Необыкновенная для рыцаря

Глава 1

Марина

Я медленно приходила в себя, голова гудела, все тело ломило, как после неудачного падения. Лежала и боялась пошевелиться: вдруг сломала руку или ногу? Со мною это уже случалось в детстве, я хорошо помнила, что тогда было больно, только вот сознание при этом не теряла. А почему же сейчас…? И тут память услужливо подсказала мне причину моего состояния.

Как обычно, я довольно далеко ушла от деревни. Задумавшись, брела по полю и не заметила, как небо заволокло тучами, и поднялся ветер. Побежала домой под начавшимся дождем, который быстро превратился в ливень. Вокруг то и дело сверкали молнии, и грохотало так, будто небо вот-вот низвергнется на землю.

Я испугалась до дрожи этих сверкающих молний и обрушившегося на меня ливня и не придумала ничего лучше, чем спрятаться под кроной большого дерева, одиноко стоявшего в поле, в надежде, что уже достаточно напугана, стихия больше не затронет меня, и самое страшное не случится. Но не повезло: меня ударила молния, прямо в грудь. Резкую острую боль я почувствовала, а вот грома, который является непременным спутником молнии, уже не слышала.

Всплывшие воспоминания уверенности мне не прибавили. Вяло перебирая картинки недавнего прошлого, не спеша (а куда, собственно, торопиться-то в моем положении?) сделала вывод, что тут может быть два варианта: или меня прибило молнией, и моя душа улетела в мир иной, где я сейчас и пребываю, или все-таки осталась жива и покалеченная лежу под деревом. Оба варианта были так себе, и остатки моего самообладания испарились, зато накатилось отчаяние.

Я запаниковала. Резко открыла глаза и, вздрогнув, пораженно уставилась на своего бывшего возлюбленного, с которым мы не так давно расстались, и из-за от которого, собственно, я и сбежала в эту глушь. Над его головой под лучами солнца сверкала мокрая листва. Первое, что пришло в голову: значит, осталась жива и, по-прежнему, нахожусь под деревом. Склонившись надо мной, неизвестно, каким образом очутившийся здесь Эдик внимательно рассматривал мое лицо, в его взгляде присутствовало любопытство. Увидев мои вытаращенные от изумления глаза, рот бывшего приоткрылся, по-видимому, он хотел что-то сказать, но я его опередила.

- О! Нет! Ты-то здесь какими судьбами? Примчался посмотреть, как я умираю? И не надейся! – возмущенно воскликнула я, сунув руку за пазуху, чтобы понять, почему в месте, где серебряный медальон касался кожи, так жгло. Это украшение Эдик подарил мне через два месяца после нашего знакомства. – Больно-то как!

Губы бывшего сомкнулись, он молчал, и, удивленно выгнув черную бровь, наблюдал за мной. Тем временем я вытащила медальон, точнее, то, что от него осталось – неровный расплющенный кусок металла, размером с рублевую монету. Некоторое время я недоуменно разглядывала его, потом посмотрела на Эдика.

- Значит, это твой подарок спас меня? – озадаченно спросила его.

В ответ – тишина, только взгляд стал еще более удивленным, он сосредоточенно рассматривал медальон, не прикасаясь к нему.

- Если ты думаешь, что я носила его, потому что не могла забыть тебя, то глубоко заблуждаешься! Я не избавилась от твоего подарка, чтобы он служил напоминанием о моей ошибке, и чтобы у меня не возникло вновь желания иметь дело с такими, как ты! – зажав расплавленный кусочек металла в кулаке, тараторила я, глядя в его темно-карие глаза, которые раньше притягивали меня, и я, напрочь забывая обо всем, тонула в них, как в омуте.

Бывший по-прежнему загадочно молчал, но его лицо будто ожило, в глазах появился блеск, уголки губ чуть приподнялись, он взирал на меня с легкой заинтересованностью. Не отрывая от меня глаз, Эдик взял мою руку, аккуратно разжал кулак и только тогда посмотрел на то, что осталось от медальона, а затем снова задумчиво – на меня. Мне и так было не по себе, а его прикосновение привело меня в еще большее смятение.

- Как ты здесь оказался? И что, интересно, заставило тебя приехать сюда? – не унималась я, начиная злиться на себя, потому что чувствовала, как вновь попала под обаяние этого загоревшегося после моих причитаний взгляда. – Ведь ты даже толком не можешь скрыть, что тебя тяготит эта ситуация. Кто или что заставляет тебя терпеть такие муки? – усмехнулась я с горечью. - Впрочем, можешь не отвечать, но хочу заметить, что я сейчас меньше всего желаю находиться в твоем обществе. Так что для нас обоих будет лучше, если ты уйдешь, и больше я тебя не уви...

Внезапно я замолчала, оборвав себя на полуслове: что-то было не так! Мужчина по-прежнему с интересом смотрел на меня и даже улыбался, но откуда-то появилось четкое ощущение: он меня не узнает, точнее, видит меня впервые. Может, его тоже молнией приложило, и он, в отличие от меня, потерял память?

Попыталась сосредоточиться на собеседнике и только сейчас обратила внимание на его длинные, почти до плеч, волосы. Раньше Эдик всегда стригся коротко, и когда его волосы немного отрастали, было заметно, что они вьются. А сейчас черные волнистые локоны обрамляли лицо мужчины, но, вопреки всякой логике, это только подчеркивало его брутальность.

Не выдержав, я прикоснулась к его волосам и даже пропустила густые пряди сквозь пальцы. Он улыбнулся и едва заметно дернулся, но сдержался и не сдвинулся с места, не мешая мне медленно перебирать его волосы, пока я не отдернула руку, поняв, насколько интимно и неуместно выглядел этот жест. Улыбка мужчины стала шире

- Вы в самом деле хотите, чтобы я ушел? – насмешливо спросил он вдруг и, глядя мне в глаза, медленно протянул руку и непринужденно заправил прядь моих выбившихся волос за ухо.

Такой до боли знакомый голос с хрипотцой! Правда, смущали обращение на «Вы» и дружелюбная интонация, будто и не было между нами никакой ссоры, которую легко можно было сравнить со скандалом. Я, как болванчик, кивнула в ответ, не сумев произнести и слова враз пересохшим горлом.

- Это было бы ошибкой. Я не могу себе этого позволить, - обворожительно улыбаясь, произнес он, продолжая внимательно вглядываться в меня.

С трудом оторвав от него взгляд, я, наконец, обратила внимание на его одежду и в ужасе зажала в ладони медальон, вцепившись в него, как в доказательство реальности происходящего. Вытаращив глаза, ошалело разглядывала необычный прикид бывшего, он был одет в кожаную тунику с металлическими вставками, напоминавшую доспехи рыцаря, которые я когда-то видела, рассматривая картинки в интернете.

В попытке не паниковать решила осмотреться, повернула голову и увидела воина лет сорока, стоявшего чуть позади Эдика. Он досадливо смотрел на меня из-под нахмуренных бровей, при этом удерживая за поводья двух оседланных коней. Один из скакунов иссиня-черного цвета был накрыт бордовой попоной, на которой изображен голубой щит с серебристой секирой, конь недовольно косился на меня лиловым глазом. Я была уверена, что он принадлежал склонившемуся надо мной мужчине. А второй жеребец каурой масти спокойно смотрел вперед.

Немного в стороне расположились всадники на лошадях, на них тоже были кожаные и металлические доспехи, а на некоторых – и шлемы, сбоку у них были прикреплены мечи, из-за плеч выглядывали луки и оперенья стрел. Рыцарь в первом ряду держал древко, на нем развевался вымпел, повторявший рисунок на попоне.

Снова перевела ошалелый взгляд на Эдика, точнее, на его необычную одежду.

- Обалдеть! – промямлила я и, не удержавшись, стряхнула с его плеча приставшую травинку и провела пальцем по металлической вставке, совершенно не обращая внимания на замершего от моего прикосновения бывшего, который не отводил от меня удивленно-насмешливого взгляда.

Отгоняя от себя тревожные мысли, ухватилась за смутную догадку, внезапно пришедшую в голову, и обрадованно выпалила:

- О! Поняла! Ты увлекся эпохой рыцарей и решил поучаствовать в исторической реконструкции?! – спросила я и, произнося последнее слово, в ужасе замерла, потому что только сейчас заметила, что все это время, не задумываясь, абсолютно свободно говорила на неизвестном мне ранее наречии, в котором отсутствовало слово «реконструкция», его я «вытащила» из современного русского языка.

Мужчина, услышав явно незнакомое слово, сразу стал серьезным, даже нахмурился, в его взгляде промелькнуло беспокойство за мое душевное состояние, точнее, сомнения в моей вменяемости. Чему ж удивляться, если меня саму начали одолевать подозрения: все это – игра моего не слишком здорового воображения или хуже: я просто сошла с ума? Упорно пыталась сосредоточиться, но мысли путались. Совершенно необъяснимое, я бы сказала, дикое открытие – владение, будто родным, неведомым мне ранее языком - не поддавалось разумному объяснению, внутри все похолодело от страха. Жуткие предчувствия заставили меня, опираясь на руки, приподняться и посмотреть на свою одежду.

Вместо светлых летних брюк и футболки на мне было длинное платье из плотной ткани мрачного коричневого оттенка. Это меня добило, на землю я рухнула, как подкошенная. Безучастно глядя на небо сквозь зеленую листву дерева, подумала, что ситуация, в которой я оказалась, была неправдоподобна и нелепа. А все имевшиеся в наличии факты: это была не я, точнее, я, но в чужой одежде и не исключено, что в чужом теле, лишь подтверждали абсурдность происходящего.

Окружающая действительность не поддавалась логике и полностью исключала любое рациональное толкование. Даже, несмотря на поразительное сходство с бывшим возлюбленным, было ощущение, что на меня смотрит незнакомец, и каждая следующая секунда лишь сильнее убеждала меня в этом. Все происходящее ввергло меня в шок и отняло последние силы, я с облегчением провалилась в спасительное забытье.

Глава 2

Графиня Беатрис Сордон стояла на крепостной стене возле бойницы и с тревогой смотрела на отряд рыцарей, приближавшийся к замку. Рядом с дамой, которой уже было далеко за тридцать, но сохранившей красоту, находился Оран, молодой рыцарь, которого она недавно назначила начальником охраны замка.

- Ты уверен, что нам не стоит опасаться этих людей? – обеспокоенно спросила леди Беатрис, прижавшись к своему молодому любовнику.

- Это не враги, а рыцари нашего королевства, на древке вымпел с гербом графа Грэя, - произнес Оран.

- Чей герб? – испуганно воскликнула женщина. – Не может быть! Неужели Эдвард все же решил жениться на Марианне? Почему сейчас, а не два года назад? – нервно бормотала она, не замечая удивленного взгляда Орана. Беатрис стала суетливо оглядываться. – Где Ноэль?

- Он разыскивает убежавшую Марианну, - ответил Оран, глядя на разволновавшуюся графиню и тоже невольно начиная беспокоиться.

- Надо его срочно найти и предупредить! Я иду встречать гостей, будь рядом! - приказала Беатрис и бросилась вниз по лестнице.

Оран поспешил вслед за ней, передав поручение графини встретившемуся по пути слуге.

Марина

Измученное сознание вернулось ко мне в виде воспоминаний из целой цепочки недавно произошедших событий. После разрыва с Эдиком мне необходимо было куда-нибудь уехать.

- Что ты задумала, Марина? – с тревогой спросила меня тогда мама.

- Мне надо на время исчезнуть. Не хочу, чтобы родные и подруги видели мой подавленный вид, покрасневшие от слез глаза. Не хочу, чтобы они рвались по очереди утешать меня, - ответила ей.

- Но они делают это из лучших побуждений, хотят помочь тебе!

- Я понимаю, но после таких проявлений сочувствия ощущаю себя жалкой неудачницей, и это еще больше вгоняет меня в беспросветную депрессию! – честно призналась я.

- Может, ты и права, - вздохнула мама. – Надеюсь, что смена обстановки хоть немного отвлечет тебя от мыслей о твоем Эдике. Куда отправишься? На море?

- Нет, мамуль, море и солнечные пляжи не подходят, поскольку не так уж и давно мы с Эдиком проводили там отпуск, - мой голос сорвался, но я все-таки договорила: - Теплые морские волны и золотой песок, скорее, станут напоминать мне о нем и о том, что совсем недавно я была счастлива, а вот теперь…

Мама обняла меня и долго гладила по плечу, успокаивая.

- То есть хочешь побыть в глуши, вдали от цивилизации? – спросила, наконец, она.

- Думаю, сейчас мне это больше подходит, чем море и пляжи, - кивнула я.

- В таком случае, можешь навестить тетю Валю, она будет рада.

Так я и сделала: отправилась к дальней родственнице в практически заброшенную деревню, но все равно для меня стало полной неожиданностью, что из благ цивилизации здесь имелось только электричество. Удобства во дворе в виде покосившегося деревянного строения, а также отсутствие водопровода и интернета несколько понизили градус моих душевных страданий, невольно заставив сосредоточиться на обыденных, но, как оказалось, немаловажных вещах. Что касается сотового телефона, то дозвониться по нему можно было только из определенных мест, впрочем, этот момент меня как раз вполне устраивал, поскольку ни видеть, ни слышать никого не хотелось.

Тетя Валя давно была уже в пожилом возрасте и жила одна, поэтому я, естественно, помогала ей по дому и в огороде. Эта трудотерапия была своеобразным лекарством, без привычки я часто так уставала, что засыпала быстро, мучиться воспоминаниями перед сном, как это бывало раньше, просто не успевала. А еще мне нравилось бродить по заросшим травой полям. В компании с легким ветерком я предавалась раздумью о том, почему за три года невероятных страстей и умопомрачительной романтики так и не получилось создать семью, и как мне жить дальше.

Возможно, именно эти обстоятельства помогли взглянуть на роман с Эдиком несколько по-иному. До объективности еще было далеко, но все же с большой натяжкой это можно было назвать взглядом со стороны. Эмоции в моих размышлениях, конечно же, присутствовали, но они уже «не глушили» здравый смысл.

«Розовые очки» исчезли, я отмечала собственные ошибки, а также с удивлением обнаружила у бывшего возлюбленного массу недостатков. И перестала бесконечно мучить себя вопросом: «В чем моя вина?», а попыталась формулировать адекватные ответы на мои бесконечные «Почему?». Они, как ни странно, получились довольно внятными и, в конце концов, подвели меня к выводу, что разрыв в наших отношениях был неизбежен.

Полностью я очнулась, когда ощутила, что нахожусь уже не на земле, меня держали крепкие мужские руки, а моя голова прижималась к твердой груди. Понимание того, что оказалась в чужом теле и в другом времени, а, возможно, и мире, воспринимала уже спокойнее. Подсказок в виде каких-нибудь мыслей или воспоминаний от предыдущей хозяйки тела не было, поэтому открывать глаза не спешила, необходимо было по возможности понять, где я и кто я.

- Ваша Милость! Ваш приезд – неожиданность для нас, - услышала я взволнованный женский голос, в котором все же угадывалась растерянность, - хотя, должна признаться, мы уже и не…, - женщина, не договорив, закашлялась, но быстро исправилась и продолжила: -…уже давно желали познакомиться с Вами. Я, графиня Беатрис Сордон, рада приветствовать Вас в замке графа Сордона! Мой муж, к сожалению, тяжело болен, поэтому не может лично встретить Вас, – после небольшой паузы, видимо, заметив, наконец, меня на руках мужчины, дама недоуменно выпалила: - Но что случилось? Вы уже познакомились со своей невестой? Где же Вы встретились с Марианной, и почему она без сознания?

Марианна?! Это обо мне? Похоже на Марину – мое настоящее имя. Еще одно совпадение?...Невеста?! Я чуть не вскрикнула от удивления, еле сдержалась, чтобы не выдать себя. Ничего себе! А что за странная оговорочка: «…мы уже и не…»? Не ждали?

- Позже я непременно отвечу на все Ваши вопросы, леди Беатрис, - чуть помедлив, сказал рыцарь. - Что касается Вашей падчерицы: ее ударила молния. Куда прикажете отнести леди Марианну?

- Что?! Молния?! – удивленно воскликнула женщина, а потом осторожно уточнила: - Она жива?

- Да, я с ней беседовал до этого обморока, - отозвался гость.

«Кто еще с кем беседовал!» - мысленно возмутилась я, стараясь не отсвечивать.

- Но…, - начала возражать хозяйка, а потом нервно продолжила: - …пусть это сделают слуги, а Вы пройдите в покои, которые для Вас приготовили.

- Мне бы хотелось самому отнести леди Марианну в ее апартаменты и убедиться, что с ней все в порядке! – с небольшой заминкой заявил мужчина.

- Хорошо, Вас проводят, - уступила моя мачеха, плохо маскируя недовольство.

Его Милость стал быстро подниматься по лестнице. Вскоре я уже лежала на кровати, продолжая изображать глубокий обморок, как вдруг услышала:

- Вы в своих апартаментах, леди Марианна. Думаю, можете уже открыть глаза, вряд ли Вам здесь что-то угрожает, - голос рыцаря был вкрадчивым, но не раздраженным.

«Да тебе-то откуда знать: угрожает мне здесь что-то или нет? Я вот, например, совсем не уверена в собственной безопасности! Может, ты и есть моя самая большая угроза!» - все также мысленно проворчала я.

Почувствовала легкое прикосновение к плечу и от неожиданности вздрогнула, пришлось открыть глаза.

Рыцарь стоял совсем близко, изучающе смотрел на меня и улыбался. Мне было не до веселья, я настороженно разглядывала, как только что выяснилось, нежданного гостя, раздумывая над насмешкой судьбы: получить удар молнии, перенестись в чужой мир, чтобы встретить копию мужчины из прежней жизни, да еще в качестве жениха.

Эдика, кстати, я тоже считала своим женихом. Мне совершенно не к месту вдруг вспомнилось, как после нескольких лет совместной жизни однажды я заикнулась о семье и детях.

- Эдик, а нам не пора оформить отношения? По-моему прошло уже достаточно времени, чтобы понять, что из нас получится неплохая семейная пара, - находясь в его объятиях, полушутя спросила я, когда мы смотрели какой-то фильм.

- Мы действительно хорошая пара, только слово «семейная» здесь совершенно неуместно, - недовольно ответил он. – Тебя что-то не устраивает в наших отношениях?

- А разве ты не понимаешь? Меня не устраивает неопределенность. А если я забеременею?

- Что? Ты беременна? – разволновался возлюбленный, резко оттолкнув меня и с тревогой ожидая ответа.

- Нет, - недоуменно успокоила я его. – Но мне кажется, пора уже подумать и о детях, - и откровенно призналась: - Я хочу ребенка.

- Прекрати, пожалуйста! – вскочил он с дивана. – Не поверю, что тебе плохо со мной! Чем ты недовольна? Я не скрываю, что мне с тобой хорошо и очень удоб…уютно, - он уже начал раздражаться. – И потом, скажу тебе откровенно: я не загадывал так далеко.

- А насколько далеко ты загадывал? – растерянно спросила его. – Мы с тобой уже почти три года вместе.

На самом деле я опешила, услышав его ответ, оговорочка была довольно красноречивая, а реакция, мягко говоря, неожиданной.

- Марина, откуда эти странные вопросы? Ты понимаешь, что своими несвоевременными идеями о создании семьи, да еще и с детьми, только все портишь? – уже злился Эдик. - Да что с тобой вдруг случилось?

- Я повзрослела и задумалась о будущем? По-моему, это нормально и свойственно всем людям, - не слишком уверенно произнесла я.

- О! Обойдемся без демагогии! – раздраженно воскликнул Эдик. - Советую еще раз хорошо подумать и понять, что тебе больше нравится: семейная жизнь с пеленками, вечными меркантильными запросами и заботами или нормальные отношения между достойным мужчиной и красивой женщиной! – и, хлопнув дверью, он исчез на два дня.

Предъявив ультиматум, мой возлюбленный, видимо, дал мне возможность поразмышлять и осознать свои ошибки. Почти все это время я проревела. Эти три года я была безумно влюблена в Эдика и, практически что бы он ни говорил, воспринимала, как истину в последней инстанции. Его реакция на мои слова о семье и детях не просто ошеломила меня, я испытала шок.

Получалось, что все слова о любви и чувства, которые он ко мне испытывал, все это было ложью? То есть, для него наши отношения были незатейливым приятным увлечением? В отличие от меня. Я-то как раз воспринимала их очень серьезно, отсюда и эта нестерпимая боль. А ведь, в сущности, все оказалось старо, как мир! Я была уверена, что пришло время создавать семью, а его как раз устраивало отсутствие каких-либо обязательств. И получалось, что я не любимая, а удобная.

Плакала я долго, но как мне ни было горько разочаровываться в возлюбленном, как бы ни пугало мое неопределенное будущее, с выбором я твердо определилась.

- Марина! Я надеюсь, ты хорошо все обдумала, и больше не будешь устраивать таких некрасивых сцен? - вернувшись, сходу заявил мой возлюбленный, с удовлетворением глядя на мое унылое лицо и опухшие от слез глаза.

- Спасибо, что сбежал и дал мне время подумать, - неожиданно спокойно даже для себя ответила, глядя в его красивое, без признаков усталости и переживаний лицо. – Я выбираю семью и детей.

Темные брови Эдика приподнялись от изумления, такого ответа он, судя по всему, не ожидал.

- Что? Какую семью? Каких детей? Ты хоть понимаешь, что натворила? Я столько усилий потратил, чтобы построить наши отношения! – возмущенно воскликнул Эдик.

- Ты построил? Не мы? То есть, это исключительно твоя заслуга? Получается: я для тебя даже не партнер, а строительный материал? – не удержавшись, усмехнулась я.

- Не цепляйся, пожалуйста, к словам! Своими навязчивыми идеями о создании семьи ты вероломно разрушила выстроенную мной зону комфорта и благополучия! Я три года потратил на тебя, а ты все сломала! И все из-за какого-то каприза – она, видите ли, хочет ребенка! – Эдуард нервно бегал по комнате, размахивая руками, и без конца вскидывал голову вверх, будто призывал в свидетели кого-то из небожителей.

- Это называется материнский инстинкт, а не каприз, - не слишком любезно отреагировала я на его стенания, особенно меня задело слово «комфортно». – И я не желаю жить в зоне! Пусть даже комфорта, а хочу жить в семье!

- Мне все равно, как это называется! – бывший возлюбленный, наконец, остановился и с укором незаслуженно оскорбленного человека посмотрел мне в глаза: - Ты во всем виновата! Тебе должно быть стыдно! Нам придется расстаться!

- Я как раз с этого и начала разговор, - напомнила ему и, взяв заранее приготовленный чемодан с вещами, покинула нашу съемную квартиру.

А перед глазами застыло обиженное лицо Эдика, которого я вынудила отправиться на поиски новой зоны комфорта. Мне ничуточки не было стыдно за то, что я обрекла «достойнейшего» из мужчин на неудобства, которые он, судя по всему, искренне считал безумными страданиями.

Даже в тот момент, когда я слушала аргументы возмущенного возлюбленного, мне они показались странноватыми. Только очутившись в глуши, я поняла, насколько была слепа и не замечала такую гремучую смесь эгоизма и инфантилизма у Эдика, которые явственно просматривались в его поступках.

Ничего себе! Как меня на воспоминания-то пробило!

И теперь, глядя на незнакомца – точную внешнюю копию бывшего любимого мужчины, меня обуревали смешанные чувства: обида, боль, разочарование, да еще и раздражение из-за опасения снова попасть под обаяние этого красавца. Умом-то я понимала, что, нелогично переносить эти эмоции на рыцаря, но ничего не могла с собой поделать, этот уверенный в своей неотразимости мужчина не вызывал у меня доверия.

Да и перспектива выйти замуж в необычных обстоятельствах за непонятно кого – совсем не прельщала меня. Я многозначительно посмотрела на его руку, которую он сразу же убрал с плеча.

- Позвольте, я помогу Вам, - с его лица не сходила снисходительная улыбка.

Глава 3

Марианна

Он больше не касался меня, просто протянул свою руку, и мне ничего не оставалось, как принять его помощь. Я положила кисть на его широкую мозолистую ладонь, невольно отметив, насколько сильно она отличается от гладкой ухоженной руки Эдика, и встала с постели, он подвел меня к креслу.

- Благодарю Вас, - усевшись в удобное кресло, целомудренно опустила глаза и скромно сказала: - Я готова выслушать Вас, Ваша Милость.

- Выслушать меня?! – возмущенно воскликнул рыцарь прямо над моей головой. – Это Вы должны объяснить мне свое поведение, леди Марианна!

Он встал напротив меня, сложил руки на груди и, надменно, не скрывая иронии, приготовился слушать, пронизывая меня заинтересованным, но, тем не менее, недоверчивым взглядом.

Какой привередливый жених достался Марианне! Сам пару фраз произнес, а от меня отчета требует! А у меня информации – кот наплакал! Только и известно, что передо мной сидит жених, который, как выяснилось из оговорки мачехи, долго не приезжал к своей невесте, то есть, ко мне. Ситуацию еще усугублял и тот бред, что я намолола, очнувшись и приняв рыцаря за Эдика. Таким образом, вероятность моего разоблачения просто зашкаливала!

- Видите ли, в меня попала молния, - начала говорить я тихим, слегка дрожащим голосом, стараясь взвешивать каждое слово.

- Я это понял, - насмешливо перебил меня рыцарь.

- И я чудом осталась жива, на некоторое время лишившись чувств, - более твердо произнесла я, увеличив громкость и добавив в голос надрывности, а потом замолчала.

Поджав губы и недовольно сверля собеседника глазами, стала ждать, когда он проникнется серьезностью момента и сможет заслуженно оценить глубину моих страданий и степень моих переживаний. Рыцарь медленно кивнул, давая понять, что осознал важность момента и готов слушать меня, не перебивая. Не скажу, что он стал более почтительным, но усмешку с лица убрал, она затаилась в уголках его глаз, но я старательно делала вид, что не замечаю ее.

- А когда очнулась, то увидела Вас, – продолжила я и вновь опустила глаза. – Не знаю, как это объяснить, но я сразу догадалась, кто Вы. Признаю, от неожиданности я наговорила много лишнего. Но, прошу учесть, что в состоянии, в котором я пребывала в тот момент, это вполне допустимо.

- Я прекрасно понимаю Вас…, - начал он говорить покровительственным тоном.

Меня это задело, и я не сдержалась.

- Вот как? – не скрывая обиды, перебила его. – Вам тоже «посчастливилось» попасть под удар молнии?

- Нет, но…, - смешался он, в голосе уже сквозила растерянность.

- В таком случае, вряд ли Вы вправе утверждать, будто понимаете, что мне довелось испытать, - заявила ему, глядя прямо в глаза, но наткнувшись на прищуренный подозрительный взгляд, решила сбавить обороты: резко засмущалась и, приняв образ застенчивой простушки, жалостливо продолжила: - Тем не менее, благодарю за сочувствие, Ваша Милость. Кстати, что именно не устроило Вас в моих словах? – невинно поинтересовалась у него, кинув взгляд из-под ресниц.

Мне необходимо было сориентироваться, как вести себя и что говорить. Ответил мой жених не сразу, он принес стоявший у стены стул и с грохотом поставил его напротив моего кресла, затем уселся, окинув меня не слишком приветливым взглядом, но когда заговорил, тональность изменилась: рыцарь был более сдержан, да и голос звучал тише:

- Увидев меня, Вы вели себя так, будто мы давно знакомы, хотя наши отцы заочно обручили…, - вдруг как-то странно замялся мужчина, - нас еще в детстве. Более того, потом Вы в чем-то обвинили меня и заявили, что не хотите больше видеть.

Я посмотрела в глаза рыцарю, он разглядывал меня, не скрывая иронии, видимо, мои умственные способности его не впечатлили, и он принял меня за неуравновешенную глупышку. Что ж, не будем разочаровывать!

- О! – смущенно воскликнула я. – Прошу простить меня, просто я так давно мечтала о Вас, столько раз представляла и нашу первую встречу, и нашу свадьбу, и нашу семейную жизнь, и даже наши ссоры…

Для убедительности на пару секунд закатила глаза и, многозначительно вздохнув всей грудью, откинулась на спинку стула. Из-под ресниц наблюдала, как взгляд жениха переместился с лица на слегка колыхнувшуюся часть моего тела, которую не могло полностью скрыть даже мрачное платье, что было на мне. С придыханием в голосе я продолжила:

- Именно таким я Вас и представляла: мужественная фигура, твердый взгляд карих глаз, сильные руки, - распиналась я, причем, надо сказать, нисколько не преувеличивала. - Поэтому, ничего странного нет в том, что я сразу узнала своего нареченного и говорила с ним, то есть, с Вами, как со знакомым, точнее, не просто со знакомым, а …с супругом, - в глубоком смущении за неимением носового платка в руках я энергично затеребила подол платья, изображая наивную стыдливость. - А что до остального…, - я ненадолго замолчала, а потом, снова использовала отвлекающий маневр - тяжело вздохнула всей грудью и произнесла чуть дребезжащим голосом: - Полагаю, это можно списать на последствия удара молнии. До сих пор не верится, что осталась жива!

Низко опустив голову и кусая губы, изо всех сил пыталась выжать слезу, но не получалось, хотя я реально мандражировала, прекрасно понимая, что очень рискую, выдавая себя за Марианну, и меня могут разоблачить, ощущение было: будто иду по краю пропасти и в любой момент могу сорваться. Наконец, решилась и подняла глаза.

- Какие, однако, интересные и местами реалистичные у Вас фантазии! – услышала замечание мужчины, он нехотя отвел взгляд от моей груди, в его голосе снова слышалась насмешка, больше напоминавшая сарказм.

Знал бы ты, женишок, что мои фантазии по сравнению с реальностью, в которой я непонятно каким образом очутилась, кажутся теперь детским сном! Очень хотелось ответить в той же насмешливой манере и стереть с его лица самодовольную ухмылку, но нельзя было выходить из образа скромной благочестивой невесты. Я еле сдержалась, потом решилась и подняла глаза. Рыцарь смотрел на меня, выгнув черную бровь, во взгляде его читалось сомнение, судя по всему, не слишком поверил мне, несмотря на все мои старания.

Вспомнив, что лучшим способом защиты является нападение, решила использовать этот избитый прием. Резко подавшись к нему и прижав сжатые в кулаки руки к груди, вскрикнула, добавив в голос отчаяния:

- Почему Вы так долго не приезжали? Может быть, Вы передумали жениться на мне?

Но, кажется, перестаралась: рыцарь, дернувшись, отшатнулся, потом поспешно опустил глаза, но я успела разглядеть мелькнувшее в них чувство вины, неужели угадала? В себя он пришел довольно быстро.

- Леди Марианна, должен отметить, что действительно существует договоренность о браке, она подтверждена документально обоими графами, - произнес он не слишком уверенным и отнюдь не радостным тоном. – Но некоторые обстоятельства изменились, собственно об этом я и намерен переговорить с графом Сордоном.

Во взгляде его появилась тоска, а это, по-моему, совершенно определенно, указывало на то, что жениться на мне он не жаждал, хотя и не отказывался. Мдааа! Печалька! Впрочем, понять его можно, женитьба по принуждению – не повод для веселья. Но, как мне было известно из истории нашего мира, не такое это уж и редкое явление. Браки по расчету или по договоренности – распространенная практика во времена рыцарей, да и не только. Напрашивался вывод, что за Марианной числится хорошее приданое. Хотя, судя по сдержанной реакции жениха, возможно, недостаточно хорошее. Это мне еще предстоит выяснить.

Но зато совершенно точно можно было сказать, что мнение невесты никого не волновало, во всяком случае, оно не учитывалось. Предполагалось, что приговоренная, ой! нареченная априори должна быть счастлива с любым из тех, кто оказал «великую честь» и сделал «милость», согласившись жениться на ней. Непоколебимая мужская логика! Чтоб ее…!

Глава 4

Марианна

Тем не менее, то, что я с перепугу наговорила рыцарю о моих мечтаниях и ожиданиях касательно наших отношений, более или менее укладывались в схему поведения наивной юной невесты, вступавшей в брак по договору. Хотя, насколько она юная, еще надо уточнить. Во всяком случае, мне бы хотелось так думать, потому что никаких «подсказок» от прежней обладательницы тела не было.

Это меня, кстати, очень беспокоило. Я не понимала, надолго ли я застряла здесь, и боялась, что в попытке выжить в этом незнакомом мире могу своими поступками навредить настоящей Марианне. От мыслей о том, что останусь здесь навсегда, меня бросало в дрожь, и я в ужасе гнала их прочь. Ко всему еще и рыцарь напрягал своими размытыми ответами.

- Вы не могли бы уточнить, что это за обстоятельства? – не выдержав, напрямую спросила жениха, надоели мне неопределенные реплики, которые ничего не проясняли, а лишь заставляли волноваться.

Рыцарь замер и бросил на меня недоверчивый взгляд, пришлось наивно похлопать ресницами, а потом застенчиво опустить глаза. Покраснеть для убедительности за прямолинейно заданный вопрос, нехарактерный для скромной, воспитанной в безоговорочном послушании девушки, не удалось.

- Согласитесь, этот договор имеет ко мне самое прямое отношение, поэтому хотелось бы знать, чего мне ожидать, - робким голосом проговорила я в попытке развеять его подозрения.

Но все равно мужчина насторожился, а потом, вставая, торопливо заявил:

- Я только что прибыл, поэтому не стоит торопиться. У нас будет достаточно времени, чтобы поговорить об этом, леди Марианна. Мне кажется, что для начала нам следует поближе познакомиться.

Его Милость снова ушел от ответа, но поскольку я сама не горела желанием вот так сходу выходить замуж, мысль о том, чтобы получше узнать друг друга, мне показалась здравой.

- Приятно слышать это, Ваша Милость, - потупив взор, вполне искренне промолвила я и добавила, старательно хлопая ресницами: - Вы очень любезны. Я так же, как и Вы считаю, что поспешность в этом деле неуместна.

Мне показалось, что рыцаря удивили мои слова, он даже напрягся, вглядываясь в меня и ища подвоха, но потом натянуто улыбнулся. Видимо, его устроил и мой ответ, и мое смущение.

- Что ж, я покидаю Ваши апартаменты и надеюсь увидеть Вас во время трапезы, - с этими словами он поспешно направился к двери.

Оставшись одна, я с облегчением выдохнула и подумала, что необходимо поговорить с кем-то, кому Марианна доверяла, чтобы расспросить о хозяевах замка, да и, по возможности, о самой Марианне.

- «Ида», - неожиданно в голове услышала слабый голос.

Я замерла, а потом торопливо заговорила вслух:

- Марианна! Когда ты вернешься? И когда я покину твой мир?

Ни звука, и в голове пустота. А чего я ожидала? Откуда девушке знать ответы на эти вопросы? Почему я решила, что ей известно больше, чем мне об этом нелепом попаданстве? Испугавшись, что все испортила, мысленно проговорила:

- «Марианна! Кого мне следует опасаться?»

- «Ноэля…», - дрожащим голосом прошептала девушка.

- Почему? – быстро отреагировала я, снова непроизвольно произнеся вопрос вслух.

- «Наследство…», - еле слышно прошелестел голос и оборвался.

Так, ладно, вопрос с попаданством отложим на «потом», сейчас следует разобраться с тем, что происходит здесь. То есть, некий Ноэль претендует на наследство Марианны? Замерев, я напряженно вслушивалась, надеясь узнать еще что-нибудь, но напрасно, меня окружала тишина. В этот момент в мои апартаменты вошла, точнее, величаво вплыла довольно молодая женщина, лет тридцати с хвостиком с яркой внешностью, дама застыла посреди комнаты и сердито уставилась на меня. На ней было зеленое платье из дорогой ткани, которое выгодно подчеркивало пшеничный цвет ее волос, уложенных в высокую прическу.

Я вдруг испугалась, это было довольно необычно, поскольку понимала, что эти эмоции принадлежат Марианне. Еле преодолела в себе желание вскочить и поклониться. Догадавшись, что меня посетила хозяйка дома, я встала. Показалось странным, что ничего подобного я не испытывала в момент, когда рыцарь разговаривал с графиней, держа меня на руках, может, интуитивно чувствовала, что в его присутствии мне никто не посмеет угрожать? Сумев избавиться от внезапно нахлынувшего испуга, постаралась сосредоточиться.

Из-за спины леди Беатрис выглядывала женщина в белом чепчике и сером платье, подходившем исключительно для прислуги. Я молча рассматривала мачеху Марианны, пытаясь понять, какие отношения сложились между ней и падчерицей.

- Почему ты сбежала из замка и куда, позволь тебя спросить, направлялась? – с удивлением услышала холодный невозмутимый голос хозяйки, в нем не было и капли сочувствия. Он разительно отличался от того радушного тона, которым она приветствовала прибывшего гостя. – Ты заставила беспокоиться не только меня, но и Ноэля! Ему пришлось искать тебя!

В голосе мачехи послышались гневные нотки, а я вдруг с удивлением поняла, что дрожу всем телом, а сердце сжалось от жуткого страха. Это произошло сразу после того, как графиня Сордон произнесла имя Ноэля, таким вот образом снова проявились эмоции Марианны. Кто этот мужчина и что же, интересно, он натворил, если одно упоминание о нем вызвало у девушки такой ужас?

- «Марианна, что произошло? Ответь мне?» - снова мысленно обратилась я к девушке, сжимая в кулаки свои дрожащие ладони.

И опять никакого ответа, я растерянно взглянула на мачеху, на губах ее играла едва заметная презрительная улыбка. Кажется, ей понравилась моя реакция на ее слова.

- «Довольно!» - мысленно воскликнула я, разозлившись то ли на Марианну, то ли на себя.

Тело, подчиняясь моим эмоциям, тотчас же перестало дрожать, я снова посмотрела в глаза мачехе и тихим, но твердым голосом сказала:

- Вы даже не поинтересовались моим самочувствием! И это после того, как узнали, что мне удалось выжить после удара молнии! Что-то это не слишком похоже на проявление заботы женщиной благородного происхождения о своей падчерице!

Мачеха заговорила не сразу, мои слова были для нее настолько неожиданны, что она, раскрыв рот, несколько секунд беспомощно заглатывала воздух, не в состоянии произнести хотя бы слово. Ее темно-зеленые глаза увеличились в размерах, а губы слегка подрагивали.

- Да как ты смеешь?! – наконец, возмущенно воскликнула леди Беатрис, забыв о холодности и невозмутимости. – То, что тебе удалось выжить, ничего не значит! Неужели ты думаешь, что это сможет что-то изменить?

- Я выжила после удара молнии, так было угодно провидению! Отрицать это неразумно, а бороться с Божьим промыслом – это вообще безрассудство! – ушла я в пафос, потому что не разобралась толком в ситуации, но поняла, что мачеха мне не друг, следовательно, слепо подчиняться ей нельзя.

У служанки, выглядывавшей из-за плеча хозяйки, от удивления вытянулось лицо и отвисла челюсть. Глядя на реакцию этих женщин, можно было сделать вывод, что Марианна не часто позволяла себе высказываться, тем более, возражать мачехе. Похоже, с дочерью графа в этом доме не церемонились, принимая ее беспрекословное послушание как единственно возможную реакцию.

- Может быть, ты снова захотела посидеть в холодной башне? Я могу тебе это устроить! – выкрикнула, будто выплюнула графиня, глаза ее сузились от злости, рот растянулся в хищной улыбке, судя по всему, на мачеху мои слова не оказали должного воздействия.

Любопытное высказывание! Выходит, Марианна иногда не подчинялась мачехе, раз та ее наказывала.

- Вряд ли моему жениху понравится, если он узнает, как здесь обращаются с его невестой, которая является законной дочерью графа и его наследницей! – громко заявила я, глядя прямо в лицо леди Беатрис.

Объявив себя наследницей, я, конечно, рисковала, но нельзя же позволять разговаривать со мной, как с прислугой! Мачеха опешила от моего напора, в глазах ее разлилась ненависть, ее лицо вдруг резко утратило свою привлекательность. С трудом, но она все же взяла себя в руки и ехидно заметила:

- Я бы на твоем месте не слишком рассчитывала и на провидение, и на благосклонность жениха. За два года он ни разу не удостоил тебя своим вниманием. А теперь, когда ты лишилась материнского наследства, то вряд ли представляешь для него интерес. Да и твой отец в любой момент может лишить тебя приданого, ведь он уверен, что ты не хочешь его видеть! Разве ты забыла об этом?

Я молчала, потому что не очень понимала, о чем говорила мачеха. Какие два года? Что за наследство, почему я его лишилась? И почему я не хочу видеть отца? Но дрожать перестала и с любопытством смотрела на нее, надеясь, что, разозлившись, она продолжит ругаться и поделится со мной еще какой-нибудь информацией.

- Молчишь? – зло усмехнулась Беатрис. – Вот и продолжай сидеть в своей комнате и помалкивать, если не хочешь неприятностей. И можешь не беспокоиться, я все объясню гостям, сообщу им, что твое самочувствие не позволяет тебе присутствовать на ужине. А о тебе позаботится Хэйди.

Она кивнула на служанку, которая вынырнула из-за ее спины и с готовностью устремилась ко мне.

- Пришлите ко мне Иду! – громко потребовала я, с интересом наблюдая, как самодовольная усмешка вновь сползает с ее лица. - И еще: я буду присутствовать на ужине! Таково желание моего жениха! – заявила я.

- Это невозможно! – возмущенно возразила леди Беатрис и тут же поправилась: – Я имею в виду Иду, она теперь трудится в прачечной.

- Что изменится, если Хэйди будет стирать белье в прачечной, а Ида прислуживать мне? – не отступала я, а, напротив, сделав шаг вперед, осмелилась спросить: – Почему Вы, леди Беатрис, совершенно не считаетесь с моими желаниями?

Мой наивный вопрос возмутил мачеху, ее негодованию не было предела.

- С твоими желаниями? – чуть ли не прошипела графиня. – Ты забываешься! Хозяйка здесь Я! А это значит: лишь МОИ желания имеют значение!

Я приблизилась к ней еще на один шаг и, растянув губы в, мягко говоря, неприветливом оскале, с сарказмом в голосе произнесла:

- Полагаю, моему жениху будет интересно узнать, что с его невестой не считаются в доме ее родного отца, а ведь это является проявлением неуважения к моему нареченному!

Мы смотрели в глаза друг другу, губы мачехи были сжаты, кожа на лице покрылась красными пятнами. Видимо, она еле сдерживалась. С той же натянутой улыбкой я медленно сделала еще один шаг вперед, открыто демонстрируя, что уступать не намерена, и мачеха не выдержала.

- Я пришлю Иду, но ты еще об этом пожалеешь! – перешла на свистящий шепот Беатрис.

Она резко развернулась и, забыв о величавости, чуть не бегом выскочила из комнаты. Служанка семенила за ней, испуганно оглядываясь на меня.

Глава 5

Марианна

Оставшись одна, стала искать зеркало, чтобы посмотреть, наконец, на свое лицо. Но ни в спальне, ни в гостиной его не было, что лишний раз доказывало, что дочь графа не баловали. Зеркало я обнаружила в ванной комнате, оно было мутным, отражение в нем было нечетким, но все-таки мне удалось рассмотреть внешность Марианны. Это было мое лицо, разве что более юное, то есть, когда мне было примерно восемнадцать. Именно в этом возрасте я встретила Эдика. Что за странные совпадения?

Поворачивая голову то в одну сторону, то в другую, я настороженно рассматривала голубые глаза под темными ресницами и такими же темными бровями, самый обычный нос, не имевший ничего общего с «пуговкой», но и не длинный, обычный рот с полными, но не пухлыми губами, ну, может, чуть крупноватый, вариант «губки бантиком» - не про меня.

Я озадаченно рассматривала свое отражение. Потом торопливо перекинула растрепанную косу на грудь, цвет волос был такой же темно-русый, но вот длина, мягко говоря, не совпадала, мои всегда были чуть ниже плеч. К тому же у Марианны волосы были очень густые, я бы сказала, роскошные волосы, о которых мечтает любая девушка из моего мира.

Затем решила заглянуть в гардероб и с любопытством стала рассматривать одежду Марианны. Ее было не так уж и много: два скромных плаща из добротной ткани, для зимы и межсезонья, три платья, сшитые из невзрачного материала блеклых расцветок, напоминали то, которое было на мне, еще два платья были из недорогой ткани, которые, если сравнивать с остальными, можно было отнести к нарядным.

Вспоминая красивое платье из дорогой ткани, которое было на графине, еще раз убедилась в том, что Марианну здесь не баловали, точнее, совсем не считались с ней. Мириться я с этим не собиралась, но и как изменить сложившуюся ситуацию, пока не знала. С нетерпением ждала Иду, в надежде, что она поможет мне найти ответы на некоторые вопросы и разгадать кое-какие загадки. Чтобы не терять времени, расплела косу и, взяв гребень, лежавший на туалетном столике, стала расчесывать длинные, значительно ниже пояса, темные волосы.

В комнату вошла рано состарившаяся женщина лет сорока пяти, меня будто потянуло к ней, я непроизвольно встала и бросилась ей навстречу, безошибочно признав в ней Иду. Она, раскинув руки, приняла меня в свои объятия.

- Леди Марианна! Мари! – со слезами в голосе шептала она, гладя мои волосы. – Я так скучала! Уж и не надеялась, что твоя мачеха разрешит мне приблизиться к тебе!

- Ида, я тоже очень рада видеть тебя! С этого дня ты не будешь работать в прачечной! – волнуясь и стараясь не заплакать, произнесла я.

- Ты хочешь сказать, что я снова буду прислуживать тебе? – с затаенной надеждой в голосе спросила она.

- Да! – ответила я. – Ты снова будешь со мной.

- Девочка моя! – уже не скрывая слез, радостно воскликнула женщина, крепко обнимая меня.

- Ида! У нас мало времени! – быстро проговорила я. – Следует подготовиться к ужину, и мне многое нужно узнать!

- Конечно, дитя мое, я распоряжусь, чтобы принесли воды для купания, - моментально отреагировала женщина и торопливо вышла из комнаты.

Я облегченно выдохнула, глядя ей вслед. Кажется, эта женщина очень привязана к Марианне, как, судя по эмоциям, которые сама испытала, и она к ней. Значит, появился человек, которому я могла доверять.

- Ида, со мной произошло несчастье, - начала я разговор после того, как мы остались вдвоем, служанка помогла мне принять ванну и высушить волосы возле камина.

- Ты про молнию, Мари? Все уже об этом знают. Сначала думали, что ты умерла и говорили, что Боги забрали невинную душу из рода Сордон, и теперь оставшиеся в живых члены семьи уже не смогут больше мучить ее. А потом оказалось, что ты выжила и даже не пострадала, - на лице Иды засияла довольная улыбка, и она, наклонившись ко мне, загадочно промолвила: - И теперь говорят, что это Божий промысел, - при этих словах рот у меня непроизвольно открылся, и я чуть не ойкнула. - Неслучайно Боги оставили тебя в живых, теперь кое-кого ждет кара небесная.

Подобрав челюсть, немного помолчала, не ожидала я такого дословного совпадения насчет промысла, когда спорила с Беатрис. Обдумав сказанное Идой, осторожно произнесла:

- Меня спас медальон, - я показала служанке расплавленный кусок металла.

- Ой! – воскликнула она. – Это подарок твоей матушки! Он у тебя с самого рождения. Это Изабель спасла тебя! – и Ида, не сдержавшись, заплакала, а я вспомнила, как сказала своему жениху, что это он подарил мне медальон, а мужчина, кажется, удивился, но почему-то промолчал. Странно.

- Ида, послушай! – попыталась я направить разговор в нужное русло: - На самом деле я пострадала от удара молнии, - и на испуганное «Ах!» служанки быстро добавила: - Только об этом никто не должен знать! Я могу довериться только тебе, Ида, и надеюсь, что ты поможешь мне.

- Конечно, деточка! Сделаю для тебя все, что смогу! – горячо заверила меня женщина.

- Я ничего не помню. Совсем. Не помню, как я жила, никого не узнаю, - проговорила я, исподволь наблюдая за реакцией служанки.

- Но как же…? – растерянно пробормотала Ида. – А я? Меня же ты не забыла, раз велела позвать?

- Да, тебя, к счастью, вспомнила, - улыбнулась ей.

- Ну, так не волнуйся! Значит, и всех остальных вспомнишь. А я тебе помогу: расскажу о каждом все, что знаю, - заверила она меня, ее нисколько не смутили масштабы возникшей проблемы.

- Расскажи вкратце все по порядку, начни с того момента, когда в замке появилась Беатрис, - предложила я.

- Тебе исполнилось десять лет, когда умерла твоя матушка, которая тебя очень любила и завещала тебе свое наследство – замок Дарнский, - начала Ида.

- Если ты говоришь о приданом невесты, то разве оно не становится собственностью ее мужа после свадьбы? – перебила я ее, чтобы разобраться, – почему этот замок не перешел в собственность отца – графа Сордона.

- В качестве приданого граф получил именье рядом со своими землями и золото. Приданым невесту обеспечивает ее отец, оно обговаривается при заключении брачного договора, и оно как раз переходит в распоряжение супруга. Я говорю о наследстве, которое леди Изабель досталось по материнской линии, - ответила служанка, с тревогой поглядывая на меня. – Тебе, Мари, как раз исполнилось три года, и твоя матушка, леди Изабель завещала Дарнский замок и земли тебе. Именно тогда и был заключен брачный договор о свадьбе между тобой и вторым сыном графа Грэя, потому что после вашей свадьбы лорд получил бы титул графа Дарнского.

Любопытно! Значит, этот брак очень выгоден для жениха, ведь наследником состояния графа Грэя является его старший сын. Теперь стало понятно, почему был составлен договор о браке, когда невесте было всего три года. Я хотела уточнить кое-что: мачеха говорила, что я на данный момент лишилась наследства, но Ида, окунувшись в воспоминания, продолжала говорить, и я не стала ее перебивать.

- Граф Сордон, твой отец, очень хотел сына, только леди Изабель в течение нескольких лет после твоего рождения не могла выносить ребенка. И вот, наконец, Боги смилостивились, и она сумела забеременеть и доходить до самых родов, - голос служанки дрогнул, и она заплакала: - Только вот разродиться не смогла, почти двое суток бедняжка мучилась, прежде чем она и ее неродившийся ребенок покинули наш бренный мир.

Ида ненадолго замолчала, я не торопила ее, потому что испытывала горечь и чувство потери. И это были не только эмоции Марианны, но и мои. Умом понимала, что речь шла о незнакомом мне человеке, но легче от этого не становилось.

- А через два года твой отец женился, выбрав в жены вдову, которая уже когда-то родила сына, - вернулась к рассказу Ида.

- И, по его мнению, это служило гарантией рождения наследника, - добавила я.

Служанка улыбнулась:

- Ты вспомнила?

- Нет, - покачала я головой, - просто, сделала выводы.

- Граф и не скрывал этого, - вздохнула женщина. – Только леди Беатрис так и не забеременела.

Глава 6

Марианна

- Мачеха сказала, что теперь у меня нет наследства. Что это значит? – поинтересовалась я.

- Это все из-за Ноэля, сына леди Беатрис! – сердито воскликнула служанка. - Но расскажу по порядку. Ноэлю от его покойного отца, баронета, досталось небольшое поместье, с восемнадцати лет он там и жил, но быстро разорился. Все имущество вместе с домом и землей пришлось продать за долги. Он приехал к матери и стал жить в нашем замке. Тебе как раз исполнилось пятнадцать лет. Ты начала расцветать, моя девочка, и Ноэль стал заглядываться на тебя. Твоему отцу, графу Сордону, это, конечно, не нравилось. Он вообще не хотел, чтобы сын Беатрис жил в его замке, а вот миледи была совсем не прочь пристроить сынка, женив его на тебе. Она, конечно, не говорила об этом вслух, но никогда не делала сыну замечаний. Граф стал часто ссориться с женой, и тогда миледи уговорила мужа отправить Ноэля в твой замок Дарнский.

- И как долго Ноэль там жил?

- Так почти три года твой сводный брат жил там в свое удовольствие, только когда понял, что замок захватят, быстро вернулся к матери, - женщина вдруг заплакала: - Нет у тебя теперь наследства! Враги, напавшие на наше королевство, захватили твой замок и твои земли! Некому было защищать завещанное тебе богатство!

- Какие враги?

- Иртанцы, они захватили несколько замков, в том числе и Дарнский, - пояснила Ида.

- Мы, то есть, наше королевство воюет с Иртанией? – уточнила я.

Служанка кивнула, добавив:

- И сейчас наш король собирает войско, чтобы отвоевать земли.

- А как давно вернулся Ноэль?

- Полгода назад, - ответила Ида.

- А отец когда заболел? – задала я вопрос, хотя ответ на него несложно было предугадать.

- Почти сразу после того, как Ноэль вернулся, - предсказуемо ответила Ида и вновь стала вытирать выступившие слезы. – Граф был в гневе, он накричал на пасынка и велел ему убираться из дома. Леди Беатрис заступилась за сына, тогда твой отец пригрозил, что подаст прошение королю о разводе, потому что она не родила ему наследника, а значит, обманула его. Все домашние слуги слышали слова хозяина. Вот после этой ссоры с ним и случилось несчастье: он упал, его разбил паралич.

- Знаешь, когда леди Беатрис упомянула о своем сыне, мне почему-то стало страшно, все тело охватила дрожь. Мне кажется, что это неслучайно, но вспомнить ничего не могу, - с горечью поделилась я с Идой своими сомнениями.

- Вскоре после того, как твой отец заболел, Ноэль, не скрываясь, стал приставать к тебе, а его матушка знала об этом и нисколько не возражала. Он так тебя запугал, что ты боялась оставаться одна, поэтому я всегда была рядом с тобой, - сообщила мне Ида, гневно сверкая глазами.

Теперь понятно, почему Марианна помнила Иду: служанка защищала ее от посягательств сынка мачехи!

- Почему Беатрис позволяла своему сыну так обращаться со мной? Разве она не знала о договоре на заключение моего брака? – недоумевала я.

- Леди Беатрис прекрасно знала о договоренности твоего отца с графом Грэем, но только жених не приезжал за тобой, и вестей от него не было. Слуги болтали, что она вскоре после того, как граф слег, перестала скрывать, что надумала выдать тебя за своего сынка. Поэтому графиня сквозь пальцы и смотрела на его шалости, тогда она и прогнала меня в прачечную, - служанка, не удержавшись, всхлипнула.

- А почему вместо Ноэля три года назад меня не отправили в замок Дарнский? Это же мое наследство, я бы жила там и ждала появления своего жениха, - поинтересовалась я.

Служанка внезапно засмущалась и не слишком уверенно ответила:

- Видишь ли, Мари, по обычаю жених должен вести тебя в храм на венчание из дома отца. Обычно жених за невестой приезжает, когда ей исполняется шестнадцать лет.

Ида замолчала, нервно теребя руками край фартука и не решаясь посмотреть на меня.

- Но жених так и не появился, - закончила я за нее. – Ни когда мне исполнилось шестнадцать, ни через год.

Она кивнула и добавила:

- А незамужняя девушка может распоряжаться своим наследством самостоятельно только, когда ей исполнится восемнадцать лет.

- А мне сейчас сколько? – брякнула я.

Служанка ахнула и вскинула на меня испуганные глаза:

- Неужели ты и этого не помнишь?

- Да помню, конечно, я просто пошутила, - как можно беспечнее улыбнулась ей и ответила, понимая, что рискую: - Восемнадцать, - взгляд Иды не изменился, она по-прежнему была напряжена. А я, продолжая легкомысленно улыбаться, добавила: - Скоро будет.

- Да, деточка, всего семь дней и осталось до того дня, когда ты сможешь вступить в права наследства, - уточнила женщина и вдруг, вспомнив, снова заплакала: - То есть, могла бы вступить.

- А почему Ноэль не организовал защиту замка? Он же все эти три года жил там?

- Все три года он проматывал твое наследство! – возмущенно рассказывала Ида, сверкая глазами. - Только ведь он не рыцарь, и даже не воин, да и замок - не его имущество, чтобы защищать. И когда понял, что замок могут захватить иртанцы, а его взять в плен, быстро убежал, - вздохнула служанка.

- Но если у меня теперь нет наследства, почему Ноэль хочет на мне жениться и преследует меня? Какой в этом смысл? – недоумевала я.

- А этот замок? Если с твоим отцом что-то случится, ты станешь наследницей рода Сордон, – перешла на шепот Ида. - Хоть графиня и кричит, что муж завещал замок ей, только кто же в это поверит? Не мог хозяин ей замок и земли передать, он ведь знал, что тогда его имущество точно достанется Ноэлю. И теперь, пусть ты и осталась без материнского наследства, отцовские владения перейдут к тебе, если, конечно, граф не изменит свое завещание. Поэтому Ноэль и хочет силой взять тебя, чтобы тебе ничего не оставалось, кроме как выйти за него замуж.

Я задрожала, на меня нахлынули разные эмоции: страх, отчаяние, принадлежавшие Марианне, возмущение и гнев, переходившие в злость, это были уже мои ощущения.

- «Марианна! Ты или помогай мне! Или не мешай!» - мысленно возмутилась я, не скрывая раздражения. Надоело трястись каждый раз, когда слышала о моем, так называемом, сводном братце! Страх и дрожь исчезли.

- То есть, он решил обесчестить меня, зная, что это сойдет ему с рук? – холодно уточнила я, «переварив» услышанное. – И более того, я вынуждена буду выйти за него замуж?

Заплаканная служанка кивнула, с жалостью глядя на меня.

- Значит, это от него я убежала из замка и попала под ливень? – уточнила у Иды.

Снова кивок и всхлипывания. Мысленно попросила прощения у Марианны, ведь несмотря на покорность и безоговорочное послушание, она все же ослушалась мачехи и сбежала из замка, спасаясь от Ноэля.

- Но неожиданное появление сына графа Грэя нарушило грязные планы Ноэля, а его мамашу привело в смятение, - озвучила я некоторые выводы, к которым пришла, слушая Иду. – Тем более сын графа подтвердил, что договор остается в силе, - тут я споткнулась, потому что вспомнила, как на мой прямой вопрос о женитьбе, Его Милость не ответил утвердительно, а скорее ушел от ответа, сославшись на то, что следует «поближе познакомиться».

В тот момент я не придала особого значения его словам, потому что сама совсем не жаждала скоропалительной свадьбы, а вот сейчас, когда кое-что узнала о жизни Марианны, они вызывали недоумение. Что означали его слова - «не следует торопиться»? Как выяснилось, уже два года минуло с тех пор, как можно было сыграть свадьбу. И насколько близко мы должны познакомиться, чтобы жених, наконец, заговорил о венчании? Не особо надеясь на то, что служанка в курсе всех подробностей о порядке и условиях заключения брачных договоров, все же поинтересовалась у Иды:

- Скажи, а если материнского наследства больше нет, договор остается в силе или жених может отказаться от невесты-бесприданницы?

- Может отказаться, - недвусмысленно ответила служанка, тяжело вздыхая и продолжая с жалостью глядеть на меня, а потом добавила то, о чем я чуть раньше сама догадалась: - Твой замок – главное условие договора, гарантирующее второму сыну графа титул.

О как! А нет замка, нет и титула! Его Милость и раньше-то, будучи бароном, не спешил обвенчаться с Марианной, а теперь, когда стал виконтом с правом получения наследства отца - графа Грэя, договор, заключенный много лет назад, становился для него неактуальным.

А, может, Его Милость как раз и прибыл сюда за тем, чтобы официально отказаться от невыгодного брака? Оказавшись в теле Марианны, я все это понимала, но каких-либо сильных эмоций, что-то вроде обиды и горечи, не испытывала, просто пыталась просчитать, что для меня лучше.

- Ида, а как зовут моего жениха? – поинтересовалась я.

- Эдвард, - тихо промолвила служанка, а я опять вздрогнула от очередного совпадения.

Перед тем, как идти в трапезную, попросила Иду проводить меня к отцу. По дороге она сообщила:

- Твоя мачеха выселила графа из хозяйских покоев и не хочет его видеть, а он, бедный, даже сказать ничего не может.

- А Мари…. а я разве не возражала против действий мачехи? – открыто спросила у Иды.

- Ты один раз не послушалась мачеху и навестила отца. А потом неделю сидела в запертой холодной башне. Тебя, как заключенную, кормили только хлебом и водой, - рассказала она мне. – А через неделю, когда тебя выпустили, ты больше не перечила ей, все больше молчала. Да и что ты могла сделать? Здесь всем заправляет графиня.

Глава 7

Марианна

Мы спустились на этаж ниже, из чего я поняла, что комната, куда переселила отца его жена, не относилась к господской территории, и, пройдя пару поворотов по слабо освещенным коридорам, остановились у одной из дверей. Перешагнув порог небольшой по размерам комнаты, резко остановилась, запах немытого тела больного человека ударил в нос. Я пораженно взглянула на бледное лицо старика, который посмотрел на меня, когда я застыла в дверях, в глазах его мелькнуло удивление, обида, но потом взгляд стал безразличным, словно потух. Старик отвел глаза и уставился в стену.

В комнате, кроме отца, находилась служанка, она спокойно сидела у окна, уставившись в него. При виде меня женщина встала, на лице ее промелькнуло недоумение, но ни смущения, ни волнения, ни уж тем более страха, не было.

- Ты ухаживаешь за отцом? - спросила я ее, не скрывая недовольства.

- Да, по приказу хозяйки, - равнодушно ответила она.

- Почему здесь такой отвратительный запах? Как давно отца купали? – продолжала расспрашивать ее.

- Запах? – удивленно повторила она, оглядываясь по сторонам, а потом ответила на второй вопрос: – Графа моют, когда прикажет хозяйка.

- И когда это было в последний раз? – не отступала я.

Служанка задумалась, послушно вспоминая, но я не стала дожидаться, пока она ответит, а практически приказала:

- Немедленно найдите помощников и организуйте купание отца!

- Но хозяйка…, - начала возражать женщина.

- Я поговорю с ней, - перебила ее, и мы отправились на поиски Беатрис.

Ида шла рядом со мной, тихонько причитая:

- Раньше за хозяином ухаживал Патрик, но леди Беатрис отослала его на конюшню, а эта Пенни – известная лентяйка, да к тому же глуповата от рождения. Она без приказа хозяйки и пальцем не пошевелит.

Увиденное меня разозлило, Беатрис нарушила все приличия и не только потому, что не организовала должный уход за больным человеком, она выкинула графа из господских апартаментов и вела себя так, будто осталась единственной хозяйкой в замке. Настроена я была решительно, прекрасно понимая, что разговор с мачехой простым не будет.

- Что ты задумала, Мари? – испуганно спросила меня Ида. – Графиня рассердится и снова накажет тебя!

- Посмотрим! – ответила я, стараясь не думать о том, чем это мне грозит.

Мы приблизились к апартаментам Беатрис. У дверей стояла Хейди, которая издали с удивлением наблюдала за нами.

- Скажи леди Беатрис, что я хочу поговорить с ней, - подойдя к служанке, проговорила я в приказном тоне.

- Ннеет! – испуганно замотала головой она, прижавшись спиной к двери и заслонив нам вход. – Мне нельзя тревожить миледи!

- Тогда это сделаю я! Дай пройти! Немедленно! – повысив голос и уже не сдерживая злости, сказала я и сделала шаг вперед, почти вплотную приблизившись к ней.

- Ммиллееееди! – практически проблеяла она, спиной прислонившись к двери и стуча по ней обеими руками.

Дверь распахнулась, ударив служанку в спину, она отлетела вперед и, не удержавшись, растянулась на полу. Я, буквально за пару секунд до этого предусмотрительно отошла в сторону и теперь смотрела на покрасневшую от гнева графиню, показавшуюся в проеме.

Впрочем, с некоторыми выводами я поторопилась. Пожалуй, причиной раскрасневшегося лица Беатрис, а также испорченной прически и спущенного с плеч платья, которое она придерживала рукой, являлся не только гнев, но и молодой мужчина, выглядывавший из-за плеча графини, точнее, общение с ним. Он так же, как и хозяйка, проследил за падением Хейди и теперь искоса посматривал на меня. В его глазах не было испуга, напротив, мне показалось, что он с любопытством ждал разрешения этой ситуации, пытаясь скрыть усмешку.

- Ты?! – выкрикнула мачеха, глядя на меня. – Как ты посмела?! Да я тебя…

- Сначала приведите в порядок одежду и прическу, - резко перебила я ее, – если не хотите, чтобы не только прислуга, но и гости были в курсе Вашего непристойного поведения!

Своими словами я, видимо, ввергла ее с состояние шока, потому что она застыла, открыв рот, и молча смотрела на меня вытаращенными глазами. Я воспользовалась этим и в таком же нелюбезном тоне продолжила:

- Немедленно распорядитесь искупать отца и разместить его в хозяйских апартаментах! Вам не приходило в голову, что мой жених изъявит желание повидаться с графом?

- Что за чушь? – отмерла, наконец, мачеха и нервно одернула съехавшее с плеча платье. – Зачем ему это нужно?

- Чтобы, например, убедиться, что Вы говорите правду, - ответила ей, отметив про себя, что сориентировалась она не сразу, раз вступила со мною в диалог. – Или сообщить о его самочувствии своему отцу и давнему другу Вашего мужа графу Грэю.

- Я смотрю, ты мне угрожать вздумала? – спросила мачеха, медленно приходя в себя, но было заметно, что она занервничала.

- Пока даже не начинала, - твердо глядя ей в глаза, спокойно ответила я. – Отдайте распоряжения! У Вас не так много времени!

- Не смей указывать мне! – взвизгнула Беатрис, но все же обратилась к замершей у стены служанке. – Хейди! После купания пусть графа разместят в его апартаментах!

- Слушаюсь, госпожа! – проговорила Хейди, понятливо кивая, и метнулась выполнять распоряжения хозяйки.

- Позови на помощь Патрика! – крикнула я ей вслед.

Служанка остановилась и, оглянувшись, растерянно переводила взгляд с меня на хозяйку. Беатрис, нахмурившись, тоже досадливо взглянула на меня и уже приоткрыла рот, готовая вновь разразиться бранью.

- Так будет проще и быстрее, - спокойно пояснила я.

Графиня сдержалась и, сжав зубы, молча кивнула служанке, подтвердив мои слова. Легкость, с которой мачеха приказала разместить мужа в его прежней спальне, и спокойная реакция мужчины на это говорили о том, что она пока не осмелилась поселить любовника рядом с собой в апартаментах отца.

- Ты снова забываешься! – прошипела мачеха. – Здесь я – хозяйка!

- Я забываюсь? – резко возразила ей. – Тем, что осмелилась проявить заботу об отце? – потом перевела взгляд на мужчину и снова посмотрела в глаза Беатрис. – Вы явно что-то перепутали, леди Беатрис! Из нас двоих именно Вы забыли, что быть хозяйкой замка означает не только удовлетворение собственных прихотей, да еще во время визита моего жениха, но и ответственность за тех, кто живет рядом.

- Миледи, позвольте мне удалиться, - промолвил вдруг мужчина, обратившись к графине.

- Хорошо, Оран, можешь идти, - произнесла немного растерявшаясямачеха.

Оран бросил на меня задумчивый взгляд и поспешно удалился. Беатрис подождала, пока он скроется из виду, а потом обратила свой возмущенный взор на меня.

- Ты ведешь себя так, потому что уверена, что виконт жениться на тебе? – спросила она, предпочитая видимо в разговоре со мной прямолинейность.

Я промолчала, мне нечего было сказать ей, потому что ни в чем я не была уверена.

- А если Его Милость не захочет взять тебя в жены? – растягивая губы в злорадной усмешке, задала мачеха еще один вопрос, на который у меня также не было ответа. – Что ты будешь делать тогда? Неужели думаешь, что я прощу тебе эти выходки?

- Женится на мне Его Милость или нет, не знаю, зато я уверена: он расскажет и своему отцу, и знакомым о том, что здесь происходит. Не сомневаюсь, что вскоре станет известно королю о тяжелой болезни одного из его подданных, а также о том, что в замке хозяйничает жена графа, сын которой сбежал из крепости, сдав ее врагу, - откровенно ответила я, устав от угроз графини.

- Но он ничего не мог сделать! – бросилась на защиту сына Беатрис, а потом злобно выкрикнула: – Да и тебя это все равно не спасет!

- От чего именно не спасет? – уже не скрывая раздражения, уточнила у нее. – От домогательств Вашего сына?

- Неблагодарная! Он оказывает честь, ухаживая за тобой! – возмущение графини возрастало. – Если он женится на тебе, то спасет от позора!

- Шкуру он свою спасет от королевского гнева, а не меня, как Вы выразились, от позора! Смею напомнить: официально жених от меня пока не отказался, поэтому домогательства Вашего сына, которые мало напоминают ухаживания, совершенно неуместны и оскорбительны, как для меня, так и для сына графа Грэя!

Беатрис, готовая уже взорваться от гнева, вдруг зло ухмыльнулась, губы ее вытянулись в зловещую ухмылку:

- Ты верно подметила – ПОКА не отказался. Но, когда это произойдет, то тебе придется за все заплатить!

- Поживем – увидим, - ответила на угрозу графини.

Я больше не собиралась терпеть произвол Беатрис и ее распоясавшегося сынка. Решила: бороться с ними буду, не взирая на последствия, наверное, потому, что понимала: если не сопротивляться – дальше будет только хуже. Меня перестало волновать, как это отразится на Марианне потом, поскольку это касалось меня уже сейчас.

Глава 8

Марианна

Я вошла в обеденный зал и огляделась, это было просторное помещение, длинный стол занимал большую его часть. По одну сторону во главе с Ораном сидели воины, состоявшие на службе у отца, их было одиннадцать. Среди них выделялся уже немолодой рыцарь Тилор, который до недавнего времени был командиром. Но, когда вассалы прибыли в замок, Беатрис от имени графа заявила, что старшим теперь будет рыцарь Оран, командовавший охраной замка. Все это мне успела рассказать Ида.

Во главе стола сидела Беатрис, стул хозяина пустовал, рядом с ней расположился узкоплечий молодой человек довольно привлекательной внешности. По дрожи, которая появилась, стоило мне взглянуть на него, нетрудно было догадаться, что это и есть Ноэль - сын Беатрис.

Сжав кулаки, я легко избавилась от подступившего испуга и пригляделась к своему некровному родственнику. По сравнению с мужчинами, присутствовавшими в зале, Ноэль выглядел тщедушным. Было очевидно, что он не утруждал себя занятиями с мечом и поединками на ристалищах. Мачеха и ее сын внимательно смотрели на меня, при этом даже не пытались скрыть свои презрительные улыбки.

Орана с Ноэлем разделяло одно свободное место, и, судя по хищной улыбке сыночка Беатрис, который не сводил с меня высокомерного взгляда, это место предназначалось для меня. Я посмотрела на лица воинов, их реакция на мое появление была равнодушной, из чего сделала вывод, что они меня не воспринимали, ни как личность, ни как наследницу.

Только некоторые из молодых, кто впервые прибыл к сюзерену, с любопытством поглядывали на меня, впрочем, подозреваю, что с таким же интересом они рассматривали бы любого незнакомого человека. Я не стала занимать приготовленное для меня место, а подошла к любовнику мачехи и обратилась к нему:

- Рыцарь Оран, не могли бы Вы сесть рядом с Ноэлем, а это место, - кивнула я на стул, на котором он сидел, - освободить для меня.

- Но почему? – растерянно спросил он, но, тем не менее, медленно поднялся и теперь взирал на меня, ничего не понимая.

- Мне кажется, Вы должны находиться рядом с моими родственниками, потому что с некоторых пор Вас связывают с ними более близкие отношения, чем меня, - спокойно объяснила ему.

Он смешался, опустил глаза и даже, к моему удивлению, начал краснеть, правда, оттенок был не столь яркий, как у графини, лицо и область декольте которой почти сразу же стали насыщенного красного цвета. А в зале на мгновенье установилась тишина, рыцарь Тилор выглянул из-за спины Орана и с любопытством смотрел на меня.

- Марианна! – взвизгнула разъяренная мачеха. – Что за глупости ты говоришь? И что ты себе позволяешь?!

- Сущие пустяки, - охотно откликнулась я: - Позволяю себе сесть там, где мне хочется. А насчет глупостей – не соглашусь с Вами, я лишь озвучила то, что всем давно известно. Хотите подробностей?

- Нет!!! – одновременно выкрикнули графиня и ее любовник, который, от стыда что ли? плюхнулся на стул рядом с Ноэлем.

Всех сидевших за столом мужчин вдруг стал мучить кашель. Я же, пожав плечами, молча уселась на стул Орана рядом с Тилором, который издавал глухие звуки в поднесенный ко рту кулак, пряча улыбку. Ноэль с приоткрытым ртом и вытаращенными глазами недоуменно переводил взгляд с Беатрис на меня, потом на Орана. Глядя на реакцию братца поняла, что такую Марианну он видел впервые.

Я скромно сидела, опустив глаза и демонстрируя смирение, пока не заметила, что кашель не стихает, а, напротив, усиливается. Подняв глаза, обнаружила своего жениха и его воинов, которые стояли у входа в трапезную и, уткнувшись в свои кулаки, усердно сопели, пыхтели и фыркали, чтобы сдержать рвущийся наружу гогот. Судя по всему, они уже некоторое время наблюдали за нами.

Эдвард, склонив голову набок и широко улыбаясь, с интересом смотрел на меня. Я покосилась на Беатрис, которая должна была пригласить гостей к столу, та, сжав зубы и не замечая никого вокруг себя, испепеляла меня разгневанным взглядом. Меня это нисколько не впечатлило. Ждать, когда мачеха вспомнит о законах гостеприимства, не стала.

- Ваша Милость! Господа! Прошу к столу! – громко произнесла я, глядя на Эдварда.

Мужчины, я насчитала двенадцать человек, уселись напротив воинов графа. Мой жених занял место возле хозяйки напротив Ноэля, рядом с ним разместился тот самый воин, которого я видела на поляне, когда очнулась. Остальные рыцари были, в основном, молодые, им не было еще и тридцати лет. Рассевшись, они продолжали улыбаться, бросая взгляды на оцепеневшего Орана, он сидел с застывшим лицом и не реагировал на насмешки.

Беатрис, которая раздраженно смотрела на меня, решила перехватить инициативу и обратилась к гостю.

- Ваша Милость, хочу представить Вам моего сына Ноэля, - любезным тоном произнесла она, стараясь не обращать внимания на развеселившихся воинов.

Слегка кивнув, Эдвард внимательно и очень серьезно посмотрел на сына графини, я же осторожно наблюдала за женихом. На его лице не отразилось никаких чувств, кроме легкого любопытства. Мне хотелось понаблюдать и за сводным братцем, вот только замерший Оран закрывал обзор, я уже начала жалеть, что не села рядом с Ноэлем, но тут любовник мачехи отмер и, не обращая ни на кого внимания, устало привалился к спинке стула. Вот теперь я могла видеть обоих своих потенциальных женихов.

- Ваша Милость, надеюсь, Вы не слишком разочарованы, что в момент прибытия в замок Вас приветствовала только графиня. Разумеется, Вы вправе были рассчитывать на более торжественную встречу, - заговорил Ноэль подобострастным тоном. – Я сожалею, что отсутствовал в это время, но уверяю Вас: моей вины в том нет, просто нужно было срочно отлучиться, чтобы уладить небольшие семейные неурядицы, - он повернул голову и окинул меня насмешливым взглядом, давая всем понять, на ком лежит вина за недостаточно торжественную встречу гостя. Затем вновь обратился к своему визави: - Позвольте полюбопытствовать, Ваша Милость, Вы прибыли в наш замок с какой-то определенной целью или заехали случайно, так сказать, по пути?

Естественно мне не понравились ни тон братца, ни его пренебрежительный взгляд, а еще резануло самоуверенное «наш замок», сын мачехи и не скрывал, что под словом «наш» подразумевал себя и свою мать. Сжав зубы, раздраженно смотрела на Ноэля, когда Эдвард начал ему отвечать. Слова рыцаря быстро переключили на него мое внимание, и я уже не сводила с него глаз.

- Мой визит в замок ГРАФА СОРДОНА не случаен, - подчеркнул он, обращаясь к графине, а возникшая после этих слов пауза показала, что заявление сына Беатрис не понравилось не только мне, и Ноэлю недвусмысленно дали это понять. - Граф Грэй давно не получал известий от графа Сордона и, поскольку мой путь пролегал через эти земли, отец попросил меня заехать в замок, - продолжил он и его уверенный в своей непогрешимости взгляд переместился на меня. – Надеюсь, все согласятся, что вряд ли сейчас уместно заниматься вопросами личного характера. Полагаю, всем присутствующим здесь известно, что наше королевство находится в состоянии войны. По призыву короля Адэра я со своим отрядом направляюсь в Сектину, где собираются рыцари со всего королевства. Там должно состояться сражение с войском Иртании.

Как трогательно! Прямо образчик преданности короне! Не преминул подчеркнуть, что главное для него – это служение королю, и рад бы человек заняться личными делами, например, выполнить условия договора, да недосуг - спешит на защиту королевства! А о том, что эти дела можно было решить еще два года назад, когда никакой войны не было, скромно умалчивается. И причины столь длительной задержки не озвучиваются, вероятно, чтобы пощадить чувства невостребованной невесты. Какая оскорбительная тактичность! Но все делают вид, что ничего особенного не происходит.

- Надеюсь, Вы не будете возражать, если воины, принесшие присягу графу Сордону, присоединятся к нам? – продолжал меж тем Эдвард, посмотрев на графиню.

- Нет, - не слишком уверенно ответила Беатрис, удивленно глядя на своих вассалов, явно обрадовавшихся данной перспективе. – Они ведь собрались здесь, чтобы отправиться в Сектину.

- Эдвард, - воскликнул Ноэль. – Надеюсь, Вы позволите мне так называть Вас?

Я с удивлением заметила, как все воины Эдварда, до этого с аппетитом поглощавшие пищу, безмятежно прислушиваясь к разговору, вдруг замерли и посмотрели на него. Даже мой сосед рыцарь Тилор застыл, не донеся кубок с вином до рта, их видимо, удивила фамильярность сынка Беатрис.

- Меня больше устроит, если Вы будете обращаться ко мне в соответствии с титулом, - напряженно поправил тот Ноэля.

Сын мачехи на мгновенье растерялся, но затем, бросив на меня очередной презрительный взгляд, продолжил:

- Вы, Ваша Милость, деликатно обошли тему о брачном соглашении, - начал Ноэль.

- Я сразу хочу прояснить некоторые вещи, - перебил его гость. - Статус виконта отличается от статуса барона. Надеюсь, с этим никто не станет спорить?

С Эдвардом действительно никто не спорил. Все слушали его с большим вниманием, а я немного обалдела от такого заявления. Ведь это был прозрачный намек на то, что я виконту не пара, хотя открыто он и не сказал, что договор утратил силу. А Ноэль, вдохновленный словами виконта, радостно продолжил:

- Совершенно с Вами согласен! Война – это, несомненно, веский довод, но я почему-то уверен, что это не единственное обстоятельство, а одно из множества, которые позволяют Вам не жениться на Марианне, - голос его прямо фонтанировал злорадством. – Теперь, когда Вы являетесь прямым наследником графа Грэя, необходимость в этом браке для Вас отпала.

Ноэль не упустил возможности подчеркнуть, что виконт передумал жениться и отказался от невыгодной теперь партии. Не могу сказать, что его замечание не задело меня. Очень даже задело. Но как бы обидно ни звучали слова Ноэля, он говорил правду. Ту самую горькую правду, которую пытался облечь в более пристойную упаковку Эдвард.

Я по-прежнему смотрела на дважды бывшего! пусть в этот раз из другого мира, жениха, пытаясь понять по его глазам, что же он чувствует? Ведь по представлениям этого времени он обрек девушку на всеобщее осмеяние и поставил крест на ее репутации.

Эдвард молчал, он не прятал глаза, но как я ни всматривалась в них, все же не могла понять, что он испытывал. Взгляд его не был холодным, но «прочитать» его мне было не под силу. Это могло означать только одно: человек давно научился скрывать свои чувства и делал это мастерски.

- Возможно, Ваша Милость, Вам неизвестно: Марианна лишилась наследства, которое обеспечивало ее супругу титул графа, - продолжал Ноэль, воодушевленный молчанием виконта.

- В свою очередь, хочу напомнить, что через семь дней мне исполнится восемнадцать лет, и я могла бы вступить в права материнского наследства, если бы не лишилась его не без «помощи» своего сводного брата, о которой ты, Ноэль, скромно умолчал, - не удержалась я от ответа на оскорбительные выпады напыщенного родственника.

- Ты, Марианна, сама только что призналась, что находишься в таком возрасте, что уже трудно рассчитывать на выгодный брак. Вряд ли найдется много охотников на твои руку и сердце, - процедил Ноэль, не желая поднимать вопрос о Дарнском замке, из которого он позорно сбежал. – Разве что…

Вдруг он замер, глаза ехидно заблестели, на лице появилась нагловатая улыбка, с которой он обратился к Эдварду:

- Ваша Милость, я слышал, что в связи с гибелью Вашего старшего брата, граф Грэй не так давно признал своего незаконнорожденного сына, в результате чего тот получил титул барона?

- Верно, - сдержанно ответил Эдвард, сверля хмурым взглядом собеседника.

- О! Я понимаю и вполне разделяю Ваше недовольство этим фактом, - доверительно проговорил Ноэль и, ухмыляясь, обернулся ко мне: – Думаю, что это самый подходящий для тебя вариант, Марианна! Вот кому бы пришелся кстати замок Дарнский, если бы, конечно, он у тебя был! – глумливая улыбка искривила тонкие губы Ноэля. – От тебя отказался будущий граф, зато появился неблаговидный шанс стать женой бывшего бастарда! Достойная партия для тебя!

Сводный братец несколько увлекся и, глядя на меня с ухмылкой, полной злобного торжества, даже не заметил, что в зале воцарилась неестественная тишина, все будто замерли и впились глазами в Ноэля. Причем воины Эдварда смотрели на хлыща, возомнившего себя аристократом высшего звена, так, будто готовы были в любую минуту растерзать его. Виконт тоже молчал, но в отличие от своих воинов выглядел спокойным, только сжатые губы да перекатывающиеся на скулах желваки выдавали его внутреннюю напряженность.

Неожиданно заговорил самый старший по возрасту рыцарь Хадвин, сидевший слева от Эдварда:

- С Вашей стороны, Ноэль, не слишком ли самонадеянно причислять себя к дворянскому сословию?

- Я – пасынок графа Сордона! – дернувшись, как от пощечины, нервно выкрикнул сводный братец.

- Разве в связи с этим Вы перестали быть сыном баронета? – с усмешкой спросил рыцарь, безжалостно сверля глазами покрасневшего то ли от стыда, то ли от злости, Ноэля. - Я позволю себе заметить, что говорить неуважительно о сыне графа, пусть и бывшем бастарде, очень опрометчиво с Вашей стороны. Граф Грэй действительно признал своего сына Грегора, и тот получил титул барона. Но еще раньше Грегор стал рыцарем, это звание было присвоено ему по указанию Его Величества. Если бы граф Грэй официально не признал сына-бастарда, то рано или поздно король даровал бы ему высокий титул. Как видите, Грегору совсем необязательно жениться на бесприданнице, поскольку он достоин вступить в брак с любой благородной леди.

- Но Вы же не будете отрицать, что для некоторых леди такой союз выглядит недостаточно престижным? – бросилась на помощь сыну Беатрис.

- Согласен, леди Беатрис. Всегда найдутся чем-то недовольные дамы, - не стал спорить Хадвин.

Я заметила, как Ноэль морщился и едва сдерживался, не желая слышать о королевском благоволении к какому-то бастарду. Его мать тоже была недовольна тем, какое направление приняла беседа, но возразить грозному воину больше не решились ни графиня, ни ее сын.

- Иными словами, если бы Его Величество захотел отблагодарить Грегора по-королевски, то он подарил бы ему земли…, - я на секунду задумалась, - а к ним уж непременно прилагался бы и соответствующий титул. Не так ли? – спросила я у Хадвина, когда он замолчал.

- Именно так! – уверенно подтвердил он.

- Судя по всему, внезапно проснувшиеся отцовские чувства графа Грэя не сыграли большой роли в карьере его сына, - сделала я вывод.

- Совершенно верно, леди Марианна, - улыбнулся рыцарь, с удивлением выслушав меня. - И простите, если невольно обидел Вас.

- Это по поводу «бесприданницы»? Я не обиделась, - честно призналась ему. – На правду глупо обижаться.

Глава 9

Марианна

Своими словами я, конечно, привлекла к себе внимание всех сидевших за столом. Это меня смутило, но я перевела взгляд на Ноэля и продолжила:

- Как видишь, ты ошибся по поводу заинтересованности брата Его Милости в браке со мной, жениться на мне ему менее выгодно, чем другим титулованным особам, не имеющим наследства. Вот только я не понимаю, Ноэль, почему меня должен оскорбить брак с этим рыцарем?

- Он – бывший бастард! Ему этого никто не простит! – брызжа слюной, выкрикнул сводный братец. – И какой бы титул ему ни присвоили, благородные люди никогда не признают его равным себе!

- Говоря о благородных, ты, конечно же, имеешь в виду себя и тебе подобных? Так невелика беда, если сын баронета, который по определению не относится к дворянскому сословию, не захочет признать барона! Титулованные особы в этом не нуждаются! – усмехнулась я, но потом заговорила серьезно: - Таким, как ты, привыкшим жить за чужой счет, и в голову не придет добиваться признания и славы на полях сражений. Насколько я поняла, прежде всего, Грегор – воин. Он ни на кого не надеялся, ни у кого ничего не просил, сам сделал себе карьеру за счет своей отваги и воинской удачи! Сначала – рыцарство, позже – титул барона. Фортуна благосклонна к этому воину. Стать его женой, по меньшей мере, это благо для любой здравомыслящей женщины.

В зале стояла полная тишина, взоры всех мужчин были прикованы ко мне, из них выделялся откровенно оценивающий взгляд Эдварда. Он будто впился в меня своими глазами и в то же время смотрел несколько отстраненно, словно решая какую-то задачу.

- Ты хочешь выйти замуж за бывшего бастарда и опозорить семью? – неверяще воскликнула мачеха. – С презрением относишься к вниманию достойных молодых людей, - при этих словах Беатрис покосилась на сына, - но готова стать женой человека, которого никогда не примут в обществе?

Ее негодованию не было предела.

- Не стоит волноваться, Беатрис! Грегор не делал мне предложения, и сомневаюсь, что решится на это. Разве Вы забыли, что по вине Вашего сына я осталась без материнского наследства, и теперь вообще мало найдется желающих взять меня в жены? Впрочем, речь сейчас не обо мне! Я просто хочу сказать, что, судя по характеристике, которую здесь дали Грегору, и Вы с сыном в том числе, этот человек станет защитником своей семьи и, в отличие от некоторых, не позволит оставить врагам принадлежащее его семье имущество.

- Хватит попрекать меня своим наследством! – не сдержался покрасневший от злости Ноэль. – Я не обязан был защищать замок, потому что он не принадлежал мне! Да и потом то, что там осталось, вряд ли особо порадует врага, во всяком случае, никаких запасов, в том числе и продовольственных, там нет.

- И куда же все исчезло? – полюбопытствовала я.

- Что значит – исчезло? Я использовал имевшиеся в замке средства для своих нужд в соответствии с занимаемым мною статусом – хозяина замка. Ты и понятия не имеешь, какой образ жизни должен вести благородный человек. Его потребности намного превышают твое убогое существование!

- Что-то ты путаешься в показаниях, братец! То утверждаешь, что замок тебе не принадлежит, то заявляешь, что ты – хозяин замка. Но, несмотря на неразбериху в твоих словах, ты, тем не менее, не отрицаешь, что разорил замок так же, как и скромное наследство своего отца, – резюмировала я.

- Не называй меня братцем! – выкрикнул Ноэль, чуть не заглушив свою мать, которая встала на его защиту:

- Марианна! Да как ты смеешь упрекать Ноэля в том, в чем ничего не смыслишь?

- Похоже, это Ваш сын абсолютно ничего не смыслит в том, как управлять замком и распоряжаться имуществом, - не согласилась я с ее претензиями.

- Зато врагу мало что досталось! – гордо заявил разволновавшийся родственник.

- То есть, ты заранее готовил замок к сдаче? – невинно поинтересовалась я.

- Да ты…! Да я тебя…, - забрызгал слюной братец, вскочив со стула.

- Не смейте угрожать леди Марианне! - вдруг резко произнес Эдвард.

Мачеха с сыном растерянно уставились на него, я тоже с удивлением взглянула на бывшего жениха.

- Но, Ваша Милость, Вы больше не являетесь ее женихом, поэтому при всем уважении у Вас нет прав на нее, - пролепетал Ноэль, медленно оседая на стул.

- Тем не менее, я заявляю, что леди Марианна находится под защитой семьи графа Грэя! – ответ Эдварда вогнал в ступор моих некровных родственников.

Откровенно говоря, я скептически отнеслась к его словам, лишь удивленно выгнула бровь и поймала себя на мысли, что постоянно сравниваю рыцаря с Эдиком, настойчиво ищу в нем черты характера своего бывшего возлюбленного из другого мира и его манеру поведения, но, если честно, совпадений было маловато, за исключением внешности, разумеется.

- Леди Марианна, Вы, наверное, несколько обижены из-за небольшой задержки в выполнении обязательств по брачному договору с нашей стороны, но я от имени графа Грэя заверяю Вас, что в целях защиты Ваших интересов готов оказать Вам поддержку, - обратился ко мне рыцарь, будто не замечая застывших в немом изумлении мачеху и ее сына.

«Несколько обижена»? Это после того, как на мне отказались жениться?! А два года он считает небольшой задержкой? Надо же! Как этот виконт высокомерен и снисходителен к себе!

- С чего вдруг такая забота? Вы два года не вспоминали о брачном договоре, волею случая прибыли в замок моего отца, сообщили о Вашем изменившемся статусе, что, судя по всему, означает: соглашение, заключенное между графами много лет назад, потеряло силу. И вдруг изъявляете желание мне помочь, точнее, оказать поддержку. Это выглядит довольно странно, потому что теперь договор можно считать расторгнутым, и я не вижу смысла в Вашем запоздалом желании, - напрямую высказалась я, потому что самоуверенность гостя уже здорово раздражала, да и не верила я в благие намерения виконта.

- Я бы попросил Вас, леди Марианна, не делать скоропалительных выводов, - холодно произнес гость. – Что касается предложенной мной поддержки: Вы лишились наследства, - рыцарь выразительно посмотрел на Ноэля, тот, смешавшись, отвел взгляд в сторону. – Это сделало Вас более уязвимой, Вы нуждаетесь в защите, - произнес рыцарь, видимо, искренне не понимая, почему я по достоинству не оценила его порыв.

- Правильнее сказать: меня лишили наследства, - поправила его и усмехнулась: - Благодарю за заботу, Ваша Милость, но не уверена, что Вы сможете защитить меня.

Воины виконта напряглись и стали тревожно переглядываться, осуждающе поглядывая на меня и осторожно косясь на своего командира. Эдвард застыл, взгляд его резко изменился, он стал колючим, губы плотно сжались. От него повеяло холодом. Мужчина в этот момент даже отдаленно не напоминал избалованного Эдика, щедрого на разного рода претензии. Мои слова рыцарю не просто не понравились, они, кажется, его оскорбили. Некоторое время в полной тишине он молча прожигал меня взглядом из-под нахмуренных бровей, потом жестко, почти с угрозой, процедил:

- Вы усомнились в моем умении защитить Вас! Я требую объяснений, леди Марианна!

Надо же, он требует! Меня, конечно, возмутили его слова, я вообще не любила, когда кто-то пытался меня запугать, но у рыцаря это хорошо получилось! Я так сильно испугалась, что очень захотелось исчезнуть, хотя бы на время, или чтобы произошло маленькое чудо и обо мне напрочь забыли. Только вот было поздновато. Под влиянием обстоятельств мне уже пришлось сменить образ наивной скромной девушки, которая вполне могла бы промолчать в данной ситуации, на роль брошенной невесты, не слишком скрывающей своих обид. Выяснять, насколько это выглядело убедительно и уж тем более, соответствовало эпохе, в которую попала, было поздно. Наверное, поэтому пошла, что называется, вразнос.

- Вы хотите услышать откровенный ответ? – вскинув голову, поинтересовалась я в полной тишине.

- Разумеется, ведь как Вы недавно заметили: на правду глупо обижаться, - бесстрастно произнес рыцарь леденящим тоном.

На минуту показалось, что он решил посмеяться надо мной, но, как ни старалась, сарказма в его голосе не заметила, впрочем, даже если и ошибалась, отступать было поздно.

- Извольте, - произнесла я, сдерживая дрожь от вдруг охватившего меня, то ли холода, то ли страха. - Здесь некоторые открыто насмехались над Грегором, а Вы почему-то не остановили их, и даже слова не сказали в защиту своего брата, предпочли выслушивать оскорбления в его адрес и промолчать, - ответила, глядя ему в глаза, хотя это было непросто, а потом упрямо добавила: - Уж если и обращаться к кому-то с просьбой о защите или помощи, то думаю, что Ваш брат больше подошел бы для этого.

С трудом сдержалась, чтобы не зажмуриться и не нырнуть под стол, потому что ожидала гневных криков, возмущенных воплей, обидных слов в свой адрес, но никак не сначала растерянного взгляда, а потом загадочной улыбки, которая расплылась по его лицу, и которую он изо всех сил безуспешно пытался скрыть. Его глаза перестали метать в меня молнии, а засияли теплым светом. Пришел мой черед застыть от удивления, я с опаской смотрела на Эдварда, не решаясь поверить в его великодушие.

Воины, некоторое время назад, будто забывшие о еде и внимательно следившие за разговором, тоже радостно заулыбались и, громко переговариваясь, с аппетитом вновь потянулись к блюдам с закусками, оживленно поглядывая на меня. А Хадвин открыто веселился, рассматривая мое немного ошалевшее от такой непредвиденной реакции лицо.

- Надеюсь, я не обидела Вас? – на всякий случай осторожно спросила у Эдварда.

- Она еще спрашивает! – раздался возмущенный голос мачехи. – Марианна! Ты настолько глупа, что даже не поняла: заявив, что предпочитаешь бастарда Его Милости, поставила себя в нелепое положение. Своим признанием ты оконфузила себя и своих родных, при этом рассмешила всех присутствующих!

- Леди Марианна права! – громко заявил гость, развернувшись к Беатрис, которая неверно истолковала ситуацию. – Я непозволительно долго терпел нелицеприятные высказывания в адрес Грегора, но больше мириться с этим не намерен. Не забывайте, что, насмехаясь над сыном графа Грэя, Вы наносите оскорбление самому графу. Поэтому, еще одно непочтительное высказывание, и любой из моих рыцарей готов будет сойтись с Вашим сыном в честном поединке, чтобы смыть нанесенное Вами оскорбление! К сожалению, мой титул не позволяет мне вызвать на дуэль человека, не принадлежащего к дворянскому сословию.

Грозное заявление виконта сопровождалось решительными взглядами всех его рыцарей, которые сердито уставились на Ноэля, подтверждая серьезность намерений, в глазах каждого читалось желание лично проучить зазнавшегося родственника графа Сордона. Не ожидавшая подобной реакции графиня замолчала, ошарашенно глядя на рыцаря, а Ноэль побледнел и съежился, растерянно моргая.

Я же смотрела на Эдварда и гадала: чего ж он раньше-то «тормозил»? Почему так припозднился с праведным гневом? И почему всех вдруг охватило веселье? Что, в конце концов, смешного я сказала? Естественно, эти вопросы я не озвучила. Да и разве стали бы мне отвечать на них?

Опустив взгляд, уткнулась в свою пустую тарелку. Решив, что в какой-то степени миссию свою - дочери хозяина - выполнила: провела с гостями плодотворную беседу, обозначила свою позицию в некоторых вопросах, пусть она мало кого интересовала, ну или не устроила, неважно, также создала за столом оживленную, я бы даже сказала, жизнерадостную, атмосферу. Теперь, пожалуй, самое время насладиться вкусом местных блюд. Я стала наполнять тарелку разными закусками и приступила, наконец, непосредственно к еде.

- Ваша Милость! Ни я, ни мой сын не хотели Вас обидеть! – услышала я испуганный голос мачехи. – Мы с большим почтением относимся к Вашему отцу и к Вашей семье… и пытались как раз сказать об этом. Наверное, Вы не так нас поняли… Но брак Марианны с …Вашим братом Грегором невозможен, это нарушение соглашения!

Я успела проглотить кусок мяса до того, как мачеха заговорила, поэтому не подавилась и не закашлялась. Брак с Грегором?! Откуда такие нелепые мысли? Но то, что он невозможен, согласна с мачехой. Вполне здравая мысль! Не поднимая глаз, я сосредоточенно размазывала еду по тарелке и уже хотела спокойно выдохнуть.

- Уверен, Грегор договорится с графом Сордоном или заключит новое брачное соглашение, - немного помедлив, ответил Эдвард, напрочь перебив у меня аппетит к блюдам местной кухни.

- Но муж болен и не может даже говорить, - робко призналась Беатрис.

- Думаю, в ближайшее время Грегор решит этот вопрос, - был самоуверенный ответ.

- Моим мнением здесь никто поинтересоваться не хочет? – я подняла глаза на Эдварда. - Я Вам что – залежалый товар, чтобы меня сначала согласно брачному договору Вам навязать, а потом за ненадобностью Вашему брату сплавить?

Он вначале недоуменно смотрел на меня, потом взгляд его потяжелел, в нем снова засверкали молнии.

- Вы передумали? – угрожающе спросил он.

– Передумала? – непонимающе повторила я. - Вы всего лишь предлагали мне защиту и поддержку, я сказала, что предпочла бы, чтобы помощь оказал Ваш брат, - напомнила я, пытаясь говорить рассудительно.

- То есть, Вы признаете, что согласились на помощь и защиту семьи графа Грэя? – подозрительно прищурившись, спросил меня Эдвард, и его тон я бы не назвала дружелюбным, мне даже показалось, что там звучали нотки обвинения.

Появилось ощущение, что говорили мы вроде об одном и том же, но я чего-то не понимала, какой-то важный нюанс ускользал от меня.

- Прошу прощения, если кого-то невольно обидела, - стараясь демонстрировать благоразумие и здравомыслие, осторожно проговорила я. - Чтобы избежать недоразумений, хочу напомнить: я говорила, что согласна всего лишь на помощь и защиту одного из членов Вашей семьи. – А о каком брачном соглашении говорите Вы?

- Марианна! – услышала я нервный голос мачехи. – Соглашаясь на помощь и защиту семьи Грэй, ты признаешь, что …

- Какого рода помощь Вы имели в виду? – грубо перебил ее Эдвард, возмущенно глядя на меня.

- На самом деле, когда я говорила об этом, то не имела в виду ничего конкретного. Просто высказывала свое мнение о человеке, - промолвила я, из последних сил пытаясь оставаться невозмутимой.

- Мнение? Поясните, будьте любезны, - более спокойно попросил рыцарь, но его тон вежливым можно было назвать с большой натяжкой.

- Ну, - пожала я плечами, неуютно чувствуя себя под взглядом темно-карих глаз, которые становились черными, когда рыцарь сердился, - судя по поступкам, Ваш брат выполняет свои обещания, следовательно, ему можно доверять.

Снова застывший недоуменный взгляд Эдварда, да переглядывания его воинов, сопровождавшиеся довольными улыбками.

- Простите, а что я признаю? – нерешительно обратилась к Эдварду, покосившись на растерянную Беатрис.

Эдвард молчал, недовольно сжав губы, ответила мне мачеха:

- Приняв помощь и защиту семьи Грэй, ты признала, что договор между графами остается в силе, только теперь брачные обязательства тебя связывают с Грегором.

Надо же так все вывернуть! Вот он, тот самый нюанс, который ускользал от меня! Здесь, как, наверное, и везде, за все надо платить. Могла бы и догадаться, что никто мне за «благодарю» помогать не станет! Стоит только заикнуться о помощи, например, в возврате материнского наследства, непременно попадаешь в кабалу брачного договора!

Только вот не хочется быть разменной монетой для охотников за графским титулом, мне это совсем неинтересно. Через неделю, когда мне исполнится восемнадцать, я сама смогу распоряжаться своей судьбой! И в первую очередь следует вернуть Дарнский замок, думаю, найдутся приемлемые варианты решения данного вопроса.

- Ваша Милость, благодарю за предложение о помощи, но вынуждена отказаться от нее, - проговорила я и, стараясь смягчить отказ, добавила, на мой взгляд, убедительный аргумент: – Да и потом, лично Вам удалось избежать неудобного брака, стоит ли навязывать Вашему брату невыгодные брачные обязательства?

- Позвольте мне, леди Марианна, самому судить, выгоден или нет брачный договор. Но хочу Вам напомнить, что речь идет о договоре, заключенном нашими отцами! – не слишком убедительно возразил рыцарь.

- Это же не помешало Вам, Ваша Милость, не соблюсти его! – напомнила я.

– Но мой брат вернет Вам замок Дарнский! – последовало затем гордое заявление.

Судя по всему, он действительно верил, что покорит мое сердце этим признанием.

- Полагаю, рассчитывать на бескорыстную помощь было бы довольно глупо с моей стороны? – изобразила я светскую улыбку.

- Верно. Даже ради Ваших прекрасных глаз, леди Марианна, никто не станет рисковать своею жизнью и жизнями своих товарищей, чтобы вернуть Вам замок. Все имеет свою цену, - недвусмысленно заявил Эдвард.

- Я с пониманием отношусь к желанию Вашего брата получить титул графа, - понизила я градус пафоса. - Но Вы учитываете интересы только одной стороны данного договора и игнорируете мое мнение, которое в сложившихся обстоятельствах равносильно мнению графа Сордона. Буду с Вами предельно откровенна: в данный момент меня не устраивают новые условия договора. Считаю, что Ваша трактовка брачного соглашения неприемлема!

Глава 10

Марианна

- Простите, леди Марианна, но довольно странно слышать подобные речи от благородной, да к тому же, незамужней леди, - заметил Эдвард.

Несмотря на то, что моя позиция совпадала с интересами мачехи, она не преминула воспользоваться возможностью уколоть меня, а заодно продемонстрировать виконту свою лояльность.

- Совершенно с Вами согласна, Ваша Милость! Воспитанные леди никогда не осмелятся возразить мужчине, который обладает титулом. Они безоговорочно согласятся с любым его решением, - твердо заявила графиня.

- Ну, разумеется, согласятся! – не пряча сарказм, заявила я. - И не потому, что он умнее или опытнее, просто он – мужчина! У него сила и власть, а кто сильнее, тот и прав. Не так ли?

Это обстоятельство, возведенное в правило, действовало, похоже, во всех мирах! Я была раздражена и не скрывала этого. Никто, кажется, не ел, все с изумлением взирали на меня, и в их взглядах читалось, как минимум, осуждение. Ноэль смотрел непонимающе и не знал, радоваться ему или огорчаться. С разочарованием покосилась на виконта.

- А Вас, леди Марианна, не устраивает это? – холодно поинтересовался бывший жених.

- Вряд ли теперь имеет значение, что меня устраивает, а что нет, - ушла я от ответа, и так уже много чего наговорила.

- В таком случае о приемлемости новых условий я хотел бы переговорить с самим графом Сордоном! – решительно заявил Эдвард, резко поднявшись, ему, наверное, надоело выслушивать нелепые, по его мнению, возражения глупой девицы.

Все рыцари Эдварда, как по команде, тоже встали, они не произнесли ни слова, просто спокойно смотрели на нас, но выглядело это угрожающе.

- Но я же Вам говорила, что мой муж болен…, - в полной тишине залепетала побледневшая от испуга мачеха и покосилась на наших воинов в поисках поддержки.

- Вы отказываетесь проводить меня к своему супругу? – не повышая голоса, спросил Эдвард, взгляд его сощурившихся глаз, устремленных на графиню, не предвещал ничего хорошего.

Его рыцари не шелохнулись, по-прежнему бесстрастно разглядывая наших растерявшихся воинов, но было понятно, что они, не раздумывая, готовы выполнить любой приказ своего командира. Замотав головой, Беатрис быстро вскочила и оглянулась на Орана, тот, посмотрев на следившего за ним Хадвина, медленно встал. Наши воины, во главе с Тилором, тоже поднялись.

Я сидела с прямой спиной и высоко задранным подбородком, изо всех сил стараясь выглядеть спокойной, и наблюдала за всеми. Ноэль, нервно оглядываясь по сторонам, приподнялся, затем неуверенно взглянул на меня и растерянно застыл на полусогнутых ногах.

- Ваша Милость! Надеюсь, Вы не будете возражать против моего присутствия на Вашей встрече с моим отцом? – обратилась я к Эдварду.

Его Милость ответить не соизволил, хмурый взгляд, брошенный в мою сторону и короткий кивок – все, чем удостоил меня бывший жених. Мне недвусмысленно дали понять, что не довольны моим поведением, но готовы терпеть мое присутствие.

Оран протянул руку Беатрис, та положила ладонь на его локоть и направилась к господским апартаментам. Ноэль, наконец, выпрямился, вышел из-за стола и, окинув меня нагловатым взглядом, с ехидной усмешкой выставил руку. Демонстративно обойдя его, обратилась к Тилору:

- Рыцарь Тилор, Вы не могли бы проводить меня к отцу?

- Конечно, леди Марианна, - ответил он после небольшой заминки.

Мы почти вплотную следовали за графиней, чуть позади меня шел Ноэль, недовольно пыхтя себе под нос. Немного отстав от нас, шествовали Эдвард и Хадвин.

- Марианна, а тебя действительно трудно узнать, как складно ты заговорила! Это последствия удара молнии или ты решила перехитрить меня? - вдруг тихо проговорил наклонившийся ко мне Ноэль, которого ничуть не смущало присутствие Тилора. - Только напрасно стараешься произвести впечатление на Его Милость, ты его уже не интересуешь.

- К тому же, видимо, ты забыла, что скромность и послушание являются лучшими украшениями истинной леди, - не оглядываясь, громким шепотом, чтобы я смогла ее услышать, присоединилась к сыночку мачеха.

- Мне кажется, Вы лукавите, леди Беатрис. В брачных договорах обычно указывают деньги, золото, земли и замки. Именно они являются истинными украшениями любой невесты. А перечисленные Вами добродетели малопривлекательны даже для бесприданницы, - таким же шепотом ответила сначала мачехе, а потом перевела взгляд на ее сына. – У меня, братец, и в мыслях не было производить на кого-то впечатление, тем более на человека, который два года скрывался от своей невесты, а потом с легкостью отказался от нее.

За спиной послышался негромкий предупреждающий кашель. Не сговариваясь, все, резко остановившись, оглянулись и наткнулись на напряженный взгляд Эдварда и задумчивую усмешку Хадвина. Видимо, беседовали мы недостаточно тихо, по лицам гостей легко было понять, что они нас прекрасно слышали.

- Ваша Милость, поймите меня правильно: это не упрек, а всего лишь констатация факта, - решила я прояснить ситуацию. - Более того, я благодарна Вам за то, что не пожелали на мне жениться. Ведь таким образом Вы освободили меня от каких-либо обязательств перед Вашим родом и заодно перед моей семьей. До недавнего времени материнское наследство, по сути, гарантировало мне возможность жить самостоятельно и не зависеть от кого бы то ни было. Сейчас, конечно, картина не такая радужная, - вздохнула я, а потом улыбнулась, - но Вы мне обеспечили свободу! Я от души благодарю Вас за это!

- Мне кажется, леди Марианна, Вы рано заговорили о так называемой свободе, я еще не беседовал с вашим отцом, - холодно заметил Эдвард.

- Почему «так называемой»? – решила на всякий случай уточнить у него.

- Ваша свобода – это всего лишь иллюзия! Одинокая женщина, даже будучи обеспеченной, является легкой добычей для любого охотника: родовитого или безродного. Вам, леди Марианна, нужна защита, - с нотками снисходительности в голосе ответил он, глядя мне в глаза.

- О чем ты говоришь, Марианна? О какой свободе? – вмешалась Беатрис, с недоумением слушавшая наш разговор. – У тебя нет материнского наследства! Твой возраст и твоя загубленная репутация не позволят тебе сделать выгодную партию! Чему ты радуешься?

Я усмехнулась про себя, мачеха не заметила, как в запале и своего сына отнесла к «невыгодной партии».

- Вы можете мне не верить, но из всего Вами перечисленного, Беатрис, меня волнует только мое материнское наследство, точнее, его возврат, - ответила на ее эмоциональный выпад.

Эдвард неверяще посмотрел на меня и нахмурился. Под его недовольным взглядоммачеха смешалась и пробормотала:

- Ваша Милость, нам следует поспешить.

Мы вошли в спальню отца, он лежал на большой кровати, рядом стоял пожилой мужчина, с тревогой глядевший на вошедших, у окна с равнодушным лицом застыла безучастная Пенни.

- Все вон! – прикрикнула графиня на слуг и, оказавшись возле кровати, заговорила ласковым тоном: - Дорогой, Его Милость, прибывший сегодня, желает поговорить с тобой.

Отец медленно перевел равнодушный взгляд на застывшего у дверей Эдварда. Тот встал в дверях, как вкопанный, и пораженным взглядом рассматривал седого беспомощного старика с бледным морщинистым лицом, потом, услышав слова графини, сделал несколько неуверенных шагов вперед.

- Ваше Сиятельство! Я пришел засвидетельствовать Вам свое почтение, - медленно заговорил виконт чуть охрипшим голосом, при этом он, согласно этикету, склонил голову. – Я также уполномочен передать заверения моего отца в том, что договор между нашими семьями, подписанный почти пятнадцать лет назад, остается в силе, только в связи с тем, что изменились некоторые обстоятельства, в него следует внестипоправки. Надеюсь, Вы не возражаете?

Ответом ему была тишина, старик смотрел на рыцаря безразличным взглядом.

- Я предупреждала Вас, Ваша Милость, - с нотками превосходства в голосе произнесла Беатрис. – Вы смогли убедиться, что граф, как это ни печально, утратил не только речь, но и разум.

Заметив, что отец полоснул по жене сердитым взглядом и с трудом разомкнул пересохшие губы, я подошла к столику возле кровати и, налила в кружку воды из кувшина. Подсунув руку под подушку, приподняла голову беспомощного отца и поднесла кружку ко рту. Граф сделал несколько жадных глотков и прикрыл глаза. Видимо, даже такие простейшие телодвижения требовали от него больших усилий.

- Сейчас принесут ужин, и Патрик покормит тебя, - тихо проговорила я, поправляя подушку, отец не отреагировал. – Он теперь всегда будет рядом с тобой.

А вот после этих слов веки больного поднялись, на меня смотрели глаза ослабевшего физически, но вполне разумного человека, в которых читались сомнение и надежда.

- Я прослежу за этим, - пообещала ему и сжала руку, лежавшую поверх покрывала, которым он был укрыт.

- Вы тоже, леди Марианна, станете утверждать, что Ваш отец лишился рассудка? – холодно поинтересовался Эдвард.

- Нет, не стану, - с грустью ответила ему. - Мой отец болен, но болезнь не затронула его разум, а вот говорить он, к сожалению, не может, - я быстрым шагом направилась к двери: - Прошу простить меня, но необходимо отдать распоряжение по поводу ужина, - и взглянув на мачеху, озадаченно наблюдавшую за мной, сердито добавила: - Давно надо было это сделать.

Я вышла из комнаты, возле дверей стоял взволнованный слуга.

- Патрик, сейчас принесут ужин, покормишь графа и поешь сам. Теперь ты постоянно будешь присматривать за отцом, - сказала я ему.

- Да я бы с радостью, леди Марианна! – воскликнул он и с сожалением добавил: – Только вот позволит ли хозяйка?

- Леди Беатрис, так же, как и я, будет признательна тебе, если ты будешь ухаживать за графом должным образом, - громко сказала я, глядя на выглянувшую из спальни мачеху.

Той ничего не оставалось делать, кроме как согласиться со мной, поскольку бывший жених и Хадвин внимательно слушали нас.

- Да, Патрик, надеюсь, ты обеспечишь своему хозяину хороший уход, - произнесла графиня.

- Не сомневайтесь, миледи! Сделаю все, что смогу! – кланяясь, горячо заверил ее мужчина.

Я проследила за тем, чтобы отцу отнесли ужин, и, пожелав всем доброго сна, удалилась в свои апартаменты, где меня ждала Ида.

- Мой бывший жених хочет выдать меня замуж за своего брата Грегора, - уставшим голосом начала я рассказывать ей о том, что произошло за ужином.

- Я все слышала, Мари, - призналась служанка, испытывая некоторое смущение. – Коди, старший слуга, разрешил мне постоять возле одной из дверей трапезной.

Я облегченно улыбнулась, не нужно было тратить силы на пересказ беседы. Мне необходимо было все обдумать, этим я и собиралась заняться ночью, уверенная, что от волнения не смогу заснуть. Но я ошиблась: стоило мне лечь в постель и закрыть глаза, сразу же погрузилась в сон.

Глава 11

Марианна

Всю первую половину следующего дня рыцари и наши воины упражнялись на ристалище. Воины сражались, сидя на конях и полностью облаченные в кольчуги. Посмотреть на это волнующее зрелище сбежались почти все обитатели замка. Сначала рыцари тренировались парами в поединках, потом в центр площадки выехал Эдвард, его стали атаковать с разных сторон три рыцаря. Красивый, под стать хозяину, конь виконта кружился на месте, переступая с ноги на ногу, словно в танце, и не подпускал к себе всадников слишком близко, давая возможность седоку маневрировать.

Меч в руках Эдварда вращался с невероятной скоростью, отбивая удары противника. Казалось, что он держал не тяжелое оружие, а легкую игрушку. Тем не менее, почти каждый его удар достигал цели, условно раненые противники довольно быстро отступали, но их место сразу же занимали другие.

А когда Эдвард был окружен со всех сторон, и его положение казалось безвыходным, на выручку пришел Хадвин, который умело прорвал «окружение» и прикрыл спину товарища. Теперь они сражались спина к спине, а их кони двигались практически в унисон. Количество нападавших увеличивалось, но они быстро выбывали из строя из-за полученных «ранений», в отличие от Эдварда и Хадвина, которые оставались неуязвимыми.

Зрелище было завораживающим, и когда «спектакль» закончился, воины одобрительно загудели, гортанными криками выражая свои эмоции. Эдвард снял шлем и, отыскав меня глазами в толпе зрителей, широко улыбнулся. Я не могла скрыть, что восхищена увиденным зрелищем, и, выкрикнув «браво», зааплодировала. Толпа зашумела, но никто не последовал моему примеру, если не считать рыцарей, которые стали легонько постукивать о щиты мечами. Судя по всему Эдварду понравилась моя реакция, потому что он, словно артист на сцене, склонил голову.

- Ваша Милость, удовлетворены ли Вы боевой подготовкой наших молодых воинов? – спросил Эдварда подъехавший к нему Тилор.

- Да, - уверенно ответил тот. – Сегодняшние поединки показали, что они готовы встретиться в битве с неприятелем.

Воины, довольные оценкой виконта, не в силах были сдержаться и радостно загомонили, не обращая внимания на улыбки снисходительно посматривающих на них рыцарей, которые заставили их изрядно попотеть на ристалище.

А за обедом меня ждал сюрприз, точнее, не только меня, но и графиню, и ее сына.

- Леди Беатрис! Леди Марианна! Я хотел бы от лица сына графа Грэя сделать признание, - светским тоном обратился к нам Хадвин.

Это выглядело довольно странно. Сидевший рядом с рыцарем Эдвард в это время с безмятежной улыбкой смотрел на нас, но я все-таки разглядела на его лице едва заметную напряженность. Не ожидая ничего хорошего, мы с мачехой настороженно смотрели на них.

- Позвольте представить вам младшего сына графа Грэя – барона Грегора, - произнес мужчина, показывая на Эдварда и с иронией глядя на наши вытянувшиеся от удивления лица.

Заявление Хадвина ввело в ступор всех, кроме воинов, прибывших с ним. По их лицам было видно, что они были в курсе игры своего предводителя и теперь с интересом следили за реакцией хозяев замка.

- Я не хотел выдавать себя за Эдварда, - вступил в разговор, как только что выяснилось, барон, мило улыбаясь. - Но сначала Вы, леди Марианна, потом Вы, леди Беатрис, сами приняли меня за него. Мне стало любопытно, как вы относитесь к моему старшему брату, ко мне, а также к брачному соглашению, заключенному графами почти пятнадцать лет назад. И я решил, что еще успею открыться Вам.

- Как Вы посмели? – не сдерживая негодования, возмущенно воскликнула графиня. – Какое после этого соглашение? Вы нас обманули!

- Не советую Вам, леди Беатрис, бросаться подобными обвинениями, - ничуть не смутившись, грозно произнес Грегор. – Я, второй сын графа Грэя, уполномочен сообщить, что готов жениться на леди Марианне, и таким образом выполнить обязательства графа Грэя, касающиеся брачного договора.

Вот это поворот! Сразу же вспомнились некоторые нестыковки в поведении гостя, его неоднозначная реакция на мои высказывания, а также мачехи и Ноэля о бастарде, переглядывания и усмешки рыцарей во время вечерней трапезы. Все это вызывало у меня некоторые подозрения, но вчера я отмахнулась от них и отнесла к особенностям другого мира, в котором оказалась. И, как выяснилось, совершенно напрасно.

- Вы нарушили законы гостеприимства, Ваша Милость! – побледневшая графиня не желала сдаваться, несмотря на то, что барон ее здорово напугал.

- Каким же образом, позвольте узнать? Вы оказали радушный прием сыну графа Грэя, коим я и являюсь! – сердито возразил Грегор.

- Но Вы – не Эдвард, а …, - обиженно выкрикнул в пылу гнева Ноэль, но, опомнившись, вовремя себя оборвал.

- А бывший бастард? – проигнорировав Ноэля, вкрадчиво договорил барон, не спуская глаз с мачехи. - Вы хотите сказать, графиня, что отказались бы принять меня, если бы я представился при встрече? То есть, сделали бы ровно то, в чем обвиняете меня - нарушили бы законы гостеприимства?

Растерявшаяся Беатрис молчала, нервно поглядывая на сына, который, резко побледнев, потянулся к бокалу слегка дрожащей рукой.

- В таком случае…, - Грегор отвернулся от мачехи.

Сразу же заговорил Хадвин:

- Леди Беатрис, Вы нанесли оскорбление барону Грегору Грэю, - он перевел взгляд на ее сынка. - Чей вызов Вы готовы принять, Ноэль? Барон Грегор предоставляет Вам право выбора, - насмешливо произнес рыцарь, глядя на съежившегося от ужаса братца.

И сразу же поднялись все прибывшие с бароном рыцари, кровожадно глядя на Ноэля.

- Ваша Милость! – дрожащим голосом промямлила Беатрис. – Я совсем не это имела в виду. Просто я не ожидала, что Вы сразу не представитесь. Я прошу прощения, - она умоляюще смотрела в непроницаемое лицо барона. – Мой сын не хотел Вас обидеть, он также хочет извиниться, - и она выразительно посмотрела на Ноэля.

- Ваша Милость! - еле слышно проговорил тот. – Я прошу прощения за свои необдуманные слова.

- Графиня, вместо Вашего сына в поединке может участвовать кто-нибудь из ваших воинов, - милостиво предложил Хадвин.

В глазах Беатрис мелькнула радость, она с надеждой взглянула на своих вассалов, они хмуро смотрели на графиню, не отводя глаз, что означало, что вызов их не пугал, но защищать ее сына никто не хотел. Она пораженно застыла, напоследок бросив жалостливый взгляд на Орана, но тот просто опустил глаза. Ноэль, кажется, готов был разрыдаться.

- Пощадите, Ваша Милость! – Беатрис вскочила и протянула руки к Грегору.

- Хорошо, леди Беатрис, я готов забыть об этом инциденте, - вежливо проговорил он.

Воины тотчас сели за стол и, как ни в чем не бывало, потянулись к бокалам с вином и закускам.

- Леди Беатрис, хочу выразить Вам свою благодарность, как хозяйке, не могу не отметить превосходно приготовленное угощение, - произнес барон самым учтивым тоном, будто и не угрожал ей еще мгновенье назад, и напрягшаяся было графиня расслабилась, довольно улыбаясь.

Я молча смотрела на разыгрываемый спектакль и где-то даже восхищалась гостем, когда он высокопарно обратился ко мне:

- Вы, леди Марианна, тоже отказываетесь выполнить договор, в котором стоит подпись Вашего отца?

В голосе барона заранее слышались нотки возмущения. Предвидя мой отказ и не выходя из роли, всем своим видом он уже демонстрировал праведное негодование, при этом сдерживаясь, как и подобает благородному дворянину.

- Не надо строить из себя оскорбленную невинность, Ваша Милость! – остудила я его пыл и в ответ на дернувшийся уголок рта и слегка приподнятую бровь, добавила: - Вам это совершенно не свойственно! Как верно заметила леди Беатрис, Вы умышленно ввели нас в заблуждение, выдавая себя за брата, и теперь пытаетесь обвинить в этом нас.

Мачеха, меньше всего ожидавшая поддержки от падчерицы, удивленно посмотрела на меня.

- Не совсем так, леди Марианна. Вы сами себя ввели в заблуждение, приняв меня за Эдварда. Я лишь не стал разубеждать Вас в этом, - поправил меня Грегор, нисколько не обидевшись. – Зато это помогло нам внести ясность в некоторые вопросы.

- Нам? Ясность? – усмехнулась я. – Вы о чем, Ваша Милость! Помнится в самом начале нашего общения на мой простой вопрос о нашей женитьбе, Вы ответили, что не надо торопиться, и нам следует поближе познакомиться.

- Надеюсь, Вы также не забыли, что тогда были совершенно не против этого? – ненавязчиво напомнил он с любезной улыбкой.

Но я не дала себя сбить с толку и продолжила:

- Иными словами, Вы не жаждали заключать со мной брак, и наличие брачного договора, - я сделала паузу и не без удовольствия вернула ему его же слова: - в котором стоит подпись Вашего отца, Вас нисколько не смущало?

- Не вижу противоречий, - невозмутимо заявил барон, при этом глаза его весело блестели, словно спор со мной доставлял ему удовольствие. – У нас действительно было не так много времени, но достаточно для того, чтобы я убедился, что брачный договор выгоден обеим сторонам, причем для Вас, леди Марианна, в большей степени, - и на мой возмущенно-молчаливый вопрос «заботливо» повторил вчерашний аргумент: - Вы нуждаетесь в защите.

- С Вами трудно не согласиться, Ваша Милость. Мне, как и любой женщине, действительно нужна защита, и уже давно. Знаете, я бы по достоинству оценила Ваш порыв два года назад, а сейчас Ваши аргументы выглядят не слишком убедительно, - сдержанно произнесла в ответ, мне было совсем невесело.

- Если бы два года назад у меня была такая возможность, именно так бы я и поступил, тем более, что тогда у Вас в качестве наследства был замок Дарнский, - парировал Грегор.

- Благодарю за напоминание, что меня лишили наследства, - усмехнулась я. – В чем же в таком случае Ваш интерес? Только не говорите, что решили на мне жениться из благородных побуждений. Не поверю!

- И напрасно! Леди Марианна, мне неловко об этом говорить, но леди Беатрис вчера в какой-то степени была права: отказываясь от замужества в Вашем возрасте, Вы губите свою репутацию, я просто стараюсь этого не допустить! - барон был сама доброта, столько предусмотрительности и заботы, аж зубы сводило.

- Так Вы делаете одолжение, надумав жениться на мне вместо своего более удачливого брата? Решили спасти репутацию девицы, пожертвовав собой? – барон улыбался, даже не думая смущаться. - И как-то совсем забыли упомянуть о графском титуле, который получите, если, конечно, сумеете вернуть замок.

- Я верну замок Дарнский! – коротко, но твердо обозначил он свои интересы.

- Звучит заманчиво, - я немного помолчала, глядя в дерзкое лицо рыцаря, который не переставал улыбаться, а потом, пытаясь изобразить на лице светскую улыбку, сказала: - Только из этого следует, что и у меня есть шанс вернуть замок без Вашей помощи. И что-то мне подсказывает, что в этом случае на мои руку и сердце, и, как следствие, на титул графа Дарнского, никто претендовать не будет, я смогу обойтись денежным вознаграждением. Для этого, как я понимаю, следует только нанять воинов за определенную плату, разумеется. Тем более через неделю я вступаю в права на материнское наследство.

- Позволю себе заметить, что это пустая формальность, - припечатал графский сын, глаза его по-прежнему сверкали, только из них исчезло тепло, там был лед. – Право у Вас, конечно, есть, только вот наследства нет, и вернуть его будет довольно сложно, потому что средств для этого: ни денежных, ни имущественных у Вас тоже нет. В противном случае замок давно бы был в Вашем распоряжении, - произнес Грегор, не скрывая сарказма и не щадя моего самолюбия.

Улыбки с наших лиц исчезли одновременно. Мы некоторое время молчали, сверля друг друга неприязненными взглядами.

- Похоже, деликатность и тактичность, которые являются неотъемлемыми частями благородства, - не самые сильные Ваши стороны, барон, - окончательно перестав церемониться, сказала я, глядя на Грегора.

В глазах его полыхнуло пламя.

- Чего же Вы ожидали от бывшего бастарда? – сквозь сжатые зубы, не скрывая обиды и затаенной боли, спросил он.

- От бывшего бастарда я ничего не ждала, его мотивы как раз понятны, а вот проявление хотя бы толики благородства со стороны барона хотелось бы лицезреть. Простите, но я вынуждена оставить Вас, - я встала, не обращая внимания на опасливые взгляды мачехи и братца.

- То есть, Вы, леди Марианна, упрекаете меня в отсутствии благородства, а сами отказываетесь выполнять брачный договор, заключенный нашими отцами? И насколько это соответствует благородным поступкам добропорядочной леди? – повысил голос Грегор и тоже поднялся.

- Браво, Ваша Милость! Отдаю должное Вашему умению манипулировать чувствами людей, - не поддалась я на его провокацию. - Возможно, этот аргумент и выглядел бы достаточно убедительным для юной наивной девушки, которую несложно запутать или запугать, но Вам не повезло! Во-первых, девушка подросла, как-никак прошло два года. Во-вторых, Вы заблуждаетесь, если рассматриваете наличие наивности, как недостаток ума, на мой взгляд, это недальновидно. Также замечу, что общение с некровными родственниками за эти годы наивности у меня поубавило, - устав от игр и интриг, которые плелись вокруг Марианны, я, как говорится, «расставляла» все точки над ё, не отводя при этом глаз от лица Грегора.

Он по-прежнему выглядел бесстрастным, только во взгляде промелькнуло что-то похожее на удивление и понимание, хотя, скорее всего, показалось, потому что глаза его смотрели холодно.

- Леди Марианна, я не считаю, что мне не повезло, и ни в коем случае не хотел умалить Ваших неоспоримых достоинств, уж тем более обидеть Вас, - даже через дружелюбную улыбку не сумев скрыть снисходительности, по всей видимости, на мои слова о наличии ума, сказал он, чем окончательно разозлил меня.

- В таком случае, не надо давать мне повод усомниться в Вашей сообразительности. В сложившихся обстоятельствах договор не имеет силы, и Вы, Ваша Милость, понимаете это не хуже меня! - отрезала я и в полной тишине ни на кого не глядя, вышла из трапезной.

С Тилором я встретилась в какой-то пустой заброшенной комнате, по моей просьбе его привела сюда Ида.

- Тилор, Вы – опытный воин, до недавнего времени возглавляли рыцарей, которые служат моему отцу, - начала я говорить. – А сегодня я услышала, что наши рыцари хорошо подготовлены для участия в сражениях. Скажите, какова вероятность освобождения замка Дарнского своими силами под Вашим руководством?

Тилор внимательно смотрел на меня, но глаза его были равнодушны.

- Это маловероятно, а, точнее, невозможно, леди Марианна, - ответил он после небольшой паузы. – Такого количества воинов недостаточно, чтобы захватить замок. А ведь его еще надо удержать, и как это возможно, если мы должны будем сразу же уйти в Сектину, где король собирает войско?

- Да я понимаю, что мало просто захватить замок и, честно говоря, думала, что Вы мне скажете, как это можно сделать, - тяжело вздохнула я, не скрывая разочарования от его ответа.

- К тому же, леди Марианна, воинам надо платить, а у Вас такой возможности нет, - «умыл» меня рыцарь.

- Да-да, - пробормотала я. – «Утром деньги, вечером стулья».

- Что? – не расслышал Тилор, и только я хотела заикнуться по поводу оплаты в виде земельных наделов, как он опередил меня: - Вы, наверное, хотите предложить землю? – рыцарь уже открыто усмехнулся: - Но вряд ли сможете распоряжаться ею. Даже если замок будет отвоеван, и у него появится хозяин, то этого будете не Вы, леди Марианна. Женщине не позволят распоряжаться имуществом, пусть это и ее собственное наследство.

- Знаете, если бы я услышала это от наемника, то, наверное, не удивилась бы. Но Вы, являясь сюзереном графа Сордона, отказываетесь защищать интересы его дочери. На мой взгляд, это не совсем соответствует кодексу поведения настоящего рыцаря. Хотя, возможно, я, как женщина, чего-то не понимаю, - ответила ему.

- Я не хотел Вас обидеть, леди Марианна, - без капли смущения произнес Тилор.

- Неправда! - возразила я. – Вы хотели и, недвусмысленно указав мне мое место, сделали именно это! Но в любом случае, благодарю Вас за откровенность, - я смотрела в его глаза и видела там некоторое смятение. – Я Вас больше не задерживаю.

Рыцарь бросил на меня оценивающий взгляд, пытаясь определить, представляю ли я хоть какую-нибудь угрозу его интересам, и, так и не определившись, вышел.

Печально! Я, конечно, учитывала, что из моей затеи может ничего не получится, но попробовать все же стоило.

Глава 12

Грегор

Грегор испытывал смешанные чувства. Эта девица, бывшая невеста Эдварда, с первой же минуты вызывала в нем самые противоречивые эмоции. Заметив ее, лежащую под деревом, он дал знак рыцарям остановиться, а сам спешился и приблизился к ней. Девушка лежала бледная и едва дышала, она была без сознания. По темному платью из довольно грубой ткани ее можно было принять за служанку, к тому же рядом никого не было, но он почему-то был уверен, что это и есть невеста Эдварда.

Грегор опустился на одно колено и склонился над ней, в этот миг она открыла глаза и посмотрела на него. И что-то произошло, он и сам не понял, что случилось, будто его и девушку окутало облако, она взволнованно заговорила, а он просто любовался ее распахнутыми голубыми глазами, с удовольствием слушал сбивчивую речь, невольно следя за полными губами.

А потом случилось совсем невероятное: она прикоснулась к нему, точнее, к его волосам, и пропустила их сквозь свои тонкие пальчики, что очень напоминало ласку возлюбленной. От неожиданности Грегор чуть не отстранился, но сдержался и замер, наслаждаясь восхитительными ощущениями.

Он догадывался, что девушка явно не осознавала, что делала, потом она резко убрала руку, и в ее глазах появился испуг. Грегор разочарованно вздохнул, будто что-то потерял, и, словно желая восполнить потерю, потянулся к ней и медленно заправил прядь ее волос за ушко. Она не оттолкнула его, не возмутилась, лишь завороженно смотрела в глаза. Но в какой-то момент все изменилось, в глазах Марианны появился не просто испуг, а ужас, и она потеряла сознание. Он поднял ее на руки, собираясь отвезти в замок, когда услышал:

- Это и есть невеста Эдварда? – подошедший Хадвин с любопытством рассматривал его ношу. – Красивая девушка! По-моему, подходящая для тебя пара!

Слова рыцаря избавили Грегора от тумана, в который тот погрузился, слушая девушку. Он вспомнил, с какой целью решил посетить замок графа Сордона и одернул друга:

- Хадвин! Не опережай события. Я еще ничего не решил. Обрекать себя на жизнь с глупой леди, задержавшейся в невестах, да еще с неуравновешенным характером я не собираюсь даже ради титула и замка! – раздраженно ответил Грегор, но не хотел признаться даже себе, что безвольное податливое тело незнакомки мешало ему сосредоточиться.

Грегор был третьим внебрачным сыном графа Грэя в отличие от двух старших законнорожденных сыновей. Мать Грегора была красавицей, чем и привлекла к себе внимание графа. Хозяин влюбился в нее и не скрывал даже от жены своей привязанности к простолюдинке, а позже, когда родился Грегор, с такими же темно-карими, как у матери глазами, позаботился и о нем.

Он попросил своего знакомого графа Шона Карсона взять на воспитание сына-бастарда, когда тому исполнилось одиннадцать лет, в этом возрасте мальчик выглядел старше своих ровесников. Граф, худощавый мужчина с болезненным лицом, согласился и сделал мальчика своим оруженосцем, приравняв таким образом его статус к законнорожденным отпрыскам титулованных особ.

Когда Грегор повзрослел, он понял, почему его отец обратился именно к Шону. Никто из других дворян не взял бы на обучение бастарда. У Карсона же, несмотря на высокий титул, состояние было очень скромным, из-за болезни он постоянно ощущал слабость и неумело вел хозяйство, поэтому даже плата за обучение Грегора была неплохим доходом для семейства.

Фактически обучением подростка все годы занимались рыцари графа, которые находились у него на службе. Грегору исполнилось девятнадцать лет, но производить бастарда в рыцари никто не торопился. Граф Грэй исправно платил Карсону за обучение и содержание сына, и неизвестно, сколько бы Грегору еще пришлось находиться в этом приграничном замке, если бы не случай.

Король Адэр, объезжая владения своих подданных, вместе с небольшой свитой прибыл в замок графа Карсона, земли графства граничили с Иртанией. В охоте, любимом развлечении короля и придворных, рыцари графа тоже принимали участие, только бастарду Грегору отводилась роль охраны. Он должен был следить за местностью, где охотники выслеживали вепря, чтобы туда случайно не забрели крестьяне. Это было несколько надуманное задание, скорее, повод, чтобы подальше держать бастарда от титулованных особ, но Грегор отнесся к нему серьезно, и вместо заблудившихся крестьян обнаружил двух лазутчиков из соседнего государства в легких защитных доспехах, которые кого-то выслеживали.

Грегор заметил одного из них, когда тот с луком крался за богато одетым придворным, отставшим от свиты и, по всей видимости, заблудившимся в лесу. Охотник медленно передвигался на лошади, ориентируясь на крики, которые раздавались со всех сторон. Лазутчик следовал за придворным, не приближаясь, а Грегор – за ним, готовый в любую минуту напасть на врага. «Почему он не трогает охотника? – недоумевал парень. – Может, он не его выслеживает? Тогда кого? Неужели…»

Больше не раздумывая, Грегор оглушил лазутчика, связал ему руки и ноги и, засунув в рот кляп, привязал к дереву. Затем он догнал придворного и, указав ему тропинку, по которой можно выбраться из леса, сказал:

- Если встретите графа Карсона или кого-то из его рыцарей, передайте, что на его земли пробрались иртанцы и, кажется, выслеживают короля.

Придворный недоверчиво выслушал его, но кивнул и, озираясь по сторонам, поспешил уехать, а Грегор пошел искать другого разведчика, отчего-то он был уверен, что их, как минимум, двое. Второй лазутчик заметил Грегора раньше и набросился на него с ножом. Парень успел выхватить меч и сразить врага.

Вскоре он вышел на поляну, где возле добычи – огромного вепря - собрались все охотники. Разгоряченные мужчины, только что убившие опасного зверя, весело смеялись над рассказом придворного о встрече с Грегором. Увидев выехавшего на поляну оруженосца, почти все радостно загоготали, тыча в него пальцами. Лишь несколько рыцарей графа, хорошо знавшие его, настороженно оглядывались по сторонам.

- Ты уже поймал иртанцев, бастард? – выкрикнул кто-то из придворных.

- Да, двоих, - спокойно ответил Грегор, беря в руку щит.

На поляне раздался оглушительный хохот, некоторые охотники едва не выпали из седел, хватаясь за животы от душившего их смеха.

- Значит, теперь мне никто не угрожает? – с улыбкой спросил король, когда смех немного стих.

- Не уверен, Ваше Величество, их могло быть и больше, - серьезным тоном сказал Грегор, внимательно осматривая лес за спиной короля и не обращая внимания на недовольный ропот свиты.

Вдруг через мгновенье он уже оказался возле короля, прикрыв его бок своим щитом, в который вонзилась непонятно откуда взявшаяся стрела. Рыцари, быстро сориентировавшись в ситуации, сорвались с мест и бросились в погоню за лучником. Смех оборвался, все с недоумением смотрели на стрелу, впившуюся в щит.

- А что, интересно, делал здесь ты, бастард? – раздался высокомерный голос одного из придворных, пытавшегося за грубостью скрыть свое ротозейство и неумение защитить короля.

- По заданию графа Карсона охранял территорию, где проходила охота, - вынужден был ответить Грегор.

Послышались пренебрежительные смешки и фырканье вельмож, которые, тем не менее, опасливо оглядывались по сторонам.

- Ты можешь показать двух лазутчиков, с которыми, как ты утверждаешь, разделался? – нахмурившись, спросил подъехавший почти вплотную к нему старший рыцарь Лудо из свиты короля.

- Могу, - ответил Грегор.

- И кто-то может подтвердить, как ты с ними расправился? – с усмешкой спросил еще один придворный.

- Вряд ли найдутся свидетели, - пожал плечами парень. – Все же охотились на вепря.

- Действительно, в этом случае легко приписать себе победу над двумя врагами, - последовала следующая ехидная реплика.

- Зачем мне кого-то обманывать? – удивился Грегор. – Тем более один из них жив, я оглушил его и привязал к дереву. Могу показать, - с этими словами Грегор собрался покинуть поляну.

- Как тебя зовут, юноша? – раздался голос короля.

- Грегор, оруженосец графа Карсона, - представился он под высокомерными усмешками дворян.

- Граф Карсон, Вам не кажется, что Грегор заслужил звание рыцаря? – поинтересовался король, будто не слыша ехидного хихиканья, которое после его слов мгновенно прекратилось.

- Несомненно, Ваше Величество. Я готов посвятить его в рыцари, - с готовностью склонился в поклоне Карсон.

- Мне кажется, что Вы, граф, несколько запоздали с этим, - произнес король. – Но также хочу отметить: Вы воспитали достойного воина.

- Благодарю Вас, Ваше Величество, - довольная, но немного нервная улыбка появилась на лице аристократа после похвалы монарха.

Тем временем вернулись рыцари, которые не сумели догнать третьего лазутчика, о чем и смущенно доложили королю. Выслушав их, он некоторое время молчал, а потом решительно обратился к Лудо:

- В самое ближайшее время я хочу видеть рыцаря Грегора у себя во дворце среди королевских рыцарей.

- Будет исполнено, Ваше Величество, - Лудо почтительно поклонился.

Так Грегор оказался на службе у короля. Он покидал замок графа Карсона с целым калейдоскопом чувств. К графу и рыцарям он испытывал благодарность за науку, что они ему преподали. Грегор стал отличным наездником, мастерски владел мечом и кинжалом, метко стрелял из лука. От остальных он отличался наблюдательностью и целеустремленностью.

Во дворце под опеку юношу взял рыцарь Хадвин, который стал его преданным другом, а позже и правой рукой. После того, как Грегор спас жизнь королю Адэру, тот предпочитал держать его рядом. Но молодой воин убедил короля, что будет более полезен на границе, где участились вылазки врагов. Грегор возглавил отряд рыцарей и отправился охранять рубежи королевства Вердия, где в бесконечных разъездах провел несколько лет.

Полгода назад Грегора срочно вызвали в столицу. Вернувшись во дворец, он встретился с отцом.

- Грегор, я хочу официально признать тебя своим сыном, - сказал граф. – Ты согласен?

Рыцарь был настолько ошеломлен, что в первый момент не нашелся, что ответить. Правда, это никак не отразилось на его невозмутимом лице. Лишь немного приподнятая бровь выражала удивление, с которым он смотрел на взволнованного отца, затем все же спросил:

- Могу я узнать, почему Вы это делаете, Ваше Сиятельство?

Граф смущенно опустил глаза, но потом ответил:

- Три месяца назад от болезни умер мой старший сын, - в голосе его отчетливо слышалась печаль. – Моим наследником теперь стал Эдвард, к нему перешли все привилегии старшего сына.

- А как насчет обязательств Эдварда? – бесстрастно поинтересовался Грегор.

Граф понимающе усмехнулся:

- Ты всегда отличался сообразительностью, Грегор. А теперь стал настоящим воином, которого ценит сам король. И в отличие от избалованных франтов, которые крутятся вокруг Его Величества, ты всего добился сам. Но, имея титул, ты можешь достигнуть большего. Я могу и хочу помочь тебе в этом. Ты ведь понимаешь, что титул барона является входным билетом в высшее общество?

- Понимаю, - серьезно ответил Грегор, - и благодарю Вас.

- Что касается обязательств… Почти пятнадцать лет назад между мной и графом Сордоном был заключен договор о браке между моим вторым сыном Эдвардом и дочерью графа Сордона Марианной. Обязательным условием договора был замок Дарнский – материнское наследство Марианны. Женившись на дочери графа Сордона, Эдвард получал титул графа Дарнского.

- Сколько сейчас лет невесте? – поинтересовался Грегор.

- Скоро исполнится восемнадцать, - ответил граф, не скрывая в голосе чувства вины.

- Почему Вы позволили Эдварду нарушить условия договора? Насколько я понял, он еще почти два года назад должен был жениться на дочери графа Сордона!

- Формально договор остается в силе, - осторожно заговорил граф. – Это деликатный вопрос. Видишь ли, Эдвард с юности был влюблен в одну леди, она, кажется, тоже любила его, но он не мог претендовать на ее руку и сердце, потому что был вторым сыном и не наследовал титул графа. Он отказался выполнять брачное соглашение. Сказал, что хочет быть с той, кого любит, - граф замолчал, опустив голову.

Грегор удивленно наблюдал за отцом, он и не подозревал, насколько тот сентиментален. А граф вскинул голову и виновато посмотрел на сына, потом продолжил говорить:

- Я не решился настаивать на браке по договору. Сейчас Эдвард может себе позволить жениться на той леди. Это такая редкость в наши дни, поэтому я не могу и не хочу препятствовать его счастью. Но остался договор с графом Сордоном, и теперь у нас появилась возможность выполнить свои обязательства.

- Может, Вы для этого и признали меня законнорожденным? – спросил Грегор, не сумев скрыть горечи.

- Конечно, нет! – воскликнул граф, но Грегор уже не верил в его искренность. – Просто брак с дочерью графа Сордона очень выгоден для тебя. Если женишься на ней, то станешь графом Дарнским.

- Не верится, что все так просто, - усмехнулся будущий барон.

- Ты прав. В договор необходимо внести небольшие изменения и согласовать их с графом Сордоном. И лучше будет, если это сделаешь ты. Эти почти два года я не решался поехать к графу и признаться ему, что отказываюсь выполнять договор. Было стыдно, ведь такой поступок бросал тень на наш род, - признался отец.

- Вы, похоже, не сомневаетесь, что мне не будет стыдно за нарушение данного Вами слова, - заметил Грегор.

- Виноваты только мы с Эдвардом, ты не имеешь к этому отношения! – горячо возразил Грэй. – Согласись, Грегор, это выгодное для тебя предложение. Других шансов может и не быть.

- А Вы уверены, что граф согласится выдать свою дочь за бывшего бастарда? – сохранив на лице бесстрастность, поинтересовался Грегор.

- Он выдаст свою дочь за сына графа Грэя, барона Грегора Грэя! И никак иначе! – вскинув голову, гордо заявил отец, а потом грустным тоном добавил: - Я прошу тебя хотя бы подумать об этом.

- Хорошо, но обещать ничего не буду, - после небольшой паузы промолвил молодой человек.

- Спасибо, сын, - облегченно выдохнул граф.

Во дворце Его Величество почтил барона своим вниманием.

- Грегор, поздравляю тебя с новым статусом. Признаться, я и сам подумывал о присвоении тебе титула за твои воинские заслуги, но граф опередил меня, - сообщил король. – Теперь буду рад видеть тебя во дворце на светских раутах и балах.

- Благодарю, Ваше Величество, - склонился в поклоне Грегор. – Позвольте узнать, ознакомились ли Вы с моим докладом?

- Там, где ты выражаешь сомнения по поводу заверений короля Иртании в том, что он не претендует на земли Вердии? Я принял это к сведению, но надежные источники меня заверили, что пока оснований для беспокойства нет, - своим ответом король дал понять, что не желает больше обсуждать эту тему.

Грегор не стал настаивать, а по совету короля попытался окунуться в незнакомую для него светскую жизнь, полагая, что навсегда избавился от ненавистного статуса бастарда. Барон стал посещать балы, и на первом же почувствовал себя изгоем. Вначале к нему подошел отец и тепло поприветствовал сына, он представил его своим знакомым, те вежливо расклянялись с ним.

- Вы кого-то ждете, Ваше Сиятельство? – спросил он у отца, который периодически оглядывал зал.

- Должен подойти Эдвард. Я вас хочу, наконец, познакомить, - смутившись, проговорил отец. – А он, в свою очередь, введет тебя в круг твоих ровесников.

Но прошло довольно много времени, а старший брат так и не появился. Грегор не придал этому значения. Покинув компанию пожилых джентльменов, которые почти в полном составе перешли в специальную гостиную и уселись за игровые столы, барон прогуливался по залу.

- Ты видел этого выскочку, Льюис? – донесся до него из-за колонны гнусавый мужской голос.

- Ты имеешь в виду бастарда графа Грэя? – ехидно уточнил собеседник.

У Грегора все похолодело внутри, а потом сжалось в комок, готовое выплеснуться в виде грубого ответа или удара кулаком. Такие эмоции он испытывал всегда, когда слышал это оскорбительное прозвище. Но со временем научился сдерживаться, делая «зарубки» в памяти.

- Именно! Он осмеливается смотреть на нас, благородных джентльменов, как на равных! – возмутился «гнусавый». – Тебе не кажется, что его следует поставить на место, Льюис?

- Осторожнее, Вилли! К нему благоволит сам король.

- Но почему? – негодующе возмутился Вилли.

- Ходили слухи, что он спас ему жизнь, - ответил Льюис.

- Но как бастард мог оказаться в обществе короля? – не мог успокоиться Вилли.

- Кажется, это случилось на охоте, - ответил скучающим голосом Льюис и вдруг оживился: - Смотри, графиня Калвер, сегодня она без своего мужа-рогоносца, - оба ехидно захихикали. - Недавно меня представили ей. Пойду приглашу ее на танец.

- Не обижайся, Льюис, но твои старания напрасны, мы всего лишь виконты, а леди Эмели предпочитает более титулованных кавалеров, - предупредил «гнусавый».

Грегор выглянул из-за колонны и увидел яркую блондинку с кукольным личиком и взглядом хищницы. Она уверенно оглядела публику и не спеша направилась прямо в толпу, приветствуя знакомых. Леди встречали ее сдержанными улыбками, с завистью разглядывая ожерелье из драгоценных камней, украшавшее ее шею и грудь, а мужчины с удовольствием склонялись, чтобы поцеловать ей руку, а заодно, заглянуть в вырез платья, который был значительно больше, чем у остальных дам.

Грегор отошел от колонны, чтобы посмотреть на двух виконтов, пренебрежительно отзывавшихся о нем, и увидел незнакомых молодых худосочных франтов, жадно поедавших глазами даму, которую они только что обсуждали. Он решил по-своему отомстить этим высокомерным вельможам.

Барон смешался с толпой и пошел навстречу графине Калвер, открыто рассматривая ее лицо. Их взгляды встретились: любопытно-жаждущий – графини и маняще-призывный – барона. Он некоторое время, не отрываясь, смотрел на нее, потом развернулся и медленно пошел в сторону балкона. Ждать ему пришлось не слишком долго, леди без труда распознала в его взгляде приглашение и поспешила к нему. На балконе они были одни, но графиня нервно оглядывалась. Тогда Грегор молча взял ее за руку и вывел в сад, где они уединились в беседке.

- Леди Эмели, нас не представили друг другу, но думаю, это не помешает нам познакомиться поближе, - проговорил он и притянул даму к себе. – Меня зовут Грегор.

Она и не думала сопротивляться.

- О, я запомню! - прошептала леди, бесстыже прижавшись к красивому молодому мужчине всем телом и нетерпеливо заерзав.

Грегор больше не разговаривал, он страстно поцеловал ее и полез под платье, леди охотно помогала, запустив свои руки ему под тунику...

Чуть позже барон смотрел, как Эмели с довольной улыбкой поправляла платье и прическу. Она, настороженно оглядываясь, вышла из беседки, он последовал за ней.

- Грегор, ты же понимаешь, что нас не должны видеть вместе? - остановила его графиня.

- Разумеется, - усмехнулся он, глядя, как леди торопливо направилась в здание.

Вернувшись в зал и проходя мимо разодетых виконтов, Грегор прошелся по ним насмешливым взглядом.

- Ты ошибся, Вилли, он смотрит на нас свысока! – донесся до него возмущенный шепот.

Но тешить свое самолюбие барону пришлось недолго. Он решил пригласить на танец одну из целого ряда незамужних девиц.

- У моей дочери расписаны все танцы, - ядовито заявила ему дородная дама, быстро затолкнув дочь за свою широкую спину.

Такой отказ граничил с оскорблением, поэтому Грегор не удержался и спросил:

- Именно по этой причине Вашу дочь никто не приглашает?

Вокруг сдержанно захихикали соседки, леди покраснела от злости, а Грегор, не стал ждать, пока она обрушит на него свое возмущение, и, изобразив светскую улыбку, удалился. Позже он подслушал разговор двух пожилых кумушек.

- Вы слышали, как возмущалась леди Ломан, когда барон Грэй пригласил на танец ее дочь? – не замечая никого вокруг, громким шепотом спросила полная, почти круглая дама свою подслеповато щурившуюся соседку.

- А что Вы хотели, милочка? Он же – бастард!

- Бывший бастард, - поправила ее дама. – Теперь он барон. А леди Ломан, кстати сказать, сама – жена барона. В ее положении рассчитывать на более выгодную партию для дочери довольно глупо.

- Вы, несомненно, правы. Но только что он ей может предложить? Этот барон полностью зависит от щедрости графа Грэя.

- Согласна с Вами, и пусть теперь он имеет титул, но никто не забудет, кем он был!

Диалог двух пожилых леди заставил Грегора задуматься.

На следующий бал графиня Калвер прибыла с супругом. Прохаживаясь по залу, они почти столкнулись с Грегором. Пожилой граф скользнул по нему презрительным взглядом и прошел мимо, а графиня даже не посмотрела, лишь брезгливо поджала губы.

В беседке в этот вечер барон побывал с другой леди, которая сама подошла к нему, когда он с бокалом вина в руке сидел в одиночестве в одной из небольших гостиных.

- Надеюсь, я не помешала Вам, барон? – неуверенно спросила она, похотливо облизнув губы.

- Нисколько, - улыбнулся Грегор, завидев узнаваемый блеск в ее глазах, и, не раздумывая, повел даму в сад.

Возвращались они также поодиночке.

- Моя репутация…, - перед тем, как уйти, извиняющимся тоном промолвила леди.

- Понимаю, - открыто ухмыльнулся барон.

История повторялась почти на каждом балу: леди, якобы не замечавшие барона в зале или поглядывавшие на него свысока, буквально выслеживали его и, оставшись наедине, напрашивались на близость. Поначалу потребительское отношение к нему женщин задевало, но это быстро прошло, потому что он понимал, что в такой же степени использует их.

- Я надеялась, что Вы по достоинству оцените мое расположение к Вам, - с обидой в голосе заявила ему графиня Калвер, которой с трудом удалось повторно встретиться с ним.

- Именно так и случилось, Эмели, я прекрасно понял, чего Вы стоите, - ответил Грегор.

Ответ барона прозвучал двусмысленно, Эмели недовольно нахмурилась.

- А Вы, оказывается, не слишком разборчивы в связях, Грегор, - упрекнула она его.

- Соглашусь с Вами, но замечу, что до Вас мне еще далеко, - с сарказмом ответил он ей.

- Вы слишком много позволяете себе, барон! – раздраженно заметила графиня и произнесла с мстительной ухмылкой: – Неудивительно, что даже Ваш брат не желает видеть Вас!

- Откуда такая осведомленность, Эмели? Или Вы и ему тоже предоставили возможность по достоинству оценить Ваше расположение? – Грегору удалось задать эти вопросы равнодушным тоном.

- Как Вы смеете? – взвилась графиня, но разглядев в глазах барона холодный блеск и поняв, что из-за своей несдержанности может потерять красивого и искусного любовника, она выдавила улыбку и игриво добавила: - Но так и быть, я прощаю Вам Вашу дерзость!

- А, может, не стоит, Эмели? – услышала она, когда поспешно покидала любовное гнездышко.