Необычайная история о странном детективе

Необычное соседство

Меня зовут Даррен Шен. Я родился и вырос в Бристоле — небольшом городе в 190 километрах от Лондона. С отличием окончив школу, я уехал в Оксфорд и поступил в университет. Я никогда не отличался большой известностью в виду своего тихого характера и не сильно запоминающейся внешности. Выглядел я намного младше своих лет, невысокого роста, худощавого телосложения. Однако у меня были серые волосы, что со стороны напротив прибавляло мне возраста, серо-голубые глаза, мягкие черты лица. Малая популярность не помешала мне с отличием окончить и университет. Я всегда мечтал стать сыщиком, и после окончания учёбы вернулся в Бристоль и стал там помощником детектива.

В апреле 1892 года я был направлен в Лондон с рекомендациями в качестве помощника детектива. Это меня немало обрадовало, ведь меня направили в Скотленд-Ярд — крупнейшее полицейское управление Англии. Паровоз отходил в девять утра и у оставалось ещё полчаса. Я успел попрощаться с мамой и маленькой сестрой Анной, которой недавно исполнилось девять.

— Ты ещё к нам приедешь? — спросила Анна.

— Конечно.

— Пиши нам и береги себя, братик, — сестрёнка нежно обняла меня и поцеловала в щёку.

— Обязательно, — улыбнулся я.

— Вот, возьми это в дорогу. — Мама вручила мне корзинку с едой.

— Спасибо большое.

Я попрощался с мамой и сестрой и сел в поезд. Это был обыкновенный паровоз в чёрно-красной расцветке. Внутри располагались ряды сидений, расположенных друг напротив друга и красные шторки на окнах. Поезд тронулся, я начал свой путь. Я смотрел в окно и думал о том, с кем меня поставят работать, насколько хорошо удастся поладить с будущим коллегой. Также меня терзало волнение насчёт того, не ударю ли я в грязь лицом. Мимо проплывали поля, фермы. На меня накатывала сонливость, и я провалился в сон. Я проснулся от объявления остановки. Поезд стоял на станции в Рединге, до Лондона оставалось ещё полтора часа. Меня посетило странное ощущение. Это было трудно объяснить, но я ощущал такое спокойствие и умиротворение, которого не испытывал ещё никогда ранее. Ко мне был прикован взгляд юноши на вид лет двадцати с небольшим. Русые волосы, ярко-голубые глаза, одет на аристократический манер: костюм, цилиндр, трость. Что-то в нём было не то, только я не мог понять, что именно.

— Здравствуй, — улыбнулся юноша.

— Здравствуй.

— С какой целью в Лондон путь держите?

— Работа. Еду на встречу в Скотленд-Ярд.

— Интересно. — Попутчик погладил подбородок. — Туда сложно устроиться. Хорошие рекомендации?

— Угу, — кивнул я.

— Вы из Бристоля, да? Красивый город, бывал там пару раз.

— А вы откуда?

— Зачем формальности? Давайте на «ты»? — предложил юноша.

— Почему бы и нет? — согласился я.

— Чудненько. Я из Лондона. Улаживал кое-какие дела в Рединге и возвращаюсь домой. Ах, да, совсем забыл представиться. Меня зовут Альфред. Альфред Джонс.

— Я Даррен Шен.

Мы разговорились. Альфред рассказывал мне о своём доме, семье, о Лондоне, какой это прекрасный город и прочее. Его голос был мягким и мелодичным, просто музыка для ушей. Я слушал его с упоением, мне было интересно каждое слово. Я также охотно отвечал даже на самые личные вопросы. Я и сам не понимал, почему, но юноша казался очень притягательным, в его присутствии было так тепло и спокойно, что просто невозможно было не открыться ему.

Дорога до Лондона прошла незаметно. Уже на станции, когда прокатилось объявление о высадке пассажиров, меня немного отпустило состояние эйфории, и я вернулся в действительность.

— Было очень приятно пообщаться, — сказал Альфред и мы пожали руки на прощание. — Надеюсь, ещё увидимся.

Мне не хотелось прощаться с новым знакомым, я желал снова испытать то чувство и желание это было столь сильно, что я был готов на многое, чтобы и дальше находиться рядом с ним. Как только мы разошлись, странное ощущение окончательно улетучилось, будто я наконец освободился от неких чар, которые наслал на меня этот загадочный юноша. Я испытал ужас и некоторое отвращение от последних посещавших меня мыслей, и впредь дал себе слово, что больше не попаду на эту удочку.

У меня была назначена встреча с инспектором Джеймсом Мартином. Она должна была состояться в штаб-квартире уголовного розыска на набережной Виктории. Я взял повозку и доехал до места. Войдя в здание, первое, что я увидел — коридор, по бокам которого тянулись камеры для задержанных. Они были пусты. В конце коридора располагалась доска розыска, слева от неё вела лестница. Я поднялся на второй этаж и шёл по ещё одному длинному коридору с тёмно-коричневыми дверями, и наконец найдя нужную, я постучал.

— Войдите, — раздался громкий голос.

Я вошёл. Кабинет был достаточно просторным. Стол инспектора располагался у окна, на столе были разбросаны документы и письменные принадлежности, рядом стояла доска для записей, почти всю стену занимал большой шкаф. Мартин сидел за столом и, что-то бормоча, копался в ворохе бумаг. Это был мужчина примерно в возрасте пятидесяти пяти-шестидесяти лет. В его серых глазах читались печаль и усталость.

— Чем могу помочь? — спросил он, не отрываясь от поисков.

— Я пришёл по поводу работы помощника детектива. Мы с вами договаривались.

— Даррен Шен, верно?

— Да.

— Могу я посмотреть ваше личное дело?

— Да, конечно. — Я отдал свою папку.

Мартин просмотрел дело.

— У вас прекрасные рекомендации. Вы с отличием закончили Оксфордский университет, работали помощником детектива в Бристоле…

Подумав немного, инспектор отложил документы.

— Скажите, мистер Шен, на вашей практике были необычные дела? — поинтересовался Джеймс.

Я попытался вспомнить, было ли что-то необычное во время моей работы в Бристоле и вспомнил одно любопытное дело. Кто-то раскапывал могилы и забирал тела недавно умерших. Преступником оказался подросток из бедной семьи, зарабатывающий продажей тел некоему доктору. Как позже выяснилось, он ставил эксперименты, использовав эти тела. Однако поймать его не удалось, как сквозь землю провалился. Я поведал эту историю инспектору и, судя по всему, впечатлил его.

— Интересно, — провозгласил он. — У нас есть что обсудить. Чаю?

— Не откажусь.

Мартин пошёл заваривать чай. Он оказался не очень высокого роста, сутулился. Через пятнадцать минут он принёс поднос с двумя чашками и конфетами.

— Не стесняйтесь, угощайтесь.

— Благодарю.

Мы пили чай и обсуждали условия работы и моё прошлое место. Джеймс рассказал мне о делах, которыми занимался в юности. Среди них было дело о таинственных поджогах, которые совершал совсем молодой паренёк, который мог управлять огнём. История оказалась очень занятной. Инспектор посмотрел на свои часы и подскочил с напуганным видом, приговаривая:

— О Боже, сколько времени. Пожалуй, все важные нюансы мы обсудим в понедельник, а сейчас у меня крайне важная встреча, — произнёс он, лихорадочно прибираясь на столе.

— Я принят? — спросил я.

— Мы пока рассмотрим вашу кандидатуру, — Мартин наспех привёл рабочее место в порядок.

— Хорошо. До свидания.

— До свидания.

Я вышел из здания. Начинал покрапывать мелкий дождь. «Как раз вовремя», — подумал я и пошёл по улице. Попадались редкие прохожие и кебы. Проходя по набережной ряды жилых домов и магазинов, дошёл я до самого Вестминстерского моста. Вставал вопрос поиска жилья. Я планировал снимать жильё совместно, так как это уменьшило бы плату. Я стал искать доски объявлений. Пройдя через мост и прогулявшись ещё, наткнулся на объявление о поиске соседа: «Обращаться по адресу: Хорсфери Роуд, 25». Это было недалеко, и я быстро дошёл пешком. Пасмурная погода и мелкий дождь нагоняли тоску; всё кругом было тусклым и безрадостным. По указанному адресу располагалась риэлторская контора. Я позвонил в звонок и мне открыл полный мужчина средних лет. Он был одет с иголочки: чёрный сюртук, цилиндр, на глазу монокль, с плеча на цепочке свисали золотые часы.

— По какому поводу к нам? — спросил мужчина с добродушной улыбкой.

— Я видел объявление о соседстве. Предложение ещё в силе?

Риэлтор взглянул на меня с нескрываемым сочувствием.

— Что-то не так? — насторожился я.

— Просто… Хотел бы вас предупредить: не стал бы я на вашем месте связываться с этим человеком. Никто ещё не смог прожить с ним более двух недель. Он очень… своенравен. Шумный, хам и негодяй, как о нём отзываются. Часто разгуливает ночью по улицам. О нём много чего говорят.

— Нет ли у вас других вариантов? — спросил я, не сильно обрадовавшись перспективе.

— К сожалению, нет. Если хотите, можете поискать где-нибудь ещё.

Я подумал, что действительно будет лучше поискать ещё немного. Я поблагодарил риэлтора и продолжил поиски. Продлилось это довольно долго, но подходящих кандидатур не находилось. Люди неохотно искали себе соседей, в виду не самой спокойной обстановки. Спустя время, я нашёл пару вариантов. Но когда я пошёл по адресам, оказалось, что соседство уже не актуально. Искал так почти до самого вечера, и уже отчаявшись, решил вернуться в контору. Риэлтор уже собирался закрываться, и увидев меня, спросил:

— Ничего не нашли?

Я помотал головой. Рассказал о своих тщетных попытках и риэлтор всё-таки решился оставить мне адрес.

— Вы точно в этом уверена? — поинтересовался специалист напоследок.

— Да.

— Ну, раз так, то пожалуйста. Но учтите, он человек с «приветом».

Мне закрался в голову вопрос: «Зачем такому человеку нужен сосед?» и задал его вслух.

— Он уклонился от объяснений. Просто как-то однажды пришёл ко мне и говорит, мол, сосед нужен, и я дал объявление. Настоятельно не советую идти к нему одному.

Специалист по недвижимости взглянул на часы.

— Нам с вами придётся поймать карету, это далеко отсюда.

Мы сели в карету и поехали по нужному адресу. Это оказался небольшой скромный дом почти на окраине города.

— Лучше, если с ним поговорю я, — сказал риэлтор и постучал.

Ответа не последовало, и постучал вновь и вновь, пока в конце концов дверь не открыл весьма неприятного вида молодой мужчина. Выглядел он, словно не спал и не ел уже давно. Грязные каштановые волосы до плеч, неряшливый стиль и сильный запах перегара производили отталкивающее впечатление. Меня даже посетил вопрос: «Стоит ли оно того?»

— Что надо, Джоунси? — недовольным тоном спросил тот.

— Я вам нового соседа нашёл, — риэлтор указал на меня.

Мужчина бросил на меня пристальный взгляд карих глаз, украшенных заметными синяками.

— Я не просил ко мне сопляков приводить, — бросил он.

— Мистер Блейк, будьте, пожалуйста, снисходительнее. Молодому человеку некуда больше идти.

Хозяин дома вновь посмотрел на меня, оглядел сверху до низу и усмехнулся. Его вид настораживал.

— Ладно, так и быть. Пусть живёт, — нехотя согласился мужчина.

— Вот и славно. Если что, обращайтесь. — Риэлтор натянул улыбку и поспешил удалиться. У меня возникло много мыслей: сколько народу уже так привели сюда? Кто-нибудь из них уживался с ним? Кто-нибудь оставался в живых, проведя с этим типом ночь? Одного взгляда на него достаточно, чтобы захотеть сбежать.

— Что ж, проходи. Чувствуй себя как дома, — вяло произнёс хозяин дома.

Я зашёл и обомлел. Внутри было очень грязно, кругом разбросаны грязные вещи. Чистой посуды почти не было, лишь одна тарелка, ложка и вилка. Продуктов также не было, а из того, что можно было найти, уже всё стухло. Про ванну и уборную можно было молчать. Я не стал что-либо высказывать. Не хотелось лишиться крыши над головой, не успев заселиться.

— Как, говоришь, тебя звать? — спросил мужчина.

— Даррен.

— Что ж, Даррен… Совсем отчаялся, раз решился прийти ко мне? — издевательски проговорил мой новый сосед.

— Я долго искал другие варианты. Ваш оказался самым оптимальным.

— Вот как. Не думал, что кто-то вот так добровольно ко мне придёт.

Его взгляд помрачнел.

— Учти, я не стану сюсюкаться с тобой, — грозно сказал он.

— Я и не рассчитывал на это, — фыркнул я.

— Чудно. А теперь я удалюсь. Прогуляться хочу.

Сосед пошёл к двери.

— И ещё… — обернулся он на выходе. — Приберись тут, а то скоро совсем грязью зарастём.

Не дождавшись ответа, мужчина ушёл.

Тут я понял, что моя жизнь с этим человеком обещает быть «весёлой» и насколько сильно я ошибался, когда думал, что бывает хуже. Уже с первых мгновений общения с ним я усомнился в наличии у него каких-либо манер, гостеприимности и человечности. Я решил всё-таки прибраться в доме, ибо смотреть на царящий здесь погром было невыносимо. На уборку ушло несколько часов. Когда я закончил, настенные часы в гостиной показывал почти час ночи. Хозяин дома так и не вернулся.

Я решил осмотреться получше. Дом был двухэтажный. На первом этаже располагались гостевая, кухня, уборная и ванная комната, на втором — две спальни и лестница на чердак. Соваться туда желания не было. Обстановка в целом была очень скромная.

После экскурсии я пошёл спать. Как только я лёг, внизу послышался звук открывающейся двери. Я решил посмотреть, кто пришёл. Как оказалось, это вернулся мой сосед в стельку пьяный и едва держался на ногах. Следом за ним зашёл инспектор Мартин и громко его отчитывал. Я притаился. Надо признать, я был удивлён увидеть инспектора.

— Заканчивай с этим, Себастьян, — говорил он. — Если будешь и дальше в том же духе, я не смогу тебе помочь.

— Отвяжись, Джеймс, — отмахнулся мужчина. — Я тебе слишком сильно нужен, чтобы со мной могли что-либо сделать. Ты всё равно не позволишь, — он засмеялся.

— Истинно так, но сколь бы ты не был полезен, я не могу прикрывать тебя вечно. Уж прости, но такова правда.

— Ты же знаешь, что работы у меня нет. Почему вы все продолжаете за меня держаться?

— Твои навыки для нас неоценимы. Но… — Мартин замялся. — Тебе не кажется, что следует найти напарника?

— Вот ещё, — бросил мужчина. — Чтобы ещё какой-то сопляк мне помогал? Не сработаемся.

— Как знаешь. Я всего-навсего предложил.

Мартин был очень грустным. Он ещё некоторое время побыл с мужчиной и когда тот уснул, тихо ушёл.

Неужели он детектив? Я не мог поверить, что такой человек может быть блюстителем закона и помогать раскрывать преступления. Ночь для меня выдалась бессонной, я не мог прогнать из головы мысли о разговоре между Мартином и соседом. Уснуть удалось лишь под утро.

Дело о самоубийстве

Первые дни в компании Себастьяна Блейка обернулись для меня сущим кошмаром. За это время он показал все свои дурные наклонности: он предавался порокам в пабах и борделях, курил какую-то дрянь в гостиной, не давал мне спать, стреляя по мишени из револьвера. Все обязанности по дому также лежали на мне: я ходил на рынок за продуктами, готовил, убирал. Общение с соседом не задавалось. Он неохотно шёл на контакт, а если такое и случалось, то в основном просто грубил мне.

Наконец настал понедельник. Сегодня должно было решиться возьмут меня на работу или нет. Я отправился на новую встречу с инспектором. Стояла солнечная погода, что в наших краях большая редкость. По дороге к зданию уголовного сыска я сильно нервничал, терзаемый раздумьями, какое решение вынес инспектор. Когда дошёл до двери кабинета, в голову закралась мысль: «Вдруг не получится?», но прогнал её и постучал.

— Войдите, — отозвались за дверью.

В кабинете кое-что изменилось. У стены появилась кушетка.

— Доброе утро, инспектор.

— Доброе утро, мой дорогой друг, — уставшим голосом поприветствовал Мартин. — Присаживайтесь.

Я сел на кресло у его стола.

— Вы пришли по поводу работы, верно? — уточнил инспектор.

— Да.

— Что ж… — Джеймс выдержал паузу. — Думаю, стоит посвятить вас в наше новое дело. Вчера покончила собой дочь герцога Коллинза, леди Элизабет. Он пришёл ко мне и потребовал немедленно с этим разобраться.

— Почему этим занимается отдел розыска? — спросил я. — Ведь самоубийства совсем другая юрисдикция.

— По словам герцога, юная леди не могла совершить с собой такое по собственной воле. Он обвиняет во всём молодого человека, с которым она общалась, якобы он одурманил девушку.

— Звучит странно. Уж не привирает ли герцог?

— Трудно сказать. Я не могу его обвинять, он крайне подавлен. Как бы то ни было, нужно выяснить, в чём дело и либо подтвердить факт суицида и внести в отчёт, либо же, что здесь действительно замешан кто-то или что-то ещё. Готовы взяться за это дело, мистер Шен? Но учтите, заниматься им вам придётся в одиночку, поскольку детектив, в чьей специальности подобные дела, в настоящий момент не может приступить к работе.

Вести дела одному мне ещё не доводилось и в душе возникли сомнения. С другой стороны, это был хороший шанс проявить себя. Мои думы нарушил сильный стук в дверь. Каково же было моё удивление, когда Мартин открыл дверь, а за ней оказался Себастьян. Он был пьян, а рубаха была в пятнах крови.

«Неужели он в таком виде ходил по улице?» — подумал я.

— Доброе утро, Себастьян, — томно поздоровался инспектор. — Что на этот раз?

— Подонку нос разбил. Ибо негоже приставать к даме средь бела дня, — с раздражением бросил мужчина, прошёл в кабинет и вальяжно разлёгся на кушетке.

Мартин глубоко вздохнул и покачал головой.

— С тобой проблем не оберёшься. Сколько раз тебе повторять, что я не смогу тебя вечно прикрывать?

— Пока не надоест, — нагло ухмыльнулся Себастьян. — Кстати, что ты здесь делаешь, Шен?

— Вы знакомы? — поинтересовался Джеймс.

— Мы соседи, — в один голос произнесли я и Блейк.

— Вот как.

— О чём беседовали? — спросил сосед.

— Мистер Шен получил своё первое дело.

— Неужели? Думаешь, он хоть что-то может? Взгляни на него: низкорослый, выглядит, как подросток. О чём может идти речь?

Меня это оскорбило, но я старался держать себя в руках.

— Мы уже беседовали. У юноши есть опыт по части ведения дел.

— Ну, раз так… Какие дела, если не секрет? — Себастьян подпёр голову рукой, явно показывая, что в действительности ему это не интересно.

Я поведал ему обо всём, чем занимался, будучи помощником детектива в Бристоле, не забыв упомянуть дело о похитителе тел. На этом моменте лицо соседа приняло заинтересованное выражение.

— Весьма недурно. И какое дело ты ему дал, Джеймс?

Инспектор рассказал Себастьяну о деле. Мужчина посмотрел на меня с такой яростью, будто был готов убить меня при удобном случае, затем так же на Мартина.

— Какого чёрта? — выругался он. — Почему ты мне не сказал?

— Ввиду того, чем ты занимался в последнее время, я не могу допустить тебя до расследований, — инспектор посуровел.

Себастьян надвинулся на инспектора.

— Вы меня, человека с многолетним опытом, променяете на жалкого малолетку?

— Успокойся и сядь, Блейк! — вскрикнул Джеймс. — Научись наконец с людьми разговаривать, тогда и будешь получать дела.

Себастьян в ярости ударил стену и вновь лёг на кушетку.

— Вот так, значит, да? Раз я вам больше не нужен, отправь меня в тюрьму, что тебе стоит?

Мартин сел за стол и положил голову на сложенные ладони. Просидел он так некоторое время. В кабинете повисла гробовая тишина.

— Значит так, господа, — обратился он к нам. — Даю тебе шанс, Себастьян. Ты займёшься этим делом при условии, что мистер Шен станет твоим партнёром.

— Что ещё предложишь? — бросил Блейк.

— Я сказал, что найду тебе напарника и я его нашёл. Тебе пойдёт на пользу. Глядишь, нормальным человеком станешь.

Сосед усмехнулся.

— Ты согласен или нет? Не испытывай моё терпение.

— Надо полагать, вариантов у меня нет?

— Совершенно, — сурово сказал Мартин. — В противном случае ты отправишься за решётку. Пойми, я так больше не могу. У меня уже не тот возраст, чтобы нянчить взрослого мужчину, который ведёт себя столь безрассудно.

Блейк задумался. Судя по всему, он прекрасно понимал своё положение.

— Поработаю с ним, так и быть, — бросил он.

Мне не понравилось, как Себастьян посмотрел на меня в этот момент. Складывалось впечатление, что он уже приготовил для меня какую-то пакость.

— Ну, а вы, мистер Шен, готовы поработать с Блейком? Имейте в виду, я ни в коем случае не принуждаю вас.

Стать напарником было для меня большой честью, но зная, с кем мне предстоит работать, я колебался. В то же время я осознавал, что, во-первых, если в таких делах лучше Себастьяна и правда нет, то он прекрасная кандидатура, если бы не его скверный нрав; во-вторых, также играла жалость к нему. Будет жаль, если хороший детектив отправится в тюрьму.

К тому же, Себастьяна и инспектора явно связывала какая-то история. Они очень близки друг с другом, и сколько бы Блейк не совершал проступков, ему это сходило с рук. Я надеялся, что мне удастся выяснить, что их всё-таки связывает.

— Я хочу поработать с Блейком, инспектор.

Насколько Мартин старался быть сдержан, в его глазах, равно, как и у Себастьяна читалось искреннее удивление.

— Я очень рад, что нам удалось прийти к согласию. Теперь с вашего позволения стоит обсудить детали.

Мартин ввёл Себастьяна в курс.

— Интересно, интересно, — призадумался тот. — Стоило бы поговорить с герцогом и его прислугой и выслушать историю во всех подробностях. Идём сейчас же, Шен.

Инспектор заметно занервничал и пригрозил:

— Только не вздумай делать глупостей. И без того неприятностей хватает.

— Что ты, Джеймс, и в мыслях не было, — с усмешкой сказал Блейк. — Разрешите идти, инспектор?

— Разрешаю. Если что-то найдёте — отчитывайтесь мне, всё ясно?

— Разумеется.

— Чудесно. Не смею задерживать.

Мы уже собирались покинуть кабинет, как инспектор окликнул нас и сказал:

— И ещё, Себастьян, приведи себя в порядок перед визитом туда. В таком виде тебя выставят.

Блейк что-то невнятно проворчал и вышел из кабинета. Затем Мартин обратился ко мне:

— Прошу вас, мистер Шен, проследите, чтобы он ничего не натворил.

— Постараюсь, инспектор, — ответил я и поспешил за Себастьяном.

Как только мы покинули здание уголовного сыска, Блейк поймал кеб и сказал вознице везти нас к дому герцога.

— Вы с ума сошли? — спросил я напарника с великим недоумением. — Вас не впустят в таком виде.

— Это не твоя забота, Шен, — огрызнулся напарник.

— Но ведь…

— Ты мне что, мамочка?

Ко мне быстро пришло понимание, что взывать к его здравому рассудку бессмысленно.

Внушительный дом герцога возвышался над всеми прочими, явно демонстрируя власть и достаток его хозяина. Себастьян постучал и нам открыла пожилая домработница. Оценив не самый притягательный облик напарника, она стала нас прогонять и угрожать, что вызовет полисменов.

— Не стоит никого вызывать, мэм, ведь мы уже здесь. Я детектив Себастьян Блейк, а это — мой напарник Даррен Шен, — представил он меня, проговаривая сквозь зубы. — Мне хотелось бы поговорить с господином герцогом. Он сможет нас принять?

— Это шутка? — бросила домработница. — Вы совершенно не похожи на детективов. Вы, мистер Блейк, походите скорее на разбойника, а вы, молодой человек, не слишком ли юны для работы детектива? Убирайтесь отсюда, пока я не позвала патрульных.

Тон Блейка сделался мягким, словно бархат, и проявилась манерность, которой ему не доставало в повседневной жизни.

— Зачем же вы так? Нас сюда направил сам инспектор Джеймс Мартин по поводу дела о смерти леди Элизабет. Прошу, позвольте нам поговорить с господином герцогом. Буду вам крайне признателен.

— Так и быть, господа, я позову его, — сдалась женщина. — Подождите, пожалуйста.

Спустя пару минут, домработница вернулась в сопровождении герцога Коллинза. Он был невысоким мужчиной средних лет, одетый с иголочки и с добрым круглым лицом. Однако, увидев на пороге своего дома Себастьяна, он, даже не поздоровавшись, с презрением бросил:

— Вот уж не думал, что этим займётся знаменитый Себастьян Блейк. Видимо, никого получше не нашлось.

— Уж как есть, — от манерности Блейка также не осталось и следа. — Мне поручили расследовать дело вашей погибшей дочери, так что будьте так любезны ответить нам на несколько вопросов.

— Вижу, и напарником вы обзаведись, мистер Блейк. Не перестаёте удивлять. Как ваше имя, молодой человек?

— Сейчас важно не это, господин герцог, — выпалил Блейк, не дав мне ответить. — Скажите, пожалуйста, что это за юноша, с которым общалась леди Элизабет и почему думаете, что именно из-за него она сотворила с собой такое?

— Это сын лорда Брэдфорда Джонса, владеющего клубом, расположенным во владении Роузвильд. Семейка со странностями, я вам скажу. Им всегда всё легко достаётся; всё высшее общество города восторгается их состоятельностью и открытостью.

— В чём конкретно заключаются их странности?

— Доводилось мне иметь дела с лордом и знаете… Тогда я понял, почему к нему так тянутся люди. Это труднообъяснимое чувство спокойствия и теплоты, которое дурманит, как не опьяняет даже самый крепкий напиток, самая страстная ночь, самый сильный наркотик. Это как наваждение. Именно поэтому я более чем уверен, что этот мелкий паршивец приложил руку к смерти моей дорогой Элизабет.

Коллинз говорил о юноше так, будто одно упоминание о нём было ненавистно.

Мне в голову пришла мысль, что то же самое я испытывал при разговоре с Альфредом и само собой напросилось соображение о том, что он и является сыном лорда Джонса.

— Как его имя? Как они познакомились? — спрашивал Себастьян.

— Его имени я, к сожалению, не знаю, как Элизабет познакомилась с ним — тоже.

— Не могла ли юная леди посещать тот клуб?

— Исключено. Мы, как приближённые к королевской семье, не в праве посещать подобные сомнительные мероприятия.

— Можем ли мы осмотреть комнату леди Элизабет?

— Ни в коем случае, — отрезал герцог. Он выглядел встревоженным. — Я не впущу вас за порог своего дома.

— Почему? Уж не пытаетесь ли вы что-то скрыть, господин герцог? — стал напирать Себастьян, словно охотник, загнавший жертву в угол. — Готов поспорить, ваши отношения с дочерью были напряжёнными, особенно в последнее время, или я ошибаюсь?

— Боюсь, нам придётся прервать нашу беседу, у меня ещё много дел, — начал юлить герцог.

— Столь важных, что не сможете ответить на простой вопрос?

Глаза Себастьяна загорелись. Он захватил герцога в капкан и не собирался отпускать.

— Если вы не уйдёте, я позову патрульных, и они вас арестуют. Вы ведь этого не хотите, мистер Блейк? Я наслышан о ваших методах и наклонностях. Я скажу, что вы вторглись на мою территорию и кому из нас поверят?

— Что ж, вы выиграли, господин герцог, но учтите — за то, что вы мешаете нам вести дело, вы теперь под подозрением, — с нескрываемой злобой проговорил Себастьян.

— При всём моём уважении к инспектору Мартину, я не понимаю, почему он вообще нанял проходимца вроде вас. Передайте ему, что я впущу в свой дом только настоящего детектива.

— Я вас понял, герцог, — Блейк хитро улыбнулся. — Ответьте на последний вопрос: не мучает ли вас совесть? В узких кругах ходили слухи, что вы обращаетесь с дочерью не лучшим образом. Но как же так, на виду ведь вы — образец идеальной семьи.

— На что вы намекаете, Блейк? — взбесился герцог. — Откуда вы набираетесь подобного? Я ни в коем случае не стал бы вредить Элизабет.

— Как знать. Идём, Шен. С него хватит.

Когда мы ушли от дома герцога, я спросил Себастьяна:

— Думаете, господин Коллинз мог довести леди Элизабет до самоубийства?

— Он явно был не в восторге от её общения с сыном лорда Джонса и потому запросто мог применить меры по пресечению любых контактов девушки с её кавалером. Так или иначе, теперь мы направляемся в поместье Роузвильд и расспросим лорда и его сына, а заодно посмотрим, как развлекается высшее общество.

— Насчёт слухов… Действительно, где вы подчерпнули данную информацию?

— Места знать надо.

Владение располагалось в пяти милях от Лондона. Въехав за ворота, мы проехали по брусчатой дороге, вдоль которой тянулись ряды декоративных аккуратно остриженных кустиков. В конце этой дороги располагался мраморный фонтан, на вершине которого красовались три дельфина, а следом за ним большой старый двухэтажный дом. По стенам его тянулась лоза.

Себастьян постучал в дверь и нам открыл уже немолодой лакей.

— Чем могу помочь, джентльмены?

Себастьян представился и объявил намерение поговорить с хозяином поместья. Лакей оценивающе оглядел его и сказал:

— Простите, сэр, но я не могу вас пропустить. Вы всех гостей распугаете.

— Неужели? Вы хотите воспрепятствовать следствию?

Лакей направил взор на меня.

— Если вам нужно поговорить с лордом, то пусть проходит молодой человек. А вас, сэр, я не впущу. Прошу меня извинить.

— Да что б вас всех… — вспылил Себастьян. — Что ж, Шен, настал твой черёд. Расспроси лорда и постарайся узнать как можно больше. Надеюсь, с этим ты справишься.

— Вы меня совсем за дурного принимаете? — возмутился я.

— Да кто ж тебя знает.

— Вы уважаете кого-то, кроме самого себя?

— Не испытывай моё терпение, — бросил напарник.

Слуга впустил меня в дом. В просторном холле было много людей. Богато одетые мужчины и женщины вели светские беседы, некоторые косо поглядывали на меня. На стенах красовалось множество портретов хозяина дома. Самолюбия ему явно было не занимать. Благородные черты лица и орлиный нос придавали его облику властность. Казалось, что взгляд изображённого на полотнах человека направлен прямо на меня и следит за каждым шагом, из-за чего становилось неуютно. Ко мне подошёл юноша и спросил, кто я и зачем пожаловал, затем, выслушав мои намерения, поднялся по мраморной лестнице, украшенной резными фигурами прелестных дам.

Пока я ждал, то и дело ловил на себе взгляды гостей, слышал перешёптывания и смешки. Домработник привёл довольно причудливо выглядящего хозяина дома. Он был одет в яркий красный фрак с добавлением орнамента из золотой нити. Больше всего я отметил в присутствии его схожие ощущения, которые испытывал во время беседы с Альфредом — те же спокойствие и эйфорию. Герцог был прав.

— Лорд Брэдфорд Джонс к вашим услугам, — поклонился мужчина. — Чем обязан визиту детектива?

— Добрый день, милорд. Я детектив Даррен Шен из Скотленд-Ярда. Я хотел бы задать вам несколько вопросов.

— Конечно, детектив. Всегда готов поспособствовать следствию. Мы могли бы поговорить в моём кабинете за чашечкой ароматного чая. Как вам такое предложение?

Я согласился. Мы поднялись на второй этаж. Там также висели портреты лорда. Я успел заметить, что не было ни единого портрета, на котором был бы изображён его сын и это наталкивало на определённые мысли. Мы прошли в кабинет. Помещение было просторным и богатым, чем-то напоминало библиотеку. На всю стену тянулся высокий шкаф с книгами, у дальней стены находился камин, рядом с ним располагались два кресла-качалки. Также я заметил охотничьи трофеи, такие как два чучела медведей, стоявших по бокам от камина и голова оленя над полкой.

— Присаживайтесь, не стесняйтесь, — Джонс указал на одно из кресел. — Чувствуйте себя, как дома.

Я покорно поблагодарил и сел. Лорд Джонс просто приковал меня в сети, подобные тем, которыми окутал меня Альфред. Из этого плена не хотелось выбираться, вот я снова попался. Но от этого ощущения невозможно устоять.

— Сейчас нам принесут чай, детектив, — сказал Брэдфорд и позвонил в колокольчик.

Довольно скоро на столике стоял поднос со сладостями и чаем. Слуга удалился, и мы остались наедине.

— Так что же вы хотите узнать, детектив? — обратился ко мне лорд.

— Вы, вероятно, в курсе трагедии герцога Коллинза?

— Разумеется. Очень жаль леди Элизабет, чудесная была девушка.

— Насколько я знаю, с ней был хорошо знаком ваш сын. Могу я поинтересоваться, где он сейчас находится?

— В настоящий момент его местонахождение мне неизвестно. Почему вы спрашиваете, он в чём-то подозревается?

— Пока нет. Хотелось бы побеседовать и с ним.

— Простите, детектив, здесь я помочь вам не могу.

— Скажите, пожалуйста, посещала ли леди Элизабет когда-нибудь ваше поместье?

— Её здесь никогда не было, а если бы она объявилась, я бы узнал, — резко проговорил лорд, но быстро спохватился, прокашлялся и снова спокойно добавил:

— Простите, детектив. Меня эта история тревожит не меньше вашего. Мой сын очень переживает, терзается болью и тоской по своей возлюбленной. У вас остались ещё вопросы?

Лорд говорил сухо и не выказывал особых эмоций. Казалось, будто в действительности его не сильно волнует, что происходит с сыном.

— Какие у вас отношения с герцогом Коллинзом?

— Их трудно назвать дружественными. Герцог не питает особенно тёплых чувств к нашей семье. Было время, когда он всеми силами старался очернить моё имя, утверждал, что наша семья своим присутствием порочит облик города.

— В последнее время у вас не было конфликтов?

— Вчера среди ночи он ворвался в мой дом и обвинял нас в смерти леди Элизабет. Я успокоил его и отправил домой.

Вдруг я обнаружил, что ощущения изменились. Появилось чувство тревоги и желание скорее покинуть дом.

— Что-нибудь ещё, детектив? Меня ждут гости, не хотелось бы заставлять их ждать больше, — проговорил лорд, сохраняя напускную любезность.

— Пожалуй, на этом всё. Если увидите сына, передайте, что я хотел бы его увидеть.

— Обязательно передам.

— До свидания, милорд.

— До свидания, детектив.

Я поднялся с кресла и пошатнулся, словно выпил крепкого. Как только я спустился в холл, возникло головокружение столь сильное, что едва удавалось держаться на ногах, затем всё стало, как в тумане. Последующие события не отложились в моей памяти. Последнее, что удалось запомнить, это как Себастьян каким-то образом попал внутрь, а также растерянные и испуганные взгляды гостей. Пришёл в себя я уже дома. Себастьян сидел напротив меня и нервно притоптывал ногой.

— А теперь объясни, будь так любезен, что это, чёрт подери, такое было?! — сорвался он.

— Что случилось? — ошарашенно задал я встречный вопрос.

— Только не говори, что ничего не помнишь.

— К сожалению, так и есть. Совершенно ничего с того момента, как я покинул кабинет лорда Джонса.

Блейк выглядел озадаченным.

— Расскажите мне, что произошло, — попросил я.

— Раз уж ты действительно не помнишь, то лучше тебе и не знать. Как говорится: «Меньше знаешь — крепче спишь». Скажу только, что отныне вход в поместье нам с тобой заказан.

«Что же я мог такого натворить? — думал я. — Неужели что-то ужасное?»

— Пожалуйста, скажите, что я сделал, — упрашивал я.

— Ты начал говорить и вытворять разные несусветные глупости, — злобно говорил напарник. — Если бы я не пришёл и не забрал тебя, кто знает, чем бы этот театр кончился.

Добиться более конкретных объяснений не удалось. Блейк лишь отговаривался, когда я просил рассказать подробнее о том, что происходило в момент моего помутнения. По-прежнему было дурно.

— Лучше скажи, что тебе удалось узнать, — сказал Себастьян, немного успокоившись.

Я поведал о нашем разговоре с лордом, упомянул о знакомстве с Альфредом и отметил сходство ощущений при разговоре с ним и с лордом, а также поделился соображением о том, что Альфред — сын лорда Джонса.

— Становится всё интересней, — сказал Себастьян, надевая сюртук.

— Куда вы собрались? — подскочил я.

— Лежи и отдыхай, а я наведаюсь в одно место.

Сосед быстро скрылся за дверью, я даже опомниться не успел. Голова по-прежнему сильно кружилась, к горлу подступал ком, и я решил, что будет лучше отдохнуть на диванчике в гостиной, чем пытаться подняться по лестнице. Я не заметил, как уснул.

Я проснулся рано утром от громкого стука входной двери. Это вернулся Себастьян. От источаемого им алкогольного аромата жгло глаза. Пошатываясь, он подошёл ко мне, достал из-за пазухи свёрток и бросил передо мной.

— Читай, — приказным тоном сказал он.

В свёртке оказались письма. Я прочёл их и солгал бы, сказав, что просто удивился. Это оказалась переписка леди Элизабет и некоего А. По содержанию было понятно, что они состояли в романтических отношениях и собирались сбежать, так как родители обоих были против данного союза. Также девушка писала, что отец был чрезвычайно строг. Бывало даже запирал в комнате и не выпускал. В последних письмах А. обещал положить этому конец.

— Как вы их достали? — обомлел я.

— Ворвался в дом герцога и обыскал комнату его дочери, — самодовольно проговорил Себастьян.

— Вы… вы… как вам такое в голову взбрело?

— Лучше сосредоточься на том, что перед нами крайне ценная улика, подтверждающая связь дочери герцога Коллинза и сына лорда Джонса.

Я, конечно, понимал, что мой напарник достаточно неординарная личность, но, чтобы до такой степени… В этот момент я понял, что Блейк пойдёт на всё ради достижения своих целей, в том числе на преступление.

— Чего рот разинул? — разозлился сосед. — Находишь мои методы противозаконными?

— Так нельзя делать. Чем вы руководствовались, когда вламывались в дом высокопоставленного человека? — причитал я.

Блейк наклонился ко мне и грозно сказал:

— Не учи меня жизни, Шен. Если тебя не устраивает моя работа — скатертью дорожка. Само твоё присутствие выводит меня из себя, и я жалею, что согласился работать с тобой. Была бы моя воля, я бы оставил тебя там в поместье и не стал бы помогать, но ты, олух, теперь под моей ответственностью и потому я не мог этого допустить.

Эти слова, сказанные в пьяном порыве, огорошили меня и убедили в том, насколько Блейк ненавидел меня.

— С вами просто невозможно работать, — высказал я. — Ваше самодурство не знает никаких границ. Что бы я ни сделал, вы только оскорбляете. Почему вы такой, Блейк? Что с вами происходит?

— Я не собираюсь тебе выговариваться! Дверь открыта, можешь уходить.

В этот момент в дверь постучали.

— Кого там ещё принесло! — вспылил Блейк и открыл.

За порогом стоял инспектор Мартин. Его вид был мрачнее тучи.

— Герцог Коллинз мёртв, — проговорил он похоронным тоном. — Покончил собой. Служанка обнаружила его под утро.

Пьяную одурь Себастьяна как рукой сняло, мы мигом отправились к дому господина герцога. Там нас ожидала следующая картина: прислуги загораживали собой проход, рыдали и перешёптывались; герцог лежал на кухне в луже крови, сжимая в руке столовый нож, рядом лежал испачканный свёрнутый бумажный лист. Себастьян перевернул тело на спину. Герцог перерезал себе горло. Я развернул листок и это было прощальное письмо, написанное размашистым неаккуратным почерком. Я зачитал его вслух:

«Это я во всём виноват. Это я довёл тебя до такого. Если бы я был более мягок с тобой и интересовался твоими чувствами и желаниями, может, этого бы не случилось. Из меня никудышный отец. Прости меня, моя дорогая. Как бы мне хотелось вновь увидеть тебя».

— Он мёртв около четырёх часов, — констатировал Блейк. — К нему никто не приходил вчера, кроме нас? — обратился он к прислуге.

— Наведывался некий молодой человек. Очень галантный и статный, — ответила дама, встречавшая нас вчера.

— Они ссорились?

— Не знаю. Я занималась приготовлением ужина. Я видела только, когда юноша уходил, он выглядел озлобленным.

— Готов поспорить, это твой друг постарался, — тихо обратился ко мне напарник.

Мне не хотелось верить, что это сделал Альфред. Но имеющиеся факты говорили именно об этом. Однако мне не давал покоя инцидент в поместье. Что могло так разозлить старшего Джонса, что он решил выставить меня таким жестоким образом? Всё это выглядело запутанно. Между тем Себастьян опрашивал всех домработников герцога на предмет наличия каких-либо знаков, указывающих на намерение самоубийства. Все как один твердили, что не замечали таковых, кроме разве что горечи и разбитости из-за смерти дочери. В остальном же герцог старался вести дела, как обычно.

— Что думаешь, Шен? — спросил меня Блейк.

— Вчерашний случай в клубе, вполне наводит подозрения на старшего Джонса.

— У нас против него ничего нет. Или ты думаешь, что он мог… — напарник осёкся, возможно, уловив мою мысль.

— В чём дело, господа? — обратился к нам инспектор, также осматривающий место происшествия.

— Я считаю, что Джонсы способны каким-то образом воздействовать на людей, — начал я. — Но мне сложно сказать, как именно. Возможно, гипноз.

— Действительно похоже на гипноз, если не брать во внимание некоторые важные детали, а именно, что при помощи гипноза едва ли удастся заставить человека покончить собой. Кроме того, вчерашний случай во время визита в клуб ярко показал, что здесь, вероятно, имеет место нечто посерьёзнее гипноза, но в то же время не исключает, что лорд мог просто что-то подмешать в твой чай.

— Если предположить, что моя теория верна, то что, если лорд хотел, чтобы в гибели господина герцога обвинили его сына?

— Предположение, конечно, интересное, но не забывай о письмах. Там младший Джонс ясно давал понять, что не собирается мириться с отношением Коллинза к леди Элизабет.

— Сперва нужно найти его и поговорить с ним. Тогда-то, может, всё станет ясно, — не унимался я.

— О каких это письмах вы говорите? — поинтересовался инспектор Мартин.

Блейк рассказал о письмах и каким образом достал их.

— Когда закончите, я буду ожидать тебя в своём кабинете. Нам предстоит неприятный разговор, — строго сказал инспектор Себастьяну.

— Как всегда, — со вздохом проронил напарник.

— Ты понимаешь, что твои выходки стоят твоей свободы? Когда-нибудь ты доиграешься, будь уверен. А теперь думайте, где искать сына лорда Джонса, а я пока побуду здесь, может удастся разузнать ещё что-нибудь.

— Мы его найдём, можешь не сомневаться, — самодовольно сказал Себастьян. — Я знаю одно место, где он может быть. Туда стекается элита, дабы познать маленькие радости жизни простого люда.

Мы пришли к пабу под названием «Красная роза». Контингент здесь преимущественно состоял из благопристойно выглядящих молодых людей и барышень, однако, здесь нашлось место и не самым приятным на вид господам, которые приходили сюда не столько с целью отведать дорогих напитков и вкусной еды, сколько просто понаблюдать и бросить пару-тройку колких реплик в сторону высшего общества. Пройдясь по прилично обставленному залу, выполненному в сочетаниях бордового, тёмно-зелёного и чёрного цветов, а также ряды столиков из красного дерева, я наконец увидел цель нашего визита. Альфред сидел за самым дальним столиком и глядел в окно безжизненным взором. Он выглядел осунувшимся и измотанным, его не сразу можно было узнать. Я попросил Себастьяна побыть в стороне и тот нехотя согласился. Когда я приблизился к Альфреду, меня сковало тягостное чувство, трудно передаваемое, но из-за которого я был готов взреветь от переполняющей печали. Когда юноша увидел меня, его взгляд прояснился, он был искренне рад меня увидеть.

— Не ожидал тебя здесь встретить, — сказал он. — Какими судьбами?

— Я расследую дело о смерти леди Элизабет и хотел бы с тобой поговорить.

Юноша посмотрел на меня с неподдельным удивлением, затем снова поник и спросил:

— И что же ты хочешь узнать?

— Для начала был ли ты вчера вечером в доме господина герцога?

— Да. Я пришёл к нему, чтобы обсудить с ним его отношение к Элизабет. Можно сказать наверняка, что хорошим отцом он не был, а теперь сокрушается чувством вины, но ведь уже поздно.

По щеке Альфреда пробежала слеза.

— Ты знаешь, что произошло с герцогом этой же ночью?

— Нет. Что случилось?

— Он покончил собой и оставил послание, в котором просит прощения.

Юноша поднял на меня изумлённые глаза. Он хотел что-то сказать, но не мог. Предупреждения насчёт его причастности к смерти герцога отпали. Вряд ли виновный был бы так ошарашен.

— По городу ходят слухи, что некий юнец устроил переполох в поместье Роузвильд. Ты случайно не бывал там? — проронил Альфред.

— Бывал, — ответил я. К горлу вновь начал подступать ком. — Лорд Джонс твой отец, так?

— Это очень громко сказано. По большей части я предоставлен сам себе и где я, с кем и чем занимаюсь, его мало интересует.

— Как он относился к твоим отношениям с леди Элизабет?

— Он был не в восторге от постоянных претензий герцога насчёт того, что Элизабет проводила со мной время. Оно и понятно: сын человека, который держит под контролем большую часть аристократии нашего города встречается с особой, приближенной к семье королевы. Где это слыхано?

— Ты когда-нибудь приводил её в поместье?

— Всего раз. Но об этом никто не знает.

— Герцог упомянул, что, когда беседовал с лордом Джонсом, был словно одурманен им. То же я испытал при знакомстве с тобой и когда разговаривал с твоим отцом. Ответь, вы владеете некими способностями, благодаря которым можете влиять на окружающих?

Я не хотел так бесцеремонно переходить к подобному вопросу, но я был обязан узнать. Альфред слегка улыбнулся и ответил:

— Да. Мне это передалось от отца, но мне плохо удаётся это контролировать и временами проклинаю себя за этот дар, даже уместнее сказать, проклятие. Честно признать, я даже думаю, что вдруг это из-за меня умерла Элизабет?

Альфред сделал большой глоток из стакана и продолжил:

— Я ни в чём не уверен, даже в том, стоит ли продолжать жить.

Это был дурной звоночек. Взгляд юноши вновь стал пустым и безжизненным.

— Когда ты в последний раз разговаривал с отцом? — с тревогой спросил я.

— Сегодня он приходил сюда с намерением вернуть меня домой, но я устал терпеть его эгоцентризм и наигранные попытки поговорить и понять меня.

Блейк находился за пару столиков от нас, но я его там не обнаружил. Оглядев помещение, я заметил, как он вдалеке разговаривает с юной леди. До сих пор я не видел, чтобы он улыбался. Несмотря на его отталкивающий внешний вид, девушка очень охотно шла с ним на контакт. Я подошёл к ним и прервал беседу.

— Блейк, Альфреду нужна помощь. Кажется, он тоже попал под влияние лорда Джонса.

— С чего ты так решил? — с лёгким раздражением спросил он.

— Лорд приходил сюда и разговаривал с ним и теперь, кажется, Альфред помышляет о самоубийстве.

— Простите меня, дорогая, служба зовёт, — Себастьян поцеловал руку девушки и пошёл со мной.

— Как вы можете заигрывать, когда мы занимаемся важным делом? — спросил я с недовольством.

— Чем ещё заниматься, когда ты метёшь языком с подозреваемым? Конечно, я мог бы прикупить бутылочку чего-нибудь крепкого, но во время работы не положено.

«Да что вы говорите», — подумал я про себя.

— А теперь ответь мне на вопрос, милый друг, это ты убил герцога Коллинза? — с напором пошёл Себастьян.

— Что, если так? — потухшим тоном ответил Альфред.

Такая перемена меня крайне насторожила. Почему вдруг человек, который пару минут назад говорил одно, теперь твердит совсем другое?

— Как я уже говорил, я ни в чём не уверен, — продолжил юноша.

— Если ты действительно прав, наш юный друг так же, как и ты, должен устроить беспорядок, — сказал напарник.

Подтверждение его словам не заставило себя ждать. Буквально сразу же Альфред встал ногами на столик и во всеуслышание провозгласил свою вину в смерти девушки и герцога, вызвав волну тревоги и смятения. Затем он наглядно продемонстрировал свои способности на компании молодых людей, находившихся неподалёку. Они начали исполнять песни, содержание которых было преисполнено депрессивными настроениями; другие же из них ни с того ни с сего начали драться. Волна безумия впоследствии накатила на всех присутствующих, а я ощущал сильнейшую угрозу, исходящую от юноши. Себастьян преспокойно наблюдал за происходящим. Когда один из посетителей в порыве помешательства чуть не убил официанта, Блейк стащил Альфреда и ударил с такой силой, что юноша потерял сознание и в то же мгновение разум посетителей заведения прояснился и они непонимающе оглядывались вокруг.

— Вот какова сила Джонсов, — проговорил Себастьян, затем рассмеялся. — Это просто потрясающе. Он сбросил с этих аристократов маски приличия и заставил их предаться порывам, которые они затаивали в себе.

— Это совсем не смешно, Блейк. Кто-то мог пострадать.

— Чёрт побери, как ты не понимаешь? — он схватил меня за плечи. — Теперь мы знаем, как старший Джонс держит вокруг себя людей и заслуживает их любовь. Также мы знаем, что, если прекратить воздействие, человек, подвергшийся ему, через некоторое время придёт в себя.

— Почему же тогда я не сразу очнулся, а эти люди практически мгновенно?

— Отец твоего дружка гораздо сильнее его. Могу предположить, что, если находиться под влиянием старшего Джонса достаточно длительное время, вполне возможно умереть.

— Неужели лорд хотел убить собственного сына?

— Похоже на то. Но он несколько перестарался, и малец начал бесноваться подобно тому, как это делал ты в поместье.

— Теперь мы знаем, что, скорее всего, лорд повинен во всём, что произошло, но как нам это доказать?

— Тот, кто способен нам в этом помочь, лежит у наших ног.

Мы доставили Альфреда к нам домой и уложили его на диванчик в гостиной. Он пришёл в себя к вечеру и сел, схватившись за голову. Мы с Себастьяном сидели рядом.

— Что произошло? Где я? — в растерянности огляделся младший Джонс.

— Ты помнишь что-нибудь за сегодняшний день? — спросил Себастьян.

— Который сегодня день?

— Вторник.

— Что? — обомлел юноша. — Сегодня ведь должно быть воскресенье. Я должен был прийти к Элизабет и помочь ей собрать необходимые вещи.

— Так значит, ты потерял три дня своей жизни… Любопытно. Ты помнишь хоть что-нибудь за это время?

Нет, — помотал головой гость. — А что произошло?

— Не думаю, что тебе стоит об этом рассказывать. Судя по всему, твой отец решил применить на тебе свои силы, как и на этого балбеса, — указал на меня Блейк.

— Я не понимаю, о чём вы говорите. Где Элизабет?

Я рассказал о том, что с ней произошло, о нашем деле и о том, что нам удалось узнать.

— Что ты знаешь обо всём этом? Почему лорд вдруг решил избавиться от всех, кто причастен к нашему делу?

— Голова кругом идёт, — вновь схватился за голову Альфред и лёг. — Я уже давно подозревал, что он что-то замышляет, но поскольку мы с ним не контактируем, за исключением особых случаев, то я и не думал, что он может пойти на подобное. Проклятье! — вспылил Альфред и ударил кулаком об диванчик.

— Не порть мою мебель. Я понимаю, что ты сейчас чувствуешь. Как мы поняли, ты унаследовал способности от отца и это тебя расстраивает, но ты можешь направить их в правильное русло и помочь нам избавить город от пятна в лице лорда. Я знаю, ты ненавидишь его всей душой и хочешь отомстить, так вперёд, не держи в себе гнев.

— Вы в своём уме? Почему вы наставляете его на преступление? — оторопел я.

— Он прав, — согласился Альфред. — Мой отец причинил уже слишком много зла. Такое нельзя оставлять.

— Видишь. Я всего лишь хочу, чтобы восторжествовала справедливость, так пускай Джонс ответит лично перед самым близким человеком — своим сыном, которому он причинил невыносимую боль.

— Это неправильно, — продолжал я. — Его ведь посадят.

Себастьян отвёл меня сторону.

— Я обо всём позабочусь. Если ты будешь держать язык за зубами, то всё пройдёт как по маслу.

— Ну, знаете… Это уже слишком! — вскрикнул я. — Что с вами не так, Блейк? Я в жизни не встречал такого самодура, как вы. Видимо правы те, кто распускает о вас слухи. Вы просто омерзительны! Я лично арестую лорда Джонса, и вы не тронете его!

— У тебя нет доказательств его вины, — пояснил Себастьян. — Даже если бы таковые были, лорд бы всё равно вышел сухим из воды, применив свои силы, ты это понимаешь? Так что умерь свой пыл и расслабься.

Напарник говорил спокойным и рассудительным тоном. Я успокоился, собрался с мыслями и осознал, что действительно, арест старшего Джонса представляет собой крайне затруднительное мероприятие.

— Неужели и правда нет другого выхода? — спросил я.

— Нужно действовать наверняка.

Мы вернулись в гостиную, но Альфреда не оказалось на месте.

— Похоже, он всё-таки решился покончить со всем лично, — спокойно сказал Себастьян. — Нужно идти за ним.

В конце концов пришлось согласиться с радикальным планом Себастьяна, довериться ему. Альфреда можно было понять, он давно хотел поквитаться с отцом, а теперь для этого подвернулась прекрасная возможность. Я не знал, чем это закончится, но отчётливо понимал, что это будет очень опасно. Напарник прихватил с собой револьвер, и мы отправились во владение Роузвильд. Как и ожидалось, все гости уже ушли, оставалось пройти внутрь мимо прислуги. Дверь оказалась заперта, но отпереть её Себастьяну не составило никакого труда. Внутри было темно и тихо. Судя по всему, домработники уже разошлись по своим комнатам и готовились ко сну. Мы осторожно поднимались на второй этаж, но нас окликнули.

— Кто вы и как сюда попали? — лакей был настроен решительно по отношению к нам.

— Мы просим прощения, но нас вызвал юный господин, чтобы мы решили некоторые дела, — добродушно сказал напарник.

— Снова вы? — приглядевшись вскрикнул лакей. — Вам запретили сюда приходить, я немедленно доложу об этом.

— Не советую, — пригрозил Себастьян. — Лучше вам не вмешиваться в то, что сейчас будет происходить.

— Учтите, я буду драться, если понадобится. Уходите отсюда по-хорошему.

— Вижу, мы не договоримся. Какая жалость, — сказал напарник и медленно приблизился к лакею.

Чем ближе к нему был Блейк, тем заметнее выражался испуг в лице мужчины. Напарник прижал лакея к стене, взял за ворот, приподнял и что-то сказал тому на ухо, после чего слуга ретировался бледный как смерть и больше не проронил в нашу сторону ни слова.

— Что вы ему сказали? — в исступлении спросил я.

— Пригрозил, что, если станет мешать нам, ему конец.

— Вы все проблемы решаете подобным образом?

— Так эффективнее всего.

— Вы когда-нибудь убивали?

— Нет.

Мы поднялись и подошли к кабинету Джонса. Было слышно, как Брэдфорд и Альфред спорили между собой.

— Зачем ты убил Элизабет? — спросил Альфред.

— Она доставляла мне проблемы, коих и без того было немало, — ответил старший Джонс. — Девица вскружила тебе голову, а ты и думать забыл, где твоё место. Я не мог допустить, чтобы из-за неё и постоянно наведывающегося герцога моя репутация рухнула.

— Поэтому ты убил герцога и меня пытался, чтобы эта ситуация не получила огласки, верно?

— А ты догадлив.

Лорд был холоден и даже не пытался оправдаться перед сыном. Его спокойствие и отстранённость пугали.

В кабинете воцарилась подозрительная тишина.

— Кажется, нужна наша помощь, — сказал Блейк.

Мы вошли. Альфред стоял в ступоре и ни на что не реагировал. Лорд оглядел нас, усмехнулся и сказал:

— Так и знал, что ты придёшь не один, сын. Вы, как всегда, на высоте, детектив Блейк. Я в вас нисколько не сомневался.

— Приятно слышать, — фыркнул Себастьян.

— Значит, все гости и вся прислуга также находятся под действием ваших чар? — спросил я.

— Совершенно верно. Мне приходится держать их на поводке, чтобы поддерживать свой статус, понимаете?

— Выходит, без своих способностей вы простой лжец и мошенник — одним словом, никто, — бросил Блейк.

— Я бы попросил не оскорблять меня. Вы понимаете, чем рискуете, бросаясь подобными выражениями?

— Ты просто сумасшедший, — с трудом произнёс Альфред. — Обладая силой, ты возгордился и для тебя не существует авторитетов, кроме тебя самого. Это просто ужасно, куда тебя завела твоя гордыня. Остановись, прошу тебя, пока ещё не поздно.

Старший Джонс взорвался хохотом.

— Остановиться? Ты не понимаешь, какие перед тобой открываются возможности. Если бы ты старался больше развивать в себе этот дар, ты был бы другого мнения. С этой силой, если бы я захотел, я мог бы стать главным не только в Лондоне, но и во всей Англии, а может, даже в мире. Передо мной открыты безграничные возможности, я могу подчинить себе, кого угодно, а могу лишить жизни, если кто-то будет мешать, прямо как вы или как твоя любимая и герцог. Так что попрошу подобру-поздорову оставить меня в покое, вы всё равно не сможете ничего доказать и посадить меня. Потому не вижу смысла в дальнейшем разговоре.

Вдруг я уловил ярость невероятной силы. Она переполняла каждую клеточку тела, вызывало неимоверное желание избавиться от стоящего передо мной тирана. Альфред был вне себя от слов отца и, по всей видимости, пытался направить эту силу в сторону лорда.

— Не смей идти против меня, Альфред! — рассвирепел тот. — Ты не способен тягаться со мной.

— А с этим ты потягаться сможешь? — Себастьян подошёл к Джонсу и стал методично избивать его.

Праведный гнев обрушивался на лорда удар за ударом. Казалось, Блейк его просто убьёт. Он прекратил избиение, поднялся, достал из-за пояса револьвер и направил на Джонса. Я хотел помешать убийству, но меня словно приковало цепями, я не мог сделать ни шагу, даже слово сказать я был не в силах. Альфред расправлялся с отцом руками Себастьяна. Жестокость сего действа поражала воображение.

— Есть, что сказать напоследок? — спросил Альфред отца.

— А ты молодец. Схватываешь на лету. Теперь ты ничуть не лучше меня, — и снова Джонс рассмеялся. Раздался выстрел.

— Не говори своему напарнику, что он побывал моей марионеткой, — проговорил Альфред и вздохнул полной грудью. Избавление от груза, тяготившего на протяжении многих лет, доставляло юноше радость и удовлетворение.

К кабинету сбежалась вся прислуга. На их лицах был ужас. Увидев Себастьяна, нависшего с револьвером над телом лорда, само собой, они подумали на него, но затем что-то изменилось и все просто разошлись по своим комнатам.

— Теперь всё закончилось, больше он не доставит проблем, — сказал Альфред. — Даже не верится.

Наконец я снова смог двигаться. Себастьян также начал приходить в себя и каково было его потрясение, когда он осознал, что произошло.

— Чёрта с два! — выругался он. — Ты что, мерзавец, использовал меня?

— Нужно было действовать наверняка, детектив.

— Поверить не могу. Это просто немыслимо!

— Успокойтесь, мистер Блейк, всё ведь позади, — с улыбкой сказал юноша.

Так и закончилось моё первое дело в сотрудничестве с Себастьяном. Альфред в конце концов решился сдаться, оправдывая это тем, что его жизнь теперь лишена смысла и ему нечего терять. На следующий день мы явились к инспектору с отчётом и всеми подробностями по делу. Мартин в весьма грубой форме отчитал Себастьяна из-за украденных писем, а тот в свою очередь лишь посмеялся и радостно провозгласил о быстром раскрытии. Я же получил похвалу в свой адрес и предложение дальнейшей работы по странным делам. Как объяснил инспектор, в работу Себастьяна входит расследование дел, за которые обычно не берутся другие детективы, а именно дела, представляющие собой полный абсурд. Дальнейшее сотрудничество с таким человеком, как Себастьян Блейк, не внушала особого энтузиазма, да и ему тоже не сказать, чтобы сильно импонировало работать со мной. Было ясно, что Блейк желал отделаться от меня. Я решил обдумать предложение, но такой возможности мне не дали.

В кабинет ворвался молодой мужчина с заметной проседью. Его глаза безумно метались, было видно, что он чем-то очень напуган. Инспектор успокоил его и спросил, что случилось. Посетитель вначале осекался, словно не зная, что сказать, затем, собравшись, дрожащим голосом проговорил:

— Кукла, которую купила моя жена… С ней что-то не так…