их теперь называли, отправили Посланников, которые находили и отдавали осуждённых в руки правосудия. Но и их возможности оказались ограничены. Падшие бежали через открытые порталы в другие миры прежде, чем их успевали обнаружить Посланники. И тогда Основатели запечатали все порталы и поставили у каждого из них могущественных Стражей. И никто без его ведома не мог появиться, или покинуть Сферу. Падшие оказались в западне и были вынуждены приспособиться к новым условиям, в симбиозе с местными формами жизни.

Как и прежде, они выбирали себе представителей господствующего вида, и доводили его до совершенства, передавая им накопленные тысячелетиями знания. Их примитивные носители становились каждый раз умнее, способнее а главное злее. Сами того не подозревая, они развивали технологическую мощь своего мира с единственной целью; создать Ключ, и вернуть своим могущественным хозяевам свободу.

Ближе всего к цели оказался наш с вами мир. Наша родная Земля. В сказочно короткие сроки, в какие-то сто лет, человечество достигло невиданного технологического прогресса. Но по сути, мы все остались теми же дикарями, что и в самом начале. Мы, не понимаем того, что если им удастся изобрести свой собственный ключ и открыть портал в иной мир, они сразу же уничтожат наш собственный, и до сих пор им помогаем.

В последней надежде спасти нас от неминуемой гибели, Основатели отправили к нам Посланника, который может нас всех спасти. Но никто, даже Страж не знает, как он выглядит.»

Маша дочитала текст и подняла глаза на своих одноклассников. Те неуверенно переглядывались. Многие ждали реакции учительницы.

-Мария! Сегодня, как погляжу, ты в ударе. Ты не перестаёшь меня удивлять. Твой реферат меня очень впечатлил. Скажу больше, не многие взрослые бы сумели развить своё воображение подобным образом. Признайся, ты ведь не сама его писала?

- Мне помогли. – призналась Маша и показала на Лаки.

- Ну что ж, в таком случае я очень сожалею, что нам не послали побольше таких вот талантливых учеников. Он очень хорошо на тебя влияет. У тебя сегодня твёрдая пятёрка. – она неожиданно похлопала в ладоши и тут же весь класс взорвался аплодисментами, а кто-то даже крикнул-«Круто!»

К доске стали постепенно вызывать остальных. И многим тоже хлопали, но ни один из её одноклассников больше не урвал такой овации, как Маша.

- Лаки, я помню, что ты просил ни о чём тебя не спрашивать. - шепнула Маша ему на ухо.

Он серьёзно кивнул.

- Я и не буду. Но что-то мне подсказывает, что ты мне уже ответил на все вопросы.

Он улыбнулся, а глаза его засверкали, как два больших алмаза. И этого оказалось достаточно, чтобы понять - Маша права.

«Значит ты и есть тот самый Посланник!» - подумала она и он, словно прочитав её мысли, а может и впрямь прочитав, кивнул.

- Я хочу, чтобы ты жил у нас. Мы расскажем маме историю с обменом учеников, и она не станет возражать. Будешь спать в моей комнате, будет клёво!

В этот день Маша и Лаки оказались в центре внимания всей школы. Этой популярностью они были обязаны не столько нашумевшим рефератом, сколько происшествием в уборной. Кто-то, по всей видимости баба Люся, хотя это мог быть и один из дружков Дылды, растрезвонил о том, что там произошло, прибавив много отсебятины. И теперь над Машей витал ореол непобедимой воительницы, в одиночку справившейся с дюжиной старшеклассников. На переменах к ним подходили совершенно незнакомые ребята, желающие записаться к ней в друзья. Это был самый счастливый день в её жизни, и она провела его в школе по королевски!

Отсидев положенное количество предметов, они вышли из школы, стараясь не попадаться на глаза госпоже Строгой.

-Уф, - выдохнула Маша облегчённо,- Я чуть было в штаны от страха не наложила, когда мы проходили мимо неё. А вон и мама. – показала она на припаркованную под знаком запрета стоянки машину.

Взяв Лаки за руку, она повела его за собой.

- Ты главное молчи, говорить буду я, хорошо?

Лаки кивнул.

Мама болтала с кем-то по телефону и не заметила подошедших к машине детей.

- Фу Маша! – подскочила она на месте, когда Маша открыла задние двери. – Ты меня до чёртиков напугала! Ой, а это кто такой?

- Мам, познакомься. Это мой новый друг. Его зовут Лаки. Он к нам приехал издалека и будет учиться в нашей школе.

Маша наморщила лоб, пытаясь вспомнить замысловатое предложение.

- По государственной программе. Можно, он поживёт с нами? Пожалуйста!

- Постой Маша, это как-то неожиданно. – растерянно произнесла мама, не отводя взгляда от улыбающегося во всю физиономию Лаки. – Здравствуй мальчик.

- Он глухонемой мама.

- Этого ещё не хватало. – сокрушённо покачала головой она. – Ладно, запрыгивайте в машину, у нас ещё полно дел.

По дороге домой Маша без умолку нахваливала Лаки, и его роль в резком росте её популярности среди школьного коллектива. Ну и не преминула похвастаться своей пятёркой. И к тому времени, когда, забрав по дороге праздничный торт, они подъехали к дому, Маша знала наверняка, что мама уже приняла решение и Лаки останется у них.

Глава III Исчезновение.

Глава III Исчезновение.

Не успели они выйти из машины, как за воротами их частного дома заметались две огромные тени. Громким лаем они извещали всю округу о приезде своей любимой хозяйки. Мама закатила глаза и покачала головой, а Маша схватила свой школьный рюкзак и бросилась к калитке.

- Чёрный, Бурый! Ведите себя прилично! У нас гости. Не бойся, - обратилась она к Лаки, - Они тебя не тронут. Они только выглядят как людоеды, а на самом деле даже мухи не обидят.

Лаки кивнул и, прижав свой ценный пакет к груди, вошёл следом за Машей во двор. Два огромных тибетских мастифа, отталкивая друг друга от объекта своего обожания, по очереди облизывали её лицо огромными языками. Она едва успевала набрать в лёгкие немного воздуха, как очередной язык, размером с лопату, проезжал по её лицу полностью перекрывая доступ к следующему глотку. Они были так заняты церемонией приветствия, что не сразу заметили появления во дворе незнакомой особы. Но когда это произошло, Маша мгновенно оказалась на земле, а две собаки, ростом с телёнка, угрожающе нависли над маленьким мальчиком.

- А ну пошли на место! – рявкнула Машина мама.

Обычно этот крик действовал на собак безотказно, но на этот раз они даже не шелохнулись, уперев свои морды в ладони цыганёнка. Маша открыла рот от удивления, когда оба троглодита прилежно сели перед Лаки на задние лапы и принялись синхронно вилять своими хвостами-метёлками.

Машина мама облегченно выдохнула. Видимо, всё это время она задерживала воздух в лёгких.

- Ты это видела? – удивлённо спросила её Маша.

- Видела я, всё я видела. А теперь мне пора домой за успокоительным, а вы… Маша, что это на тебе за одежда? – вдруг заметила её обновку мама.

- Это? А это подарок от Лаки.

Мама по-новому взглянула на маленького друга своей дочери и, ничего не сказав, скрылась в доме.

- Как ты это сделал? Они никого не слушают. А перед тобой сидят словно овечки.

- А я им рассказывал, как здорово мы с тобой сегодня провели время.

- Рассказывал? Ты и с животными умеешь общаться?

- Конечно, - ответил он улыбаясь, - я умею общаться со всеми живыми существами.

- Деревья, к твоему сведению, тоже живые! - попыталась было поумничать Маша, но его согласный кивок привёл её в замешательство. - Ты что, и с деревьями разговаривать умеешь?

- Да, - подтвердил Лаки, - Не так как с животными, но и с ними можно общаться так же легко, как и со всеми остальными. А хочешь поболтать С Чёрным и Бурым? – вдруг предложил он.

- С Чёрным и Бурым? – удивилась Маша. – Как это?

Лаки посмотрел на сидящих рядом с ним собак.

-Они очень умные.

- А можно? – с замиранием сердца спросила Маша.

- Вонючка! - вместо ответа услышала она утробный голос Чёрного.

- Сам вонючка! - отвечал своему старшему товарищу щенок одногодка.

- Вонючка!

- Нет, не вонючка!

Эти голоса возникли у неё в голове как насыщенная яркими цветами картинка.

Чёрный повернул свою огромную голову к Бурому, и гавкнул:

- Говорю вонючка, значит вонючка! От тебя до сих пор несёт собачьим шампунем. Я же тебя предупреждал, что они это сделают! Предупреждал ведь! Но нет, ты всё равно извалялся в тушке дохлой крысы! Они терпеть не могут этот запах, дурень! Вот свежий навоз - это да! От него бы я и сам не отказался.

-Но где же ему здесь взяться-то? Нет навоза, вышел весь.

-Ну я не знаю, терпи тогда. Предупреждал ведь, что искупают, балбес!

-Сам балбес, и я никакой не вонючка! - обиженно заскулил Бурый и, поставив на этом споре жирную точку, с видом победителя принялся чесать задней лапой за ухом.

- Чёрный, Бурый, я вас слышу! – весело воскликнула Маша и, схватив огромные морды в охапку, крепко их прижала к себе.

- А-а-а, задушишь же! – заорал Бурый.

- Гы-гы. – засмеялся Чёрный. – Привет подруга, что ты нам сегодня принесла вкусненького?

- Я? – растерялась Маша, но потом, вспомнив о чудесном пакете цыганёнка, вопросительно взглянула на своего друга.

Он понял её без слов, и тут же вытащил из пакета две большие косточки.

- Бурый глянь. Чудо! – завопил Чёрный, становясь в позу ожидания.

- Где Чёрный, где чудо? – стал крутиться вокруг своей оси Бурый, не понимая, откуда исходит этот удивительный аромат.

- Да вон же, вон, гляди. – он собрался было аккуратно, как и положено воспитанной собаке, взять поданную ему кость, как вдруг Бурый, заметивший наконец-то вкусняшку, сбил своего товарища с лап и, пролетев по инерции рядом с Лаки, впечатался всем телом в железные ворота.

- Бурый, ты у меня получишь! – рявкнул Чёрный и помчался за улепётывающим со всех лап щенком.

- Я их слышу Лаки, это так супер! А они меня понимают?

- Они тебя всегда понимали, они очень сообразительные друзья. Совсем как наши Люли. На, держи. – он протянул ей одну кость.

-Чёрный! Ко мне! – крикнула она властным голосом.

Пёс остановился как вкопанный и, напрочь забыв о Буром, бросился к своей хозяйке. Его глаза улыбались, а большой алый язык свисал из пасти словно папин галстук.

- Позволь мне только быстренько цапнуть засранца за попу и я тут же вернусь.

- Ну как знаешь! Тогда не получишь косточку.

- Косточка! – взвизгнул Бурый и, воспользовавшись, тем, что его старший товарищ на мгновение отвлёкся, попытался незаметно проскользнуть к вожделённому лакомству. Но не тут-то было! За такую наглость он едва не лишился кончика своего хвоста. Зубы Чёрного клацнули в сантиметре от него.

- Мир, мир! – завопил щенок, упав на спину и выставив на показ своё мохнатое брюхо.

Укусив его слегка за лапу, скорее для порядка, чем в наказание, Чёрный уселся рядом с Машей.

Она вложила ему в пасть косточку и потрепала по гриве.

После, настал черёд Бурого, который неуклюже, словно медвежонок, перевалился со спины на лапы, и, скуля от нетерпения, выхватил из её рук свою долю. Обе собаки тут же разбежались по разным углам небольшого дворика, напрочь забыв о своей хозяйке.

- Вот же неблагодарные! - воскликнула Маша нахмурившись. -Ну да ладно, пошли. – она открыла двери и призывно махнула рукой Лаки.

Дом был небольшим, но очень уютным. Гость с интересом вертел головой по сторонам, пока Маша вела в свою комнату.

- Ну вот, мы и пришли в моё царство. – сказала Маша, прикрывая за собой двери. - Извини за беспорядок, я не ждала гостей. Чувствуй себя как дома, а мне пора кое куда отскочить.

- А мне с тобой можно отскочить?

- Со мной вряд ли, -сконфузилась Маша, -Разве что после меня. Но если тебе невтерпеж, иди первым.

-Куда?

- И правда ведь, ты же у нас впервые. По коридору и на право. Там у нас туалет.

- Не хочу в туалет. – энергично замотал головой Лаки. -Это опасное место! Там нас могут ждать неприятности.

- Да нет же, - рассмеялась Маша, - Туалеты абсолютно безопасны. И очень полезны. Без них - никак!

- Почему?

- Ну, - смутилась Маша, вспомнив, что в школе он ни разу не отлучился в уборную, если конечно не считать первого раза. – Туда люди ходят по нужде.

- Какой такой нужде?

- По маленькой и по большой.

Лаки нахмурился, явно не понимая, что она имеет в виду.

- Писать и какать! – выпалила она эти страшные слова так быстро, словно боялась ими испачкаться.

- А! Мне это не нужно. Я умею раскладывать отходы на атомы и использовать их снова.

- Круто! А как это?

- Я ем совсем немного, и этого „немнога“ хватает на долго.

- А меня так научишь?

- Извини, у тебя так не получится.

- Ну, тогда мне пора. А ты жди здесь, ладно?

-Ладно.

Маша пулей вылетела из комнаты а Лаки принялся с любопытством изучать её игрушки.

Но когда она вернулась обратно, цыганёнка в комнате не оказалось.

- Ну вот почему меня это не удивляет! – сокрушённо покачала головой Маша и направилась на кухню, где, по своему обыкновению, хозяйничала мама.

- Мам! – крикнула она. – Мам, ты не видела Лаки?

- Видела, видела. Он вышел во двор. – ответила мама, даже не подняв головы от своей стряпни. Она очень любила готовить и всегда уходила в это занятие с головой.

Маша вышла на улицу и увидела своего друга, стоящего в обществе собак на газоне недалеко от их надувного бассейна. С минуту, она наблюдала за его странными действиями. Цыганёнок стоял с раскинутыми в стороны руками и с поднятой к небу головой. Его губы шевелились, словно он общался с кем-то невидимым, а глаза были крепко зажмурены. Чудесный пакет, свисающий с левого запястья, светился при этом ярким светом. Собаки стояли по обе стороны в напряжённых позах и тихо поскуливали. Маше тут же передалось их беспокойство и она медленно подошла к Лаки. И только она собралась спросить цыганёнка, что тут происходит, как вдруг почувствовала, что земля уходит из под её ног.

- Ой! – испуганно вскрикнула Маша, когда её тело взмыло вверх и зависло в воздухе. Она отчаянно заколотила руками и ногами по пустоте, пытаясь обрести равновесие, но добилась обратного эффекта. Её перевернуло вверх тормашками и она оказалось прямо перед бурой мордой щенка. Он смотрел на свою хозяйку круглыми от удивления глазами, словно говоря:

«Ух ты, как клёво у тебя получается!»

- Мне очень жаль Маша, но я вынужден сообщить тебе неприятную новость. Нас обнаружили и у нас очень мало времени. На столько мало, что уходить нам нужно немедленно. – передал мысленно Лаки. При этом он не переставал что-то тихо нашёптывать.

- Кто нас нашёл? – испуганно спросила Маша, снова взмахнув руками и сумев наконец-то восстановить равновесие. Она повисла рядом с парящим в воздухе цыганёнком, испытывая невероятное чувство невесомости. Зато вот собаки, абсолютно не разделяли Машиного энтузиазма. Они бешено колотить своими мохнатыми лапами по воздуху, вращаясь то в одну, то в другую сторону. Осмотревшись по сторонам, Маша поняла, что с окружающим их миром, происходит что-то очень, очень странное. Он весь потускнел, а вокруг друзей образовалось что-то наподобие большого мыльного пузыря, в самом центре которого все они и зависли.

- Мама! – верещал испуганный Бурый.

- Круто! – гавкнул Чёрный, чей выпавший из пасти язык, теперь жил своей собственной жизнью, болтаясь в воздухе словно какой-то флаг.

И лишь Лаки был абсолютно неподвижен. Его губы шевелились всё быстрее и быстрее а пакет стал сверкать всё ярче и ярче.

- Что происходит Лаки? – закричала Маша, чей голос отозвался гулким эхом, словно они находились в пустой бочке. Но он ей не ответил.

Мир за пределами сферы стал мерцать и вскоре исчез вовсе.

- Мы уходим. – прозвучало у неё в голове. – Нам нужно скрыться раньше, чем здесь появятся они.

- Куда? Да постой же, - с отчаянием в голосе закричала Маша, - а как же мои родители?

- За них не волнуйся. Они их не тронут. Им нужны только мы.

А потом у неё перед глазами всё поплыло, и она провалилась в темноту.

Глава IV Верона.

Глава IV Верона.

Маша пришла в себя от того, что ей кто-то старательно вылизывал лицо.

- Хватит! Говорю же хватит! – еле выговорила она, отталкивая от себя огромную мохнатую голову Чёрного.

Тот, услышав голос хозяйки, улыбнулся во всю морду. В следствии чего от его свисающего языка отделилась большая капля слюны и капнула Маше прямиком в глаз.

-Фу Чёрный! – заверещала Маша и мигом вскочила на ноги.

- Порядок! – закричал Чёрный, оглядываясь куда-то назад. – Она здорова! Да оставь ты их в покое Бурый! - это уже относилось к щенку, который, как угорелый носился взад и вперёд по береговой линии, неистово лая на кого-то невидимого.

“По береговой линии?!„ - Маша от удивления раскрыла рот и осмотрелась.

- Ага, сейчас! Они первые начали. Я им покажу, кто здесь хозяин! – протявкал Бурый.

От того, что она увидела, ей стало не по себе. Они находились на песчаном пляже, на который накатывали морские волны, образовывая в белом песке замысловатые узоры. Солнце, находящееся в зените, приятно согревало тело, а тёплый, пропахший солью ветерок не давал ему перегреться. Рядом с ней сидел Чёрный, критическим взглядом наблюдая за действиями своего младшего товарища. Бурый теперь уже перешёл к активной атаке, то вбегая в воду, то вылетая из неё обратно на песок. Мокрый, но донельзя довольный.

- За кем это он гоняется? – спросила Маша у своего лохматого питомца.

- За волнами! – почему-то шёпотом ответил ей Чёрный.

Она осмотрелась и, не увидев нигде Лаки, повернулась снова к Чёрному.

- А где наш друг?

- Я здесь. – раздался голос со стороны тропического леса, сплошная полоса которого начиналась недалеко от берега.

- Где здесь?

- А вот он я. – сказал Лаки, появившись вдруг, прямо перед Машей, немало при этом напугав Чёрного.

- Всё Лаки, теперь тебе точно не отвертеться. Я требую объяснений! И подробных! – выкрикнула Маша так громко, что даже Бурый перестал охотиться за волнами, и со всех лап помчался к ним.

- Где драка? – взвизгнул он, подбежав к Маше.

- Нет никакой драки, балда! – буркнул Чёрный и порядка ради цапнул того за ухо.

- Ах ты так! – завизжал Бурый, припадая перед своим старшим товарищем на передние лапы.

- Я тебе покажу, кто такой Бурый!

Чёрный легко схватил наглеца за шкирку, и пару раз хорошенько его встряхнул.

- Всё, всё, Чёрный! Ты чего? Я же ничего, вот и ты не дури! А-а-а! – завизжал тот, когда Чёрный снова мотнул головой. – Всё, всё, ты главный, отпусти, буду паинькой!

- Да перестаньте уже оба! – рявкнула Маша. И оба пса тут же вытянулись по стойке смирно.

Но не успела Маша отвести от них взгляд, как Чёрный лёгким движением своего могучего тела, повалил Вандару на песок, где он и остался лежать кверху брюхом, выражая своё полное подчинение.

- Ну так как, - вновь обратилась Маша к Лаки, - Скажешь мне, что тут происходит, или нет?

Лаки стоял в позе кающегося монаха, свесив голову и скрепя перед собой руки.

- Скажу. – Лаки, ответил какой-то выцветшей картинкой. – Мне очень жаль, что я испортил тебе праздник. Но иначе я никак не мог.

Ты уже догадалась, что я Посланник. Моя задача – спасти ваш мир. Для этого мне необходимо как можно раньше найти, скрывающихся здесь Падших и передать их Стражу.

Но и они не дремлют. На меня затеяна охота, и… и на тебя тоже. Падшие, которые заселили ваш мир, очень опасны. Их предводитель очень близок к созданию Ключа. И поэтому они пойдут на всё, чтобы убрать меня с дороги. Убить они меня не смогут, а вот тебя… Я поступил крайне легкомысленно, подружившись с тобой. Но ты была первой, кого я встретил в вашем мире, пройдя через портал. Ты была такой чудесной и забавной , и красивой! – последнее слово он произнёс едва слышно. - А теперь они знают о твоём существовании. А также знают, что я пойду на всё ради тебя. Поэтому, твоя жизнь находится в опасности.

- Портал? Ты говоришь о том самом портале?

- Твоя школа. Она на нём стоит. Если бы я не забрал тебя с собой, они бы обязательно попытались тебя использовать в своих целях. У меня не было выбора, извини. А Чёрный с Бурым решили сопровождать тебя добровольно.

- Это так. – гавкнул Чёрный.

- Точно! – вторил ему Бурый. – Мы тебя в обиду не дадим!

- А как же мои родные?

- Не беспокойся за них. Они не заметят твоего отсутствия. А когда ты вернёшься, всё будет как прежде.

- А когда мы вернёмся?

- Когда избавим этот мир от зла.

- Мы?

- Угу, вы мне поможете?

Маша стояла с разинутым ртом. С утра у неё были совсем другие планы на жизнь. Она никак не рассчитывала на то, что вместо того, чтобы праздновать свой День Рождения, ей придётся спасать мир.

- Так ты мне поможешь? – снова спросил её Лаки.

- А у меня есть выбор?

- Естественно. Можешь остаться на этом острове, пока я сам с ними не разберусь. Тут безопасно. Он необитаем и никто о нём не знает.

- Ну уж нетушки! Не дождётесь. Сама я тут не останусь, даже не надейся!

- В бой! – зычно гаркнул Чёрный.

- В бой! – запищал Бурый, пытаясь схватить кончик собственного хвоста.

- Ну что ж, я знал, что ты выберешь правильный путь.

- И с чего мы начнём? – спросила Маша.

- Наш первый враг скрывается в городе, который находится в солнечной стране. У него очень красивое название. Верона.

- Я где-то слышала это название. Но никак не припомню где.

Лаки улыбнулся и распростёр в стороны руки. Его глаза закрылись, а губы стали беззвучно выговаривать заклинание. Пакет, как всегда засветился ярким светом, и вокруг друзей образовалась уже знакомая сфера. И Маша снова провалилась в темноту.

На этот раз она пришла в себя на много легче предыдущего. Не было головной боли и дезориентации. И кругом царила ночь. Тёплая ночь, наполненная чудесными запахами какао и свеже выпеченного хлеба. Маша осмотрелась. Их окружали высокие, каменные стены. Очень старые стены, сложенные из больших, искусно подогнанных друг к другу камней, веером расходящихся во все стороны. Они поднимались всё выше и выше к самому звёздному небу, создавая иллюзию большой воронки.

„Амфитеатр!“- поняла вдруг Маша - „Это же древний римский амфитеатр, фотография которого висит у нас в классе!“

Наяву он был огромен. На много больше, чем она себе могла представить. И он был чудесен.

- Гаф! – вывел Бурый Машу из оцепенения.

Его лай эхом разнёсся по амфитеатру и завис в воздухе словно что-то живое.

- Ого, какая акустика! – заценила Маша, пока собаки синхронно наклоняли свои головы то в одну, то в другую сторону.

- Где мы? – спросила Маша, сидящего рядом Лаки.

- Мы в городе влюблённых. – ответил он, глядя на звёзды.

И в Машиной голове мгновенно пронеслись цветные картинки, охватывающие все этапы истории Вероны. Перед её глазами возникали и исчезали строения, парки и сады, менялись времена года и люди. Она впитывала всё увиденное, словно сухая губка воду, и вскоре знала об этом городе абсолютно всё. Потрясённая, она по новому взглянула на окружающие её стены. Здесь, на том самом месте, где они сидели, происходили ужасные и одновременно прекрасные события. Здесь умирали отважные гладиаторы и выступали великие актёры. Здесь люди плакали от горя и смеялись от радости. Каждая ступенька, каждый камень был пропитан эмоциями давно сгинувших людей. И эти эмоции, словно отражения мелькали на Машином лице. Она то улыбалась, то плакала, переживая каждое мгновение древнего города, будто бы стала его неделимой частью.

- Верона! – тихо произнесла она, вложив в это единое слово все свои чувства.

- Верона. – улыбнувшись, ответил ей Лаки.

- Это так, так необычно Лаки. Я словно жила здесь всю свою жизнь.

- Да, я знаю. Мы, Посланники полны знаний. Но, к сожалению, мы лишены возможности воспринимать их так же как и вы - люди. Я бы с лёгкостью расстался со всеми своими знаниями о вселенной, лишь бы хотя бы на мгновение почувствовать то, что только что чувствовала ты! Это дар Маша! Кстати об этом! – вдруг спохватился Лаки. – У тебя же сегодня День Рождения!

Он порылся в своём пакете и, обведя друзей заговорщическим взглядом, вытащил из него большой, красивый торт с горящими свечами и настоящим фонтанчиком, из которого струёй била шоколадная струя. Из свечей вдруг вылетели конфете, которые образовали над их головой пылающую надпись «С Днём Рождения Маша!».

- Ох ничего себе! – воскликнула, всплеснув руками Маша.

- Хепи Бёртсдей ту ю, хепи бёртсдей ту ю. – затянули её друзья, синхронно покачиваясь из стороны в сторону.

Чёрный с Бурым при этом ни на миг не отводили своих глаз от торта. Ни о чём другом они думать просто не могли и Маша, глядя на них, рассмеялась.

- Достаточно, достаточно, - сказала она, прерывая поздравления, - Давайте уже попробуем торт.

Из пакета, как по волшебству, появились; изящные тарелочки, чашечки с блюдечками из тончайшего китайского фарфора с золотыми драконами, пляшущими по краям, и настоящими рыбками, выпрыгивающими из горячего шоколада. А следом появилась большая коробка, перевязанная красочной жёлтой лентой. Маша мгновенно поняла, что это её подарок. Она страсть как любила получать подарки, но после пережитого, даже надеяться не могла, что ей так повезёт.

- Это мне? – запищала Маша, хватая коробку в руки. Она потрясла её, пытаясь определить, что же там скрывается, но увидев расстроенные морды своих питомцев, отложила её в сторону, и принялась нарезать торт. Каждый из них получил огромный кусок, который бы мог насытить целую ораву ребятишек. Они наелись от пуза, и довольные прислонились друг к другу.

- Спасибо тебе за всё Лаки! – сказала Маша, снова возвращаясь к своему подарку. – Что там?

- Какой же это будет подарок, если я тебе о нём расскажу? – резонно ответил Лаки.

Маша бережно положила коробку себе на колени и, сгорая от любопытства, стала развязывать узелок на ленточке.

Чёрный с Бурым наблюдали за её действиями, шумно втягивая ноздрями воздух выясняя, а не будет ли там чего-нибудь вкусненького! Маша откинула крышку красивой, покрытой перламутром, коробки и заглянула внутрь.

- Ух ты! – произнесла она через мгновение.

Внутри лежал миниатюрный и очень модный рюкзачок бирюзового цвета. Она вытащила его из коробки и повертела в руках. По всей его поверхности были выгравированы герберы. Они переливались разными цветами словно живые. А главное, а главное они пахли! Они по-настоящему пахли как живые цветы! Её любимые цветы! Но рюкзачок был на столько мал, что в него едва можно было поместить планшет с телефоном.

Словно прочитав Машины мысли, Лаки произнёс:

- Он не простой. – положи в него, скажем… - он повертел головой, - Вот, его. – и показал пальцем на Бурого.

- Меня? – встрепенулся щенок.

- Его? – не поверила в услышанное Маша.

- Да. – подтвердил цыганёнок.

- Но как? Ведь он же туда не влезет!

- Не влезу! - подтвердил Бурый, отступая на шаг. - И вообще, эксперименты на животных аморальны!

Лаки улыбнулся и, показав щенку откуда-то взявшуюся в руках косточку, вложил её в открытый рюкзачок.

- Косточка! – завизжал Бурый и, прежде чем Маша успела опомниться, щенок прыгнул вперёд и исчез.

Гаф! – удивлённо пролаял Чёрный пятясь назад.

- Ого! – растерянно проговорила Маша. Она тут же заглянула внутрь, но рюкзачок оказался пуст. Тогда она перевернула его вверх дном и стала трясти. Безрезультатно.

- Тряси не тряси, но пока ты того сама на пожелаешь, он оттуда не выберется. – сказал Лаки.

- А как же он там?

- Не волнуйся, всё что туда попадает, находится в безопасности. Ты можешь поместить туда чашечку горячего какао и подкинуть рюкзачок в воздух, или потрясти его. Из чашечки не прольётся ни капельки. А какао останется таким же горячим, как и прежде, когда бы ты его оттуда не извлекла. Предметы могут храниться там в стабильном состоянии вечно.

- Это как? – удивилась Маша.

- Ну, представь себе виртуальное облако, где-нибудь на отдалённом сервере, куда ты посылаешь свои фотографии из телефона. Точно так же работает и твой рюкзачок. Только вместо фотографий ты можешь складывать туда любые предметы; одушевлённые и неодушевлённые.

- А если мне нужно будет получить их обратно?

- Достаточно о них подумать, и представить себе место, куда ты хочешь этот предмет перенести. Но это должно быть в пределах твоей видимости.

- Просто подумать?

- Да, попробуй.

Маша пошире растянула горлышко рюкзачка, и представила сидящего перед собой Бурого.

И он появился незамедлительно. Без хлопка, или дыма. Просто его не было, и вдруг он возник.

- Косточка! – заорал он, обиженно глядя на Машу.

- Ах да, косточка. – сказала Маша и в руках у неё появилось вожделенное лакомство. – На, заслужил. – протянула она её Бурому.

Тот радостно её схватил и с опаской покосился на своего старшего товарища.

- Да ешь ты, ешь. Я не отниму. – пролаял Черный. – Никогда не думал, что скажу это, но я до собачьих чёртиков рад, что ты снова с нами!

Бурый от удивления чуть было не раскрыл пасть, отчего кость опасно забалансировала на нижних клыках, грозясь вывалиться на землю. Oн вовремя спохватился и нахмурившись, ещё крепче сжал её в зубах.

- Не фыйтет! – прошамкал он сквозь зубы. - Я тефе не ферю.

- Это очень ценный подарок. Спасибо тебе большое! – произнесла растроганная Маша.

- Носи на здоровье. – ответил ей Лаки. – А теперь пришло время рассказать вам, что нас сюда привело. В этом городе, в теле ничего не подозревающего человека, обитает наш первый объект. Падший! Это не очень древнее создание, пережившее всего девять перерождений. Но его тоже нельзя недооценивать. Он может быть очень опасен. К тому же, его уже известили о моём появлении. Поэтому, нам необходимо соблюдать осторожность. И никакой самодеятельности!

Маша кивнула.

- Это я не тебе. – сказал Лаки и строго посмотрел на собак.

- Гаф. – подтвердил Чёрный.

- Гаф-гаф! – повторил за ним Бурый, который успел к тому времени догрызть свою кость.

- Так я вам и поверил. – глядя на их возбуждённые, в преддверии охоты, морды, сказал он.

- А теперь спать. Утро вечера мудренее. Так, по моему у вас говорят?

Машу не нужно было убеждать дважды. Она подтянула к себе своих питомцев и улеглась между ними. Тёплые, лохматые тела собак и их мерное посапывание, тут же убаюкали Машу и она провалилась в сладкий сон.

Глава V Победа.

Глава V Победа.

Разбудили её играющие на лице солнечные блики и отдалённые голоса людей. Она открыла глаза и потянулась.

- Доброе утро. - услышала она знакомый голос.

«А оно вообще-то доброе?» – подумала Маша, осмотревшись по сторонам.

Праздничный стол был убран, а её друзья сидели рядом, ожидая её пробуждения.

- Привет!

- Ты очень смешно сопишь во сне. - сказал Лаки, улыбаясь во все свои тридцать два зуба.

Он сидел рядом с собаками опершись обеими руками о тёплую каменную плиту, которой была выложена вся сцена арены.

- А вот и не соплю.

- И похрапываешь. – добавил Бурый, виляя хвостом.

- Это, наверное от того, что ты наелась на ночь. У меня такое часто случается! – предположил Чёрный, почесав задней лапой за ухом, и даже умудрившийся при этом лизнуть своё причинное место.

- Да на себя посмотрите! Умники нашлись. – обиделась Маша.

- Нам пора. – произнёс Лаки глядя куда-то поверх Машиной головы. – Скоро сюда хлынут туристы. Да и дел у нас с вами сегодня невпроворот.

Маша посмотрела в ту сторону, куда были направлены взгляды друзей и увидела входящих на через пропускной турникет людей в разношёрстных одеждах. На друзей, поначалу, никто не обратил никакого внимания, пока один малыш, лет пяти-шести не заверещал на всю арену:

- Собаки! Собаки! Мама гляди!

И, не глядя на то, что говорил он на иностранном языке, Маша его поняла.

- Что вы там делаете? – закричала полная женщина с бейджиком экскурсовода на шее. – Чьи это дети? Сюда запрещено водить собак!

- Уходим. – шепнул друзьям Лаки и первым направился к выходу.

Маша надела свой чудесный рюкзачок и побежала вслед за ним. Собаки семенили рядом, приветливо виляя хвостами.

- Почему без поводков! – не унималась женщина. Что за безобразие!

- Извините, мы не понимаем. – проскользнув рядом с ней объяснила Маша по-русски.

-А, снова эти русские туристы! – заворчала женщина, пригрозив Маше пальцем.

Чёрный на мгновение остановился и посмотрел на женщину своими «добрыми» глазами, что вынудило её быстро спрятать руку за спину.

Верона их встретила шумными криками и оживлённой городской суетой. Повсюду сновали спешащие по делам горожане, и мерно вышагивающие по проезжей части туристы. В открытых кафе и ресторанах, которые располагались практически на каждом шагу, сидели завтракающие люди. Дурманящие запахи жареной яичницы и пиццы, свеже заваренного кофе и горячего шоколада, окутывал друзей со всех сторон. У Маши засосало под ложечкой, а о Чёрном с Бурым и говорить не стоило. За ними тянулись мокрые следы от стекающей слюны.

Лаки вёл друзей быстрым шагом по улице Пьяцца Бра вдоль прилавков магазинов и открытых веранд нескончаемой полосы ресторанов, пока не остановился у небольшого кафе с маленькой открытой террасой с шестью крохотными столиками.

- Нам всем следует подкрепиться, не кажется ли вам друзья?- сказал Лаки, показав им свободный столик на самом краю террасы.

Возражений ни у кого не было, и не успели они подойти к столику, как к ним подскочил радушный хозяин; низенький, полный человек лет пятидесяти, с чёрными, как смоль волосами и тоненькими усиками на полноватом лице, с которого не сходила приветливая улыбка. В мгновенье ока гостей посадили за столик. А собак, которых здесь любили не меньше людей, а может быть и больше, обслужили в первую очередь, поставив перед ними две большие миски со свежей водой. А на столе, где до этого времени, кроме маленькой хрустальной вазочки с живой розой, ничего не было, в мгновенье ока появились бокалы со свежевыжатым апельсиновым соком и сырные палочки с домашним маслом.

- Доброе утро, милые создания! – пропел хозяин. – Старый добрый Рикардо готов принять заказ. Если смею посоветовать, - наклонившись к Маше, доверительно шепнул он, - у нас самая вкусная яичница а ля пицца ди Верона. Рецепт моей бабушки. Ну а после, естественно, знаменитую Веронскую клубничную панакоту и вкуснейший латте макиато без кофеина!

Говорил он на итальянском языке с сильным южным акцентом. Маша поняла это так, словно итальянский был её родным языком.

- М-м-м! Звучит столь заманчиво. – ответила ему Маша на безупречном итальянском. – Тогда организуйте нам пожалуйста всё по своему усмотрению. И прошу не обделить наших питомцев.

- Чудненько! – весело воскликнул Рикардо и, взглянув на Чёрного с Бурым, подмигнул. Вам, как я понимаю, побольше ветчины?

Собаки чуть не захлебнулись слюной и энергично завиляли хвостами, всем своим видом показывая готовность съесть огромное количество ветчины.

- Всё будет сделано в лучшем виде! Старый Рикардо обо всём позаботится. – сказал хозяин заведения и тут же испарился.

Их заказ был готов очень быстро, и это несмотря на то, что заведение Рикардо было забито завтракающими людьми под завязку.

Рикардо оказался абсолютно прав на счёт бабушкиного рецепта. Вкуснее, Маша яичницы в жизни не пробовала. Но больше всего Машу поразил десерт. Панакота расплывалась на языке, наполняя рот неописуемой гаммой вкусов.

- Мамочки! – закатив глаза, произнесла она, - Как же это вкусно-то!

- Очень! - подтвердил Лаки.

- Бомбастически вкусно! – подтвердил Бурый, в мгновении ока проглотив свою порцию и тут же обнюхав пустое блюдечко Чёрного.

- Лаки, - вдруг спохватилась Маша, - а чем мы будем расплачиваться? У меня с собой нет ни копейки!

- Не волнуйся. Обещаю, Рикардо останется очень довольным. – успокоил её цыганёнок и вытащил из пакета маленькую деревянную коробочку коричневого цвета.

- Что это? – с любопытством поинтересовалась Маша, уже привыкшая к чудесам.

- То, что находится внутри, предназначается нашему гостеприимному хозяину.

Лаки положил коробочку на стол и посмотрел в сторону порхающего между столиками Рикардо.

Уловив на себе пристальный взгляд цыганёнка, хозяин улыбнулся и тут же приблизился к их столику.

- Я надеюсь, что вам всё понравилось! – сказал он, не прекращая улыбаться.

- Очень! – воскликнула Маша. – Всё было так вкусно! Особенно десерт.

- Это вам. – сказал Лаки, пододвигая к нему коробочку.

- Мне? – удивлённо приподнял брови Рикардо.

Он взял её со стола и откинул крышечку. В ней лежала огромная чёрная жемчужина невиданной красоты. Она вся переливалась на солнце словно живая. Но Рикардо, вместо того, чтобы обрадоваться подарку, отшатнулся и посерел в лице. А потом его лицо исказилось в злобной гримасе.

- Ты? – вспыхнуло в Машиной голове.

- Я! – так же мысленно ответил ему Лаки.

- Но ты не можешь. Ты не должен этого делать! – возопило то, что находилось в теле Рикардо. И Маша вдруг ясно увидела истинное лицо существа. Чёрная тень со страшным лицом, напоминающая древнюю египетскую мумию, которую она когда-то видела по телевизору. Длинная морда, покрытая тонкой дымкой вместо кожи, с чёрными впадинами вместо глаз и носа, и узкие, растянутые до затылка, губы. Это всё, что ей удалось рассмотреть. Но и этого оказалось достаточно, чтобы вся её сущность содрогнулась.

- Именем Создателей, выслушай свой приговор! - сказал Лаки незнакомым Маше, чужим голосом.

- Я не буду!!! – возопило существо, пока тело бедного Рикардо стояло в ступоре. - У меня дети! Девочка слышишь? – тень обратила свой пустой взор на Машу. – Такие как ты, мальчик и девочка. Скажи ему, чтобы не трогал меня.

Маша не знала, как себя вести и лишь покачала головой.

Пока Лаки, не обращая никакого внимания на вопли Падшего, закончил тем же голосом:

…- К вечному изгнанию. Да свершится их воля!

Сквозь лицо смуглого цыганёнка вдруг проступило другое, совсем не детское. Перед ней оказался красивый белокурый парень с длинными золотистыми волосами, а из глаз его бил сноп ослепительно ясного света. Маша еле оторвала от него свой взгляд и опасливо осмотрелась по сторонам. Вопреки её ожиданиям, никто из гостей, сидящих за соседними столиками, не обращал на них ни малейшего внимания.

«Неужели они этого не видят?» – подумала Маша и посмотрела на лежащую на столе коробочку.

Жемчужина выросла до размера футбольного мяча и теперь, медленно поднималась в воздух, вращаясь над поверхностью стола. Её вращение ускорялось с каждой секундой, пока не стало абсолютно незаметным для невооруженного взгляда. А потом всё вокруг замерло, будто бы кто - то нажал на паузу. Стихли все звуки, кроме одного – биения её собственного сердца.

Чёрная тень, как в замедленной съёмке вдруг отделилась от тела господина Рикардо и поплыла к жемчужине, растягиваясь в длинную чёрную полосу, которая постепенно в ней растворялась, пока не исчезла совсем. Жемчужина, исполнив своё предназначение, вернулась в своё нормальное состояние и опустилась на своё место в коробочке. Всё вокруг тут же ожило, и звуки, и запахи, и движение.

Люди, как ни в чём не бывало, продолжали обсуждать свои повседневные вопросы, громко смеялись, или столь же громко делились последними новостями.

Господин Рикардо медленно опустился на свободный стул и обвёл компанию непонимающим взглядом. Выражение его лица, было сродни выражению новорождённого ребёнка, готового вот-вот расплакаться. Но Лаки взял его руки в свои и закрыл глаза. Лицо господина Рикардо мгновенно разгладилось, и он улыбнулся. Когда, минутой позже, Лаки выпустил его руку из своих, господин Рикардо выглядел помолодевшим лет на десять. Он обвёл друзей доброжелательным взглядом и тут, заметив, что сидит за одним с ними столом, поспешно вскочил на ноги и сказал:

- Извините ради Бога, я себе никогда не позволяю таких вольностей. Я наверное устал, вот и решил присесть.

- Ничего страшного, мы так здорово с вами пообщались! – ответил ему Лаки.

- Кстати, как вам моя яичница? Было вкусно?

- Очень. – ответила Маша, с недоумением глядя на своего друга.

- Гости довольны, значит Рикардо доволен. Вы очень похожи на моих детей, вдруг сказал он. И поэтому Рикардо не станет брать с этой милой компании ни лиры! О! Всё забываю, что время нашей родной лиры давно прошло. Ни цента. Заходите к нам почаще и советуйте моё заведение своим друзьям. Вот вам мои визитные карточки. – он вытащил из кармашка своего фартука две визитки и вложил их в руки друзей, после чего засеменил к парочке посетителей, которые стояли у выставленного на улице меню.

Лаки обвёл глазами своих друзей и понял, что от него ждут объяснений.

- Поздравляю! Мы с вами выполнили первое задание. Падший был отослан в изгнание. А в тело господина Рикардо вернулась его истинная сущность, которая от самого его рождения была загнана в самые отдалённые уголки его сознания. Я лишь помог ему справиться с темнотой, и кое-что ему подарил.

- Что? - гавкнул заинтригованный Чёрный.

- Теперь он будет до конца своей долгой жизни испытывать счастье от каждой прожитой минуты.

- Это очень хороший подарок. – согласилась Маша. – Но почему ты нас ни о чём не предупредил, когда мы сюда входили? Ты же сам говорил, что мы - одна команда!

- Да, ты права, говорил. Но тогда вы были ещё не готовы узнать правду и могли нас выдать. Отныне, я буду к вам предельно откровенен. А теперь пошли гулять.

- Гулять? – удивилась Маша. - Вот так вот просто гулять, после того что здесь только что произошло?

- Ну, если ты не хочешь, чтобы Чёрный с Бурым навалили прямо здесь две большие кучи, то да, гулять.

Посмотрев на выражение морд своих питомцев и поняв, что если они немедленно не уйдут, то всё произойдёт именно так, как описал Лаки, она без слов поднялась из-за стола и направилась к выходу.

Небольшой парк на противоположной стороне площади, где находилось кафе господина Рикардо, подошёл для нужд её питомцев как нельзя лучше. А позже они гуляли по прекрасной Вероне, наслаждаясь чудесными видами богатых палаццо и храмов, рыночной площади и дома, где жила знаменитая Джульетта. Так, незаметно для всех, пролетел день. На город снеслись сумерки, которые застали друзей сидящими на берегу небольшой реки, в которую они погрузили свои уставшие ноги. Перед ними лежала большая картонная коробка из под пиццы, которую тщательно вылизывал Бурый.

- Было здорово. – призналась Маша, доедая свой кусок пиццы кватро формаджи.

Ночь была тёплой. Сытые собаки улеглись у её ног и тут же уснули. Вокруг сновало столько людей, что казалось, город оживает именно в ночное время суток. Всюду горели яркие лампы городского освещения, превращая ночь в день.

- Нам бы не помешало где-нибудь поспать. – сказала уставшая Маша, потягиваясь, словно кошка.

И не успела она это договорить, как вокруг них образовалось знакомое ей свечение сферы.

- Как скажешь. Спать, так спать. – раздалось у неё в голове, и она снова провалилась в темноту.

Глава VI Аквалангисты.

Глава VI Аквалангисты.

На этот раз Маша проснулась в самой настоящей постели; мягкой и такой большой, что в ней бы легко поместилось пятеро взрослых людей. В большое, панорамное окно на всю стену, за которым открывался чудесный вид на пустой песчаный пляж и лазурное море, вливались солнечные лучи, освещая просторную комнату, оборудованную в мавританском стиле. Собаки лежали, свернувшись калачиком на огромных креслах, обитых красным ситцем с золотистой вышивкой и смотрели на неё преданными глазами. Но цыганёнка она нигде не видела.

- Где Лаки? – спросила она, поднявшись с постели.

- Он ушёл куда-то рано утром. – ответил Чёрный и зевнул.

- А где это мы?

Собаки переглянулись. На их мордах появилось озадаченное выражение.

- Хурма! – вдруг выпалил Бурый, заколотив хвостом о кресло.

- Да нет же. - замотал головой его старший товарищ, Как-то по другому.

- Халва! – снова выпалил щенок.

- Нет, не то. – Чёрный почесал за ухом.

- Хинкали!

- Да нет же балда! Не сбивай меня. Хур, Хур, - морщил морду Чёрный, пытаясь вспомнить название города.

- Хургада. – раздался голос со стороны входных дверей.

- Лаки! – с облегчением и одновременно с радостью воскликнула Маша, увидев своего друга. – Где ты был? И где это. Хур...?

- Хургада. Мы в Египте.

- Это что, где пирамиды?

- Именно. А мне нужно было кое что проверить и уточнить.

- И как же?

- Всё вышло очень удачно и своевременно. Я его нашёл!

- Кого это ты нашёл?

- Следующего Падшего. Я думал - это займёт намного больше времени. Но наши ищейки, Люли, оказались правы. Он прилетел сюда вчера и находится здесь, неподалёку.

- Люли? Так это они тебе сообщают, где искать Падших?

- Да. Иногда у них получается найти след сразу, а порой приходится искать самому.

- А бывало, что вы не могли их найти? Ну, в других мирах?

- Со мной не бывало, а вот с моими братьями случалось.

- У тебя что, и братья есть? - удивилась Маша. Ей почему-то казалось, что её Лаки - это единственное и неповторимое чудо.

- Ну а как же, нас много, очень много!

-А мама с папой у тебя тоже есть?

- Нет, - замотал головой Лаки, - мам с папами у нас нет. Мы не рождаемся как вы. Мы… Ну, мы просто есть и всё тут.

- Как же у вас всё сложно-то! - вздохнула Маша и вдруг, вспомнив вертящийся у неё на языке вопрос, спросила:

- А у него тоже ресторан?

- У кого? - не понял цыганёнок.

- Ну у этого, у Злыдня.

- Нет, у него катер.

- Катер?

- Ну да, такой большой пребольшой, чёрный весь. Они вообще очень сильно любят чёрный цвет.

Кстати, ты нырять умеешь?

- Да. Конечно.

- А с аквалангом?

- С аква чем? – не поняла Маша.

- С аквалангом! – ответил Лаки и хитро прищурился.

Пирс, от которого каждое утро отплывали в море катера, специально оснащённые для аквалангистов, принадлежал пятизвёздочному отелю, в который их перенёс Лаки. Маша понятия не имела, как Лаки удалось устроить их в дорогущий, как ей казалось, отель, но была этому очень рада. Портье несказанно обрадовался, увидев утром друзей на завтраке. Он заговорщически подмигнул цыганёнку, и показал большой палец Маше. Их обслужили быстро и качественно, не забыв при этом от пуза накормить собак, правда на кухне, но ни Чёрный, ни Бурый ни капельки против этого не возражали. После вкусного и сытного завтрака, к их столику подошёл стройный и очень хорошо одетый человек с сединой в волосах и аккуратно подстриженной бородой. Позже Маша узнала, что это был сам хозяин отеля. Он поинтересовался; всем ли они довольны и положил на стол какой-то листок бумаги. После чего, пожелал им приятного отдыха и откланялся.

- И чем же мы им так угодили? – спросила своего друга Маша.

- В этой стране, оказывается, очень любят вот это. - Лаки полез в пакет и высыпал на стол горсть маленьких золотых монет с профилем какого-то старого дяденьки.

- Ну, ты наверное очень удивишься, но эти кругляшки любят не только в этой стране, но и во всех остальных! – рассматривая монетку, ответила Маша.

- В таком случае, - обрадовался Лаки, - это значительно облегчит выполнение наших задач. А теперь нам пора.

- Куда это? – подозрительно прищурившись, спросила Маша.

- На море, конечно. Я же сказал, что Злыдень, - он улыбнулся, - славное, кстати словечко, как раз подходит для описания Падших. Так вот, наш следующий Злыдень готовится отплыть сегодня в море на своём катере. На него нам точно не попасть. Его постоянно сторожат какие-то дяденьки, которые никого и близко не подпустят к своему хозяину. Но мы их всех перехитрим.

- Как?

- Легко! У каждого Злыдня есть какая-то слабость, которой мы можем воспользоваться. Этот обожает подводный мир. Не знаю почему, но это так. Сегодня его корабль выплывает на море, где он собирается погружается под воду. По словам местных носильщиков, которые носили на палубу еду и воду, они называли это провиантом, он любит часами плавать вдоль кораллового рифа. И именно в это время он особенно уязвим.

- Почему это? - спросила Маша, не особо понимая о чём тот говорит.

- Злыдни знают, что я в воду не полезу.

- В смысле не полезешь? А кто полезет, я что ли?

- Именно. И дело не в том, что я не умею плавать, хотя и в этом дело тоже. Но главная причина заключается в генераторе. Его погружать под воду никак нельзя. А расстаться с ним, я ну никак не могу.

- В каком генераторе? - не поняла Маша.

- В этом. – Лаки показал на свой пакет.

- Итак, подведём итоги. - сказала Маша, начав загибать пальцы. - Мы сейчас, прямо вот после завтрака, отыщем какую-нибудь лодку там, или корабль, я не знаю, яхту, где будет всё, всё, всё, что нам нужно, найдём в открытом море нужного нам страшилу, погрузимся, к этому, как ты там назвал, ах да, к королевскому рифу…

- Коралловому.

… да, к нему, отыщем там где-то невесть кого, и подсунем ему под нос жемчужину. И да, если я тебя правильно поняла, последнюю часть операции, мне придётся провернуть самостоятельно. И всё потому, что один из вас боится воды, а собак в аквалангах я видела разве что в мультиках. Я ничего не упустила?

Лаки поднял глаза в потолок, обдумывая, а не упустила ли она и впрямь чего-нибудь важного, а потом ответил:

- Пожалуй всё верно, не считая того, что катер с оборудованием и командой у нас уже есть. Вот. -

Он поднял со стола листок бумаги и потряс им перед Машиным лицом.

- Да, и чуть не забыл! Нужно помнить ещё о том, что после того, как Злыдень будет изгнан, тебе придётся поднять на поверхность тело человека, в котором он обитал. Ты же не хочешь, чтобы он захлебнулся?

- Кто, Злыдень?

- Нет, человек.

- Ну и как, по-вашему, я после этого должна себя чувствовать? - воскликнула Маша сердито.

- Весело! – гавкнул Бурый.

- Печально! – выпалил Чёрный.

- Обижено? – предположил Лаки.

- Нет! Вы все ошибаетесь! Все ответы в корне не верны! Я себя чувствую до чёртиков испуганной! Понимаете? Просто супер испуганной!

- Так не бывает! – со знанием дела, произнёс Чёрный. Никто не может себя чувствовать супер испуганной. Вот супер довольной - это да. А чтобы кто-то себя чувствовал супер испуганной? Такого я в жизни не слышал.

В повисшей за столиком тишине можно было услышать жужжание комариных крылышек у дальнего окна столовой. Взгляды всех присутствующих были направлены на Чёрного. И когда он это заметил, с его морды стала постепенно сползать самодовольная улыбка.

- Вы чего это? – испуганно посмотрел он на друзей. - Это просто мысли в слух!

Маша обречённо откинулась на спинку своего стула и закрыла глаза. Ей, не глядя на всю свою браваду, было очень страшно. Но она не могла оставить своего друга в беде, и не знала, удасться ли ей побороть свои страхи.

« Не бойся Маша». – уже привычно прозвучал голос в её голове. – «Я всё время буду рядом. Только мысленно. Ты справишься, я верю в тебя».

- Верит он в меня! – тихо произнесла Маша, зная, что выбор был уже сделан.

Через полтора часа упорных занятий, Маша, благодаря ментальному внушению, легко освоила все аспекты дайвинга на уровне мастерского класса. Правда без практической его части. Но, по утверждению Лаки, эту часть она освоит мгновенно, как-только окажется под водой, в чём Маша очень сомневалась.

Золотые монеты сослужили друзьям отличную службу. В их распоряжении оказался самый быстроходный и прекрасно оснащённый катер с красочным названием «Blue Dolphin». Что в переводе означало «Голубой Дельфин». Хозяина и капитана этого красавца звали Ахмед. Это был молодой, энергичный и пропахший морской солью моряк. Он, как и его десятичленная команда, вели себя по отношению к друзьям очень дружелюбно. Широкая улыбка Ахмеда, располагала к себе с первого взгляда, а его крепкое телосложение вызывало уважение.

Им предоставили просторную каюту и право гулять по палубе куда угодно, чем они тут же и воспользовались.

Как только друзья оказались на борту, капитан распорядился отдать концы и «Голубой Дельфин», взревев дизельным мотором, плавно отошёл от пирса, оставляя за собой белые буруны от вращающихся под водой винтов.

Всё казалось идеальным, кроме Машиного настроения. С виду она была спокойной. Учтиво отвечала на все приветствия членов команды, пожимала им руки и даже улыбалась, когда этого от неё требовали знаки приличия. И никто, кроме Лаки не догадывался, какие она прилагала усилия, чтобы не раскрыть перед остальными своих истинных чувств.

Её переживания были оправданы. Задание было очень опасным. И она вновь и вновь повторяла в уме одни и те же слова:

«Я справлюсь! Я всенепременно справлюсь!»

- Пойдём. – взяв Машу за руку, сказал Лаки, и повёл её на нос катера, откуда открывался чудесный вид на Красное море.

Чёрный с Бурым носились по самому краешку палубы, пытаясь возмущённым лаем отогнать от судна, появившуюся откуда-то стайку дельфинов. Катер они, по своему собачьему обыкновению, с первой минуты считали своей охраняемой территорией. Дельфины выпрыгивали из воды прямо перед собачьими мордами и с плеском погружались обратно в кристально чистое море.

- Это очень красиво. – призналась Маша, на мгновение позабыв о своих страхах.

- А вот и я. – произнёс появившийся из салона Ахмед.

Он держал огромный поднос с аккуратно сложенными на нём тропическими фруктами, и кувшин со свежевыжатым соком гуавы.

- Угощайтесь. И ваших питомцев мы сейчас накормим и напоим. Эка, как разошлись! - улыбнулся он, глядя на собак. - Плыть нам к месту погружения около часа. Погода чудесная. Вы пока позагорайте, а я заполню ваши данные. Это лишь формальность, но необходимая. Могу я видеть вашу лицензию дайвера?

Лаки извлёк из пакета пластиковую карточку с Машиной фотографией на лицевой стороне и протянул её капитану.

- М-м-м! – многозначительно промычал Ахмед, глядя на документ. – И кто же столь юной леди выдал такую выдающуюся лицензию? Здесь написано, что вы технический дайвер.

- Именно, - не растерялась Маша, уверенная в том, что Лаки её не подведёт, - Василий Форточкин, очень известный инструктор из Улан Удэ. - название этого город Маша запомнила из урока географии, и только лишь потому, что оно звучало так смешно. Но теперь, кроме этого названия, она ничего не помнила; ни где этот город находится, ни кто в нём живёт. - Вот, посмотрите. – Маша ткнула на неясный каракуль там, где по её мнению должна была стоять подпись инструктора.

Ахмед приблизил документ к своим глазам и кивнул. На месте недавней загогулине стояла вполне ясная подпись, что-то вроде «ФортВас». И она капитана вполне устроила.

- Ну что ж, так и запишем. Нырять будете оба, или вы одна, маленькая леди?

- Я одна. Мой брат боится воды.

- Отлично! И ещё один, последний вопрос. Где вы так хорошо научились разговаривать на фарси?

- На чём? – не поняла Маша.

- На арабском. – уточнил Ахмед.

- А, это! В школе. У нас очень хорошая школа. Там нас многим языкам учат, верно братик?

Лаки кивнул, не в состоянии ответить, поскольку в эту самую минуту пытался впихнуть в рот плод манго целиком; с кожурой и косточкой.

- Отлично! – удивлённо следя за потугами цыганёнка, ответил капитан. – Я распоряжусь, чтобы команда подготовила вам снаряжение. Он окинул Машу опытным взглядом, оценивая её размеры и удовлетворённо кивнув своим мыслям, удалился на корму.

Вскоре на палубе появились две большие миски с водой и две огромные говяжьи косточки. Собаки мгновенно потеряли интерес к непрошеным гостям и принялись поедать честно заработанную награду.

Отведённое на отдых время пролетело как-то незаметно, и Машу вновь стали обуревать сомнения. Она была не уверена, сумеет ли она справиться со своим заданием, не подведёт ли она друзей?

- Держи. – протянул Лаки свою руку, в которой лежала та самая жемчужина, переливающаяся на солнце всеми цветами радуги.

Маша подставила свою ладонь и жемчужина, словно живая, сама на неё перекатилась. Она была тяжёлой и мерно вибрировала. Она была столь прекрасна, что Маша была не в состоянии отвести от неё своего взгляда. Она вздрогнула, когда жемчужина стала двигаться по ладони от одного края к другому, всегда вовремя останавливаясь на самом краешке. Она будто изучала Машину ладонь. И вдруг Маша почувствовала, как по её телу разливается приятное тепло, которое стало постепенно наполнять её сердце храбростью и уверенностью в себя.

- Ну как, ты готова? – спросил её Лаки.

- Готова! – ответила она и крепко сжала ладонь.

- Ну вот мы и на месте. – весело сообщил выглянувший с края верхней палубы Ахмед. – Можем приступать.

Друзья поднялись на ноги и осмотрелись. Море было спокойное, а небо, как и обещал капитан, без единого облачка. Сквозь кристально чистую воду виднелось дно, покрытое разноцветными кораллами, среди которых сновали стайки таких же разноцветных рыбок. Совсем рядом, практически касаясь друг друга, на якорях стояли такие же дайверские катера, как их «Голубой Дельфин». С них группами и в одиночку прыгали в воду аквалангисты. Но одна яхта, стоящая отдельно от остальных, разительно от них отличалась. Черная как ночь, в форме космического корабля, покрытая сверкающим на солнце лаком, она словно парила над водой. На корме стояла высокая девушка в ладном неопреновом костюме. Она опиралась о перила, внимательно вглядываясь в воду.

- Это и есть наш Злыдень. – шепнул Лаки, показав на девушку.

- Она? Но она же девушка!

- Верно.

- А ты сказал, что там будет Злыдень, что подразумевает мальчика.

- У Злыдней нет девочек… и мальчиков тоже нет, - подумав, сказал Лаки, - Они все одинаковые. На самом деле они могут вселяться в любую форму жизни. На этот раз не повезло этой девушке. Но не стоит недооценивать Злыдней, даже если они находятся в ребёнке, таком как ты.

- И такое случается? - изумилась Маша.

- Да, конечно. А в этой девушке скрывается очень древний и опасный Злыдень. Он гораздо опаснее того, первого. Будь предельно осторожна и не показывай ему ловушку прежде, чем будешь абсолютно уверена, что она попадёт в радиус её действия.

- И какой же у неё радиус?

- Около двух метров, не более.

- Это означает, что мне придётся подобраться к ней практически вплотную?

- Именно так.

- И под каким таким предлогом я это сделаю? - „Добрый день, мол, а не позволите ли вы, буль-буль, показать вам, буль-буль, очаровательную вещицу?“- Так что ли?

-Ой, как здорово у тебя получилось. Видишь, какая ты находчивая!

- И очень умная! – поддержал Машу Чёрный.

- И сильная! – поддакнул Бурый.

- Ох уж эти мальчики! Как нас хвалить, так вам равных нет! А как там Мир спасать, или ещё чего похлеще, так дамы вперёд!

Она покачала головой и направилась к корме, где её ожидали Ахмед и партнёр по погружению, без которого Капитан, который вряд ли поверил в подлинность Машиного документа, наотрез отказался отпускать девочку в море.

Не без помощи команды, ей удалось влезть в свой неопреновый костюм и укрепить на спине кислородный баллон. Её обучение не прошло даром. Она со знанием дела проверила своё снаряжение и показала своему напарнику, смуглому парню лет двадцати пяти, международный знак ОК. Не глядя на свой юный возраст, парень вёл себя очень спокойно, что выдавало в нём опытного аквалангиста. Быстрыми, отточенными движениями, он проверил Машино снаряжение и удовлетворённо кивнул, показав её тот же знак.

- Готова? – спросил он.

- Да. – просто ответила Маша.

- Тогда быстро пробежимся по плану нашего погружения.

Взяв с лавочки небольшой альбом, он перелистал ламинированные страницы и, найдя нужную, показал её Маше.

На ней был изображён цветной рисунок морского дна и кораллового рифа, к которому им предстояло погрузиться. Он быстро ввёл Машу в план погружения и помог ей подняться на ноги. Сама бы она с этой задачей точно не справилась, потому как снаряжение весило в два раза больше, чем вся Маша вместе взятая. Лямки жилета больно врезались в её плечи, но она стоически перенесла и это испытание. Подойдя к самому краю кормы, Маша заглянула вниз и поняла, что бояться ей нечего. Прозрачная вода и сотни маленьких рыбок неудержимо манили её к себе. Надев ласты и маску, она вложила в рот загубник и в лёгкие тут же устремился сжатый воздух из баллона.

«Была не была», - подумала Маша и сделала шаг вперёд.

Прежде, чем наполненный воздухом жилет вынес её обратно на поверхность, она успела увидеть достаточно, чтобы понять, что ничего страшного в погружении нет. Напротив, мир, в котором она оказалась, был прекрасен. Чтобы снова погрузиться под воду, нужно было выпустить немного воздуха из BCP - так назывался её жилет. В правой руке она сжимала жемчужину, а левой стала выпускать из него воздух, медленно погружаясь обратно в морскую пучину. Лаки оказался прав. Усвоенные ею теоретические навыки, помогли ей быстро освоиться под водой. Она легко справилась с плавучестью, продулась, выравнивая давление в голове и зависла над кораллами словно парящий в невесомости космонавт. Её тут же окружили мириады разноцветных рыбок, с интересом наблюдавших за её действиями. Рядом проплыла группа туристов с камерами и фотоаппаратами, приветливо помахав ей руками. Издалека к ней доносились щелчки и писки, издаваемые той самой стаей дельфинов, сопровождавших катер от самого причала. После всего, что она увидела и почувствовала, Маша знала наверняка, что теперь она безнадёжно влюблена в этот изумительный подводный мир. Она плыла вдоль рифа, рассматривая причудливые формы кораллов, и их обитателей, на какое-то мгновение совершенно позабыв о цели своего погружения. И, видимо, так бы и наслаждалась новыми впечатлениями, если бы не отрезвляющий голос Лаки, возникший у неё в голове в самую неподходящую минуту.

- Не забывай о своём задании. Ты уже на месте. Посмотри направо.

Маша оторвал взгляд от главного рифа, и повернула голову в заданном направлении. Недалеко от них, на белом песчаном дне возвышалось несколько одиноких коралловых островков, между которыми скользили две зловещие сигарообразные тени.

«Мамочки!» - ужаснулась Маша, поняв, что это такое.

«Акулы Лаки! Тут акулы! Ты мне ничего не говорил об акулах!»

Её обуял первобытный ужас. И первым её побуждением, было желание дать как можно скорее стрекача. Но тут она заметила третью фигуру, медленно плывущую над самым дном. И если бы не её длинные, чёрные волосы, связанные на затылке в хвостик, и развивающиеся за девушкой в потоке подводного течения, Маша бы ни за что её не заметила. Её ладные движения свидетельствовали о том, что под водой она себя чувствует как дома. Девушка не обращала абсолютно никакого внимания на проплывающих рядом туристов, легко переплывая от одного островка к другому, и внимательно изучая живущих на них обитателей. Трёхметровые акулы с белыми кончиками на плавниках, копировали все её движения, будто бы их что-то к ней притягивало.

„Вот почему она погружалась одна, без охраны,“ - подумала Маша - „Охрана ей здесь была попросту не нужна. Её охраняли создания, для которых море было естественной средой обитания. И вряд ли кто-то другой справился бы с этой задачей лучше, чем нагоняющие ужас хищники“.

Машин партнёр, вырвавшийся было из-за её задержки вперёд, повернул голову и, увидев то же, что и она, мгновенно преобразился. Отцепив от пояса фотокамеру, он двумя сильными взмахами ласт подплыл ближе и направил объектив на Машу. Для него это была отличная возможность подзаработать. Не каждому сопровождающему удаётся сфотографировать своего клиента на фоне акул. А тут, представить трудно, целых две!

И именно в эту минуту у Маши созрел план. Она поняла как, не вызывая подозрений, подобраться поближе к своей цели. Маша подыграла своему напарнику и стала ему позировать как заправская фотомодель, всё ближе и ближе подплывая к девушке. Заигравшись, она совершенно забыла об опасности. И не успела Маша опомниться, как оказалась в окружении серых тел. Совсем рядом с ней, так близко, что можно было дотянуться рукой, проплыла одна из хищниц, изучая Машу своими маленькими, плотоядными глазами. Вторая кружила неподалёку в какой-то неестественной позе. Её загнутые вниз плавники и искривлённый позвоночник, ясно сигнализировали исходящую от неё угрозу. Девушка, дрейфуя неподалёку над песчаным дном, с интересом наблюдала за происходящим, словно решая; стоит ли помочь неосторожной туристке, или всё же позволить своей острозубой охране исполнить свой долг. И в то же мгновение обе акулы ринулись на Машу.

«Всё! Мне конец» - подумала она и сжалась в комочек.

Но девушка вдруг взмахнула рукой и хищницы, чьи разинутые пасти с несколькими рядами острых зубов, готовые ещё мгновение назад раскусить свою жертву пополам, захлопнулись перед самым Машиным лицом, и их обладательницы резко свернули в разные стороны. Созданное их мощными телами завихрение развернуло Машу вокруг собственной оси и отбросило прямо в объятие девушки.

Желая понять, в порядке ли Маша, девушка подняла к её глазам сложенные в знак ОК пальцы и заглянула в её лицо, дожидаясь ответа.

«Сейчас или никогда» - подумала Маша, и медленно подняла руку с тем же знаком. С той лишь разницей, что вместо ожидаемого ОК, она показала Злыдню большую, светящуюся жемчужину. Лицо девушки перекосилось в ненавистной гримасе, и она попыталась оттолкнуть от себя Машу. Но было уже поздно. Её лицо вдруг стало отстранённым, а глаза пустыми. Лаки уже зачитывал существу, затаившемуся в теле девушки, его приговор. Акулы, разум которых избавился от чужеродного влияния, мгновенно растворились в синеве моря. А тело девушки свело судорогой, загубник выпал из разжатого в безмолвном крике рта, и она стала тонуть, потянув за собой Машу.

Глава VII Хищники.

Глава VII Хищники.

Очнувшись от крика и суматохи, Маша не сразу поняла, где находится. Она приподнялась на локте и почувствовала, как под ней покачивается палуба. Её тут же пронзила головная боль, превратившая момент пробуждения в невыносимую муку. Ей было очень плохо и она не помнила ничего с того момента, как девушка стала тонуть и потянула её за собой. Она даже не знала, как ей удалось добраться назад. Наверняка дело не обошлось без помощи напарника. Повернув голову на шум, Маша увидела лежащую без памяти девушку, над которой склонились все члены команды. Они пытались привести её в чувство и громко при этом перекрикивались. Рядом с ней на корточках сидел Лаки. Он незаметно для остальных дотронулся к её руке, безвольно лежащей на палубе, и девушка тут же изогнулась дугой, будто бы её ударило электричеством. Кто-то из команды закричал:

- Капитан! Она очнулась!

- Слава Аллаху! – вскричал Ахмед, который всё это время пытался куда-то дозвониться по сотовому телефону, но, судя по сплошному потоку проклятий, тщетно.

Он тут же подскочил к девушке, а Маша с облегчением повалилась на палубу.

Через час все, включая виновницу переполоха, сидели за столом яхт салона и, как ни в чём не бывало, делились своими впечатлениями о былых погружениях. А чуть позже, когда за гостьей на быстром катере приплыли встревоженные охранники, она ещё долго благодарила Машу за её храбрый поступок. Девушка, которую звали Электрой Джонс, оказалась самым юным профессором биологических наук в мире. И была уверена, что Маша бросилась спасать её от акул. Она выразила Маше своё восхищение и крепко обняла её на прощание, оставив ей свой контакт на фейсбуке. Быстрый чёрный катер отчалил от кормы под бурные улюлюканье всей команды, члены которой за это время успели проникнуться к Электре теплыми чувствами.

Вопреки ожиданиям её друзей, которые устроились на самой дальней от неё лавочке, в ожидании разноса, Маша пребывала в приподнятом настроении. Ведь она справилась со своим заданием. И справилась она без посторонней помощи! А злиться на своего друга ей было абсолютно не за что. Ну откуда он мог знать, что там внизу её будет подстерегать парочка загипнотизированных акул! Но порядка ради, она подошла к лавочке и, уперев руки в бок, выдержала драматическую паузу. Увидев, как смешно выглядят их виноватые физиономии, она громко рассмеялась, вызвав удивлённые взгляды у команды. Её прямо распирало от гордости, и она во всех подробностях рассказала друзьям о своих приключениях. Этот день был самым счастливым днём в её жизни. Прощаясь с командой и капитаном, она решила отблагодарить их так, как никто прежде. Попросив у Лаки достаточное количества монет, она буквально засыпала их золотом.

- После такого, они надолго нас запомнят! – сказала Маша, сходя с трапа.

- Ну, судя по их восторженным проводам, ты права.

В отель они вернулись под вечер. Маша, на правах победителя, устроила сладкую вечеринку и подушечный бой, в котором активное участие принимали Чёрный с Бурым, отчего вся комната оказалась засыпана перьями. Решив, что этот вопрос они будут решать утром, уставшие и сытые друзья, завалились спать.

На этот раз Маша проснулась от непривычной для городского жителя гаммы запахов. Не открывая глаз, она потянулась, вдыхая холодный воздух и улыбнулась. Запах еловых веток, резкий и горький, ассоциировался у неё с Новым Годом и конечно же с подарками. Надышавшись вдоволь, она приподняла веки и увидела упирающиеся в небо кроны каких-то незнакомых ей хвойных деревьев.

«А вот и источник запаха» - подумала Маша, погружая руки в густой слой опавших иголок.

«И вот почему мне так мягко».

- Проснулась. – послышался тихий голос откуда-то слева.

- Да нет, не похоже. – ответил ему шёпотом другой, уже справа.

- Говорю тебе, проснулась! Гляди, она глаза приоткрыла.

- Это ещё ничего не доказывает.

- Доказывает!

- Бурый, нам было велено сидеть смирно и не будить её, пока она сама не проснётся, вот и сиди!

- Но мне жуть, как надоело сидеть смирно Чёрный. Давай лизнём её – это беспроигрышный вариант! От твоих слюней она всегда просыпается.

- Я тебе сейчас так лизну, что мало не покажется. – сказала Маша, приподнимаясь на локте.

- Я же тебе говорил! – радостно взвизгнул Бурый и оба, как по команде, бросились к своей хозяйке.

- Хватит, хватит! – кричала она, отталкивая от своего лица их громадные головы. Но, поняв, что их силы не равны, откинулась обратно на мягкий настил и позволила себя облизать.

- И куда нас занесло на этот раз? – поинтересовалась она, когда собаки оставили её в покое и она смогла подняться на ноги.

Их окружал девственный лес с высокими вековыми деревьями. Он, в отличие от лесопосадок в её родной стране, куда они с мамой ходили по грибы, вселял в Машу благоговейное почтение. Именно таким она себе представляла обитель эльфов из книги Толкиена «Властелин колец».

“Ночью здесь должно быть жуть, как страшно”. - подумала Маша, живо представив себе неприятную перспективу остаться здесь одной после заката.

Цыганёнка рядом в очередной раз не оказалось. Он, видимо, снова занимался поисками очередного злыдня. И, чтобы скоротать время, Маша решила заняться чем-нибудь полезным. Будучи ещё в отеле, перед тем, как лечь спать, Маша, эксперимента ради, переместила в свой рюкзачок всю недоеденную ими еду и полный графин свежевыжатого апельсинового сока. И теперь вся эта еда пришлась как нельзя кстати. Маша открыла рюкзачок и сосредоточилась. Еда мгновенно появились у её ног, приведя питомцев в неимоверный восторг.

- Не трожь! – строго прикрикнула Маша на Бурого, видя, как он подбирается к большой белой булочке с ветчиной и сыром. – И куда подевалось твоё воспитание! К завтраку приступим, когда дождёмся Лаки, понятно?

Бурый аж завыл от досады. Но всё же подчинился. Правда, усевшись рядом с лакомством, он ни на мгновение не спускал с него глаз.

Более опытный Чёрный подсел к хозяйке, всем своим видом выражая полное безразличие к еде. И лишь длинная слюна, свисающая из его пасти, выдавала его с потрохами.

Но после часа бесплодного ожидания, даже Машу одолел голод.

- Так уж и быть. – сказала она сдаваясь. – Каждый получит свою порцию еды, а вот порцию Лаки, - взглянув на разбушевавшихся от радости собак, продолжила она, - я, пожалуй, от греха подальше спрячу.

Но её уже никто не слушал. Маша еле успела накрыть рукой приглянувшееся ей пирожное, тогда как всё остальное, мгновенно исчезло в бездонных утробах её любимцев.

Они провели в ожидании ещё два бесплодных часа, но цыганёнок так и не появился. И тогда Маша разволновалась не на шутку.

«Что они будут делать» - думала она, «Если он не вернётся, если с ним приключилось что-то нехорошее?».

Съедаемая этими мыслями, она ходила между деревьями, пытаясь хоть как-то скоротать время ожидания. Но оно всё равно тянулось как бабушкин кисель.

- Да куда же он подевался?! - спросила она, в сотый раз огибая гигантский ствол секвойи.

- Чую беду, ой чую беду! – приговаривал Бурый, не отставая от своей хозяйки ни на шаг.

Они бы, вероятно, так бы и ходили до утра, сетуя на свою непутёвую жизнь, если бы не Чёрный. Всё это время он спокойно лежал под деревом, переваривая съеденный завтрак. Как вдруг, он резко вскочил на лапы и, опустив к земле голову, утробно зарычал. С минуту он пристально вглядывался куда-то в лес, водя носом по воздуху. Маша увидела, как шерсть на его загривке начинает дыбиться, а хвост вытягиваться в струнку. Она его видела таким лишь однажды, когда Чёрный готовился к бою с соседской овчаркой – огромным, задиристым кобелём. В тот раз Чёрный задал ему знаменитую трёпку, за которую Машиной маме пришлось сильно раскошелиться.

- Что стряслось Чёрный? – спросила Маша, чувствуя неладное.

Бурый подскочил к своему старшему товарищу и тут же преобразился. Он зарычал в такт Чёрному и стал медленно отходить назад.

- Да что там твориться, скажет мне кто-нибудь, или нет?

- Уносим ноги, сейчас же. – прорычал Чёрный.

- А может вступим в бой? – не переставая пятиться, предложил Бурый.

- Не дури Бурый, их много, мы точно с такой оравой не справимся. Уходить надо.

- Я что тут, пустое место, что ли? – взвилась Маша, теряя терпение.

- Бежим! – заорал Бурый и первым сорвался с места.

- Беги за ним Маша, Я вас догоню! – не отводя взгляда от леса, крикнул Чёрный. – Беги же! И не останавливайся!

И Маша побежала. Она лавировала между деревьями, словно загнанная зверюшка, едва поспевая за Бурым. Он то и дело останавливался, поджидая свою хозяйку, после чего снова пускался в путь.

- Скорей! – подгонял он свою хозяйку. – Скорей!

В его голосе сквозило возбуждение, смешанное со страхом. Маша, не привыкшая к подобному темпу, едва за ним поспевала. Её силы были на исходе. Ноги налились свинцом, воздуха в лёгких не хватало, и если бы её не подгонял первобытный ужас, то она давно бы свалилась на землю. Маша так старалась не потерять Бурого из виду, что, когда они выбежали из леса, она не сразу это осознала. Они оказались на берегу огромного озера, берега которого растянулись вдоль кромки леса и терялись где-то за границей видимости. Дальше бежать было некуда, разве что обратно в лес, или в воду. Но Маша знала наверняка, что ни один из этих вариантов не подойдёт. В лес они не вернуться, это было видно по Бурому, который метался вдоль береговой полосы. А воду щенок боялся с детства, поэтому затащить его туда Маше не удастся. Она даже не знала, от кого они пытаются спастись.

- Бурый! – закричала она на перепуганного товарища. – Кто там? От кого мы убегаем?

- Я, я не знаю. У него… у них запах опасный, очень опасный! – проскулил бедный щенок и вдруг замер, глядя в сторону леса.

- Всё, они уже здесь.

Маша всем телом развернулась в ту сторону, куда смотрел Бурый, но снова ничего не увидела.

Бурый зарычал и прижался к Маше, чуть было не опрокинув её навзничь.

- Что, что Бурый?- её до чёртиков пугала неизвестность.

И тут, она заметила промелькнувшую между деревьями тень, а за ней следующую и ещё одну. А в следующее мгновение на открытое пространство выскочило три огромных волка. Они тут же окружили свою добычу с трёх сторон, прижав друзей к воде. Большой, своими размерами ничуть не уступавший Чёрному, вожак, покрытый густой серой шерстью, клацнул зубами и прорычал:

- Вы двое, займитесь этим недоволком, а я задушу детёныша.

- Только через мой труп! – огрызнулся Бурый, встав перед Машей в боевую стойку и оскалив зубы.

- Это мы легко. – тихо произнёс второй волк и сделал шаг в направлении Бурого.

Он был поменьше вожака, но друзьям от этого было не легче. Третий член стаи нервно вращал своей мощной головой в разные стороны, высматривая что-то среди деревьев.

- Почему вы медлите? – зло рявкнул вожак.

- Их было трое. – мягким звучным голосом ответил ему третий волк, вернее волчица, крупная и очень изящная. – Но третьего я что-то не вижу.

Вожак повернул голову в сторону леса и потянул носом воздух.

- Там никого нет, подруга. – сказал он уверенно. - Кто бы это ни был, у него хватило ума сделать ноги. Нам вполне достаточно и этой добычи.

Он снова повернул голову к Маше.

- Ничего личного детёныш. – сказал он и прыгнул вперёд.

Импульсивно, пытаясь защититься, Маша выставила вперёд обе руки, в которых она сжимала свой рюкзачок, и закрыла глаза в ожидании удара. Но ничего не произошло. Никто не повалил её на землю, никто не рвал её на части, её вообще никто не трогал. Осмелев, она приоткрыла глаза, но страшный вожак куда-то делся. А члены его стаи, поджав хвосты, пятились в сторону леса.

- Ты это видела? Она его проглотила! Целиком проглотила! – заскулил второй волк с опаской взирая на Машу.

- Бежим! – крикнула волчица и первой бросилась к лесу.

- Стой Бурый, стой! – изо всех сил крикнула Маша вслед щенку, который, поддавшись эйфории от чудесной победы, ринулся за улепётывающим врагом.

- Бурый!!! – чуть не плача от отчаяния, снова закричала она. – Стой, фу, фу!

Но он, не в силах справиться со своим инстинктом, как угорелый нёсся в раскрытые объятия смерти. Волчица резво, практически на месте, развернулась, и сходу бросилась на своего непутёвого преследователя. Бурый был обречён. У него не было ни единой возможности выйти из этой схватки живым. Сильные челюсти сомкнулись на загривке несчастного щенка и тот завыл от боли и страха.

Маша в отчаянии сорвалась с места и побежала на помощь своему товарищу, совершенно не думая о последствиях. Она решила спасти его, или умереть вместе с ним.

Тем временем, охотничий азарт охватил и второго противника, и он со всех лап мчался к месту схватки. Не известно, чем бы всё закончилось, если бы вдруг из леса не появился Чёрный. Он врезался всей массой своего мощного тела в бегущего к месту схватки волка, опрокинул его на спину и тут же впился поверженному врагу в горло. Всё произошло так быстро, что волк не успел даже взвизгнуть. Его лапы забились в воздухе, тело задёргалось в конвульсиях, и он обмяк. Не останавливаясь на достигнутом, Чёрный тут же бросился на второго противника, который, будучи всецело поглощён дракой с Бурым, не заметил приближающуюся сзади опасность. Чёрный схватил волчицу за загривок и стал трясти головой из стороны в сторону, не дав ей ни малейшего шанса на сопротивление. Она дёрнулась и беспомощно повисла в его железных челюстях. Маша, все это время наблюдавшая за происходящим в нескольких шагах от места схватки, подбежала к визжащему щенку. Он то и дело, пытался подняться на лапы, но каждый раз падал, не в состоянии удержать своё потрёпанное тело. Кровь обильно покрывала его морду и шерсть, но он держался молодцом. Маша беспомощно гладила своего любимца, плача навзрыд.

- Не умирай маленький, не умирай! – повторяла она сквозь слёзы, обнимая щенка за голову.

Чёрный выпустил из пасти волчицу, свалившуюся на землю с тихим стоном, и подошёл к друзьям. Обнюхав щенка, он сел рядом с Машей и сказал:

- Не плачь, это лишь царапина. Отлежится и скоро снова будет, как ни в чём не бывало, гонять бабочек.

- Ничего себе царапина, - обиженно заскулил Бурый, - у меня, между прочим, вся жизнь перед глазами пролетела! А ты – царапина! Ещё друг называется! И где ты был вообще, когда мы нуждались в твоей помощи?

- Отводил от вас основную стаю! – рявкнул Чёрный. И только теперь Маша заметила, как сильно он был изранен.

На морде и по всему левому боку, красовались глубокие, рваные раны.

- Но я не уверен, удалось ли мне их сбить со следа. – продолжил он и тяжело опустился на землю.

- Я сейчас. – сказала Маша, стягивая с себя свою кофточку. – Я сейчас. – Повторила она и побежала к озеру.

Вскоре, она вернулась с мокрой кофтой и принялась обрабатывать раны своих друзей, стараясь причинить им как можно меньше боли. Бурый поскуливал при каждом прикосновении, а Чёрный напротив, переносил всё с терпением стоика, ни издав за всё время ни звука.

- Вы оба у меня молодцы! – приговаривала Маша, перевязывая Бурому лапу отрезком собственной майки. – Без вас я бы точно не справилась! Вы мне жизнь спасли, мои хорошие!

- А расскажи Чёрному, как ты справилась с вожаком! – предложил Бурый. – Он такой вжим, а ты такая кияй, и не стало вожака, исчез куда-то.

- Ну да, - вдруг вспомнила Маша и подняла с земли свой рюкзачок, - и правда. Но это произошло случайно. Я даже с жизнью успела распрощаться, когда он на меня прыгнул. – она повертела рюкзачок в руках и посмотрела на собак. – Он, ну, волк этот, я думаю, что он всё ещё там, внутри. Завис, наверное, где-то там далеко в своём страшном прыжке, и ждёт, когда его выпустят.

- Не ждёт. – с уверенностью произнёс немного пришедший в себя Бурый. – Я вот, к примеру, когда прыгнул туда за косточкой, ни разу не почувствовал, что со мной что-то произошло. И если бы вы мне об этом не рассказали, я бы даже этого не заметил. И он не заметит. Будто бы и не было ничего.

- Нужно найти высокую-превысокую скалу, забраться на самую её верхушку и там его выпустить. Эка, какая будет потеха, когда он полетит вниз. – предложил Чёрный со злой усмешкой.

- Нет, так нельзя! Он же живой! – не согласилась с ним Маша. - И вообще, так поступать плохо!

- А как же быть с этими? – Чёрный мотнул мордой в сторону лежащих без признаков жизни тел поверженных врагов. – Они ведь тоже были живыми. Как и трое их собратьев, оставшихся после нашей встречи в лесу. И ничего, мир вроде не перевернулся. Тут либо они нас, либо мы их. Третьего не дано!

- Эй ребят! – несмело позвал их Бурый.

- Всё равно так нельзя. – стояла на своём Маша. – То, что ты предлагаешь, это обычное убийство. А тогда вы сошлись в честном бою!

- Ага, рассмешила, честном! Целая стая матёрых охотников против троих дилетантов. – расхохотался Чёрный.

- Эй, ребят! – чуть громче повторил Бурый.

- Чего тебе? – раздражённо произнёс Чёрный, повернув к нему голову.

- Смотрите, сзади. – сказал щенок, оскалив зубы.

Друзья синхронно повернули головы и сразу же стало ясно, что именно привлекло внимание Бурого.

Волчица, которую они считали мёртвой, пыталась подняться с земли. Её шатало из стороны в сторону, а из пасти вытекала кровавая слюна. Она была при смерти, но изо всех сил боролась за свою жизнь, и Маше стало её жаль. Она поднялась с корточек и осторожно подошла к раненому зверю. Волчица оскалила пасть и хрипло зарычала, предупреждая, что намерена бороться за свою жизнь до конца.

- Не подходи к ней, я сам. – крикнул Чёрный, готовясь к последнему для волчицы прыжку.

- Стой! – приказала Маша, загородив её своим телом.

- Ты чего? – удивлённо спросил Чёрный, но всё же остановился. – Она же пыталась нас убить!

- Да Чёрный, ты прав. Она пыталась. Но теперь она нуждается в помощи, и мы сделаем всё, от нас зависящее, чтобы ей помочь. Ясно?

Маша говорила таким воинственным тоном, что её друзья опустили головы в молчаливом подчинении. Она снова повернулась к раненной волчице и опустилась рядом на колени.

- Не бойся, - сказала она нежно. - Ты в безопасности. Тебя никто не тронет.

Волчица, всё ещё ценя зубы, недоверчиво переводила взгляд от Маши к Чёрному, который уселся неподалёку и зорко следил за каждым её движением.

Маша протянула руку и, не обращая внимания на предостерегающее рычание, стала её гладить. Тело под ладонью легко подрагивало, а её рычание стало почти неслышимым. Волчица прикрыла глаза и положила голову на Машины колени.

- Мне тяжело дышать девочка. – едва слышно произнесла волчица. – Я не чувствую задних лап, я не в силах подняться, теперь я точно не жилец. Твой друг прав, девочка, добейте меня и уходите. Скоро это место будет для вас небезопасным. Моя стая рано или поздно найдёт меня и, если вы окажетесь рядом, они вас убьют.

- Это мы ещё посмотрим! – огрызнулся Чёрный.

- Никто никого убивать не будет. – ответила ей Маша. Мы тебя обязательно вылечим. Вот только дождёмся нашего друга, и он непременно что-то придумает.

Волчица снова открыла глаза и посмотрела на Машу.

- Друга? – спросила она. - Маленького мальчика, не так ли?

Маша затаила дыхание.

- Да. – только и смогла выдавить она из себя. В горле отчего-то запершило, а на глаза навернулись слёзы.

- Он не вернётся девочка, он не вернётся.

Волчица говорила из последних сил. Ей становилось всё хуже и хуже.

- Как? Почему? Волчица, ответь мне, пожалуйста! – уже навзрыд заплакала Маша. – Вы его… Ты и твоя стая… - она не договорила.

- Что вы с ним сделали? – вскочил на ноги Чёрный. – Отвечай самка!

- Меня зовут Мира. И не ори, поди не ворона. Никто из нас его не тронул, а вот за тёмных не ручаюсь. Их умыслы мне не неведомы.

Она снова закрыла глаза.

- Тёмные? Кто они такие эти тёмные? – сквозь слёзы спросила Маша. – Мира, ответь пожалуйста, Мира! -

Она легко потрепала волчицу по загривку, приводя её в чувство.

Это подействовало, и та снова открыла глаза. Маше пришлось повторить свой вопрос и волчица ответила:

- Никто не знает, кто они такие. Они появились в нашем логове и истребили половину стаи. А остальных изгнали. Они злые, очень злые. Ваш друг попал им в руки. И если он вам дорог, отправляйтесь к логову. И как можно скорее. Идите за моим запахом, он приведёт вас к нему. Он всегда ведёт домой.

- Мира, послушай, - Маша наклонилась к её уху, - То, что я собираюсь сделать, может показаться тебе странным. Но ты мне доверься, и ничего не бойся.

Волчица посмотрела на неё тускнеющими глазами, не отрывая морды с Машиных колен и прошептала:

- Я верю тебе девочка.

Маша кивнула и аккуратно, чтобы не причинить ей боль, положила голову волчицы на землю.

- Что ты собираешься делать? – спросил Чёрный, с тревогой наблюдая за действиями своей подруги.

- Она не способна ходить. И остаться тут мы с ней тоже не можем.

- Да, не можем. – поддакнул подковылявший к ним Бурый.

Маша, без лишних объяснений, поднесла к волчице рюкзачок и та тут же в нём исчезла.

- Мы спасём Лаки, а он поможет ей. Там, где она сейчас находиться, нет ни боли, ни страданий, ни смерти. А теперь друзья, ищите!

Маша едва поспевала за собаками, которые, не глядя на свои ранения, быстро неслись по лесной тропинке по взятому Чёрным следу. Они несколько раз останавливались, чтобы перевести дыхание, и снова пускались в путь. Он был не лёгок. Им приходилось часто преодолевать многочисленные препятствия; поваленные стволы погибших деревьев, некоторые из которых были столь велики, что их приходилось обходить стороной, теряя при этом драгоценное время. Ко всем невзгодам, запах волчьего следа, привёл их к скалистому холму, где им пришлось подниматься по крутому склону.

- Чёрный, долго ещё? – еле дыша спросила Маша, упорно переставляя непослушные ноги.

- Мы уже почти у цели. - ответил Чёрный, потягивая носом воздух. – Чую сильный волчий дух, и…и что-то ещё, что-то… - он снова повёл носом и улыбнулся. – Точно - это его запах. Запах Лаки, его ни с чем не спутаешь. Очень слабый, но определённо его.

- Он жив?

- Не могу сказать точно, но уже скоро мы это выясним. Видишь вход в логово?

- Нет, не вижу. – ответила Маша, тщетно всматриваясь в указанном направлении.

- Вон же, вон! – припав к земле, зашептал Бурый. – Я его вижу.

Маша вгляделась внимательнее и была вознаграждена. Под скалистым козырьком, нависшим над небольшим кустарником, виднелось едва заметное отверстие в скале. С того места, откуда они на него смотрели, оно казалось совсем крошечным. Но стоило друзьям приблизиться, как стало ясно, что вход достаточно велик, чтобы в него мог, не сгибаясь пройти взрослый человек.

- Я чую двоих, нет, троих чужих. – Прошептал Бурый и посмотрел на своего старшего товарища, в ожидании его более опытного заключения.

- Верно Бурый. Хвалю. Так и есть, их трое.

Щенок выразил свою радость едва заметным покачиванием хвоста. Даже он, своим щенячьим умом понимал, что дела у них не важные, и особо радоваться нечему. В воздухе повисло напряжение. Чёрный сглотнул слюну и прошептал:

- Оставайтесь здесь. Я отправлюсь на разведку и вернусь.

- А если не вернёшься? – спросила его Маша?

- Тогда бегите. – ответил он и бесшумно нырнул в отверстие.

Отсутствовал он достаточно долго, и Маша чуть не извелась от переживаний. Исполнять совет Чёрного и бежать, если тот не вернётся, она ни в коем случае не собиралась. Либо - решила она - домой вернуться все, либо все останутся здесь.

- Идёт. – вдруг прошептал Бурый, вскакивая на лапы.

Чёрный появился столь же бесшумно, как и исчез. Просто вдруг возник рядом с ними, до смерти напугав маленькую, яркую птичку, которая наблюдала за непрошеными гостями с ветки соседнего кустарника. Она взмыла в воздух, оглашая окрестности возмущённым чириканьем и исчезла в лесу.

- Ситуация такова, - начал Чёрный без прелюдий, - пещера начинается узким проходом, примерно в пять, или шесть собачьих прыжков. В его конце находится большой грот, где стоит какая-то светящаяся железяка. У неё возятся двое, самец и самка. Третий сторожит Лаки. Они сидят в самом дальнем конце пещеры. К ним мне подобраться не удалось. Они могли бы меня заметить. Действовать нужно предельно осторожно. С теми двумя, мы с Бурым справимся легко. Но меня беспокоит третий. В нём… - чёрный замялся, - с ним что-то не так. И в руках у него штука.

- Штука?! – ужаснулся Бурый.

- Да, она.

- Что за штука? –спросила Маша хмурясь.

- Та, что убивает.

- Ружьё что ли?

- Просто штука, опасная штука. – Обрезал Чёрный.

- Но как ты это понял? Ведь ты в жизни не видел ничего смертельного, кроме маминой овсянки!

- Меня об этом предупредил Лаки. – ответил он серьёзно.

- Так тебе с ним всё же удалось поговорить? – обрадовалась Маша. – Значит он живой! Какое счастье! А меня он услышит?

- Он тебя слышит всегда, где бы ты не была.

- Но почему тогда он мне ничего не сказал?

- Я не хотел подвергать вас опасности Маша. – ответил ей голос цыганёнка. – Мне отсюда не выбраться, они меня не отпустят. Вы должны бежать как можно дальше отсюда. Держитесь левого берега реки, которая вытекает из озера Морейн и идите вдоль него к поселению индейцев Стони. Они вам помогут добраться в город, а там…

- Даже не думай! – прервала она своего друга. – Не теряй надежды Лаки, мы тебя здесь не бросим.

Повернувшись к Чёрному, она спросила:

- Ты сказал, что вы справитесь с теми двумя, верно?

- Легко, они не опасны.

- Отлично, тогда пошли, у меня появилась идея.

Глава VIII Ключ.

Глава VIII Ключ.

Грот оказался и впрямь огромным. Не глядя на то, что его освещало синее свечение, исходящее от, как выразился Чёрный, железяки, его своды терялись в темноте. Зато торчащие из земли сталагмиты, были видны отлично. Они были столь велики, что за одним из них легко поместились все трое, укрывшись от мужчины и женщины, стоящих всего в каких-то пяти шагах от них. Оба были одеты в походную одежду и тёплые стёганные куртки. В пещере было и впрямь очень холодно. Женщине могло быть лет шестьдесят. Неопрятные седые волосы, беспорядочными космами свисали с её головы, то и дело мешая работать. Но она этого не замечала, будто бы и не было их вовсе. Худое, сгорбленное тело и скрюченные пальцы на руках, вызывали у Маши воспоминания о сказочной Бабе Яге. Мужчина был примерно того же возраста, но, в отличие от своей партнёрши, он был высоким, под два метра и по телосложению мог соперничать с любым культуристом на свете. И ко всему, он был абсолютно лыс. Но как не велика была разница между этими людьми, их объединяла полная отрешённость от окружающего их мира. Все их действия казались неестественными, какими-то механическими. И это пугало. Третьего Маша не видела. Чёрный осторожно выглянул из-за укрытия и потянул носом.

- Там. - уверенно сказал он, ткнув мордой в самую тёмную часть грота. - Они там, оба, чужак и Лаки.

Но как бы не старалась Маша увидеть хоть что-нибудь в кромешной темноте, у неё ничего не вышло.

«Нужно подобраться ближе» - подумала она – «иначе моя затея может провалиться».

- Чёрный, нападайте, как-только услышите сигнал.

- Какой сигнал?

- Ну, я дам команду.

- Какую команду?

- Чёрный, ты что издеваешься? Это что, так принципиально? – начала злиться Маша.

- Угу. Рефлексы, видишь ли. А вдруг они сработают?

- Какие рефлексы? Ты о чём вообще?

- Ну, что если ты крикнешь «сидеть!», или там «дай лапу!», «лежать!», в конце концов?

- Дурак! Нашёл время шутить! «Фас!» тебя устроит?

- Вполне.

Маша покачала головой и, прижавшись спиной к стене, стала осторожно пробираться к цели. Переступая с ноги на ногу, она старалась издавать как можно меньше шума, и это не смотря на то, что звуки её шагов тонули в мерном рокоте агрегата, рядом с которым трудились Баба Яга со Шварценеггером. Осторожность никогда не помешает. Агрегат представлял собой небольшой конусообразный предмет, похожий на артиллерийский снаряд, только вместо стали он был изготовлен из стекла, или прозрачного пластика. Его верхняя часть вращалась вокруг собственной оси, издавая при этом тот самый рокот, а вся нижняя, светилась синеватым цветом, отлично освещая всё вокруг.

Маше удалось пройти шагов десять, как вдруг вся её сущность насторожилась в преддверии чего-то нехорошего.

„Беги Маша!“ – закричал в голове голос цыганёнка. – „Беги!“

Но было уже слишком поздно. Мысли её друга оборвались и на их месте появились другие; холодные и липкие, как щупальца осьминога.

„Поздно! Слишком поздно бежать девочка!“

Агрегат вдруг вспыхнул ослепительно ярким светом. Маша закрыла глаза и остановилась, чувствуя, как сильно трясутся её коленки от страха. Собрав всю свою волю в кулак, она открыла глаза и смело посмотрела в лицо стоящему перед ней мужчины. Сказать, что он был огромен - значит ничего не сказать. Ростом он превышал самого высокого человека, которого Маше приходилось видеть за всю свою жизнь. Его могучее тело скрывал длинный серый плащ из волчьих шкур, из под которого торчали носки тяжёлых военных ботинок. Голову, густо поросшую длинными, чёрными, как сама ночь, волосами, украшала широкополая кожаная шляпа. И вообще, если такое сравнение было уместным, он походил на главного героя фильма «Ван Хельсинг». Правда здесь, в этой жизни, он был скорее плохишом, чем героем. В правой руке он сжимал ружьё, лежащее у него на плече. А на выбритом до блеска лице играла покровительственная улыбка. Рядом, связанный по рукам и ногам, лежал Лаки. С виду он казался в порядке, без синяков и ссадин, но Маша знала, что хуже он себя ещё в жизни не чувствовал. Особенно теперь, когда у них не было никакого шанса выйти из этого положения победителями. Чужой проследил за Машиным взглядом и произнёс низким голосом:

- На него не надейся, храбрая девочка. Он тебе не поможет, я его заблокировал. Но ты мне нравишься. Такая хрупкая и маленькая. Сколько же в тебе силы!

Маша украдкой взглянула на его сообщников, опасаясь, что они вот-вот набросятся на неё сзади, но те, словно не замечая её присутствия, всё так же сновали вокруг агрегата.

- О! Их тебе бояться не стоит. Они всего лишь рабочие трутни. У них одна цель. – он подался вперёд и доверительно зашептал. - Запустить ключ. А вот кого тебе бояться следует, так это меня. - он снова растянул губы в улыбке, но на этот раз, она была похожа на звериный оскал. – Меня все боятся.

- Может быть тебя и боятся, но не я и уж точно не мои друзья. – сдерживая дрожь в коленях, твёрдым голосом произнесла Маша. – Отпусти моего друга и ты избежишь больших неприятностей.

Звук его раскатистого смеха, усиленный высоким сводчатым сводом, разнёсся по всей пещере, многократно отражаясь от стен и возвращаясь обратно в виде искажённого эха.

- И как же ты собираешься мне навредить без этого? – сказал он вдоволь насмеявшись.

В его огромной ладони лежала та самая коробочка, в которой Лаки хранил свою жемчужину.

- Вот этим? – он поднёс её к уху и легонько потряс, театрально прислушавшись к звуку стучащей о стенки жемчужины.

- Нет, - ответила Маша, направляя на него рюкзачок, - этим. Фас! - закричала она, одновременно представив себе летящего в прыжке вожака.

Она успела заметить растерянное выражение лица чужого прежде, чем стальные челюсти материализовавшегося прямо перед ним волка, превратили его в бесформенный фарш из мяса и кожи.

Чужак с диким воплем повалился навзничь, выпустив из рук оружие и коробочку, которая упала Маше прямо под ноги. Не мешкая ни секунды, она схватила её в руки и бросилась к человеку, пытающемуся отбиться от сильного хищника. Волк, поняв наконец-то, что с ним происходит что-то непонятное, выпустил свою жертву из пасти и отпрянул назад, дико озираясь по сторонам. Он был растерян и напуган от столь разительных перемен. Ведь только что он был у озера, перед беззащитной добычей, как вдруг, оказался в родной пещере, окружённый со всех сторон врагами и совершенно один. Поджав хвост, он попятился под прикрытие огромного сталагмита, где встал в боевую стойку, ощерившись и выставив на показ свои окровавленные клыки. Маше было не до него. Она быстро извлекла из коробочки жемчужину и, подскочив к пытающемуся дотянуться к ружью чужаку, выставила её перед самым его носом.

- Именем Создателей, изыди! – крикнула она первое, что пришло ей на ум и это заклинание подействовало на падшего так же хорошо, как и то, что произносил Лаки.

Чёрная тень, крича и корчась, отделилась от тела раненного человека, и растворилось в крутящемся вихре вращающейся жемчужины. И человек, бывший некогда ужасным монстром, свернулся в калачик и заплакал словно маленький ребёнок.

„Развяжи меня Маша, скорее!“ – услышала она освободившуюся мысль Лаки. – „Ему больно!“

Маша тут же бросилась к цыганёнку, но узлы были затянуты столь крепко, что ей пришлось растягивать их зубами. Вскоре её усилия увенчались успехом. Лаки с трудом поднялся на затёкшие ноги, и поковылял к раненому.

„Мой трансформатор Маша, найди его!“ – попросил он мысленно, беря в свои руки его ладонь.

Пакет валялся не далеко от стены, там, куда не проникал потускневший свет от аппарата-ключа. Маше пришлось встать на четвереньки и искать его на ощупь. Ей то и дело попадались какие-то продолговатые предмет. Один она поднесла к глазам и с ужасом осознала, что это обглоданные, уже пожелтевшие от времени кости. Они были повсюду. Это были остатки волчьей добычи. А она-то думала, пробираясь по ним, что это какие-то палки. Наконец-то её руки нащупали гладкую поверхность пакета, и она радостно закричала:

- Есть! Нашла!

Но только она собралась подняться на ноги, как увидела перед собой, светящиеся жёлтым цветом, глаза. Всеми позабытый вожак стоял всего в полуметре от неё. Его здоровенная голова с прижатыми ушами, была опущена к самой земле. Он глухо ворчал, скаля на Машу зубы.

- Что ты со мной сделала детёныш? – прорычал он утробно. – Где моя стая? Отвечай.

Машу вместо страха обуяла такая ярость, что она, позабыв, кто из них хищник, а кто добыча, что есть мочи закричала:

- Если ты сейчас же не отойдёшь с дороги, то я тебе устрою такую трёпку, что ты всю оставшуюся жизнь будешь жалеть, что перешёл мне дорогу! А ну пошёл вон недопёс шелудивый!

Маша, не ожидая, пока ей уступят дорогу, пошла напролом, едва не задев ошалевшего от такой наглости вожака.

- Вот, держи. – протянула она пакет, сидящему у стонущего человека Лаки.

Он тут же извлёк из него небольшой глиняный горшочек, закрытый холщовой тряпочкой, и подал его Маше.

- Открой его пожалуйста. Мои пальцы меня до сих пор не слушаются. Затекли сильно.

Она развязала тонкую верёвку, которой было обвязано горлышко горшочка и, сорвав с неё тряпку, вернула его Лаки. Он был до краёв наполнен какой-то густой, прозрачной мазью, напоминающей знакомый ей вазелин. Но пах он так дурно, что Маша вынуждена была натянуть на нос свою майку. Она знала наверняка, что эта мазь не обычная, и оказалась совершенно права. Стоило Лаки быстро и умело нанести на раны толстый слой лекарства, как его стоны стихли и послышалось мерное дыхание.

Цыганёнок обессиленно облокотился о стену пещеры и улыбнулся своей искренней, мягкой улыбкой.

Маша кинулась к нему и крепко обняла.

- Задушишь же! – еле выговорил Лаки.

- Как ты мог! Как ты мог подумать, что мы тебя здесь бросим? - отстраняясь от него, с горечью в голосе произнесла Маша.

- Я был не прав. Но я так за вас волновался, что мне было проще умереть, чем заманить вас в ловушку. А ведь именно этого он и желал! Он знал о нас всё с самого начала; и что мы прибыли, и где мы находимся, абсолютно всё! И поэтому успел хорошо подготовиться к нашей встрече. Вот я и угодил в его ловушку.

- И чем бы ты мне помог, если бы умер? Ведь в этом случае нашего мира бы не стало, не так ли?

- Так. Но с гибелью этого тела, - он постучал себя по груди, - моя миссия бы не завершилась. Я бы смог вселиться в любое другое и вернуться сюда снова. А вот если бы ты попалась им в руки, то я бы проиграл наверняка.

- Что делать с этими? - гавкнул Чёрный, прерывая их беседу. Он стоял перед перепуганными людьми, ни на миг не выпуская их из своего поля зрения.

Бурый стоял рядом, страхуя своего товарища.

- Теперь они безобидны. И сами до смерти напуганы. – ответил Лаки. – Не трогайте их.

- Где я? – раздался за спиной голос, заставивший Машу подскочить на месте.

Громила, ещё недавно нагоняющий на Машу страх, сидел на корточках и стирал рукавом своего волчьего плаща остатки крема. Он с удивлением обвёл взглядом пещеру и остановил его на Маше.

- Что происходит девочка? Где я нахожусь?

- Вы… - замялась Маша, не зная, что ответить. - Вы в пещере, в волчьей пещере. – наконец, решив не врать, ответила она. - Меня зовут Мария, а как звать вас?

- Мария. Красивое имя. А меня зовут… - он на мгновение замялся, пытаясь вспомнить своё имя. – Ингвар. Ингвар Йоханссон. Я… - он нахмурился, пытаясь сосредоточиться, но наконец сдался и тихо пролепетал:

- Очень хочется пить Мария.

- Это я мигом. – обрадовалась она возможности избежать объяснений, и полезла в рюкзачок, в который днём ранее, прозорливо вложила весь запас газированной воды из отельного холодильника.

Ингвар, с благодарностью принял из Машиных рук маленькую пластиковую бутылочку, напился и поднялся на ноги.

- Я как в тумане. - сказал он, осматриваясь. Никак не могу вспомнить, что произошло. Помню лишь, как мы прилетели в Канаду, взяли в аренду каяк и отправились по озеру к индейской резервации. А потом, как топором обрубило. Вы бы мне не помогли вспомнить?

- Конечно. – пришёл Маше на выручку Лаки. – Вы хотели показать вашим друзьям знаменитую волчью пещеру и упали со скалы. К счастью, ваши друзья вас внесли внутрь и позвали на помощь нас.

- Вас? Господи, так вы же ещё совсем дети!

- Дети не дети, - обиделась Маша, - но помочь вам смогли!

- О, да, извините, я не хотел вас оскорбить, напротив, я вами восхищён! А где Том и Сюзан? – спохватился он вдруг? – Они в порядке?

- Да. – ответил Лаки и показал на сидящих у выхода людей. - Они очень о вас беспокоились.

- Вот же… - он схватился за голову. – Понимаете, это мои клиенты. Очень, очень богатые клиенты. И наняли они меня не для того, чтобы прохлаждаться в пещере. Я им обещал море приключений; индейцев, волков, путешествие! Пойду ка я к ним, замаливать свои грехи. Вы меня извините?

- Конечно! Но я думаю, что приключений с них уже достаточно. - сказал Лаки, подмигнув при этом Маше.

- Да, - согласилась она, улыбнувшись вымученной улыбкой, - определённо достаточно.

Ингвар раскланялся и, шатаясь, направился к Бабе Яге и Шварценеггеру, с которыми Лаки успел поработать, пока он беседовал с Машей.

- Лаки! – зашептала она, когда Ингвар от них отошёл, - Какие приключение, какие клиенты? О чём это он вообще?

- В прошлой жизни он был владельцем международной туристической компании. Она позволяла находящемуся внутри паразиту беспрепятственно передвигаться по всему миру. А эти бедные люди были и впрямь клиентами его компании. Только подвернулись они ему в самое неподходящее для них время. Он подчинил себе их сознание и превратил в рабов, слепо исполняющих его волю. Если бы ты его не обезвредила, им бы пришлось очень туго. Считай, ты спасла им жизнь! Я стёр из их воспоминаний всё плохое и вылечил Сюзан от краба.

- От какого краба? – удивилась Маша.

- Это болезнь такая.

- Может всё-таки от рака?

- А какая разница? Они же все членистоногие.

Со стороны входа донёсся взрыв хохота и оживлённые голоса, бурно обсуждающие прожитые ими приключения.

- Ну вот видишь, они счастливы. И у них всё будет хорошо. А ты Маша, очень храбрая. Ты справилась там, где не сумел даже я! Ты победила в смертельных схватках волков, и самого сильного из Падших. Я горжусь тобой!

Маша покраснела до корешков волос и вдруг, вспомнив о своём обещании, воскликнула:

- Волчица! Мне срочно нужна твоя помощь Лаки!

Она рассказала ему о своих злоключениях и о том, что произошло у озера.

Когда она извлекла Миру из своего рюкзачка, она была без сознания. Её прерывистое дыхание и вывалившийся из пасти язык, говорили о том, что волчица умирает.

Лаки покачал головой, когда Маша протянула ему горшочек с чудодейственной мазью.

- Это не поможет. – сказал он и приложил свои ладони к её голове. – Ей нужно чудо.

- Ты и есть чудо Лаки! – сказала Маша, с надеждой взглянув на мальчика.

Из-под ладоней цыганёнка выходило тусклое свечение, когда он стал водить ладонями по её телу. Оно окрашивало волчью шерсть жёлтым цветом. Мира вздрогнула и открыла глаза. Из её гортани вырвалось тихое поскуливание. Лаки выглядел как какой-то инуитский шаман, изгоняющий из тела больного, злого духа.

Из темноты, незаметно для сидящих у входа людей, вынырнула тень и притаилась в нескольких шагах от друзей.

Маша бы её и не заметила, так как была всецело поглощена лечебным процессом, если бы не глухое ворчание собак. Рядом с ними стоял вожак, который с беспокойством наблюдал за непонятными действиями цыганёнка. Он волновался за свою подругу и не обращал абсолютно никакого внимания на их ворчание.

- Не волнуйся, - сказала ему Маша, - скоро она будет здорова. Мой друг умеет творить чудеса.

Волк повернул к ней голову и молча кивнул. А потом снова уставился на свою подругу.

Маша погладила Чёрного, который не мог никак угомониться, и тут вспомнила, что и она, при наличие чудесного горшочка, может быть чем-то полезна.

- А ну ка, покажи мамочке свои боевые раны. – сказала она, осматривая его со всех сторон.

Чёрный охотно подставлял то один, то другой бок, гордо задирая морду. А Маша покрывала его раны толстым слоем мази, которая тут же их затягивала. Бурый долго верещал и скулил, пытаясь увернуться от Машиных рук, но ей всё же и с ним удалось справиться. Вскоре обе собаки виляли хвостами, радуясь своему чудесному исцелению.

Тем временем, Лаки закончил свою терапию и волчица с трудом поднялась на все четыре лапы.

- Мира! – воскликнул вожак, подходя к ней и обнюхивая с ног до головы. – Что с тобой?

- Долгая история, - проговорила она тихим голосом, лизнув его морду, - потом расскажу.

Она повернула голову к Маше и улыбнулась. Со стороны это выглядело так, будто бы волчица собиралась её съесть.

- Ну здравствуй подруга! – пропела она уже окрепшим голосом и, пока ещё неуверенной, но мягкой поступью, подошла к Маше. – Спасибо тебе девочка. Я и не думала, что выживу. Твой друг, - она посмотрела на Лаки, - он… - она замялась, подыскивая правильное выражение, - …добрый.

- Да, - согласилась Маша, - он очень, очень добрый.

-Я, нет, целая наша стая теперь у вас в долгу. Вы вернули нам наш дом, изгнали из него Тёмных, вылечили меня. Если вам когда-нибудь понадобится наша помощь, стоит лишь позвать. А теперь нам нужно идти. Время собирать стаю, вернее то, что от неё осталось. Но я не сержусь на тебя Чёрный, ведь тебя зовут именно так, не правда ли? – она посмотрела на сидящего рядом с Машей пса.

- Да! Это Чёрный, он самый. – ответил вместо него Бурый. – Он мой лучший друг!

- Я не держу на тебя зла потому, - продолжила Мира, - что ты выполнял свой долг. Теперь же нам нечего делить, и я предлагаю тебе и твоему маленькому товарищу свою дружбу.

- Я принимаю её. – сказал Чёрный и они обнюхались.

- Я тоже, я тоже. – радостно завилял хвостом Бурый и кинулся было обнюхивать вожака, но тут же отпрянул, наткнувшись на холодный взгляд его глаз.

- Не обращайте на него внимания, - засмеялась Мира, - Бат просто ревнует меня, а так он очень хороший.

- Да кто тут ревнует?! – возмутился Бат, вскакивая на лапы. – Я не ревную, и вообще мне пора. Засиделся я тут с вами. Мира, я тебя подожду снаружи.

Он развернулся и степенно пошёл в сторону выхода, не обращая внимание на испуганные выкрики Ингвара и его клиентов.

Ингвар подбежал к детям с возбуждённым выражением в глазах.

- Вы это видели? – он запнулся, глядя на Миру, которая лизнула на прощание Лаки в нос и так же степенно удалилась прочь.

- Это же были не собаки, верно? – спросил ошеломлённый Ингвар, глядя вслед исчезающей в проходе волчице.

- Нет, - ответила Маша, - но они ручные.

К ним подбежала Яга-Сюзи, которая выглядела совсем иначе. Волосы были стянуты на затылке в тугой хвостик, а лицо помолодело лет на десять.

- Вы это видели? – скрипучим голосом спросила она. - Волки, настоящие волки! - она всплеснула руками. - Я и не надеялась их увидеть с такого близкого расстояния. Большое спасибо Ингвар Йохансон – это самая лучшая экскурсия в моей долгой и насыщенной жизни! Большое вам спасибо!

- Ну, это моя работа, - растерянно глянув на неё, произнёс Ингвар, – а теперь, мы направимся к индейскому поселению. Нас ждёт трудный и опасный переход через медвежью долину и лосиную заводь. Не знаю точно, но если нам повезёт, то мы увидим даже росомаху!

- Росомаху? – снова всплеснула руками женщина.

- Именно! Самого скрытного зверя в мире! Подождите меня с Томом на выходе из пещеры. Я тут решу кое-что и сразу же приду к вам.

Она кивнула, помахала детям ладошкой, потрепала собак по загривкам и побежала к своему напарнику.

- Эка, как всё хорошо обернулось-то, я и не ожидал! - сказал он, глядя на Машу и потирая ладонью затылок. – Я хотел вас поблагодарить ребят за всё, что вы для нас, и для меня лично сделали. Могу ли теперь я быть вам полезен? Может сопроводить вас домой, или дать денег? Вы только скажите.

- Нет, большое спасибо. – ответил ему Лаки. Деньги нам не нужны, а домой мы доберёмся сами.

- Тут не далеко. – подтвердила Маша.

- Ну, тогда хорошо. И ещё один вопрос, что это за странная, светящаяся штука там на камне? Это ваше?

- Да. Наше. Это фонарик такой специальный. – не моргнув глазом, соврала Маша.

- Ничего себе фонарик! – засмеялся он. - Ну да ладно, Будете в Онтарио, заезжайте в гости. Я познакомлю вас со своими детьми, они вашего возраста и им, наверняка, будет интересно познакомиться с теми, кто спас их отца. Меня легко найти на Фейсбуке. Я пропагандирую там свою компанию под ником «Йохансон Трэвел». Ну что ж, будем прощаться?

Он притянул к себе детей и крепко прижал их к груди.

- Ещё раз спасибо детки. – сказал он отстраняясь. – Всего вам хорошего.

Он залихватски снял свою шляпу и поклонился.

- Постойте. – сказала Маша, подбирая с земли ружьё. – Вы кое-что забыли.

- И правда, забыл,- рассмеялся Ингвар, забирая из Машиных рук своё оружие. – Не поверите, но с тех пор, как я его купил, кроме как в тире я из него ни разу и не выстрелил. – он покачал головой. – Вот вернусь обратно, и спрячу его подальше от греха.

Попрощавшись, он направился к выходу.

- Мы успели вовремя, - сказал Лаки, обходя ключ по кругу. - Они его завершили. И если бы не ваша отвага и самоотверженность, мы бы их точно упустили. Но теперь, когда ключ у нас, а они не знают того, что здесь произошло, мы можем их победить.

У Маши рот раскрылся от удивления.

- Их? – спросила она, придя наконец-то в себя. – Так это ещё не всё?!

Она была уверена, что их миссия успешно завершена, раз уж им удалось обезвредить самого, как ей казалось, страшного злыдня. Но она ошибалась.

- Сколько их ещё осталось?

Лаки оторвал взгляд от ключа и перед Машиными глазами появилась цифра «663».

- Сколько? – ужаснулась Маша. – Нам же всей жизни не хватит, чтобы осилить их всех! По крайней мере моей!

- Нет, это не так. Ещё вчера твои опасения были бы оправданы. Падшие были рассеяны по всему миру и отыскать их всех поодиночке было бы очень сложно. Но сегодня, когда Джаду удалось закончить свою работу над ключом, он созвал их всех до единого в Храм Перемещения. И они обязаны явиться туда ровно в полночь следующего дня. Видно их порядком обеспокоило моё появление и теперь они очень спешат отсюда убраться в безопасный для них мир, где их трудно будет отследить.

- Но перед этим они уничтожат нас.

- Ваш мир уничтожат не они, им нет до вас никакого дела. Его уничтожит ключ. Он открывает проход, который в вашем мире называют Чёрной дырой. Вся ваша галактика, вместе с солнцем превратятся при этом в сгусток чистой энергии, питающей ключ. Иначе врата не откроются.

- И что же мы будем делать?

- Воспользуемся выпавшей нам удачей и посетим их святыню. Но боюсь, никому из вас это место не понравится.

- И где находится эта святыня?

- В Париже. – односложно ответил Лаки.

На этот раз, сознание вернулось к Маше практически мгновенно. Она никак не могла смириться с тем, что перемещения в сфере, даются её намного тяжелее, чем остальным. Но Лаки её объяснил, что звери приспосабливаются к скачкам намного быстрее человека и, в отличие от людей, они никогда не теряют при этом сознания. Но и её организм, мол, скоро полностью адаптируется. Нужно лишь набраться терпения. Вот и дождалась!Не успела Маша выйти из сферы, как всё вокруг ожило гомоном сотни голосов. Она открыла глаза и увидела над собой ясное, сияющее голубизной небо. Ни головной боли, ни головокружения она на этот раз не испытывала. Маша осмотрелась. Её друзья сидели рядом, наслаждаясь лучами летнего солнца. Того самого, которое может уже скоро превратить их землю, со всеми её жителями, в пылающую головёшку. Поросший ухоженной травой городской парк, в который их занесла сфера, был полон отдыхающих людей; кто-то сидел на траве, устроив себе маленький пикничок, кто-то играл разные коллективные игры, а кто-то просто выгуливал своих питомцев. Казалось, никто не обратил внимания на их неожиданное появление, пока сзади не раздался удивлённый детский голос:

- Как вы это сделали?

Друзья обернулись. Перед ними стоял карапуз лет трёх от роду с вытянутым от удивления лицом. Родители мальчика, видимо, ничего не знали о сбалансированном питании, поэтому выглядел он как Вини Пух из мультика. Мальчик был одет в синие спортивные штанишки и майку того же цвета с изображением какого-то мультяшного героя. Его щёки были столь велики, что Маше едва удалось разглядеть его уши. В глубоко посаженных, голубых глазах, светился неподдельный интерес к происходящему. В правой руке он держал недоеденное шоколадное мороженое, медленно стекавшее по руке и капавшее на правый ботинок, а левой рукой он чесал выступающее из-под майки пузо. Картину завершали кудрявые, рыжие волосы, подстриженные на манер «милитари» на которой едва держалась маленькая белая панама. За ним, всего в пяти шагах, стояли две, оживлённо беседующие друг с другом, женщины. Они почти симметрично покачивали коляски-гольфики, в одной из которых сладко спала худенькая, белокурая девчушка, примерно того же возраста, что и мальчик, а во второй никого не было. Маше было не трудно догадаться, кто в ней должен был сидеть.

- Как вы это сделали? – повторило свой вопрос это чудо, и тут же подняло высоко, как ему казалось, в воздух своё лакомство. Но все его попытки спасти его от подсевших к нему с обеих сторон собак, были тщетными. Его промах заключался в том, что «высоко» в его понимании, означало «как раз» для прожорливых троглодитов.

- Чёрный! Бурый! Фу прожоры! – прикрикнула на них Маша, но было уже поздно. Не глядя на все старания малыша, собаки в мгновении ока, слизали с палочки остатки мороженного и, как ни в чём не бывало, вернулись на свои места. Мальчик опустил руку и, с сожалением взглянув на идеально очищенную палочку, глубоко вздохнул.

- А что мы сделали? – спросила Маша, стараясь отвлечь его от грустных мыслей. Не хватало ещё, чтобы он заплакал.

Но карапуз и не собирался реветь. Он как-то быстро смирился со своей потерей, видимо подобная оказия случалась с ним и раньше.

- Пух! – озвучил он свою мысль, сопроводив её круговым движением обеих рук. – Вот так вот и вы тута!

- А это! – Маша украдкой глянула на Лаки, ища у него поддержки. Но он лишь пожал плечами, дав понять, что он ей в этих делах не помощник. – Ну, мы это, волшебники.

Карапуз серьёзно кивнул и, ничуть не удивившись, произнёс:

- Я так и подумал. Как в «Волшебнике Изумрудного Города», да?

- Ага. – подтвердила Маша.

И прежде, чем кто-либо из них успел среагировать, малыш заорал во всё горло, тыча в друзей палочкой:

- Мама! Это Элли, Лев, Дровосек и Страшила!

Палочка зависла в миллиметре от носа Бурого, который смешно скосил на неё оба глаза и заскулил:

- Я Страшила?!

Мама малыша, подбежала к своему чаду и подняла его на руки.

- Извините детки, у Жака очень бурная фантазия. Хотя этот вот и впрямь напоминает Страшилу. – улыбнулась она, кивнув в сторону бедного щенка.

- Смотри Паула, какие миленькие пёсики. – крикнула она своей подруге. – Совсем как твои Ши-Тцу, только покрупнее.

- Ну да, чуть крупнее. – ответила её элегантно одетая подруга, не переставая качать коляску так, что белокурая головка девочки, перекатывалась из стороны в сторону, грозясь сорваться с места.

- Ещё раз простите моего Жака, доброго вам отдыха. – сказала женщина и, посадив дитя обратно в коляску, медленно покатила её по траве, возвращаясь к прерванному разговору о какой-то там Мэри, которая абсолютно зря ждёт какого-то там предложения от какого-то там Франсуа из пятого кабинета.

«Ну и скучные же у взрослых разговоры!» - подумала Маша, глядя им в след.

Карапуз выглянул из коляски и двумя пальцами ткнул сначала в свои глаза а потом направил их на друзей. «Я за вами слежу» - означал этот жест.

- Он, наверное, один из них. – предположил Чёрный шёпотом, не отводя от него настороженных глаз.

- И вообще, я ни на минуточку не Страшила. А кто это Ши-Шу? – спросил обиженный Бурый.

- Так, собачка маленькая. - Ответил Лаки, и послал её образ Бурому.

- Так, я сейчас их догоню и цапну за заднее место! – пригрозил он и припал к земле, готовясь воплотить свою угрозу в жизнь.

- На глупости у нас нет времени. – пояснил Лаки и поднялся на ноги. – Пора идти, а то, не ровен час, нас ещё кто-нибудь заметит.

Они пошли по парку, обсуждая план своих дальнейших действий. Маше было интересно абсолютно всё. Она завороженно смотрела по сторонам, восторгаясь прекрасным городом и чудесной погодой. Пройдя рядом с каким-то огромным зданием, перед которым возвышалась стеклянная пирамида, они вышли на набережную.

- Красиво-то как! – поделилась Маша своими впечатлениями, провожая взглядом речной трамвайчик с обзорными окнами, вместо крыши. Сидящие в нём любопытные туристы, синхронно поворачивали головами то в одну, то в другую сторону, пытаясь рассмотреть достопримечательности, о которых им рассказывал гид в наушниках. Вдоль набережной расположились небольшие деревянные букинистические лавки, с которых пожилые хозяева торговали старыми книжками, иллюстрированными журналами и разными сувенирами. А с противоположной стороны к ним доносились потрясающие запахи французской кухни.

- Я бы полжизни отдал за то, что так вкусно пахнет! – проскулил Бурый.

- С этим не поспоришь брат! – поддакнул Чёрный облизнувшись.

- Так пахнут блинчики с шоколадом, ванилью и ещё чем-то очень аппетитным. – мечтательно закатив глаза, объяснила Маша.

- Мне кажется, – подмигнул друзьям Лаки, - Что на сытый желудок спасение мира, планируется куда лучше, чем на голодный. Посему, предлагаю найти источник этого изумительного запаха, и перекусить.

- Ура! Ура! Ура! – залаяли собаки, до смерти напугав проходившую рядом парочку влюблённых.

В маленьком, уютном кафе с тремя столиками на тротуаре, их встретили вежливо, но отстранённо. Совсем не так, как в Италии. Но друзья были слишком увлечены представлением по приготовлению блинчиков, которое им устроил повар, чтобы обращать внимание на такую мелочь. Длинный, почти под два метра ростом, он едва помещался под раскрытым уличным зонтом в цвете французского флага, который защищал его от солнца и дождя. Узкое, длинное лицо казалось ещё уже и ещё длиннее из-за белого колпака, который носят люди его профессии. Густые усы свисали из-под его носа, словно два лошадиных хвоста, качаясь из стороны в сторону в такт его быстрым и отточенным движениям. Большие карие глаза под густыми бровями, были увеличены до неимоверных размеров толстыми линзами маленьких, круглых очков без оправы. Перед ним стояла большая блинница на колёсах, на которой он умело орудовал своими инструментами, создавая прямо на глазах у посетителей шедевры блинной кулинарии. Разлив по раскалённой поверхности блинницы жидкую смесь, он начинал нарезать свежие фрукты, напевая какую-то весёлую французскую песенку. А когда блин покрывался тёмными пятнами, он поддевал его лопаточкой и подбрасывал высоко в воздух. Делал он это столь умело, что блинчик, совершив оборот в сто восемьдесят градусов, возвращался на то же самое место уже другой стороной. Повар мастерски наносил на почти готовое лакомство тонкие слои шоколада и сметаны. Посыпал сверху дроблёнными грецкими орехами и сахарной пудрой, заворачивал в виде большого поджаренного треугольника, и подавал заказ на стол. Блинчики оказались просто объедением, и друзья тут же заказали себе вторую порцию.

- Это было круто! – еле выговорила Маша, откидываясь на спинку своего стула.

Она до сих пор чувствовала вкус лакомства на своём языке. Лаки, судя по довольному выражению лица, испытывал такое же блаженство. Что нельзя было сказать об их четвероногих друзьях, которым, как всегда казалось, что их обделили.

- Теперь, я готова к любым подвигам! – объявила Маша, глотнув из большой чашки горячий шоколад.

- Подвиги нам как раз и не нужны! – возразил цыганёнок. – От них случаются одни неприятности. Нам нужно придумать что-нибудь такое, чтобы у нас всё получилось, и нам за это ничего не было. И, по моему, я нашёл решение.

- Правда? – оживилась Маша. – И какое же?

- Мы построим усилитель для нашей ловушки, то есть жемчужины, и они все сразу попадут под её воздействие. Только есть небольшая загвоздка.

- И какая же?

- Он очень большой и приметный. И я не знаю, как нам заставить собраться вокруг него Падших.

- А как он выглядит, этот твой усилитель?

И стоило ей взглянуть на живую картинку, которая мгновенно появилась перед её глазами, как она воскликнула:

- Эврика!

- Что? – не понял Лаки.

- Эврика, говорю. Это слово выкрикнул Архимед, когда ему в голову пришла гениальная идея. Ну, да не важно. – отмахнулась Маша, видя полное непонимание в глазах своих друзей. – Важно лишь то, что я точно знаю, как спасти мир.

В парижское подземелье, где находился храм перемещения, вело несколько путей, из которых Лаки выбрал самый жуткий. По его словам, им давно уже никто не пользовался, и там можно было легче спрятаться. Маша никак не могла понять, откуда цыганёнку известно столько подробностей о её собственном мире, если он тут никогда раньше не был. Но спрашивать его она об этом не стала, решив отложить этот разговор на более удобное время. Для того, чтобы попасть в подземелье никем не замеченными, им пришлось просидеть в кафе вплоть до сумерек. Город освещался уличными фонарями и фарами проезжающих по улице машин. За это время они успели съесть с дюжину блинчиков с разными начинками, выработав устойчивое отвращение не только к ним, но и ко всем кондитерским изделиям в целом. Ушли они оттуда, щедро оплатив хозяину за его гостеприимство, оставленными на столике золотыми монетами, которые многократно превышали цену за еду и обслуживание. Выбранный Лаки вход, находился в одном из самых древних, но одновременно и самых новых городских захоронений в Париже. Это было кладбище «Монпарнас», построенное сравнительно недавно на месте древних могил. Оно было очень популярно среди туристов, которые постоянно его навещали в группах и в одиночку. Их привлекали могилы великих писателей, художников, известных политических деятелей и даже революционеров. Но вход с собаками туда был категорически запрещён. Чтобы попасть к старому склепу, где находился вход в лабиринт, им пришлось, под покровом ночи, преодолеть высокую стену. Далось им это нелегко, но они, помогая друг другу, справились, как всегда, на отлично и оказались на огромной территории „Монпарнаса“. Прячась среди надгробных камней и могил от зоркой стражи, которая постоянно патрулировала кладбищенские аллеи ночью, они добрались к маленькой часовне с зелёной дверью. Это был чей-то семейный склеп. Над дверями, прямо в камне была вырыта какая-то надпись. Маше не удалось её разобрать, было слишком темно и очень страшно. Это место нагоняло на неё ужас. Лаки потянул на себя двери и они легко поддались, без ожидаемого скрипа открывшись наружу. Складывалось впечатление, что ими часто пользовались, как иначе объяснить то, что ржавые петли не издали ни единого звука! Внутри небольшого помещения, с покатыми сводами, стоял каменный саркофаг. В воздухе витал запах плесени и ещё чего-то непонятного. А ещё было очень темно и до жути страшно. Лаки извлёк из пакета два маленьких фонарика, один из которых протянул Маше.

- Чем здесь так дурно пахнет? – потянув носом воздух, прошептал Бурый.

- Смертью. – ответил ему так же шёпотом Чёрный. – И недобрым предчувствием.

В свете фонарей склеп выглядел ещё страшнее, чем в темноте. Кирпичные стены с трухлявой штукатуркой, украшали каменные кресты и выцветшие портреты членов семьи, которые были здесь похоронены. Но никакого входа в тунель, о котором им рассказывал Лаки, там и в помине не было.

- Жуть какая! – произнесла Маша. – А где же вход? Я его не вижу.

- Помогите мне. – сказал Лаки, подойдя к саркофагу и взявшись за тяжёлую гранитную плиту. – Нам нужно её отодвинуть.

- Но там же… - Маша не докончила свою мысль поняв, что выбора у них всё равно нет.

Встав рядом с Лаки, она упёрлась ладонями в холодный камень и они стали вместе изо всех сил толкать его в сторону. Их четвероногие друзья помочь им никак не могли, от чего нервно перетаптывались с лапы на лапу и тихо поскуливали. На первый взгляд казалось, что им никогда не удастся справиться с тяжёлой плитой, но вскоре она дрогнула и с тихим шуршанием отъехала в сторону. Видимо сработал какой-то скрытый механизм. Маша сразу же отпрянула от зияющего темнотой отверстия, из которого дохнуло сыростью, гнилью и холодом. Лаки направил внутрь луч фонаря и друзьям открылся вид на уходящую спиралью, куда-то в темноту, винтовую лестницу. Она была достаточно широкой, чтобы по ней можно было спуститься одному человеку, не опасаясь слететь при этом в зияющую пропасть открытого колодца. Он, по всей видимости, предназначался для того, чтобы спускать в семейную усыпальницу останки усопших членов семьи. Ступеньки оказались лишены перил и друзьям пришлось спускаться по ним крайне осторожно, прижавшись спинами и боками к сырым, слизким стенам. Возглавлял цепочку Лаки, за ним следом спускались, опасливо поглядывая вниз, собаки, ну а Маше выпала сомнительная честь быть замыкающей. Подождав, пока исчезнет хвост Бурого, она с опаской ступила на влажную ступеньку и стала, подсвечивая фонариком каждую из них, спускаться следом за остальными. Спуск оказался долгим. Настолько долгим и напряжённым, что под конец, Маша не чувствовала от усталости ног. Наконец-то подошвы её кроссовок коснулись неровной поверхности дна колодца, сплошь покрытого какими-то, беспорядочно лежащими друг на друге, деревяшками. Словно какой-то гигант рассыпал из гигантского коробка такие же гигантские спички. Они неприятно хрустнули под ногами, когда Маша сделала свой первый шаг. Посветив под ноги, она вздрогнула. Это были не деревяшки, а самые настоящие человеческие кости. Они лежали повсюду. И даже стены узкого прохода, куда сразу же направился Лаки, были сплошь выложены из человеческих черепов, пустые глазницы которых, казалось, наблюдали за непрошенными гостями. Вдоль стен колодца, на каменных постаментах стояли деревянные гробы членов семьи, которой принадлежал склеп. Машу охватил панический ужас. Она едва не кинулась обратно к лестнице, и, наверняка, так бы и поступила, если бы не Лаки, схвативший её за руку. Паника мгновенно уступила место рациональному мышлению.

« Это ведь просто кости, ничего более» - подумала она успокаиваясь – «Обыкновенные кости».

Не выпуская из рук ладони своего товарища, она последовала за ним вдоль узкого прохода с арочным сводом, выложенным из паленных кирпичей. Вскоре, Маша на столько привыкла к хрусту костей под ногами, что перестала обращать на это внимание. Зато к глазеющим на неё черепам, она привыкнуть никак не могла. Они были повсюду. Всё подземелье было выложено из человеческих останков.

- Что это такое Лаки? Где мы находимся? – спросила Маша шёпотом.

- Это катакомбы. Сюда, много-много лет назад хоронили умерших от страшной болезни людей. Но ты их не бойся, они нас не тронут.

- Катакомбы?

- Нет, умершие люди.

- А что это такое? Эти катакомбы.

- Лабиринт.

- А мы тут не заблудимся?

- Нет, что ты! Вы же со мной. А у меня вот тут вот, - он постучал по своему пакету, - есть всё, что нам нужно.

Они долго шли по узкому туннелю, который, то и дело, разветвлялся на два, а иногда и на три одинаковых прохода в виде выложенных черепами полукруглых порталов. Но Лаки ни разу не засомневался в выборе правильного направления, ведя друзей к их конечной цели. Спустя много времени и бесконечных переходов сквозь порталы, они вышли в огромный, по меркам подземелья, круглый зал. Он был сплошь, включая своды, выложен нагромождёнными друг на друга черепами, вперемешку с каменными плитами, на которых были выгравированы надписи на латинском и французском языках. По всему периметру зала зияли тёмные порталы тоннелей, по которым скоро сюда прибудут Падшие. Посередине находился островок, сложенный из того же материала, что и стены. И Лаки направился прямо к нему.

- Вот! – сказал он, забираясь на него, словно на сцену. – Идеальное место для твоего плана.

Машин план был гениально прост. Увидев на картинке, посланной ей Лаки, как выглядит усилитель, она тут же нашла его сходство с ключом, который они уничтожили в пещере. Достаточно было появится в Святыне падших раньше остальных, установить усилитель на самом видном месте и подождать, когда они все соберутся вокруг приманки. Лаки был уверен, что подвоха никто не заподозрит. Вряд ли кто-нибудь из них заметит разницу между ключом и усилителем, ведь никто, кроме тех, кто присутствовал в волчьей пещере, не знал, как он выглядит.

Цыганёнок извлекал из пакета составные части своего аппарата и ловко крепил их к себе. Когда он закончил, тёмный зал осветился мягким, синим светом, исходящим от острой верхушки готового усилителя.

- Готово! – радостно воскликнул цыганёнок, вставив внутрь аппарата свою жемчужину. – Будем их брать оптом.

- Как это? – спросил Чёрный, помечая территорию в углу.

- Чёрный! – воскликнула Маша, заметив это святотатство. – Я тебя сейчас так отшлёпаю, что мало не покажется!

Чёрный виновато отвёл морду в сторону и извиняющимся тоном проговорил:

- Я дико извиняюсь. Инстинкты, понимаете ли.

- Оптом - это когда всех разом! – со знанием дела, сообщила Маша. Она часто слышала это слово от своего отчима, который закупал продукты для своего ресторана по телефону. А ещё Маша заметила, что Лаки стал употреблять много слов из её собственного лексикона, а иногда и целые выражения, которых она за ним раньше не замечала. Он знал многое о её мире, но порой не мог разобраться с самыми простыми вещами. Она помнила, как бурно и наивно он реагировал на окружающий его мир в самом начале. Его удивляло абсолютно всё. Он умел радоваться там, где она могла лишь грустить. Что же с ним случилось? Неужели этот мир его так сильно изменил? Нет, она не волновалась за него. Лаки бы никогда не стал хуже. Просто теперь он был похож на одного из тех мальчиков, с которыми она дружила в школе, а ей этого вовсе не хотелось. Ведь это был её Лаки, её удивительный, ни на кого не похожий друг.

Задумавшись, она и не заметила, как он за ней наблюдает. Для него она была открытой книгой и Маша поняла, что он видит её мысли. Это её смутило и она отвела свои глаза в сторону.

Лаки спрыгнул с островка и, подойдя к Маше, взял её за руку.

- Я рад, что ты думаешь обо мне, как о лучшем друге! Правда. – сказал он, грустно улыбнувшись. - И да, я впитываю в себя знания всех тех, с кем общаюсь, особенно тех, с кем меня связывает дружба. А ещё я получаю уйму информации из энергетического потока, который вы называете интернет. Я учусь и трансформируюсь очень быстро. Мне жаль, что тебе не хватает того, прежнего Лаки. Но поверь, я ни капельки не изменился.

Маша хотела ответить что-то умное, но не успела. Чёрный, навострив уши, вдруг прорычал:

- Я чую зло.

- И я, и я! – беспокойно завертел головой в разные стороны Бурый.

- Это они. – кивнул Лаки. – Они уже здесь. Нам пора прятаться.

Они сорвались с места и побежали к одному из порталов, который, из-за древности, почти полностью обвалился, образовав груду битого кирпича, земли и костей, среди которых друзья и нашли своё укрытие. Маше пришлось превозмогать рвотные позывы, когда она, по примеру своих четвероногих друзей, стала закапываться в кости. На Лаки они, казалось, не производили никакого впечатления. Он был ужасно сосредоточен. Ведь от исхода сегодняшнего противостояния, зависела судьба столь ему понравившегося мира. Собаки зарылись первыми, с чувством превосходства наблюдая за неумелыми действиями своей хозяйки.

- Зубами помогай, зубами. – советовал Маше Бурый.

- Отстань! – огрызнулась она. – И без твоих советов тошно.

- Тихо! – шикнул Чёрный, навострив уши.

Все замерли и Маша вдруг услышала шаги. Со всех сторон, и из всех туннелей, стали появляться вереницы людей. Мужчины и женщины всех возрастов и рас. Высокие и низкие, худые и толстые. Разнообразие одетой на них одежды, свидетельствовало о том, что они прибыли в Париж со всех уголков планеты. Среди них были даже дети. Но всех их объединяла одна особенность. Никто из них, за все то время, пока они входили внутрь, не проронил ни слова. Они подходили к светящемуся агрегату и выстраивались в строгие порядки, будто члены элитных войск. Все взоры были устремлены на синий свет, излучаемый усилителем. Это было страшное зрелище. Маша ещё никогда ничего подобного не видела. Каждый из них держал в руках свечу. Но вдруг они одновременно, словно по команде, их потушили и зал погрузился в, едва подсвеченную голубым светом, темноту. Они собрались все. Все до единого.

«И что теперь?» - подумала Маша, поворачивая голову туда, где должен был находиться цыганёнок. Именно, должен был, потому, что его там не оказалось. Подумав, что в суматохе она могла и ошибиться, Маша повернула голову в другую сторону. Но никакой ошибки быть не могло. Там, как и положено, лежали собаки.

«Где он?» - не на шутку встревожилась она и протянула руку к тому месту, где она в последний раз видела своего друга. Пакет. Она нащупала пакет и осторожно, чтобы не наделать шуму, потянула его на себя. Он легко заскользил в её сторону. А это означало, что на том конце его никто не держит.

«Как же так?» - ещё больше забеспокоилась Маша, -«Куда он мог подеваться так незаметно? Ведь он лежал совсем близко!»

Её движения не прошли для собравшихся не замеченными. Маша почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд и выглянула из укрытия. То, что она увидела, повергло её в ужас. Абсолютно все головы присутствующих в зале людей, или, если быть точными, демонов, обитающих внутри этих людей, были повёрнуты в сторону их укрытия. Собаки тут же заскулили, а её пронзила страшная головная боль. Сотни мелких иголочек буравили её виски, заставив закричать.

«Кто ты?» - прозвучали голоса, очень много голосов одновременно.

- Прекратите!!! – не чувствуя себя от боли закричала Маша. - Прекратите!!!

«Кто ты?» - снова повторили они и на мгновение позволили Маше прийти в себя. Иголки исчезли и она сумела поднять голову. Прямо над ней зависли в воздухе создания, которых бы не мог породить ни один организм на земле. Длинные, тёмные сгустки плотной материи, напоминали призраков из какого-то фильма ужасов. Они тянулись из широко раскрытых ртов, стоящих в строю людей, чьи головы были запрокинуты назад так сильно, что их затылки практически касались собственных лопаток. А их тела содрогались от жутких конвульсий. Существа постоянно меняли свою форму, то раздуваясь, то вытягиваясь в длинную узкую полоску. Но одно оставалось всегда неизменным - их глаза. Два больших, бездонных провала, в которые, словно вода в воронку, втекала их собственная плоть. Казалось, её втягивает внутрь какая-то неудержимая сила.

Маша чувствовала, что пощады от них ждать нечего, и поняла, что единственной причиной, по которой она всё ещё жива, заключается в том, что Падшие пытаются выяснить, кто она такая и что она делает в их храме! Её голову вновь пронзила сотня острых иголок, и она вновь закричала от боли. Но вдруг всё исчезло. И боль, и иголки, и падшие и катакомбы, всё, что её только что окружало. Она оказалась на светлой лужайке под теплыми лучами утреннего солнца. Прямо перед ней сидел, скрестив ноги, настоящий ангел. Она всегда представляла себе ангелов именно такими, хотя верующей её было назвать трудно. Это был хорошо сложенный молодой то-ли парень, то-ли девушка, с ясно лазурными глазами, прямым аккуратным носом и длинными, золотыми кудрями, водопадом ниспадающими на плечи. Ангел был одет в белую, почти прозрачную мантию, а кожа его светилась золотистым цветом. Его красивые губы растянулись в улыбке и знакомый голос произнёс:

- Вот и пришло время прощаться Маша.

- Лаки? – изумилась она. – Ты ли это?

- Я.

- Но как… Где мы? – она осмотрелась, но вокруг, кроме поляны, на которой они сидели, зияла пустота.

- Мы в безопасности. - пояснил Лаки. – Правда ненадолго, но какое-то время мне их удастся удержать.

- Но почему ты просто не запустишь усилитель и дело с концом! – растерянно спросила она.

- Мне нужно было сказать тебе пару слов прежде, чем я уйду. - ответил Лаки погрустневшим голосом. Он всё ещё улыбался, но глаза его выдавали тревогу.

- Уйдёшь? Куда? Почему?

- Видишь ли подруга, без меня усилитель работать не будет. Я… - он помедлил. - Я его, как бы правильно выразиться. Я его «топливо». Мне очень жаль, что я не сказал тебе всей правды. Но ты такая импульсивная, что могла бы наделать кучу глупостей.

- Что с тобой произойдёт, если…если ты его включишь?

- Ваш мир будет спасён, а вы вернётесь домой.

- С тобой! Что произойдёт с тобой?

- Не волнуйся за меня. Я был создан для единственной цели. Отправить зло в изгнание и, благодаря тебе и твоим друзьям, мне удасться довести моё задание до конца.

- Не увиливай от ответа! Что произойдёт с тобой?!

- А что происходит с топливом, когда его используют?

- Оно… Оно сгорает.

Он взял её за руки и пристально взглянул в её переполненные слезами глаза.

- Вот, что я хотел тебе сказать на прощанье. Если бы меня спросили, что я ценю больше всего на свете, я бы не колеблясь ответил - дружбу с самой прекрасной девочкой во всей вселенной. Спасибо тебе за всё Маша!

Она не успела ответить. Поляна исчезла и Маша вновь оказался на том же самом месте; в катакомбах, окружённая гадкими тварями. Чёрный с Бурым стояли рядом, разрываясь от бешеного лая. Они то и дело выскакивали в воздух и пытались вцепиться зубами во врага. Но их челюсти клацали впустую, не причиняя Падшим никакого вреда.

Маша посмотрела в сторону островка и в свете синего мерцания, увидела маленькую фигуру цыганёнка. Он махнул на прощание рукой и превратился в ослепительно яркую вспышку. Никакого звука, или взрывной волны. Просто вспышка. Всё произошло в мгновении ока. Она была столь яркой, что Маша на мгновение ослепла. Но это не помешало ей услышать сотни криков ужаса и отчаяния. Так Падшие покидали тела несчастных людей. Маша лишь надеялась, что с их носителями будет всё в порядке. Она была уверена, что Лаки учёл безопасность людей, когда вершил справедливость.

Прошло, по её ощущениям, не менее века, когда зрение, наконец-то к ней снова вернулось. Маша нисколько не удивилась, увидев свою собственную лужайку перед родным домом. По ней, словно угорелые, носились собаки, проявляя несказанную радость от того, что они наконец-то добрались домой. По крыше старого, одноэтажного сарая, пробежал их извечный враг - соседский кот. Он остановился прямо над Чёрным и зевнул, выражая к своим неприятелям абсолютное презрение. Те не заставили себя долго упрашивать. Подпрыгивая в воздух и громко лая, они погнали его прочь со своей территории. Тёплый, летний ветерок приятно обдувал Машино лицо, а родная обстановка вселяла в сердце уверенность в том, что всё плохое уже позади. И тем не менее, ей было чертовски грустно, что приключения закончились, и что грядут серые будни.

- Боже Маша! – раздался сзади знакомый и столь родной голос мамы. - Что случилось с твоей одеждой?

Маша развернулась, и без слов бросилась в её объятья.

- Мамочка! Милая, я так по тебе соскучилась! – плача взахлеб от переполняющих её эмоций, проговорила Маша.

- Твоя дочерняя любовь, должно быть не знает границ, раз тебе удалось по мне соскучиться пока я готовила ужин.

- Ты серьёзно? – взглянув на маму произнесла Маша.

- А ты? Объяснишь мне наконец, что произошло с твоей одеждой?

«Мама и впрямь не заметила нашего исчезновения. И вообще, никто не заметил». - подумала Маша, вспомнив слова Лаки. «Может быть она и Лаки не вспомнит?».

- Мам, а ты Лаки не видела?

- Какого такого Лаки? О ком это ты? – в недоумении спросила мама.

- Да так, один знакомый мальчик из школы. Мы с ним сегодня познакомились. – сказала Маша, грустно улыбнувшись.

- Да ответишь ты мне наконец, что с тобой происходит? – всерьез обеспокоилась мама.

- Это Бурый меня протащил по земле. Совсем как прошлым летом. Помнишь?

- Когда он погнался за зайцем?

- Угу.

- Помню.

- Теперь он увидел кошку.

И этот ответ маму вполне устроил.

- Иди переоденься, горе ты моё. Судя по запаху, Бурый тянул тебя не по траве, а по помойке, в которых он так любит валяться. Жаль одежда на выброс. Не припомню только, когда я её тебе покупала. А потом можешь закончить начатое. Только на этот раз без собак.

- Что закончить? – не поняла Маша.

- Ты же не просто так с пакетом из дома вышла.

- С каким па…

Маша посмотрела на свои руки и не поверила собственным глазам. В правой, она сжимала жёлтый пакет. Тот самый пакет! Она сглотнула и, сдерживая нахлынувшую на неё панику, произнесла.

- Ну да, обязательно схожу. Приведу только себя в порядок, и пойду.

Маша подождала, когда мама скроется в дверях и, обратившись к собакам, которые развалились у её ног, прошептала.

- Ну а вы что скажете?

- Гав-гав! – Залаял Чёрный.

- Гав! – Поддержал его Бурый.

- Вы чего? – изумилась Маша, страшно испугавшись того, что с уходом Лаки, она не сможет общаться со своими четвероногими друзьями.

- Чёрный! Бурый! Не дурите, скажите хоть что-нибудь!

- Гав! – Повторили они в унисон, завиляв хвостами.

Маша разочарованно вздохнула и направилась, было, в сторону веранды, как вдруг услышала за спиной знакомый голос.

- Ишь какая стала! Ни пошутить, ни подзадорить!

- Чёрный! – повернулась она на голос. – Зараза! Я чуть с ума не сошла от отчаяния!

- Вот умора! – хохотал Бурый, катаясь кверху пузом. – Видела бы ты своё лицо! Вот такое вот. – он перевернулся на лапы, вытянул брови домиком, поджал уши, открыл пасть и вывалил оттуда свой длинный язык.

- Да ну вас! – махнула она рукой и пошла, улыбаясь к дому.

Выходные пролетели незаметно. После того, как они отпраздновали День рождения, где Маша получила кучу подарков, друзья не расставались друг с другом ни на минуту. Они гуляли вместе по окрестностям, беседуя о прожитом и строя планы на будущее, гонялись друг за другом, причём Маша в этой игре постоянно проигрывала. Никто из них и словом не обмолвился о Лаки, словно опасаясь осквернить его имя пустой болтовнёй. А вот пакет они использовали вовсю. Это было совсем не сложно. Стоило пожелать что угодно и в тот же миг этот предмет появлялось в пакете. Маша получила всё, о чём раньше даже мечтать не смела. Все свои сокровища она прятала в свой бездонный рюкзачок, чтобы они не вызывали у окружающих ненужные вопросы. А Чёрный с Бурым еле передвигались от съеденных яств. Но ничего не длится вечно, особенно - полные чудес, выходные.

- Сегодня я заберу тебя чуть позже. – объявила Мама, высаживая Машу у школы. – Ты же знаешь, по понедельникам у нас всегда дурдом.

- Хорошо мамочка. – сказала она, чмокнув её в щёку.

- Будь паинькой и получи хорошую оценку, договорились?

- Постараюсь, - с сомнением в голосе пообещала Маша и тут, вспомнив наставления Лаки, добавила, - Непременно получу! Ведь я самая умная, красивая, ну, в общем самая, самая!

- Именно так! – улыбнулась мама и, помахав ей на прощание рукой, уехала на работу.

Маша, как обычно, оказалась на школьном дворе самой первой. До открытия школы оставался час времени и она села на большой каменный горшок, предназначенный для декоративных деревьев, в котором, на её памяти, никогда ничего не росло, и извлекла из кармана свой смартфон. До встречи с Лаки, она бы вероятнее всего, стала просматривать глупые видео в Тик-Токе, но теперь её интересовал лишь один вопрос, ответ на который она пыталась найти в сети - информация о внеземных цивилизациях. Она не знала, что ей ждать от этих поисков, ведь Лаки ей сказал, что уходит навсегда. Но её не оставляла смутная надежда, что если она будет постоянно о нём думать, искать, и желать с ним встретиться, он обязательно появится снова.

- Доброе утро Маша! – вдруг прозвучал голос у неё за спиной.

Она словно ужаленная вскочила на ноги и оглянулась. Голос был ей очень хорошо знаком. Перед ней стояла госпожа Строгая в своём обычном образе. Но Маша хорошо запомнила другой, скрытый образ Стража.

- Д-д-доброе утро, госпожа Строгая! – ответила Маша и почувствовала, как у неё от страха начали потеть ладошки.

- Меня бояться не стоит, дитя. Кому угодно, но не тебе!

И впервые за всё время, Маша увидела на её лице улыбку.

- Тебе, моя храбрая героиня и всему человеческому роду уже нечего бояться. ОН передаёт тебе огромный привет, и надеется, что ты успела вдоволь попользоваться одолженным тебе трансформатором.

Страж, всё так же улыбаясь, протянул к Маше руку ладонью вверх. Этот жест был понятен без слов и Маша безропотно извлекла из своего рюкзачка „пакет- трансформатор“ и отдала его Стражу.

- Спасибо, что разрешили им попользоваться. И мне очень стыдно, что я пользовалась им без спросу. Я просто не знала, как его вернуть обратно.

- Милая, не за что извиняться. Я бы его оставила тебе навсегда. Это именно ОН настоял на том, чтобы ты его вернула.

- Хорошо, я не против. – ответила Маша, почувствовав укол лёгкой обиды.

- Не обижайся дитя. Это для твоего же блага. Представь себе, что ты бы могла им пользоваться всю жизнь. Во что бы она, эта жизнь, у тебя превратилась?

- Не знаю. Наверное, все мои близкие, друзья и вообще, все хорошие люди бы ни в чём не нуждались.

- В этом-то всё и дело. Ты бы разучилась жить, радоваться достигнутым успехам, подаркам, в конце концов. Всё твоё окружение бы с тобой общалось лишь для того, чтобы использовать твою доброту и щедрость в свою угоду. И вскоре, ты бы стала очень, очень, очень несчастной девочкой. Ты можешь легко получить всё, что угодно своими собственными силами. Верь в себя, люби себя, а главное уважай себя. И тогда все остальные поверят, полюбят и начнут тебя уважать, дитя.

Маша слушала Стража, но слышала голос Лаки. Это были его слова, и они были искренними.

- Я поняла. – кивнула Маша улыбаясь. – Я всё поняла. Спасибо вам!

Страж осмотрелся по сторонам, заговорщически ей подмигнул, вытащил из пакета толстую книгу в дорогом кожаном переплёте и протянула её Маше.

- Это мой личный подарок. Очень ценный в вашем мире.

-Спасибо большое! Но вы мне не обязаны ничего дарить. Я …

- Я знаю, вы вошли в школу без моего разрешения. ОН сказал мне об этом, и я вас уже простила.

- А как ОН?

- Жив и здоров. Более того, его повысили. Теперь он имеет право носить КЛЮЧ. И да, - словно читая Машины мысли, ответил Страж, - Это означает, что он сможет тебя навещать. А теперь прости, но мне пора. Скоро звонок и госпоже Строгой пора приступать к своей работе. – сказал он, и госпожа Строгая вдруг часто заморгала глазами и растерянно уставилась на Машу.

- Что это такое. Ты кто такая?

-Маша. – ответила она.

-А! Маша – это очень хорошо. А что мы тут делаем Маша? – спросила она, осматриваясь вокруг.

- Мы ждём вас. Вернее, мы ждём, пока часы пробьют восемь часов.

- И что тогда случиться? – с тревогой спросила госпожа Строгая.

- Вы откроете школьные двери.

- Ага, точно, я же вахтёрша. Как я могла забыть! Вот ведь отстойно быть старой!

Вдруг она нахмурилась и спросила:

- А почему, собственно, я должна открывать двери ровно в восемь?

- Я не знаю. Никто не знает. Это ведь ваше правило.

- Правило? Да ещё и моё! К чертям правила! А ну ка пойдём, я тебя чаем угощу, с конфетами значит. Шоколадными!

И они направились к школе.

- А ты, я смотрю, филателист, значит? – спросила она, показывая на книгу в Машиных руках. - Хвалю, я тоже марки люблю. У меня огромная коллекция!

- Простите?

- Ну, ты же марки собираешь, не правда ли? Значит ты юный филателист.

Маша ничего не поняла, но всё же открыла на ходу свой подарок. Там, на твёрдой картонной странице, под прозрачной лентой, красовались аккуратно сложенные почтовые марки разных размеров и цветов.

- Боженьки ты мой! – всплеснула Госпожа Строгая руками. - А ну ка дай глянуть.

Они остановились на полпути к школе и госпожа Строгая поднесла книгу к глазам так близко, что со стороны казалось, будто бы она пытается в неё нырнуть. Она долго изучала каждую марку, аккуратно перелистывая страницу за страницей. А потом, захлопнув её, протянула Маше.

- Дела! – произнесла она, задумчиво глядя на Машу. – Очень, повторяю, очень опасно выносить из дома такую ценную коллекцию. А если бы я вдруг оказалась грабителем? Ты бы её мигом лишилась! Хотя нет. – подумав, произнесла она. – Простой грабитель бы в жизни не догадался, какое сокровище ты держишь в руках. Это, - она прищурила свои глаза, приблизив лицо к самому Машиному носу, - должен был быть грабитель-филателист! Одним словом, ты играешь с огнём.

- Правда? – изумилась Маша, вновь открывая книгу.

- Правда, правда! Вот, к примеру, знаешь ли ты, сколько стоит вот эта вот маленькая марка?

- Синяя, с портретом тётечки?

- Тётечки! - усмехнулась та. - Ну хорошо, пусть будет по твоему, да тётечки.

- Сто крон, наверное.

- Ха! Машенька, теперь я знаю, что ты, без ведома своих родителей, принесла это бесценное сокровище в школу, чтобы похвастаться друзьям. Это ведь их коллекция, правда?

- Правда. – слукавила Маша.

- Послушай Машенька. Эта маленькая марка стоит больше миллиона долларов! И все остальные марки, по крайней мере те, которые я узнала, столь же ценны! Я не знаю, где твои родители их взяли, но сдаётся мне, что они очень зажиточные люди!

- В таком случае, я их никому показывать не буду. – пообещала Маша и бережно вложила подарок в свой портфель.

- Ну, пойдём. Чай никто не отменял. Не плохо бы перед занятиями подкрепиться, тебе не кажется?

- Кажется. – улыбнулась Маша.

Улыбалась она, правда, совершенно по иному поводу. Лаки, её Лаки, получил ключ. А это означало, что скоро они вновь увидятся. И она очень надеялась, что это скоро наступит уже сегодня.