Ненависть 2. Другие Миры

Глава 1. Пробуждение.

Я сидел с Алисой в самой высокой башне замка Ищущих. Мы болтали и любовались пейзажем. Яркий багровый диск медленно заваливался за горизонт, а лёгкий ветерок трепал её рыжие пряди, срывая с них едва ощутимый запах обезоруживающего парфюма — явно не рядовой аромат масс-маркета, а что-то неприлично дорогое. Из сада доносился звонкий детский смех. Умиротворение. Спокойствие. Прекрасный сон, который прервал очередной укол.

Игла проткнула кожу и оставила после себя жгучее ощущение в бедре. Свет, который теперь резал глаза даже сквозь закрытые веки, выключили. Хлопнула дверь. За ней послышались торопливые гулкие шаги. В палате кто-то недолго копошился, но быстро успокоился.

Раздался протяжный раскатистый храп. Уснуть я уже не мог. Медленно потянул руку к перевязанной голове и смахнул с носа кончик повязки. Потревожив пустой катетер в вене, поморщился от приступа боли и ощупал грудь — бинты туго стягивали грудную клетку. И, видимо, не зря: моя попытка глубоко вздохнуть отозвалась резкой болью в рёбрах. Лангетка на левой ноге фиксировала суставы вплоть до колена, а ступня была вытянута, как у профессиональной балерины.

Я открыл глаза. Медленно покрутил ими из стороны в сторону, но никакого интерфейса не обнаружил. Неужели это была просто моя больная фантазия? Стадии отрицания, гнева и торга прошли, когда я находился в кромешной тьме. Сейчас же меня переполнял ужасный коктейль чувств: бессилие, обида с лёгким привкусом злости и отчаяния.

Фонари за окном медленно тускнели в свете поднимающегося солнца. Я подтянулся и устроился полулёжа на подушке. Три койки у противоположной стены и столько же у моей. В каждой из них спокойно посапывали укутанные в одеяла тела. Лишь одно из них, лежащее в углу помещения и выдававшее серенаду раскатистого храпа, лежало не накрывшись, с задранной вверх загипсованной ногой на вытяжке.

— Всё-таки больница, — тихо произнёс я вслух, сполз пониже и накрылся с головой белым одеялом. — Твою же мать, я в больнице!

Спустя примерно час, дверь распахнулась и громкий женский голос оповестил, что через полчаса завтрак. Из коридора в оставленную открытой настежь дверь лилась мелодия из звона железных кастрюль и чьей-то болтовни. Народ в палате зашевелился.

— Опа, смотрите, коматозника привезли, — слева от меня раздался весёлый мужской голос.

— Я же говорил тебе, что это никакая не кома. Юр, я четыре года работал водителем скорой помощи, я лучше знаю! — сказал кто-то напротив хриплым, прокуренным голосом и раскашлялся.

— Олег Викторыч, когда мне надо будет поменять масло в машине или в газельке поковыряться, я обязательно к вам обращусь.

На этом их утреннее приветствие закончилось. В кране зашумела вода, к которой со всех сторон поочерёдно шоркали тапочки. Я продолжал лежать недвижимо, словно труп, о чём вскоре забеспокоились окружающие.

— Константин, ты бы проверил, чего он там. — наконец, прекратив раздражать меня и путать мысли своим храпом, сказал тот, что был на вытяжке.

Перед моим лицом скользнули опухшие пальцы с несколькими синеватыми наколками перстней, слегка оттянув одеяло. На вид ему было лет пятьдесят, обычный, сухой, потрепанный жизнью, мужик. Он взглянул мне в глаза и, показалось, что он каким-то образом понял мою боль. Он медленно положил обратно край белого кокона, который защищал меня от окружающей действительности.

— Нормально, — он произнёс едва слышно, но потом добавил, повысив голос, — отдыхает малой.

После этого в палате стало чуть тише. А Костя завалился к себе на койку, справа от меня. Утренний укол притупил боль, храп наконец прекратился. Я закрыл веки, задевая ресницами одеяло, и решил немного доспать своё.

Хотя, зачем обманывать самого себя? Я хотел вернуться в тот сон, еще раз услышать аромат духов Алисы. Спуститься во двор, посмотреть, как мучается с Альдэ ворчун Ульграф. «Твою же мать!» — я выругался, не веря собственным мыслям. Здесь и сейчас сложно поверить в Отиса или Браво, в Мишель и Патриса. В эти имена, псевдонимы, ники. В магию. Но... Но я это прекрасно помню. Я помню всё!

По коридорам заскрипела тележка. Народ оживился — каждый схватил тарелку и выстроился у двери. Судя по запаху, на завтрак была невероятно вкусная гречневая каша. Я сглотнул слюну и слегка выбрался из-под одеяла.

Каждый пациент подставлял тарелку под черпак, жадно заглядывая в кастрюлю. В этот момент меня одолело жуткое чувство голода, не свойственное Герою. Желудок жалобно заурчал, я откинул одеяло, чтобы окликнуть кухарку. А ведь у меня и посуды даже нет. Но было поздно — скрип тележки удалялся дальше по коридору. А может мне бы сказали: «Силы Света оплачивают завтрак своим рекрутам!». Я хмыкнул в ответ на собственную подколку.

— Сейчас. — тихо произнёс Костя, увидев мою реакцию.

Он поднялся и быстро вышел. Остальные в этот момент уже причмокивали, уплетая завтрак за обе щёки. Спустя пару минут сосед вернулся. В его руках была казённая ложка и полная тарелка гречки, которая рухнула на тумбу возле моей койки.

— Изголодался? Поешь.

Он бросил эти слова и вернулся к собственной трапезе, даже не ожидая никакой благодарности. Я подтянулся выше и схватил тарелку. Постная, несолёная, водянистая гречка была просто изумительна на вкус. Я жадно заталкивал в рот ложку за ложкой, поглядывая на окружающих.

Водитель скорой — обычный работяга, лет пятидесяти. Возле него «Вытяжка» — тучный кудрявый старичок-интеллигент, ну или тот, кто им хотел казаться. За неимением салфетки, он обернул полотенце вокруг шеи, и медленно, размеренно тянул вилку себе в рот. По другую сторону от водилы — тихий усатый мужичок, уже занятый разгадыванием судоку.

Слева от меня — молодой парень лет двадцати, не больше, на нем были беспроводные наушники с ободком вокруг головы, громкость в которых позволяла каждому в палате наслаждаться выбором меломана. Справа лежал Костя. Он спокойно «закидывался» местным завтраком, часто поглядывая в сторону окна и думая о своём.

— Спасибо.

Он обернулся, и я невольно бросил взгляд на его наколки. Теперь, когда он скинул рубашку, его «синее» тело скрывала лишь белая борцовка.

— Кушай-кушай, тебе надо сейчас. — ответил он и тут же отвернулся.

Я кивнул уже ему в спину и доел оставшееся. Моя трапеза, явно двойная порция, закончилась на порядок быстрее, чем у остальных.

Может это какой-то посттравматический шок так действовал на меня: мне было на всё наплевать, но чтобы не показаться «не от мира сего», я собрался с силами и заговорил:

— Здорова, мужики, меня Оди… Дима зовут. Мы где вообще?

Моя реплика вызвала ажиотаж. Каждый, было, дёрнулся мне что-то ответить, но расторопнее всех оказался «водитель»:

— Ну здравствуй, Дима. Эх и повезло вам, — мужик осёкся, получив лёгкий толчок локтем в бок от сидевшего рядом любителя судоку, — ну авария, конечно, дело ужасное, но в целом: и время, и место выбрано идеально.

Тут в беседу вступил тот самый сосед, который, наконец, отложил в сторону карандаш и книгу с японскими головоломками:

— Ты же наверняка слышал о новой клинике имени Акринина, по-моему, единственный объект в городе, на котором не пилили бюджет и построили за три года, — мужчина снял очки, подтянулся на койке и закинул поудобнее загипсованную ногу. — Так вот, ты в её стенах. Центр работает уже три недели, но официальное открытие, с губернатором и заморской свитой, было в этот понедельник. Поэтому Олег Викторович и сказал о вашем везении. Если бы не это стечение обстоятельств, не делегация, которая ехала тем маршрутом, вас бы подобрала скорая и отвезла в какую-нибудь районную больницу. А дальше, ну ты сам понимаешь.

— Да умерли бы все, а так, лежат относительно целёхонькие, — вставил свои пять копеек тот, кто называл меня коматозником.

Костя махнул на них рукой, чтобы те заканчивали нагнетать:

— Худо без добра не бывает, — он поднялся и, захватив мою тарелку, отнёс всё к раковине.

— А где моя одежда, телефон? Когда обход?

— Ты в центре, построенном по европейским стандартам, но люди-то здесь работают наши, — вернувшись, произнёс Костя и сел напротив. — Сегодня суббота, нет тут лечащих. Аварию разок по телевизору показали, шишки там наверху отчитались, мол всё чин по чину, работает центр и всё, и тишина. Мне сейчас на процедуры, спрошу у сестёр про твоё шмотьё и сотик.

Троица напротив быстро перешла на вечно актуальную тему, что в стране воруют, Юра показательно прибавил в наушниках русский рэп. А я остался наедине с собственными мыслями. Не может быть, что всё это мне почудилось! Что за чёртов план Азраиля? Так и задумывалось изначально или что-то опять пошло не так? Находясь в той чёрной безграничной пустоте, я тысячу раз дал себе обещание поквитаться с этой тварью. Я вернусь за ним! Пусть мне придётся заново умереть для очередного призыва, но крылья этого архангела обязательно украсят стену над моей кроватью!

Голова вновь загудела, я аккуратно перевернулся на бок и закрыл глаза. Но как я ни старался, в свой замок мне было не попасть. Я всё ещё был без интерфейса, бежал по бескрайним выжженным, мёртвым пустошам. Искал выход. Метался из стороны в сторону, но всё было бестолку.

— Обед несут, будешь?

На вопрос Кости я сквозь сон несколько раз отрицательно мотнул головой. Потому что именно сейчас заметил стену огня у самого горизонта. Разодранные в кровь ступни шипели, когда под ними на высохшей и потрескавшейся земле попадался красный уголёк. Очередной ожог заставил остановиться, и я, наконец, осмотрел себя: лёгкий одноразовый халат, в котором я был на операции, из вены торчит катетер. Ощупал голову — забинтована. Взглянул на ногу — гипс. Как? Нет!

— Эй, Диман, давай-ка просыпайся! — тряс за плечо Костя.

— Нет! Не трогай меня!

— Надо звать Людочку! — крикнул интеллигент.

Я открыл глаза и перевернулся на спину. В палате уже стояла юная медсестра и не менее молодой врач.

— Что смотришь, коли, собьем жар. А я наберу Андрею Абрамовичу. — сказал светило медицины, доставая сотовый, и выскочил в коридор.

Девушка смочила ватку, глядя мне в глаза, улыбнулась и указала на моё бедро. Зубы щёлкали, руки потрясывало. Я подтянул халат и выставил ногу. Опять укол.

— Что теперь? — я укутался в одеяло и уставился на медсестру.

— Ничего страшного, обычная реакция организма. — она встряхнула градусник, от которого даже у белого ходока бы по телу пошли мурашки, и сунула мне под мышку. Пока я мерил температуру, вернулся дежурный врач:

— Ну как вы, Дмитрий? — он уселся на мою койку и уткнулся в блокнот, в который только что под диктовку записал наставления лечащего врача. — Значит так, поменяем вам антибиотики и обязательно каждый час меряем температурку. Людмила Владимировна оставит вам градусник, — так и не дав мне ответить, он указал на катетер. — И пора бы убрать это!

С таким же профессионализмом, как поставила укол, после которого непременно останется шишка, сестра выдернула длинный хоботок из моей вены.

— Ну вот, сейчас он перед вами. Так что спросите, даёт ли он добро забрать мне его вещи, — вступил Костя.

В ответ на вопросительные взгляды, я закивал головой. Девушка достала градусник — температура тридцать восемь и четыре. Костя ушёл вслед за врачами, а я поплотнее укутался в одеяло и закрыл глаза.

Опять этот бред: пустошь и стена огня, к которой я на этот раз уже полз. Халат то и дело цеплялся о землю, а раскаленные угольки за мгновение прожигали его. В голове крутилась лишь одна мысль: «Я должен до неё добраться».

Несколько раз меня кто-то тормошил, ставил и доставал градусник. Но окончательно меня разбудило застолье. Сдвинув пару тумбочек, постояльцы соорудили импровизированный столик возле лежачего на «вытяжке». С периодичностью раздавались короткие тосты и звон бьющихся между собой чашек. В окна палаты падал слабый свет уже зажжённых фонарей, которого едва хватало, чтобы собравшиеся видели друг друга.

— Что отмечаете? — я подтянулся и облокотился на спинку.

— Ещё один день, — раздались слова из темноты, которые послужили очередным поводом наполнить стаканы, — присоединишься?

Убиться алкоголем до беспамятства, сейчас показалось неплохой идеей. Но я отмахнулся, потому что увидел на тумбочке свой телефон. Провод зарядки от него тянулся под постель Кости, а цифры на дисплее показывали восемнадцать процентов.

Я нажал кнопку включения, после чего сотовый завибрировал, оповещая о пропущенных вызовах и смс. Несколько звонков от Илюхи, который меня будил в понедельник, и Юлии Анатольевны, той самой горгоны. От неё же всплыло и пару сообщений. Первое, короткое: «Ты уволен!». И второе, присланное уже вечером понедельника, в котором начальница соболезновала о случившейся трагедии, о своих поспешных выводах и ждала на работу, как всё закончится.

Илюха писал в мессенджер. Я выжал из сотни его сообщений самое важное, получилось всего-то три мысли, которые он пытался до меня донести: его оповестили первым, набрав последний входящий на сотовом, его ко мне не пускают — не родственник, и он ждёт звонка. Болтать сейчас хотелось меньше всего, поэтому отписался ему в пару строк, что пришёл в сознание и завтра наберу.

— Вот молодёжь, только гаджет увидит, сразу всё внимание на него! Пойдём к нам, хоть с живыми людьми пообщаешься.

— У вас там есть чем перекусить?

— Закуска — это не еда. — опрокинув стаканчик, выдал бывший водитель скорой.

— Пусть пользуется пока что, мне всё равно ещё две недели лежать, — интеллигент протянул Косте свои старые деревянные костыли.

Тот передал их мне, а заодно выдвинул из-под своей койки пару сланцев. Наконец, я встал с кровати. Кровь ударила в перебинтованную ногу. Зафиксированная лангеткой конечность от давления запульсировала и потянула вниз, словно к ней привязали гирю.

Мужики подвинулись, освободили местечко. Я сел, закинул рядом с собой ногу и сглотнул слюну — на тумбочках стояли тарелки, полные тушёной картошки или азу, оставшегося от ужина.

На одну из них Костя положил пару кусочков хлеба и протянул мне:

— Бери, твоя порция.

Мужикам, особенно тем, на кого зелёный змий действовал сильнее всего, не терпелось расспросить меня о «той стороне», «что я там видел», «был ли свет в конце туннеля». Я прожевал и огорчил собравшихся своим ответом:

— Нет там ничего. Совсем.

— Мог и соврать, нам всё равно просто обсудить, — сказал любитель судоку, — ладно, будем надеяться, процесс пошёл и скоро остальные оклемаются.

— Точно! Остальные! Они же тут? Я должен их увидеть! — я заторопился встать, как-то неудачно дёрнул ногой и всё тело пронзила боль.

— Может, тебе правда лучше выпить? — спросил интеллигент.

— Э-э-э, ты давай не дёргайся, а то рассыпишься раньше времени, — сказал Костя, — никуда они не убегут, поверь. Все лежат через пару палат от нашей.

Я пропустил его слова мимо ушей, отдышался и вновь схватился за костыли:

— Куда мне идти?

— Куда ему идти! Пойдём, провожу тебя. Напротив туалет, всё равно собирался покурить, — по-моему, единственный, кому тут было на меня не наплевать, протянул мне руку.

В свете фонаря мелькнули наколки. Он подтянул меня и помог встать. Оценив, как мне удалось преодолеть расстояние в палате, я прекрасно понимал, что меня ждёт в этом путешествии по коридору. Медленно, плавно переставляя костыли, экономя энергию, я добрался до выхода минуты через полторы.

Костя выглянул из палаты. Убедившись, что поблизости нет никого, кто бы смог прервать их посиделки, открыл настежь дверь и поторопил меня:

— Вон там, пойдём. В экстренном порядке врачи освободили две большие палаты, и всех ваших туда, — он огляделся ещё раз, — с моим прошлым, к хождению ночью по чужим палатам отнесутся не самым лучшим образом. Давай по-быстрому.

Он открыл дверь и буквально потащил меня за собой. Мужская палата, в которой я без труда нашёл то, что искал. Быстро, насколько мог, я допрыгал до свободной койки, выхватил из рук Кости фонарик, и сел напротив Альдэ.

— Твою же мать! Антон Кусов, двадцать четыре года.

Я светил на парня и не верил своим глазам. Чувак еле умещался в своей койке, его лицо немного осунулось и выглядело бледным, неживым.

— Знакомый твой? — поинтересовался Костя, стоящий на стрёме у двери.

— Да вроде подружились недавно, — я проморгался, останавливая подступающие из глаз «эмоции».

Покрутил вокруг фонариком: две койки из восьми были свободными. На одной ещё вчера лежал я, на второй, по словам Кости, лежал бедолага студентик, который «сдался» ещё в первый день аварии.

— Женская рядом?

— Тебя может и пожалеют, но меня за такое точно выпишут раньше времени.

— Костя, спасибо тебе огромное за помощь. Честно, спасибо! Но ты просто дверь покажи, а дальше я сам. — полный решимости, я вскочил на костыли и, теперь уже не замечая боли, направился к выходу.

Женская палата оказалась метрах в тридцати, но это расстояние я преодолел, как Флэш. Молния с забинтованной головой, лангеткой и костылями допрыгала и открыла дверь. Костя помотал головой и нехотя зашёл следом за мной.

Я смотрел на каждую пациентку, и каждую из них я видел раньше, в тот злополучный день, в том чёртовом трамвае. А вот и Браво. Я склонился над ней и взял её за руку. Я боялся идти дальше, потому что краем глаза уже заметил пустую койку.

— Кость, отсюда выписали недавно молодую девочку?

В ответ раздалось лишь тихое «угу, Алиса Самойлова». А я уже не мог сдерживаться. Грудь затряслась, а слёзы градом потекли по щекам.

— Это не может быть бредом! Я не верю! Не верю! Нет!

— Дружище, я всё понимаю, но давай потише. И вообще пойдём, надо возвращаться к мужикам, — он разжал мои пальцы, освобождая руку Браво, и помог подняться.

— Ты же курить собирался. Есть чем угоститься? — я спросил дрожащим голосом, вытирая рукавом сопли и слёзы.

— Найдётся.

Мы прошмыгнули в мужской туалет со множеством наклеек обозначающих, что здесь курить запрещено. Я забрался на подоконник возле пятилитровой бутылки, полной коричневой жижи от бычков и схватил протянутую сигарету:

— Понимаешь, этот мир, он неправильный, всё это неправильно! Я не понимаю! — я попытался взять себя в руки и успокоиться.

— Можешь ничего не объяснять, это лишнее. Мне тоже есть за что корить судьбу, — он осмотрел пальцы с наколками, — но в итоге, во всём виноват лишь я сам. Да, кто-то помогал мне делать неправильный выбор, но решение, последнее слово было за мной. И я не собираюсь отчитываться перед кем-то и тебе не советую.

Я сделал первую затяжку и выдохнул. Клубок дыма обволок свисающую забинтованную ногу и растворился. В голове была такая каша, что зацепиться за какую-то отдельную мысль было невероятно сложно. Мы докурили, проветрили и пошли в палату.

Я остановился у своей кровати и повернулся к мужикам:

— А выпить нальёте?

— Другой разговор, прыгай к нам! — воодушевился новой крови водитель скорой и сноровисто наполнил стаканы.

Я поднёс ко рту чью-то кружку с надписью «Босс всегда прав», в которой плескалась водка. И, не дожидаясь остальных, опрокинул в себя эту дрянь.

— За что хоть вы пили, молодой человек? — спросил интеллигент, на кровати которого я устроился в этот раз.

— За то, чтобы вернуться в Мир!

— Ну, дело молодое, заживут ваши царапины и будете как новенький. Давайте, за здоровье! — не понимая моих слов, выдал тост старичок и поднял свою рюмку.

Горечь распространилась по всему телу и стало невероятно легко. После я пропустил ещё один стакан, и ещё один. В эту ночь я даже зацепился с любителем судоку о смысле мироздания. Рассказал ему о магии и Мире, но все услышанное, к счастью, воспринималось за шутку.

Как я вернулся на свою койку и уснул, не помню. Главное, меня не мучали кошмары. Глаза я открыл минут через двадцать после подъёма. Все тумбы стояли на своих местах, тарелки с закуской вымыты, лишь ужасный запах перегара напоминал о вчерашнем. А виновники этого выстроились возле умывальника.

Я умылся, выдавил на палец немного Костиной зубной пасты, которая, как ни старайся, не могла перебить амбре. Вернулся на место и уткнулся в телефон. Илюха писал всю ночь. Дубликат ключей от моей квартиры хранился у него, наверное, уже год, и это часто меня спасало. Сейчас он писал, что остался ночевать у меня и спрашивал, что ему зацепить с собой утром. Хотя я прекрасно знал перевод таких сообщений — он не захотел вести очередную девушку к себе и решил притащить её в свободную квартиру друга.

Набросал оболтусу небольшой список, перекинул денег на карту, ведь сегодня, судя по вчерашним разговорам, я один скидываюсь на посиделки.

Забрался в браузер и начал искать, за что зацепиться в поиске ответов на свои вопросы. Маги, шаманы, хироманты, вуду, бессмертные люди, в последнем запросе я пролистал страниц десять с фотографиями Киану Ривза — ничего. Закулисье из тайных обществ, которые правят миром, тоже не подошли. Я стучал пальцами по клавиатуре дисплея, вбивая очередное бредовое словосочетание. Час поисков ни к чему не привёл. Откинул гаджет — скоро приедет ноут, на котором стоят несколько отличных парсеров запросов и попробую снова.

После быстрого обхода дежурными врачами, которые опять поставили мне укол, начались приёмные часы. В палату пришли родственники интеллигента и подарили ему новенький планшет. Он еще успел им похвастаться перед тем, как ходячие больные пошли на проходную на первом этаже. Я попросил Костю передать данные Илюхи, чтобы того пропустили ко мне и стал дожидаться.

Хватило минуты без дела и я опять думаю об Алисе. Точнее, Алисе Самойловой. Рука дёрнулась искать её в социальных сетях, но я остановился. Просто испугался того, что, скорее всего, сейчас творится на её странице. Надо дождаться ноута!

Когда в коридоре раздались стеснительные смешки молодых медсестёр, я понял: Илюха на этаже. Даже тут он не смог удержаться, чтобы не пофлиртовать с представительницами противоположного пола. Это задержало друга ещё минут на десять, поэтому встречал я его уже с недовольным видом.

— А вот и мой красавец, Диман, здорово! — он бросил сумки на пол, подвинул больную ногу и завалился рядом. — Ну, давай, рассказывай, что там видел?

— Всех твоих бывших встретил, говорят, что ты...

— Да хватит о них, — он выставил ладонь, чтобы я остановился, — рад, что ты выкарабкался, братан. Я когда узнал, просто был в аху...

Теперь уже его прервал я, указав пальцем на внука интеллигента, тот сейчас мог услышать пару фраз, от которых воспитатели в садике тоже просто бы «аху...».

— Ладно-ладно, понимаю. Вопрос в твоем положении бредовый, но ты в целом нормально?

Чтобы не парить ему голову, ответил, что всё в порядке, просто не отошёл от таблеток и уколов. Илюха скушал враньё и ещё раз пробежался по моему списку.

— Вроде ничего не забыл, но если что, я вечером снова к тебе загляну, поболтаем нормально. Давай отлёживайся, а я побежал восстанавливаться после вчерашнего.

Никогда не понимал долгие посещения друзьями и близкими. Ну посидели пять-десять минут поболтали и хватит, больничный мир он однообразный, поэтому и рассказать толком нечего. Но Илюху я видел насквозь:

— Отпросился у Горгоны на целый день, чтобы со мной сидеть?

— Ага, хочешь посижу с тобой? — прекрасно понимая, что я отвечу, он улыбнулся во все тридцать два зуба.

— Иди давай, напишу насчёт вечера.

Он не успел уйти, а я уже включил ноут, размотал провод зарядника и расшарил вайфай с телефона. Бросил в парсеры интересующие запросы, они должны пробежаться по выдаче и дать ссылку на первую позицию по каждой. Это не решение проблемы, но хоть какое-то упрощение. Дальше открыл одну из соцсетей. На «синем» сайте активности у молодёжи всё меньше, но именно отсюда я перешёл по ссылке из полупустого профиля. Миниатюра фотоаппарата с объективом прогрузилась, и я увидел Алису. Счастливую, беспечную, улыбающуюся. Живую. Возможно, в тот день, когда Азраиль усмотрел мою реакцию на угрозу девушке, он её и приговорил. Хотя, вполне вероятно, что это было задолго до этого. В любом случае, при нашей встрече я не буду задавать ему вопросов! Осталось дело за малым — вернуться.

Не считая несмолкаемого звука лопающихся шариков на планшете интеллигента, день за ноутбуком проскочил незаметно. Я пополнил свои знания о работе аненербе, влиянии масонов на становление человечества и прочел много другого бреда, который описывался на уровне кухонных посиделок. Миллионы сайтов копируют друг у друга полнейшую чушь, рерайтят его, стараясь преподнести в иной упаковке. А в итоге мы получаем мусорную выдачу, на которую, в двадцать первом веке, к сожалению, опирается чуть ли не каждый второй в своих суждениях.

Было ещё пару обходов, на вечернем я даже отказался от обезболивающего, потому что знал, что скоро его нам принесут в другой форме. Илюхе отписался, чтобы тот не беспокоился и заскочил завтра. Все лежали молча и ожидали Софью Родионовну, ту самую сиделку, возле которой я пришёл в себя. Она спокойно проносила пару-другую бутылок беленькой за небольшое вознаграждение.

И, наконец, наступил отбой. Вновь сдвинули тумбы и начался кутёж. Курили по очереди уже в окно, правда, делали это максимально осторожно, насколько это было возможно. Я немного успел забыться и поймал себя на этой мысли.

— Ладно, мужики, спасибо вам за вечер, пойду спать! Завтра ещё лечащему врачу показываться.

Я добрёл до своей койки. Разделся, завернулся в холодное одеяло и провалился в темноту. Но на этот раз алкоголь не помог — кошмар опять подстерег меня. Я открыл глаза в выжженных пустошах и почувствовал нестерпимый удушающий зной. Устав от бессмысленных скитаний, забрался на массивный камень и просто стал ждать, когда всё это закончится.

И если учитывать, что это мой сон, то дальнейшее просто не укладывалось в моём понимании и выглядело невероятно реалистично. Прямо передо мной в воздухе появились небольшие голубые крупицы маны. Сначала их было немного, но меньше чем за минуту их набралось достаточно, чтобы сформировать человеческий образ. Легкие волнения, колебания маны местами рушили облик, который я сразу узнал.

Через мгновение масса обрела краски. В метре от меня стояла Алиса. Причёска, укладка, одежда, выражение лица: мана быстро изменяла внешний вид девушки, формируя тысячи образов, которые я недавно увидел в соцсетях.

— Хватит!

Мой крик развеялся на просторах пустошей.

— Я сказал, хватит!

Не выдержав, наплевав на ужасную боль, я поставил на землю носок загипсованной ноги, отчего в ней что-то ужасно хрустнуло, а после спрыгнул на здоровую. Протянул руки, чтобы схватить этот мираж. И в тот момент, как я к нему прикоснулся, меня отбросило волной энергии. Как пробуждение при падении с высоты, меня выкинуло из сна.

Судя по виду за окном, скоро подъём. «Уик, тыщ, бам-балам. Уик-уик, бам-балам» — звучало с койки интеллигента. Я приподнялся и уже был готов начать ворчать, что он хоть и немолодой, а с утра пораньше сам первым делом взялся за гаджет, но вместо этого замер.

Тучный старичок с задранной ногой тыкал пальцем в планшет, переставляя камушки. А рядом с ним, на тумбочке, не скрывая эмоций при виде «чудо-технологии», открыв рот от изумления, сидел мой каспер Викл.

Глава 2. Больница.

— Дима, с тобой всё в порядке? — старичок аккуратно положил планшет на койку.

А я с приоткрытым ртом, растекаясь в улыбке продолжал смотреть на доказательство того, что всё произошедшее со мной было реально. Это самое «доказательство» проводило взглядом гаджет и только через пару секунд посмотрело на меня. Всё тот же мальчишка в рваных шортиках и потасканной рубашке спрыгнул с тумбочки и радостно помахал мне рукой.

По мнению старичка я продолжал улыбаться в пустоту возле него, поэтому пришлось показать ему большой палец:

— Всё в порядке, Сергей Валентиныч.

Викл вытянул руку в его сторону и повторил мой жест. После исчез и показался уже на моей койке. Он как ни в чём не бывало осматривал палату, поглядывая на меня в ожидании объяснений.

— Малыш, я обязательно тебе всё объясню, но чуть позже. — я прошептал и потянулся к нему.

Не зная, смогу ли прикоснуться, я остановил руку возле его ботиночек. Ещё движение — пальцы скользнули сквозь призрака. Но малой не сильно расстроился и пару раз понимающе кивнул головой.

— Всё хорошо, Викл. Уже всё стало намного лучше.

— Ты мне, что-то говоришь, Дима? — вновь оторвался от планшета старичок.

— Сергей Валентинович, всё хорошо, это я так — мысли в слух.

Успокоив соседа по палате, я подтянулся, не замечая боли, и облокотился на спинку. Эйфория, вызванная выбросом эндорфинов, была настолько сильной, что сейчас в голове был настоящий фейерверк.

Появилось непреодолимое желание поделиться своей радостью с друзьями. Влез в майку, с трудом натянул цветастые шорты, буквально запрыгнул здоровой ногой в шерстяной домашний тапочек из Икеи и попытался выскочить из палаты под удивлённые взгляды только продирающих глаза соседей. Викл уже шмыгнул сквозь зелёную стену, когда дверь открылась и в палату зашла целая делегация.

— Вот он, уже вовсю бегает, — сказал мужчина, протёр очки с толстенными линзами и вернул их на острый нос, — доброго утра, Дмитрий, вижу, вам стало легче. Меня зовут Андрей Абрамович, я ваш лечащий врач.

Он жестом попросил меня вернуться на место и познакомил со своей свитой. Сейчас у моей койки стоял анестезиолог, хирург и измотанная старшая медсестра.

— Ну давай я тебя посмотрю, а ты пока рассказывай о своём самочувствии.

После слов Абрамовича женщина размотала бинт на голове. А я начал успокаивать врача, что со мной все в полном порядке и без остановки задавал один и тот же вопрос:

— Когда меня выпишут?

— У вас какие-то дела? — он осмотрел голову, а я успел к ней прикоснуться. На правой стороне ото лба сантиметров на десять простиралась полоса выбритых волос, в которой пальцы нащупали стяжки швов.

— Если они у вас есть, то их стоит отложить на месяц другой. Сверху всё в порядке, а вот ваша нога, — он подождал, пока начнут снимать лангетку, и продолжил, — полный разрыв ахилла, тут только пару месяцев в гипсе ходить будете, а потом ещё реабилитация.

Когда ногу освободили от белого плена, она даже не вернулась в нормальное положение, продолжая болтаться с вытянутым носком. По задней части голени от самой пятки тянулся шрам. Хотя шрам это слишком громко сказано. Скорее заштопали, как свинью. Очередное доказательство того, что я пока человек, мешок с мясом и костями, а не Герой.

— Вы не переживайте, стянется будет практически незаметно.

А я за красоту и не переживал. Картина была ужасная и именно в этот момент пришло понимание того, что быстро мне никак не поправиться.

— Доктор, так сколько мне тут лежать?! — я выдохнул и посмотрел на Викла, который вернулся и уже кружил вокруг, осматривая травму друга.

— Ну, голубчик, недельку я вас точно ещё подержу. Потом снимем швы, наложим полноценный гипс на всю ногу и отправим домой, а там уже участковый хирург пусть голову ломает, направляет на ЛФК, физио и магнитотерапию. А пока, постельный режим, вставать только в туалет и обратно.

Алексей Абрамович продолжил что-то говорить, но я его уже не слушал. Семь дней — ужасно долго, а мне надо поскорее вернуться в Мир. Правда, как именно — пока неизвестно. Но передо мной «живое» снующее между белыми халатами доказательство того, что это вполне осуществимо.

Меня вернули на землю, чтобы я заполучил следующую реликвию, но инструкций не оставили. Это значит, что здесь меня кто-то ждёт. Но кто и где?

Врачи продолжили осмотр больных. А я, под предлогом того, что иду в уборную, направился в палаты друзей. Альдэ — парень хороший, но больше подходит для подпитки веры в то, что есть на этом свете ещё добрые простые люди. Я прошёл мужскую палату и, пока никто не обращал внимания, прошмыгнул в женскую.

— Браво, что нам делать то? — я тихо спросил сидя напротив тела подруги вместе с Каспером, надеясь получить ответ.

В записке, которую передал мне мальчишка Санио, точно было написано, что четвёртая вещица именно тут. Значит ли это, что мое уничтожение огромной части демонов, подступающих к Аурлону, всего лишь удачное стечение обстоятельств? А пернатый выродок просто активизировал Ненависть! Возможно этот зверь, который поселилось во мне, был единственной сущностью, способной пробраться на Землю.

— Да, подруга, с тобой даже думается куда легче. Интересно, ты меня слышишь? Я скоро вернусь к вам, береги их там всех. — я погладил руку девушки и нехотя, словно бросаю её, вышел и направился к себе.

Трудно решать задачу, если ни одна переменная не известна. Но долго ждать чего-то необычного не пришлось. Когда наступило приёмное время, и большинство ушло на проходную, в палату влетел Илюха:

— Здорова, — он поставил у койки новые костыли с опорой под локоть, — братан, а разве у тебя есть дядька в Ростове?

Я взял протянутый им пакет и уставился на него, как на идиота:

— Ты серьёзно?

— Так и думал. Короче, на проходной за мужиком стоял, он вахтёрше сказал, что родственничек твой, ксиву показал и прошёл. Мент видать.

— Мент в дорогих котлах и с золотыми запонками, а говорят, реформа не помогла, — вступил Костя, который вернулся практически сразу за Илюхой. — Я смотрю, Диман, ты на расхват. А ко мне дедок на входе подходил, тоже тобой интересовался, но внутрь так и не зашёл.

Илюха медленно повернул на меня голову:

— Тихоня Дима куда-то вляпался? — поднял брови друг. — Давай найду их, порешаю, с чего это ты им так интересен?

— Знаю я твоё «порешаю» — потом расхлёбывать ещё больше приходится. Всё нормально, забей и не парься. Расскажи лучше, выиграли этот тендер?

Я вспомнил про те грёбанные торги, которые должны были состояться в понедельник и перевёл тему, чтобы отвлечь Илюху, нечего ему в это ввязываться. Думаю, замешанные тут силы не будут к нему снисходительны.

— Успокойся ты с этим тендером, тебе своих забот сейчас хватает! И к слову о работе, пойду я, надо перед ней ещё в сестринскую заглянуть, — Илюха закрыл глаза, улыбнулся и покачал головой. — Мм, быстрее выздоравливай, будет, что с девчонками отметить, я там удочку на твой счёт уже закидываю. И ещё, в пакете конвертик лежит, это тебе горгона собрала.

— Давай, Дон Жуан, сам будь аккуратнее, и ко мне домой не води кого попало, это должна быть минимум будущая жена, — я приобнял друга на прощание.

— Вот и лежите тут, мне больше достанется, — Илюха медленно согнул руку, напрягая бицепс, как бодибилдер, и поцеловал его.

— Друг у тебя в бандиты метит, могу объяснить, что они только в кино, а в жизни у нас одни жулики. Сразу начнёт на мир по-другому смотреть, — Костя подсел поближе. — Ты же понимаешь, что это не мент какой-нибудь по твою душу пришёл? У меня глаз на них намётан, как и на золото, — он весело хмыкнул.

— Стрёмно это всё, но, конечно, ты прав. А что там с дедом этим? Как он выглядел, во что одет?

— Да самый обычный дед, добрый, старый, седой, куртка синяя, типа бушлата, хромает, еле ходит. Он про всех спрашивал, интересовался, как ребята после этой аварии. Я без задней мысли и выдал, что один очухался, тут и пошёл разговор про тебя. Нет говорит у тебя никого, помочь некому. Я и подумал, что родственник, предложил договориться с вахтёршей и провести без документов, но он отмахнулся, — понимая, что ошибся в человеке, Костя о чём-то задумался.

— Не парься, я пока сам ничего не понимаю.

— Ты это, — он замолчал, снимая майку, но скорее всего просто подбирал слова, — если проблемы, то можешь обратиться. Тут в момент людей столько подъедет, которым и на красных наплевать, и на остальных. Ну ты понимаешь, Илюха бы у тебя точно понял.

— Спасибо, Кость, пока не надо, сами справимся, — я поднял костыль и угрожающе им помахал.

Наступило время обеда, к которому я практически не прикоснулся. Меня обступали, и я ждал, когда же начнутся активные действия. Кто эти люди и чего они хотят? Мысли, что Илюхе послышалась моя фамилия, а дедок просто сердобольный, даже не приходили на ум. Все они точно пришли по мою душу.

Через час дверь открылась и в сопровождении Викла в палату вошёл Андрей Абрамович:

— Дмитрий, придётся вас потревожить. Пойдёмте со мной, познакомлю с нашим психологом, и не отнекивайтесь — обязательная процедура, таковы теперь правила. Всё-таки массовая авария — это вам не шутки!

Деваться было некуда. Я поднялся и, ещё не привыкнув к новым костылям, рухнул обратно. Костя встал, чтобы помочь, но врач его остановил, помотав пальцем. Поправив белый халат, он подошёл ближе и протянул руку:

— Мы сами справимся, спасибо. — сказал брезгливо, даже не глядя на моего соседа.

Медленно, мы добрались к кабинету с табличкой «Остаханский Д.М — Главврач». Андрей Абрамович открыл дверь, пропустил меня вперёд, но сам не зашёл.

— Добрый день, Дмитрий, меня зовут Шмидт Денис Борисович, — из кресла поднялся коренастый мужчина невысокого роста и указал на свободный стул, — присаживайтесь, нам надо пройти пару тестов. Знаю, как наши люди относятся к психологам, но вам придётся немного со мной поговорить, чтобы я сделал, — он улыбнулся, — правильное заключение.

На все вопросы я отвечал поверхностно и с максимально положительным, на мой взгляд, результатом. После он положил передо мной несколько листов с тестами: нарисуй, охарактеризуй, выбери и объясни логику принятого решения. Пока я усердно вырисовывал, собеседник продолжал мучать вопросами, и с каждым следующим они становились всё необычнее. Сперва он спрашивал: «Как самочувствие?», «Остался ли во мне страх после аварии?», «Сложно ли мне сейчас». Но дальше вопросы ушли совсем в другую степь. Верю ли я в потусторонние силы, в человеческие сверхспособности, а потом и вовсе о магии. И с каждым последующим вопросом я понимал, к чему ведет этот разговор.

— А вот вы сказали, видели что-то на той стороне. Сон или реальность, как можете описать? — слегка покручиваясь на стуле и глядя в окно, он задавал эти вопросы так обыденно и повседневно.

У меня в груди появилось неприятное ощущение тревоги. Я поднял голову и посмотрел на него, будто не понимал, о чём он. Сдвинул брови и принял задумчивый вид:

— Да вроде не говорил ничего такого. Темно стало и всё. Трамвай, потом больничная койка.

Денис Борисович повернулся и словно детектор лжи уставился на мое лицо:

— А понятие «Мир» вам знакомо? — пока я не успел очухаться от первого нелепого для обычного человека вопроса, он задал следующий. — Может быть, вам виделись образы ангелов?

— Доктор, а вы точно психолог? — я посмотрел на него и улыбнулся, словно тот несёт полный бред.

Но нервы были на пределе, рука вдавила заострённый графитовый стержень карандаша в бумагу до характерного щелчка.

— Нервничаешь? — он откинулся в кресло, но не перестал сверлить меня холодным, оценивающим взглядом.

«Лучшая защита — это нападение!» — с этой мыслью я пошёл напролом:

— Знаете что? Я был ужасно расстроен, что стандарты СССР в психологии и психиатрии применяются в двухтысячных, но то, что творится сейчас, просто не укладывается в голове! Что вы несёте?

— На листах напиши фамилию, инициалы, сегодняшнюю дату и поставь подпись!

Я двумя пальцами поднял перед его лицом обломок грифеля. Денис Борисович долго смотрел на меня, после бросил взгляд на сломанный карандаш. И не найдя на столе ручки, достал свою. Протянул мне её, а из-под белого халата показался широкий манжет рубашки с блеснувшей на ней золотой запонкой.

Я взял в руку серебристую ручку, возле клипа которой на корпусе была потёртая надпись «*Ф** Росс** по ******** области», черканул по бумагам и уставился на доктора:

— Я свободен?

— Дмитрий, — он вновь поднялся, облокотился кулаками на стол и посмотрел мне в глаза, — пока можете быть свободны.

Я двигался по коридору, стараясь быстрее вернуться в палату, в которой каждый занимался своим делом. И лишь Костя оживился при виде меня:

— Ну как, мы с этими мозгоправами стали ближе к процветающей Европе? — он улыбнулся и перевалился на бок.

— Ага. Тот с запонками оказался психологом. Можешь поверить в совпадение? — я сел на койку и несколько раз глубоко вздохнул, стараясь успокоиться.

Он почесал морщинистую щёку и подтянулся ближе:

— Интересный ты кадр, удовлетворишь любопытство?

— Я пока особо не понимаю, что происходит. Просто жду, — я посмотрел на Костю, — ты же говорил поможешь, если что? У тебя есть знакомые на кладбищах?

— Умеешь заинтриговать, — вытаращил глаза собеседник, — ну, говори, чего надо?

До ужина я провалялся в койке в ожидании того, что сейчас в палату зайдёт «психолог» и попросит пройти с ним. Но сколько раз ни открывалась дверь, за ней его не было.

Ветер подметал пыльные улицы, бил в окна редкими каплями дождя. Небесный официант накрыл город серым клоше. Погода не заладилась ещё с утра, но именно сейчас небо взрывалось раскатами грома.

В палате было спокойно: меломан мирно посапывал, ластик на карандаше любителя судоку трудился над очередной помаркой, а «вытяжка», убавив звук на планшете, вместе с Виклом играл в камешки.

Я достал телефон и сбросил Илюхе смску: «Вечером привези куртку, спортивные штаны и кроссовки. Попроси вахтёршу позвать Софью Родионовну. Она всё мне передаст. Сам не напрашивайся и не поднимайся. Всё нормально!». Пока Кости не было перелёг на его койку и уставился в окно.

Непогода заставила город замереть. Люди прятались от дождя под козырьками остановок, мелкими перебежками двигались от навеса к навесу, а машины встали железным тромбом в пробках городских артерий.

Отсюда мне открылся отличный обзор на центральный вход в больницу, парковку и КПП со шлагбаумом перекрывающий заезд с улицы. Валяться в койке до полного выздоровления было непозволительной роскошью, время за пределами мира Земли протекало иначе. Но и бежать отсюда сейчас, тоже может показаться подозрительным. Тот психолог точно что-то знал про магию и Мир, но не знал об Одиме, иначе встретил бы меня по-другому. А это может значить лишь одно, он не тот, кто мне нужен, а вот я как раз тот, кто нужен ему.

Погружённый в размышления, я не сразу заметил сгорбившегося над тросточкой старичка. Он прятался от дождя под размашистыми ветвями дерева метрах в тридцати от корпуса больницы, и пока я наблюдал за городом, он наблюдал за мной.

Старичок вытер платочком капли дождя со своего лица, сунул руку в карман синего рабочего кафтана. Достал телефон и, медленно ковыляя опираясь на падик, пошёл в сторону проходной. Я провожал его взглядом, а через мгновение мой сотовый завибрировал — неизвестный входящий. Я не раздумывая прикоснулся и свайпнул по экрану:

— Да, кто это?

В ответ раздался приятный бархатный пожилой голос:

— Здравствуйте, Одим.

Глава 3. Сущность

— Вы ошиблись номером.

— Молодой человек, мы оба знаем, что это не так. Не заставляйте старика околачиваться в округе и объясняться с вами по телефону, я устал.

— Хорошо, что дальше?

Он, не оборачиваясь, поднял клюку и указал на чёрный внедорожник, припаркованный рядом с КПП:

— Ищейки давно здесь, сегодня будут выводить вас из игры. Делайте всё, что они скажут. Ваша жизнь — теперь моя забота, но не усложняйте, пожалуйста, мне эту задачу, — пара школьников с остановки выбежали помочь старику подняться на подножки трамвая. — До скорой встречи, — он положил трубку.

Я откинулся на койку и постарался переварить услышанное. Если верить его словам, то мой психолог — ищейка. Что будет дальше — непонятно, главное, процесс пошёл.

— Всё в порядке? — Костя поднял взгляд от кнопочного самсунга.

— У меня давно не было «всё в порядке», но сейчас, вроде, лучше. Не узнавал по поводу кладбища?

— Поднял вопрос, решаем.

На всякий я попросил его записать мой номер и, в случае чего,прислать ответ на него. И правильно сделал, потому что поужинать мне не дали. Через час дверь палаты открылась. Зашёл Александр Борисович. Халат он сменил на дорогой костюм, из-под пиджака которого на белой рубашке блестели эти чёртовы запонки:

— Дмитрий, — он протянул мне пакет, — вы правильно сделали, что подготовились, это вам.

Внутри находились вещи, о которых я писал Илье.

— Где он?!

— Изо всех сил пытается дождаться вас, поторопитесь, — психолог почувствовал на себе взгляды пациентов и добавил, — мы прошли не все тесты!

Я с трудом натянул спортивные штаны, накинул куртку и повернулся к Косте:

— Скажи сегодня тост за моё здоровье! — с этими словами я положил на полку его тумбочки несколько смятых рыжих купюр и на прощание крепко пожал «синюю» руку единственному настоящему человеку в этой палате.

В коридоре никто из персонала не обращал внимание на парочку, торопливо идущую к лифту. На первом этаже я получил толчок в спину, чуть не рухнул, но устоял. Сделал несколько шагов в сторону центрального выхода, но грубо схватив за плечо, психолог с силой повернул меня к запасному.

Дверь вела на подземную парковку для служебного транспорта. Среди десятков машин, не старых газелей, а новеньких иномарок со спец обозначениями, стоял заведенный чёрный внедорожник.

Психолог втолкнул меня на заднее сиденье. И что-то явно шло не по плану, машина была пуста, а лицо моего возможного палача перестало быть спокойным. Он откинул правую полу пиджака и в тусклом свете бетонного подземелья блеснул чёрный металл пистолета. Шмидт осмотрелся и поспешил сесть на водительское сиденье. Он открыл дверь и схватился за потолочную ручку, и в момент, когда он начал подтягиваться внутрь, в его спину уткнулась трость.

— Здравствуй, ищейка, — раздался голос, который я слышал в трубке телефона, а следом — звонкий металлический щелчок.

Тело психолога изогнулось, а из приоткрытого рта к подбородку потянулась багровая струйка. Он попытался развернуться, но та же клюка прижала его к сиденью. Дикость, но вид умирающего человека больше не был для меня чем-то необычным. Старик перестал хромать, выпрямился и с лёгкостью затолкнул обмякшее тело в салон.

— Ещё раз здравствуй, Одим. Выходи, на нем мы далеко не уедем!

Я выбрался и поспешил нагнать старика, который быстрым шагом, забыв про хромоту, направился к одной из карет скорой помощи.

— Где Илья?

— Не переживай за него, — он откатил дверь и указал на тело, лежащее в переноске, — его изрядно потрепали, но жить будет. Запрыгивай!

Я завалился на крутящееся сиденье. Лицо друга все было в ссадинах, нос опух, а здоровенная фиолетовая гематома над бровью начала расползаться под глаз. Он был без сознания, но, самое главное, живой.

Машина тронулась и не спеша поехала к выезду. На парковке стоял ещё один внедорожник, с навсегда уснувшими ищейками на переднем сиденье.

Окошко в салон приоткрылось:

— Ну давай знакомиться, — старик включил сирену и рассек пробку, выезжая на встречную, — меня зовут Борис Аркадьевич, но ты на возраст не смотри, лучше зови просто — Лука.

— Не могу пока сказать, что рад нашему знакомству, у меня было не так много вариантов, — я пожал протянутую руку.

— Не боись, ты сделал правильный выбор, я из русской ячейки просвещённых, — он дёрнул руль, и мы ушли с центральных улиц, — это, наверное, мало что тебе даёт, но я знаю, что ты Герой, знаю про другие миры...

— Откуда вы знали, что я очнусь в этом мире? — я закрыл глаза и приготовился услышать имя, от которого теперь закипает моя кровь.

— С этими вопросами не ко мне, моя задача — вывезти тебя. Ищейки уже заметили твоё исчезновение и вскоре обязательно выйдут на след.

— Куда мы?

— Пока что подальше отсюда, — спокойно ответил Борис, проскочив на красный.

После двадцати минут петляния по городским улочкам, машина заехала в гаражный массив. Мы остановились у заросших ворот заброшенной ржавой жестяной коробки. И, если Джеймса Бонда в таком схроне под кодовым замком ожидает оружие нового поколения, электронные гаджеты и спортивный автомобиль, то в нашем случае всё выглядело иначе: Борис сбил фомкой несколько навесных замков, со скрипом отворил железные ставни, скрывающие за собой трёхдверную ниву-коротыш.

Лука забрался ко мне, порылся на полках и нашёл флакон нашатыря:

— Давай буди друга, и пересаживайтесь!

Осмотревшись и не придумав ничего лучше, я слегка смочил аммиачным раствором манжет куртки и поднёс к разбитому носу Илюхи. Он нехотя поморщился, но уже через пару секунд открыл глаза:

— Братан ты цел, зае..., — он прокашлялся, потому что я чуть сильнее поднёс рукав, — всё-всё-всё, где эти твари?

— Они мертвы, — я сказал это настолько холодно, что, кажется, немного испугал друга, — вылезай, надо торопиться.

Илюха шатаясь приподнялся:

— В смысле? Ты их убил?!

Борис наконец скинул насквозь промокший тяжеленный бушлат, который, как оказалось, скрывал сухое подкаченное тело:

— О, Илья, здравствуй.

— Знакомься, — я махнул рукой, — Лука, это он всех убил. — я облокотился на окаменевшего парня и спустился на землю.

— Молодые люди, давайте поживее и не забудьте пристегнуться — будет трясти.

Я со своей ногой с трудом пробрался на заднее сиденье и устроился полулёжа. А вот Илюха, сколько бы не храбрился в жизни, сейчас стоял в оцепенении, не веря в происходящее.

Несколько вспышек дальнего света разбудили сознание парня. Он помотал головой и сдвинулся с места. Захлопнув дверь, друг стёр с ладоней засохшую кровь и пожал руку Луке:

— И что будет дальше? — он растерянно произнёс и уставился на меня.

— Я сделаю этот мир другим! — глядя в зеркало заднего вида, я наблюдал, как улёгся на полке Викл. — Но правду тебе лучше подавать маленькими порциями.

Если не получилось уберечь друга от всей этой истории, то держать его в неведении было бы нечестно.

Бешеный вазовский «гелик», пробуксовав, сорвался с места и устремился в сторону соседней лесопосадки. Окраины городов как две капли похожи друг на друга: темно, грязно, хрущёвки остаются позади и начинается кольцо промышленных зон. Поэтому, когда пришла смска от Кости, я не понимал, насколько мы далеко от указанного в ней места.

— Нам нужно на Стромиловское кладбище.

— Большой крюк, опасно, там по дороге камер мама не горюй, ещё этот мост строят, — помотал головой Лука.

— Я не спрашиваю! Мы едем туда! — я резко отдёрнул старичка, но после небольшой паузы добавил. — Для меня это очень важно.

На резком повороте засвистела резина, и машина повернула в сторону города. Я попросил остановиться по дороге у цветочного ларька, чтобы Илья купил самый красивый и большой букет.

Наконец, мы подъехали к кладбищу. У Луки вышел длинный и не дешёвый разговор с охранником, но, в итоге, в ночь нам открыли ворота. Долго искать не пришлось.

— Брат, а кто она?

Я стоял напротив могилы Самойловой Алисы Игоревны:

— Она та, которой я успел подарить лишь маленький букетик полевых цветов. Она та, кто появилась в моей жизни в самый невероятный момент. И она та, ради кого я изменю наш мир и точно убью одного архангела.

Друг молча кивнул, будто понимал сказанное мной, и оставил с ней наедине. Навес ещё не успели установить, поэтому моя курточка быстро промокла насквозь, что нельзя было сказать о белом мраморном платье Алисы. Если небес никогда не существовало, если ада в людском понимании нет, то куда попадает человек? Просто конец? И о чём бы я не думал, всё мои мысли сводились к тому, что я причина её смерти.

Минут через пятнадцать я вернулся в машину:

— Спасибо, теперь можем ехать.

Природа разыгралась не на шутку. Свет фар едва пробивался на пару метров сквозь стену проливного дождя. Но Лука даже не думал сбавлять скорость. Мы проскочили пару заброшенных элеваторов, стоявших окаменелыми гигантами у дороги, переехали железнодорожные пути, конец которых проглотила чёрная пасть давно пустующего депо, и выехали к обрыву у реки.

Меня взяли под руки и помогли спустится по крутой железной лестнице, на которой я несколько раз умудрился поскользнуться. В самодельном пауке, коих тут было пару десятков, нас ожидал Байлайнер Сиера. Не яхта, но и далеко не простой девятиметровый катерок. Когда-то я уже на таком катался за Волгу в молодости, но теперь это было в другой жизни.

— Лука, — я окликнул его, забравшись под натянутый синий тент, — мы куда?

— Не беспокойся, к другу нашей ячейки, — он достал полотенца и несколько спортивных костюмов, — по воде идти для нас спокойнее всего. Ни постов, ни камер нет. Ищейка мёртв, его люди мертвы, в городах сейчас такая шумиха начнётся. Но мы долго готовились к этому дню, у нас есть окошко, — старик хитро подмигнул. — Ладно, подберите себе размер и поставьте чайник. Надо отплывать.

— Брат, давай потихонечку начинай объяснять, что происходит, — через пару минут сказал Илюха и протянул стакан горячего чая.

Волга бесновалась, ветер поднимал волны, которые бились о лодку со всех сторон.

Поэтому Лука, которому моя история была не менее интересна, не мог оторваться от штурвала:

— Уважьте Старика, сядьте, пожалуйста, поближе.

И я рассказал, как шаг за шагом, день за днём, я приближался к пробуждению четверо суток тому назад. История выдалась сухой, только факты без лишних подробностей, чтобы не добивать психику и так ничего не понимающего друга.

— Надеюсь, настанет день, и я всё это увижу, — давая отчёт своему возрасту, сказал Лука.

— То есть магия — первозданная сила, которая создала всё в округ? Все миры? Тёмная материя типа? Да вы издеваетесь! — друг посмотрел на наши каменные лица и помотал головой.

— Всё нормально, чтобы в это поверить, надо увидеть своими глазами и немного рехнуться, а пока, просто доверься мне, — я вжался в кресло, чтобы лучше видеть Луку. — Пришла твоя очередь. Сколько Героев на Земле?

— Считай, когда только запечатали врата, было чуть больше тысячи. Их сила дала им безграничную власть, которая отравляла их и начинала медленно сводить с ума. К появлению Христиана осталось чуть больше сотни. А то, что натворил этот Герой, послужило созданию Ищеек, которые уже две тысячи лет отслеживают подобные «необычные возвращения». Потом было ещё несколько локальных стычек, после чего количество сильных мира сего сократилось до полусотни. История — это пересказ уже случившегося, в нашем случае этот пересказ вольный! Возьми любую катастрофу, хоть те же Помпеи, и нигде не обошлось без участия Героев. Распри постепенно сошли на нет, «боги» — именно так они себя величали, поделили планету, создали общество в его нынешнем образе.

— Сколько Героев среди посвящённых?

Лука отвлёкся, чтобы поперек разрезать несколько больших волн, и только после ответил:

— Теперь остался один...

Его брошенный холодный взгляд был мне до боли знаком. Он недавно потерял дорогого человека и, судя по тому, как его расстроил вопрос — это был Герой.

— В такую погоду нам плыть ещё часа три-четыре, не меньше, молодёжь, вы бы отдохнули немного.

— Думаю, я пару дней точно не усну, — сказал Илюха и подлил себе в чай кипятка.

А Лука был чертовски прав, я бы немного отдохнул. Нога просто отваливалась, намокший бинт на месте ахилла окрасился в грязно-алый цвет. А голова была готова взорваться.

Я спустился вниз. Насколько бы не была ужасна погода, как бы сильно река не хотела опрокинуть катер, осмелившийся отправиться в путь в такое время, едва моя голова коснулась подушки, я провалился в сон.

Там меня уже ждали чёртовы мёртвые пустоши. Я лежал на земле в спортивном костюме, метрах в двадцати от меня был здоровенный камень, спрыгнув с которого, я пытался разогнать мираж в прошлый раз. Но было кое-что ещё, небольшое отличие — теперь я тут был не один. Из-за камня показался Викл. Он медленно, не отводя взгляд, пошёл мне на встречу.

— Отлично, теперь и ты будешь пленником моих снов, — крикнул мелкому, приподнялся и облокотился на локти, продолжив лежать.

Подтянул штанину, размотал бинт и откинул лангетку: синяя опухшая конечность с болтающейся ступнёй, которую я давно перестал чувствовать — была просто ужасным зрелищем.

— И вот с такой ногой мне надо добраться до пылающего горизонта, представляешь, Каспер?

Я аккуратно согнул ногу и стал рассматривать шрам, когда совсем близко по земле шоркнул и поднял пыль ботиночек Викла. Медленно подняв голову, я встретил небесно-голубой взгляд.

— Что тебе надо?! — я закричал от злости на собственную беспомощность.

Он лишь поднял руку и указал на меня пальцем. Не успело пройти мгновение, как сущность оказалась ко мне вплотную, а её ладонь упёрлась мне в лоб. Я ощутил холодное прикосновение, за которым последовала яркая синяя вспышка. Мана озарила всё вокруг.

Я продрал глаза уже в катере и не сразу поверил в увиденное — передо мной всплыл интерфейс. Первое, что я заметил — это полоса здоровья, которая находилась на отметке в двадцать четыре процента. Я тут же забрался в инвентарь.

В руках из ниоткуда появилась склянка с багровой жидкостью. Я в несколько глотков осушил её и убрал опустевшую улику обратно. Не зная, к чему именно вело моё знакомство с просвещенными — этот козырь я вскрывать не хотел.

Полоса здоровья быстро поползла вверх. Нескончаемая боль, которую я ощущал с момента возвращения, исчезла. Раны затянулись, но шрамы навсегда остались напоминанием на моём теле.

Вкладка за вкладкой я перелистывал страницы интерфейса. Сорок восьмой уровень — на мгновение успел обрадоваться, но быстро вспомнил, какой ценой он мне достался.

Альянс — страница с примкнувшими Героями не уместилась на экране. Его известность перевалила за двадцать тысяч. На самом верху списка были Альдэ, Браво, Мишель, Ульграф, Патрис и другие. А это означало лишь одно, все они были живы! Ориентиры на карте были серыми, а вкладка класса не переставая мигала, но туда забраться я не успел.

— Маг Одим, просыпайся, мы добрались до счастливой жизни, — понабрался от Луки Илюха. — Диман, ну, давай, поднимайся!

— Костыли дай, умник.

Я поднялся наверх. Бушующая сутки природа наконец успокоилась. Теперь в бурлящей ночью реке можно было рассмотреть облака, греющиеся в первых лучах солнца.

Катер находился у деревянного понтона, который вёл к небольшой каменной пристани. Двое крепких парней торопились примотать швартовый к кнехту, не обращая на нас никакого внимания.

— Давай помогу, нас уже заждались, — Лука протянул мне руку и помог спустится.

Впереди, у одноэтажного здания метрах в двадцати нас ожидал Герой.

Глава 4. Встреча

Я медленно шёл по понтону, вдыхая полной грудью прохладный чистый воздух. Взбивая ногой и парой костылей лёгкий туман, который таял в лучах утреннего солнца. Оно показалось из-за макушек зелёных сосен и слепило глаза. Я вернулся. Я переродился, как и вчерашний ужасный день. Пропали тревога и страх, боль и ощущение бессилия.

— Дальше иди один, — сказал Лука, перед ним и Илюхой встала та пара крепких ребят, которая занималась швартовкой, — за нас не беспокойся.

Я сделал ещё несколько шагов и наконец смог разглядеть Героя. Застёгнутый серый вязаный кардиган, из-под которого выглядывает воротничок белой рубашки, джинсы и чёрные кроссовки — видно, дорогая, но уютная одежда, скрывающая под собой убийцу.

«Сатор»

Повелитель теней.

Убийца 86 уровня.

— Как давно ты стал Героем? — он окинул меня оценивающим взглядом, не скрывая лёгкого недоумения.

— Достаточно для того, чтобы исправить допущенное вами. Прикажи своим людям убрать руки от моего друга.

— Юный мальчишка, — Сатор поморщился и покачал головой, — как Азраиль мог доверить тебе судьбу нашего мира?

Вот оно, вот это имя! Я улыбнулся, не сводя с Героя широко открытых глаз и, сохранив спокойствие, ответил:

— Доверие — всё что у нас было, — после поднял костыль и указал на Илюху.

— А вот его в наших планах не было.

Я сделал ещё несколько шагов навстречу:

— Обстоятельства всё меняют, нам остаётся только подстроиться под них, — я протянул ему руку. — Здравствуй, Сатор.

Убийца посмотрел на мою ладонь, ненадолго задумался, после махнул бойцам пропустить друга, и всё же ответил на рукопожатие:

— Дмитрий, не могу сказать, что я не удивлён, но всё же, я больше рад вашему появлению, чем расстроен. Зови меня Станислав Геннадьевич.

— Илья Артемьевич, — буркнул подошедший Илюха и несколько раз хлопнул его по плечу, дав мне возможность насладиться реакцией Героя.

Судя по всему, он давно не встречался с подобной наглостью и слегка опешил, не понимая, как ему реагировать.

— Что дальше?

Сатор взглянул на часы:

— Скоро завтрак, вам стоит привести себя в порядок перед знакомством с хозяином дома. Главное запомните, он не из просвещённых, думаю вам не стоит объяснять, что при нём следует держать рот на замке?

— Геннадьевич, так это ещё и не твоя усадьба? — продолжал борзеть Илюха, открыто нарываясь, и ещё не понимая, с кем он разговаривает.

Сатор резко поднёс к груди парня кулак, в котором в последний момент появился обледенелый кинжал. Остриё упёрлось в подбородок парня и тут же исчезло, оставив на нём тонкую корочку льда. Илюха отпрял. Герой хотел припугнуть, и у него это получилось. Но несмотря на молниеносную, неожиданную выходку, я заметил, как дрогнула его рука. Местный забытый божок, кажется, давно не был в бою.

— Тебе стоит следить за своим языком, если хочешь жить, человек! — лицо Убийцы искривилось, но быстро вернулось в норму. — Идите за мной!

Мы обошли постройку у реки и вышли на брусчатую дорожку, ведущую к хозяйскому дому. Огромная усадьба была устлана ковром из идеально подстриженной зелёной травы. В каменных клумбах росли пёстрые цветы. Вдалеке виднелся теннисный корт, спортивная площадка и большой гараж, в котором мог поместиться целый автопарк и, видимо, так оно и было. По периметру расположились ещё несколько зданий поменьше, и всё вокруг выполнено в немецком стиле фахверк — на светлой бежевой штукатурке резко выделялись тёмные декоративные балки. При виде такого сразу хочется откусить баварской колбаски и выпить кружечку пива.

— Проводи их, — сказал Сатор подбежавшей прислуге и, глядя куда-то сквозь меня, добавил, — и прекращай свой маскарад, тебе придётся побегать!

— Пойдёмте, — не поднимая взгляда с мраморного пола в холле, произнесла девушка в однотонной одежде: синие ботиночки, синие брюки, синяя рубашка.

Я раскинул руки и упал на большую двуспальную кровать. Наконец, я был один. Интерфейс манил золотым переливом вкладки талантов, но сперва я зашёл в альянс Ищущих и ещё раз проверил друзей. Их имена значились в списке — значит, живы. А вот цифры уровня натолкнули меня на плохие мысли. Альдэ, у которого был двенадцатый в момент нашего расставания, сейчас имел пятидесятый и так со всеми. Сколько же для них времени прошло? Эта чёртова разница «часовых поясов» в закрытом мире начинала раздражать.

Продолжая оставлять таланты на сладкое, открыл карту. Мир Ардон, то есть наша Земля, изменилась до неузнаваемости. Мало того, что вся территория была серой, как будто неизведанной, хотя и с отмеченными точками. Так ещё и северный полюс был посередине, а тихий океан я вообще не сразу нашёл, потому что сейчас в самом его центре находился огромный остров.

Вкладка «таланты»:

«Восполнение» - 2 уровня.

Увеличена скорость восстановление маны.

Количество восполняемой маны увеличено до 50%.

Время восстановления снижено до 8мин.

«Огненная душа»

Если при срабатывании таланта «Пироманьяк» выпущенная огненная глыба нанесёт критический урон, то есть 60% шанс, что ваша душа вспыхнет огнём. В этом состоянии скорость произношения заклинаний увеличена вдвое, а требуемое количество маны сокращено на треть.

«Огненные нити» - 2 уровня.

Если на вас действует «Огненный доспех», то двадцать процентов наносимого урона будет возвращено атакующему.

«Огненный след»

Заклинания «Огненного вихря» или «Столба огня» оставляют после себя выжженную поверхность. При попадании в которую противник получает периодический урон в размере 15% от базового урона заклинания.

Понятное дело, что большая часть талантов существует, чтобы держать основной ресурс мага на максимальных значениях. Поэтому ожидать чего-то невероятного было глупо.

Скинул с себя спортивный костюм, снял лангетку и почесал изнывающую ногу. В ванной комнате стоя перед зеркалом размотал бинты на голове. Шрам под ними стянулся, а вот волосы вырасти обратно даже и не собирались.

Надев чёрный халат с красующейся на правой груди вышитой золотом буквой «С», выглянул в коридор и попросил у проходившей мимо горничной принести машинку для стрижки. Несмотря на необычный вопрос, девушка, не поднимая головы, положительно кивнула и куда-то заторопилась.

Не знаю, кто здесь хозяин, но ждать он не любил и выдрессировал весь персонал. Через пять минут в дверь постучались. Девушка протянула мне потрёпанную коробочку.

Стоя напротив зеркала, я попрощался с волосами. Машинка с самой маленькой насадкой, жужжа, заелозила по голове. В итоге, из зеркала на меня смотрел Дима с идеальным, не считая проплешины со шрамом, «ёжиком», даже кантик удался. После душа я надел костюм. И если качество пиджака оценивают по его подшивке, то этот стоил чуть дороже моей квартиры.

В дверь опять постучались. Не дождавшись ответа, посторонив служанку, вошёл Илюха. Точнее, судя по внешнему виду, не считая «потрёпанного» лица, в комнату вошёл Илья Артемьевич.

— Братан, ради такого я не против, чтобы меня ещё раз помяли! — поправляя воротник рубашки под таким же костюмом, как у меня, сказал друг. — Чёткая причёска, я тебе давно говорил, что короткие волосы для пацанов, длинные для девчонок. А? — он посмотрел на ногу и, наконец, до него дошло, что со мной не так.

Глядя на растерянного парня, я улыбнулся и не скрывая, ради шутки, лёгкого пафоса сказал:

— Я Герой, не забывай. Осталось понять, для чего нас покупают, — умничать перед другом последнее дело, я прекрасно понимал, что он не в своей тарелке, но держится молодцом и не показывает слабость.

— Пойдём, Героиня, нас ожидают на завтраке.

За длинным столом, который я, если и видел, то в Винтерфелле, нас уже ожидали Сатори и Лука, они о чём-то спокойно беседовали, но, увидев меня, прервались.

— Присаживайтесь, введём вас в курс дела, — раскладывая перед собой бумаги, сказал старик.

В этот момент в сопровождении пары охранников и помощника в обеденную влетел паренёк, который, судя по виду, совсем недавно отметил совершеннолетие.

— Дядя Дима, дядя Костя, вы не поверите, в прошлую среду, — он замолчал увидев, что дяди не одни.

— Знакомься, Вадь, это наши ребята из большого металла, — Сатор указал на нас и покачал головой, глядя на мои парикмахерские таланты, — и у нас к тебе деликатное дело, — теперь Убийца уже смотрел на тех, кто стоял за спинами парня.

Лицо Вади приняло озабоченный вид, он отмахнулся от "преследователей" и сел за стол:

— Конечно, дядь Дим, вы же знаете, я сделаю всё. Всё что попросите!

— Нам нужно немного полетать, твой кукурузник ещё мхом не порос? — задал вопрос Лука и хитро подмигнул.

— Я сегодня же попрошу заправить...

— Нам нужно сейчас! — на выдохе сказал Сатор. — И тебе придётся лететь с нами.

Парень, недоумевая, пожал плечами:

— Ну, ладно, а куда летим то?

— Лас-Вегас, — слова Луки подняли настроение пареньку, вернув ему улыбку, — и под любым предлогом оставь своего помощника тут. Договорились?

— Конечно, я сейчас же всё решу, — так и не представившись нормально, а значит, просто Вадя, встал из-за стола, — вы обязательно позавтракайте, — было видно, как парень старается выслужиться, показать, каков он, но причины этого пока мне были не ясны.

— Лас-Вегас, серьёзно? — видимо уже предчувствуя, как ставит своё «ничто» на зеро, спросил Илюха.

— К сожалению, ты летишь с нами, — сказал Сатор, — Борис — лучший в составлении психологических портретов, мы знали, что твой друг не даст избавиться от тебя, поэтому подготовили документы на всех.

— Врата? — задав вопрос, я забрался в интерфейс, открыл карту и попытался ориентировочно, по памяти, найти город.

— Именно там!

В этот момент вернулся Вадя:

— Машины готовы, можем ехать! Вот только Андрей говорит, что поездка без него в это время — опрометчива. У нас есть нерешённые вопросы, и он должен быть рядом.

— Ничего страшного, он ещё передумает, — сказал Сатор и переглянулся с Лукой, после чего старик молча удалился.

Вернулся он, когда мы уже подходили к гаражу. И, к слову, помощник с нами действительно не поехал. Три чёрных немецких автомобиля несли нас в местный аэропорт. Мы с Илюхой возглавляли колонну на внедорожнике, Лука сидел на пассажирском сиденье идущего позади седана представительского класса, а Убийца-герой с пареньком в «джипе», который замыкал колонну.

В аэропорт нам было позволено заехать с «чёрного хода». Дальше — формальности с документами, на которые сотрудники аэропорта даже не взглянули. У Сатора везде всё было схвачено: свои люди на стойках, в службе безопасности, мне показалось, что даже администратор кафетерия ему подмигнул. Но Герой нервничал.

На взлётной полосе нас ожидал самолёт с большими золотыми цифрами на киле — «7000». И, если Илюха ещё хоть как-то реагировал на роскошь, то мои мысли были заняты одним — врата!

— Братан, это диван! В самолёте стоит диван! — друг расстегнул пиджак и плюхнулся на него.

— Первый раз в «глобале»? — сдвинув брови, недоверчиво спросил Вадя.

— Полёт напрямую без транзита составит одиннадцать часов. Вадим Анатольевич, мы готовы, взлетаем, — рапортовал вышедший пилот.

Я впервые летел на самолёте, но это было лишь жалкое подобие того, что я испытал на спине «Совуха из мира Аунт». Высота, в тебя бьёт ветер, свобода — теперь мой уровень позволял обучиться полёту.

— Дмитрий, нам надо кое-что обсудить, — сказал Сатор, приглашая пройти за ним.

Он закрыл за мной перегородку и сел. Я расположился напротив. Герой долго молчал, собираясь с мыслями. И на то была причина — через пару минут на его протянутых мне ладонях появилась пара стёганных кожаных ботинок отдалённо напоминающих кирзачи. В моих руках они приняли вид лёгких тряпичных сапог.

«Обувь путника миров» добавлена в инвентарь.

В вашем инвентаре находится часть комплекта!

— Ты готов? — прервал тишину Сатор. — Как только приземлимся, мы будем в опасности. Мосты горят — отступать некуда.

— В смысле? У меня всего четыре реликвии, я не смогу открыть врата!

— Знаю, — тихо произнёс Убийца, — верю, ты найдёшь пятую и закончишь то, что начал!

— Найдёшь?! — я закричал и поднялся из кресла.

Вспомнил слова в записке Санио, и всё встало на свои места. Артефакт не «зарыт в мире», он в «закрытом». Мальчишка мог просто не расслышать диалог пернатого с Гаспером. Я сел обратно.

— Прошу тебя, найди пятую реликвию и открой эти чёртовы врата!

— Хорошо, — я успокоился, ведь сейчас моей целью был Азраиль, а для этого мне надо просто попасть в Мир. — Врата в Лас-Вегасе, серьёзно?

Сатор отрицательно покачал головой:

— Слышал что-нибудь о «Зоне-51»?

— Так, значит никаких инопланетян там нет?

— Разработка вооружений, испытания, всё под грифом «секретно» — ничего особенного. Но самая большая тайна находится на нулевом этаже — саркофаг, о котором знают лишь единицы в этом мире. Саркофаг, который скрывает каменный проём врат.

— Весь ажиотаж о штурме зоны дело рук просвещённых?

— Люди, — Сатор отмахнулся и посмотрел в иллюминатор, — мы направили их не по тому пути. Мы предали человека. Я предал и убил друга, поставив точку, — тысячи лет Убийца ждал сегодняшнего дня, и вот он наступил.

Я понял, что он скорее всего он винит себя за убийство Профетерея, но промолчал. Хватит с меня, это не моё дело. Всё, что мне было нужно, уже у меня! Оставив Сатора, я вернулся к остальным.

— Диман, знакомься, мой новый друг и просто хороший парень Вадим! — рассмеялся Илюха. — Вдобавок миллионер.

— Миллиардер, — поправил его Вадя.

Если бы мой друг был Героем, то подходящим званием было бы «без мыла в душу». Парни сидели рядом и за какие-то десять минут, что меня не было, уже успели осушить полбутылки коньяка. Молодой рассказывал Илюхе о Лас-Вегасе, о богатой жизни, о развлечениях, которые доступны, когда у тебя есть «вообще всё». А тот, словно смотрел телепередачу про золотую молодёжь на телике: молча пил, развалившись на диване, и был от услышанного был в полном «ах», то есть шоке.

— Хорошие друзья у ячейки, где такие нашлись? — я сел возле Луки, который расположился в хвосте самолёта, подальше от шумной молодёжи.

— Скрывать что-то от тебя больше не имеет смысла. Я знаю этого мальчишку с детства. Его отец, — Лука замялся, — был Героем. Первый раз я встретился с ним на службе в разведке, мне тогда было тридцать один, а он выглядел чуть помоложе меня. Вторая встреча произошла лет через двадцать в министерских залах. И, как ты понимаешь, он, в отличии от меня, не изменился.

— Потягаться силами с Героем может только Герой. Кто его убил?

— Помощник Вади был ищейкой, мы прекрасно это знали, эта тварь и сдала его. Но было поздно, реликвия была уже у нас, у просвещённых.

— И сына не тронули?

— Все были в курсе, что сын ничего не знает — убивать всё семейство не было никакого смысла, — старик пожал плечами и расстроенно вздохнул, — они бы просто наблюдали, как люди дербанят богатство, нажитое отцом Вади, и злорадствовали, — он потёр и без того чистый иллюминатор и посмотрел вниз. — Пойми, в данную минуту десятки ячеек по всему миру показали свои лица властителям нашего мира. Они убивают ищеек, сливают информацию в СМИ, пытаются подобраться к Героям. Шумиха. Пыль в глаза. Отвлекающий манёвр. И большинство из них обречены. Они знают это и всё равно готовы идти до конца, лишь бы у тебя всё получилось. Не знаю, что тебе наговорил Сатор, но открой ты эти чёртовы врата!

Откинув кресло, старик устроился поудобнее, надел наушники и закрыл глаза, давая понять, что он сказал все, что хотел и ответа от меня он не ждёт. А ведь я просто из вежливости ляпнул про этого Вадю.

Дорога была долгой. Особенно сложно было всё это время отгонять от себя мысли, что я и вправду чем-то им всем обязан. Хватит, надоело! Я подсел к Илюхе и взял стакан прекрасного коньяка тёмного древесного цвета. Оставалось периодически кивать на вопросы ребят, пока я разбирался в интерфейсе.

Лас-Вегас мы увидели только из иллюминатора. Самолёт пролетел над городом грехов и начал посадку в аэропорту Nellis, который находился на северо-западе штата. В здание трёхэтажного старенького терминала мы так и не попали. Как только остановились, к самолёту подъехали несколько военных машин.

— Лука?

— Должны быть из просвещённых, — старик покрепче схватился за свою трость.

Появился Сатор, который весь полёт провёл в носовой части. Началась суета. Два залитых коньяком тела, пилот и старик остались внутри, а мы спустились по трапу. О чём говорили бравые парни в камуфляжной форме, я не понимал, а вот слова Убийцы переводом транслировались в мою голову. Герои усилили охрану «Зоны-51», но шумиха по всему миру уже начала давать свои плоды: никто из божков не понимает, что происходит и откуда ждать удара.

— Поехали, времени мало! — сказал Сатор и мы вдвоём уселись на заднее сиденье.

— Какой-то сумбур! Что происходит?

Вояка на переднем пассажирском сиденье покопался в серебристом чемоданчике

и протянул несколько белых электронных ключей на верёвке.

— Не паникуй, я говорил, что мы к этому долго готовились, — Убийца взглянул на часы, — через полчаса ты попадёшь в Мир!

Машины с рёвом несли нас по дороге. Вокруг ржавые от глины холмы, зной, стелющиеся вдоль земли редкие желтоватые кустарники, кактусы — Невада. Через полчаса мы добрались до «зоны». У её забора собирались «штурмующие», зеваки и местные СМИ — вот он современный мир. Мир социальных сетей и смывающихся туалетных втулок. При виде всего этого военные на передних сиденьях выругались — это было понятно и без перевода. Ворота КПП открылись и мы, сигналя толпе и не сбавляя скорости, промчались внутрь.

— Идём быстро, внимания ни на кого не обращай, здесь есть наши люди, но ищеек ещё больше!

Мы воспользовались ключами и попали в одноэтажное здание, серые коридоры с обезличенными кабинетами тянулись лабиринтом. Но Сатор знал куда идти, и совсем скоро мы вышли к лифту. Двери открылись.

«7С» — кнопка, на которую нажал убийца, отправила нас глубоко под землю. Мы вышли и нас встретило пустое КПП, на стойке которого болтался синий электронный ключ.

— Как-то всё просто, последний раз для меня это плохо кончилось! — я вновь открыл вкладку инвентаря и был наготове.

— Не могу не согласиться с твоими опасениями, тут нас должны были встретить просвещённые, — он заглянул внутрь, — никого, камеры отключены. Нам осталось осталась пара этажей, пойдём!

Коридоры, заполненные звуком бегущего по проводам тока и мерцающими потолочными лампами, больше напоминали декорации фильмов ужасов, нежели один из самых секретных объектов на земле.

Очередной поворот вёл к единственной приоткрытой двери, возле которой ничком лежало окровавленное тело человека. Его руки были неестественно вывернуты и скрещены за спиной.

— Приготовься, они здесь! — сказал Сатор и облачился в экипировку убийцы.

Нижняя часть лица роги спряталось под маской, он накинул капюшон чёрного плаща и поманил за собой обледенелым клинком. — Побереги ману, ты ещё не в курсе, здесь она у вас восполняется годами!

Я забрался в инвентарь и быстро надел на себя всё облачение мага. Наконец заменив ужасную обувь рекрута, на реликвию.

«Обувь путника миров»

Выносливость +15%.

Интеллект +300.

Вы собрали реликвии «Дара богов» 4/6.

«Магия дарует одинокого путника возможностью путешествия между мирами. Будьте осторожны...»

Характеристики подросли, текст растворился в интерфейсе. И я заметил, как десяток теней Убийцы, которые сопровождали нас в этом освещении, зажили своей жизнью. Две метнулись назад к выходу, а остальные внутрь.

— Даже обидно, их всего четверо! — глаза Сатора прищурились от злости. — Пора показаться им, пусть увидят тебя, пусть поймут, что вскоре их миропорядок падёт, пусть доживают с этими мыслями. Как только войдём в саркофаг, не медли, отправляйся в Мир.

— А ты?

Он исчез, и появился из вернувшейся обратно тени:

— Поверь, я выживу!

— Илюха! Забота об этом парне — теперь твоя задача! — я схватил его за предплечье и потянул к себе. — Обещай!

— Обещаю, он станет просвещенным и всегда будет при нас, — Сатор пожал мне руку и ушёл в невидимость.

Я медленно выдохнул. Отворил дверь, потревожив тело, и шагнул вперёд. Свет, которого едва хватало, отражался от металлических стен высотой в несколько десятков метров. В центре на земле были каменные врата, возле которых стояли Герои: два мага Сет и Йордан, воин Арес и элементалист — Гесэр. Уровень каждого застыл на отметке восемьдесят. Они молча рассматривали меня и не верили своим глазам.

— Ещё один, — нарушил тишину Арес и достал из ножен пылающий меч.

— Ну, этот вернувшийся хотя бы не устроил такой шумихи, как предыдущий, — размеренно, надменно произнёс Гесэр.

— Это идёт ваша медленная и мучительная смерть! — торжествуя прокричал Сатор, появившись у них за спинами.

Повелители мира, божки, медленно повернули головы, чтобы увидеть глупца, решившего что-то изменить.

— Сатор, а почему ты всё время прячешься, мы так давно искали тебя, мой друг, — сказал Йордан, а после махнул рукой и тело Убийцы сковали тёмные всполохи магии.

— Дима! Врата!

Я бросил взгляд на каменный проём и использовал «невидимость». Арес молниеносно, в один прыжок, сократил расстояние. Герой прокричал, заставляя меня показаться, и в этот же момент махнул мечом. Огненное лезвие полоснуло по животу. Рассечённые края мантии вспыхнули и тут же потухли залитые кровью. Я упал и сразу использовал скачок — оружие Ареса проткнуло землю.

В этот момент Сатор освободился и начался настоящий театр теней. Силуэты убийцы наносили удары по теням противников, а сам Герой мелькал то тут, то там, сбивая чтение заклинаний Героям и не давая им приблизиться ко мне. Второй «скачок», и я, склонившись, сжимаю рану на животе рукой, а другой касаюсь врат.

— Чего ты медлишь? Действуй! — прокричал Сатор.

Видимо для остальных было не видно, как освещая всё вокруг светло-синим цветом загораются и пульсируют руны. Как мельчайшие крупицы маны оживают в арке, ведущей в Мир. Напоследок я оглянулся на Сатора и, решив помочь, использовал «ожерелье маны». После сделал шаг вперёд.

Чёрная завеса. Перед моими глазами опять бесконечная пустая тьма! Я понимал, что это не простое, обыденное перемещение, но что-то явно шло не так. Через несколько минут я почувствовал жар, который обволакивал со всех сторон. А нога ступила на выжженную сухую землю.

— Твою же мать! — не выдержав, я прокричал на всю округу и рухнул на четвереньки.

Перед глазами интерфейс. Забрался в инвентарь, достал колбу красной жидкости и выпил её. Полоса здоровья поползла вверх. Под пятой точкой, заставляя подняться, зашипел уголёк, прожигающий и так потрёпанную мантию.

Осмотрелся. Да, это было то самое место из моего сна. Неподалёку лежали те самые камни, спрыгнув с которых мне повстречалась сущность. А весь горизонт полыхал стеной огня.

Впереди появился испуганный Викл и, промчавшись сквозь меня, продолжил убегать. Я проводил его взглядом и обернулся. На меня нёсся огромный обугленный чёрный монстр. Четыре длинных изогнутых рога, горящие пламенем глаза, оскаленная пасть, полная острых зубов, когтистые лапы, шкура цвета той самой пустоты между мирами. Я начал читать заклинание «метеорит» в надежде, что он остановит эту тварь метрах в двадцати от меня.

Огненный булыжник вырвался из портала и падал прямиком на спину монстра. В момент удара его тело на мгновение рассыпалось на крупицы маны и вновь собралось уже в десяти метрах от меня. Дальше последовал прыжок, во время которого я услышал до боли знакомый рык зверя. И тут же открыл глаза в Мире.

Глава 5. Мир болен

Вот только я не сразу понял, что это именно тот Мир. Пейзажи были заражены чёрной дрянью. Она вытекала из стволов некогда усыпанных зеленью деревьев, превращая их в мёртвых голых гигантов, потерявших всю листву. Местами гадость сочилась из земли, отравляя почву вокруг демонических родников. А небольшое озеро, возле которого я очухался, было похоже на мазутное пятно.

Последнее, что я помнил — как зверь в облике энергии маны пронзил мою грудь, и в тот же момент я оказался здесь. Я осмотрел место удара, ничего кроме и так разорванной мантии. Забрался в интерфейс, никаких изменений. Зверь, если он и был ещё со мной, молчал. Заглянул в карту, я нахожусь примерно в трёх-четырёх днях пути до замка Ищущих. Территория вокруг точки появления неизвестна. И никого, кроме Викла, рядом нет. Мальчишка стоял в стороне и с опасением рассматривал ужасные последствия наплыва демонов.

— Викл, что со мной произошло?

В ответ он пожал плечами и закрыл ладошками глаза, давая понять, что ничего не видел.

— Ладно, — я достал из инвентаря «Посох повтора», — надо пробираться к нашим друзьям.

Спасительницы в интерфейсе не оказалось, и я расстроено закрыл вкладку, понимая, что потерял ещё и её. Использовав скачок, чуть не угодил новенькими сапогами в демоническую дрянь, поэтому дальше от магии решил отказаться и двигался на своих двоих.

Местное солнце, не желая видеть, что происходит с Миром, пряталось за облаками и готовилось закатиться за горизонт. Через пару часов нашего с «Каспером» путешествия мини-карта замерцала позолотой, сигнализируя об открытии новой территории — «Сады Ариды». В центре появилась миниатюра главного сада, и пара чуть меньших по размеру на окраинах. Решил обойти их стороной, как и центральные дороги, мало ли что там сейчас может твориться. Да, я мог наткнуться на Героев и, если повезёт, они бы поведали мне, что происходит сейчас в Мире. Но что-то подсказывает шансы найти там проблем гораздо больше.

Уже смеркалось, когда мы вышли к опушке леса. Точнее того, что от него оставила чёрная дрянь. Соваться вглубь было опасно, и я решил переждать ночь. Собрав сухой, не запачканный хворост развёл с помощью огненной стрелы костёр. И, устроившись поудобнее, стал наблюдать за языками пламени.

— Викл, ты знаешь, где твои родители?

Он немного подумал и развёл руками. Такой же ответ я получил, когда спросил, что с ним произошло, и помнит ли он, где жил раньше. Нет, я не хотел выполнять задание по его возвращению, по крайней мере, не в ближайшем будущем. Я привык к Касперу, а он, видимо, ко мне.

— Рассказать тебе, что была за игрушка у того у деда в больнице?

На его лице появилась улыбка. Он кивнул, вылез из костра и сел рядом. Малыш восторженно слушал о «камушках», потом о футболе и хоккее, по-детски удивляясь моим рассказам о вроде обычных вещах.

А когда я закончил, Викл изобразил сложную, едва понятную пантомиму. Он показывал палату друзей, лежащих Альдэ и Браво, а после попытался погладить меня по плечу.

В этот момент тишину вокруг нарушили взмахи крыльев. Каспер тут же исчез. А я накинул «огненный доспех». Света костра хватало на пару метров, поэтому, кто кружит над нами, было не видно. Пришлось использовать «Свет Аполло». Яркий белый шарик поднялся ввысь. Мелькнуло перепончатое крыло. Тварь сделала круг и атаковала. Интерфейс тут же опомнился и отобразил над ней плашку.

Чудовищем, похожем на огромную летучую мышь, оказался «ночной кошмар» двадцать восьмого уровня. Я едва увернулся от когтистых лап и встал вплотную к костру. Огненный шар пролетел мимо. За ним ещё один. Попасть в эту тварь в воздухе оказалось чем-то нереальным. Я бросил несколько огненных стрел в землю вокруг, чтобы было чуть больше света. Возглавие посоха запылало очередной сферой, расставаться с которой я теперь не торопился. Я выжидал, когда Кошмар приблизится. Но в этот раз он не планировал. Взмахи крыльев затихли и тварь начала стремительно пикировать. Скачок отправил бы меня на пару десятков метров, использовать его было нельзя. В последний момент я отпрыгнул так далеко, как только смог.

Кошмар камнем рухнул возле костра и от удара потерял ровно четверть здоровья. Наконец огненная сфера нашла свою цель. Раздался пронзительный визг. Тварь завопила, поднялась на задние лапы и пыталась стряхнуть с крыльев огонь, но ничего не вышло. Пламя быстро распространялось по тонкой, прозрачной на краях, натянутой коже. Обновил «Свет Аполло» и добил Кошмар, использовав огненную глыбу. Визг оборвался, упала добыча.

Я вернулся к костру и поднял мешочек. Внутри оказалось по одному предмету «Глаз ночного кошмара» и «Эссенция ночи». А строки в интерфейсе подсказали, что это ингредиенты для алхимических зелий.

— Викл, ну как тебе наше возвращение, весело? — меня до сих пор немного потряхивало, но сражение выдалось довольно простым.

Мальчишка появился рядом и стал буравить меня серьёзным взглядом. А через пару секунд над нашими головами послышались очередные взмахи крыльев. Только теперь их было намного больше.

Я использовал оба скачка, чтобы приблизиться к лесу. И тут произошло самое неприятное — «Свет Аполло» ринулся за мной. А следом и вся огромная стая летающих тварей.

Мои надежды, что деревья задержат противников, не оправдались. Часть из них продолжила преследование по воздуху, а штук десять упали позади меня и с необъяснимой ловкостью кинулись в погоню. Как только «Аполло» исчез, я понял, что до летучих мышей им далеко — в кромешной тьме я ориентировался не хуже этих тварей.

В любом случае принимать бой было глупо: противников много, а пока я не выучу эти огненные столбы с вихрями, под которые получил таланты, биться мне с этой толпой нечем. Да и дополнительная характеристика с момента возвращения молчит.

Я бежал сломя голову, поглядывая на заклинание «скачок» и, как только время восстановления первого заряда заканчивалось, оно тут же шло в дело. В один из таких моментов, я переместился впритык к поваленному «чёрной болезнью» дереву. Не успев остановиться, ударился и перекувыркнулся за него, попав прямиком в огромную яму. Несколько раз перекрутился, проскользил по демонической жиже и ударился головой о деревянную дверь. Нащупав ручку, я ввалился внутрь и припёр её спиной. Использовал светлячка, который только что так меня подставил. Небольшая комната наполнилась светом. В центре стояли крохотный столик и пара стульев, а по периметру находились лежаки, с набросанными на них тряпками. Главное, тут никого не было.

Я схватил, видимо, специально оставленную с этой стороны балку и запер дверь. Отполз к противоположной стене. Использовал свиток «очищения», чтобы избавиться от этой чёрной дряни и приготовил огненный шар. Бежать было некуда, я в западне. Дверь выглядела прочной, но сколько она продержится, одному чёрту известно. Сейчас она ходила ходуном под ударами Кошмаров.

Всю ночь я не сводил с неё глаз. За ней выли, ревели, грызлись между собой, скреблись, затихали и начинали бесноваться с новой силой. Не знаю, сколько времени прошло, когда внезапно это всё прекратилось.

Наконец, я поднялся, вытянул затёкшие ноги и аккуратно отодвинул затвор. В яму сочился свет — наступило утро. Вышел через покорёженную дверь. Из-под её изодранной деревянной обшивки виднелся лист металла с расчерченными на нём рунами. Не знаю, кто сделал эту землянку, но он спас мне жизнь.

Выбрался из ямы и осмотрелся: повсюду следы вчерашних тварей, а вот чёрная вязкая жижа, сочащаяся в яму, исчезла. Как будто была вылизана начисто.

— Они её жрут? — меня передёрнуло от представленной картинки происходящей тут здесь ночной вакханалии.

Зато ничего не смутило появившегося Викла. Вот кого не пробить — малой спокойно бродил по округе, словно вчера ничего и не произошло. Надо убираться отсюда подальше.

Когда мы вышли из леса, то по правую руку, вдалеке, показалась огромная ступенчатая пирамида — главный «сад Ариды». Хотя сейчас он больше напоминал ботаническую могилу: полуразрушенная, затянутая лёгкой зеленоватой дымкой, с мёртвыми гниющими растениями на каждом ярусе. Оттуда гулом доносились звуки хлопающих крыльев. Викл поморщился.

— Не трусь, кошмары они по ночам, во снах. — я подмигнул малому и поднялся на небольшой пригорок впереди.

По другую сторону от него была дорога. Она вела по прямой, как раз в нашем направлении. Давать крюка было слишком долго и, как бы я не хотел обходить их стороной, пришлось на неё выйти.

И не зря опасался, через пару часов позади послышался топот. Я, не оборачиваясь, ушёл в невидимость и, надеясь, что меня не заметили, затаился за одним из валунов, коих вдоль дороги было рассыпано уйма.

Восседая верхом на зелёных ящерицах, мимо пронеслись четыре Героя моего уровня. А вот их звание говорило само за себя — «Стервятники Лоуди». У каждого за спиной тряслось связанное тело обывателя.

Я немного выждал и вновь вышел на дорогу. «Не мое это дело!» — успокаивал я себя, прекрасно понимая, что ничего хорошего тех людей не ждёт. И как на зло, вскоре на пути показался небольшой, наспех поставленный лагерь, судя по «припаркованным» хвостатым рептилиям, тех самых стервятников. Возле палаток стояла клетка, в которой под замком ютилось около десяти человек.

— Твою же мать! — выругался, развернув карту.

Слева находились, как говорит метка, «Непроходимые топи», справа — «малый сад Ариды» и край территории упирающийся в горы.

— И что делать? — сказал, глядя на «Каспера».

Ненависть приучила, что я всесильный. Зверь эту мысль закрепил. Но ни первого, ни второго сейчас у меня не было. На рожон я лезть побоялся. Оставалась надежда, что ближе к ночи они двинуться с места. И в этот момент появится возможность проскочить подальше от садов. Но время шло, а они всё не торопились уходить.

— Викл, друг мой, а ты можешь зайти в их лагерь? — в ответ мальчишка недовольно скривился и пожал плечами.

— Не бойся ты, тебя же не увидят. Только ты хорошенько запомни, сколько их там внутри, как всё расположено, договорились?

Малыш немного подумал и исчез.

— Надеюсь, ты не просто свалил, — бросил в пустоту, облокотился на валун и стал ждать.

Где он там бегал, что он там делал, я не знаю, но вернулся Викл спустя примерно час. Ещё больше нам понадобилось на то, чтобы друг друга понять. Вслед за пальцем «Каспера», я водил по земле найденной веточкой, вырисовывая подробный план лагеря. И, если он всё правильно понял, то у нас проблемы — центральная палатка скрывает под собой вход в такую же землянку, в которой я провёл ночь. Поблизости находилось ещё несколько ям с человеческий рост. И пять Героев, разумеется, звание, класс и уровень он не видел.

Едва высунувшись из-за камня, я смотрел на лагерь и высчитывал время. Невидимость, откат, снова невидимость, забежать за дерево, спрятаться в кустах, после опять за дерево. Не помню, чтобы я когда-либо проходил стелс-задания в играх с первого раза. С тем же Хитманом всегда были проблемы. А тут и сохранения нет, и попытка будет всего одна.

Ближе к вечеру в лагере началось твориться что-то странное. Три Героя установили в землю небольшой столб. Четвёртый пошёл к клетке и вытащил оттуда одного обывателя. Человек вопил, дёргался, пока вовсе не выскользнул и не стал уносить ноги к топи. В руке Героя-растяпы появился лёгкий лук. А выпущенная из него стрела без труда пронзила спину человека насквозь. Его тело изогнулось и рухнуло на месте.

Происходящее потревожило покой и заставило показаться главаря. Герой был выше и крепче остальных. Он вышел из палатки и принялся ругать грёбанного «Робина Гуда». Последний, получив несколько увесистых оплеух, оттащил мёртвое тело, и вновь вернулся к клетке, но на этот раз был расторопнее.

Чёрное от грязи разодранное платье молодой девушки и столб стянула между собой длинная верёвка. Главарь поджог немного хвороста, собранного вокруг. Для сожжения этого было маловато, а вот осветить пленницу в самый раз. Жертвоприношение? Но зачем?

Ждать ответа долго не пришлось! Наступали сумерки. В ночном небе забили крылья. Стая «ночных кошмаров» летела со стороны малого сада. Приманка? Четверо Героев спрятались в заготовленные норы, а главарь, и не подумав уходить, самонадеянно встал неподалёку от жертвы.

Мерзкая тварь обрушилась в указанное огнями место. После поднялась на задние лапы и взмахнула крыльями, расправляя их. Громкий визг, закладывающий уши, разнёсся по округе. Этот Кошмар отличался от остальных: его плечи, грудь и голени защищали шипованные пластины. На броне заиграли отблески пламени. Он слегка приоткрыл зубастую пасть и принялся разглядывать добычу. Чёрная демоническая жижа остатками стекала с его клыков и капала на землю. Связанная девушка заёрзала. В клетке взмолились обыватели.

Главарь сделал несколько шагов на свет и начал что-то говорить. Тварь дёргала головой, подставляя то одно, то другое остроконечное ухо, а после застрекотала челюстью в ответ. Теперь уже кивал главарь.

Что? Сделка? Но как? В чём смысл? С изумлённым взглядом я смотрел на продолжение их «беседы». Кошмар поджимал крылья и скалился, а Герой указывал на пленницу и, судя по всему, пытался набить цену. Я использовал невидимость и подобрался ближе.

Отсюда в свете небольших костров мелькнуло запачканное «мазутом» лицо главаря. Рукой в перчатке он растирал сочащиеся из глаз капли по всему лицу, а после, смакуя, облизывал пальцы.

Невидимость спала, и я вжался в землю. Повезло, что здоровяк, в отличии от «Робин Гуда», не был охотником, иначе его таланты позволили бы сразу меня обнаружить. Дождался отката заклинания и вновь исчез, чтобы вернуться обратно. Я потерял столько времени, если бы знал раньше, то и вправду бы дал крюка.

Пленница избавилась от кляпа и завопила. Я выглянул. Кошмар впился когтями передних лап в её плечи, оттолкнулся и взмыл вверх, унося девичьи крики в сады. Выродки потушили огонь и, наконец, зайдя в палатку с землянкой, впервые оставили лагерь без присмотра.

— И что дальше? — спросил вслух, привыкнув, что рядом постоянно Викл, но его не было.

Перебирал в голове варианты, и каждый из них заканчивался для меня плачевно. Попадаться в поле зрения охотникам нельзя — распознают на расстоянии. Проходить близко нельзя — я вспомнил случай, когда Браво услышала Погонщика за долго до его появления. Хотя сейчас в клетке шумели пленники, а значит, был шанс, что на меня не обратят внимания.

Оставаться здесь и выжидать непонятно чего — тоже не вариант. Решено — надо пробираться. Немного подождал, наблюдая за ночным небом, прислушиваясь, не появятся ли незваные гости. После использовал «невидимость» и побежал. Тридцать секунд на спринт, минута на восстановление заклинания и снова вперёд.

Спрятавшись за очередным валуном, я оказался в двадцати метрах от клетки. Женщины ревели, трое мужиков бились о кривые железные прутья и от бессилия проклинали выродков их заточивших.

Я отвёл от них холодный взгляд, дождался отката, переводя дыхание, и уже аккуратно, смотря под ноги, подобрался к пустой палатке. Она стояла на отшибе, доверху забитая ящиками с перламутровой рудой. Я схватил парочку необработанных кусков, валяющихся на земле. «Ариданские недра» всплыла жёлтая надпись и они упали в инвентарь.

Всё ещё стараясь не шуметь, я отдалялся от лагеря навстречу исполосованной каньонами новой территории — «Долине ветров». Но...Но видимо ненависть не до конца спалила мою душу, видимо у зверя ещё не получилось посторонить человека в моём сознании. Азраиля можно убить, не став при этом самому скотиной! В голове эхом раздавался крик унесённой Кошмаром девушки. Я обернулся и произнёс в пустоту:

— Викл, надо их спасти!

Глава 6. Всем нужны Ищущие

Мы сами решаем, кто мы есть — это и есть настоящая свобода, которую невозможно держать в кандалах или взаперти. Художник, сидящий в заточении и представляющий, как ходит по мольберту его кисть, остаётся художником, а не становится пленником. Свободу можно только замуровать в отдалённых закоулках сознания или добровольно отдать, опустив руки. Я же в своих, посильнее сжимая посох повтора, возвращался к лагерю той же тропой.

Поражённые чёрной заразой Герои всё ещё сидели в землянке. По крайней мере, оттуда никто не высовывался. А вот крики в клетке все еще не утихали. Опасаясь, что торговля на сегодня не завершена, и Кошмары вновь прилетят за очередной жертвой, действовать надо было быстро.

Невидимость спала, когда я спрятался за небольшим кустом в десяти метрах от клетки. Молодой парень лет семнадцати, сидевший под замком, скрестив босые ноги, заметил, как сапоги «путника миров» поднимали пыль, и сейчас, подойдя к решётке, вглядывался в темноту.

Главное, чтобы не психанул, иначе плакала моя месть. Я аккуратно вытянул руку из-за листвы и поднял указательный палец. Приложился к нему губами, медленно высунув голову. Парень опешил и сперва попятился назад, но что-то в последний момент его остановило. Он вновь прильнул к решётке.

Жестами, как мог, я попытался объяснить ему, что собираюсь их спасти. После попросил сообщить остальным о моих намерениях, но, главное, они должны были продолжать шуметь, чтобы не вызвать подозрения.

Я протяжно выдохнул, прогоняя мысли, что занимаюсь опасной ерундой и теряю драгоценное время. Босоногий в тот момент отлично справлялся с поставленной задачей. Немного посоветовавшись, мужики подошли к прутьям клетки с моей стороны. Я исчез и быстрым шагом пошёл им навстречу.

— Я открою замок, и вы будете свободны, но есть одно но...

— Он Герой! — сказал один из них и ударил по прутьям кулаком, больше похожем на наковальню.

— Но те метас, дЕхало аблар, Давыд. — резко, но всё же шепотом, бросила позади женщина, вроде на испанском, и ткнула богатыря в спину.

— Договаривай, — уже спокойнее продолжил он, пытаясь найти собеседника взглядом.

— Не знаю, чем там занимаются эти выродки, но точно не спят. Если шум прекратится — это заметит Герой-охотник, и тогда вам всем придёт конец, — я выдержал паузу, прекрасно понимая, как будет воспринята следующая фраза. — Кто-то из вас должен остаться тут, пока остальные будут уходить. Решите, кто, и дайте знать!

Действие заклинания прошло, едва я успел спрятаться за кусты. В клетке началось обсуждение. Я ожидал увидеть, как десяток людей начнут бойню, решая чья жизнь дороже, но всё проходило на удивление спокойно. Буквально через пару минут здоровяк Давыд подозвал меня, махнув рукой.

— Решили? — опять сказал из невидимости, немного разозлив собеседника.

— Да, выпускай.

Плач пленниц театрально сходил на нет, за место них включились двое мужиков. Они начали трясти клетку с требованиями их выпустить. Я подошёл к двери. Невидимость перестала действовать, когда в руке начал формироваться огненынй шар. Я поднёс его к тяжёлому навесному замку. А через пару секунд здоровяк дёрнул за прутья, и дверца поддалась — замок с расплавленной душкой упал на землю.

Богатырь вышел и протянул мне руку. Только я пожал грубую ладонь, как он дернул меня к себе и с лицом, полным отчаяния, сказал:

— Мы останемся, уведи отсюда женщин.

Попытался вытащить руку из его цепкой хватки:

— Мы так не договаривались!

К нам подскочил Босоногий:

— Прошу, уведи их подальше, мы сделаем всё, чтобы за вами никто не пошёл. Прошу, им бы только добраться до Ищущих.

От услышанного по телу пошли мурашки:

— Я, я могу лишь постараться.

— Ты уже постарайся, — положив руку на плечо, на ломанном русском сказал невысокого роста смуглый коренастый мужичок.

Давыд отпустил руку, снял рубаху и обмотал ею найденную палку:

— Поджигай и уходите!

Прощание было недолгим — лишь пара брошенных взглядов сквозь слёзы. Я подгонял едва сдерживающихся от крика пленниц в сторону «Долины ветров», когда позади раздался настоящий трехэтажный русский мат. Палатки лагеря уже вовсю полыхали ярким пламенем, а небольшие огни факелов разбегались в разные стороны: кто-то уносил ноги назад по дороге, в центр территории, кто-то попытал шансы в топях, но через пару секунд от выпущенной стрелы его огнь упал в воду и потух.

— Живее, нам надо убираться отсюда, — приобняв, я повернул трясущуюся от плача женщину.

Спустя полчаса бега одна из спутниц от бессилия рухнула на колени. Пришлось остановиться. Наша скорость была невелика, но, петляя по тёмным лабиринтам каньона, мы далеко ушли от того места полного ужаса.

— Нам нужно отдохнуть, у нас нет сил, — сказала одна из пленниц, склонившись над рухнувшей и пытаясь отдышаться.

— Ладно, найду подходящее место, поднимите её, — ответил я, а в мыслях пронеслось «надо было просто оставить вас там».

Приют нам дала небольшая пещерка. Её выдувал гуляющий тут тысячелетиями ветер. Нашёл немного хвороста для костра. Сложил вокруг него камни, чтобы спрятать свет, потому что в ночном Мире он теперь был под запретом.

Поникшие, уставшие стеклянные взгляды семи пленниц изредка падали на меня, но сил на разговоры ни у кого не было.

— Зачем вам Ищущие? — прервав тишину, задал спасённым вопрос.

— Сальванос дель диабло , — сказала Испанка, сжимая деревянный самодельный крестик на своей шее.

— Ты с луны свалился? — начала ворчать самая старшая из них, поглаживая в своих объятиях золотую голову ещё совсем молодой девушки.

— Бабуль, хватит тебе, кем бы он ни был, он нас спас, — она поправила прядь волос и посмотрела на меня, — спасибо, от нас, от всех.

— Так зачем вам Ищущие?! — сказал резко и максимально жёстко, чтобы разговор не перешёл в балаган.

— Мы попали сюда незадолго до того, как твари из чёрных врат тьмой обрушились на Мир. После сбежали на окраины Ариды, но они добралась и сюда, к нам в деревню приходили и звали к себе Герои, назвавшиеся Ищущими, мы слышали о них и раньше, — девушка окинула взглядом собравшихся, — но решили не идти.

— Как давно это было?

— Несколько месяцев назад, — трясущимся голосом ответила другая.

— Несколько месяцев, — я подкинул немного веток в костёр, чтобы сдержаться и не закричать, прекрасно понимая, что на следующий вопрос ответ мне не понравиться, — а сколько прошло с этого прорыва демонов?

Все уставились на меня с удивленными лицами:

— Чуть больше года! — забравшись поглубже в объятия бабушки, сказала юная златовласка.

— Год?! — я ткнул посохом в огонь, повалились ветки и костёр взорвался вереницей искр. — Поднимайтесь, мы идём в замок Ищущих!

— Ты о нас подумай, слишком опасно стало передвигаться ночью, — начала причитать старушка, — да и не надо в замок, они тут рядом, на севере в каньоне, ждут чего-то уже несколько дней.

— Кто они, бабуль, Ищущие тут? — я поднялся и подошёл к ней.

— Мы поэтому и выдвинулись, Давыд видел их позавчера, они недалеко охраняют какие-то развалины.

— Значит, точно поднимайтесь, бабоньки, — я подмигнул и улыбнулся златовласке, — мы сейчас же идём к ним!

— Неугомонный, — заворчала старуха, — ночью в Мире твориться ужасное! Чего тебе не терпится?

— Бабуля, я лидер Ищущих, — когда мне заявить о себе, если не сейчас, — давай, ты поднимешься и покажешь мне, где мои люди!

Неволею собравшиеся переглянулись и молча начали подниматься. Вскоре им и вовсе пришлось меня догонять. До Ищущих добраться уйдёт не больше пары часов. И я вновь с друзьями, вновь в семье.

— Так ты и вправду Одим — лидер Ищущих, правильно? — подбежала златовласка, оторвавшись от остальных.

И вот теперь я задумался, а кто я сейчас для них? Меня не было целый год, ужасное время, которое им пришлось пройти в одиночку.

— Правда, — ответил ей, не скрывая собственной неуверенности.

Девушка открыла рот, несколько раз цокнула, глубоко вдохнула, но всё-таки решилась спросить:

— Мы слышали о битве при Аурлоне и, — замялась она, — кто ты?

— Уже нагнали жути про меня? — подмигнул ей, но не стал дожидаться ответа. — Я человек, по крайней мере стараюсь им оставаться. Не бойся, я же Ищущий, — повторил, ставшее успокаивающим для обывателей, спасительное слово.

Ветер, который завывал, сопровождая нас вдруг резко затих. И пленницы впервые, после моего каминаута, запричитали, сбились кучнее и опустились на землю. Златовласка схватила меня под руку.

— Ветрянки!

— Слишком веселое название, чтобы так вас перепугать, — недоумевая, бросил на неё взгляд и пошёл следом.

— Алии унёсшие Юлю в лагере тех ублюдков, — выругалась девушка и посмотрела на бабушку, — были помощницами в садах, безобидные дневные существа, похожие на летучих мышек, питающиеся фруктовыми плодами. Чёрная гадость превратила их в то, что Герои называют Кошмаром.

— Также и ветрянки — озорные завихрения, которые могли лишь поиграться с человеком, сбив путника с ног потоками воздуха. Блуждая по каньонам, невольно перепачкались и, — запнулась следующая вступившая.

— И лучше им больше на глаза не попадаться! — поставила точку старушка.

У меня никогда не было подобных мыслей, но кажется, тогда я общался с единым «организмом».

— Поднимайтесь, осталось пройти совсем чуть-чуть, — сказал, рассматривая карту.

Но не успели они подняться, как тут же ещё сильнее вжались в землю. Златовласка дёрнула за подол мантии, предлагая последовать их примеру. Я отдёрнул её руку — если лидер Ищущих будет стелиться перед каждой тварью, то чего же им ждать от остальных.

Из-за поворота, к которому мы так спешили, вывернул элементаль. Чёрная густая жижа перетекала в воздушных потоках. Демоническая болезнь поразила «ветрянку». Она медленно двигалась в нашу сторону, сокращая и так небольшое расстояние в пару десятков метров. Искры в её кулаках набирали критическую массу и уже сверкали яркими молниями.

— Господи, сохрани, — сболтнула старушка и перекрестилась.

Не знаю, как насчёт Него, а элементаль слова точно услышал. Потоки крутящегося у земли воздуха ускорились, разгоняя, как в блендере, по телу «чёрный яд», превращающий его в монстра. «Заражённый смерч» тридцать девятого уровня, показал интерфейс.

Самое смешное, что здоровья у него было всего на пару ударов «глыбы», а если очень повезёт, то на один критический. Элементаль быстро приблизился и выставил на меня обе руки. С них в воздух сорвалась и сверкнула жёлтая зигзагообразная нить, а я получил разряд от удара молнии. Было больно, но полоса здоровья упала всего на пару процентов.

— Тучка, встречай неправильных пчёл! — я поднял посох, в котором уже начала формироваться глыба.

Огненный снаряд сорвался и полетел в противника. Заворожённый пламенем, я провожал его взглядом. Глыба пролетела вглубь смерча, сняла три четверти здоровья, и выскочила с другой стороны. Последним, с чем она столкнулась, было высокое сухое дерево, которое тут же вспыхнуло как спичка.

Огромный потрескивающий магнит для ночных тварей озарил всё вокруг. Из нескольких расщелин тут же выскочило уже по готовой злобной «тучке». Они направлялись к, без пары секунд, поверженному сородичу.

Я наотмашь махнул посохом. В этот раз, поразив элементаля, глыба зарылась в землю и исчезла. Зашипела разбрызганная вязкая чёрная дрянь. В интерфейсе всплыли строки с отсыпанными копейками опыта и веры за низкоуровневую тварь.

Скопление элементалей остановилось и исчезло на глазах. Поднялся ветер в разы сильнее обычного. А после началась обратная тяга, потоки воздуха стали возвращаться в одну единственную точку, в которой формировался «Предвестник Шу». Гигантский смерч в несколько десятков метров, наполненный ярко-красными молниями, имел шестьдесят четвёртый уровень. Из последних сил стоя на ногах, я посмотрел на свою кампанию: кто-то обхватил камень, кто-то держался за торчащие из земли корни. Последние дикие дуновения наполнили полосу здоровья этого Шу до максимума.

— Как только привлеку его внимание, бегите справа вдоль скалы, потом за поворот и уносите ноги! — прокричал, глядя на златовласку, которая была ближе остальных.

А сам использовал «скачок», чтобы оказаться у каменной стены слева, и начал читать заклинание «огненной глыбы». Бросок, и пылающий снаряд вскользь задевает завихрения в районе груди и разбивается о скалу. Громадина двинулась в мою сторону. Пленницы пробежали больше половины, когда одна из молний, хаотично испускаемых под телом элементаля, сорвалась и случайно ударила рядом с ними. Бабуля тут же рухнула. Златовласка пыталась её поднять, но всё было тщетно. Остальные, боясь вернуться за ней и, в тоже время, не желая ее бросать, встали на месте.

Я использовал второй заряд заклинания и, моментально отскочив назад на двадцать метров, продолжил посыпать Предвестника градом мгновенных стрел. Урона от них не было, но маленький пулемёт, плюющийся огнём, однозначно привлекал внимание. Элементаль занёс у себя над головой руку, по небу пробежались раскаты грома. Он сжал кулак, концентрируя в нем всю мощь стихии и, склонившись в моём направлении, ударил по земле.

Молнии волной устремились над почвой в направлении удара. Они вырывались из-под земли и тут же ныряли обратно. Я побежал в сторону, но не успел отскочить. Несколько ярко-красных полос зацепили и впились мне в ногу. Разряд прошёл по всему телу, запахло жаренным мясом. Полоса здоровья упала до нуля, а вместе с ней и мое тело!

Элементаль занёс у себя над головой руку, по небу пробежались раскаты грома. Он сжал кулак, концентрируя в нем всю мощь стихии. Я в полном недоумении опустил посох, но быстро сообразив, что произойдёт дальше со всех ног побежал в сторону. На этот раз критического удара получилось избежать.

Элементаль на протяжении всего времени способности находился без движения. Я замахнулся посохом и бросил «огненную глыбу». В этот момент и заметил, как сияли кольца на моих руках. Пазл сложился — сработал комплект колец полученный от Тоганаша. Это было действие «Петли времени» дарующее шанс увернуться от критического удара.

Глыба ударилась в элементаля в тот момент, когда он вновь замахнулся. Только на этот раз целью были освобождённые мной пленницы.

— Бегите! Бегите же! — кричал остолбеневшей толпе, понимая, что удары на Шу сейчас не подействуют.

В момент, когда красные молнии понеслись на измождённых пленниц, когда я понимал, что не в силах им чем-либо помочь, над ними повис громадный золотистый купол. Из-за поворота верхом на коне появился Воин. Герой, полностью облачённый в чёрную сияющую броню, перед самым столкновением с электрическим разрядом использовал прыжок и, преодолев опасный участок, упал у основания смерча. В тот же момент на него посыпались защитные заклинания.

Следом за ним показались Герои поддержки. А из-за поворота в элементаля обрушился шквал атак. Вперемешку летели стрелы, разнообразная магия и даже снаряды, похожие на пушечные ядра.

Я немного пробежал и использовал первый откатившийся заряд «скачка», чтобы оказаться рядом с златовлаской под куполом, спасшим всем им всем жизнь.

На вас действует «Иммунитет чистоты».

Получаемый урон снижен на 100% на 6...5...4 секунды.

— Поднимайся и в сторону, ну же! — прокричал ей, открывая портал над головой Шу, чтобы высвободить «метеорит»

Через пару секунд купол исчез и вновь появился вблизи элементаля. В него тут же помчались Герои ближнего боя. Сейчас на небольшом участке поворота каньона находилось не меньше двадцати Героев. И каждый из них был Ищущим!

Глава 7. Полис

— Подойди ближе, я не смогу лечить тебя на таком расстоянии, — прокричали мне из толпы, но кто именно, в суматохе было не разобрать.

Светловолосая, с виду совсем юная, эльфийка в сопровождении огромного орка бросились к моим спутницам. Большущие зелёные руки аккуратно подняли тело бабули, та открыла глаза и от увиденного вновь обмякла в нежных объятиях улыбающегося зелёного громилы.

— Уходим, девочки, — сказала эльфийка своим спокойным видом давая понять, что теперь они в полной безопасности, а после обратила внимание на меня и на звание.

Миниатюрная ладошка хлопнула по зелёному плечу и указала орку в мою сторону. Тот бросал взгляд то на меня, то на бабку и не понимал, что ему делать в такой ситуации.

— Уводи и будь аккуратнее с ношей, — я улыбнулся и подмигнул стоящей рядом златовласке.

Орк кивнул и пошёл вдоль скалы обратно за поворот. Эльфийка, не спуская с меня глаз, так же наклонила голову и, погоняя «девчонок», поторопилась за ним. Я использовал «скачок» и оказался чуть ближе к толпе героев ближнего боя. Здесь мелькали тени Убийц, всполохи заклинаний. В огромный смерч вгрызались топоры, молоты, мечи, летели копья и кололи пики. Осязаемые порывы ветра кусали, клевали, разрывали каменными лапами элементали и призванные существа. Здоровье противника стало медленно таять.

— Приготовились! — прокричали за спиной.

Я обернулся — все Герои, что были позади, перестали атаковать и бежали к паладину, латы которого искрились, принимая основные удары Предвестника Шу. Бойцы ближнего боя сгруппировались за его спиной и выжидали. Я последовал их примеру и подошёл ближе. В то время, как танк один наносил удары, медленно ковыряя противника. Каждый, кто обращал внимание на моё звание, тут же отводил удивлённый взгляд, избегая в ответ моего.

— Приготовились! — скомандовал тот же голос.

Он принадлежал Жрецу пятидесятого уровня. Под красной с белыми переливами рун мантией находился человек. Его каменное бледно-серое лицо, исполосованное шрамами, не выражало никаких эмоций, а глаза пугали пустотой. В прямом смысле, кроме чёрного тумана в глазницах ничего не было. В одной руке он сжимал чёрный увесистый фолиант, в другой — небольшой кинжал. Капли крови сочились из раны на тыльной стороне его ладони и, стекая тонкой струйкой, впитывались в оружие, наполняя его силой.

После команды в землю полетело десяток различных тотемов, каждый Герой получил обновление исцеляющих и защитных заклинаний, и я не был исключением. Тролль-друид, который стоял по правую руку, прильнул к земле. Корни под ним ожили и потянулись в разные стороны. Они вырвались из-под земли и образовали изгородь, защищаю всех нас.

На вас действует бафф «Воинский клич» (1ч).

Урон в ближнем бою увеличен на 8%.

На вас действует бафф «Знания предков» (1ч).

Показатель интеллекта увеличен на 10%.

На вас действует бафф «Усиленные тренировки» (1ч).

Показатель ловкости увеличен на 10%.

— Аскнум, давай, — крикнул жрец, а после повернулся на Героев поддержки и кивнул.

Стоя у ног Шу, паладин невысоко подкинул свой гладиус, а по возвращению оружия уже схватился за рукоять огромного золотого меча. Он совершил удар, рассекающий смерч пополам. После этого за спиной танка появились прозрачные золотые крылья, которые в пару взмахов перенесли его к нам.

Здоровье бушующей стихии упало за пятьдесят процентов. Потоки воздуха закрутились с новой силой. Элементаль вскинул голову и расправил руки. В тот же момент нас накрыл столб света.

Вы находитесь под действием: «Молитвы мученика»

Восстановление здоровья +10%.

Следом небеса взорвались оглушительным раскатом грома, а в землю по огромной площади ударили тысячи молний. Разряд пронзил наши тела. И несмотря на всё проходящее лечение, полосы здоровья всего отряда упали к критическим отметкам. Больше всех досталось тем, кто был в лёгкой броне или тряпье, как лидер их альянса. Мои ноги подкосились, и я рухнул на колени. Всполох заклинания восстановил красную полосу в моём интерфейсе на три четверти, но не успел я встать, молнии ударили ещё раз.

Дыхание перебило, я трясущейся рукой схватился за грудь. Мое тело дымилось, а мышцы нервно дёргались — два процента! Вновь всполох, и стало легче. Тролль, усыпанный заклинаниями, поднял пару коротких топоров и набрал полные лёгкие воздуха — раздался воинственный клич.

Вы находитесь под действием заклинания: «Призыв к оружию».

Скорость атаки и заклинаний увеличена на 25%. (20 сек).

Успевшая расцвести за это время изгородь шамана исчезла. Герои и немногочисленные призванные животные, сумевшие пережить атаку, ринулись в бой. Я без остановки бросал метеориты, пока не потратил заряды «посоха повтора», а потом перешёл на огненные глыбы, по откату возвращаясь к пылающему космическому телу. Но на общем фоне выглядело слабо, и я это прекрасно понимал.

— Мажари, теперь ты, — прокричал жрец, когда здоровье элементаля упало ближе к десяти процентам.

Руки Мажари, представительницы «прекрасной» половины мира троллей, из-за одежды больше похожая на лешего, слились с деревянным посохом. Она вонзила его у своих ног. И те же корни, защищающие нас минуту назад, оплели ноги каждого Героя. Из-за отсутствия до сих пор в моём одеянии каких-либо штанов, добравшиеся до колен отростки, сдавливая, впились в кожу и накрепко прижали ноги к земле.

Едва значение жизни Предвестника Шу завалилось за десять процентов, молнии в его теле вспыхнули в последний раз. Каньон погрузился обратно во тьму. Поднялся мощный ветер, под напором которого даже тяжёлые валуны, не выдержав натиска, двинулись с места.

Элементаль принялся бить по скалам, осыпая отряд разрушенной каменной породой. Один из булыжников вскользь попал по Герою позади меня. Раздались звуки, как-будто кто-то сдавливает банку газировки и страшный хруст костей. А следом, слева, хихиканье шамана, читающего заклинание для восстановления здоровья. Когда я обернулся, лицо коротышки-гнома вернулось в естественное состояние. Полурослик пальцем выковырял из того, что принято считать глазом, несколько разбитых линз и, рассмеявшись, покосился на своего спасителя.

Как только ветер стих, нам не составило особого труда добить эту тварь. Сгустки чёрной жижи в теле Шу вспыхнули, упали на землю и, просочившись куда-то вглубь, оставили после себя несколько десятков мешочков с добычей. Я схватился двумя руками за посох, потому что здоровье элементаля мгновенно восстановилось.

— Всё хорошо, мы победили, это его брат, совсем другой Шу, он будет следить за Ветрянками первое время, — сказала смуглая охотница Ахити и застыла, поняв, какой новичок перед ней стоит.

Элементаль спокойно двигался в ту сторону, откуда пришёл я.

— Ну отдай ты мне плечи, тебе-то они зачем? — ругался Убийца с Шаманом на груде камней, а рядом с ними рассматривали выпавший щит пара Воинов.

— Одим, здравствуй, — обратился подошедший Жрец — Анифагор, осматривая меня уже человеческим взглядом, — мы рады твоему возвращению, правда и ждали тебя в другом месте, в другое время.

Я протянул ему ладонь для рукопожатия и почувствовал запёкшуюся кровь:

— Анифагор, откуда вы здесь?

— Меня с отрядом отправили разобраться, кто додумался ночью поджечь огромную спичку посреди каньона. Давайте уберёмся отсюда, а на месте командир вам всё объяснит.

— Почему вы отпустили элементаля?

— А как мы убьём ветер? — жрец сдвинул брови от недоумения и запрыгнул на появившегося скакуна.

— Где все, кто был со мной?

— Думаю уже там, куда мы направляемся, — он немного постоял, ожидая, что я тоже сяду верхом, а после протянул руку.

Минут через двадцать дороги в кромешной тьме мы подобрались к пещере и спешились. Пройдя залитый густым чёрным дымом вход, мы попали в зал. Его освещала застывшая под самым сводом сфера «Аполло». У противоположной стены, охраняя длинный узкий коридор, стоял маг и элементалист.

— Диза, — обратился Анифагор к игравшему со своим каменным питомцем Герою, — закрывайте и идите за нами.

— Эх, а я только начал к нему привыкать, — расстроился тот и повёл своего элементаля к входу.

Герой несколько раз хитро взмахнул руками, и некогда живая груда камней рассыпалась, завалив выход.

— Вас изрядно потрепало, как прошло? — спросил маг и, щёлкнув пальцами, призвал к себе сферу.

— Даже лучше, чем мы думали, — не останавливаясь, ответил жрец и посмотрел на меня.

Первым, что бросилось в глаза, когда мы вышли в следующую залу, были две колонны, выросшие из земли и прячущие своё окончание в породах свода — врата, притом, самые большие из тех, что мне довелось увидеть. Вокруг них горели костры, над которыми в чанах бурлили зелья алхимиков, стояла пара верстаков, где Герои выпрямляли покарёженную броню, позвякивая ударами молота.

— Мы вернулись не с пустыми руками, — сказал жрец, привлекая внимание командира, когда мы подходили к центральному костру.

Спиной к нам сидел высокий тролль: наплечники с разноцветными перьями птиц, кожаный стёганый жилет, руки покрыты татуировками рун. В них он держал длинное копьё, наконечник которого источал болотную едкую дымку, тянущуюся к его синему ирокезу.

— Мое предчувствие меня не обмануло, — не поворачиваясь, произнёс командир, — кажется, только ты способен зажечь свет среди тварей, скрывающихся во тьме. Одим, я рад твоему возвращению! — Унчури поднялся мне навстречу.

— Наконец-то! — схватил трёхпалую кисть и потянул его в свои объятия. — А как я рад, ты представить себе не можешь.

Вместе мы вернулись к костру. Унчури приказал оставить нас, а потом сел и пару минут молча рассматривал меня:

— Почему так долго? — спросил тролль с лёгкой обидой в голосе и посмотрел на врата.

— Год? — на моё уточнение ирокез положительно кивнул. — Унчури, для меня прошло всего пять дней, и теперь я должен нагнать упущенное время, поквитаться с каждой тварью.

Он продолжил кивать:

— Я буду рядом с тобой, но пойми, всё изменилось, мы изменились, — его отвлёк один из бойцов, который о чём-то тихо доложил, после чего тролль хмыкнул и, не скрывая улыбки, продолжил, — и Мир изменился, но, по-видимому, он на твоей стороне, рассвет начался на пару часов раньше обычного, мы уже можем выдвигаться!

Унчури пошёл раздавать команды своим помощникам, а я в поднявшейся общей суете направился к вратам. Никто не видел, как с каждым моим шагом, в них с новой силой бушевала мана. Как пробудились и сияли столбы. Как волной от них прорастала зелёная трава. Это богом забытое место оживало.

— Одим, — окликнул Унчури, — авангард выступил, дадим им немного времени и пойдём следом.

— Здесь в подземелье, как и на поверхности, ночью комендантский час?

Слова он понял не все, но смысл уловил:

— Время этой чёрной слизи, сколько бы мы не уничтожали тварей, они появляются снова и снова. Днём их меньше, и они ослаблены, а после заката одному лучше не высовываться. И так во всём Мире. Отдел занимается зачисткой некоторых территорий вблизи замка, но этого мало.

— Отдел? — я невольно улыбнулся, услышав такие слова от тролля с серьёзным видом.

— Это слово Браво, она так говорит! — Унчури нахмурил брови.

— Да ладно, всё нормально, расскажи мне, что с ангелами? Как вы узнали о моём появлении?

— Профитерей, он сказал. А на счёт пернатых, тебе лучше это увидеть собственными глазами, Одим. — он остановился, а следом и остальные.

Впереди мерцали стены подземелья, доносился противный визг, прерываемый атаками Ищущих — шёл бой.

— Почему мы не идём им на помощь? Разве так не будет быстрее? — непонимающе я оглядел отряд.

— Там низкоуровневый противник, ничего страшного, а этим Героям нужно немного отдохнуть, — тихо, смотря то на меня, то в пол, произнёс тролль-командир.

— Отдохнуть? Героям? От чего?!

— От каждодневной работы: убийство, зачистка. Это перестаёт вызывать хоть какие-то эмоции и становится рутиной, во время которой теряется концентрация, а вместе с ней и жизнь

— Опять слова Браво?! — не долго продержал на лице серьёзную маску и улыбнулся.

Унчури ответил тем же. И, оставив указания, подошёл ближе.

— Пять дней говоришь, ну пойдём покажу, с чем нам приходится иметь дело каждый день.

За поворотом отряд авангарда бил отвратительных личинок. Ползучие твари не успевали за быстрыми Героями-ловкачами, поэтому единственное, что им оставалось это визжать от полученных ран и брызжать едкой, кислотной слюной.

На небольшом расстоянии от них, пара танков держали «на себе» громадину «Поражённую матерь», чем-то напомнившую мне «главную героиню» фильма «Дрожь земли». Она периодически срывалась и начинала пожирать детёнышей, восстанавливая себе здоровье. Поэтому основной задачей было быстро сокращать её потомство, а уже после переключаться на неё.

Тридцать пятый уровень «Поражённой» и вправду не составил труда справиться с ней. Доведя её здоровье до одного процента, Герои ринулись врассыпную, а пара магов на расстоянии её добили. Тварь начала извиваться, а после лопнула, залив пространство вокруг себя шипящей зелёной слизью.

— Твою же мать! — выругался от увиденного и положил руку на плечо Унчури.

Из внутренностей этого здоровенного слизняка начали расползаться не успевшие выбраться раньше личинки.

— Это хотел увидеть? — кончики губ тролля потянулись в разные стороны от клыков.

Оставшуюся дорогу мы шли в общей группе, подальше от авангарда. И если бы я поел даже магической еды, то при каждом визге, всплывшая в памяти картинка заставляла бы вырваться всем «волшебным свойствам» наружу.

Карта вырисовывала новые маршруты с тоннелями и тупиками, и я сам того не заметил, как пройдя под горной грядой, мы оказались за территорию до замка Ищущих. На поверхности солнце робкими лучами пробивалось сквозь облака. В которые тут же взмыли Герои, выбравшиеся наружу. Издалека текла небольшая речушка, ныряющая под скалу в паре сотне метрах от нас. В листве стояли деревья, росли кустарники. Мне показалось, что я даже слышал пение птиц. Но омрачали картину, виднеющиеся отсюда, с высоты, два чёрных мёртвых пятна.

— Одим, Анифагор мне доложил, в замке найдём тебе птенца побыстрее, забирайся. — Унчури буквально закинул меня в седло той фиолетовой пташки, на которой ему приходилось бегать со мной год назад.

Пару часов полёта под неугомонный клёкот птицы, и на горизонте показался замок. Точнее то, во что он перерос — настоящий полис. Укрытый от окружающих в три кольца каменных стен. За внешним, местами, ещё не до конца возведённым, стояли наспех сколоченные, слегка покосившиеся, одноэтажные лачужки. А ближе к центральному, виднелись двух и трёхэтажные ухоженные домики из труб которых потягивался дымок.

— Кто они? — я прокричал Унчури, стараясь перебить очередную трель.

— В большей части они из вашего мира. Мы не успели вернуться из Аурлона, как на порог пришли в поисках спасения несколько десятков обывателей. Потом ещё. Следом за ними Герои. Я не лезу в это, моё дело — битвы, а этим пусть Мишель занимается.

Небольшая на первый взгляд территория вместила в себя несколько тысяч людей, а может и больше. Они строили, выращивали, чинили, торговали, охотились. Главное, здесь они могли жить!

Постройки во дворе замка были снесены и теперь всё пространство до озера занимали стойла или правильнее сказать мини-аэропорт с двумя десятками крылатых животных.

Мы приземлились у центральной дорожки, ведущей к главному входу. Дверь приоткрылась. Первой из неё показалась голова огромной котяры.

— Хлебушек, ну давай же ты, проходи, — раздался голос Ани.

Она бежала мне навстречу, а следом на крыльце появились Браво, Отис, Патрис и Мишель.