Ненужная невеста-попаданка

Глава 1

«Нет ничего нелепее, чем умереть в костюме Снегурочки!» – успела подумать я, поскользнувшись на пороге своей многоэтажки.

Ещё там точно мелькнула пара неласковых и нецензурных слов в адрес Витьки Сидорова – нашего Деда Мороза, который к тому моменту так набрался, что тащить мешок и прочий реквизит был уже не в состоянии.

Всё это пришлось забрать мне, вот я и потеряла равновесие на скользких ступеньках, ударившись о заледеневший бетон, лишь слегка припорошенный жёлтым песком.

Вообще-то, в нашем провинциальном дворце культуры и творчества я тружусь костюмером и декоратором, но подруга, подрабатывающая Снегурочкой в паре с Витькой, подвернула ногу и попросила меня подменить её на трёх последних «детских вызовах».

Сценарий был простеньким, потому что выступали мы перед малышами пяти-шести лет, и всё прошло идеально. Последний адрес находился рядом с моим домом, так что даже переодеваться не стала.

Поднимаясь по ступенькам, я уже представляла, на что потрачу неожиданную прибыль, когда мир покачнулся, затылок обожгла боль, и сознание отключилось.

Придя в себя, я первым делом порадовалась тому, что жива. Правда, следующая мысль, напомнившая, что оказаться в больнице в костюме Снегурочки – тоже достаточно нелепо, заставила напрячься и осмотреть себя.

Увы, с первого раза это сделать не получилось. У меня болела голова, и перед глазами всё расплывалось.

– Слава богам, Альби! Ты, наконец-то, очнулась! – визгливо заголосил надо мной незнакомый женский голос.

Неприятный высокий звук резанул по ушам и лишь усилил головную боль.

С третьей попытки мне удалось сфокусировать взгляд на источнике этого раздражающего шума. Я увидела крупную незнакомую брюнетку неопределённого возраста с нелепой гулькой на голове, наряженную в странное пышное синее платье, словно из наших театрализованных постановок.

Вот только именно такого экземпляра в моей костюмерной никогда не было, и мы сейчас точно находились не во дворце культуры.

С трудом осмотревшись, я поняла, что большую светлую комнату с высокими потолками и цветными витражными окнами тоже вижу впервые. И это, определённо, не больница! И не квартира в нашем доме, да и незнакомка ни на кого из моих соседей не походила. Мамочки! Куда я попала?!

Посмотрела вниз – на своё тело, ожидая увидеть костюм Снегурочки, но обнаружила, что лежу в кровати, до подбородка укрытая толстым стёганым серым одеялом.

– Как ты себя чувствуешь, доченька? – заботливо запричитала брюнетка, склонившись над кроватью. И обращалась она явно ко мне.

Вот только моей мамы уже два года не было в живых. И даже если представить, что это сон или бред, выглядела она совсем иначе. К тому же я никакая не Альби, а Аля, Алевтина, если точнее.

– Простите, вы кто? И где мы находимся? – осторожно подала я голос, зондируя почву.

Голова болела слишком реально для галлюцинации. Так куда же меня притащили, и к чему весь этот спектакль?

Неужели Макс, получив от ворот поворот вместе с затрещиной по холёной физиономии, решил так дико отомстить? Вряд ли, у него просто фантазии бы не хватило!

– О, боги! Да ты умом повредилась после нападения! – воскликнула незнакомка, картинно заламывая руки, и вдруг, резко выпрямившись, эмоционально запричитала, обращаясь уже не ко мне: – Вот видите, лорд Эшворд, моя дочь только чудом осталась жива и сильно пострадала! Снова! Неужели вы и это происшествие оставите без внимания?!

Я проследила за её взглядом и едва сдержала желание присвистнуть, увидев вошедшего в комнату мужчину в такой же непривычной одежде, похожей на костюм для театральной постановки. Но на этот раз моё внимание привлекла не одежда, а яркая внешность незнакомца.

Высокий синеглазый блондин с безупречной осанкой и идеально правильными, будто высеченными из мрамора чертами лица завораживал какой-то холодной, суровой и надменной красотой.

Он казался этаким снежным королём, вынужденным снизойти до бестолковых подданных. Даже его слегка волнистые длинные волосы, змеившиеся по плечам, были не золотистыми или пшеничными, а именно белоснежными.

Незнакомец смотрел на меня без малейшего намёка на сочувствие. В синих глазах не тлело даже искорки тепла, зато в них без труда читалась ничем не прикрытая острая неприязнь.

– Что вы, госпожа Лири, разумеется, не оставлю, – заверил он с нарочитой ленцой в голосе. – Я обязательно всё проверю и ничуть не удивлюсь, если выяснится, что весь этот спектакль вы с дочерью разыграли намеренно, чтобы отсрочить неизбежное. Вот только зря старались. Очень скоро я покончу с этим фарсом навсегда! – к последней фразе тон незнакомца изменился, став откровенно угрожающим.

Я даже невольно вздрогнула: настолько убедительно это прозвучало. Утешало одно: кажется, я всё же брежу, поскольку в реальности это происходить просто не могло. Да и таких роковых красавцев я в ней ещё не встречала.

– Как вы можете бросаться такими нелепыми и оскорбительными обвинениями! Альби сильно пострадала! Наш лекарь сказал, что у неё серьёзная травма головы! – снова сердито и возмущённо заверещала брюнетка. – Неужели вы думаете, что я могла бы сделать подобное с собственной дочерью?!

Мужчина вдруг неторопливо подошёл ко мне, продолжающей обалдевать от происходящего, и резко откинул одеяло, оголив по пояс.

– Что вы делаете? – испуганно пискнула я и в панике посмотрела вниз, теперь уже надеясь, что костюм Снегурочки всё же на мне, но на теле обнаружилась плотная белая ночная рубашка с длинными рукавами.

Что ж, не голая – уже хорошо. Даже в бреду оконфузиться не хотелось бы. Тем более перед таким экземпляром.

– Если нападение не подстроено, то почему ваша дочь сняла защитный амулет, который я заказал специально для неё? – сухо, но в то же время язвительно поинтересовался блондин, впившись острым взглядом куда-то в область моей шеи. – Детали происшествия будут тщательно расследованы, не сомневайтесь, но независимо от результатов, повторяю, разрыва помолвки не избежать! Я не опозорю свою семью браком с низкородной! Так что готовьтесь! – холодно резюмировал он, смерив меня всё тем же неприязненным взглядом, и вышел из комнаты.

– Какой ужасный у твоего жениха характер! – огорчённо покачала головой брюнетка и вдруг решительно заявила: – Зато родословная и состояние – одни из лучших в Ланзории. Тебе все завидуют, Альби, и ты должна сделать всё возможное и невозможное, чтобы сохранить эту помолвку и добиться брака с Эшвордом!

Это она мне, что ли? Получается, вот это ледяное величество – мой жених, который жаждет от меня избавиться?! Да уж, таких знатных глюков я ещё никогда не ловила! Да, собственно, и невестой официально ни разу не была, потому что, по мнению окружающих, предъявляла к мужчинам завышенные требования.

Возможно, так и было, ведь и этот «Снежный король», несмотря на идеальную внешность, сразу оттолкнул грубостью и высокомерием. Такое неприятно даже во сне. Или это не сон? Что же всё-таки со мной происходит?

Вспомнив самый банальный способ проверки связи с реальностью, я с силой ущипнула себя за руку. Поморщилась, испытав самую настоящую боль, присоединившуюся к головной, и вдруг удивлённо ахнула, только сейчас заметив на своих плечах длинные тёмные волосы.

Откуда, ведь у меня уже больше года короткое каре и естественный рыжий цвет волос?!

– Можно мне зеркало? – взволнованно попросила брюнетку.

– Не волнуйся, удар пришёлся на затылок. Там, конечно, шишка внушительная, однако лицо не пострадало, – заверила женщина, решив, что я беспокоюсь о подпорченной внешности, но всё же поднесла к постели небольшое настольное зеркало, и я испуганно вскрикнула, увидев в нём совершенно незнакомое отражение!

– Совсем скоро ты поправишься полностью. Даже хорошо, что так сложились обстоятельства. Эшворд теперь чаще будет тебя навещать. Значит, ты, наконец, сможешь его соблазнить и ускорить ваш брак, который упрочнит наше положение в обществе. Ты ведь сделаешь это ради семьи, Альби? – напирала брюнетка.

Что?! То есть мне ещё и этого ледяного истукана соблазнять предстоит! От таких перспектив я со стоном заползла под одеяло.

Глава 2

Через трое суток, тянувшихся медленно и томительно, я вынуждена была признать, что не сплю и не брежу. Головная боль, благодаря травяным настоям, которыми меня усиленно пичкали, практически исчезла, но в остальном, увы, ничего не изменилось.

Каждый раз, засыпая, я мечтала открыть глаза в своей квартире или хотя бы в привычной обстановке российской больницы! Увидеть знакомые лица друзей и коллег!

Но когда просыпалась, рядом снова торчала брюнетка, либо молчаливая полная пожилая женщина из прислуги, приносившая мне еду и лекарства, а иногда хорошенькая юная блондинка Люсиль, называвшая брюнетку мамой, а меня, соответственно, сестрой.

Пришлось принять как данность, что я застряла в этом странном месте на неопределённое время и теперь являюсь не гражданкой Российской Федерации Алевтиной Зайцевой, а жительницей некоего королевства Ланзория Альбионой Лири – дочерью почти разорившегося аристократа Нильса Лири и его бывшей экономки – Кайлы Риверс.

Их брак считался мезальянсом не столько из-за происхождения Кайлы, сколько из-за отсутствия у неё магического дара. Потому и мы с Люсиль, имеющие лишь жалкие крохи этого дара, считались в местном сообществе, мягко говоря, невыгодными партиями.

И, разумеется, высокородный Кристиан Эшворд – один из самых завидных холостяков и сильнейших магов королевства, никогда бы не посмотрел в сторону Альбионы, если бы с Нильсом Лири его однажды не связал долг жизни.

В уплату тот мог попросить что угодно, но потребовал, чтобы Эшворд женился на одной из его дочерей, а поскольку Альбиона была старшей, именно с ней высокородному аристократу пришлось заключить помолвку.

Естественно, Эшворда такое положение вещей совершенно не устраивало, и он усиленно искал способ обойти договор, скреплённый магией, до того, как придётся заключить унизительный для его рода и положения брак.

Нет, мне никто об этом не рассказывал. Информация обрушилась изнутри лавиной чужих путаных воспоминаний, из которых не сразу удалось вычленить главное. Всё это напрягало и откровенно пугало, но изменить я ничего не могла.

Пыталась, разумеется, объяснить Кайле, что не являюсь её дочерью, но в ответ получила приступ истерики и категоричное заявление, что если я буду повторять подобное, Эшворду не составит труда официально признать меня сумасшедшей, упечь в местную вариацию психушки и разорвать помолвку на этом основании.

Похоже, для брюнетки, называющей себя моей матерью, желание породниться с лордом Эшвордом было гораздо важнее всего остального. Мне же совсем не хотелось оказаться в лечебнице для душевнобольных, поэтому разговоры о переселении душ я больше не заводила.

Решила играть роль Альбионы и действовать по обстоятельствам, пока не пойму, что делать дальше.

Во всей этой странной ситуации был только один плюс – новая внешность. Моей самой большой проблемой и причиной многих комплексов всегда был низкий рост. Про таких обычно говорят – метр с кепкой.

Смотреть на всех снизу вверх мне не нравилось. Я практически никогда не чувствовала себя комфортно. Приходилось всё время ходить на высоких каблуках. Наверное, поэтому и поскользнулась на ступеньках.

Альбиона Лири была миловидной голубоглазой брюнеткой среднего роста. И когда мне разрешили встать, я, наконец, ощутила то чувство комфорта и гармонии с телом, которого мне обычно так не хватало.

Четвёртый день моего пребывания в образе Альбионы начался с непривычной суеты. Кайла затолкала меня в туалетную комнату, где стояла наполненная горячей водой большая, широкая круглая деревянная ёмкость, служащая ванной. Велела мне хорошенько вымыться и переодеться в чистое бельё.

Уговаривать не пришлось. Я с удовольствием погрузилась в горячую воду и вымыла голову каким-то мыльно-травяным раствором, а когда вернулась, меня принялись старательно причёсывать и наряжать, предлагая старинные кринолины.

– Зачем это? Мы ждём гостей или куда-то едем? – спросила я, желая понять, к чему готовиться.

Резкой смены декораций не хотелось. Я ещё к этим-то толком не привыкла.

– Лорд Эшворд прислал сообщение, что заедет сегодня к нам с новостями. И ты должна выглядеть как можно привлекательнее! – ответила Кайла, продолжая колдовать над моими волосами.

Значит, «Снежный король», которого я пока видела лишь однажды, сегодня снова почтит нас своим присутствием. Вспомнив, с какой неприязнью красавец-блондин смотрел на меня, то есть на бедняжку Альбиону, я никакой радости по поводу его предстоящего визита не испытала.

Да, у него была причина не желать этой помолвки и свадьбы, но ведь и Альбиона стала всего лишь заложницей обстоятельств. Пусть вон лучше главе семьи претензии предъявляет. Правда, Нильс Лири сейчас дома почему-то отсутствовал.

– Зря стараешься, роковой красавицей она всё равно не станет, – недовольным тоном проворчала появившаяся в дверях Люсиль. – Слишком простая внешность. Как у служанки. Никакой утончённости и аристократизма!

Насколько я поняла из недолгого общения с этой девушкой, она отчаянно завидовала сестре и мечтала оказаться на её месте. Правда, только в качестве невесты Эшворда, но явно не в качестве жертвы нападения. А ведь на Альбиону, получается, уже дважды покушались.

К сожалению, именно этих моментов в доставшихся мне воспоминаниях не было, и я даже предположить не могла, кто и зачем это делал. Зато вспомнились недавние слова жениха Альбионы.

– Кстати, где мой защитный амулет? Вдруг лорд Эшворд снова про него спросит?

Люсиль сердито поджала губы и упрямо вцепилась в изящную золотую цепочку с небольшим кулоном в виде переливающейся голубой капли, висящую на шее. Интересные дела. У сестрицы-то он как оказался?

– Дорогая, отдай амулет Альбионе. Лорд Эшворд действительно был недоволен его отсутствием, – после затянувшейся паузы мягко поддержала меня Кайла.

– Сама же поносить дала, – обиженно проворчала Люсиль и неохотно отдала украшение, которое я поспешила надеть. В такой непонятной ситуации защита точно не помешает.

Местная мода мне не нравилась, но поскольку альтернативы не имелось, пришлось согласиться на симпатичное кремовое платье, к счастью, не такое пышное, как у Кайлы, и радоваться тому, что хоть корсетами здесь женщин не мучили.

Однако нижнее бельё всё же оставляло желать лучшего. Особенно меня шокировали длинные мешковатые панталоны из неприятной на ощупь ткани с нелепыми кружевами внизу. Пообещала себе перешить их во что-нибудь более короткое и женственное, как только появится возможность, а пока приходилось просто терпеть.

Едва мы покончили с приготовлениями, как служанка сообщила о прибытии лорда Эшворда, а через несколько минут он вошёл в гостиную, где мы собрались, всё такой же идеальный и ледяной.

Обвёл нас уже знакомым неприязненным взглядом, остановил его на мне и, не тратя время на приветствие, заявил:

– Я выяснил, что нападения на вашу дочь действительно не были подстроены. Правда, на след преступников дознаватели пока не вышли и вряд ли выйдут без нашей помощи. Вы ведь не откажетесь помочь в их поимке, моя дорогая невеста?

Слово «дорогая» он произнёс с такой явной издёвкой, что меня покоробило.

– Каким же образом я могу в этом помочь, мой дорогой жених? – с невинным видом уточнила я, старательно скопировав его интонации.

Просто не удержалась от крохотной подколки, чем заслужила испуганно-возмущённый взгляд Кайлы, всё утро убеждавшей меня не говорить ничего неосмотрительного. А ледяное величество скривился так, будто сразу половинку лимона в рот засунул, и сухо объяснил:

– Ничего особенного от вас не потребуется. Покушения совершались, когда вы занимались обычными делами, согласно ежедневному распорядку. Продолжайте это делать только теперь под скрытым наблюдением. Тогда при следующем покушении преступников точно схватят.

При следующем покушении? Это что он мне сейчас предлагает стать приманкой для убийц?!

Глава 3

Его слова не звучали как предложение, от которого можно отказаться. Похоже, тут кто-то уже всё решил за меня, а я этого очень не люблю.

Да, в первые дни, пока не понимала, что происходит, и старалась во всём разобраться, я почти никому не перечила и со всем соглашалась. Но сейчас просто плыть по течению уже было небезопасно.

– Вы предлагаете мне стать наживкой, лорд Эшворд? – спросила я спокойно. Пока спокойно. Нужно же сначала прояснить ситуацию. Вдруг он имел в виду что-то другое. Хотя это, конечно, вряд ли.

– Альби! – испуганно ахнула Кайла. Называть её матерью я пока не могла даже мысленно. Почему-то не вызвала эта женщина никаких положительных эмоций.

– Можно и так сказать, если вы настаиваете на столь прямой формулировке. Но вам ничего не грозит. Об этом не стоит беспокоиться, – прежним сухим холодным тоном заверил жених. – Я лично буду контролировать этот процесс.

– О, вы так добры и заботливы! – восхитилась Кайла, удивив меня такой реакцией. Люсиль же просто пожирала красавца-блондина влюблённым взглядом.

Приплыли. Неужели и настоящая Альбиона посчитала бы это сомнительное предложение верхом доброты и заботы? Сложно сказать. Мне достались некоторые её воспоминания, но не доступ к эмоциям. Это мешало вжиться в образ.

Впрочем, сейчас я всё равно не смогла бы изображать несуществующую радость и горячую влюблённость или покорно промолчать.

– Простите, мне нужны не слова, а гарантии. Всё-таки речь идёт о моей жизни, – возразила вежливо. Очевидно же, никто другой здесь за меня не заступится. Придётся самой отстаивать свои интересы.

– То есть моего слова вам недостаточно? – нахмурился Эшворд, видимо, ожидавший другой реакции.

Какой? Восторженных аплодисментов и сердечек в глазах? Ну, извините… ни того ни другого не завезли.

Сестра и мама Альбионы дружно одарили меня испепеляющими взглядами, призывая не нарываться и заткнуться, но Остапа, как говорится, понесло.

– Ваше слово, конечно, весомый аргумент. Но ведь если следующее покушение завершится моей смертью, вам это будет только на руку. Не придётся думать, как избавиться от навязанной невесты, не получив магический откат. Верно?

– О, боги, Альби, что ты такое говоришь?! Не слушайте её, лорд Эшворд! После травмы она сама не своя! – испуганно запричитала Кайла.

– Тут вы ошибаетесь, Альбиона, – с холодной усмешкой возразил жених, впервые взглянув на меня не как на раздражающий предмет интерьера, а как на живого человека. Несомненно, тоже раздражающего, и всё же разница была ощутима. Он словно вообще меня впервые увидел. – Ваша смерть проблему не решит, ведь у вашего отца останется ещё одна дочь. И тогда мне придётся всё повторить с ней.

Судя по вспыхнувшему взгляду Люсиль, ради такой рокировки она готова была придушить меня лично и прямо сейчас. Да и Кайла, похоже, не возражала бы против смены невесты.

Да уж, не повезло девчонке с родственницами. И отец, не соизволивший даже навестить дочь после нападения, очевидно, был не лучше.

– Но я не намерен затягивать с этим фарсом и заинтересован решить проблему как можно скорее. На этапе помолвки. Поэтому вы нужны мне живой. Какие ещё гарантии вам требуются?

Синие глаза жениха теперь меня буквально сканировали, обдавая зимним холодом. Клянусь, я ощутила его физически и с трудом подавила желание поёжиться.

Честно говоря, Эшворд меня не особо убедил, зато разъярённый взгляд Кайлы свидетельствовал о том, что она сама меня прибьёт, если снова начну возражать и перечить. И всё же я рискнула внести предложение:

– Может, просто нанять на это время похожую на меня девушку? Загримировать и проинструктировать. Пусть она будет наживкой. Тогда я точно не пострадаю.

Чем не идея? Я в каком-то детективном сериале такое видела.

– Во-первых, мне не хотелось бы выносить эту ситуацию за пределы узкого круга осведомлённых людей. Во-вторых, процесс может затянуться. Вы готовы всё это время сидеть взаперти, прячась даже от близких друзей? – на удивление терпеливо привёл свои доводы Эшворд.

– А тебя, между прочим, в академии ждёт Рубина Дорис. Вы ведь с ней лучшие подруги! – добавила Люсиль аргумент, как ни странно, оказавшийся самым убедительным.

Лучшая подруга может знать об Альбионе гораздо больше, чем родственницы, не считающиеся с её мнением. Например, что такого могла сделать девушка, чтобы спровоцировать моё появление в её теле.

В тех немногочисленных произведениях о приключениях попаданок, которые я прочла, обмен душами, как правило, был результатом каких-то ритуалов. Как правило, запрещённых и кровавых, но не суть. Так что мне просто необходимо пообщаться с этой Рубиной.

– Хорошо, если вы гарантируете мне безопасность, я согласна, – сказала, не отводя взгляда от синих льдинок в глазах Эшворда, продолжающих замораживать всё сильнее.

– Гарантирую, – неохотно заверил он. – Начинаем завтра с поездки в академию. Не нужно ничего бояться. За вами незаметно будут следовать мои люди.

После этих слов жених просто отвернулся и, похоже, собрался покинуть нас по-английски, не прощаясь, что уже не удивляло, он ведь и на приветствие не разменивался. Ну и манеры у этих аристократов высшего ранга!

И вот тут мне бы, наверное, следовало промолчать, но с губ вдогонку блондину уже сорвался вопрос, который не давал покоя с момента его заявления о помощи дознанию:

– Простите, лорд Эшворд, но… для чего вам заниматься работой дознавателей? Я просто не понимаю, зачем вы это делаете?

Ну, правда, если это не ловушка для меня, к чему такие заморочки? В чём его выгода? Ведь без выгоды такие люди и шагу не ступят.

Блондин остановился и неохотно обернулся.

– Затем, что задета моя честь, – прозвучал холодный равнодушный голос. – Никто не смеет посягать на то, что принадлежит мне. Даже если это… – ледяной взгляд, полный пренебрежения, лениво скользнул по моему лицу и телу, подчёркивая каждое слово, – мне совершенно не нужно…

Бр-р! До чего же неприятный и высокомерный тип! Я с трудом удержалась от заверения, что это полностью взаимно и такой жених мне даром не сдался, но надеюсь, в моём взгляде все невысказанные эмоции отразились в полной мере

Глава 4

Едва Эшворд покинул наш дом, на меня обрушился шквал негодования Кайлы и Люсиль, обвинявших в неблагодарности и грубости.

– Не понимаю, что с тобой происходит, Альби! – возмущалась Кайла. – Ты ведь была влюблена в лорда Эшворда и мечтала о вашей будущей свадьбе! Почему же так грубо с ним разговаривала?!

Значит, всё-таки Альбиона, как и Люсиль, влюбилась в этого ледяного истукана! Жаль. Неужели мне теперь придётся притворяться рабой любви? Или ликвидацию светлого чувства получится списать на травму?

В любом случае открещиваться от прошлого слишком резко и категорично пока не стоит. Им моё поведение и без того кажется странным.

– Эм… я просто очень испугалась, что очередное покушение на этот раз увенчается успехом, – объяснила сдержанно.

– Но ведь твой жених сказал, что ты будешь под защитой. Зачем начала спорить?! Всё-таки ты очень изменилась после травмы!

– Или после ночного посещения фамильного склепа, – вставила вдруг Люсиль странное замечание, одинаково удивившее и меня, и Кайлу.

– О чём ты говоришь, дорогая? – потребовала мать отчёта, смерив меня подозрительным взглядом. – Альби, ты ходила в склеп ночью? Зачем?

– Я не понимаю, о чём речь, – ответила совершенно искренне. В воспоминаниях, доставшихся мне от настоящей Альбионы, ничего такого не было.

– Ты лжёшь! Я видела, как ты шла туда в ночь поминовения предков! – стояла на своём Люсиль. – Наверное, какой-то ритуал проводила на привлечение внимания лорда Эшворда, только что-то не особо помогло!

После её слов, подтвердивших мои собственные подозрения, в душе встрепенулась надежда. Мне уже прямо не терпелось поговорить с лучшей подругой Альбионы, которая могла что-то знать, в том числе и об этом.

– Какой ритуал с её уровнем магии, не говори глупости. Наверное, просто помянуть ходила и о чём-то попросить, верно, Альби? – предположила Кайла и посмотрела на меня, ожидая подтверждения своей теории.

– Да, наверное, так и было, – не стала я разочаровывать родственницу. – Если честно, после травмы у меня в голове всё как будто смешалось. Некоторые моменты я просто не помню, – добавила осторожно.

Такая легенда не помешает, если не смогу ответить на какой-то её вопрос или слишком сильно выпаду из привычного им образа.

– А как же ты будешь в академии справляться? – испуганно заахала Кайла, и остаток дня они с Люсиль меня инструктировали, напоминая всё, что должна была знать Альбиона.

На следующее утро в академию я отправлялась со смешанными чувствами. С одной стороны, несмотря на заверения Эшворда, побаивалась повторного нападения. С другой, надеялась поговорить с Рубиной, естественно, не раскрывая карт, и хоть немного прояснить ситуацию со своим попаданством.

А ещё мне было банально интересно своими глазами посмотреть на это сказочное королевство и волшебную академию, где всё завязано на магии!

Просто в глубине души я до сих пор не верила, что на самом деле оказалась в чужой шкурке и надеялась, что это странное явление скоро завершится моим возвращением домой. Так что пока предпочла концентрироваться на приятных моментах.

В Ланзории, как и у нас, царила зима. Не слишком морозная, но богатая на белый, искрящийся на солнце снег, щедро украшавший деревья и здания.

Конный экипаж, в который меня посадили, был закрытым, удобным и бодро катил по скользкой мостовой. А я припала к холодному стеклу окна, жадно впитывая картины незнакомого мира, и забыла обо всём остальном.

Простых домов здесь не было – сплошные особняки разных размеров и едва ли не дворцы и замки! Массивные, величественные здания преимущественно из светлого камня украшали изящные узоры резьбы и лепнины, изображавшие цветущие растения, мифических животных и какие-то непонятные символы. Многие фасады мягко светились изнутри, словно фонарики.

Но меня поразило не это, а магия в действии. Я видела, как у дверей магазинчика женщина выбивает ковёр, зависший в воздухе. Он сам подставлялся под её движения. А мужчина, прогуливавшийся по тротуару, вернул улетевшую от ветра шляпу, просто щёлкнув пальцами. Здесь магия была не чудом, а частью быта, удобным инструментом, чем-то столь же естественным, как дыхание!

Это завораживало и восхищало! Я даже позволила себе помечтать, что тоже смогу вот так легко и непринуждённо ею пользоваться, но потом вспомнила, что со слабым даром Альбионы это вряд ли получится.

Экипаж миновал оживлённый торговый квартал, где витрины светились яркими, разноцветными огнями, приманивая таким образом покупателей, и выехал на широкую дорогу, обрамлённую огромными вековыми деревьями.

Вскоре впереди показалась цель моего путешествия – Королевская академия магии Ланзории, от красоты которой захватывало дух. Это было не один большой замок, как я себе представляла, а целый комплекс зданий с остроконечными башнями, устремлёнными в серое зимнее небо.

Экипаж остановился у высоких массивных кованых ворот, украшенных замысловатыми узорами, и вскоре я уже была за ними.

На территории академии, вымощенной идеально гладкими тёмными плитами, тщательно расчищенными от снега, кипела жизнь. Сотни студентов в тёплых плащах разных цветов сновали туда-сюда, образуя оживлённые группы.

Я растерялась и остановилась, лихорадочно вспоминая наставления Кайлы. Где-то здесь уже должна быть Люсиль, пожелавшая добираться отдельно, чтобы, как она выразилась, не мешать расследованию. Мы договаривались встретиться у ворот, но пока что я её среди студентов не заметила.

Зато мне навстречу вдруг поспешила симпатичная румяная кареглазая девушка, расплывшаяся в широкой улыбке. Её лицо точно мелькало в обрывках воспоминаний Альбионы.

– Альби! Наконец-то! – Она почти подбежала и, не дав мне опомниться, обняла. – Тебя так долго не было! Я уже начала беспокоиться! Люсиль говорила, что ты слегла с простудой.

Понятно, видимо, сор из избы Лири выносить не стали и всем подряд о нападении на старшую дочь не рассказывали, а эта девушка, очевидно, и есть Рубина.

Прежде чем я успела подобрать слова для ответа, она схватила меня за руку и быстро повела в сторону, подальше от основного потока студентов.

– Ну что, у тебя получилось? – прошептала Рубина, наклонившись так близко, что её тёплое дыхание коснулось моего уха. – Тот ритуал в фамильном склепе, для которого ты просила мой магический накопитель, сработал?!

Глава 5

Я внутренне возликовала, услышав подтверждение своим догадкам и надеждам. Сердце забилось сильнее, меня захлестнул энтузиазм и желание узнать всё до мельчайших подробностей немедленно! Но как это сделать, не вызывая подозрений?

Насколько можно довериться подруге Альбионы? Лучше подобрать какой-то универсальный ответ, который заодно объяснит и мои провалы в памяти.

Решившись, я оглянулась по сторонам, проверяя, не подслушивает ли кто. Наклонилась к девушке и сказала, понизив голос до едва слышного шёпота.

– Руби… всё вышло не совсем так, как я ожидала. После того… вечера в склепе у меня в голове настоящий хаос. Я даже не помню всё толком. – Я прикоснулась пальцами к виску, изображая смятение и боль. – Помоги мне вспомнить. Что именно я тебе говорила? Что планировала?

Карие глаза Рубины округлились от изумления. Она отошла на полшага, изучая моё лицо с какой-то пронзительной серьёзностью, а её голос прозвучал глухо и испуганно:

– Ты… ты не шутишь? Альби, это же был твой план! Ты сказала, что нашла ритуал обращения к предкам. Собиралась просить, чтобы твой дар усилился, а лорд Эшворд наконец-то увидел в тебе равную и полюбил! Я так и знала, что ничего хорошего из этого не выйдет!

Сердце сжалось от горечи и жалости к моей предшественнице. Бедная, наивная, отчаявшаяся Альбиона! Пошла на рискованный ритуал, чтобы заслужить любовь того, кто её презирает! Ну и чего она добилась в итоге?

– А в какой книге я это вычитала, не знаешь? Может, если увижу, больше вспомню, – попыталась нащупать почву. Вдруг в той книге и отмена ритуала описана!

– Не знаю. Ты не говорила, но часами в библиотеках пропадала: и в учебной, и в домашней, и в городской, – разочаровала ответом Рубина. – Я отговаривала тебя, как могла! Но ты была одержима этой идеей, умоляла дать тебе мой накопитель, потому что твоей собственной магии не хватило бы даже на запуск круга...

Какой ещё накопитель и что за круг? Откуда-то из глубин чужой памяти выплыла информация о том, что магическими накопителями пользовались те, у кого был слабый дар, но стоило это удовольствие безумно дорого.

Родители Рубины могли позволить себе приобрести такую вещицу для своей дочери, отец Альбионы – нет. В последние два года дела у него шли совсем плохо.

Я попыталась копнуть глубже и узнать что-нибудь о ритуале, но на этом сеанс просвещения, видимо, завершился, потому что ничего нового выяснить не получилось. Зато вдруг разболелась голова.

Я постаралась не морщиться от боли, но Рубина заметила. Выражение её лица смягчилось, испуг сменился заботой.

– Ой, Альби… какая ты бледная! Давай сядем. – Она потянула меня к широкой деревянной скамье у стены одного из корпусов. – Ты ещё не выздоровела, да? Или это всё последствия ритуала?

– Возможно… дело в том, что я не болела простудой. На меня напали, по затылку ударили, – со вздохом выдала я ещё одно признание. В любом случае об этом рано или поздно все узнают. – Наверное, поэтому в голове такая неразбериха. Я, кажется, многое просто забыла.

– Какой ужас! – схватилась за голову Рубина. – Кто напал? Тебя ограбили?!

– Эм… нет. Просто ударили. Может, и хотели ограбить, но не успели. Я не видела, кто это сделал, – сказала правду. По крайней мере, так говорила Кайла.

– Послушай, а вдруг это нападение организовала Иоланта Вильтор, чтобы избавиться от тебя? – страшным шёпотом предположила вдруг Рубина, покосившись в сторону.

– Почему она? – Вообще-то, я хотела для начала узнать, кого Руби имеет в виду, но, судя по её интонации, Альбиона эту загадочную Иоланту тоже должна знать. Нельзя же в любой ситуации на амнезию ссылаться. Так точно можно в местную психушку загреметь.

– Да потому что именно она должна была стать невестой лорда Эшворда! Их семьи давно всё решили. Они уже готовились к помолвке, когда… ему пришлось обручиться с тобой. Это всем известно, – огорошила новыми вводными Рубина. – Иоланта очень злилась из-за этого. Она ведь привыкла всегда получать желаемое.

Ничего себе ситуация! Теперь у меня имеется не только высокомерный, холодный как айсберг жених, мечтающий избавиться от невесты, но и опасная соперница, явно не желающая мне добра! Вопрос в том, как далеко она готова зайти?

– Думаешь, Иоланта способна на такое? – спросила я осторожно. Понятно, что полную характеристику не получу, но Рубина в любом случае знает эту девушку лучше.

– Не уверена, но… – моя собеседница нервно облизнула губы, – она из древнего, богатого, магически одарённого рода. Очень гордая, амбициозная и не терпит поражений. Для неё твоя помолвка с лордом Эшвордом стала, чуть ли не публичным унижением. И она ведь не скрывает своей неприязни. Помнишь недавний инцидент на балу в честь юбилея академии?

Мои мысли лихорадочно заметались, пытаясь выудить из глубин памяти Альбионы хоть что-нибудь об этом бале. Увы. Не вышло. Пришлось молча кивнуть и сделать вид, что я просто жду продолжения.

– Она опрокинула на твоё голубое платье бокал с вишнёвым соком, – с горечью в голосе продолжила Рубина. – И сказала так громко, что слышали все вокруг: «Ой, прости. Но, кажется, грязные пятна тебе к лицу. Всё-таки в твоих жилах течёт кровь простолюдинки». А потом просто ушла, даже не извинившись. Лорд Эшворд видел это и никак не отреагировал.

Последняя фраза мне особенно не понравилась. Не то чтобы я ждала от жениха рыцарских поступков, но… полное игнорирование публичного оскорбления своей, пусть и навязанной невесты говорило о многом. Например, о том, что он сам считал его заслуженным.

А ведь говорил, что никто не смеет посягать на то, что принадлежит ему. Видимо, на Иоланту это правило не распространяется.

– Ой, а вот и она. Кажется, на нас смотрит, – ойкнула Рубина, прикрыв рот ладошкой.

Я проследила за её взглядом и увидела красавицу с идеальной фигурой и волосами цвета расплавленного золота, рассыпавшимися по ярко-бирюзовому плащу.

Она стояла, окружённая небольшой свитой девушек, словно королева среди фрейлин, и действительно смотрела прямо на меня. Потом Иоланта сказала что-то, вызвавшее у её окружения смех. Теперь уже все они смотрели на нас и смеялись, а затем не спеша направились внутрь здания.

Да уж, похоже, легко и просто не будет. Не знаю, как с этим справлялась Альбиона, но я молча сносить оскорбления не собиралась.

– Забыла сказать, тебя госпожа Вальдос зачем-то искала, – назвала Руби новую незнакомую мне фамилию, которую, очевидно, хорошо знала Альбиона. – Но сегодня, я слышала, она в академии отсутствует.

– Эм… и что госпожа Вальдос хотела?

– Не знаю, но она была весьма настойчива.

И вот как тут быть? Начну расспрашивать, Рубина решит, что у меня совсем с головой плохо после ритуала, ещё родителям расскажет, а те – моим доложат или сразу Эшворду.

Пришлось молча кивнуть, отложив эту информацию в памяти на особую полку. Надеюсь, постепенно разберусь, что к чему.

Глава 6

Когда мы вошли в главный корпус академии, мне стоило большого труда сдерживаться и не озираться по сторонам, словно маленькая девочка, впервые оказавшаяся в новом месте, где ей всё интересно.

Когда-то я мечтала стать дизайнером или модельером, ещё в школе окончила курсы кройки и шитья, но в институте дизайна проучилась только полтора года. Когда выяснилось, что у мамы онкология, я предпочла оставить учёбу и быть рядом: возить её на химиотерапию, да и просто работать, устроившись во дворец культуры и творчества, который она много лет возглавляла, чтобы банально было на что жить.

Но тяга к красоте не пропала, так что я всегда с жадным любопытством изучала необычное оформление и декор, когда они попадались на глаза.

В Королевской академии магии было на что посмотреть: высокие сводчатые потолки, искусная лепнина в виде затейливых узоров, роскошные гобелены на стенах, яркие мозаичные фигуры на каменном полу, огромные витражные окна, в десятки раз превышающие те, что в моей комнате, и светящиеся указатели под ногами, показывающие направление в аудитории и корпуса!

Всё это буквально приковывало внимание, и порой я просто зависала возле какой-нибудь стены или предмета, забыв об осторожности. Тогда Рубине приходилось возвращать меня в реальность.

– Да что с тобой сегодня, ты как будто впервые всё это видишь! – ворчала она, не понимая, насколько близка к истине. – Нужно поторопиться, а то опоздаем. Давай, я верхнюю одежду сама в гардеробную отнесу, а ты подожди здесь. Так быстрее будет.

Забрав мой скромный серый, но вполне тёплый плащ-пальто, подруга Альбионы убежала, оставив меня в коридоре, стены и потолок которого состояли исключительно из зеркал. Обычных, не волшебных.

Зеркальные стены, конечно, не были чем-то особенным, они и в моём институте, который не удалось закончить, имелись. Так что здесь я уже не озиралась по сторонам в поисках диковинок, а просто любовалась своим новым отражением, и впервые в жизни мне не хотелось ничего в нём корректировать.

Всё казалось идеальным – от роста до женственной фигуры. Возможно, у Альбионы и имелась пара лишних килограммов, но при моей прежней худобе и почти отсутствующей груди, я сочла их не недостатком, а достоинством. Главное, бёдра и грудь теперь были в наличии.

И даже простое длинное тёмное платье с кружевным белым воротником и такими же нарукавниками, напоминающее немного мешковатую школьную форму, не портило впечатление. Я всё равно себе очень нравилась. Это было непривычное и приятное чувство.

На мгновение даже мелькнула мысль, что не стоит ничего менять и искать пути возвращения, но это была лишь минутная слабость. Ведь вся моя жизнь: мечты, друзья, знакомые, любимая работа – там. Я даже снова поступила в вуз, правда, заочно, и через две недели собиралась ехать на первую сессию.

Да и как быть с Альби? Если она не погибла, а, допустим, оказалась на моём месте, то сейчас, наверное, мечтает вернуться в своё тело, к презирающему её, но любимому жениху.

Если это так, надеюсь, её уже нашли и вызвали тётю Марину – лучшую мамину подругу, ставшую мне ближе любых родственников. Она сумеет окружить заботой и отогреть своей тёплой щедрой душой так, что поневоле жить захочется.

Это ведь тётя Марина буквально вытянула меня из депрессии после смерти мамы, и об Альбионе она сможет позаботиться, а мне тут нельзя раскисать и расслабляться.

Нужно искать способ вернуться домой. И начать, пожалуй, стоит с посещения библиотеки, раз уж, по словам Рубины, Альбиона проводила там всё свободное время.

– Вот ты где! – раздался за спиной знакомый капризный голос. Это, наконец, объявилась Люсиль. К ней у меня тоже вопросы имелись, точнее один:

– Ты почему не встретила меня у ворот?

– Я приехала позже, – поморщилась она в ответ на мою претензию. – Вижу, ты и без меня дорогу нашла. Да и не могла же ты настолько всё забыть?

Тут крыть было нечем. Если окружающие посчитают, что у меня слишком глобальные проблемы с памятью, это только добавит новых неприятностей.

– Ладно. Я спешу. Скоро начнутся занятия. Давай быстрее, как договаривались, – загадочно сказала Люсиль и требовательно протянула руку.

– Что дать? – не поняла я, не припомнив никакого договора между нами.

Последовавший ответ ничего не прояснил:

– Деньги, разумеется! Мама же утром выдала расходные на целых две учебные недели!

Да, действительно было такое. Только…

– Так она и тебе выдала. Почему я должна тебе что-то отдавать?

– Ты что забыла всё-таки? – обиженно скривилась сестра и заявила: – Сама же предложила, чтобы у тебя не было искушения покупать в столовой вредные блюда, а то ещё больше растолстеешь и тогда точно не сможешь понравиться лорду Эшворду!

Я изумлённо уставилась в зеркало и ещё раз прошлась взглядом по своему отражению. Да, не анорексичка и не кукла Барби, но в целом стройняшка же!

– В каком это месте я толстая?! – уточнила удивлённо.

– Ну, Иоланта точно гораздо стройнее тебя, на неё и нужно равняться,– немного стушевавшись, буркнула Люсиль. – Если будешь налегать на сладости, очень быстро располнеешь! Поэтому лишние деньги тебе ни к чему. Лучше отдай мне, как и раньше! Ты же сама так решила.

От такой незамутнённой наглости я даже не сразу нашлась с ответом. Хорошо, однако, она устроилась! Неужели Альбиона действительно отдавала все свои карманные средства этой нахалке?

– Предлагаешь мне с голода умереть ради идеальной фигуры? – уточнила сухо, ведь, насколько я поняла, обеды здесь были платными.

– Оставь себе мелочь, – расщедрилась Люсиль. – Салаты стоят недорого, на них как раз не поправишься.

Обалдеть, какая трепетная забота о моей фигуре и… кошельке!

– Знаешь, Люсиль, я, пожалуй, оставлю себе… всё. И как-нибудь сама разберусь, чем мне питаться и на что тратить свои деньги, – отчеканила я суровым, ледяным тоном, скопировав интонации Эшворда.

– Ты… но мне нужны эти деньги! – побледнев, возмутилась сестра.

– Мне они тоже пригодятся. Ты, кажется, торопилась? Я тебя больше не задерживаю.

– Ты… ты изменилась и стала очень странной, Альби! – выпалила Люсиль, и её голос дрогнул от бессильной злости. – Зря ты мне перечишь. Увидишь, без моей поддержки тебе здесь трудно придётся!

Интересный поворот. Какая такая поддержка?

– А в чём именно она заключается? – Мало ли. Вдруг я чего-то не заметила.

– Все ведь в курсе, что эту помолвку Эшворд заключил не по своей воле, но инициатором почему-то считают тебя. А я объясняю людям, что ты ни о чём не подозревала и не просила отца о таком условии, и что он сам так решил! – с гордостью заявила сестрица и вкрадчивым тоном добавила: – Разумеется, когда ты ведёшь себя хорошо и не злишь меня.

– Видела я сегодня Иоланту. Как-то не похоже, что ты была убедительна в своих объяснениях, – отмахнулась, не сомневаясь, что на корыстную сестру в любом случае рассчитывать не стоит. Она, похоже, Альбионой только помыкала, значит, и тратить на неё время незачем.

Если с кем-то и стоит поддерживать здесь хорошие отношения, так это с Рубиной. Она уже помогла мне многое прояснить.

Ещё, как я и планировала, в ближайшее время нужно побывать во всех библиотеках, которые посещала Альбиона. И в тот самый склеп, где она предположительно проводила ритуал, тоже придётся наведаться. На всякий случай. Да и накопитель поискать. Его же нужно вернуть.

Глава 7

Мне хватило нескольких часов, чтобы понять очевидное: бытовой факультет, на котором училась Альбиона, считался, мягко говоря, самым непрестижным в академии.

А если точнее, на студентов, вынужденных его посещать из-за слабого магического дара, тут смотрели свысока, не скрывая пренебрежения. Всё-таки главным приоритетом в мире магов считалась именно сила дара. У Альбионы же она была ничтожно мала.

Как и у Люсиль, обучавшейся на этом же факультете, и даже у Рубины. Да, и у чистокровных семей порой рождались дети, почти не одарённые магией.

В Ланзории с этим ситуация становилась всё хуже, поэтому королевский приказ обязывал всех, кто имел хоть искру магии, в обязательном порядке пройти обучение и встать на специальный учёт.

По той же причине стоимость образования на бытовом факультете была очень скромной, и Нильс Лири, испытывавший финансовые трудности, сумел найти нужную сумму без особых усилий.

Сама же учебная программа меня не впечатлила. Она напоминала уроки домоводства, разбавленные верховой ездой, правоведением, историей, танцами и занятиями по физической подготовке. Словом, ничего сложного, но и интересного тоже, кроме разве что занятий по бытовой магии. В общем, не Хогвартс.

Впрочем, учёба меня мало интересовала. Главное, чтобы было время заниматься своими поисками и выяснить, что за ритуал провела Альбиона.

Занятия по вышиванию и музицированию на фортепиано особых затруднений не вызвали. Мама с детства таскала меня по всем кружкам, какие только имелись в нашем Дворце культуры и творчества, а потом и вовсе в музыкалку, где преподавала тётя Марина, отдала.

Так что вышивать я умела вполне сносно, да и с фортепиано, хоть и с трудом после длительного отсутствия практики, справилась. Тут, видимо, помогла память тела: Альбиона ведь играть не переставала.

Во время обеденного перерыва, который длился здесь больше часа, я решила наведаться не в столовую, а в библиотеку. Просто так волновалась, что есть всё равно не могла, но Рубина уговорила составить ей компанию, поскольку библиотекарь в это время тоже уходит на перерыв.

Обедала я под обиженные взгляды Люсиль и откровенно злые – Иоланты Вильтор. К счастью, ими она сегодня и ограничилась – ничего на меня выливать не стала. Да и в целом день прошёл спокойно, но попасть в библиотеку мне так и не удалось. Сразу после занятий меня зачем-то вызвали… к декану правового факультета.

Сообщение передала одна из студенток, добавив, что меня просили не задерживаться. Расспрашивать незнакомку я не рискнула, нашла Рубину и попросила проводить меня к нужному кабинету, сославшись на то, что из-за последствий ритуала и нападения я теперь немного путаюсь в таком огромном здании.

– Конечно, провожу, – с готовностью улыбнулась подруга и вдруг с каким-то заговорщическим видом поинтересовалась: – Интересно, чего от тебя хочет жених? Ты жаловалась, что в академии он на тебя вообще внимания не обращает, а сегодня, вон, сам зовёт. Может, твой ритуал всё же подействовал?

Я едва не споткнулась, услышав её слова. Стоп, что?! Кристиан Эшворд работает здесь?! Так это он декан правового факультета?!

– Сомневаюсь. Наверное, по учёбе что-то, – возразила, вспомнив, каким взглядом одарил меня «Снежный король» во время прошлой встречи.

– При чём тут учёба, если правоведение у нас преподаёт его помощница? Лорд Эшворд ведь один из лучших законников королевства. У него ещё и большая частная практика, так что лично занятия он ведёт только у своего факультета, – просветила меня Рубина, добавив в общую картину отношений Альбионы с женихом мрачных красок.

Ведь то, что она училась на самом презираемом факультете, никак не добавляло девушке баллов в глазах Эшворда, тем более, что в академии он мог ежедневно любоваться своей прекрасной и магически одарённой бывшей невестой.

И не только любоваться. Интересно, они с Иолантой продолжают поддерживать… эм… романтические отношения? Нет, об этом Руби точно лучше не спрашивать.

Дорога до нужного кабинета заняла не так много времени, но каждый шаг заставлял нервничать. Я выдвигала десятки предположений, зачем вдруг понадобилась Эшворду, и ни одно мне не нравилось.

Рубина остановилась возле массивной дубовой двери с бронзовой табличкой, на которой перечислялись должности и регалии ледяного величества, и удалилась, многозначительно подмигнув. Она всё ещё надеялась на силу ритуала, глупышка!

Я решила не оттягивать неизбежное, расправила плечи и постучала.

– Войдите, – раздался из-за двери знакомый ровный и совершенно безэмоциональный голос.

Чем больше я узнавала обстоятельства нашей помолвки, поломавшей Эшворду все планы на будущее, тем больше понимала, что не только дружеские, но даже просто нейтральные отношения между нами вряд ли возможны. Поэтому оставаться с ним наедине не очень хотелось. К счастью, блондин был не один.

Кристиан Эшворд сидел за огромным письменным столом, заваленным книгами и бумагами. Его длинные волосы были собраны в низкий хвост, открывая высокие острые скулы и подчёркивая точёные черты лица. Он что-то писал, не глядя на меня. Но моё внимание привлёк другой человек.

У потрескивающего горящими поленьями камина в глубоком кресле сидел невысокий, плотный, лысоватый мужчина лет пятидесяти. Его тёмно-серая, практичная одежда без намёка на аристократизм резко контрастировала с безупречным костюмом Эшворда.

У него было умное, уставшее лицо с проницательными серыми глазами, которые сейчас изучали меня с отстранённым интересом. На коленях у незнакомца лежала потрёпанная чёрная папка.

– Госпожа Лири, доброго дня, – Эшворд, наконец, оторвался от работы и поднял на меня глаза. Уже привычно холодные. – С вами хочет пообщаться старший дознаватель центрального следственного управления Гербер Гартлей. Присаживайтесь.

Он поднялся, неторопливо обогнул стол и отодвинул для меня стул, находившийся рядом с незнакомцем. Я послушно присела на краешек, стараясь не выдать охватившего меня волнения. А вдруг этот местный сыщик уже выяснил, что я не совсем Альбиона?!

Мужчина у камина кивнул, не вставая. Его голос, когда он заговорил, был низким и хрипловатым, словно прокуренным.

– Не обессудьте, что я вот так, без предупреждения. Прибыл в академию по другому делу, но узнал от лорда Эшворда, что вы уже приступили к учёбе. Вот и решил воспользоваться случаем и задать вам несколько вопросов. – Гартлей слегка улыбнулся, но улыбка не коснулась его глаз. – Вы вспомнили какие-нибудь подробности нападения на вас?

Этот вопрос немного успокоил. Значит, всё дело в покушении?

– Нет, к сожалению, – я машинально потрогала пострадавший затылок. – Меня ударили сзади по голове. Нападавшего я не видела.

– Я же говорил, – пожал плечами Эшворд.

– Может, тогда вспомните, не угрожал ли вам кто-нибудь в последнее время? У вас есть враги, леди Лири?

Я мысленно отметила, что старший дознаватель назвал меня «леди», а Эшворд, очевидно, считающий недостойной подобного статуса, сказал просто «госпожа Лири». Конечно, в академии ко всем, даже к преподавателям, было принято обращаться просто, не подчёркивая происхождение и титулы, но он и к Кайле обращался так же.

Враги? Я задумчиво посмотрела на декана правового факультета, снова склонившегося над бумагами. Интересно, жених, мечтающий от меня избавиться, врагом считается?

– Нет. Вроде бы, – ответила после паузы.

– А у вас, лорд Эшворд? – обратился мужчина к блондину, удивив таким вопросом.

– Зачем же врагам оказывать лорду Эшворду услугу и устранять ненужную невесту? – не удержалась я от логичного, хоть и сдобренного капелькой ехидства замечания. – Это скорее по части друзей и единомышленников. Они ведь обычно на помощь приходят.

В кабинете повисла гробовая тишина…

Глава 8

Лучше бы промолчала! Эшворд уставился на меня, как на пуделя, который всегда привычно лаял, а сегодня вдруг заговорил.

Видимо, Альбиона была гораздо сдержаннее и своё мнение предусмотрительно держала при себе.

– Интересная мысль, – произнёс дознаватель с непроницаемым выражением лица.

– Ничего интересного, – сухо отрезал жених, продолжая сверлить меня неприязненным взглядом. – Как я уже говорил, потеря невесты мою проблему не решит, потому что у Нильса Лири есть ещё одна дочь.

Подумаешь, препятствие. Одна – это же не сотня! Что ему мешает, расправившись со мной, избавиться затем и от Люсиль?

Этими своими мыслями я предпочла не делиться и спросила у Гартлея:

– Скажите, есть хоть малейшая вероятность того, что на меня напали с целью ограбления?

Ну а вдруг всё не так плохо, как кажется? Я же подробностей не знаю. Увы, ответ дознавателя не порадовал:

– Эм... человеку, который на вас напал, помешали в тот момент, когда он собирался нанести второй удар, хотя вы и так уже были без сознания. Для ограбления этого было бы достаточно, но он решил...

– Добить меня, – на удивление хладнокровно произнесла я то, что он предпочёл не озвучивать.

Значит, всё именно так, как кажется: дело дрянь.

– Если бы на вас был защитный амулет, ничего подобного бы не случилось, – сухо напомнил Эшворд. – И вообще, нужно было дождаться, когда кучер починит колесо, а не идти пешком.

Вот, значит, как всё произошло. Спасибо, что он хоть сейчас не заставляет меня в роли наживки добираться до академии и обратно пешим ходом. Впрочем, как говорится, ещё не вечер.

– Да, пренебрегать элементарными правилами безопасности, несомненно, не стоит, – подтвердил старший дознаватель, потеряв ко мне интерес. – Будьте осторожны, леди Лири. И если что-то вспомните, даже самую незначительную деталь, сообщите лорду Эшворду или напрямую в управление. Что ж, думаю, на этом мы закончим. Надеюсь, ректор уже освободился и сможет меня принять.

Эшворд вызвался его проводить, велев мне подождать в кабинете. Оставаться с ним наедине не хотелось. Наверняка сейчас припомнит мою дерзость. Так и вышло.

Вернувшись, Эшворд не торопился сесть за свой стол. Он подошёл ближе и буквально навис надо мной, скрестив на груди руки и сканируя пристальным взглядом.

– Ну и что это были за намёки, Лири? – спросил он холодно, на этот раз вообще не удостоив меня какого-либо обращения перед фамилией. – Вы по-прежнему считаете, что я или кто-то из моего окружения причастны к покушениям на вас? М-да… прискорбно… Мало того, что моя невеста не может похвастаться родословной и сильным даром, так она ещё и умом не блещет.

– Что?! – задетая его пренебрежительным тоном и обидными словами, я вскочила на ноги и прожгла возмущённым взглядом. К сожалению, даже с новым ростом смотреть на высокомерного блондина приходилось снизу вверх.

– А то, что долг жизни исключает даже малейшую возможность физически навредить не только человеку, с которым магия связала должника, но и его кровным родственникам. Это, вообще-то, азы, которые проходят на первом курсе, а вы уже на третьем учитесь и до сих пор элементарных законов магии не знаете! – теперь в холодном голосе собеседника звучало чуть ли не презрение. Это окончательно разозлило и заставило забыть об осторожности.

– Почему же, знаю. Но я также знаю, что хороший законник найдёт лазейку в любом законе, даже если это закон магии. А вы в своей профессии один из лучших, – возразила я, скопировав его сухой холодный тон, и, хоть это было непросто, выдержала тяжёлый взгляд жениха.

Если у нас так говорят про юристов, то и здесь подобные фразы должны быть в ходу.

Приятно было наблюдать, как пренебрежение в синих глазах сменяется удивлением и слабой искрой интереса.

– Именно этим я сейчас занимаюсь: ищу ту самую лазейку, чтобы избежать нашего брака, но ваша смерть ею стать не может. Не все законы можно обойти. Магию в суде не оспорить, – строго, словно учитель, поправляющий не самого прилежного ученика, возразил Эшворд. – Так что оставьте уже свои нелепые невежественные подозрения. Я не меньше вашего заинтересован в том, чтобы найти того, кто покушался на вас. Кстати, об этом. Впереди выходные. Предлагаю ими воспользоваться.

– Каким образом? – напряглась я, поскольку мой интерес в этом деле был гораздо прозаичнее – просто выжить.

Допустим, в то, что сам Эшворд не причастен к покушению, я поверила, но вот успеет ли он меня спасти, когда настоящий преступник окажется рядом – большой вопрос.

– Ваши мать и сестра уедут на это время из дома, и вы останетесь одна. Прислуга на ночь уходит, так что, если за домом следят, злоумышленники попытаются воспользоваться ситуацией.

Представив обрисованную перспективу, я невольно поёжилась. Эшворд, видимо, заметил, что я от его плана не в восторге, и, помедлив, неохотно добавил:

– Разумеется, мои люди или я сам будем в это время рядом.

– Думаете, ваш план сработает, и преступник рискнёт влезть прямо в дом?

– Первое покушение произошло сразу после бала в академии – семь дней назад. Второе буквально через два дня после первого. То есть преступник или преступники были довольно настойчивы, – подкинул Эшворд неизвестные мне ранее факты, расстроившие ещё больше: при таком раскладе о случайности и попытке ограбления точно можно было забыть.

– Но ведь в дом они раньше влезть не пытались, – напомнила нервно.

– Но ведь он раньше и не пустовал, – резонно возразил Эшворд, продолжая сверлить меня цепким взглядом, под которым хотелось поправить небрежность в одежде, причёске и вытянуться по стойке смирно. – Ваши близкие извещены и готовятся к отъезду. Завтра их в доме уже не будет.

Значит, он уже всё решил и просто ставит перед фактом. Неприятно, но возражения, очевидно, бессмысленны.

– То есть сегодняшнюю ночь я ещё могу спать спокойно?

– Да, всё же потребуется некоторое время на то, чтобы информация распространилась. Я пока аккуратно пущу слух. А вот на следующий день или ночь, надеюсь, предпринятые усилия дадут результат, – спокойно резюмировал Эшворд.

Я нервно сглотнула, представив не самый позитивный сценарий развития событий, и тихо буркнула:

– А я надеюсь на то, что при этом выживу и не пострадаю.

– Не стоит драматизировать, – слегка поморщился Эшворд. – Я ведь уже сказал, что там постоянно будут дежурить мои люди или я лично. У меня к вам, дорогая невеста, будет только одна просьба…

Он вдруг подошёл совсем близко, неожиданно подцепил пальцами мой подбородок, приподнял его вверх, не давая возможности отвести взгляд, и холодно отчеканил:

– Когда мы останемся наедине, не вздумайте делать глупости…

– Какие, например? – процедила, мотнув головой, однако из его хватки вырваться не сумела. Удивительно, но пальцы у «Снежного короля» были тёплыми. Поразительный контраст со льдом во взгляде и голосе.

– Например, не пытайтесь меня соблазнить! Поверьте, моя реакция вам не понравится! – снова окатил высокомерный собеседник холодом и отпустил, отступая.

Тут уж я окончательно забыла о сдержанности и возмутилась:

– Серьёзно? Меня уже дважды пытались убить! Я сейчас могу думать только о том, как не погибнуть в ходе вашего замечательного плана! С какой стати я должна вас соблазнять? Вы не слишком самоуверенны, лорд Эшворд?! Или это мания величия прогрессирует?!

Не знаю, понял ли высокомерный блондин смысл последней фразы, но, как ни странно, он не разозлился. Лишь усмехнулся, выгнув бровь, и лениво поинтересовался:

– Новая тактика? Признаю, гнев вам больше к лицу, чем влюблённый коровий взгляд, но любые попытки бессмысленны. Я сделаю всё возможное и невозможное, чтобы не допустить этого позорного брака и прекратить наши отношения на этапе помолвки! – к концу фразы голос Эшворда наполнился уже привычной неприязнью.

– Очень надеюсь, что много времени вам не потребуется. Я хочу этого уже больше вас! – совершенно искренне выпалила я и вышла из кабинета, громко хлопнув дверью.

Глава 9

От Кайлы, готовящейся к отъезду, вечером я получила прямо противоположные инструкции.

– Это твой шанс, Альби! – горячо убеждала она. – Если лорд Эшворд будет проводить здесь ночи, постарайся его соблазнить! После этого от брака он уже отказаться не сможет. Вот, смотри, что я купила. Обязательно воспользуйся, когда останетесь наедине!

Она положила на мою постель занятный комплект чёрного нижнего белья.

Верхняя часть напоминала изящный укороченный корсет только не жёсткий, а мягкий. Сшитый из тонкого красивого полупрозрачного кружева, слегка затемнённого лишь в районе сосков, он должен был мягко утягивать талию и облегать грудь, приподнимая и поддерживая её с помощью узких плотных вставок.

Правда, застёгивалось это нечто сзади на множество мелких золотистых крючков, что было совсем неудобно. Их наличие явно рассчитывалось на помощника, чьё нетерпение при расстёгивании только подогревалось бы этим кропотливым процессом.

Смотрелась вещица довольно симпатично и даже эротично, но общую картину комплекта портили панталоны. Да, они были из такого же полупрозрачного, затемнённого лишь в определённых местах кружева, но в остальном не отличались от своих будничных мешковатых собратьев и спускались практически до колен.

Словом, верх был для страстной любовницы, а низ – для невинной скромницы. Так себе контраст. В таком белье точно не соблазнишь мужчину, который этого не хочет. Впрочем, я даже пробовать не собиралась!

– Вообще-то, Эшворд предупредил, чтобы я даже не пыталась сделать что-нибудь в этом роде. Он и так меня терпеть не может. Попытка соблазнить его только разозлит, – попыталась я донести до Кайлы элементарную истину.

Увы, она меня, естественно, не услышала и продолжала убеждать:

– Мужчины – существа примитивные. Он может сколько угодно злиться, но когда увидит тебя в этой красоте, готовую доставить ему удовольствие, ни за что не устоит!

Я недоверчиво хмыкнула, вспомнив жениха Альбионы. Этот высокомерный красавец явно не был обделён женским вниманием. Могу поспорить, ночи он проводил не за работой и не в одиночестве.

Так с какой стати ему бросаться на первую попавшую полуобнажённую девицу? Тем более на ту, которую он презирает! Да и никакого желания доставлять ему удовольствие я, разумеется, не испытывала.

– Вот увидишь, это сработает! У мужчин инстинкты сильнее разума, а утром ему деваться будет некуда в вашей-то ситуации. Точно придётся жениться и уже без всяких отговорок! – уверенно подытожила Кайла, поразив меня подобной наивностью. И это взрослая опытная женщина называется!

Представляю, до чего бы эти советы довели настоящую Альбиону, очевидно, испытывающую к Эшворду нежные чувства.

– Ничего у неё не получится, даже если совсем голой к нему выйдет! – недовольно проворчала неслышно подошедшая Люсиль. – После Иоланты Эшворд на такое не позарится! Вот если бы я была на месте Альбионы, то точно смогла бы его очаровать! – самоуверенно заявила она, гордо задрав подбородок.

– Чем именно? – поинтересовалась я, сдержав смешок, настолько по-детски это выглядело, словно мы в песочнице пасочками мерились.

– Хотя бы тем, что я, в отличие от тебя, похожа на Иоланту Вильтор! – высокомерно выдала сестра свой главный козырь, и тут уж я, не удержавшись, рассмеялась.

На роскошную златоволосую красавицу из академии Люсиль походила не больше, чем домашняя утка на лебедя. Даже у её волос был совершенно другой оттенок, что уж говорить обо всём остальном.

– Что смешного?! – обиделась сестра.

Чтобы не ввязываться в ненужный спор, пришлось отмахнуться и напомнить им о настоящей цели появления здесь Эшворда:

– Это нервное. На меня, возможно, в третий раз уже покушаться будут, а вы тут с соблазнением пристаёте. Мне как бы совсем не до этого!

– Если лорд Эшворд сказал, что позаботится о твоей безопасности, значит, беспокоиться не о чем, – недовольно поджав губы, заявила Кайла и мягко обратилась к младшей дочери: – Люсиль, дорогая, подожди за дверью. Нам нужно поговорить с твоей старшей сестрой наедине.

Блондинка обиженно засопела, но послушалась, оставив нас вдвоём. Я лишь вздохнула. Очередной порции нравоучений и уроков по обольщению мужчин от матери Альбионы мне уже хватило с лихвой. Конфиденциального продолжения совсем не хотелось.

– Альби, я тебя не узнаю, ты ведь с первого курса влюблена в лорда Эшворда и всегда мечтала об этой свадьбе! Так почему сейчас не хочешь приложить немного усилий, чтобы эта мечта, наконец, сбылась? – начала маман вкрадчиво.

Слова «я тебя не узнаю» напрягли. Вот как ей ответить, чтобы ещё больше не выбиться из образа послушной, влюблённой дочери?

– Эм… просто нервничаю из-за нападения, да и Эшворд ясно дал понять: мне не на что рассчитывать.

– И ты готова с этим смириться?! Люсиль бы такая мелочь не остановила! – разочарованно проворчала Кайла, даже не скрывая, какая из дочерей является её любимицей.

Вот и забирали бы себе этого ледяного белобрысого истукана! Я только обеими руками «за» буду!

– Люсиль ведь тоже в него влюблена? – попыталась я прощупать почву.

– Как и практически все студентки в академии, да и за её пределами Кристиан Эшворд имеет большой успех. А повезло только тебе, это нужно ценить!

Представления о везении у нас с Кайлой явно не совпадали.

– Так почему не Люсиль стала его невестой? – Уверена, тот факт, что я старшая дочь, при желании как-то можно было обойти.

– А за это твоего отца благодарить нужно! – сердито огрызнулась Кайла. – Впервые сделал для нас хоть что-то полезное, но зачем-то ляпнул, что жениться Эшворд должен по всем правилам, а это значит – только на старшей сестре и только после полугодовой помолвки! Так что теперь благополучие семьи зависит лишь от тебя. Брак с Эшвордом изменит всё: в обществе нас, наконец, начнут воспринимать как равных, и Люсиль тоже сможет найти достойного мужа! Поэтому, пожалуйста, не упрямься, Альби, а просто сделай, что я говорю!

К концу тирады в тоне женщины зазвучали металлические приказные нотки, и я предпочла с ней согласиться. Всё равно завтра поступлю по-своему, а её рядом не будет.

– А чтобы всё получилось наверняка, просто разбрызгай вот это в воздухе, – внезапно перейдя на шёпот, сунула мне в руку Кайла какой-то тёмный флакон.

– Это что? – напряглась я от очередного дурного предчувствия.

– Ничего особенного. Просто лёгкое возбуждающее средство. Поможет вам обоим немного раскрепоститься, – с невинной улыбкой заявила эта мать года.

Да уж, ошиблась я с характеристикой. Наивной она явно не была и точно знала, как лишить мужчину выбора. Интересно, а отца Альбионы Кайла тоже такими средствами стимулировала к женитьбе?

Глава 10

На следующий день после полудня родственницы уехали, оставив меня в доме одну в качестве наживки.

Правда, перед этим Кайла настояла на своём и всё же упаковала меня в кружевной корсет, хорошенько застегнув все крючки на спине, ведь одной это сделать несподручно.

Пришлось согласиться на её аргументы, чтобы отстала. В конце концов, снять эту штуку я и сама смогу, а не получится – просто разрежу.

Взамен на покладистость я рассчитывала получить некоторое содействие. Притворилась, что собираюсь действовать по инструкции матери, но хочу для гарантии заручиться поддержкой предков. Спросила, можно ли мне снова наведаться в склеп, попросить их благословения.

Увы, ничего не получилось. Кайла заявила, что для этого есть дни поминовения, а в другое время духов рода тревожить не стоит, так что она приказала его пока запереть.

Вряд ли я сумею открыть склеп самостоятельно, а жаль. Там могли остаться какие-то подсказки о предыдущих действиях Альбионы.

Когда ближе к вечеру дом покинули и слуги, я принялась его активно обследовать. А что ещё оставалось, если в склеп в ближайшее время попасть не удастся?

Первым делом отправилась в библиотеку, но без каких-либо намёков на то, что именно здесь искала и, возможно, нашла Альбиона, я могла рыться в книгах неделями.

Да, её навыки чтения сохранились, и всё равно без дополнительной информации все эти сотни, а то и тысячи книг были бесполезны. К такому выводу я пришла, прокопавшись в них больше двух часов и ничего полезного не обнаружив.

Дальнейший обход большого двухэтажного дома тоже не порадовал. Многие комнаты были просто заперты, а в тех, что открывались, ничего интересного не нашлось.

Но вот в одном небольшом, скромно обставленном помещении я обнаружила... швейную машинку, и напрочь забыла об изначальной цели своих поисков, зато вспомнила, что собиралась перешить надоевшие панталоны. За эти несколько дней я так и не смогла к ним привыкнуть!

В общем, ещё через час почти все мои панталоны превратились в симпатичные, а главное, удобные коротенькие шортики. Значительно укоротила я также пару ночных сорочек и ушила форму академии точно по фигуре.

Закончив, довольно потянулась, разминая затёкшую спину, и только сейчас обратила внимание, что за окном уже начало темнеть. Стекло здесь было не витражное, обычное, и сквозь него всё хорошо просматривалось.

Я выглянула в окно и осмотрела заснеженную территорию возле дома в поисках обещанной охраны. Меня ведь обещали охранять. Увидела двоих мужчин в саду, промелькнувших между деревьями, и успокоилась. Эшворд прислал своих людей, как и обещал.

Значит, можно расслабиться окончательно. Именно это я и сделала, принявшись примерять перешитое бельё у себя в комнате. Тут и обнаружила, что чёрный кружевной корсет всё ещё на мне. Он был таким лёгким и удобным, что практически не ощущался при носке, вот я о нём и забыла.

Чёрные панталоны из этого комплекта я тоже значительно укоротила и облагородила, вот и не удержалась от соблазна примерить вместе с верхней частью подарка Кайлы.

Получилось довольно эффектно и впечатляюще. Я с удовольствием любовалась на своё отражение в большом зеркале и была довольна, чувствуя себе не просто привлекательной девушкой, а дерзкой и соблазнительной искусительницей.

– Какая красота! Даже снимать не хочется! – не удержавшись, выразила своё восхищение вслух.

– Вот и не нужно ничего снимать. Лучше одеться! – произнёс за спиной знакомый ледяной голос.

Чёрт! Да откуда он взялся?! Я же думала, если охрана тут, то их хозяин уже не появится!

Испуганно обернулась и замерла, пригвождённая к месту очень злым взглядом пронзительно-синих глаз.

– Я ведь предупреждал насчёт попыток соблазнения. У тебя проблемы со слухом, с головой или со всем сразу, Лири? – презрительно уточнил Эшворд, отбросив ненужную вежливость и фамильярно перейдя на «ты».

С мамашей у меня проблема, блин, и с тобой, Снеговик отмороженный!

Я нервно сглотнула и попыталась объяснить:

– Вы не так всё поняли. Никакого соблазнения, я вас вообще не ждала!

– И поэтому вырядилась, как продажная девка в борделе? – криво усмехнулся жених, совершенно бесстыдно скользя взглядом по каждому изгибу моего тела, буквально выставленному в чёрном, почти ничего не скрывающем белье напоказ.

Он просто смотрел, но ощущалось это не менее материально и дискомфортно, чем настоящее прикосновение. Тяжёлое, грубоватое, горячее.

– Про бордели вам виднее, я там не была, – буркнула раздражённо и, не выдержав напряжения, перебросила волосы со спины на оголённые плечи, а грудь поспешно прикрыла руками, чтобы не чувствовать себя перед ним совсем уж голой. Не помогло.

– К чему этот ложный стыд, дорогая? Разве ты не для меня старалась? Убери руки. Хочу оценить результат, – с издёвкой в голосе велел Эшворд.

Не знаю, чего он добивался, но я разозлилась. Поняв, что оправдываться бессмысленно, он ведь всё для себя уже решил, я поддалась порыву, убрала руки и неторопливо прошлась, словно по подиуму. Затем остановилась и медленно повернулась спиной и обратно, предоставляя зрителю, так сказать, полный обзор.

– Оценили? Ну и как результат? – спросила с вызовом, мысленно ругая себя.

Есть у меня такая опасная черта – дерзить, когда нужно молчать. Особенно если дело касается излишне самоуверенных альфа-самцов вроде этого.

Макс Васильев, наш местный мажор, сын хозяина гостиничной сети, тоже считал, что каждая девушка в городе всё делает исключительно для того, чтобы привлечь его внимание.

Он очень удивился, получив от меня по физиономии за слишком наглые и длинные руки. Жаль, этого Снеговика вот также по физиономии нельзя. Правда, если вдруг лапать начнёт, боюсь, я последние крохи благоразумия пошлю подальше.

– Не впечатляет! – пренебрежительно выплюнул Эшворд. Он вдруг стремительно приблизился, заставив отступить и вжаться в стену, и навис надо мной мрачной ледяной глыбой, вкрадчиво поинтересовавшись: – А где же всё остальное?

– Что остальное? – не поняла я.

– Чай с приворотным зельем или другие вдохновляющие мужчин на подобные подвиги средства, – последовал холодный ответ, и я порадовалась, что ещё вчера тайком от Кайлы вылила гадость, которую она мне дала.

– Не понимаю, о чём вы! У меня ничего нет!

– А я тогда не понимаю, на что ты рассчитывала? По-твоему, я озабоченный подросток, который не устоит перед любым женским телом в пошлых тряпках? Или считаешь себя настолько неотразимой? – Эшворд снова прошёлся откровенно раздевающим взглядом по моему телу и небрежно бросил: – Зря, позарится здесь не на что.

Прежде чем я, рассердившись ещё больше, успела ответить что-нибудь колкое, блондин наклонился ещё ближе, так что я почувствовала тепло его дыхания на своей коже, приподнял мой подбородок, вынуждая смотреть в глаза, и тихо, но жёстко отчеканил:

– Впрочем, если будешь и дальше так настойчиво светить передо мной своими прелестями, я, пожалуй, перейду сразу к самому неприятному плану, о котором до сих пор всерьёз не думал. Мы, так и быть, поженимся. Я даже возьму тебя в брачную ночь, если так напрашиваешься, а вскоре… стану вдовцом. Неплохой вариант на крайний случай, как думаешь? Не придётся ломать голову над тем, как обойти клятву.

– Почему вдовцом? – спросила, завороженная его взглядом и тоном.

– Потому что, – вкрадчиво начал Эшворд, освободив мой подбородок и медленно скользя пальцами вниз по шее и ключице, – ни одна женщина с таким крохотным уровнем магии, забеременев, никогда не сможет доносить и родить ребёнка от сильного мага. Погибнет в родах или ещё раньше.

Его пальцы скользнули ниже и остановились на груди, где начиналось кружево корсета, обжигая горячим прикосновением.

– Ну как? Всё ещё хочешь затащить меня в постель? В таком случае можно и не ждать свадьбы. Зачем оттягивать неизбежное, верно?

Каждое его слово наполняло меня страхом и гневом в равных пропорциях. Но когда на последней фразе Эшворд резко повернул меня спиной к себе и начал быстро расстёгивать крючки корсета, гнев перевесил, я резко вывернулась, отскочила подальше, придерживая почти свалившееся с груди чёрное кружево, и возмущённо выпалила:

– Никогда больше не смейте ко мне прикасаться! Слышите, никогда! Я не собиралась вас соблазнять! Я вас даже не ждала сегодня! Увидела в саду ваших людей и подумала, что раз вы прислали их, значит, сами сегодня не появитесь!

Взгляд Эшворда, на несколько секунд залипший на моём тёмном локоне, угнездившемся в ложбинке декольте, мгновенно стал цепким и острым.

– Когда и где именно ты их видела? – спросил он требовательно.

Его голос прозвучал так странно, что стало тревожно.

– Несколько минут назад из окна второго этажа в саду, а что?

– А то, что это не мои люди, – мрачно сообщил Эшворд, велел мне запереться и стремительно вышел из комнаты.

Мамочки, так это что же ко мне убийцы пожаловали?!

Глава 11

Когда за Эшвордом закрылась дверь, я заперла её изнутри и испуганно заметалась по комнате, не понимая, что делать.

Одно дело ожидать нападения в теории. И совсем другое – знать, что злоумышленники за тобой уже явились! Прямо в дом!

Причём их двое, а мой и без того не слишком надёжный защитник один. Справится ли?

Унять панику не получалось, но я всё-таки смогла одеться, чтобы больше ни перед кем не ходить в неглиже, а после этого... позорно нырнула под кровать. Больше в комнате особо спрятаться было некуда.

Ударившись затылком обо что-то выпирающее из ровной деревянной поверхности над головой, я посмотрела вверх и увидела, что прямо надо мной к каркасу кровати прикреплено нечто похожее на толстую тетрадь.

Сердце забилось чаще на этот раз не от страха, а от волнения. Вдруг это то, что я ищу, и именно сюда Альбиона записала подробности проведённого ритуала?!

Я осторожно отцепила тетрадь, приклеенную к дереву чем-то вроде скотча. На обложке не было ни имени, ни каких-либо других опознавательных знаков, только потёртая тёмно-синяя кожа.

Сжимая находку в дрожащих руках, я вылезла из-под кровати и прислушалась. В доме стояла гнетущая тишина. Где Эшворд? Что с ним и с нападавшими? Неизвестно.

Мне всё ещё было страшно, однако любопытство и азарт перевесили, и я открыла тетрадь. После первых же строк стало ясно: передо мной личный дневник Альбионы. Вот так везение!

Вскоре на лестнице послышались чьи-то быстрые шаги. Они уверенно приближались к моей комнате. Я испуганно замерла, но под кровать снова нырять не спешила, рассудив, что кто-то посторонний вряд ли нашёл бы меня в доме так быстро.

– Лири! Открывай! – велел Эшворд, постучав в дверь, и я облегчённо выдохнула.

Его компания сейчас была предпочтительнее остальных, учитывая имеющиеся варианты, но дневник я сунула под матрас, рассудив, что жениху его показывать не стоит.

Вряд ли Альбиона хотела бы этого, а если там ещё и запрещённый ритуал описан, мне точно не поздоровится. В общем, сначала сама всё изучу.

Я глубоко вздохнула, затем медленно выдохнула, стараясь успокоиться, и открыла дверь.

Ледяная элегантность Эшворда дала трещину: идеально уложенные волосы были в лёгком беспорядке, на лбу блестели капельки пота, на обуви остались снег и грязь, а рукав чёрного камзола был разорван.

– Одета и даже не в обмороке, – резюмировал он, окинув меня оценивающим взглядом. – Это хорошо, не люблю возиться со слабонервными девицами.

– Какие обмороки с таким-то защитником! – нервно хмыкнула я, не став упоминать, что пряталась под кроватью, и сразу перешла к главному: – Что произошло? Вы нашли тех мужчин?! Где они?! Кто они?

– Один, к сожалению, ушёл порталом. Второй ходить не сможет ещё очень нескоро. Он пока без сознания. Я связал его и вызвал дознавателей, – ответил Эшворд, продолжая буквально ощупывать меня внимательным взглядом. – Признаться, я хоть и надеялся, но не рассчитывал, что всё произойдёт так быстро. Ведь после второго нападения прошло мало времени. Кому же вы так сильно помешали, дорогая невеста? – снова перешёл он на «вы».

С трудом удержавшись от язвительного уточнения «кроме вас?», я бросила взгляд в сторону кровати. Там под матрасом лежал дневник Альбионы, в котором, надеюсь, был ответ на прозвучавший вопрос. Но пока что мне сказать было нечего.

– Не знаю. Сама бы очень хотела понять. Но ведь тот человек… он теперь расскажет, зачем это делал?

– Возможно, – сухо ответил Эшворд, снимая перчатки. – Если он вообще очнётся. Но, как правило, наёмники не знают того, кто им платит. Они имеют дело с посредниками, а не с заказчиками.

– То есть мы, скорее всего, ничего не узнаем, и это не закончится? – с тяжёлым вздохом уточнила я. – И что дальше? Будем продолжать в том же духе?

– Посмотрим. Однако сомневаюсь, что в ближайшее время на вас попытаются напасть – теперь злоумышленники точно знают, что вы под защитой.

Слова Эшворда особо не успокоили, учитывая настойчивость нападающих.

– А вы уверены, что они именно за мной приходили? Может, узнали, что дом пустует, и хотели ограбить? – робко предположила я, цепляясь, как говорится, за соломинку.

– И что в вашем доме есть настолько ценного, чтобы посылать в качестве исполнителей сильных магов, способных создавать портал? – криво усмехнулся жених, дав понять, что ложные надежды питать бесполезно.

Из информации, доставшейся мне от Альбионы, я знала, что создавать порталы действительно по силам немногим. Эшворду, например. Но тратить столько магического резерва на банальный грабёж дома практически разорившейся семьи и в самом деле глупо.

– И это возвращает нас к главному вопросу: кому же вы умудрились перейти дорогу, Альбиона? – пронзительный взгляд Эшворда, казалось, меня буквально сканировал, словно аристократ пытался прочесть мысли.

Это напрягало, но мой ответ пока оставался неизменным:

– Не знаю… или не помню. Ничего в голову не приходит.

Прибывшим дознавателям мне пришлось повторить это ещё несколько раз. А также показать комнату, из которой увидела посторонних на территории дома. Затем они, наконец, уехали, увозя преступника, который после столкновения с Эшвордом только начал понемногу приходить в себя.

Когда мы с женихом остались в доме одни, я была уже порядком взвинчена, расстроена и утомлена. Но больше всего сейчас хотелось даже не спать, а запереться в комнате и изучить дневник Альбионы. И всё же оставаться в доме одной было страшно, хоть я и понимала, что после случившегося сюда в ближайшее время никто не сунется.

– Вы останетесь в доме на ночь? – спросила Эшворда, который молча проводил меня до спальни и, похоже, также молча собирался уйти.

– Предлагаешь продолжить начатое? Приворотное всё же имеется в запасе? – остановившись в дверях, мрачно усмехнулся Снеговик, и я решила, что это прозвище холодному блондину подходит больше, поскольку до короля он явно недотягивает: этикету не обучен.

Устало вздохнула и раздражённо сказала:

– Нет, лорд Эшворд, не предлагаю и никогда не предложу! Как уже говорила, я полностью разделяю ваше желание разорвать нашу помолвку. А сейчас просто хочу знать, могу ли я спать спокойно, зная, что в доме дежурит такой могущественный маг, как вы, или мне придётся бояться и прятаться?

Фраза о его могуществе прозвучала без восхищения и должного пиетета, скорее как подкол. Брови Эшворда удивлённо приподнялись.

– Останусь до утра, потом меня сменит охрана, – неохотно снизошёл он до ответа и вдруг спросил: – А что ты делала в комнате, откуда незваных «гостей» увидела? Это же явно помещение для прислуги.

– Панталоны я там укорачивала и подшивала! – выдала чистую правду, мечтая только о том, чтобы остаться, наконец, в одиночестве.

– Зачем? Если, как уверяешь, не собиралась меня соблазнять?

– Для удобства! – буркнула, раздражаясь всё больше.

До чего же надменный и самоуверенный тип. Думает, что всё на свете делается только ради него! Впрочем, я, наверное, не реагировала бы так остро, если бы не его недавняя фраза о возможности избавиться от меня через беременность.

– И в чём заключалось неудобство? – тонкие губы Эшворда исказила кривая усмешка, рассердив ещё больше.

– Сами в таком походить попробуйте, тогда и поймёте в чём неудобство! – отчеканила я и захлопнула дверь у него перед носом, повернув в замочной скважине ключ.

Несколько секунд за дверью стояла гробовая тишина, затем послышались удаляющиеся шаги. Только тогда я облегчённо выдохнула, достала дневник Альбионы, забралась с ним в постель и погрузилась в чтение.

Глава 12

Первым делом я, конечно, заглянула в конец. Надеялась сразу найти описание ритуала или чего-то в этом роде, но, увы, несколько последних страниц отсутствовали. Похоже, Альбиона их просто вырвала.

Пришлось изучать её откровения с самого начала. И общая картина, признаюсь, вырисовывалась довольно неприятная. В своей семье Альбионе приходилось несладко.

Я правильно поняла, что для родной матери она была нелюбимой дочерью. Кайла всегда отдавала предпочтение Люсиль и не скрывала этого. Возможно, потому что Альбиона родилась буквально через несколько дней после их свадьбы с Нильсом, и всего через месяц после смерти его первой жены.

Сей факт в обществе приняли, мягко говоря, в штыки, осудив всю новоиспечённую семью. Ведь, получается, Нильс закрутил роман с экономкой при живой супруге. Кайлу ещё долго потом этим попрекали, не забывая напомнить и о её происхождении.

Сам отец никого из дочерей не выделял, но и особо ими не интересовался. Просто делал то, что требовалось. Да и вообще очень часто отсутствовал дома.

Альбиона наивно предполагала, что он до сих пор тосковал по своей первой жене, чей портрет всё ещё висел в его кабинете, несмотря на попытки матери избавиться от картины.

Кстати, судя по этим записям, у них с Кайлой давно были раздельные спальни. В общем, счастливой семья Лири не являлась, и тёплые доверительные отношения её членов не связывали.

Идиллия царила только между Кайлой и младшей дочерью. Мать прощала Люсиль всё, старалась дать ей самое лучшее, а та, в свою очередь, виртуозно умела подлизываться и буквально верёвки из родительницы вила.

При таком раскладе между собой сёстры, естественно, не ладили. И Люсиль не упускала случая продемонстрировать своё превосходство или свалить на Альби свою вину, ведь Кайла безоговорочно верила ей, а старшую дочь будто не слышала.

В каждой строчке Альбионы сквозила горькая, накопившаяся за годы обида на родных. Ей хотелось любви и теплоты, как любому человеку, тем более ребёнку, но получала она только базовый уровень необходимой заботы с обеспечением минимальных потребностей.

И вот однажды удача повернулась лицом именно к ней, а не к Люсиль. Отец спас то ли младшего брата Кристиана Эшворда, то ли его самого (подробностей девушка не знала), и связанный долгом жизни сиятельный высокородный аристократ вынужден был заключить с ней помолвку.

Альбиона влюбилась в него, едва увидев в академии, но даже надеяться не смела, что Эшворд когда-нибудь обратит на неё внимание. Поэтому, конечно, она была очень счастлива стать его невестой: десятки страниц были исписаны наивными дифирамбами и признаниями в адрес жениха.

Поначалу она искренне верила, что однажды случится чудо и он её полюбит. Даже зачем-то пыталась худеть, ограничивая себя в еде, чтобы понравиться избраннику. Разумеется, чуда не произошло.

Дальнейшие страницы были исписаны страданиями из-за холодности и равнодушия Эшворда. Но потом в записях, наконец, появились долгожданные намёки на то, чего я так ждала:

«Мама снова завела разговор о необходимости соблазнить Кристиана с помощью… особого средства. Но это так... грубо и унизительно. Я хочу, чтобы он сам захотел меня. Чтобы сердце его дрогнуло от любви, а не тело подчинилось зелью. Есть другой путь! Я нашла его в одной из книг. Там говорится о возможности... испросить у духов рода силу или загадать любое другое желание! Они его обязательно исполнят!».

Воодушевлённая упоминанием ритуала, я с ещё большим энтузиазмом продолжила чтение. К сожалению, Альбиона нигде не упоминала название книги, в которой нашла опасную информацию.

Да и где искать эту самую книгу тоже было непонятно. А найти придётся, потому что чётких инструкций в дневнике я не обнаружила. Там были только намёки, а последняя запись гласила:

«Рубина пыталась отговорить, но в итоге сдалась и принесла мне свой накопитель, в сотый раз повторив, что я сошла с ума и очень сильно рискую. Может, она и права, но этот ритуал – моя единственная надежда и спасение! Я подготовила всё необходимое. Если у меня получится, уже завтра всё изменится и начнётся новая счастливая жизнь!».

А дальше только рваные края вырванных страниц. Я отложила дневник в сторону со смешанными чувствами.

С одной стороны, мне было жаль несчастную девчонку, доведённую до такой крайности. С другой, из-за её дилетантских необдуманных действий я оказалась здесь и теперь вынуждена расхлёбывать всю эту кашу!

Что касается мотива для покушений, он тоже, к сожалению, не прояснился. Ничего подозрительного и наводящего хоть на какие-то размышления в её откровениях не было. Даже о первом покушении Альбиона упоминала мимолётно, посчитав его случайным.

Оно произошло сразу после бала. Девушка тайком от родственников отправилась в торговый квартал, чтобы докупить то, чего ей не хватало для ритуала (разумеется, перечень недостающего в тексте не прилагался).

То есть всё произошло, когда она была одна. В тот раз Альбиона тоже не видела лица нападавшего и отделалась, можно сказать, лёгким испугом и парой синяков от удавки на шее, потому что злоумышленнику помешали практически сразу.

Далее следовали только жалобы девушки на равнодушие жениха, не проявившего к ней после этого инцидента никакого сочувствия.

Тогда я ещё раз внимательно перечитала записи, предшествующие нападению в поисках хоть какой-то зацепки. Ничего особенно в те дни в жизни Альби не происходило. Самым ярким событием стал для неё бал в академии.

Но единственное, что она из него запомнила – тот самый злополучный стакан сока, который Иоланта вылила на её новое платье.

Ещё меня заинтересовала короткая запись о том, что Альбиона случайно услышала непредназначенный для посторонних ушей разговор между сёстрами Вальдос, одна из которых была преподавательницей академии.

Она писала, что узнала нечто шокирующее, но потом выяснила, что просто неправильно всё поняла.

К сожалению, подробностей в дневнике не было. А жаль. Мне вспомнилось, что, по словам Рубины, Альбиону искала женщина с такой фамилией. На всякий случай нужно прощупать почву и в этом направлении.

На этом крупицы полезной информации закончились, и снова начались стенания по поводу подлости Иоланты и равнодушия Эшворда.

Девушка отвлеклась от них ровно на пару строк, чтобы написать, что, когда Иоланта пролила на неё сок, её, Альбиону, поддержал какой-то незнакомый мужчина из приглашённых чиновников, и неожиданно мило повёл себя некий Аштон Дидверс. Что имелось в виду, осталось, как говорится, за кадром.

Отчаявшись выудить из дневника ещё хоть что-то полезное, я выписала на следующую чистую страницу ключевые для своего дальнейшего расследования слова и фамилии, которые заинтересовали. Потом усталость всё же взяла своё, и я уснула, так и не решившись раздеться.

Проснулась от того, что где-то внизу раздался сильный грохот…

Глава 13

Я испуганно вскочила, машинально сунула дневник под матрас и осмотрелась по сторонам. В комнате было пусто и светло. Значит, уже утро.

Похоже, ночью сюда никто не входил. Уже легче. Что же там происходит? Неужели снова кто-то проник в дом?! Я замерла у двери, прислушиваясь.

Резких звуков больше не было. Кажется, внизу разговаривали. Сомневаюсь, что Эшворд стал бы общаться с теми, кто вломился на чужую территорию, а значит, там не враги.

Мысль, что это всё же злоумышленники справились с женихом и теперь переговариваются в моём доме, даже не понижая голосов, казалась абсурдной.

Я умылась, привела себя в порядок и, поскольку ситуация на первом этаже не изменилась, решила спуститься сама.

Голоса доносились из гостиной. Мужские. Один – холодный и резкий, принадлежал Эшворду. Второй – более низкий, хрипловатый, возмущённый – был мне незнаком.

– Кто вам позволил, лорд Эшворд, делать это без моего ведома и разрешения?! – сердился незнакомец. – Я не смог войти в собственный дом, потому что моя защита была взломана, а вместо неё установлена чужая!

– Если бы вы, господин Лири, появлялись дома чаще, то были бы в курсе происходящего, – раздражённо парировал Эшворд. В его голосе звучало привычное пренебрежение, приправленное щепоткой усталости. – Вашу старшую дочь дважды пытались убить. Ваша супруга, как я понимаю, не сочла нужным сообщить об этом в своих письмах к вам. Или вы их просто не читаете?

Ого, так это отец семейства, наконец, домой пожаловал! Я остановилась у приоткрытой двери гостиной и осторожно заглянула внутрь.

Напротив Эшворда стоял мужчина лет пятидесяти. Он был высок, худощав, с проседью в тёмных волосах и резкими чертами лица. В воспоминаниях Альбионы я его, конечно, видела, но давно уже лично хотела посмотреть на человека, связавшего дочь с Эшвордом вынужденной помолвкой. Интересно, чем он руководствовался?

– Кайла писала о каких-то неприятностях, но я и представить не мог... – сразу растеряв гонор, испуганно пробормотал Нильс. – Два покушения? Как же так?! Что с Альбионой?!

В его голосе прозвучало вполне искренне беспокойство за дочь. Может, Альби всё же сгустила краски, когда писала об отношениях с родителем? Решив не оттягивать очное знакомство с очередным членом своей новой семьи, я вошла в гостиную и сказала:

– Со мной всё нормально… отец. Рада, что ты вернулся.

Нильс посмотрел на меня, не скрывая облегчения, как-то робко улыбнулся, сделал шаг навстречу, но так и не приблизился, не обнял, только сказал:

– Хорошо, что всё обошлось! Как это случилось и где Кайла и Люсиль?

– По моей инициативе они покинули дом на время выходных. Нужно было создать видимость, что Альбиона осталась одна. Расчёт оправдался. Вчера ночью двое наёмников проникли на территорию. Одному удалось скрыться через портал, второй задержан и передан дознавателям, – сухо отчитался Эшворд.

По мере того, как он говорил, лицо Нильса Лири всё больше мрачнело.

– Хотите сказать, что вы намеренно сделали из Альбионы наживку?! – вот сейчас холод в его голосе не уступал оппоненту.

Не хватало только, чтобы они тут совсем переругались. Мне это точно никак не поможет.

– Но ведь я всё время находилась под защитой, и одного преступника в итоге удалось поймать. Может быть, он выведет на заказчика, – сказала я примирительно, чтобы предотвратить конфликт, хотя в какой-то мере разделяла эмоции Нильса. Роль наживки мне совершенно не нравилась.

– Но, Альби, почему это вообще произошло? Кому ты могла помешать? – теперь Нильс начал расспрашивать меня.

– Отличный вопрос, – криво усмехнулся Эшворд, окинув меня цепким взглядом. Он уже привёл себя в порядок и снова выглядел безупречно. – Может, хоть вам удастся получить на него вразумительный ответ. Что ж, раз вы здесь, я съезжу в управление дознания. Узнаю, удалось ли чего-то добиться от нашего ночного гостя. На территории пока подежурят мои люди.

Когда он ушёл, мы с отцом Альбионы остались одни и оба явно чувствовали себя не в своей тарелке. Ну, я-то понятно, а он почему себя как дальний родственник ведёт? Вроде и беспокоится о дочери, но особо чувств не проявляет.

– Эм… так ты не знаешь, почему это происходит и кто за этим может стоять? – повторил мужчина после паузы свой недавний вопрос.

– К сожалению, нет, – развела я руками. – Иначе всё бы уже закончилось.

Нильс кивнул, помялся немного, словно гадая, как себя со мной вести, а потом сказал, что пойдет, посмотрит, пришла ли кухарка и попросит её подать завтрак. Но в целом отец семейства казался сговорчивее и адекватнее Кайлы, и я решила этим воспользоваться.

– Я не хочу есть – слишком волнуюсь! Вся эта ситуация очень нервирует. – возразила со вздохом и попросила умоляюще: – Ты не мог бы проводить меня в фамильный склеп? Если попрошу благословения у предков, мне будет спокойнее. Одна я выходить теперь боюсь, к тому же он заперт.

Если отца и удивила моя просьба, виду он не подал и легко согласился. Наверное, обрадовался, что я после случившегося не бьюсь в истерике и не заваливаю его невыполнимыми требованиями. Так что уже через несколько минут мы стояли возле того самого склепа.

Он напоминал подвал – небольшая округлая часть возвышалась над землёй, а ступени вели глубоко под землю. Попросив отца подождать снаружи, я, волнуясь, осторожно спустилась, освещая путь небольшим светящимся кристаллом, заряженным магией. Вот такие здесь фонарики.

Склеп оказался не таким мрачным, как я ожидала. Внутри пахло воском, пылью и старой древесиной. Стены были отделаны тёмным гранитом. По периметру стояло несколько невысоких каменных саркофагов с высеченными на крышках именами и фамильными гербами.

Между ними располагались небольшие ниши с урнами для праха. Видимо, не всех здесь упокаивали одинаково.

В самом центре большого подземного зала был установлен низкий круглый алтарь из чёрного мрамора. На нём лежали увядшие цветы, небольшой, слегка подкопчённый стеклянный шар и несколько оплывших восковых свечей. Сердце учащённо забилось. Наверное, именно тут Альбиона проводила тот самый ритуал!

Я начала тщательный осмотр, двигаясь вдоль стен. Вглядывалась в трещины между плитами, проверяла ниши, заглядывала за саркофаги – везде было удручающе пусто. Неужели не осталось совсем никаких следов?!

Подошла к алтарю. Провела рукой по холодной поверхности. На ощупь она была идеально гладкой и холодной. Лишь в самом центре имелось небольшое углубление с тонкой иглой внутри. Блин, это они что тут кровь себе пускают?! Прямо жертвоприношение какое-то!

Поморщившись от нарисованной воображением картины, я начала осматривать пол вокруг алтаря, уже ни на что особо не надеясь. И вдруг в щели между плитами увидела что-то похожее на клочок пожелтевшей от времени бумаги.

Затаив дыхание, наклонилась ниже и осторожно подняла свою находку. Это действительно был обрывок книжной страницы. Бумага была желтоватой, ломкой, шрифт – устаревшим, буквы – местами стёршимися, но я всё же сумела прочесть следующее:

«Ритуал призыва духов рода для исполнения заветного желания проводится только в главную ночь их поминовения. Повторить его можно не раньше, чем через год…».

Да вы издеваетесь! Это что же мне ещё целый год здесь торчать придётся?!

Глава 14

– Альби, ты закончила? Что это у тебя? – неожиданно нарисовался за спиной Нильс, не внявший моей просьбе.

Я вздрогнула от неожиданности и не успела спрятать свою находку. Отец взял у меня обрывок бумаги, прочитал написанное и, нахмурившись, недовольно проворчал:

– Шарлатанские народные ритуалы, серьёзно? Я ведь говорил, что это не только бессмысленно, но и опасно, особенно если речь идёт о духах рода!

– Шарлатанские? – переспросила, не скрывая разочарования. – То есть они не срабатывают?

– Конечно, нет. Это просто набор пустых слов и действий под яркой обложкой. Такие книжонки рассчитаны на наивных девушек вроде тебя. На вас эти шарлатаны и зарабатывают!

В голосе собеседника звучала такая железобетонная уверенность, что я приуныла. Неужели Альбиона в самом деле обманулась, и этот ритуал ничего не значил? Но тогда как я здесь оказалась?!

– Да и зачем тебе это понадобилось? Чего ты собралась просить? Разве не все твои мечты и желания сбылись?! – раздражённо спросил отец.

Это он о помолвке с Эшвордом, что ли? Причём, судя по тону, считает, что дочь должна быть бесконечно счастлива в сложившейся ситуации. А вот это уже разозлило. Он вообще хоть что-нибудь дальше своего носа видит?!

Даже если изначально Альбиона была влюблена в Снеговика, неужели это повод радоваться тому мрачному будущему, которое ожидает её рядом с ним? Да и возможно ли там вообще какое-то будущее?

– Некоторым желаниям лучше не сбываться! – я не смогла сдержать горькой усмешки. – Неужели ты, правда, считаешь, что быть невестой человека, который меня ненавидит и ищет любой способ разорвать помолвку – это то, о чём я мечтала?

Нильс, явно не ожидавший такой реакции, помрачнел и нахмурился.

– Альбиона! Эшворд – один из самых влиятельных и богатых аристократов королевства! Твоё положение и положение всей нашей семьи благодаря этому союзу значительно укрепится, а твоя мать, наконец, перестанет меня пилить по каждому пустяку! – устало проворчал он.

На мгновение мне даже стало жаль Нильса Лири. Кайла, похоже, ему настолько плешь проела, что бедный мужик на всё готов, лишь бы его хоть день не пилили. Потому и дома старается появляться пореже.

Я уже даже почти не сомневалась, что мамаша и в постель его затащила обманом с помощью того самого чудо-зелья. Но мне-то от этого не легче.

– И я не думаю, что Кристиан Эшворд тебя ненавидит. Да, он сейчас держится холодно, но со временем... – неуверенно начал было отец очередную попытку вразумить и успокоить.

Ну да, им с Кайлой время как-то не очень помогло. Я с трудом удержалась от того, чтобы высказать это замечание вслух и резко возразила:

– Со временем он найдёт способ избавиться от ненужной невесты, и ты прекрасно это знаешь! А если не сможет разорвать помолвку, то женится и убьёт меня с помощью беременности! Он сам так сказал. Я ведь не смогу родить от него ребёнка и выжить при этом! Неужели ты хочешь для меня такой участи?!

Нильс смотрел на меня поражённо, словно не узнавал. И я пожалела, что дала волю эмоциям. Какой в них толк? Альбиона в своём дневнике ясно дала понять, что взять свои слова обратно отец не сможет. Значит, и упрекать его бессмысленно. Я только выдаю себя, выбиваясь из привычного образа его послушной и влюблённой в Эшворда дочери.

– Успокойся, Альби. Конечно, я ничего подобного не хочу. Ты, видимо, забыла, что из-за разницы в уровне магического дара беременность в вашем случае практически невозможна. Вероятность – не более одного процента из тысячи. А чтобы избежать даже такого минимального риска, всегда можно использовать… эм… средства, предотвращающие зачатие, – успокаивающе просветил отец, очевидно, испытывая неловкость при обсуждении такой деликатной темы.

От полученной информации я слегка зависла. Получается, Эшворд блефовал, когда угрожал мне. Или он действительно намерен приложить все усилия, чтобы добиться нужного результата? Ведь один процент из тысячи это всё же не из миллиона. Шанс есть.

А может, он просто проверял, насколько его невеста образована, и в очередной раз убедился, что я не знаю элементарных вещей?

Блин, ну почему в дневнике Альбионы об этом не было ни слова? Впрочем, она в мечтах дальше брачного алтаря не уносилась и о детях, точнее об их вероятном отсутствии не задумывалась.

– А откуда здесь разряженный накопитель? – удивился Нильс, подняв с алтаря стеклянный шарик. Так вот что это было! Руби, кстати, про него уже спрашивала, и я обещала поискать.

– Эм… это мне Рубина дала. Просто попробовать. Я должна его вернуть, – быстро забрала у него шар и направилась к выходу, поспешив сменить тему: – Вот сейчас я бы не отказалась от завтрака. Пойдём в дом.

Нильс, явно обрадованный тем, что я не стала продолжать неприятный разговор, согласился, не задавая вопросов, и мы покинули склеп.

Он ушёл отдавать распоряжения насчёт завтрака, а я расположилась в гостиной, устроившись в кресле, которое ночью, очевидно, занимал Эшворд. Просто перед ним на столике лежала раскрытая газета и стояла пустая чайная чашка.

Моё внимание привлекла крупная фотография мужчины, смотревшего с газетной полосы. Он показался мне смутно знакомым. Обычно лица тех, кого Альбиона хорошо знала, в моей памяти были яркими и живыми, а это виделось затянутым лёгкой дымкой.

Я взяла газету и прочитала новость о безвременной смерти некоего Альдара Рупертса, занимавшего высокую должность при дворе действующего монарха и позавчера скоропостижно скончавшегося. Наверное, Альбиона видела его мельком на каком-нибудь общественном мероприятии. Потому и запомнила плохо.

Решив для себя эту загадку, я потеряла к ней интерес и, отложив газету в сторону, задумалась о том, что мне делать, если ритуал, в самом деле, оказался пустышкой? Тогда нет никакого смысла тратить на поиски его подробного описания силы и время.

Если так подумать, я стала Альбионой не во время ритуала, а в результате нападения. То есть, когда она потеряла сознание или… вообще погибла, а со мной в моём мире произошло то же самое.

Интересно, если очередное покушение теперь уже на меня увенчается успехом, я смогу вернуться домой и очнусь в своём теле? Эта мысль поначалу напугала, а потом засела занозой. Вдруг обратный путь возможен только через ту же схему: через смерть здесь?!

Ближе к вечеру я уже почти свыклась с этой идеей и даже начала думать, что она вполне может сработать. Вот только решиться было непросто.

Когда уже после ужина появился Эшворд и сказал, что от пленённого злоумышленника никакой полезной информации получить не удалось, поскольку он не знает ни заказчика, ни сообщника, я, набравшись смелости, решилась предложить:

– Каждый раз, когда на меня покушались, я была одна. Значит, если буду гулять в одиночестве, снова смогу спровоцировать преступников.

– Ни в коем случае, Альби! Это слишком рискованно! Я категорически против! – возмутился Нильс.

Посмотрела на Эшворда в надежде, что уж он-то точно оценит мой план, а если в итоге я не окажусь дома, то хотя бы от одной угрозы в этом мире избавлюсь. Ведь жить, постоянно ожидая нападения, врагу не пожелаешь. Лучше пусть всё закончится побыстрее.

– Ценю вашу готовность помогать следствию, но боюсь, из этого ничего не выйдет. Заказчик наверняка уже в курсе ночных событий. Он знает, что вы под защитой, и подобные действия расценит как ловушку. Думаю, смысла в этой тактике больше нет, – спокойно возразил жених, не сводя с меня удивлённого взгляда.

Не ожидал, что буду рваться в бой? Да я сама в шоке, но очень уж хочется поскорее проснуться в своей привычной комфортной реальности – с тётей Мариной, интернетом, любимыми сериалами и нормальной одеждой.

– Это не значит, что покушений не будет. Скорее злоумышленники начнут действовать более изощрённо, – продолжил он задумчиво.

– Получается, Альбиона теперь нигде не будет в безопасности! Что же делать? – побледнел отец.

Нервирующее ожидание рокового удара наёмного убийцы затягивалось на неопределённый срок, и я вздохнула со смесью разочарования и облегчения. Всё же твёрдой уверенности в том, что после смерти в этом мире я окажусь в своём, у меня не было.

– Предлагаю вам, Альбиона, на некоторое время переселиться в общежитие академии. Территория хорошо охраняется, к тому же там постоянно находятся студенты и преподаватели. Я уже договорился насчёт места в одной из комнат, – Эшворд, как обычно, ставил перед фактом, не оставляя выбора.

Я хотела было отказаться, но вдруг услышала, как хлопнула входная дверь и в холле зазвучали голоса Люсиль и Кайлы. Представив, как матушка устраивает мне допрос с пристрастием на тему «почему не соблазнила жениха и подвела семью», я с готовностью закивала и попросила:

– Согласна, а можно переехать прямо сейчас?

Глава 15

– Тебе удалось меня удивить, – сказал Эшворд, когда переправил нас в академию, через созданный им портал. Это произошло до будничного просто и ничуть не зрелищно, я даже прочувствовать момент не успела. – Сначала всего боялась и не хотела рисковать, а теперь сама стремишься поскорее попасть в руки убийц. В чём дело?

– А разве не в моей новой тактике? – съязвила я устало, напомнив его недавние обвинения. – Да просто не хочу жить, постоянно вздрагивая и оглядываясь. Надеялась, что так всё закончится быстрее. А что теперь? Думаете, в академии до меня не доберутся? Тогда в чём смысл? Вы ведь не этого добивались?

– Прежний план уже не сработает, поскольку раскрыт. Новый нужно продумать лучше. И да, в академии ты будешь в безопасности. Хорошо, что не стала спорить и быстро согласилась на переезд. Я бы сказал, слишком быстро, поэтому должен предупредить – видеться мы будем нечасто. Только по мере необходимости. В комнате ты будешь жить не одна, да и я в академии редко ночую. Поэтому не строй иллюзий. И не надевай зря своё…развратное бельё, – сухо проинструктировал жених, скользнув цепким взглядом по моему платью, словно пытался определить, не оно ли сейчас под ним.

Я только глаза закатила. Ненадолго же его хватило – опять старую пластинку завёл!

– Не беспокойтесь, лорд Эшворд, никаких иллюзий на ваш счёт я уже не питаю и планов не строю. Не видеть вас чаще, чем необходимо, меня вполне устраивает, – сообщила я таким же сухим, официальным тоном, крепче сжав ручку большой дорожной сумки, собранной впопыхах. Эшворд ещё дома что-то с ней сделал, так что вес почти не ощущался. – А что согласилась быстро... Если вы не заметили, у нас дома не совсем… эм… здоровая обстановка.

Маман, едва переступив порог, устроила отцу скандал и за то, что не встретил, и за то, что, как всегда, долго отсутствовал. Даже присутствия постороннего человека не постеснялась. Такое сложно не заметить.

– А уж какое бельё носить я, извините, буду решать сама. К вам это в любом случае никакого отношения не имеет!

Жених смерил меня нечитаемым взглядом и явно собирался возразить, когда к нам подошла невысокая, полноватая шатенка среднего возраста – комендантша женского общежития. Она мило улыбнулась Эшворду, с которым сегодня, очевидно, уже общалась и попросила меня следовать за ней.

Жених соизволил кивнуть мне на прощание, дав понять, что наш разговор окончен, и мы с провожатой направились к моему новому месту жительства.

Комендантша, представившаяся госпожой Агатой Донгли, привела меня на третий этаж, по пути инструктируя о правилах проживания в общежитии. Она остановилась у двери с табличкой «317» и достала ключ.

– Жить будешь с соседкой, второкурсницей с бытового факультета. Надеюсь, вы поладите, потому что лишних мест нет, и переселяться просто некуда, – предупредила женщина перед тем, как открыть дверь и передать мне ключ.

Комната оказалась небольшой и не слишком уютной. Кремового цвета стены были абсолютно голыми. Из мебели имелись две узкие кровати у противоположных стен, комод, два шкафа, два стула, да один широкий и длинный письменный стол у окна, очевидно, рассчитанный на двоих.

На столе царил лёгкий хаос: тут и там лежали раскрытые книги и тетради, смятый носовой платок, несколько ярких шёлковых лент для волос, разбросанные листочки для заметок и горела толстая красная свеча. Это притом, что помещение и без того хорошо освещалось.

За столом, спиной к нам, сидела кудрявая темноволосая девушка. Услышав, как дверь открылась, она резко обернулась, испуганно ахнула, быстро погасила свечу и попыталась её спрятать.

– Эмили Рейнс, это что такое?! В правилах ведь чётко сказано: никаких свечей! Отдай немедленно! – рассердилась комендантша и заставила-таки упирающуюся студентку сдать запрещённый предмет. Потом быстро прошерстила её шкаф, комод, нашла ещё несколько свечей и, строго отчитав, ушла, предоставив нам самим знакомиться.

В комнате повисло неуютное молчание. Новоявленная соседка, очевидно, не обрадовалась моему появлению и не скрывала досады.

– Эм… кажется, мы не вовремя. Извини, что помешали. Тебя зовут Эмили? А меня – Альбиона Лири, – предприняла я попытку наладить отношения. Ведь неизвестно, сколько нам вместе жить.

– Могла бы не представляться. Кто же тебя не знает? Ты теперь знаменитость. Внезапная невеста лорда Эшворда с сомнительным происхождением и почти без дара, – буркнула Эмили, разглядывая меня исподлобья. – Только непонятно, что ты здесь делаешь? Общежитие для иногородних.

– Общежитие для всех, у кого в нём есть необходимость. Мой жених посчитал, что она возникла, и поселил меня здесь, – ответила я миролюбиво, не желая ссориться в первый же вечер, хотя опрокинутый на меня ушат сплетен спокойствию не способствовал.

– Интересно, с какой целью? – насмешливо поинтересовалась Эмили. – Может, надеется, что кто-то из прихвостней Иоланты Вильтор, которых здесь немало, до тебя доберётся и отправит на тот свет, раз уж у него самого связаны руки?

Меня покоробило от такого прямого и грубого заявления. А ещё оттого, что она невольно попала в цель. Кто-то и в самом деле жаждет меня прикончить. Вполне возможно, что семейство той самой Иоланты. Оно ведь довольно богато и влиятельно. А то, что жених просто отмахивается от таких подозрений, ясно показывает, на чьей он стороне.

– Я смотрю, вся академия в курсе подробностей нашей с Эшвордом личной жизни? Откуда? Неужели он сам жаловался на такие превратности судьбы? – раздражённо поинтересовалась я, вспомнив, как Снеговик отказался использовать в качестве наживки другую девушку, заявив, что не желает посвящать в наши проблемы посторонних, а тут значит, лично сплетни распускает?

Не то чтобы он не имел на это право или я была о женихе лучшего мнения, но всё равно стало очень неприятно.

– Насчёт Эшворда не знаю, он со студентами на темы, не имеющие отношения к учёбе, не общается. Да и вообще, говорят, откровенничать не склонен. А вот от Иоланты я лично слышала, как ваше семейство его фактически подставило и вынудило заключить эту унизительную для него помолвку, – охотно ответила Эмили. Похоже, избытком деликатности она не страдала.

Мне же слушать сплетни об Альбионе надоело, всё равно ничего полезного в них не было, и я сменила тему:

– Ну, раз ты всё обо мне знаешь. Расскажи о себе, зачем тебе понадобилась свеча, если света тут и так достаточно?

– Это уж моё личное дело, – проворчала Эмили, скрестив на груди руки.

Я пожала плечами и принялась не спеша разбирать и раскладывать свои вещи.

– Как хочешь. Я просто на всякий случай захватила из дома одну свечу, но если она тебе не нужна, то ладно… С вопросами больше не пристаю.

Тут я не лукавила. Собираясь впопыхах, действительно кидала в сумку всё, что попадалось под руку и, как мне казалось, могло пригодиться. Странно, что комендантша мои вещи проверять не стала. Наверное, из-за того, что меня привёл сам Эшворд.

– Покажи, – заинтересовалась собеседница. Увидев в моих руках толстую, жёлтую свечу, она со вздохом резюмировала: – Не совсем то, что нужно, но можно попробовать. Ты можешь мне её отдать? Я потом куплю и верну тебе такую же.

– А зачем она тебе? – не удержалась я от логичного вопроса и пошутила: – Должна же я знать, вдруг ты академию спалить собираешься.

Эмили нахмурилась и закусила губу, глядя на меня с сомнением. Она оглянулась на закрытую дверь, бросила взгляд в окно, за которым уже совсем стемнело, и, понизив голос, неохотно призналась:

– Ничего я не спалю. Как ты себе это вообще представляешь? Если открытый огонь коснётся пола и стены хоть одного помещения в академии, сразу же сработает защита и погасит его. Я просто хочу провести безобидный ритуал на привлечение денег. Сегодня в полночь как раз подходящий момент. И не бойся, здесь я просто кое-что проверяла, а проводить его буду в пустой кладовке. Чтобы уж точно никто не помешал.

Меня словно ледяной водой окатило. И эта туда же! Они тут помешаны, что ли на всяких ритуалах?!

– Эм… ты уверена, что он безопасен?

– Конечно. С моим уровнем магии ничего серьёзного, к сожалению, не получится активировать. Только не вздумай сдать меня комендантше или кому-то рассказать! – к концу фразы в голосе Эмили промелькнули угрожающие нотки.

Пф, напугала! У меня тут на горизонте угрозы посерьёзнее вырисовываются.

– Я не лезу в чужую жизнь, если не лезут в мою, – коротко обрисовала свою позицию. – Просто слышала, что не все ритуалы безопасны.

– Не все, но по мелким бытовым я даже курсовую написала, поэтому знаю, как действовать. И, можно подумать, ты сама ни разу ничего подобного не делала!

Ага, одна, вон, сделала, а я теперь расхлёбываю. Впрочем, ладно, я ведь пока точно не знаю, как здесь оказалась – из-за ритуала или в результате покушения?

– Эм… я предпочитаю совсем безобидные – без использования магии. Народные, так сказать. Вроде красных трусов, то есть панталон на люстре.

Мы обе одновременно посмотрели вверх. Простенькая люстра там имелась. На трёх серебристых толстых металлических рожках сияли три небольших шарика, мерцающих голубоватыми искрами. Это явно было не электричество.

– Красные панталоны на лампе? Впервые слышу, – удивлённо сказала Эмили. – И как это работает?

Если бы я знала! На симорон меня подсадила подруга Света. Та самая, которую я замещала в образе Снегурочки. И когда срочно понадобились деньги, я вообще не задумывалась, как что работает, просто делала все эти смешные нелепости. Но в то же время я не надеялась на чудо и сама хваталась за любую подработку.

– Не знаю. Говорю же, это просто народная примета. Глупость. Забудь.

– У простолюдинов часто бывают вполне рабочие техники, – задумчиво возразила Эмили. – Надо попробовать. Вот только у меня нет такого нижнего белья.

– У меня тоже, – сказала поспешно, надеясь, что она просто забудет о моих словах. Не хватало научить наивных магов… плохому. – Слушай. Ты, получается, хорошо разбираешься в ритуалах. Я слышала, можно в ночь поминовения предков обратиться к ним и попросить исполнить желание. Есть такое?

Дожилась. От отчаяния у первой встречной совета прошу.

– И это ты называешь безобидным?! – возмутилась Эмили. – Вот это точно из серии глупостей. Причём опасных. Если действительно достучаться до предков, то никакое желание они не исполнят. Духи всегда действуют в интересах рода. Так что могут даже прикончить того, кто их потревожил, если посчитают, что без него этому самому роду будет лучше!

Я мысленно выругалась, окончательно запутавшись в происходящем. Неужели всё-таки причина моих злоключений – ритуал, проведённый в склепе? Чего же Альбиона там намутила?!

Глава 16

– Как всё прошло? – поинтересовалась я утром, когда мы собирались на занятия.

Я не видела, когда Эмили вернулась в комнату. Была уставшей и уснула, не дождавшись её. Но выглядела девушка вполне бодрой и довольной.

– Это покажет результат либо его отсутствие, – ответила соседка и задумчиво на меня посмотрела. Явно нацелилась снова о народных ритуалах с панталонами расспрашивать. Я решила перевести тему от греха подальше и спросила:

– Ты вчера сказала, что в общежитие найдётся немало сторонников Иоланты, желающих мне навредить. Как это понимать?

– Так и понимать, что у неё много девочек на побегушках, желающих выслужиться. Из менее родовитых или даже совсем безродных семейств.

Что ж, это ожидаемо. У любой такой королевны всегда есть шестёрки, готовые выполнять любую грязную работу.

– Эм… надеюсь, ты к ним не относишься? – Этим, конечно, стоило ещё вчера поинтересоваться, когда она на меня ушат сплетен вылила. А впрочем, кто же в таком признается?

– Я ни к кому не отношусь. Сама по себе, – обиженно проворчала Эмили. Вроде бы искренне.

– Я тоже. И насколько серьёзна угроза? В смысле, что реально они могут мне сделать, как думаешь?

– Серьёзного ничего не сделают. Всё-таки ты пока ещё невеста Эшворда, хоть и навязанная, а его у нас побаиваются. А вот мелких пакостей точно жди, – предупредила Эмили, сменив обиду на милость.

– Вроде сока, пролитого на моё платье? – понимающе усмехнулась я. – Ничего, это переживу. Не впервой.

На самом деле я не собиралась допускать повторного унижения, но не кричать же об этом на каждом углу. Не стоит пока академии знать, что Альбиона уже не та.

Я выходила из комнаты последней. И замкнув её, приклеила нитку, соединяющую дверь со стеной, чтобы как в детективных сериалах потом убедиться, что кроме нас сюда никто не входил. Просто так. На всякий случай.

Сегодняшнее расписание меня особо не напрягло. Почти полдня уходило на музицирование и различные виды рукоделия. Беспокоило только самое первое занятие по истории этого мира в целом и Ланзории в частности.

В скудном багаже воспоминаний, доставшемся мне от предшественницы, почти ничего полезного в этом плане не сохранилось. Только какие-то совсем уж элементарные понятия. Азы. Для учёбы этого явно не хватит, а мне, учитывая события последних дней, было как-то не до учебников.

Где искать нужную аудиторию подсказала Эмили. Я вошла в помещение, когда студенты уже рассаживались по местам и, найдя взглядом Рубину, села рядом с ней.

– Привет! – искренне обрадовалась она моему появлению, широко улыбнулась и тихо спросила: – Как себя чувствуешь? Память вернулась?

– Эм… пока не совсем. Вот, возьми, спасибо. Только он разряжен, – сунула ей в руку накопитель.

– Это ничего. Главное цел. Родители помогут наполнить.

– А что на сегодня задавали?

Я достала учебник, собираясь хоть наскоро пролистать заданное, пока преподаватель не появился.

– Войну с Ардигонией. Но тебя ведь не было на прошлом занятии. Госпожа Вальдос вряд ли тебя спросит, – обнадёжила подруга, пряча накопитель в сумку.

Хм… знакомая фамилия.

– Это она меня искала?

Ответить подруга не успела. В аудиторию вошла высокая, худощавая женщина лет тридцати с хвостиком. Бледная, со светло-русыми волосами и серыми глазами за овальными стёклами очков, одетая в строгое, длинное тёмное платье, со стороны она казалась классическим синим чулком.

Женщина поприветствовала присутствующих, обвела всех взглядом и остановила его на мне.

– Альбиона, рада, что вы к нам, наконец, присоединились, – улыбнулась она. – Поможете принести мне пособия для занятия?

Я кивнула и растерянно посмотрела на Рубину, не совсем понимая, что от меня требуется.

– Просто иди за ней, – шепнула подруга. И я пошла. Недалеко. Всего лишь в соседний кабинет, прилегающий к аудитории.

Он был небольшим, тесным и фактически заваленным книгами, бумагами и картами, заполнявшими шкафы и столы.

Едва мы вошли, госпожа Вальдос замкнула кабинет на ключ, сделала в воздухе несколько странных пассов руками и повернулась ко мне, явно не для обсуждения пособий.

Я напряглась, мысленно прикидывая, что за этим последует. Ну не нападение же, в самом деле? Там, за дверью, как минимум двадцать пять человек сейчас находится.

– Альбиона, я слышала о нападении, как ты себя чувствуешь? – удивила женщина неожиданным вопросом, изображая сочувствие. Во всяком случае, мне её эмоции искренними не показались.

– Откуда вы знаете? – Я полагала, что для общественности эти происшествия пока оставались тайной. Или Рубина рассказала?

– У меня есть хорошие знакомые в управлении дознания, – объяснила собеседница.

То есть понятие тайна следствия на хороших знакомых не распространяется?

– Ясно. Спасибо… со мной всё нормально, – выдавила я улыбку и замолчала, ожидая продолжения беседы.

– В последний раз мы с тобой виделись на балу. Ты ведь помнишь, о чём мы тогда говорили? – голос преподавательницы звучал тихо и вежливо, но в серых глазах читалось беспокойство и напряжённое ожидание.

В дневнике Альбиона упоминала о подслушанном разговоре сестёр Вальдос. Но без подробностей. И вот что ей ответить?

Вдруг Альбиона услышала то, что не должна была! Как же звучала формулировка в её записях? Будто она узнала нечто шокирующее, но на самом деле, как потом выяснилось, неправильно всё поняла.

– Если честно, я плохо помню события того вечера. К сожалению, нападение не прошло бесследно, – поколебавшись, решила я признаться.

Да, по словам Кайлы, Эшворд сможет упечь меня в закрытую лечебницу для душевнобольных, если решит, что я тронулась умом. Но вполне возможно, что она преувеличивала опасность.

В конце концов, моя амнезия никак не поможет жениху решить проблемы с магией долга и разорвать помолвку, а вот мне станет гораздо проще жить, если не придётся каждый раз выдумывать новые объяснения и оправдания своим проступкам и выветрившимся из головы знаниям.

– Ох, неужели?! Сочувствую! Но что-то же ты помнишь? – взволнованно допытывалась женщина. Слишком настойчиво для простого любопытства.

– Только то, что Иоланта при всех пролила на моё платье сок, – жалобно вздохнула я, пытаясь изобразить печаль по этому поводу. В душе крепла уверенность, что будет лучше, если она поверит и отстанет.

– О, бедная девочка! Конечно, для тебя это стало большим потрясением и разочарованием! – сочувственно вздохнула госпожа Вальдос. – А что говорят лекари о твоём состоянии?

Я пожала плечами и туманно ответила:

– Они не дают прогнозов по поводу проблем с памятью, в остальном я уже здорова. А о чём мы с вами говорили на балу и почему это важно?

Услышав последний вопрос, собеседница напряглась и с улыбкой выдала, явно сочиняя на ходу:

– Я просто советовала тебе быть выше насмешек и недостойного поведения других людей. Не позволять чужим словам и действиям определять твою ценность.

– Спасибо, что пытались приободрить. Прекрасные слова. Жаль, я этого не запомнила, – вздохнула с притворным сожалением.

В помещении повисла неуютная тишина. Госпожа Вальдос смотрела на меня так, словно сканировала, пытаясь добраться до мыслей и воспоминаний. Потом она медленно выдохнула и сказала с лёгкой, грустной улыбкой:

– Жаль. Надеюсь, память вернётся. Потеря воспоминаний – это... очень печально. Но, возможно, к лучшему. Иногда знание приносит больше проблем, чем пользы.

Последнюю фразу она произнесла почти шёпотом, словно разговаривая сама с собой. Затем резко выпрямилась, взяла со стола стопку карт и несколько тяжёлых фолиантов.

– Помогите донести это до аудитории, – уже обычным, деловым тоном сказала странная собеседница. – Насчёт занятий, Альбиона. Я знаю, что ты пропустила несколько лекций. И, учитывая твои... проблемы с памятью, – она сделала многозначительную паузу, – я обещаю пока не спрашивать тебя. Сосредоточься на восстановлении. Если будут сложности с материалом – подойди, я помогу.

– Спасибо, – поблагодарила я, принимая часть ноши, но облегчения не почувствовала. В голове теперь занозой засела мысль, а не могла ли сама госпожа Вальдос организовать те покушения? Ведь Альбиона на том балу, похоже, узнала какую-то её тайну!

Глава 17

– Что за вульгарный вид? – возмутилась Люсиль, подойдя в столовой к моему столику и окинув меня недовольным взглядом. – Почему платье так тебя обтягивает? Это просто неприлично!

– Не вижу ничего неприличного, просто подогнала форму по фигуре, – возразила я, посмотрев по сторонам. У других студентов встречались варианты и совсем уж в облипку. У той же Иоланты имелось ещё и декольте, явно не вписывающееся в строгий покрой форменного платья. И никто ей замечаний не делал. – Все так ходят. Твой наряд вон тоже на тебе мешком не висит. Так почему мне нельзя?

– Потому что тебе это не идёт! – сердито буркнула Люсиль. – В такой одежде ты точно кажешься толстой. Особенно в бёдрах! Это вульгарно!

– А по-моему, Альби выглядит женственно и вполне прилично, – вмешалась Рубина, с которой мы вместе пришли пообедать во время перерыва между занятиями. И я с ней была согласна. Платье и так длинное и полностью закрытое, так пусть хоть фигуру не уродует.

– Что ж, хочешь быть посмешищем – дело твоё! Я предупредила! – обиженно фыркнула сестра в ответ и отошла к своему столику, где уже сидели две девушки из её группы, посматривающие в мою сторону с недобрыми усмешками.

– Не обращай внимания, – тихо сказала Рубина. – Люсиль просто завидует. Ты и, правда, сейчас выглядишь... иначе. Лучше и увереннее.

– Спасибо, – я лениво помешивала ложкой молочную кашу, но аппетита не было. Мысли крутились вокруг странного утреннего разговора с преподавательницей истории. – Руби, а где сейчас сестра госпожи Вальдос?

– Луизия? Так она на первом курсе целительского факультета учится. Они в другом корпусе и занимаются, и обедают.

– Как на первом курсе учится?! У них такая большая разница в возрасте? – не смогла я скрыть удивления.

– Да. Ты и это забыла? Их матери тяжело дались такие поздние роды. Она после появления Луизии, к сожалению, долго не прожила, – со вздохом просветила Рубина, к счастью, воспринявшая новость о моей амнезии довольно легко. По крайней мере, настаивать на немедленном посещении целителей она больше не пыталась.

– Эм… что-то я Аштона Дидверса давно не видела, – вспомнила я ещё одно имя из дневника.

– Так у боевиков-старшекурсников сейчас практика – они много времени на полигоне проводят, а зачем он тебе? – удивилась Рубина. – Разве вы общаетесь?

– Нет, просто на балу мне показалось, что он оказывал мне знаки внимания, – так ведь писала Альбиона.

– Тебе показалось, – отмахнулась Рубина. – Он на бытовичек вообще никогда внимания не обращал. Оно и понятно: парень из состоятельной семьи может рассчитывать на более выгодную партию. Правда, одно время ходили слухи, что он влюблён в Нэйлу Куардин. Ой, смотри, кто к нам идёт! – прервав рассказ об Аштоне, вдруг встревоженно выдохнула подруга.

Я проследила за её взглядом и увидела приближающуюся Иоланту Вильтор… со стаканом чего-то белого в руках. Что опять?!

На этот раз я не собиралась позволить ей себя унизить. Тем более что на нас уже сконцентрировались взгляды почти всех, находившихся в столовой. И хоть бы кто вмешался! Все застыли в ожидании представления, словно стая голодных псов в ожидании костей.

Подхватив чашу с каким-то ядовито-жёлтым соусом, от которого пахло сырой рыбой, я поднялась навстречу Иоланте. Она, как всегда, выглядела прекрасно, идеально, я бы сказала. И вряд ли хотела получить пятно на дорогой одежде.

Видимо, придя к такому же выводу, несостоявшаяся невеста Эшворда остановилась в двух шагах, глядя на меня высокомерно, но слегка настороженно.

– Предупреждаю, Иоланта, если у тебя вдруг снова дрогнет рука над моим платьем, я не останусь в долгу и украшу твой наряд этой яркой, ароматной прелестью. Я больше вообще никаких долгов оставлять не намерена, – сказала спокойно, глядя удивлённой блондинке в глаза и демонстрируя соус.

В столовой повисла напряжённая тишина. Даже шепотки стихли. Вот теперь мы окончательно стали центром всеобщего внимания. Точнее я.

Иоланта замерла, её идеальное лицо на миг исказилось сердитой гримасой, которую она тут же спрятала за маской презрения.

– Ты угрожаешь мне, Лири? – процедила девушка, сверкая глазами. – В академии, при свидетелях?

– Я просто констатирую факт, Иоланта, – пожала я плечами, чувствуя, как адреналин разгоняет кровь. – Ты подходишь ко мне с явным намерением повторить свой коронный номер. Я не хочу портить твоё платье. Правда, не хочу. Но, повторяю, если ты выльешь на меня молоко, я вылью на тебя этот соус. И впредь на каждое твоё негативное действие в мой адрес я буду отвечать таким же!

За моей спиной кто-то тихо ахнул. Рубина замерла, вцепившись в край стола. Иоланта перевела взгляд с моего спокойного лица на чашу с ярко-жёлтой жижей, и в её глазах мелькнуло сомнение. Она явно привыкла к лёгким победам, к тому, что жертвы покорно сносили унижения, а моё поведение вдруг выбилось из привычного сценария.

– Ты что о себе возомнила?! – наконец, холодно процедила она, но стакан опустила. – Ректору будет достаточно одной моей жалобы, чтобы тебя исключили. А твоё слово против моего ничего не значит. Если надеешься на Эшворда, то очень зря. Всем известно, что он ищет способ от тебя избавиться! И обязательно найдёт!

– Я в курсе, и сама с нетерпением жду этого момента. А вот ты, похоже, сомневаешься в возможностях и намерениях лорда Эшворда, иначе зачем всё это? Почему ты постоянно ко мне цепляешься вместо того, чтобы спокойно ждать и готовиться к свадьбе? – спросила я, немного понизив голос. – Неужели считаешь серьёзной соперницей?

Иоланта нахмурилась. Её идеально очерченные брови сошлись на переносице, а в глазах мелькнуло что-то, похожее на растерянность.

– Я... цепляюсь? – сердито переспросила она, пытаясь вернуть контроль над ситуацией. – Ты смешна, Лири. Мне плевать на тебя и на твои жалкие потуги казаться значимой. Просто хочу, чтобы ты не забывала своё место! Ты всего лишь дочь простолюдинки с жалкими крохами магии и уж точно не соперница мне!

Она вдруг повторила утренние жесты госпожи Вальдос, и звуки вокруг нас исчезли. Как я потом поняла, так маги с сильным даром ставили защиту от подслушивания. Похоже, Вильтор больше не хотела, чтобы нас слышали все. А что так? Не понравились мои ответы? Нужно было позволить ей завершить задуманное и молча проглотить оскорбление?

– Вообще-то, именно ты ведёшь себя, как простолюдинка: прилюдно устраиваешь скандалы и обливаешь меня напитками, словно капризный ребёнок. Разве так пристало вести себя высокородной аристократке и тем более будущей леди Эшворд? – холодно отчитала я собеседницу, скопировав интонации жениха. – Думаешь, твоему будущему мужу это понравится? Ты должна понимать, что публичные скандалы лорд Эшворд не одобряет. Он ценит сдержанность и достоинство, а не женские истерики у всех на виду.

– Сама истеричка! Ты… совсем уже обнаглела! И точно не стоишь моего внимания! – побледнев, со злостью буркнула Иоланта и с гордым видом удалилась к своей свите. Вместе с полным стаканом, что в нашем с ней случае было почти победой.

Я со вздохом облегчения села и вернула соус на стол, подумав, что сама Иоланта к покушениям на меня, пожалуй, точно непричастна: её потолок – это мелкие пакости вроде пятен на платье соперницы.

Рубина смотрела на меня круглыми глазами.

– Альби, это было потрясающе! – восхищённо выдохнула она. – Ты её так отчитала, словно... словно ты сама леди из высшего света! Откуда у тебя это?

Я пожала плечами, стараясь унять нервную дрожь в руках. Адреналин схлынул, и пришло осознание, что не стоило так резко выходить из образа Альбионы, к которому тут все привыкли. Эх, не получается у меня не выделяться и не привлекать внимание. Никак не получается.

– Эшворд ведёт себя именно так – холодно, надменно, с чувством превосходства. Я просто изобразила его манеру поведения.

– Но у тебя получилось! – Рубина подалась вперёд, понизив голос: – Альби, ты словно стала другой. Только подумай: во время ритуала ты попросила силу и вдруг стала значительно смелее и увереннее. Теперь ты можешь постоять за себя! Значит, он сработал! Раньше ты бы просто не посмела так разговаривать с Иолантой Вильтор!

Я замерла, осознавая смысл её слов. Хорошо, когда человек сам находит ответы на все логические нестыковки, и всё же… я бы предпочла убрать любые упоминания этого сомнительного ритуала из своей жизни.

– Вряд ли. Я ведь собиралась попросить магию, – напомнила осторожно.

– А почему нет? – глаза Рубины горели воодушевлением. – Ты просила силу – и ты её получила. Только внутреннюю. Может, духи рода дали именно то, что, по их мнению, тебе действительно нужно. И вообще… ты уверена, что уровень твоего дара не изменился? Ты пробовала пользоваться магией после того вечера?

Я задумалась, вспоминая. С тех пор, как очнулась в этом теле, столько всего произошло, что, честно говоря, мне было не до магии. Я даже не пыталась использовать те крохи дара, что имелись у Альбионы.

– Нет, не пробовала.

Глаза Рубины вспыхнули предвкушением и азартом.

– Ну так попробуй!