Ненужные. Ничьи дети

Глава 1-2

Родная тетя выгнала из дома

— Тётя Ира, вы чего делаете? — Яр смотрел с тревогой, как тётка выгребает всё из шкафов.

— Вещи ваши собираю, — сказала она с раздражением.

— Зачем? Мы никуда не поедем.

— А придётся, — пожала она плечами, закидывая в старый рюкзак футболку Яра.

— Вы хотите нас к себе забрать? — не понял парнишка.

— Вот ещё, нужны мне лишние рты, — скривилась она. — А ты вообще убогий, так и будешь маяться с тобой до самой смерти. И неизвестно, кто из нас раньше помрёт.

— Я ничего не понимаю, — Яр нахмурился, прижимая скрюченную руку к груди.

— А чего тут непонятного-то? Ты совсем что ли дурачок и ничего не понимаешь? Я уже раза три тебе объяснила, что твой отец подарил мне квартиру. Мы с ним договорились, что он живёт здесь вместе с вами. Он помер — и все договорённости обнулились.

— Почему он вам подарил квартиру? — не понял Яр.

— Потому что он меня любил и так ему захотелось, — она сердито на него посмотрела.

— Но нам-то куда с Маруськой деваться?

В дверях стояла девочка лет семи с двумя кривыми хвостиками на голове и прижимала к груди красного робота. Один хвост у неё был наверху, а другой внизу. Она тоже не понимала, что происходит.

— А я откуда знаю, куда вам деваться? — пожала плечами тётя Ира и запихнула пару носков в рюкзак.

— Это не мои, это отцовы, — заметил Яр.

— Отца нет, значит, теперь твои. Наследство, так сказать, — хохотнула тётя Ира. — Всё, что вам от папки досталось.

Женщиной она была крупноватой, с грубыми чертами лица и большими мозолистыми руками.

Яр поморщился от грубой и злой шутки.

— Ну чего ты на меня смотришь, как на врага народа? Хочешь, опеку вызову? Там быстро разберутся, что с вами делать. Тебя — в интернат для особых детей, а Маруську — в детдом.

— Мне кажется, что вы нас обманываете, — не уступал Яр. — Не мог отец так с нами поступить.

— Тебе документы, что ли, показать? — она прищурилась. — Не веришь родной тётке?

— Не верю, — помотал он головой.

— Вот и не верь дальше, а у меня всё по закону, — хмыкнула она, продолжая копаться в вещах. — Не свалишь из квартиры по-хорошему — вызову опеку.

— Вы бы хоть дали нам этот год дожить в квартире, — проговорил Яр.

— А ты думаешь, что когда тебе исполнится восемнадцать лет, то кто-то такого убогого к себе на работу возьмёт? Не смешите мои тапки, — расхохоталась тётя Ира. — Так что собирайте вещички, племяннички, и чешите на все четыре стороны.

— Вам разве нас не жалко? — Яр посмотрел на неё с изумлением.

Она повернулась к нему, прижимая к груди рубашку брата.

— А кто меня пожалеет? А? Я всю жизнь с алкашом жила, на тяжёлых работах пахала. У меня трое малолетних детей на руках. Живём мы в его однушке — и уйти некуда. А сейчас ты предлагаешь тебя пожалеть? Да с какого перепугу? Тебя вообще надо было в роддоме на подоконнике оставить, чтобы помер и не портил родителям жизнь. Это мать из-за тебя померла, да и отец тоже из-за тебя пил. От этого и коньки отбросил. А ведь молодой мужик был, ещё жить и жить, может и женился на ком-нибудь, а тут вы такие у него уродились недоделки. Ты всем жизнь испортил!!! — она набросилась на Яра.

— Ничего я никому не портил! Мама в аварию попала, а отцу никто в глотку не заливал. Пить — это был его выбор! Не надо меня делать виноватым, — зло огрызнулся он.

— Если бы тебя не было, то у них жизнь по-другому пошла, — упрямо проговорила тётя Ира. — И вообще, хватит разглагольствовать. Мне Маруськины шмотки куда складывать? Маруся, у тебя есть рюкзачок? — она повернулась к девочке.

Та испуганно помотала головой.

— Ладно, положу всё в один рюкзак. Что не уместится — сложу в пакет. У вас вещей всё равно мало. Отец вас не баловал, — хмыкнула она. — Хотя у вас пенсия хорошая. Если бы жилплощадь была побольше, то я бы одного из вас оставила.

Тётя Ира мельком глянула на девочку, скривила губы и снова уткнулась в шкаф.

— Хотя ты обуза, как и братец твой. Вас двое, а пользы ноль. Ну, робота своего положи, он в рюкзак не влезет. Оставь братьям двоюродным, не будь жадиной.

Девочка прижала игрушку к себе.

— Не трогай, это ей отец подарил, — глянул сердито на тётку Яр.

— Ну и пусть с ним таскается, мне-то какое дело. Она забыла, что отец у неё покойник, или ей никто не сказал? — тётка повернулась к ним и смерила девочку взглядом. — Помер батька твой, слышала? А?

— Да не ори ты так, — скривился паренёк. — Она не разговаривает, но не глухая.

— Родители ваши — бракоделы: один с ДЦП, а другая глухая.

— Она не глухая, — с нажимом проговорил Яр.

— Ну немая, какая разница, — фыркнула Ирина. — Давай, помогай, чего уставился? Мне ещё тут уборку делать. Плохо, что тут мебели мало, но и это сойдёт на первое время.

— Переехать сюда хочешь? — спросил Яр.

— Конечно, хоть от своего алконавта уйду, — кивнула она.

— Может, договоримся?

— О чём? — она повернулась к нему и с насмешкой его рассматривала.

— Ну мы с Маруськой живём в одной маленькой комнате, а ты с детьми — в большой, — предложил Яр.

— Ты чего, совсем больной? Хотя тебе простительно. Ты предлагаешь мне опять жить всем вместе в одной комнате? Да и вообще, четыре меньше, чем шесть. Понял? В школе математику проходил? Я в большой комнате сделаю детскую, а в маленькой сама жить буду. Хоть высплюсь по-человечески, никто храпеть и пердеть под ухом не будет.

— Дай нам хоть пару дней, чтобы мы нашли, куда уйти, — попросил он тетку.

— Я и так долго ждала, всё сил моих больше нет ждать. Квартира по закону моя, а вы тут посторонние. Ясно? — она нависла над худеньким Яром. — Вроде всё вам собрала. Вещи ещё есть?

— Осенние и зимние только остались, — ответил он, понимая, что с тёткой они не справятся.

— Ну вот и придешь за ними по осени. Чего с собой лишнее барахло таскать. А Маруське вообще они будут малы, так что ей и не надо. Моей Ленке как раз будет.

Она рывком его развернула и повесила ему на спину рюкзак так резко, что он чуть не упал.

— Держи, ребёнок, — Ира протянула Марусе пакет с вещами. — А ещё, забыла совсем. Оно-то мне не надо, а вам на память останется.

Тётя Ира залезла на диван и сняла со стены рамку с фото, где вся семья была сфотографирована.

— Всё, чешите, детки, — сказала она. — И помни, Яр: обратишься куда — вас сразу разлучат и определят по учреждениям. Ты вообще можешь оказаться в интернате для дураков, там не будут разбираться, умный ты или нет. Увидят, что у тебя ДЦП, — и всё, посчитают ненормальным и упекут навсегда. Для таких, как ты, там нет будущего. Понял?

— Понял, — процедил Яр. — Чтобы тебе эта квартира поперёк горла встала.

— Поговори ещё мне, — она замахнулась на него, но потом опустила руку. — Это моё по праву, — хмыкнула она. — Я тоже хочу хорошо пожить.

Тётя Ира дала им спокойно обуться, а потом просто вытолкнула их на площадку.

— Все прощевайте, племянники, надеюсь, никогда не свидимся.

Она с громким стуком захлопнула за ними дверь.

— Был бы я здоров, — мальчишка погрозил здоровой рукой.

Он забрал у сестры пакет с вещами. Маруся взяла его за руку и потянула к лестнице.

— Ладно, идём, чего тут торчать, — вздохнул Яр.

Они медленно спустились вниз и вышли из подъезда.

— И куда нам теперь с тобой идти? — спросил он, ставя на лавку рюкзак и пакет с вещами.

Она покачала головой.

— Вот и я не знаю, — снова вздохнул он.

Одна бабушка — мамина мама — у них жила далеко от них, в городе за тысячу километров, и, насколько знал Яр, совершенно не горела обременять себя больными детьми. А вторая была такая же, как её дети, — наглая и любила выпить. Жила она в какой-то глухой деревне, бывали они у неё крайне редко, так что Яр не помнил даже названия деревеньки.

— Вот, Маруська, повезло нам с тобой с родственниками, — покачал он головой.

Друг в беде не бросит

Яр кое-как сел на лавку и задумчиво смотрел куда-то себе под ноги. Бабка — отцова мать — даже на похороны к сыну не приехала, но всё же стоило попробовать попроситься к ней жить. Правда, условия у нее были совсем плачевные, но хотя бы некоторое время у нее перекантоваться. Он достал телефон и нажал на кнопку вызова. Долго никто не брал трубку, только на третий раз послышался щелчок в динамике.

— Дааа, — протянул с той стороны женский пьяный голос.

— Баба Тома, это я, Яр, — проговорил он в трубку.

— Ой, Ярушка, внучок, — как-то вяло ответила она. — Это мне внук звонит, — сказала она кому-то. — Как там Владик?

— Папа умер три недели назад, — ответил паренек.

— Как умер? — удивилась баба Тома.

— Сердце отказало. Тетя Ира сказала, что звонила тебе и говорила об этом.

— Ирка-то? Может и звонила, а может и нет, не помню я, — ответила она. — Я бы все равно не приехала, денег у меня нет.

— Баба Тома, можно мы к тебе приедем с Маруськой пожить? — спросил Яр, ни на что не надеясь.

— Ярушка, ну куда ко мне-то? У меня условий никаких нет, да и живу я у бабы Клавы давно. Как у моего домишка крыша рухнула, так я к ней и переехала. Детки-то меня давно забыли, а тут сестрица хоть меня не оставляет.

— Ага, и пьете вместе, — хмыкнул Яр.

— Жизнь такая, Ярушка, у нас тяжелая. А у Владика вроде квартирка была, с ней-то что? — голос у нее как-то странно подсобрался.

— Так тетя Ира нас выгнала.

— Вот ведь тварь какая бессердечная, надо бы её навестить, а то совсем про мать забыла. Так и жить-то в квартирке всё лучше, чем у Клавки в холупе, где вода за забором и туалет на улице, — задумчиво проговорила она.

— Наверно, — ответил Яр.

— Ну всё, Ярушка, поцелуй за меня Маруську, мне бежать надо, Вадьку, единственного сыночка, помянуть надо бы.

— Помяни, что уж, — проговорил Яр и сбросил звонок.

Маруся тронула брата за руку.

— Пить хочешь? — он посмотрел на нее, убирая телефон в рюкзак.

Она помотала головой.

— В туалет? — спросил он с тревогой.

Девочка кивнула.

— Пошли тогда к Лешке, — вздохнул Яр.

Лешка жил через два дома от них. Сначала подружились между собой их мамы на фоне особых детей, а потом они уже сами. Лешка был особым во всех смыслах пареньком, имел кучу болячек, 150 кг веса и развитие десятилетнего ребенка в свои девятнадцать лет. Но Яр как-то нашел с ним общий язык, и они дружили довольно давно.

За дверью долго кто-то копался.

— Кто? — спросил Леша детским голосом.

— Лешка, это я, Ярый.

— О, Ярка, — обрадовался с той стороны обладатель голоса, — сейчас открою. Мама ушла и меня закрыла, а ты сам знаешь, что я с этими замками не дружу.

Маруська тихо перебирала ногами, как жеребенок.

— Потерпи, Маруся, сейчас Леша дверь откроет, — сказал ей Яр, — надо было дома сходить в туалет.

Она тихонько всхлипнула.

— Тише-тише, — проговорил он, — сейчас, маленькая.

Наконец-то друг справился с замком и открыл им дверь.

— Заходите, заходите, — затараторил Лешка, отступая вглубь прихожей. — А я как раз мультики смотрю. Там такие роботы, Маруська, ты бы видела! Правда, они не красные, но всё равно крутые.

Маруся скользнула мимо него в коридор и сразу побежала в сторону туалета, даже не сняв обувь. Яр хотел ее окликнуть, но махнул рукой — не до правил и приличий сейчас.

— А чего вы с рюкзаками? — Лешка наклонил голову, и его круглое лицо выразило искреннее недоумение. — Вы в поход собрались? Я тоже хочу в поход! А можно с вами? Я шашлык люблю, мама говорит, что я много ем, но я же могу и немного.

— Мы не в поход, Леша, — Яр с трудом стянул рюкзак и прислонил его к стене. — Нас тётя Ира выгнала из квартиры.

— Как выгнала? Нельзя людей из дома выгонять, — Лешка широко раскрыл глаза. — А вы вернётесь?

— Нет, — коротко ответил Яр. — Она сказала, что квартира теперь её, типа от папы подарок. Мы теперь бездомные.

Лешка почесал затылок, потом живот, потом снова затылок. Он явно пытался переварить услышанное, но его мозг работал медленно, как старый компьютер.

— А вы есть хотите? — спросил он наконец. — У меня печенье есть и компот. Его мама вчера сварила. Она сказала: «Леша, не съешь печенье сразу, это на три дня». Я уже съел половину, но вторую половину можно поделить. Мне для вас ничего не жалко.

— Спасибо, — улыбнулся Яр. Улыбка у него вышла кривой и болезненной. — Давай, может, попьём чего-нибудь, а то Маруся пить хочет.

Из туалета послышался шум воды, и через минуту девочка вышла, вытирая руки о платье. Она остановилась в дверях и уставилась на Лешку, который уже тащил из кухни большую кастрюлю с компотом.

— Маруська, садись! — скомандовал он, ставя кастрюлю прямо на пол посреди комнаты. — У меня тарелок чистых нет, мама сказала, что я их побил, когда мыл. Но я ничего не бил! Они сами упали. Теперь не разрешает их трогать

— Компот пьют из чашек, — заметил Яр.

— Чашки чистые у нас есть, — обрадовался Лешка и побежал на кухню.

Яр сел на диван, который просел под ним и жалобно скрипнул. Маруся примостилась рядом, положив робота на колени. Лешка разлил компот в две кружки и протянул им.

— Пейте, — сказал он гордо. — Я сам варил. Ну, вернее мама варила, а я яблоки помогал резать и ягоды мыл. Вот какой я молодец!

Маруся взяла кружку обеими руками, сделала маленький глоток и тяжело вздохнула.

— Леша, а когда твоя мама придёт? — начал Яр, отпив немного сладкой жидкости.

— А она сказала, что к вечеру. Она у тёти Зои на огороде, картошку копает. Тётя Зоя старенькая, одной не справиться. А я тут хозяйничаю! — он выпятил грудь, но живота было так много, что грудь почти не было видно.

— Понятно, — Яр задумался.

Он знал, что мать Лешки женщина добрая. Подрабатывала она уборщицей по утрам, а Лешку оставляла одного. Он был достаточно самостоятельным, чтобы не сжечь дом и не открывать дверь чужим. Но приютить двоих детей, пусть даже на несколько дней, скорее всего не смогла бы. К тому же у Лешки был еще отец, который терпеть не мог чужих в своем доме.

— Леша, скажи, а можно нам у вас до вечера посидеть? — Яр поставил кружку на маленький журнальный столик, — Мы не знаем, куда идти. Пожалуйста.

Голос у Яра дрогнул. Лешка нахмурился так сильно, что его брови почти встретились над переносицей. Он задумался на несколько минут.

— Можно, папа сегодня в ночную ушел, но лучше спросить маму, — выдохнул он, наконец. — Только вы играть со мной будете? У меня есть настолка, но я в неё один не умею. Там правила сложные, я половину не помню. А мама говорит: «Леша, ты большой, сам разберёшься», а я не разбираюсь, да и какой я большой, я еще не вырос.

Он в ожидании посмотрел на своих друзей.

— Обязательно будем играть, — пообещал Яр.

— Тогда я сейчас игру принесу.

Лешка просиял и побежал в свою комнату, тяжело топая и пыхтя. Пол под ним дрожал. Маруся глянула на брата вопросительно, и он шепнул ей:

— Мы пока здесь, до вечера побудем, а там дальше решим куда двигаться.

Она кивнула и прижала робота к груди крепче. Через пять минут Лешка вернулся с коробкой, которая была вся в пыли и с оторванным углом. Он торжественно поставил её на стол и открыл. Внутри лежали разноцветные фишки, кубик и поле с дырками.

— Это игра «Путешествие», — объявил он. — Там надо кидать кубик и ходить по кружкам по очереди, а не всем разом. У кого больше всех монет, тот победил. Только я монеты все потерял, но мы можем считать на бумажке. — Леша немного нахмурился.

Яр улыбнулся впервые за сегодня.

— Давай, — сказал он. — Только дай мне минуту, я позвоню кое-кому. И убери, пожалуйста, компот на кухню, а то вдруг прольем и мама ругаться будет.

Он достал телефон и вышел на балкон. Стеклянная дверь закрылась за ним с глухим стуком. Внизу шумела улица и во дворе кричали дети. Яр набрал номер маминой мамы, бабушки Нади. Та жила далеко, за тысячу километров, но, может быть, хоть она не откажет и возьмет их к себе или еще чем поможет. Телефон долго пищал, потом включилась голосовая почта. Яр вздохнул и сказал в трубку:

— Бабушка Надя, это Яр. Нас выгнали из дома, мы с Маруськой теперь на улице. У нас нет денег, нет жилья, ничего. Если можно, то перезвоните, пожалуйста. Мы не знаем, что делать.

Он сбросил вызов, тяжело вздохнул и вернулся обратно в квартиру.

В комнате Лешка уже убрал компот, разложил поле и пытался объяснить Марусе правила. Девочка слушала внимательно и иногда кивала. Её робот стоял на подлокотнике дивана, как бы охранял их всех.

Яр сел на диван и взял свои фишки.

— Кидай, — сказал он Лешке. — Кто первый ходит, тот и победит.

— А вы останетесь на ночь? — спросил вдруг Лешка.

— Не знаю, мы бы хотели, — честно ответил Яр. — Что мама твоя скажет.

— А я спрошу у мамы, — Лешка поднял на него свои большие доверчивые глаза. — Она добрая, всех пускает. Однажды она даже кота с улицы принесла, когда у него лапка болела. И он теперь у нас живёт. Только он меня не любит, шипит постоянно и прячется, вот и сейчас спрятался куда-то. Но мама сказала, что это от характера, а не от меня. Папа, правда, никого не любит, но его сегодня не будет.

— Хорошо, — тихо сказал Яр. — Спроси, а пока давай играть.

Они кинули кубик. Первым ходил Лешка, его фишка перескочила через три кружка и приземлилась на ячейку с надписью «Клад». Он радостно засмеялся, захлопал в ладоши и пообещал поделиться воображаемыми монетами. Затем аккуратно записал на листочке свой выигрыш.

— А мама говорит, что я невезучий, а мне вот повезло.

Маруся поставила свою фишку следом и попала на «Потерял дорогу». Она не расстроилась, просто передвинула фишку назад и посмотрела на брата, ожидая его хода.

Яр кинул кубик. Выпала шестёрка. Он подвинул свою фишку и попал на «Помоги другу».

— Это про нас, — сказал он негромко и посмотрел на сестру. — Поможешь мне, Марусь?

Девочка кивнула и протянула ему свою маленькую руку. Он нежностью сжал её, а потом они продолжили играть дальше.

Глава 3-4

Вот такая ситуевина

Вечером пришла уставшая тётя Катя. Судя по её бледному лицу и повязанному платку на голове, она не к бабе Зине на картошку ездила. Женщина села на стул и посмотрела на детей.

— Сын, я пока полежу полчасика, а ты гостей накорми, пожалуйста, — попросила она, тяжело поднимаясь со стула.

— Мама, мы компот пили и печенье ели, — потопал за ней следом Лешка.

— Сынок, печенье — это не еда, а десерт. Там в холодильнике кастрюля с борщом стоит. Я через полчаса к вам выйду, — проговорила тётя Катя.

— Мама, а можно у нас Яр с сестрёнкой останутся ночевать, а то им идти некуда? — попросил Леша.

— Я так и знала, — вздохнула она. — Отца нет, пусть ночуют. Только вы не шумите, пожалуйста.

— Спасибо, мамочка, — Лешка чмокнул её в щёчку и побежал к друзьям.

Он влетел в комнату и сообщил радостную новость.

— Мама разрешила вам остаться ночевать, — подпрыгивал он на одном месте.

— Леша, тише, — попытался угомонить его Яр. — Мама болеет, да?

— Ты тоже это заметил? — у Лешки сразу слетела радостная улыбка с лица, и он плюхнулся на пол. — А я её спрашиваю, а она мне говорит, что всё мне кажется и она просто устала. Но я же не слепой, я же всё вижу.

У Леши вдруг потекли слёзы по щекам.

— Ну ты чего? — Яр подошёл к другу и неловко обнял его за плечи.

— Я не хочу, чтобы мама умерла, как у вас, — всхлипнул Лешка.

— Она вылечится, должна вылечиться, — Яр погладил его по голове.

— Я когда об этом думаю, то даже есть не хочу, — Леша опять всхлипнул.

Маруся слезла с дивана и подошла к нему с другой стороны. Она погладила его по плечу и стала вытирать слёзы ладошками.

— Маруська, не надо, — всхлипнул Лешка, вытирая мокрые щёки кулаками. — Я же большой, мне нельзя плакать. Мама говорит, что мужчины не плачут.

Девочка не стала его слушать, а просто протянула своего красного робота. Лешка замер, глядя на игрушку, потом перевёл взгляд на неё.

— Это мне? — спросил он шёпотом.

Она кивнула.

— Но это же твой папа тебе подарил. Я не могу, — Лешка попытался отодвинуть робота, но Маруся настойчиво сунула его ему в руки, сжала пальцы Лешки поверх пластика и посмотрела на него своими большими тёмными глазами.

Лешка разрыдался ещё громче, но теперь уже не от страха, а от того, что кто-то понял его без слов.

— Леша, не пугай маму, а то она услышит, как ты плачешь, и решит, что мы тебя обижаем, — сказал Яр, устраиваясь рядом с ним. — Так что тебе нужно успокоиться и не расстраивать маму.

— Я понял, — шмыгнул носом Лешка.

— Только у тебя сопли текут, — Яр усмехнулся и полез в карман, но носового платка не оказалось. — Чёрт, я забыл, что теперь у меня ничего нет.

— А у меня есть, — Лешка вытащил из кармана шортов огромный клетчатый платок, почти как маленькое полотенце, и высморкался так громко, что Маруся чуть не подпрыгнула от неожиданности. Она переглянулась с братом, и оба едва сдержали улыбку.

— Ну и ну, — покачал головой Яр. — А теперь давайте-ка найдём тот борщ, о котором сказала тётя Катя. Мы есть хотим с Марусей.

Лешка встал, всё ещё держа в одной руке красного робота, а другой свой огромный платок. Он посмотрел на Марусю, которая осталась сидеть на полу, и неожиданно наклонился и чмокнул её в макушку:

— Ты хорошая, Маруська. Твой робот меня теперь охранять будет, да? Он же сильный?

Она кивнула и показала большим пальцем вверх — жест, которому научил её Яр.

— Тогда пошли борщ есть, — скомандовал Лешка уже повеселевшим голосом.

Они втроём прошли на кухню. Лешка открыл холодильник — там стояла кастрюля с борщом, лежал кусок хлеба в пакете и баночка сметаны, а ещё были какие-то банки с закрутками.

— Мама продукты не покупала, — задумчиво проговорил Лешка. — Наверно, ей тяжело было в магазин зайти. Завтра отец придёт с работы и всё купит.

Он поставил на плиту кастрюлю и зажёг газ.

— Мама мне не разрешает плитой пользоваться, боится, что спалю квартиру, но нас-то много, так быстрей будет. Да и мама встанет, есть захочет, — сказал он.

Потом они ели борщ все вместе и пили компот. Вечером смотрели мультики и ещё какой-то фильм про пиратов. Мама Катя так и не вышла из спальни. В очередную рекламу Маруся встала с дивана, сходила на кухню, налила воды в стакан и отнесла его в спальню. Она тихо вошла в комнату и поставила на тумбочку воду. Тётя Катя заворочалась, но ничего не сказала Марусе. Девочка также тихо выскользнула из комнаты.

Только к ночи, когда пора было ложиться, она выбралась из спальни. Сказала ребятам, где лежит чистое постельное бельё и как разложить диван, попила воды на кухне и снова ушла к себе. Лешка только грустно посмотрел ей вслед, но ничего говорить не стал.

Ребята быстро разложили диван, надули матрас и улеглись спать. Яр, несмотря на все события дня, тут же провалился в сон. Маруська долго возилась и тяжело вздыхала, но потом всё равно уснула.

Утром их разбудили тяжёлые шаги. Отец Лешки стоял в дверях и смотрел на детей, потом развернулся и ушёл в спальню к матери, ничего им не сказав. Через полчаса они вышли из комнаты. Дядя Саша придерживал жену за талию и помогал ей в коридоре обуваться.

— Не уходите никуда, — кинул он Яру. — Я приеду — поговорим.

Яр только кивнул. Через час вернулся дядя Саша с полными пакетами продуктов. Дети уже встали и сидели на кухне, завтракали.

— Ну что, ребятня, налетай! — прогрохотал он на всю кухню.

Лешка обрадовался, вскочил со своего места и принялся разгружать пакеты, раскладывать продукты по местам. Маруся стала ему помогать.

— Вы завтракать будете? — спросил его Яр. — Там ещё борщ остался.

— Буду, ты не переживай, я голодным не останусь.

Когда всё разобрали, разложили и немного попробовали, дядя Саша отправил Лешку и Марусю смотреть мультики.

— Яр, останься, давай поговорим, — сказал он.

Яр тяжело вздохнул и уселся обратно на стул.

— Вы не переживайте, сейчас мы с Марусей уйдём, — проговорил он.

— Успеешь ещё. Мне Катя сказала, что вас выгнали из дома, больше она ничего не знает. Давай рассказывай, что у вас произошло и почему вы оказались на улице, — сказал дядя Саша, наливая себе и ему чай в кружки.

Парнишка пересказал события вчерашнего дня.

— Да уж, вот это ситуевина, — дядя Саша почесал затылок. — И у нас тут, как видишь, не всё гладко. Может, пока хотя бы Марусю определить в приют? Тебя-то я понимаю: все эти больницы, комиссии и прочее здоровья не прибавят, да ещё неизвестно, на каких людей нарвёшься, можно и на всю жизнь уехать в интернат.

— Я не хочу Марусю бросать. Ей и так сейчас тяжело. Она вон после смерти матери разговаривать перестала, а что будет, если я её брошу?

— Тебе сколько до совершеннолетия осталось? — спросил дядя Саша.

— Полгода. Я просил тётку, чтобы она позволила нам пожить хотя бы год в квартире, чтобы я, так сказать, на ноги мог встать, а она посмеялась надо мной и вытолкала за дверь, - Яр сердито посмотрел в сторону.

— Повезло тебе с родственничками. А ты уверен, что отец ей квартиру подарил? Может, брешет?

— Да кто его знает, — пожал плечами Яр. — Она же в последний год частенько к нам забегала, всё бате бутылки таскала да рюмочки подносила. В пьяных разговорах и уговорить его могла. Да она всё равно не даст нам в ней жить — вызовет опеку и определят нас с Маруськой по разным учреждениям. И её могут как психическую записать. Отец же с ней никуда не ходил после смерти матери.

— А бабки? — хмурился дядя Саша.

— Одна пьёт и сама где-то в приживалках живёт, а вторая трубку не берёт и не отвечает. Я не знаю, что с ней. Но после смерти матери она даже Маруську к себе не захотела взять, сказала, что есть родной отец, вот пусть он детьми и занимается.

— Да уж. Слушай, парень, я бы хотел вам помочь, но видишь, у нас у самих всё не айс. Катю надо в больницу класть, а тут Лешка. Я бабку вызвал к нам. Она за ним присматривать будет, пока я на работе. У нас есть дом небольшой в деревеньке неподалёку от города. Я его использовал в качестве дачи, ну и передохнуть от всего этого. Теперь с Катиной болезнью неизвестно, когда туда попаду. Там всё есть для проживания, и продукты даже кое-какие. Буду к вам приезжать, проведывать. А вы поживёте там, подумаете, может, какие умные мысли придут. Больше никакую помощь предложить не могу. Ну или пойдём в полицию, а там сам знаешь, что дальше будет.

— Спасибо вам, дядя Саша, — искренне сказал Яр. — Я даже не ожидал.

— Поверь, это не такая уж и большая помощь. Завтра бабка приедет, так что сегодня можете переночевать у нас, только сильно не шумите, а то я сегодня со смены, ещё не спал.

— Хорошо, дядя Саша, — кивнул Яр.

— На обед варите там себе пельмени. Меня не будить.

Мужчина встал со своего места и направился в спальню.

Дорога

В следующее утро дядя Саша разбудил пораньше ребят.

— Яр, вставайте, — тихо сказал он. — Автобус в ту сторону уходит в девять утра. Так что вам нужно сейчас позавтракать, и я вас отвезу на вокзал, и куплю вам билеты.

— Спасибо, дядя Саша, — кивнул Яр, поднимаясь с дивана.

Тот только махнул рукой.

— Я вам обязательно всё верну, - тихо сказал Яр.

— Ой, Яр, давай без этого. Вы вон вчера Лешку развлекали весь день, я хоть поспал спокойно, а то бы он мне не дал отдохнуть. Да и вообще, как говорится, не в деньгах счастье, а в их количестве, — тяжело вздохнул дядя Саша, думая о чём-то о своём.

— Наверно, — согласился с ним Яр.

— Ладно, давайте собирайтесь, — сказал дядя Саша, взглянув на часы. — Времени у нас час с небольшим.

Он вышел из комнаты. Яр аккуратно разбудил Марусю, велел одеваться, сам насколько можно быстро натянул на себя футболку и штаны, и направился вслед за ним. На кухне дядя Саша уже поставил чайник и доставал из холодильника продукты для завтрака.

— Слушай, — начал он, понизив голос, — я тебе сейчас адрес напишу и ключи от дома дам. Там внутри не замок, а старая щеколда, но, надеюсь, никто не сунется. Деревня маленькая, все друг друга знают, но чужих там почти не бывает. Если кто спросит — скажете, что вы мои дальние родственники, приехали отдохнуть, например, двоюродные племянники. Понял?

— Да, конечно, — кивнул Яр.

— Там печка, дрова во дворе под навесом. Холодильник отключён, но он рабочий, надо только перед эксплуатацией помыть. Еда в ящике, специально спрятана от мышей. Найдёшь его, он по типу сундука. На первое время хватит. Молоко, хлеб, яйца придётся, правда, купить. Картошка есть в подполе. Надеюсь, сможете открыть. Там еще много всяких банок с закрутками, с прошлого года остались. Но и крупы там всякой полно и консервы разные. Так что хватит вам продуктов. А там я подъеду через пару-тройку дней, привезу ещё. И главное — телефон у тебя есть. Если что случится, то звони мне сразу, понял?

Яр снова кивнул. Он не привык, чтобы кто-то чужой, не родственник, так о них заботился. Да и в последний год за отцом и Марусей ухаживал он.

— Держись, — вдруг усмехнулся дядя Саша. — Я и сам на грани. Катю положили в больницу, и я там, считай, поселюсь. Лешка с бабкой останется, у них свои отношения — она его любит, но особо не балует. А ты там, в деревне, не отчаивайся, я чувствую, всё наладится.

— Спасибо, — выдохнул Яр.

Дядя Саша приобнял его за плечи, потом протянул старый, потемневший от времени ключ на железном кольце и сложенный вчетверо листок с адресом.

— А теперь завтракать. Что Маруся будет есть?

— Что дадите, то и будет, — ответил Яр.

— Яйца есть, — сказал дядя Саша, открывая холодильник. — И хлеб, масло, сыр. Бутерброды сделаем, а в дорогу вам дам печенья и яблок. Маруся яблоки любит?

— Она всё любит, — улыбнулся Яр. — Она не привередливая.

Дядя Саша кивнул и принялся нарезать хлеб. На кухню зашла сонная Маруся с растрёпанными хвостиками. Она потерла кулачками глаза, остановилась в дверях и посмотрела на дядю Сашу с лёгкой настороженностью.

— Иди садись, Маруся, — позвал Яр, похлопал по стулу рядом с собой. — Сейчас завтракать будем, а потом в дорогу.

Девочка подошла, села рядом с ним. Дядя Саша поставил перед ней тарелку с бутербродом и кружку чая. Она взяла бутерброд обеими руками и откусила маленький кусочек. Ей явно было не по себе от того, что всё так быстро меняется.

— А Лешка? — спросил Яр. — Он не будет с нами завтракать?

— Пусть спит, — махнул рукой дядя Саша. — Я его разбудил, сказал, что вы уезжаете. Он отвернулся к стене, сказал, что ему грустно, и чтобы мы не ждали его к столу. Ты не обижайся, он так прощается. На самом деле он просто не любит долгие проводы и очень сильно переживает за вас.

Яр опустил взгляд. Ему тоже не хотелось уезжать, но он понимал, что другого выбора нет. Они позавтракали в тишине. Дядя Саша собрал им небольшой пакет в дорогу — хлеб, яблоки, несколько пачек печенья, остатки сыра и колбасы, бутылку воды, и отдал его Яру.

— Рюкзак твой уже собран? — спросил он.

— Да, я его и не разбирал, — пожал плечами Яр.

— Тогда выдвигаемся.

Они прошли в прихожую. Яр натянул свою старую куртку. Маруся взяла свой рюкзачок, который ей вчера подарил Лешка, и прижала его к груди. Внутри лежали её вещи, раскраска и пачка карандашей, тоже подарок от Леши.

Дядя Саша стоял уже в дверях. Вдруг из комнаты послышался топот — в коридор выбежал Лешка, растрёпанный, в одной футболке и трусах, с плюшевым медвежонком в руке.

— Яр, Маруся! — крикнул он. — Подождите!

Яр обернулся. Лешка подбежал к Марусе и сунул ей в руки медвежонка.

— Ты мне своего красного робота подарила, — выпалил Лешка. — А я тебе своего медвежонка дарю. Он старый, но я его очень люблю. Пусть тебя охраняет, ладно? Чтобы ты там не грустила. Будешь обнимать его и вспоминать меня.

Маруся с удивлением посмотрела на игрушку.

— Спасибо, Леша, — сказал Яр хрипло. — Марусе он понравился.

Девочка погладила мишку по голове и кивнула.

— И приезжайте скорей к нам в гости, — Лешка шмыгнул носом. — Когда у вас всё наладится. Мы будем ждать.

Маруся подошла к нему, обняла одной рукой. Лешка прижался к ней на мгновение и отскочил, вытирая глаза кулаком.

— Ну всё, всё, — пробурчал он. — Идите уже. А то я сейчас разревусь, а мне нельзя, я же уже большой.

Дядя Саша положил руку ему на плечо.

— Всё, сын, — сказал он тихо. — Я их провожу и вернусь. Потом будем вместе с тобой бабушку ждать.

— Хорошо, — буркнул Лешка и отвернулся к стене, делая вид, что разглядывает обои.

— Не переживай, мы еще увидимся, — сказал ему Яр.

Все вышли из квартиры и спустились по лестнице. Дядя Саша забрал у них вещи и быстро шагал впереди. Яр старался не отставать, подволакивая больную ногу. Маруся шла рядом, иногда касаясь его руки.

— Ты как? — спросил Яр у неё тихо, когда они свернули за угол на парковку.

Она посмотрела на него, подумала и показала большой палец вверх. Потом добавила жест — ладонь, чуть качающаяся из стороны в сторону. То есть «так себе, но терпимо».

— Понимаю, ничего прорвемся, — ответил Яр.

Они сели в машину и отправились на автовокзал.

На вокзале было шумно. Дядя Саша купил им два билета до нужной станции, объяснил кассирше, что дети едут к родственникам, и заодно показал им расписание обратных рейсов.

— Ваш автобус уходит через двадцать минут. — сказал он, отдавая Яру билеты. — Я провожу вас до посадки.

Автобус уже стоял на остановке. Рядом с ним стоял водитель и курил сигарету. Дядя Саша ещё раз повторил, как найти дом, где у них лежат запасные спички, и что печку надо топить аккуратно.

— И самое главное, — сказал он. — Если нужна будет помощь — звони, и не стесняйся к соседям обращаться. Там люди хорошие живут.

— Спасибо, дядя Саша, я все понял, — кивнул Яр.

— Ну, давай, залезайте. Как приедешь позвони или напиши, - попросил дядя Саша.

Он помог Марусе подняться в автобус, затем Яру. Тот сразу нашёл места у окна, поставил рюкзак на пол. Маруся села рядом и прижалась к нему плечом. Автобус тронулся, и фигура дяди Саши стала удаляться, растворяться в утреннем свете.

Яр отвернулся к окну. За стеклом проплывали дома, деревья и улицы. Город медленно отступал, уступая место полям и редким перелескам.

— Ну, сестренка, — сказал он. — У нас с тобой начинается новая жизнь. Хоть бы все сложилось удачно.

Девочка положила голову ему на плечо и закрыла глаза. Автобус мерно покачивался на ухабах. За окном мелькали берёзовые рощи, потом потянулись поля с какими-то посадками и тёмные пятна деревенских домов. Небо хмурилось, и через некоторое время начал накрапывать дождь.

— Ещё этого нам не хватало, — подумал Яр.

Маруся посапывала у него на плече. Она уснула почти сразу, как только автобус выехал за город. Её рука сжимала медвежонка, подаренного Лешкой. Яр перевёл взгляд на сестру — она была такой маленькой и беззащитной, хвостики растрепались, одна резинка почти сползла. Он аккуратно поправил её волосы и убрал выбившуюся прядь за ухо.

— Спи, маленькая, все у нас с тобой наладится, — тихо шепнул он с нежностью.