Ненужная невеста Хозяина Севера

Глава 1

Рукописи не горят, утверждал Воланд, но в моём случае что-то пошло не так.

Мои черновики полыхали вместе с моим же домом.

— Куда, ненормальная! Стой! — Рослый пожарный перехватил меня поперёк талии, оттащил на безопасное расстояние.

— Пустите! — вырывалась я. — Я заберу ноутбук!

— Уймись. Нечего там уже забирать.

Мужчина разжал руки. Оставшись без поддержки, я поскользнулась и упала на присыпанный пеплом, утоптанный тяжёлыми ботинками чёрный наст.

— Смотри-ка, как убивается...

— А ты бы не убивалась? Это же жиличка вторая. Ой, беда-то какая! Всё сгорело. Где девка жить будет? И сбережения, если дома хранила, теперь пропали...

Глаза заслезились, защипали от дыма.

Знали бы эти люди, что сейчас у меня в голове — удивились.

Наверное, я ещё не осознала до конца масштаб произошедшего, но сейчас я больше переживала не за дом и не за деньги, которых у меня и не было особо, а за ноутбук. Кляла себя за беспечность, ведь все свои файлы я хранила на нём и делать копии привычки не имела.

— Говорят, проводку у её соседей замкнуло...

— Нет, обогреватель неисправный оказался...

Слушала обрывки разговоров зевак. Сейчас они насытят своё любопытство, поохают фальшиво, а после отправятся по домам пересказывать новость своим семьям и соседям.

А куда отправлюсь я?

Всё, что у меня было, это половина небольшого деревянного домика, доставшаяся от бабушки, которую я не помнила.

— Небось теперь квартиры новые получат, — рассуждали женщины.

Я в этом сильно сомневалась. Всё смотрела на уродливую коробку с обрушившейся крышей и плотнее закутывалась в бело-голубую шубку снегурочки. Такую нелепую, неуместную здесь. Медленно поднялась на ноги и побрела прочь, особо не заботясь, куда иду и зачем.

Без дома, без семьи. Никому не нужная.

Вокруг шумел вечерний город, торопился, спешил успеть завершить дела, не желая тянуть долги с собой в будущее. Люди, уткнувшиеся в шарфы, прячущие носы за воротниками, быстро шли мимо празднично украшенных витрин, отмахивались от зазывал. Идиллическую картину портило только почти полное отсутствие снега и девочка лет восьми в белой шубке и пушистой шапке со смешным помпоном, стоящая около ларька, торгующего сладостями.

— Боря? Борь? — Девочка беспокойно озиралась по сторонам, вглядывалась в прохожих. — Борь, ну хватит меня пугать. Боря-я-я!

— Потерялась? — Я подошла к девочке.

— Похоже. — Девочка вздохнула. Потрогала серебристый узор на моём рукаве и шмыгнула покрасневшим носом: — Ещё одна Снегурочка. Как же вас много!

— Время сейчас такое, новогоднее, — развела я руками. — Тебя как звать?

— Снежана. А тебя?

— Света. Что у тебя случилось?

— Брат велел ждать его здесь, а сам ушёл ловить Снегурочку и пропал. Ты побудешь со мной, пока он не придёт? Мне страшно одной.

— Конечно, — пообещала я, злясь на того, кто так безответственно бросил ребёнка. Этому балбесу хорошая взбучка бы не помешала от родителей.

Мороз крепчал. Я замёрзла стоять на одном месте и начала притопывать, желая согреть ноги, выгнать холод, пробравшийся в сапоги.

— Как смотришь на то, чтобы скоротать ожидание в компании какао и пончиков? — предложила Снежане. Ребёнку наверняка тоже сейчас холодно.

Оплачивая заказ, оценила содержимое своего кошелька. Негусто. Купюра в пятьсот рублей, две по сто и немного мелочи. А до зарплаты ещё две недели, и мне негде жить.

— Почему ты грустишь? — позвала меня Снежана. — Тебя кто-то обидел?

— Нет. — Я выдавила из себя улыбку. — Просто у меня случилась одна неприятность, и ещё я потеряла все свои рукописи.

— Ты писательница? — оживилась Снежана. — Что ты пишешь?

— Нет, я кассир. — О том, что я что-то пишу, не рассказывала никому. Какой из меня писатель?

— А сказку можешь написать? — Синие — даже в полумраке их цвет легко угадывался — глаза девочки хитро блеснули.

Вообще-то, только сказки я и сочиняю. Такое вот несерьёзное у меня увлечение.

Не ответив на вопрос Снежаны, я запрокинула голову и попеняла небу:

— Снега хочется. Никакого настроения новогоднего без него. Хоть бы на пару снежинок расщедрилось. Неужели тебе самому на эту серость любоваться нравится?

— Совсем не нравится, — отозвалась Снежана и вдруг запела на странном наречии, вроде русском, а ни слова не разобрать.

Звонкий, чистый голос поплыл вдоль улицы, взметнулся ввысь, и, словно в ответ на него, с неба медленно слетела снежинка. Легла ко мне на предплечье, мерцая. Красивая, кружевная. За ней последовала вторая, третья...

Снег повалил хлопьями. Густой, он за считаные минуты укрыл улицу пушистым белым одеялом.

А Снежана всё пела, и мне казалось, будто снег вихрится вокруг неё, танцует хороводом.

— Снежка!

Девочка оборвала песню, по-взрослому сложила руки на груди и мрачно пообещала подбежавшему к ней высокому, стройному блондину в дорогом чёрном пальто:

— Северян тебя убьёт, если узнает, как ты бросил меня здесь одну.

Судя по выражению лица блондина, девочка ничуть не преувеличила. До сих пор я считала, что брат Снежаны подросток, но никак не молодой мужчина лет на пять старше меня. При виде красавчика я зависла, позорно пялясь на его лицо, разглядывая неестественно правильные, точёные черты и чувствуя, как краснею.

— Ну, прости, Снежка. — Блудный братец присел перед девочкой. — Увлёкся. Но я же для общего дела стараюсь.

Снежана в ответ сложила губки бантиком.

— Я тебе мороженое куплю, — пообещал блондин.

— Шоколадное? — заинтересовалась Снежана.

— Погодите, — остановила я безалаберного братца. — Нельзя ребёнку мороженое.

— Почему? — Две пары синих глаз воззрились на меня с искренним недоумением.

— Зима же, — растерялась я и умолкла, словно глупость какую сморозила.

— Это кто? — Борис наконец обратил на меня внимание.

— Снегурочка, — представила меня Снежана. — Борь, давай ещё раз попробуем. Мне кажется, она та, кто нам нужен.

Борис посмотрел на меня уже другим, мужским взглядом. Создалось впечатление, будто меня оценивают и оценка эта явно не в мою пользу.

— Нет, — заключил красавчик. — Северян на неё и не взглянет. Вы идите, девушка, идите.

Я и пошла. Растерявшись, не зная, как реагировать на заявление Бориса. Отвечать на хамство я не умела.

— Ой, дурак! — простонали обречённо за моей спиной. — Света, подожди! — Снежка догнала меня и протянула белого, изрядно потрёпанного временем медвежонка. Откуда он взялся? Вроде не видела я его у Бориса. У девочки тем более. — Возьми, пожалуйста, это тебе подарок от меня. Не обижайся на Борю. Он хороший, глупый только. А ты красивая.

Здесь Снежана мне польстила. Я и сама знала, что выгляжу обычно. Русая, худая и лицом особо не вышла. Мужскому глазу зацепиться не за что.

— Спасибо. — Я приняла игрушку из рук девочки. На душе стало легче. Кажется, я знаю, куда мне податься. Люди в моём родном детском доме работают хорошие, не должны отказать в ночлеге, а утром я что-нибудь придумаю.

Сегодня я уже была там, вместе с другими волонтёрами поздравляла детей с праздником и не подозревала, что вернусь так скоро. Ехала в автобусе, крепко сжимая игрушку в ладонях. От неё словно исходило тепло, я же всё никак не могла согреться. Мелко стучала зубами, сжимаясь от холода, зарывалась носом в короткий мех медвежонка.

— Хоть бы печку включили, — пробурчала, прежде чем, то ли провалиться в сон, то ли в беспамятство.

Проснулась я от горячки, сжигающей изнутри, и сразу поняла: брежу. Иначе как объяснить, что нахожусь я уже не в салоне автобуса, а... А кстати, где? Почему лежу на полу? И что за мужчина рядом? По какому праву я положила голову на его обнажённое, крепкое плечо?

Осторожно, стараясь не потревожить незнакомца, взглянула в его лицо и пришла в ещё большее смятение.

Никогда не видела таких красивых людей. Даже Борис не мог сравниться с этим мужчиной. Да и другая здесь была красота. Черты лица резкие, будто высеченные точными, уверенными движениями скульптора, чёрные волосы падают на высокий лоб, жёсткая, чётко очерченная линия рта скорее отталкивает, чем манит прикоснуться.

Я замерла, боясь разбудить незнакомца, но сердце моё стучало так, что казалось, грохот его отдаётся эхом от стен.

Где я? Что со мной?

Не сумев совладать с подступающей паникой, я сделала неловкое движение, выдав себя.

Незнакомец вздохнул, пошевелился и открыл глаза. Встретился со мной взглядом, сковав пронзительно-синим льдом.

Глава 2

Сбросив оцепенение, я отпрянула от мужчины, отползла на метра полтора и упёрлась спиной в кровать.

— Ты кто? — Голос у незнакомца оказался хриплым. Создалось впечатление, будто ему тяжело говорить.

Я же и вовсе разговаривать сейчас не могла. Язык отказывался шевелиться.

Мужчину моё молчание вполне устроило. Он, кажется, сразу забыл обо мне. Лежал на спине, потягиваясь, сжимал и разжимал кулаки, разминая пальцы. Потом медленно сел.

Я зажмурилась и окончательно примёрзла к месту. Мужчина оказался голым. В смысле совсем. То есть полностью.

Радовало, что хотя бы я была одета. Даже сапоги остались при мне.

Слегка приоткрыла веки.

Незнакомец расхаживал по комнате, ничуть не беспокоясь о своём внешнем виде. В движениях его присутствовала неловкость, он сутулился и пошатывался.

Не без труда мужчина добрался до выхода из спальни и исчез за тяжёлыми резными дверями, оставив меня гадать, что же произошло.

Получив временную передышку, я,наконец осмотрелась, выясняя, где нахожусь.

Оказалось в спальне. Большой, больше, чем весь мой дом, если считать и соседскую половину.

Центральное место здесь занимала кровать под синим с серебром балдахином — именно в неё я и упёрлась спиной. Тяжёлая мебель, глубокие кресла, покрытые белым мехом, стены, вытесанные из светло-серого камня, и камин, над которым был закреплён щит с геральдическим изображением медведя, навевали ассоциации со средневековыми замками.

Камин меня впечатлил особенно. Пожалуй, если я встану в полный рост, то как раз помещусь в его чреве.

От вида напольного покрытия же меня передёрнуло. Чёрные плиты, исполосованные глубокими царапинами, представляли собой жалкое зрелище. Желудок мой неприятно сжался при мыслях о существе, оставившем эти отметины, и я предпочла отвернуться от них.

В стене напротив камина расположились два стрельчатых окна и высокая, едва ли не до потолка, стеклянная дверь, ведущая на открытый балкон, дальше — ночь, россыпь неестественно ярких созвездий на почти чёрном небе и очертания заснеженного леса вдалеке.

Я поёжилась, плотнее обхватывая себя за плечи.

Чудно́.

Не зря предупреждали меня добрые люди: не витай в облаках — улетишь.

Улетела.

Когда я немного пришла в себя и осмелилась подняться на ноги, мужчина вернулся. К моему облегчению, одетый.

Я немедленно вновь опустилась на пол, но мужчина не обратил на меня внимания. Прошёл мимо, распахнул балконную дверь, впуская в спальню студёный воздух.

— Борей! Снежа! — Голос незнакомца утратил неуверенность, звучал властно. — Посмейте только явиться!

Будь я на месте Борея или Снежи, ни за что не ослушалась бы приказа этого человека. Предпочла бы держаться от него подальше. Но к сожалению, я была такой возможности лишена, а потому продолжила стремительно превращаться в ледышку, не смея напомнить о себе.

Мужчина постоял на балконе ещё с минуту, словно ожидая, что те, кому он угрожал ответят, но дождался только моего надсадного кашля.

Незнакомец обернулся. Показалось, будто я чувствую на себе его взгляд, такой же ледяной, как и ветер, врывающийся в комнату. Придумывая свои сказки, я иногда использовала оборот: кровь стынет в жилах. Теперь мне представился случай убедиться, что это не просто слова. Моя кровь застывала. Холод впивался в тело снаружи, холод поселился внутри.

Тяжело сглотнула, когда незнакомец двинулся на меня.

— Не подходите. — Губы мои едва шевелились. Не знаю, расслышал ли мужчина, но даже если и расслышал, моя жалкая просьба не остановила его. Подбородка моего коснулись холодные пальцы, заставили поднять голову. Пронзительно-синий взгляд вывернул душу наизнанку. Ещё немного и разорвёт, раздавит эта тяжесть. Погребёт под слоем вечного льда.

— Имя?

— Света.

Незнакомец продолжил разглядывать меня.

— Дрожишь, — заметил он. — Замёрзла?

Двери балкона с грохотом захлопнулись. Ветер в последний раз пролетел по комнате и затих. Мужчина снял с одного из кресел белую медвежью шкуру и завернул в неё меня. Потом легко поднял и перенёс на кровать, посадил на парчовое покрывало.

Я вцепилась пальцами в густой мех, зарылась в него едва не до кончиков ушей.

— Всё равно холодно, — пробормотала, стуча зубами. — И страшно. Но уже не так. Будь вы плохим человеком, не стали бы обо мне заботиться. Верно?

Незнакомец никак не отреагировал на мои слова и ничего не ответил.

Узнать бы ещё, где я нахожусь и как здесь очутилась, но туман в голове мешал мыслить здраво. Да и в своём ли я уме?

Сомневаюсь.

— Скажите, вы настоящий или я брежу?

— Настоящий. — Мужчина нахмурился. — Перестань дрожать. Не съем я тебя.

Наверное, я раздражаю его своим видом. Неизвестно, кто этот человек. Не хотелось бы его злить, вдруг ошиблась, приняв за признаки доброты нечто другое.

Я встряхнулась, и меня почти сразу повело.

Незнакомец схватил меня за плечо, не позволяя завалиться набок, прижал ладонь ко лбу.

— Ещё и больная. — Мужчина шумно втянул в себя воздух. Вокруг него взметнулся снежный вихрь. — Будто без тебя проблем нет. Где они тебя нашли такую?

— То есть я вам не нужна? — сделала робкий вывод.

— Нет.

— Тогда можно я домой пойду? — спросила жалобно. О том, где мой дом и как именно я стану добираться до него сейчас не думала.

— Иди. — Мужчина не переставал удивлять.

Повинуясь движению руки странного незнакомца, напротив меня возникло зеркало. Как раз такой высоты, чтобы я могла спокойно пройти в него.

Точно брежу, решила я, видя за зеркальной поверхностью нужную мне остановку. Сползла с кровати и на ватных ногах пошла к зеркалу.

Добравшись до цели, коснулась пальцами стекла. Рука беспрепятственно прошла сквозь зеркальную поверхность, утонула в неизвестности. Я занесла ногу, собираясь перешагнуть через раму, но вспомнила, что забыла попрощаться, обернулась и подавилась криком.

Глава 3

Девушка неподвижно лежала на полу.

Живая? Дышит? Или от ужаса испустила дух?

Белый медведь принюхался. Осторожно тронул гостью лапой.

Та не очнулась.

Выбросить девушку обратно в её мир? Она же сама хотела уйти, иначе не открылся бы портал, не мерцал бы до сих пор, маня видом одной из граней реальности.

Медведь подцепил девушку когтем за полу синего халата и подтащил к зеркалу.

Осталось чуть подтолкнуть, и она исчезнет.

Света.

Хорошее имя.

Света в этом месте не видели так давно, что он потерял счёт времени. А и было ли оно здесь, это время?

Только ночь, бесконечные снега, рёв ветра вперемешку с воплями варзаров да равнодушные предки, взирающие на него с неба.

Надо избавиться от гостьи, но медведь медлил.

Горячая. Он чувствовал исходящий от неё нездоровый жар.

Как скоро девушка очнётся?

Нет, не так.

Как долго она пролежит на морозе, прежде чем на неё обратят внимание и помогут?

Медведь убрал лапу, лизнул ладонь девушки. Пусть сначала в себя придёт. Увидит его. И сбежит. Все они рано или поздно сбегают.

Это и к лучшему.

Север жесток к смертным. Он вытягивает из них тепло, а вместе с тем и жизнь. С бессмертными он тоже не церемонится, но людям приходится хуже.

Нельзя им задерживаться здесь надолго. Брат с сестрой, верно, забыли, что случилось в прошлый раз, успокоились.

Та, что была перед Светой, единственная сумела остаться до конца. Упряма оказалась. Жадна. Жадность победила страх, но не смогла разжечь Искру. И если не удалось то Ингред, не удастся, кажется, никому.

Медведь ткнулся холодным носом в горячую щёку девушки. Сейчас она очнётся, увидит его морду около своего лица и сама метнётся в зазеркалье. Дальше он уже за неё не в ответе. Пусть считает, будто померещилось.

Сколько ей? Восемнадцать? Двадцать? Худая, роста среднего, с мелкими острыми чертами, волосы длинные, русые. Мягкие, наверное. Так и манили они ладонью по длине провести. А в остальном…

Не такая она, как все прочие, кого Борей к нему приносил.

Какая?

Иная.

Неужели никого кроме неё не нашёл для него брат? Или измельчали нынче красавицы?

Медведь снова коснулся щеки девушки носом. Просыпайся.

Света улыбнулась. Отмахнулась от него. Пробормотала, не открывая глаз:

— Уйди. Щекотно.

А потом веки её дрогнули, глаза открылись. Зелёные, как полярное сияние. Так ему показалось, когда он разглядывал её впервые.

Теперь медведь видел — ошибся. Не полярное сияние — трава в пограничье по весне.

Он ещё помнил, какая она. Редкая. Нежная и яркая. Сильная и смелая. Наглая. Не испугавшаяся родиться там, откуда бежит всё живое. Мальчишкой он берёг её от дыхания стужениц сколько мог.

Потом её не стало, как и весны, и он забыл о ней.

Нежная.

Сейчас она испугается его вида, исчезнет. И это правильно.

— Мишка. — Света разулыбалась, протянула к нему руки. — Какой хорошенький.

Смелая.

Девчонка приподнялась на локте. Села. И полезла обниматься.

Дурная, что та трава.

Медведь попятился, но девчонка не отступала. Добралась до него, обхватила ошалевшего зверя за шею, насколько рук хватило. Слабо совсем, медведю ничего не стоило отбросить девчонку, рыкнуть. Зареветь, чтобы в себя пришла, очнулась от горячечного бреда и сбежала.

— Не рычи на меня. — Света погрозила ему указательным пальцем. И он примолк. Сел на задние лапы.

Где-то на границе взвыли варзары. Отчего-то ему захотелось присоединиться к ним. Вплести свой голос в их вопли.

Света насторожилась, вцепилась в медвежью шерсть, спросила испуганно:

— Волки?

Да нет, девочка, кое-что похуже. Жаль, чар твоих хватило ненадолго. Не успел он объяснить что почём. Нет, не всё, конечно. Но про варзаров непременно рассказал. Про то, как приходят они с той стороны тьмы, снежными тенями. Голод и жажда тепла гонят их к людям, и там, где ступают они, в землю вгрызается вечная мерзлота.

— Пусть воют. — Света зевнула. — Здесь стены крепкие. Не войдут.

Не войдут. Не в его дом. Пусть нет для созданий тьмы преград, но с его силой им не справиться.

Насколько его ещё хватит?

На вечность.

— Спать хочу, — пожаловалась Света. — Ты посторожишь меня, мишка?

Поверхность зеркала подёрнулась паутиной инея. Не разбить.

Молоденькая, едва пробившаяся по весне трава всегда погибала с наступлением темноты. Ни разу ему не удалось сохранить ей жизнь.

Зря он медлил. Ждал чего-то.

Теперь портал не выпустит Свету до тех пор, пока она не придёт в себя и вновь не захочет уйти. Сам он над этой магией власти не имеет и прогнать гостью не вправе. Как невеста его захочет, так и будет.

Девчонка с глазами цвета травы спала, свернувшись клубочком у его лап. Как долго взгляд её сохранит свою яркость? Как быстро север возьмёт своё?

Нужно подождать, и когда девушка очнётся, сделать так, чтобы она сбежала в свой мир.

Медведь уцепил незваную гостью за воротник халата, подтащил к кровати. Остановился. Нет, не дело это. Надо Бьёргу звать, иначе сгорит.

Оставлять Свету не хотелось. Она ведь просила сторожить её. Проснётся без него, испугается и обидится, что бросил.

Медведь оскалил клыки.

Испугается? Скорее обрадуется, не увидев его морду. Да и охрана ей здесь без надобности. Нет на всём пограничье места безопаснее чертогов Хозяина Севера.

Глава 4

Тепло. Оно окутывало меня ласковыми, давно забытыми объятиями, отогревало горячим дыханием, делилось жизнью.

Я лежала под пуховым одеялом и не хотела шевелиться. Спокойно, уютно. Открою глаза — и меня снова встретит суровая реальность.

Но глаза открыть всё же пришлось. Хотелось пить.

С трудом приподнявшись на локтях, я осмотрелась, осознавая: произошедшее не бред. Жар спал, но я по-прежнему нахожусь в неизвестном, непонятном мне месте.

Одеяло сползло с меня, открыв льняную сорочку с длинными рукавами и воротом, стянутым завязками. По краю ворота и рукавов шёл красный орнамент. Кто-то переодел меня, пока я пребывала в беспамятстве.

Надо мной нависал тёмно-синий полог с рассыпанными по нему серебряными звёздами, похожий на тот, что венчал кровать в спальне, где я очнулась в первый раз. В остальном же комната эта была другой. Несколько меньше, светлее и, пожалуй, нравилась мне. Камин здесь жарко полыхал, стены источали мягкий, рассеянный свет, пол устилали белые меха. Тяжёлая мебель тёмного дерева приятно контрастировала с общей отделкой.

А вот окна здесь были такими же высокими, стрельчатыми. Другой была ночь. Она изменилась. Теперь она выла и стонала жестокой метелью. Не хотела бы я сейчас оказаться в дороге. Заметёт, укроет снегом, убаюкает. И сам не поймёшь, как заснёшь вечным сном.

Тяжёлая, окованная железом дверь открылась, и в спальню вошла женщина. Вроде человек, а вроде и нет. Коренастая, ниже меня, не толстая, скорее широкая в кости, с лицом серым, покрытым трещинами морщин и удивительно некрасивым. С крупными, грубыми чертами, седыми с прозеленью волосами, заплетёнными в две толстые косы, которые спускались на обвисшую грудь. Одета она была в тёплое клетчатое платье из грубой ткани и тяжёлые на вид меховые ботинки. В руках женщина держала поднос.

— Очнулась? И то хорошо.

Женщина подошла ко мне и подала пиалу.

— Пей.

Голос женщины звучал скрипуче и низко.

Я неуверенно приняла чашу и принюхалась.

— Пей, — повторила женщина. — Хворь выгоняет.

Я послушалась. Отхлебнула из чаши. Отвар оказался горько-терпкий на вкус, горячий и приятно согревал изнутри.

— Спасибо. — Я вернула пиалу женщине.

— Теперь ешь, — велела она, ставя передо мной поднос с миской каши, добрым ломтём ржаного хлеба, маслёнкой и куском сыра. — Сила нужна. Слабая. Не выживешь.

Под такое оптимистичное напутствие взяла ложку и начала есть.

— Кто вы?

— Бьёрга. Хозяин звал, велел смотреть. Вот и смотрю.

— А хозяин он кто? — отважилась на очередной вопрос. — И где я? Где мужчина, красивый, с синими глазами. Это он хозяин? Или кто-то другой? Сколько я здесь нахожусь?

— Болтаешь много. Вопросов много. — Бьёрга села в кресло и достала вязание. Спицы замелькали в её крупных, толстых пальцах. Вязка выходила неровной, петли ложились грубо. — Хозяин придёт — у него спрашивай.

Хотела ещё узнать, когда придёт хозяин, но передумала. Спросила о другом:

— Почему я понимаю, что здесь написано? — Указала на вышитый узор на своей сорочке. — Защита. Сокрытие. Невеста. — Водила указательным пальцем, поочерёдно указывая на каждый из знаков. — Что это значит?

Бьёрга перестала вязать. Её маленькие чёрные глазки какое-то время буравили меня, потом женщина снова потеряла ко мне интерес.

— Горный край, дитя, ещё дитя, сила, род, служение, клятва, меч, — теперь я взялась за разгадывание вышивки, украшавшей наряд Бьёрги, — война, слава, смерть...

И ещё одна.

Я осеклась и умолкла.

Женщина выронила своё вязание.

— Не к добру ты здесь, — покачала она головой. Собрала принесённые чашки, взяла поднос и ушла, тяжело шаркая ногами. И сразу стало ясно, насколько стара эта женщина.

— Бьёрга, постой!

Старуха остановилась. Ждала, что я скажу.

— Твои сыновья три века и один день пировали в звёздных чертогах. Их души прошли через белое пламя, не сгорели в чёрном и переродились. Больше ничего не скажу.

Троллиха, теперь я знала, кем была эта женщина, побледнела, попятилась. Руки её дрожали, и посуда на подносе звенела.

Перепуганная, она ушла, а я ещё долго сидела неподвижно, испуганная своим откровением не меньше троллихи.

Чтобы успокоиться, принялась вновь разглядывать вышивку на своей сорочке. Похоже, этим орнаментом укрывали одежду девушек на пороге замужества.

Голова шла кругом.

Откуда я знаю это?

Защита, сокрытие, невеста, смерть, жена... медведь.

Нет, не так.

Великий медведь.

Почему он не тронул меня? Был сыт? Побрезговал, решив, что я стала падалью?

Воспоминания пережитого кошмара накатили на меня впервые с момента пробуждения.

Я оборачиваюсь, хочу закричать, но немею при виде того, как фигура мужчины начинает меняться, расти.

Кости выворачиваются, кожа идёт трещинами, сквозь неё прорастает густой белый мех. Человеку больно, и медведь ревёт, разбивает когтями каменный пол. И только синие глаза не гаснут, они вспыхивают ярко. Смотрят мне в душу, и я сбегаю от них прочь, во тьму.

Зеркало появилось в комнате само. Поверхность его, затянутая инеем, начала таять, и мне открылся вид на мою остановку.

Достаточно протянуть руку, сделать шаг, и я вновь окажусь в своей привычной реальности.

Кончики пальцев коснулись стекла, прошли сквозь него. Интересно, что сейчас видят люди по ту сторону? Руку, висящую в воздухе?

Мысль позабавила, и я нервно хихикнула.

— Никто тебя не держит. Ты свободна. Не пленница.

За моей спиной стояла Бьёрга. Когда надо, грузная троллиха умела ступать бесшумно.

Уйти? Куда? В свою серую, ничем не примечательную жизнь? Добровольно отказаться от сказки, в которую угодила по чьей-то неведомой мне прихоти?

Ну уж нет!

Я опустила руку и отошла от зеркала. Поверхность его сразу же заросла толстым слоем инея.

— Мне некуда идти.

Долгий, ледяной вопль, полный тоски, раздался из глубины ночи, и метель будто взбесилась, сделалась ещё злее.

Вой повторился. Теперь уже не один голос, а несколько, они звучали совсем рядом. Казалось, сквозь снежную пелену виднеются горящие белым, слепые глаза.

— Чуют. — Бьёрга стояла, опустив веки, прислушиваясь к вою. Её корявые пальцы вцепились мне в руку. — Кровь твоя горяча, сладка.

Я отшатнулась от троллихи, обхватила себя за плечи и покосилась на подтаявшее зеркало.

Всё равно не уйду.

Глава 5

— Кто это? — Чудилось, за окном проносятся крылатые волки. Скалятся, принюхиваются, скребут раму когтями, уговаривая впустить.

— Варзары, — ответила троллиха. — Снежные тени из-за грани. Не бойся. Не войдут.

Бьёрга подбросила поленьев в камин и вернулась к своему вязанию. Мне бы её спокойствие. Хотя она наверняка знает, о чём говорит.

— Чего встала? — одёрнула меня Бьёрга. — Не дразни беду — накличешь.

Я послушно отошла от окна, опустилась на пол около камина. Всегда мечтала о том, чтобы вот так греться у огня, слушая вой метели за окнами. А то, что к вою этому примешиваются лютые вопли неведомых тварей, заставляющих ближе жаться к камину, так это можно и потерпеть. Бьёрга ведь сказала, бояться нечего.

Глубокий, мощный рык потряс замок. От него задрожали стены, пол, зазвенели стёкла и разом умолкли варзары. Захлопнули свои пасти и убрались в неизвестность. Даже метель улеглась. Испуганно поджала хвост и сбежала вслед за местной нежитью.

— Хозяин пришёл, — сказала Бьёрга.

Я вскочила, не зная, куда мне деться. Поправила сорочку. Та хоть и закрывала меня до пят, но всё же была скорее исподним, нежели платьем. Троллиха, видимо, рассудила так же.

Подойдя к сундуку, она откинула его крышку и предложила:

— Оденься.

Платье я выбирала недолго. Взяла первое, что под руку попало. Тёплое, синее, с длинными рукавами, красной окантовкой и серебристой вышивкой.

Сперва показалось, что наряд мне велик, но когда Бьёрга помогла переодеться, справиться с непривычными завязками, выяснилось, что платье мне впору. И в ширине как раз, и по длине.

Я была полностью готова, когда в спальню вошёл уже знакомый мне незнакомец. В высоких, тяжёлых сапогах, чёрных штанах и свободной белой рубахе.

Поймала себя на том, что непозволительно пристально разглядываю мужчину, ищу в нём признаки зверя, но не нахожу. Сейчас предо мной стоял обычный человек. Может, мне всё почудилось?

— Как она? — спросил мужчина у троллихи.

— Оклемалась, господин.

— Спасибо, Бьёрга. — Мужчина прошёл в комнату и расположился в кресле у камина. Бьёрга же шустро собрала свои клубки, вязание и покинула нас.

— Как ты себя чувствуешь, Света? — спросил незнакомец, когда мы остались одни.

— Уже лучше. Я почти в порядке.

— Присаживайся. — Мужчина указал мне на соседнее кресло. — Разговор выйдет долгим. Моё имя Северян. Я хозяин этих земель и страж Севера. Сейчас ты в моих чертогах. Расскажи мне немного о себе.

— Что вам рассказать? — Опустив глаза, теребила подол. — Имя моё вы знаете, а больше у меня ничего нет. Работаю кассиром, поступать в институт готовлюсь осенью.

Повисло молчание.

— У тебя наверняка много вопросов. Задавай, я отвечу на них. — Северян обернулся на затянутое инеем зеркало и снова перевёл взгляд на меня.

— Это вы прогнали варзаров?

— Я.

— Значит, мне не почудилось? Вы правда оборотень?

— Да.

— Как я здесь оказалась?

— Тебя перенесла сюда магия новогодья и воля моего неугомонного брата. — Северян едва заметно поморщился.

— Зачем?

— Чтобы ты стала моей невестой, а в день весеннего равноденствия женой.

На этом вопросы у меня не то чтобы закончились, их стало так много, что все они смешались в один снежный ком.

— Но я не могу выйти за вас замуж, — возразила я. — Я не люблю вас, вы — меня.

А ещё я вас не знаю.

Буквально второй раз вижу.

Северян задумался, а может, просто смотрел на огонь, и мысли его были вовсе не обо мне.

— Пророчество гласит так. — Хозяин Севера забросил ногу на ногу и, запрокинув голову, упёрся затылком в спинку кресла, заговорил, будто сказку рассказывал: — Если невинная дева добровольно согласится провести бок о бок со мной отведённое время и станет мне женой, то я обрету человеческий облик, а истончённая граница между миром живых и миром тьмы восстановится. Земле перестанет угрожать вечная мерзлота, ползущая с той стороны.

Северян оторвался от созерцания потолка и перевёл взгляд на меня:

— Когда-то я принял облик прародителя ради силы, что он дарует, и большую часть времени провожу в шкуре медведя, и только с появлением невесты зверь уступает место человеку. Сейчас я не контролирую оборот, имей в виду.

Я кивнула, зябко поводя плечами.

Получается, прямо сейчас Северян может перекинуться в зверя?

Перед глазами вновь возник образ искорёженного мужчины, в ушах зазвучал мерзкий хруст.

— Если не считать этого недостатка, я не так уж плох. — Северян явно смеялся надо мной. Хоть и говорил серьёзно, но злая издёвка легко улавливалась. — Подумай, Света, весь Север будет принадлежать тебе. Ты спасёшь этот край, а может, и весь мир от тьмы, что притаилась за гранью, обретёшь силу и бессмертие.

Я слушала Хозяина Севера почти не дыша. Замерев, ждала продолжения, жадно ловила каждое слово.

— Рот закрой, — посоветовал Северян. — Снежок залетит.

Опомнившись, скинула с себя оцепенение, спросила только:

— А можно мне как-нибудь помочь вам без свадьбы? Могу я остаться не в качестве невесты, а просто так? Вы не думайте, я не стану нахлебницей. Буду помогать по дому, варить, стирать, убирать.

Теперь уже рот открылся у Северяна. Нет, правда. Плотно сжатые губы его разомкнулись, брови взметнулись вверх.

— Ты первая, кто изъявил желание жить здесь на таких условиях, — сказал он и отвернулся.

Меня и саму немало удивляло то, с какой лёгкостью я приняла изменения в своей жизни. Быть может оттого, что сколько себя помнила, жила в мире фантазий и подсознательно была готова к встрече со сказкой, а может, всё куда прозаичнее и причиной тому стала ещё более пугающая неопределённость, поджидающая меня в реальной жизни, по ту сторону волшебного зеркала.

— Не выйдет, — прервал мои размышления Северян. — Мы связаны с того момента, как ты оказалась здесь. Но связь разрушится с твоим уходом. Ты не пленница и можешь уйти в любой момент.

Отчего-то мне показалось, будто мужчина нарочно подталкивает меня к зеркалу.

— Вы хотите, чтобы я ушла? — спросила прямо.

— Хочу, — честно ответил Северян. — Ты тоже этого захочешь, когда поживёшь здесь немного.

— Мне некуда идти, — призналась я.

— Я не гоню. — В голосе Северяна звучала безразличная ко всему усталость. — Но учти, Север суров, он будет постоянно проверять тебя на прочность. Его народы признают тебя и назовут своей госпожой, только если ты пройдёшь их испытания. И самое главное, тебе придётся разжечь Сердце Севера. Сейчас оно спит. Заставить его снова биться и есть твоё главное предназначение.

— И как это сделать?

— Не заботься об этом раньше времени. — Северян медленно, тяжело поднялся на ноги. — До сих пор до Сердца добралась лишь одна моя невеста, но она не прошла последнее испытание. Из замка не выходи, в западную башню не заглядывай, в остальном дом в твоём распоряжении.

Северян ушёл, а я выждала для приличия с полчаса, приоткрыла дверь и выглянула в коридор.

Глава 6

Преступление побывать в сказке и не высунуть носа дальше порога отведённой тебе комнаты.

Хозяин Севера ведь сам разрешил мне ходить где вздумается. А что до запретов... На улицу я сама по доброй воле не выйду, в башню не полезу. Наверняка здесь и без того найдётся немало интересного. Главное — не заблудиться, не уверена, что смогу легко найти обратную дорогу.

Коридор оказался широким и уходил вдаль, теряясь, не позволяя рассмотреть, что там в глубине. Роль источника света здесь играли стены из такого же камня, что и в моей комнате. Кроме того, в кованых железных держателях горели голубоватым бледным пламенем факелы.

Немного поколебавшись, медленно пошла вперёд. Подошвы меховых туфелек ступали по каменному полу беззвучно, и это радовало. В замке стояла такая тишина, что мне было бы совестно её нарушать. В остальном же страха я почти не ощущала. Скорее предвкушение перед неизведанным.

Уже убедилась: причинить зло мне не желают. Требование стать женой постороннему мужчине-оборотню, конечно, немного пугает, но Северян вроде насильно меня под венец не тащит, а значит, поживу здесь немного, пока дозволили, потом посмотрим. Так далеко я не загадывала.

Проходя мимо закрытых дверей, не останавливалась и не заглядывала в комнаты, не хотелось тревожить покой обитателей замка.

Коридор свернул вправо, и передо мной открылся просторный круглый зал. Здесь, на возвышении, находились два каменных трона, над которыми раскинулась проекция звёздного неба, где особо выделялись ковши Большой и Малой Медведицы. Дальше — балкон.

Ступив на него, вдохнула ледяной воздух.

Ночь, снег, бесконечная равнина, тонущая во тьме, ни единого признака жилья, ни огонька. Только снег да звёзды.

Никогда до сих пор я не видела такого красивого неба. Стояла на краю мира, ощущая себя жалкой пылинкой.

Как же здесь пусто и одиноко!

Неудивительно, что так ужасно воют варзары. Будь я на их месте, тоже бы, наверное, выла.

Стараясь не разрушить торжественное безмолвие этого места, я прошла к винтовой лестнице и стала спускаться.

Если бы Хозяин Севера наблюдал за мной сейчас, то, конечно, вновь посоветовал бы закрыть рот.

Шла вниз по лестнице, озираясь по сторонам, дивясь холодной, строгой красоте замка и, увлёкшись, не заметила, как носок туфли зацепился за подол юбки. Один неверный шаг, и вот я уже лечу вниз с лестницы.

Но падения не случилось. Да и полёт мой продлился всего ничего. Кто-то подхватил меня сзади и вернул в вертикальное положение.

— Спасибо! — Я обернулась и опешила. Передо мной стояло человекоподобное существо на две с половиной головы выше меня, выточенное изо льда. В доспехах воина, оно не имело лица и из-за этой своей особенности выглядело особенно жутко.

Я попятилась и снова сорвалась со ступенек. И снова ледяной призрак поймал меня, не дав упасть.

— Так ты местный страж? Охраняешь меня, да? — Присмотревшись к ледяному существу, заметила, что в районе груди у него пульсирует синяя искорка.

Страж не ответил. Отпустил меня, развернулся и шагнул прямо в стену, слился с ней, исчезая.

— Спасибо, — пробормотала я ему вслед ещё раз, потопталась на месте, не зная, что делать дальше, и продолжила спуск.

За время блуждания по замку не встретила ни одного человека, если не считать ледяного стража. Неужели тут никого нет?

За очередным поворотом мне снова попалась лестница, ведущая вниз, и я не смогла не ступить на неё. И чем ниже я спускалась, тем холоднее становилось. Наконец, лестница закончилась, и я оказалась в подземелье, глубоко под замком. Тишина здесь особенно давила, слабый свет факелов отбрасывал на стены и пол под моими ногами уродливые тени. Захотелось покинуть это место, но в то же время, если верить сказкам, в подземельях обычно скрывалось самое интересное, а о том, что мне запрещено сюда заглядывать, речи не шло.

Рассудив так, продолжила свою прогулку.

Поплутав по погребам ещё немного, упёрлась в тяжёлую, окованную железом дверь, которая легко поддалась, едва я пожелала её открыть.

Переступив через порог, я оказалась в очередном коридоре.

И снова мне пришлось спускаться по лестнице, на этот раз в непроглядную тьму. Но с каждым моим шагом впереди зажигались факелы, неведомая мне сила заставляла огонь реагировать на моё присутствие.

Наконец, я ступила на ровный пол, и оставшиеся факелы вспыхнули разом, заставив зажмуриться от яркого света.

Когда же я смогла открыть глаза и осмотреться, то обомлела: дорога привела меня в сокровищницу. Всё в ней переливалось и горело мириадами драгоценных искр.

Вдоль стен были сложены слитки золота, серебра и ещё какого-то неведомого мне светящегося металла, в сундуках и шкатулках лежало бесконечное множество самоцветов и золотых монет.

Рот мой снова сам собой приоткрылся. Ходила затаив дыхание меж всех этих чудес, разглядывая, едва осмеливаясь касаться сверкающих, холодных граней драгоценных камней.

Не врут, значит, сказки. В замковых подземельях действительно можно найти много интересного.

Так увлеклась, что не сразу заметила, что нахожусь в сокровищнице не одна.

— Гномик! — вырвалось у меня при виде круглолицего человечка, ростом чуть выше моего колена.

— Как ты меня назвала? — Гном подскочил на месте и, краснея и сжимая кулачки, двинулся ко мне. — Ты на себя посмотри! Человечишка! Воровка! Как ты пробралась сюда?

Гном встал напротив меня, уперев кулаки в бока и грозно раздувая ноздри. Его чёрные глазки буравили меня недобрым взглядом, в то время как кончик белой бороды подметал пол у его ног, обутых в красные ботинки с загнутыми носами. Испугаться такого забавного существа у меня при всём его желании не получалось.

— Пошла вон из сокровищницы Его Величества, воровка! — разбушевался гном.

— Я не воровка, просто смотрю, — примирительно ответила я.

— Знаю я вас таких, — перебил меня гном. — Только и норовите что-нибудь утащить. Отдай алмаз, который сжимаешь в кулаке, и убирайся.

Я удивлённо разжала пальцы. И в самом деле ведь сжимаю камень. Но я не воровка! Я бы всё вернула на место, когда стала уходить.

Решив не спорить со сторожем этого места, развернулась и пошла к выходу. Мне было немного обидно, но, наверное, гном прав, рыться здесь мне не следовало.

Я уже почти дошла до лестницы, когда услышала из сокровищницы звон и подозрительно довольное бормотание. Слова я не особо разбирала, и всё же что-то в них меня смутило.

Обернувшись, я увидела, как гном роется в сундуке с изумрудами, да не просто роется, а набивает ими холщовый мешок с такой жадной поспешностью, что я не успевала следить за тем, как исчезают камни.

— Эй! — окликнула я гнома. — И кто из нас воришка?

— Опять ты, человечишка! — сплюнул гном. — Убирайся, тебе сказано. Я тебя не видел, ты меня не видела.

Гном заполнил мешок, взвалил его на плечо и юркнул прочь.

— А ну, стой! — кинулась я следом за воришкой. Сейчас он ограбит Северяна, а после тот, недосчитавшись камней, свалит всё на меня.

Гном прибавил скорость, но тяжёлый мешок и длинная борода мешали ему бежать. Я почти догнала его, когда увидела впереди небольшую лазейку, проделанную в каменной кладке.

— Держи вора! — крикнула зачем-то, понимая, что гном всё же сейчас удерёт, и, кажется, не зря.

Из стены рядом с лазом вышел ледяной страж. Гном со всего размаха врезался в его ногу, отлетел, упал на пол, вскочил и предпринял новую попытку улизнуть, но снова был пойман. Страж перехватил воришку, отнял у него мешок, который тот до сих пор так и не выпустил из рук, передал награбленное добро мне и замер.

Глава 7

Прошло немало времени с тех пор, как страж отловил гнома. Застыв неподвижно, ледяной истукан удерживал на весу безвольно болтающуюся тушку, а я, не зная, что мне делать, не решалась уйти.

Ждать пришлось долго, не меньше двух часов точно. Гном сначала выкрикивал угрозы, потом перешёл на жалобные стоны о своей участи, потом, устав и осознав тщетность своих попыток, замолчал. Его маленькие глаза, полные злобы, то и дело зыркали в мою сторону.

Когда в сокровищницу вошёл Северян, гном заметно оживился.

— Хозяин! Господин! Спасите! — заверещал он, прежде чем Северян успел что-либо спросить. — Эта человеческая тварь пробралась сюда, желая ограбить, а когда я, ваш верный слуга, не позволил ей этого сделать, велела меня убить.

Северян криво дёрнул уголком рта:

— Правда?

Я испуганно замотала головой, но Хозяин Севера и не взглянул на меня.

— Она воровка и шпионка! — Гном, ободрённый реакцией своего господина, раздулся от важности, насколько это было возможно в его положении. — Но я поймал её, рискуя собственной жизнью.

— Ничего не скажешь в своё оправдание? — Теперь Северян обращался ко мне, голос его звучал ровно, без гнева, но и без участия.

— Не слушайте её, хозяин, — вмешался гном. — Она лгунья и притворщица. Знаешь ли ты, человеческая девка, какое наказание по закону Севера полагается за воровство?

— Нет.

— А ты, Рорк, — осведомился у гнома Северян. — Помнишь ли ты сам, какое наказание полагается за воровство? — Хозяин сокровищницы подошёл к проделанному в стене лазу, лениво тронул разобранную каменную кладку носком сапога и обернулся ко мне: — Подземный народец способен услышать песнь золота на большом расстоянии. Гномы — известные воришки. Но этот оказался самым наглым из них, раз посмел прорыть ход в моё подземелье. Сколько лет ты работал над ним, Рорк?

Лицо гнома, до сих пор румяное, побелело и сравнялось по цвету с его бородой.

— Это не я, хозяин. Я бы не посмел. Никогда не посмел.

— Тогда кто? — уронил Северян.

— Человечишка! — с готовностью ткнул в меня пальцем Рорк. — Это она воровка и лгунья. Шпионка, пожелавшая…

Что я пожелала, так и не успела узнать.

— Хватит, — оборвал гнома Северян. — Убирайся и не смей больше занимать моё время.

Рорк, вопреки моему ожиданию, не обрадовался разрешению уйти, заскулил:

— Нет! Хозяин! Пощадите!

— Ты был пойман за кражей, Рорк, и согласно закону Севера приговариваешься к суду стужи. — Договорив, Северян потерял к гному интерес.

— Нет! Пожалуйста! Молю, дайте мне уйти. Клянусь, я больше не потревожу вас, господин, только не отправляйте меня на корм этим тварям!

— Стойте! — вырвалось у меня, прежде чем я сама обдумала свои слова.

Северян обернулся. Его брови слегка приподнялись.

— Что с ним сделают?

— Вышвырнут вон.

— На мороз?

— Меня отдадут на корм чудовищам, дура! — взвизгнул Рорк. — А всё из-за тебя. Ты убийца!

— Я не… — Попятилась.

— Ты! — хныкал гном, в то время как страж нёс его к выходу. — Кто оклеветал меня? Ты!

Что-то внутри меня неприятно и тоскливо сжалось. Выходит, Рорк может погибнуть из-за меня. Но я не хотела этого. Не знала, что здесь всё так серьёзно.

— Отпустите его, пожалуйста.

— Нельзя, — Северян едва заметно поморщился. — Этот народец, что крысы, где пролез один — пройдут и остальные.

— Тогда оставьте его в замке.

— Зачем?

Вопрос застал меня врасплох.

— Он будет моим компаньоном, — нашлась я. — Станет объяснять мне особенности устройства этого мира, Бьёрга ведь наверняка занята хозяйством.

Северян кивнул в сторону хныкающего Рорка:

— Тебе нужен шут?

Услышав это предположение, Рорк взорвался, на короткое время забывая про страх:

— Шут? Это я-то шут? Я? Рорк! Сын Гормира, внук Торка и правнук Бора? Отпусти, болван! — Рорк задёргался в ледяной хватке стража. — Дай я покажу этой девчонке, этой человечишке…

— Умолкни, — велел гному Северян, не повышая голоса, и Рорк немедленно растерял весь свой запал. — Тебе по-прежнему жаль его, Света? — обратился ко мне Северян. — В отличие от тебя он прекрасно знал, какое наказание ждёт вора, и тем не менее пытался подставить.

— Но я не хочу, чтобы из-за моего доноса кого-то убили.

— Ты к этому непричастна, — отрезал Северян. Мы покинули подземелье. Северян направился вверх по лестнице, страж со скулящим от ужаса гномом бесшумно скрылся в одном из коридоров первого этажа.

— Он же погибнет, — прошептала я.

— Рорк сам выбрал свою судьбу.

— Это слишком жестокое наказание, — не унималась я. — Это же убийство.

— Казнь, — поправил меня Северян. — Север суров, выжить здесь непросто, и к ворам тут особое отношение. Тот, кто идёт на воровство, знает, что своим поступком может принести гибель другому. От голода ли, холода.

— Он у тебя что, последний кусок хлеба украл?! — не выдержала я.

— Нет, но кто знает, что и у кого он уведёт в следующий раз.

Северян продолжил подниматься по лестнице, я же осталась на месте.

— Северян, пожалуйста. Не будь таким бездушным. Жизнь ведь дороже денег!

Хозяин Севера не отозвался.

Сорвавшись с места, побежала туда, где скрылся страж. Оказавшись в огромном, пустом холле, я почти сразу увидела хранителя. Он как раз закрывал главный вход, разворачиваясь не очень ловко. Этим я и воспользовалась. Юркнула мимо него в ночь.

Холод немедленно ударил в лицо, сковал тело, морозный воздух обжёг лёгкие.

— Света! — раздался за моей спиной голос Северяна, но я не остановилась.

Проваливаясь по колено в снег, прошла немного вперёд, борясь со встречным ветром и трусливым желанием укрыться под гостеприимными сводами замка Хозяина Севера.

— Рорк!

Надеюсь, страж оставил гнома не слишком далеко от замка, иначе я окоченею, прежде чем найду его.

— Рорк! — позвала снова, озираясь и застывая в восхищении.

Замок Хозяина Севера вырастал из снегов чёрной, древней громадиной, подсвеченной слабым мерцанием, исходящим от окон. Острые его шпили терялись в ночном небе, величественные и одинокие.

— Рорк!

— Заткнись, — шикнули на меня из сугроба. — Услышат.

Заприметив барахтающегося в снегу гнома, помогла тому выбраться.

— Живой?

В ответ Рорк разразился потоком брани. Сжав кулаки, шагнул ко мне и снова провалился в снег по грудь. На поверхности остались только борода, нос да каким-то чудом удержавшийся до сих пор колпак.

Рорк забил руками по снегу, и мне пришлось снова вытаскивать гнома.

— Проклятая человеческая девка! — выплюнул Рорк вместо спасибо. — Всё из-за тебя! Чтоб тебе пусто было! Чтоб тебя варзары сожрали! Чтоб тебе…

— Продолжишь в том же духе, и я уйду, не стану тебе помогать, — пригрозила я. Угрозу исполнить хотелось. Я совсем закоченела. Зубы мои выбивали дробь, ног я и вовсе не ощущала. Но я надеялась уговорить Северяна сжалиться над воришкой. Не верю, что он настолько жесток.

Гном в самом деле замолчал. Застыл, прижав развевающую по ветру бороду к животу.

— Так-то лучше, — одобрила я.

— Вар… Зар… Ва… — Рорк засипел и ткнул пальцем куда-то мне за спину.

Я обернулась.

Из ночной мглы к нам с Рорком бесшумно скользили три, нет, пять существ, похожих на белых волков. Только ростом с крупного телёнка.

Контуры существ расплывались, перетекали, несли с собой метель и смерть. Приоткрытые голодные пасти светились холодным синим светом. Но самым страшным в этих существах были глаза. Слепые, мёртвые провалы в никуда.

Варзары приближались к нам не спеша, уверенные, что добыча никуда не денется, неся с собой лютый, беспощадный холод. На его фоне мороз, сковывающий меня до сих пор, показался тропической жарой.

Смотрела, как снежные волки приближаются к нам, цепенея, но когда самый крупный из них поднял морду к небу и издал протяжный, леденящий душу вой, в котором слышались хруст ломающегося льда и свист метели, пришла в себя.

— Бежим! — Я дёрнула Рорка вверх, подхватила на руки и понеслась к замку.

Глава 8

— Быстрее! — вопил Рорк у меня подмышкой, суча короткими ножками. — Сейчас догонят.

Тьма за моей спиной хранила безмолвие, но я ни на гран не поверила этой тишине. Ускорила бег, выжимая из себя всё, на что способна. Раздирала лёгкие, глубоко заглатывая ледяной воздух, проваливалась в рыхлый, глубокий снег и, кажется, сама кричала не слабее Рорка.

Варзары преследовали нас бесшумно, скользили по снежной глади, оставляя за собой лишь лёгкую рябь. Расстояние меж нами стремительно сокращалось. Тридцать метров, двадцать, десять... Вожак стаи присел для прыжка, оттолкнулся задними лапами и взлетел.

Я откинула Рорка в сторону и сама попыталась увернуться, но поздно. Варзар сбил меня с ног, встал лапами на грудь и обжёг лицо стужей, льющейся из пасти. Слепые глаза смотрели в мои, затягивали во тьму, в то время как я задыхалась, захлёбываясь ужасом и болью, в ожидании, когда варзар вцепится мне в горло.

Остатки тепла, а вместе с ним и жизни, покидали моё тело. Руки и ноги, и без того едва ощутимые, закоченели, сознание поплыло. Я не могла пошевелиться, не могла крикнуть. Всё, что мне позволили, это беспомощно смотреть, как тварь жадно втягивает в себя моё последнее дыхание.

Когда варзар исчез?

Я далеко не сразу осознала, что свободна. Лежала на спине, борясь с холодом и страхом, пока вокруг меня бешеным вихрем вьюжила снежная пыль с мелькающими в ней неясными белыми тенями и синими вспышками.

Раздался вой, полный бессмысленной злобы и боли, к нему присоединились другие.

— Сматываемся! — Рорк потянул меня за подол.

Да, надо бежать, гном прав. Но ноги не слушались. Не хотели.

До рези в глазах вглядывалась в центр вихря. Туда, откуда до меня долетел слабый стон Хозяина Севера. Предсмертный вой. И снова стон. А следом уже знакомый мне, мерзкий хруст выворачивающихся, ломающихся и заново срастающихся костей.

Метель словно услугу мне решила оказать. Отхлынула ненадолго, присмирев, и я увидела Северяна. Он стоял на коленях, руки его, упёртые в снег, уже не были полностью человеческими, пальцы удлинились, искривились, увенчались когтями, вспоровшими кожу. Хозяин Севера был ужасен и беспомощен в этот момент. И варзары поняли это. Три уцелевшие твари набросились на него, скрывая от моих глаз.

Что останется от Северяна к тому моменту, когда он закончит оборот?

— Это наш шанс, — торопил Рорк. — Пока они станут рвать его, мы успеем уйти. Ну что ты смотришь на меня, курица? Помоги.

Только теперь поняла, отчего Рорк до сих пор не сбежал. Слишком короткие ноги гнома были мало приспособлены к прогулкам по рыхлому снегу. При каждом шаге он глубоко проваливался в наметённые сугробы, с немалым трудом выбирался и снова увязал в снегу.

Колебалась, оглядываясь на место схватки.

Я ведь ничем не помогу ему. Всё, что я могла, я уже сделала. Северян недаром запретил мне покидать замок.

— Эй! А как же я?! Идите сюда, собачки! — закричала, прежде чем успела как следует обдумать, что творю. Запрыгала, размахивая руками и привлекая к себе внимание. Если они хоть ненадолго отвлекутся, у Северяна будет время закончить оборот.

— Ты рехнулась? Заткнись! — заверещал Рорк.

Да, похоже, на этот раз гном прав. Я сошла с ума, потому что мой план сработал.

Подхватив Рорка, кинулась прочь от заинтересовавшихся мной тварей. По неведомой мне причине для них я представляла более желанную добычу, чем Хозяин Севера.

На этот раз бежать мне пришлось буквально в никуда. Варзары отрезали мне путь к замку и теперь гнали в степь.

Я бежала, оглушённая их воем и воплями Рорка, спотыкалась и понимала, долго я так не протяну. Сейчас они меня настигнут. Уже настигли.

Один из варзаров прыгнул, заступая мне дорогу, двое других подошли со спины. И тут раздался рёв. Не рык, а именно рёв — полный такой силы, что дрогнула земля.

Удар лапой сшиб одновременно двух снежных волков, разбивая их. Метель взвыла вместе с варзарами, заглушая хрип тварей. И утихла, позволив мне разглядеть Хозяина Севера.

Огромный, раза в три больше самого крупного белого медведя зверь наступал на меня.

Невольно попятилась, не зная, что ожидать от него сейчас. Но медведь словно уловил мой страх, стал уменьшаться, пока не достиг нормальных размеров, ткнулся носом мне в плечо. Потом рыкнул и как-то очень ловко для зверя забросил себе на загривок.

Вскрикнув, я вцепилась в густую, слипшуюся от крови шерсть, обняла медведя за шею и прошептала, наклонившись к самому уху зверя:

— Прости.

Конечно, он меня не услышит, и после я попрошу прощения вновь, но извинения лишними не бывают.

Хозяин Севера шумно вздохнул, повернул морду в сторону копошащегося в снегу Рорка, подцепил гнома зубами за куртку и понёс нас к замку.

В холе он наклонился, позволяя мне съехать с его спины. С Рорком же Северян не церемонился, мотнул головой, выплёвывая гнома. Тот пролетел несколько метров, шлёпнулся на каменный пол, проехал ещё метра два на животе да так и остался лежать.

Доставив нас в замок, медведь развернулся и, оставляя на камне кровавые следы, тяжело поплёлся к лестнице. Сейчас, при нормальном освещении, рассмотрела, что бок его глубоко разодран.

— Северян, постой!

Медведь остановился. Обернулся.

— Тебе нужна помощь.

Ответный рык Северяна оглушил и сбил с ног. Моё предложение явно не пришлось Хозяину Севера по вкусу.

Зажав уши, лежала на ходящем ходуном полу и надеялась, что на меня не обвалится потолок. Зачем он так? Ведь даже на этих тварей он рычал тише.

— Зря ты его спасла, — пробухтел из своего угла Рорк.

— Замолчи.

Что мне теперь делать?

Словно отвечая на мой вопрос, передо мной замерцало зеркало. Иней, что покрывал его поверхность, почти сошёл, и я могла легко разглядеть свою остановку.

— Что натворила? — Бьёрга, до сих пор не появлявшаяся, словно и не знавшая ничего, только теперь напомнила о себе. И с ходу напустилась на меня. — Говорили тебе, не ходи.

На гнома Бьёрга и не взглянула.

— Северян ранен, — сообщила я троллихе. Но старуху это занимало мало, гораздо больше её волновало другое:

— Каждый раз одно и то же. Но такой дурной у нас ещё не гостило. Зачем хозяина разозлила?

— Я не хотела. — Не отводила взгляда от портала, только чтобы не смотреть на Бьёргу. Как же глупо звучит моё оправдание! — Ему нужна помощь.

— Тебе самой кто бы помог, — Троллиха покачала головой, вцепилась в моё плечо, поднимая на ноги. — Мокрая, дрожишь, опять лечить мне. Убирайся. Для тебя здесь всё кончится плохо. И для него тоже. Хозяин не может тебе сказать, но я могу: уходи.

Уйти?

Да, наверное так правильно. Я пробыла здесь всего ничего, а уже натворила столько дел.

— Бьёрга, ты позаботишься о нём? — спросила, имея в виду Северяна.

— Погоди-ка, — ожил Рорк. Подбежал ко мне. — Ты никак смотаться из этой ледяной могилы собралась? Я с тобой.

Я пожала плечами. Не уверена, что получится протащить с собою гнома, но ладно, мне не жалко.

— Чего встала? — Рорк подтолкнул меня в спину, вынуждая сделать предпоследний шаг.

Сердце нехорошо сжалось.

Как он там? Живой?

Изображение в зеркале дрогнуло и изменилось, показывая мне другую картину.

Медведь лежал на каменном полу в своей комнате, рана в боку выглядела кошмарно. Столь же ужасно смотрелись бурые пятна на белой шерсти.

— Стой, дура, куда? — забеспокоился Рорк. — Куда тебе говорят?! Ты обещала вытащить меня отсюда.

— Я ничего тебе не обещала. — Отмахнулась от надоевшего гнома и шагнула в портал.

Глава 9

ранство вокруг меня сжалось и упруго втолкнуло в покои Северяна.

Медведь лежал, свернувшись перед потухшим камином, и казался спящим. Осторожно я приблизилась к оборотню на пару шагов. Чем я собралась ему помочь? Я же не умею обрабатывать раны. Но, может, мне хотя бы удастся уговорить его позволить Бьёрге перевязать разодранный бок.

— Северян?

Медведь не пошевелился, но глаза открыл. Вздохнул тяжело и шумно.

— Северян, позволь нам помочь тебе. — Я сделала ещё один шаг, и медведь глухо, предупреждающе заворчал.

— Пожалуйста. — Я присела перед Северяном на корточки. — Ты же ранен, тебе нужна помощь. Я позову Бьёргу, у неё должны быть какие-то лекарства, бинты, то, что нужно для перевязки.

Медведь отвернулся от меня и уткнулся носом в передние лапы.

— Послушай, Северян, — я потянулась к медведю, положила ладонь ему на загривок, — мне так жаль. Ты прав, это моя вина. Я прошу прощения за то, что ослушалась. Этот мир не знаком мне, я не знаю его правил, и было очень глупо нарушить то единственное, о котором ты мне сообщил. Но я не могла оставить гнома там. Каким бы он ни был, он ведь тоже человек! То есть не совсем человек… — Запутавшись, я умолкла.

Медведь слушал, не поворачивая головы, но уши его подрагивали.

— Значит, мы договорились? Я зову Бьёргу?

— У-ур, — провыл медведь не хуже варзара.

— Я знаю, ты злишься и вообще не в восторге от моего пребывания здесь, — сказала, вставая, — но придётся тебе потерпеть. А злиться можно и позже, когда мы обработаем твою рану. Я иду за Бьёргой.

Кажется, это доконало Северяна. Медведь поднял голову и уставился на меня. Синие глаза его сверкнули. Зверь медленно встал на четыре лапы и начал расти, очертания его менялись, раздавались вширь и вверх.

Я попятилась, запнулась о шкуру, лежащую на полу, и упала, неловко поползла прочь, тем не менее не в силах оторвать взгляд от громадины, в которую трансформировался Северян.

Высота медведя в холке сравнялась с балдахином кровати и переросла его, каменный пол под когтями стал податливым, словно масло.

Медведь склонился ко мне и оскалил клыки.

— Н-не запугивай меня, — проблеяла я. — Я всё равно не боюсь тебя.

Но голос мой предательски дрожал, выдавая страх.

Гигантский медведь фыркнул, рыкнул и разинул пасть.

Я только и успела, что вскрикнуть и заслониться рукой. Мощные клыки обхватили меня поперёк, словно спичку, и подняли в воздух.

— Ай! Пусти! Северян, пожалуйста! Пусти! — Я попыталась вырваться, но клыки неприятно впились в тело, и я замерла, чтобы не сделать себе хуже.

Он же не станет меня есть?

Стоит ему чуть сильнее сжать челюсть, и от меня ничего не останется.

Огромный медведь, занявший половину комнаты, повернулся и понёс меня к двери — та сама собой распахнулась перед ним.

— Нет, Северян, нет! Отпусти меня!

Он и отпустил. Разжал клыки, мотнул головой, придавая мне ускорение, и я полетела вперёд, описала в воздухе дугу и шлёпнулась на пол.

Дверь спальни Хозяина Севера с грохотом захлопнулась.

Что ж, меня не съели, я не свернула себе шею, ничего не сломала, и на том спасибо.

— Тяжело без ума. — Сильные руки Бьёрги подхватили меня под мышки и подняли с пола.

— Но что я такого сделала? — не поняла я. — Всего-то предложила помощь. Или здесь это не принято, и людям полагается умирать в гордом одиночестве?

Бьёрга подавилась кашлем:

— Доставучая ты. Идём. Лечить стану, пока хворь не взяла. Хозяин недоволен будет.

С неумолимой силой меня потянули по коридору.

— Хозяин ваш сейчас кровью истечёт, — упиралась я сколько могла.

Бьёрга грубо втолкнула меня в мою спальню.

— Раздевайся, — скомандовала она. — Мокрая. Грязная. Греть надо.

— Бьёрга!

— Уймись, тебе сказано, — окрысилась на меня троллиха, и я замолкла. И без того весь крохотный запас смелости за последние часы исчерпала.

Подумать только! Я, в целом слабое и милое создание, посмела перечить Хозяину Севера. Как только наглости хватило! Теперь Северян меня точно выгонит. Если выживет, разумеется.

Пока стаскивала с себя тряпки, Бьёрга готовила для меня ванну.

— Лезь, — распорядилась троллиха, указывая на круглую каменную ёмкость, от которой исходил пар, смешанный с ароматом хвои.

Я осторожно попробовала воду пальцами ног. Горячо.

— Живее! — прикрикнула на меня троллиха, и я сама не поняла, как оказалась в воде по шею. Пискнула, дёрнулась. Но Бьёрга держала крепко.

— Вы решили сварить меня заживо?

— Умничай. — Троллиха схватила грубую даже на вид мочалку и принялась усердно тереть меня. — Попробуй заболеть, — приговаривала она, — лечить не стану.

— И не нужно, — булькнула, выныривая на поверхность, в надежде, что Бьёрга обидится на меня и прекратит пытку. — Дайте я сама.

Потянулась за мочалкой, но ощутимо получила по рукам.

Закончив сдирать с меня кожу, троллиха сунула мне пиалу с отвратительно пахнущим отваром.

— Что это?

— Пей. Не нюхай.

Я послушалась. Осторожно отпила немного мутного, почти чёрного отвара. На вкус он напоминал солодку, только более концентрированную.

— Не кривись. — Бьёрга перехватила у меня чашку, зафиксировала голову, не позволяя увернуться, и одним махом влила напиток мне в горло. Внутренности обожгло и едва не вывернуло.

Я с трудом подавила тошноту. Откашлялась и смахнула выступившие на глаза слёзы.

— Не зыркай. Ишь, неженка. — Не переставая ворчать, троллиха вытащила меня из ванной и обтёрла полотенцем. Потом переодела в длинную, тёплую ночную рубашку и усадила у огня. Стояла за моей спиной, высушивая мне волосы. Бормотала что-то на неведомом мне языке, в то время как я, разморённая, клевала носом.

— Не бойся за него, девочка, — услышала сквозь сон. — Хозяин Севера не нуждается в нашей помощи. В человеческом облике он уязвим, это правда, но шкура Первого Хранителя даёт почти безграничную силу и бессмертие. Её не пробить ничем. Магия скоро затянет раны, нанесённые человеку.

Вздрогнув, я вскинула голову и уставилась на Бьёргу.

— Спи, — буркнула троллиха, снова становясь собой. — Завтра, глядишь, и хозяин остынет. А нет — так и будешь сидеть, где велели, пока не надоест.

Глава 10

— Никогда больше так не делай.

Северян расположился в кресле у камина, вытянув вперёд длинные ноги, и не выглядел человеком, нуждающимся в помощи. Похоже, Бьёрга говорила правду, и неведомая мне сила помогла Хозяину Севера полностью залечить раны, однако я всё же спросила, сев на постели и подтянув одеяло повыше:

— Как твоя рана?

— Зажила.

Сколько я спала? В этом месте нет солнца, и невозможно понять, какое сейчас время суток. И как долго Северян находится здесь?

— Я бы хотела снова принести свои извинения.

— Никогда больше так не делай, — оборвал меня Северян.

— Я поняла свою ошибку. Мне жаль, что я создала такую ситуацию. Но я не могла оставить Рорка, меня бы всю оставшуюся жизнь мучила совесть.

— Я не о гноме, хотя и об этом тоже. — Северян подался вперёд, упёрся локтями о колени и сложил кончики пальцев домиком. — Ты ведь не могла не осознавать, что у тебя нет шансов против этих тварей, когда уводила их от меня. Так почему? Ты настолько смелая или просто глупая?

Северян задал вопрос, на который у меня не было ответа.

— Скорее глупая. Но точно не смелая. В детстве я боялась всего: темноты, громких звуков, выдуманных монстров.

— Тогда почему? — допытывался Хозяин Севера.

— Я не знаю. — Другого ответа у меня не находилось. — Просто подумала, что это правильно.

Северян процедил сквозь зубы какое-то ругательство.

— Мне показалось, ты беспомощен во время оборота.

— То есть ты рисковала жизнью, чтобы дать мне пару тройку секунд? — Северян говорит медленно, словно каждое слово давалось ему с трудом. — Спасибо. Но никогда больше не делай так.

Уже в третий раз он повторял одну и ту же фразу.

— Можно спросить кое о чём? — Убедившись, что Северян больше не злиться, я приободрилась.

— Спрашивай.

— Почему варзары переключились на меня? Разве ты как Хозяин Севера не более желанная добыча?

Северян поднялся на ноги и подошёл ко мне. Сел на край кровати. Так близко. Заставляя моё сердце забиться быстрее.

Сейчас, в полумраке комнаты, он выглядел особенно привлекательно. Волосы небрежно спадали на высокий лоб, линия рта стала будто мягче, в почти чёрных глазах отражался отблеск огня. Будь я одной из тех красавиц, о которых пишут в книгах, непременно влюбилась бы в него. Но я была всего лишь Светой, невзрачной, серенькой и в общем-то обычной. На подобных мне девушек такие мужчины, как Северян, и не смотрят. Поэтому я отбросила всякие мысли о любви. Обладай я другой внешностью, я бы позволила себе влюбиться в него. И он, конечно, относился бы ко мне совсем по-другому. А так... Какой смысл?

К сожалению, от нежданно пробудившихся чувств так же просто отделаться не удалось. В груди неясно щемило. Больше всего на свете мне сейчас хотелось отвернуться от мужчины, разрушить это наваждение, но я не могла. Вцепилась в руку, впиваясь ногтями в предплечье, сдерживая порыв коснуться Северяна.

Наверное, что-то подобное ощущают путники, убаюканные бураном, понимая, что нельзя останавливаться, ложатся в заботливо приготовленную для них постель, засыпают доверчиво, чтобы больше не проснуться.

— Ты живая, Света. А варзаров ведут в первую очередь инстинкты. — Северян всё же ответил на мой вопрос. Но не ушёл сразу после этого, как я ожидала. Провёл ладонью по моим волосам, отчего я замерла. Сердце моё, напротив, забилось быстро и громко.

Замолчи. Пожалуйста, умолкни, глупое. Не нужно так грохотать. Из-за тебя я не слышу, что он говорит.

— Мягкие. — Не увидела, а скорее почувствовала, мужчина улыбается, и поймала себя на том, что улыбаюсь в ответ. — Ты напомнила мне кое-кого. — Прохладные мужские пальцы коснулись моей щеки. Обрисовали контур лица. — Она плохо закончила. Почему ты до сих пор здесь? Дело в твоём сгоревшем доме? Ты можешь взять с собой золото. Столько, сколько унесёшь.

— Мне не нужно золото.

— Тогда почему?

— Я не знаю.

Я и в самом деле не понимала, что удерживает меня в этом жестоком, отнюдь не гостеприимном мире. Меня не гнали напрямую, но столько раз ясно давали понять, что не желают меня видеть. Ради чего я здесь, зачем? Понятия не имею. Но всё равно не могу уйти.

— Ты хоть что-нибудь знаешь?! — Северян резко отстранился от меня. — Хорошенький гостинец мне подкинул Борей на этот раз. — Мужчина встал и теперь возвышался надо мной, подавляя, заставляя сжиматься под его надменным взглядом. — Ты очень выделяешься на фоне прочих, Света. До сих пор все мои невесты были красавицами.

Слова эти ударили, обожгли не хуже пощёчины. Зачем он так? Я же не просила перемещать меня сюда, не навязывалась к нему в невесты. А напоминать о моей серенькой внешности с его стороны и вовсе подло. В том, что я такая, какой меня сделала природа, я тем более не виновата.

Я сейчас уйду. Сейчас. Уйду.

— Знаешь что, господин ледяной истукан? — выпалила я. — Я поняла, почему ты так упорно гонишь меня. Не желаешь связывать свою жизнь с такой, как я, да? Считаешь меня слишком ничтожной для себя и опасаешься, что тебе придётся жениться на мне, если вдруг я, к твоей досаде, сумею пройти все испытания? Ну так вот, я сумею их пройти. Это я тебе гарантирую. Вместо красавицы твоей женой станет мышь. Потому что и у мышей есть зубки, и они умеют кусаться, разносить заразу и... В общем, я не уйду.

Не знаю, что на меня нашло. Конечно, замуж за Хозяина Севера я не собиралась. Плохая идея — жить с тем, кто тебя не любит, более того, не выносит. Но Северян-то не в курсе.

Он выслушал мои угрозы не поморщившись, а когда я закончила, спокойно сказал:

— Я не вправе выгнать тебя, Света. Но я могу сделать твою жизнь здесь невыносимой. Такой, что ты сама сбежишь в свой мир. Интересно, как долго ты выдержишь, если я сделаю так?

Северян щёлкнул пальцами, и огонь в камине потух.

— Следующей ночью станешь спать с открытыми окнами, — пообещал Хозяин Севера и удалился.

Глава 11

Когда обида и злость чуть схлынули и перестали подогревать меня изнутри, я почувствовала холод. Сейчас в моей спальне было немногим теплее, чем на улице.

Осознав это, ощутила ещё более острую обиду на Северяна.

Значит, он решил выжить меня из своего дома и нашёл простой и действенный способ?

И вроде взрослый, сильный, практически бессмертный, а ведёт себя как... Так и не смогла подобрать для мужчины достойного определения.

Тоже мне, Хозяин Севера!

Поплотнее закуталась в одеяло. Уйти? Пожалуй, так будет лучше.

Стоило мне подумать об уходе, и передо мной замерцало зеркало. Распахнуло гостеприимно проход в мой мир. В ответ показала зеркалу язык, и оно испуганно растворилось в темноте.

А вот и не дождётесь! Никуда я не уйду. Не после всех тех слов, что я бросила Северяну и услышала от него в ответ. Обыкновенно мягкая и тихая, я имела одно, казалось бы, несовместимое с моим характером качество — упрямство.

Решив ещё немного побесить Северяна своим видом, немного успокоилась, однако теплее мне от этого не стало. Холод проникал под одеяло, впивался в тело, колол и жалил, заставляя дрожать и стучать зубами.

Собравшись с духом, я выбралась из постели, нащупала босыми ногами меховые туфли — спасибо, дорогой жених, вы были так добры, что не забрали их у меня! — и отправилась к потухшему камину. Разжигать его я не умела и слабо помнила, что для этого делала Бьёрга. Провозившись с дровами, я положила поверх поленьев пук сухой травы, поискала спички, но ничего похожего не увидела.

В сказках я часто заставляла своих героев разжигать походные костры или домашние очаги, но ни разу не озаботилась тем, чтобы узнать, как это происходит. Знала бы, что попаду в такую ситуацию, хоть за Бьёргой бы понаблюдала.

Кажется, огниво надо потереть. Или всё-таки ударить?

Я так и стояла растерянная, пока из стены рядом с камином бесшумно не вышел ледяной страж. Прозрачный, он слегка поблёскивал в неясном свете луны.

Не зная, какого подвоха ещё ожидать, я прижала к груди бесполезное для меня огниво, но вещь в моих руках стража не заинтересовала. Он опустился на одно колено перед камином, голубоватый огонёк в его груди разгорелся ярче, от него отделилась небольшая искорка, побежала по вытянутой руке, сорвалась с ладони и полетела в камин. Дрова вспыхнули, пламя обдало меня приятным, таким желанным теплом.

— Спасибо. — Я неуверенно улыбнулась стражу и, поколебавшись, коснулась его плеча. Ощутила под пальцами стеклянную гладкость и холод льда.

Страж медленно, немного неловко поднялся с колен, повернул ко мне безликую голову и приложил указательный палец к тому месту, где у людей находится рот, после чего шагнул обратно в стену.

— Я никому не скажу, — пообещала каменной кладке.

Утром, если оно здесь вообще бывает, я умылась, переоделась в шерстяное бордовое платье и вышла из комнаты. Немного побаивалась встречи с Северяном, его колких слов, а потому готовила свои. Прокручивала в уме возможные реплики, пока шла по пустым залам и коридорам замка.

Где здесь столовая? Меня собираются кормить?

Спустившись на первый этаж и порядочно поплутав, я таки нашла кухню. Просторную, жарко натопленную, с весело пылающим очагом.

Бьёрга, облачённая в клетчатый фартук, при виде меня выпрямилась, утёрла лоб рукой и, буркнув в ответ на моё «здравствуйте» ответное приветствие, вернулась к нарезанию мяса.

— Завтрак съели, — сообщила она. — Меньше спать надо.

Рорк, про которого я, к своему стыду, успела забыть, находился здесь же. Сидел, болтая короткими ногами, на высоком табурете и чистил картофель, при этом в очистки улетала едва ли не большая часть клубней.

— Помощничек, — проворчала Бьёрга, и я не удержалась от смеха, глядя на покрасневшего гнома.

— Какое унижение! — ругался он. — Я! Рорк! Сын Гормира, внук Сванга и правнук Бора! Вынужден исполнять бабскую работу!

— Ты же вроде внуком Торка был, — заметила я, отбирая у гнома картофелину и нож. Не могу смотреть, когда так бездарно переводят продукты.

— По-твоему, если я внук Торка, то не могу быть внуком Сванга, тупая ты курица? — разозлился неизвестно на что Рорк.

— Не можешь, — вступила в нашу перепалку Бьёрга. — У гномов род ведут от отцов.

Рорк запыхтел.

— Бабы! О чём с вами говорить.

Пожалуй, он бы с удовольствием продолжил своё выступление, но я отвернулась от него и спросила у Бьёрги:

— Что готовите?

— Тушёный картофель с олениной, — отозвалась троллиха. — Ты пока сама налей себе молока и возьми хлеба.

Завтракая, наблюдала за ловкими движениями Бьёрги. Если вязка давалась ей с трудом, то разделка мяса не заняла много времени. Я так не умею. Зато могу кое-что другое.

— Бьёрга, научи меня разжигать печь.

— Зачем это? — с подозрением спросила троллиха.

— Пригодиться, — пожала я плечами. — Мы же на севере. Мало ли. А я тебе пирожков напеку, да и вообще помогать стану. — Решила немного подмазаться к женщине. — Мне всё равно делать нечего, а так и тебе поможешь, и мне хоть какое-то развлечение.

— С чем пирожки-то? — спросила Бьёрга.

— С яблоками, хочешь? Говорят, у меня вкусно выходит.

— Нет у меня для тебя яблок. — Бьёрга снова потеряла ко мне интерес. — Хозяину не нужны, нам — не по чину.

— У медведей другой рацион?

— Чего? — не понял Рорк.

— Я говорю, не едят медведи яблок, — пояснила гному. — Не проблема. С картошкой и мясом получится не хуже.

Пока Бьёрга прикидывала, не выйдет ли от её согласия чего дурного, я быстро проинспектировала шкафчики и сундуки, нашла масло, яйца, добралась до ларя с мукой.

Пока я замешивала тесто и готовила начинку, Бьёрга не вмешивалась. Наблюдала за мной с недовольством, иногда ворчала, ревновала меня к своей кухне, что ли?

— Держи. Станешь выкладывать на тесто начинку. — Я сунула гному ложку, рассчитывая, что так дело у нас пойдёт быстрее, но вскоре вынуждена была отказаться от этой затеи. Начинки Рорк не жалел, и пирожки не сходились по шву.

— Ну а теперь объяснишь мне, как разжигать огонь? — спросила у Бьёрги, когда всё было готово.

— Покажу один раз. — Троллиха поманила меня за собой в один из ближайших к кухне залов, где камин не горел. Я встала рядом с Бьёргой и приготовилась внимать.

— Чего смотришь? — прикрикнула на меня женщина. — Бери мох.

Повинуясь указанию, взяла трут и положила в указанное Бьёргой место.

— Что дальше?

— Бери кресало в правую руку, кремень в левую.

— Так?

— Да. Держи их надо мхом и бей.

Я попробовала ударить кресалом о кремень, высекла искру, но такую слабую, что она, кажется, сразу потухла.

— Сильнее бей, — исправила Бьёрга.

Я повторила движение, и на этот раз трут задымился.

— Теперь дуй.

Набрала в лёгкие побольше воздуха, приготовилась дунуть, как учила троллиха, и получила чувствительный удар по спине.

— Тихо дуй! — уточнила Бьёрга.

В конце концов, мне всё же удалось справиться с этой задачей, я раздула трут, перенесла его на растопку и гордо наблюдала за тем, как разгорается огонь.

— Это что ещё такое? — прогремел холодный голос за моей спиной. Я застыла, не смея обернуться, и тогда по зале пролетел порыв ледяного ветра, погасил только что разведённый мною огонь, ударил мне в спину, едва не свалив с ног.

— Что ты здесь делаешь? — допытывался Северян.

Вот же пристал!

— Пирожки пеку. — Медленно и грациозно, насколько это вообще было для меня возможно, развернулась к хозяину Севера. — Доброго дня, дорогой жених.

Северян не удостоил меня ответным приветствием.

— Что она здесь делает, Бьёрга? — перевёл он своё недовольство на троллиху. — Это ты выпустила её?

— Нет, господи.

— Тогда как ты выбралась, Света?

В смысле, как я выбралась? Северян меня что? Запер?

Глава 12

— На этот раз ты попал. — Борей согнулся пополам от хохота, узнав, при каких обстоятельствах состоялась первая встреча Северяна и зеленоглазой Снегурочки. — Переспал с девушкой и теперь, как порядочный человек, обязан жениться.

— А разве не наоборот? — Снежа откусила ещё горячий пирожок и заговорила с набитым ртом: — Взрослые сначала женятся, потом целуются.

— Не все и не всегда, — хмыкнул Борей, проигнорировав предупреждающий взгляд Северяна, за что и поплатился. Порыв ветра вышиб створки окна, сбил Борея с ног, подхватил и спровадил весельчака в ночь.

Снежа вскрикнула и захихикала. Брата ей жаль не было.

— Как же! Порядочный он! — пробурчала Бьёрга, сидевшая здесь же, с вязанием в руках. — Порядочные люди невест своих в комнатах не запирают и голодом их не морят.

Снежана смеяться перестала и с осуждением посмотрела на Северяна.

— Нянюшка, скажи, что это неправда, — попросила она.

— Правда, — бессовестно подтвердил Северян. Аромат свежей выпечки щекотал ноздри, но мужчина старательно игнорировал его.

— Она тебе совсем-совсем не понравилась? — Снежана подобрала под себя ноги и взяла второй пирожок.

— Совсем.

— Значит, ты не против, если я займусь девочкой? — Борей влетел в окно, отряхнул с плеча снег и как ни в чём не бывало сел в кресло, картинно закинув ногу на ногу. — Сообщи, как выживешь Свету, я снова найду девушку в её мире. Она не в моём вкусе, но что-то в ней есть. Может, свежесть. Ты знаешь, она ведь до сих пор нецелованная.

На этот раз Борея вынесло в окно вместе с креслом, в котором он сидел.

— Не понимаю, что заставляет её оставаться в замке. — Северян сам не заметил, как разломил пирожок, понюхал и надкусил. А вкусно.

— А я не понимаю, как ты можешь спокойно есть, пока Света сидит одна в заточении, да ещё и голодная! — воскликнула Снежана.

Аппетит у Северяна мгновенно пропал, тесто комком встало в горле. Обернуться бы сейчас в медвежью шкуру. В облике зверя Хозяин Севера сохранял ясный разум, а вот чувства его притуплялись.

Вернулся Борей. Влетел в окно, как и в прошлый раз, но теперь выглядел он значительно более потрёпанным. Повелитель северных ветров потряс головой, провёл ладонью по мокрым от снега волосам и возмутился почти искренне:

— Спешу напомнить, Сев, я твой последний брат. Если ты и меня угробишь, останешься один.

— К Свете не приближайся, — приказал Северян, сделав вид, что укол Борея не достиг цели.

— Что и требовалось доказать. — Довольный Борей подхватил Снежку, приземлился в освободившееся кресло и сцапал пирожок. Сестру он устроил у себя на коленях, прикрываясь ей, словно щитом от произвола Северяна. — Снежа, я проиграл тебе ящик мороженого. Ты оказалась права, Севка запал на Снегурочку. Поделишься, что ты в ней нашёл?

А бес её знает! Северян и сам рад бы был получить ответ на этот вопрос. Что-то в этой девушке не давало ему покоя.

— Она же страшненькая.

Северян хотел возразить, но посчитал лишним.

— С другой стороны, она свеженькая, юная. Нет, я, пожалуй, займусь ей на досуге. — Глаза Борея лукаво заблестели, на губах появилась опасная для девичьих сердец улыбка.

— И на севере можешь больше не появляться, — заметил Северян с кажущимся равнодушием.

— Да ладно тебе, не жадничай. — Борей упорно нарывался на третий полёт.

— Пока вы паясничаете, Света страдает от голода, — вклинилась в бессмысленный диалог братьев Снежа. — Я отнесу ей ужин.

— Лучше я. — Борей сверкнул белоснежными зубами. — Раз девушка Северяну не нужна...

— Мне её жаль. — Северян сказал лишь часть правды. Он действительно жалел Свету, не хотел для неё той же участи, что постигла Ингред, а в том, что Света при случае справится со всем и дойдёт до последнего испытания, он отчего-то не сомневался. Как и в том, что силы, перед которыми зеленоглазке придётся предстать в финале пути, сломают девушку.

Снежана спрыгнула с рук Борея и подошла к старшему брату, обняла его за шею.

— Всё прошло, Сев. Пора скинуть шкуру и жить дальше. — Иногда Снежа говорила не по возрасту, но в целом, несмотря на прожитые столетия, не многим отличалась от девочки восьми лет, и сейчас ей просто хотелось, чтобы всё было как прежде.

Снежа смутно помнила войну, расколовшую Север много веков назад. Норда почти не знала. И старалась не задумываться о том, что совершил Северян. Не рассуждать, правильно ли он поступил. И был ли у него выбор.

Борей, в отличие от сестры, помнил те времена хорошо. Как помнил и о том, каким может быть Северян.

— Никто никуда не пойдёт. — Хозяин Севера встал, помедлив, вернул так и не съеденный пирожок на блюдо. — И если ещё хоть раз принесёте мне невесту...

Северян недоговорил, посмотрел на брата с сестрой и махнул на них рукой, дескать, а не пошли бы вы!

— Эгоист, — обиженно сложила руки на груди Снежа.

— Самодур, — поддакнул Борей.

— И это ради него-то девочка рисковала жизнью! — наябедничала Бьёрга на Северяна.

— Мы что-то пропустили? — Борей вольготнее развалился в кресле.

— Расскажи! — Снежа затеребила старшего брата, требуя посвятить её в курс дела.

Пришлось рассказывать. Всё равно не отцепятся.

Северян говорил сухо и недолго, и сам не понял, из чего Борей сделал вывод:

— Поздравляю, Севка. Твоя задача по выживанию очередной невесты под угрозой провала. От влюблённых девиц отделаться почти невозможно.

— С чего такие выводы?

— А ты знаешь другую причину, по которой девушка по доброй воле может пожелать стать кормом для теневиков? — протянул Борей. В отличие от брата, его угрызения совести не мучили, и он спокойно продолжал ужин.

— По твоей логике, она и в гнома влюблена, — парировал Северян.

Но Борей в чём-то прав. Он ведь так и не поблагодарил Свету. Может отправить брата за яблоками? Бьёрга говорила, его гостья просила их и наверняка порадовалась бы угощению.

Нужно выпустить девушку и накормить. Ну не зверь же он в конце концов!

Из груди Северяна вырвался то ли хрип, то ли рык, кости затрещали, из-под когтей брызнула каменная крошка.

Оно и к лучшему. Человек может чувствовать, зверь — нет.

Глава 13

Разбудили меня звуки музыки и смех. Я открыла глаза и резко села на постели. Всю мою комнату заливал драгоценный свет. Изумрудный, аметистовый, рубиновый.

Я замерла, любуясь красотой полярного сияния, впервые показавшегося мне и радуясь, что не воспользовалась зеркалом, как собиралась ещё недавно. О том, что Северян запер меня, да ещё и грозился оставить без еды, я старалась не думать.

Небо полыхало, горело, и от взгляда на него захватывало дух, а на глаза наворачивались слёзы восторга.

Но вот в коридоре вновь раздался смех, следом пение.

Сердце моё забилось чаще. Неужели у Северяна гости?

Подкравшись к двери, я прислушалась к гулу голосов и музыке, положила ладонь на ручку двери, и та вдруг поддалась. Приоткрылась бесшумно.

Я осторожно выглянула в коридор.

Тот преобразился. Вместо факелов, горящих голубым пламенем, его освещало северное сияние. По нему сплошным потоком двигались разодетые в бальные платья женщины и облачённые во фраки и мундиры мужчины. Все они проходили мимо меня, не обращая внимания.

Быстро завернувшись в халат, я последовала за гостями замка. Шла рядом с ними, боку о бок, по-прежнему словно не замеченная никем.

Вскоре я вышла к тронному залу. Здесь, как и в коридоре, единственным источником света, помимо созвездий Большой и Малой Медведицы по-прежнему оставалось лишь полярное сияние. Оно пульсировало и разгоралось всё ярче, освещая сотни гостей. Среди них помимо людей я узнала троллей и гномов. Но были и неизвестные мне существа. Слишком красивые для смертных, с лицами угловатыми, будто высеченными изо льда. И другие, высокие, поросшие мхом.

Наверное, я бы ещё долго разглядывала столпившийся в зале народ, но тут взгляд мой переместился к тронам и всё остальное отошло на второй план при виде двух... Северянов.

Не знала, что у Хозяина Севера есть брат-близнец. Хотя я почти ничего о нём не знаю.

Величественное выражение застыло на лицах обоих братьев. Вздумай они спуститься к подданным и всё равно выделялись бы на общем фоне. Сними они короны — простые серебряные обручи с бегущей рунической вязью — и остались бы королями.

Опасаясь попасться Северяну на глаза, я отошла чуть дальше и укрылась за колонной. Интересно, кто из братьев кто?

Стоило мне скользнуть в тень, музыка сменилась на торжественную. Толпа гостей схлынула, уступая дорогу девушке необыкновенной красоты в белом, мерцающем платье из невесомой ткани. Высокая, беловолосая, с безупречной осанкой и кожей, казавшейся фарфоровой.

Девушка не шла, она будто плыла навстречу двойному трону, и в груди её сияла звезда. Братья поднялись со своих мест, спустились к незнакомке и одновременно опустились перед ней на колени, склонили головы и протянули ладони.

Девушка не колебалась. Она вложила свои пальчики в руку одного из братьев и когда тот поднялся с колен я увидела на его лице улыбку. Второй брат также выпрямился. Не представляю, чего стоило ему сохранить на лице прежнее безмятежное выражение, но он не дрогнул, когда красавица предпочла ему другого, отвергнув его собственное предложение руки и сердца.

Начался бал. Гости пустились в пляс. Я видела, как троллиха в платье из собольего меха кружиться в танце с ледяным духом, как прекрасный, стройный юноша с серебряными оленьими рогами наигрывает на флейте, как веселятся и вторят ему гномы.

Но вот что-то изменилось. Музыка перестала мне нравиться, стала слишком быстрой, гармония рухнула. В смехе гостей мне послышалось нечто зловещее.

Прекрасная невеста повернула ко мне голову, и я поняла, что она единственная из всех присутствующих видит меня. В её зелёных глазах отразилась жалость, и она прошептала: «Беги».

Только в этот момент я поняла, что смущало меня всё это время. Сказанное незнакомкой слово стало единственным, смысл которого я уловила. Все прочие звуки до сих пор сливались в неясный гул.

В центре зала возник круглый, чёрный постамент. Жених подвёл к нему невесту, девушка сама легла на него, и я почувствовала, что сейчас случится нечто ужасное. А гости всё продолжали веселиться, визгливо смеясь и сводя с ума.

Я зажала уши, желая не слышать музыки, несущейся в невозможном темпе. Быстрее, и ещё быстрее, и ещё... Громче, громче, громче. Чтобы, наконец, взорваться ледяным дождём, осыпаться на жертвенник.

На белом платье невесты выступила кровь. Самый крупный осколок пронзил звезду в груди девушки. Северное сияние выбрало свой главный цвет — красный.

Гости тем временем продолжали танцевать. Лица и фигуры их, залитые сиянием, были словно вымазаны кровью, таким же был и весь зал.

Заметила, как трясутся у меня руки. Нет, мне не нравится такая сказка. Я хочу домой, хочу домой, хочу...

— Зеркало! Выпусти меня!

Портал послушно замерцал передо мной, по ту сторону я увидела знакомую остановку, тоже отчего-то залитую красным.

Один рывок, и я врезалась в стекло. Портал стал стремительно затягиваться инеем.

— Света. — Ко мне шёл Северян. — Куда же ты, Света?

Сама не знаю. Главное, подальше отсюда.

Подхватив неудобный, длинный подол, я побежала прочь.

Впереди меня всё время висело зеркало. Оно то открывало мне проход, то снова затягивалось инеем. Я никак не могла догнать его.

Сердце моё, загнанное, стучало неровно и быстро, в боку кололо, дыхание сбилось. Я задыхалась, но продолжала бежать, подгоняемая страхом. Кажется, я даже варзаров не боялась так сильно, как того, кто шёл за мной следом.

Северян не отставал. Как бы я ни старалась, он всё время оставался рядом не прикладывая к этому усилий.

— Я хочу уйти! Хочу уйти! — Отчаянным рывком я всё же достигла зеркала, протянула к нему ладони и провалилась в обжигающую холодом и тьмой ночь. Ледяной, пронизывающий ветер подхватил, толкнул в спину, в лицо и снова в пустоту. Я совершенно потерялась, вдобавок кто-то обхватил меня сзади, до боли сжимая рёбра, и я бестолково замахала руками.

— Тихо, успокойся, — услышала я голос Северна, но вопреки совету не то чтобы не успокоилась, паника моя усилилась, достигла предела.

Я, наконец, осознала, где нахожусь. Стою босая, в одной сорочке на самом краю башни, так высоко, что невозможно разглядеть землю, и только Северян удерживает меня от падения. Или напротив, собирается столкнуть?

— Ты убил её, убил свою невесту! — Из-за сильного ветра приходилось кричать. — Я видела, как ты это сделал!

— Это сделал не я, — хрипло отозвался мужчина. — Мою невесту убил мой брат.

И только тут я сообразила, что ошиблась. Человек, стоявший передо мной, не был Северяном. Хотя бы потому, что у Хозяина Севера не могло быть кандалов.

Глава 14

— Располагайтесь, — гостеприимно предложил Норд — так звали брата-близнеца Северяна, — указав на кресло у горящего камина. — Думаю, после прогулки по крыше вам не помешает согреться.

Мужчина принёс мне плед, в который я немедленно завернулась. Зубы мои стучали от холода и пережитого.

Пока мы спускались с башни, я успела рассмотреть брата Северяна. Сейчас Норд несколько отличался от того образа, что я видела в своём видении. Волосы у него отросли до плеч, черты лица слегка заострились, а в движениях появилась неловкость человека, давно не покидавшего замкнутого пространства.

— Сколько же я не принимал у себя гостей? — задумался Норд, протягивая мне чашку с дымящимся отваром. — Пожалуй, столько же, сколько нахожусь здесь.

Наверное, в ответ на это признание мне следовало посочувствовать, но у меня громко заурчало в животе, и этот неловкий звук заставил смутиться.

Норд без слов выставил передо мной ужин, и я не стала отказываться. Тем более жаркое, коим меня угостили, оказалось ароматным и восхитительным на вкус. Или это мне так показалось после дня, проведённого без еды?

Что это вообще было?

— Вас заморочила звёздная буря, — пояснил Норд. — Полярное сияние особой силы, вы оказались чувствительны к этому явлению.

— Где я?

— У меня в гостях. В западной части замка.

То есть там, где Северян запретил мне бывать.

— И как я здесь оказалась? — пробормотала я. Ничего не помню. От момента, как я провалилась в зеркало, до того как очнулась на краю башни, память мою словно стёрли.

— Вы вошли в мою гостиную через портал, — сказал Норд. — Растрёпанная, с глазами, полными ужаса, и побежали к лестнице. Я окликнул вас, но вы не остановились.

— Я не услышала.

— К счастью, длины моей цепи хватило, чтобы успеть подхватить вас в последний момент, — улыбнулся Норд. Улыбка у него оказалась приятной и дивно ему шла. Чего нельзя было сказать о кандалах, обхватывающих запястье правой руки.

Неужели Северян настолько жесток? Как он мог так поступить с братом? За что посадил его на цепь, словно дворового пса?

— Жажда власти и зависть, — ответил Норд на мой невысказанный вопрос, заметив, что я рассматриваю цепь. — Северян младше, а значит решающее слово всегда оставалось за мной. К тому же выбор Звезды подтвердил и укрепил моё право на первый трон. Зоряна пожелала меня себе в мужья, и Северян не смог смириться с этим.

Голова моя шла кругом, а в груди заворочалось подозрение. Не могла не отметить, что несмотря на цепь, удерживающую Норда, обстановка в его башне отнюдь не тянула на тюремную. Тепло, не менее комфортно, чем в остальной части замка, да и голодом пленника явно не морят. В отличие от меня.

Свои соображения я оставила при себе, спросила только:

— Зачем вы всё это мне рассказываете?

Норд рассмеялся:

— Сам не знаю. Наверное, я просто рад возможности поговорить с кем-то после столь долгого вынужденного молчания.

— Сколько вы уже находитесь в этой башне?

— Столетия, — помолчав ответил Норд. — Точнее не скажу. Я потерял счёт времени.

Услышав это, я отставила полупустую кружку с травяным отваром. Пора уходить. Не может же быть, чтобы Норд говорил правду. Хотя и на шутника он непохож...

— Вы человек, Света, и время воспринимаете по-другому.

Я вздрогнула. Казалось, будто Норд умеет читать мысли.

— У вас всё на лице написано, — вновь поразил меня мужчина. — Значит, брат задался целью разжечь Сердце Севера и выбрал для этой цели вас. — Мужчина не спрашивал, он скорее рассуждал вслух. О моём присутствии он и вовсе будто позабыл.

— Что он обещал вам, Света? Свадьбу, титул Хозяйки Севера, а может свою любовь? — На последнем слове Норд непонятно посмотрел на меня исподлобья. — Не верьте. Сейчас он будет ласков с вами, заморочит голову, но вы и представить не можете, что ожидает всех нас в случае его окончательной победы.

Не стала говорить Норду, как крупно тот ошибается. Северян не то чтобы не обещал мне золотых гор, он ещё и обращался со мной не лучшим образом. Спасибо, хоть на цепь, как своего брата, не посадил.

Голова гудела. Разыгралась мигрень.

— Чтобы свергнуть меня с трона, Северяну понадобилась сила, — рассказывал Норд. — Он проник в священное для жителей севера место. Я не успел его остановить, опоздал всего на мгновение и никогда не прощу себе этого. Зоряне пришлось противостоять ему в одиночку. Она была жрицей Сердца и защищала его до конца.

Норд умолк, опустив голову, я тоже молчала, ждала продолжения. Выводы из всего услышанного я сделаю позже, сейчас у меня нет на это сил.

— Северян добрался до источника, он пил из него жадно, но ему досталась лишь малая часть. С гибелью Зоряны остановилось и Сердце, покрылось чёрным льдом. Северян победил в войне. Меня сделал пленником этой башни. Но и сам заплатил цену. Благодаря выпитой из источника магии ему удалось заполучить силу Первого Хранителя Севера. Но магии оказалось слишком мало, чтобы вновь принять человеческий облик.

— Но я видела, как Северян оборачивается, — возразила я.

— Потому что в его мире появилась ты, — спокойно согласился Норд.

Не нравится мне происходящее здесь.

— Зачем вы рассказываете мне всё это? — повторила я вопрос, который уже задавала.

— Хочу предупредить. Северяну нужна девушка, способная занять место Зоряны, стать жрицей Сердца и его супругой. Тогда лёд вскроется, и он сможет завершить ритуал. Какую цену за это придётся заплатить тебе, Света, я не знаю.

— Мне?

— Да, ведь Северян выбрал тебя. — Норд пожал плечами.

Зеркало передо мной возникло само, хотя я не просила и не звала его. Иней начал таять, превращаясь в капельки влаги.

— В таком случае я ухожу, — решила я, глядя как плачет стекло.

Побыла в сказке и хватит с меня. Пусть дальше разбираются сами.

— Нет, Света, — Норд наклонился и взял меня за руку. Наши лица оказались близко друг к другу. — Ты не должна уходить. — Мужчина взял меня за подбородок, точно как это делал Северян. Легко провёл большим пальцем по моей щеке. Сердце моё откликнулось на это движение, отчего-то забилось чаще.

— Такая нежная. — Норд моргнул и отпрянул. — Нет, я не могу просить тебя об этом.

— И о чём же вы хотели меня попросить? — Я заметила, что Норд перешёл со мной на «ты», но сама продолжала держать дистанцию.

— Остаться. — Норд встал, отвернулся от меня и прошёл к окну. — Дойти до конца и помочь мне освободиться.

Думала я недолго:

— Мне пора. Если Северян узнает, что меня нет на месте, будет тяжело объяснить ему, что я забыла на запрещённой территории.

— Ты не ответила, Света. — Норд вновь подошёл ко мне и взял за руку. Ладонь у него оказалась тёплая и сухая.

— У меня нет ответа. — Я осторожно высвободилась и шагнула к зеркалу, замерла у края рамы.

— Не бойся, — уловил мои колебания Норд. — Звёздный шторм, создающий помехи, утих, и ты можешь спокойно воспользоваться порталом.

Я кивнула и пожелала оказаться в своей комнате.

— Света, — окликнул меня Норд, когда я уже готова была сделать шаг. — Ты права, это не твоя забота. Пожалуй, безопаснее для тебя уйти. Но обещай, что независимо от своего решения ты придёшь ко мне ещё раз. Я бы хотел увидеть тебя снова.

Глава 15

— Немедленно выпустите меня! Я хочу есть! Эй! Вы меня слышите?! — Я в последний раз для порядка ударила в дверь кулаком и, отойдя, села на кровать, закуталась в одеяло с головой.

В спальне стоял лютый холод. Как я ни старалась, разжечь камин не выходило. Огонь гас, задуваемый порывом ветра. Ледяной страж тоже больше не появлялся. Надеюсь, его не наказали за помощь мне в прошлый раз.

Я вздохнула, и изо рта у меня выплыло облачко пара.

Нет, всё, что рассказал мне Норд о своём брате, ложь. На самом деле Северян намного хуже, и теперь я это знаю наверняка.

Но ведь как-то же выбралась я из комнаты ночью?

Вспомнив все прошедшие события, призвала себе на помощь зеркало. Оно гостеприимно замерцало, приглашая на остановку. Увиденный пейзаж не вдохновил: пасмурное небо, серый снег вперемешку с реагентами.

— Покажи Северяна.

Отражение в зеркале переменилось. Теперь я видела белого медведя, одиноко бредущего сквозь снега. В общем, ничего интересного.

— Покажи Норда.

Свергнутый правитель спал в своей постели. При желании я могла бы заглянуть к нему в гости.

Однако желания у меня такого не наблюдалось. Сейчас мне больше хотелось есть и в тепло.

— Покажи мне кухню, — велела я зеркалу и обрадовалась, увидев, что путь свободен. Нужное мне помещение пустовало.

Прекрасно! Не знаю, правда, протиснусь ли я в раму в своём нынешнем виде: не желая отморозить себе что-нибудь, я надела на себя, кажется, половину того, что нашла в сундуке.

Но волновалась я зря. Зеркало не стало чинить мне препятствий. Рама его подстроилась под мои возросшие габариты, и я, почувствовав лёгкий толчок вперёд и в спину, оказалась в желанной части замка.

Здесь, в отличие от моей комнаты, было жарко натоплено, и я почти сразу скинула шаль.

Так, что тут у нас?

Проверив котелки, обнаружила ещё не остывший густой суп, а также заприметила на разделочном столе копчёный окорок.

Сегодня мне определённо везёт. Если меня не желают кормить добровольно, я возьму еду сама. Прихвачу окорок с собой, тогда мне не придётся лишний раз рисковать, пытаясь добыть себе ужин. Ещё бы придумать, как сделать свою комнату теплее...

Рассуждая так, я взяла окорок, но тот внезапно оказался тяжелее, чем я рассчитывала.

— Куда руки тянешь? — услышала я злобное и едва успела отдёрнуть пальцы от ножа.

— Рорк? — изумилась я. — Что ты здесь делаешь?

— Охраняю продукты от таких воровок, как ты.

— Охраняешь, значит? Ну-ну.

Я скептически оглядела гнома. В бороде его застряли крошки хлеба, а в руке он держал приличный такой ломоть мяса.

— Значит так, — Я спокойно налила себе полную тарелку супа, отрезала хлеба и копчёного мяса и принялась за еду, — уговор у нас такой ты отвечаешь на мои вопросы, я не сдаю тебя за очередную попытку воровства. Идёт?

— Не забывай, на этот раз я тоже могу сдать тебя как воровку, — окрысился Рорк. — Пойдём к варзарам вместе.

Я кивнула.

— Совершенно справедливое замечание. — Ела я быстро, и говорить мне приходилось с набитым ртом. — Но не забывай, у меня есть доступ к порталу, так что я в любом случае успею уйти, чего нельзя сказать о тебе.

На самом деле я не была уверена в, что зеркало останется со мной, если меня признают воровкой.

Рорк шумно сопел, недовольно, но покорно.

— Спрашивай.

— Что здесь происходит? У Северяна есть брат? Расскажи мне про него.

Прежде чем ответить, Рорк отхватил от окорока добрую его половину, сел напротив меня и с размаху вонзил нож в столешницу. Я отшатнулась, с трудом сдержав вскрик.

— У Северяна был брат. — Рорк сделал особый акцент на слове был. — Норд, истинный правитель Севера, родившийся под звёздами Старшего Медведя. Северян убил его в нечестной борьбе. Убил истинного Хозяина и Хранительницу Сердца. За это предки покарали его, сделав зверем с человеческим разумом.

Я внимательно слушала Рорка. Пока его рассказ не расходился с тем, что говорил мне сам Норд. Кроме одного момента. По словам Рорка, Северян убил брата, но я-то точно знаю, что Норд жив. Однако этот факт не опровергает всего остального.

— Давнее это дело, — продолжил Рорк. — Почти все забыли. Но мы, гномы, долго живём, и память у нас длинная. Мой прадед был из тех, кто воевал за Хозяина. За настоящего Хозяина, если ты способна это понять.

Ну и история! И кому мне верить?

Рорк дожевал мясо и собрался уходить, но я снова окликнула его:

— Постой. Не знаешь, где здесь библиотека или кабинет?

— Спросила! — фыркнул Рорк.

— Ладно, иди, — согласилась я отпустить гнома. — Я тебя не видела, ты меня.

Когда Рорк ушёл, передо мной вновь возникло зеркало, открывая проход в мою комнату, одновременно я услышала тяжёлые шаги Бьёрги. Надо срочно удирать, пока меня не поймали на горяченьком.

— Мне нужны чернила и бумага, — приказала я зеркалу и юркнула в портал.

Наткнуться на Северяна я не опасалась. Вряд ли он уже вернулся домой, а потому особо не задумывалась, куда приведёт меня зеркало. Оказалось, в библиотеку.

Огромную, человеческой жизни не хватит, чтобы просто прочесть все названия собранных в ней книг, — и оттого ещё более притягательную. В ней пахло пылью, бумагой и кожей. А ещё тайнами.

Ступала бесшумно, тенью скользя среди стеллажей, уходящих под сводчатый потолок. Как же мне не хватает сейчас ледяного стража. Думаю, он бы смог помочь найти то, что меня интересует.

Ладно, с книгами разберусь позже, сейчас я пришла сюда не за этим.

Зеркало и здесь сработало как надо, привело меня к письменному столу, где словно специально для меня был подготовлен письменный прибор и чистые листы бумаги.

Одна незадача. Писать гусиным пером я не умею.

Или всё-таки умею?

Мучилась я с непривычными для меня пером и чернилами на удивление недолго. За час привыкла и освоилась, а когда почти перестала оставлять кляксы, вывела первые строки своей собственной сказки: «Рукописи не горят, утверждал Воланд, но в моём случае что-то пошло не так».

Глава 16

Я ещё не закончила с описанием собственных приключений, а пальцы мои уже болели с непривычки. Держать перо оказалось не так-то просто.

Ничего, завтра будет новый день, и я продолжу.

А пока спрятала рукописи за пазуху и решила немного прогуляться по замку. Возвращаться в свою ледяную камеру не хотелось. Наверняка там уже сосульки с потолка начали расти.

Выйдя из библиотеки, я двинулась по коридору. Кажется, в этой части замка я ещё не успела побывать. Сюжеты на время от времени встречающихся гобеленах и картинах были незнакомы.

Мне доставляло мало удовольствия рассматривать портреты неизвестных людей и сцены северной охоты. Как и воинское снаряжение, выставленное в круглом золотом зале.

Всё здесь сияло, и если бы не отсутствие окон, я бы решила, что здесь светит солнце. Да и тишина в оружейном зале стояла необычная. Торжественная и строгая, пронзительная и совершенная. Даже звук моих шагов и шелест платья не нарушал её.

Вскоре мне стало не по себе, и я поспешила покинуть оружейную, отправившись на поиски других чудес этого места.

И всё же вынуждена признать: мне нравится замок Северяна, и мне нравится его исследовать. Главное, чтобы меня не поймали за этим делом. Иначе Северян, чего доброго, просто привяжет меня, как сделал это с Нордом, и дождётся-таки, когда я сдамся.

Рассуждая так, однако не спешила прятаться в спальне, поднималась по винтовой лестнице всё выше и выше. В подвалах замка я была, интересно, что мне удастся найти на чердаке?

Лестница закончилась арочным проёмом, занавешенным ледяным пологом. Я раздвинула холодное стекло, и дыхание моё перехватило.

Я стояла в оранжерее. Огромной, под высоким стеклянным куполом, сквозь который лился призрачный свет.

Передо мной раскинулся сад в момент своего наивысшего расцвета. Пышные розы и лилии здесь соседствовали с подснежниками и тюльпанами, а цветущие яблони — с гроздьями винограда.

Всё здесь было прекрасным, хрупким, совершённым и... мёртвым. Навеки застывшим и оттого невозможно печальным.

Я осторожно ступила в сад, на дорожку, выложенную цветной мозаикой, и двинулась вглубь оранжереи, разглядывая деревья с белыми ажурными кронами, усыпанные ледяными плодами, цветы с лепестками тоньше инея, фонтанчики, бьющие льдом.

От этой красоты хотелось плакать. Это точно оранжерея, а не склеп?

Остановившись рядом с розовым кустом, я не удержалась и прикоснулась к одному из лепестков. Он зазвенел, качнулся, и вдруг лёд начал таять.

Я отдёрнула руку и после, с изумлением смотрела, как роза оживает у меня на глазах.

Кажется, я снова натворила дел. Пора заканчивать с экскурсией. Северян уж точно не скажет мне спасибо, если вместо волшебного сада найдёт самый обычный. Решив так, я вызвала зеркало.

Оказавшись в своей спальне, я вынула рукописи и, подумав, спрятала их под матрац.

Ночью мне не спалось. Голод и холод гнали на кухню. К воплям варзаров присоединились другие, громче и страшнее.

Я сидела на кровати, закутавшись в одеяло, и дрожала не столько от холода, сколько от страха. Одиночество угнетало.

Поочерёдно попросила зеркало показать мне всех обитателей замка. Бьёрга и Рорк в отличие от меня спали, и наблюдать за ними было скучно, а вместо Северяна я увидела лишь снежную бурю.

Поколебавшись, попросила показать Норда.

Брат Северяна сидел в кресле у огня и читал какую-то книгу. Я пригляделась, пытаясь разобрать название, но Норд, к моей досаде, отложил том и поднял голову, повернулся в мою сторону:

— Света?

Я отпрянула от зеркала. Не может же он меня видеть?

— Света, это ты? Зайдёшь в гости? Прошу, не бойся. Я не причиню тебе вреда, клянусь тем немногим, что у меня осталось.

И я поддалась. Так захотелось с кем-то поговорить, и в тепло захотелось. А если Норд меня ещё и накормит, как в прошлый раз, то и вовсе станет мне другом.

Быстро переодевшись в приличное платье, я шагнула в портал.

— Добрый вечер, — улыбнулась я Норду, однако, до конца не доверяя хозяину западной башни, ход в свою комнату на всякий случай не закрыла.

— Великие звёзды! — обрадовался моему появлению Норд. — Света!

Никогда до сих пор никто не смотрел на меня так, как смотрел он. Словно я самое ценное сокровище. Хотя, после стольких лет заточения, возможно, что я в самом деле кажусь Норду красавицей.

Норд, как и в прошлую ночь, усадил меня греться у камина, а сам принёс мне лепёшки, чай и варенье.

Я, не церемонясь, набросилась на еду. В какой-то момент Норд поймал меня за руку, провёл большим пальцем по запястью, вызывая невольный трепет в теле.

— Ты же почти прозрачная. — Мужчина покачал головой и выпустил меня на волю.

После этого жеста я уже не чувствовала себя так непринуждённо и всё больше молчала.

— Расскажи мне о чём-нибудь. — не выдержав, попросил Норд.

— О чём?

— Хотя бы о том, как провела день. Как ты выживаешь в тех условиях, которые тебе создал брат?

Я пожала плечами:

— Как шпион. Ворую еду, тайком гуляю по замку, но большую часть времени сижу в библиотеке.

При упоминании библиотеки Норд заметно оживился.

— Моё любимое место в замке, — признался он. — В детстве я пропадал там сутками, и взрослые никак не могли отыскать меня средь стеллажей.

— Тогда, может, ты подскажешь, какие книги мне следует изучить, чтобы узнать Север? — ухватилась я за возможность хоть что-то узнать про то место, где оказалась.

Норд ответил, не задумываясь:

— «Основы мироустройства Севера». Несмотря на нудное название, написано весьма занимательно. Книгу ты можешь найти на пятом стеллаже, если станешь отсчитывать от первой колонны. И ещё я посоветовал бы тебе обратить внимание на «Мифы Эпохи Рассвета». Это сборник преданий, который поможет лучше понять наш край.

Когда Норд подробно объяснил, где я могу найти нужные книги, он спросил:

— Что ещё тебе понравилось здесь?

И я стала рассказывать ему о том, что видела в замке, гуляя по нему сегодня.

— Зал павших героев, — пояснил Норд, услышав о помещении с доспехами. — Там собрано воинское снаряжение великих защитников Севера.

— Смотрю, у вас здесь шагу нельзя ступить, чтобы не наткнуться на что-нибудь этакое, великое, — засмеялась я и рассказала про ледяную оранжерею. — Она невероятно красивая, но и страшная. Только я и там умудрилась всё испортить. Не специально, конечно, но, похоже, я растопила лёд, и один из цветков стал обычным.

— Обычным? — вскинулся Норд.

— Ну да. Роза перестала быть произведением ледяного искусства и стала просто розой. Это можно как-то исправить?

— Розой, значит...

— Да. — Чувство было такое, словно я разбила рубиновую кремлёвскую звезду.

Норд встал, отошёл к окну и, отвернувшись от меня, о чём-то задумался. Сжимал и разжимал кулаки.

Мне же оставалось только покраснеть, откланяться и немедленно исчезнуть. Это я и собиралась сделать, когда мужчина глухо сказал:

— Эту оранжерею я подарил Зоряне. Она полюбила цветы. С её гибелью всё там обратилось в лёд. — Норд порывисто обернулся и в два шага оказался рядом. — И вот пришла ты, обычная девушка из обычного мира, и вернула этому месту жизнь. Сад отозвался на твой зов.

Глаза Норда, такие же пронзительно-синие, как и у Северяна, сейчас сияли каким-то безумным блеском.

Мужчина присел передо мной:

— Я с первой встречи узнал твои глаза, оттенка полярного сияния, но не смел надеяться. Теперь я знаю, я не ошибся, сад не ошибся. Ты вернулась, Зоряна.

Голос Норда звучал низко, завораживающе. Смысл слов, которые он говорил, доходил до меня смутно.

— Я не понимаю...

— То, что ты оказалась здесь, твои видения, то, как замок подчиняется тебе, моё предчувствие — всё это не случайно. После смерти тела души проходят свой небесный путь, чтобы вернуться на землю перерождёнными. В другом облике, с чистой памятью, и только глаза их остаются прежними.

Норд приблизился ко мне очень близко. Опасно близко. Я чувствовала его тепло. Улавливала дыхание.

— Зоряна. — Мужчина нежно прикоснулся к моей щеке, и я поняла, что сейчас Он меня поцелует.

Глава 17

— Нет. — Я отклонилась, насколько позволяло кресло, уворачиваясь от поцелуя. — Мне жаль, но я не та, за кого ты меня принимаешь.

— Я не ошибаюсь, Зоряна. — Шёпот Норда обжёг ухо. — То, что ты меня не помнишь нормально, это пройдёт.

— И тебя не смущает моя внешность? Я ведь другая.

— Душа главнее, — улыбнулся Норд, приобнимая меня. Улыбка у него вышла необычайно нежная, и мне захотелось, чтобы она действительно принадлежала мне, а не Зоряне.

Я попыталась отодвинуться ещё дальше, откинулась затылком на спинку кресла. Но Норд не отступал. Не убрал рук, продолжая едва уловимо ласкать меня.

— Ты разбудила сад, в твоих глазах тот же северный огонь. Мой замок не случайно привёл тебя ко мне, — жарко говорил Норд. Он опустился на колени перед креслом, преграждая мне путь к бегству, взял мои ладони в свои и слегка сжал. — Чувствуешь нашу связь?

Нет. Ничего особенного я не ощущаю. Ничего такого, о чём пишут в книгах. Никаких мурашек, бабочек, а то, что ноги сделались ватными, так это от неловкости.

Казалось бы, что тебе ещё надо, Света? Мужчина-мечта стоит перед тобой на коленях, буквально вымаливая благосклонный взгляд и один поцелуй, а ты нос воротишь. Посмотри на себя, мышь серая, и хватай сыр.

Но только дармовое угощение бывает разве что в мышеловке.

Норд наклонился, прижался лбом к моим рукам и начал целовать костяшки пальцев, поднялся выше к запястьям и дальше по рукам.

Я застыла, не зная, не понимая, что нужно делать, впервые оказавшись в такой ситуации. До сих пор ни один мужчина не проявлял ко мне столь явных и навязчивых знаков внимания.

— Послушай, э-э... Норд, — Я попыталась встать, но мужчина не сдвинулся, и мне пришлось сесть обратно. — Пожалуйста, отойди. Я так не могу.

Норд так меня и послушал. В движениях его проявилась сила. Руки мужчины обвились вокруг моей талии, хватка стала жёстче.

— Не упрямься. Ну же...

Мне стало не по себе. Какие там бабочки в животе! Зачем я вообще пришла сюда?

— Я сказала, отпусти! — Я оттолкнула Норда, и сама испугалась собственного голоса и непривычной твёрдости, прозвучавшей в нём.

Норд, не ожидавший столь резкого отпора, покачнулся, но не упал. Его лицо исказила ярость. Показалось, он сейчас бросится на меня и придушит. И в тот же миг цепь, удерживающая мужчину, пришла в движение.

Неведомая сила буквально оттащила Норда от меня. Рывок вышел таким сильным, что мужчина, всё ещё стоящий на коленях, упал, и его проволокло по полу метра три.

— Проклятие! — выругался Норд, но быстро погасил свою вспышку, прикрыл глаза, выдохнул и вновь нацепил на лицо выражение страдальца. — Прости, Света. Я не должен был на тебя давить. Не хотел тебя пугать. Но надежда и любовь ослепляет.

— Ага, — кивнула я, ошеломлённая произошедшим. И неизвестно, что поразило больше: то, как цепь защитила меня, или лицо Норда, которое мне довелось увидеть в момент, когда маска на секунду слетела с лица узника башни.

Спохватившись, я вскочила с кресла и кинулась к спасительному порталу.

— Не доверяй Северяну, Света, — донеслось до меня. — Это единственное, о чём я прошу. Он использует тебя, заберёт всё, что сможет, а после сломает. Он уже проделал это с тобой однажды.

Мне не хотелось больше ничего слушать. Не хотелось разбираться, где правда, а где ложь и кто в этой истории жертва. Мышкам полагается быть осторожными, а я нарушила это правило.

Судя по рассказу Рорка, все считают, что Северян убил брата, и то, что Норд жив, зачем-то держится втайне ото всех. И меня угораздило узнать эту тайну. Думаю, Северян не обрадуется этому моему знанию.

Но Норду я доверяю ещё меньше. Особенно после сегодняшнего. Больше я в его башню ни ногой.

Если под человеческим лицом Северяна скрывается медведь, то Норд прячет внутри себя варзара.

По-хорошему, на этом мне следует уйти. Сказка моя становится всё опаснее для жизни, запутаннее. И оттого интереснее.

Когда волнение и азарт, гревшие меня, понемногу улеглись, я начала дрожать. А, собственно, почему я до сих пор мёрзну в этой спальне? Насколько успела понять, чары холода наложены только на эту комнату, в других залах замка, где мне довелось побывать, в каминах горел огонь.

Я сбросила с себя тяжёлые одеяла, встала в центре комнаты и приказала:

— Зеркало, покажи мне другую спальню.

Секунда, другая, и моему взору предстали покои Северяна. Хозяин в комплекте прилагался.

Он стоял спиной ко мне, только что вышедшей из купальни, с ещё мокрыми волосами.

Кхм, собственно, технически зеркало выполнило мою просьбу. Показало спальню. Я ведь не уточняла, какая комната мне нужна.

Первым порывом было закрыть портал, но взгляд мой прилип к мужчине. Я уже видела Северяна без одежды, но в том состоянии мало что разобрала. Сейчас же не могла не залюбоваться его строением. Капли воды, падая с волос, стекали по спине, скользили по позвоночнику, терялись в складках простыни, свободно висящей на бёдрах. Мышцы его красиво играли при каждом движении, не отпуская, не позволяя отвести глаз.

А потом он повернулся, и сердце моё оборвалось.

— В другую спальню! — крикнула я. — Самую дальнюю!

Не только щёки мои, всю меня залила краска. Как стыдно. Если Северян, как и Норд, почувствовал мой взгляд, лучше мне больше никогда не встречаться с ним.

В новой комнате оказалось темно, тихо, но чисто. Она была куда меньше моей прошлой, но это неважно. Главное, здесь я сумела разжечь огонь и заснула в тепле.

Но и во сне Северян не оставил меня в покое. Мы снова стояли с ним друг напротив друга по обе стороны от портала, и когда стало совсем невыносимо, я сделала то, на что в реальности никогда бы не осмелилась — перешагнула через порог...

Пробуждение вышло приятным. Я лежала под одеялом, разморённая, нежась в тепле. Но память вернулась ко мне слишком быстро, разрушая безмятежное настроение.

Стало жарко, и я сердито откинула одеяло прочь.

Какая же я дура!

Сбежать от одного брата, чтобы тут же так позорно подглядывать за другим. Но если к Норду я испытывала лишь жалость, то Северян вызвал во мне до сих пор неизвестные чувства.

Хотя, казалось бы, должно быть наоборот. Если допустить, что Норд прав и я Зоряна, разве не должно меня тянуть к жениху?

Я уткнулась лицом в колени и застонала. Вот теперь впору действительно бежать отсюда. Но сначала надо добыть еды, переодеться и забрать записи.

Вернувшись в свою комнату, я переоделась, захватила с собой рукописи, за неимением карманов спрятала их за пазуху и стала ждать, когда же уйдёт с кухни Бьёрга. Наблюдала за ней, едва не роняя слюнки при виде выложенной на стол колбасы, свежеиспечённого хлеба и масла.

Стоило троллихе выйти, и я отправилась добывать завтрак. Схватила кольцо копчёной колбасы и ломоть хлеба и не смогла не заинтересоваться варевом, кипевшим на очаге и источающим восхитительный мясной аромат. М-м-м, как пахнет! Я просто обязана это попробовать.

— Ты что здесь делаешь? — громыхнул над моим ухом голос Бьёрги. Когда нужно, она умела подкрадываться бесшумно. — Хозяину скажу!

Я коротко взвизгнула и кинулась прочь, в панике забыв про портал, но не про свою добычу. Убегая, традиционно запуталась в юбках, запнулась о ножку стола и опрокинула табурет, потеряв при этом обе туфли.

— Да пожалуйста! — крикнула Бьёрге на прощание. — Зеркало, домой!

Не глядя я прыгнула в открывшийся проход, но вместо родного пепелища оказалась в своей спальне, застывая под хмурым взглядом Хозяина Севера, чувствуя, как краска спадает с моего лица и вновь приливает к щекам.

Только не это! Я же просила зеркало отправить меня обратно в мой мир. Но, похоже, ледяная комната тоже успела стать мне домом.

Глава 18

— Вижу, запирать тебя и дальше нет смысла, — прокомментировал моё появление Северян.

— Хочешь есть — умей вертеться, — пробормотала я.

Что за невезение! Собиралась скрыться от мужчины, а вместо этого буквально столкнулась с ним лицом к лицу. Ещё и так глупо.

Могу представить, сколь нелепо выгляжу в обнимку с хлебом и колбасой.

— Изводить тебя холодом, я полагаю, смысла также больше нет. — Северян не глядя махнул рукой в сторону камина, и в нём вспыхнул огонь. — Не желаешь обуться?

Я стряхнула с себя оцепенение, заметалась в поисках места, куда могла пристроить еду, и почувствовала, как бумаги, спрятанные за пазухой, сползают к животу.

Прижав руку к груди, притворилась, будто удерживаю шаль, и долго возилась с обувью. Надевать туфли, помогая себе только одной рукой, оказалось неудобно.

Пока обувалась, не поднимала на Северяна глаз, молясь, чтобы мужчина не вздумал заговорить о случившемся ночью. Подумаешь, спальней ошиблась. С кем не бывает? Воспитанный человек не станет напоминать девушке о столь неловкой ситуации.

Ага.

А воспитанная девушка не станет тайком пялиться на почти голого мужчину.

Покончив с обувью, я застыла посреди комнаты с опущенной головой, продолжая цепляться за шаль и надеясь, что из-за свисающих вдоль лица волос Северян не разглядит моих горящих щёк.

— Присаживайся. — Северян указал на кресло напротив своего. Я послушно заняла предназначенное мне место. Жар, исходящий от камина, немедленно окутал меня блаженным теплом.

— Скажи, Света, отчего ты терпишь всё это? Голод, холод, грубое отношение? — поинтересовался Северян.

— Разве у меня есть выбор? — Я не смотрела на Хозяина Севера. Сидела, опустив глаза, и теребила узел на груди. — В моём мире у меня не осталось ничего. Дом сгорел, за помощью обратиться не к кому. У меня нет ни родственников, ни нормальной работы, ни денег. Пусть твой мир оказался ко мне не особо доброжелательным, но, как это ни странно, он всё же пугает меня меньше моего собственного. Вернувшись к себе, я бы оказалась в такой же ситуации. Без еды, только ещё и без крыши над головой.

Я всё-таки осмелилась взглянуть на Северяна. И лучше бы этого не делала. Мужчина смотрел прямо на меня. Разглядывал открыто. Моя же собственная фантазия решила сыграть шутку, раздев мужчину.

Я быстро облизнула губы, тяжело сглотнула и отвернулась к огню. Да что же это такое! Неужели теперь каждый раз при виде Северяна я обречена на тахикардию?

— Света, тебе не жарко? — озаботился моим состоянием Северян.

— Немного, — согласилась я и крепче вцепилась в шаль.

Жар от камина становился всё ощутимее. Воздух нагрелся, мне в самом деле сделалось душно в тяжёлом шерстяном платье, но лучше я потерплю, чем позволю Северяну увидеть мои заметки. Кто знает, как он на них отреагирует. Оставил же он меня запертой без еды и воды, пыткой вынуждая покинуть его замок, хотел казнить Рорка, равнодушно приказав выкинуть гнома на корм варзарам. А что он сделает, когда узнает, что его тайна для меня больше не тайна?

— Может снимешь шаль? — предложил Северян.

Я для вида подёргала за узел шали, затянув его, казалось бы, намертво.

— Давай помогу. — Мужчина поднялся с кресла и наклонился ко мне.

Я замерла, стараясь не шевелится лишний раз, чтобы шелестом бумаг не выдать их, наблюдая за тем, как длинные пальцы Северяна терпеливо ослабляют узел.

Как ни была я взволнована и неопытна, но каким-то шестым чувством, называемым женским чутьём, уловила — Северян нарочно медлит, и груди моей временами касается вовсе не случайно, пускает по моему телу волны тока, заставляя забыть, что каких-то двадцать минут назад я собиралась сбежать отсюда, чтобы больше никогда его не видеть.

Но, кажется, бежать я собралась слишком поздно.

Узел поддался. Шаль начала сползать с моих плеч.

Не придумав ничего лучше, я стремительно нагнулась, схватила лежащие рядом на столике хлеб и колбасу и прижала их к себе, прикрывая предательски топорщившуюся на груди ткань платья.

Глаза Северяна забавно округлились, брови взметнулись вверх. Он уставился на меня как на ненормальную. Опустил руки и медленно отошёл от меня.

— Света, не бойся, больше я не стану отбирать у тебя еду.

Я моргнула и продолжила затравленно смотреть на мужчину.

— Похоже, мне следует извиниться перед тобой, — сделал свои выводы Северян. — Прости, что довёл до подобного состояния. Если хочешь есть, распорядись, и для тебя накроют стол. Думаю, дальнейший разговор нам лучше продолжить в столовой. Жду тебя к завтраку.

Северян ушёл, и только после этого я смогла спокойно выдохнуть.

И мысленно застонать. Теперь я в его глазах навсегда останусь нелепой идиоткой. Дно пробито. Что же мне так не везёт?

Закончив жалеть себя, спрятала злополучные бумаги в свой тайник и уже собралась идти в столовую, но остановилась, прижалась лопатками к стене и провела подушечками пальцев по груди. Там, где её случайно или нет касался Северян. И снова я будто увидела его перед собой, ощутила приятные разряды.

Нет. Так не пойдёт. Понимаю, Северян ждёт меня на разговор, и у него каждая минута в человеческом обличии на счету, но мне так хочется, чтобы он увидел меня если не красивой, то хотя бы и не жалкой.

Помню, в сундуке есть не только грубые платья, призванные защищать от холода, но и менее практичные наряды.

Отыскав зелёное платье с широкими рукавами из струящейся, но одновременно плотной ткани, с квадратным декольте и шнуровкой спереди, я решила остановиться на нём.

Шнуровку я смогла перетянуть настолько, что мне едва хватало воздуха, зато талия моя сделалась визуально тоньше, откуда-то появилась грудь, и не просто появилась, а образовала красивую ложбинку. Волосы я забирать не умела, поэтому просто расчесала и оставила лежать свободно на плечах.

Своим видом я осталась вполне довольна и пребывала в хорошем настроении до самой столовой. У входа в зал я остановилась и заколебалась. К чему я так вынарядилась? Не выглядит ли это ещё более нелепо?

Но времени на очередное переодевание у меня не осталось. Пришлось идти к Северяну как есть, садиться по правую руку от главы дома и без аппетита ковырять в тарелке.

— Тебе очень идёт и это платье и этот цвет, — сказал Северян.

Я дёрнулась и уронила вилку на пол.

Да что же у меня опять всё не как у людей! Естественно он всеми силами старался выжить меня из своего мира. Зачем Хозяину Севера такая невеста?

— Вижу, тебе не хочется покидать мой замок, но помнишь ли ты, зачем призвана в этот мир? — спросил Северян, словно прочтя мои мысли.

— Да.

— Тогда, прежде чем мы начнём, я должен задать тебе вопрос. — Северян отложив приборы. Его завтрак, как и мой, оставался почти не тронут. — Что ты решила, Света? Согласна ли ты стать моей невестой, а после женой? Напоминаю, в противном случае тебе придётся уйти.

Глава 19

— Наш брак будет настоящим? — спросила я едва слышно, но голос мой, словно назло, прозвучал в тишине зала слишком отчётливо и громко.

— Да. — Северян в отличие от меня выглядел абсолютно спокойным.

— Без любви? — вырвался у меня очередной глупый вопрос.

— Похоже.

Разумеется, я никогда не строила иллюзий насчёт нас Северяном и всё равно ответ мужчины задел.

— Для тебя это важно, Света? — неожиданно спросил Северян, и в интонации его я уловила сочувствие.

И он ещё спрашивает!

Разумеется важно. Мне же с ним жить придётся, спать в одной постели, в конце-то концов. Сомневаюсь, что мне доставит большое удовольствие видеть его равнодушное лицо.

Я повела плечами.

— Сложно испытывать симпатию к тюремщику, который морил голодом, не так ли? — Северян улыбнулся уголками губ. — Даю слово, ты ни в чём не узнаешь нужды и отказа. Сам я впредь буду уважать тебя и беречь, относится так, как полагается относиться к Хозяйке.

А любить? Станешь ли ты любить меня, — чуть было не спросила я, но вовремя прикусила язычок. Северян предложил мне всё что мог. Только мне этого мало.

Я не хочу быть королевой и Хозяйкой, я просто хочу, чтобы меня любили, хочу уютных семейных вечеров, хочу чтобы муж целовал меня не из чувства долга, не потому что надо.

Мало радости в таком супружестве. Но, кажется, я слишком многого хочу. Да и речь сейчас не обо мне.

Северян говорил, что этот брак поможет ему вновь стать человеком. Я не знаю, что за конфликт вышел у братьев, но Норду я больше не верю. Не хочу. Не может Северян в этой истории оказаться злодеем. А значит, я выбрала свою сторону.

Стерпится — слюбится, так ведь говорят. Может, когда я сумею помочь Северяну, он переменит своё ко мне отношение. Но если нет, ничто не помешает ему развестись со мной и найти себе жену под стать.

— Я согласна. Что мне нужно делать?

Северян ожидаемо в восторг не пришёл.

— Пока — ничего. К дороге тебя подготовит Бьёрга. Весь путь по традиции нам придётся преодолеть пешком, хитрости с порталом здесь не пройдут. — В глазах Северяна зажёгся весёлый огонёк. — Отправимся через неделю, мне нужно закончить дела на границе.

Северян встал, и я решила, что на этом наш разговор окончен, но мужчина направился ко мне, обошёл со спины и аккуратно подобрал волосы. На мою грудь легла холодная подвеска из белого металла в виде восьмиконечной звезды. Холод от неё пополз по моей коже, и я поёжилась.

— Ты уверена, Света?

— Да.

Хозяин Севера застегнул замочек, и звезда, неожиданно тяжёлая для своего небольшого размера, ощутимо оттянула мне шею.

Я взяла её в ладонь и провела подушечкой большого пальца по гладкой матовой поверхности.

— Это знак Хозяйки, — пояснил Северян. — Не снимай его никогда.

А вот сейчас он точно уйдёт.

— Позволишь посещать библиотеку? — спросила я.

Северян рассмеялся:

— Будто ты не была там без моего дозволения? Можешь, Света.

Похоже, Северян окончательно смирился с судьбой и моим присутствием.

Размышляя так, я отправилась в библиотеку.

Конечно, Норду я больше не верю, в башню к нему ни за что не пойду, но советом воспользуюсь. Судя по названиям, он подсказал мне хорошие книги, и они могут оказать полезны.

Какую книгу выбрать для чтения первой? «Мифы» или «Основы мироустройства»? Норд говорил, что последняя написана довольно занимательно, но вряд ли реальные истории увлекательнее сказок.

Одна незадача, где расположены «Основы», Норд указал точно, а вот про местонахождение «Мифов» он, кажется, ничего не сказал.

И где же мне искать эту книгу?

Я бессмысленно прошлась вдоль стеллажей.

Как было бы хорошо, приди мне на помощь ледяной страж, но, похоже, Северян запретил ему появляться.

Стоило подумать о страже, как тот возник предо мной словно по приказу.

Обрадовалась ему как родному. Не знаю, кто это такой, но он проявил ко мне бескорыстную доброту, рискуя нарваться на гнев хозяина.

— Здравствуй.

Страж стоял ледяным истуканом, и что-то в его облике было не так.

— Помоги мне, пожалуйста, найти книгу «Мифы Эпохи Рассвета».

Страж механически развернулся и пошёл влево, минул двенадцать стеллажей и остановился, рука его выросла, он снял с десятой полки нужный том и передал мне.

Лицо стража, и без того безликое, лишённое черт, показалось мне особенно пустым и жутким.

— Спасибо. — Я осеклась, глядя на его пустую грудь. Искры, горевшей в ней, не было.

Я, наконец, поняла, что смущало меня в облике стража. На глаза мои навернулись слёзы. Я развернулась и выбежала из библиотеки, пронеслась в столовую, но нашла там только Бьёргу.

— Где Северян?

— Ушёл, — буркнула троллиха, продолжая убирать со стола. — Куда — не докладывал.

— Совсем?

— Наверх, — последовал короткий ответ.

Северяна я догнала у тронного зала.

— Ты убил его! — выдохнула я, задыхаясь от быстрого шага, не успев толком сформулировать свою мысль, и осеклась. Зря я так с ним разговариваю. Сейчас ведь снова нарвусь.

— Кого именно? — Уточнил Северян.

— Ледяного стража. Он был живым, а ты... Что ты с ним сделал?

— Он нарушил приказ, — ответил Северян.

— Ему стало жаль меня. Он проявил сочувствие. Если тебе непременно нужно наказать кого-то — наказывай меня!

— Вопрос закрыт, Света. — Северян свернул в восточную башню.

— Что мне сделать, чтобы ты вернул стражу сердце? — спросила я.

Северян не ответил. Скрылся за поворотом, оставив меня обречённо смотреть ему вслед.

Я вернулась в библиотеку, села за стол и без интереса перелистнула страницы книги.

Вряд ли здесь найдётся ответ на мучающий меня вопрос. Но ведь зал библиотеки такой огромный, он хранит в себе тысячи книг. Наверняка хоть в одной из них есть подсказка.

— Страж, — позвала я. Он явился практически сразу. — Принеси мне книгу, о том, как вернуть тебе сердце. Такую, где написано, как я могу тебе помочь.

Секунда, другая, третья. Я ждала, страж не двигался.

Выходит, такой книги нет?

— Прости меня. — Я поднялась и подошла к стражу почти вплотную.

Я потянулась к стражу, и он согнулся, позволяя положить ладонь ему на грудь, ровно на то место, где сияла голубая искорка.

На ощупь страж оказался таким, как я и ожидала. Гладким, словно стекло, и холодным, словно лёд.

— Прости, — повторила я. — Если бы я могла тебе помочь. Обещаю, я постараюсь. Стану жужжать над ухом Северяна похлеще мошкары и в итоге надоем ему настолько, что он вернёт тебе сердце.

Страж не реагировал. Он был мёртв.

Я закрыла глаза. Как же дорого обходится порой доброта. Лучше бы я мёрзла. Или ушла.

Интересно, страж знал, на что шёл?

Под ладонью моей сделалось тепло. Грудь стража нагрелась в том месте, где я касалась её, одновременно медальон мой обжёг мне кожу.

Я открыла глаза посмотреть, что происходит.

Звезда сияла. И ладонь моя, и вся рука вместе с ней. Голубоватый свет лился из моей груди и наполнял стража жизнью.

Перед глазами поплыло, сила словно уходила из меня, но я держалась, не понимая, что происходит, однако позволяя себе отнять руки.

Сила сама решила всё за меня. Её поток иссяк, в груди стража вновь сияла искра.

Ноги мои подогнулись. Я стала падать, но чьи-то руки подхватили меня, подняли в воздух и усадили в кресло.

Ой, нет. Не в кресло!

Когда взгляд мой немного прояснился, поняла, что сижу на коленях у Северяна.

— Ты прошла первое испытание, Света. — Северян едва не рычал от ярости. Он заставил меня посмотреть ему в лицо, выискивая там что-то. — Как ты сумела? Ты же совсем слабая!

Показалось, он сейчас швырнёт меня на пол, и я сжалась, готовясь к удару, но Северян не оттолкнул.

— Половина претенденток не проходили дальше порога, — сказал Северян, не пытаясь сдержать злость. — Они так и не смогли пробудить магию в себе. Не смогли разжечь своё сердце, а значит, оказывались непригодными для того, чтобы разжечь Сердце Севера. Почти все они были сильнее тебя, но они уходили, а ты осталась. Почему?

Северян выпустил меня, и я смогла повернуть голову к стражу. Осознав, что я смотрю на него, тот приложил правую ладонь к вновь горящей в груди искре и поклонился мне. А затем исчез. Втянулся в ближайший стеллаж.

— Так это всё было не по-настоящему, — догадалась я.

Северян не стал опровергать или подтверждать мои слова. Вместо этого он сказал:

— Мне не нравится, как твоё тело отреагировало на магию. Оно слишком хрупкое и не выдержит этой силы. Её ведь потребуется много. Гораздо больше, чем сейчас.

Глава 20

У меня есть магия. Невероятно! Прошло пять дней с момента пробуждения её во мне, но я до сих пор не в полной мере осознала это.

И хотя силы мои полностью восстановились и, как мне казалось, даже увеличились, открыто они больше не проявлялись. Почти.

Делать всё это время мне было нечего, разговаривать не с кем.

Северян пропадал на границе, Бьёрга взяла на себя все заботы о сборах и при попытке помочь гнала меня прочь, ледяной страж хоть и относился ко мне лучше прочих — хранил молчание, с Рорком же я сама не горела желанием вести беседы. Мало удовольствия общаться с тем, кто постоянно бранится.

Когда Северян находился в замке, Рорк старался не попадаться никому на глаза, но стоило Хозяину Севера переступить порог, гном выбирался из своего убежища.

Временами мы пересекались с ним в коридорах. Видела, как Рорк вылезает из таких щелей, которые я, не попадись воришка мне на глаза, не заметила бы никогда. Уверена, ушлый гном разыскивал новые проходы в сокровищницу. Только ничего-то он на этот раз не отыщет, а иначе страж давно пресёк бы его попытки.

Что до меня, то я скучала.

Если бы в прошлой жизни мне сказали, что я стану скучать, попав в сказку, не поверила бы. Но это так.

Единственным моим развлечением стала библиотека. Специально приходила читать сюда, не брала книгу с собой. Кроме того, здесь я могла продолжить работу над своей рукописью, делать пометки.

Мне нравилась атмосфера этого места, запах книг и старого пергамента. Когда-то я мечтала о специальном месте для чтения. Уютное кресло, плед, какао и дождик за окном, всё как у блогеров в соцсетях. Тогда я и подумать не могла, что моя реальность станет намного лучше тех фото.

Сборник мифов захватил всё моё внимание. За повествованиями о первых стражах севера — двух братьях-медведях, именно так здесь называли Малую и Большую медведиц, — троллях, вырубающих горы из ледников, и гномах, первыми откликнувшимися на зов драгоценных жил, — пролетали часы. Особенно мне понравилась легенда о прекрасной деве-метели, полюбившей южный ветер, сбежавшей вслед за ним из дома и растаявшей по дороге. Такая глупая, но красивая любовь, породившая весну и зажёгшая Сердце.

С тех пор самые красивые девушки удостаивались чести быть его жрицами, беречь пуще собственного сердца и открывать доступ к его силе своим мужьям.

Начиная с великих хранителей, Севером традиционно правили два брата-близнеца, восседающих на Большом и Малом тронах.

Большой трон здесь предавался не по старшинству. Он переходил к брату, которого сочтёт достойным своей любви жрица Сердца. После этого жрица становилась женой правителя и получала титул Хозяйки.

Отчего-то у Хозяина и Хозяйки всегда рождались первенцы-мальчики. У второго брата наследников не случалось никогда. Мне показалось это несправедливым.

Нечестно, когда одному достаётся всё, а другой лишён простых семейных радостей. Да и Хозяин с жрицей, на мой взгляд, скорее заложники своих титулов.

Удивительно, как при таком законе на Севере не случалось братоубийственных войн. Если судить по книге мифов, брат здесь никогда не шёл на брата, и случай Северяна и Норда, похоже, исключение.

Было у меня в эти дни и ещё одно развлечение. Меня неумолимо тянуло в застывший сад.

Приходила туда подумать над словами Норда, назначившего меня на роль Зоряны, но не только. Сад оказался единственным местом, где моя магия проявлялась и при этом не требовала от меня усилий.

Я просто касалась растений, и те оживали, дотрагивалась до застывших струй фонтанов, и вот уже мне в ладони била журчащая ледяная вода.

Я как раз собиралась в свой секретный сад, когда в библиотеку вошла Бьёрга.

— К тебе пришли, — заявила она и, не дав мне опомниться, подхватила под локоть и потянула за собой.

— Ко мне? Кто? — Я засеменила следом за троллихой. В груди поселилось нехорошее предчувствие.

— Снежные эльфы. Помощь нужна.

— Моя? — изумилась я. — Но что я могу сделать? Я ведь никто. Надо позвать Северяна и...

— Болтаешь. Назвалась хозяйкой, так будь ей.

Волнение моё сменилось паникой. Я же не знаю, что мне делать, как себя вести.

— Для начала переоденься, — сжалилась надо мной Бьёрга. — Иначе дети снега тебя всерьёз не воспримут.

Бьёрга привела меня в мою комнату и велела ждать.

Вернулась она скоро, бережно неся на руках платье.

Тёмно-синее, почти чёрное, мерцающее серебряными искорками, из легчайшей, почти невесомой ткани, с широкими рукавами и таким длинным шлейфом, что я поняла — я непременно в нём запутаюсь и упаду. При моей-то неуклюжести.

Бьёрга помогла мне облачиться в парадный наряд, собрала волосы, взвесила их в руках, прикидывая, что с ними делать, и красиво раскинула их на плечах.

Я так и застыла, глядя на своё отражение, не веря, что я могу быть настолько красивой.

— Иди, — велела троллиха и напоследок непочтительно пихнула меня в спину.

Я и пошла. Не чувствуя ног, словно в тумане. Как сумела не заблудиться по дороге, не представляю.

На входе в тронный зал я собрала всю свою волю, расправила плечи, приподняла подбородок. Надеюсь, я хоть немного им понравлюсь. Этим тонким, невысоким — ростом с Рорка, — существам с заострёнными ушками. Своим видом они чем-то напомнили мне стража, но были во сто крат изящнее. Все с прекрасными лицами, в кружевных, покрытых инеем белых и светло-голубых одеждах. Волосы их, белые и гладкие, свободно струились и мерцали.

Дети снега принесли с собой запах мороза и печаль. Взглянув на них, поняла: зря я переживала о своей внешности. Сейчас она волновала их меньше всего. Заявись я в тронный зал в джинсах, и они бы приняли меня и такой.

И от этого мне стало ещё более неловко. Я будто играла роль, которая мне не принадлежит.

Дождавшись, когда я взойду на постамент, предназначенный правителям, снежные эльфы расступились, образовав проход, по которому четверо из них пронесли своего соплеменника, положив его в итоге к моим ногам.

Я до боли закусила нижнюю губу и опустила взгляд.

Белая кожа лежащего передо мной эльфа потускнела и шла чёрными трещинами, из которых сочилась вязкая смола, дышал он прерывисто, сцепив зубы. На груди его напротив сердца пульсировала чёрная отвратительная клякса. Тело эльфа под ней шипело, шло паром и словно таяло.

Все молчали. Тишину нарушил старший эльф, единственный из всех, носивший бороду.

— Ты та, кого выбрал Хозяин, — обратился он ко мне. — Нашего владыку постигла злая судьба. Тьмарян коснулся Аэлана. Он пожирает его, выпивая жизнь. Мы просим тебя, помоги ему.

Все они склонили головы передо мной, а я стояла в ужасе. Всё оказалось намного хуже, чем я ожидала.

Я думала, мне придётся выдержать несколько неприятных мгновений, в течение которых меня станут оценивать, и пусть оценка выйдет не в мою пользу, никто, кроме моей гордости от этого не пострадает, но сейчас от меня требовали спасти чужую жизнь. Ждали, надеялись. В то время как я понятия не имею, что нужно делать, не знаю заклинаний, не умею пользоваться силой.

Да я ещё недавно колбасу на кухне воровала! Какая из меня волшебница?

Я смотрела на умирающего у моих ног эльфа, на кляксу, сосущую его подобно пиявке. Скорее всего, у меня ничего не выйдет, но я должна хотя бы попытаться.

Я спустилась к Аэлану и встала перед ним на колени. Несправедливо, если он умрёт из-за моего бездействия и малодушия.

Прикасаться к твари было страшно и противно, но надо. Надо и всё. Я накрыла её ладонью и сжала пальцы, не давая сбежать, и направила на неё силу, скопившуюся во мне.

Руку обожгло холодом.

Однажды, когда мне было лет пять, я лизнула языком железную перекладину. На улице стоял мороз, и язык мой немедленно прилип к железу. До сих пор мне казалось, ничего хуже со мной не случалось.

Так оно и было. До этого момента.

Звезда на моей груди вспыхнула и загорелась, пиявка завизжала, сопротивляясь, не желая выпускать добычу и одновременно пытаясь сбежать. Но ладонь моя словно приросла к созданию тьмы и жгла её, жгла. Наверное, можно как-то по-другому, не так мерзко и больно. Но я не знаю как.

Надеюсь только своим «лечением» я окончательно не добью несчастного эльфа.

Руки мои, да и всё тело задрожали от напряжения, в виски ударило болью. Сила из меня выходила, словно вода из дырявого кувшина.

Если эта тварь сейчас же не сдохнет, то конец придёт уже мне.

Последним усилием я направила на тьмаряна, кажется, так его обозвали эльфы, особенно мощный поток света, он хлынул из моей ладони, озарив весь зал. Пиявка закричала и, наконец, соизволила сдохнуть.

Я опустила руки, понимая: встать я уже не смогу. Так и придётся до конца аудиенции сидеть перед эльфами на полу жалкой и слабой. Все они смотрели на меня, недвижимые, заставляя сжиматься и втягивать голову в плечи. Позор какой. Северяну будет за меня очень стыдно.

Одно хорошо, Аэлон приходил в себя. Вместе с пиявкой я выжгла и ядовитую тьму из тела эльфа.

Правитель эльфов сделал повелительный жест, и слуги незамедлительно пришли к нему на помощь.

Аэлон с видимым трудом сел, потом, опираясь на других эльфов, поднялся на ноги.

Поддерживаемый с двух сторон своими соплеменниками, он приложил ладонь к груди.

— Дети снега клянутся тебе в верности, Хозяйка. Да будет твой путь лёгок, да не помешают тебе метели, а вьюги сложат песни о тебе.

Я не знала, что нужно говорить на это, и просто кивнула. Слабость и головокружение накатили с новой силой.

Аэлон первым опустился передо мной на колени, за ним последовала вся его свита.

К счастью, эльфы либо обладали редкостной тактичностью, либо владыка их не был сейчас расположен к долгим церемониям, меня быстро оставили в покое.

Хотелось свернуться клубком прямо так, на полу, у подножия тронов, и заснуть. Похоже я и уснула, предварительно отослав в дальние края Бьёргу, что уж совсем странно и нетипично для меня.

Не хочу ни на кого плохо думать, но почему-то мне упорно кажется, что троллиха хотела меня подставить. Не зря же она не дала позвать Северяна.

— Света? — С моего лица осторожно убрали прядь волос. Следом почувствовала, как меня бережно подняли на руки и куда-то понесли.

— Я справилась? — пробормотала, не открывая глаз.

— Да. А теперь спи.

Глава 21

— Как ты себя чувствуешь? — спросил Северян за завтраком.

Чувствовала я себя на удивление хорошо, о чём и сообщила Хозяину Севера. Ещё бы! Всё-таки проспала почти сутки.

— Я рад. Позволишь пригласить тебя на прогулку? Пока я в форме. — Северян улыбнулся.

Я кивнула слишком быстро, чтобы он не уловил этой поспешности. Но сейчас мне было всё равно.

Ещё помнила, как бережно Северян прижимал меня, пока нёс на руках из тронного зала в спальню, и как полушёпотом отчитывал Бьёргу за то, что та не позволила мне позвать его. Северян волновался за меня, и это было отчаянно приятно.

А сейчас он почти приглашает меня на свидание. И неважно, что сам Северян об этом понятия не имеет. Могу же я немного помечтать.

Как чувствовала, решив принарядиться. Сегодня на мне было бордовое платье с богатой золотой окантовкой. Наряд сидел идеально, подчёркивал тонкую талию и делал цвет лица свежим, а волосы удивительным образом начинали отливать мёдом.

— Хочу показать тебе одно место. — Северян подал мне руку, позволяя опереться на его локоть. — Но предупреждаю, подниматься туда придётся долго.

— И что это за место?

— Оно в южной башне, — ответил Северян, и я сразу поняла, о чём он ведёт речь.

— Это оранжерея, — подтвердил мои опасения Северян, после чего я спешно стала перебирать в уме предлоги, которые позволили бы мне отказаться от прогулки.

Ой, что сейчас будет!

— Моя мать — уроженка юга, — говорил между тем Северян. — Она ребёнком переехала на Север, но родные края не забыла и тосковала среди снегов. Тогда Сердце ещё билось, но полярному лету никогда не сравниться яркостью с южным. Желая порадовать жену, отец подарил ей сад, куда стали свозить самые красивые цветы со всех миров. Сколько он вложил в него сил, чтобы поддерживать постоянное цветение, я не представляю.

Северян замолчал. А у меня на языке крутился вопрос: как получилось, что сад заледенел?

Мы миновали переход и теперь поднимались по знакомой мне винтовой лестнице.

— Когда мамы не стало, сад горевал вместе со всеми. Он замёрз в тот же день. Покрылся льдом, чтобы больше никогда не проснуться. Мы живём бесконечно долго, Света, но мы не бессмертны.

Поинтересоваться судьбами родителей Северяна я не посмела. Это выглядело бы бестактностью, особенно на фоне сотворённого мною. Хозяйничая в оранжерее, и подумать не могла, что у неё такая печальная история, совала нос куда не следует, разрушив память.

Северяну я поверила сразу. Не знаю, зачем Норд сказал, будто сад этот принадлежал Зоряне, но он врал.

— Извини. — Северян усмехнулся, обернувшись ко мне, и, видимо, заметив что-то неладное в моём лице. — Обещал же тебя развлечь. Расскажи лучше о себе.

Я пожала плечами, соображая, что ему рассказать.

— В моей жизни до прихода сюда не случалось ничего интересного. Родители погибли, когда мне едва исполнилось два года, бабушки не стало следом. Я никого из них не помню. Воспитывали меня в приюте. Мне повезло — наш детский дом был хорошим, и люди в нём работали добрые. После восемнадцати я поселилась в бабушкином доме, устроилась продавцом, собиралась осенью поступать в университет, а дальше ты знаешь.

Оказавшись на площадке перед входом в оранжерею, я умолкла и затаила дыхание, ожидая грозы.

Северян раздвинул руками ледяной полог, скрывающий зал, и замер на пороге. Я знала, что он там увидел. Обычный сад. Настолько обычный, насколько подобное место вообще может быть обычным, разумеется. Я почти закончила свою работу — растопила большую часть льда.

— Ничем-то тебя не удивишь, — хмыкнул Северян после невыносимо долгого молчания, и голос его прозвучал тише обычного. — Вижу, ты и здесь успела побывать.

Я отступила на шаг и забормотала:

— Прости, пожалуйста. Если бы я знала, что это за место, никогда не притронулась бы ни к чему здесь. Вообще не сунулась бы туда.

— Света, — остановил меня Северян. — Спасибо. Не думал, что снова доведётся увидеть сад таким. Признавайся, как тебе удалось проделать с ним это.

Выслушав меня, Северян задумался:

— Это необычно. Выходит, твоя сила начала проявляться до того, как я вручил тебе проводник.

Мы сели на скамейку у журчащего фонтана.

— Что это значит? — полюбопытствовала я.

— Ничего хорошего для тебя. — Северян смотрел куда-то в сторону. — Сила Хозяйки должна приходить постепенно, чтобы ты успела привыкнуть к ней. Но ты оказалась слишком чувствительна к этому миру. Всё, что заложено в тебе, проявляется ярко и бурно, в то время как тело твоё слишком хрупкое. — Мужчина перевёл взгляд на меня. — Я правильно понимаю, что тебя не переубедит и это, и ты по-прежнему желаешь остаться?

— Да. — Я подставила ладонь под ледяную струю, холод обжёг пальцы, но я не отдёрнула руки.

Северян шумно вздохнул:

— Что ж, можно сказать, тебе повезло. Снежные эльфы весьма капризны, им сложно угодить, они не прощают ни малейшей ошибки в церемониале. Но главное — их сложно отыскать. К остальным народам я проложу тропы, по которой мы пойдём. Но дети снега столь же непостоянны, сколь переменчива метель. Большая проблема просто найти их. Что они преподнесли тебе в дар?

— В дар?

— Что эльфы пожелали тебе, когда приносили клятву? — пояснил Северян.

— Они сказали, что впредь мне не станут мешать метели, — припомнила я. — А ещё обещали сложить обо мне песнь.

— Первый дар полезен. — Северян, кажется, остался доволен. — Это буквально означает, что погода станет тебе благоприятствовать. Одной проблемой меньше. Что до второго дара, то он не имеет практической ценности, но эльфы непременно выполнят своё обещание. Они оказали тебе большую честь на свой лад. О тебе сложат легенду и пронесут её сквозь века.

— Обо мне? Легенду? — Я засмеялась.

— Именно. — Северян улыбнулся, и наши взгляды встретились. — Каждый народ вместе с клятвой верности станет преподносить тебе по два дара. Собирай их. Они весьма полезны. — Мужчина помедлил. — И да, Света. Тебе полезно научиться владеть оружием, хотя бы немного. Народ, к которому мы отправимся в первую очередь, признаёт только закон силы.

— Мне придётся драться? — ужаснулась я.

— Не думаю. Хотя всего можно ожидать. Каждый раз они придумывают что-то новенькое.

Пришлось покидать тихую оранжерею и перемещаться в тренировочный зал на первом этаже. Там по стенам было развешано оружие, рядами стояли доспехи, мишени.

— Нет, ты серьёзно? — Я не выдержала и рассмеялась. Потом подошла к одному из мечей и взялась за рукоять. Меня тут же повело в сторону. — Да я и поднять-то его могу едва ли!

Северян хмыкнул, глядя, как я изображаю из себя рыцаря.

— Нет, это не для тебя. — Мужчина легко забрал у меня меч и вернул на место. Он долго перебирал оружие, пока не остановился на кинжале в ножнах, инкрустированных рубинами. Тонкий, изящный, с глянцевым чёрным лезвием, он казался скорее сувениром, чем орудием убийства.

— Это подойдёт тебе больше. — Северян протянул мне кинжал, но я не спешила его брать.

— Я никогда им не воспользуюсь. Никогда не смогу пролить чью-то кровь.

— Надеюсь, тебе и не придётся, — ответил Северян. — Клинок выкован из мёртвого льда. Плоть он, разумеется, тоже пробьёт, но всё же оружие предназначено для защиты от тварей тьмы. Обычное оружие их не берёт. Возьми. Так мне будет спокойней.

Решив, что существа вроде варзаров совсем другое дело, я приняла клинок.

Северян показал мне, как правильно держать оружие, как ставить ноги, куда направлять удар. Толку от этого вышло мало — тело моё, неловкое и нетренированное, не желало слушаться. Я почти сразу запыхалась.

— Хорошо. Пока достаточно. — Северян отступил меня, и я выдохнула с облегчением, решив, что тренировка наша окончена, но мужчина сказал, протянув мне лук и колчан, наполненный стрелами:

— Давай попробуем это.

Северян встал позади меня, руки его легли поверх моих, обхватывая ладонями мои пальцы, сжимающие лук. Я замерла, не решаясь дышать, всем существом ощущая его тепло.

— Не волнуйся, — инструктировал Северян, и его голос раздавался у самого моего уха. Мужчина поправил положение моей руки, подсказывая нужное усилие. — Смотри на цель.

Я и смотрела. Красный круг мишени в противоположном конце зала расплывался. Сосредоточиться на чём-то ином не получалось. Все мысли мои занимал Северян, стоящий так близко, что наше положение вполне можно было принять за объятия.

— Готова? — спросил Северян. — Отпускай.

Я отпустила тетиву. Стрела сорвалась, разрезала воздух и вонзилась точно в центр мишени.

— Получилось! — выдохнула я. — Ты видел? У меня получилось!

Я обернулась к Северяну, требуя продолжения, забывая про свою робость.

— Ещё, — попросила я.

Руки Северяна снова легли на мои. Я выстрелила и снова попала. Следующий раз — опять идеально, в самое яблочко.

— Ещё раз. Можно?

Северян молча передал мне стрелу.

Я целилась долго, чувствуя, как дрожит от напряжения тетива под пальцами. Весь мир сузился до красной точки, которую мне нужно было поразить.

Стрела метнулась вперёд, но на этот раз угодила в самый край мишени. Далеко от центра. И только тут я сообразила, сейчас Северян никак не помогал мне — этот выстрел я сделала сама.

— Очень хорошо для первого раза, — оценил Северян. Он стоял всё так же близко, приобняв меня за талию одной рукой, вторая его ладонь покоилась на моём бедре.

Азарт из моей головы выветрился, я осознала, в каком положении нахожусь.

— Без тебя у меня не получается, — пробормотала я, радуясь. Хорошо, Северян сейчас не видит моего лица, хотя наверняка ощущает дрожь, пробегающую по телу, и это ещё хуже.

— Получится, — сказал Северян. Он не отпускал меня. Наоборот, прижал сильнее, вдавливая в себя, пальцы его на моём бедре сжались, сминая ткань платья. — Но выстрел придётся повторить.

Мне показалось или мужчина в самом деле коснулся губами моих волос?

Нет, это уже вовсе глупости. Просто у меня разыгралась фантазия.

На этот раз Северян снова помог мне прицелиться. Его руки накрыли мои, устанавливая нужное направление. Стрела взмыла вверх, описала бесславную дугу и с глухим стуком вонзилась в стену.

— Ты промахнулся, — изумилась я.

Медленно, очень медленно Северян отпустил меня.

— Немного отвлёкся. — Взгляд мужчины остановился на моих губах. — Хороший повод тренироваться чаще. Не находишь?

Глава 22

— Ты растопила мамин сад! — В мою комнату ворвался вихрь из снежинок, закружился маленьким торнадо и рассыпался, выпуская из своего центра Снежану. — Я знала, что ты та, кто нам нужен!

Не дав мне опомниться, девочка кинулась мне на шею, и я обняла её в ответ.

Следом за сестрой появился Борис. В руках он держал пластиковый пакет с логотипом сети супермаркетов. Пакет этот совершенно не шёл к его стильному облику, но ещё более странным оказалось вообще увидеть здесь вещь из моего мира.

Визиту гостей я не особенно удивилась. Знала, Борис и Снежана причастны к произошедшему со мной, и ждала, когда они решат навестить меня.

— Вижу, ты быстро освоилась. — Борис демонстративно оглядел мою спальню. — Раз уж теперь мы рискуем стать семьёй, предлагаю познакомиться. Борей — повелитель северного ветра. Снежана — заклинательница снега и та ещё доставучая мелочь. Именно ей ты можешь сказать спасибо за организацию своей туристической поездки на Север.

— Спасибо, — машинально кивнула я.

— Значит, ты не сердишься? — Снежана захлопала в ладоши. Восторг её оказался таким чистым, что даже если бы я и сердилась, ни за что не посмела бы признаться в этом девочке.

— Я только одного не понимаю, — сказала я. — Как я всё-таки здесь оказалась? Это какое-то волшебство?

— Снежана дала тебе проводника, — пояснил Борей. — Помнишь игрушечного медвежонка? Он и привёл тебя к настоящему медведю. Кстати, где он сам?

— На границе, — ответила я.

— А мы тебе яблоки принесли, — объявила Снежана.

Борей в доказательство потряс пакетом:

— Ты обещала нам пироги.

Снежана фыркнула, пихнула брата кулачком в бок:

— Потерпишь. Сначала — в сад!

Снежана потянула меня за руку, и мы понеслись по коридорам, оставляя Борея позади, в южную башню и вверх.

Вбежав внутрь оранжереи, Снежа замерла на пороге и оборвала смех. Потом осторожно, словно боясь спугнуть чудо, ступила на тропинку.

Медленно она шла между цветниками, временами легко касаясь лепестков. Цветы откликались — трепетали, кивали бутонами.

— Я почти всё забыла. — Снежана обернулась ко мне, и в её глазах стояли слёзы. — Но этот сад я помню. Когда он замёрз, мне казалось — это навсегда.

Девочка закружилась, раскинув руки:

— Но теперь снова всё будет хорошо. Правда?

И что я могла на это ответить?

— Я очень хочу, чтобы так оно и случилось.

На обратном пути Снежана сказала:

— Прости, пожалуйста. Я повела себя дурно. Представляю, как ты испугалась, оказавшись здесь. И спасибо, что осталась, хотя Северян и пытался сделать всё, чтобы тебя выгнать.

Решив воспользоваться моментом, я прибегнула к запрещённому приёму. Пока взрослые хранят молчание или лгут, ребёнок может проговориться.

— Почему Северян противится снятию заклятия? — спросила я как можно более небрежно.

— Не знаю. — Снежана серьёзно посмотрела на меня. — Брат говорит, так ему легче защищать Север. Медвежья шкура делает его сильнее. Только сейчас она не особо нужна. Он бы справился и без неё. Я думаю, тут есть какая-то тайна. Можно я помогу тебе лепить пирожки?

Придя на кухню, мы обнаружили там Бьёргу, Борея и Рорка. Троллиха сосредоточенно помешивала что-то в котле. При моём появлении она шумно запыхтела и демонстративно отвернулась. После того как Северян отчитал её из-за меня перестала со мной разговаривать. Я пыталась с ней примириться, но бесполезно.

— Гномик! — воскликнула Снежа, увидев Рорка. Тот сидел на лавке, нахохлившись, похожий на сердитого, потрёпанного воробья. — Света, ты не говорила, что вы завели гномика!

Услышав, что его, оказывается, «завели», Рорк сделался бурым, затряс бородой, но оставил ругательства при себе, вовремя сообразив, кто стоит перед ним.

— Света, просвети, в какой момент Северян лишился здравого смысла? — Борей оскалил белоснежные зубы. — Гномы — известные ворюги и пройдохи. Любой из них весь род продаст за золотую монету.

— Я Рорк, сын Бора, внук Торка и правнук Гормира! — решил вступиться за себя гном, снова перепутав имена предков. — Подозревать меня в краже или измене нет никаких оснований!

— Ну-ну, — хмыкнул Борей, явно не поверив ни единому слову Рорка. — Где вы его нашли?

Я достала муку и, пока замешивала тесто и лепила пирожки, рассказала Борею и Снежане о Рорке, о том, как поймала его в сокровищнице, о своём заступничестве и о нападении варзаров.

Северян вернулся, когда мы уже сели ужинать. Пребывая в медвежьей шкуре, он глухо рыкнул в знак приветствия и растянулся перед камином, положив голову на лапы. Снежана немедленно взгромоздилась ему на спину.

— Похоже, сегодня тебе не повезло, Севка, — рассмеялся Борей, глядя на унылую морду брата. — Яблоки не входят в медвежий рацион.

— Отчего же? — возразила я, взяла блюдо, отложила на него несколько пирожков покрасивее и отодвинула в сторону. — Попробуешь, когда снова будешь в форме.

Северян посмотрел на меня с непередаваемым выражением, вздохнул и закрыл глаза.

— Решили проведать вас перед тем, как вы отправитесь в дорогу, — пояснил Борей своё присутствие здесь, обращаясь к Северяну.

Ужин давно закончился, но я продолжала наслаждаться царившей обстановкой. Такой уютной, домашней. Сегодня меня впустили в узкий семейный круг, и мне хотелось запомнить ощущение, возникшее у меня впервые за всю мою жизнь.

Вот, значит, каково это — иметь семью.

Норд, запертый в своей западной башне, лишён всего этого. Тоскует ли он по сестре и брату?

Снежане первой надоело сидеть на месте. Заметив, что девочка начинает скучать, я предложила:

— Хочешь, почитаю тебе что-нибудь?

— Хочу, — оживилась она, и мы отправились в библиотеку.

Пока мы шли по коридорам, Снежана рассказывала, какие сказки любила, когда была совсем маленькой. Оказывается, ей, как и мне, нравилась история о влюблённой деве метелей.

— Здесь осталась последняя легенда, — сказала я, беря со стола том мифов. — Хочешь послушать?

— Хочу.

Я открыла книгу на нужной странице и начала читать:

В стародавние времена, когда мир был ещё молод, под слоем вечного льда проснулось зло и имя ему было Хлад.

Заморозил жадный Хлад реки, иссушил леса, пил из людей жизнь.

Никто не мог с ним совладать. Немало героев полегли в битвах, но так и не сумели остановить его.

Собрались шаманы всех народов Севера на совет и решили призвать на помощь первых Хранителей.

Только хитёр оказался Хлад, покрыл он землю тьмой, и не стало её видно с неба.

Когда Хлад подполз к Сердцу Севера, навстречу вышла к нему лишь одна девушка. И так она была прекрасна, что даже Хлад остановился перед ней.

— Глупая, — сказал он. — Кого ты защищаешь? Я выпью твоё тепло и дух, и никто не вспомнит твоего имени. Уходи и дай мне утолить жажду.

Не отступилась жрица перед Хладом, а когда и её силы иссякли, вспыхнула она напоследок ярче всех звёзд на небе, и пробился этот луч сквозь покровы тьмы.

Не вынес Хлад этого света, рассыпался побеждённый ледяной пылью.

Увидев небывалое сияние, Хранители спустились с неба, но нашли лишь умирающую девушку.

Замер подле неё старший брат в молчании, склонил голову в знак почтения.

Младший же брат полюбил жрицу с первого взгляда, понял, не будет ему впредь жизни без неё. Подхватил он девушку на руки, вдохнул в неё жизнь и вознёс на небо, женой своей сделал.

Хлад не ошибся. Никто уже не помнит имени той девушки, но сияет она ярче прочих звёзд Хозяйкой северного неба.

Я перевернула последнюю страницу и посмотрела на Снежану. Как ей легенда? Понравилась?

— Я знаю эту сказку, — сказала Снежа. — Хочу чего-нибудь новенького.

— Сейчас поищем. — Я отложила сборник мифов. Как бы вернуть книгу на место?

— Оставь её здесь, — посоветовала Снежана. — Страж поймёт, что она тебе больше не нужна, и уберёт её на место.

— Кто он? — спросила я.

— Наш дворецкий из рода ледяных йотунов. Ты ещё увидишь их.

— Уверена, что я дойду?

Снежана кивнула и отправилась гулять вдоль стеллажей.

— Какую бы книгу выбрать, — задумалась девочка, проводя указательным пальчиком по корешкам томов.

— Здесь есть одна, которую мне бы хотелось изучить, — вспомнила я про ещё одну книгу, посоветованную Нордом. — Тем более ты сказала, что мифы мне мало чем помогут.

Я свернула влево и принялась отсчитывать стеллажи. Ага, вот и нужный мне.

Передвинув лестницу, я забралась на три ступеньки и потянулась за увесистым томом в тёмно-коричневом кожаном переплёте.

— Света? Ты нашла книгу? — донёсся до меня голос Снежаны откуда-то из-за стеллажей.

— Да.

Я провела ладонью по обложке, отомкнула застёжку и раскрыла фолиант. Книга послушно распахнулась у меня в руках, листы перелистнулись, будто их подхватил ветер, и из её нутра мне в лицо ударил чёрный вихрь.

Кажется, я вскрикнула.

— Света! Что с тобой?

— Не подходи!

Это было последнее, что я сумела сказать. Тело моё задеревенело, стало покрываться коркой инея, пальцы, сжимавшие книгу, онемели и перестали слушаться.

Боль пронзила всё моё существо, и первозданный лютый холод впустил в меня свои когти.

Глава 23

Рорк на четвереньках полз по узкому лазу. Его он нашёл ещё два дня назад за отставшей плитой в восточном крыле и решил, что ему, наконец, улыбнулась удача. По всем приметам тут должна была быть как минимум кладовая с золотом. Оставалось подгадать подходящий момент для исследования.

Сегодня таковой настал. Пока все носились с человеческой девкой, Рорк воспользовался случаем и занялся ходом.

И что же? Гладкая стена, сырость и пыль — вот и всё, что ему удалось там обнаружить.

Тупик. Очередной удар по его самолюбию, коих ему и без того пришлось вытерпеть здесь немало.

Замок Хозяина Севера оказался напичкан потайными ходами и комнатами, но, к великой досаде гнома, все они неизменно оказывались пусты. Даже крысы и те там не водились.

Замок смеялся над ним, не желая открывать секреты. Просыпаясь поутру, Рорк не помнил, где побывал накануне.

Что-то тут было нечисто.

Рорк вывалился из лаза, отряхнул колени, зло плюнул в темноту и прислушался.

Из глубины коридора до него донеслись тяжёлые шаги. Они быстро приближались, и гном посчитал за лучшее юркнуть обратно в проход.

Поступил он весьма благоразумно.

Мимо Рорка пронёсся белый от ярости Хозяин Севера. Воздух вокруг него искрился и рассыпался острыми кристаллами льда, по полу от каждого шага расходились тонкие трещинки инея. В руке он сжимал какую-то книгу в кожаном переплёте.

Хозяин Севера миновал наблюдающего за ним гнома и свернул в западный коридор — единственное место, куда Рорк, как ни старался, не сумел проникнуть. Западная башня была наглухо запечатана, а значит, по логике гнома, таила в себе самое ценное из всех сокровищ.

Любопытство и жадность толкнули Рорка в спину и пересилили страх. Гном выскользнул из своего убежища и бесшумно метнулся вслед за Северяном.

Поворот, ещё один, и вот уже Хозяин Севера стоит перед массивной, всегда запертой дверью в западное крыло.

Рорк прибавил ходу. Он должен успеть проскользнуть в башню в момент, когда Хозяин Севера распахнёт дверь. Северян зол, не смотрит по сторонам, в таком состоянии ему не заметить гнома.

Когда до желанной цели Рорку оставалось преодолеть шагов двадцать, из стены бесшумно выступила прозрачная фигура ненавистного стража. Ледяные пальцы сжались на вороте куртки Рорка и приподняли гнома над полом.

Рорк забарахтался в воздухе.

— Пусти, болван! — шипел гном, пытаясь ударить стража ногой. — Я по делу. Хозяин велел помочь ему.

Глухой к словам Рорка страж развернулся и понёс гнома прочь от заветной двери.

Знай Рорк, насколько прав он оказался в своих выводах, и ему сделалось бы ещё обиднее. Сейчас Северян вряд ли заметил бы его, даже если бы гном не таился вовсе. Все его мысли занимала умирающая девушка.

— Неужели мышка попалась в мышеловку? — протянул Норд при виде младшего брата. Он сидел в кресле у прогоревшего камина, закинув ногу на ногу. — Признаться, я разочарован. Когда наша мышка что-то заподозрила во мне в прошлый раз, я было решил, что она умнее.

Выслушав Норда, Северян переступил порог комнаты, подошёл к столу и швырнул на столешницу злополучный том. Книга глухо стукнулась о дерево, от неё пошла чёрная дымка.

— Как ты заманил её к себе?

Норд рассмеялся.

— Заманил? Мышка сама пришла ко мне в ночь звёздного шторма. Она оказалась чувствительна к северному сиянию. Бродила по замку, блуждая в зазеркалье, пока не оказалась на краю моей башни. Я, между прочим, спас её в тот раз. Мог бы и спасибо за это мне сказать. — Норд помолчал, наслаждаясь виноватым выражением, мелькнувшим в лице Северяна. — А потом она сама стала приходить ко мне. Снова и снова. Ты сам сделал всё, чтобы подтолкнуть её ко мне. Морил голодом, держал в холоде, приводил в ужас своими выходками.

Что-то изменилось в атмосфере. Северян качнулся вперёд, к брату, каменный пол под его ногой жалобно хрустнул.

Норд заметил это. Голос его стал тише, в нём зазвучали мечтательные ноты:

— Такая хорошенькая мышка. С такими нежными, невинными губками. Жалко будет, если она достанется хладу, правда?

Норд замолчал, выжидающе глядя на брата.

— Ты ведь понимаешь, — заговорил он снова уже деловито, — что единственный способ спасти её — вытянуть тьму, пока та окончательно её не иссушила. Мышка сунула нос куда не следовало. Когда-то я поставил ловушку на эту книгу, замаскировав трактат призыва под одну из многих других книг, и только я могу освободить Свету от яда, проникшего в неё.

— Полагаю, взамен ты хочешь свободы? — Северян дёрнул уголком рта.

— Что поделать, — улыбнулся Норд. — В этом мире всё имеет свою цену.

Северяну казалось, что он вернулся в прошлое. Туда, где для победы ему пришлось отказаться от себя самого. И вот теперь брат, как и тогда, оказался сильнее его.

— Нет.

Норд замер. Улыбка сползла с его лица.

— Что?

— Нет, — повторил Северян громче. — Я не сниму цепь.

— Я не узнаю тебя, брат. — Норд вернул себе беззаботный вид. — Прежний ты ответил бы по-другому.

— Сколько ещё подобных сюрпризов ты оставил после себя? — спросил Северян.

Норд неопределённо пожал плечами.

— Рядом со Светой находилась Снежа, — уронил Северян.

Норд дёрнулся, теперь и с его лица сошла краска.

— Что с сестрой?

— А тебе не всё равно?

— Что со Снежей? — рявкнул Норд.

Северян молчал. Долго. Словно прикидывая, достоин ли Норд ответа.

— С ней всё в порядке. Хлад её не коснулся. Света каким-то образом смогла загородить её.

Норд откинулся на спинку кресла, тяжело дыша.

Северян положил ладонь на книгу. Из его руки вырвался поток ослепительно-белого света, такого яркого, что Норду пришлось зажмуриться. Книга под широкой мужской ладонью завизжала почти по-человечески. Чёрные её страницы корчились, сворачивались, рассыпались пеплом, который тут же превращался в ледяную пыль.

Сочтя разговор оконченным, Северян развернулся и, не прощаясь, направился к выходу.

— Я надеялся перетянуть её на свою сторону, — догнал его голос Норда. — Хотел, чтобы в конце Света передала силу мне. Но у меня ничего не вышло. Мышка оказалась слишком правильная. И преданная. Тебе. Интересно, что бы она сказала, узнав, что ты так просто отказался от неё?

Северян не обернулся. Дверь хлопнула.

Что бы она сказала, узнав, как он поступил? Сказала бы, что это правильно.

Надо бы навестить Свету, узнать, как она. Но Северян не посмел.

Он знал, что увидит: побитую морозом, припорошённую льдом траву, уже мёртвую, но ещё сохранившую свой цвет.

Такие как она здесь не выживают.

Ноги сами несли его к выходу из замка.

В холле на его пути возникла коренастая фигура Бьёрги.

— Куда бежишь? — рявкнула троллиха, словно перед ней стоял не Хозяин Севера, а нашкодивший мальчишка.

Как же верно она подметила. Сейчас Северян именно бежал. От себя, умирающей Светы, плачущей Снежи.

— На границу, — бросил Северян, пытаясь обойти Бьёргу, но троллиха не позволила.

— А девчонка?

— Что — девчонка?

— Ты в ответе за неё. — Бьёрга ткнула пальцем в грудь Северяна.

— Я не имею права заплатить за одну жизнь тысячью других.

Глава 24

Меня окружала тьма. Студёная, как дыхание варзара.

Ледяная корка давила на грудь, мешая дышать, а когда мне наконец удалось сделать вдох, вместо кислорода лёгкие наполнило битое стекло.

Казалось, я умираю. Но самым страшным было то, что кроме меня в этой тьме находился ещё кто-то. Существо нависало надо мной, давило на грудь, впускало свои когти, царапая, пробивая плоть, чтобы после жадно тянуть из меня тепло.

Вместе с теплом меня покидала и жизнь. Онемение ползло по телу, от кончиков пальцев по рукам и ногам к сердцу.

В памяти всплыл образ снежного эльфа. Тварь, что пожирала меня, намного больше и сильнее той пиявки, которую я сожгла, но суть их одна, а я слишком хотела жить, значит, я должна суметь сделать хоть что-то. На этот раз для себя.

Звезда на моей груди вспыхнула, короткий всплеск света на мгновение разорвал окружающую тьму. Тварь отпрянула, зашипела и нехотя убралась прочь, давая мне надежду и возможность обдумать ситуацию.

Всё началось с книги, рекомендованной мне Нордом.

Дура! Какая же я дура! Я ведь чувствовала, что с этим человеком что-то не так, даже решила держаться от него подальше, а ловушку не распознала. Да и как я могла предположить, что из безобидной на вид книги вырвется монстр, вцепится мне в лицо и утащит в черноту?

Надо выбираться отсюда. Но легко сказать.

Встать не получалось. Меня била крупная дрожь, и всё, что я смогла, — это подтянуть колени к груди.

Не знаю, сколько я так пролежала, прежде чем услышала шаги. Лёгкие, почти невесомые.

— Северян? — Имя Хозяина Севера само сорвалось с губ, но я сразу же поняла — это не он. Ему неоткуда здесь взяться. В этой тьме есть только я и та тварь, кормом для которой я стала.

Я отползла от источника звука, и с каждым новым шагом пятилась так всё дальше.

— Не бойся, — раздался женский голос из темноты, и следом звякнула цепь. — Я хочу помочь.

Я остановилась, узнав говорившую. Услышав однажды, её уже невозможно перепутать ни с кем иным.

— Зоряна?

— Ты меня знаешь?

Кажется, мы обе были удивлены.

Зоряна подошла ко мне совсем близко, села рядом и положила мою голову себе на колени. Погладила по волосам, словно старшая сестра.

— Тише, — утешала Зоряна. — Бедняжка. Поверь, я знаю, что ты испытала. Хлад пьёт меня так, кажется, уже целую вечность.

— Что ты здесь делаешь? — вырвалось у меня.

— Тот же вопрос я могу задать тебе? — У Зоряны нашлись силы рассмеяться. Но смех её прозвучал горько. Жрица взяла мою руку и положила её на цепь.

Ощутив под пальцами холодное звено металла, я пришла в ещё больший ужас. Зоряна здесь даже в худшем положении, чем я. Я пока свободна, её же удерживает ошейник и цепь.

Как могла, перескакивая с одного на другое, я рассказала Зоряне о себе. Вышло сбивчиво и сумбурно, но я всё говорила и говорила, выплёскивая накопившееся в душе с момента появления в этом мире.

— Значит, ты та, кто должна занять моё место? — задумалась Зоряна.

— Я не хотела... — начала оправдываться я.

— Нет! — перебила меня жрица. Она оживилась, заволновалась. — Ты не понимаешь. Света, я так рада твоему появлению. Прошу, помоги Северяну, Северу, мне.

Теперь смеялась уже я. Это она меня-то просит о помощи? Меня, которую только что едва не сожрал монстр? Которая понятия не имеет, где находится и как отсюда выбраться?

— Я совершила ошибку, — заговорила Зоряна. — Страшную ошибку и теперь расплачиваюсь за это. Я всегда любила Северяна. С первой же нашей встречи мы полюбили друг друга и мечтали быть вместе.

При этих словах мне стало больно. Оказывается, я, несмотря ни на что, надеялась, что ошибаюсь, что Северяну и дела не было до красавицы из моего видения. И даже сейчас, слушая признания Зоряны, какая-то часть меня отвергает их любовь. Если бы всё обстояло именно так, жрица не сидела бы здесь на цепи. Северян перевернул бы весь Север, но освободил девушку.

— Северян считает меня погибшей, — сама того не подозревая, развеяла мои сомнения Зоряна. — Норда я выбрала не по своей воле. Он одурманил меня, заклял и превратил в марионетку. Он хотел могущества, хотел подчинить себе весь мир, и я чуть не помогла ему в этом. В последний момент я очнулась, мне удалось прервать ритуал. Норд не получил желанной силы, Северян одолел брата, а я... — Пальцы жрицы сжались на моём плече. — Я оказалась здесь, во власти Хлада. Демона, что повелевает вечной мерзлотой.

Зоряна умолкла. Я хотела сказать хоть что-то в ответ на её признание, но не находила слов.

— Света, ты должна дойти до конца и разжечь Сердце. Тогда мы все будем свободны. А сейчас уходи, Хлад скоро вновь проголодается. Я выведу тебя отсюда.

— Но если ты знаешь выход, почему сама не сбежишь? — насторожилась я. После случая с книгой Норда я сделалась подозрительной.

Зоряна звякнула цепью, и мне стало стыдно.

— Может, вместе мы сможем снять её с тебя?

— Нет, Света. Единственный способ избавиться от цепи — разжечь Сердце.

На ладони Зоряны разгорелось полярное сияние.

— Торопись. Хлад скоро почует, что что-то не так.

Передо мной появилась едва видимая мерцающая дорожка.

Я неуверенно ступила в полосу света. Оставлять Зоряну одну на растерзание монстру не хотелось.

— Как только я выберусь, сразу расскажу всё Северяну, — пообещала Зоряне. — Уверена, он найдёт способ освободить тебя.

— Нет! — возразила девушка испуганно. — Умоляю, ничего ему не говори. Я не хочу, чтобы он пострадал, попал в ловушку, как и я. Просто сделай то, что должна. Обещаешь?

— Да, — ответила я, поколебавшись.

Зоряна удовлетворённо кивнула.

— Света, — позвала она меня робко. — Я знаю, что прошу слишком многого, но умоляю: когда ты дойдёшь до конца, когда проклятие падёт, скажи Северяну «нет». Он же не нужен тебе, ты из другого мира, у тебя там своя жизнь, свои близкие, а я... Я так хочу быть вместе с любимым. Мы заслужили это. Не лишай нас последнего шанса на счастье.

Горло моё сжалось. Зоряна ошибается, мне не всё равно. Но она права: они заслужили быть вместе. Я там третья лишняя.

— Хорошо. Я откажусь. Я не стану ему женой.

— Спасибо, — шепнула Зоряна. — Ты даже не представляешь, что это значит для меня. А теперь иди.

Я кивнула и сделала шаг по сияющей дорожке. Ноги меня едва держали, но я заставила себя идти. Ещё шаг. Потом ещё один. И ещё.