Ненавидь меня, чтобы жить

Глава 1. До обеда

Пуговица никак не хотела пролезать в петлю.

Леон прижал подбородком воротник, попробовал снова и только сильнее перекосил рубашку. Он отлично помнил, как это делается. В прежней жизни застёгивал такие пуговицы не глядя, одной рукой, пока другой пытался найти ключи.

Теперь не получалось даже двумя.

— Ну давай же…

— Леон, ты там живой?

Мама заглянула в комнату. На её переднике остались следы муки, а из кухни пахло хлебом.

— Я одеваюсь.

Нора посмотрела на перекошенный воротник.

— Вижу. У тебя рубашка задом наперёд?

— Нет!

Леон проверил. Нет, всё правильно. Просто пуговица застряла, а пальцы никак не могли её ухватить.

— Я сам, мам.

— Хорошо. Я внизу.

Она уже повернулась к двери, когда он снова попробовал продеть пуговицу. Ткань выскользнула. Леон с досады ударил ладонью по колену.

— Мам…

Нора остановилась.

— Что?

— Ты можешь… только эту одну?

— Одну так одну.

Она опустилась перед ним на корточки. Леон отодвинул руки, и Нора застегнула воротник почти сразу.

— Готово.

— Почему у тебя так быстро?

— Сколько тебе лет, а сколько мне?

— Это нечестно.

— Договоримся, что когда-нибудь и ты будешь быстрее меня.

В прежней жизни у него была другая мать. Он помнил её голос, как она звала его из соседней комнаты, и переписки с друзьями, которых вряд ли ещё когда-нибудь увидит. Вспоминал не каждый день. Иногда какая-нибудь мелочь сама возвращала всё разом.

— Леон? — Нора поправила ему воротник. — Жмёт?

— Нет.

— Тогда что случилось?

Он покачал головой, а потом крепко обнял её за шею.

— Спасибо.

— За пуговицу? — удивилась она.

— За неё тоже.

Нора обняла его в ответ. Ничего больше не спросила.

За завтраком он уже смеялся над тем, как мама пытается разломить слишком горячую булку, не обжигая пальцы.

Вторая жизнь давно перестала казаться ему чужой.

***

К семнадцати годам Леон научился застёгивать рубашку без посторонней помощи. Правда, вставать вовремя от этого не стал.

— Леон! — крикнула снизу Нора. — Еда остынет!

— Сейчас!

Он затянул шнурок на вороте и потянулся к сапогам. Один был чистым. Второй до сих пор хранил на подошве вчерашнюю грязь.

— Замечательно, — пробормотал он.

На столе лежала раскрытая карта, один край которой прижимала кружка. Рядом стояла деревянная коробочка с накоплениями. Леон открыл её, хотя пересчитывал деньги только вчера: две серебряные монеты, несколько медных и мелочь.

За ночь не прибавилось.

На карте он отметил три города. Один стоял у реки, другой — на дороге к горам. Третий был портовым. Леон хотел увидеть море именно там, где, по словам торговцев, ночью на воде загорались крошечные огоньки.

Если накопить достаточно, можно будет не торопиться обратно. Снимать комнаты в незнакомых местах, есть что попало на рынках, знакомиться с людьми. А потом, может быть, путешествовать уже не одному.

С девушкой, например. Желательно такой, которая хотя бы иногда согласится идти туда, куда предлагает он.

Снизу снова позвали:

— Леон, я убираю со стола!

— Не надо! Уже бегу!

Он закрыл коробочку и спустился.

На кухне отец пытался допить чай, а Ника стояла перед ним, уперев руки в бока.

— Ты точно не брал?

— Точно, — ответил Гаррет. — Я пользуюсь своей.

— Тогда куда она делась?

— Откуда мне знать, Ника?

Леон остановился в дверях.

— Доброе утро. Что ищем?

Ника обернулась к нему так быстро, будто только этого и ждала.

— Мою измерительную ленту.

— А-а.

— Что «а-а»?

— Кажется, я знаю, где она.

— Леон!

— Я верну. Только не кричи.

— Я её с самого утра ищу!

Гаррет отставил чашку.

— У тебя спросили, ты ответил. Теперь принеси, пожалуйста.

— Да несу я.

— И кружку из комнаты захвати, — добавила Нора, проходя мимо с корзиной хлеба.

Леон задержался на пороге.

— Вы заранее готовили список моих преступлений?

— Я ещё не начинала, — сказала мать.

Когда он вернулся, Ника уже сидела над большим листом бумаги. На столе рядом лежали карандаш, линейка и маленькие бумажные прямоугольники.

Леон положил ленту возле её локтя.

— Забирай. Ничего с ней не случилось.

— Хорошо.

— А что ты делаешь?

Ника придвинула лист к себе.

— Пока не скажу.

— Даже мне?

— Особенно тебе.

Леон заглянул через её плечо. Успел увидеть только кривоватый квадрат с нарисованными окошками.

— Это домик?

— Не подсматривай!

— Всё, всё. Просто спросил.

— Потом начнёшь смеяться.

— Я разве смеялся над твоими поделками?

Ника отложила карандаш.

— Над птицей смеялся.

— Я не над птицей. Она у тебя на бок падала.

— Потому что ты поставил её на кривую доску!

— Так, — вмешалась Нора, ставя перед Леоном тарелку. — Птицу оставьте в покое. Леон, ешь. Ника, убери бумагу подальше от варенья.

Ника спасла край листа, на который Леон едва не поставил кружку. Он виновато подвинул её к себе.

— Ладно. Покажешь, когда закончишь.

— Может быть, — ответила Ника.

Леон отломил кусок хлеба.

— Пап, заказ сегодня отвозим?

— Сегодня. Я уже всё починил, осталось проверить и упаковать.

— А мне после доставки заплатишь?

Гаррет посмотрел на него поверх чашки.

— Мы вчера договорились.

— Я просто уточняю.

— Уточняй за работой. Пока ты тут, светильники сами себя не проверят.

Леон посмотрел на мать, рассчитывая хотя бы на сочувствие.

— Ешь сначала, — сказала Нора. — А то сейчас побежишь, потом к обеду придёшь злой и будешь уверять, что совсем не голодный.

— Я так не делаю.

— В прошлый раз сделал.

— В прошлый раз я действительно не был голодный.

Нора подвинула ему остаток хлеба. Леон взял его, не споря.

***

Мастерская примыкала к дому. Когда-то в ней просто хранили инструменты, но Гаррет постепенно занял почти всю пристройку верстаками и шкафами. В дальней комнате он работал с магическими элементами. Леону разрешалось туда заходить, но отец каждый раз напоминал, какие детали нельзя трогать.

Сегодня всё было проще. На длинном столе стояли отремонтированные светильники для вечернего рынка: стеклянные колпаки, металлические основания, небольшие магические источники внутри. Гаррет уже закончил ремонт.

— С левого края начни, — сказал он. — Включи, подержи немного, проверь крепление. Который не понравится — откладывай, мне покажешь.

Леон взял первый светильник.

— А если всё понравится?

— Тогда я быстрее от тебя избавлюсь.

Леон усмехнулся. Работать в мастерской ему нравилось, но представить, что он останется здесь до старости, не мог. Отец мог полчаса рассказывать о плохом контакте в источнике света. Леон же за это время успевал трижды представить, куда отправится, когда накопит денег.

На третьем светильнике винт крепления сидел под углом.

— Пап, глянь.

Гаррет подошёл, вытер руки о тряпицу.

— Что там?

— Колпак упирается. Видишь?

Отец осмотрел основание.

— Вижу. Хорошо, что не стал затягивать. Давай поправлю.

Он забрал светильник и взял инструмент.

— Можно я сам попробую? — спросил Леон.

— Сегодня — нет. У нас заказ к вечеру должен быть на рынке. В другой раз потренируешься на старом основании.

— Ты всегда так говоришь.

— Потому что ты всегда выбираешь для учёбы то, что нужно срочно отдать.

С этим Леону было трудно спорить.

Когда он вернулся к проверке, в открытую дверь постучали.

— Тут хозяева есть?

— А тебе какие нужны? — отозвался Леон. — Добрые или богатые?

— Мне бы того, который обещал помочь.

В мастерскую вошёл Тео Морен. Под мышкой он нёс свёрток, на рукаве осталась полоса древесной пыли.

— Если богатые есть, тоже позови, — добавил Тео. — Мне на материалы денег не хватает.

Из дальней комнаты донёсся голос Гаррета:

— Доброе утро, Тео.

— Здравствуйте, дядя Гаррет!

— Леон работает. Надолго его не забирай.

Тео опустил свёрток на свободный край верстака.

— Это уж как получится.

Леон выключил светильник.

— Показывай, что принёс.

Под тканью оказались заранее подогнанные деревянные планки, крепления и аккуратно сложенный чертёж.

— Модель? Ты закончил?

— Детали закончил. Собрать ещё надо.

— Думал, ты с опорами до завтра провозишься.

— Спасибо за веру в меня.

— Да я же… Ладно, неправильно звучит. Нормально у тебя вышло.

Тео провёл пальцем по одной из меток на дереве.

— Пока рано говорить. Мне нужно, чтобы кто-нибудь держал опоры, пока я закрепляю поперечины. Один зажимаю — вторая уходит. Сегодня сможешь?

— Смогу. — Леон посмотрел на светильники. — Через час приду.

— Только честно.

— Что?

— Ты сейчас ещё не закончил. Не говори «через час», если не знаешь.

— Да тут осталось немного.

— В прошлый раз тоже оставалось немного. Я потом сидел и ждал, пока стемнеет.

— Не до темноты же.

— Ну извини, что не измерил точное время твоего опоздания.

— Ладно, сегодня приду. Ты же завтра к мастеру идёшь, я помню.

— Вот и я помню. Поэтому хочу закончить сегодня.

Гаррет вернулся из дальней комнаты как раз на этих словах.

— Куда ты собрался через час?

— К Тео, — ответил Леон. — Помочь с моделью.

— А светильники?

— Почти проверил.

— И дальше?

Леон прикусил язык. Отец подождал, не продолжая за него.

— Упаковать, — сказал Леон. — Отнести на рынок. Дождаться, пока Эдна всё примет, забрать ящик…

На последних словах он посмотрел на Тео.

— Я про дорогу забыл.

Тео взял со стола чертёж.

— Я так и думал.

— Подожди. — Леон отложил светильник. — Я не пытаюсь тебя обмануть. Просто ляпнул, не подумав.

— Понимаю. Но мне от этого легче не становится.

Леон не стал спорить.

— Мне сначала заказ закончить надо. После обеда смогу прийти. Не через час, а когда вернусь и поем. Ты до тех пор чем-то занят?

— Я разметку ещё раз проверю. Но помощь мне нужна именно сегодня.

— Будет сегодня.

Тео посмотрел на Гаррета:

— Он успеет?

Гаррет сложил руки на груди.

— Если не будет болтать, успеет доставить заказ до вечера. А когда освободится, сам пусть тебе скажет. Я за него обещать не стану.

Леон кивнул.

— Я зайду, как вернусь. Если что-то задержит — скажу заранее. Только не жди меня с моделью в руках с утра до вечера. Делай пока своё.

— Так уже понятнее.

— Обиделся?

— Раздражает, когда ты сначала соглашаешься, а потом выясняется, что не можешь.

— Знаю. Прости.

— Я тебе верю, Леон. Просто мне завтра идти туда, где вообще непонятно, что обо мне скажут.

Последнюю фразу Тео произнёс тише.

— Я приду, — повторил Леон уже без улыбки.

— Хорошо. После обеда тогда.

Тео завернул детали и ушёл.

Гаррет вернулся к столу, где оставался светильник с перекошенным креплением.

— Ты не думай, что я нарочно при нём начал, — сказал он.

— Знаю. Сам виноват.

— Ну и ладно.

Несколько секунд они работали молча. Потом отец подвинул к Леону упаковочную ткань.

— Давай быстрее, пока друг не передумал тебя ждать.

— Ты решил меня добить?

— Нет. Помочь закончить.

Гаррет принялся складывать разделители. Леон подошёл с другой стороны ящика.

***

Разделители не хотели стоять ровно. Один колпак цеплялся креплением за соседний, и светильники пришлось перекладывать. Гаррет дважды останавливал сына, когда металл оказывался слишком близко к стеклу.

— Теперь не звенит, — сказал Леон, закрыв крышку.

Отец качнул ящик.

— Теперь не звенит.

— Я почти успел его возненавидеть.

— Ящик-то чем виноват?

— Он знает.

Гаррет усмехнулся. Ящик был небольшим, но тяжёлым. Леон сразу пожалел, что не взял ремень для переноски.

У ворот отец ещё раз напомнил:

— Эдна, центральный ряд. Пусть примет при тебе, в книге отметит. И не оставляй ничего, пока не проверит.

— Помню.

— Тогда ступай.

Леон вышел на тёплую улицу. Навстречу прошли рабочие с длинными досками. От пекарни тянуло сладким, у перекрёстка спорили извозчики, не желавшие уступать друг другу дорогу.

— Астер! — окликнул его фруктовый торговец. — Скажи отцу, что мой светильник опять гаснет!

Леон перехватил ящик.

— Который весной приносил?

— Он самый.

— Тогда не кричи на него с улицы. Принеси в мастерскую.

— Я хотел, чтобы он знал заранее.

— Узнает. А если починит без самого светильника, я первый удивлюсь.

Торговец засмеялся.

— Ладно, передай!

Леон махнул ему и пошёл дальше. Такие встречи ему нравились. В городе он знал многих, хотя близкими друзьями считал далеко не всех. И всё же приятно было идти по улице и то тут, то там слышать своё имя.

К вечернему рынку уже готовились: натягивали навесы, поднимали вывески, спорили из-за места для прилавков. Часть магических светильников висела над центральным рядом.

Эдна стояла возле стола, на котором двое рабочих раскладывали крепления.

— Заказ Гаррета Астера, — сказал Леон. — Светильники привёз.

— Ну наконец. — Эдна показала на свободный стол. — Ставь сюда. Осторожно, край хлипкий.

Леон поставил ящик, и Эдна раскрыла книгу приёмки. Вместе они вынули светильники, расставили на прилавке. Женщина проверяла их один за другим, задержавшись на том, где раньше треснуло основание.

— А тут что сделали?

— Отец основание заменил. Крепление тоже поправил.

Она попробовала подвесить светильник за крюк, убедилась, что тот держится.

— Хорошо. Передай ему, что в этот раз без замечаний.

— Он обрадуется.

— Ты-то почему не с ним постоянно работаешь? — Эдна поднесла следующий светильник к глазам. — Руки вроде на месте.

— Помогаю. Только всю жизнь в мастерской не хочу.

— А где хочешь?

— Поехать куда-нибудь. Посмотреть другие города. На юг, к морю.

Эдна подняла брови.

— Звучит недёшево.

— Я заметил. С утра деньги считал — до моря не хватило.

— С утра? А если вечером пересчитаешь?

— Может, море приблизится.

Она усмехнулась и занесла отметку в книгу.

— У меня племянник тоже хотел поехать. Дальше столицы не добрался, зато три раза потерял кошелёк. Смотри аккуратнее.

— Три раза — это уже талант.

— Он так не считает.

Эдна закончила проверку. Леон убрал разделители обратно в опустевший ящик и получил запись о приёмке.

— Один поедешь? — спросила она, пока он застёгивал крышку.

— Пока один. А там посмотрим.

— Понятно. — Она снова повернулась к рабочим. — Эй, вы двое! Вы её до ночи прикручивать будете?

Леон забрал ящик. На обратной дороге он думал не только о деньгах, но и о том, что однажды действительно окажется на пристани, где никого не знает. И можно будет никуда не спешить.

***

Гаррет сидел за столом, разбирая записи, когда Леон вернулся.

— Приняла? — спросил отец.

Леон протянул ему отметку.

— Всё. Даже сказала, что хорошо отремонтировал.

— Приятно иногда слышать.

— Ещё спросила, почему я у тебя не учусь.

— И что ты ответил?

— Что всё время сбегаю от слишком строгого наставника.

Гаррет посмотрел на сына поверх бумаги.

— Значит, завтра займёмся старым регулятором. Покажу, что такое строгий наставник.

— Я пошутил.

— Я тоже.

Отец открыл ящик стола и отсчитал оговорённую плату. Леон взял монеты.

— Спасибо, пап.

— Не за что. Сходи поешь, пока Нора всё не убрала. И к Тео не забудь.

— У меня одна проблема: вы все слишком хорошо помните мои обещания.

— Кто-то же должен.

Леон пообедал на кухне, потом поднялся к себе и положил заработанные деньги в коробочку. Монеты звякнули о другие.

Он подвинул к себе карту. На юге, возле моря, значились названия городов, которые он ни разу не слышал произнесёнными вслух. Леон провёл пальцем по дороге к одному из них, задержался на развилке и представил, как будет выбирать, куда повернуть. Возможно, рядом с ним будет девушка, которой тоже не захочется сразу возвращаться домой.

Но сейчас его ждал Тео.

Леон отодвинул карту и вышел.

***

Во дворе Тео всё было разложено так, будто он собирался принимать не друга, а строгого мастера. Детали лежали по порядку, рядом — карандаш, чертёж и небольшая коробка с креплениями.

— Ну наконец, — сказал Тео, когда Леон вошёл под навес.

— Я же после обеда обещал.

— Обещал. Просто я с утра здесь торчу и уже не понимаю, где у меня что.

— Давай хоть вдвоём посмотрим.

— Вот именно. Иди сюда, покажу.

Тео положил перед Леоном одну из опор.

— Здесь держишь. Не всей ладонью, а за край, иначе разметку закрываешь.

Леон приложил деталь.

— Держу.

— К себе подвинь, на ширину пальца.

Леон передвинул опору.

— Так?

— Вот теперь ровно. Не двигай.

Пока Тео затягивал крепление, Леон удерживал дерево на месте. Поперечина встала без перекоса.

— Смотри, держится, — сказал Леон.

— Пока ты держишь — неудивительно. Давай следующую.

На втором соединении Леон поторопился. Услышав «всё», он отпустил деталь, а Тео не успел закончить крепление. Опора упала на стол.

— Я же ещё не закрепил! — Тео отодвинул инструмент.

— Ты сказал «всё».

— «Всё, сейчас закреплю». Ты дослушивать умеешь?

Леон осмотрел край упавшей детали. Трещины не было.

— Ладно. Моя ошибка. Скажешь «отпускай» — отпущу.

Тео протянул руку за креплением.

— Договорились. И держи здесь, а не там, где тебе удобнее.

На этот раз они не спешили.

Когда последняя поперечина была на месте, Тео осторожно поставил модель на стол и проверил соединения. Леон следил, как друг обходит её, то наклоняясь к опоре, то поднимая чертёж.

— Ну как? — не выдержал он.

— Сейчас. — Тео ещё раз нажал на пролёт. — Для показа годится.

— Это у тебя похвала такая?

— Лучше, чем вчера. Вчера оно вообще не стояло.

— Тогда прогресс огромный.

Тео впервые за всё время работы рассмеялся, но сразу снова посмотрел на модель.

— Здесь чуть косо получилось. Мастер заметит.

— А если и заметит? Ты же ему не готовый мост продаёшь.

— Всё равно хотелось аккуратнее.

— В следующий раз сделаешь. А этот покажешь как есть.

Тео не ответил. Он подвинул модель к стене и накрыл тканью, чтобы её случайно не задели.

Некоторое время они убирали со стола обрезки. За соседним забором кто-то возился с телегой, и каждый второй удар молотка сопровождался недовольным ворчанием.

— Отец видел чертёж, — сказал Тео вдруг.

Леон поднял глаза.

— И?

— Спросил, сколько я ещё буду этим заниматься.

— А ты что?

— Сказал, что завтра иду к мастеру.

Тео смахнул со стола древесную стружку.

— Он сказал, что пока меня никуда не взяли, нечего строить из себя строителя.

Леон нахмурился.

— Он прямо так сказал?

— Почти. Не цепляйся к словам.

— Я не цепляюсь. Просто… он знает, сколько ты над этим сидел?

— Знает. Каждый день видит. — Тео коротко усмехнулся. — Считает, лучше бы я ему помогал.

Леон сел на край скамьи.

— Может, если завтра всё хорошо пройдёт, он успокоится.

— А если нет?

— Найдёшь другого мастера.

— Где?

Леон открыл рот и замолчал.

— Вот и я не знаю где, — сказал Тео. — Ты говоришь так, будто достаточно захотеть, и кто-нибудь обязательно найдётся.

— Я не это имел в виду.

— Знаю. — Тео присел рядом. — Ты всегда хочешь, чтобы у всех всё получилось. Только мне завтра самому туда идти.

Леон посмотрел на друга.

— Прости, — сказал он. — С советами у меня сегодня не очень.

— Сегодня?

— Ты сейчас серьёзно хочешь открыть этот список?

Тео чуть улыбнулся, но продолжать шутку не стал.

— Я бы и без приглашения пошёл к мастеру, — сказал он. — Просто пока собирал модель, всё казалось понятным. Вот деталь, вот чертёж. А завтра меня спросят, почему я так сделал. И что я отвечу?

— Почему ты так сделал?

— Потому что… — Тео остановился, посмотрел на модель. — Потому что первая опора сама по себе у меня не держалась. Я пробовал иначе, но получалось ещё хуже.

— Так и скажешь.

— Не слишком умно звучит.

— Зато правда. Ты же сам сказал: пробовал по-другому — не держалось.

— А если он спросит, почему?

— Покажешь на чертеже. Не обязательно всё сразу словами объяснять.

Тео помолчал.

— Вообще, мастер может и посмеяться.

— Может, — согласился Леон.

Друг повернулся к нему, явно не ожидая такого ответа.

— И всё?

— А что я могу сказать? Не знаю, как он себя поведёт. Но если ты не пойдёшь, то точно ничего не узнаешь.

Тео опустил взгляд на свои руки.

— Я пойду.

— Тогда хорошо.

Они немного посидели молча. Потом Тео толкнул Леона локтем.

— Слушай, а завтра ты свободен?

— После сегодняшнего я на такое без книжки не отвечаю.

— Со мной сходишь? Просто… чтобы рядом кто-нибудь знакомый был.

Леон достал из кармана записную книжку и пролистал завтрашние дела. Утром он должен был помочь отцу с инструментами, после обеда — ничего.

— К какому часу тебя ждут?

— После обеда.

— Тогда могу. Только утром скажу отцу, чтобы на это время меня не рассчитывал.

— А то опять обещаешь и забудешь, — заметил Тео.

— И это тоже.

— Спасибо, — сказал друг уже серьёзнее. — Мне правда спокойнее будет.

Леон убрал книжку.

— Только предупреждаю: если мастер начнёт спрашивать про опоры, я буду делать вид, что ничего в этом не понимаю.

— Тебе даже притворяться не придётся.

— Эй!

Тео рассмеялся. Леон тоже не удержался.

Они закончили прибирать двор. Перед уходом Тео ещё раз показал, как брать модель за нижнюю раму, чтобы не повредить опоры по дороге.

***

Домой Леон вернулся, когда солнце уже сползало за крыши. Во дворе Гаррет собирал инструменты; Леон помог занести тяжёлый ящик, потом поднялся к себе.

От ходьбы побаливали ноги, а на пальцах остался запах дерева.

На столе всё ещё лежала раскрытая карта. Леон поправил её загнувшийся угол и задержался возле отмеченной дороги к морю. Сегодня в коробочке прибавилось несколько монет. Совсем немного, но всё же прибавилось.

— Леон, ужинать! — позвала снизу Нора.

— Иду!

Он дошёл до двери, потом вернулся за записной книжкой. На завтрашней странице, под утренними делами, написал:

*«После обеда — к мастеру с Тео».*

Ниже добавил:

*«Не опаздывать».*

Леон убрал книжку и пошёл к семье.