Ненавижу тебя. Кажется

Глава 1 Утро не по плану

Утро не задалось ровно в тот момент, когда вместо привычного аромата свежезаваренного мятного чая из коридора потянуло палёной шерстью.

Я зажмурилась, мысленно сосчитала до десяти (как учил меня учебник по психологии и самоконтролю) и медленно выдохнула. Солнечный свет заливал мой идеально чистый кабинет: стопки тетрадей лежали по линейке, коллекция зелий блестела на полке, а на стене висел гордый плакат: «Спокойный маг — живой маг».

Я уже собиралась сделать первый глоток свежесваренного чая, когда из-за двери донёсся подозрительный треск.

И тут дверь в смежный кабинет распахнулась с такой силой, что с потолка посыпалась побелка.

На пороге стоял Эрик. В расстёгнутом боевом мундире, с взъерошенными тёмными волосами и с таким видом, будто он только что лично спас мир, а все остальные тут просто путаются под ногами. На плече у него сидел огненный хорёк — фамильяр этого стихийного бедствия, который нагло доедал украденный из моей вазочки медовый пряник.

— Кира, у тебя в шкафу заклинание сушки белья фонит на частоте боевого щита! — без всякого приветствия заявил Эрик, облокотившись о косяк. — Мои бумаги на столе покрылись сажей, а один из защитных свитков едва не вспыхнул.

Он произнёс это так, словно лично я каждое утро просыпалась с мыслью, как бы испортить ему жизнь.

Я медленно опустила чашку на блюдце.

— Доброе утро, Эрик, — сказала я самым приторным голосом, на который была способна. — Во-первых, стучаться в приличных академических кругах — признак наличия воспитания. Во-вторых, моё сушильное заклинание настроено идеально. А вот твоя способность контролировать собственного фамильяра оставляет желать лучшего. Эта огненная бестия только что сожрала моё имбирное печенье!

Хорёк виновато пискнул, проглотил последний кусочек пряника и демонстративно уронил крошку прямо на полированный паркет.

Эрик даже бровью не повёл.

— Печенье не считается, Кира. А вот твоё занудство впечатляет с каждой минутой всё сильнее.

— Моё печенье не предназначалось для дегустации фамильярами!

— Какая трагедия. Надеюсь, академия переживёт эту потерю.

Он шагнул в мой кабинет, заставляя меня инстинктивно отступить к столу.

— И вообще, ректор велел передать: совместный эксперимент по слиянию боевой и бытовой магии начнётся сегодня в полдень. Тебе поручено подготовить защитные амулеты для обоих участников. Так что советую закончить свои утренние ритуалы и явиться на полигон вовремя.

Я медленно перевела взгляд с него на хорька, затем снова на него.

— Подожди. Ты хочешь сказать, что эксперимент, который мы обсуждали только вчера, уже назначен на сегодня?

— Именно.

— И ты решил сообщить мне об этом за несколько часов до начала?

— Я решил сообщить тебе об этом сейчас. Мог бы вообще не заходить, если бы не твои сушильные чары.

Я схватила со стола мерную колбу с настойкой валерианы и с такой выразительностью покрутила её в пальцах, что Эрик наконец перестал ухмыляться.

— Ещё один шаг в мои владения без сменной обуви — и я превращу твоего хорька в пушистый тапочек, а тебя заставлю сдавать экзамен по детским заговорам! Причём на первом курсе, перед всеми первокурсниками!

Хорёк прижал уши и спрятался за плечом хозяина.

Эрик посмотрел на него, потом на меня. И рассмеялся — низко, самодовольно и так заразительно-нагло, что у меня внутри все защитные барьеры затрещали по швам.

— Ловлю на слове, котёнок, — бросил он, направляясь к двери. — Жду тебя на полигоне. Постарайся не опоздать и захвати огнетушитель. Он тебе сегодня точно пригодится.

— Эрик!

Он обернулся на пороге.

— Что?

— Если хоть один волосок на моей голове пострадает во время этого эксперимента, я лично прослежу, чтобы тебя отстранили от преподавания.

— Тогда постарайся держаться подальше от огня, профессор.

С этими словами он вышел, оставив после себя запах палёной шерсти, несколько крошек на моём безупречном паркете и невыносимое желание немедленно выпить всю коллекцию успокоительных зелий.

Я посмотрела на часы.

До эксперимента оставалось три часа.

Кажется, сегодня мне понадобится не только валериана, но и заклинание терпения, осталось его только найти.

Глава 2 Терапия, которая вообще не нужна

Эрик

Я нагло облокотился о дверной косяк, разглядывая «царство занудства», в котором мне предстояло провести ближайшие пару месяцев. Кабинет Киры Вереск выглядел так, будто здесь только что прошел магический отряд чистоты: всё по линеечке, ни пылинки, а на стене — этот нелепый плакат с девизом, от которого меня потянуло на зевок. «Спокойный маг — живой маг». Серьезно? Да спокойный маг — это *скучный* маг.

На плече у меня шевельнулся Игнис. Огненный хорек с невинным видом дожевывал печенье, которое он только что умудрился стащить прямо из вазочки на её столе. Я даже не стал его ругать — он знал толк в мести.

Кира стояла у своего стола, и я видел, как она пытается неспешно опустить чашку с чаем на блюдце. Её лицо при этом напоминало застывшую маску, а в глазах за стеклами очков полыхнуло такое пламя ярости, что я невольно залюбовался. Она была бы в ярости, если бы знала, насколько её «терапевтические» методики бессильны перед простым боевым задором.

— И вообще, ректор велел передать: совместный эксперимент по слиянию боевой и бытовой магии начнется сегодня в полдень, — я наконец озвучил цель своего визита, продолжая наблюдать за тем, как Кира сжимает в руках круассан так, будто он сделал ей что-то плохое.

Я знал, что этот эксперимент — чистой воды издевательство над нами обоими. Слияние боевой и бытовой магии? Это всё равно что пытаться смешать огненную плазму с ромашковым чаем.

— Каски готовь, котенок, — добавил я, подмигивая, и, не дожидаясь ответа, развернулся и вышел в свой кабинет, плотно закрыв за собой дверь. Сквозь неё я ещё услышал какой-то треск и, кажется, звон колбы, а затем — её яростный выкрик, который заставил меня усмехнуться. Скучно не будет. Но я ещё не знал, насколько сильно Игнис умудрился нагадить в её идеальном кабинете. И что она в ответ превратит мою комнату в джунгли из гигантских папоротников, чтобы проучить меня. Но это будет потом. А сейчас я был доволен

собой.

Глава 3 Катастрофа по расписанию

Кира

За три часа до эксперимента я успела выпить две чашки мятного чая, принять успокоительное зелье и мысленно уволить Эрика Вальдгрима примерно семнадцать раз.

К сожалению, ни одно из этих действий не приблизило меня к желанному душевному равновесию.

Особенно последнее.

Я стояла посреди своего кабинета и смотрела на обугленные следы, которые тянулись от стола до самой двери. Игнис, этот рыжий комок стихийного бедствия, умудрился не просто стащить мой пряник, но и подпалить ковёр, на котором я лично вышивала защитные руны.

Три недели работы.

Три!

Я медленно вдохнула.

Выдохнула.

Вспомнила главу из учебника по самоконтролю, посвящённую принятию неизбежного.

А потом швырнула учебник в стену.

— Прекрасно, — прошептала я. — Просто прекрасно.

На столе лежала записка от ректора. Я перечитала её уже раз десять, надеясь, что буквы чудесным образом изменятся.

«Профессор Вереск, в связи с необходимостью модернизации учебного процесса вам поручается совместная разработка универсальной магической системы с профессором Эриком Вальдгримом. Эксперимент начнётся сегодня в двенадцать часов. Присутствие обоих участников обязательно».

Обязательно.

Я особенно ненавидела это слово.

Внизу приписка была сделана другим почерком, подозрительно похожим на почерк самого ректора:

«Постарайтесь не разрушить полигон. Восстановление предыдущего обошлось академии слишком дорого».

Я прикрыла глаза.

Что ж. По крайней мере, ректор знал, с кем имеет дело.

К одиннадцати пятидесяти я уже находилась на полигоне.

Защитные амулеты были разложены на специальном столе. Каждый прошёл три проверки, а на центральном кристалле я собственноручно нанесла дополнительные стабилизирующие руны. Если всё пойдёт по плану, эксперимент должен был объединить бытовую магию, способную изменять свойства предметов, и боевую магию, отвечающую за мощность и направление энергетических потоков.

В теории это означало, что однажды студенты смогут одновременно защищать себя и чинить разрушенные вещи.

На практике это означало, что меня поставили в пару с человеком, который считал взрыв достойной альтернативой любому объяснению.

— Ты рано.

Я вздрогнула и резко обернулась.

Эрик стоял у входа, засунув руки в карманы чёрных брюк. На этот раз его мундир был застёгнут, волосы выглядели почти прилично, а на плече сидел Игнис.

Почти прилично — это, видимо, его личный рекорд.

— А ты, к моему удивлению, пришёл одетым, — заметила я. — Я уж думала, ты явишься в одном боевом плаще и с горящими волосами.

— Не переживай, котёнок. Если тебе так хочется увидеть меня горящим, достаточно попросить.

Я медленно повернулась к столу.

— Игнис, у тебя есть ровно пять секунд, чтобы слезть с его плеча, прежде чем я проверю, умеет ли огненный фамильяр плавать в ледяном ведре.

Хорёк пискнул и юркнул за спину хозяина.

Эрик приподнял бровь.

— Угрожаешь моему фамильяру?

— Нет. Предупреждаю свидетеля.

— Какая заботливая.

— Какой невыносимый.

— Мы уже обменялись любезностями? Тогда, может быть, приступим к работе?

Я посмотрела на него с искренним недоверием.

— Ты действительно собираешься работать?

— Иногда я удивляю людей.

— Надеюсь, сегодня ты удивишь меня тем, что умеешь читать инструкции.

Он подошёл к столу и взял один из амулетов.

— Руны стабилизации, защитный контур, ограничитель мощности… Кира, ты уверена, что мы проводим эксперимент, а не готовимся пережить конец света?

— С тобой в паре я предпочитаю перестраховаться.

— Трогательно.

— Верни амулет на место.

— Конечно, профессор.

Он положил его обратно.

На соседнее место.

Я закрыла глаза.

Спокойный маг — живой маг.

Спокойный маг — живой маг.

Спокойный маг…

— Эрик, — произнесла я очень тихо.

— Да?

— Если ты ещё раз переставишь мои вещи без разрешения, я превращу твои сапоги в комнатные тапочки.

— Зато впервые в жизни они будут удобными.

Я решила не отвечать. Это было бы слишком большим проявлением доверия к собственным нервам.

Ровно в двенадцать центральный кристалл засветился голубым светом.

Я встала у управляющего круга, Эрик занял позицию напротив. Между нами находился экспериментальный артефакт — серебряная сфера с двумя переплетёнными руническими кольцами.

Одно кольцо отвечало за бытовую магию.

Второе — за боевую.

Их предстояло синхронизировать, не допустив энергетического конфликта.

— Начнём с минимальной мощности, — сказала я. — Я запускаю бытовой контур. Ты подаёшь боевую энергию постепенно, по моему сигналу.

— Понял.

Я подозрительно посмотрела на него.

— Ты сейчас серьёзно согласился?

— Хочешь, чтобы я поспорил?

— Нет.

— Тогда не мешай мне наслаждаться моментом.

Я направила поток магии в первый круг. Серебряные руны вспыхнули, и сфера тихо загудела.

— Теперь твоя очередь.

Эрик поднял руку. Из его ладони вырвался тонкий поток алого света, который осторожно коснулся второго кольца.

Первые несколько секунд всё шло идеально.

Я даже начала думать, что мои опасения были преувеличены.

Как выяснилось, это была моя первая ошибка.

Вторая произошла, когда Эрик улыбнулся.

— Смотри-ка. Мы действительно можем работать вместе.

— Не сглазь.

— Я же говорил, что ты слишком много переживаешь.

— Эрик, не увеличивай мощность.

— Я не увеличиваю.

Сфера издала низкий, неприятный гул.

Я посмотрела на шкалу измерителя.

Мощность поднялась на двадцать процентов.

— Эрик.

— Это не я.

— Тогда объясни, почему твой контур превышает допустимый уровень!

Он нахмурился и посмотрел на собственную ладонь.

— Я ничего не делаю.

Серебряные кольца начали вращаться быстрее.

Я попыталась отключить бытовой контур, но руны на управляющем круге вспыхнули и оттолкнули мою магию.

— Что за… Отойди от сферы!

Эрик шагнул вперёд, пытаясь перехватить поток энергии.

— Если я сейчас обрежу подачу, она может…

Сфера взорвалась светом.

Не огнём. Не пламенем.

Светом.

Ослепительно-белым, плотным, почти осязаемым.

Меня оторвало от пола и швырнуло назад. Я успела увидеть, как Эрик бросается ко мне, а затем врезалась спиной в защитный барьер.

Несколько секунд я просто сидела на полу, пытаясь понять, на каком именно этапе моей жизни всё пошло не так.

Затем с потолка посыпались цветочные лепестки.

Я медленно подняла голову.

Полигон исчез.

Точнее, он всё ещё был здесь, но теперь стены были оплетены гигантскими зелёными лианами, на полу росли папоротники, а на месте экспериментального стола возвышался куст с фиолетовыми цветами размером с мою голову.

Посреди всего этого великолепия стоял Эрик.

В его волосах запутался розовый цветок.

Он посмотрел на меня.

Я посмотрела на него.

— Ни слова, — предупредила я.

Он открыл рот.

— Эрик.

— Я ещё ничего не сказал!

— Но уже собирался.

Он с трудом подавил улыбку.

— Кира, я не хочу тебя расстраивать, но, кажется, ты случайно превратила боевой полигон в оранжерею.

Я медленно поднялась.

— Я?!

— Ну, я бы не стал утверждать, что это исключительно моя заслуга.

В этот момент один из папоротников резко расправил листья и ударил его по затылку.

Я услышала тихое фырканье Игниса.

А потом не выдержала и рассмеялась.

Не потому, что ситуация была смешной. Хотя, признаюсь, Эрик с цветком в волосах выглядел настолько нелепо, что удержаться было трудно.

Просто всё это было настолько абсурдным, что мой мозг отказался реагировать иначе.

Эрик уставился на меня с выражением человека, который только что обнаружил неизвестную форму магии.

— Ты смеёшься?

— Нет, — выдавила я, прикрывая рот ладонью. — Я провожу исследование. Изучаю последствия катастрофического магического сбоя.

— Разумеется.

Он вытащил цветок из волос и покрутил его в пальцах.

— Знаешь, тебе идёт.

— Что именно?

— Смех.

Я замолчала.

Всего на секунду, но этого хватило, чтобы заметить: он больше не улыбался так самодовольно, как обычно.

В его взгляде появилось что-то непривычное. Не насмешка. Не раздражение.

Что-то, чему я пока не собиралась давать название.

Я первой отвела глаза.

— Нам нужно доложить ректору.

— И объяснить, почему полигон теперь выглядит как заповедник?

— Да.

— Думаешь, он поверит, что это случайность?

Я посмотрела на гигантский цветок, который медленно разворачивал лепестки в нашу сторону.

— Нет.

Цветок внезапно чихнул.

Нас окатило облаком золотистой пыльцы.

Эрик закашлялся, Игнис радостно заверещал, а я почувствовала, как мои волосы начинают шевелиться сами по себе.

Я схватилась за прядь.

Она превратилась в тонкий зелёный побег.

Повисла тишина.

Эрик медленно повернулся ко мне.

Его губы дрогнули.

— Только попробуй.

— Я ничего не сказал.

— Но уже собирался!

Он рассмеялся.

И в этот раз я была почти уверена, что через секунду превращу его в комнатное растение.

Я посмотрела на собственную прядь, которая теперь гордо демонстрировала крошечный листочек.

Затем на Эрика, который явно боролся с желанием прокомментировать мою новую причёску.

— Даже не думай.

Он поднял руки в знак капитуляции.

— Молчу, профессор.

Но по его лицу было понятно: молчать он собирался недолго.

И почему-то именно это пугало меня сильнее всего.

Глава 4 Растительные последствия

Эрик

Если бы кто-нибудь спросил меня, как прошёл первый совместный эксперимент с Кирой Вереск, я бы ответил: великолепно.

Во-первых, мы выяснили, что слияние боевой и бытовой магии действительно возможно.

Во-вторых, никто не погиб.

В-третьих, у меня появилась фотография Киры с зелёным побегом вместо одной из прядей волос.

Последнее, разумеется, было главным достижением дня.

— Удали, — процедила она, глядя на мой кристалл памяти.

— Ни за что.

— Эрик.

— Кира.

— Я серьёзно.

— Я тоже. Это исторический документ.

Она протянула руку, пытаясь выхватить кристалл, но я поднял его над головой.

— Отдай!

— Попроси вежливо.

— Я превращу тебя в жабу.

— Тогда тебе придётся объяснять ректору, почему твой напарник не явился на совещание.

— Я скажу, что он наконец обрёл достойную форму.

Я рассмеялся и спрятал кристалл в карман.

Именно в этот момент двери полигона распахнулись.

На пороге стоял ректор.

Он оглядел заросший зал, разрушенный управляющий круг, цветы на потолке и папоротник, который с любопытством тянулся к его ботинкам.

Затем перевёл взгляд на нас. На Киру с зелёным побегом в волосах. На меня с цветочной пыльцой на мундире. И тяжело вздохнул.

— Я ведь просил не разрушать полигон.

— Технически он не разрушен, — заметил я. — Просто немного изменил специализацию.

Кира закрыла лицо ладонями. А ректор медленно повернулся ко мне.

— Профессор Вальдгрим, ещё одно слово — и вы будете лично ухаживать за каждым растением, которое появилось здесь в результате вашего эксперимента.

Я открыл рот.

Кира наступила мне на ногу.

— Мы всё исправим, господин ректор, — быстро сказала она. — Нам нужно лишь изучить структуру возникшего заклинания и найти способ обратить эффект.

— У вас сутки.

— Сутки?! — одновременно воскликнули мы.

Ректор прищурился.

— Двадцать три часа и пятьдесят девять минут.

Он развернулся и вышел. Несколько секунд мы молчали. Потом Кира медленно повернулась ко мне.

— Если ты ещё раз назовёшь меня котёнком, я заставлю тебя поливать эти джунгли вручную.

Я посмотрел на её волосы, где зелёный побег уже обзавёлся крошечным листочком.

Потом на Игниса, который пытался съесть один из фиолетовых лепестков.

А затем снова на Киру.

— Хорошо, котёнок.

Она издала звук, который, вероятно, не был предусмотрен ни одним учебником по магии.

Я поспешил к выходу, пока меня не превратили в комнатный папоротник.

До своего кабинета я добрался без происшествий.

Почти.

Игнис решил, что раз вокруг появились растения, значит, настало время попробовать их на вкус. Пришлось отобрать у него лист, который он стащил из полигона. Лист подозрительно шевелился в его пасти, и пообещать Игнису лишить его десерта на ближайшую неделю.

Обещание не произвело на него никакого впечатления.

Я толкнул дверь кабинета и замер.

На моём столе лежали бумаги. На стуле висел мундир. На подоконнике стояла чашка с недопитым кофе.

Всё было как обычно.

Кроме одного.

Из-под шкафа тянулись тонкие зелёные побеги.

Я медленно перевёл взгляд на Игниса.

Он посмотрел на меня.

Я посмотрел на него.

— Нет.

Хорёк невинно пискнул.

— Даже не думай.

Он спрыгнул с моего плеча и исчез за дверью в соседнюю комнату.

Я выругался и бросился следом.

Внутри уже расползались лианы. Они обвивали ножки стульев, цеплялись за полки и тянулись к окну. На месте моего любимого тренировочного манекена возвышался гигантский папоротник, который при моём появлении подозрительно шевельнул листьями.

Я медленно достал из кармана кристалл памяти. На нём всё ещё была фотография Киры. Я посмотрел на снимок. Потом на папоротник. И наконец понял.

Это была не случайная реакция эксперимента.

Кира. Разумеется.

Я не мог не восхититься размахом её мести. Она не просто превратила мой кабинет в джунгли. Она каким-то образом связала растительную магию с моим личным защитным контуром, так что любое агрессивное заклинание лишь ускоряло рост растений.

Хитро.

Очень хитро.

Я даже немного гордился ею.

Хотя предпочёл бы гордиться чем-нибудь, что не пыталось обвить мою лодыжку.

— Кира Вереск, — произнёс я, глядя на очередной побег, пробившийся сквозь щель в полу. — Ты сама напросилась.

Из коридора донёсся голос:

— Я всё слышу, Вальдгрим!

Я усмехнулся.

— Отлично! Тогда захвати лейку!

— Я тебя ненавижу!

— Знаю, котёнок!

В ответ что-то грохнуло.

Я решил, что это был знак немедленно закрыть дверь.

Через полчаса мы снова встретились на полигоне.

Кира пришла с кипой книг, тремя флаконами неизвестных зелий и выражением лица человека, который уже составил подробный план моей казни.

Её волосы почти вернулись в нормальное состояние, но крошечный зелёный листок всё ещё торчал из одной пряди.

Я благоразумно решил не упоминать об этом.

— Нам нужно понять, почему заклинание продолжает действовать, — сказала она, раскладывая книги на столе. — Оно не должно было выйти за пределы полигона.

— Возможно, сфера связала наши магические контуры.

Кира подняла голову.

— Что?

Я пожал плечами.

— Когда артефакт взорвался, я попытался остановить поток. Ты в тот же момент отключала бытовой контур. Наши заклинания могли пересечься.

Она замолчала, обдумывая мои слова.

— Если это так, то растения реагируют не на мои отдельные чары, а на сочетание нашей магии.

— Именно.

— Значит, чтобы всё исправить, нам нужно снова объединить контуры и направить энергию в обратном порядке.

— Звучит просто.

— Это не значит, что я разрешаю тебе что-либо трогать.

— Я даже не собирался.

Она посмотрела на мои руки.

Я убрал их за спину.

— Ладно, собирался. Но теперь не буду.

Впервые за весь день Кира улыбнулась.

Совсем чуть-чуть.

Так быстро, что я мог бы решить, будто мне показалось. Но не показалось.

И почему-то мне захотелось увидеть эту улыбку ещё раз. Я отвернулся к столу, притворившись, что изучаю записи. Потому что с растениями я, кажется, ещё мог справиться. А вот с Кирой Вереск всё становилось гораздо сложнее.

И самое неприятное заключалось в том, что мне начинало это нравиться.

Глава 5 Уроки садоводства для магов

Кира

Двенадцать часов. Именно столько времени оставалось до того момента, когда ректор решит проверить результаты нашей «совместной работы».

Если бы в этот момент кто-нибудь из министерства магии заглянул в мой кабинет, он наверняка решил бы, что здесь открылся портал в тропические джунгли. Мои аккуратные шкафы с пробирками утопали в густых папоротниках, а из горшка с алоэ вытянулся такой длинный побег, что намертво заблокировал выход на балкон.

И всё это — исключительно благодаря нашей с Эриком «идеальной» магической совместимости.

Я сидела за столом и пыталась с помощью пинцета извлечь из блокнота застрявший цветок-колокольчик, который, кажется, всерьёз намеревался изучить мои записи. Стоило мне потянуть его за стебель, как он обиженно звенел, возмущённый нарушением личных границ.

Дверь в смежный кабинет была приоткрыта. Оттуда доносилось ритмичное шуршание, сопровождаемое тихими, но крайне выразительными ругательствами Вальдгрима.

Судя по звукам, он пытался договориться с лианой, оплетшей его любимое кресло.

Я не выдержала, поднялась и, осторожно перешагнув через ползучий побег с фиолетовыми бутонами, заглянула на чужую территорию.

Эрик стоял посреди комнаты с садовой лопатой в одной руке и защитным амулетом в другой. Его парадный мундир висел на вешалке, рукава рубашки были закатаны до локтей, а на лбу залегла морщина напряжения.

На плече у него пристроился Игнис, лениво жующий листок и, судя по довольному выражению морды, полностью одобряющий происходящий хаос.

— Вальдгрим, я смотрю, боевая магия претерпевает серьёзные изменения, — заметила я, скрестив руки на груди и прислонившись к косяку. — Вместо огненных шаров ты теперь используешь лопату и угрозы?

Эрик обернулся. Заметив меня, он тут же сменил озадаченное выражение лица на свою фирменную ленивую ухмылку. Впрочем, веточку папоротника из волос он убирать не стал.

Возможно, просто не заметил. Возможно, решил, что это новый модный аксессуар. Оба варианта казались мне одинаково вероятными.

— А что ты предлагаешь, профессор Вереск? — Он демонстративно взмахнул лопатой. — Мои боевые заклинания только подпитывают эту зелёную экспансию. Стоит мне попытаться выжечь пару лиан, как они начинают расти с удвоенной скоростью. Похоже, твоя бытовая стабилизация вступила в какой-то извращённый симбиоз с моей стихией.

— Это не извращённый симбиоз, а банальное отсутствие контроля с твоей стороны, — поправила я, шагая вглубь его джунглей. — Ты привык всё крушить. Боевая магия высвобождает энергию, а наш артефакт перенаправляет её в бытовой контур. Растения воспринимают этот поток как источник питания. Чем сильнее ты пытаешься их уничтожить, тем быстрее они растут.

Эрик посмотрел на меня, потом на лиану, которая в этот момент осторожно обвила ножку его стола.

— То есть ты хочешь сказать, что я виноват в том, что мой кабинет превратился в ботанический сад?

— Я хочу сказать, что тебе следовало слушать инструкции.

— Напомнить, чья именно бытовая магия отвечала за фиксацию пространства?

— Моя магия была настроена безупречно, пока ты не использовал боевой импульс!

— О, моя гордость оскорблена твоими обвинениями.

— Передай ей мои искренние соболезнования.

Он усмехнулся. А я закатила глаза.

Мы стояли в полуметре друг от друга. Вокруг тихо шуршали листья, пахло озоном и влажной землёй. К этому примешивался знакомый запах дорогого табака, который, казалось, навсегда пропитал мундир Эрика.

На секунду мне показалось, что воздух между нами стал настолько плотным, что в нём можно было завязывать узлы.

Эрик опустил лопату на пол. Рукава его рубашки открывали сильные предплечья с лёгким загаром и следами старых магических ожогов. Раньше я видела в них лишь доказательство его безрассудства, но сейчас…

Сейчас мне вдруг захотелось протянуть руку и провести пальцем по одному из шрамов.

Я тут же отогнала эту мысль.

Прекрасно. Просто прекрасно. Мало того, что его магия превратила мою жизнь в ботанический кошмар, теперь мой собственный мозг решил присоединиться к катастрофе.

— Нам… нам нужно работать, — проговорила я чуть более хрипло, чем планировала, и отступила на шаг. — Ректор не оценит наши споры, если к утру академия полностью уйдёт под землю.

Эрик не сводил с меня взгляда. На миг в его глазах исчезла привычная насмешка, уступив место чему-то более серьёзному.

— Ты права, котёнок, — тихо ответил он. — Нужно работать.

И, к моему удивлению, на этот раз он действительно не стал спорить.

Мы вернулись к столу, на котором лежали чертежи артефакта и несколько магических накопителей.

Я разложила перед собой записи, пытаясь восстановить последовательность событий. Первоначальный сбой произошёл в момент, когда два контура столкнулись и энергия вышла за пределы допустимого уровня. Но теперь, когда мы знали, как именно реагируют растения на боевую магию, у нас появился шанс исправить последствия.

— Мы не можем просто отключить артефакт, — объяснила я, указывая на схему. — Энергия уже распространилась по связанным с ним контурам. Если резко оборвать связь, накопленный заряд высвободится. И тогда вместо папоротников мы получим ещё одну катастрофу.

— Приятно знать, что у нас есть выбор между джунглями и катастрофой похуже, — заметил Эрик.

— У нас есть выбор между разумным решением и твоими очередными попытками что-нибудь взорвать.

— Я уже говорил, что моя гордость оскорблена?

— Ещё раз это произнесёшь, и я лично проверю, насколько хорошо ты усвоил правила техники безопасности.

Он поднял руки.

— Всё, молчу.

Я указала на два накопителя.

— Я направлю бытовую магию в стабилизирующий контур. Она должна постепенно ослабить связь между растениями и артефактом. А ты будешь возвращать высвобождающуюся энергию в центральный кристалл. Медленно. Без резких импульсов.

— То есть мне нужно сдерживать собственную магию, пока ты разбираешься с последствиями нашей маленькой катастрофы?

— Именно.

— Знаешь, для человека, который так любит порядок, ты удивительно часто оказываешься в центре хаоса.

Я посмотрела на него поверх очков.

— А для человека, который так любит разрушения, ты удивительно много говоришь.

— Это мой талант.

— Я бы назвала это проклятием.

Эрик рассмеялся, но спорить не стал.

И впервые за всё время нашего знакомства мы принялись за работу без единой попытки доказать друг другу собственное превосходство.

Я направила мягкий поток бытовой магии в стабилизирующий контур. Руны на столе загорелись нежно-голубым светом, а по стенам пробежали тонкие серебристые линии.

Эрик встал напротив меня и осторожно коснулся ладонью центрального кристалла. Его магия вспыхнула алым.

Я напряглась, ожидая очередного скачка мощности, но ничего не произошло. На этот раз он действительно контролировал каждый импульс, подстраивая его под мой ритм.

Красный и голубой потоки встретились над артефактом, переплелись и начали медленно вращаться вокруг центрального ядра.

— Чуть левее, — подсказала я.

Эрик скорректировал направление.

— Теперь ослабь поток.

Он послушался.

— Хорошо. А теперь удерживай его на этом уровне.

— Ты всегда такая разговорчивая во время работы?

— Только когда мой напарник нуждается в постоянных напоминаниях.

— Я начинаю подозревать, что ты получаешь от этого удовольствие.

— А я начинаю подозревать, что ты специально провоцируешь меня, чтобы я случайно подожгла тебе брови.

— Хммм...Не исключено.

Я едва заметно улыбнулась и снова сосредоточилась на рунах.

Постепенно лианы начали терять яркость. Их листья сворачивались, цветы закрывали лепестки, а длинные побеги медленно втягивались в стены и пол.

Из соседнего кабинета донёсся глухой стук.

— Это что было? — спросил Эрик.

— Надеюсь, твой любимый папоротник решил съехать.

— У него нет разрешения на выселение.

— Тогда пусть подаст официальное заявление.

Мы обменялись быстрыми взглядами и снова сосредоточились на работе.

Это требовало невероятной концентрации. Стоило одному из нас изменить направление потока, как второй должен был немедленно подстроиться. Наши ауры соприкасались на границе двух контуров, и я чувствовала, насколько точно Эрик улавливает малейшие колебания моей магии.

Он больше не пытался подавить её своей силой.

Он слушал.

И я, к собственному удивлению, тоже начала прислушиваться к нему.

К его коротким предупреждениям, к ровному дыханию, к тому, как он вовремя ослаблял поток, когда я просила его об этом.

Мы действительно работали вместе.

Когда последний побег в кабинете Эрика сжался в крошечный зелёный шарик и втянулся в центральный кристалл, я едва не осела на пол от облегчения.

— Получилось, — тихо произнесла я.

Эрик убрал руку от артефакта и выдохнул.

— А ты сомневалась?

— Я сомневалась в твоей способности выполнять инструкции.

— И всё же мы справились.

Я посмотрела на стол. Центральный кристалл светился ровным зелёным светом. Больше никаких скачков энергии, никаких самопроизвольно растущих лиан и никаких цветов, пытающихся читать мои записи.

По крайней мере, пока.

Я опустилась на стул.

— Если это снова взорвётся, я уволюсь.

— Из академии?

— Из магии.

— А как же твои зелья?

— Заберу с собой. Все до единого.

Эрик тихо рассмеялся и подошёл ближе.

— Ты отлично справилась, Кира.

Я подняла на него взгляд.

В его голосе не было привычной бравады. Он говорил совершенно серьёзно, и от этого простого замечания я почему-то растерялась сильнее, чем от всех его подколов за последние несколько месяцев.

— Ты… тоже, Вальдгрим, — ответила я.

Он протянул руку и осторожно убрал с моего лица выбившуюся прядь волос.

Его пальцы едва коснулись моей щеки.

Прикосновение длилось всего мгновение, но внутри меня словно разорвался ещё один крошечный магический снаряд.

Я замерла.

Он тоже.

Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга, будто оба пытались понять, почему обычный жест вдруг стал чем-то гораздо большим.

Затем Эрик медленно убрал руку.

— Похоже, нам стоит проверить результаты ещё раз, — сказал он, возвращаясь к привычному тону.

— Да. Конечно.

Я поспешно отвернулась к столу и принялась изучать показания кристалла, хотя прекрасно видела, что они не изменились ни на единицу.

Мы просидели так ещё несколько минут, окружённые восстановленным порядком и тишиной, которая теперь казалась почти оглушающей.

А потом на столе тихо щёлкнул артефакт.

Мы одновременно повернулись к нему.

Внутри кристалла на мгновение вспыхнула тонкая алая искра, окружённая голубым свечением.

Я нахмурилась и наклонилась ближе.

— Странно…

— Что такое? — спросил Эрик.

Я провела пальцами над поверхностью артефакта, проверяя остаточный магический фон.

— Контуры стабилизировались. Но здесь осталось что-то ещё.

— Насколько опасное?

— Пока не знаю.

Он встал рядом со мной, и наши плечи почти соприкоснулись.

— Значит, завтра продолжим?

Я посмотрела на него.

На этот раз в его улыбке не было привычного желания вывести меня из себя. Только усталость, любопытство и какое-то новое чувство, которому я пока не решалась дать название.

— Завтра, — согласилась я. — Но если ты хоть раз прикоснёшься к артефакту без моего разрешения, я превращу тебя в садового гнома.

— А если попрошу разрешения?

— Тогда превращу тебя в садового гнома с лейкой.

Эрик рассмеялся.

И я поймала себя на том, что улыбаюсь в ответ.

Кажется, этот учебный год действительно не закончится так просто.

Мы оба уже были в зоне поражения.

И самое страшное заключалось в том, что я больше не была уверена, хочу ли оттуда выбираться.