Ненастоящий герой. Том 6

Глава 1

Радремон крепко прижимал к себе любимую Луизу. От нее веяло теплом и заботой, а легкий ненавязчивый запах лавандовых духов приятно щекотал нос.

Луиза смеялась и в шутку пыталась оттолкнуть Радремона, но на самом деле хотела, чтобы драгоценный муж ее никогда не отпускал.

Безжизненные серые образы, к которым маркиз уже давно привык.

Неожиданно картинка изменилась, и теперь фор Корстед сидел за столом семейного ужина. Играла приятная музыка, дети вяло ковырялись вилками в тарелках, а Луиза… Луиза как всегда красотой превосходила даже собственные портреты, написанные величайшими мастерами.

Один взгляд на нее заставлял сердце заходиться в сладостном трепете. Темная, как утренний кофе, кожа; белоснежные волосы; украшенные серебренными серьгами остроконечные уши; бездонные глаза цвета ограненного аметиста.

Прекраснейшая из дроу.

Дроу?..

Радремон моргнул, и эльфийский лик заменил привычный вид изящной человеческой девушки. Плавные утонченные черты, прическа, навевающая мысли о волнующемся под порывами ветра поле спелой ржи… Однако, непостижимым образом одновременно с этим она оставалась и представительницей расы горных эльфов…

Картинка вновь сменилась. Дети выросли. Будучи полукровками, им нелегко пришлось в этой жизни, но они не сломались и нашли в себе силы сохранить в сердцах частичку подаренной родителями теплоты. Благодарные отпрыски пришли навестить семейный очаг перед очередным военным походом. Великое Бедствие ознаменовало время смуты.

Воспоминание неожиданно имело чуть больше красок, чем прежняя серость, но Радремон все равно чувствовал в нем что-но неправильное. И одновременно ощущал его неотъемлемой частью собственной жизни.

Новый образ, и в нем фор Корстед сидел у очага в окружении пятерки очаровательных внуков. Он рассказывал истории о былых временах, а неподалеку Луиза тихо оплакивала смерть одного из сыновей. Время ничуть не тронуло ее неземной красоты.

Но… Сыновей?

А как же дочь?

Дочь? Какая дочь?

Очередная сцена застала Радремона лежащим на смертном одре. Подле него стоял овеянный боевой славой сын, сумевший не только удержать родовые земли, но и присоединить к ним немало новых территорий. Внуки выросли. Некоторые уже держали на руках собственных детей. У Луизы появились первые морщины, ничуть не умалявшие ее привлекательности. Она из последних сил сдерживала слезы, чтобы не огорчать драгоценного супруга в последние часы его жизни.

Полная тепла и любви картина сменилась бесконечной тьмой.

Тишина.

Пустота.

Забвение.

Родная, желанная, долгожданная тьма. Она манила и убаюкивала, даруя вечный покой. Каждый выходил из нее и в итоге в ней же и растворялся. Там, откуда нет возврата. Нет и не должно быть.

Ибо так заведено с начала вселенной.

Но неожиданно в непроглядной мгле пронеслась малюсенькая искра. Крохотная. Меньше самой мизерной песчинки на берегу реки времени. Но в то же время она казалась ярче ста тысяч полуденных солнц.

Это была мысль.

А за мыслью следовала воля.

Стальная воля человека, которые поставил на кон жизнь и даже после этого не боялся повышать ставки. Все или ничего. Никаких полумер. Он добьется своей цели или сгинет, пытаясь!

Приложив усилие сравнимое с опрокидыванием горы, Радремон открыл глаза. Смутные и явные образы в его памяти роились, словно встревоженный улей. Они сталкивались, смешивались, замещали друга друга и отчаянно пытались прийти к равновесию. Будто кто-то влил масло в воду, взболтал и теперь с любопытством наблюдал за ходом эксперимента.

Маркиз стоял на коленях в пыльной еще недавно замурованной комнате. Его горло пересохло, а голова гудела и раскалывалась, как невыдержавший удара колокол. Перед глазами по-прежнему ползли строки системных сообщений.

[Обнаружено частичное совпадение индивидуальных данных.]

[Идентичность 91,5%.]

[Решение о возобновлении слияния.]

[Старт слияния.]

[Слияние завершено.]

[100% идентичности.]

[Полное принятие структурой мира.]

Что бы это не значило, но оно по крайней мере закончилось. Теперь бы еще усмирить бурю в черепушке, отделить зерна от плевел и попытаться понять, что вообще происходит.

Стиснув зубы, Радремон отклонился назад и уселся, прислонившись спиной к стене. Прямо напротив потрепанного мужика. Маркиз не знал сколько прошло времени с момента, как он зашел в комнату, но незнакомец до сих пор так и не пошевелился. И, кажется, даже не моргнул. Он лишь неотрывно смотрел на своего визави.

Вернее не совсем на него, а чуточку выше. Как если бы на голове у фор Корстеда свили гнездо чайки.

– Игрок? – удивленно прохрипел мужчина. – Но… это невозможно. Кто ты?

– Радремон фор Корстед. – таким же хриплым голосом с огромным трудом ответил маркиз. – Глава рода фор Корстедов. Хранитель врат короля. – он криво усмехнулся собственной должности. Каких врат? Какого короля… – А кто ты?

В мозг Радремона будто разом вонзили с десяток раскаленных игл, и он со стоном закрыл глаза, изо всех сил стараясь не потерять сознание и сохранить рассудок. Постепенно его немного отпустило и стало чуточку легче.

Маркиз достал из Перстня бурдюк с водой, но передумал и вместо него вытащил флягу с крепкой настойкой. В несколько глотков он осушил половину и замер, ощущая как приятное тепло расползается по пищеводу, а шум в голове немного утих. Банарв с Горлодером действительно неплохо сработались. Пожалуй даже стоит выделить им чуть больше воды. Если удастся пополнить резервуары.

Заткнув пробку, остатки пойла фор Корстед бросил собеседнику. Руки у того дернулись, будто деревянные, и он не смог поймать флягу, но, подобрав ее с пола, мигом выхлебал напиток.

– Кто ты? – повторил свой вопрос Радремон, убедившись, что мозг пока что не пытается вылезти через уши и из носа тоже еще не потек.

– Рак Макдак. – ответил мужчина, внимательно прислушиваясь к собственному организму. – Ну или Винсент Краусштейн. Хотя вряд ли это имя еще кто-то помнит.

Удивительно, но в многострадальной памяти маркиза действительно что-то колыхнулось. Кажется он уже где-то слышал такое необычное имя. Или видел. Может быть во сне? Или в своей прежней жизни?

Какой из? Память услужливо подсказывала, что Радремон в самом деле уже давно мертв.

Бред какой-то…

– Скажи, Радремон, какой сейчас год? – спросил Макдак, глядя перед собой затуманенным взором. Будто на самом деле смотрел не на фор Корстеда, а куда-то вглубь себя.

– Семьсот четырнадцатый год эпохи Уснувших Материков. – сообщил маркиз.

– Уснувших Материков… – эхом повторил мужчина, выныривая из собственных мыслей. – Прошло столько времени… И значит все-таки это Миткалас. А то на секунду мне показалось…

– Показалось что? – уточнил Радремон, чувствуя, что может услышать что-то значимое.

– Нет, не важно. – мотнул головой Макдак. – Полагаю, я в твоем замке? Но как… – он оборвал себя и вновь замолчал, глубоко задумавшись.

Они сидели в темной пыльной комнатушке летевшего по небу замку, думая каждый о своем. Оба ощущали себя так, будто по ним прокатился валун размером с дом. Причем немного погодя тупая каменюка передумала и прокатилась еще раз, но уже в обратном направлении.

К тому же в разуме маркиза по-прежнему царил полнейший кавардак вселенского масштаба. Словно с клубком его мыслей полдня играл кот и запутался так, что превратился в кокон. Фор Корстед осторожно тянул за нити, пытаясь вернуть хотя бы видимость порядка.

Ему казалось будто он уже прожил не две, а целых три жизни! Одну – серую и блеклую – до того, как ощутил себя в теле Дарнуана, другую – цветную и яркую – с того момента и до этих пор, и третью – смешанного типа – одновременно с первыми двумя.

В чем-то его воспоминания конфликтовали, пытаясь вытеснить друг друга, а где-то и сливались, как в случае с Луизой. Каким-то необъяснимым образом Радремон помнил ее одновременно и молодой девушкой людской расы и едва познавшей зрелость горной эльфийкой.

Не потому ли в Городе Тысячи Улыбок маркиза так странно тянуло к Шелест? У них действительно было что-то общее.

– Надо полагать, ты тот самый Рак Макдак, о котором я уже ни раз слышал. – кое-как распихав по углам особо шебутные мысли, спросил фор Корстед. – Настоящий древний герой.

Мужчина скривился.

– Что бы обо не говорили, никакой я не герой. – произнес он с нотками грусти в голосе. – Ни настоящий, ни ненастоящий, ни игрушечный. Вообще не герой!

– Знакомая история. – хмыкнул Радремон. – Никто нас не понимает и ничего о нас не знает.

– О, ну как раз о тебе я кое-что знаю. – изобразив на лице загадочную улыбку, сказал Макдак. – Хотя у меня в голове не укладывается, что ты здесь делаешь.

– Объяснись. – нахмурился фор Корстед. – Как это понимать?

– Скажи, тебе говорит о чем-либо слово «Шинатум»?

Глава 2

Шинатум?

Как это слово могло ничего не говорить Радремону? Родной мир, в котором прошли детство и молодость маркиза. Место, где он честно служил своей стране, нашел любовь и познал уют семейного очага. Край, куда еще предстояло найти дорогу.

Несмотря на все допущения и домыслы, фор Корстед давно уже понял, что оказался настолько далеко от привычного места жизни, что обычными способами до него никак не добраться. Не добежать, не доплыть и не долететь даже на Небесной цитадели.

Миткалас и Шинатум – разные миры, и без могущественной магии барьер между ними не пересечь.

Ну или без уникального артефакта, последнюю часть которого Радремону еще предстояло добыть.

Но откуда тогда о Шинатуме знал Рак Макдак? Неужели он и сам оттуда родом?

– Судя по твоей реакции, я попал в точку. – произнес древний герой, внимательно следивший за мимикой маркиза. – Черт побери, как же много мы еще не знаем об устройстве вселенной! Как ты здесь оказался? Как стал игроком?

– Вопросы здесь задаю я! – решительно заявил фор Корстед, придав голосу стали.

Его не пугали ни четырехзначный уровень собеседника, ни его легендарное прошлое, ни вероятность возможного конфликта.

Радремон находился на своей земле и у себя дома. Он здесь главный и он решает по каким правилам будет вестись игра!

– Что ты знаешь о Шинатуме? – спросил маркиз и, выдержав небольшую паузу, добавил. – И как туда попасть?

– А ты изменился. – задумчиво проронил Рак Макдак, принявшись разминать затекшие от длительного бездействия руки. – О Шинатуме я знаю все! – с гордостью провозгласил он. – Ведь, по сути, я его создал. Как, впрочем, и тебя.

Заявление смелое. В другой ситуации фор Корстед рассмеялся бы в лицо любому, кто заявил бы нечто подобное. А после наверняка прикончил бы, не задумываясь. Ведь нести такой бред мог разве что сумасшедший.

Однако сейчас напротив Радремона сидела личность, имя которой знал каждый, рожденный под солнцем Миткаласа. В честь него называли таверны и улицы, о нем слагали песни и баллады, а любой воин мечтал хотя бы немного походить на этого прославленного героя.

Глупо идти на конфликт, не вытянув сперва всю возможную информацию.

Глупцом фор Корстед точно не был.

– Что значит «создал»? – поинтересовался Радремон, сев поудобнее, но одновременно и так, чтобы быть готовым в любой момент начать действовать. В голове у него еще гуляли отголоски былой бури, и неплохо бы подождать пока та окончательно уляжется. Позже же придется провести серьезную ревизию в собственных воспоминаниях и мыслях.

– Ну не то чтобы лично создал, но, скажем так, внес существенный вклад. – Рак Макдак закончил разминать руки и принялся массировать икры ног. – Ты, скорей всего, не поймешь, но Шинатум, как и Миткалас, изначально были играми. ВиАр ММО «Забытая империя» и ВиАр ММО, собственно, «Миткалас». Да, с названием мы заморачиваться не стали. – он натянуто улыбнулся. – Мы сделали их для развлечения других людей. Ну и для заработка, конечно. По крайней мере так было в начале.

– Так ты из расы демиургов? – уловил основную мысль маркиз. – Ты бог?

– Нет-нет-нет. – отмахнулся древний герой. – Хотя… Мы могли менять ландшафт, создавать и удалять личности, влиять на ход истории. Если посмотреть со стороны, то силы действительно сродни божественным. Но так может любой, кто в должной мере овладел программированием.

– Это какое-то умение?

– В некоторой степени.

Рак Макдак принялся за бедра, а фор Корстед подумал, что человек напротив него на бога никак не походил. По крайней мере, не так Радремон себе их представлял. Разве что конкретно этот являлся богом нищих и покровителем беженцев.

Кстати о беженцах. Если верить показаниям Феодала, то Велхаст пал, еще когда маркиз только-только покинул границы Ахалдаса. Число членов его рода так же резко уменьшилось. Теперь подконтрольные ему территории сократились исключительно до площади земли вокруг замка.

Впрочем, этого оказалось достаточно, чтобы продолжать пользоваться комплектом родовой брони.

– Как мне вернуться на Шинатум? – фор Корстед повторил вопрос, который волновал его больше всего остального.

– Скорей всего никак. – пожал плечами герой древности.

– Но ведь сюда-то я как-то перенесся! – надавил маркиз, и вокруг него появились едва заметные сполохи тьмы.

– Определенно так и есть. – не стал спорить с очевидным Рак Макдак. – И мне весьма интересен этот феномен. Но видишь ли… – он перестал разминать затекшие мышцы и посмотрел на фор Корстеда. – «Забытая империя» была виртуальным миром первого поколения. Позже к ней прикрутили ИИ, но этого было недостаточно. Требовался полный перезапуск. А жадные придурки из главного офиса отказались. Толстосумы безмозглые! Мы боимся потерять аудиторию. – явно спародировал он. – Деньги они потерять боялись, а не аудиторию!

На лице древнего героя впервые с момента знакомства появилась яркая эмоция. Гнев. Без всяких сомнений принятое его руководителями решение пришлось ему не по вкусу. Однако что еще может сделать подчиненный, кроме как подчиняться? Именно поэтому Радремон и решил, что больше никто и никогда не будет им командовать.

Пускай маркиз не сумел понять каждое слово из речи собеседника, но общую суть уловил. Примерно. Хотя больше ему и не требовалось. А поскольку Рак Макдак выкладывал все без утайки, фор Корстед слушал его, не перебивая.

– В общем мы с основной командой ушли в другой проект. В «Миткалас». – продолжал герой древности, вернувшись к восстановлению функциональности собственного тела. – Он изначально основывался на ИИ и получился более ярким, реальным и… живым! Кто же знал, что потом это выйдет нам боком! – мужчина горько усмехнулся. – Трех серверов не хватило и пришлось докупить четвертый. А потом и пятый. Народ пер, как фифы на распродажу брендовых шмоток. Да о чем говорить – я и сам стал проводить тут куда больше времени, чем в реале. Особенно подкупали своей натуральностью неписи.

– Неписи? – ухватился за знакомое слово Радремон. Он уж ни раз его слышал, как от Пела, так и от местных жителей. В основном в фольклоре. Однако значения ему никто объяснить так и не смог.

– Ну да – эН-Пи-Си. – как ни в чем не бывало принялся пояснять Рак Макдак, будто вел непринужденную светскую беседу за чашечкой чая, а не сидел в подземелье по щиколотку в пыли. – Иначе говоря, искусственно созданный неигровой персонаж. Должен же кто-то населять мир, кроме монстров. Ты – один из них, кстати. Мое детище! – он гордостью выпятил грудь. – Ты не представляешь сколько часов я провел, придумывая тебе детальную предысторию! Предпочтения, привычки, реплики, первая жена, служба, вторая жена, дети. Черт, да о я собственных отпрысках меньше знаю, чем о тебе! Конечно, уходя из «Забытой империи», я забрал и связанные с тобой наработки. Правда здесь жену тебе поменяли на дроу. Чтобы совсем уж один в один не получилось. Ну и так, по мелочи.

«Искусственно созданный» – набатом звучало в и без того травмированном мозге фор Корстеда.

Так вот почему все воспоминания о прежней жизни казались ему тусклыми, серыми и безжизненными. Потому что они такими и были на самом деле! Всего лишь плод чужих фантазий, а не настоящий пережитый опыт. Радремон являлся не более чем куклой, состряпанной ради развлечения неумирающих с достаточным количеством монет в кармане.

Получается, что все его военные успехи, погибшие на руках друзья, пролитая кровь, поверженные враги, награды, свершения, служба Его Величеству Фансону Таргу фон де Кавасу – все это не имеет никакого значения? Но, что еще хуже, в этот же список стоит добавить и Луизу? Драгоценную Луизу, подарившую фор Корстеду пару очаровательных ребятишек, и объяснившую, что означает тепло истинной любви и единство душ?

А есть ли у него вообще душа?

Сообщи кто-нибудь нечто подобное Радремону несколько месяцев назад, когда он, подобно неопытному ребенку, делал первые самостоятельные шаги в новом мире, то это возымело бы на него неизгладимое влияние. Возможно маркиз и вовсе не сумел бы оправиться от столь шокирующей информации. Ведь получается, что, по сути, он жил по-настоящему всего-то около одного года!

Однако с тех пор уже многое изменилось.

Фор Корстед, несмотря на явное различие между прежними и новыми воспоминаниями, постоянно их анализировал и критически оценивал собственное поведение и собственные мысли. Он даже принял волевое решение считать серые образы за настоящие.

По сути, Радремон себя нынешнего создал сам!

Исходя из личных взглядов и предпочтений, с учетом окружающей обстановки и давления клятого Миткаласа, но, Бездна забери, сам!

И теперь, если явится хоть Светлоликий собственной персоной и заявит об обратном, то у него не будет никакого влияния на маркиза!

– Как. Мне. Вернуться. Домой? – чеканя каждое слово, в третий раз спросил фор Корстед.

Глава 3

Рак Макдак внимательно следил за реакциями и поведением Радремона. Он не соврал, когда сказал, что вложил всю душу в его создание. Однако сейчас последний герой древности не узнавал свое детище.

Нет, внешне это был все тот же Радремон фор Корстед, маркиз и хранитель врат короля, но вот внутренне…

Если раньше от него исходила аура благородства, выпестованная суровыми тренировками, этикетом и неким подобием рыцарского кодекса, то теперь даже невооруженным взглядом можно было заметить возникавшие то тут, то там клубы тьмы. Будто сидишь напротив демона, поглотившего тысячи душ ради обретения могущества.

В глазах же Радремона Рак Макдак не видел ни жалости, ни сострадания. Лишь непоколебимую решимость и стремление любой ценой достичь своей цели. Пускай для этого придется перевернуть весь мир и убить каждого его обитателя. От королей, князей и конунгов, до еще не рожденных детей щелкунов.

Жуткое чувство.

Даже у повидавшего немало древнего героя по коже прошелся морозец, а руки невольно тянулись к давно уже истлевшему оружию. Хоть он и не очень любил им пользоваться.

Однако вопрос висел в воздухе, и непохоже чтобы имелась возможность оставить его без ответа. Фор Корстед пристально смотрел на своего собеседника, вызывая у того безотчетное чувство тревоги. Словно разом всплывали в памяти все самые жуткие кошмары. Как пережитые наяву, так и принесенные с собой из царства грез.

Радремон ни на секунду не ослаблял бдительность и готовился в любой миг принять все необходимые действия. Особенно с учетом того, что внезапно обнаруженный узник превосходил его по уровню в шестьдесят с лишним раз!

– Видишь ли… – Рак Макдак подтянул колени к груди и положил на них голову. – Главная сложность заключается в том…

Неожиданно он подскочил, как кот при виде огурца, и, не закончив фразу, рванул к выходу.

Радремон, не мешкая, подорвался следом. Прямо на ходу он опутал Макдака Узами отчаяния, но тот с легкостью сбросил колдовские тенета и исчез за провалом разрушенной каменной кладки.

– Бездна!

Маркиз выпрыгнул в коридор и понесся следом, минуя череду пустующих тюремных камер. Ему удалось еще раз зацепить беглеца Узами отчаяния, но те вновь позволили выиграть лишь пару мгновений. Похоже легенды о знаменитом герое древности слагались не на пустом месте.

Взбежав по лестнице, фор Корстед одним прыжком перескочил через разлегшихся на полу стражников. Судя по всему, те добросовестно охраняли выход из темницы, но не сумели остановить выскочившего наружу мужчину. Тот раскидал их, как пьяных кристов.

Погоня продолжалась по лестницам и переходам замка. Судя по всему, Рак Макдак прекрасно разбирался в планировке крепости и безошибочно выбирал пути, ведущие к выходу. Раз за разом Радремон использовал Узы отчаяния, однако древний герой неизменно избавлялся от чар.

Расстояние между ними постепенно увеличивалось.

Хотя и не с головокружительной скоростью.

Маркиз мчал, до предела выжимая возможности тридцати одного родного пункта ловкости и дарованных артефактами атрибутов. И хотя его противник являлся воином невероятного тысяча шестьсот тридцать седьмого уровня, тот не мог окончательно оторваться.

Что уже выглядело весьма странно. Весь если они оба обладали системой, то к этому моменту показатель ловкости Рака Макдака должен был достичь чудовищных значений.

Тем не менее, фор Корстеду некогда было размышлять о странностях. Он ускорился до предела, чтобы поймать беглеца. Где еще удастся найти столь ценный источник информации?

Спустя несколько неудачных попыток и установившуюся неблагоприятную тенденцию, Радремон попробовал добавлять к Узам отчаяния Удушающее облако. Оба заклинания находились на второй ступени и, кроме основных функций, затрудняли жертве использование навыков. К тому же, эффективность применяемой маркизом магии тьмы в несколько раз увеличивалась от эффекта родовой брони и прочих бонусов.

Со стороны могло показаться, что ничего не изменилось, однако фор Корстед почувствовал, что древнему герою стало сложнее избавляться от колдовских пут. Ненамного. Но, разделявшее их расстояние стало медленно сокращаться.

Попытался Радремон использовать и Тройные стрелы праха, засылая их прямо в Удушающие облака, вот только эффекта те не возымели вовсе. Из-за колоссальной разницы в уровне омертвение не наступало, да и урон как будто не проходил.

Поэтому маркиз забросил подобные попытки. В конце концов он стремился не убить, а поймать необычного гостя.

Попадавшиеся по пути слуги, горничные и прочие нулевики даже не успевали понять, что именно мимо них пронеслось. Лишь стремительный порыв ветра и следовавшее за ним запоздалое чувство опасности.

Ранговики замечали чуть больше.

Один орк-воин четвертого ранга из числа бывших свинтеров попытался заступить Раку Макдаку дорогу, но отлетел в сторону после использования тем какого-то навыка. К счастью, орк пострадал несильно и сполз по стене, ошарашенно тряся головой.

Вопреки ожиданиям, древний герой не стал штурмовать главный выход. Да и ведущие во внутренний двор ворота он тоже миновал. Вместо этого беглец выскочил на кухню, где устроил страшный переполох, и уже оттуда, выбив в прыжке окно, попал на свежий воздух.

И оказался прямо напротив крепостной стены и поднимавшейся к ее вершине лестницы.

Так вот что он задумал на самом деле!

Когда Радремон также миновал кухню, Рак Макдак уже перекидывал ногу через зубцы, явно собираясь сигануть вниз. Подобного маркиз допустить не мог. Поняв, что другого шанса поймать бесценный источник знаний уже не будет, он выхватил из Перстня Око Йорнатала и в один миг перенесся к древнему герою.

Тот уже шагнул за стену.

Фор Корстед успел в последний момент и схватил беглеца за шкирку, как нашкодившего котенка.

– Какого хрена?! – воскликнул Рак Макдак, неверящим взглядом взирая, на проносившиеся внизу облака. В отличие от выжавшего из себя все соки Радремона, он даже не запыхался. – Здесь должны быть скалы! Ну или ров и луг, если это каким-то образом все-таки Шинатум. Но не облака, черт побери! Где я?

– Висишь над океаном. – небрежно бросил маркиз, пытаясь как можно быстрее восстановить дыхание. – До ближайшего материка недели две. На корабле. При попутном ветре. Вплавь – не знаю.

– Но ведь это точно родовой замок фор Корстедов, а не Небесная цитадель! – не сдавался герой древности. – Без сомнений. Я сам его проектировал!

– Да. – легко согласился Радремон. – Из него я Небесную цитадель и сделал.

– Но это невозможно! – Рак Макдак поднял голову и посмотрел на маркиза. – Хотя… спустя столько времени… Значит Миткалас продолжил меняться.

В этот момент ветхая ткань в кулаке фор Корстед затрещала и принялась стремительно расползаться. Неудавшийся беглец испуганно извернулся и двумя руками схватился за предплечье спасителя. Похоже длительный заплыв с неясными перспективами в его планы все-таки не входил.

– Вытащи меня. – попросил древний герой, испуганно глядя вниз. – Не отпускай!

– А стоит ли? – изобразил задумчивость Радремон, слегка дернув рукой, чтобы Рак Макдак съехал чуть ниже. – Ты ведь рвался наружу. Вот она – ружа. Вся твоя.

Под стеной собрались сильнейшие члены рода, готовые исполнить любой приказ лидера. Остальные стояли чуть поодаль. Новости в замке распространялись весьма быстро, и уже каждый знал, что что-то случилось, и в подземелье нашли нечто необычное. Да еще и эта погоня. Кто же сумел сбежать от непревзойденного Мастера, раз за разом поражавшего воображение союзников и повергавшего врагов в трепет?

Коротко глянув на скопившуюся толпу, возглавляемую конечно же бойцами ближнего круга, маркиз жестом приказал им не вмешиваться.

– Ты и вправду совсем не такой, каким был раньше. – мрачно произнес герой древности, перестав дергаться. – Совершенно другой человек. Другая личность…

Фор Корстед осторожно прошелся по новообретенным воспоминаниям и действительно обнаружил в них несколько эпизодов, будто уже виделся с Раком Макдаком за дружескими посиделками. Но для него нынешнего это ровным счетом ничего не значило. Есть цель и есть средства. Все остальное – недостойная внимания шелуха.

Радремон безжалостно задвинул эти воспоминания в самый дальний закоулок разума. Где их уже радостно поджидала вечно голодная всепоглощающая тьма.

– Я расскажу тебе все, что знаю. – решительно пообещал древний герой. – Не гарантирую, что это тебе как-то поможет, но врать не стану. А сражаться не буду ни при каком раскладе! Если ищешь себе бойца, то лучше разожми руку.

– Эй, кто-нибудь! – позвал маркиз, доставая беглеца из-за стены. – Отмойте-ка нашего гостя. И найдите ему цирюльника. Все-таки не абы кто.

На лице фор Корстеда застыла довольная улыбка. Только что он положил еще один камень в фундамент своего могущества. И вряд ли кто-то во всем Миткаласе сможет похвастаться столь прочным основанием!

Знание – сила. А кто может знать больше, чем человек, причисляющий себя к таинственным демиургам и воочию наблюдавший случившееся больше семи веков назад Великое Бедствие?

Конечно же никто!

Глава 4

Чуть позже Рака Макдака вновь привели к Радремону.

Подстриженный, побритый и одетый в приличную одежду – тот уже не походил на опустившегося на дно жизни пропойцу. Правда и овеянным славой героем древности он тоже не выглядел. В толпе маркиз точно прошел бы мимо, не обратив на него ни капли внимания.

Если бы не висевшая над головой надпись, естественно. Вот уж что воистину невозможно игнорировать.

Приобретший приличный вид мужчина в очередной раз оценивающе осмотрел фор Корстеда и, придя к каким-то своим выводам, сокрушенно покачал головой. Но от трапезы не отказался и с благодарностью сел за стол.

Радремон же, дав гостю утолить первый голод, вернулся к расспросам, в результате чего сумел выяснить много интересного.

«Миткалас» приобрел огромную популярность у расы демиургов. Все больше и больше людей проводило здесь все свободное время. А некоторые так и вовсе жили, окончательно забросив остальные дела и заботы.

И постепенно, под воздействием миллионов разумов, мир начал меняться и отторгать попытки создателей внести в него изменения. Сначала по чуть-чуть, в мелочах, а потом все больше и больше, пока не дошла очередь до процессов, противоречащих фундаментальным законам физики. Вроде фактического бессмертия героев или бороздивших океанские воды материков.

И тогда наступил глобальный коллапс.

Миткалас потерял связь с материнским миром, герои лишились возможности возрождаться и вернуться домой, местные жители стали живыми в прямом смысле этого слова, а пять серверов под управлением мощнейших Искусственных Интеллектов обрели самосознание.

И тут же стали один за другим лишаться рассудка в попытках хоть как-то притормозить сошедший с рельс и летевший под откос поезд мироздания.

В итоге уцелел лишь один единственный, благодаря которому сохранилась Система и доступ к магии, но и он перестал отвечать на командные запросы.

Эта часть истории показалась Радремону в чем-то знакомой, но он решил пока что не вникать в заумную терминологию другого мира и сосредоточился на куда более насущных вещах.

Дальше Рак Макдак поведал, что у героев настали серьезные проблемы. Один за другим вспыхивали кровавые конфликты, и каждый род или страна пытались привлечь на свою сторону могущественных воинов и магов. Вот только, потеряв бессмертие, далеко не все горели желанием принимать участие в распрях. А ведь при этом продолжали появляться все новые данжи, порождавшие различных монстров.

В итоге одни герои взяли на себя роль спасителей и сплотились в борьбе с чудовищами, а другие стали искать способ вернуться в домой. Но нашлись и те, кто решил перед смертью оторваться по полной и ввязывались в любые ссоры. Они не желали принимать тот факт, что окружающий мир стал реальным и порой без всякого зазрения совести вырезали целые города.

Таких объявили персонами нон грата и истребляли при первой же возможности.

Новорожденный Миткалас очень быстро усваивал звериные законы.

Сам же Рак Макдак, объединившись с несколькими воодушевленными единомышленниками, решил исследовать новый мир, сосредоточившись на выживании, а не на каких-либо свершениях.

В итоге от стали, магии или банальной старости, но герои дохли, как мухи, пока не остались считанные единицы. В числе которых оказался и сам Макдак. К этому моменту, коренные жители, лишенные Системы, уже начали осваивать магию, адаптируя ее под себя посредством особых практик и ритуалов. Стали появляться первые руководства о рангах. И кое-какую пользу из них удалось почерпнуть даже героям.

В числе прочего они обнаружили, что каждое вложенное в выносливость очко не только ускоряет восстановление здоровья, но и немного влияет на долголетие. Естественно, изначально подобного функционала не планировалось, и это стало приятным открытием в стремительно меняющемся мире.

Таким образом, Рак Макдак вместе с последним из оставшихся в живых друзей – Рейстлином Златоглазым – замуровали себя в родовом замке фор Корстедов и провели особый ритуал накопления опыта. Который так же позволял автоматическое распределение очков в выносливость. Причем включая те, что давались за новые уровни, а не только свободные.

В итоге теперь, несмотря на фантастический уровень, древний герой обладал лишь невероятной живучестью, позволяющей мгновенно восстанавливать чудовищные цифры урона. В чем Радремон лично убедился во время погони. Остальные же параметры остались в районе пиковых показателей Дуинитона. А выше Шалова Рак Макдак и вовсе не забирался.

Зато стало понятно почему тот столь бесстрашно сиганул за стену. С такой поразительной регенерацией он, наверное, мог бы не только прыгать со скал, но и при желании купаться в лаве. Если бы не болевые ощущения, которые, конечно, никуда не делись.

– Так ты, получается, обычный трус. – вынес свой вердикт Радремон, дослушав до этого момента. – Забился в нору в надежде, что кто-то решит все проблемы за тебя.

– Я не трус! – вспылил древний герой, вскочив с места. Но после этого он посмотрел по сторонам, убедился, что в комнате нет никого, кроме маркиза, и устало рухнул обратно в кресло. – Ну, может быть, и трус… И что с того? Скажешь, что сам смерти не боишься?

– Боюсь. – не стал спорить фор Корстед. – Но для достижения цели иногда нужно побороть свой страх и рискнуть всем, что есть. Если, конечно, цель того стоит.

Рак Макдак хмуро покачал головой. Он налил себе в бокал немного вина из кувшина, поболтал, наслаждаясь ароматом, и слегка пригубил.

– Тебе меня не понять. – герой древности откинулся на спинку и уставил вперед невидящим взглядом. – Мы сбежали от реальности, чтобы прожить другую жизнь. С магией, приключениями, монстрами и податливыми красотками, безмерно благодарными за свое спасение. Мы легко бросались в самые безнадежные сражения, прекрасно понимая, что в случае неудачи можно будет попробовать снова. И снова. И снова. Пока не получится. Или не надоест. Это позволяло чувствовать себя героем! Настоящим героем, а не одним из толпы безликой биомассы.

Радремон смотрел на Рака Макдака, но видел не воина и не прославленного рыцаря, а всего лишь разочаровавшегося в жизни мечтателя, у которого отняли надежду на сказку.

Жалкое зрелище.

А тот тем временем продолжал:

– Тебе меня не понять, Радремон. – печально повторил мужчина, подняв голову. – Ты не знал другой жизни. Не знал наслаждения безграничными возможностями. А потому не можешь представить, что означает их потерять. Когда любой монстр на твоем пути может стать последним, что ты увидишь. – он грустно улыбнулся. – Мы разные. Нет такой цели, ради которой стоило бы рискнуть жизнью. Всегда можно отступить и переждать. Ты хочешь вернуться домой и ради этого ставишь на кон самое ценное, что у тебя есть. Но что если твоего дома уже не существует?

– Что ты имеешь ввиду? – нахмурился маркиз, подавшись вперед.

– Мы пришли к выводу, что Миткалас обрел самостоятельность из-за нас, людей. – тяжело вздохнув, ответил древний герой. – Скорей всего из-за объединенной силы веры. Или мысли. Или что-то в этом роде. Единственное объяснение, хотя бы как-то основанное на логике. Но еще когда этот мир только начал отвергать влияние извне, в «Забытую Империю» уже практически никто не заходил. Шинатум не выдержал конкуренции, понимаешь? Можно сказать, что он умер!

Рак Макдак ожидал от собеседника вспышки гнева, шока или хотя бы секундной растерянности, но фор Корстед даже не вздрогнул. В его холодных глазах по-прежнему царила стужа безграничного космоса, а взгляд не потерял и крупицы решимости. Решимости идти до конца не во имя, а вопреки!

– Это ничего не меняет. – с ледяным спокойствием изрек Радремон. – Раз я смог попасть оттуда сюда, значит есть возможность и вернуться обратно. Тем более, что этот мир тоже уже одной ногой в могиле. И всех, кто не найдет способа сбежать, ждет столь ненавистная тебе смерть.

– О чем ты? – настал черед героя древности хмурить брови.

– Конец света.

– Конец света? – не поверил своим ушам Рак Макдак. – Погоди-погоди. Это тот который ливень-пекло, лед-пустыня, нашествие вампиров, потоп, разлом и так далее?

Маркиз молча кивнул, и Рак Макдак сокрушенно схватился за голову.

– Но ведь это отмененный сценарий. Даже не до конца проработанный… – едва слышно бормотал он с испугом в голосе. – Такого не должно было произойти. Если только… Что-то случилось с последним ИИ. Черт! Черт! Черт! Что же делать?!

– Я думал ты расскажешь. – усмехнулся Радремон, глядя на страдания воспетого в легендах древнего героя. Его славу определенно преувеличили. Раз так в сто тысяч.

– Погоди! – неожиданно пришел в себя Рак Макдак. – Раз ты так спокоен, значит уже что-то придумал. И этот летающий замок… Ты поднял его в воздух. Несмотря на наличие системы. Она не должна была такое позволить. Значит… Значит… – он принялся тарабанить по столу пальцами, а в его глазах появилась надежда. – Какой у тебя план?

– Что ты знаешь о Посохе Вершителя? – вопросом на вопрос ответил маркиз.

Рак Макдак до предела напряг извилины взбудораженного паникой мозга. Кажется даже стало слышно, как заскрипели шестеренки в его голове, приводя в движение сложный механизм анализа и поиска информации.

– Вспомнил! – радостно воскликнул он. – Такого артефакта на самом деле не существовало. Он использовался для описания некоторых сильных артефактов. Но уже практически сразу после так называемого Великого Бедствия некоторые описания стали воплощаться в реальность. Даже если мы изначально ничего такого не планировали. Вроде Хищного Оружия на твоем поясе. Оно было лишь частью лора. Ты уже собрал Посох?

Фор Корстед молча выложил на стол добытые ранее части.

– Кажется их должно быть три… – задумчиво проронил герой древности.

– С третьей есть проблема. – не стал скрывать Радремон. – И мне потребуется от тебя полное содействие.

– Хорошо. – после короткой заминки согласился Рак Макдак. – Сделаю все, что в моих силах. Но сражаться все равно не буду!

– Сражаться есть кому. – небрежно отмахнулся маркиз. – Как собрать артефакт?

Глава 5

Рак Макдак оказался целым кладезем информации о Миткаласе.

Зачастую бесполезной.

Какие-то знания попадали в категорию любопытных фактов, а другие потеряли свою актуальность за века, прошедшие с начала его затворничества. Но, тем не менее, ценные крупицы можно было вполне вычленить для дальнейшего использования и построения различных планов.

Столько хитрых нюансов и скрытых идей не мог знать никто, кроме тех, кто лично приложил свою руку к созданию мира. И пусть тот уже давно оборвал пуповину и летел своим путем по безграничным просторам вселенной, но кое-что еще могло принести Радремону пользу.

Жаль только, что Рак Макдак ничего не ведал о судьбе Рейстлина, с которым вместе замуровался в подвале замка. Возможно тот тоже сумел бы внести какой-то вклад в замыслы фор Корстеда, но, судя по всему, его ритуал накопления опыта прошел не столь успешно.

В итоге, выжав из древнего героя все что можно и что нельзя, Радремон представил его остальным, как Винсента – почетного гостя рода – и предоставил ему некоторую свободу в стенах замка. С обязанностью помогать ученым в исследованиях. Да и всем остальным, кому потребуется, тоже.

И тот смирился со своим положением, видя в маркизе единственную надежду на выживание. Тем более, что рисковать жизнью его действительно никто заставлять не собирался.

Путешествие проходило вполне спокойно. Небесная цитадель мирно летела над облаками, ведомая волей фор Корстеда. Несколько раз на нее нападали стаи Крыланов Унаго и других летучих монстров, но в итоге они стали лишь тренировочными мишенями для лучников и магов. Радремону даже вмешиваться не пришлось.

Дядюшка Мудрец расшифровал все сохранившиеся у маркиза свитки, и теперь их усиленно изучали самые перспективные воины и маги. А благодаря наличию внушительного количества ресурсов, многие уверенно ползли вверх по рангам, постепенно поднимая боевую мощь рода. Чувствовалась нехватка разве что Молипы Трипауны, необходимой для достижения пятого ранга, но ее фор Корстед надеялся найти уже на Шалове.

Отдыхая после очередной серии магических экспериментов, Радремон сидел на балконе, наблюдая за, наверное, тысячным поединком Бешеной и Висчорна. Эти двое уже настолько хорошо изучили приемы и привычки друг друга, что каждая схватка стала походить на партию в шахматы. Когда по углу поворота ступни оппонента, знаешь, что через пять движений он попытается нанести прямой удар в область сердца.

Но только не в этот раз.

Обретя статус Куратора, фор Корстед получил возможность влиять на развитие подчиненных. А если точнее, теперь он мог по достижении пятого ранга выбрать им класс. Если вспомнить какие преимущества дал Радремону Темный маг, то дело отнюдь не плевое, и подойти к нему следовало со всей серьезностью.

Ну или наоборот раскидать, как Светлоликий на душу пошлет.

И начать фор Корстед решил как раз с Бешеной. Чтобы наглядно увидеть получившиеся изменения. Притом Радремона не мучили вопросы в духе «тварь я дрожащая или право имею?». Он – лидер спаты и глава рода! От его воли зависит судьба и жизнь всех окружавших людей и нелюдей. И в критический момент рука его не дрогнет, а разум не затуманится! Ведь именно таким и должен быть настоящий правитель.

Заглянув в параметры рейда, маркиз выбрал из общего перечня светлую эльфийку и сфокусировал взгляд на появившейся недавно опции «Выбор класса». Сразу вылез доступный перечень с описаниями. Тут и Дуэлянт, и Убийца, и Наемник, и Палач, и несколько других вариантов, связанных с лишением жизни противников.

Причем далеко не все из них некогда предлагались самому фор Корстеду.

Похоже система каким-то образом оценивала прежние достижения и жизненные ценности каждого отдельно взятого индивида. Об этом говорил и класс «Жрица любви», красовавшийся ближе к концу списка. Помнится, ушастая упоминала, что одно время работала в борделе.

Будь на месте Радремона кто-то другой, он бы наверняка выбрал «Жрицу», а позже затащил страстную даму в постель, чтобы лично опробовать ее новые таланты. Однако маркиз имел совершенно другие приоритеты, а потому остановился на куда более подходившем Бешеной «Разбойнике».

<Разбойник>

+50% к ловкости.

+50% к урона навыков, зависящих от ловкости.

+50% к скорости передвижения.

+50% к уклонению.

+50% усиления эффектов кровотечения.

Полная недоступность любых видов магии.

Представители закона не верят ни единому вашему слову.

Последняя приписка не совсем ясна, но, в любом случае, фор Корстед плевал на любые законы, а следовательно, и на его спутников они тоже не распространялись. В остальном же класс идеально подходил светлой. Тут и ускорение, и увеличение урона, да и столь любимой ею кровищи станет еще больше. А магией она и так не пользовалась. Куда ни глянь – сплошные плюсы.

Применить.

В момент активации класса Бешеная как раз проводила связку приемов, от которой Висчорн успешно защищался. Но неожиданно эльфийка будто споткнулась и, пошатнувшись, потеряла равновесие.

Крушитель тут же воспользовался случаем и попытался достать противницу мощным ударом алебарды, направив ту параллельно земле. Вторую задействовать не стал, полагая, что все это может быть лишь очередным финтом, нацеленным на то, чтобы отвлечь его внимание.

Мгновения тянулись тягуче медленно. Бешеная падала, как подрубленная, а сбоку к ней неотвратимо приближалось остро наточенное лезвие. Эльфийка даже не пыталась защититься. На лице полуогра появилось удивление, но удар он остановить уже не мог.

Находившийся неподалеку Налланномом уже тянул руки, готовясь использовать не то Возложение рук, не то Барьер.

Однако, когда казалось, что увернуться уже в принципе невозможно, Бешеная обрела опору и изогнулась, как придавленная ураганным ветром травинка. Алебарда пронеслась над ней, буквально на расстоянии волоса. Но, не останавливаясь на достигнутом, светлая оттолкнулась от земли, и подобно стреле устремилась к голени Висчорна.

Готовый к подобному повороту, тот резко опустил вторую алебарду, создав ну пути Бешеной препятствие.

Вот только новоиспеченная разбойница прямо на лету вонзила один нож в землю и, изменив таким образом траекторию, обогнула преграду, подскочила вплотную к противнику, распрямилась, словно пружина, и прочертила на его теле длинный диагональный порез от середины бедра до самой лопатки.

Яркая алая кровь хлынула на землю, а все, кто сумел разглядеть столь стремительно произошедшие события, застыли с открытыми ртами. Бешеная же глубоко вдохнула, сделал колесо, сальто, легко приземлилась на ноги и расхохоталась от новых нахлынувших чувств, опьянивших ее не хуже горлодеровской кротовухи.

– Тебя оса в задницу ужалила или вселился кто? – сквозь зубы прорычал Крушитель, отбросив в сторону оружие и зажимая руками рану. К нему уже спешил Налланномом. – Что за выкрутасы, Бездна тебя забери?

– А что, в штанишки наделал, да? – издевалась светлая, не прекращая скакать из стороны в сторону. – Ты тако-о-о-ой медленный! Не знаю почему, но я чувствую себя, будто словила десяток оргазмов разом!

Любопытный эффект. За собой Радремон подобного припомнить не смог.

Хотя чего взять с сумасшедшей?

Но главное, что все удалось, и маркиз получил в свои руки возможность заметно усиливать соратников. Бешеная, вон, сходу преодолела разницу в один ранг и сделала Крушителя, как стоячего. Похоже любого, кто задумает выйти против рода фор Корстеда ждет большой и весьма неприятный сюрприз.

Не обращая внимания на радостные вопли эльфийки, Радремон сосредоточил внимание на Налланномоме. Конечно, хотелось бы сделать его кем-то вроде штатного лекаря, но тот уже нахватался чар из самых разных школ, включая даже тьму. Поэтому вариант «Целителя» отпал сразу. И, после недолгих раздумий, маркиз взял ему класс «Арканист».

Усиление заклинаний, уменьшение растрат маны, увеличение скорости применения, влияющее даже на концентрацию. Как известно: лучшее – враг хорошего. «Арканист» идеально подходил иллиту, и не было никакой нужды пытаться это опровергнуть.

А что до невозможности использоваться металл в экипировке… Придется Налу обойтись амуницией из запчастей Кракена. Тем более что те отнюдь не уступали по прочности.

В момент применения класса, Налланномом как раз накладывал на Висчорна уже второе Продвинутое возложение рук. Потому что одного для такой раны не хватило, даже с учетом полученного от Липуна интеллекта. Золотое сияние уже окутало перепончатые ладони иллита, как он вдруг сбился, и магия прервалась.

Мотнув головой, Нал собрался с мыслями и начал снова.

И в этот раз не успел он моргнуть, как исцеляющий свет растекся по телу полуогра, а кровотечение практически остановилось. И даже края раны начали медленно сползаться друг к другу. У заклинания, конечно, имелся продолжительный эффект помимо мгновенного, но до этого оно так не действовало.

Пару раз моргнув, Налланномом удивленно посмотрел на свои руки, а потом медленно перевел взгляд на Радремона.

Присоединилась к нему и Бешеная.

За проведенное вместе время они уже привыкли подозревать лидера во всех происходящих вокруг спаты странностях и теперь сверлили его глазами в ожидании пояснений.

Маркиз же в ответ лишь улыбнулся и пару раз небрежно махнул рукой. Мол: «Играйте дальше, детишки. Не стоит забивать себе голову взрослыми вопросами».

А в следующую секунду из-под бороздившего небесные просторы замка послышался оглушительный рык.

Глава 6

Ничего не поделать. Путешествие не могло бесконечно проходить без происшествий. Радремон бы скорее решил, что он грезит, если бы ему удалось добраться до Шалова, не встретив по пути какое-нибудь серьезное препятствие. Потому что предыдущие налеты Крыланов, за таковое явно не считались.

Маркиз же уже привык, что некие неведомые силы не смогут спокойно спать, если не запустят в него очередной порцией свежего парящего дерьма.

В этот раз в роли фекалий выступал Мегалодон. Вынырнув из облаков, тот воспарил над крепостной стеной и, разинув пасть, устремился к ошалевшему от таких событий бесплатному обеду.

– Активируй купол! – крикнул Рак Макдак, сидевший неподалеку от фор Корстеда.

– Купола нет. – спокойно сообщил Радремон, разглядывая тварь.

– Что?! Мы все это время летели без защитного купола? – челюсть древнего героя с тихим щелчком ударилась об стол. Но он быстро ее подобрал и поспешно отступил вглубь помещения. – Ты с ума сошел? Знаешь сколько чудишь живет в небе? А я знаю! И вот это вот далеко не самое страшное!

– Разберемся. – отмахнулся от него маркиз.

Мегалодон заметно превосходил размерами того, который некогда напал на дирижабль Брювалдо. Не сказать, что в два раза, но в полтора так точно. Серьезная такая монстрятина. Однако науськанные главой члены рода уже давно готовились к нападению и сработали четко.

Сразу пять ближайших к летающему исполину баллист выплюнули по похожему на гарпун снаряду.

Фор Корстед не планировал защищаться от Мегалодона.

Тот должен был стать его добычей, и пополнить запасы мяса!

Четыре гарпуна разом возились в плоть твари, заставив ее вздрогнуть. Расчет пятой машины, несмотря на все тренировки и учения, умудрился промахнуться. Радремон уже прикидывал какое наказание им за это придумать, как акула обрушилась на мазил и без его участия. Чудовище разом проглотило их вместе с совсем недавно созданной техникой, и даже оставило на каменной кладке глубокие борозды от острейших зубов.

Еще две баллисты засадили снаряды в бок монстра и тут же принялись заряжать новые. Очнулись и тренировавшиеся во дворе члены рода. В Мегалодона полетел целый шквал стрел и всевозможных заклинаний. А из замка выбегали все новые бойцы и тут же присоединялись к сражению.

Каждый понимал, что с них потом спросят за бездействие. Впустую тратить ресурсы и переводить продукты не позволят никому, а лидер безжалостен и скор на расправу. И лучше сойтись в бою с гигантской тварью, чем попасть под его пробирающий до дрожи взгляд.

Ксинс посылала в чудовище стрелу за стрелой, и каждая взрывалась, едва коснувшись чешуи. Радремон выдал ей класс «Лучницы», и уже следующий снаряд вошел в тушу по самое оперение и только после этого взорвался.

Дроу продолжила стрелять, даже не вздрогнув. Эмоциональный фон у нее, конечно, как у хлебушка. Ну да тем и ценна.

Ут-Динго и другие маги стремительно пережигали ману в мощнейшие заклинания, оставляя на теле монстра огненные и кислотные ожоги, вмятины, порезы и замороженные участки. В ход шло все, что способно нанести урон. А Бешеная, взлетев по стене, и вовсе перепрыгнула на страхолюдину и теперь носилась по ней, прямо на ходу расчленяя вражину.

Мегалодону явно поплохело. Махнув израненными плавниками, он попытался скрыться в облаках, но привязанные к гарпунам тросы держали прочно. Охотник не рассчитал свои силы и сам стал добычей.

Прошедшие горнило осады члены рода, наоборот лишь воодушевились и удвоили и без того неистовый натиск, в итоге прикончив тварь без участия главы.

– Вау! – только и сумел выдать Рак Макдак, глядя на ликующую толпу. – Бойцы у тебя самоотверженные. Особенно некоторые. Что не так с этой эльфийкой?

– Говорит, проклята. – усмехнулся маркиз, наблюдая, как главные силачи пыхтят, затаскивая добычу на стену.

– По-моему, прокляты те, кто ей не понравится. – неуверенно произнес древний герой.

– Не без этого. – не стал спорить фор Корстед.

Внезапно весь замок вздрогнул, будто корабль, налетевший на риф. Некоторые сорвались со стены и с криком полетели вниз. Другие удержались лишь схватившись за тросы, которыми пытались вытянуть Мегалодона. Канаты трепетали и вибрировали, словно леска во время рыбалки, когда настало самое время подсекать добычу.

Именно такая ассоциация возникла у любителей мирно поседеть на бережку с удочкой в руках.

Хотя секунду…

Какая еще рыбалка?

И кого же это можно поймать на такую наживку?!

Вопрос отпал сам собой буквально через несколько ударов сердца. Тросы полопались, а то и вырвались из креплений, а из-за стены замка показалась клыкастая пасть, сжимавшая только что убитого Мегалодона.

Что ж. Мало кто может похвастаться, что поймал на крючок целого…

– Дракон! – испуганно выдохнул Рак Макдак, отшатнувшись назад. – Ты на Шалов из Ахалдаса по прямой что ли летел?!

– Конечно. А как еще? – ответил Радремон, приглядываясь к новому противнику.

Древний герой горестно застонал и закрыл голову руками.

– На дракона нужен рейд в десять рыл уровнем не ниже тридцать пятого! – обреченно выдал он, медленно пятясь. – С танком в бисе, топ-хилом и фаер резистом. Иммолейт импрувед! – уже практически на ультразвуке взвизгнул мужчина.

– Это на каком языке вообще? – не понял маркиз, видя, что недавно праздновавшие победу члены рода в страхе застыли. Да, дракон это вам не какая-то там акула. – У тебя, кстати, уровень за тысячу. Пойди, да разберись.

– Нет! – Рак Макдак отшатнулся, как от удара. – Если бы у меня были нормальные статы… То я бы уже умер от старости! Рули вниз и назад! Если повезет, он отстанет!

– Ага. Конечно. – хмыкнул фор Корстед, доставая шпагу. – Эта ящерица украла мое мясо! Кракена завалили, и ей тоже рога накрутим!

– К-кого?.. – за спиной у Радремона снова послышался звук падающей челюсти, но хозяин замка уже повесил на пояс Око Йорнтала и с его же помощью переместился на стену.

Силами обычных ранговиков тут явно не справиться.

Если Мегаладон размером превосходил дирижабль, то дракон уже мог бы посоперничать с главной замковой башней. Причем вместе с парой пристроек. Его серо-зеленую чешую покрывало множество наростов, каждым взмахом крыльев он создавал порывы ветра, способные сдуть лошадь, а обнять его коготь смог бы разве что взрослый мужчина.

Если бы осмелился, конечно.

Чудище то еще.

Но, после всех пройденных данжей, Радермон навидался уже и не такого!

– Что застыли, Бездна вас забери! – рявкнул маркиз на членов рода, приводя их в чувства. – Ящерицы испугались? Выкину наружу вместе с семьями. Бей тварь!

Сперва одна робкая стрела полетела в дракона, потом вторая, затем присоединились маги. Удивительно, но своего главу бойцы боялись даже больше, чем огромное чудовище. Впрочем, после представления под Велхастом…

Однако чешуя монстра оказалась значительно прочнее, чем у Мегалодона, и стрелы с заклинаниями бестолково отскакивали, не причинив вреда. Дракон же, не обращая внимания на жалкие потуги двуногих, принялся прямо в воздухе жрать добычу, разбрасывая во все стороны кровавые ошметки мегалодонятины.

Не навредило ему даже массивное гарпун-копье, умудрившееся угодить в стык пластин. Оно лишь застряло в щели, но тварь легко освободилась, дернув корпусом.

– Баллисты, не стрелять! – скомандовал фор Корстед, выстраивая в голове картину предстоящей схватки. – Ждать приказа!

– Опять с каким-то чудищем драться. – проворчал Банарв, встав рядом с лидером. – Не под водой, так в воздухе. Иногда жалею, что вообще с тобой пошел.

– Лучше бы до сих пор киркой в шахте махал? – фыркнула Бешеная, поигрывая ножами.

– Не тебя меня лечить, язва ушастая! – окрысился на нее дварф. – Сама бы сейчас в Элморе Свинтерам задницы лизала за пару грамм ремной пыли.

– Так меня-то все устраивает. – хохотнула светлая, расплывшись в белозубом оскале. – Да, сеструх?

– Угу. – подала голос Ксинс, привычно прячась за спиной Банарва.

На стену забрались созданные Налланномом големы, а сам он остался стоять внизу, готовясь оказать посильную поддержку. Спата вновь приготовилась к сражению с очередным монстром.

– А план есть какой-то? – держа в каждой руке по алебарде, поинтересовался Висчорн. Обладая шестым рангом, он являлся элитой рода и не мог стоять в стороне.

– Гасить страшилу и слушать мои приказы. – усмехнулся Радремон, нацепив на голову Венец Йорнатала. – Понеслась!

Глава 7

Несмотря на команду Радремона, ничего никуда не понеслось. Потому что начать он решил с сильнейшего своего заклинания, а то по-прежнему требовало времени на концентрацию. Хотя, в результате магических экзерсисов последних дней, клятую задержку и удалось немного сократить.

Тьма клубилась вокруг фор Корседа, превращая яркий солнечный день в филиал безлунной ночи. Радремон щедро зачерпнул ее, уплотнил, растянул и принялся формировать колдовское оружие. Тем же самым занимались и пять созданных с помощью артефакта копий.

Вернее шесть. Ведь Налланномом призвал еще одну своим врожденным умением. А после обретения класса и использования Липуна исцеления душ, подвластную ему иллюзию спутал бы с оригиналом даже сам маркиз. Сейчас никто уже не посмел бы изгнать Нала из племени. Тем более, что он не так давно обрел там статус вождя.

Члены рода продолжали поливать дракона стрелами и магией, не доставляя тому особых неудобств. Но тут сразу семь темных росчерков устремилось к твари, пробив прочную серо-зеленую чешую.

Справились даже копии. А уж оригинальный Калечащий гарпун тьмы вонзился глубже чем на половину, заставив тварь оглушительно взреветь. Но еще больше страданий ей причинили колдовские тернии, разорвавшие плоть и показавшиеся наружу окрашенными в алый антрацитовыми клубками.

Дракон никогда не испытывал такой боли.

Если изначально Гарпун должен был наносить четыреста урона при попадании и еще две сотни в течении пятнадцати секунд, то с учетом родовой брони, Верховного Повелителя Первородного Мрака, собственного интеллекта, Живого Оружия и прочих бонусов, общее количество повреждений приближалось уже к четырем тысячам!

И это только с одного заклинания!

Даже представители самых живучих рас не смогли бы пережить подобного. И только огромные монстры с внушительным запасом здоровья не умирали с одного залпа. Но и они вынуждены были считаться со столь могущественным противником. Пускай и превышали его размерами в сотни раз.

Взгляд преисполненных боли и ярости глаз сосредоточился на Радремоне. Любой на его месте мгновенно наделал бы в штаны и отдал богам душу, но маркиз даже не вздрогнул и громогласно отдал приказ:

– Заклинателям бить по колючкам! Они проводят магию! Лучникам целиться в глаза! Не спать!

В который раз пораженные силой главы рода, его подчиненные сделали, как сказано. С таким лидером у них действительно появился шанс. И немалый!

Тем более, что члены ближнего круга тоже вступили в дело.

Поймав усиления от Травмарука, Бешеная с Висчорном с разбега перепрыгнули на дракона и принялись кромсать его, стремясь добраться до вен. Они казались муравьями на теле игуаны, но урон наносили.

К тому же фор Корстед, не мешкая, выдал полуогру класс «Берсерк», как нельзя лучше тому подходивший. Неплохо бы еще потом заставить его освоить «Бешенство», некогда купленное для Бал’Луга – вообще машиной для убийства станет.

Тряхнув головой, чудовище попыталось избавиться от надоедливых букашек, но Крушитель крепко держался за вбитые в плоть алебарды, а сорвавшуюся эльфийку поймала и вернула на место Хапилектра.

Радремон хотел уже зарядить еще одним Гарпуном, но монстр ему не дал и, вцепившись в стену когтями, сомкнул на маркизе пасть.

Ему помешал закончить начатое Банарв. Подняв над головой щит, он увеличил тот в размерах и использовал на манер распорки, не дав соединить челюсти. Пришлось бронированному коротышке использовать и нивелирующее урон родовое умение.

Но и без него дварф скорей всего бы устоял.

Потому что фор Корстед выбрал для него класс «Живая крепость», повышавший показатели силы, телосложения и выносливости, а также увеличивавший эффективность брони и защитных навыков. Правда при этом заметно падала ловкость, но бородач и без того ею не блистал. Флягу мимо рта не пронесет, а остальное терпимо.

Пользуясь моментом, Ксинс могла бы выскочить наружу, однако она предпочла остаться в зубастой тюрьме и одну за другой посылала Взрывные стрелы в беззащитное нёбо, прячась под щитом, как под зонтиком.

Вот только долго ей резвиться никто не дал, и над головой у оказавшейся в плену троицы неожиданно зажглось солнце, превратившееся в следующий миг в поток бушующего пламени.

Так вот оно какое на самом деле Дыхание дракона!

Огонь ревел, заставляя каменную кладку трескаться, а местами и вовсе оплывать свечой. Стекая по стене, огонь мог бы спалить оказавшихся неподалеку двуногих, но Налланномом развернул Барьер, защитивший членов рода. Даже обладая классом и выдающимся показателем интеллекта, ему было тяжело, но иллит держал, стиснув зубы и до боли сжав в руках артефактный жезл.

Мало кто сумел бы выжить в эпицентре локального армагеддона. Но еще меньше оказалось тех, кому удалось разглядеть посреди ослепительного потока две точки: золотую и черную.

Первой стал Банарв, державший над головой щит, под которым пряталась и плотно прижавшаяся к дварфу Ксинс. А второй конечно же стал Радремон.

Вместо того чтобы полностью положиться на Продвинутый щит тьмы, тем не менее тоже защищавший маркиза, он задрал вверх шпагу и призвал собственный магический огонь в противовес драконьему.

Пламя темного феникса.

В отличие от выдоха дракона, лившегося широким неудержимым потоком, концентрированная струя черного огня казалась жалкой свечой, брошенной в водопад. Однако, вопреки ожиданию, уникальные чары не затухали, а рассекали низвергавшуюся лавину, подобно брошенному в весенний ручей булыжнику. И фор Корстед находился за ними в безопасности.

Более того – если пламя чудовища зависело от запаса кислорода в его отнюдь не маленьких легких, то Радремон полагался на ману. Которая не только практически не тратилась на заклинания школы тьмы, так и восполнить ее в любой момент зельем ничего не стоило.

Возможно во времена до Великого Бедствия для сражения с драконом и требовался десяток могущественных героев, но с тех пор ситуация изменилась. Мир изменился. И пустивший тьму в свое сердце человек при помощи верных соратников стал способен совершить невозможное. Причем уже не в первый раз.

И наверняка не в последний.

Действуя на пару, Висчорн с Бешеной сумели прорубить серьезную брешь на шее монстра. Они без устали применяли сильнейшие навыки, пользуясь тем, что тварь замерла, выдыхая пламя. Горячая ярко-красная кровь текла рекой, способной смыть зазевавшегося бойца, но оба война уже стояли по пояс в плоти дракона и продолжали раз разом опускать свое оружие.

Причем изготовленные из костных наростов Кракена ножи ничуть не уступали массивным алебардам. А зачастую и превосходили их за счет собственных выдающихся параметров и бонусов класса Разбойник.

Так что урона обоерукая парочка нанесла немало.

А ведь продолжали свое дело и копии Радремона. Да и маги рода выкладывались на полную, используя Гарпуны тьмы, как проводники для своих заклинаний.

Дракон, решивший слопать вывешенного со стены замка Мегалодона, не ожидал столь яростного отпора. Получалось, что он действительно стал рыбкой, попавшейся на крючок! Столь унизительно для такого могущественного существа, как он!

Извергавшийся из пасти чудовища поток пламени иссяк, и Налланномм, тяжело дыша, рухнул на землю. Он сумел защитить рядовых членов рода. Фор Корстед же только вошел во вкус!

Лишившись сопротивления, Пламя темного феникса ударило прямо в беззащитную глотку твари. Туда же полетели и Взрывные стрелы Ксинс, которую от жара раскаленных камней защищал Продвинутый щит тьмы. Кроме того, пользуясь случаем, Радремон повесил Метку вожака, увеличивающую получаемый монстром урон и даже запустил вереницу Тройных стрел праха.

Все это ему позволяла полученная ранее Парная магия, позволявшая применять за раз по два заклинания.

Здоровье дракона достигло опасной отметки. Он, конечно, это почувствовал. Сложно не заметить, когда твое горло терзает смертельно опасная магия, а от пролитой крови окрасились в красное даже облака, под зависшей в воздухе Небесной цитаделью.

Чудовище решило, что жизнь важнее гордости, и лучше позорно отступить, чем пасть под натиском кучки жалкой мелюзги.

Мотнув головой, дракон отправил дварфа в полет, и тот исчез где-то в крепости, пробив собой каменную кладку замка. После чего он взмахнул крыльями, оторвался от стены и стал грузно набирать высоту.

Вот только отпускать его Радремон не собирался!

Взмахнув шпагой, он выпустил целый рой Тройных стрел праха, поразив гораздо менее защищенное брюхо твари. С учетом всех усилений и Метки вожака, на ней появилось обширное пятно омертвевшей плоти. Посеревшая чешуя дождем посыпалась вниз, и маркиз решительно скомандовал:

– Баллисты, пли! – а сам принялся колдовать очередной Калечащий гарпун тьмы.

Глава 8

Разом хлопнули тетивы десятка ближайших баллист, посылая в полет массивные снаряды. Подточенная темной магией чешуя не устояла, и те вонзились в плоть дракона, накрепко зацепившись зазубренными наконечниками. К тому же от каждого тянулось по прочному тросу, способному выдержать немалый вес.

Монстр дернулся. Веревки натянулись. Застонали вмурованные в стену крепления. Одну вырвало с мясом, стесав лицо оказавшемуся слишком близко орку. С душераздирающим криком тот рухнул к основанию стены, где к нему уже спешил со своей магией Травмарук.

Но зато дракону сбежать не удалось.

Более того – из-за неожиданного рывка он потерял равновесие и едва не свалился вниз, но сумел выровняться несколькими мощными взмахами крыльев.

А в следующий миг ему в шею вонзился очередной Калечащий гарпун тьмы.

Антрацитово-черным клубком сочившихся мраком терний тот расцвел в районе горла твари, нанеся ей положенный урон и доставив чудовищные страдания. Одновременно с этим, продолжавшие свое кровавое дело Бешеная и Висчорн нашли и перерубили артерию. Из которой тут же хлынула карминовая река, еда не смывшая обоих воинов.

Дракон захрипел. Его здоровье стремительно утекало, неизбежно подводя к неутешительному финалу. Он даже предположить не мог, что его жизнь закончится таким вот нелепым образом. Не в сражении с могучим сородичем, а от кучки ничего не стоящих муравьев.

Находясь на последнем издыхании, монстр сосредоточил преисполненный ненависти взгляд на темном маге. Том, который сумел нанести больше всех урона и причинил ужасную боль. Он не должен жить! Распахнув пасть, дракон с бешеным ревом рванул вперед, намереваясь забрать наглеца с собой в загробный мир.

Радремон не дрогнул. Закрыв чудовищу обзор несколькими Удушающими облаками, он отбежал в сторону, а когда расстояние позволило, добил летающую тварь одновременным залпом Тройных стрел праха и Пламени темного феникса.

[Зеленый дракон повержен.]

[Достигнут новый уровень – Уровень 28.]

[Параметры увеличены.]

[Доступно 6 очков параметров. Вы можете распределить их в меню персонажа.]

Чудовище рухнуло на крепостную стену, опаленной и окровавленной мордой пропахав землю до самого замка. Но не успели раздаться крики ликования, как вся Небесная цитадель начала постепенно крениться, а поверженный дракон медленно заскользил наружу.

– Не уйдешь! – сквозь зубы процедил маркиз, пытаясь выровнять крепость.

Для этого ему пришлось возобновить равномерный полет и начать плавное снижение, но туша оказалась слишком тяжелой даже для такого необычного транспортного средства.

– Бездна! Не мог чуть подальше пролететь? – в сердцах ругнулся фор Корстед. – Всем рубить дракона! – скомандовал он, забравшись на тело поверженного монстра. – Сегодня склад должен ломиться от драконьего мяса!

Все члены рода, включая нулевиков и магов, ломанулись к трупу, а сам Радремон присоединился к Бешеной и Висчорну в перерубании шеи. Остаться без трофея он решительно отказывался. Да и в ней одной мяса хватит на целый месяц.

Втроем дело пошло куда бодрее. А через несколько секунд из замка выскочил пыльный и всклокоченный Банарв в потрепанной броне.

С криком:

– Сокровище!!! – он выхватил у одного из воинов топор и с рвением безумного медоеда врубился в израненное брюхо монстра. В котором вскоре исчез с головой.

Замок медленно летел вперед, постепенно снижаясь, а толпа разумных облепила мертвого дракона, словно муравьи дохлую крысу. Все прекрасно понимали ценность каждой отломанной чешуйки и старались изо всех сил, стремясь принести пользу роду и лидеру. Ни в одном другом месте они бы не получали столько еды и ресурсов для развития, а оставшись на Дуинитоне, скорей всего и вовсе уже бы погибли.

Наконец шея сдалась, и труп, ускорившись, выскользнул наружу, оставив во дворе целое море крови и уставших, но довольных членов рода.

Откуда-то снизу послышался всплеск поглотившего тушу океана. Сегодня у его обитателей тоже праздник. Путешественникам же еще предстояло привести территорию в приемлемый вид.

– А где Банарв? – испуганно спросил Налланомом, озираясь по сторонам.

– Да здесь я! – раздался из-за стены крик дварфа. – Вытащит меня кто-нибудь, задави вас всех валун?

Банарв висел, цепляясь одной рукой за трос, а другой прижимая к себе рему размером с крупную тыкву. Вид у него был весьма довольный. В кои-то веки ему тоже улыбнулась удача.

После происшествия с драконом, оставшаяся часть перелета проходила спокойно. Возможно высшие силы сжалились над небесными странниками, а может какую-то роль сыграла распахнутая драконья пасть, вмурованная на месте поврежденной стены. Часть зубов из нее правда повыдергивали, но, в любом случае, даже Крыланы перестали беспокоить Радремона и его спутников своим присутствием.

Во время сражения маркиз почувствовал, что вплотную приблизился некоему важному открытию, а потому сосредоточился на магических тренировках и изысканиях. Однако каждый раз до прорыва ему чего-то не хватало. Чуть-чуть. Буквально самой малости.

Да и полностью погрузиться в эксперименты он все-таки не мог. Множество вещей требовало его, как лидера, внимания. Начиная с контроля большей части проходивших в замке процессов и заканчивая весьма содержательными беседами с Раком Макдаком.

Последний, кстати, крайне впечатлился произошедшей на его глазах схваткой. Во-первых, его, конечно, поразил сам факт победы. Хоть за прошедшие века мир и претерпел немалые изменения, но одолеть такую тварь, со столь незначительными потерями – достижение безусловно выдающееся, и повторить подобный подвиг вряд ли бы кто-то еще смог.

Но куда больше древнего героя поразила самоотверженность, с которой фор Корстед стоял перед лицом исполинского чудовища. Особенно когда Радремона поглотило яростное пламя. Даже находясь в безопасности, Рак Макдак сжался от ужаса и готовился спрятаться в самом дальнем углу замка в надежде, что монстр не станет тратить врем на поиски каждого мелкого человечка.

Однако хозяин крепости не только не пытался сбежать – он продолжал сражаться, будто вовсе не опасался за свою жизнь. И даже умудрился обернуть казалось бы безвыходную ситуацию себе на пользу!

В итоге из-за разницы в мировоззрениях и пережитом опыте эти двое действительно не могли понять один другого. Как огонь и вода. Но в отличие от противоположных стихий, они могли принести друг другу пользу.

Тем более, что древнего героя стали все чаще замечать в компании Ксинс. И что самое удивительное – на застывшем, словно маска, лице дроу нет-нет да проскальзывала едва заметная мимолетная улыбка. Уже одно это стоило благодарности.

В результате грамотно распределенного опыты с дракона, пятые ранги наконец смогли получить Травмарук с Хапилектрой. И Радремон тут же озаботился их классами. Орку после недолгих раздумий он выдал гибридный класс «Шаман-Знахарь», усиливавший любые заклинания поддержки и уменьшавший затраты маны при их использовании. Минусом же стала потеря возможности использования какого-либо оружия.

Не то чтобы зеленокожий им активно размахивал, но и бонусы с него тоже стали недоступны. Ну да ничего. Перебьется. Плюсы от класса в любом случае с лихвой перекрывали все неудобства. А на передовой ему все равно не сражаться.

С гарпией вышло чуть сложнее, ведь она, по сути, оставалась монстром. При попытке активации дарованной Куратором возможности, сперва, словно статуя, замерла сама Хапилектра, а следом за ней перестала отзываться и система в целом. Маркиз буквально спинным мозгом чувствовал, насколько ей сложно выполнить запрос. Похоже он действительно замахнулся на нечто доселе неслыханное.

Тем не менее, спустя несколько секунд томительного ожидания, Хапилектра тоже получила свой класс. Пусть и без вариантов выбора. «Царица гарпий» – красовалось теперь чуть ниже ее имени в списке спаты. Описание, правда, состояло из каких-то нечитаемых закорючек, но фор Корстед не сомневался, что крылатая воительница тоже стала сильнее, увеличив общую мощь рода.

Да и самого Радремона за такие подвиги система решила не наказывать, а наоборот наградить новым достижением.

[Владыка фатума.]

Вмешавшись в судьбы других людей, Вы взяли на себя ответственность за их будущее. Получайте больше опыта за убийства, совершенные подконтрольными персонажами, на которых вы повлияли. Теряйте опыт за смерть подконтрольных персонажей, на которых вы повлияли.

Тяжела ноша вершителя судеб.

+50% усиления классов подконтрольных персонажей.

Тяжела ноша?

Ха-ха!

Как бы не так!

Где там остальные пятиранговые?

Глава 9

Радремон стоял в тронном зале, по-прежнему сохранившем следы сражения с Юлгоном. Однако все эти пятна гари и запекшейся крови отнюдь не смущали маркиза.

Напротив него ровными рядами выстроились почти три десятка воинов и магов пятого ранга. Сильнейшие члены рода. Но самое забавное, что подавляющее большинство выросло не на землях фор Корстедов, а присоединилось в результате неудавшегося штурма Велхаста.

По сути – наемники.

Исключение составлял разве что Эстон Ут-Динго, сумевший самостоятельно достичь этой высоты. С использованием родовых ресурсов, естественно.

Радремон медленно шел вдоль шеренги вызванных по его приказу мужчин и женщин. Они стояли, не шелохнувшись, а маркиз заглядывал в лицо каждому.

Страх, уважение, трепет, восхищение, почтение, зависть – эмоции, которые фор Корстед с легкостью читал в их глазах. Сами же бойцы быстро отводили взгляд, не в силах выдержать исходившее от Мастера давление.

Но самое главное, что Радремон не видел и не чувствовал от них ни ненависти, ни желания отомстить. К роду присоединились лишь те, кто сумел принять свое поражение и смерть соратников. Они сознательно встали под флаг победившего их мага в надежде на возможность стать сильнее.

И выжить.

Остальные же наверняка уже расстались с жизнями на поглощенном катаклизмом Дуинитоне.

Неожиданно маркиз увидел знакомое лицо. Орчье.

Как там его… Точно! Лаг-Ог Стальной Клык. Вряд ли так много зеленокожих стремятся заменить зубы на металлические.

С Лаг-Огом фор Корстед познакомился еще на Ахалдасе, возле портала. Тот представлял род Избранников Судьбы и вел за собой группу, отправлявшуюся искать силы на новом материке. Тогда Радремон считал орка немного выше себя по рангу, однако по прошествии времени тот не слишком продвинулся в развитии, и даже спутники маркиза его уже догнали.

– Лаг-Ог, да? – задумчивым голосом уточнил фор Корстед.

– Да, Мастер. – подтвердил тот, склонив голову. Он прекрасно осознавал разделявшую их пропасть, и ни о каком панибратстве речи даже не шло.

– Где твоя группа?

– Погибли. – ответил орк, не поднимая глаз. – Одни в войнах, другие при бегстве ото льда. Последний умер… – он замялся, не зная стоит ли продолжать. – … под Велхастом.

– Вот как? – кивнул Радремон, окинув взглядом остальных пятиранговых. У большинства из них ситуация ничем не отличалась. – И все равно решил примкнуть ко мне?

– Все так, Мастер. – Лаг-Ог поднял голову и встретился с маркизом взглядом, но не выдержал и отвернулся. – Слухи о твоей силе и об особых условиях вступления в род ходили уже давно, но им мало кто верил. Вот только, когда все перешагнувшие через пятый ранг нас бросили, и после той… после того… – зеленая кожа орка несколько побледнела, когда он вспоминал сыпавшиеся с неба угольно-черные кристаллы, за раз убивавшие по несколько собравшихся у стен города беженцев. – Я лишь жалею, что не последовал за тобой еще возле портала. Возможно, мои друзья были бы сейчас живы.

Вот он – истинный сын Миткаласа. Он скорбит о смерти товарищей, но так же и понимает, что в нынешних условиях нет никакого резона искать возмездия. Может быть когда-нибудь… При случае… Но точно не сейчас.

Это как пытаться отомстить урагану. Или селю.

Куда важнее воспользоваться подвернувшейся возможностью. Такое решение принималось с трудом и в спешке, но без холодной головы и четкого понимания происходящего до пятого ранга не доживают. За некоторым исключением, конечно.

Именно на таких личностей и рассчитывал фор Корстед, делая объявление после использования «Нисхождения». От бойцов ниже пятого ранга на Шалове толку не будет. Они даже на землю материка ступить не смогут. А вот наличие собственного боевого отряда могло принести определенную пользу. И теперь Радремону по силам создать формирование, с которым все остальные вынуждены будут считаться!

– Мастер. – обратился к маркизу Лаг-Ог, пользуясь тем, что тот первый с ним заговорил. – Народ болтает, что ты можешь… Нет. – он решил перефразировать. – Что члены ближнего круга гораздо сильнее остальных на том же ранге! – выпалил орк и с надеждой уставился на лидера.

К нему присоединились еще почти три десятка пар глаз, и в каждом едва сдерживаемым огнем горела надежда. После сражения с драконом слухи ползли, словно пожар, подогревая неугасающий интерес. А теперь всех, обладающих пятым рангом, разом пригласили к главе рода. Может быть это для того чтобы… Неужели… Возможно ли…

Именно на такой эффект и рассчитывал фор Корстед, не став раздавать классы направо и налево, едва получив статус Куратора.

Чтобы испечь пирог, нужно дать тесту подняться. Чтоб получить истинную власть над вассалами, нужно дать им самим захотеть тебе подчиниться. Показать кнут, а затем поманить пряником. Стратегия старая, как мир.

Любой из миров.

А уж с Владыкой фатума!..

– Так и есть. – усмехнулся Радремон, чем вызвал волну воодушевленных вздохов. – Так и есть! – уже громче повторил маркиз, отойдя чуть в сторону, чтобы видеть каждого из собравшихся в зале. – Я могу сделать так, что уже на пятом ранге вы превзойдете любого, стоящего на одну ступень выше вас! Не исключено, что вы сможете составить конкуренцию даже противнику седьмого ранга! Я могу дать вам эту силу, но что дадите мне вы?

На мгновение в помещении повисла тишина, а затем Лаг-Ог решительно опустился на одно колено, и его металлические поножи лязгнули об каменный пол. Орк с почтением склонил голову и выставил вперед руки, на которых покоился тяжелый бастард с широким клинком – его верное оружие.

Один за другим, следуя примеру Лаг-Ога, воины и маги повторяли его жест, признавая безоговорочную власть фор Корстеда. Власть над их жизнями, судьбами и душами. Отныне и до самой смерти.

Может у них и не было шанса отомстить Радремону за смерть товарищей, но с его помощью они могли поквитаться с теми, кто бросил их на произвол судьбы, сочтя недостаточно сильными для целей альянса. Интересно, как те запоют при следующей встрече?

Последним на колено опустился Ут-Динго. Он давно уже отбросил все претензии, которые имел к узурпатору, забравшему власть над страной после смерти прежнего правителя. Теперь Эстон гордился, что добровольно и сразу примкнул к возрожденному роду фор Корстедов и что добился в нем всего своими силами. А не пришел на готовое под давлением обстоятельств.

И пусть он не имел для главы такого же значения, как некоторые из членов ближнего круга, но мог рассчитывать на кое-какие привилегии. И не безосновательно. Радремон в самом деле планировал назначить его командиром только что созданного отряда.

– Ловко ты их приручил, Радремон. – проронил Рак Макдак, когда получившие свои классы бойцы ушли осваивать новые силы. Теперь у остальных будет еще больше стимула стремиться к пятому рангу. – Так и не скажешь, что тебе меньше двух лет от роду.

– Заткнись. – коротко осадил его маркиз, не изменившись в лице. – Я тот, кто я есть, и никакие твои слова меня не переубедят. Есть что сказать по делу?

– Да, вспомнил кое-что на счет Посоха Вершителя. – не стал дальше испытывать судьбу древний герой. – Я не уверен, но этот артефакт логичнее всего отнести к стороне зла, а не добра или равновесия. Конечно, все это разделение лишь номинально, но, по логике вещей, я думаю, что тебе может понадобиться кровь какой-нибудь могущественной сущности.

– Драконья подойдет? – фор Корстед сохранил пару литров для алхимических и прочих целей.

Рак Макдак пожал плечами.

– Понятно. – кивнул Радремон. – Сейчас и провер…

Не успел он договорить, как двери в зал распахнулись и внутрь с поклоном зашел Люмьен. Судя по выражению его лица, случилось что-то важное, но он все равно продолжал сохранять присущую главному слуге рода выдержку.

– Мастер! – дворецкий выпрямился, демонстрируя идеальную осанку. – На горизонте показался Шалов.

– Прекрасно. – отозвался маркиз, не особо впечатленный новостью. – Это ведь не все, что ты хотел сказать?

– К нам приближается дирижабль. И я знаю кому он принадлежит.

Глава 10

Радремон стоял на стене, глядя на медленно приближавшийся летательный аппарат. Его сопровождал только Рак Макдак. Остальных членов ближнего круга маркиз решил не отвлекать от дел из-за такой незначительной встречи. А на расчеты баллист, круглые сутки дежурившие возле машин, и вовсе давно уже внимания никто не обращал. Те примелькались до состояния декоративных архитектурных элементов.

– Пылающий Легион… – проронил древний герой, разглядывая намалеванную на дирижабле эмблему.

– Говорят, ты его основал. – отметил фор Корстед, следя за реакцией собеседника.

– Я? – чуть не поперхнулся Рак Макдак. – Не-не-не. – замахал он руками. – Чудно, конечно, дело обернулось. Это все Лирой. Он буквально фанател от той вселенной. – Рак Макдак замер с легкой улыбкой на губах, вспоминая былые деньки. – Твои союзники?

– Все мои союзники сейчас в замке у меня за спиной. – сурово отрезал Радремон, вешая на себя Продвинутый щит тьмы. – И новых не предвидится.

– Эм-м-м… – неуверенно протянул легендарный герой, по-новому взглянув на зависший у них над головой транспорт. – Я, пожалуй, пойду. – сказал он, пяться к лестнице. – Меня там в… кое-где ждут… просили помочь… поучаствовать для… ну в общем…

– Да иди уже. – отмахнулся от него маркиз, и Рак Макдак сбежал, сверкая пятками. – По сравнению с тобой, даже Налланномома можно считать настоящим героем. Не говоря уже обо всех остальных.

Неподалеку от фор Корстеда об камни кладки ударились металлические грузики веревочной лестницы. Всего пару недель назад здесь бушевали потоки драконьего пламени, а следом лилась кровь гигантской ящерицы. Даже не весь участок стены удалось восстановить из-за нехватки материалов.

Да и зачем, собственно?

Вряд ли этому замку суждено еще когда-нибудь увидеть полноценный штурм. А любая угроза теперь придет разве что с воздуха. Вроде того типа, что, спешно перебирая конечностями, торопился оказаться на твердой поверхности, не раскачивающейся под порывами ветра.

Не только Люмьен знал кому принадлежит этот дирижабль.

Брювалдо.

Вот и настала пора новой встречи. Но Радремон теперь уже во всеоружии.

– Ты! – костряк даже не пытался сдерживать клокотавшую в нем ярость. – Ничтожный! Посмел явиться после моего унижения! Никто еще никогда не игнорировал назначенную мной встречу!

– Так я у тебя первый? – с насмешкой спросил маркиз. – Как ощущения?

Казалось, что Брювалдо вот-вот лопнет от злости. Он поднял руку, на которой уже плясали языки пламени, но титаническим усилием воли сумел сдержаться.

При этом фор Корстед обратил внимание на одежду залетного гостя. Та не только выглядела вычурно богатой, но и оказалась зачем-то отороченной и подбитой мехом. Будто маг прибыл с далекого севера. Кроме того, наряд украшали многочисленные броши, амулеты и прочие артефактные побрякушки различного качества. Многие из них повышали интеллект и силу магических навыков. Другие защищали от тьмы.

Похоже Пылающий Легион до дна выгреб свои запасы ради усиления членов рода на новом материке.

– Как ты поднял в воздух свой замок? – сквозь зубы процедил Брювалдо.

Даже если он всем сердцем желал немедленно поджарить Радремона до хрустящей корочки, то игнорировать летающую крепость никак не мог. Чересчур необычно она смотрелась и слишком большую пользу могла принести.

– Тем штормом меня занесло в одно сказочное место. – с улыбкой сообщил маркиз, практически не соврав. – И там мне повезло наткнуться на кое-какие возможности. Как видишь, – фор Корстед демонстративно развел руками, – я ими воспользовался.

– Прекрасно… Прекрасно… – костряк принялся отстукивать ногой, лихорадочно пытаясь принять правильное решение. – Просто отлично, Бездна тебя забери. – язвительно выдал он. – Ладно. Хорошо. Передай замок мне, и закрою глаза на твою выходку. Думаю, в Совет Сильнейших тебя тоже примут. Что нужно для управления?

Брювалдо даже не сомневался в том, что все будет так, как он сказал. Уже много лет он получал только самое лучшее и не привык слышать «нет». Особенно теперь, когда за его спиной стоял сильнейший род Дуинитона, да и сам он уже продвинулся на пути к достижению восьмого ранга. Обретение же летающей крепости еще больше поднимет его статус в глазах Совета, что позволит получить приоритет в распределении ресурсов.

– Ну, во-первых, нужен Амулет Управления. – принялся загибать пальцы Радремон.

– Где он? – тут же оживился маг.

– Во-вторых – высокий статус. – проигнорировал вопрос маркиз. – Но с этим у тебя проблем нет.

– Естественно. – в глазах Брювалдо сверкнула искра самодовольства.

– И, в-третьих, особое заклинание. Повторяй за мной: Яку.

– Яку.

– С’ок-гов.

– С’ок-гов.

– На.

– На.

– А теперь целиком. – сохраняя каменное выражение лица, предложил фор Корстед.

– Яку С’ок-гов На! – радостно выкрикнул костряк и замер в ожидании каких-либо изменений.

Секунда…

Вторая…

Третья…

На лице мага промелькнуло осознание, его глаза распахнулись от удивления, а челюсть медленно поползла вниз.

Радремон же, не удержавшись, расхохотался.

Брювалдо не нравился ему со дня первого знакомства. Еще одностороннего. И потом это чувство лишь усиливалось. Однако, даже в последнюю встречу он не был уверен, что выйдет победителем из прямого столкновения. Использовать же яд или что-то в этом роде маркиз считал ниже своего достоинства.

И теперь выражение лица надменного костряка стало ему лучшей наградой.

– Ты не получишь от меня даже гнутого фантала, уважаемый Кусок Говна. – ледяным тоном заявил фор Корстед, приняв позу истинного властителя. – Можешь пожаловаться на меня своему Совету, но на них мне точно так же плевать. А теперь проваливай с моей земли!

Конечно, Радремон не рассчитывал, что Брювалдо убежит, поджав хвост. И в этом плане тот полностью оправдал ожидания. Маг побагровел до такого состояния, что сравнялся цветом с собственной мантией и вполне мог бы стать новым символом Пылающего Легиона. А если бы рядом оказался огр, то тот принял бы костряка за некогда потерянного родственника. Тщедушного, хлипкого, но очень и очень злого.

Не говоря больше ни слова, Брювалдо вскинул руку, и с его ладони сорвался поток бушующего пламени. Дыхание дракона. Мощное заклинание четвертого ранга, к тому же не требующее концентрации для применения. За что его так и любят на всем Дуинитоне.

А с учетом всех амулетов, Брювалдно не сомневался, что посмевший унизить и оскорбить его наглец скоро превратится в горсть пепла. Как и многие до него. А об управлении летающим замком он узнает от кого-нибудь из его приближенных. Которых позже тоже сожжет.

Вот только Радремон не планировал ни умирать, ни даже немного поджариваться. Подняв руку, он полностью отзеркалил жест противника, и теперь уже с его ладони ударила струя черного, как смоль, огня.

Пламя темного феникса.

И пусть по диаметру оно немного уступало заклинанию противника, однако в силе не проигрывало!

С бешеным ревом чары терзали друг друга, подобно голодным дворовым псам. Столкнувшись посередине, они смешивались, взаимоуничтожаясь и разбрасывая во все стороны ослепительно яркие искры. И даже эти сполохи оставляли на камнях многострадальной стены выжженные выемки.

Брювалдо действительно умудрился довести свою магию до уровня, превосходящего дыхание самого настоящего дракона. Но как не проиграл фор Корстед гигантской ящерице, так не поддавался он и вражескому магу.

– Не может быть… – ошарашенно выдохнул костряк, глядя как странное черное пламя медленно пересиливало его красное и постепенно подбиралось к его ладони. – Что это за магия?!

Но тут на лице Брювалдо появилась не предвещавшая ничего хорошего ухмылка.

– Пока ты плавал по своим сказочным местам, мы тоже не чаи гоняли. – заявил он, временно забыв о так и не прекратившемся противостоянии. – Мы уже давно на Шалове, и встретили тут кое-кого могущественного. И он поделился с нами своей силой.

Не прекращая улыбаться, маг вскинул вторую руку, и к маркизу рванул разряд ветвистой молнии.

Заклинание второй ступени. Удивительно, конечно, что член Пылающего Легиона каким-то образом освоил Парную магию, но Радремон уже достаточно оценил силу противника. Раз уж даже чары третьей ступени маркиза превосходили Дыхание дракона четвертой, то обо всем остальном он тоже мог не волноваться.

Не причинив никакого вреда, молния стекла по поверхности Продвинутого щита тьмы, а следом, под неверящим взглядом Брювалдо, вторую руку поднял уже фор Корстед.

Глава 11

Тройная стрела праха.

Три похожих на комки пыли сгустка устремились к костряку параллельно слившимся воедино потокам огня. Расстояние было не слишком велико, и они не разлетелись вширь, следуя практически одной траекторией.

Брювалдо не мог позволить себе уклониться. Стоило ему разорвать контакт огненных заклинаний, как его тут же сметет волна пламени. Но он все еще мог защищаться.

На пути Стрелы праха возникла полупрозрачная золотистая преграда. Она походила на чуть выгнутую шестиугольную чешуйку, будто бы сотканную из лучей утреннего солнца. Яркую, теплую, светлую. И вполне подходившую по размеру, чтобы за ней укрыться.

Сбежав от льда и песка погибавшего Дуинитона, Совет Сильнейших столкнулся с другой проблемой. Вампиры. И переселенцы очень быстро выяснили, что обычные магические щиты не способны противодействовать магии тьмы.

Требовалось нечто другое.

В спешном порядке шерстились накопленные за века знания, давно не видевшие света пыльные фолианты покидали старинные сундуки, а главы родов буквально сидели на седых головах своих архивариусов.

И решение нашлось.

«Щит света».

Каждому магу предписывалось в срочном порядке освоить это заклинание, а без него даже не думать о сражении с кровососущими тварями.

Как ни крути, но Брювалдо являлся талантливым чародеем. Иначе на его развитие до седьмого ранга не потратили бы столько ресурсов. В числе первых он выучил новое колдовство и уже не раз успешно его применял.

Вот и теперь, прекрасно зная еще по старым донесениям о некоторых умениях противника, он мгновенно использовал Щит света и тут же принялся лихорадочно составлять план дальнейших действий.

Однако долго размышлять ему не дали.

Брювалдо уже устал удивляться, но многократно спасавший его Щит разлетелся в дребезги под действием вражеской магии. Более того – смертоносные сгустки, лишь частично потеряв импульс, ударили костряка в грудь, и один из защитных амулетов рассыпался в пыль.

– Невозможно! – воскликнул Брювалдо, хватая ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба. – даже высшие вампиры на такое не способны!

– Правда? – усмехнулся Радремон, готовя к запуску новую Стрелу праха. – Тем хуже для них.

Маркиз не торопился убивать «дорогого» гостя. Нет, он не планировал ни брать того в плен, ни требовать выкуп, ни делать еще что-то в том же духе. Брювалдо умрет. И не позже, чем солнце утонет в кровавых отсветах заката.

Но прямо сейчас, в противостоянии черного и красного потоков пламени, фор Корстед чувствовал, что способен постичь нечто, чего ему не хватало в магических изысканиях последних дней. Сделать последний шаг. Преодолеть преграду. А за ней…

Радермон уже практически сумел оформить смутные чувства в мысль, как его противник исчез, а в следующий миг в маркиза одни за другим врезались молния, огненный шар, ледяная глыба и снова молния.

Все они так и не сумели пробиться сквозь Продвинутый щит тьмы, но фор Корстед все равно тот обновил. И даже мана на это действие не потратилась.

Брювалдо стоял у подножия стены, пожирая Радремона преисполненным ненависти взглядом. В руке он держал уже знакомый маркизу посох с навершием в виде светящегося кристалла. Артефакт редкого качества. Но даже он не помог своему владельцу переломить ход схватки.

– Позовите Ут-Динго! – крикнул тренировавшийся во дворе маг третьего ранга. Он швырнул в костяка недавно выученное Водное лезвие. – Враг на территории! Позовите Ут-…

Продолжение фразы утонуло в потоке яростного пламени. Брювалдо легко отбил Водное лезвие Стихийным щитом, а вот его Дыханию дракона маг противостоять не смог. Слишком велика оказалась разница в силах.

Численность рода уменьшилась на одного члена. Причем к тому же не на самого слабого. Даже если бы фор Корстед хотел его защитить, тот стоял вне радиуса действия его заклинаний.

– Все прочь! – приказал Радремон остальным воинам и магам, тренировавшимся неподалеку. – Никому не лезть! Кто помешает – прикончу лично!

Подчиненных как ветром сдуло. Они и так-то не горели желанием бросаться в бой против знаменитого на весь Дуинитон костряка, а тут еще и глава жути нагнал. Пускай эти монстры сами выясняют кто из них монстрее. Болеть обитатели замка, конечно, будут за лидера, но с безопасного расстояния.

Максимально безопасного.

Взмахнув рукой, маркиз уничтожил свисавшую с дирижабля лестницу и начал неспешно, но решительно спускаться к своему противнику. Теперь тому будет куда сложнее вернуться на свой транспорт. Если, конечно, его не перенесет туда незнакомая телепортационная магия. Но даже в таком случае Брювалдо не уйти – Небесная Цитадель все равно обладала преимуществом в скорости.

Вражеский маг посылал в фор Корстеда заклинание за заклинанием. Одна за другой разноцветные магические вспышки озаряли замковый двор, словно праздничный салют. Радремон же скупо отстреливался Тройными стрелами праха, каждую из которых костряку приходилось встречать двумя Щитами света.

Если вспомнить магический поединок с Ариэланой, то теперь сражение происходило по совершенно иному сценарию. Никто не прыгал зайцем из стороны в сторону, а убийственные чары отбивались защитными. Да и боевые арсеналы заметно выросли и давали возможность действовать более вариативно. Прежний Радремон мог бы гордиться собой нынешнем. Ведь он уверенно шел по пути увеличения могущества.

Как и планировал.

Когда маркиз подобрался к Брювалдо на достаточное расстояние, тот выставил вперед посох, и с его кристалла сорвался поток огня, еще более мощный, чем прежде.

Фор Корстед встретил угрозу Пламенем темного феникса. Две струи схлестнулись в ревущем противостоянии, но теперь уже красная стала постепенно брать верх над черной. Все-таки целая ступень разницы – это не шутки. Базовый урон должен был различаться в несколько раз, как минимум.

– Хах! – торжественно воскликнул Брювалдо, и к нему вновь вернулась потерянная уверенность. Он принялся яростно обстреливать Радремона всевозможными чарами, не давая тому сосредоточиться.

Однако радость померкла в глазах костряка, когда он увидел на лице противника надменную улыбку.

Та явно не предвещала ничего хорошего.

Не сводя с гостя полного превосходства взгляда, маркиз положил ладонь на рукоять шпаги и медленно вытащил ту из ножен. А в следующий миг черное пламя вновь начало теснить красное. Причем даже активнее, чем прежде. Живое Оружие по своим параметрам давно уже оставило позади любые артефакты редкого и особого качества. А может даже и легендарные.

И оно станет еще сильнее, когда поглотит очередной трофейный посох.

– Не может быть… – проронил Брювалдо, неверящим взором наблюдая, как к нему подбирается хищный темный огонь. – Переломанный господь! Этого просто не может быть!

Стрельнув глазами в поисках спасения, он переместился в сторону и вновь ударил Дыханием дракона, одновременно с залпом из нескольких ветвистых молний.

Вовремя отреагировав, фор Корстед ответил Пламенем темного феникса и парой Тройных стрел праха.

– Бездна! – взвыл костряк, потеряв еще один защитный амулет. – Да как же так?!

Еще несколько аналогичных попыток не принесли Брювалдо успеха. Раз за разом знаменитый маг набрасывался на Радремона с разных сторон, но чувствовал себя лишь щенком, лающим на матерого волка. Увидев в воздухе знакомую крепость, он прилетел отомстить за былые обиды, но получил лишь новую порцию унижения.

И похоже то грозилось вылиться в нечто куда более неприятное.

Смертельно неприятное!

Осознав, что выбранная тактика не приносит никаких плодов, Брювалдо впервые за последние двадцать лет задумался об отступлении. Вернее, о полноценном бегстве. В очередной раз разорвав поединок потоков пламени, он вновь переместился в сторону от противника, но теперь, вместо магического залпа, бросился ко входу в замок, на ходу доставая восполняющее ману зелье.

Да, ведущий на спасительный дирижабль трап уничтожен, однако если удастся забраться повыше, то, возможно, получиться дотянуться до него магией. Эта поднятая в воздух груда камня наверняка не сможет соревноваться в маневренности. А уж добравшись до Совета Сильнейших, Брювалдо найдет способ убедить их в необходимости общими силами избавиться от опасного выскочки.

С этими мыслями костряк, снеся ворота, скрылся в замке.

Радремон неотвратимой поступью шел следом.