Ненавижу дождь

Глава 1

Ненавижу дождь

Глава 1.***

Холодное стекло автобусного окна приятно холодило лоб, утихомиривая головную боль. Если бы еще автобус не подпрыгивал на неровностях дороги, было бы совсем хорошо. Оливия тяжело вздохнула и прикрыла глаза, стараясь отрешиться от обычного шума. Голова болела с самого утра и ни на миг не прекращала болеть. Даже горсть таблеток не смогла заглушить боль. Перед выходом с работы начальница дала ей какие-то таблетки, которые немного успокоили боль, но не погасили ее полностью.

С самого утра день не задался. Она уже проснулась с тянущей головной болью, от которой хотелось положить голову на подушку, закрыть глаза и никуда не ходить. Но на работу надо идти в любом случае. Единственное оправдание, по которому можно было не приходить — смерть. Их драконша и по совместительству начальница Калерия Валерьевна Вертицкая не принимала никаких других оправданий неявки. И на памяти Оливии сама драконша ни разу не болела, даже не чихнула или пожаловалась на давление, недомогание, плохое самочувствие.

Пока она утром собиралась на работу, из турки выбежал кофе и залил всю плиту, пришлось ее отмывать, чтобы кофе не присох. Потом порвались колготы, пришлось второпях искать последнюю пару, оставленную на самый крайний случай. Автобус, на котором она обычно ездила на работу, благополучно мигнул ей задними фонарями и скрылся за поворотом. Пока ждала следующий дождь хлынул, как из ведра, не спрашивая, есть ли у Оливии с собой зонт. И как итог, она опоздала на целых семь минут, за что получила выволочку от драконши, и промокшая насквозь, от чего долго не могла согреться в своем маленьком кабинете.

Калерию никто из сотрудников не любил. Женщина за сорок, всегда одета с иголочки, с серьезным лицом и завышенными требованиями к подчиненным. Она со всеми была строга и бескомпромиссна, никого из своих сотрудников она не выделяла, любимчиков у нее не было. Чтобы заслужить ее малейшую похвалу, надо было совершить подвиг. Любимым изречением драконши было: «Деньги — это вам не то, что позволяет жить красиво, а то, что любит счет и ответственность». Столько уже сменилось сотрудников в их фирме из-за Калерии, Оливия уже перестала считать. Обычно она делала всего одно предупреждение. Если кто-то после этого допускал грубую ошибку по невнимательности или сознательно шел на компромисс с проверяемой организацией, Калерия увольняла сотрудника сразу же.

Аудиторская фирма, созданная и возглавляемая Калерией Вертицкой, пользовалась уважением и доверием в своей сфере. Все владельцы крупных компаний знали, что проводимая ее фирмой проверка выявит малейшее нарушение и подкупить ее сотрудников на то, чтобы они закрыли глаза на малейшие недочеты, не получится. Оливия попала к Калерии еще на последнем курсе МТИ, проходила у нее практику и очень была рада, когда после защиты диплома попала именно к Калерии. И за свои два года (с учетом стажировки) она стала чуть ли не старожилом фирмы. Из тридцати сотрудников можно было назвать шесть-семь человек, которые работали когда она пришла впервые на работу.

Хорошо, что сегодня у Оливии не было никаких выездных проверок, что позволило умирать от головной боли тихо сидя за своим столом и сушить на себе одежду. От полного замерзания спасло то, что на работе были сменные туфли. Ей даже удалось что-то выполнить из тех поручений, которые надавала ей Калерия, обещая самой себе в понедельник еще раз проверить, чтобы не было ошибок.

Уже вечером, Оливия зашла в туалет перед долгой и непредсказуемой дорогой домой, и услышала разговор двух сотрудниц, их «кадровых» сплетниц Альбины Андреевской и Валентины Ковалевой, которые с огромным удовольствием обсуждали всех и вся, разнося по коллективу «последние новости». Судя по всему, они продолжали своей разговор, начатый еще в кабинете.

-… я не представляю, чтобы такой занюханной красотке, как наша Оливия удалось захомутать такого красавца, как Салтыков. Я проводила аудит в их фирме, так просто наглядеться на него не могла. Да и все женщины там просто с ума от него сходят, - слышался голос Ковалевой.

- Я тоже удивилась, когда узнала, что они муж и жена. Представь, какой удар у меня был? Наша чушка и этот красавец. Я потом показала ее фотку своим подругам, так они тоже были в шоке, - вторила ей Альбина.

Оливия сидела в кабинке, словно к месту пригвожденная, не в состоянии пошевелить ни рукой, ни ногой. Она догадывалась, что не всем она нравилась в коллективе, но чтобы так над ней смеялись, услышала впервые. А офисные сплетницы не унимались.

- Я вообще не могу представить, как Салтыков может прикасаться к ней или, не дай бог, в одной постели с ней быть. Это же ужас! - Альбина добавила в свой голос трагизма.

- Согласна с тобой! Это просто чудовище и красавец в современном исполнении. Думаю, что она чем-то подкупила его или шантажирует и он не может с ней развестись, - вторила Ковалева под хихиканье своей подруги.

Они бы продолжали еще обсуждать личную жизнь Оливии, но открылась дверь, кто-то вошел в туалет и сплетницы вышли, продолжая обсуждать ее по дороге в свой кабинет. После их ухода девушка долго приходила в себя, потом собралась и вышла к умывальникам. В туалете уже никого не было. Холодная вода привела ее немного в чувство. Она взяла пару салфеток из держателя, намочила их и приложила к вискам. К вечеру успокоившаяся головная боль после подслушанного разговора с новой силой нахлынула на нее, в глазах стало темно, поднялась тошнота.

Кое-как она дошла до своего кабинета и рухнула на свое место. В это время вошла Калерия.

- Оливия, что с тобой? - в голове начальницы звучала тревога и забота.

- Голова, - прошептала девушка, с трудом открывая рот. Ей казалось, что от малейшего движения ее голова вот-вот лопнет.

- Ты почему не сказала мне, что у тебя болит голова? - строгим голосом спросила Калерия. - Я что, чудовище какое и не смогла бы тебя понять?

Оливия ничего не смогла ответить, только закрыла глаза. От света настольной лампы ей стало еще больнее.

- Сиди и никуда не уходи, - сказала Калерия, вышла из кабинета.

Пока ее не было, Оливия прижала руки к вискам, стараясь сдержать рвущуюся на волю боль. Она сделала несколько глубоких вдохов, боль чуть-чуть отпустила. Минуты через три вернулась начальница.

- Так, возьми это и выпей сразу две таблетки.

Она протянула ей пластинку с таблетками и стакан воды. Оливия выдавила две таблетки и выпила их.

- Часто у тебя такое? - спросила Калерия, вместо ответа Оливия неуверенно пожала плечами.

Головные боли иногда накатывали на девушку, но чтобы вот так, как сегодня было впервые.

- Понятно. Ты хотя бы обследование проходила? - снова спросила Калерия.

На это Оливия осторожно отрицательно покачала головой, прислушиваясь к своим ощущениям. Боль начинала отпускать. Через пару минут она смогла открыть глаза. Начальница все еще была в ее кабинете, рассматривала девушку.

- Полегчало?

- Да, спасибо. Просто день сегодня такой. Трудный, - смогла ответить Оливия.

- Иди-ка ты домой, - сказала Калерия. - Я бы приказала тебе обязательно сходить к врачу, но вы же все молодые все такие самостоятельные, сами решаете, что вам лучше.

Голос начальницы был какой-то необычный, заботливый, словно мама корила свою дочь, которая все время делает все наперекор и себе во вред, что было совершенно неожиданно для Оливии и она даже улыбнулась.

- Сейчас станет еще лучше, а ты иди домой, просто ляг спать. Завтра встанешь как новенькая. Насколько знаю, у тебя сейчас нет никаких срочных заданий. Остальное может подождать. И я смотрю, ты уже выполнила все, что я тебе поручила, - она перебрала бумаги на ее столе.

- Спасибо, - еще раз поблагодарила Оливия.

Через пару минут Калерия поднялась и ушла, напомнив еще раз, чтобы Оливия шла домой.

***

И вот сейчас она ехала на автобусе, прижавшись лбом к холодному стеклу, разглядывая, как осенний дождь поливает прохожих, дома, дороги. Наступали сумерки, ветер гонял листья по дороге, часть из которых тонула в лужах, другие продолжали свой полет, мешаясь под ногами прохожих. Подъезжая к своей остановке она снова вспомнила разговор их офисных сплетниц. Салтыков.

Ее муж Святослав Игоревич Салтыков, зеленоглазый красавец шатен, по которому сходили почти все известные Оливии женщины, зачем-то чуть больше двух лет назад сделал ей предложение, а она почему-то согласилась выйти за него замуж. Нет, она знала почему согласилась. Оливия с первого взгляда влюбилась в него и не могла поверить, когда он подошел к ней в тот дождливый день и предложил познакомиться. Она кивнула ему и пропала, совсем пропала в его глазах, его улыбке. А когда он через неделю предложил стать его женой, не поверила своему счастью, думая, что это розыгрыш. Но свадьба состоялась, хотя не такая, о какой мечтают все девушки, а скромная, в кругу ее семьи и друзей Святослава, которую отметили в неприметном кафе. Правда потом что-то изменилось в их отношениях, муж все больше и больше отдалялся от нее, стал чаще уезжать в длительные командировки, а последнее время появлялся дома очень редко и приходил очень поздно.

Более странной пары она не знала. Видный мужчина, всегда модно одетый в лучших бутиках, который вызывал вздохи у всех женщин, кто его видел, и она — средне-статистическая девушка, среднего роста, сероглазая, светло-русые волосы, которые она заплетала в косу и заворачивала ее на затылке в «гульку». После свадьбы она старалась покупать себе модную одежду, но это не помогло стать красавицей. И ни разу она не замечала на себе заинтересованных мужских взглядов.

***

Приближалась ее остановка. Надо еще в магазин зайти за продуктами, приготовить ужин на всякий случай, вдруг сегодня Святослав, или Свят, как он просил себя называть, вернется домой. Она поднялась со своего места, протолкалась к выходу и вышла под противный холодный осенний дождь, который лил весь день с небольшими перерывами. Сегодня, как на зло, она забыла зонт дома, поэтому через пять минут она была мокрой с головы до ног. В магазине она немного согрелась, потом нагруженная пакетами поспешила домой.

Квартира встретила ее темнотой и тишиной. Мужа не было. Да и не приходил он так рано последнее время. Оливия разделась, поспешила занести пакеты на кухню и пошла в ванную, чтобы согреться под душем. Была середина сентября, но слишком рано пришли холода и дожди. После душа головная боль немного отпустила и она отправилась на кухню.

Оливия уже приготовила ужин, села есть, как услышала звук открываемой двери, но не стала выходить, даже не поднялась из-за стола. Муж сам появился на пороге кухни в верхней одежде и уличной обуви. Оливия сидела за столом, молча наблюдая за ним. Предчувствие кричало, что ждать хорошего от сегодняшнего разговора не стоит.

Свят остановился напротив нее, засунув руки в карманы пальто. Волосы на голове были слегка влажными, значит приехал на машине, оставил ее возле подъезда. Он не любил зонты.

- Привет, - проговорил он своим приятным голосом, от которого у каждой женщины начинали табуном бегать мурашки по спине. Но сегодня мурашки Оливии решили не появляться. - Нам надо поговорить.

Оливия развернулась, села к столу боком, уперлась спиной в стену, чтобы лучше видеть Свята.

- Оливия, я ухожу от тебя. На развод я уже подал сегодня. Думаю, что ты не будешь против. Между нами нет никаких вопросов, делить нам нечего, поэтому мы разведемся быстро, достаточно только твоей подписи на документах.

Девушка не ответила, только безразлично пожала плечами. Святослав немного подождал, желая услышать от нее ответ, но потом полез во внутренний карман пиджака, достал оттуда свернутые в трубочку документы в прозрачном файле, отодвинул тарелку, из которой ела Оливия, положил их на это место.

- Подпиши, - он кивнул на файл с документами, достал из кармана ручку.

«Хм, как интересно, - подумала Оливия. - Познакомились в дождь, расстаемся тоже в дождь. Не люблю дождь», но озвучивать свою мысль не стала. Равнодушно достала документы из файла, взяла протянутую ей пока еще мужем дорогую ручку, глазами спросила, где подписать.

Святослав немного помедлил, внимательно вглядываясь в ее лицо, словно хотел рассмотреть что-то скрытое, а ей было все равно. Ни слез, ни боли, ничего, полнейшее равнодушие и ощущение пустоты. Он взял из ее рук документы, снова положил на стол и стал пальцем указывать места, где надо расписаться. Она поставила свои подписи, снова пожала плечами, пока он собирал бумаги.

- Ты ничего мне не хочешь сказать? - не вытерпел почти бывший муж.

Она посмотрела на него. Чего он ожидает от нее, истерики, слез, мольбы остаться и не оставлять ее? Даже если бы и захотела закатить ему истерику, то сил и желания не было никаких. Она снова развернулась спиной к стене, откинула на нее голову и отрицательно помотала ею.

- Через неделю можешь зайти за свидетельством о разводе. Тебя это устроит?

Она снова безразлично пожала плечами, уставившись глазами на полку навесного шкафчика, где стоял чайный сервиз. Святослав почему-то не уходил, переминался с ноги на ногу, словно ожидал от нее чего-то. Она перевела на него взгляд. В его лице читалась какая-то неуверенность, но потом он снова натянул маску холодного красавчика, кивнул головой.

- Ну все, я ушел.

Повернулся и направился к выходу.

- Ключи оставь на тумбочке, - только и сказала ему вслед Оливия равнодушным тоном.

От ее голоса он вздрогнул, остановился, потом засунул руку в карман, достал оттуда связку ключей, положил на тумбу в прихожей и вышел, закрыв за собой дверь.

- Хорошее окончание плохого дня, - сама себе сказала Оливия. - Надеюсь, ты не пожалеешь о своем решении, Святослав.

На удивление, головная боль, которая терзала ее весь день, отпустила. Осталось только тяжелое ощущение в голове, словно туда насыпали сухой бетон. Она снова откинула голову на стенку, ей ничего не хотелось, в душе царила пыльная пустота.

***

Как-то после отъезда родителей в деревню, они с мужем (тогда пока еще мужем) делали ремонт в квартире вытаскивали все скопившееся за эти годы барахло и на антресолях нашла почтовый ящик для посылок. Он был такой старый, еще из тонких листов фанеры, который не раз использовали по своему назначению, так как на крышке были следы затирания старых адресов, а внутренняя поверхность ящика пропиталась соком сгнивших в дороге яблок, которых ее маме присылала тетушка из деревни в Псковской области, следами от промасленной бумаги, в которую заворачивали копченую рыбу, запах тоже еще чувствовался от этих пятен. Были еще следы от чего-то, Оливия уже не помнила, что там пересылали в этом ящике. Потом его наконец-то закинули на антресоль, где благополучно забыли. Когда Овилия нашла его, в нем была только пыль и паутина, которую сплел недовольный паучишка, которого решили потревожить вместе с его жильем. Вот и сейчас у Оливии в душе была такая же пустота, как в том почтовом ящике, хранившая следы прошлой жизни, а сейчас в ней остались только пыль и паутина.

Она поднялась, убрала со стола, вымыла посуду и ушла в маленькую комнату, легла спать. Она пока не поняла своего отношения к будущему разводу, на душе было пусто. Об этом она будет думать потом. А пока она легла и закрыла глаза в надежде, что эта головная боль наконец-то оставит ее.

Глава 2

Глава 2.***

Утром Оливия проснулась рано и удивленно посмотрела на часы. Будильник почему-то не прозвенел, она подскочила на постели, хотела уже бежать в ванную, но потом вспомнила, что сегодня суббота и откинулась обратно на подушку. Спать уже не хотелось, но она закрыла глаза и перед ней поплыли картины ее жизни.

***

Оливия никогда не любила свое имя. Ее мама Аркадия Ильинична была большой поклонницей самых «загадочных и необычных» имен. Именно когда впервые познакомилась со своим будущим мужем, была покорена его именем — Эдуард Генрихович. Ну и что, что у него была фамилия Иванов и в сочетании с именем это звучало немного странно и сам молодой человек был совсем не красавцем. Когда у них родилась дочь, родители долго ругались между именами «Оливия» и «Наталья», но победила женская сторона. Первые неприятности из-за имени начались в школе, когда ее одноклассники стали обзывать Оливкой, Наливкой, Отливкой. Потом в институте над ней подсмеивались, но она уже закаленная школой, старалась не замечать смешки. Потом однокурсникам надоело и они оставили ее в покое. Затем возникали неудобные моменты на работе, когда она приезжала с проверками на предприятия и называла свое имя. Она видела усмешки в глазах клиентов и снова старалась не реагировать.

Когда чуть больше двух лет назад она впервые встретилась со Святославом, долго не могла произнести свое имя. Тот день она помнила до последней секунды.

***

Она заканчивала последний курс, металась между институтом и аудиторской фирмой Калерии, где заканчивала свою практику. Получив от будущей начальницы характеристику и отчет о пройденной практике, она спешила в институт отдать их своему куратору. По дороге пошел дождь и как всегда у нее при себе не оказалось зонта. Она увидела кафе, заскочила в него, чтобы переждать дождь, который не собирался так быстро заканчиваться. Она решила заодно перекусить, поэтому заказала подошедшей к ней официантке кофе и горячий бутерброд, позвонила куратору и извинилась за задержку. Тот понял ее и сказал, чтобы она не торопилась и оставила характеристику на его полке в секретариате. Оливия вздохнула, еще одно хорошее событие в копилочку сегодняшнего дня.

Пока она ела, дождь закончился. Она расплатилась и вышла на улицу. До института решила пройтись пешком, идти было всего минут пятнадцать. Когда она почти дошла до конечной точки маршрута, обнаружила, что забыла в кафе пакет с документами, в том числе с драгоценной характеристикой и отчетом, поспешила обратно. Уже при подходе к кафе снова пошел дождь. Она поспешила в кафе, стряхивая с волос последние капли, подошла к удивленной девушке-администратору.

- Извините, минут двадцать-тридцать назад я обедала у вас и забыла пакет с документами. Черный такой, обычный, без рисунков, - она улыбнулась извиняющейся улыбкой. - Повесила его на спинку стула и забыла о нем совершенно. Там у меня очень важные документы.

- А, да! Точно! - вспомнила ее девушка. - Официантка нашла Ваш пакет, сейчас принесу. Подождите немного.

- А можно мне стакан воды еще, а то я переволновалась, думала, что потеряла их, - попросила Оливия.

- Конечно, сейчас скажу девочкам.

Оливия осмотрела почти пустой зал, снова прошла за столик, который занимала ранее. К ней подошла та же официантка и улыбнулась.

- Я так и поняла, что это Ваши документы, - сказала она. - Не волнуйтесь, их отнесли в кабинет к руководству, чтобы ничего не пропало. Сейчас принесут. Вот вода, Вы просили.

Она поставила высокий стакан газированной воды перед Оливией, та сразу же достала карту и расплатилась. Когда официантка отошла, к ней откуда-то из зала подошел молодой мужчина, который сел напротив нее и улыбнулся. Мужчина был красив, таких обычно печатают в модных журналах. А улыбка у него была такой… такой…, такой, что у Оливии заполошно забилось сердечко, а румянец предательски залил все лицо.

- Добрый день, красавица, меня зовут Святослав. Извини, я без разрешения подсел к себе, но ты поразила меня в самое сердце.

И он снова улыбнулся, а в сочетании с его красивым бархатным голосом его улыбка оказалось оружием массового поражения. Бабочки в животе Оливии, о наличии которых она никогда не догадывались, робко выглядывали из-за угла, расправляя свои крылья и словно спрашивали у своей хозяйки «можно им уже появляться или еще рано».

- Ничего, - хриплым от смущения голосом отозвалась девушка.

- А как зовут тебя, прекрасная незнакомка? - снова бархат голоса взбудоражил рой насекомых у нее в животе, которые робко, одна за другой начали взлетать, создавая небольшой ветерок в сознании девушки.

«Это он что, серьезно назвал меня «красавицей»? - пронеслось у Оливии в голове. Она мысленно оглядела себя. Средне-статистическая девушка, зеркало утром показало ей, что все осталось на прежнем месте, никакой красоты не добавилось и сейчас она в промокшей от дождя одежде. И тут такой красавчик подходит и называет ее «красоткой». Пора падать в обморок, но Оливия взяла себя в руки, утихомирила начавших бушевать в животе насекомых и улыбнулась мужчине.

- Вы, наверное, меня с кем-то перепутали. Я совсем не красавица, - смогла она произнести довольно уверенным голосом, чем вызвала у него улыбку.

«Боже! Если он еще раз так улыбнется, я просто упаду в обморок», - снова пронеслась мысль.

Но в это время вернулась администратор, принесла ее пакет.

- Спасибо! - обрадовалась Оливия небольшой передышке в общении с мечтой всех женщин, замечая, как и администратор не прочь бы поближе познакомиться с ним. Но мужчина даже и глаза не поднял на нее, продолжая разглядывать Оливию.

Администратор ревниво оглядела Оливию и с обиженным лицом отошла от них на свое место.

- И все же, - не унимался мужчина. - Хочу услышать, как зовут мою мечту.

- Оливия, - обреченным голосом ответила она, ожидая его насмешливой улыбки, но увидела только удивление.

- Какое редкое имя. Редкое имя для редкой красавицы.

Тут сознание Оливии отключилось напрочь, а бабочки перестали спрашивать разрешение своей хозяйки, с криками «Юху!» понеслись в сумасшедшем вихре, не давая сосредоточится.

- Чем занимается девушка по имени Оливия? Разреши угостить тебя обедом?

- Я учусь. Последний курс. Спасибо, я уже поела и мне уже пора.

Она посмотрела на часы и подскочила от испуга. Оставалось всего полчаса до того, как секретарь Светочка покинет свое рабочее место и она не успеет оставить для куратора документы.

- Извините, мне надо бежать, - сказала Оливия, поднимаясь с места.

- Предлагаю подвезти, - бархат голоса продолжал держать ее в своих тисках. - Куда ты так торопишься.

- В институт. Мне документы надо срочно отдать.

- Не вопрос, поехали. Карета уже ждет свою принцессу.

Пока она была в кафе, дождь закончился. Через полчаса Оливия вышла из института. Теперь она была спокойна, еще один шаг к свободной самостоятельной жизни сделан. Осталось защитить диплом и все! Она «законченный» специалист. Тем более, начальница аудиторской фирмы, где она проходила практику, прощаясь с ней, сказала, что будет рада видеть Оливию у себя на работе и даже направила на нее запрос в ректорат.

Но все хорошее настроение встало на паузу, когда она увидела возле крыльца машину Святослава и его самого, стоящего возле своего железного коня с букетом цветов в руках. Девушки, проходя мимо него, дарили ему свои улыбки, но он смотрел только на Оливию и направился к ней, когда она стала спускаться по ступенькам.

- И снова привет! Это тебе, - он протянул шикарный букет летних цветов.

- А когда Вы успели? - спросила Оливия, восхищенно разглядывая цветы и вдыхая их аромат.

- Для моей принцессы я готов на небольшие подвиги. Предлагаю продолжить наше знакомство.

День был долгим и насыщенным на события. Святослав катал ее на своей машине, они зашли в парк, он угощал ее мороженым в недавно открытом кафе. Дома она оказалась уже поздно вечером. Ей удалось убедить Святослава, что провожать ее до двери квартиры не стоит. Он согласился и остался в машине.

- Помаши мне из окна, - попросил он, - чтобы я был спокоен за тебя.

Дома ее встречала разъяренная мама, которая набросилась на Оливию с упреками. Но девушка не стала выслушивать ее нравоучения, быстро прошмыгнула в свою комнату и помахала рукой в окно. Только после этого Святослав уехал.

- Ты мне не хочешь объяснить, что происходит? - суровым тоном спросила мама.

- Я гуляла, - ответила Оливия.

- С кем?

- С мужчиной.

- Оливия, - выдохнула мама с каким-то облегчением. - Неужели с кем-то познакомилась?

Она только кивнула в ответ. Вопрос ее знакомства с мужчинами был слишком болезненным у них в семье. До своих двадцати двух Оливии ни разу никто не предлагал дружить, не приглашал погулять или просто говорил, что она кому-то нравится. Она была похожа на своего отца, который не был красавцем. Да и мама не блистала красотой.

- Кто он? - интерес мамы разгорался все больше.

- Мужчина, зовут Святослав. Ему двадцать девять лет. Переехал в наш город недавно, живет у своего друга, с которым вместе работает в какой-то фирме.

- Вот так он все тебе взял и рассказал?

- Да, а что такого? Мы с ним долго разговаривали, ничего не срывали друг от друга. Он сказал, что я очень понравилась ему.

На следующий день Станислав пришел знакомиться с ее родителями. Оливии было неудобно за слишком скромную обстановку.

Квартиру отец получил давно, от своего химпредприятия, где они работали вместе с женой, в доме, которые называли «хрущевки». Две маленькие комнаты, совмещенный санузел, крохотная прихожая. Даже балкона не было. Зарплаты у родителей были небольшие, был период когда им вообще ничего не платили, поэтому мебель в квартире была крайне низкой ценовой категории. Только выделялось кресло, которое они нашли в какой-то комиссионке, в котором по вечерам отец любил читать газеты.

Когда Святослав переступил порог их квартиры, Оливия была готова провалиться сквозь пол от стыда. Хотя он ничего не сказал про убогость их жилья, но в его глазах она увидела неприязнь. Но вел он себя спокойно, даже шутил за столом, чем покорил ее маму и успокоил отца, который до последнего не мог поверить в то, что его дочери наконец-то улыбнулось женское счастье.

На следующий день Свят снова пришел к ним в гости с двумя букетами цветов, а еще через пару дней пришел с волшебной коробочкой, в которой был пропуск в счастливую семейную жизнь. Оливия не могла поверить в реальность происходящего. Она постоянно щипала себя за руку, проверяя, не спит ли она. И мама тоже никак не могла поверить в то, что ее дочь скоро станет женой такого красавца мужчины.

-Знаешь, дочь, что-то мне не особо верится во внезапно вспыхнувшие чувства, - за день до свадьбы призналась мама. - Не спокойно мне на душе. Оливия, ты уверена, что хочешь за него замуж?

- Не знаю, мама, - честно призналась Оливия. - Но другого у меня пока нет и не предвидится. Святослав говорит, что любит меня, хочу верить, что это так.

- А ты его?

- Люблю, мама, очень люблю!

В день бракосочетания снова шел дождь, но на этот раз мама заботливо прихватила зонт, поэтому Оливия промочила только туфли, которые им удалось купить на какой-то распродаже и потом шла к столу регистратора, хлюпая в них водой. Они быстро расписались в районном ЗАГСе, потом отправились в небольшое кафе, где в компании родителей Оливии и четырех друзей Свята посидели около двух часов. Взгляды друзей уже мужа не понравились Оливии. Они словно с долей сожаления оценивали ее, шутки за столом тоже были непонятны девушке, но ее муж на них хмурился и огрызался.

После кафе молодожены поехали в свою съемную квартиру, которую Святослав снял за пару дней до свадьбы. Жить с родителями Оливии в их квартире он отказался. В чем-то он был прав. Совместное проживание доставило бы кучу неудобств и проблем. Слышимость в квартире была такой, что даже можно было услышать, как строй тараканов в соседней квартире продвигается на захват кухни. А если говорить громким голосом, то можно слышать почти все. Поэтому Оливия приняла предложение Свята снять квартиру.

Квартира оказалась в новом доме, две большие комнаты, невероятных размеров кухня, огромная лоджия. Она казалась Оливии настоящим дворцом. Девушка пыталась узнать, сколько обходится Святу ее снимать, но он отмахнулся и сказал, что это обязанность мужчины обеспечивать свою семью. В его дела она никогда не лезла, знала только, что работает вместе с друзьями в небольшой фирме. Вопрос о его доходах никогда не задавала, тем более, что она тоже получала небольшую зарплату в фирме Калерии, когда проходила практику, где ее приняли стажером, которую не тратила и накопила какую-то сумму.

Первая брачная ночь прошла для Оливии под знаком стеснительности. Это был ее первый опыт отношений, чему муж был очень удивлен. Ей так и хотелось спросить у него, разве он не верит, что и в двадцать два можно быть девственницей, с каким же тогда он девицами общался? Но Оливия промолчала, он тоже не стал комментировать ничего.

Вторая ночь прошла для Оливии в тревожном ожидании, что муж снова будет требовать от нее выполнения супружеских обязанностей, но он сказал, что пока трогать ее не будет, чтобы там у нее все зажило. В итоге, второй раз у них случился через неделю. Снова Оливия комплексовала и «долг» оказался довольно скомканным и не интересным. Никакого удовольствия никто из них не получил.

Оливия старалась угодить своему мужу, готовила ему всякие изыски, о которых вычитывала или высматривала из интернета. Муж ел, хвалил и уходил в большую комнату смотреть телевизор. То восторженное отношение, которое Святослав демонстрировал до брака, куда-то пропало. Теперь он вел себя словно супруг, который прожил со своей надоевшей до икоты женой более пятидесяти лет, больше не было комплиментов, пропал бархат из голоса. Оливия не понимала, что происходит и изо всех сил старалась наладить семейную жизнь. Она следила за собой, понимая, что мужу приятно видеть красивую картинку, но вот ничего со своим с лицом она не могла сделать и волосы у нее были не такие пышные, как в рекламе шампуня.

После защиты диплома она на второй же день вышла на работу в фирму к Калерии. Стараясь зарекомендовать себя хорошим специалистом, она приходила рано, уходила поздно, но успевала приехать домой немного раньше мужа и приготовить ужин. Он быстро ел и уходил спать, сославшись на усталость.

Когда на работе узнали, кто ее муж, все женщины смотрели на нее, как на какую-то диковинку и пошли шепотки, удивленные кумушки не могли понять, как ей удалось женить на себе такого красавца.

Глава 3

Глава 3.***

Прошел год «счастливой» семейной жизни. Оливия так и не могла понять, зачем Святослав женился на ней. Супружеский долг он исполнял в лучшем случае раз в месяц, сразу сказал, что детей он не хочет и чтобы она даже ничего не придумывала, чтобы обмануть его.

Оливия не знала, что делать. Она влюбилась в своего мужа, растворилась в нем, была ради него готова на все, терпела его холодность и отстраненность, старалась вкусно готовить ему, не досаждала ему своими требованиями, не устраивала истерики, покупала себе красивую одежду и белье, но он все больше отдалялся от нее, все чаще уезжал в командировки или задерживался на работе.

Потом случились две недели, которые вновь поменяли жизнь Оливии. Сначала родители решили уйти на пенсию, как льготники. Мама предлагала отцу купить домик в деревне, так как все время грезила огородами и цветниками, стала подыскивать дешевые варианты домиков. Потом мама получила в наследство дом в Псковской области от своей тетушки, родной сестры ее мамы, с которой у нее были очень близкие отношения. Тетушка всю жизнь прожила одна и относилась к Аркадии, как к своей дочери, поэтому все свое имущество оставила ей.

- Вот и решился вопрос с домом, - серьезно сказал отец. - Оливия, если мы уедем в Псковскую, ты присмотришь за квартирой?

- Конечно присмотрю. А вам не жалко будет уезжать? Это же далеко, не ближний свет.

- Не переживай, мы все узнали. Там уже давно все есть, даже в магазинах по банковской карте можно покупать и за пенсией не придется каждый раз ездить в город в банкомат. Дошла цивилизация.

Через пару дней родители собрали все свои ценные вещи, заказали грузовую машину и простились с Оливией.

- Оставляем тебя на мужа. Если что — приезжай, - напутствовала ее мама, обнимая дочь. - Будем перезваниваться, расскажу, как добрались. Дом у тетушки отличный, со всеми удобствами, даже газ она недавно провела.

А через три дня муж пришел домой и сказал, что им надо будет съехать из съемной квартиры, так как хозяева решили срочно продать ее. Когда Оливия заикнулась, может они купят ее, Святослав довольно резко ответил, что ничего не собирается покупать. Тогда она предложила переехать в квартиру родителей. Святослав скривился, всю ночь думал, а утром за завтраком согласился, но с условием полного ремонта и замены всей мебели. Пришлось делать ремонт, покупать новую мебель. Через месяц квартира изменилась. Оливия посылала маме фотоотчеты и та одобрила ремонт.

Но вот только отношения с мужем становились все более непонятными для девушки. Несколько раз она пыталась поговорить с ним, узнать, что между ними происходит, но он просто смотрел на нее немигающим взглядом и спрашивал, что именно ее не устраивает, деньги на хозяйство ей дает, домой приходит, не пьет.

- Я бы хотела сходить куда-нибудь, в кино, в театр, на выставки. И погулять могли бы сходить в парк.

- Оливия, я устаю на работе. Сейчас у меня большие неприятности, приходится много работать, чтобы обеспечить семью.

- Я тоже работаю, - она пыталась еще что-то сказать, но увидела насмешливый взгляд мужа и замолчала. Что она могла сказать?

- Работаешь, но семью обеспечиваю я. И ремонт в квартире за мой счет. И мебель новую тоже я оплачивал.

Оливия молчала, муж был прав. Когда она предложила ему переехать в квартиру родителей, у него было одно условие — он делает ремонт и устанавливает звукоизоляцию, жить на всеобщем «обозрении» он не собирается. Он нашел бригаду рабочих, которые за три недели привели квартиру в порядок. Старую мебель он тоже выкинул всю и купил новую.

- Не дай бог друзья придут в гости, я сдохну со стыда, - сказал он, когда Оливия заикнулась, что что-то можно оставить.

Она уже научилась терпеть его колкости, иногда до жестокого обидные. Научилась скрывать свои слезы, когда он в очередной раз проходился по ее внешности. Ей так и хотелось крикнуть: «Так почему же ты называл меня «красоткой» и так стремился жениться на мне?» Но снова молчала, кусая губы.

***

Святослав даже не знал, где и кем работала его жена, никогда этим не интересовался. Как-то она в разговоре сказала, что работа связана с финансами и решил, что она обычный бухгалтер. Уточнять больше ничего не стал. Он в который раз проклинал тот день, когда он друзьям рассказал о своей беде, что от него ушла любовь всей его жизни, которая растоптала его сердце своими острыми каблучками.

Он давно был влюблен в красотку Эмму, которая принимала его ухаживания, но становиться его женщиной отказывалась.

- Ты пока не можешь меня обеспечить, - отвечала ему Эмма, - поэтому мы пока поживем отдельно.

Но при этом она с удовольствием принимала от него дорогие подарки, украшения, позволила оплачивать роскошную съемную квартиру. Потом она просто сообщила ему, что между ними ничего не может быть, так как она нашла мужчину своей мечты и собирается выйти за него замуж.

Свят ушел в запой. Его друзья и одновременно его компаньоны, вытащили его из запоя, заставили принять душ, посадили в машину и просто катали по городу, чтобы он пришел в себя.

С друзьями ему повезло. Они дружили еще с первого курса. Павел Звягинцев (Звонок) предложил приезжему на учебу парню жить у него в квартире, чтобы было веселее. Потом они познакомились с Игорем Скомороховым (Шут), Олегом Румянцевым (Колобок) и Антоном Пустельниковым и их неразлучная пятерка наводила шорох в учебном заведении.

После учебы Святу пришлось надолго уехать в родной город, заболел отец. У родителей был небольшой бизнес, который пришлось взвалить на себя, так как мама была занята отцом. Когда отец снова встал на ноги, друзья позвали его к себе. К тому времени они уже создали небольшую фирму и предложили Святу влиться в их дружный коллектив. Он приехал и снова жил у Пашки, который к этому времени продал свою однушку и купил трехкомнатную квартиру. Денег у Святослава для приобретения своего жилья пока не было, тем более он познакомился с Эммой, на которую уходили почти все его деньги. Друзья ругали его, но он был влюблен и никого не хотел слушать.

В тот день, когда они просто катались по городу Святослав откровенно расклеился и готов был рыдать. Но потом что-то щелкнуло в его пьяной голове:

- Пацаны, слово даю — забуду эту стерву. Женюсь на первой встречной, назло ей стану счастливым.

- Слово даешь? - подначил Олег.

- Колобок, ты же меня знаешь, слово дал, слово сдержал, - пьяно бахвалился Свят. - Вот прямо сейчас кого первую увижу, на той и женюсь.

- Ну сегодня ты не в товарной форме, от тебя все девушки сбегут, - сказал Игорь.

- Тогда ты сегодня едешь домой, отсыпаешься, завтра приводишь себя в порядок и поедем искать тебе жену, - резюмировал Антон, как самый уравновешенный из их компании, который понадеялся, что парни забудут этот пустой треп.

Но утром Свят заявился в офис наглаженный, начищенный до блеска:

- Парни, я готов.

- Что, даже за ночь не передумал? - спросил Олег.

- Нет, не передумал, - твердо ответил Свят, а Пашка поддакнул:

- Ага! Наш жених всю ночь не спал и мне спать мешал. Я ему скоро счет выставлю за вытертый паркет, а он у меня дорогой.

После небольшого мозгового штурма, где лучше искать невесту, они решили заехать в средненькое кафе, куда явно не зайдут девицы класса «Эмма». И на первой, которая войдет в кафе, если она не будет старше самого потенциального жениха, он жениться.

Такое кафе они нашли почти сразу, ввалились всей толпой, заняли дальний от входа стол. Посетителей почти не было. Они заказали кофе и стали ждать. Парни подшучивали над Святом, желая ему встретить красотку. И вот дверь открылась, вошла девушка, которая побывала под дождем. Друзья переглянулись, она явно не блистала красотой. Так, что-то средненькое-серенькое. Волосы, стянутые на затылке в пучок, были прилизаны, промокшая одежда на общую сумму не больше тысячи, неуверенное поведение.

Она подошла к администратору, что-то спросила у нее, потом прошла за столик. Через минуту официантка принесла ей стакан воды.

- Ну что, Свят, готов встретить свое счастье? - спросил Олег. - Заметь, тебя никто за язык не тянул. Первая встречная готова к семейному счастью. Постарайся обаять ее, как ты умеешь.

- Да не, - протянул Игорь, - не согласится она на нашего Свята. Не для нее наш жених.

- Как это не согласится? - удивился Свят.

- Точно, не согласится, - подтвердил Павел. - Слишком хорошая для тебя. Не годишься ты ей в мужья.

- Посмотрим, кто кому годиться. Увидите, через две недели, максимум месяц распишемся.

- Слово даешь? - снова оживился Олег. - А сколько ты проживешь с ней в счастливом браке?

- Слово даю. А проживу не менее трех лет.

- Что ставишь? - подал голос Игорь.

- Свою машину.

- Ну, разве что машину! - кивнул Игорь, протянул ему руку для «забиться». - Принимается. Иди к своему счастью.

И Святослав пошел, включил все свое обаяние и уже через два часа и букета цветов его будущая жена смотрела на него влюбленными глазами.

Когда пришел день идти в ЗАГС, Антон пытался отговорить Свята и друзей.

- Парни, харе дурака валять. Вы же девчонке жизнь сломаете, гляньте, как она на него смотрит. Она же верит, что все это правда.

- Не нуди, - резко ответил Свят. - Я сказал женюсь, значит женюсь.

***

Первая ночь удивила Свята тем, что жена оказалась совершенно неопытной, стеснительной до такой степени, что все прошло так неуклюже, что Свят даже пожалел девчонку. Он мог бы доставить ей удовольствие, но на все его прикосновения к стратегически интимным местам она зажималась и краснела, просила не трогать ее. Он устал возиться с ней, сделал, что должен был сделать, принял душ и заснул. Потом он еще несколько раз пытался приучить ее к сексу, но снова ничего не удавалось. Она зажималась и никакого удовольствия он не получал. Одно было хорошо, Оливия, как звали его жену, готовила очень вкусно. И еще ему нравилось, что ее родители не пытались вмешиваться в их отношения.

Через два месяца «неудержимой радостной» семейной жизни Свят стал понимать, какую глупость он сделал. Жена хоть и пыталась наладить с ним отношения, но она сама была ему не интересна, какая-то закомплексованная, зажатая. Одно радовало, что она купила себе приличную одежду, хоть не приходилось ему краснеть, если они вместе куда-то выходили.

Через год хозяева съемной квартиры решили срочно ее продать и уехать куда-то за границу. Святу удалось выторговать у них целых два месяца на поиск нового жилья. И «удача» улыбнулась им в виде старой родительской квартиры жены, в которой он согласился жить только с условием, если сделает там ремонт по своему усмотрению. Оливия согласилась и через месяц квартиру было не узнать.

Один раз парни пришли к нему в гости, потом долго ржали над ним. «Какая тебе невеста с приданым попалась! Правда в приданое ты даже полностью вместиться не можешь, отовсюду твои ноги торчать будут». Свят злился, но купить приличное жилье пока было не на что. У фирмы возникли нешуточные трудности. Все деньги уходили на то, чтобы удержаться на плаву. Бизнес удалось удержать, парни немного расслабились.

Возвращаться домой Святу порой не хотелось, тесные стены угнетали его. Они прожили уже полтора года, а никаких чувств у него к Оливии так и не возникло. Он в который раз клял себя, что не послушал Антона и не отменил весь этот фарс с женитьбой. Оставалось немного потерпеть. Все чаще он уматывал в командировки или оставался ночевать у Пашки, который вечно подшучивал над ним.

- Что, машину жалко? - спрашивал друг. - Лучше потерять машину, чем терять драгоценные годы. Развелся бы ты уже, не морочил ни себе, ни девчонке голову. Пожили немного и хватит. Думаю, ты уже наелся счастливой семейной жизни?

И друзья посмеивались над ним, когда он в очередной раз оставался в офисе или ехал к Павлу.

Сказать, что уж совсем было плохо в этой семейной жизни, Свят не мог. Дома всегда было чисто, готов вкусный ужин, его одежда выстирана, наглажена. Дома встречает тихая жена, которая ни разу не устраивала ему истерик, всегда смотрела на него глазами, полными обожания. И именно ее взгляд бесил его больше всего. Но самое интересное показалось Святу, что он никак не мог вспомнить ее лицо, когда не видел ее рядом с собой. Ни цвет глаз, ни формы носа или рта. Только помнил одно — ее «дульку» из каких-то светло-невзрачных волос.

Их вторую годовщину он встретил в Сочи, куда умотал с Пашкой и Игорем по делам фирмы. Чем занималась жена, он даже не задумывался. А когда вернулись в город, он снова встретил Эмму. Даже не так. Она сама нашла его, позвонила, предложила встретиться. И он сорвался к ней. Старая любовь вспыхнула с новой страстью и он снова потерял голову. Свят снял шикарную квартиру, где стал жить с Эммой, которая стала такой милой и ласковой, что он был готов поверить в свое счастье.

Но друзья совершенно не разделяли его порыва, даже вечно хохмящий Олег пытался призвать Свята к уму-разуму.

- Свят, ты посмотри, как только ее бортанул ее папик, она появилась на твоем горизонте. Сейчас она тебя снова разденет, как липку и что будешь делать дальше? И ты не забыл, что ты женат и срок у тебя еще не вышел?

- Да пошел ты, - огрызался Свят, - тебя не спрашивают, что мне делать.

Когда Эмма узнала, что он женат, надула губки и заявила, что будет с ним жить только после того, как он разведется. Месяц он ходил, размышляя о разводе. Он представил, как Оливия устроит ему скандал, будет валяться в ногах, просить не бросать ее и каждый раз оттягивал разговор. Но когда Эмма просто вынесла ему мозг, что она больше не желает так дальше жить, чтобы он наконец решил или она или жена, Свят решился. После работы он поехал домой к жене. Знакомый адвокат помог ему подготовить документы на развод.

Оливия оказалась дома, была на кухне. Привычная обстановка, вкуснейшие запахи только что приготовленного ужина заставили Свята задуматься «А вдруг не стоит спешить с разводом? Время-то еще есть до окончания срока. И с Эммой он что-нибудь придумает». Но когда прошел на кухню и увидел замученное лицо жены, невольно сравнив его с красавицей Эммой, которая прямо сейчас ждет его в их красивой квартирке, решился.

Святослав был готов к любой реакции жены, но не к полному равнодушию. Она даже ни слова ему не сказала, а просто подписала молча документы и отвернулась от него. Он всматривался в ее лицо, стараясь разглядеть что-то, но кроме пустоты и равнодушия ничего не увидел. Когда он закрыл дверь квартиры, понял окончательно, что возврата к прежней жизни у него не будет.

Глава 4

Глава 4.***

Эмма встретила его на пороге квартиры, как только он открыл дверь. Когда он сказал, что получил согласие на развод, она бросилась ему на шею, осыпая лицо страстными поцелуями. И снова мысль вползла: «А не делаю ли я ошибку». Но он постарался побыстрее отогнать ее, обнял Эмму. Она подскочила и обхватила его ногами. Он отнес ее в спальню.

- Дай раздеться, - прошептал он.

- Я сама тебя раздену, - ответила Эмма со всей страстью, продолжая покрывать его лицо поцелуями.

Развод Святослав получил быстро. Ему даже повезло, он не столкнулся с Оливией, когда пришел получать свой экземпляр свидетельства о разводе. Эмма была счастлива, сразу же потянула его в дорогой ресторан, чтобы отметить это событие, хотя Святу больше всего хотелось сейчас тишины и покоя, чтобы понять свои ощущения. В душе появился какой-то уголок пустоты, словно что-то потерял. Друзья не поддержали его, но и не осудили, только Игорь напомнил о машине, которую Свят ставил на случай проигрыша. Сейчас дела на фирме шли совсем хорошо, Свят задумывался покупать новую машину, поэтому легко передал ключи от старой Игорю, хотя хотел бы ее продать и вложить эти деньги в покупку новой.

Эмма, когда узнала, что он отдал свою машину, устроила ему скандал со словами «А на чем ты будешь возить меня в магазины?» Пришлось покупать машину не такую уж престижную, но и не слишком дешевую. Эмма подула губки, но смирилась, когда он пообещал, что через какое-то время он заработает и купит ей машинку, какую она захочет. И обязательно купит им новую квартиру в самом лучше жилом комплексе. Он сразу же стал у Эммы самым любимым «мальчиком», «пупсиком», «любимкой».

Через три месяца он купил квартиру в новом комплексе, куда Эмма переезжала с визгами восторга и согласилась стать его женой.

- Дорогой, ты кучу раз предлагал мне выйти за тебя. Я согласна! - заявила она, когда переступила порог новой квартиры. Но была не совсем довольна, когда узнала, что квартиру он приобрел на свое имя.

Они поженились через полгода, так как Эмма желала получить свадьбу мечты, а на нее требовались немалые деньги. Святу даже пришлось брать в долг у друзей, чтобы выполнить все ее капризы, купить самое дорогое платье, заказать самый дорогой ресторан.

И снова парни пытались достучаться до разума Свята.

- Подумай, нафига ты снова влезаешь в этот омут? Если твоя Оливка была хоть хорошей хозяйкой, ты не голодал с ней, а Эмма кроме как тянуть с тебя бабло ничего больше не умеет, - говорил Антон. - Она у тебя хоть где-нибудь работает?

- Я мужчина и должен обеспечить свою женщину.

- Ага, только потом не уходи в запой, когда твоя женщина найдет более богатого обеспечителя, - хмуро проговорил Антон. - Учти, я больше тебя из синей ямы вытягивать не буду и сопли твои пьяные утирать не собираюсь. Ты уже слишком взрослый мальчик, пора думать своей головой.

Отношения с друзьями стали натянутыми. Эмма постоянно требовать его нахождение возле себя, возить ее на всевозможные вечера, где богатые города выгуливали свои бриллианты, не отпуская его на встречи с друзьями и устраивая скандалы, когда он задерживался с ними на работе попить пивка. И она каждый раз требовала у него все новые и новые украшения, платьица, туфельки, сумочки.

- Ну я же не могу пойти в том колье, которое уже видели в прошлый раз? И платье мне новое нужно. И туфельки с сумочкой к нему.

Свят не успевал зарабатывать деньги, как они сливались в бездну шопинга с неимоверной скоростью. Эмма совершенно не задумывалась о том, сколько она тратит за один поход по магазинам.

- Любимый, но я не же не могу купить что-то более дешевое, чем …, - и шел ряд имен, совершенно не известных Святу.

- Эмма, ты сегодня потратила ровно столько, сколько я получаю в месяц. И теперь мы с тобой должны подумать, на что мы будем жить до следующей зарплаты, - как-то не выдержал после очередного похода Эммы по магазинам. - Денег больше нет.

- Как это нет? - она удивленно уставилась на мужа. - А как же я завтра пойду в СПА? Мы с девочками договорились. И что теперь, я должна говорить им, что не пойду, так как мой муж нищий?

-Мне все равно, что ты им скажешь, - ответил Свят.

-Но деньги мне нужны завтра и не менее двухсот тысяч! - ее визг начал надоедать Святу. - Возьми у своих друзей, для чего-то они нужны эти друзья.

- Мне потом придется отдавать эти деньги.

- Зачем? - снова удивилась Эмма. - Это же друзья, они должны помогать тебе. И ты мне так и не купил машину! Я как нищенка вынуждена ездить на такси, мне перед подругами стыдно!

В этот день они крупно разругались и Эмма ушла от него. Куда она отправилась, Свят даже не стал выяснять. Он просто налил себе стакан джина и хлобыстнул его почти одним глотком даже без тоника и льда. Потом он ушел в спальню и упал в кровать. Сон не шел. Зато пришла мысль «А на хрена я женился на Эмме?» За все время, пока они жили вместе у них было только одно хорошее — секс. Больше ничего она не умела. Вернее умела — качественно вытягивать из него деньги и выносить мозг своими капризами. Если первые месяцы совместной жизни он еще жил теми осколками эйфории от своей любви, то потом стал чаще замечать, что Эмма обычная пустышка. Красивая, но пустая. Поговорить с ней не о чем, она ни разу не стояла у плиты, самое большее, что она могла сделать, это нажать кнопку на кофемашине и достать из холодильника то, что приготовила им помощница по хозяйству. Эмма сразу же заявила, что она женщина, а не домохозяйка и если Свят хочет иметь рядом красивую ухоженную женщину, то должен нанять прислугу. Тогда для него это было как само собой разумеющееся. Вот только потом до него стало доходить, что «Эмма и семейная жизнь» не укладываются в одну строчку и даже наблюдается конфликт интересов, причем серьезный такой конфликт.

***

Эмма появилась на десятый день. На вопрос Свята, дерзко ответила:

- Я была там, где меня ценят и любят. И вообще, я заехала за вещами, завтра мы с подругами летим на Ибицу.

Свят даже не стал спрашивать, кто дал ей деньги, с какими подругами, просто ушел в свой кабинет и закрылся там. Эмма не стала стучаться к нему. Он слышал, как она, припевая, ходит по квартире, собирает вещи, потом она ушла в спальню. А утром она с огромным чемоданом подалась на выход.

- Не скучай, Святослав, меня не будет месяц. Может ты за это время одумаешься и поймешь, что был не прав! Я не хочу жить, как нищенка, поэтому постарайся, чтобы я вернулась к тебе, - крикнула ему с порога, потом вышла и закрыла за собой дверь.

И почему-то возникла мысль - «когда мы переезжали из съемной квартиры в квартиру родителей у Оливки было гораздо меньше вещей». Зачем он вспомнил о бывшей жене? Святослав так и не понял. Он поспешил отогнать все ненужные мысли и отправился на работу.

***

С этого дня Эмма то снова появлялась в его жизни, то исчезала на длительный срок. Где она бывала, он даже не спрашивал. Все равно она ничего ему не расскажет. О том, что у нее появляются «спонсоры», даже не сомневался. Однажды, когда она снова появилась дома, предложил развестись. Но Эмма уперлась и отказалась.

- Как ни странно, но я люблю тебя, - сказала она. - Я даже боюсь представить, что ты будешь с другой женщиной! А если решишь развестись, то я тебе попорчу жизнь, так и знай. Если увижу с другой, не знаю, что с вами сделаю. Запомни — я не потерплю ни одной женщины рядом с тобой. Я не пугаю, я предупреждаю.

После этого он махнул на свою семейную жизнь рукой и оставил все, как есть. Тем более, штамп в паспорте довольно часто спасал от слишком назойливых охотниц на него. И это его вполне устраивало. С друзьями отношения в конец разладились и он просто решил уйти в свой бизнес. После недели раздумий он выбрал направление, где требовалось минимум вложений, но получалась максимальная прибыль, нашел спонсора Самуила Блюма, совместно с ним создали компанию. Через несколько лет он стал довольно состоятельным мужчиной. Даже Эмма стала чаще появляться дома, стараясь получить от него дорогой подарок или денежную сумму. Но он, наученный горьким опытом, выделял ей минимум, не обращая внимание на очередную истерику. Потом она снова исчезала и у Свята начинался сравнительно спокойный период жизни.

Об Оливии он перестал вспоминать. Ну была там давно какая-то жена и прошла. Чем она сейчас занимается, где живет, на что живет его совершенно не интересовало. Если он первые годы думал, что она, узнав, что у него появились деньги, даст о себе знать и будет клянчить бабло, то когда она не появилась у него на пороге, просто забыл о ней. Он как-то попытался вспомнить, как выглядела она, но снова вспомнил только «гульку» на голове. Ни одной фотографии у него бывшей жены не было. Их даже на свадьбе не фотографировали.

***

Шли годы, Святослав матерел, хорошел, набрался цинизма, обрастал нужными знакомствами, научился смотреть на всех свысока, перебирать женщинами, которых рядом с ним не становилось меньше. С Эммой он так и не торопился разводиться, иона не спешила возвращаться в семью или подавать на развод. Его служба безопасности (ну а как же он теперь без нее) периодически докладывала ему о том, где и с кем гуляет жена в очередной раз. Докладывали и о ее пластических операциях, слишком она не хотела стареть. Потом доложили, что она сделала аборт от какого-то богатого мексиканца, который, узнав о беременности, не захотел брать ее женой. Святослав читал доклады своих безопасников об Эмме и ничего у него в груди не шевелилось. Тем более у него появилась более-менее постоянна женщина, Кира — его начальник отдела кадров, высокая эффектная шатенка, с гривой волнистых волос и карими глазами, которая согласилась на формат отношений «без обязательств и притязаний на штамп в паспорте». Кроме Киры у него было еще пару-тройку интрижек, что его вполне устраивало. И классическая блондинка с голубыми глазами - секретарь Тамара тоже была не против скрасить «одиночество» любимого шефа.

***

Фирма Святослава разрасталась, появлялись филиалы и, соответственно появились те, кто решил поживиться за счет его фирмы. Бухгалтерия стала докладывать, что совсем не нравятся показатели некоторых филиалов. Вроде по документам у них все хорошо, но чутье проверенных работников кричало об обратном. Но сколько внутренних проверок не проводили, найти ничего не смогли.

Главный бухгалтер компании Самуил Эммануилович Блюм, он же один из учредителей фирмы и член правления, самостоятельно пытался найти крыс, неоднократно докладывал Салтыкову о том, что в филиалах не все хорошо, но тот отмахивался. Тогда Блюм решил пойти на хитрость.

- Святослав, нам надо принять на работу финансового директора, - сказал он Салтыкову. - Ты загружен работой и не всегда есть возможность охватить вниманием все сферы деятельности. И мне не всегда удобно отвлекать тебя от решения незначительных проблем. Нам нужен человек, который отлично разбирается в финансах и которому я доверяю на сто процентов. У меня на примете есть такой, если позволишь и возьмешь его на работу, не пожалеешь.

- Что для этого надо? - спросил Святослав, которого в это время доставали поставщики и решать еще проблемы бухгалтерии он был не в состоянии.

- Да ничего особенного — должность, ставка и кабинет, - улыбнулся Блюм.

Глава 5

Глава 5.***

После ухода мужа Оливия все дни оставалась дома. В понедельник она пришла на работу в состоянии помятого мешка с мокрыми овсяными хлопьями. Тело было тяжелое, голова не работала. Почти сразу ее к себе вызвала Калерия.

- Привет, как голова? - спросила начальница.

- Пока на месте, - ответила Оливия и испугалась своей дерзости, но Калерия на это только улыбнулась.

- Вижу, что уже лучше, но вид такой, словно тебя всю ночь из ярма не выпускали. Что-то случилось?

Оливия сидела и думала, стоит ли рассказывать начальнице о своей неудавшейся личной жизни или нет. Но потом решила рассказать, все равно придется документы менять на свою старую фамилию.

- От меня муж ушел, - безжизненным голосом проговорила она.

- Хм, - начальница пристально посмотрела на нее. - И как это объяснил?

- Никак. Просто пришел, сказал, что нам надо разойтись, принес уже готовые бумаги. Я подписала.

- И даже не будешь бороться за свое счастье?

- А было ли счастье, - хмыкнула Оливия. И за каких-то пять-десять минут рассказала о всей своей «счастливой» семейной жизни.

Калерия выслушала ее внимательно, периодически хмурила брови. Когда Оливия закончила рассказ, начальница побарабанила пальцами с красивым маникюром по столу о чем-то размышляя. Потом подняла голову и сказала:

- Ну и дурак твой Святослав. Когда он поймет, что держал в своих руках настоящую жар-птицу, будет поздно. Главное, ты глупостей не наделай, когда он снова появится в твоей жизни.

- Да как-то не собираюсь, - грустно ухмыльнулась Оливия. - У меня было целых два дня, чтобы обо всем подумать. И поняла одно, у нас все, как в романсе «Мы странно встретились и странно разойдемся». Я любила его, а он меня вряд ли. Все больше склоняюсь к тому, что женился на спор. Слишком его друзья веселились на нашей свадьбе, только сейчас до меня доходили их шуточки.

- Может ты и права, - согласилась Калерия. - Мне нравится, что ты не истеришь, не вешаешь нос, а все трезво оценила и приняла. Не каждая так сможет. Когда я разошлась со своим первым мужем, думала с ума сойду, так любила его, - тут Оливия уставилась на свою начальницу. Еще никто и никогда не был посвящен в ее личную жизнь. Все знали, что она замужем и счастлива. Но вот то, что сейчас слышала девушка, было большой тайной личной жизни драконши. - А ничего, прошел месяц и я забыла о нем, как о страшном сне. Обычный красавчик, мнящий себя богом Аполлоном, перед которым все должны падать ниц и восхвалять его прекрасную морду. А за душой ни черта, пустая душонка у него оказалась. Когда я взяла себя в руки, навела на своей моське порядок, стала красоткой, - она это говорила так, что Оливия невольно улыбнулась, - что за мной мужики стали ухлестывать. Но я — кремень. Даже мой бывший нарисовался, падал в ноги, просил простить и принять обратно. Тем более узнал, что я создала свою фирму и у меня все получилось, хотя он постоянно мне раньше тыкал в нос, что я бездарность и у меня ничего не получится. А вот на ему, - Калерия показала фигу куда-то в пространство, - теперь у меня самая известная фирма! Да и мужа я нашла такого, что никогда и никому не отдам. Правда, пришлось ему за мной побегать, чтобы я согласилась стать его женой. Но зато ценит, любит, пылинки сдувает и ни на одну женщину больше не смотрит. Вот такая она бывает жизнь. И у тебя все будет. Слово даю! Если хочешь, помогу тебе. Ты мне очень нравишься, жаль, что у меня сына нет, предложила бы тебе стать моей невесткой.

Оливия улыбнулась. Этот день она запомнит навсегда, как самый лучший и переломный в своей жизни. Она даже не могла предположить, что за этой суровой крепостью прячется обворожительная женщина, нашедшая свое счастье и не готовая перед всеми раскрывать свое сердце. И Оливии захотелось стать, как она, такой же уверенной в себе, красивой, умной. Ведь все в ее руках. И даже мысль возникла — ей все равно менять свои документы, так она и поменяет не только фамилию, но и имя.

- А что, не плохая идея, - поддержала ее Калерия. - Но и «Оливия» мне тоже нравилась. Хотя Оливия Иванова как-то не очень. Не обижайся, лучше я тебе это скажу прямо в лицо.

- Да и мне самой не очень-то нравится, с самого детства терплю издевательства. Если возьму имя «Ольга», «Оля» - почти «ОЛивиЯ».

Женщины рассмеялись. Оливия думала, что ничего плохого больше с ней не случится, но судьба решила за нее по другому.

В этот же день в обед она вышла в кафе, куда бегала часто, когда бывало настроение. На улице возле кафешки увидела дерущихся мужчин, которые били друг друга от души. Оба были уже все в крови. Прохожие останавливались, смотрели, но никто не вмешивался. Оливия решила, что их надо разнять, так как один из мужчин был в каком-то полуобморочном состоянии после удара. Она встряла между мужчинами и получила удар кулаком в лицо. Тут же почувствовала, как хрустнули хрящи или кости носа и пошла кровь. Закричала какая-то женщина. Зато мужчины отпустили друг друга. Один из них сразу осел на землю, а второй, от которого она получила кулаком в нос, схватил ее за плечи, стал рассматривать ее лицо.

- Девушка, милая, ну что же ты так! Ну кто же лезет в драку между мужиками? Только такая отчаянная головушка, как ты. Дай посмотрю, что я натворил.

Он говорил и крутил ее голову, поворачивал в стороны, вверх и вниз.

- Так, поехали в клинику, пусть врач осмотрит тебя. Не переживай, я все оплачу.

Он потянул ее за руку к машине, которая стояла на парковке возле кафе и даже ее передняя водительская дверь была открыта.

- А этот? - она глазами указала на сидящего на земле мужчину.

- А этот еще мало получил. В следующий раз я его вообще убью. Тварь, решил мою жену опорочить. - Мужчина повернулся к побитому. - А ну пошел отсюда, подонок. Еще раз к моей жене подойдешь, пожалеешь, что на свет родился.

Потом он снова потянул Оливию за руку к машине и она поддалась. В частной клинике, куда ее привез новый знакомый, ее осмотрел хирург, а потом неожиданно предложил.

- Знаете что, милая дама, нет худа без добра! Все равно у вас сломан нос, могу предложить вам небольшую операцию, мы поменяет немного ваш нос и он станет совсем другим, аккуратным и на зависть всем.

- Если что, я оплачу все, - кивнул головой виновник.

Оливия захлопала глазами, ей совершенно не нравился ее нос, широкий в переносице, как у Нейтири из «Аватара», не делающий ее лицо красивым. А тут ей предложили операцию, да и платить за нее не надо.

- Ну я согласна, если вы говорите, что все получится.

- Обещаю! - поднял руку хирург в клятвенном жесте. - Мы немного изменим Ваш нос и Вы сами увидите, какая Вы красавица. Только решайтесь прямо сейчас, пока кости не стали сращиваться.

- Соглашайся! - снова поддакнул новый знакомец.

- Согласна, - улыбнулась Оливия. - Только начальнице позвоню. Это же не на один час?

- И не на один день. Звони, я пока пойду распоряжусь, чтобы готовили операционную. У тебя аллергии нет? - перешел на деловой тон врач.

- Вроде не было, - пожала плечами Оливия, доставая телефон из сумки.

Она думала, что Калерия начнет ее отговаривать, но та сразу же согласилась, а когда узнала имя врача, сказала:

- Даже не раздумывай, у него золотые руки. На работу выйдешь, когда поправишься. И заодно будет тебе новое фото в паспорте.

По голосу начальницы Оливия поняла, что та улыбается. В чем-то Калерия была права, новая жизнь, новое лицо, новый паспорт, новое имя. Вот и не верь тому, что в жизни все резко может поменяться через боль, предательство, слезы. Значит кто-то там наверху решил, что пора Оливии начинать новую жизнь и пнул ее со всей силы на новый уровень, да и в нос дал для убедительности в необходимости перемен. Она улыбнулась. С мужчиной она попрощалась довольно тепло, тот на прощание дал свою визитку.

- Если что надо будет, обязательно обращайся. Извини, мне надо бежать. Я жену свою оставил дома, сидит переживает. И ты не переживай, я все оплачу.

Глава 6

Глава 6.***

Месяц для Ольги пролетел словно один день. Когда она увидела себя в зеркале в своем новом виде, поразилась. Небольшая операция, а лицо изменилось почти до неузнаваемости. Хирург тоже смотрел на нее и улыбался, радуясь своему новому произведению.

- Ты лучшая моя картина, - проговорил он. - Я же говорил, что нет худа без добра, смотри, какая ты красотка!

Она получила паспорт с новым именем и новым лицом, вышла на работу. Многие присматривались к ней, не узнавая с первых минут. Но потом лица у них вытягивались и по офису пошли бурные разговоры о «новой» Оливии. Потом все дружно привыкали к ее новому имени «Ольга», хотя иногда срывались и на «Оливку».

Калерия осмотрела ее критическим взглядом, когда вызвала к себе в кабинет. Потом что-то надумала и кивнула своим мыслям.

- Ну что я могу тебе сказать. Теперь я точно знаю, что с тобой надо делать.

- Может не надо? - испугалась Ольга.

- Надо, - отрезала начальница. - У меня есть один знакомый врач-трихолог, он сможет тебе сделать шевелюру. К такому лицу нужно красивое обрамление. А у тебя три волосины и то в одной гульке.

- Сурово, обидно, но правда, - кивнула Ольга, немного расстроившись от прямых слов начальницы.

- Если будешь слушать меня, все у тебя будет хо-ро-шо.

И она стала набирать номер врача, быстро договорилась с ним о встрече и уже после работы повезла Ольгу на прием. Врач осмотрел девушку и с улыбкой ответил:

- Ничего страшного нет. Этот случай очень простой. Скорее всего последствия неправильной диеты в детстве.

Ольга ухмыльнулась. Диетой то, что было у нее в ее детстве, было трудно назвать. Родители получали мало, жили впроголодь. Она помнила, как мама плакала, когда каждый раз после мытья головы вычесывала целые жмени волос.

- «Разбудим» твои волосы и даже потом не вспомнишь о прошлом, - заверил врач. -Только мой тебе совет, сделай сейчас короткую стрижку, чтобы голове легче «дышалось».

***

Через три месяца Ольга заметила явный результат и поразилась, что у нее могут быть густые волосы. Плюс хороший уход, маски вернули им красивый цвет. Теперь она могла похвастаться волосами цвета спелой ржи и верила, что все у нее будет хо-ро-шо, как и обещала Калерия.

Они сдружились с начальницей, за что снова за спиной Ольги пошли шепотки по офису. Но она уже не обращала внимание на них, главное, что она была уверена в том, что в ее жизни изменилось все, появился смысл и желание жить, быть счастливой.

Как-то за чашкой вечернего чая Ольга разоткровенничалась с начальницей.

- Когда заканчивала школу, хотела пойти на юридический. Но мама убедила меня, что хороший финансист нужен больше, чем юрист. И тем более на финансовый был меньше конкурс. А с моим отличным аттестатом мне удалось даже поступить на бюджетное обучение.

- А ты сейчас не хочешь поступить на заочное? Это было бы шикарно — свой юрист в фирме.

Ольга думала месяц, а потом решилась, села за подготовку к экзаменам. Калерия даже пошла ей навстречу, перестала посылать ее на выездные проверки, оставила работать в офисе. Ольга с легкостью поступила на юридический и потом взяла хозяйственную специализацию и была счастлива, что знание действующего законодательства облегчает ее работу аудитором. Она с отличием закончила учебу, получила диплом. Снова по офису за ее спиной слышались завистливые разговоры, что у нее все получается, что она ходит в любимчиках у Калерии и т. п. Однажды не выдержала сама Калерия, собрала всех сотрудников в зале для совещаний.

- Значит так, дорогие мои! Предупреждаю, мне надоели ваши завистливые разговоры по углам. Если вам не нравится, что я выделяю Ольгу, могу разъяснить почему я это делаю. В отличие от вас, она не собирает и не разносит сплетни, а работает так, как никто из вас еще не работал. У нее лучшие показатели по всем направлениям. Она получила еще одно образование. А кто из вас может похвастаться тем же? И я приняла решение — Ковалева и Андреевская с завтрашнего дня у нас больше не работают.

Послышались недовольные голоса женщин «за что? что такого мы сделали?»

- За что? - удивилась Калерия. - За то, что у вас слишком много ошибок, за то, что не умеете работать, за то, что прикрыли на последней проверке крупные нарушения. И за длинный поганый язык. Я неоднократно предупреждала, что с такими сотрудниками нам не по пути. И я не люблю, когда вместо работы разносят сплетни. Это всем на будущее. Предупреждать никого не буду. Хотите, чтобы я к вам хорошо относилась, работайте, а не делайте вид. Все, расходимся по своим рабочим местам. Ковалева и Андреевская в отдел кадров за трудовыми. Приказ об увольнении будет через пятнадцать минут.

После увольнения двух главных сплетниц атмосфера в коллективе значительно улучшилась.

***

Ольга уже и забыла, что когда-то была замужем. Ее родители конечно же расстроились, но потом успокоились, приняли этот факт. В своем псковском доме они уже обжились и были счастливы.

- Спасибо тетушке! - говорила мама. - Здесь все так красиво, мне так здесь нравится. Ты бы приехала к нам хоть на пару деньков, отдохнула, подышала свежим воздухом.

Ольга не сразу сообщила маме, что сменила имя, сознавая, какую душевную травму она ей причинит. Но когда она приехала к родителям на недельку с новым лицом и новым именем, мама долго разглядывала ее и только закрывала рукой рот, качая головой.

- Какая же ты у меня красавица. А что имя? Да «Ольга» тебе сейчас больше подходит. Прямо княгиня Ольга ты у нас получилась.

Девушка облегченно выдохнула, она ожидала совсем другого и была готова к суровой битве за право носить имя, которое выбрала сама.

- Еще бы мужа тебе хорошего найти, - снова качала головой мама.

- Спасибо, один у меня уже был. Пока других мне не надо.

- Ну как же можно без мужа-то? Хоть какой, а муж.

- Мама, просто член в брюках рядом мне не нужен. Все что надо я умею сама. А если что-то посерьезнее, так я мастера вызову, он все сделает, как надо и потом по вечерам мне никто не будет тыкать, что совершил подвиг — прибил полочку.

- Эх, с твоим языком точно мужика не найдешь.

- Мне нужен не мужик, а муж — любящий, заботливый, чтобы с ним как за каменной стеной, чтобы опорой был и сердцу мил. Пока такого не встретила.

Она еще хотела добавить, чтобы муж уделял ей внимание, а не делал вид, что читает газеты, как отец, но промолчала.

- А как же детки?

- А детки будут только от любимого мужа.

Ольге не нравились эти разговоры и она постаралась быстрее уехать от родителей, но сначала получила от них согласие продать их старую квартиру.

- Мама, пойми, я хочу нормальную квартиру, где будут все удобства, а не постоянно ломающийся газовый котел, где комнаты не напоминают пенал, чтобы кухня была не меньше десяти квадратов, а не три, как у нас. Чтобы санузел был раздельным и чтобы ванна была не сидячая, как у нас.

Мама недовольно поджимала губы, но отец после суток размышлений выдал свое решение:

- Дочь, делай, что считаешь нужным. Квартира теперь твоя, вот и решай сама. А мы в этом доме живем и жить будем.

***

Когда Ольга получила диплом юриста, Калерия назначила ее своим заместителем с соответствующей зарплатой. Девушка уже привыкла не тратить деньги на всякую ерунду, поэтому подкопив достаточную сумму она продала старую и купила новую двухкомнатную квартиру в новом доме в хорошем районе и недалеко от работы. Когда она отправила родителям фотоотчет о своем приобретении, те были довольны.

***

Шли годы, Ольга научилась многому от Калерии. У нее же научилась быть Женщиной, на которую обращают внимание мужчины. Даже вместе с ней ходила на танцы. Как-то однажды, Калерия вызвала ее к себе.

- Ольга, мой дорогой муж решил оставить меня и уехать.

- Как? - с обмиранием сердца спросила девушка. - Ведь вы говорили…

***

Она познакомилась с мужем Калерии, обычным инженером автопромышленного предприятия, до безумия влюбленным в свою жену, готовым носить ее на руках и целовать при первой же возможности. Ольга всегда видела в его глазах искры влюбленности и счастья, когда он смотрел на Калерию. Они были вместе уже двадцать пять лет, но смотрели друг на друга, словно новобрачные и безумно влюбленные. Иногда девушка смотрела на них и мечтала найти такого же мужчину, для которого в этом мире будет только одна женщина — она. Дочь Калерии вышла замуж и уехала к мужу на Дальний Восток, где живет счастливо и воспитывает двоих детей. Калерия не любила показывать на людях свои семейные отношения, всегда отвечала: «завистников слишком много, а счастье любит тишину. Пусть принимают меня за холодную стерву, чем за размазню, которой можно помыкать и управлять».

***

- Да ну тебя, - махнула на нее Калерия. - В командировку по обмену опытом он собрался, не куда-нибудь, а в Японию. На полгода.

- Фух, - выдохнула Ольга, приложив руку к груди. - Не пугайте меня так.

- И чтобы не грустить в одиночестве, я решила записаться на танцы. Давно хотела научиться танцевать танго, сальсу и прочие красивости. И подумала, а чего это я одна туда пойду? Ты идешь со мной, - она сказала тоном, не терпящим возражения. - Заодно пару килограммов сброшу, а то стала обрастать жирком. И тебе полезно будет, а то ходишь скрюченная и скособоченная, так никакой мужчина на тебя не посмотрит.

И они стали заниматься танцами. Через полгода Ольга уже шла на работу танцующей походкой, собирая на себе внимательные взгляды мужчин. С ней старались познакомиться, пригласить на ужин. Теперь на каждом предприятии, где она проводила проверки, у нее были свои поклонники, которые предлагали ей руку и сердце. Но ее сердце оставалось спокойным. О Святославе со дня их развода она вспомнила только один раз, когда продавала купленную им мебель. О его жизни она специально не узнавала. Но несколько раз их сотрудники, которые проводили аудиты в фирме, где он работал, рассказывали, что Салтыков ушел от своих друзей, организовал свою фирму, хорошо поднялся. Также ей «вежливо и услужливо» рассказывали, наблюдая за ее реакцией о том, что он женат и его жена не знает бед, разъезжает по заграницам, ходит вся в мехах-шелках и бриллиантах. Ольга на это усмехалась и отвечала, что желает счастья ему от всей души. Главное, чтобы он больше не появлялся в ее жизни.

Как-то она случайно встретилась с одним из друзей Святослава — Антоном. Она зашла в налоговую инспекцию по своим делам и увидела его в коридоре. Он сначала не узнал ее, а потом стоял, открыв рот, медленно сознавая, кто стоит перед ним. Антон пригласил ее в кафе на чашку кофе, Ольга согласилась. И она прямо спросила у него:

-Антон, скажите правду, почему Святослав женился тогда на мне?

Он молчал какое-то время, а потом рассказал ей о том, что сам Святослав дал слово жениться на первой вошедшей в тот день в кафе. И это оказалась она. Она грустно улыбнулась. Что-то подобное она и думала.

- Спасибо, Антон. Жаль, что это мне не сказали за десять минут до нашей росписи.

-Я хотел сказать, но Свят запретил. Мы с ним еще тогда поругались.

-Еще раз спасибо. Только у меня будет к Вам просьба. Не говорите никому, что мы встречались и я «немного» изменилась.

Антон клятвенно обещал хранить ее секрет на замке и не выдать даже при пытках.

Они расстались хорошими знакомыми, обменялись телефонами. Главное, она не держала зла на друзей Святослава. Никто его за язык не тянул и жениться не заставлял. А что поступил, как последний подонок, так пусть остается на его совести.

Глава 7

Глава 7.***

Утро выдалось дождливым, а Ольга снова забыла дома зонт, поэтому пришлось ждать под крышей остановки маршрутку, чтобы добраться на работу, куда она вот уже который год ходила пешком из своей новой квартиры. Она только успела привести себя в порядок, как позвонила Калерия:

- Ольга, зайди ко мне.

- Что-то случилось? Это срочно?

- Что опять у тебя?

- Просто хотела волосы высушить, намокла под дождем.

- Десять минут хватит?

- Да, даже меньше.

- Жду.

Через десять минут Ольга входила в кабинет начальницы и обнаружила ту сидящей в углу на уютном кожаном диванчике, где обычно принимала важных гостей. Начальница и интересный, даже можно сказать весьма привлекательный мужчина в годах, на вид 45-50 лет, с совершенно седой головой, что придавало ему возраста, пили кофе.

-Самуил Эммануилович, разрешите представить Вам мою лучшую сотрудницу Ольгу Эдуардовну. Поверьте, если кто и сможет найти крыс в вашей фирме, то только она, - обратилась Калерия к мужчине. Потом рукой показала Ольге на диван или кресло на выбор. - Присаживайся, есть дело, как раз для тебя. Прямо финансовый детектив. Познакомься, это главный бухгалтер крупной компании Самуил Эммануилович Блюм, мой друг и ему нужна наша помощь.

Ольга и мужчина улыбнулись друг другу в приветствии. Потом он рассказал, что последнее время в филиалах их компании происходит непонятное, они неоднократно проводили проверки, но ничего не смогли найти. По отчетам все отлично, но чувство старого финансиста кричало об обратном. И еще что-то нехорошее крутилось за спинами руководства компании. Поэтому обратился к Калерии, лично приехал сюда, чтобы договориться о расследовании, но так, чтобы никто ничего не заподозрил и не знал о проводимом аудите.

-Я решил, чтобы не вызвать панику у наших врагов, мы примем Ольгу Эдуардовну к нам в компанию финансовым директором. И как новый человек, желающий узнать работу компании лучше, она запросит все документы. Мы предоставим ей доступ к корпоративной почте и всем финансовым потокам. А если она придет, как представитель аудиторской фирмы, то все враги просто залягут на дно, обрубят концы и мы ничего не найдем.

- Здравое решение. А как к тому отнесется Ваш начальник? - спросила Ольга.

- Святославу Игоревичу я предложил принять на работу финансового директора, с которым я вместе займусь наведением порядка, чтобы не отвлекать его от основной работы. О том, что это будет представитель вашей фирмы и об истинной причине моего предложения, он не в курсе. Будем использовать его в темную. Я боюсь, что он невольно может выдать нас, сказать кому-нибудь не то, что надо.

- Святослав Игоревич? - спросила Ольга и что-то нехорошее зашевелилось у нее в груди.

- Да, Салтыков Святослав Игоревич. А Вы знакомы с ним? - спросил Самуил Эммануилович.

-Была когда-то знакома, - она смогла сохранить невозмутимое выражение лица, хотя Калерия стрельнула в нее взглядом. - У меня будет просьба, - заметив внимательный взгляд главного бухгалтера, сказала: - Надо принять меня на работу так, чтобы никто не видел мои личные документы.

Самуил Эммануилович задумался, потом ответил:

- Думаю мы сможем решить этот вопрос. Мы отправим нашу начальницу отдела кадров в отпуск куда-нибудь по горящей путевке, а мой доверенный человек, который останется вместо нее оформит все, как следует.

Ольге понравился этот мужчина и она решила уточнить.

- Самуил Эммануилович, скажите, Вы не доверяете Салтыкову?

- Оленька, разрешите так называть Вас? - получив ее кивок, продолжил. - Я не не доверяю ему, просто шефу не надо знать, что Вы представляете аудиторскую фирму, Вы будете рекомендованным мною финансовым директором. Кое-что мы будем ему сообщать, если сразу выявим слишком большие нарушения, чтобы он принимал решения, но какие-то вещи будем знать только мы с Вами, пока не выйдем на всех причастных. И надо будет разработать нашу систему общения, чтобы не вызвать ни у кого подозрений. Даже Салтыков должен быть уверен, что вы мой человек и о наших расследованиях он не должен догадываться.

- А если я буду играть роль вашей протеже на вкусное место? Такую глупенькую дамочку, которая хочет «навести» свой порядок? Вроде и знаю что-то, но и обмануть меня легче легкого?

Ольга уже прокрутила мысленно образ, в котором она появится в компании Салтыкова и выстроила свою линию поведения. Самуил Эммануилович улыбнулся.

- Вот правду сказала уважаемая Калерия, Вы очень умная девушка. Давайте я представлю Вас, как свою племянницу? Самую любимую племянницу? Родни у меня много, я из сам толком не помню всех родственников, многие имеют бухгалтерское образование, ни у кого не возникнет сомнений, да и общаться нам будет легче и не вызовет подозрений, если будем вместе проводить время. И следует учится говорить друг другу «ты», мы же родственники как-никак? Вы согласны быть моей любимой племянницей?

Ольга улыбнулась, ей нравился этот умный, проницательный мужчина с красивыми и добрыми глазами. Они еще долго обсуждали все нюансы сотрудничества и Самуил Эммануилович ушел от них очень довольным. Они договорились, что будут ждать его звонка, когда он решит вопрос с кадрами.

***

После ухода Самуила Эммануиловича Ольга долго разговаривала с Калерией.

- Ты уверена, что справишься? Придется работать рядом с Салтыковым.

- Честно, не знаю, - она покачала головой. - Прошло уже почти десять лет, узнает ли он меня? А даже если и узнает, то что? Мы развелись и никаких претензий у него ко мне быть не может. И это не я напрашиваюсь на работу в его компанию, а они сами обратились к нам. И он даже не знал, где я работаю. И кстати, моей родней он тоже никогда не интересовался. Вот и будет Самуил Эммануилович моим любимым дядюшкой по материнской линии.

Калерия подсказала Ольге несколько приемов в макияже, чтобы изменить внешность, они даже попробовали это «на натуре» и обе остались довольными. Да здравствует сила косметики! Немного подводки, теней и изменилась форма глаз.

- Ну теперь тебя даже родная мама не узнает! - воскликнула Калерия, оглядывая результата их совместных усилий. - Только вот я сомневаюсь, что ты сможешь такую избалованную дурочку изобразить.

Ольга рассмеялась.

- Я буду изображать «ах какую дурочку», которая строит из себя «ой какую умняшку».

На это улыбнулась Калерия.

***

Через неделю позвонил Самуил Эммануилович и сказал, что можно выходить на работу. Ольга тщательно собиралась на свой «первый» рабочий день, волновалась, но когда подъехала на такси к зданию, где располагалась компания Салтыкова, взяла себя в руки и танцующей походкой зашагала на проходную, где ее ожидал «дядюшка Сэм», как она будет называть Самуила Эммануиловича.

Снова шел сильный дождь и Ольга невольно хмыкнула. Как только в ее жизни появлялся Салтыков, на улице обязательно идет дождь. Хорошо, хоть сегодня Блюм встречал ее у входа с огромным зонтом.

-Привет-привет, красотка, - подал ей руку «дядя Сэм», помогая выйти из такси, накрывая ее зонтом и целуя ручку. - Пусть все видят, какая у меня племянница!

Он говорил громко, привлекая к ним внимание. Хоть и предупреждал ее Блюм, что он на работу ходить немного в другом виде, но то, что увидела Ольга, вызвало у нее улыбку. Блюм немного сгорбился, а костюм, хоть модный и красивый, но оказался на размер больше, в связи с чем дядюшка выглядел несколько неуклюже. На ее удивленно-вопросительный взгляд, он просто хитро подмигнул. Блюм под ручку провел ее на шестой этаж, где располагались кабинеты руководства. Всю дорогу Ольга чувствовала на себе любопытные взгляды.

- Я вчера по «секрету» рассказал кое-кому, что на работу берут мою любимую племянницу, - шепотом сказал дядя Сэм, склоняясь к самому ее ушку. - Так что сегодня и ближайшее время внимание к тебе обеспечено. Если что, сразу обращайся ко мне. А сейчас улыбайся, подходим к кабинету шефа.

Ольга изобразила на лице самую свою обворожительную улыбку, переступая порог приемной Салтыкова. За столом секретаря сидела типичная блондинка с голубыми глазами, которая обычно служит украшением стола, в смысле приемной и усладой для тела шефа в минуты «сексуальной» слабости. При их появлении глаза блондинки сощурились, оценивая стоящую перед ней девушку, сразу отводя ее в разряд «конкурентка» и рисуя на лбу мишень.

Ольга мысленно осмотрела себя. Ярко-красная юбка «карандаш» до середины колена, плотно облегающая ее нижние девяносто, белоснежная полупрозрачная блуза, расстегнутая до самого «нельзя», под которой виден кружевной бюстгальтер, нежно поддерживающий приятную грудь. На ногах «те самые» туфли на умопомрачительном каблуке с красной подошвой. На лице дерзкий макияж, выделяющий красивые глаза, делающие их разрез «кошачьим» и ярко красная помада, подчеркивал образ ярко красный маникюр. В завершение образа стильная короткая стрижка с волнистыми локонами, уложенными на один бок.

- Томочка, поспеши сообщить Святославу Игоревичу, что мы пришли, - произнес Блюм и получил на это злобный взгляд той самой Томочки. Было ясно, что секретарь не в восторге от Блюма и между ними давно идет холодная война.

- Проходите, вас ждут, - процедила она.

- И да, дорогуша, сделай нам кофе, - уже в дверях проговорил Блюм.

Ольге даже показалось, что она слышит скрип зубов секретарши, которая так и не встала из-за своего стола.

Заминка с секретаршей позволила Ольге взять себя в руки, успокоить бьющееся со скоростью света сердце и с улыбкой войти в кабинет к бывшему мужу.

Кабинет был большой, обставленный со вкусом и весьма функционально. Здесь был и рабочий стол самого руководителя с приставным столиком и двумя удобными креслами для посетителей, и стол для заседаний, и мягкий уголок для переговоров в доверительном формате. Большой стеллаж во всю заднюю стену заставлен книгами, документацией, дипломами, памятными статуэтками, еще какими-то безделушками. Судя по всему, где-то в нем есть потайная дверь, ведущая в комнату отдыха шефа. Сам шеф, Святослав Игоревич сидел за своим рабочим столом, когда Ольга и Блюм вошли в кабинет. Он посмотрел на вошедших и сразу же поднялся, натянул на свое возмужавшее лицо свою обворожительную улыбку, которая обычно сражала всех женщин с ног. Но Ольга уже имела хорошую прививку от нее, поэтому ответила ему улыбкой женщины в поисках приключений.

- Святослав Игоревич, разрешите представить мою любимую племянницу Олечку, - улыбнулся Блюм.

Ольга смотрела на своего бывшего мужа, который с интересом разглядывал ее и не узнавал! Она улыбнулась ему еще шире, замечая, как он оглядывает ее с чисто мужским интересом.

- Прошу, проходите, - он гостеприимно махнул рукой в сторону своего стола.

Ольга и Блюм заняли кресла для посетителей, Святослав вернулся на свое место. В это время открылась дверь и вошла Тамара, которая на подносе несла три чашечки кофе. Она процокала каблуками сначала к шефу, поставила перед ним чашку, наклонившись при этом так, что он при желании мог носом уткнуться в ее вырез на блузке. Потом обошла стол, подошла к Самуилу Эммануиловичу, поставила перед ним вторую чашечку. И тут Ольга увидела, что Тамара хочет опрокинуть на нее оставшуюся чашку с кофе.

- Не советую это делать. Я очень злопамятная, - ровным голосом произнесла Ольга, одаривая секретаршу улыбкой, скорее похожую на оскал.

Та дрогнула, но удержала поднос, сняла чашку и поставила ее перед Ольгой. Не успела Тамара выйти, как Ольга взяла свою чашку и поменяла свой кофе с кофе Святослава. Секретарша покраснела и поспешила забрать чашку у Салтыкова.

- Что? Я оказалась права? - с улыбкой спросила Ольга. - Ты плюнула в мою чашку? Боже, детский сад!

Она демонстративно закатила глаза, Блюм улыбнулся, а Святослав стиснул зубы, прожигая взглядом Тому, которая поспешила убраться из кабинета.

- Ну что, когда знакомство состоялось, предлагаю перейти к нашим делам, - ситуацию взял в свои руки Блюм. - Моя Олечка очень грамотный специалист, она с удовольствием согласилась работать у нас финансовым директором. Думаю, с ее приходом мы сможем немного разгрузить Вас, Святослав Игоревич и навести порядок в наших делах.

Ольга в это время сидела, сдвинув бровки в серьезной мине и хлопала ресничками, изображая из себя «умную глупышку».

Святослав разглядывал девушку. Что-то знакомое мелькало в ее лице, но он никак не мог вспомнить, где видел ее. Своему главному бухгалтеру он доверял и если тот сказал, что она «специалист», значит будет верить ему.

- Очень приятно, - наконец произнес он. - Извините, мы раньше с Вами не виделись?

- Может и виделись, я часто бываю на различных приемах, в том числе вместе с дядюшкой. Но могу точно сказать, что нас не представляли друг другу. Я бы запомнила такого красивого мужчину. Вот например, последний раз мы были с дядюшкой…

- Дорогая, - перебил ее Блюм, - думаю Святославу Игоревичу не интересно, где мы с тобой были. Мы здесь по другому поводу.

- Ой, извините! Я так увлекаюсь, когда начинаю рассказывать о дядюшке, я его так люблю, я так благодарна ему, что он пригласил меня к вам на работу!

Она старалась щебетать всю эту ерунду, придавая своему голосу писклявость и томность, закатывая в притворном экстазе глазки, только чтобы Святослав не узнал ее. Дядя Сэм сделал ей знак, что хватит представлений и она послушно замолчала.

- С Вашего разрешения, я сегодня введу Олечку в курс дела, а с завтрашнего дня мы примемся за работу.

Оля только кивнула головой, подтверждая, что готова работать и приносить пользу.

- Думаю, что мы можем попросить Томочку показать нашей Олечке ее рабочий кабинет, а пока мы с вами обсудим некоторые вопросы, - сказал Блюм.

Святослав вызвал секретаршу, которая зашла в кабинет с красным и перекошенным от злобы лицом.

- Тамара, будь добра, проводи Ольгу…,

- … Эдуардовну, - подсказал Блюм.

- … Эдуардовну в ее рабочий кабинет. Окажи ей всю необходимую помощь.

- Хорошо, - сквозь зубы проговорила Тамара. - Пойдемте со мной.

По мелькнувшей в ее глазах змеиной улыбке, Ольга поняла, что та ей приготовила очередную пакость. Но она поднялась, сказала, что будет ждать дядюшку в кабинете и вышла следом за секретаршей.

Тамара вышла из приемной и прошла по длинному коридору этажа почти к самому выходу. Здесь она ключом открыла последний кабинет у самого лифта.

- Прошу, это Ваш рабочий кабинет, - ее наглая улыбка не сходила с лица.

Тамара торжествовала! Смогла поставить эту выскочку на место. Когда вчера Святослав вызвал ее и приказал подготовить для нового сотрудника кабинет, она сразу же решила, что этот «сотрудник» будет сидеть здесь, в самом неудобном, окна которого выходят на помойку и рядом с лифтом, где всегда шумно.

Ольга посмотрела на девушку, ничего не сказала, только протянула ладонь, в которую Тома положила ключ. Затем она прошла в кабинет, подошла к окну и стала ждать. Прошло около десяти минут, когда к ней зашли улыбающийся одними глазами Блюм и Салтыков с виноватым лицом.

- Ради бога, извините, моя секретарь ошиблась. Вам выделен совсем другой кабинет. Прошу пройти со мной, - сказал Святослав извиняющимся тоном.

Блюм незаметно подмигнул Ольге. Они предполагали, что могут быть всякие провокации и подлянки, когда Ольга появится в фирме.

- Это не ошибка, это оскорбление мне лично, - Ольга придала своему голосу обиженно-надменный тон. - Я полагаю, что допустившие эту «ошибку» будут наказаны.

Святослав ничего не ответил, но и Ольга не ждала ответа. Она взяла свою сумочку и направилась следом за бывшим мужем и «дядюшкой» снова в приемную, где находилась красная от злобы Тамара, которая прожигала взглядом Ольгу.

- Ольга Эдуардовна, вот Ваш кабинет, - сказал Салтыков, открывая ей дверь кабинета, расположенного рядом с его. - Тамара будет рада выполнить любую Вашу просьбу.

Тон в этот момент излучал арктический холод, от чего секретарша сжалась на своем месте.

Глава 8

Глава 8.***

Кабинет оказался не таким большим, как у шефа, но довольно уютным. Сам Салтыков проверил наличие всего необходимого для работы, а также подключение ноутбука к корпоративной сети и почте. Он еще несколько раз извинился за свою секретаршу и ушел.

- Ну что, племянница? - улыбнулся дядя Сэм, когда они остались вдвоем. - Звание стервы ты заработала. Это нам на руку. Теперь можешь капризничать и требовать все, что нам будет необходимо. С Томой можешь не церемонится, сразу поставь ее на место. Она обычная «дежурная» дырка на пять минут.

От циничных слов Блюма Ольгу неприятно покоробило. Хоть Салтыков ее бывший муж, но сознавать, что придется работать рядом с ним и его «девочкой на стол» совсем не радовало.

- Тебе больше стоит опасаться нашу кадровичку Киру Евгеньевну, которая имеет очень большие виды на Святослава. Они вместе уже около двух лет и не терпит никаких соперниц, уничтожает каждую, кто приблизится слишком близко к Салтыкову. Разве что дозволяет работать этой Томочке. Но истинных причин их «дружбы» я не знаю, хотя предполагаю.

- А жена? - решила все-таки прояснить его семейное положение.

- А что жена? Насколько мне известно, они не живут вместе уже очень давно. Она бывает на родине раз в пару лет, потом снова сваливает куда-то с очередным любовником.

- Почему они не развелись?

- Я в их дела не лезу. Не разводятся, значит их так устраивает. Пойдем, я лучше покажу тебе свой кабинет, куда ты можешь приходить в любое время, а потом вернемся к тебе и обсудим наши дела.

-Как Вам удалось принять меня на работу? И не увидит ли ваша кадровичка мои документы?

- Не переживай, твое личное дело у меня в сейфе. Кстати, по документам у тебя фамилия Блюм. С Кирой я сам разберусь, не всегда она должна знать все. У меня побольше прав, чем у нее, как-никак я один из учредителей, могу взять на работу кого мне вздумается. И мне пришлось сознаться Салтыкову, что ты появилась у нас не просто так, поэтому если вдруг услышишь от кого-нибудь, как Святослав обзывает меня или тебя, не переживай, это для дела. Можешь даже пару раз сцепиться с ним, закатить скандал.

***

Святослав не любил посторонних людей в своей компании, но понимал, что один он не справляется. Полгода назад пришлось уволить своего заместителя, который слишком откровенно стал вредить делу, обиделся, что его не ввели в правление компании. Когда Самуил Эммануилович, этот старый лис, но надежный партнер предложил взять на должность финансового директора какую-то свою родственницу, хотел сначала отказать, но после того, Блюм так «разрисовал» ее достоинства, махнул рукой. Сейчас и без Блюма у него были проблемы. Кроме загруженности на работе, вечные проблемы с поставщиками и филиалами, так еще Кира возомнила себя его законной супругой и не давала прохода, контролируя каждый его шаг, закатывая настоящие «семейные» скандалы. Когда она пару дней назад сообщила, что ей предложили горящую путевку за сущие копейки в Дубай на целых две недели и она обязательно поедет, так как давно хотела там побывать, даже обрадовался, что немного передохнет от нее.

Самолет вылетал поздно ночью, Кира потребовала поехать и проводить ее. Домой Святослав вернулся замученным и злым, за ночь не успел выспаться. Приехал на работу не в духе, а ближе к обеду у него появился Блюм.

- Святослав, завтра к работе приступит моя племянница. Надо подготовить ей кабинет. Кто ею будет заниматься?

- С кабинетом решим. А сам и будешь заниматься, твоя протеже, тем более родственница и вам сподручнее решать все финансовые вопросы. У меня сейчас с поставщиками проблемы, так что все решайте сам. Надеюсь, что вы меня не подведете.

- Хорошо, я тогда утром приведу ее к тебе познакомиться.

После ухода Блюма он вызвал секретаря Тамару, которая томно прошествовала к нему и остановилась возле его ноги, рисуя пальчиком на поверхности стола замысловатые рисунки. «Словно собака», - неприятная мысль заставила скривиться в неприязни. Он давно уже хотел уволить эту Тамару, но за последний год привык к ней. И она его устраивала в некотором плане, была готова на все и ей даже нравилось, когда он нагибал ее на столе, кайфуя от того, что где-то там в своем кабинете сидит озлобленная Кира.

***

Свят знал, что Кира не терпела соперниц, но вот Тому пока не трогала. Он подозревал о причине такого «терпения» Скорее всего секретарь просто «стучала» его любовнице на Свята, а та позволяла иногда Томе «мелкие шалости» в кабинете шефа, зная, что ничего более серьезного между быть не может.

Эмма последние два года не давала о себе знать, что вполне устраивало Свята. Этим пользовалась Кира, которая перевезла к нему в квартиру часть своих вещей. Также она стала слишком настойчиво подталкивать его к разводу с Эммой, что его совершенно не устраивало. Слишком многим придется делиться при разводе с этой алчной бабой, в которую превратилась жена в последние годы. Он в который раз пожалел, что не составил брачный договор, а как малолетка плюхнулся в брак со всеми потрохами. И он бы рад развестись, но слишком высокой сейчас была цена его свободы. Когда года три назад Эмма снова появилась на его горизонте и сказала, что хотела бы развестись, он просчитал, во сколько ему это обойдется, и отказал. Она покричала немного, но потом, получив от него энную сумму денег снова свалила за границу.

Кира не хотела этого понимать и начинала надоедать своей настойчивостью. И уже не раз у него возникала мысль порвать с Кирой. Тем более слишком много ходило слухов о ее самоуправстве в компании, она принимала на работу каких-то непонятных людей, увольняла тех, кто хоть раз высказался против нее. Потом она приняла на работу в филиалы своих родственников, объяснив тем, что нужны надежные люди на местах.

***

-Тамара, подготовь кабинет для нового сотрудника, - прервал Святослав томные вздыхания секретаря.

- Что за сотрудник? - промурлыкала Тома.

- Наш новый финансовый директор, племянница Блюма.

- Хм, значит правда.

- Что? - поинтересовался Святослав.

- Что мне верные люди рассказали. Наш старый ловелас притащит какую-то свою родственницу.

- Да, это правда.

- Хорошо, я приготовлю кабинет, - сказала Тамара, в уме уже прикидывая, как она сразу же поставит эту выскочку на место.

***

На следующее утро Святослав погряз в разборе почты и забыл о новой сотруднице. Но прилетевшее на телефон сообщение от Блюма: «Мы скоро будем», заставило его отвлечься от работы. Минуты через три открылась дверь и вошли Самуил Эммануилович и молодая женщина, очень эффектная, красивая, что он даже на какое-то время забыл, зачем они пришли. Блюм представил ее как Ольгу Эдуардовну. Святославу показалось что-то неуловимо знакомое в ней. Когда они сели за стол, он продолжал рассматривать ее. Он был уверен, что раньше точно не встречался с ней, но все равно забросил удочку, спросил, виделись ли они ранее. Она стала что-то говорить, стараясь выглядеть пустышкой, но он ни на миг не поверил в ее представление. Слишком умные были у нее глаза. И потом утвердился в своей оценке, когда она на раз раскусила Тамару. Святослав невольно сравнил двух девушек, перевес был явно на стороне Ольги Эдуардовны.

Когда Тамара повела ее в кабинет, Блюм остался у него.

- Святослав Игоревич, полагаю, что ты не пожалеешь, что приняли на работу Олечку. Поверь, она очень умная девочка, не смотри на ее маленькое представление.

- И все-таки, зачем ты привел ее в нашу компанию? Только прошу, давай на чистоту. Не верю, чтобы вот так просто привел кого-то к нам, пусть даже родственницу, хотя и в этом сомневаюсь. Лучше мы откроем карты сейчас, чем потом у нас будут недопонимания.

Блюм какое-то время раздумывал, потом кивнул головой.

- Святослав, если помнишь, я говорил, что у нас не все хорошо в некоторых филиалах? Своими силами мне не удалось выявить крыс.

- Крыс? Ты уверен?

- Да, Святослав, крыс и очень жирных. И надеюсь, что мы с Оленькой сможет их вычислить. Только я очень прошу, чтобы об этом никто не знал, даже твои женщины или случайные знакомые. Пусть хоть будут пытать, зачем взяли Ольгу, отвечай, что это моя прихоть, что я свою племянницу очень обожаю, хочу сделать ей приятное. И пусть все ее считают недалекой и капризной. Если будет возможность, просто подыгрывай нам.

- Так все серьезно?

- Более чем. И если ты будешь держать язык за зубами, думаю нам удастся навести порядок.

- Кира в курсе, что у нас новый финдиректор?

- Нет. И документы Ольги будут у меня. Нечего посторонним их видеть.

Святослав нахмурился, что-то раздумывая.

- Что-то мне после этих слов еще больше не верится, что она твоя любимая племянница?

-А вот в то, что она моя племянница должны поверить все. И что она появилась здесь только по моей прихоти. Можешь даже сетовать в разговорах, что я был слишком настойчив и поставил ультиматум, требуя взять ее на работу. Даже если ты пару раз назовешь меня «старым маразматиком», «выжившим из ума твердолобым стариканом» и все в таком духе я совершенно не обижусь. И кстати, если ты в разговоре с нашими сотрудниками пару раз назовешь Ольгу «тупоголовой куклой», «капризной дурой», думаю, это будет только на пользу.

- Хорошо, - ухмыльнулся Святослав.

Он слишком хорошо знал своего компаньона и заодно умнейшего человека, чтобы не понимать, что все это делается не спроста.

- Пойдем, посмотрим, как устроилась твоя племянница, - выделил последнее слово Святослав, на что получил улыбку Блюма.

Они вышли из кабинета и подошли к двери его заместителя, которая оказалась закрытой на ключ.

- Тамара, где Ольга Эдуардовна? - спросил Святослав.

- У себя в кабинете, как Вы и приказывали.

Она улыбнулась счастливой улыбкой, ожидая, что сейчас ее будут хвалить за то, как она сумела поставить на место эту выскочку. Но Святослав взглянул на нее так, что Томе захотелось умереть на месте.

- В каком кабинете? Почему не в кабинете моего заместителя? - его голос был слишком спокоен, что не предвещало ничего хорошего.

- Так ты… Вы же не уточнили, где она будет сидеть. Вот я и отвела ее в 601 кабинет, -уже совсем заикаясь проговорила Тамара.

Салтыков и Блюм быстрым шагом направились к этому кабинету «отверженных». В нем долго никто не засиживался. Мало того, что он окнами выходил на помойку, так это еще была северная сторона, из-за чего там всегда было холодно.

Ольга стояла возле окна с совершенно спокойным лицом, словно знала, что за ней скоро должны были прийти. И снова Святослав удостоверился, что не такая уж простая эта «племянница». Он наблюдал за тем, как она пройдет в новый кабинет мимо Тамары и не ошибся. Ольга словно изменилась, на ее лице появилась маска самоуверенной стервы, которая смерила секретаря презрительным взглядом.

«Молодец, Ольга», - похвалил ее мысленно Салтыков. А она действительно умница и красавица. И все равно, она кого-то ему напоминала.

Быстро проверив в кабинете наличие необходимой оргтехники, подключил ей корпоративную почту и сеть, ушел.

- Зайди ко мне, - кивнул он Тамаре, проходя в свой кабинет.

На этот раз она не стала позволять себе вольностей и остановилась перед столом.

- Тома, что это было?

- Что ты имеешь ввиду? - они давно были на «ты», когда оставались одни.

- Кофе, кабинет, - сухим тоном ответил Святослав.

- Ну ты же не сказал, какой именно кабинет подготовить, - попыталась оправдаться она.

- Могла бы уточнить у меня. А с кофе зачем?

Она потупила глаза и молчала.

- С этого дня постарайся больше таких косяков не допускать. Если она хоть раз пожалуется на тебя, буду говорить с тобой по-другому.

- Но, Святослав! Почему мы должны терпеть какую-то выскочку?

- Ты все поняла? - прервал он девушку. - Сейчас иди на свое место и постарайся сделать так, чтобы Ольге Эдуардовне не пришлось жаловаться на тебя.

Девушка вспыхнула, развернулась на каблуках и вышла из кабинета. Она знает, что надо сделать, чтобы отомстить этой выскочке, которая не успела проработать и дня, а все вокруг нее уже прыгают на задних лапках. Она успела заметить, как Салтыков облизывал взглядом эту курицу и это не сулило ничего хорошего для Тамары.

Она вышла из кабинета на лестничную площадку и набрала номер Киры.

- Говори, только быстро, роуминг слишком дорогой, - ответила та без приветствия.

Тамара постаралась быстро доложить своей «подруге» о новой сотруднице. Вместо ответа был только глубокий вздох и Кира отключилась. Пока Тома шла в приемную, встретила в коридоре Блюма, который устроил своей племяннице экскурсию по этажу. А та смотрела на все с таким пренебрежением и высокомерием, что Томе хотелось стукнуть ее по голове, а в следующую чашку кофе добавить стрихнин.

Глава 9

Глава 9.***

После ухода секретарши Святослав откинулся на кресле и закрыл глаза, вспоминая лицо Ольги, которое успел рассмотреть. Красивые выразительные глаза, подчеркнутые тенями и стрелками, придающие лицу кошачье игривое выражение, красные пухлые губки, красивой формы нос, милый овал лица. Нет, явно он ранее не встречался с ней, но все равно ему казалось, что они были знакомы. Чувство какого-то тепла возникало у него в груди, когда он думал об Ольге.

Его размышления прервал звонок Киры, которая стала сразу же криком высказывать ему претензии, что кого-то взяли на работу без ее согласования. Он не стал выслушивать ее вопли, просто посоветовал не тратить деньги на роуминг и отключил разговор. Все-таки Блюм был прав, что не все хорошо у них в компании, что обычный начальник кадров пытается манипулировать директором компании.

Святослав прекрасно понимал, что предстоит объясняться с Кирой и был рад отсрочке, пока она отдыхает в своем отпуске.

***

Неделю он присматривался к финансовому директору, которая развела бурную деятельность. Сотрудники бухгалтерии, начальники отделов и даже Тамара носились по этажам, выполняя ее поручения. На второй же день ее невзлюбила вся женская половина офиса, а вторая мужская постоянно крутилась в приемной, лишь бы разок увидеть Ольгу, получить ее воздушный поцелуй и улыбку. Не зная почему, но Святослав ревновал ее ко всем, хотя с Ольгой он практически не общался, встречался в приемной или коридорах офиса. Только по вечерам к нему заходил Блюм, который докладывал о том, какие документы они затребовали и какие проверки начали. Ольга не приходила к нему. Тамара тоже не заходила к нему в кабинет без приглашения. После ее демарша с кофе и кабинетом он поставил ей жесткие условия общения, на что постоянно ловил обиженные взгляды любовницы.

Пару раз он через окно видел, как Ольга и Блюм в обед идут под ручку в кафе через дорогу, а вечером этот дамский угодник отвозил девушку домой. Святослав после их отъезда еще долго стоял у окна, сжимая кулаки в карманах брюк и злился. Эта с виду девица-пустышка оказалась слишком интересной и постепенно полностью заняла все мысли Салтыкова. Как-то уже дома вечером он поймал себя на мысли, что за это время даже ни разу не вспомнил ни об Эмме, ни о Кире. Сейчас его связь с Кирой казалась ему какой-то далекой и ненужной, навязанной ему. Он даже не мог вспомнить, как у них все закрутилось, кто был инициатором. Просто однажды она появилась рядом с ним и больше не отпускала его ни на шаг. При появлении Ольги мысль, что пора ставить точку в их отношениях оформлялась у Святослава все четче. Он представлял, как он сообщает Кире, что между ними все кончено и ему было интересно, как она отреагирует на Ольгу и ждал окончания ее отпуска.

***

Кира появилась раньше двух отпущенных на ее путевку недель. Из аэропорта она отправилась прямо в офис компании и шла по коридору, тарахтя колесиками своего чемодана.

Когда ей позвонила секретарь и сообщила о новой бабе возле Салтыкова, Кира долго не могла успокоиться, отпуск ей уже встал поперек горла. Она пыталась через свои связи узнать, кто это такая, но кроме скудного - «племянница Блюма» ничего выяснить не удалось. Женское чутье подсказывало, даже кричало, что эта новая девица очень опасна для нее. Поэтому она не стала дожидаться окончания срока путевки, поменяла билеты и полетела домой, представляя, как она разберется с этой «племянницей», поставит ее на место, а потом возьмет в свои руки Салтыкова, дожмет его со свадьбой. Слишком много потрачено на него сил. Если для этого потребуется убрать его жену, она сделает это. У нее есть кого попросить сделать это.

***

Кира с трудом дождалась свой чемодан на выдаче, потом побежала к стоянке такси, расталкивая этих мешающихся под ногами пассажиров. Потом таксист плелся слишком медленно и она злилась, как никогда в жизни, боялась не успеть к концу рабочего дня. Поэтому влетела в здание компании, кипя гневом. Она бросила чемодан в приемной, кивнув надменно Тамаре и вошла в кабинет Салтыкова, замерев на пороге. Он был не один, возле его стола на кресте посетителей развалилась (как ей показалось) расфуфыренная девица, на которую Святослав смотрел чуть ли не с обожанием. Киру передернуло от этой картины, злоба застлала ее разум.

- Что здесь происходит? - спросила она таким тоном, что любой другой бы тут же затрясся от страха, но эта девица только повернула слегка голову в ее сторону и спросила у Святослава:

- А это кто еще?

Кира задохнулась от гнева, так еще никто не смел говорить о ней.

- Это наш начальник отдела кадров, Кира Евгеньевна. Правда она еще должна быть в отпуске, но что-то делает на работе, - ответил Святослав и в его голосе звучало удивление.

Кира поразилась еще больше, что Салтыков вместо того, чтобы тут же дать девице понять, что она здесь лишняя и обозначить статус Киры, стал оправдываться перед девицей. Она хотела разразиться гневной тирадой и стала подходить к столу, но девица ее опередила.

- Я смотрю, что некоторые сотрудники совсем потеряли чувство субординации. Распустили Вы их, Святослав Игоревич. Это большой минус Вам.

- Да что ты себе позволяешь? - начала закипать Кира.

- Я себе позволяю ставить на место наемных сотрудников, - отчеканила девица. - Вы ввалились в кабинет руководства без стука и без приглашения, вашего присутствия здесь никто не ждал, да и вопросы, которые мы решаем со Святославом Игоревичем в данную минуту не входят в круг вашей компетенции. Так что потрудитесь покинуть кабинет руководства и не мешать работать.

- Кира Евгеньевна, прошу, пройдите в свой кабинет, я позднее зайду к Вам, - сказал Салтыков тоном не терпящим возражения и даже поднялся, когда она слишком близко подошла к креслу руководителя.

Ольга, скрестив руки на груди, с интересом наблюдала за тем, как между ее бывшим мужем и его любовницей сейчас пробегали молнии раздора. Она правильно поняла по лицу Киры, что за последнее время Святослав никогда не позволял себе так разговаривать с ней. Та была готова вцепиться в лицо своего любовничка и Ольги.

- Святослав, потрудись пояснить, что происходит, - снова потребовала Кира, но вместо ответа он схватил ее за локоть и довольно грубо повел из кабинета.

***

Ольга усмехнулась, собрала со стола документы, которые она принесла ему для ознакомления и на подпись, поднялась и вышла следом за ними. Тамара с ужасом смотрела на Ольгу, косясь на входную дверь, куда, судя по всему, удалились Святослав и Кира. Она зашла в свой кабинет, посмотрела на часы. До конца рабочего дня оставалось минут пятнадцать. Дверь открылась и вошел дядюшка Сэм.

- Привет! Домой собираешься? - спросил он.

- Наверное, да. Судя по фееричному явлению начальника отдела кадров нашему шефу сегодня будет не до работы, - Ольга усмехнулась.

- Кира явилась? Так ей же еще четыре дня в Дубае сидеть. Вот черт, не все успели.

Блюм прошелся по кабинету, остановился у окна, сложив руки за спиной. Потом резко повернулся к Ольге.

- Значит так. С этого дня ты будешь жить у меня. У Киры слишком много ненужных нам связей, тебе опасно сейчас оставаться одной.

- Понятно, - кивнула головой Ольга, заметив, что с Самуила Эммануиловича слишком быстро слезла маска дядюшки-весельчака. - Можно, только заедем ко мне, возьму с собой пару вещей. И вообще, на сколько это все затянется?

- Если бы Кира сегодня не заявилась, мы бы с тобой все успели. По твоей подсказке я нашел тот конец, который наши «друзья» не успели хорошо спрятать. Оставалось только потянуть за него. А если Кира узнает, что мы трясем всю отчетность за последние пять лет, да если еще приревнует тебя к Салтыкову, то это будет очень плохо для нас. А домой к тебе мы заедем, только быстрее собирайся, пока она не успела позвонить своим людям.

Ольга не стала медлить, быстро скинула туфли, в которых ходила в офисе, переобулась, накинула куртку, взяла сумку, убрала документы в сейф. Часть из них, самые важные и спорные, взяла с собой, потом кивнула Блюму.

- Я готова.

Они натянули на лица счастливые улыбки и под ручку вышли из кабинета. Ольга звонко рассмеялась, словно от какой-то шутки Самуила Эммануиловича.

- Ну дядюшка, я больше не могу смеяться, пожалей меня, - она шутливо хлопнула его ладошкой по плечу, а он взял ее руку и поцеловал ее.

- Олечка, поспешим, нас ждут в рэсторане. Ты же хотела поесть крабов?

И они, разыгрывая беспечность поспешили выйти, чтобы не столкнуться со Святославом.

- Самуил Эммануилович, у Вас есть куда спрятать документы? Я сегодня кое-что нашла интересное. Оставлять их в кабинете опасно, даже в сейфе, - спросила она, когда они сели в машину к Блюму.

- Найдем. Что-то важное?

- Думаю, что это позволит нам выйти на всех заинтересованных в черных схемах. Совершенно случайно попросила принесли кадровые документы. Ну девочки и принесли, пока Киры не было. Потом сопоставила с кое-какими документами отчетности, в том числе зарплатными ведомостями. Жаль, что мы не можем никому доверять.

- Ты умничка, - улыбнулся ей Блюм.

- Самуил Эммануилович…

- Оленька, давай проще — просто Сэм. А то я ужасно старым себя чувствую, когда ты меня по имени-отчеству называешь.

-Хорошо, Сэм, - улыбнулась Ольга. Этот мужчина нравился ей все больше и больше. - Так вот, у меня вопрос по нашей службе безопасности и айтишникам. Можем ли мы им доверять или с кем там можно говорить открыто?

Блюм задумался, внимательно следя за дорогой.

- Службе безопасности я бы не стал доверять. Год назад Кира притащила туда своего очередного родственничка. А вот с компьютерными ребятами надо подумать.

Пока они разговаривали, успели подъехать к ее дому, остановились на въезде во двор, осмотрели территорию. Никого подозрительного не было, значит у них еще было время. Блюм подъехал к подъезду Ольги.

- Тебе помочь?

- Если не трудно, - кивнула она на вопрос.

Дома она быстро собрала сумку со всем необходимым, взяла свой рабочий ноутбук, закрыла плотно окна и они поспешили уехать.

- Сэм, забыла спросить, - вдруг смутилась Ольга, - а Ваша жена не будет против, если я появлюсь в вашей квартире?

Он рассмеялся и стал похож на задорного мальчишку.

- Оленька, моя любимая и дорогая жена двадцать лет назад решила, что ей не по пути с таким шлимазлом, как Самуил Блюм и попросила уйти из ее жизни и заодно из подаренной на свадьбу моими родителями квартиры. Но после того, как мой дорогой аба* (отец) объяснил слишком жадной девице, что ей ничего не светит, просто забрала свои трусы, с которыми пришла в счастливую семейную жизнь и ушла к новому счастливчику. С тех пор ее мнение о том, кого я приглашаю в свою квартиру меня совершенно не интересует.

Они под шутки Самуила Эммануиловича добрались до его квартиры, которая находилась в новом жилом комплексе с закрытой территорией и КПП на въезде.

- Думаю, что здесь тебе будет немного безопаснее, - сказал Блюм, заруливая на подземную парковку.

Шикарная трехкомнатная квартира показалась Ольге очень уютной, она даже не сразу поверила, что здесь живет мужчина. Приятные цветовые решения, функциональная и очень удобная мебель, а кухня, оборудованная по последнему слову техники, указывала, что она не для красоты. Тот, кто жил в этой квартире, очень любил готовить и есть в комфорте.

- Ну как? - спросил Блюм, наблюдая за девушкой, когда она с его разрешения обошла квартиру и пришла на кухню.

- У меня только одно слово - «Вау»! Это все Вы сами?

- Оленька, давай на «ты». С «Сэмом» мы уже определились ранее.

- Ну…, - замялась девушка.

- Что «ну»? Я не такой старый, как тебе хотелось бы, - рассмеялся он. - Мне всего-то сорок шесть. Это у меня от переживаний голова седая, а так я еще очень молод душой. А когда такая девушка, как ты говорит мне «вы» хочется померить давление и сходить в аптеку за корвалолом.

- Можно я не сразу? Надо привыкнуть, - улыбнулась девушка.

- Хорошо, привыкай быстрее. На работе ведь у тебя получается.

- Так это для общей картинки.

- А здесь для душевного общения, - и он снова улыбнулся.

Ольга вдруг поняла, что ей нравится их общение, словно они давно знают друг друга и уже к концу ужина, который они, перешучиваясь, готовили вместе на этой «космической» кухне, она уже свободного обращалась к Блюму на «ты» и называла «Сэм». Тем более он переоделся в домашние брюки и футболку и стал похож на седого подростка. Если офисный, немного мешковатый костюм скрывал его худощавую фигуру, то футболка с коротким рукавом и низким вырезом позволила увидеть жилистые сильные руки и натренированное тело атлета.

Блюм заметил интерес девушки и улыбнулся.

- Оленька, пусть по-прежнему считают меня мелким «задохликом», мы же не будем никому рассказывать мою маленькую тайну? Иногда полезно никому не говорить, то ты можешь врезать ногой в ухо, особо не напрягаясь или вырвать рукой сердце у своего противника.

- Сэм, я просто поражена! Это надо же так скрывать, что с тобой лучше не связываться. Откуда такая красота?

Ольге так захотелось провести пальчиками по переплетениям вен на его руках, пройтись по ключицам, спуститься по груди, но она сдержала порыв. Действительно, с виду слабое худощавое тело, ростом всего на десяток сантиметров выше Ольгиного, оказалось произведением искусства.

-Это — желание маленького еврейского мальчика выжить в бушующем море несправедливой жизни, когда соседские пацаны пытались отобрать у меня скрипочку, с которой я ходил в музыкальную школу, куда меня за руку привела мама в надежде получить нового Паганини, и мне приходилось защищать ее всеми доступными способами. А потом встретил одного человека, который пригласил меня к себе в зал. Поэтому знаю айкидо, каратэ, кунг-фу и много-много других страшных слов. - Он снова задорно улыбнулся. - Вот поэтому предлагаю тебе свою крышу в прямом и переносном смысле. Ты за?

- С огромным удовольствием, - не стала кокетничать Ольга.

- Оль, если честно, что у тебя было с Салтыковым? - спросил Блюм, когда они после ужина сидели и пили чай.

Она помолчала, раздумывая, потом кивнула своим мыслям.

- У меня с ним два с небольшим года была общая фамилия, - и она не скрывая, рассказала ему историю своего «счастливого» замужества. Даже рассказала, почему он ее сейчас не узнал, показала свои «детские» фотографии.

- Ты же была и есть очень красивая, умная девушка! Это из-за Салтыкова до сих пор никого к себе не подпустила?

- Да. Не могу поверить кому-то после прививки под названием «Салтыков», - потом она хлопнула в шутку ладошкой по столешнице. - Хватит обо мне разговаривать, будет еще потом время. А сейчас давайте… давай я покажу то, что мне очень не понравилось.

Они допоздна засиделись, изучая документы, которые Ольга взяла с собой.

- Оленька, разреши я тебя поцелую! - в конце попросил Самуил. - Это же то, что нужно, это бомба! Главное, чтобы Кира не заметила, что эти бумаги у нас. Завтра перед работой кое-куда заедем, я их спрячу. А сейчас сделаем копии.

Глава 10

Глава 10.***

Святослав был взбешен выходкой Киры, которая просто перестала понимать происходящее и позволила себе кричать и требовать какие-то объяснения. И слова Ольги, что Кира «простая наемная работница» заставили мужчину посмотреть на всю ситуацию по другому и то, как он увидел себя со стороны, ему совершенно не понравилось. Последний год Кира крутила им, как хотела, по ее указке он принимал или увольнял людей, иногда она лезла в производственный процесс, подталкивая на заключение каких-то невыгодных сделок и каждый раз из-за этого у него происходили конфликты с Блюмом, который отказывался платить по этим сделкам.

- Святослав, позволь узнать, с какого времени начальник отдела кадров решает, с кем нам лучше сотрудничать? - спрашивал Блюм, а он не мог найти ответа.

Несколько раз Кира в ультимативной форме требовала уволить Блюма. Пришлось ей напомнить, что он один из соучредителей компании и входит в ее правление. Но она все равно не успокоилась, старалась всячески столкнуть его с Блюмом, наговаривая всяческие небылицы о нем. Пока ему удавалось не поддаваться на уловки Киры, хотя она с каждым разом все усиливала на него напор.

***

Он вывел упирающуюся Киру в коридор, протащил на лестничную площадку.

- Ты что себе позволяешь? - тряхнул ее за руку.

- Святослав! - она взвизгнула. - Это что ты себе позволяешь? Какая-то девка так со мной разговаривала!

- Это не «какая-то девка», это наш финансовый директор.

- Мне все равно, кто она, но я не позволю так со мной разговаривать!

- Кира, ты начинаешь забывать, что я в любой момент могу попрощаться с тобой. Если ты будешь настаивать, то это произойдет даже быстрее, чем ты можешь подумать. И так слишком много ты стала позволять себе в последнее время, мне это начинает не нравится.

Его голос и злое лицо говорили Кире, что Салтыков сейчас совершенно не шутил и какая-то тень страха заползла ей в душу.

- Свят, ну что ты, - затараторила она, сдавая назад, стараясь снизить градус накала их ссоры, - я не права. Прости-прости-прости! Просто я узнала, что возле тебя трется какая-то девка, вот и заревновала.

- И поэтому сорвалась и прискакала на четыре дня раньше из отпуска?

- Ты считал дни? - Кира решила, что у нее есть шанс все исправить. А с этой девицей она разберется по-своему. Прежде она «пробьет» ее по своим каналам.

Они еще какое-то время выясняли отношения, потом Святослав сказал:

- Поезжай домой. И завтра на работу не выходи. У тебя еще отпуск.

- А ты?

- Что я? - не понял он.

- А ты куда поедешь?

- У меня еще много работы. И благодаря тебе я так и не увидел документы, которые мне принесла Ольга Эдуардовна. Пойду извиняться перед ней за тебя.

- Свят, скажи, ты сильно обиделся на меня? Просто я тебя очень люблю и боюсь потерять.

Он понял, что она сейчас снова сядет на свою любимую тему о его разводе и их последующей свадьбе и поспешил уйти. Но Ольги в кабинете не оказалось. Он вышел к секретарю, которая сообщила, что она вместе с Блюмом ушла минут пять назад. Он вернулся в кабинет, выглянул в окно. Машины Блюма на стоянке уже не было. Работать настроения тоже уже не было. Сегодня Ольга впервые пришла к нему с бумагами. Он предложил ей кофе и она не отказалась. Пока они разговаривали, он рассматривал ее лицо. Нет, он раньше не видел ее. Но все равно такое чувство, что она была ему близка. Эти мысли не давали ему покоя и когда Ольга предложила перейти к делу, он не сразу понял, о чем она ему рассказывает и что ему надо подписать. Сегодня она не строила из себя «глупую умняшку», он видел в ней ум и знание своего дела. Все, что она говорила, было грамотно и очень доступно, что даже ему, не очень любящему мир цифр, было все понятно. Блюм был прав, не слишком все хорошо у них в филиалах.

Святослав понимал, что Ольга пока не может говорить обо всем, что им удалось узнать, но и то, что она рассказывала ему, заставляло серьезно задуматься.

В это время ворвалась Кира и их беседа прервалась. Когда он не обнаружил ее по возвращении в кабинете в душе появилось чувство какой-то утраты, пустоты. Он еще около часа пробыл в кабинете, Кира больше не появлялась, Тамара тоже ушла домой. Потом он собрался, закрыл кабинет и поехал домой, где его ждал неприятный сюрприз.

***

Подъезжая к дому, Святослав бросил взгляд на окна своей квартиры, в которых неожиданно увидел свет и напрягся. Свет горел в окнах кухни и спальни. Он припарковал машину и поднялся в квартиру, открыл дверь. В прихожей его встретила Эмма, которая стояла в домашнем халатике, скрестив руки на груди.

- Ну привет, дорогой муж. Я, как вижу, ты успел себе девку завести и не побоялся привести ее к нам домой? Даже не ждал меня? И вижу, что не рад видеть меня, - голос сочился ядом.

Она была готова к конфликту, но Святославу совершенно не хотелось устраивать сейчас никаких выяснений отношений. Он уже отвык от нее за два с небольшим года, пока она уезжала к очередному любовнику. Он молча разделся и пошел в свой кабинет по ходу захватив из своей спальни футболку, Эмма пошла следом за ним, хватая его за руки, требуя ответить ему.

- Что ты хочешь услышать от меня? - резко повернулся к ней Святослав. - Как моя жена больше двух лет шлялась где-то с мужиками по курортам? Или ты думаешь, что я не знаю, где и с кем ты веселилась?

- Да как ты смеешь так со мной говорить! - она перешла на крик. - Если бы ты меня любил, я бы никуда от тебя не уехала!

- Любил? А ты любила меня? - он стал наступать на нее, одновременно расстегивая свою рубашку и стаскивая ее с себя. - Ты меня любила? Напомнить тебе, что ты любила?

- О! - она с широко открытыми глазами смотрела на его оголенный торс, с жадностью представляя, как он сейчас набросится на нее, в ее мозгу уже прокручивались картинки 18+, она слишком по-своему поняла его действия. - Ты до сих пор любишь меня, да? Хочешь меня?

- Нет! - рявкнул Святослав. - Если сначала любил тебя сумасшедшей любовью и был готов ради тебя на все, отдавая тебе последние деньги, а сам занимал у друзей себе на обед, то тебе этого было мало. Ты была со мной только когда у меня были деньги. Напомнить, как ты обозвала меня нищим и укатила со своей «подругой» по имени Витя?

-Святослав, ну зачем же это сейчас вспоминать!

Она поняла, что зря она устроила этот скандал, ведь хотела же все сделать по-хорошему. Она поняла, что никому она уже не нужна, подросли молодые девочки, которые пользуются спросом у богатых. Такие, как она уже вышли в тираж и ей осталось только одно — вернуться к мужу, который сейчас довольно богат и может удовлетворить ее маленькие потребности. Сначала она мечтала купить себе машинку, потом домик в загородном элитном поселке. И не мешало бы купить новую шубку, так как в своей старой она уже дважды появлялась перед подругами. При правильном подходе к мужу это все у нее будет. Ну и пусть, что она нашла в квартире вещи какой-то посторонней бабы, так ведь и она не одна все это время жила. И эти вещи она собрала в пакеты и выставила на мусорку, избавившись от следов твари, которая посмела приблизиться к ее мужу.

- Затем, чтобы ты помнила, почему у нас не сложилась «счастливая» семейная жизнь! - снова рявкнул на нее Святослав, натягивая на себя футболку. - Зачем ты сейчас явилась?

- Я к тебе приехала насовсем. Я поняла, что лучше тебя никого нет. Я была не права, прости-прости-прости меня, любимый! Давай начнем все сначала?

Она смотрела на него глазами безмозглой собачки, выпрашивающей косточку.

Не слишком ли много «прости» за сегодня услышал Салтыков? Он даже усмехнулся вспомнив «прости» от Киры и вот сейчас его Эмма стоит и выпрашивает у него прощения.

Пока они ругались в комнате, в прихожей открылась дверь и в квартире появилась Кира.

- Святослав, любимый, прости меня, но я приехала к тебе поговорить, - крикнула она вглубь квартиры из прихожей.

- Это кто? - сделала стойку Эмма.

- Это моя любовница, - ответил Святослав, с удовольствием разглядывая лицо жены, покрывшееся красными пятнами.

Эмма вышла на голос, а Кира пошла на свет в кабинете и женщины встретились на пороге. Салтыков решил не вмешиваться, а сел в кресло, наблюдая, что произойдет и не ошибся, что будет весьма интересное представление.

- Ты кто такая? - прорычала Эмма, наступая на Киру.

- Это кто ты такая? - таким же голосом спросила Кира.

- Я его жена, а ты кто?

- Жена? - пыл Киры немного спал.

- Жена! А ты кто? - продолжала наступать Эмма. - Что ты забыла в нашей квартире и откуда у тебя ключи? Быстро отдавай.

Эмма протянула руку и выхватила из руки Киры связку ключей, которую та не успела убрать в карман.

- А теперь проваливай отсюда. Твои вещи, если это были твои, я выбросила в помойку. Можешь их там найти.

Кира стояла и смотрела на Свята, который развалился в кресле и улыбался.

- Святослав, ты ничего не хочешь мне сказать? - спросила у него Кира.

- А ты сама не видишь? Жена приехала. Говорит, насовсем. Что я могу поделать? Не выгонять же ее на улицу, - он шутливо развел руками. - Извини, про вещи я тоже только что узнал от жены. Здесь ничем помочь не могу. Так что если хочешь поговорить, то выйдешь из отпуска, поговорим.

- Слышь, ты! - Эмме надоело присутствие конкурентки в ее квартире и стала наступать на Киру, стараясь вытеснить ее в коридор. Но та уперлась рукой в стену. - А ну вали отсюда! Слышишь, если ты еще раз подойдешь к моему мужу, я тебе морду расцарапаю.

Потом она руками вытолкала Киру, которая продолжала ожидать, что Святослав вступился за нее и объяснит, что теперь будет с ними. Уже второй раз за день он просто наблюдал за тем, как ее унижают и не вступился за нее. Злая обида застилала ее сознание.

Эмма уже со всей силы толкала ее к выходу, еще немного и в дело пойдут кулаки. Кира развернулась и вышла из квартиры. Эмма закрыла за ней дверь на все замки и вернулась к мужу. Тот уже успел подняться, подойти к небольшому бару, так удачно находящемуся в кабинете, и налить себе коньяк. Когда жена вернулась, салютовал ей бокалом.

- Милый, я прощаю тебя, но это был последний раз! - милостиво «простила» его Эмма. - Вижу, что у тебя к ней ничего нет. Но если она еще раз к тебе полезет, я смогу разобраться к ней. И запомни, я не допущу, чтобы рядом с тобой появилась какая-то баба.

Он молча сел на свое кресло, продолжая по глотку отпивать из бокала. Вот что с эти всем делать, он совершенно не представлял. И самое главное, что две эти истерички его совершенно не интересовали. У него в мыслях сейчас сплетался образ Ольги и бродила мысль, как бы она поступила, если бы она была его женой и узнала, что у него есть другая. Терпеть, как Эмма, она бы точно не стала.

Что-то в мысли о том, что она могла быть его женой, зацепило его, но снова мозг не выдал ни одной подсказки. А Эмма в это время ходила вокруг него и продолжала «прощать» его, обещая, что теперь они будут жить душа в душу, в любви и согласии.

Был уже поздний вечер, Святославу надоело слушать Эмму.

- Иди спать, - сказал он ей, поднялся и пошел на кухню, в надежде найти что-нибудь из еды.

- А ты? - она шла следом, не отставая.

- А я хочу есть.

- Ой, я ничего не заказывала сегодня! Давай быстренько позвоню и нам привезут.

Ничего не изменилось, как не занималась хозяйством Эмма, так и не собиралась заниматься. Святослав сделал себе чай и бутерброды, подошел к окну и стал молча есть. Эмма что-то говорила ему в спину, но он отключился от происходящего и просто смотрел в темное небо.

Когда он ушел в спальню, чтобы лечь спать, Эмма тут же подошла к нему попыталась лечь рядом.

- Эмма, иди к себе, - рявкнул он. - Или ты думаешь, что я после других мужиков захочу с тобой что-то иметь? Мне шалавы в постели не нужны.

- Но я думала… я думала, что мы начнем все заново, - она стояла возле постели, не решаясь на какой-либо шаг.

- Вон пошла, - словно собаке крикнул Святослав.

Когда она вышла из комнаты, просто закрыл дверь на замок и упал в постель. Как он устал за сегодняшний день. Но с другой стороны, теперь будет повод порвать с Кирой. И с Эммой тоже надо решить окончательно. Нет худа без добра. Сон пришел тяжелый и почему-то приснилась Оливия, как она смотрела на него, когда он сообщил, что он решил развестись с ней.

Ночью он слышал, как Эмма пыталась открыть дверь в его спальню, дергала ручку. Ему снова пришлось крикнуть, что если она не уберется, то он отправит ее в гостиницу.

Глава 11

Глава 11.***

Эмма увидела в Кире серьезную противницу и решила разобраться с ней, не откладывать в долгий ящик. Из сказанного она поняла, что Кира работает вместе с мужем. На следующий день она приехала к нему на работу, вошла в приемную. Мужа на месте не оказалось, уехал куда-то с самого утра к поставщикам, как ей сообщила секретарь. Снова какая-то глупая блондинка пыталась показать свою значимость. Тогда она просто рявкнула на эту дуру и потребовала сказать, где найти Киру. Хотя Святослав сказал той не выходить на работу, но Кира оказалась в своем кабинете.

- Слушай меня! - с порога заявила Эмма. - Святослав мой муж и терпеть рядом с ним никого я не собираюсь.

- Давно ли сама с мужика чужого слезла? - спросила Кира.

- Это не твое дело. А муж меня любит и очень рад, что я вернулась к нему. Мы вчера провели незабываемую ночь, он был очень страстен со мной. И возможно после этой ночи нас в семье станет больше. Поэтому я предлагаю тебе по-хорошему — не лезь к нему.

- А то что? - дерзко спросила Кира.

- А то ты слишком сильно пожалеешь. Ты же не хочешь, чтобы твои родственники оплакивали тебя, а потом отмечали девять, сорок дней и годовщины твоей внезапной кончины?

- Ты мне угрожаешь? - подняла в удивлении бровь Кира, рассматривая эту ненормальную. Через свои каналы она прекрасно знала, что у них с мужем давно нет никакой личной жизни. А сейчас, видимо, ее турнул очередной любовник, вот и прискакала к мужу и даже «простила» ему измены. - Это ты лучше бойся меня.

- Посмотрим! - гордо вздернула голову Эмма. - Я предупредила, а ты думай. Лучше быть живой, чем мертвой.

Она вышла, хлопнув дверью. Эмма шла по коридору и была уверена, что одну курицу ей удалось припугнуть. Как хорошо, что эта дура сама вчера приперлась к ним домой и она увидела ее, потом смогла найти. Если ли у мужа другие бабы, она не знала и никто не мог бы ей помочь. Слишком долго она отсутствовала, растеряла все свои знакомства. Обращаться к частным сыщикам ей было не на что, муж пока не дал ей ни копейки.

Сейчас ей надо задуматься над тем, как вернуть любовь мужа, чтобы он снова потерял от нее голову и был готов бросить ей под ноги весь мир. Она бы сейчас сходила в СПА, навела красоту, но снова все упиралось в отсутствие денег. Время шло и когда-то нежное красивое лицо потеряло свою упругость, ей уже тридцать пять. Хотя она следит за собой, но возраст и переживания о своей судьбе давали знать, появились первые морщинки. И еще лет пять назад она неудачно сделала подтяжку лица, теперь кожа крайне чувствительна и потянулось левое веко, от чего кажется, что она постоянно щурится. Тело тоже требовало постоянного ухода. Уже труднее было удерживать талию, появились какие-то растяжки на попе, что весьма удручало ее. Если вставленные в грудь импланты как-то поддерживали ее и придавали форму, то вот зад начал провисать. Она все эти изменения списывала на так ненужную беременность, которую она не сразу почувствовала. А когда поняла и сообщила об этом к отцу ребенка Рамону Альваресу, который не давал ей до этого дня прохода и заваливая подарками, намекнула, что ждет от него предложения руки и сердца, чтобы ребенок родился в полной семье, просто прогнал ее. С беременностью пришлось поспешно расправиться. Но то ли срок был большим, то ли врачи схалтурили, но вот детей у нее больше не будет. С одной стороны это было ей на руку, больше не надо пить всякую гадость и предохраняться, но с другой ей когда-нибудь захотелось бы иметь детей. Хорошо, что муж об этом не узнал. Она со слезами на глазах рассматривала себя в зеркале номера отеля, где ее бросил последний любовник, замечая, что этот гад был прав, когда говорил, что его не возбуждает потрепанное тело.

Она набрала номер мужа, но тот сбросил ее звонок. Эмма поморщилась, ехать домой ей не хотелось, а чтобы куда-то пойти, не было денег. Последний ее любовник мало того, что выгнал ее, так еще и отобрал все драгоценности и подарки, что дарил ей. Ей с трудом хватило денег, чтобы вернуться домой. За такси, чтобы доехать сюда к мужу, она заплатила уже последние деньги. Эмма снова набрала мужа, но тот не ответил, а потом заблокировал ее. Она порылась в карманах, но денег так и не нашла. Пришлось идти домой пешком. Пока шла, придумывала, как она разберется с этой стервой Кирой, которая явно с первого раза не поймет, что пора отвалить от Святослава. Эмма знала такую категорию женщин — настоящих хищниц, которые никогда не отдадут то, что попало им в руки. Она вспомнила все криминальные фильмы и придумала — встретиться с Кирой в каком-нибудь уединенном месте, лучше всего на стройке, желательно ближе к ночи, припугнет ее. Такие ухоженные и изнеженные дамочки типа Киры очень боятся за свою внешность. Тогда точно добьется нужного результата.

Эмма пришла домой уже во второй половине дня, ноги с непривычки болели. Она долго лежала в ванной, потом вышла и стала методично осматривать кабинет мужа в поисках заначки. Но денег не было. На кухне она не нашла продуктов, чтобы сделать себе что-нибудь поесть и заказать было не на что. До прихода Святослава, который появился уже после девяти вечера, она ходила голодной и злой. Десяток чашек чая, который она смогла себе приготовить, явно не насытили ее.

Когда муж переоделся, принял душ и пришел в кабинет, Эмма пришла к нему.

- Святослав, давай закажем что-нибудь и устроим романтический ужин?

- Я поел по дороге, не хочу. Если хочешь есть, сделай себе что-нибудь сама.

- Но у тебя совершенно нет продуктов!

- Ну извини, тебя сюда никто не приглашал.

- Ну, Святослав! - она постаралась придать своему голосу чарующей мягкости. - Ты же не хочешь, чтобы твоя жена голодала?

- Что ты хочешь? - устало спросил он. День выдался сегодня не из легких. Даже Кира успела изрядно потрепать на работе, когда он вернулся, его психику.

- Ты не мог бы дать мне немного денег? Я бы что-нибудь заказала.

Он молча посмотрел на нее, взял свой телефон, что-то набрал на нем.

- Через полчаса привезут.

- А можешь мне денег дать? У меня ничего не осталось.

Он снова что-то набрал на телефоне. Эмма поспешила найти свой телефон, увидела сообщение о поступлении на счет трехсот тысяч и поморщилась.

- Святослав, но раньше ты мне давал больше!

- Раньше ты жила за границей, а сейчас здесь. Платить за съем жилья и рестораны не надо. Это тебе не месяц. Больше не получишь ни копейки.

- Ах так! Тогда я требую развод! И обдеру тебя по полной!

Она удалилась в свою спальню, закрылась там, ожидая, когда он придет к ней мириться. Но муж все не шел. Она стала думать, так ли ей нужен этот развод? Ну получит она от него деньги. И скорее всего он сделает все, чтобы ей достались крохи. Что она будет с ними делать? Уехать заграницу? Так кому она там нужна, где будет жить, что будет делать, когда закончатся деньги? Нет, разводиться не стоит. А стоит поиграть послушную любящую жену и добиться поблажек.

Муж так и не пришел к ней. Эмма вышла из своей комнаты, подошла к двери его спальни. Дверь снова оказалась закрытой на замок. Она от злости даже топнула ножкой, развернулась и ушла к себе.

***

Прошли всего сутки, как вернулась Эмма, а Святославу хотелось ее придушить. Как она не может понять, что возврата к прошлому не будет, что он уже не тот влюбленный идиот, готовый ради красотки Эммы на все. Он вспоминал друзей, которые предупреждали его о том, что не стоит с ней связываться, но он не слушал их.

Когда вечером заявилась Кира к нему домой, он уже понадеялся, что Эмма устроит истерику и уйдет. Последние два года, после очередного отъезда жены, он готовился к возможному разводу. Он понимал, что все равно придется отдавать ей часть нажитого, потому сделал все, чтобы подстраховаться. Свою прежнюю квартиру он продал и купил новую, оформив ее как служебную. Машину тоже купил новую и оформил на компанию. Были какие-то накопления, но их он перевел на «закрытые» счета, куда жадные ручонки Эммы не дотянутся. В итоге придется отдать ей пару миллионов, но это не критично, он даже не заметит.

Еще сегодня утром он размышлял, как снова пригласит к себе в кабинет Ольгу можно вместе с Блюмом, они снова будут обсуждать возникшие проблемы, а он снова будет смотреть на Ольгу и пытаться понять, что же его так тянет к ней. Но он только успел зайти к себе в кабинет, как снова ему позвонили поставщики, которые собирались предъявить претензии из-за возникших проблем в двух дочерних филиалах. Он предупредил Тамару, что его не будет до обеда, а возможно и до вечера и уехал.

Ему позвонила Кира, которая все-таки вышла на работу и требовала объяснений, почему без ее согласия приняли эту Ольгу. Он быстро поставил ее на место, напомнив, что иногда он и Блюм имеют право решать вопросы о принятии на работу нужных людей. Потом она пыталась выяснить, на долго ли приехала жена и что теперь будет с их отношениями. Пришлось ответить довольно резко, что ему сейчас не до таких мелочей, как их отношений, чем вызвал у нее смертельную обиду.

Вопросы с поставщиками пришлось решать довольно долго. И то, что ему рассказали поставщики о его дочерних филиалах Святославу совершенно не понравилось. Блюм в который раз был прав, говоря, что там не все так хорошо. Он обещал во всем разобраться, но попросил только связаться с Самуилом и рассказать все ему. На работу он вернулся около четырех часов голодный и злой. Не успел попросить Тамару заказать ему что-нибудь из кафешки, как к нему влетела Кира. Ругаться с ней снова он не хотел, поэтому просто молча выслушал все ее визги по поводу того, что она любит его и не готова терпеть явное неуважение, а потом, когда секретарь принесла ему заказ, просто попросил выйти.

- Ну хорошо! Ты еще пожалеешь, что так со мной обошелся, - пообещала Кира, хлопая дверью.

Он не успел доесть, как Кира снова появилась в его кабинете, но вела себя более спокойно.

- Извини меня, Свят, я психанула. Не знаю, что со мной творится. Не могу я вот так взять и закончить наши отношения. Может сделаем паузу? Пусть твоя жена успокоится. Ты в курсе, что она сегодня приходила сюда?

- Зачем? - вяло спросил Святослав. Ему было все равно.

- Она угрожала мне! Я боюсь, что она может что-нибудь сделать мне.

- Перестань, - отмахнулся Салтыков. - Кира, у меня большие проблемы, прошу, хотя бы ты не выноси мне мозг. Разбирайтесь между собой сами, в женскую свару я не полезу.

- Разве тебе не все равно? Это же твоя жена.

- Представь себе — да, все равно.

- Но, любимый! Как же наши два года?

- Кира, если так дальше пойдет, то мы с тобой просто скажем друг другу «спасибо» и разойдемся. И знаешь, я все больше склоняюсь к тому, что нам пора расстаться.

Она еще долго кричала, умоляла, плакала, но он просто отключился от этого и попросил оставить его одного. Кира снова ушла, хлопнув дверью. Если у него и была мысль поесть и вызвать Блюма и Ольгу, то теперь видеть никого не хотелось. Он поднялся, вышел из кабинета и уехал в ресторан, где поужинал, а потом поехал домой, сознавая, что его ждет продолжение трагикомедии под названием «жена против любовницы». И то, как повела себя Эмма ему стало так противно, что просто хотелось задушить ее. Шалава, на которой клейма негде ставить, пытается вернуть какую-то «любовь». Надо срочно что-то делать. Даже мысль о разводе приобретала вполне реальные очертания.

И снова вспомнил, как он пришел к Оливии с заявлением о разводе, в груди зашевелилось что-то неприятное и темное. Эмма никогда и ни за что не подпишет такое заявление, пока окончательно не вынесет ему весь мозг.

Глава 12

Глава 12.***

Утром Ольга и Блюм вместе приехали на работу. Он помог ей выбраться из машины, она ласково улыбнулась ему, чем снова собрали на себе кучу заинтересованных взглядов. Их расследование подходило к концу. Вчера они многое обсудили, сегодня осталось решить еще пару вопросов, найти еще кое-какую нужную информацию, а потом заканчивать со всем разом. Даже разразившийся конфликт между Кирой и Салтыковым был им на руку. Кира будет занята выяснением отношений и не сунет нос в их дела.

Когда они узнали, что Салтыков умчался к поставщикам, они закрылись в кабинете Ольги с еще раз проверили все документы, нашли еще кое-какие зацепки, которые ранее уходили из-под внимания проверок. Потом Самуил Эммануилович пригласил к себе айтишника Геннадия.

- Ольга, я могу ему доверять. Он должен мне и не подведет, - заверил ее «дядюшка».

Когда Блюм рассказал пришедшему к ним Геннадию, что они хотят от него, тот задумался, потом ответил, что все это возможно. Он принес в кабинет Ольги свой рабочий ноутбук и они ушли в работу с головой, не прерываясь на обед. Еще порадовал звонок Блюму от поставщиков, которым Салтыков посоветовал ему позвонить, и это собрало почти все пазлы в общую картину. Можно было продумывать конечные действия.

Они слышали через дверь как из кабинета шефа с истерикой выбегала Кира, которая набросилась на Тамару с руганью и какими-то претензии. Блюм сходил на разведку.

- Вчера к Святославу вернулась жена, а Кира нарвалась на нее. А еще Эмма явилась утром в офис и угрожала Кире. Если что — это информация от нашей Томочки, - поднял он перед собой руки в оправдательном жесте, рассказывая, что удалось выяснить.

Геннадий сидел за столом и увлеченно что-то искал во всемирной паутине, не обращая внимание на происходящее, отслеживая информацию на интересующих их лиц, а также отслеживая путь денежных потоков, уходящих из-под носа бухгалтерии компании.

Ольга и Блюм заняли место на диванчике в углу кабинета и тихо обсуждали полученную информацию. То, что уже успел выудить Геннадий, их не очень радовало. Снова возникли задачи, которые предстояло решать. Люди, которых Кира приняла на работу в филиалы, были плотно связаны с криминалом. И поэтому просто взять и уволить их невозможно, тем более, что Кира слишком будет недовольна и не позволит «тронуть» любимых родственников. Через эти филиалы прокручивались «левые» довольно криминальные схемы. Следовало задуматься о привлечении правоохранительных органов.

- Сэм, думаю, что можно посоветоваться с Калерией, у нее много знакомых и она подскажет, кто нам может помочь.

- Ты права, я позвоню и договорюсь с ней о встрече. Ты не против сегодня провести вечер в приятной компании? - он улыбнулся девушке.

- Сэм, ты же знаешь, что я с тобой пойду куда угодно.

- Ой, ловлю на слове. Если что, позову с собой в поликлинику, где мне будут рассказывать, что в моем возрасте уже надо поберечь себя. Кто-то же должен поддерживать меня, когда я выйду от врача на трясущихся от страха и немощи ногах.

Они не переставали подшучивать друг над другом и Ольге это даже нравилось. Мужчина открывался ей с еще одной стороны, умный, с отличным чувством юмора, умеющим пошутить и над собой. Сейчас даже упоминание о возрасте вызвало у нее улыбку. Сегодня утром она видела, какую зарядку делает «этот немощный старик», тайно любовалась его худощавым телом, так красиво увитым всеми необходимыми мышцами.

Блюм позвонил Калерии, договорился о встрече. После работы они, заручившись клятвой Геннадия, что он «могила» и что ему самому интересно поучаствовать в этом детективном расследовании, отправив его домой, поехали в ресторан.

- Дорогие мои! Обрадовалась Калерия, обнимая их по-очереди. Я так соскучилась по Вам!

- Калерия, дорогая, только ты можешь нам помочь, - поцеловал ей ручку Сэм. - нам нужна помощь очень сильных людей, иначе наша Олечка может пострадать.

Она выслушала все, что удалось узнать Ольге и Блюму и озабоченно покачала головой.

- Ну вы и попали. Эти люди могут и не посмотреть, что перед ними хрупкая девушка, - проговорила она. - Но думаю, что у меня есть человек, который может помочь.

Она достала из сумочки телефон, набрала номер, поговорила с кем-то.

- Мы подождем полчасика, к нам кое-кто подъедет.

***

Когда Ольга и Блюм вернулись домой, была уже ночь.

- Оль, ты точно не боишься? - спросил Сэм, когда они на кухне пили чай.

- Боюсь. Не боятся только дураки. Но ты же будешь рядом?

- Я всегда буду рядом, - тихо ответил мужчина, не сводя глаз с девушки.

Что-то такое было в его голосе, что Ольга невольно залилась краской и сильнее забилось ее сердце. Самуил нравился ей и как мужчина, и как человек, и как друг. С ним она чувствовала себя защищенной, с ним не надо играть, казаться лучше, чем есть. Какая-то основательность чувствовалась в нем, и Ольга поняла, что она хотела, чтобы именно такой мужчина был рядом с ней по жизни. Всего каких-то десять дней проведенных вместе и ей казалось, что они знают друг друга целую жизнь.

***

Следующий день преподнес очередной сюрприз. Кире подчиненные доложили, что Ольга и Блюм запрашивали ряд кадровых документов и приказов. Она устроила разнос своим сотрудникам за то, что они посмели передать их без ее ведома. Блюм сразу же узнал об этом от своего верного человека в отделе кадров.

- Олечка, думаю, что с этого часа мы должны быть очень внимательны и осторожны. Если эту волну недовольства Киры я смогу отбить, то что она будет делать дальше, не представляю.

И он не ошибся. Ближе к обеду Кира влетела в кабинет к Ольге, когда Блюм был у нее. Хорошо, что Геннадия не было, он отпросился на сегодня, сказал, что ему кое с кем надо увидеться, скачать пару нужных программок.

- На каком основании вы забрали мои документы! - с порога открыла рот в крике Кира.

- Кира Евгеньевна, потрудитесь перейти на нормальный формат общения, - осадила ее Ольга. - Вас сюда никто не приглашал и кричать в кабинете финансового директора никто не разрешал!

Кира задохнулась от злости и не нашлась, что сказать.

- Кирочка, успокойся, - сказал Блюм. - Ольга Евгеньевна решила ознакомится с деятельностью нашей компании, для чего просто необходимы были некоторые документы.

Кира снова не успела ничего сказать, как открылась дверь после короткого стука и вошел Салтыков.

- Оленька, уже обед, хочу пригласить…, - он осекся на полуслове, увидев всех присутствующих.

Киру затрясло от того, что она увидела в его глазах и услышав, каким тоном он назвал девицу «Оленькой». Женская интуиция вопила и била в набат, что Святослав променял ее на эту племянницу. Очередной удар, который начал разрушать ее уверенность в будущем.

- Кира, что ты здесь делаешь? - спросил Святослав холодно и раздраженно, заметив ее.

- А ты что делаешь? - ничего умнее от гнева она не нашла, что спросить.

- Я пришел пригласить свою сотрудницу на обед. А ты почему здесь? - в глазах Святослава загорались нехорошие огоньки. - И почему ты на работе? У тебя еще отпуск, целых два дня. Я же сказал тебе не выходить.

- Ты не желаешь видеть меня? - прошипела Кира.

- Дорогие мои, - вмешался Блюм, - мы вам не мешаем выяснять отношения? Если честно, ты вы оба нам немного мешаете. У нас есть более интересные вопросы, которые мы хотели бы обсудить с Оленькой, а не слушать ваши склоки.

- А ты молчи, старый осел, - прошипела Кира, грозно указывая на него пальцем. - Ты давно нарываешься на неприятности.

- Кира Евгеньевна, если Вы будете продолжать в том же духе, я как соучредитель и член правления поставлю вопрос о Вашем увольнении, как не соответствующей занимаемой должности.

В голосе Блюма появились стальные нотки и весь его вид показывал женщине, что он больше не будет терпеть ее выходки.

- Кира, выйди, - холодным льдом зазвучал голос Святослава.

Он буравил женщину глазами, принимая окончательное решение расстаться с ней насовсем. Судя по всему, она прочла это решение в его глазах и была шокирована столь стремительным развитием событий. Кира сжала челюсть и быстрым шагом вышла из кабинета, прошла к себе. Потом она успокоилась и стала проверять, какие документы были переданы Блюму, поняла, что нет кое-каких важных папок с личными делами, вызвала Марину, свою заместительницу.

- Где папки?

- Так их запросила Ольга Эдуардовна, они у нее.

- Кто разрешил? - злость наполняла Киру.

- Салтыков разрешил. Сказал, чтобы мы принесли ей все, что потребует. Да и Блюм сам заходил, выбирал то, что им нужно.

- Свободна.

Какое-то время она мерила шагами периметр кабинета, что-то нехорошее творилось в компании. В папках, которые унес Блюм, были сведения, которые она не хотела бы афишировать, но было поздно что-то делать, надо выкручиваться. И с финдиректором что-то надо делать, слишком многое эта Оленька себе позволяла. Кира очень надеялась, что девица просто просмотрит данные личных дел и не найдет ничего. Ведь все документы были в полном порядке, если не знать одного секрета, о котором знала только Кира.

Также женское чутье кричало, что Салтыков слишком уж заинтересованно, по-мужски смотрел на Оленьку, как когда-то на нее саму. Кира все больше сознавая, что прежних отношений с Салтыковым у нее больше не будет, пока она не уберет эту племянницу. Она взяла телефон, набрала нужного человека.

- Привет, Макс, мне нужна твоя помощь.

- Привет, красотка, - ответил ей довольно приятный мужской голос. - Что случилось опять?

- У нас проблема. Пришла новая девка, племянница Блюма на должность финансового директора. Пока меня не было, забрали у меня кое-какие личные дела по двум нашим филиалам.

-Знаю. И что? Есть чего опасаться? - спросил ее мужчина.

- Пока нет, по документам все нормально. Но слишком уж она рьяно взялась за работу.

- Мне еще что-то надо знать?

- Сможешь пробить ее?

- Мы же вроде уже пытались. Она племянница Блюма. Больше ничего найти не удалось. Мы пока не следили за ней, но с этого дня понаблюдаем. Но мне кажется, что она обычная протеже вашего Сэма, к которой он имеет определенный интерес, иначе не стал бы он наворачивать вокруг нее круги и целовать ручки.

Эта новость заставила Киру улыбнуться, значит девица не столь опасна, обычная протеже и выскочка, хочет показать бурную деятельность.

- Ты пока притихни, - сказала Кира, - пусть здесь все успокоится. Они проверку закончат, тогда снова будете решать свои вопросы.

- Не учи меня, - отрезал мужчина. - Лучше займи своего Салтыкова, чтобы не лез в дела филиалов. А то прошли слушки, что собирается приехать с личной проверкой.

- Постараюсь.

Она отключила телефон. Может она и зря так сегодня себя повела? Блюм не дурак, задумается, почему она так была недовольна. Значит, пока будет делать вид, что все нормально. Только надо будет намекнуть Салтыкову о том, что его финдиректор и Блюм в более близких отношениях, чтобы тот не слишком облизывался не девицу. Заодно и внесет очередной раздор между ними. Кира снова задумалась и решила немного понаблюдать за тем, что будет происходить дальше.

Перед окончанием рабочего дня она решила зайти к Святославу и пригласить его на ужин. Они ранее часто после работы заезжали в ресторан. Сегодня она решила не нарушать «традиции» и заодно выведать у него побольше об этой Ольге. Но вечер преподнес очередной неприятный сюрприз.

***

Салтыков был крайне недоволен тем, что случилось в кабинете Ольги. Снова Кира повела себя словно ревнивая жена. И не понравилось то, как Блюм держал Ольгу за руку, когда осадил Киру. Да черт бы побрал эту Ольгу! Почему он думает о ней непозволительно часто?

Он сидел в своем кабинете и не мог заняться делами, которых за последнее время навалилось выше крыши, прокручивая в памяти картинку, которую увидел. Ольга и Блюм слишком близко сидели на диванчике, изучая какие-то документы. А когда он вошел в кабинет, Блюм даже взял Ольгу за руку в каком-то интимном жесте, словно имел на это право. Святослав сейчас был уверен на сто процентов, что никакая она ему не родственница и что Блюм имеет на нее виды. Это и злило его, но почему, он не находил ответа.

Кое-как он доработал до конца рабочего дня и уже собрался уходить, как снова без стука открылась дверь и на пороге появилась сияющая Эмма.

- Привет, любимый, - ее «сладкий» голос можно было намазывать на хлеб вместо меда.

- Какого… чего тебе здесь надо? - лицо Салтыкова перекосило от «радости».

- Я заехала за тобой, решила, что мы вместе сходим в ресторан поужинаем. Нам же надо как-то выстраивать наше общение. Или ты против?

Она сделала такое выражение лица, словно маленькая девочка выпрашивает у мамы в магазине купить ей игрушку. Святослав тяжело вздохнул и выругался про себя. Он и так собирался заехать по пути куда-нибудь поужинать, так как в доме продуктов не было и вряд ли Эмма потрудилась что-нибудь приготовить. Заказывать и ждать доставку ему не хотелось и пришлось бы заказывать на жену.

- Поехали.

Он стал собираться, выключил ноутбук, сложил документы, какие-то убрал в сейф. А Эмма сияла звездой, ее глаза горели торжеством, ее замысел удался, они сегодня проведут незабываемый вечер, она постарается. Святослав снова усмехнулся про себя, неужели она и вправду верит, что их отношения можно вернуть?

Он уже собрался выходить, как без стука открылась дверь и вошла Кира.

- Милый, давай вместе поужинаем, - с порога произнесла она, не заметив Эмму, которая с интересом выглядывала из окна, ожидая, пока Святослав соберется домой.

- Милый? - в голосе Эммы зазвучали истеричные нотки. - Милый? Да что ты себе позволяешь? Я тебе говорила, чтобы ты к моему мужу даже не приближалась или я не ясно выразилась?

- Это ты послушай…, - завелась Кира, но Салтыков перебил их обоих.

- Молчать. Обе. Быстро вышли из кабинета.

Они подчинились и вышли, продолжая уничтожать друг друга взглядами, он закрыл дверь на ключ.

- Значит так, идите куда хотите, только чтобы я никого из вас рядом с собой не видел. Кира, думаю объяснять не надо, что тебе не стоит больше приходить ко мне. А тебе, Эмма, не стоить приезжать сюда.

И он широким шагом направился на выход. Эмма, семеня, поспешила за ним на своих шпильках, пытаясь его догнать.

- Любимый, погоди! Я не успеваю за тобой! Ты куда, постой! - кричала ему вслед, махая рукой, словно может этим остановить его. - Я же за тобой приехала.

Но он шел по коридору, даже не стал вызывать лифт, быстро стал спускаться по лестнице, перепрыгивая через две ступени. Когда Эмма выбежала на крыльцо, увидела только отъезжающую машину мужа и выругалась. Хорошо, что сегодня у нее еще оставались деньги после похода в СПА и салон, где она наводила красоту, чтобы покорить мужа. Она вызвала такси и поехала домой.

Муж не приехал домой ночевать. Эмма названивала ему каждые полчаса, но он просто заблокировал ее номер. Она злилась, психовала, придумывала страшную расправу над ним и его Кирой. Но дальше мыслей «расцарапаю ей рожу» дело не шло.

- Мы еще посмотрим, - говорила она сама себе, - стоит ли мне куда-то приезжать. Я тебя так просто не оставлю. А с этой шалавой я разберусь. Пора поставить ее на место, если нормальных слов не понимает. Снова картинки, как она «разбирается» с этой шалавой замелькали у нее в голове.

Глава 13

Глава 13.***

Утром Эмма снова привела себя в полную боевую готовность, на что потратила хорошую сумму из выделенных денег и поехала на работу к мужу. Она заставит себя уважать, она не какая-то девка, с которой можно так обращаться. Когда она приехала к офису и поднялась на этаж, увидела, как ее муж идет по коридору с какой-то девицей и прямо растекается перед ней, приобнимая рукой за талию. Она слишком хорошо знала Святослава и знала то, как он ведет себя с женщинами, которые ему нравятся. И сейчас видела, как он желает охмурить эту девку. Они шли и не замечали никого вокруг, девица что-то говорила мужу, а он так внимательно ее слушал, словно это было самое важное в его жизни, наклонился к ней до опасной близости. Сердце Эммы заколотилось от злости, она догнала их, когда они зашли в приемную. Когда девица повернулась к ней боком, ей на мгновение показалось, что перед ней Оливия — первая жена Святослава, даже моргнула пару раз, не поверив своим глазам.

Когда десять лет назад после ее возвращения Святослав сообщил ей, что женился, она тайком несколько раз ездила посмотреть на эту «счастливицу» и долго смеялась. Это надо же жениться на таком убожестве, променять ее красоту на это. Она даже пожалела тогда Святослава и даже не стала ревновать, просто начала методично давить на него, чтобы он быстрее развелся со своей уродиной.

Когда Эмма зашла следом за мужем и девицей в приемную и та повернулась к ней лицом, поняла, что ошиблась. Девушка была красива, молода, со вкусом и ярко одета, чем обоснованно привлекала мужское внимание. Эмма невольно сравнила себя с этой девицей и поняла, что проигрывает ей в молодости, хотя в остальном, после салона красоты считала себя самой неотразимой.

Святослав только сейчас заметил свою жену.

- Зачем приехала? Я же тебе говорил, чтобы ты не приезжала.

- Нам надо поговорить, - она постаралась придать своему голосу твердости и дать понять, что никуда не уйдет, пока не поговорит.

Салтыков тяжело вздохнул.

- Извините, Ольга, я позже зайду к Вам, закончим наш разговор, - сказал он девице и открыл дверь своего кабинета.

Эмма прошла в кабинет, огляделась, куда ей лучше сесть. Святослав указал рукой на кресла для посетителей. Она гордо вздернула носик и позволила себя уговорить, заняла одно из кресел, стараясь сесть так, чтобы муж увидел ее длинные стройные ножки.

- Прошу, давай быстрее. Ты зачем приехала?

- Ты вчера не пришел домой.

- Я знаю. И ты приехала, чтобы мне сказать об этом?

- Нет, - она постаралась придать своему голосу журчания. - Свят, дорогой, ну так же нельзя. Мы же с тобой женаты, а ты избегаешь меня. Я хочу наладить с тобой отношения, даже простила тебе небольшую интрижку. Предлагаю начать все с чистого листа. Ты и я. Помнишь, как раньше? Мы вместе сходим куда-нибудь, посидим, поговорим.

- Эмма, я еще раз спрашиваю — что ты хочешь от меня?

- Любимый, я хочу, чтобы мы снова стали семьей, настоящей семьей, чтобы любили друг друга, заботились.

- Эмма, я принял решение, - он сделал паузу и она уставилась на него в нетерпеливом ожидании. - Я с тобой развожусь. Все, что тебе положено, ты получишь. Предлагаю разойтись мирно, по-хорошему, без конфликтов.

- Нет, - ее голос звучал металлом. - Я развода тебе не дам. Мы с тобой муж и жена и будем жить вместе.

- Эмма, мы с тобой уже десять лет, как не живем вместе. Я знаю о всех твоих любовниках, знаю, что ты никогда не сможешь родить мне из-за неудачного аборта. Ты думаешь, что я буду жить с такой женщиной, для которой понятие «семейная жизнь» что-то такое далекое?

- Святослав, ты не посмеешь, - уже в голосе послышались неуверенные нотки, все-таки он узнал об аборте и неприятный холодок побежал по спине. Она хотела спекулировать с ним на теме детей, что очень хочет подарить ему наследника, на что он обязательно бы клюнул. А сейчас последняя надежда начала рассеиваться. - Я же все осознала, поняла, что люблю только тебя, я вернулась к тебе и хочу все начать заново. Ты же простил меня?

- Эмма, ты слышала, что я тебе только что сказал? Я не буду с тобой жить. Даже если ты сто раз изменилась. Мне противно даже прикасаться к тебе. Сейчас прошу, уйди, пока я не вышвырнул тебя. Просто, уйди по-хорошему.

- Ты не посмеешь! - она перешла на крик, подскочила с кресла и бросилась к нему. - Я не дам тебе развода!

Святослав увернулся от ее рук.

- Посмею, поверь. Пока мы не развелись, я дам возможность пожить в квартире, а потом тебе придется искать свое жилье. Для справки — на квартиру эту можешь не рассчитывать, она служебная. У меня нет личного жилья. И машины личной нет, я езжу на служебной. И нет банковских счетов. Так что предлагаю по-хорошему. Я даю тебе деньги, пять лямов и мы расходимся тихо-мирно. Если не хочешь, будем разводиться через суд и ты получишь гораздо меньше. Что будет с тобой потом, мне все равно.

- Ах ты… ах ты..., - она задохнулась словами. - Это все из-за этой девки?

- Какой еще девки? - уже усталым голосом спросил Святослав. Эмма так ничего и не хотела понимать.

- Которую ты сейчас облизывал взглядом. Это из-за нее? Она что, лучше меня? Я тебе простила эту выдру Киру, а ты уже другую себе нашел? Эту курицу? Я же предупреждала тебя, что я не допущу рядом с тобой никаких баб.

- Эмма, ты начинаешь мне надоедать. Последний раз прошу, уйди по-хорошему.

- Я уйду сейчас. Но запомни! Я развод тебе никогда не дам!

Она поднялась и вышла из кабинета. Тамара с интересом разглядывала ее.

- Чего смотришь? - рявкнула на нее Эмма. Но потом одумалась и подошла к ее столу. - Послушай, милочка, что это за девица была с моим мужем, когда я пришла?

- Я не милочка, я Тамара. Это наш финансовый директор Ольга Эдуардовна.

- Где ее найти? И дай-ка мне телефон начальницы вашей, Киры.

- Зачем?

- Ты не спрашивай, а давай ее номер. И где эту Ольгу найти, - она придала своему голосу жесткости, не допускающей возражения.

Тамара продиктовала Эмме номер Киры, потом указала рукой на кабинет Ольги. Эмма хищно улыбнулась. Так и есть, ее муж точно положил глаз на эту девицу, даже поселил ее к себе поближе. Она убрала телефон, куда записала номер Киры, в сумку и пошла в кабинет Ольги.

Когда она без стука открыла дверь ее кабинета, Ольга стояла у окна с чашкой кофе, к ней в профиль. И снова Эмме показалось, что эта Оливия. Но вот девушка повернулась к ней лицом и вопросительно подняла бровь. Нет, не Оливия, просто очень похожа.

- Вот что, дорогая, - начала Эмма. - Я жена Святослава Игоревича!

На это Ольга только пожала плечами и снова ничего не сказала, продолжая разглядывать Эмму, чем нервировала ее.

- Я повторяю, я — жена Салтыкова. Предупреждаю, чтобы я тебя рядом с ним не видела. Иначе ты сильно пожалеешь!

- И как я пожалею? - с улыбкой спросила Ольга.

- Хоть раз еще увижу рядом с моим мужем…

- И не раз еще увидишь, - перебила ее Ольга. - Мы с ним работает вместе. И не тебе мне указывать, сколько раз мне встречаться с Салтыковым.

- Ах ты тварь! - заорала Эмма. - Да я тебя…

- Подожди, - Ольга подняла руку, останавливая поток ее слов. - Чтобы твои угрозы не пропали даром, я запишу их. Потом на ночь буду прослушивать и бояться.

Она отошла от окна, взяла со стола свой телефон.

- Я готова, можешь начинать угрожать, я записываю.

- Ах ты тварь, - Эмме хотелось схватить эту гадину за волосы, набить ей морду, но запись все-таки шла. - Смотри, я предупредила тебя по-хорошему.

Она развернулась и вышла, грохнув дверью со всей силы. После ее ухода Ольга покачала головой. Через минуту вошел Блюм.

- Что у тебя происходит?

- Да вот, познакомилась с мадам Салтыковой. Пришла угрожать мне.

- За что? - удивился Блюм.

- Чтобы я с ее мужем рядом не ходила. Господи, ну почему таких дур принудительно не лечат?

Они рассмеялись.

***

Когда Эмма ушла, Святослав откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. День только начался, а ему опять хочется убить Эмму. Он посидел так немного, потом взял телефон, набрал номер юриста, пригласил его к себе.

- Юрий Петрович, Вы возьметесь за мой развод или посоветуете кого-нибудь?

- Самому мне не с руки, могу посоветовать своего брата. Он как раз по таким делам специализируется.

- Можете дать его номер?

- Конечно, я даже могу попросить его заехать к нам, чтобы Вы переговорили с ним.

- Замечательно.

Через час юрист компании привел к Салтыкову своего брата.

- Святослав Игоревич, разрешите представить — Валерий Петрович. Я не помешаю, если поприсутствую при вашем разговоре? Может, что и подскажу. Все равно если дело коснется раздела имущества, то…, - он молчаливо развел руки, давая понять, что без него все равно не обойтись.

- Буду рад, - ответил Салтыков.

Еще через час Валерий Петрович уходил из кабинета с доверенностью о ведении дел Святослава Игоревича в суде и заявлением на развод. Юрий Петрович был прав, он подсказал кое-какие моменты, чтобы раздел не коснулся активов компании.

После их ухода на душе Святослава даже стало легче. Сделан первый шаг. Пусть Эмма хоть сто раз откажется, суд будет на его стороне. Тем более, он передал Валерию Петровичу кое-какие документы, собранные в свое время отделом безопасности на Эмму, чем очень порадовал адвоката.

Теперь оставалось еще одно — объяснить Кире, что между ними больше ничего не будет. И представил, что она может устроить ему. А может Блюм прав? Может уволить ее? Слишком много власти она взяла себе. После размышлений он принял решение уволить ее после завершения проверки. Может и найдет на нее что-нибудь Блюм.

Потом Святослав закрутился с бумагами и не заметил, как наступил вечер. Он поднялся, подошел к окну и увидел, как Ольга и Блюм под ручку идут к машине, садятся в нее и уезжают. Так захотелось стукнуть кулаком по стеклу. Что с ним происходит рядом с Ольгой, он не понимал. Когда он сегодня встретился с ней в коридоре, приобнял, какой-то ток пошел по его руке, появилось ощущение, что он когда-то уже обнимал вот так эту девушку, шептал ей на ушко милые комплименты и она улыбалась ему. Но все испортила Эмма, которая снова явилась, чтобы «наладить» отношения.

Ехать домой снова не хотелось. Еще вчера он снял номер в гостинице, но надо было заехать домой, взять кое-какие вещи, хотя пару сменных костюмов и рубашек висели у него в кабинете. Жить рядом с Эммой он не собирался. Поесть решил в ресторане гостиницы.

Он собрал документы, закрыл кабинет, поехал домой. Эмма встретила его в прихожей в чем-то по ее мнению сексуальном — что-то типа домашней шелковой комбинации, которая еле прикрывала ее попу и не скрывала грудь.

- Любимый, ты пришел! - она расцвела в улыбке. - А я заказала ужин, уже привезли. Проходи быстрее, будем кушать. Ты же, наверное, устал?

Она что-то тараторила своим противным слащавым голосом, суетилась возле него. Но Святослав скинул ботинки, куртку не стал снимать, прошел в свою комнату, собрал в большую сумку какие-то вещи, из кабинета взял все необходимые документы и свой ноут. Он не боялся, что Эмма сможет залезть в него, недаром он поставил пароль, но все равно оставлять его в квартире не стоит.

- Ты куда? Любимый, ты куда собираешься? - снова она крутилась возле него, хватала за руки, заглядывала в лицо. - Святушка, прошу, не уходи! Это все из-за этой курицы? Из-за Оливии?

- Какой Оливии? - встрепенулся Святослав.

- Ой, не Оливии, а Ольги твоей, я ошиблась, она просто похожа на твою бывшую.

- Нет, не из-за нее, - резко ответил Святослав, понимая, что Эмма могла и не ошибиться. Недаром он чувствовал, что эта девушка что-то значит для него.

- Ну тогда почему ты уходишь? Я прошу, останься.

Эмма пыталась выдавить из себя слезы, но получалось очень ненатурально и противно. Он еще раз посмотрел на ее лицо — лицо потасканной старой куклы, вызывающее брезгливость, ни капли натуральности.

Святослав взял сумку, обулся и спустился вниз, сел в машину, закрыл глаза. Оливия. Оля. Эта мысль не давала ему покоя, пытался мысленно сравнить образы, но никак не мог вспомнить лицо Оливии. Он достал телефон, хотел набрать ее, но понял, что так и не записал себе ее номер. Звонить Блюму? Не стоит, тот поймет еще как-то не так. Он постучал ребром телефона по ладони, решая, как проверить эту догадку. Потом завел машину и поехал по адресу, где он жил с Оливией. Несмотря на позднее время, ему открыли дверь и довольно дружелюбная женщина поинтересовалась, что ему надо. От нее он узнал, что эту квартиру она купила три года назад у семейной пары, ни про какую Оливию не знает.

Святослав поехал в гостиницу, даже забыл зайти в ресторан, чтобы поужинать. Только позже в номере сделал себе чай. Сон не шел, мысли об Оливии крутились, не давая покоя. А если и правда, это она? Но тогда почему «Ольга» и почему «Блюм»? И как узнать, почему она оказалась у них в компании? Может, хочет отомстить ему? Но не-е-е-ет, если бы хотела, давно бы отомстила. Так почему помогает? И, кстати, почему Блюм так нахваливал ее, неужели она и вправду такой отличный специалист? Вот же черт, ничего не хотел знать о своей жене, даже не знал, где работает. Завтра с утра он со всем этим разберется.

Заснуть он смог за пару часов до будильника. А следующий день принес такие страшные новости, что захотелось пережить его заново, чтобы вычеркнуть все, что произошло.

Глава 14

Глава 14.***

Когда Святослав ушел, Эмма нервно заходила по квартире, разбрасывая по пути вещи. Злость била через край. Он даже не посмотрел на ее прелести, а она так ждала, готовилась, надеялась. Точно, это все из-за этой Оливии. Чем дальше Эмма психовала, тем больше становилось уверенной, что она не ошиблась. Женщина всегда узнает свою соперницу, даже если та сделает кучу пластических операций. Эмма отдавала себе отчет, что Оливка сильно изменилась, стала красивой. И у нее был еще преимущество — возраст. Эмма примерно знала, сколько ей лет, но выглядела та не старше двадцати пяти. Она подошла к зеркалу и стала рассматривать себя. Что она увидела, добавило злости. Кожа после подтяжки стала тонкой, пергаментной, под ней стали сильно проступать капилляры. Под глазами появились синяки, которые приходилось закрашивать косметикой. Левый глаз ненатурально щурился, раздражая ее еще больше.

Она металась по квартире, зашла в кабинет мужа, нашла там бар с элитным алкоголем, налила себе щедрой рукой, уселась в кресло за стол, закинула ноги на него и стала думать, что делать. Незаметно наполненный почти до краев бокал виски опустел. В голове появилась легкость. Она быстро налила еще бокал. Где-то на его середине появилась мысль, которая сначала показалась Эмме сумасшедшей, но потом она допила виски и хищно улыбнулась. Она одним звонком сможет решить две проблемы. Кира устранит Ольгу, а Свят выгонит Киру, когда узнает.

Она поднялась, нашла свой телефон, набрала номер Киры, несмотря на поздний час и темноту за окном. Тем более, что это даже на руку.

- Привет, Кира. Предлагаю встретиться. Мне есть что тебе рассказать. Думаю, что тебе моя информация понравится.

- С чего такая щедрость? - голос соперницы звучал холодом.

- Ты же так рвешься занять место рядом со Святославом?

- Твое какое дело?

- Мое? Да мое обычное. Я то его жена законная. Он и так будет со мной, если захочу.

- Ну и не переживай.

- Да нет, это ты будешь переживать, когда он бросит тебя ради молодой девицы. Предлагаю встретиться, я кое-что тебе расскажу.

- Ты время видела?

- Ну и что? Эта новость стоит того, чтобы не откладывать нашу встречу. Предлагаю в парке возле нашего дома. Знаешь где?

Эмма ранее присматривала места, где могла бы «поговорить» и припугнуть Киру. Парк возле дома Свята было одно из них. По ночам здесь было темно и довольно неуютно.

- Знаю. Буду через сорок минут.

Эмма улыбнулась, ее замысел был очень прост. Она «сольет» Кире информацию об Оливии, а та уже сама разберется с ней. Она налила себе еще бокал виски и пока собиралась, выпила его. Нетвердой походкой она вышла из дома, не забыв прихватить новую бутылку из бара мужа. Нужно же было предложить Кире выпить «за дружбу». И при случае она могла легко сделать из нее «розочку», чтобы поугрожать Кире, если до этого дойдет дело.

Эмма зашла в парк, холодный осенний ветер немного привел ее в чувства, она снова обдумала план беседы с Кирой и он ей понравится. Кира не заставила себя ждать, позвонила, сказала, что уже подъехала. Эмма ответила, где ее найти. Через пару минут раздались шаги и из темноты появилась женская фигура.

- Ты зачем сюда меня притащила? - спросила Кира недовольным тоном. - Здесь рядом кафешка есть, могли бы там.

- Да не хочу я в кафешки заходить. Я к ресторанам привыкла. И думай, что я просто перед сном решила прогуляться, - она пьяно хохотнула, - виски выпить. Будешь?

- Да я вижу, что тебе уже хватит. Говори уже, зачем позвала.

- А пока не выпьешь со мной ничего не расскажу, - пьяная улыбка перекосила ее лицо. - За нашу дружбу!

Кира взяла из ее рук бутылку, открыла крышку, сделала глоток.

- Довольна? Теперь говори.

Эмма забрала бутылку и приложилась к ней, сделав три больших глотка, потом закашлялась.

- Ты знаешь, кто такая Ольга?

- Какая Ольга? - Кира поняла, что сейчас может что-то узнать об этой выскочке.

- Такая! Ваша Ольга, - Эмма снова сделала большой глоток прямо из горлышка. - А я знаю.

Она пьяно засмеялась, наблюдая за тем, как Кира с нетерпением ждет ее слов, уже чувствуя свою победу.

- Выпей еще! - она протянула бутылку своей сопернице.

- Я за рулем.

- Как хочешь, тогда не скажу.

Кира взяла бутылку, сделала вид, что отпивает и вернула ее Эмме. Та снова сделала глоток.

- Ольга — это бывшая жена Салтыкова. Только ее тогда Оливией звали.

- И зачем ты мне это говоришь? - Кира смотрела на пьяную бабу, которая уже с трудом стояла на ногах и уже плохо понимала, где она. Но вот то, что она сказала, было очень ценной информацией. - И если это так, то почему Свят ведет себя с ней, как кобель с новой сучкой, не узнает?

- А она пластику сделала! Она же страшненькой была, - пьяный смех Эммы заполнил тишину парка. - Это только мужики не могут узнать бабу, с которой прожили под одной крышей. А я то все вижу. Он с ней из-за меня развелся.

- И это все, что ты мне хотела сказать? - Кира старалась не подать вида, что ей не терпится уйти отсюда. Надо было срочно сделать звонок, дать поручение людям узнать об этой «Оливии» все, что можно.

- Ну да, а разве тебе это не интересно? Думаю, что тебе ловить рядом со Святом нечего, он сейчас вокруг своей бывшей увивается. Думаю, она не зря здесь оказалась, хочет вернуть его. А ты пойдешь лесом! Ты старая, вышедшая в тираж любовница! -Эмма пьяным мозгом пыталась разозлить Киру, чтобы добиться от той нужного решения. - Я знаю Свята, он точно турнет тебя под зад, он мне сам сказал сегодня, что ты для него никто. Пффф, - она сделала руками взмах, словно что-то развеивая. - ты пшик, ничто, ноль. Он так сегодня смеялся над тобой, говорил, что ты надоела ему и не знает, как избавиться от тебя.

- Что ты хочешь от меня? - Кира зло сощурила глаза. - Он и тебя рядом с собой видеть не хочет, на сколько мне известно.

- Ха! Это он так говорит. Но я сказала ему сегодня, что хочу с ним развестись. Он валялся у меня в ногах, просил не оставлять его. А я сказала ему, что заберу у него все, что мне положено и уеду. У меня будут деньги, а ты…, - она снова сделала большой глоток виски, отерла губы рукой, - а ты в пролете, дорогуша, ни бабла, ни мужика. У него есть новая старая игрушка, - она засмеялась пьяным истеричным смехом.

Кире надоело пьяное кривлянье Эммы, повернулась, чтобы уйти, но та неожиданно сильно схватила ее за руку и дернула на себя.

- Я тебя еще не отпускала, - зло проговорила Эмма.

- А мне и не нужно твое разрешение.

Кира отцепила от себя руку Эммы и толкнула ее в грудь. Сочетание - шпильки и виски сыграли свою роль. Эмма не удержалась на ногах, левая нога подвернулась и она полетела спиной назад, размахивая руками с крепко зажатой в них бутылкой виски, которая даже не разбилась от удара. Но вот Эмма не делала попыток подняться. Кира подошла к ней, наклонилась. Невидящие глаза Эммы были устремлены в ночное небо.

- Вот черт, - зло проговорила Кира, осматриваясь.

Никого рядом не было. Тишину осенней ночи нарушал только ветер в деревьях. Она присела рядом с головой Эммы, постаралась найти на шее пульс, но его не было, женщина не шевелилась. Кира хотела забрать из ее рук бутылку виски, но передумала. Пусть решат, что та пьяная сама упала. Она поднялась и поспешила на выход, по пути доставая телефон трясущимися от нервов руками и набирая номер.

- Макс, привет, помощь твоя нужна.

- Кира, ты время видела? - ответил недовольный голос.

- Ради этого стоит тебя потревожить.

- Говори.

- Ольга — это бывшая жена Салтыкова и ее звали Оливия. Пробей быстро.

- Окей, хорошая новость. Что-то еще?

- Кажется, я убила Эмму.

- Что ты сделала?

- Убила жену Салтыкова. Она назначила мне встречу в парке, пришла пьяная и принесла с собой бутылку виски. Я толкнула ее, она упала.

- Кто-нибудь видел тебя?

- Нет, я проверила. Никто не видел. И там темно было, мы в стороне от основной дорожки разговаривали.

- Быстро уходи оттуда.

- Уже ушла. Ты проверь «Оиливию».

- Перезвоню.

Кира дошла до своей машины, которую оставила недалеко от входа в парк. Ее трясло. Перед глазами стояло мертвое лицо Эммы с невидящим взглядом.

«Я не виновата, она сама упала, - уговаривала себя Кира. - Не трогала бы меня, никто бы ее не толкал. Я не убийца, это все случайно получилось, она сама».

Безмозглая кукла, она и вправду думала, что обманет всех? Они с Эммой были ровесницами, но у последней явно наблюдался дефицит мозгов. И как Святослав мог клюнуть на эту идиотку, у которой в голове только шмотки и мужики? Когда год назад Кира пристроила в отдел безопасности компании своего человека, он помог пробить для нее сведения на Эмму. Ее биография изрядно позабавила Киру. Та даже не удосужилась получить хоть какое образование, сразу после школы стала элитной проституткой, на молодое свежее личико ловила богатых парней. И таким образом поймала Святослава, потом уехала с каким-то мужиком, который бросил ее через год и она вернулась к Святу. Потом они поженились, но прожили суммарно вместе под одной крышей не больше двух лет. Вот у нее и мышление «Дома-2».

Кира постепенно приходила в себя дрожь в руках уже прошла. И еще ее спас звонок от Макса.

- Ну привет, красотка, спасибо тебе за наводку.

- Говори, не томи.

- Действительно, Ольга — бывшая жена Салтыкова. После развода с ним она поменяла не только фамилию, но и имя. А еще сделала пластику носа.

- Поня-я-я-ятно, - протянула Кира. - А что еще есть на нее? Чего она вдруг у нас появилась?

- А вот это самое любопытное. Знаешь, где она работает?

- Макс, я должна клещами из тебя тащить? Мне и так хреново.

- Твоя Оля-Оливия работает в аудиторской фирме Вертицкой. И она одна из самых известных акул, если вцепится, то мало не покажется.

- Пипец, - прошептала Кира. Труп Эммы в парке по сравнению с аудитором под боком был малой проблемой. Если это правда, то всей их тщательно выстраиваемой схеме придет конец. - Есть предложения?

- Завтра утром мы с парнями пригласим ее к себе, поговорим.

- А мне что делать?

- А ты утром на работу, как ни в чем не бывало. Не привлекай внимание, веди себя тихо. Если что — ты ничего не знаешь. Если можно, подчисти концы.

- Хорошо.

Кира откинула голову на подголовник, закрыла глаза. Вот почему Блюм забрал папки с документами. Надо будет с утра пробраться к ним в кабинет, забрать все документы, подчистить концы, пока Макс со своими ребятами «поговорит» с Ольгой.

Глава 15

Глава 15.***

Салтыков приехал на работу рано, не было еще и восьми часов. Погода бесила, с ночи не прекращался дождь. Пока он шел от машины до крыльца офиса успел даже промокнуть. Зонты он не любил и в машине не возил. Он хотел приготовиться к встрече с Ольгой, поговорить с ней. Офис встретил его тишиной, только дежурный на проходной кивнул ему в знак приветствия. Лифт с тихим шуршанием поднял его на шестой этаж. Святослав шел по коридору, включая по пути свет.

Рабочий кабинет тоже встретил его гулкой тишиной. Он разделся, включил свой ноут, сходил в приемную, сделал себе кофе, вернулся за стол, сел на кресло, развернулся лицом к окну, подыскивая слова, какие скажет Ольге. Дождь продолжал хлестать в окно, и почему-то он вспомнил, что в тот день, когда пришел к Оливии с заявлением о разводе, тоже шел дождь. Зачем он так поступил с ней, ради чего? Ради иллюзорного счастья с этой пустышкой Эммой? Где были его мозги, почему он не послушал друзей? Ведь все могло быть иначе. Оливка, если так подумать, была не такой уж и плохой женой. Даже не так, она была хорошей, заботливой, любящей женой. А ему чего-то не хватало. Рядом была любящая жена, а он все мечтал об этой силиконовой кукле, которой нужны были только деньги.

Святослав сидел и кусал губы, проживая заново тот день, когда Оливия смотрела на него глазами, полными боли и пустоты. И что он сейчас скажет ей? «Прости, я бы не прав, давай начнем все заново?» Да она рассмеется ему в лицо, хорошо, если не съездит по морде кулаком. И будет права.

Как он прожил эти десять лет? Ни семьи, ни детей. Скоро сорокет, а он словно неприкаянный. Жена. Он даже засмеялся, назвав Эмму женой. Эта шлюха и понятие «жена» даже рядом не стояли. А если бы остался с Оливкой? Были бы у них дети? Он почему-то явно представил себя парня и девчонку, которые обнимают его и называют «папочкой» или уже ходили бы в школу, а он гордился их успехами, водил бы сына на футбол, дочку на гимнастику. Что-то зашевелилось у него в груди, сдавило сердце и в глазах стало горячо.

Кофе так и стоял на столе нетронутым, давно остыл. Он услышал, как на работу пришла Тамара, постучала к нему, открыла дверь.

- Святослав, ты уже здесь? Почему так рано? Что-то случилось? - затараторила она.

- Закрой дверь. Надо будет, позовут, - довольно грубо ответил Салтыков.

Тамара обиделась и закрыла дверь. Он слышал, как она цокает своими каблуками по полу в приемной, ожидая, когда услышит нужные ему шаги. Как только Ольга появится, он сразу же пойдет к ней. Нетерпение захватывало его. Святослав поднялся, подошел к окну, ожидая машину Блюма. И это его тоже злило, что Ольга ездит на работу вместе с этим… Он не мог подобрать нужного слова. Стариком? Блюм был старше его всего на шесть лет, только был весь седой. Дамский угодник? Да он тоже не прочь пофлиртовать с красивой женщиной.

Пока он наблюдал за стоянкой перед офисом, видел, как на своей машине приехала Кира, которая сегодня, как ему показалось, была какой-то взвинченной, дергалась и все время оглядывалась, словно высматривала кого-то.

Святослав посмотрел на часы. Уже скоро половина девятого, Ольга в это время обычно была уже на месте. Нехорошее предчувствие закралось в душу. Все казалось каким-то не таким, подозрительным, даже поведение Киры заставило задуматься.

Он вышел в приемную.

- Тамара, Ольга не звонила или Блюм?

- Нет, не звонили.

- Появятся, сообщи мне.

- Хорошо, - она пожала плечами.

Он снова закрылся в своем кабинете, подошел к окну. На улице продолжался поток дождя, который словно хотел смыть весь город вместе с жителями в какую-то бездну.

- Она же промокнет, - проговорил себе под нос Святослав, вдруг вспомнив, что Оливия часто забывала дома зонт. И снова сердце сжалось в каком-то теплом чувстве.

Потом он услышал, как в приемную вошла Кира которая о чем-то спросила Тамару и тоже выглянул, чтобы узнать, что ей понадобилось. Он застал ее возле кабинета Ольги, когда она пыталась открыть дверь.

- Ты чего здесь делаешь? Мне кажется, твой кабинет на другом этаже, - спросил Святослав.

- Я просто хотела…, - она вздрогнула от его голоса, словно он застал ее за чем-то незаконным. - Ладно, я потом зайду.

Она быстро развернулась и ушла, Святослав вернулся в кабинет, снова подошел к окну. Ни Ольги, ни Блюма так и не было. Тревога включила уже все красные кнопки и орала сигнализацией.

Он уже хотел отойди от окна, как увидел, как к офису подъехала машина СОБРа, из которой начали выскакивать люди в масках и поспешили к ним в офис. Он вышел в приемную и через пару минут перед ним появился мужчина, который предъявил ему красное удостоверение.

- Подполковник полиции Игнат Павлович Васнецов. Я так понимаю, передо мной Святослав Игоревич Салтыков? - получив утвердительный кивок, продолжил. - Пройдемте к Вам в кабинет.

Одновременно с этим в коридоре раздались какие-то крики, шум, топот ног.

- Что происходит? - спросил Салтыков.

- Прошу, пройдем в кабинет, я все объясню.

Подполковник расположился в кресле посетителей, что порадовало Салтыкова, значит не все так серьезно для него.

- Должен Вам сообщить, что происходит задержание некоторых ваших сотрудников, которые причастны к ряду преступлений.

- Ко мне будут претензии?

- Нет, - Васнецов покачал головой. - К Вам у нас вопросов нет. Но нам лучше подождать в вашем кабинете, пока все закончится.

В это время кто-то позвонил Васнецову.

- Что? - его лицо изменилось на услышанную в телефоне новость. - Как это не можете найти, где они?… Машина сильно разбита? … Продолжайте поиски. Отбой.

Потом он повернулся к Салтыкову.

- Скажите, Вам не известно, где ваши сотрудники Ольга Иванова и Самуил Блюм?

- Нет, их не было еще, - ответил Святослав, подмечая фамилию Ольги. «Иванова». Теперь он был точно уверен, что она — это Оливия. - Что с ними случилось? Прошу, ответьте, это очень важно для меня.

- Их машину нашли разбитой недалеко от дома Блюма. Кузов сильно деформирован, в салоне много крови. Сумка Ольги под креслом. Ни ее, ни Блюма нет. Машина, которая влетела в них, скрылась с места. Кто мог желать им вреда?

- Не могу точно сказать. Знаю только, что Блюм вместе с Ольгой вели проверку. Он нашел кое-что в наших двух филиалах. Блюм сказал, что все мне потом расскажет, когда найдет всю цепочку хищений.

- И Вы не интересовались, что же им удалось найти?

- Интересовался, но Блюм говорил, что все потом расскажет.

Руки Святослава затряслись от страха за Ольгу. Он был готов лететь к этой разбитой машине и сделать все, чтобы найти ее.

Примерно через полчаса к ним в кабинет зашел сотрудник в маске, доложил Васнецову, что они все закончили. По филиалам тоже полный порядок. Все нашли, всех задержали.

- Ну что же, замечательно, - отозвался Игнат Павлович, поднимаясь с кресла. - Не желаете поговорить с Кирой Евгеньевной? А то ее сейчас увезут и свидание вряд ли дадут вам.

- Кирой? А она здесь причем? - удивился Салтыков.

- О! Она одна из организаторов преступной деятельности под прикрытием вашей компании. Вы в курсе, что она вместе со своим братом и племянником торговали через ваши филиалы наркотиками и не только?

Салтыков побледнел и практически упал в свое кресло. Теперь он понял, во что попала Ольга. Он протер лицо руками, чтобы немного прийти в себя. Теперь он понимал, чего так суетилась Кира сегодня утром.

Вместе с Васнецовым и сотрудником полиции Салтыков прошел в кабинет Киры. Она сидела на своем месте, руки были в наручниках.

- Кира, зачем? - только и мог спросить Святослав.

- Что зачем? Если бы не твоя жена, все было бы хорошо.

- Причем здесь Эмма? - не понял Святослав.

- Ну ты и дурак, Свят. Твоя Оливия. Это все она виновата.

- В чем виновата? В том, что вы воровали и толкали наркоту? Чего тебе не хватало, ты же получала огромные деньги?

- А когда женщине денег хватало? - она засмеялась, глядя в глаза Святославу. - Любой женщине нужны деньги, чтобы быть красивой, любимой. А я хотела быть любимой, чтобы ты любил меня, чтобы мы жили вместе, одной семьей!

Салтыков не успел ответить, как зазвонил его телефон. Он посмотрел в надежде на экран, но высветился неизвестный номер.

- Салтыков. Слушаю.

- Скажите, Эмма Олеговна Салтыкова — Ваша жена? - раздался незнакомый мужской голос в трубке.

- Да, моя, а что случилось?

Он заметил, как Кира прислушивается к его разговору и не сводил с нее взгляда. Шестое чувство кричало, что и здесь не обошлось без Киры.

- Вы могли бы приехать на опознание ее трупа?

- Что, трупа, какого трупа? Где она?

- А где вы видели ее в последний раз?

- Простите, а с кем разговариваю?

Мужчина представился сотрудником убойного отдела.

-Я вчера около восьми вечера заезжал домой за вещами, она была дома. Мы с ней не живем вместе, вчера я подал заявление на развод. Потом я уехал в гостиницу, это можно проверить. У нас в доме есть камеры наблюдения.

Кира рассмеялась каким-то хриплым истеричным смехом, приговаривая: «Вот тупая овца». Васнецову тоже стала интересна реакция женщины на то, что сейчас слышали все. Пока Святослав выяснял, куда ему подъехать, Игнат Павлович склонился над Кирой, у которой начиналась обычная женская истерика.

- Думаю, что мне следует выслушать подробности твоей встречи вчера с Эммой?

- А что слушать! - Киру было не остановить. Она говорила сквозь смех и слезы. - Эта овца позвала меня вчера в парк сообщить какую-то новость. А сама приперлась пьяной и с бутылкой виски. И по пьяне навернулась, разбила голову. Что вы еще хотите услышать от меня? Как она говорила, что у них с мужем все хорошо? Какая же она тупая овца, думала, что я никогда не узнаю, что…

Она закашлялась и зарыдала, закрыла лицо руками, звякнув наручниками.

- Тупая овца, - шептала она в ладони.

- И что за новость она сообщила? - продолжал настаивать Васнецов.

- Что Ольга наша это бывшая жена Салтыкова.

- Тогда еще вопрос у меня. Что Вам известно о том, где сейчас Иванова и Блюм.

Она расхохоталась.

- Не знаю и не скажу! Они сдохнут! Туда им и дорога! Если бы эта Ольга не появилась, все было бы хорошо. Желаю, чтобы она сдохла. Вы не найдете их никогда!

Через часа два все изъятые документы были упакованы, Кира, сотрудник отдела безопасности, еще двое работников компании были сопровождены в отдел полиции.

- Святослав Игоревич, Вы тоже с нами, - сказал Васнецов.

- Скажите, что известно про Ольгу и Блюма?

- Пока ничего. Поехали к нам, там будем ждать известия. А пока Вы расскажите все, что Вам известно.

Салтыков был поражен, когда увидел почти полный состав работников их двух филиалов, которых под конвоем сотрудников СОБРа завели в отдел полиции и стали разводить по кабинетам. Он поймал на себе злобный взгляд Максима, брата Киры, подошел к нему.

- Макс, а что тебе надо было? Зачем ты так?

Тот не ответил, только сплюнул через зубы и отвернулся.

Глава 16

Глава 16.***

- Оля, у меня не слишком хорошее предчувствие, - сказал Блюм, когда они вечером добрались до квартиры. - За нами началась слежка. Когда ехали на встречу с Палычем, заметил машину. Хорошо, успел скрыться от нее. Но возле дома нас ждали.

- Думаешь, что что-то поняли? - встревоженно спросила Ольга, которая видела с какой настороженностью сегодня Сэм вел машину.

Их встреча с Игнатом Павловичем, сотрудником очень нужных органов, сегодня была контрольной. Они обговорили все свои действия. Палыч заверил, что все будет хорошо, но все равно в голове Ольги бились тревожные мысли. Ей и ранее приходилось сталкиваться с противодействием проверяемых лиц, пытались подкупить, запугать, но вот чтобы так взялись за них серьезно, было впервые. Слишком серьезных людей они затронули, разворошили криминальный бизнес. Успокаивало только одно, что Салтыков не был вовлечен во все это.

-Может надо было Святу все это рассказать? - спросила Ольга.

- Я рассказал ему то, что можно было. А про наркотики не стал, мало ли с дуру полезет сам все выяснять, натворит дел, наломает дров. Пусть побудет пока в частичном неведении.

После ужина Ольга помыла посуду и подошла в комнату, где Блюм делал вид, что смотрит какой-то фильм, слишком у него было задумчивое лицо. Она подсела к нему, взяла за руку, мягко пожала.

- Не переживай, все будет хорошо, завтра все закончится.

- Я за тебя переживаю. Можно я поцелую тебя? - неожиданно спросил Сэм.

- Поцелуй, - она кивнула головой.

Блюм прижал ее к себе, зарылся рукой в распущенные волосы, потом нежно поцеловал. Ольга чувствовала всю его нежность, страсть, желание и отпустила себя. Слишком давно ее сердце требовало любви.

Невольно она вспомнила свою «страстную» жизнь с Салтыковым и улыбнулась. Теперь она понимала, что такое «танец любви». Такое с ней было впервые. Она распадалась на части под нежными руками Сэма и снова собиралась в новую Ольгу, страстную, желающую этого шикарного мужчину и готовую пойти за ним хоть на край света.

- Ты чего? - тихо спросил Блюм. - Жалеешь старичка?

- Жалею, - она снова улыбнулась. - Теперь я этому старичку жизни не дам.

- Эй! Это еще старик научит молодежь любить. Ты еще пощады запросишь.

Они еще долго лежали в ночной постели, не отпуская друг друга из объятий, перешучиваясь и одаривая друг друга поцелуями.

***

Утро встретило Ольгу и Блюма проливным дождем, который начался еще ночью и никак не мог успокоиться.

- Опять дождь, как я не люблю дождь, - проговорила Ольга, глядя в окно. У меня все неприятности случаются в дождь.

- Не волнуйся, я всегда буду рядом с тобой, - Блюм подошел к ней сзади и обнял, нежно поцеловал в шею. - Оля-я-я-я-я, я такой счастливый. Я только сейчас понял, что такое быть живым и любить. Я люблю тебя.

Она повернулась к нему лицом, прижалась своим лбом к его лбу.

- Я тоже люблю тебя, Самуил. Очень. Я боюсь, что сегодня с нами случится что-то страшное.

- Я тебя никому в обиду не дам, - еще крепче прижал ее к своей груди.

Они собрались, вышли из квартиры, спустились на подземную парковку.

- Ну что, с Богом! - проговорил Сэм, заводя двигатель и выруливая во двор.

Дождь даже не думал прекращаться, его потоки заливали лобовое стекло, дворники с трудом справлялись с ними. Сегодня Сэм вел машину на небольшой скорости из-за плохой видимости, поэтому успел заметить несущуюся на них в лоб грузовую машину. Он успел выкрутить руль, подставив под удар свою сторону и уже сквозь туман заметил, как машина от удара сминается, как лист бумаги, потом острая боль и темнота. Ему еще успело показаться, как Ольга крикнула: «Сэм, держись!»

***

Сколько Самуил был без сознания, сказать не мог. Он пришел в себя от того, что сильно болела голова и не чувствовал свои руки, тело лежало на боку на чем-то холодном. Он попытался пошевелить головой и тут же услышал родной голос:

- Тише-тише, осторожно, у тебя разбита голова.

Он открыл глаза и увидел сидящую перед ним на коленях Ольгу.

- Где мы?

- Не знаю. Я в ДТП тоже потеряла сознание, а когда пришла в себя, мы уже были здесь.

Сэму понравилось, что она ведет себя адекватно, не кричат, не бьется в истерике.

- Помоги подняться, - попросил он.

- У меня руки связаны, но что-нибудь придумаю.

Только сейчас он заметил, что она сидит на коленях, а ее руки заведены назад. Он снова пошевелился, понял, что его руки тоже связаны сзади. Он закрыл глаза, сосредоточился, сделал несколько дыхательных упражнений, чтобы убрать головную боль. Стало немного полегче.

- Ты давно пришла в сознание?

- Не знаю, по ощущениям, около двух часов назад.

- Сейчас постараюсь подняться, что-нибудь придумаем.

- Прошу, осторожнее, обопрись на меня.

Она наклонилась к нему ближе, подставляя свое плечо. Преодолевая головокружение и боль Блюму удалось подняться на ноги. Хорошо, что ноги им не связали. Через пару мгновений Ольга тоже поднялась.

-Хорошо, что сегодня надела брюки, - она усмехнулась, - как знала.

-Повернись ко мне спиной, попробую развязать тебе веревку.

Пока он на ощупь развязывал узлы на ее руках, успел оглядеть помещение, где они оказались. Что-то похожее на подвальное помещение под жилым домом, размерами 3х4 м, практически без окон, с какими-то двумя отдушинами, размерами примерно 20х40 см где-то под потолком, через которые пробивался серый дневной свет, делая возможным разглядеть обстановку. Здесь ничего не было, что можно было бы использовать для своего освобождения, пустое помещение, закрытое металлической дверью.

Через минут десять Блюму удалось развязать узлы на руках Ольги, она потрясла ими, помассировала запястья, стала развязывать веревку на его руках, используя даже зубы, так как та не поддавалась. Вид у обоих был весьма плачевным, одежда в грязи, крови и еще промокшее под дождем. Когда Ольге удалось освободить его руки, он ощупал свою голову. В слипшихся от крови волосах нащупал рану. Хорошо, что кость оказалась цела, хотя голове досталось хорошо, продолжало мутить и перед глазами плясали черные точки.

- Наших вещей, я так понимаю, здесь нет, - констатировал Сэм, после того, как они осмотрели помещение еще раз и карманы своей одежды. Телефонов не было, даже ключи от квартиры забрали. - Хорошо бы узнать, где мы и что от нас хотят. Никто не приходил, пока я в отключке валялся?

- Нет, никого не было.

Блюм подошел к отдушине, которая была на высоте примерно двух метров от пола.

-Оль, ты сейчас сядешь мне на плечи, я подниму тебя, посмотришь, что видно.

- Сэм, ты еле на ногах стоишь.

- Иначе нам не посмотреть, я не допрыгну, ты, думаю, тоже.

Через десять минут он осторожно опустил Ольгу на пол.

- Мы где-то в городе, в новостройках. Судя по всему, в строящемся доме, вокруг забор, горы щебня.

- Остается только ждать. Дверь металлическая, закрыта снаружи на навесной замок, судя по всему.

Они подошли к стене. Сэм сел на пол, взял Ольгу за руку, заставил сесть между своих ног, прижал ее к себе, обнял, как самую большую драгоценность.

- Так теплее будет. Подождем.

- Ты пока подремли, я толкну тебя, когда что-то услышу.

***

Сколько так пришлось седеть, они не могли сказать. В помещении становилось темно, заканчивался и без того слишком серый день. Блюму удалось провалится в сон, от которого ему стало немного легче. Когда им казалось, что настанет полная темнота, напротив их «отдушин» включились уличные фонари.

- И на том спасибо, - проговорил Блюм.

В это время за дверью послышались шаги. Кто-то запнулся в темноте, выругался. Голос был незнакомый.

- Не ори, - раздался второй голос. - Давай так, я хватаю девку, ты мужика и быстро тащим к машине. Макс сказал, быстрее увезти их отсюда.

- Меньше слов, открывай давай, - ответил «запнувшийся».

Блюм приложил палец ко рту, давая Ольге знак молчать, она кивнула головой. Он быстро поднялся на ноги, подошел к двери, показывая ей рукой отойти чуть дальше. И она снова послушалась его, отошла в угол помещения. Послышался звук открываемого замка, потом открылась дверь и через порог шагнул здоровый мужик. Блюм коротким резким движением нанес ему удар по гортани и в висок, одновременно отталкивая его в сторону и делая шаг навстречу второму мужику. Тот не ожидал нападения и пропустил резкий удар в лицо, от чего потерял сознание.

- Тихо, Оля, кричать будешь потом. А сейчас помоги.

Она и не думала кричать, подошла к нему. Вдвоем они втащили мужиков в помещение, своими веревками связали им руки, потом Сэм снял с них ремни и перевязал ноги. Потом осмотрел карманы, нашел телефоны, ключи от машины.

- Вот теперь поговорим, - сказал он, похлопывая мужика с разбитым носом по щекам, приводя его в сознание.

Тот какое-то время крутил головой, стараясь понять, что произошло. В это время второй тоже стал подавать признаки жизни, но Блюм точным ударом снова отправил его в аут.

- Отпустите меня, - начал мужик, понимая, что он крупно попал.

- Отпущу, если все расскажешь, - присел рядом с ним Блюм. - Кто нас заказал, с какой целью, что собирались с нами делать?

- Кира заказала. Вернее Макс, брат ее.

- Максим Евгеньевич Покровский. Я правильно понял? - спросил Блюм.

- Да.

- Зачем? Что собирались с нами делать? Постарайся сам рассказывать, я что, тащить из тебя все должен.

- Нам с Димоном сказали забрать вас отсюда, отвезти в деревню, там подержать. Вы кому-то серьезному дорогу перешли. Вас сначала грохнуть хотели, но решили подождать.

- А с чего такая щедрость? Вроде не праздник сегодня, не Новый год?

- Да там филиалы и всю контору СОБРовцы трясут.

- Где сейчас Макс, Кира?

- Не знаю.

- Не советую врать. Я очень обидчив, сделаю больно.

- Я же говорю, СОБР нас накрыл, всех повязали, нам с Димоном удалось незаметно уехать. Макс смог передать нам, чтобы мы вас перевезли, перепрятали.

- Кира где?

- Менты повязали.

- Ладно, поскучай пока здесь. На какой машине хотели нас везти?

- Там рядом с выходом «Москвич»-каблук.

- Молодец. Отдохни.

Блюм снова коротки ударом отправил пленника в аут.

- А теперь быстро на волю, - сказал Блюм, подавая руку Ольге. - Ты как, в состоянии идти?

- Со мной все нормально. Я за тебя переживаю.

Они выбрались на улицу. Ольга была права, их держали в подвале строящегося дома. Телефоны пленных разблокировать не удалось. Блюм вычислил отдушины, выходящие из их посещения на улицу, заботливо закрыл их найденными на стройплощадке кирпичами и фанерой. Потом они сели в машину, поехали в отдел полиции к Палычу.

Глава 17

Глава 17.***

Салтыков не находил себе места, даже то, что были задержаны многие сотрудники его компании и смерть Эммы не так волновали его, как то, что до сих пор нет известий от Ольги и Блюма. Он почему-то был уверен, что они где-то вместе.

После того, как Салтыков съездил на опознание трупа Эммы, он вернулся в отдел полиции, даже не стал задерживаться и выяснять, где его нашли, что с ней случилось, это все было неважно. Васнецов отправлял его домой, но Свят отказался.

- Дома я с ума сойду, а здесь хоть сразу узнаю, нашлась ли Ольга.

Приехала Калерия, которая долго выпытывала у Палыча обо всем, что известно, тоже отказалась потом уходить домой. Васнецов уступил им свой кабинет, который они превратили в своеобразный штаб. Следователи развели задержанных по кабинетам, допрашивали их. Отдел полиции светился в ночи всеми окнами.

Святослав с очередной кружкой кофе подошел к окну, вглядываясь в ночную темноту.

- Калерия, можно вопрос? - спросил он, когда Васнецов вышел по своим делам.

- Задавай.

- Скажите, Ольга это моя жена Оливия?

- Да, Оливия, - просто ответила она.

- Скажите, она сильно обижена на меня?

Калерия помолчала, взяла в руки свою кружку с кофе, подошла к нему, встала рядом, всматриваясь в ночь.

- Представь. Ты встретил девушку, полюбил ее, поверил, что у вас все хорошо, семья, любовь. А оказалось, что девушка обиделась на своего парня и решила отомстить. Все ваши отношения обычная месть кому-то и никакой искренности. А ты уже успел влюбиться в нее, она стала для тебя смыслом жизни. И вот она приходит к тебе и говорит, что вам надо развестись. На сколько бы ты был обижен на нее?

Святослав молчал, пропуская через себя слова Калерии и ту ситуацию, которую сам создал с Оливией. Ответить было нечего. Он лично никогда бы не простил.

- Скажите, почему она, зная, что это моя фирма, решила помочь?

- Она очень хороший человек, чистая душа, готовая прийти на помощь. И она самый лучший мой специалист. Я горжусь этой девочкой.

Они замолчали, грея руки о кружки с почти остывшим кофе. Вдруг они заметили, как из ночной темноты к отделу полиции подъехал «Москвич»-каблук, который как-то странно двигался, неуверенными зигзагами. Потом он резко затормозил. Открылась дверь водителя и из нее вышла Ольга, которая обежала машину, открыла пассажирскую дверь, стала что-то кричать сотрудникам полиции, которые стояли на крыльце.

Словно по команде Святослав и Калерия поставили свои кружки на подоконник и помчались на улицу. Когда они подбежали к машине, обнаружили Ольгу, которая, не взирая на проливной дождь, стояла на коленях перед открытой пассажирской дверцей и держала за руку Блюма. Он сидел в салоне без сознания. Через пару минут подъехала машина скорой помощи, врачи тут же осмотрели Блюма. Двое сотрудников СОБРа, которые до этого курили на крыльце, помогли перенести его в машину скорой. Туда же посадили Ольгу и машина сорвалась с места.

- Вы со мной? - спросил Святослав у Калерии.

- Что за вопросы!

- Тогда я быстро, мои вещи в кабинете.

- Прихвати мои, у меня что-то ноги отказываются идти.

Святослав помог Калерии дойти до крыльца, встать под навес, сам молнией смотался за вещами, быстро вернулся, подогнал свою машину ближе к Калерии, помог ей есть.

- Спасибо. От страха за Ольгу и Сэма ноги отказали, - смущенно улыбнулась она.

В приемном покое больницы царила обычная суматоха. Им удалось узнать, что Блюма повезли на обследование, а Ольга в процедурном кабинете, где ей оказывают помощь. Почти сразу же следом за ними появился Васнецов. Он пожал руку Калерии и отчитался: «Все хорошо, всех задержали, все колются. Твоя девочка молодец».

Калерия расплакалась, Васнецов прижал ее к своей груди, успокаивая.

- Игнат, я так за свою девочку переживаю! Если бы ты знал, какая она у меня хорошая.

- Я знаю, мы с ней общались.

Наконец появилась Ольга. Она немного смогла почистить свою одежду, которая была испачкана в крови и земле. Потом им сообщили, что Блюма повезли на операцию, слишком сильный был удар. «Как он еще продержался все это время?», удивлялся врач.

Когда Васнецов стал расспрашивать Ольгу, что с ними произошло, Святослав стоял и сжимал от злости кулаки.

- … а когда мы с Сэмом ехали к вам, он стал терять сознание. Я пересадила его на пассажирское, сама села за руль. Первый раз в жизни. Боялась и ехала, Вы не знаете, что с ним? Все хорошо?

- Врачи пока не выходили, - ответила Калерия, тоже вытирая слезы с глаз. - Ты молодец, я так переволновалась за тебя.

- Все хорошо, главное, что всех задержали. Ведь всех? - обратилась она к подполковнику.

- Не волнуйся, всех. Ну разве кроме тех двоих, которых вы заперли. Дом то хоть сможешь показать?

- Не знаю, - она виновато посмотрела на Васнецова. - Я была в шоке.

- Ну думаю, что с ними ничего страшного не случится, полежат, быстрее пойдут на сотрудничество, - усмехнулся мужчина. - Главное, что вы живы.

«В этом вся Ольга — Первый раз в жизни. Боялась и ехала», - думал Святослав, не спуская глаз с девушки. Почему он не смог разглядеть, что рядом с ним была замечательная девушка, которая вот так «боялась и ехала». Сейчас, по тому, как она переживала о Самуиле, понял, что ничего у него с Ольгой не получится. Она не простит его. Самое большее, что будет с ним здороваться. В лучшем случае, останется с ним в дружеских отношениях. Но возврата не будет никогда.

Когда к ним из операционной вышел врач, она первой бросилась к нему. Тот улыбнулся усталой улыбкой.

- Все хорошо, он у вас настоящий боец. Это надо же, с такой тяжелой травмой головы еще умудрился так долго продержаться. Другой бы на его месте просто лежал бы в отключке. Теперь все будет хорошо. Обещаю! Сегодня он побудет в реанимации, завтра посмотрим. Если все будет нормально, переведем в палату. Вот тогда и приезжайте. А сейчас поезжайте домой, Вам самой нужен отдых.

Они с трудом уговорили Ольгу поехать домой. Она все порывалась остаться в больнице. В конце концов Калерия грозно высказала ей:

- Девочка моя, ты посмотри на кого ты похожа. Ты думаешь, что понравишься своему Блюму, когда таким чучелом предстанешь перед ним. Быстро домой. А завтра вместе снова приедем.

- Я отвезу, - сказал Святослав, опасаясь, что она заупрямится, но она только посмотрела на него и кивнула головой.

Калерию повез домой Васнецов. Ольга села к нему в машину. Святослав видел, как она устала, переволновалась. На лице были ссадины и царапины от стекла, кисть руки забинтована. Но она держалась, не плакала, не истерила, сидела, плотно сжав губы. Ольга назвала свой адрес и он тихо тронул машину. Она прижили голову к стеклу двери и смотрела на улицу. А дождь все шел и не собирался прекращаться.

- Ненавижу дождь, - вдруг проговорила Ольга. - Все плохое у меня случается в дождь.

Святослав не ответил, ей и не нужен был его ответ. Он прекрасно понимал, о чем она хотела сказать. И ответить ему было нечего. Когда он остановил машину возле ее подъезда, рискнул взять ее руку в свою ладонь. Она не сопротивлялась, только повернула голову и посмотрела на него.

- Извини меня за все, Оливия. Я дурак, что не разглядел свое счастье.

- Я давно простила тебя. Надеюсь те десять лет для тебя не прошли даром, ты получил все, ради чего развелся со мной.

- Более чем, - он нахмурился. - Это был огромный жизненный урок, боюсь, что никогда не смогу исправить то, что наделал своими руками. Прости меня еще раз. Ты счастлива?

- Да, сейчас я счастлива. Я встретила того человека, который делает меня счастливой, который не женится на мне из-за того, что кому-то хочет отомстить, который любит меня такой, какая я есть, с которым я словно дома, которому я нужна.

- Эмма вчера умерла, - зачем-то сказал Святослав.

Ольга промолчала, глядя на него каким-то бесконечно уставшим взглядом.

- Спасибо, что подвез, я пойду.

- Твои вещи нашли? - забеспокоился Святослав.

- Да, моя сумка так и осталась в машине, - она показала на свою сумочку. - Даже ключи и телефон не забрали, странно.

- Оля, скажи, мы можем остаться друзьями? Ну или хорошими знакомыми.

- Почему нет? Все будет зависеть только от нас. Я не держу на тебя зла. Ты сам выбирал свою дорогу. Я своей чем-то обязана и тебе. Не знаю, что было бы со мной, если бы остались жить вместе. Я бы просто потеряла себя.

- Нет, не потеряла бы!

- Хм. Знаешь, я так растворилась в тебе, что мне было совершенно все равно на себя, жила тобой, дышала тобой. А когда ты ушел, я, чтобы не задохнуться от боли, просто заставила себя жить, идти своим путем, набивать свои шишки, учиться.

Святослав смотрел на эту девушку и сердце сжималось в глухой тоске. Как хотелось обнять ее, прижать к своей груди, успокоить, забрать ее боль себе. Но и понимал, что самую большую боль в ее жизни причинил он. И сейчас у него не было права прикасаться к ней.

- Святослав, я пойду. Еще раз спасибо. Пусть у тебя все будет хорошо.

Она открыла дверь и шагнула под дождь, а он сидел в машине и долго смотрел на дверь подъезда, в котором исчезла женская фигурка. Потом он сложил руки на руле, положил на них голову и долго не мог тронуться с места. Он прощался со своим прошлым, закрывал все страницы своей жизни, какие-то вырывал с корнем и сжигал их в огне ненависти, какие-то вырывал аккуратно, убирая в глубины своей памяти, чтобы никогда не забывать, что он сам сделал все, чтобы его счастье сейчас вышло под дождь и ушло к себе, оставив его один на один с думами.

Глава 18

ЭПИЛОГ

О задержании крупной банды наркоторговцев долго говорили все информ- агентства. Святослав, как мог, отбивался от репортеров, которые кружили вокруг него, словно падальщики. Когда он пришел на работу на следующий день, остановился в приемной. Тамара смотрела на него преданным взглядом собаки.

- Тамара, напиши заявление об увольнении. Спасибо за все.

Она осталась сидеть с открытым ртом, а он постоял, глядя на дверь, за которой еще пару дней назад сидела Ольга, и зашел в своей кабинет. Следовало провести огромную работу, чтобы наладить заново работу компании. Врачи обещали, что Блюм проваляется под их наблюдением еще месяц. Поэтому он через пару дней позвонил Ольге и попросил помочь ему до выхода Блюма. Она согласилась. С ней было легко работать, через две недели компания вошла в рабочий ритм. Два филиала, которые прогремели в криминальной хронике, они закрыли.

Эмму он похоронил тихо, без каких-либо особых переживаний и угрызений совести. Хоть Кира оказалась косвенно виновной в ее смерти, он отказался привлекать ее к ответственности, ей и так хватит того, что она сама смогла «заработать» как организатор преступной группы.

Было ли жалко Киру? Нет. Она сама выбрала свой путь. Только Салтыков никак не мог получить от нее ответ, зачем она так хотела выйти за него замуж. Слова о ее любви звучали слишком пусто. Он видел, как выглядит настоящая любовь, когда смотрел на Ольгу и Самуила. Хоть и сжималось его сердце от тоски, упущенного счастья, но он был искренне рад за них.

Надежда, что он сможет найти свою женщину, которая будет с такой же любовью смотреть на него, поселилась в его сердце. Теперь он знал, как выглядит любовь и что он хочет получить от жизни.

С семейством Блюм он остался в хороших отношениях. Когда Самуил вышел из больницы, приступил к своей работе, Ольга вернулась к Калерии, которая была рада за свою любимую сотрудницу. На уговоры остаться в компании Ольга отвечала отказом.

***

Когда Самуил открыл глаза в больнице после операции, первым, что он увидел, было лицо его любимой женщины. Она держала его за руку и ждала. Ждала его возвращения.

-Привет, - улыбнулась она, прижимая его ладонь к своей щеке.

-Привет! Оля, выходи за меня? - тихо проговорил Самуил. - Прости, что без кольца, но оно обязательно будет. Самое лучшее.

- Сэм, я выйду за тебя, даже без кольца. Главное, что ты остался со мной.

- Я же обещал, что всегда буду рядом.

Ольга улыбнулась и ей вторило яркое осеннее солнце, которое дарило свое тепло уставшим от дождя прохожим.

**********************************

Вот и закончилась эта история.

Дожди проходят, выглядывает солнце. Надо просто верить в то, что все будет ХО-РО-ШО!

Если понравилась история, не пожалейте комментариев. Это очень важно для меня!

С уважением, Виолетта!