Неназываемый

Интерлюдия 1

Кардинал Линоэль стоял на вершине крепостной башни города и наблюдал за сворачиваемым неподалёку военным лагерем. Подготовка была закончена, основные силы собраны, и только что вернулись последние разведчики, таки добравшиеся до первохрама мёртвого бога, когда-то последнего оплота мерзкого тёмного божества, доминирующего на этом континенте. Много веков прошло с того дня, как Светлая Саэлис заставила повелителя нежити трусливо бежать в последнюю крепость Тьмы на сгинувший ныне Драказм...

В проклятом лесу оказалось неожиданно много мертвяков: многие следопыты, посланные в те места, так и не вернулись, вернувшиеся же рассказывали, что на обратном пути находили их растерзанные останки, отыскивали амулеты погибших и возвращали их в лоно церкви, что хотя бы позволяло отпустить к Светилу души храбрецов. Собранное войско должно справиться, ещё раз повторил про себя Линоэль. Если честно, в последние дни он едва сдерживал своё раздражение от этой постоянной грызни между Домами Фариэль и Каресте. Фариэль был наместником этого города и окружающих его земель, а значит и приграничных поселений, находящихся в глубине чащобы, поэтому он вполне резонно претендовал на всю славу от столь масштабной операции по прочёсыванию леса. А если войску ещё и удастся поймать Аватара Тьмы, это был бы неплохой шанс выслужиться перед Императором. Каресте же просто не могли упустить такую возможность насолить своим извечным соперникам и увести у них из-под носа эти достижения. Но как же ему надоели постоянные взаимные обвинения, подковёрная грызня, иногда переходящая в кровавые стычки... а ведь отчёт Его Святейшеству потом придётся давать именно ему! Поэтому он был готов ещё вчера вечером отдать приказ к выступлению, несмотря ни на что; слава пресветлому Оуму, что из сердца леса так вовремя вернулись разведчики.

В расположенном неподалёку от города поле уже были собраны почти все шатры. Гвардейцы различных сюзеренов местного Владыки и других прибывших на зов церкви господ выступали ровными рядами по направлению к уходящей в лес широкой дороге. Знатные саэлин гарцевали впереди своих воинов на статных конях, блистая золотом сбруи и сверкающих доспехов. От созерцания этой картины, столь редкой для мирных и размеренных дней, царящих на Омнарисе благодаря милости праведного Оума, кардинала отвлекли шаги, раздавшиеся со стороны ступеней подъёма на башню.

Лионель повернулся и увидел выходящего ему навстречу молодого саэлин, который, едва переступив порог, припал перед Его Преосвященством на одно колено и слегка склонил голову. Кардинал шагнул к этому храброму следопыту и опустил ладонь на его макушку, воздав молитву Оуму и благословив этого молодого воина начертанием святого символа Бога Порядка над его головой.

— Встань, сын мой, — обратился он к нему отступив на шаг, — и поведай мне, что же ты увидел там, на руинах нечистого храма Смерти? Я читал твой отчёт и, как видишь, уже дал приказ выдвигаться... Но я хотел бы также услышать это из твоих уст.

— Лес полон умертвий, Ваше Преосвященство, — молодой эльф выпрямился перед кардиналом, который вернулся к созерцанию уходящих в направлении первых деревьев войск. — Я видел множество различных видов нежити, некоторые из которых были совершенно гигантских размеров! Слава Оуму, в нашей группе был жрец... Это мой друг детства, он едва получил сан, выйдя из послушников, — поспешил пояснить следопыт, заметив, что кардинал бросил на него любопытный взгляд. — Прознав, что я отправляюсь в проклятый лес, он выпросил разрешения отправится со мной. Без него мы бы точно там сгинули! Своей магией он определял местонахождение монстров, и так мы могли безопасно их обходить. Множество нежити прячется под землёй, причём так искусно, будто лежит там уже долгие годы, без жреца найти её невозможно. Уверен, что многие наши собратья погибли именно по этой причине. Мы же сумели относительно безопасно добраться до руин первохрама. На первый взгляд там нет ничего необычного — просто полянка, заполненная обломками. Однако мой друг смог обнаружить там огромное количество нежити, он сказал, что на поляне их больше десятка, а подземелье фонит так, будто их там сотни, или же эти твари очень сильны... К моему стыду, я не посмел ни выйти на поляну, ни забраться в катакомбы... — воин опустил голову, принимая на себя всю вину.

— Ты поступил верно, сын мой, — благодушно ответил кардинал. — Донести эту информацию было чрезвычайно важно. Очень многие погибли из-за своей отчаянной храбрости, забывая, что прежде всего они являются нашими глазами в этой проклятой чащобе, да простит мои слова Светлая Саэлис! Теперь ты знаешь дорогу, так что ступай — возьми своего друга, и присоединяйтесь к передовому отряду войска. Ведите их. Пусть твой друг указывает на нежить и помогает бойцам зачищать путь для нашего воинства. Подчиняетесь вы впредь только моим приказам. Если Владыка Фариель или кто-нибудь ещё из этих напыщенных аристократов отдаст вам неадекватный приказ, шлите его... ко мне!

— Так точно, Ваше Преосвященство, я всё понял! — молодой эльф вытянулся в струнку. — Разрешите выполнять?

— Иди, сын мой, иди, — отпустил кардинал жестом руки своего нового слугу.

Линоэль хотел было вернуться к наблюдению за войсками, но тут через городские ворота выехал отряд конницы. Роскошные доспехи сверкали золотом в лучах солнца, а воздух вокруг всадников, казалось, гудел от переполняющей его магии. Один из рыцарей помахал кардиналу рукой, закованной в латную перчатку. На нагруднике его доспеха блистал герб Дома Фариель — бордовое поле с золотым кустом Расикулариса. Кардинал поморщился, это был Владыка, а значит, ему нужно было спускаться. Лионель помахал рукой в ответ и пошёл к ступеням спуска с башни. Его настроение резко испортилось.

— Что же, у меня тоже есть латный доспех, — зло подумал кардинал, отринув в сторону мысли о равновесии порядка и умиротворённости, которой должен следовать жрец его ранга. — Светило должно сиять! Ибо это есть Оум, и Оум есть власть! Я покажу вам, что владею оружием Света гораздо лучше вас!!!

Интерлюдия 2

Близился полдень, когда Марта, как обычно уже успев к тому времени переделать все дела по хозяйству, наслаждалась теперь заслуженным отдыхом, стоя за стойкой и поджидая, когда жители Ансурака начнут приходить к обеду. Для неё это было время степенных размышлений и неторопливых воспоминаний, которые все последние дни неизменно скатывались к тому странному безымянному незнакомцу, недавно посетившему их поселение ссыльных в проклятом лесу.

Он никак не выходил у неё из головы, этот такой странный молодой парень. Она слышала о легендах, что родители рассказывали детям шёпотом по ночам, тайком от хозяев и от церковников. В них говорилось о страшном аватаре тёмных богов, человеке без имени и памяти, который рано или поздно придёт, чтобы окунуть этот мир во мрак. Далее рассказы разнились, но все они утверждали, что этот любимец мёртвых богов поведёт за собой орды исчадий тьмы, воскресит старых людских богов и опрокинет в глубины небытия светлых богов господ. Во мраке ужаса разгорится пламя возмездия, и пожрёт оно светлых хозяев, наконец-то скинув с людей оковы рабства. Тьма предлагала равенство для униженных и справедливость для всех.

Тот паренёк, что раскрыл сотрудничество Марты с культистами Мора, совсем не походил на вестника тьмы. Наивный и неопытный... однако утверждающий, что пересёк пешком весь проклятый лес. Не владеющий магией, он смог каким-то образом найти амулет, который она закопала на поляне. Без боевых навыков, но выживший там, где погиб сборщик налогов, а бойцы гарнизона получили серьёзные ранения. Все эти признаки, вкупе с явной потерей памяти и отсутствием имени, прямо-таки заставляли её мысли снова и снова возвращаться к запрещённым легендам. А ещё её душу жгло то странное понимание, которое она разглядела в его глазах, когда приоткрыла перед ним свою душу. Он не осудил её, не выдал... но она заметила, как промелькнула тьма в глубине его глаз, когда он совершенно бесстрастным голосом отвечал ей о причинах своих действий. Неужели он действительно тот Неназываемый из старых сказок?

Наверняка ей всё почудилось, темно было, да и слёзы застилали глаза... Каждый день она пыталась выбросить эту историю из головы, но всякую свободную минуту мысли сами собой навязчиво возвращались к недавним событиям

Дверь распахнулась, оторвав Марту от размышлений, и в таверну быстрым шагом вошёл Темар.

— Уже обедать? — поинтересовалась она, закинув тряпку, которой протирала стойку, через плечо и сделав пару шагов в сторону кухни.

— Нет, — бросил командир гарнизона на ходу, направляясь к спуску в подвал. — К нам заехал торговец, ещё один рисковый купец из Экранда решил проверить, насколько благосклонна к нему Саэлис... Пока он там распродаёт свои побрякушки на площади, я пойду гляну, что мы можем себе позволить ему продать, — он обернулся и посмотрел на неё уже начиная спускаться. — Выдай ему и молодчикам из его охраны комнаты на эту ночь.

Марта кивнула, хотя Темар уже и не смотрел на неё, скрывшись за поворотом лестницы. Не успела она прикинуть, как лучше разместить гостей, как двери в таверну снова распахнулись, и на пороге возникла невысокая тучная фигура незнакомца. Толстяк бодрым шагом залетел внутрь, отдавая через плечо указания своим спутникам, возившимся с неподалёку стоящим фургоном.

Приблизившись к стойке, торговец окинул быстрым взглядом пустующий зал и, к огромному удивлению Марты, сделал очень знакомый ей жест, прикоснувшись двумя растопыренными пальцами правой руки к своим бровям.

— Красавица! — обратился к ней пухлый торговец нарочито громким голосом. — Налей-ка мне глоточек воды, а то с дороги совсем в горле пересохло!

Марта извлекла из-под стойки деревянный кувшин с водой и наклонилась за кружкой. В этот момент незнакомец затараторил быстрым шёпотом:

— Хорошие новости, сестра! Мор очень доволен твоей работой, настолько, что братья Экранда настаивали, дабы я непременно заглянул сюда. Неназываемый покинул Анлейн, и здешняя облава ему уже ничем не грозит. Однако войско проклятых саэлин выдвинулось в лес и теперь на пути к руинам первохрама, мы опередили их приблизительно на день... И ты можешь себе представить, в каком настроении они будут возвращаться. А ведь первым делом они придут сюда! Вести о гибели сборщика налогов уже дошли до его папаши... Да и приём в лесных чащобах их ждёт ох какой жаркий!

Марта выпрямилась, поставила кружку перед торговцем и наполнила её водой из кувшина.

— Держи, миленький, пей не торопись, — тоже нарочито громко ответила она. — Как добрались? Куда путь держите? — и уже тихо добавила: — И что мне делать, они же сожгут тут всех!

— Слава Оуму, хорошо! — крикнул толстяк и отхлебнул из кружки, незамедлительно продолжая шёпотом. — Нагрянут они сюда дней через десять, а то и позже. Используй это время с умом, попытайся убедить жителей бежать... А путь мы держим дальше по тракту, в Леялис, — уже в полный голос добавил он. — Да хранит нас Оум в пути и дальше!

— Так никто ж меня не послушает! — зашипела Марта. — Да и амулеты у нас с заклятием... куда бежать-то!

— Выдели нам место для ночлега, красавица! — перебивая её слова, заорал толстяк. — Ваш командир сказал, что у вас есть для нас комнаты.

Торговец достал из-за пазухи маленький свёрток и ловким движением пододвинул его по стойке Марте, которая в ту же секунду скрыла его ладонью.

— Это поисковый амулет, — зашептал он. — Он приведёт вас к месту, где вас будут ждать братья. Если вы будете активно думать, что просто идёте на прогулку, пару часов это будет работать. А там уже жрец снимет с вас эти рабские ошейники...

Марта увидела, как на лестнице из подвала показалась голова поднимающегося Темара, и поспешила громко ответить:

— Да, есть комнаты, а как же, — повернувшись спиной к толстяку, она шагнула к ящику с ключами.

Темар подошёл к стойке и заговорил с торговцем. Марта лишь положила перед ним несколько ключей и назвала номера комнат на втором этаже. Больше возможности пошептаться с незнакомцем не выпало, а о чём они там переговаривались с Темаром, Марта не слушала, вся поглощенная мыслями о невероятных, ошеломляющих новостях. Бежать? Слова торговца звучали очень убедительно, да она и сама прекрасно понимала, что может ждать жителей посёлка. И если раньше она вряд ли восприняла бы предостережения незнакомца слишком серьёзно, или же побоялась бы действовать так решительно, то теперь упоминание о Неназываемом, чья личность и без того занимала все её мысли, разожгло в её сердце пламень. Сдохнуть на утеху этим сволочам? Сейчас, когда есть шанс, что месть этим мерзким тварям так близка? Ну уж нет! Она должна попытаться выжить и увидеть исполнение всех этих древних преданий, а если Мор позволит, то и поучаствовать! Но как? Как убедить жителей, не активировав при этом амулеты? Она-то выучилась за годы мучений думать о покорности, пока эти мрази игрались с её телом, а самые сокровенные мысли отодвигать на раздираемые ненавистью задворки сознания. Хотя тут народ ссыльный, наверняка о побеге не раз думали и как-то приучились жить с амулетами... Но её-то не особо послушают. Что же делать?!

Марта и не заметила, как командир гарнизона вместе с торговцем покинули таверну, погружённая в свои судорожные мысли. И тут её осенило: кузнец. Точно! Пемир тёртый калач, его уважают все, его послушают даже воины гарнизона. И он ей явно симпатизирует... Хотя тут она себя одёрнула, возможно, это всё её фантазии, да и отшивала она все его поползновения... Но выслушать он её точно выслушает. А это был шанс. Шанс спастись самой, спасти жителей... и выжить ради мести, ибо только ради неё она и держалась все эти годы.

Глава 1

Почувствовав под ногами земную твердь, я открыл глаза, которые, похоже, успел крепко зажмурить при яркой вспышке телепорта. Прямо перед собой я сразу же увидел спину эльфа, а чуть в стороне от него — мощную фигуру дварфа... всё было так же, как и тогда, в Экранде, когда мы поместились в портальный круг. Сколько же времени прошло? Я прекрасно помнил долгое пребывание в странной пустоте и разговор с Мором. Взглянув на цифры таймера в нижнем правом углу зрения, я с удивлением обнаружил, что получалось всего-то несколько секунд... правда, я ведь не обратил внимания на точное время момента телепортации и, возможно, ошибаюсь.

Нас по-прежнему окружала ночь, однако сразу же бросилось в глаза, что она не была уже такой непроницаемо плотной. Кроме того, я заметил, что стало гораздо прохладнее, я бы даже сказал, зябко. Мы стояли на площадке, очень похожей на предыдущую, внутри круга, линии которого теперь медленно угасали. Точно такой же внутренний дворик, такая же готическая архитектура окружающих построек с островерхими башенками. Вокруг никого не было, нас никто не встречал, что не могло не радовать.

Внезапно глаза застило полотно выскочившего сообщения: «Добро пожаловать на Драон! Вы впервые переместились на континент, отличный от стартового: получено 100 опыта. Внимание! Персонажам, не достигшим 5-го уровня, не рекомендуется покидать жилые зоны и путешествовать в одиночку. Земли Драона гораздо более дикие и опасные, чем земли Лейна. Коэффициент получаемого опыта увеличен на 25%. Вы находитесь в северо-западной части континента, обжитые территории находятся южнее.»

Быстро пробежав глазами текст, не принёсший мне никакой особо новой или полезной информации, я развеял окошко. Ванорз, уже шагавший к выходу с внутреннего двора гильдии, чуть замедлился, очевидно получив такое же сообщение. Дварф, из-за этой заминки нагнавший эльфа, бросил на нас удивлённый взгляд, но ничего не сказал.

У арочных выходов охраны не было, так что на площадь мы вышли без затруднений. Прохожих тоже не было видно, и лишь редкие фонари освещали площадь, примерно такую же, как в Экранде, но по какой-то необъяснимой причине казавшуюся меньшей. Почти все окна ближайших домов были наглухо закрыты ставнями и чернели мрачными провалами на фоне тёмно-серых стен. В окнах гильдии магов я тоже не заметил огней. Пустынность города удручала, но зато была нам на руку, подбадривал я сам себя.

Ванорз, недолго думая, спокойным шагом направился к одной из улиц, выходящих на площадь.

— И куда теперь? — хрипло поинтересовался Гильт.

— Поищем какую-нибудь таверну, — отозвался Ванорз, не сбавляя шага. — Выпьем, чтобы скоротать время до утра. А я попытаюсь ещё раз связаться с моим другом, он обещал скинуть карту... По-хорошему, надо убираться из города поскорее: возможно, нас будут искать и здесь. С другой стороны, стоит закупиться тёплой одеждой, скоро осень и, говорят, климат здесь весьма прохладный...

— Это заметно, — проворчал дварф, потерев ладонью кирасу на груди. — Я, конечно, не против выпивки... но, может, сразу двинем за стены? Купить одежду можно и в ближайшей деревушке, охрана на воротах выпустит тебя даже ночью...

— Но об этом станет известно, — перебил коротышку эльф. — И, думаю, лучше будет не оставлять столь заметных зацепок и выйти утром, смешавшись с толпой.

За разговором мы уже прошли мимо двух-трёх вывесок с изображениями пенящихся кружек, и эти питейные заведения, судя по свету в ближайших окнах, были открыты, однако Ванорз и не подумал останавливаться. Прохожие нам по-прежнему не встречались, эльф невозмутимо шагал вперёд, иногда сворачивая на боковые проулки, и нам не оставалось ничего другого, как покорно следовать за ним. Причём мне всё время казалось, что наш «хозяин» выбирает самые тёмные и неприглядные улочки.

Дома в этом городе были похожи на те, что я видел в Экранде, но выглядели они, на мой взгляд, несколько солиднее, что ли. Создавалось впечатление, будто фундаменты, да и сами стены зданий, отличались большей массивностью, основательностью, иногда, быть может, за счёт более грубой отделки.

Мы прошли мимо ещё пары забегаловок. Двери одной из них были приоткрыты, а изнутри доносился весёлый гул голосов, но Ванорз не предпринял даже попытки приблизиться к входу. Гильт тоже не выказал желания войти, молча проследовав за эльфом, поэтому и я решил промолчать, уповая на больший опыт моих товарищей в подобных делах.

Улочки, по которым мы пробирались, становились всё уже, а дома всё более и более походили на хибары. У меня уже не оставалось сомнений, что Ванорз намеренно ведёт нас в самую глубь городских трущоб. Иногда краем глаза я примечал мельтешение силуэтов в тёмных переулках, сердце моё замирало в груди, и я крепче сжимал посох в запотевших ладонях. Бросив взгляд на дварфа, я понял, что и он давно уже держит руку на рукояти своего молота.

Перед следующим заведением, возникшим на нашем пути, эльф наконец-то остановился и, осматриваясь, стал крутить головой из стороны в сторону, впервые проявив интерес к окружающему. Невзрачный одноэтажный домишко располагался поодаль от прочих строений на этой улочке. Кривая вывеска над входом изображала нечто напоминавшее пивную бочку, истыканную разным колюще-рубящим оружием. Присмотревшись внимательней, я сумел с уже привычным в таких случаях свербением в голове прочитать вырезанные из дерева буквы под столь экстравагантной вывеской: «Мёртвый бочонок». Вокруг закрытых дверей этого заведения валялся всевозможный мусор, но внутри явно кто-то был, поскольку сквозь забранные металлическими решётками окна пробивался свет.

— Ха! — задорно воскликнул Гильт. — Ты специально искал самую убогую дыру в этом городе?

— Зато из этой убогой дыры про нас точно никому не расскажут, — парировал Ванорз, видимо оставшись довольным осмотром, после чего шагнул к дверям заведения.

— Ну да, — рассмеялся дварф, — нас просто зарежут и закопают на заднем дворе...

Гильт поправил щит на спине, взял молот в руку, сняв его с пояса, и последовал за эльфом.Я не заметил в нём ни малейших проявлений страха и поспешил за товарищами, которые уже заходили в таверну.

Внутри этой захолустной забегаловки оказалось неожиданно просторно, в широком зале стояли шесть грубо сколоченных квадратных столов со скамейками, а напротив входа высилась уже привычная в таких заведениях стойка. Две здоровенные чадящие лампы, подвешенные к потолку, освещали помещение. За одним из столов в левом углу зала сидела группа из пятерых человек, весьма неприглядного вида, остальные столы пустовали. За стойкой выделялся громадный детина в засаленном фартуке, лысый и с чёрной повязкой на одном глазу.

Мы подошли к стойке, в то время как группа посетителей сверлила нас взглядами, а бармен с нескрываемым удивлением таращился на нас своим единственным глазом.

— Налей-ка нам чего-нибудь выпить, — высокомерно бросил Ванорз детине, выудив из поясной сумки три серебряных монеты и шмякнув ими об стойку перед барменом.

— Э-э-э... Ваше благородие случаем не ошиблись таверной? — промычал здоровяк басом, не забыв, однако, смахнуть монеты в карман фартука своей ручищей. — Не самое это лучшее место для пресветлых саэлин...

— Отнюдь! — пафосно рассмеялся эльф. — Мне как раз порекомендовали это местечко... Говорят, здесь отличная выпивка, да и про посетителей своих тут не болтают лишнего...

Бармен скептически хмыкнул, но повернулся к бочонку, стоящему позади стойки на чём-то похожем на ящик, и принялся наполнять из него кружки, выуженные из-под стойки. Одну за другой он бухал ими по столешнице перед нами, при этом обильно орошая нас брызгами. Выставив последнюю, он обратил к нам настороженный взгляд.

— Хотел бы я знать, кто это так нагло брешет, — сказал он басом, вытирая руки об фартук. — Может, вам ещё и жратвы какой сварганить?

— Почему бы нет, — добродушно пожал плечами Ванорз. — если это не потребует дополнительной платы...

— А-ха-ха-ха-ха! — громогласно расхохотался детина, запрокинув голову вверх. — Присаживайтесь, щас притащу...

Бармен распахнул дверь за спиной и вышел, а мы направились к столу в правом углу зала, прихватив с собой кружки с пойлом. Группа посетителей по-прежнему враждебно поглядывала на нас, о чём-то тихонько перешёптываясь, но мои товарищи не обращали на них ни малейшего внимания.

Едва мы присели на замызганные скамейки, — причём эльф устроился у окна, а нам с Гильтом пришлось садиться напротив него, спиной к сидевшим в другом углу людям, — как дварф бухнул молот на пол между коленями и шумно отхлебнул из кружки. Я аккуратно положил рюкзак рядом с собой на скамейку и, не выпуская посоха из рук, принюхался к выщербленной и липкой на ощупь деревянной кружке. Ванорз и вовсе не снимал луки со спины и, едва присев, сразу замер, как будто полностью отрешившись от происходящего.

— Ну как? — поинтересовался я у дварфа, утирающего рукавом пену с усов. Неизвестное пойло остро пахло протухшим хлебом и доверия не вызывало.

— Ничего, — ответил Гильт и смачно отрыгнул. — С нормальным пивом, конечно, не сравнить, но для этой дыры сойдёт... не отрава.

Я осторожно сдул пену с одного края кружки и сделал маленький глоток. Да, действительно, напиток походил на пиво, и наверняка имел неплохой градус, судя по крепости... вот только вкус у него был наипротивнейший. Я постарался не кривиться, но, кажется, удалось мне это плохо. Потому что дварф расхохотался, глядя на меня, и сделал ещё один глоток, осушив свою кружку уже больше чем наполовину.

— Как мы можем теперь помочь вам добраться до своих? — озвучил я Гильту крутившийся у меня в голове вопрос.

— Хм, — дварф резко оборвал смех и почесал густую бороду. — Насколько я знаю, если двинуться отсюда к югу по побережью, через несколько дней можно добраться до Кардрака, это один из наших городов. Вот только не знаю, стоит ли мне сейчас возвращаться...

— Почему? — удивлённо спросил я. Гильт выглядел смущённым и как будто слегка растерянным. — Разве вы не хотите вернуться к своим?

— Давай уж на «ты», Безымянный, — махнул рукой дварф и опять хлебнул из кружки. — Не то чтобы не хочу... Но ситуация вырисовывается неприятная. Сам посуди: договор у нас был с домом Каресте, а получается, использовали они нас втёмную, лавку отобрали, меня едва не продали... Ясное дело, что послы Каресте это дело уладят так, что, нас, мол, подставили, а это, кстати, недалеко от правды, купца вашего продали, купил его какой-то приблудный Призванный, как найдём — выкупим, всё будет в лучшем виде... Денег небось отсыпят... А теперь представь: заявляюсь я и всю эту историю выкладываю старейшинам... ох как нехорошо получится. Из меня могут сделать козла отпущения, а то и вовсе убить. А вот если дать всей этой истории малость остыть... пару недель или так с месяцок-другой, всё будет улажено. Да и с вами мне интересно, уж больно вы странные, не такие, как все остальные Призванные! — Гильт хлопнул себя по коленям, видимо не желая более разглагольствовать на эту тему. — Может, мне пока с вами побыть? Оружейное дело я знаю, буду, как ты, прикидываться... личный ронкаэ, а?

— Да я вообще-то не против, — теперь пришла моя очередь растеряться, — но с нами опасно... это уж как Ванорз решит.

Мы оба посмотрели на эльфа, но он всё так же отрешённо сидел перед нами, водя глазами перед собой. Дварф хмыкнул, отхлебнул ещё пива и стал старательно вытирать усы от пены, скрывая неловкость.

Тут скрипнула дверь, и за стойкой вновь появился здоровенный бармен с подносом в руках. Поставив поднос на стойку, он чем-то там щёлкнул за ней, после чего поднял одну из секций и, подхватив поднос, направился к нам.

— Вот, держите, — сказал он, снимая с подноса деревянные тарелки, на которых дымилось какое-то кушанье, и шмякая ими на стол перед нами. — Фирменная закусь, самое то к пивасу!

— Спасибо! — с улыбкой поблагодарил дварф, пододвигая одну из тарелок поближе и протягивая бармену свою уже пустую кружку. — Плесни мне ещё, будь добр!

— Да не вопрос! — также расплылся в улыбке здоровяк и, схватив кружку, затопал к стойке.

Не успел он подойти к бочонку, как я услышал шум позади и, обернувшись, увидел, как пятеро незнакомцев, закутанных в плащи, встают из-за стола и направляются к выходу. У меня отлегло от сердца, уж больно бандитский вид у них был, и я спиной ощущал враждебность их взглядов. Бармен принёс дварфу его снова полную до краёв кружку и вернулся за стойку.

Я поглядел в тарелку и обнаружил что-то похожее на тонкие округлые стручки длиною в несколько сантиметров. Белёсые и, судя по корочке, обжаренные во фритюре, они издавали специфический запах палёной шерсти. Пока я разглядывал подозрительную закуску, Гильт, не теряя времени даром, схватил один стручок и, сунув его в рот, аппетитно захрумкал, а потом запил всё хорошим глотком пива. Я тоже осторожно взял один стручок из тарелки и повертел его в руках. В голове почему-то неотвязно сидела мысль о крысиных хвостах.

— Что это? — спросил я у дварфа, кивая головой на стручок в моих руках. Как ни странно, он был вовсе не горячим.

— Жареные онилаты, — ответил Гильт, рассмеявшись. — Никогда не пробовал? Зацени, они вкусные.

— А что такое эти онилаты? — спросил я, осторожно откусив хрустящий кусочек. Смех дварфа отнюдь не внушал мне оптимизма.

На удивление вкус оказался весьма приемлемым, под закопчённой корочкой была мягкая солёная мякоть, что в совокупности делало хрустящую палочку действительно неплохой закуской. Я даже решился отхлебнуть немного этого отвратительного пива, чтобы убедиться в правильности своего предположения.

— Черви, — ответил Гильт, подождав, пока я прожую и возьму ещё один стручок с тарелки. — Онилаты — это такие волосатые черви. У вас их не разводят?

— Нет, — ответил я, пытаясь сохранить невозмутимое лицо и продолжить жевать. — Не разводят.

Дварф фыркнул так, что брызги пены с его усов едва не долетели до моего лица.

— Ты такой потешный, — едва выдавил он из себя, хлопнув ладонями по коленкам и расхохотавшись снова.

— Мой друг ответил, — прервал его веселье эльф, внезапно вышедший из своего состояния отрешённости, и мы оба повернулись к нему. — Хотя мне стоило большого труда до него достучаться. Так вот, он недалеко от Риваля, и мы договорились встретиться в одном посёлке к северу отсюда. Там мы заодно сможем пополнить запасы и купить тёплую одежду. Это к тому, что он тоже советует нам быстрее убираться из города. Оказывается, русские согнали со своих мест большинство окрестной знати, и они теперь почти все гостят в этом городе, копят силы, чтобы отбить обратно свои имения. Если информация о наших поисках дойдёт и сюда, желающих выслужиться будет хоть отбавляй. Так что пока сидим тут, а к утру отправляемся к северным воротам. Безымянный, лови карту!

Перед моими глазами тут же выскочило окошко: «Внимание! Лидер группы игрок Ванорз хочет поделиться с вами частью своей карты разведанных территорий. Принять? Да/Нет».

Глава 2

Само собой разумеется, я не раздумывая нажал взглядом на «Да». Текст в окошке изменился, появилась надпись «Идёт передача данных», после чего она свернулась в правый верхний угол моего поля зрения, образовав нечто вроде экрана радара. Однако тут же перед глазами замелькало ещё одно окошко с сообщением: «Внимание! У вас не открыт навык «Картография»! Детализация карты и количество указанной на ней информации напрямую зависит от величины этого навыка. Сейчас вам доступна информация только в соответствии с уровнем интеллекта вашего персонажа».

Прочитав предупреждение, я развеял окошко и попытался разобраться, как пользоваться этой картой. Сместив взгляд в угол, куда уплыло свернувшееся окошко, я пристально присмотрелся к «радару» и стал старательно думать о карте. Как я и ожидал, круг «радара» растянулся во всё поле зрения, и я смог рассмотреть карту, а вскоре и выяснить, что мысленным усилием можно было уменьшать или увеличивать её масштаб.

Карта и в самом деле выглядела крайне схематично: в городе были указаны только некоторые улицы и площади, всё остальное пространство было заполнено серым фоном без каких-либо обозначений. Уменьшая масштаб, я убедился, что и вокруг города всё выглядело так же, имелась лишь точка, отмечающая посёлок, указанный в качестве цели, и ведущая к нему дорога от Риваля. Радовало, что хотя бы береговая линия была очерчена, а когда я ещё уменьшил масштаб, то увидел и сами формы континентов.

На Анлейне я заметил куда больше указателей: над крупной точкой виднелось название Экранд, рядом были обозначены очертания леса, а внутри имелось ещё несколько пунктов, над одним из которых стояла надпись Ансурак. Также можно было различить линии дорог и небольшое количество других точек, но уже без текстовых пояснений. В месте стыка двух континентов ярко сверкала большая звезда с надписью Саоэллум. Интереса ради я сосредоточил взгляд на Экранде и стал увеличивать масштаб, пока схема города не заняла всё моё поле зрения. Тут действительно было больше обозначений, но всё же основную часть карты по-прежнему занимал серый туман неизвестности.

Разобравшись с этой новой функцией дополненной реальности, я позволил карте опять свернуться в угол до размеров «радара», отметив, что направление к месту встречи с другом Ванорза выделялось стрелочкой по краю круга, центром которого, по всей видимости, являлось моё текущее местоположение.

— Наигрался? — поинтересовался эльф, видимо заметив, что я перестал пялиться в пространство перед собой. Пока я возился с картой, краем уха я слышал его разговор с дварфом, который одобрял решение Ванорза покинуть город на рассвете.

— Да, разбирался... — пожал я плечами. — Удобная штука.

— Наверное, толком ничего не показывает, — улыбнулся эльф, похоже заметив-таки некоторое недоумение на моём лице. — Картография-то у тебя наверняка не прокачана. Напомни мне на досуге, покажу тебе реальные карты, порисуем... тогда всё станет гораздо проще. Нас-то в столице натаскивали на это хорошенько...

— Кстати, — вдруг вклинился в разговор Гильт, который, судя по порозовевшему носу, уже порядочно захмелел, — всё хотел у вас спросить: вот, говорят, вы, Призванные, помимо того, что, померев, возрождаетесь, ещё и видите как-то не так, как все... можете друг с другом общаться мысленно, даже на расстоянии, это вроде «чад» называется... информацию пересылаете мгновенно, ну вроде рисунков или карт тех же самых... даже заклинания или удары какие-нибудь особые с помощью этой невидимой штуки, что у вас есть, делать... как же она называлась-то? ...«андерфес», или как-то так... это всё байки или правда? — глаза дварфа сверкнули, но всё равно он казался мне до наивности простодушным в своём любопытстве.

— Правда, — улыбнувшись, ответил Ванорз, пока я лихорадочно раздумывал, как бы это всё объяснить Гильту. — Только не «чад», а чат, и не «андерфес», а интерфейс... но в общем ты всё правильно описал, разве что работает оно не всегда, а когда работает, то не всегда так, как надо...

— А откуда у вас... у тебя такие глубокие познания о Призванных? — поспешил спросить я. Мне никак не удавалось обращаться на «ты» к дварфу, который со своей густой бородой, закалённым, прорезанным морщинами лицом и мощным телосложением выглядел этаким почтенным старцем.

— Ну так в наших краях тоже Призванные появляются! — горделиво раздувая щёки, ответил Гильт. — И мы друг от друга информацию не скрываем. Они много пользы приносят народу. Правда, лично я наших ни разу не встречал... — дварф заметно погрустнел. — Зато на вашенских вдоволь насмотрелся... хотя про наших тоже, если честно, всякое рассказывали, — закончил он, пробубнив последние слова себе под нос, и тут же отхлебнул из почти уже пустой кружки.

Эльф принялся осторожно выспрашивать у дварфа подробности, а я вдруг с удивлением обнаружил, что глаза мои сами собой слипаются, в ушах стоит шум, приглушающий слова товарищей, а голова, будто налившись свинцовой тяжестью, неумолимо клонится на стол. Я опёрся на локоть, подперев голову ладонью, и задремал.

Не могу сказать, что я крепко уснул, поскольку прекрасно разбирал слова товарищей и даже с увлечением следил за их разговором; замечал, как они заказывают ещё пива и еды, как Ванорз расплачивается за всё серебром и как одноглазый бармен, показавшийся мне вдруг каким-то сказочным великаном, бросил на меня снисходительный взгляд. Почему-то я чувствовал к нему благодарность, несмотря на его явно ошибочную оценку моего состояния, за то, что он не стал меня тормошить хотя бы шутки ради. Я слышал, как то и дело поскрипывала входная дверь и в зал то входили, то выходили новые посетители... А может, мне всё это почудилось в дремоте. Нельзя исключать подобной возможности, хотя я и был уверен в обратном.

Очнулся я оттого, что кто-то сильно тормошил меня за плечо. Вздрогнув от неожиданности, я сразу широко раскрыл глаза и тотчас увидел дварфа, опрокидывающего в глотку остатки пойла из кружки. Рядом стоял Ванорз, который и тряс меня за плечо, а увидев, что я пришёл в себя, сказал с улыбкой:

— Просыпайся, уже почти утро, нам пора...

— Да я и не спал... — не подумав, ответил я, но тут же сообразил, что, вероятно, меня таки сморило на несколько минут. — Вернее, почти всё время не спал...

— Ну да! — расхохотался Гильт, шандарахнув пустой кружкой по столу. — И храпел ты тоже понарошку!

Я гневно посмотрел на него и, наверное, даже покраснел, однако ничего не сказал, лишь подхватил рюкзак и вскочил с лавки, едва её не опрокинув, потому что дварф уже успел с неё встать. В затылке у меня вдруг запульсировала боль, вполне терпимо, конечно, но неожиданно. «Похмелье» — констатировало моё странное знание, заставив меня задуматься, являлось ли это результатом логических выводов или я уже испытывал нечто подобное раньше, а сейчас просто вспомнил...

Мы вышли из забегаловки. Светало, но всё по-прежнему было окутано каким-то серым полумраком, поэтому, вопреки ожиданиям, я бы не сказал, что уже наступило утро. Кроме того, на улице было очень зябко, что особенно ощущалось после душного помещения и того, что мой организм ещё не совсем оправился после сна. Зато на холоде голове стало заметно легче.

Следуя за эльфом, я краем глаза следил за картой в углу моего поля зрения и действительно увидел, как вдоль центральной точки круга двигалась улица и порой даже возникали и сразу исчезали контуры домов. Мы блуждали около получаса и, наконец, вышли на сравнительно просторную площадь. Пока Ванорз осматривался по сторонам, я сверился с картой и убедился, что мы всего в какой-то паре шагов от северных ворот.

Посмотрев в ту сторону, где, согласно карте, они должны были находиться, я и в самом деле различил кое-где проглядывающую из-за домов крепостную стену, хотя самих ворот отсюда пока не было заметно. Площадь была почти пуста, только с одной стороны стоял рядок крытых повозок, вокруг которых суетились люди, да на другой стороне примостилась одинокая телега, на которой сидели несколько крестьян. В телегу была впряжена лошадёнка, которую как раз в это время подкармливал бородатый конюх. В скором времени этой тощей кляче предстояло тащить на себе телегу со всей компанией этих работяг.

— Смешаться с толпой не выйдет, — язвительно констатировал Гильт.

— Попытаемся прибиться к каравану, — сжав губы и приняв уже знакомое надменное выражение лица, ответил Ванорз.

Не спеша мы двинулись в сторону повозок, а там нас уже заметили. Люди засуетились ещё больше, а кое-кто устремился к головному фургону, откуда вскоре показался пожилой мужчина в гораздо более респектабельной одежде, чем все прочие. Когда мы подошли, он уже ждал нас, а с обеих сторон от него встали двое воинов в кольчугах и шлемах. Я заметил, что те люди, которые предупредили его о нашем приближении, уже спешили к замыкающей повозке, видимо для того, чтобы позвать остальных охранников.

Ванорз остановился в паре шагов от пожилого мужчины, который незамедлительно склонился в поклоне, как и сопровождающие его воины.

— Доброго утра, господин! — вежливо, но без излишнего подобострастия поздоровался он. — Что вам угодно от нас в столь ранний час?

— Вы направляетесь за город, не так ли? — спросил эльф в своей обычной презрительной манере.

— Да, так и есть, — глаза мужчины слегка округлились от удивления. — Мы заканчивали последние приготовления, и двинемся сразу, как только откроют ворота. Что-то не так?

— О нет, всё в порядке, — вальяжно махнул рукой Ванорз. — Я тоже направляюсь на север, однако я всю ночь кутил с друзьями и, кажется, немного перебрал... пешая прогулка уже не выглядит для меня такой привлекательной, как вчера. Куда именно вы держите путь?

— В Навдерек, — ответил глава каравана (а именно такая табличка высветилась у него над головой, стоило мне присмотреться к нему внимательнее). — Но, говорят, Призванные переименовали город, как только изгнали прежнего владыку. Боюсь, мы не имеем возможности предложить места, достойного таких господ, как вы: все повозки забиты бочками, мои люди ютятся прямо на них, и вряд ли вы захотите ехать со мной или с охраной.

— Да пустяки, — вновь взмахнул рукой Ванорз. — Я готов полежать и на бочках, пока не отдохну... а потом мы сразу же вас покинем. И я, конечно же, не забуду вас отблагодарить, — заметил эльф со значением.

— Если так, то не могу вам отказать, господин — улыбнулся мужчина. — Пожалуйте в третью повозку, — повернувшись, он указал рукой на один из крытых фургонов.

— Кстати, а разве Риваль поддерживает торговлю с городами, из которых Призванные изгнали бывших владельцев? — теперь, когда атмосфера разрядилась, решил спросить эльф. — Вы же не свободный торговец, — Ванорз указал еле заметным кивком на амулет мужчины. Я только теперь заметил, что он был таким же по размеру, как и мой собственный.

— Нет конечно, — улыбнулся глава каравана, но тут же спрятал улыбку. — Мы как раз служим господину Дерфалю, бывшему владыке Навдерека... вернее, его племяннику Кафанду, который живёт тут и сейчас имеет честь принимать своего достопочтенного родственника у себя в гостях. Торговля была прервана сразу же, как только до нас дошли вести о вероломстве дома Русь... Но сейчас, когда появились все эти слухи, наш господин решил отправить нас разузнать обстановку. К тому же, говорят, эти Призванные скупают белую глину и всякие горные соли втридорога... и это тоже стоило бы проверить. Материал это в основном бесполезный, в военном деле не поможет... а золото нашему господину совсем не помешает.

Тут к караванщику подбежал какой-то запыхавшийся мальчонка, вежливо поклонился эльфу и сразу же начал дёргать мужчину за полу его кафтана. Когда глава каравана обратил на него внимание, мальчуган громко зашептал: «Ворота открыли».

— Прошу меня простить, господин, — ещё раз склонился в поклоне караванщик. — Нам пора. Занимайте места, и выступаем.

Двое солдат поспешили к последней повозке, а Ванорз сделал главе каравана благосклонный жест рукой, мол, можешь быть свободен, и тот тут же направился к головному фургону, на ходу выкрикивая приказы суетящимся вокруг людям. Мы же двинулись к третьей по счёту повозке, из которой прыснули несколько испуганных молодых людей, видимо уже оповещённые товарищами о важных попутчиках.

Я, почему-то вдруг вспомнив о своей роли добросовестного слуги, забежал вперёд и услужливо откинул полог фургона. Гильт, видимо проникшись моими действиями, тоже шагнул вперёд, достал свой щит и выставил его перед эльфом на манер ступеньки, по которой тот благополучно забрался внутрь с такой невозмутимостью, будто делал это постоянно.

Вслед за ним в повозку полезли и мы. Я подал Гильту руку, желая по-дружески помочь низенькому дварфу забраться. Он с радостью принял предложение, схватил меня за руку и потянул с такой силой, что я сам едва не вылетел вон. Внутри, как и сказал караванщик, стояли ряды приземистых бочек, свободным оставался лишь маленький пятачок у самого края повозки. У бортов бочки были застелены какими-то неприглядными тряпками, на которых мы и устроились.

— Думаешь, проверки на выезде не будет? — тихо поинтересовался у Ванорза Гильт.

— Скорее всего, нет, — ответил эльф, стягивая со спины луки и располагаясь поудобнее. — Это люди местного лорда, какой смысл их проверять?

— Надеюсь, ты прав, — проворчал дварф, укладываясь напротив.

Мне не оставалось ничего другого, как пробраться поглубже по бочкам и примоститься там, пристроив рюкзак у борта и стараясь случайно не задеть кого-нибудь посохом. Едва я успел устроиться, как повозка тронулась. А через несколько минут меня уже обуревала дикая дремота, только нагнетаемая мерным покачиванием фургона на ходу.

Беспокойство какое-то время удерживало меня в напряжении, но когда мы благополучно проехали ворота, я с головой провалился в омут сна.

Глава 3

Разбудила меня подскочившая на ухабе телега, отчего я едва не ударился головой о борт. Надо сказать, что всю дорогу нас нещадно трясло, но усталость брала верх, и я оставался в состоянии тягостной полудремоты, хотя на этот раз толчок оказался настолько силён, что я окончательно проснулся.

Дварф лежал рядом, и было не понятно, спит он или нет; эльф же сидел напротив и как будто медитировал. Я потянулся и поправил рюкзак, который как-то невзначай приспособил себе под голову в качестве подушки, чтобы меньше биться о борт.

— Выспался? — услышал я голос Ванорза; по-видимому, медитация не мешала ему чутко следить за происходящим.

— Ага, — зевнул я, бросив взгляд на таймер. — Долго я спал?

— Почти шесть часов, — не раздумывая ответил эльф, и быстрота его ответа заставила меня задуматься, спал ли вообще он сам. — Время обеда, так что, думаю, скоро будет остановка. И нам надобно решить, покинем мы караван сейчас или есть смысл задержаться.

— А нам по пути? — поинтересовался я, усаживаясь поудобнее и раскрывая карту, чтобы попытаться сориентироваться. — Ты знаешь, как добраться до этого Навдерека? У меня так даже дороги не указаны, только линия до места встречи.

— Не очень, — улыбнулся Ванорз. — Но у меня картография 9, и в этом-то я уж немного разобрался. Кстати! — хлопнул он себя по коленке. — Это неплохая возможность поработать над открытием твоего навыка. Дай-ка мне сумку хранения!

Я свернул карту и потянулся к рюкзаку, что лежал рядом с дварфом. Передав его эльфу, сам я подполз ближе. Ванорз извлёк лист бумаги и нечто похожее на тонкий длинный уголёк, заострённый с одного конца. Отдав всё это мне, он достал из своей поясной сумки несколько монет и разгладил перед собой ладонью тряпки, набросанные поверх бочек, на которых мы, собственно говоря, и сидели.

— Смотри, вот это Риваль, — сказал эльф, выкладывая на край тряпки золотой. — А вот здесь Дифус, пограничный посёлок тёмных эльфов, — он выложил с противоположного края ещё одну золотую монету. — Дорога между ними идёт примерно так, — Ванорз прочертил пальцем извилистую линию от одной монеты к другой. — Где-то здесь от этой дороги отходит другая на Навдерек, — эльф наметил ещё одну линию, отходящую вправо примерно от середины первой, и в конце этой новой линии положил третью золотую монету. — А вот здесь находится та деревня, где нам назначена встреча, — Ванорз добавил серебряную монетку слева от первой линии, довольно близко к месту соприкосновения двух линий. — А теперь попробуй зарисовать это всё на листе.

Я ожидал нечто подобное, так что подошёл к этому делу со всей тщательностью. Сначала я обозначил контуры Риваля в самом низу листа, расположил Дифус в верхней части, справа — Навдерек; затем прочертил линии дорог, стараясь как можно точнее передать следы, оставленные на ветоши пальцем эльфа. В заключение я нарисовал маленький домик, там, где, на мой взгляд, находился наш пункт назначения, и протянул листок Ванорзу.

— Вау, очень даже неплохо! — похвалил Ванорз, рассматривая мои каракули и периодически сверяясь с виртуальной картой перед глазами.

Он взял у меня уголёк, и его рука запорхала над листом, внося поправки и добавляя детали в мой набросок. Сверху от Дифуса он нарисовал лес, причём так ловко, что я поразился, насколько искусно можно передать желаемое всего лишь несколькими точными движениями руки.

— Дальше на север от поселения драэлин начинаются их владения, большей частью поросшие лесом, насколько я слышал. Они стараются никого туда не пускать, для торговли и прочих связей с чужаками у них существует этот пограничный форпост. Дорогу ты зарисовал очень удачно. Надо поправить вот тут и тут, — он начиркал исправления в двух местах и, поплевав на палец, затёр ошибочные фрагменты на рисунке. С левого края листа Ванорз обозначил береговую линию, изобразив море в виде завитушек волн, и, наконец, более тонкой линией указал тропу, ведущую к деревне, куда мы направлялись. — Вот, — сказал он, протягивая мне рисунок. — Это уже можно назвать картой. Постарайся запомнить все детали и как можно чаще делай подобные чертежи, картография качается именно так.

Не успел я и двух минут поизучать этот набросок, как был вознаграждён выскочившим уведомлением: «Открыт навык Ремесло (картография) 1, общий, активный, позволяет составлять и читать всевозможные типы карт, а также увеличивает детализацию и количество выводимой информации на личной карте персонажа; имеются свободные очки навыков, доступные к распределению после повышения уровня».

Незамедлительно открыв карту, я сравнил с ней только что сделанный рисунок. Действительно, передано всё было весьма точно, хотя кроме дорог и других незначительных фрагментов, я не заметил особой разницы с тем, что было раньше. Моя прострация не осталась незамеченной:

— Что, неужели уже открылся навык? — с улыбкой поинтересовался Ванорз.

— Да, — ответил я, свернув карту. — Хотел проверить, что изменилось.

— Качественные изменения проявляются каждые пять рангов, хотя с каждым разом появляется чуть-чуть больше деталей... Видимо, у тебя есть талант к географии или рисунку, обычно требуется сделать несколько набросков, чтобы открыть ремесло. Поздравляю!

— Спасибо, — ответил я, не обращая большого внимания на его поздравления. Мне казалось вполне естественным, когда приложенные старания венчает ожидаемый результат. Но заметку о своих возможных талантах в реальной жизни, скрытых за завесой потери памяти, я всё-таки сделал. — Судя по карте, лучше всего нам будет добраться с караваном до развилки. Там они повернут на Навдерек, а мы пойдём прямо и поищем тропку к этой деревне. Как она, кстати, называется?

— Не знаю, — Ванорз поводил взглядом перед собой. — На карте указано Фех. Я тоже думаю, что пешком мы ещё находимся... Осталось выяснить, захотят ли нас подвезти.

Будто в ответ на его слова повозка стала замедлять ход и вскоре вовсе остановилась. Растолкав дварфа, мы выбрались наружу. У обочины уже хлопотали люди из других повозок, устраивая себе нехитрый обед. Мы прошли к головному фургону и встретили там караванщика, который с большой радостью согласился везти нас и дальше, особенно после того как эльф передал ему шесть золотых кругляшей. Вернувшись обратно к своей повозке, мы тоже наскоро устроились перекусить, но как только люди, заканчивая трапезу, стали расходиться по своим фургонам и караван готов был тронуться дальше, снова забрались внутрь и плюхнулись на свои старые места.

Беспрестанная тряска в повозке здорово укачивала, так что почти всё время я дремал. Едва начали спускаться сумерки, как караван съехал с дороги и люди стали располагаться на ночлег, расставив фургоны по периметру лагеря. Охранников, что ехали в замыкающей повозке, оказалось неожиданно много: я насчитал больше десяти человек. Оперативно были организованы дежурные смены. К нам отношение было особое, и хотя Ванорз предложил свои услуги, караванщик вежливо от них отказался, мол, не смеет обременять господина. У общего костра мы тоже сидели особняком, все наши попутчики норовили расположиться от нас как можно дальше и старательно отводили взгляды, как только кто-то из нас обращал на них внимание. Похоже, Ванорза это тоже напрягало, поэтому, наспех отведав сваренную на костре похлёбку и жаренного на вертеле мяса, мы отошли в сторонку и принялись разворачивать спальные мешки. Тут-то я и вспомнил, что у дварфа не было своего рюкзака, а следовательно, не было и походного снаряжения. К счастью, эльф пришёл на выручку, выудив из своей магической чудо-сумки простенький, но качественный спальник.

— Это мой запасной, — пояснил он Гильту, — бери.

Ночь прошла спокойно, а утром, едва забрезжил рассвет, караван вновь засобирался в путь. Вскоре мы опять тряслись в повозке. Но теперь, выспавшись, я чувствовал себя гораздо лучше, меня уже не так клонило ко сну, и я пытался скоротать время до обеденной остановки за разговорами. В основном я приставал к Гильту, расспрашивая его о народе дварфов, об их жизни и обычаях. Оказалось, что вот уже много сотен лет коротышки были вынуждены безвылазно жить под землёй. Свободное передвижение по поверхности вело к рабству, хотя со временем эльфы позволили дварфам иметь несколько полуподземных городов на каждом континенте для облегчения торговых дел. Здесь, неподалёку, как раз находился один из таких городов, который заодно являлся ещё и портом, что было отнюдь не в диковинку для коротышек — как рассказал Гильт, в их подземном мире вовсю использовался сплав по подземным рекам, и многие дварфы были весьма приличными мореходами. Особенно с учётом того, что эльфы, некогда славившиеся своими морскими судами, теперь подрастеряли былые навыки.

Правление народом дварфов осуществляет Совет Старейшин, который состоит из наиболее уважаемых мастеров, достигших огромных высот в своём деле. Любое поселение могло выдвинуть в Совет своего кандидата при достижении им соответствующего высокого уровня. Гильт рассказывал, что когда-то давным-давно дварфы имели своего короля, однако в Битве Богов он повёл всех желающих сражаться с эльфами вопреки воле Отца Гор... и погиб вместе со всем войском. С тех пор единоличная власть рассматривалась дварфами как упущение, и все решения стали приниматься коллегиально. На местном уровне управляют Советы Мастеров, плюс в каждой гильдии есть свои Старшие Мастера, в ведении которых находилось решение отдельных корпоративных вопросов.

Про обычаи дварфов Гильт говорил неохотно, хотя, исподлобья глядя на эльфа, он вдруг заявил, что дварфийки, в отличие от эльфийских женщин, знают своё место и не пользуются половым преимуществом, несмотря на то, что в соотношении к мужскому населению их так же мало, как и эльфиек. В ответ Ванорз лишь задорно рассмеялся, отчего дварф покраснел, как свёкла, и начал что-то невнятно ворчать себе в бороду. После этого мне стоило огромных трудов вновь разговорить его.

Следующую ночь мы опять провели с караваном, как раз на том самом месте, где вправо от основной дороги отходила боковая развилка. Я внимательно рассмотрел этот перекрёсток и мне подумалось, что основная дорога как раз таки и поворачивала в сторону, а вперёд уходила дорога второстепенная, гораздо менее укатанная и реже используемая.

Утром мы поглазели на суетливые сборы людей, ставших на несколько дней нашими невольными попутчиками, попрощались с караванщиком, после чего ещё некоторое время стояли у развилки, наблюдая за тем, как пылили уходящие вдаль повозки. И когда последняя из них скрылась из виду, мы развернулись и размеренным шагом двинулись по направлению на Дифус.