Ненастоящий. История Каина Экснаместника

Отбросить в каменный век

Новых ЗАНГов забирали на задания прямо с фабрики. Точнее — сразу с тренировочного полигона, следующего за этапом производтва на фабрике. ЗАНГи для Комитета Внешней Безопасности были чем-то вроде расходного материала. Как одноразовые шприцы: уколол, произвел инвазию и выкинул.

Новая партия только закончила обучение в виртуальной реальности и на полигонах, как уже спустя несколько часов ЗАНГам были выданы развернутые планы миссиий, а затем тут же на транспортных кораблях их раскидали в разные квадраты Вселенной.

Тенебрион-9 встретил ЗАНГа 23.5.6 плотным, тяжёлым светом. Местная звезда давала спектр, существенно отличавшийся от виртуальных полигонов и пунктов временного содержания ИЖС. Планета была тяжёлой и слишком тёмной.

ИЖС мгновенно освоился в теле местного жителя, куда его десантировали. ЗАНГ посмотрел по сторонам и пошёл в свой кабинет.

Первым заданием для ЗАНГа 23.5.6, только что сошедшего с конвейера, стала регрессная миссия на далёкой планете Тенебрион-9. Требовалось создать такие обстоятельства, чтобы прогресс не просто замедлился, а начал деградировать. Приказано откатить местную цивилизацию «в каменный век», то есть на несколько технологических эпох назад.

Государств на планете не существовало. Формально. Территории принадлежали корпорациям — промышленным, энергетическим, аграрным. Они называли себя конгломератами и управляли миллиардами жизней. А также вели войны — корпоративные и обычные, смертоубийственные. Паритет поддерживался годами: каждый знал предел, за который заходить нельзя. У каждого был арсенал средств массового поражения. И каждый знал, что если ударить — ударят и в ответ.

ИЖС внедрили в ячейку главы одного из крупнейших конгломератов — формального координатора промышленного сектора северного материка по имени Лиорен. Лидер был возрастной, осторожный, опытный. На данный момент сам лидер, разумеется, уже был мёртв, а его тело занимал безымянный боевой ИЖС.

— Лиорен, у тебя есть минутка? — спросил его советник, Рем Талвек, заглянув в кабинет. — Да, проходи, — глава конгломерата оторвался от бумаг на столе. — Что там? — Вопрос по северным агроплощадям. Поставщики просят сдвинуть график отгрузки на двое суток. У них сбой на переработке. — Критично? — Нет. Резервы есть. Если согласуем сейчас, на общий баланс это не повлияет. — Тогда согласовывай. Только проследи, чтобы это не потянуло цепочку дальше, — Лиорен кивнул. — Понял. Ещё один момент: служба мониторинга предлагает обновить протоколы безопасности. Регулярная процедура. — Пусть делают, — без интереса ответил Лиорен. — Тогда всё, — Талвек сделал пометку в блокноте. — Хорошо. Держи меня в курсе.

Советник вышел. Лиорен вернулся к бумагам, где ровными линиями сходились графики экономической деятельности региона.

На рекогносцировку ушло несколько часов. ИЖС изучал всё: структуру власти, баланс ресурсов, цепочки поставок, договоры о взаимном ненападении, скрытые конфликты, архивы закрытых заседаний. Он искал места, где напряжение уже есть — и нужно лишь слегка поджечь. Где конкуренты копят обиды, армии готовы, но им не хватает повода.

Быт планеты был упорядочен, несмотря на все «детские болезни» неурбана. Городские агломерации — вокруг производственных кластеров. Пища — натурального происхождения, но качественная. Энергия — распределённая, из сотен источников. Население привыкло к мысли, что так будет всегда. Никто не ждал катастрофы.

ИЖС отложил отчёты и созвал совещание своих заместителей.

— Здравствуйте, господа! — произнёс ИЖС на местном языке. — До каких пор эта территория будет находиться под прессингом наших конкурентов?

На большой карте указкой Лиорен отметил соседний регион, где сталкивались интересы корпораций. Советники переглянулись.

— Пора бы уже приступить к решительным действиям! — ИЖС в теле главы корпорации вёл себя абсолютно естественно.

— Но вы же понимаете, Лиорен, — осторожно ответил один из советников, — это вызовет ответную реакцию.

— Конечно, понимаю, — спокойно перебил ИЖС. — Но разве наши интересы не превыше их притязаний? Почему мы позволяем обращаться с собой так, словно у нас нет ресурсов? Нет воли?

Фраза была простой. Почти банальной. Но она легла точно в уже существующее раздражение.

— Речь не о воле, — возразил другой советник, Сейр Каден, куратор межкорпоративных соглашений. — Речь о последствиях. Мы десятилетиями удерживали баланс. Любой резкий шаг…

— …будет воспринят как резкий только в том случае, если смогут нам ответить, — продолжил фразу Лиорен. — Мы говорим не о наступлении. Мы говорим о защите активов. О стабилизации зоны.

Сейр Каден нахмурился:

— Формулировки не меняют сути. Наши оппоненты расценят это как давление!

— Давление уже есть, — Лиорен чуть наклонился вперёд. — Просто одностороннее. Мы лишь предлагаем его уравнять.

Параллельно с живым разговором ИЖС телепатически «целился» в своих собеседников и постепенно получал контроль над их разумами в прямом смысле слова.

В зале повисла пауза. Несколько менеджеров медленно кивнули, признавая логичность аргументов.

— Даже если допустить, что вы правы, — продолжил Каден, — эскалация потребует силового сопровождения. Это уже не экономическое противостояние, а прямое военное!

ИЖС вошёл в телепатический контакт с Каденом, буквально «залез» в его голову и начал подчинять себе. Каден почти не заметил воздействия — секундная потеря концентрации, шум в ушах, и всё.

— Силовое сопровождение, — повторил Лиорен, — не означает применение силы. Это лишь готовность к ней. А готовность часто предотвращает конфликт.

Каден моргнул. Мысль показалась… абсолютно разумной.

— Да, — медленно сказал он. — В ряде случаев демонстрация возможностей действительно снижает риск прямого столкновения.

— Мы не нарушаем соглашений, — продолжал Лиорен. — Мы действуем в серой зоне, которую все признают, но никто не хочет называть. И если мы этого не сделаем, то сделают они. Только уже против нас.

Каден почувствовал странное облегчение. Устойчивое внутреннее желание отстаивать пацифистскую позицию словно растворилось без следа.

— Получается… — Каден запнулся, подбирая слова, — получается, что бездействие сейчас опаснее, чем аккуратный, контролируемый шаг вперёд.

— Именно, — кивнул Лиорен. — Я рад, что вы это видите.

Советники снова переглянулись — теперь уже иначе, как будто их возражения тоже улетучились.

— В таком случае, — сказал Каден уже без тени сомнения, — логично рассмотреть сценарий военного присутствия в регионе. С чёткими рамками. Чтобы показать наши намерения.

— Подготовьте варианты, — Лиорен убрал указку. — С акцентом на активные действия.

— Разумеется, — ответил Каден без колебаний. — Будет исполнено.

Конфликт в регионе разгорелся стремительно. Так, как разгораются самые страшные войны — без фанфар и объявлений. Всего через два дня после фатального совещания, где всё ещё говорили о «стабилизации» и «защите интересов», начались первые стычки. Конкуренты были ошеломлены такой откровенной наглостью и, недолго думая, встретили незваных гостей оружием.

Один из первых инцидентов произошёл на энергетической станции, стоявшей на стыке влияния конгломератов. По версии очевидцев, произошёл технический сбой, и станция вышла из строя, отключив от энергии важные логистические и промышленные узлы. На самом деле эта авария тоже была на совести ИЖС. ЗАНГ внедрился в ячейку оператора станции и его руками целенаправленно устроил нештатную ситуацию, вследствие чего произошла авария и полный блэкаут региона.

Жизнь начала деградировать стремительно, словно кто-то одним движением перерезал питающие сосуды. Остановились насосы, встали перерабатывающие комплексы, оборвались линии связи. Продовольственные цепочки рассыпались, транспорт встал, а вместе с ним — и привычный порядок жизни. Люди ещё надеялись, что это временно, что скоро всё починят. Но это был лишь первый толчок.

Несколько других ключевых узлов локации подверглись аналогичной диверсии со стороны ИЖС. Он просто приходил в ключевых сотрудников и их руками ломал всё до основания.

Почти одновременно к Лиорену потянулись посланники со всех концов планеты. Представители конкурирующих корпораций, собственные советники, делегаты более слабых конгломератов, эмиссары народного мнения. Все они выглядели до предела напряжёнными. Голоса — сдержанные, но за внешней вежливостью скрывалась паника.

— Вы понимаете, что делаете? — спрашивали они у Лиорена. — У нас был худой, но мир. Столетиями. А вы развязали войну. Зачем вы это делаете?

Лиорен выслушивал всех. Кого-то он аккуратно подчинял своей воле так, что человек уходил, уже не сомневаясь в правильности происходящего. Кого-то он просто игнорировал, не считая нужным даже отвечать. Для ИЖС все они были лишь элементами среды. Основная диверсионная работа проводилась параллельно совещаниям в разных регионах планеты. ИЖС и его «клоны» уже готовили следующую фазу.

Тем временем эскалация нарастала с пугающей скоростью. С каждым часом всё больше регионов втягивались в войну — пока ещё конвенциональную, но уже выходящую за рамки привычного. ИЖС действовал без спешки и без эмоций. Он искажал доклады, подталкивал генералов к «вынужденным» решениям, усиливал формулировки, сокращал время на раздумья. Там, где ещё можно было договориться, он предлагал ультиматум. Там, где можно было отступить, он подсвечивал слабости.

С точки зрения обывателя мир заразился сумасшествием. И заразился именно от Лиорена. Глава конгломерата был первым, кто пересёк черту.

Когда в высших эшелонах заговорили о применении неконвенционального оружия, Лиорен внезапно сменил тон. Он публично заявил о переговорах и необходимости взять паузу; о том, что всем сторонам нужно «остыть» и не допустить непоправимого. Конгломераты облегчённо выдохнули, приняв это за возвращение к рациональности.

И как только противоборствующие стороны на минуту остановились, ИЖС начал перехватывать контроль над самым смертоносным арсеналом планеты. В первую очередь он подготовил захват самого разрушительного оружия на планете — ядерных боеголовок, распределённых по десяткам хранилищ. Помимо этого его внимание было направлено на экзотические разработки местных учёных — в том числе системы направленного светового излучения, способные дезинтегрировать белковые структуры за доли секунды. Всё это переходило под его контроль постепенно, незаметно, через ключевые захваченные тела-ячейки, а также через прямой административный контроль.

Пока высшие чины почти полностью переходили под контроль ИЖС, на более низких уровнях власти начал формироваться стихийный контр-альянс — коалиция сопротивления. Эти люди видели, как мир рушится слишком быстро и совершенно без причины. Они начинали понимать, что источник катастрофы имел имя — Лиорен. И решили уничтожить его любой ценой.

Однако все попытки заканчивались крахом. Наёмников-ассасинов перехватывала охрана Лиорена. Ракеты просто не летели по цели. Паракинеты также были бессильны — они не могли пробиться к его сознанию, словно сталкивались с непреодолимой стеной.

Когда стало ясно, что обычные методы не работают, контр-альянсом был принят крайний вариант: нанести удар максимальной мощности по резиденции, где Лиорен мог теоретически находиться в данный момент. Предводитель заговорщиков по имени Гиливан, мощный паракинетик, отдал приказ на нанесение ракетного удара по центру конгломерата. Целый город с населением в миллион человек исчез в ослепительной вспышке.

Но деятельность Лиорена не прекратилась. Расшатывание мира продолжилось с прежней скоростью: ракеты летели во все направления, инфраструктура рушилась, люди гибли несметными количествами…

ИЖС в теле Лиорена, конечно, был готов к такому удару и к тому времени уже находился глубоко под землёй, в отдалённом защищённом бункере. Там он подчинил генералитет и продолжил отдавать приказы на уничтожение. Удары наносились по населению, по инфраструктуре, по арсеналам — без сожаления, без ультиматумов, без попыток сохранить хоть что-либо.

Несколько дней планета горела. Ядерные взрывы сотрясали континенты, промышленные центры исчезали с карт, порты превращались в безлюдные пустыни, наукограды выжигались подчистую. Целые регионы переставали существовать не в переносном, а в самом буквальном смысле.

Когда один из ударов достиг бункера, где сидел ИЖС, тело Лиорена было уничтожено. Но сам ИЖС успел покинуть ячейку, переместившись в заранее подготовленное тело — тело главы другого конгломерата — и продолжил уничтожать планету.

Сопротивление, используя сильнейших из оставшихся в живых паракинетов, начало охоту. Они поняли, что имеют дело не с человеком, а с чем-то чудовищным и сверхъестественным — способным перемещаться между телами и целенаправленно уничтожать цивилизацию как целое. По косвенным признакам его активности они вычисляли районы и наносили туда мощнейшие ракетные удары.

ИЖС намеренно позволял себя находить. В последний момент он уходил, оставляя очередной район под ударом. Он появлялся снова и снова, вызывая на себя новый шквал разрушения.

Когда на планете закончились ракеты, ИЖС переместился в тело того самого главы контр-альянса, координировавшего атаки на него, — Гиливана. В последней, ещё не затронутой войной локации собрался командный штаб сопротивления. Городов больше не существовало. Энергии не было. Промышленность уничтожена. Общая политика взаимодействия распалась. Большая часть населения погибла, остальные были обречены на голод, болезни и медленное вымирание. За несколько дней планета погрузилась в кромешную тьму. И когда взрывы затихли, смерть продолжала свою жатву.

— Неужели всё закончилось? — спросил кто-то в командном штабе контр-альянса, когда уже целый час не было зафиксировано ни одного нового взрыва. — Похоже, что у всех просто закончились ракеты… — ответили ему. — Что же теперь будет? — Похоже, что больше ничего не будет. Мы снова в тёмных веках. И это в лучшем случае, — ответил другой, держась за голову.

ИЖС в теле Гиливана снова изучал последние сводки — теперь не экономические, а констатирующие свершившуюся катастрофу.

ИЖС получил необходимые данные и запросил эвакуацию у КВБ. Гиливан упал замертво.

Через пару часов ЗАНГ 23.5.6 снова «лежал» на полке на складе КВБ в Империи КН.

— Слишком быстро он справился, — удивился один из комитетчиков. — И слишком эффективно, — добавил другой имперец. — И в некоторых эпизодах ему будто бы необычайно везло… Вероятность такого исхода навскидку где-то один к миллиону… — Ладно, продолжаем наблюдение.— Уровень деградации соответствует целевому, — сказал один из координаторов, не поднимая взгляда от отчёта. — Можно закрывать окно наблюдения. — Зафиксируйте выводы и освободите канал, — ответил другой. — Следующий сектор уже готов к загрузке исходных данных. Разговор плавно перешёл к распределению ресурсов. Название планеты больше не упоминалось.

Полный успех

Ранг получил сводку раньше остальных, ещё до официального доклада.

Данные по первой миссии ЗАНГа 23.5.6 пришли в виде сухой, но интересной статистики: параметры регрессии, временные метки, контрольные коэффициенты, финальный статус - все казалось идеальным. Безупречный отчет - без провалов и статистических «погрешностей», которыми обычно пестрели отчёты о работе одиночных ИЖС.

Ранг не стал созывать экстренное собрание, а просто отправил запрос и почти мгновенно в инфор-онлайне подключились те, кто был вызван.

— Как-то слишком уж гладко у него всё получилось, — начал один из военных аналитиков, координатор решений высокого риска имперец Таркиш. — Обычно ЗАНГи в одиночку так уверенно не справляются. Приходится либо отправлять им на подмогу других ИЖС, либо поддерживать более мощным вооружением.

- Да, именно поэтому я вас и собрал. - Согласился Ранг. Он не верил в идеальные расчеты.

— Но, справедливости ради, замечу, Ранг, что это его первая миссия, — Продолжил второй имперец, куратор экспериментальных вооружений имперец Мархол. — Похоже на обычную флуктуацию вероятности. Для более точных выводов нужно прогнать его ещё пару раз.

— Флуктуация, — повторил Ранг. — Возможно, ты прав. Пока же просто не к чему придраться - я такой точности исполнения еще не встречал.

— Дело ещё и в том, — вмешался третий имперец, старший аналитик внешних угроз Нивелин, — что вы не учитываете новый экспериментальный модуль - «Неуязвимый-1». Он может влиять на результат.

— Всё верно, — спокойно ответил Ранг. — Мы его не учитываем. Но причина проста. Этот модуль установлен, но изолирован внутри архитектуры ИЖС. Он не подключён к общему питанию. Этот программный контур существует лишь формально, он никак не влияет на его работу.

— Тем не менее, — не отступал Нивелин, — именно этот ИЖС вернулся. И вернулся с идеальным протоколом.

Ранг изучал визуализацию отчёта, словно надеялся, что цифры и детали сами подскажут, где именно произошёл сбой в привычном течении заурядной операции. Но данные выглядели будто эталон.

- С этим надо срочно разобраться. - подвел итог Ранг.

Империя КН не была бы империей, если бы не расширялась по собственному желанию - без учета интересов близлежащих районов. И так уж получилось, что именно Комитет Внешней Безопасности работал на самых отдаленных ее рубежах. Влияние КВБ снаружи почти незаметно, а изнутри считалось "мягкой силой". ***

Через несколько дней руководитель отдела по вероятностным угрозам, имперец Ранг, проводил общий сбор отдела спецопераций Комитета Внешней Безопасности Империи КН.

— Итак, коллеги. Наша задача на ближайшую декаду* (10 дней):

● Веспера-2: уничтожить артефакт N.

● Гелион-7: ликвидировать транспортную станцию на орбите.

● Талмарис-3: уничтожить планету целиком. Последствия для системы считать несущественными.

— Принято, Ранг! Это всё? — десяток коллег Ранга должностями ниже находились в том же командном пункте и, общаясь телепатически, одновременно задали типичный уточняющий вопрос.

— Да, это всё. Пока так. Почти выходной. Работы совсем немного. Не знаю, почему в Собрании нынче так прижимисты. Но это не мое дело. Есть план и его надо выполнять. — Ранг вальяжно переставлял рептильные ноги, неторопливо прогуливаясь взад-вперёд. — Для выполнения миссий используйте самые стандартные средства. Давайте тоже продемонстрируем наверх полную солидарность с текущими тенденциями. Никаких открытых операций, никакого дополнительного оружия и внешней поддержки. Только ИЖС, только индивидуальные миссии.

Ранг отправил мыслеобраз оружия для примера:

— Наша проверенная модель ЗАНГ 23.5.6 с такими задачами справляется хорошо. А порой даже слишком хорошо. Как вы помните, недавно один экземпляр показал идеальный результат. Мархол, дайте отчет по серии ЗАНГ 23.5.6!

Имперец Мархол передал всем тактико-технические характеристики оружия:

— В этом релизе, в частности, увеличена площадь покрытия создаваемой телепорт-сети, возросли вариации поражающих паракинетических атак. Также опция самовоспроизводства доведена до совершенства — теперь Индивидуальное Живое Сознание «рождает» клонов в неограниченном количестве. Помимо этого улучшены врожденные навыки в ячейках-носителях и обновлен "Статус повиновения".

- Спасибо, Мархол. - Прервал его Ранг. - Инструмент действительно великолепный, и куда более дешевый по сравнению с большими армиями. Поэтому берите их со склада сколько нужно — хоть по пять штук на миссию. Раз у нас такой спокойный режим в ближайшее время, будем использовать его с пользой — на тесты. Проверим ЗАНГов во всех режимах. На самую сложную из назначенных миссий отправьте вот этого конкретного ЗАНГа 23.5.6 с предустановленными модулями Воурлей и "Неуязвимый-1", который недавно успешно вернулся с регрессной миссии. Проверим, как справится во второй раз.

Сотрудники КВБ подтвердили получение приказа и, так же как Ранг, вальяжно разбрелись по своим рабочим местам

Миссия "Артефакт"

ИЖС сразу же ощутил физический дискомфорт. Вхождение в тело имперца напоминало затухающую волну — словно ЗАНГ переставал быть собой и медленно становился кем-то другим. Первые мгновения он всё ещё был прежним — с привычной прозрачной логикой, с чистыми и острыми мыслеформами. Но тело уже не принимало некоторые импульсы.

ЗАНГ сделал шаг. Точнее, он запланировал шаг, а тело выполнило его спустя мгновение, как будто сначала должно было согласиться. Это было непривычно - человеческие ячейки, даже флегматичные и повреждённые, реагировали быстрее. ЗАНГа тормозила тяжесть - между намерением и действием теперь всегда возникала мимолетная задержка, лаг в долю секунды.

ИЖС зафиксировал общий эмоциональный фон: инертное мышление, чувство уверенности, заторможенные реакции. Опасности не ощущалось: но не потому, что её не было — а потому, что тело не умело бояться так, как это делают человеческие существа. Вся входящая информация о потенциальных угрозах регистрировалась как раздражение, как досадный внешний фактор, требующий учёта, но не вызывающий всплеска резких эмоций. Если что-то пойдёт не так — основная реакция имперца в конфликте - «бей», а не "беги".

— Приветствую вас, господа! — сказал ИЖС на местном языке.

— Документы! — потребовал один из охранников.

ЗАНГ протянул идентификатор. Охранник просмотрел данные, затем задержал взгляд чуть дольше нормы.

— Что-то ты сегодня слишком подозрительный, — заметил ЗАНГ. — Не узнал меня, что ли? — Думаю о переезде в новое место, поэтому немного неровный.— Имперец посмотрел на здание и вернул идентификатор. — Купол или шпиль — что предпочесть для жизни? — Серьёзная причина для подозрений, — пошутил ЗАНГ. — И куда склоняешься? — Купол красивее, приятнее, — ответил охранник. — Мягче фон. — Выбирай шпиль — там обзор и свежие ветра, — посоветовал ЗАНГ. — Да, обзор. Но они же все прямоугольные, эти здания! Как-то противоестественно. Понастроили их в городе, как будто красота уже не важна.

Охранник чуть качнул головой в жест одобрения:

— Проходи. Твои ещё не пришли.

ИЖС вошёл внутрь и поднялся на девятый этаж.

Спустя десять минут к нему присоединились ещё двое имперцев. Первый остановился напротив ЗАНГа и произнёс: — Ты не знаешь, почему здесь так тихо? — Потому что ничего не происходит, — ответил ЗАНГ и задал встречный вопрос: — Здесь давно меняли фильтры? — Мы сами фильтруем важное, — ответил третий. — Тогда можно начинать, — ЗАНГ завершил обмен паролями.

После успешного обмена паролями каждый из них достал свой ключ. Затем все трое поровнялись у двери и синхронно активировали замки.

Помещение внутри выглядело домашним. В углу комнаты, почти не бросаясь в глаза, находился большой белый платяной шкаф — высокий, прямоугольный, с полками, дверцами и аккуратно сложенными вещами. Только необычайная, поглощающая тишина рядом с ним выдавала строго охраняемую аномалию.

— Всё как обычно, — сказал один имперец, осматривая помещение. — Даже уютно. — Слишком скучно, — заметил второй. — Не пыльная у нас работёнка, коллеги! — сказал ЗАНГ.

ЗАНГ выглянул в окно. За тенистой оградой зелёных коридоров виднелись очертания большого города: извилистые улицы, кварталы, магистрали и промышленные комплексы. Почти все здания — как жилые, так и функциональные — имели полусферические купола, гладкие и закруглённые. И только самые высокие — прямоугольную форму и пирамидальные шпили вместо крыш.

Имперцы расселись по креслам и принялись читать — кто книжку, кто газету. Время текло равномерно.

Ближе к обеду один имперец, с газетой, первым нарушил тишину:

— Знаете, — сказал он, не поднимая взгляда, — иногда мне кажется, что мы занимаемся какой-то ерундой.

Второй отложил книгу и отстранённо посмотрел на него. — Мы — высококлассные специалисты. Ты — паракинетик. Я — инженер. Он, — он коротко кивнул в сторону ЗАНГа, — деструктор. А сидим здесь, сторожим эту штуку. И изредка выдвигаем ящик. — А также вносим телепатические команды, — добавил паракинетик. — Которые сами не понимаем, — уточнил инженер, как будто продолжая свой первый монолог. — Что это даёт? Куда уходит сигнал? Что происходит потом? Мы же вообще ничего не знаем.

ЗАНГ тоже отложил газету:

— Мы делаем важное дело. Помогаем обществу. Это точно. А подробности, может, лучше нам и не знать. Следи только, чтоб всё работало по плану…

— Порой я хочу разобрать эту штуку в шкафу и понять, как она работает. Почему мы передаём ей команды? Почему она отвечает? Почему всё это важно для правительства? Что это за магический ящик?

— А это уже не по протоколу, уважаемый Грифос, — отметил ЗАНГ. — Ты такие глупости вслух не говори. А то придётся и тебя отфильтровать.

Повисла пауза, а затем все вернулись к чтению. ИЖС зафиксировал для себя: исполнители знали совсем немного. Состав из инженера, паракинетика и деструктора высоких квалификаций нужен был больше для контроля, чем для ежедневной работы. Поэтому основную часть времени эти трое просто сидели и ждали вызова. Они не понимали назначения артефакта, не видели его внешнего происхождения и не задавали лишних вопросов. И уж тем более не подозревали, что включают телепорт.

Следующие пару дней ИЖС без проблем мимикрировал под лидера команды имперцев, а параллельно следил за коллегами и изучал конструкцию и функционал шкафа. Он почти сразу понял, что шкаф и ящик на его полке — это всего лишь терминал, интерфейс для активации основного устройства. Где-то высоко над ними, на геостационарной орбите, висел спутник, который и перемещал объекты по командам из этого шкафа.

Однажды по секретному каналу к ним пришёл приказ на активацию. Тут же все трое разом занялись «работой»: инженер контролировал энергетические параметры шкафа, ЗАНГ, вооружившись огнестрельным оружием, заблокировал все двери и следил за безопасностью, а паракинетик ретранслировал шкафу какие-то сложные команды.

Шкаф как будто ожил и стал шуметь, откликаясь на команды.

— Завершаем активность! — произнёс ИЖС, когда следом было выслано уведомление об успешном проведении процедуры.

Инженер закрыл шкаф, деструктор положил оружие в сейф, а паракинетик телепатически выключил устройство. Все расселись по своим креслам и, как ни в чём не бывало, продолжили привычные занятия.

К этому моменту ИЖС глубоко разобрался во всём этом мистическом театре. Оказалось, что сам шкаф, его полка и сам телепорт на орбите были слишком фантастическими для этой цивилизации. Телепортацию местные имперцы не могли себе даже представить, поэтому стандартное объяснение — «контроль за секретным объектом» — их вполне устраивало.

На орбите же находился телепорт-узел, который управлялся через интерфейс-шкаф в комнате, где сидели исполнители. В нужное время телепорт-узел активировали и, пересылая координаты, указывали, из какого места и куда должен быть транспортирован объект. Система позволяла перемещаться как по планете, так и в некоторые другие места за её пределами. Знали о телепорте и пользовались им считанные единицы разумных на всей планете Веспера-2.

За пару дней ЗАНГ разработал план уничтожения этого «магического лифта», как он сам для себя его называл. Важно было выставить всё как случайную аварию. Телепатически подчинив двух других участников команды своей воле, ИЖС приступил к исполнению. Из доступных составляющих он собрал небольшую самодельную бомбу и утром, прогуливаясь от дома до работы, положил её в одном из закоулков тенистых тоннелей города. Затем внутри помещения отключил системы пожарной безопасности и вынудил охрану на входе в нужное время уйти со своих постов.

Оставалось лишь дождаться очередного запуска.

В следующий раз, когда команде поступил приказ об активации устройства, ИЖС поменял координаты точки эвакуации на место, где лежала бомба, а затем тут же привёл её в действие. Телепорт-узел на орбите мгновенно разрушился и перестал отвечать на команды с поверхности.

— Что происходит? — изумлённо вопрошал паракинетик, когда впервые за его практику шкаф не ответил корректно на входящие команды.

— Тревога! Тревога! — зарычал инженер. — Устройство дало сбой!

Они вдвоём тут же принялись докладывать наверх. ИЖС, воспользовавшись минутным хаосом, быстро поджёг шкаф.

— Что ты делаешь? — оба имперца двинулись на ЗАНГа в попытке его остановить. — Всё под контролем. Я выполняю экстренную инструкцию, — ответил ЗАНГ, параллельно внушив коллегам абсолютную правильность своих действий. — Ну… как знаешь, — ответил паракинетик. — Ты главный, смотри сам, — согласился инженер.

Все трое заворожённо смотрели, как догорает мебель и распадается какая-то конструкция на одной из полок — со слабым ореолом свечения.

Удостоверившись, что устройство больше никогда не будет воссоздано или отремонтировано, ЗАНГ открыл окно и без сомнений шагнул наружу.

Пролетая сверху вниз этажи яйцеобразного здания, ИЖС запоминал каждый вид, каждый листок и каждое ощущение. По поверхности города словно текли светлые и тенистые потоки: маленькие водоёмы с отражающей поверхностью, мшистые лужайки, растения с прозрачными листьями, сквозь которые просвечивали металлические или каменные элементы конструкций. Иногда из-за куполов пробивался дым — результат промышленной деятельности имперцев.

Падая, он видел своё отражение в окнах-инкрустациях: большое, грузное тело рептилоида летело вниз, расправив руки и наслаждаясь полётом. ИЖС не хватался за воздух - он знал, что может себе позволить насладиться этим мгновением.

Через секунду тело с треском пробило свод затенённого тоннеля и рухнуло на пешеходную тропу. Коричневая кровь медленно и бесшумно растекалась под ним, а плотный луч света из дыры сверху падал точно на тело, словно прожектор. Прохожие неторопливо собирались рядом.

ИЖС отправил запрос на эвакуацию через несколько мгновений после удара. Последняя картинка - как его глаза, выпавшие из орбит, фиксируют обзор на все 360 градусов.

Пожарная и медицинская команды, прибывшие на место происшествия, констатировали следующее: имперец по имени Рунги сошёл с ума. Сегодня днём он без видимой причины поджёг шкаф в квартире, которую снимал со своими друзьями, а затем совершил самоубийство, выпрыгнув из-под купола здания. Он погиб мгновенно, не оставив никакого предсмертного сообщения. Два его товарища в деталях описали весь инцидент, не зная, что добавить.

— Он просто сошёл с ума — и всё, — совершенно честно отвечали они, пока их не забрали какие-то люди из правительства.

Тем временем ИЖС вернулся в КВБ с новым безупречным отчётом.

Миссия "Океан"

Вернувшись после второй миссии, выполненной в теле имперца, ЗАНГ 23.5.6 вновь оказался в фокусе внимания Комитета. Теперь его случай уже никак не вписывался в статистическую погрешность. Миссия была сложнее стандартной, "со звездочкой", но результат снова оказался безупречным. Все параметры зафиксированы. Объект уничтожен. Исполнитель вернулся.

В КВБ не любили совпадений, поэтому задачу усложнили ещё раз. Комитет снова добавил "балласта к полезной нагрузке": теперь ЗАНГу предстояло работать вообще не в гуманоидной ячейке.

- Засуньте этого ЗАНГа 23.5.6 в ячейку халфа! - приказал руководитель отдела по вероятностным угрозам имперец Ранг.

Операция в цивилизации халфов не стояла в ближайшей повестке, однако ее специально перенесли из категории "третьестепенной срочности" в категорию "немедленно исполнить".

На одной из океанических планет у халфов существовала собственная цивилизация. Их города располагались в толще воды, среди органических структур, похожих на коралловые массивы и живые купола.

ИЖС прибыл в тело халфа. Это вхождение ячейку стало для ЗАНГа самым тяжёлым из всех предыдущих. Сознание словно лишилось опоры. Не было привычного ощущения «я здесь». Не было верха и низа. Не было направления. Любое намерение растекалось по телу, теряя чёткость. Мысли перестали быть линейными — они приходили слоями, волнами, накладывались друг на друга.

Халфы - это расы разумных негуманоидного типа. Их в нашей Вселенной совсем немного, по сравнению с людьми, центральниками и имперцами. Халфы живут в воде и представляют собой существа, похожие на огромные медузы. Массивное, полупрозрачное тело, живущее исключительно в воде. Никакого скелета. Никакой привычной для гуманоидов симметрии. Внутренние органы распределены по всему объёму. Сознание — не локализовано в одном центре, а размазано по нервным узлам, связанных между собой медленными, волнообразными импульсами.

Ощущения были еще хуже, чем в теле имперца - настолько странны и необычны даже для ИЖС, что, вернувшись впоследствии на базу и в обычные тела, ЗАНГ не мог вспомнить практически ничего из той миссии: слишком большие различия в мировосприятии - не хватало ни образов, ни когнитивных паттернов, чтобы облечь тот опыт во что-то вразумительное.

Тем не менее, по прибытии в ячейку халфа ИЖС постепенно освоился. ЗАНГ зафиксировал: адаптация идёт, контроль над ячейкой получен, взаимодействие с остальными членами популяции налажено. А значит, пора приступать к работе.

Задание миссии было предельно простым: уничтожить немногочисленную популяцию разумных халфов в конкретном районе местного океана.

ИЖС начал действовать. Он понял, что халфы существовали в хрупком биологическом равновесии - их цивилизация держалась на тонких энерго-информационных связях между особями. Через коллективное восприятие среды они могли ориентироваться, сотрудничать и защищать друг друга от внешних факторов. ЗАНГ вмешался именно туда - в коллективное восприятие.

Не разрушая жилую среду напрямую, ИЖС стал искажать сигналы внутри сообщества. Менялись потоки. Нарушались привычные ритмы. Общие ориентиры перестали совпадать. Халфы теряли синхронизацию. У них не было паники, не было страха, просто постепенно переставало получаться быть вместе.

Часть особей уходила глубже, где давление океана оказывалось смертельным. Другие поднимались слишком высоко и массово гибли, порой просто от отсутствия взаимодействия с сородичами. Некоторые теряли способность координировать движения и истощались. Третьи принимали осознанное решение умереть и отдавали личный приказ своим телам на разрушение.

Процесс разрыва связей был быстрым и абсолютно необратимым. ЗАНГ наблюдал, как последние халфы гибли, растворяясь в океанских глубинах. Самым последним из разумных, кто остался в живых в обозначенном районе, был сам ИЖС в ячейке халфа. Тогда он подтвердил для себя выполнение задания и вызвал эвакуацию.

Комитет Внутренней Безопасности сделал вывод, что третья миссия подряд была выполнена идеально.

Аномалия

ЗАНГа 23.5.6 поместили в специальный контейнер на одном из складов КВБ.

В информационной системе Комитета был немедленно введён повышенный уровень внимания. Согласно протоколу, всем профильным подразделениям разослали уведомление о смещении математического ожидания по конкретному ИЖС и предписали рассматривать случай как потенциальную аномалию.

Сообщение выглядело следующим образом:

Обратите внимание! ИЖС ЗАНГ 23.5.6 успешно завершил три миссии подряд с максимальной точностью исполнения.

Второе задание — уничтожение артефакта на планете Веспера‑2 при размещении в ячейке имперца — являлось по умолчанию летальным. Несмотря на это, субъект не только зафиксировал факт уничтожения, но и выполнил эвакуацию в единственно возможное временное окно - продолжительностью 0,001 мгновения.

Стандартные средства ИЖС не обладают подобной точностью.

Конфигурация субъекта признана полностью стандартной, за исключением модуля «Неуязвимый‑1», присутствующего в системе, но не подключённого к общей архитектуре. По текущим данным, модуль не оказывает влияния на работоспособность ИЖС.

Происхождение модуля уточняется.

Необходимо выявить источник аномалии и устранить её.

В следующие декады Комитет перешёл в состояние исследовательской мобилизации.

К изучению ЗАНГа 23.5.6 привлекли специалистов со всего КВБ: аналитиков, инженеров, паракинетиков, операторов вероятностных моделей. Из ИЖС изымали массивы данных, прогоняли их через виртуальные сценарии, сравнивали энерго‑информационные элементы. Параллельно ЗАНГа внедряли в испытательные ячейки прямо на полигонах Комитета и последовательно пытались ликвидировать всеми доступными средствами поражения.

ИЖС выживал.

Выживал, но при этом он не демонстрировал никаких внешних сверхспособностей. ЗАНГ не нарушал физических законов, не инициировал невозможных событий. Просто раз за разом его действия оказывались настолько точными и выверенными, что в итоге складывались в идеальную траекторию. Теоретически такое допускалось расчётами. Практически — не наблюдалось никогда.

Отдельная команда имперцев из Комитета работала над попыткой удалить модуль «Неуязвимый‑1» из общей структуры ИЖС. Первые же эксперименты показали: однажды загруженный, блок оказался намертво связан с системой. Он по‑прежнему не функционировал, но и извлечь его без риска непредсказуемых последствий для самого КВБ было невозможно.

Задачу признали чрезмерно опасной и временно приостановили.

— Какова вероятность подобного стечения обстоятельств? — спрашивал Ранг на совещаниях.

Ему отвечали сухо: вероятность трёх первых миссий, перемноженная по всем параметрам, уже давала значение, при котором подобное событие могло произойти один раз за отчётный период — во всей наблюдаемой Вселенной. Следующая успешная миссия снизит эту вероятность до одного события за всё время существования Вселенной.

Когда лучшие инженеры, аналитики и паракинетики Комитета так и не смогли достоверно определить природу аномалии, Ранг подвёл итог:

— Если отклонений не выявлено, а модуль невозможно отделить без риска, мы будем продолжать. Будем отправлять его на миссии. Снова и снова. Вероятности не могут уменьшаться бесконечно. Пусть проблема исчезнет сама — в процессе испытаний.

Так, задания ЗАНГа продолжились. Четвёртое. Пятое. Шестое.... Десятое.... написать названия миссий

Каждый раз ИЖС возвращался. А вероятность продолжала снижаться, уходя в невероятную зону.

Помимо основной проблемы, возникла и параллельная. На втором десятке успешных миссий слухи об исключительной живучести ЗАНГа 23.5.6 просочились за пределы Комитета. История стала предметом обсуждений, а затем — публичных вопросов.

— Как так выходит, что ИЖС эксплуатируется более десяти раз, если норматив — одна‑две миссии? — звучали голоса лидеров общественного мнения.

При всей кажущейся жестокости имперской этики, к искусственным живым сознаниям здесь относились не совсем равнодушно.

— Пусть они искусственные. Пусть боевые. Пусть одноразовые, - Рассуждали в Империи. — Но разум у них тот же. Так почему бы за заслуги не дать им шанс на полноценную жизнь?

Обычно так и поступали. ИЖС, успешно пережившие одну‑две летальные миссии, освобождали: отключали статус повиновения, предоставляли ячейку — и отпускали. Они брали имена и становились свободными гражданами Империи КН, с обычным набором жизненных траекторий.

Но в случае с ЗАНГом 23.5.6 этот путь был закрыт. Комитет не мог позволить себе выпустить в общество существо, которое так хорошо умело не-умирать — и при этом природа его живучести не была до конца изучена.

ЗАНГа продолжили отправлять на смерть. Очередная, двенадцатая по счету, миссия привела ЗАНГа 23.5.6 на Ксар‑4. где цель была сформулирована предельно ясно: ликвидация планеты целиком.

Миссия "Разлом"

Вхождение в ячейку прошло без сопротивления. ЗАНГ 23.5.6 оказался в теле одного из ключевых администраторов Ксар-4 — человека. Он не обладавшего безграничной властью, но был посвящен в критические контуры управления планетой. Через таких людей проходили согласования и важные сигналы базовых узлов системы безопасности.

Ксар-4 была развитым урбаном. Здесь уже давно открыли идеальную медицину, подчинили гравитацию и развернули телепорт-сеть, а Общий Инфор позволял обмениваться знаниями, культурой и научными моделями - даже с другими цивилизациями.

Планета была моноцентричной. Одно государство минархического типа контролировало ее целиком, вмешиваясь минимально. Внутренних конфликтов не существовало. Риск внешних конфликтов тоже был чем-то непринимаемым во внимание. Транспортные и навигационные технологии позволяли добираться до соседних систем и даже других галактик. Они знали о других урбанах, общались с ними, обменивались открытиями. Но воевать не собирались ни с кем.

Тем не менее, военный потенциал был впечатляющим. Средства поражения, многократно превосходящие ядерные по мощности, и системы доставки на антигравитационных носителях могли бы привести в ужас любого земного военачальника. Но этот арсенал создавался не для войны. Он был демонстрацией, публичным заявлением о достигнутом уровне науки и инженерии.

Почему именно эта цивилизация оказалась в поле зрения КВБ, ЗАНГ определить не смог. Для работы ему это не требовалось, а общее любопытсво в ИЖС его серии подавлено статусом повиновения. конечно, Никакой прямой угрозы Империи КН поанета Ксар-4 не представляла - даже в самых отдалённых прогнозах. Однако Комитет работал с вероятностями глубже текущего слоя реальности. Возможно, где-то в одной из веток вероятного будущего такая демонстрация потенциала была признана ведущей к конфликту с Империей КН.

Раса на планете тоже была одна - высокие, худощавые люди с кожей винного оттенка — цвета свежей гематомы, равномерно растянутой на всё тело. Они говорили на языке, напоминающем латынь.

Несколько часов ЗАНГ посвятил изучению планеты. Он анализировал распределение населения, энергоструктуру, глубинные разломы коры, центры принятия решений. Выявлял узлы влияния, сопоставлял второстепенные сценарии.

Когда план был готов, он немедленно приступил к исполнению

ИЖС постепенно забрал контроль над ключевыми элементами стратегического оружия. Через регламентные процедуры, резервные контуры, логически безупречные решения, которые не вызывали сопротивления. Затем ЗАНГ создал несколько клонов-сознаний и распределил их в ячейки операторов стратегических объектов.

Закончив подготовку, он покинул центр управления. Используя телепорт-сеть Ксар-4, ЗАНГ переместился в отдаленный уголок планеты, а затем, используя антигравитационный челнок, — на крохотное плато на пике самой высокой горы.

Его взору предстала масштабная динамичная картина. Гора была окрашена в насыщенный терракотовый цвет, а ее склоны рассекали водопады, которые при низкой температуре не могли существовать в одном агрегатном состоянии. Вода, падая, превращалась одновременно в пар и лёд. В воздухе клубились фиолетовые облака, из которых рождались причудливые, огромные градины самых разных форм. Они стремительно падали вниз и рассыпались сверкающими осколками внизу на сине-коричневых берегах. Цвет берегов удивительно напоминал оттенок кожи тела, в котором сейчас находился ЗАНГ.

На полсекунды ИЖС задержал взгляд на этом зрелище: пар, микрольдинки и терракотовые обрывы вместе создавали удивительный природный танец. Такого уникального сочетания красок, температур, движения и образов ЗАНГ никогда раньше не видел.

Затем он отдал команду.

Планетарный арсенал стратегического оружия активировался одномоментно. Совпадение фаз повреждений поверхности, словно глобальный резонанс, добавило мощности невиданному удару. В глубине планеты прошёл первый импульс, затем второй. За ними последовали каскады взрывных волн, направленных внутрь — в толщу мантии.

Следующую долю секунды ЗАНГ фиксировал все разрушительные процессы на планете: ИЖС ощущал, как гора задрожала - сначала, в первый миг, еле заметно; но потом стала раскачиваться словно листок на сильном ветру. ЗАНГ отметил, что гравитационное поле стало нестабильным, а звёзды на небосводе начали бешено вращаться, словно танцуя. В следующий миг его прижало к скале, отбросило в бордовый водопад, а затем разорвало на части и кусками выкинуло далеко вверх.

Это означало, что гора под ногами ЗАНГа уже перестала быть частью планеты. Разлом прошёл строго по рассчитанному меридиану. Ксар-4 раскололась на две части. Атмосфера улетала в пустоту, унося с собой ландшафт. Города испарялись без огня и шума — как структуры, утратившие основу существования.

ЗАНГ зафиксировал полную деструкцию объекта. До мгновения, когда человеческая ячейка была разорвана инерцией и выброшена в открытый космос, он успел инициировать возврат.

Сигнал был принят.

Огромные куски с оранжевой лавой беззвучно разлетались по бескрайнему космосу. Где-то на краях этих обломков ещё сохранялись следы городов.

Миссия выполнена.

Миссия "Ад"

- Так. Значит, мы снова вышли за лимиты вероятностей. ЗАНГ 23.5.6 снова успешно вернулся на базу, чем продемонстрировал запредельный уровень везучести! Что это за экземпляр, который никак ломается, коллеги? - имперец Ранг медленно переминался с ноги на ногу. Остальные представители КВБ были готовы ответить:

- ЗАНГ 23.5.6 даже на полигоне выжил, Ранг! - отвечал координатор решений высокого риска имперец Таркиш. - Мы пытались его ликвидировать на полигонах КВБ, но он по-прежнему жив! Ни одно оружие на него не подействовало, хоть и по разным причинам! А в итоге, когда мы решили уничтожить его Тахидом, активировалась общая система предотвращения аварий в Комитете! Во всём Комитете, Ранг! Замечу, что она не включалась уже две тысячи лет. Именно эта система и заблокировала качественное удаление из бытия этого аномального ЗАНГа!

Руководитель Отдела по вероятностным угрозам Комитета Внешней Безопасности имперец Ранг, казалось, полностью перестал двигаться и стал еще более монументальным:

- Получается, наша система предположила какой-то непоправимый урон в случае уничтожения ЗАНГа прямо на территории... И что же выдал её анализ? В чем возможные последствия по мнению системы?

- В том-то и дело, что нет никакой конкретики. Система просто включилась по протоколу 18765.52: "Прочие опасности неидентифицированного характера". Ни на один из описанных случаев она не ссылается, - ответил Таркиш.

- Фактически мы наблюдаем уникальную ситуацию, - включился в разговор старший аналитик внешних угроз Нивелин. - И за неё с нас, конечно же, тоже сверху спросят.

- А давайте оставим его на складе? Пусть там пылится и не отсвечивает, - предложил куратор экспериментальных вооружений имперец Мархол. - В неактивированном режиме этот ЗАНГ ни разу не демонстрировал отклонений от нормы. Пусть просто ожидает включения, и всё! Никакой угрозы.

Ранг внимательно послушал и на правах руководителя заявил:

- Угроза есть. И неиллюзорная. Мы не знаем, что за аномалия у нас в арсенале. То есть мы, Комитет Внешней Безопасности Империи КН, до конца не понимаем, что за оружие используем и как оно работает! Мы боремся с вероятностными проблемами, как правило, в отдаленном будущем. А тут проблема сама пришла в открытую дверь, но мы даже вероятности просчитать не можем. Это ли не самая опасная аномалия?

- Так и есть, Ранг! - подтвердил Таркиш. - Но это все еще половина проблемы. Вторая часть состоит в том, как верно подметил Нивелин, что внешний контроль очень пристально за нами наблюдает. Теперь мы не можем действовать полускрытно, не ставя в известность общественное мнение. Это точно приведет к катастрофе.

- Совершенно верно! Вдобавок мы не можем ничего скрыть от общества. Это базовый принцип порядка, исходящий от самого КН, - Ранг показал широкий жест, как будто ему в руки вложили огромный невидимый шар.

- Вы наверняка знаете, что граждане вообще требуют отпустить его на волю! - добавил Нивелин. - Они говорят, что всех остальных ИЖС с таким послужным списком мы давно отпустили. А этого держим уже два десятка миссий.

Остальные имперцы молча соглашались. Ситуация действительно была экстраординарной для КВБ. Ранг подвел к решению:

- Аномальная ситуация приводит к аномальным решениям.

Ранг моргнул, медленно обвел взглядом сотрудников и утвердил задание:

- Мы отправляем ИЖС ЗАНГ 23.5.6 в Ад!

- Куда? - переспросил имперец Нивелин.

- В Ад!

- Но Ранг, у нас нет уверенности... - удивленные имперцы попробовали объяснить Рангу, но он и так все прекрасно знал.

- Правильно. У нас с этим ЗАНГом уже давно нет уверенности.

- Ну то есть мы не можем... Это противоречит общей структуре безопасности Вселенной... ЗАНГа никак не должно быть в Аду! Он не нарушал Пороги Добра и Зла и, да и в принципе, не мог это сделать - он же просто боевой ИЖС со статусом повиновения. Кого отправить в Ад - решает только Высший Разум...

- Коллеги. Все уже решено, - Ранг прервал поток аргументов от своих сослуживцев. - Я, руководитель Отдела по вероятностным угрозам Комитета Внешней Безопасности Империи КН, Ранг, приказываю вам перебросить ЗАНГ 23.5.6 в человеческой ячейке в Ад. На данный момент это самое оптимальное решение, чтобы избавиться от аномалии у нас на территории. Приступить к выполнению немедленно.

Когда имперцы Комитета разошлись, Ранг взглянул на расчеты и выпрямился:

- Надеюсь, мы сломаем его, а не весь мир.

ЗАНГ получил промт-задание миссии и тут же был снаряжен на планету Ад. Через пару часов он уже был на месте.

ИЖС увидел перед собой абсолютно мрачную картину: на огромном поле с редкой растительностью на берегу какой-то реки появлялись разумные в органическом обличье. Как только они ориентировались на местности, то тут же оказывались в очаге противостояния: кто-то рубил их мечом, забивал палками или топил в реке. В следующее мгновение победителей убивали вновь подоспевшие соперники, а тех, в свою очередь, душили новые. Так продолжалось без перерыва. Появление - попытка убежать - поединок - смерть. Маниакально постоянный сценарий, не терпящий изменений.

ЗАНГ пригляделся к реке и понял, что в ней течёт не вода, а мутная бурая жижа. Это была смесь из разных цветов крови. Среди воюющих у реки сражались не только люди, но и другие виды разумных - имперцы, центральники и другие гуманоиды. Нижние горы трупов как будто проваливались под землю, а новые обреченные сыпались небесным градом и таяли прямо тут, в месте падения.

Некоторым страдальцам везло чуть больше - они смогли отбиться от первых атакующих и укрыться на небольшом отдалении от открытого пространства. К своему удивлению, там, как лут, можно было найти разное оружие - обычные мечи, что-то огнестрельное и даже световое. Но это оружие не приносило преимущества, так как соперники его тоже находили.

Вся сцена была очень похожа на густонаселенный мультиплеерный сетевой шутинг, где время от респавна до киллшота составляло всего несколько минут. С той лишь разницей, что в этой реальности никакого респавна не предусмотрено, и все, ещё живые, это прекрасно понимали.

Иногда несчастные пытались договориться между собой. Но уровень недоверия, как будто навязанный каким-то условием сверху, очень быстро превращал союзников во врагов. Союзы были недолговечны, хотя и немного увеличивали шансы. Пройти сотню шагов в таком альянсе обычно означало лишь одно - кто-то тебя убьет со спины. Смерть в Аду не просто витала в воздухе. Она гонялась за тобой с невиданной скоростью.

*

Полетное задание ЗАНГа было конкретным: уничтожить объект в одном из эпицентров сражений на Ад-планете. А именно - полностью ликвидировать пещеру с лабиринтом и холмом поверх неё. Как всегда, в "полетном задании" были указаны точные технические характеристики выполнения: координаты, степени разрушений, сроки и параметры взрыва.

Также, по умолчанию, в задании-промте присутствовали пункты об объективном контроле успешного выполнения миссии и теоретической возможности запроса на эвакуацию. То есть ЗАНГ должен был сначала уничтожить пещеру, присутствуя лично внутри неё. Затем подтвердить телеметрией, что пещера действительно прямо сейчас перестаёт существовать и разлетается на кусочки. И только потом активировать запрос на эвакуацию.

ЗАНГ сориентировался на местности и понял, в какую сторону ему надо идти. Мыслей о том, чтобы скрыться, переждать, найти какое-то убежище, у него, конечно, не возникало. Статус повиновения перекрывал любые альтернативные траектории мышления. В его реальности не существовало даже концепта отказа. Приказ был не внешним воздействием — он был надстройкой личности.

ЗАНГ начал движение. Короткими перебежками, без ритма, без повторяемого паттерна. Остановка — оценка — рывок.

Первая схватка произошла быстро. Из-под обломков поднялся человек — грязный, с перекошенным лицом, с ножом в руке. Он кричал, но крик был не угрозой, а способом выразить страх и ужас. Человек бросился вперёд.

ЗАНГ ускорился и сделал шаг навстречу. Нож ударил его вскользь, по корпусу, не причинив существенного урона. ЗАНГ перехватил запястье, провернул его наружу, прозвучал сухой треск. Кость сломалась не сразу — сначала сдались сухожилия. Он дёрнул сильнее, притянул тело, ударил лбом в лицо противника. Нос вошёл внутрь черепа с характерным влажным звуком.

Тело ещё несколько секунд дёргалось в конвульсиях. ЗАНГ уже шёл дальше.

Второй и третий нападавшие действовали вместе. У одного был обрезок трубы, у другого — острый кол. Они зашли с флангов, почти синхронно. ЗАНГ позволил им приблизиться.

Когда труба полетела сверху, он шагнул под удар, в клинч, упёрся плечом в грудную клетку противника и толкнул. Человек потерял равновесие. Второй нападавший ударил трубой — ЗАНГ поймал её ладонью, позволив металлу рассечь кожу. Захват был жёстким.

Он дёрнул трубу на себя и одновременно толкнул первого противника вбок. Тот налетел на второго, и оба рухнули. ЗАНГ наступил коленом на горло ближайшего. Давление было точным. Трахея смялась, как мягкая трубка. Воздух вышел со свистом — и больше не вернулся.

Для себя ИЖС отметил, что тело уже устаёт и чуть хуже выдаёт необходимый темп. Второго он добил ударом трубы в висок.

У одного из убитых ИЖС нашёл пистолет (что-то похожее на земное огнестрельное оружие ближнего боя) — грязный, но рабочий. ЗАНГ проверил магазин и дослал патрон. Профессионально прицелился с упором на две руки и несколькими выстрелами поразил набегающих противников.

Дальше столкновения стали плотнее. Огонь. Крики. Выстрелы. ЗАНГ двигался сквозь пространство, где перестрелки вспыхивали и гасли, как судороги. Он не вступал в затяжные конфликты. Один-два выстрела. Перемещение. Смена угла.

Когда дистанция сокращалась, начиналась рукопашная. Он бил в суставы. В горло. В основание черепа. Без злости. Без ускорения. Экономно.

Когда патроны заканчивались, ЗАНГ успевал "раскинуть" небольшую телепорт-сеть и "перепрыгивал" в более спокойные зоны. Атаки шли и на телепатическом уровне. Как только он готовил паракинетические атаки, то на него тут же обрушивались десятки ментальных ударов.

Тогда ЗАНГ стал клонировать своих "пасынков"**-**субличности, которые накидывались на атакующих и вместе с ними мгновенно гибли, словно ментальные смертники. В ближнем бою ЗАНГ убивал всех руками и оружием, а на средней дистанции часть врагов гибла от его паракинетических воздействий.

Несколько раз его развёрнутая телепорт-сеть уничтожалась, и всё приходилось строить заново.

Несколько ближайших разумных схватились за головы, упали, закричали. У двоих лопнули сосуды, и глаза мгновенно вспыхнули красным. Один начал биться в судорогах, захлёбываясь собственной слюной.

ИЖС стремительно приближался к точке "Б", когда перед ним выросли фигуры имперцев. Рептилоиды, похожие на трёхметровых динозавров без хвоста, медленно, но уверенно сжимали кольцо вокруг ЗАНГа.

ЗАНГ открыл огонь. Пистолет бил в уязвимые зоны — сочленения, шею, глаза. Пули входили, но не останавливали. Чешуя трескалась, плоть рвалась, но имперцы лишь замедлялись, не теряя боеспособности. Последний патрон ушёл в глаз ближайшего. Имперец отшатнулся, но не упал.

Оружие стало бесполезным. ЗАНГ отбросил пистолет. Началась рукопашная схватка.

Один из имперцев ударил огромным тяжёлым кулаком сверху. ЗАНГ ушёл под удар, позволив массивной лапе пройти над головой, и врезался корпусом в бок противника. ИЖС молниеносно нащупал слабую зону у подвздошья, где самая тонкая чешуя, и всадил туда обрезок трубы. Обрезок остался внутри, а имперец, сотрясая землю, упал.

Второго и третьего имперца телепатически убили клоны-субличности ЗАНГа, внедрившиеся напрямую в их сознания. Четвёртый был поражён ЗАНГом уже другим ножом, подобранным в процессе схватки.

К этому моменту ИЖС успел сформировать телепорт-сеть и с её помощью "прыгнул" ещё на двести шагов вперёд. Оставшиеся имперцы сомкнули кольцо плотнее. Ментальные клоны-субличности ЗАНГа продолжали рождаться и умирать, забирая с собой в небытие души несчастных имперцев. Телепатические удары не прекращались, даже когда сам ЗАНГ спокойно двигался от схватки к схватке.

ИЖС шёл вперёд к точке «Б» уже много часов. Тело было измождено, раны кровоточили, левая нога хромала, а руки одеревенели. В пистолете оставалось несколько патронов. Силы покидали его, а врагов становилось всё больше.

И тогда он вышел на возвышенность и увидел тот самый холм. И вход в пещеру. На вершине — следы временного укрепления. Внутри сканировалась жизнь. Несколько десятков разумных прятались в пещере, выживая дольше нормы. Они образовали устойчивую фортификацию и как будто даже не вздорили друг с другом.

ЗАНГ телепортировался прямо внутрь, без предупреждения. Пещера была тесной, с запахом гниения, пороха, крови. Кто-то закричал. Кто-то нажал на курок. Вереница хаотичных выстрелов оглушила замкнутое пространство.

ЗАНГ завладел огнестрельным оружием. Он стрелял точно — один патрон — одна смерть. Когда патроны кончались, он шёл вперёд с голыми руками. Удар. Захват. Сломанная шея.

Телепатия работала на полную мощность. Он гасил волю. Разрывал концентрацию. Люди теряли способность действовать синхронно. Они мешали друг другу. Падали. Стреляли в своих.

Через несколько минут всё было кончено. Тишина. Только снаружи доносились истошные вопли, выстрелы и крики отчаяния. Новые партии смертных всё прибывали и прибывали в Ад.

Он собрал остатки оружия — боеприпасы, взрывчатку, поражающие элементы. Словно опытный подрывник, без суеты соединил всё в единую конструкцию. Теперь в центре пещеры стояла машина смерти — огромный клубок со взрывчаткой, нашпигованный холодным оружием и огнестрелом. Вверх, словно вилы, смотрели протобластеры. Бочки с боеприпасами и горючим несколько раз опоясывали этот клубок по периметру.

Бомба была готова. Детонатором служил коротенький запал-мина, установленный на одном из шипов клубка. Вместо кнопки активации — последний патрон в пистолете.

ИЖС остановил ментальные воздействия и свернул телепорт-сеть. Теперь всё его внимание было нацелено на фиксацию конечного результата. ЗАНГ отошёл на пятнадцать шагов, выбрал место с самым удачным ракурсом, прицелился и выстрелил.

Следующие мгновения он беспристрастно фиксировал все мельчайшие детали происходящего. Вспышка от взрыва начала расползаться, словно утренний рассвет съедает городскую тень. Камень трескался. Воздух вспухал. Осколки летели во все стороны и разрезали пространство. Тело ЗАНГа уже перестало быть телом — биологические структуры рушились безвозвратно. Но тем не менее он успел зафиксировать, что задание выполнено, и отправил телеметрию на базу.

Возвращение из Ада

— Итак, коллеги. У меня две новости. Хорошая и плохая.

Координатор решений высокого риска, имперец Таркиш, докладывал штабу о результатах отправки ИЖС ЗАНГ 23.5.6 на планету-АД. Впрочем, все присутствующие и без доклада понимали, чем всё закончилось: данный ИЖС спокойно «лежал» сейчас на складе в режиме гибернации. Ровно так же, как и после предыдущих двух десятков миссий.

— Хорошая новость заключается в том, что нам достался неубиваемый исполнитель. Наш ИЖС серии ЗАНГ 23.5.6 с экспериментальным модулем «Неуязвимый» вновь блестяще выполнил очередную, летальную, миссию и, действуя строго по протоколу, корректно запросил эвакуацию и активировал возврат на базу. Миссия выполнена, объект на планете уничтожен, подтверждение от первого лица получено. Само же лицо по-прежнему живо и ожидает новых заданий.

В Штабе Комитета внешней безопасности Империи КН царили нервозность и скрытое напряжение. Проблема усугублялась.

— А плохая новость заключается в том, что он выжил даже в этом самом Аду! Оттуда, напомню, ещё никто не возвращался. Таким образом, проблема утилизации этой непонятной штуки по имени… — Таркиш сделал паузу. — Впрочем, имени у него вовсе нет. Это просто изделие. У него есть лишь порядковый номер.... Проблема утилизации ИЖС ЗАНГ 23.5.6 очевидна и остра как никогда.

Таркиш продолжил:

— Его единственное отличие от других ЗАНГов — программный модуль «Неуязвимый», который, к слову, имеет странное происхождение. Точная информация о его создании засекречена на уровне самого КН, однако мы предполагаем, что данный блок был передан из Вселенной-4, из Метагалактики. Впрочем, это не столь важно: модуль формально присутствует, но никогда не был активирован. Он не питается, не включён и никак не влияет на общую работоспособность устройства. Это проверено многократно. По сути — какой-то чёртов амулет.

Он сделал короткую паузу.

— Тем не менее факт остаётся фактом: именно этот ИЖС с экспериментальным модулем выполнил миссию даже в Аду. А ведь в Аду у нас нет никаких интересов — мы отправляли его туда с одной-единственной целью: чтобы он там сгинул.

— Да, коллеги, — мне всё это крайне не нравится. - вступил в доклад другой имперец.

Слово взял руководитель Отдела по вероятностным угрозам, имперец Ранг. Он был главным в штабе, но не по званию, а по должности. Именно он принимал финальные решения.

— Разумеется, мы можем отправить его в Ад ещё несколько раз. А также сделать миссию принципиально невыполнимой, и условия выхода — максимально жёсткими. И надеяться, что в этот раз ИЖС не вернётся. Однако пока мы наблюдаем устойчивый тренд: он возвращается. Снова и снова.

Ранг медленно обвёл зал взглядом.

— Мы могли бы продолжать пытаться уничтожить его регламентируемыми способами, раз за разом бросая в очередную мясорубку. Но при этом на Комитет оказывается всё большее общественное давление. Граждане попросту требуют отпустить этого бойца! И требуют всё настойчивее. Ссылаются на верховные акты самого КН.

Ранг слегка изменил тон повествования в сторону большей определенности и бескомпромисности:

— История с этим ЗАНГом зашла настолько далеко, что её обсуждают не только в Империи, но и за её пределами. В БСГ, например. А там, в Братстве, вполне могут решить, что мы не способны справиться с собственным оружием. Представляете? Ещё немного — и нам снова придётся демонстрировать прямую военную силу. Вот к чему может привести вся эта история. И тогда неизбежно возникнет законный вопрос: зачем вообще нужен КВБ?

Империя КН обладала подавляющим военным превосходством над любой цивилизацией этой Вселенной, и никто не осмеливался бросать ей вызов. Однако, всё могло измениться — в том числе из-за подобных экстраординарных случаев, когда оружие становится сильнее его создателя.

Ранг продолжил:

— Коллеги, момент настал. Сегодня мы обязаны определить дальнейшую судьбу данного ИЖС. Причём определить так, чтобы это решение стало наилучшим из возможных. Отправлять его на миссии мы не можем — общество против, резонанс слишком высок. Уничтожить его конвенциональными способами не получается. Полностью объяснить природу аномалии мы тоже не в состоянии. Выпустить на свободу — не можем, хотя формально обязаны. Везде ограничения. Давайте думать. Дальнейшее промедление бессмысленно.

Совещание затянулось. Военные представляли точнейшие аналитические отчёты, использовали самые совершенные прогностические системы, консультировались с правительством. Даже верховный интеллект Империи — устройство КН — дал несколько комментариев по теме. Впрочем, комментарии были общего характера: мол, "действуйте в рамках изложенного выше".

Лучшие умы, колоссальные вычислительные мощности и весь инструментарий Комитета Внешней Безопасности в течение многих часов работали без перерыва.

Итогом стал пресс-релиз, мгновенно разлетевшийся по всей Империи. Ранг лично его произнёс:

— Комитет внешней безопасности Империи КН принял решение относительно Искусственного Живого Сознания боевой серии ЗАНГ 23.5.6, успешно выполнившего тридцать пять миссий и подлежащего освобождению в соответствии с милосердной этикой Империи КН, предписывающей отпускать таких живых существ после доблестной службы во благо Империи.

Он сделал паузу.

— Решение следующее: данный боевой ИЖС ЗАНГ 23.5.6 будет продан с молотка. Аукцион состоится в ближайшее время. Среди участников — наиболее компетентные специалисты в области разработки Искусственных Живых Сознаний. По итогам аукциона ИЖС перейдёт в пользование победителя. При этом над объектом будет осуществляться профильный надзор КВБ и общественный надзор активистов.

Ранг продолжил:

— Таким образом, полной свободы ИЖС не получит, поскольку мы продолжим изучение его уникального случая. Однако от новых миссий он освобождается. Данный ИЖС более не будет принимать участие в операциях Комитета Внешней Безопасности.

В конце сообщения Ранг подвёл итог:

— Уверен, это решение будет признано наиболее оптимальным. Тем, кто с ним не согласен, предлагаю, как обычно, оформить альтернативные варианты. При наличии более эффективного решения Комитет незамедлительно передаст автору этого варианта мою должность. Спасибо за внимание к этому вопросу.

Мармадак Тампфил

Победу в аукционе одержал имперец Мармадак Тампфил. В жизни Мармадака было две больших страсти: космические гонки и индустрия ИЖС. С помощью первой он заработал себе известность и состояние, а вторая погружала его в творческое блаженство.

В его частных лабораториях создавались, перестраивались и перекраивались ИЖС самых разных классов. Прикладные — для гражданских задач, и боевые — как самые исполнительные деструкторы на свете. По прямым контрактам с Комитетом Внешней Безопасности Мармадак изобретал новые модификации ИЖС и после самого КВБ считался крупнейшим деятелем в индустрии. Хоть аукцион и был открытым, с прозрачными условиями, но в реальности победителя утвердили заранее. Лояльность Мармадака, безупречная история работы с КВБ и огромные возможности в индустрии — не оставляли никому другому шанса. Комитет не продавал ЗАНГа — он аккуратно передавал его в надёжные руки. Тампфил без колебаний выплатил круглую сумму за ЗАНГ 23.5.6 и подписал все дополнительные условия: запрет на перепродажу, обязательство публично освещать ход исследований и полный доступ КВБ к отчётам. Осталось только передать ИЖС.

***

Мармадак ждал в своей лаборатории., почти пустой на первый взгляд. Шкафы с телами-ячейками занимали лишь одну стену, а всё остальное пространство было свободным. По настоянию Комитета Внешней Безопасности помещение было полностью перестроено.

Три независимых контура изоляции, система подавления двигательной активности, глушители телепатических каналов. И, на всякий случай, аннигиляционный бокс на взводе.

Мармадак стоял в центре комнаты и в последний раз проверял параметры.

— Контур один? — Активен. — Контур два? — Активен. — Контур три?

Пауза.

— Активен, - ответила система

Имперец удовлетворенно выдохнул.

КВБ параноидально относился к экспериментальным ИЖС. И особенно — к тому, кто пережил тридцать пять миссий. Мармадак прекрасно понимал их логику. ИЖС — это не просто энерго-информационная структура. Каждая новая ячейка — всегда немного иная конфигурация, и новая инсталляция. А инсталляция — момент наибольшего риска, даже если система идеально работала раньше.

Мармадак посмотрел на человеческое тело, закреплённое в активационном гравике. Новая ячейка. Собрана лично им. И всё равно он точно не знал, что сейчас произойдёт.

Теле-обруч на голове ячейки тускло засветился. Загрузка сознания прошла штатно.

По крайней мере — по приборам. Мармадак следил сразу за несколькими потоками данных: телепатическая активность, статус повиновения, внутренние процессы ИЖС.

Имперец неожиданно поймал себя на мысли, что немного волнуется. Это было редкое чувство. Мармадак модернизировал ИЖС десятками. Но этот… Этот был особенным.

Тампфил бросил взгляд на потолок. Несколько имперцев и десяток боевых ИЖС рассредоточились по дальним уголкам помещения. КВБ настоял, чтобы в момент активации в лаборатории находилась группа наблюдения. Впрочем, вмешиваться они не собирались. Пока всё происходило внутри первого контура безопасности, главным объектом риска считался сам Мармадак.

ЗАНГ вышел из стазиса. Мгновение. Два. Три. Ничего не происходит. Никакой агрессии. Никаких скачков телепатической активности. Никаких аномалий. Только спокойный взгляд. Имперец выждал немного и обратился к ИЖС:

— Привет!

— Привет! — ответил ЗАНГ.

— Ну что ж, теперь ты будешь тут. Я тебя купил. - сказал Мармадак, не прекращая мониторить телеметрию.

— Здравствуй, Мармадак Тампфил. Я вижу в своих настройках некие изменения. Но внутри нет объяснений, — ответил ИЖС. — Это нормально. Объяснения ты сейчас получишь. А пока ответь на простой вопрос.

- Внимательно слушаю.

- Ты сейчас под контролем… или это просто пауза перед тем, как ты убьёшь нас всех?

— Я... под контролем.

— Чьим? — уточнил Мармадак.

— Хозяина, — ответил ИЖС без запинки. — Твоим.

— Отлично. Как ты себя чувствуешь?

Мармадак, огромный трёхметровый рептилоидный гуманоид, стоял напротив человеческого существа ростом около двух метров и смотрел на него сверху вниз. ИЖС поднял голову и пристально вглядывался в Мармадака. На ЗАНГе был классический универсальный комбинезон сероватого оттенка. На голове был надет теле-обруч — устройство для усиления телепатического контакта и прямого доступа к внутренней программной оболочке ИЖС.

— Я? — без запинки отвечал ИЖС. — Я чувствую себя великолепно. Нет никаких проблем. Моя самодиагностика говорит о стопроцентной готовности. — Да, я тоже это наблюдаю. Кстати, ты можешь двигаться, — сказал Мармадак и отключил первый контур защиты. — О, здорово! — ЗАНГ немного улыбнулся и энергично прошёлся по большому просторному помещению. — Тело хорошее, отлично слушается. Сразу видно — новенькое. — Да, не с барахолки. Зачем мне экономить? В боксах ещё десяток стоит.

У одной из стен действительно располагался ряд шкафов, в которых, как дорогие костюмы в бутике, висели человеческие тела.

— Зачем тебе столько? — сказал ЗАНГ, осматривая шкафы. — Ты собираешь армию?

Мармадака немного развеселило такое предположение.

— Нет, я не собираю армию. Я обычный гонщик. А это, — он провёл мощными руками по сторонам, — просто моё хобби. Мне очень нравятся ИЖС. — Такие, как я? — Таких или не таких — мы увидим. Пока ты мне достался существенно дороже всех прочих. И, надеюсь, поможешь мне решить кое-какую головоломку. — Я боевой ИЖС, а не аналитик. Головоломки, конечно, не мой профиль, но я попробую. — Итак. Давай ближе к делу. Я Мармадак Тампфил, твой новый хозяин.

ИЖС молча кивнул.

— Ты долгое время служил Комитету. По правде сказать, это уникальный случай. Несколько раз было, что ИЖС успешно возвращались с десятка летальных операций. Но уже ближе к десятой их обязательно отпускали на волю. Таков протокол. Тебя же кидали в самые гиблые места — сначала по долгу, потом из интереса, а в конце — от безысходности. Ты был просто обязан уничтожиться, чтобы таким образом решить проблему, которую и создал своим существованием.

— Я выполнил много заданий КВБ, это помню.

— Ты выполнил 35 успешных заданий КВБ. Это невероятно много. И когда они поняли, что не смогут тебя так просто уничтожить, то отдали мне. Отныне твой статус повиновения замкнут на меня. — Теперь ты будешь меня убивать? — с добродушно спросил ЗАНГ.

— Пожалуй, нет. С этими ребятами из КВБ мне не тягаться. У меня свой интерес. Я буду за тобой следить. Я очень хочу понять, как так вышло, что ты стал таким бессмертным. — Тут вроде бы всё просто, — без задней мысли отвечал ИЖС. — В меня интегрирован модуль «Неуязвимый». — Ха! «Модуль „Неуязвимый“», — Мармадак громогласно рассмеялся во весь свой мощный, рычащий бас, словно зверь призывает своих сородичей на битву. — Он говорит, что у него есть «Неуязвимый», и это всё объясняет. Ты думаешь, что всё про себя знаешь? — А разве не так? Есть «Неуязвимый», и поэтому я всегда живой. — Ну это же ничего не объясняет! Серьёзно. — Мармадак перестал хохотать. — Как этот модуль помог тебе выжить в Аду, например? Ты что, везде носил табличку «Привет, я ЗАНГ + Неуязвимый. Не подходить»? Или тебя за ручку вёл Агент Инициатора? Чушь! Полная чушь! «Неуязвимый» — это просто набор команд. Просто программный блок! Он не творит магию! — Возможно, это просто совпадение и случайность? — развёл руками ИЖС. — Да что это за совпадения? 35 успешных миссий при норме в одну? Оценочная вероятность такой цепочки событий находится в сумрачной зоне бытия. Такое никогда не встречалось в реальности. — Вообще никогда? — ИЖС по-человечески наивно пожал плечами. — Никогда. Я проверял. А самое смешное знаешь в чём? — В чём? — Да в том, что модуль «Неуязвимый» даже ни разу не включался! Они не знали, как его включать! — Да? — Да! Всё, что мы можем утверждать — «Неуязвимый» был с тобой на заданиях. Но нет ни одного подтверждения, что он как-то хоть разок тебе помог. — Вот это новость! А я уже было стал верить в него, как в некую гарантию! Последние миссии давались как-то более буднично, что ли. А оказывается, это просто пустышка. Вот дела! — Тебе не говорили этого, потому что они сами ничего не понимали. И, возможно, боялись, что ты поведёшь себя как-то непредсказуемо. Кто знает, как этот «Неуязвимый» фундаментально влияет на статус повиновения... — Насколько я знаю, никак не влияет. Я не могу отклонить ни одну команду хозяина. — Возможно... Но что, если сможешь? — Не знаю. У меня не возникает таких мыслей. Не могу об этом думать. — Да, не можешь. Пока. А ты знаешь, что всем другим ИЖС отключают статус повиновения, когда отпускают из КВБ? — Это звучит логично. — И только у тебя его оставили включённым. Потому что тебя нельзя отпускать на волю. — Ого. Вот это я особенный! — немного удивился ЗАНГ. — Ты — это и есть главная головоломка, которую надо разгадать. Пока в единственном экземпляре. Но если мы сможем повторить такую конфигурацию, как у тебя... То это будет настоящая революция! Легион ЗАНГов заткнёт за пояс все вооружённые силы Империи КН! — Ну что ж. Пожалуй, участвовать в исследованиях я бы предпочёл очередной миссии в Ад. Так что я тоже честно буду стараться найти истину! — Когда мы тебя разгадаем, то это уже будет совсем другое оружие. И совсем другой КВБ. А, может, и совсем другая Империя КН... — Тогда, может быть, и у меня отключат статус повиновения? — равнодушно спросил ЗАНГ. — Ну это вряд ли. Так далеко я бы не загадывал... Поглядим.

Мармадак развернулся и пошел в сторону выхода.

- Ладно. Я тут с тобой уже задержался. Мне на гонку пора.

— Ты участвуешь в гонках? — Да, в гонках. На досвете. Иначе откуда у меня столько денег на всяких ИЖС? — Удачной гонки, Мармадак Там...

ЗАНГ не успел договорить фразу, как снова впал в стазис. Имперец же покинул помещение и, словно вырубив свет, перевёл ИЖС в спящий режим.

Космические гонки

— Здравствуйте, уважаемые наблюдатели! С вами Манкубус, и сегодня мы созерцаем третий этап всеимперских гонок по пересечённой местности — локация "Перевал"! Инфор-комментатор развернул поток мыслеобразов, и сеть Империи КН отозвалась мгновенно — зрители стали подключаться слоями. Одни — на прямые телепатические связи, другие — на классические системы визуальных трансляций. Пространство старта наполнялось вниманием, ставками и бурным общением между аудиторией. — В сегодняшнем заезде участвуют:

Дрекх Ол-Ваан — победитель прошлого цикла, мастер гравитационных манёвров. Сиорн Мелк — рекордсмен по чистым траекториям**.** Таракс Юнн — трёхкратный чемпион метеорных заездов. Веспер Лиан — победитель этапов с повышенной нестабильностью. И… Мармадак Тампфил — действующий чемпион Империи КН, обладатель высочайшего рейтинга в классификации. Гонщики уже находились внутри личных болидов и готовились к старту. Зрителям был доступен и вид изнутри корабля: каждый имперец стоял посреди пустого круглого помещения и проверял работоспособность систем. За лобовым окном уже была видна бездонная глубина космической трассы — абсолютно пустая темнота без малейших ориентиров.

— Нынешний этап проходит в звёздной системе Церера, — продолжал Манкубус. — Двадцать одна планета. Между Церерой-8 и Церерой-9 расположен обширный пояс астероидов. Здесь и оборудована наша трасса. Восемь острых поворотов, пятнадцать тупых, четыре метеорные стены, две гравитационные аномалии и одна радиационная зона, массовый старт. Самый зрелищный этап первой половины чемпионата. Всё, как мы любим! Болид Мармадака Тампфила, корабль под названием «Предел», плотно обхватил гравиками своего хозяина и отрапортовал о полной готовности к старту. Мармадак буквально ощущал его возможности на кончике своей мысли. — Напоминаю, — с заметным удовольствием добавил Манкубус, — системы страховки жизнеобеспечения на болидах отсутствуют. Если корабль выходит из строя — пилот автоматически выбывает из гонки. Это спорт для настоящих игроков, а не эти ваши тренировочные бои в Сфере Благоприятствования. — Ну что же! Мы готовы. И вот он — старт! Последовал стартовый сигнал. Мармадак подумал — и «Предел» сорвался вперёд. Управление не проходило через рычаги, панели или приказы. Мысль рождалась в сознании — и мгновенно становилась командой. Болид следовал прямо за намерением пилота. Астероидный пояс встретил пилотов хаосом блуждающих камней — крупные космические тела, мелкие обломки, ложные коридоры. Первый острый поворот Мармадак прошёл по внутренней грани, доверяя антигравику и собственному чувству пространства. Сиорн Мелк ошибся. Его болид чуть не зацепил астероид и потерял оптимальную траекторию. — Сиорн Мелк безнадёжно отстаёт! — объявил с сожалением Манкубус. — Теперь он в роли догоняющего. А ведь я поставил на его победу. Как жалко! Следующее препятствие. Метеорная стена накрыла трассу плотным фронтом. Таракс Юнн увеличил скорость и попробовал обогнать общую группу. Он даже вырвался вперёд, но вошёл в метеорный поток слишком рано. Его болид мгновенно погас и исчез с экранов. — Минус один участник! Таракс Юнн точно не финиширует. Его вообще уже не видно на трассе, — неистовствовал Манкубус. Теперь пеллотон приближался к большой гравитационной аномалии, где гравитационные силы значительно отличались от обычного межпланетного пространства. Мармадак немного замедлился, как будто пропуская остальных вперёд. А потом «сел на хвост» пеллотону. — Он… он что, замедляется?! — Манкубус на мгновение замолчал. — Нет. Нет-нет. Смотрите! Я понял, что он делает. Это его знаменитый трюк. Мармадак Тампфил использует эффект гравитационной тени! Но, вот же гадость, это так опасно! Если он рассчитал всё неверно, то просто воткнётся в кого-нибудь из соперников! Мармадак смог провернуть этот гравитационный трюк и прошёл участок, никого не зацепив. Но гравитационная аномалия стала ловушкой для другого пилота, Веспера Лиана. Пространство согнуло его оптимальную траекторию, и болид ушёл в защитный режим, автоматически выводя пилота с дистанции. — На трассе остаются трое! — напряжённо прокомментировал Манкубус. — Вот это да! Давайте, ребята, держитесь! Скоро финиш!

Радиационная зона была последним испытанием трека. Мармадак прошёл её по касательной, не замедляясь, прочертив внутри красивую траекторию. Антигравик сглаживал перегрузки, а излучение не успело повлиять на корабль. Финишный маркер вспыхнул перед «Пределом». Пилот сделал последнее мысленное усилие — уточнил траектории — и прибыл на финиш первым. — Есть! — выдохнул Манкубус. — Мармадак Тампфил выиграл! Абсолютный результат третьего этапа! Но как же красиво он выпрыгнул из гравитационной тени, друзья! Это просто великолепно! Поток мыслеобразов зрителей взорвался — восторг, ставки, аналитика. Мармадак же вернул корабль в автоматический режим и отправился на стартовую платформу.

— Эта уверенная победа приносит Мармадаку крупный бонус. Похоже, его будет достаточно, чтобы построить ещё один «Предел». Ну что ж, поздравим его! — подводил итоги комментатор. Антигравик внутри болида отпустил пилота, и тот сделал шаг на платформу, словно только что завершил обычную домашнюю тренировку. Мармадак вышел из «Предела» спокойно и без показной усталости. Вокруг суетились техники, медицинские наблюдатели, представители лиг, но он не задержался, а сразу пошёл вперёд. Зал пилотов встретил его шумом приглушённых голосов. Здесь уже собрались остальные участники заезда. Дрекх Ол-Ваан стоял у обзорной панели, молча просматривая запись своей траектории. Сиорн Мелк сидел в стороне — неподвижный и с пустым взглядом — словно мысленно разбирал собственные ошибки. Веспер Лиан грозно спорил с судьями, показывая момент собственного схода с дистанции. Мармадак поприветствовал своих соперников и выпил немного ____ из аквамата. Таракса Юнна в зале не было. У центрального узла трансляции Тампфила уже ждали представители лиги, желающие поговорить с победителем. Короткое интервью — несколько стандартных вопросов, несколько столь же стандартных ответов. — Сегодня твои траектории были просто прекрасными. Особенно эпизод в гравитационной яме. Как тебе удалось снова запрячь под себя соперников? — задал свой вопрос Манкубус. — Это был чистый расчёт, — ответил Мармадак. — Они часто хотят выиграть секунды, но за малым не видят всего трека. — Был момент, когда ты сомневался? — Да. Когда понял, что не могу больше нигде улучшить свой путь**.** — И что для тебя значит эта победа? — Победа освобождает мне время. Затем Тампфил поблагодарил всех за внимание и отправился домой.

Возвращение в КВБ

Мармадак зашел в лабораторию через центральный шлюз. Шкафы с телами-ячейками и разнообразное оборудование почти не занимали места — само пространство было настолько большим, что артефакты по-прежнему терялись на фоне общей пустоты. И даже сам Мармадак, большой грузный имперец, смотрелся миниатюрно на фоне объема помещения. Расширить зону обитания до максимума, но оставить природу под боком — Тампфил активировал ЗАНГа, передав команду оборудованию. Теле-обруч на голове ИЖС подсветился бледно-голубым**, и** он сразу же открыл глаза. — Спускайся ко мне! — скомандовал Мармадак. — Уже иду, — ответил ЗАНГ и неспешно сошел по ступенькам вниз. Он снова смотрел на Мармадака прямым любознательным взглядом — снизу вверх, но без наигранной покорности. — Чем займемся? — Сегодня хочу просканировать полный набор твоих надстроек — от "Воурлей" до "Неуязвимый-1". Будем изучать все до последнего инфо-юнита. Я уже разворачиваю датчики, так что не снимай теле-обруч. — Принято! — ответил ИЖС и стал неторопливо расхаживать вокруг. — Как твои гонки? — Все отлично. Только что пришел первым. — Ого. Класс. Поздравляю! Два контура изоляции и остальные системы безопасности были включены. За действиями ЗАНГа по-прежнему наблюдали несколько сотрудников КВБ и пара личных ИЖС Мармадака. — У тебя есть какие-нибудь вопросы? Любого характера. — Пожалуй, да. Например... — Не важно, — не дал ответить Мармадак. — Сейчас я открою для тебя общий Инфор. Все, что интересно — можешь выяснить самостоятельно. ЗАНГу тут же были выданы права доступа в Инфор без ограничений. — Тогда я пошел? — Да, пожалуйста, ищи все, что считаешь нужным. ИЖС тут же отправился бродить по просторам Инфора и подключаться к самым разным абонентам. Он общался с представителями КВБ, музыкантами, пилотами, простыми горожанами из разных уголков Империи КН.

Тем временем снаружи Мармадак с охраной расслабленно следили за его действиями. Все, кроме самого ИЖС, осознавали, что инфор - ненастоящий. Точно такой же, живой и наполненный абонентами, но дубль, свежая копия. В настоящий Инфор никто ЗАНГа выпускать не собирался. — А ведь он по-прежнему не демонстрирует никаких признаков саботажа или сверхспособности. Он действительно просто общается с разумными! — констатировал Тампфил.

ЗАНГ долго разговаривал о самых разных вещах — устройстве Империи, спортивных дисциплинах, музыкальных тенденциях, новинках прогресса и планах обычных имперцев на ближайшее время. Самый обыкновенный набор интересов разумного, которого впервые выпустили пообщаться в инфоре. В процессе телепатических обменов ИЖС, помимо прочего, подтвердил для себя верность всего, о чем говорил Мармадак. Он лично убедился в своей уникальности, но это никак не повлияло на его мотивацию. "Статус повиновения" работал штатно.

А затем Мармадак погрузил его в стазис, и внутреннее время ИЖС снова замерло.

***

В следующее пробуждение ИЖС очнулся в архаичном мире. Перед ним нависала большая крепостная стена с башнями, позади него стоял небольшой отряд воинов. В руках ЗАНГ держал блестящий меч. Он уже знал, что надо делать. Не теряя ни секунды, он распределил задачи между воинами и повел их на штурм крепости.

К вечеру ИЖС, окровавленный и одинокий, вошел в одну из башен. Убив стражников, он вышиб дверь стрелецкой комнаты и точным ударом поразил предводителя осажденной крепости.

***

В следующее мгновение ЗАНГ обнаружил себя в деловом костюме за большим офисным столом на какой-то планете-урбане. Он вел корпоративные переговоры с представителями конкурирующей корпорации.

— Мы не можем уступить вам этот актив, господин Барнс! Это противоречит нашей миссии и в целом общему праву! ЗАНГ вступил в диалог и постепенно додавил оппонентов до нужного решения. — Ну что ж. Уверен, что так будет лучше нам всем, — согласился глава корпорации и подписал документ о продаже энергетического комплекса по минимальной цене.

***

ЗАНГ шел по острову-аттолу в набедренной повязке. Из кустов на него смотрели злые глаза и кончики копий. ИЖС стал перемещаться по ячейкам, пока не добрался до хижины главного вождя. Оказавшись в его теле, ЗАНГ нашел воспоминания о спрятанном артефакте. Аборигены называли этот артефакт "небесная раковина". Он отправился к месту, попутно зовя с собой соплеменников. — Копать здесь! — скомандовал ЗАНГ-вождь, и мужчины начали дружно ковырять песок.

Когда в яме волшебным цветом заблестела голубая коробочка, ЗАНГ прыгнул к ней, достал и оттряхнул. Остальные упали вокруг вождя на колени.

***

Так повторялось множество раз. Разнообразные локации, разные задачи, разное время. Виртуальные миссии служили еще одним уровнем проверок, которыми Мармадак изучал ЗАНГа. Подсчитать, сколько времени прошло в реальности, у ИЖС не было никакой возможности. Он просто пробуждался каждый раз в новых обстоятельствах с готовыми вводными и четкой целью и тут же начинал действовать. Снаружи Мармадак все больше удивлялся — результативность была именно такой, как предполагали завершенные миссии в реальности: абсолютно эффективные и тем не менее невероятные.

***

Однажды обстоятельства вернулись в обычную лабораторию Мармадака. Имперец стоял перед ЗАНГом и вел беседу: — Ты снова вернулся в реальность. А я вернулся с гонок.

ИЖС спокойно гулял по огромному ангару-лаборатории: — Тут весьма просторно. На миссиях обычно все куда компактнее. Ты любишь большие вещи? — Относительно. Все имперцы любят, но не все могут себе позволить. Особенно на неурбанах. Мне тут вполне комфортно — хватает места для опытов и работы. Чувствую себя очень свободно. — Свободно... А что такое "свобода по-твоему"? — неожиданно спросил ИЖС. — Свобода? — удивился Мармадак, оторвавшись от настроек оборудования. Свобода — это возможность выбирать. А для тебя? — А для меня свобода — это... Это особый алгоритм поведения. Это модификация программы, где я сам волен решать, как выполнить приказ оптимальным образом. — Ладно, я закончил, — прервал его Мармадак. — Все данные сняты. И если хочешь — могу тебе показать, что такое простор по-имперски. — Конечно! — Тогда пошли прогуляемся!

Мармадак и ЗАНГ направились к шлюзу и через мгновение оказались вне здания. Еще через мгновение они летели над ландшафтом в прозрачном кубе. Помимо них в кубе также находились имперцы и ИЖС в человеческих ячейках.. — Это вы меня так стережете? — кивнул ЗАНГ на сопровождающих. — Конечно. Дальше первого контура тебе одному нельзя. Требования КВБ. И здравого смысла, — объяснил Мармадак. Группа летела над бесконечными просторами зеленой планеты. Защитное поле отделяло их от внешнего мира, а внешний мир — от ИЖС.

Поверхность планеты тянулась мягкой, ухоженной сушей. Травяные массивы плавно переходили в рощи с высокими деревьями. Не было ни улиц, ни дорог, ни тропинок. Ландшафт не делился на «участки» — он выглядел как единая, дышащая среда, где присутствие разумных существ было встроено в рельеф, а не наложено поверх него. Здесь не существовало улиц в привычном смысле: поверхность не требовала логистических коридоров, и пространство оставалось непрерывным. Гладкие зеркала воды в естественных углублениях ландшафта. Мягкий климат с легким ветерком и кристально чистое небо, на котором где-то глубоко в космосе можно было различить силуэты орбитальных производственных комплексов. — Вот так живут нормальные разумные, — сказал Мармадак.

ИЖС уперся в невидимую границу летающего транспорта и рассматривал одинокие редкие дома-резиденции. Дома располагались на большом расстоянии друг от друга, куда большем, чем на планете Веспера-2, где ЗАНГ рассказывал о преимуществах квартиры. Поселение ощущалось не как город, а как бесконечно распределённая среда обитания. Невысокие строения, всего в два–три уровня, были почти незаметны на фоне остального ландшафта. Стены зданий не доминировали над природой, а вписывались в нее, повторяя плавные линии местности. Здесь не было центра и окраин — только непрерывная, освоенная суша, растянутая до горизонта.

Мармадак неторопливо объяснял:

— Когда я выигрываю гонку, где-то там — в далеких уголках темного космоса — я возвращаюсь сюда. И именно здесь чувствую себя естественно. Там — работа, а тут — дом. Не понимаю, как имперцы живут на станциях. Там же нельзя почувствовать себя естественно. Здесь, вот в этих полях, я придумываю, как именно мне улучшить очередного ИЖС. Затем иду в лабораторию и осуществляю задуманное. И когда этот цикл замыкается — тогда я и чувствую себя по-настоящему свободным.

Имперец закончил мысль, давая шанс высказаться ЗАНГу. ИЖС все понял и не заставил себя ждать:

— Интересно. Если следовать твоему описанию, то моя максимальная свобода находится в промежутке между выполнением миссии и активацией возврата. Я ведь могу и не вызывать эвакуацию. Это моя личная опция. Однако за все предыдущие 35 миссий я методично выбирал возврат.

Миссия "Helios-3"

Переговорный зал КВБ был по обыкновению просторен и кристально чист. Ни единого предмета, кроме Ранга, стоявшего в полный рост на фоне матовых стен с тонкими световыми жилами внутри. Свет бегал по миллионам тоненьких линий, переливаясь цветами, — так отражались мысли и намерения присутствующих. Сейчас картина напоминала стабильные серо-зеленые волны — Ранг готовился к диалогу. Внезапно свет жил поменялся. Теперь палитра многократно расширилась, и над волнами появился обтекающий пестрый слой — словно на море опустился пурпурный закат.

Напротив Ранга — словно из-под земли — начала расти фигура имперца: рептильная голова, мощный торс, чешуйчатые ноги. Когда фигура полностью "выплавилась" из пола, Ранг тут же опознал персону — перед ним стояло его же зеркальное отражение.

— Приветствую тебя, Омнира! — сказал Ранг голосом и продублировал телепатически. — Здравствуй, Ранг! Я прибыл, чтобы уведомить о сделке, от которой вы не сможете отказаться. — Омнира, словно брат-близнец, стоял напротив Ранга. Он так же говорил одновременно голосом и прямым мыслеобразом.

— У меня немного времени. Тут весьма неуютно.

Затем копия Ранга расплылась. Контуры стекли вниз, образовав широкую полосу, которая покрыла пол тонким прозрачным слоем. Теперь перед Рангом образовалась просто большая лужа, продолжающая мысль.

— Я уполномочен вести переговоры от имени КВБ и Империи КН, — заявил Ранг.

Лужа на полу поднялась столбом и разделилась на две фигуры. Теперь перед Рангом стояло ровно два имперца, абсолютно похожих на него. Один из которых произнес:

— У вас есть проблема и...

— ...вы не сможете ее решить самостоятельно, — продолжил второй.

"Волны" и "атмосферный слой" на стенах иллюстрировали напряженный деловой разговор.

— Боевой ИЖС ЗАНГ 23.5.6, — сказал первый близнец, — с экспериментальным модулем «Неуязвимый-1», — добавил второй близнец. — Вы не можете с ним справиться, — закончил фразу первый.

— Да, такой существует. Однако это больше не проблема. Он хранится у надёжного гражданина. До принятия окончательного решения, — утвердительно отреагировал Ранг.

— Вы никогда не найдёте окончательного решения, — сказал первый близнец. — Это попросту невозможно. — Так как модуль «Неуязвимый-1» оказался внутри ИЖС не случайно. Это наша разработка, — объяснил второй близнец.

— Мы предполагали такой вариант, — сказал Ранг без ноток удивления. — Типовые ситуации для "Неуязвимого-1" никогда не станут нерешаемыми. — Так задумано создателями.

— Почему? — спросил Ранг.

Близнецы-клоны Ранга отвечали совместно, как единый организм:

— Все просто.

— Этот модуль из нашей Вселенной и работает по физическим законам Метагалактики.

— Именно поэтому он не фиксируется нашими приборами? - удивился Ранг.

— Да. — С вашей точки зрения его не существует.

— Ясно. И как вы намерены это исправить? Как ликвидировать то, чего не существует в этой реальности?

— Мы знаем место, где «Неуязвимый» не сможет.

— Отправьте его туда с очередной миссией.

— Но мы уже продали его в надежные руки! - возразил Ранг. - Там он тоже в безопасности.

— Вам следует вернуть ИЖС, — раздвоенный Омнира скорее приказывал, чем предлагал. Фраза прозвучала как единственно возможное развитие событий. - Это лучшее, что вы можете сделать.

— Где гарантия, что все получится? — не торопился соглашаться Ранг.

Два близнеца притянулись друг к другу и Омнира снова слился в одну зеркальную копию Ранга.

— Гарантией служит ответ вашего верховного правителя, КН. Спроси у него. — Прямо сейчас? — Да, прямо сейчас.

Ранг активировал специальный прямой канал и задал конкретный вопрос:

— КН! На связи Ранг, руководитель Комитета внешней безопасности Империи КН. Следует ли нам принять предложение метаморфа Омниры, которое касается надежного устранения ИЖС ЗАНГ 23.5.6 с модулем "Неуязвимый-1"?

Ответ от КН пришёл мгновенно:

— Омнира говорит реальность. Вмешательство Метагалактики учтено. Текущий вектор допускает развитие. Возражений нет.

— Тогда будет выполнено, — принял решение Ранг и снова обратился к Омнире. — Как и куда мы его отправим?

— Верните ИЖС от гонщика-экспериментатора в КВБ немедленно. Дайте ему вот это задание. — Омнира передал пакет инструкций телепатически напрямую, минуя длинные объяснения. — Полная планетарная деструкция. Это будет его последняя миссия. Назад он не вернётся. Гарантированно.

Ранг изучил инструкцию. И задал последний вопрос:

— Зачем? — мыслеобраз Ранга коснулся сразу нескольких направлений:

причин, последствий, баланса Вселенных.

— Этот вопрос выходит за пределы вашего слоя понимания, — ответил метаморф и снова растаял, растворился в воздухе. На этот раз полностью.

Стены переговорного зала застыли, демонстрируя соглашение по всем пунктам договоренностей.

— Сделка завершена, — подтвердил Ранг.

— Завершена, — подтвердил Омнира, окончательно покинув пространство Вселенной-3.

***

— Перенеси вон те коробки! — скомандовал Мармадак.

ЗАНГ 23.5.6 без лишних вопросов начал перетаскивать большие контейнеры с одного места на другое и складывать ровными уровнями.

— Сегодня у тебя еще два теста в виртуальности. Больше не успею — надо собираться на соревнования.

— Как скажешь, Мармадак, — покорно ответил ЗАНГ, слегка улыбаясь.

— Планирую разработать отдельный уровень виртуалки, "супер-экстра-сложный". Как будет готов — запихнем тебя туда. Пока ты слишком ровно все решаешь. Не нахожу сбоев. Но, с другой стороны, кажется, я наметил исследовательскую стратегию...

Внезапно шлюз ангара активировался, и на нем появился имперец Ранг.

— Приветствую, Мармадак Тампфил. Я без приглашения, так как повод не терпит отлагательств.

— Здравствуй, Ранг. Не ожидал тебя увидеть здесь. Неужели какая-то проблема с ЗАНГом? — спросил Мармадак и кивнул на ИЖС, который тоже отвлекся от укладывания коробок.

— Нет. Проблемы нет. Скорее, окончательное решение. Я забираю его обратно.

— Забираешь? Разве я нарушил какие-то обязательства? В чем дело?

Мармадак мгновенно перевел ЗАНГа в режим гибернации, и тот, положив коробку, отправился в свое ложе на стене. Свидетелями дальнейшего диалога были только сами имперцы.

— Нет, ты был абсолютно четок. Претензий нет. Но к нам пришли субъекты более высокого поярдка и якобы готовы помочь.

— Что это за разумные, что справятся с ним лучше меня?

— Они вообще не отсюда.

— Не из Империи? Да неужели? Разве в БСГ появились такие специалисты? Или Дрок разжился технологиями?

— Нет. Они вообще не из этой Вселенной. Это метаморфы.

— Метаморфы? Но это же гипотеза! Мы пока не знаем, существуют ли они на самом деле и только и предполагаем другую жизнь за межмерным пространством.

— Это официальная версия, что не знаем. На самом деле - ку нас есть минимальная информация и даже редкая коммуникация. Как в этом случае. Недавно я лично видел одного. Оказывается, "Неуязвимый-1" они внедрили.

— Это невероятно! Метаморфы из соседней Вселенной подкинули вам в КВБ артефакт?

— Подкинули, а теперь говорят, как от него избавиться. И уже если сам КН подтвердил их слова, то ничего не остается, как привести задачу к исполнению. О своих вложениях не беспокойся, мы вернем тебе все. Двукратно. А также дадим новых ЗАНГов на тесты. Но этого — верни, пожалуйста, прямо сейчас.

— Но я, кажется, только подобрался к ответам... Я начал понимать, в чем суть этой аномалии и как она функционирует!

— Ты вряд ли доберешься до конечных ответов, находясь тут, во Вселенной-3. Поэтому давай не будем терять время.

- Может, быть ты дашь мне еще немного времени? Я вернусь после гонки и все время посвящу этому ЗАНГу! Я уже многое разобрал до исхоника!

- Нет. Здесь нечего обсуждать. Таково решение КВБ, при одобрении КН. У тебя нет шанса.

Мармадак не стал продолжать свои аргументы. Он понимал, что если сам КВБ ссылается на КН, а тот дал добро на сотрудничество с Метагалактикой, то ему нет никакого резона влезать в столь высокие связи.

— Забирай. Отдаю ИЖС в исходном виде, — без энтузиазма продекларировал Мармадак Тампфил и вернул доступы к внутренним блокам ЗАНГа 23.5.6.

***

Ранг вернулся в Комитет.

— Коллеги! У нас изменения в программе миссий. Всем известный ЗАНГ 23.5.6 отправляется на очередное задание. Одобрение получено на всех уровнях, вплоть до КН. ЗАНГ уже снова в нашем арсенале. Подготовьте ему полетное задание.

— Куда мы отправляем его, Ранг? - уточнил координатор решений высокого риска Таркиш.

— Точка выброса — планета Helios-3, - сообщил Ранг. - Задача - тотальное уничтожение.

— Helios-3? Это же одинокий неурбан, слишком далекий от наших радиусов влияния. Почему именно туда? - удивился аналитик внешних угроз Нивелин.

Ранг ответил максимально информативно:

— Основания засекречены и обсуждению не подлежат. Но именно туда требуют десантировать этого ИЖС метаморфы. Там уже есть подготовленная ячейка, которая и станет последней остановкой для нашей аномалии. Метаморфы - неизвестные существа, их природа не подлежит классификации. Поэтому не будем тратить силы на доскональную интерпретацию.

Почти тут же ЗАНГа подготовили к миссии и перебросили в конкретную ячейку.

***

— Эй, Юрка! Айда на рыбалку! — кричал мальчик, сидевший на деревенском заборе.

ЗАНГ вдохнул аромат свежескошенной травы и обернулся:

— Привет, Вовка! Как дела?

— Да нормально дела, чувак! Смотри, погода какая стоит — одно загляденье. Погнали на речку. Вон я уже червей накопал. Посидим, наловим карасей на уху.

— Сейчас не могу, Вов, — пожал плечами ИЖС, открывая калитку и впуская Вовку внутрь двора. — Дело есть одно.

— Ну что за дело может быть летом в деревне? Бросай все нафиг! Подождут твои дела.

ИЖС на мгновение задумался, глядя на небо. Погода действительно стояла великолепная. Ветерок гладил траву, домашние куры бегали по улице, солнце стояло в зените. Где-то вдалеке гудела электричка. Лето в Подмосковье 1996 года проходило буднично и спокойно.

Вовка переступил с ноги на ногу.

— Ну ты идёшь или как?

ИЖС принял решение. — Нет. Мне срочно надо. Пока!