Ненастоящий герой. Том 5

Глава 1

– Опа, еще семерых вынесло! – радостно воскликнул тощий мужчина в заношенной, давно не стиранной рубашке и драных штанах цвета дохлого енота. – Вон те две, кажись, вообще эльфийки. Вот так фартануло, парни! Продадим их Пиявке и гульнем как следует! Вымя, проверь седого, а мы пока с остальными разберемся.

– Эй, чего я седого? – возмутился Вымя, топнув копытом. – Я может тоже хочу эльфиек лапать?

– Смотри, Пугало, корова мычит че-то. – усмехнулся собакообразный зверолюд, скаля клыкастую пасть. – Не доили, видать, давно.

– Себя подои, шавка блохастая. – огрызнулся Вымя, угрожающе расставив мускулистые руки. – Хочу эльфийку!

– А вот так ты не хочешь? – жестко процедил Пугало и, наклонившись, перерезал ножом горло бесчувственного иллита.

Густая синяя кровь неудержимым потоком хлынула на белоснежный песок, и, не успевая впитываться, ручьем потекла в сторону моря.

– Так не хочу. – буркнул Вымя и, ругаясь себе под нос, направился к указанной лидером цели. – Так-так-так, ну и кто тут у нас? Жалкий люд. Одежка ничего такая, не дешевая. Бронька интересная…

Он потянулся уже к наручам из хитина Прожороножки, как вдруг заметил волну искорок, пробежавших по полосе черненой стали. Шпага с гардой в виде листа кувшинки, немного вылезла из ножен, частично обнажив клинок.

– Опа! – удивился Вымя, сменив объект интереса. – А пырялка-то непростая. Где взял?

– У тебя между ребер. – с этими словами Радремон распахнул глаза и, извернувшись, Пронзающим выпадом по рукоять вогнал шпагу минотавру в левый бок.

Очнулся маркиз, едва услышав человеческую речь, но не спешил подниматься. Да и самочувствие оставляло желать лучшего. И это не считая запаса здоровья, опасно снизившегося до показателя меньше десяти процентов от максимума.

После того, как «Тоника-Люциа» почила в бозе, развалившись на гребне очередной волны, спата оказалась во власти бушующего моря. Кое-как им удалось ухватиться за обломок мачты и не утонуть, поминутно ныряя под воду.

Во многом они не захлебнулись лишь благодаря «Рыбьим жабрам» – заклинанию, которое фор Корстед приобрел в Трофейном магазине незадолго до погрузки на корабль. Будучи чарами первой ступени, они принадлежали к общему типу и стоили всего пять жалких монет. Словно никто и не надеялся, что кто-либо их когда-нибудь купит.

Собственно, если бы не предстоявшая морская прогулка, Радремон бы на них тоже не позарился, несмотря на дешевизну. Но даже так свиток все равно пришлось отдать Налланномому. Ведь из-за класса Темного мага маркиз не мог колдовать ничего, кроме волшбы соответствующей школы.

Пока неизвестные личности спорили кто кого будет лапать, фор Корстед по частицам собирал собственный разум. Все время, что они дрейфовали, влекомые безжалостными волнами, он титаническим усилием воли не только не терял сознания, но и поддерживал спутников не давая им уйти ко дну.

Радремон не сдавался, даже когда молнии начали сверкать так часто, что практически его ослепили, а блуждавшиие холмы соленой воды превратились в настоящие горы, вершины которых исчезали под самым небом. Гром гремел, не переставая, ливень обрушивался сплошным непроглядным потоком, из-за чего не всегда можно было понять находишься ли ты на поверхности или уже во всю идешь ко дну.

Но фор Корстед продолжал бороться!

Минуту за минутой.

Час за часом.

Вечность за вечностью…

И лишь когда ощутил под щекой твердую поверхность, позволил себе впасть в забытье.

Неужели все это для того, чтобы какие-то мародеры оборвали его жизнь? Конечно нет! Не для того Радремон прошел такой длинный путь от раба до главы собственного рода. И не тогда, когда наконец нащупал способ вернуться домой!

Прикончив минотавра, маркиз, не вставая, посмотрел на двух других подонков. Тощий, как жердь, мужчина и зверолюд, напоминавший поднявшегося на задние лапы нестриженого ретивера ростом с человека. Кличка «Пугало» подходила первому, как нельзя кстати. Двое других подручных главаря шайки принадлежали к представителям рас, взаимодействовать с которыми фор Корстеду пока не доводилось, но он уже встречал их за время пребывания на Миткаласе.

Похоже пришло время познакомиться поближе.

– Ранговик! – испуганно крикнул Пугало, глядя как Вымя, падает на песок безжизненной тушей. – Бездна! Деру!

Он что есть мочи рванул в сторону ближайших кустов, но Тройная стрела праха прервала его бег, превратив в лишенный плоти скелет. Вторая же прикончила обмочившегося от страха зверолюда. Будь они нулевиками или обладай даже каким-нибудь небольшим рангом, маркизу хватило всего одного заклинания чтобы оборвать жизнь каждого. Тем более, что в руках он по-прежнему сжимал Живое Оружие, успевшее вобрать в себя немало параметров.

Вроде бы во время нападения Акулонов фор Корстед так же взял двадцатый уровень, но возможности проверить пока что не было.

Вот и теперь, убедившись, что новой угрозы поблизости не видать, Радремон внимательно огляделся.

Он сидел на самом краю широкого пустынного пляжа, где уже начинала пробиваться молодая зелень. Чуть дальше виднелась блестевшая влагой поляна с множеством разнообразных цветов. Уходя к горизонту, небеса царапали пики высоких гор.

Ласково светило солнце.

На море вздымались трехметровые волны, но после пережитого чудовищного шторма они казались не более чем мелкой рябью и не докатывались даже до середины береговой линии.

Повсюду валялись деревянные обломки и прочий мусор.

Много.

Гораздо больше, чем могло остаться от одного развалившегося когга.

Куда же это его занесло?

Прямо рядом с дохлым минотавром лицом вниз лежал Банарв. Тот потерял шлем и ботинки, а в его всклокоченной бороде копошились мелкие рачки.

С другой стороны от маркиза разлеглись эльфийки, так и не отпустившие ладони друг друга. Дальше валялся свернувшийся в позу эмбриона Налланномом. За ним другой иллит, в котором фор Корстед кое-как узнал Ламманнаума – матроса с «Тоники-Люции».

На шее моряка зияла синевой широкая открытая рана. Насмешка судьбы – чудом пережить жестокий шторм и быть убитым на берегу простым мародером. Повезло еще, что последний не выбрал Нала для устрашения минотавра. Возможно всего лишь потому, что Нал лежал в неудобной для Пугала позе.

За телом мертвого матроса виднелся Надкушенный Гриппо.

А вот Травмарука с Хапилектрой на обозримом пространстве пляжа видно не было. Да и их строчки из списка рейда тускло зияли безжизненным серым.

Неужели утонули?

Заглянув в информацию о членах рода, Радремон убедился в обратном. Видимо их вынесло где-то значительно дальше. Удивительно, что закованный в латы орк и в самом деле не пошел ко дну, как того и боялся.

Если бы не клятое нападение монстров, спата спокойно успела бы добраться до Динтаутских островов и уже там переждать шторм! А ведь, благодаря Хапилектре, догадка маркиза подтвердилась. Раз за разом чудища находят его не случайно!

Похоже кому-то могущественному очень хочется избавиться от фор Корстеда и его спутников.

Но кому?

И зачем?

Или, может, наоборот – это такой способ поддержки? Потому что, убивая тварей, Радремон получает заметную прибавку опыта и трофейных монет. В сумме порой даже больше, чем за финальное страшилище целого данжа!

Вопрос определенно стоил того, чтобы поразмыслить на досуге.

Тем временем очнулась Бешеная.

Перевернувшись на спину, она сладко потянулась, словно задремавшая на солнце кошка, пару раз причмокнула чувственными губами, но вдруг рывком села и выхватила из кармана длинные изогнутые ножи работы горных эльфов.

Эльфийке хватило пары мгновений, чтобы оценить обстановку и убедиться в отсутствии опасностей, после чего она заметила подле себя Ксинс и рванула к ней, выронив оружие.

– Сестра! – принялась тормошить дроу Бешеная. – Сестра, очнись! Что с тобой?

– Да что ей сделается? – недовольно пробурчал пришедший в себя Банарв. – Вы же обе непотопляемые. Как дерьмо в проруби.

На удивление пропустив нелестное сравнение мимо ушей, светлая продолжила трясти Ксинс и успокоилась лишь когда та закашлялась, и извергла из себя поток соленой воды. В глазах Бешеной стояли слезы, но она быстро вытерла их, размазав по лицу песок, и вернула себе привычное насмешливо-невозмутимое выражение.

Убедившись, что с сестрой все в порядке, Бешеная осмотрелась еще раз и теперь заметила скелеты с трупами.

– Без меня развлекался, босс? – проворковала она, хлопая мокрыми ресницами. – И… – она внезапно запнулась, пристально разглядывая Радремона. – Я, конечно, знала, что вы, люди, стареете быстрее нас, но не думала, что настолько.

Удивленно изогнув бровь, маркиз превратил Живое Оружие в меч и посмотрелся в его отражение.

Глава 2

С поверхности клинка на Радремона взирал статный уверенный в себе мужчина аристократичной наружности, едва приближающийся к пятидесяти. Короткие прямые черные волосы припорошила седина, но она лишь добавляла образу шарм благородства. В глазах же таилась глубина далекого космоса.

Обычная его внешность.

До попадания в тело Дарнуана.

Похоже маркиз окончательно вернул себе собственный облик.

– Да он вроде так всегда и выглядел. – чуть нахмурившись, произнес Банарв после чего неожиданно подскочил и принялся, ругаясь, тереть подбородок. Один из рачков в бороде решил проверить его на прочность.

– Ты даже рог у себя на лбу не заметишь, карлик проспиртованный. – фыркнула на него Бешеная, поднимаясь на ноги и помогая подняться Ксинс. – Только когда начнет мешать кружку запрокидывать разве что. Да и то не факт.

– Малышка… Моя малышка… – причитал очнувшийся Гриппо.

– Как же хорошо без тебя было, стерва ушастая! – воскликнул в сердцах дварф. Он с размаху пнул песчаный холмик, но тот оказался замаскировавшимся булыжником, и бородач пребольно приложился босой ногой. – Задави меня валун! Где мы вообще?!

– Динтаутские острова? – предположила Ксинс.

– Киолая. – тихо произнес Налланномом, пришедший в себя последним. – Город Тысячи Улыбок.

Это заявление заставило остальных повернуть голову и удивленно уставиться на иллита. Тот словно сказал, что к нему во сне явился четырежды мертвый бог и предложил должность верховного жреца, личный материк и Ханиамону в жены.

Но даже так их шок был бы не настолько велик, как сейчас.

Мало того, что на Ахалдасе Город Тысячи Улыбок считался такой же байкой, как Перекати-Репа или Всеядный Карачун, так он еще и располагался в нескольких днях пути от места крушения. Не могло же их занести так далеко?

Во время одного из застолий в Гатонде Нал рассказывал, что они с родичами заходили в Киолаю. Это еще до того, как его окончательно признали ни к чему не годным минсаком и продали в рабство. Город располагался на побережье одноименного архипелага, находившегося примерно на полпути между Дуинитоном и Шаловом, и служил для торговцев перевалочным пунктом.

Изредка в его гавани швартовались даже корабли с Квазната – очередного материка, на который мог привести портал с Шалова.

Благодаря своему выгодному расположению, Город Тысячи Улыбок расцвел очень быстро. После Великого Бедствия, когда началась эпоха Уснувших Материков, а моря с океанами более или менее успокоились, судоходство стало постепенно наращивать темпы.

Однако трудность заключалась в том, что корабли с Дуинитона не могли пристать к Шалову ввиду более плотной атмосферы, которую не выдерживали обычные моряки. А шаловцы наоборот не хотели причаливать на Дуинитоне, потому что в случае задержки их тела быстро адаптировались к окружающей обстановке, и потом они не могли вернуться домой.

В этом случае открытие архипелага Киолая стало настоящим спасением, и небольшая деревенька за прошедшие столетия изменилась до полной неузнаваемости. Сюда стали стекаться дельцы, авантюристы и мечтатели всех мастей, а специфика посещающих город личностей наложила серьезный отпечаток на облик всего поселения.

Ведь после долгого плавания моряки сходили на берег и жаждали возможности отдохнуть, пока купцы проворачивали свои сделки. А значит и заведений, где простая матросня имела шанс облегчить кошельки, хватало с лихвой.

И если признать факт существования такого места члены спаты все-таки могли, то поверить, что их самих занесло настолько далеко от предлагаемого маршрута, оказалось уже сложновато.

– Ты уверен? – уточнил Радремон, нахмурившись. Потому что в случае, если это окажется правдой, то у него возникнут серьезные проблемы.

Мало того, что срок, отмеренный Брювалдо на принятие решения, неумолимо сокращался, так еще и клятый фон де Нияскот со своей армией приперся как нельзя «вовремя». Тут впору задуматься о том, чтобы бросить все и Теневым прыжком возвращаться в замок, а не охотиться за таинственным артефактом.

Или, может, наоборот – плюнуть на крепость, репутацию и территории и заняться своими делами? В конце концов главная цель маркиза заключалась отнюдь не в процветании рода на Миткаласе.

Или удастся все совместить?

– Да не слушай его, Сиятельство! – отмахнулся Банарв, вычесывая живность из бороды. – Воды нахлебался болезный. Много ли каракатице надо?

Однако Налланномом упрямо гялдел перед собой и от своих слов отказываться не собирался.

– Где город? – спросил фор Корстед.

Иллит поднялся, посмотрел по сторонам и махнул рукой вдоль берега туда, где пляжная коса постепенно изгибалась вправо и исчезала за порослью невысоких деревьев.

– Придется проверить. – решил Радремон, снимая ботинки, в которых по ощущениям хлюпала пара литров воды. – Спата, лечимся и вперед. Киолая там или нет, но нам в любом случае нужен новый корабль.

Услышав последние слова, капитан «Тоники-Люции» тихонько взвыл, и ему пискляво вторила сидевшая на плече Грызуша. Боевая выхухоль, умудрившись не потеряться во время шторма, переживала ничуть не меньше своего хозяина.

– Этого берем с собой. – распорядился маркиз. – Может пригодиться.

Тем более, что Надкушенный показал себя весьма талантливым мореходом и, кажется, даже обладал некоторыми умениями, связанными с управлением транспортными средствами.

Восстановив здоровье зельями и магией, спата более или менее привела свой внешний вид в порядок и выдвинулась в указанном Налом направлении. Гриппо тоже захватили. А тот особо и не сопротивлялся.

Побережье по-прежнему атаковали трехметровые волны, то забирая с пляжа какой-нибудь трофей, то отдавая взамен что-то ненужное. Будто земля и море хвастались друг перед другом своими коллекциями, ведя бесконечный обмен диковинками.

Среди них попадались скомканные обрывки парусов, куски мачт, такелаж, весла… Но имелись так же элементы совершенно иного характера. В одном месте из песка торчала обитая бронзой дверь с выбитым на ней изображением головы шута. В другом валялся похожий на здоровенную ракушку виток спиралевидной лестницы с перилами. Чуть в стороне Бешеная заметила свисавшую с дерева вывеску кузнечной лавки.

Какой же силы должен был бушевать шторм, что забросил ту столь далеко от линии прибоя?

Попадались, конечно, и тела.

Первое время Налланномом подрывался к каждому, надеясь кого-нибудь спасти, но это сильно тормозило группу, и Радремон приказал не тратить время. Тем более, что у некоторых было перерезано горло, а значит здесь успели побывать мародеры. Вряд ли эти ребята оставили хоть кого-нибудь в живых.

Куда бы не занесло спату, но стихия разгулялась здесь не на шутку, в очередной раз демонстрируя смертным всю никчемность попыток уподобиться богам или хотя бы древним героям. И лишь воронье и крабы пировали на живописно разбросанных трупах.

Заглянул по дороге маркиз и в собственный статус. Опыта, полученного во время нападения монстров, действительно хватило для обретения долгожданного двадцатого уровня. Параметры так же подросли на единичку, и фор Корстед заполучил еще три запасных, которые не стал пока что куда-либо вкладывать. Сделать это можно в любой момент, а в какой ситуации они могу пригодиться – неизвестно.

Радремон фор Корстед, 20 уровень.

Статус: Игрок

Класс: Темный маг

Истинный Властитель Первородного Мрака

Зачинщик-психопат, Убийца древних

Продвинутый алхимик, Ученик-травник

Подобное подобным, Глава рода, Феодал

Здоровье: 398/420

Мана: 171/320

Сила: 22

Ловкость: 24

Интеллект: 55

Телосложение: 21

Выносливость: 21

Мудрость: 32

Дух: 24

Нераспределенных очков: 3

Доступные умения: Пронзающий выпад, Слияние с тенью, Тройная стрела праха, Узы отчаяния, Продвинутый щит тьмы, Темнячок, Зомбификация, Удушающее облако, Звездный дождь, Метка вожака, Копье тьмы

Радремон остался доволен увиденным.

В отличие от картины, которая открылась ему за изгибом пляжной косы.

Неизвестно являлся этот город Городом Тысячи Улыбок или нет, но выглядел он весьма плачевно. По крайней мере его прибрежная часть. Пирс, пристань, причал, или что там у него было до начала шторма, смыло начисто. Как и множество домов, посмевших в своей наглости расположиться в непосредственной близи от уютной бухты. Теперь их обломки трепало до сих пор не угомонившееся море.

Обе пересекавшие город реки вышли из берегов, затопив ближайшие улицы; горы хлама высились между домов, иногда достигая высоты второго этажа; несколько кораблей и лодок оказались заброшены на крыши зданий и выглядели непригодными к дальнейшему использованию.

Собственно, ни одного целого судна маркиз не сумел разглядеть в принципе.

Что заставило его нахмуриться, и даже яркие лучи полуденного солнца будто обтекали его стороной, не рискуя связывать с раздраженным Темным магом.

Глава 3

– Не знаю как вы, а я бы сейчас Акулона живьем сожрал и Крыланом закусил. – выдал Банарв после того, как его желудок издал возмущенную трель. – Будто неделю ничего кроме соли во рту не было!

– Мозгов у тебя в голове не было. – хмыкнула Бешеная, обозревая окрестности. – Причем никогда.

Однако и ее живот в этот момент решил спеть в унисон с дварфийским, да и остальные поняли, что на самом деле давно уже голодны.

– Нужно найти Травмарука с Хапилектрой! – решительно заявил Налланномом. – Возможно им нужна наша помощь.

– Найдем, никуда не денутся. – оценив обстановку, принял решение Радремон. – За мной.

Нал уже подтвердил, что город перед ними – действительно Киолая, более известная во всем мире, как Город Тысячи Улыбок. Однако иллит в свой единственный визит пробыл в нем совсем не долго и практически не ориентировался. А единственную гостиницу, которую он мог бы посоветовать, и вовсе смыло в недавнем шторме.

Поэтому маркизу предстояло принимать решения без чьей-либо подсказки, что, впрочем, его ничуть не смущало.

Спата углубилась в Киолаю, как только это стало возможно. Город не окружали ни стены, ни даже частокол, однако из-за гор мусора движение в нижней части грозило переломами всех конечностей при первом же неосторожном шаге. Всюду сновали местные жители, разбиравшие завалы. От многообразия рас пестрело в глазах. Эльфы, дварф, орки, иллиты, зверолюди, кристы, тролли всех мастей и оттенков и многие другие.

Попадались даже негуманоидные существа вроде здоровенной медузы со светящимися фиолетовыми отростками.

Как ни крути, но Город Тысячи Улыбок являлся удивительным местом, и это бросалось в глаза с первого взгляда.

Грубо отшив женщину-рыбу, которая за несколько монет предлагала продемонстрировать вакуумные способности своих жабр, фор Корстед подошел к группе орков, пытавшихся снять потрепанного вида галеру с крыши разрушенного постоялого двора.

Безусловно у них ничего бы не получилось, но им помогала пара краснокожих огров, каждый из которых ростом превосходил Радремона минимум вдвое. Да что там говорить – ноги гигантов толщиной были с пятидесятилитровые бочки, а на ладони мог бы улечься спать шестилетний ребенок. Так что шансы имелись.

Командовал же процессом невысокий пухлый мужчина с вьющимися волосами цвета подгоревших каштанов. Его одежда выглядела весьма богато, но при этом пестрела свежими пятнами грязи и недавно полученными прорехами. Образ довершал непрестанно дергавшийся в нервном тике глаз.

– Аккуратней! Аккуратней, бестолочи! – кричал мужчина надрывающимся голосом. – Да не с клоповней этой, что б ее! С кораблем моим аккуратнее, кретины! Утонувший господь, как знал, не надо было идти в этот рейс!

– Сколько уйдет на ремонт судна? Когда сможешь выйти в море? – сходу спросил маркиз, не тратя время на излишние политесы.

Эта галера выглядела целее остальных, разбросанных по городу, и фор Корстед надеялся с ее помощью добраться-таки до Динтаутских островов. Желательно быстро.

Торговец обернулся, пылая злобой, и хотел уже сочно обложить Радремона отборнейшей бранью, но, встретившись с ним взглядом, прикусил язык.

– Тебе какое дело? – нехотя буркнул он. – Ты кто вообще?

– Когда. Выйдешь. В море? – нахмурившись, надавил маркиз.

– Да никогда, Бездна меня забери! – взорвался мужчина, не выдержав. – Ты пробоины эти видел? А волны? Доки – смыло, мой склад – туда же, как ремонтироваться – не ясно, а мне еще людям платить! Три дня шторма, а убытков на годы вперед!

– Как «три дня»? – удивленно выдохнул Налланномом, выразив мнение всей спаты.

Фор Корстед тоже несколько опешил. Не зря ему казалось, что они провели в воде лет так сто. Как выжили – вообще непонятно. Но зато теперь хоть не так бредово выглядит перемещение за тридевять земель от запланированного маршрута.

Вот только…

Три дня.

Это значит, что до отмеренного Брювалдо срока осталась всего неделя.

– А вот так и три дня! – распалялся тем временем торговец, выплескивая всю накопившуюся внутри злость. – Тучи, молнии, ливень, ветрюган! Думал, вся Киолая ко дну пойдет! Бездна! Лучше бы и пошла! Мне что теперь делать прикажете? М? – он упер руки в бока, но угодил пальцев в какое-то масляное пятно и в очередной раз выругался. – Молюсь только, чтобы Настырного Пью потопило вместе со всем его флотом!

– Настырный Пью! – хныкнул Гриппо, сидя задницей в луже и ничуть этого не смущаясь. – Моя малышка…

– Ну и что за Пью? – исключительно из любопытства спросил Радремон.

– Ты не знаешь?! – искренне удивился мужчина, забыв даже о собственном застрявшем на крыше корабле. – Откуда ты такой взялся? С Тулиамоны?

– Почти.

– Настырный Пью – самая большая задница отсюда и до… Да везде, короче! – всплеснул руками купец. – Достал где-то первоклассный флейт, причем не один, а сразу пять! Одинаковых, как выводок щелкунов. И это не считая мелочи! Выныривает всей армадой будто из-под воды, и хрен от него смоешься! Да я готов еще один шторм такой пережить на рыбацкой лодке без руля и весел, лишь бы треклятого Пью на дне крабы жрали!

Пират значит. Понятно. Ничего нового.

Но за кое-что разум маркиза все-таки зацепился.

Насколько понимал фор Корстед, флейт считался одним из лучших военных кораблей. Он мог уступать каракке в грузоподъемности, но зато значительно превосходил ее в скорости и маневренности. Откуда обычный пират мог раздобыть такое судно? Да еще пять одинаковых.

Одинаковых…

Наконец, окончательно разломав постоялый двор, ограм с орками удалось освободить галеру и разместить ее на разложенных поперек улицы бревнах.

– Толкайте. – тут же скомандовал мужчина бригаде силачей. – Да не вниз, дебилы! Вверх толкайте! Не хватало еще чтобы ее снова смыло! Послал обескровленный господь идиотов!

Корабль медленно «поплыл» вверх по улице, удаляясь все дальше от бушующего моря. Решение, в целом, логичное. Город Тысячи Улыбок располагался на пологом склоне, и чем дальше от берега, тем сложнее стихии до тебя добраться. А раз уж доки все равно смыло, то лучше чиниться в безопасности.

– Когда отремонтируешь свое корыто, доставишь меня куда скажу. – окликнул торговца Радремон, придя к своим выводам. – Если избавишься от поломок за три дня, оплачу все твои убытки.

Купцу понадобилось лишь мгновение, чтобы оценить открывшиеся перспективы, и он тут же согласился, прикрикнув на нелюдей, чтобы толкали быстрее.

– Меня зовут Затур О’Линтрат, господин. – поклонился мужчина, признавая превосходство нанимателя. – Молю четырежды мертвого бога, чтобы к этому сроку волны улеглись, и ничто не помешало нам отправиться в путь. Где я смогу тебя найти?

Фор Корстед промолчал, и Затур, демонстрируя сообразительность, посоветовал остановиться в «Радушном Кракене».

Куда и направилась спата.

По дороге Радремон понял почему Киолая называлась Городом Тысячи Улыбок. Несмотря на царившую в нижней части разруху, в верхней как будто шел никогда не прекращающийся праздник. Отовсюду слышался смех и пьяные крики, а фривольно одетые девушки различных рас зазывали заглянуть на «незабываемый круиз».

Причем борделем являлось чуть ли не каждое первое здание, а каждое второе – кабаком с примерно теме же функциями. Где при этом жили обычные жители – совершенно неясно. Вино лилось рекой, а от количества смазливых мордашек начинали течь слюни.

Совершенно не из-за голода.

Даже Банарв, который несколько минут назад с аппетитом приглядывался к собственному ремню, задержался возле пышногрудой дварфийки с бородой ничуть не меньше, чем у него самого, и пообещал зайти к ней немного позже.

А потом еще к одной.

И к третьей.

– Вот это женщины! – восхищался он, в очередной раз догнав отряд. – Не то что некоторые плоскодонки. Есть за что подержаться!

– За корнишон свой подержись лучше. – хохотнула в ответ Бешеная, виляя бедрами на зависть многим жрицам любви. – Подцепишь чего – никакая магия не поможет. Отсохнет и отвалился.

– Язык у тебя отвалится, язва застарелая! – буркнул дварф, сплюнув на мостовую. – Вот ведь зараза, весь настрой испортила. Мы жрать будем сегодня?

«Радушный Кракен» оказался добротной трехэтажной гостиницей почти у самой верхней границы города. Так же к нему примыкала и пристройка в виде собственной харчевни. Цены на проживание и до шторма были втрое выше, чем в самом дорогом посещенным до этого Радремоном месте, а теперь и вовсе взлетели до небес. Однако от недостатка средств спата не страдала и, заплатив сразу за три комнаты, спустилась поесть.

Задержался только фор Корстед.

Задернув шторы в своих отнюдь не маленьких апартаментах, он шагнул в самый темной угол, где исчез из вида, Слившись с тенью.

А вот при попытке Теневого прыжка возникла неожиданная проблема.

[Система: Недопустимое использование заклинания.]

[Ошибка. Перемещение возможно только в пределах кластера.]

Вот и смотался в замок, называется…

Глава 4

Несмотря на отсутствие подобного вида ограничений в описании заклинания, Радремон не сильно удивился. Он не знал значения слова «кластер», но предположил, что ввиду имелся материк. И было бы скорее даже странно, если бы все оказалось так просто. Ведь и у магии должны иметься свои пределы.

Особенно если она всего лишь второй ступени.

Тем не менее маркиз лишился возможности напрямую влиять на ситуацию в подконтрольных территориях, и для возвращения в замок ему, похоже, действительно предстояло дожидаться ремонта одного из кораблей.

Ну или найти какой-нибудь другой способ.

Но этим можно заняться чуть позже. Сейчас же стоило действительно забросить немного еды в пустой желудок, пока на его китовые трели не примчалась какая-нибудь женщина-кашалот или еще кто похуже. Фор Корстед не был уверен в существовании подобной расы, но, после увиденного в Городе Тысячи Улыбок многообразия, не мог утверждать и обратного.

Спустившись вниз и зайдя в пристройку, Радремон застал спату надиктовывающей заказ дородной осьминогоголовой даме. «Радушным Кракеном» владела чета пожилых, но еще весьма бодрых иллитов, и женщина в их паре отвечала за кухню. И за комнаты. Да и за все остальное в целом тоже. У них вообще в семье царила гармония: она болтала за двоих, а он молчал за обоих. Идеальные отношения, не лишенные собственного шарма.

– … и кружку эля. – как раз добавил Банарв.

– Ты это уже третий раз говоришь. – закатила глаза Бешеная.

– Вот три кружки пусть и тащит! – возмутился дварф, шлепнув по полу босой ногой. – А потом еще три! Я в этом клятом шторме чуть все море не вылакал. Пока не запью – не успокоюсь. Сиятельство, ты со мной?

Заметив прибытие еще одного гостя, иллитка с улыбкой повернулась к нему и, глубоко вдохнув, начала перечислять:

– У нас сегодня замечательные мидии, лобстеры, скат в сливочном соусе, брускетты с икрой минтая и анчоусами, так же особенно удались…

– Неси. – оборвал ее маркиз, садясь за стол.

– Что именно? – уточнила хозяйка.

– Это вот все и неси. – нетерпеливо отмахнулся фор Корстед. – А еще мяса, овощей, хлеба и пару эля. И побыстрее!

– Вот это я понимаю! Моя школа! – довольно усмехнулся Банарв, когда иллитка ушла, считая в уме барыши. – Какие дальше планы, Сиятельство?

Радремон уперся локтями в белоснежную скатерть, сцепил пальцы замком и водрузил сверху голову. Осмотрелся. Заведение явно не из последних. Просторный зал, целых две люстры, несколько зеркал на покрытых блестящим лаком стенах, разукрашенный резьбой клавесин, словно величественный памятник, возвышавшийся на небольшой сцене. Затур определенно знал куда отправить богатого нанимателя.

В дальнем углу топил тоску в вине Надкушенный Гриппо. Несмотря на цены, с выданными маркизом ремами он мог пьянствовать здесь, не просыхая, пока не откажет печень. Или пока не смирится с потерей любимого корабля. В любом случае, его дальнейшая судьба уже не особо волновала фор Корстеда. Хотя, при случае, талантливый капитан мог и пригодиться.

– Первым делом ищем Травмарука с Хапилектрой. – объявил Радремон, с помощью Феодала глядя как медленно тает площадь его территорий. Похоже наступление Нияскота развивалось вполне успешно. – Они живы. Я знаю.

– Еще одна родовая способность. – фыркнул Банарв, но никто уже не удивлялся.

– Я тоже знаю! – воскликнул Налланномом. – Вернее, надеюсь. – добавил он, чуть смутившись. – Рад, выдашь мне одну эссенцию жидкого пламени? Каменную.

– Ты чего там удумал, каракатица? – изогнул одну бровь дварф.

– Позже обсудим. – ответил маркиз иллиту, и тот понимающе кивнул.

В зал зашли двое разодетых слегка пьяных мужчин в компании сразу четырех стройных красоток. Они заняли столик неподалеку от клавесина и, весело смеясь, позвали официантку. Далеко не всех владельцев кораблей расстроила необходимость задержаться в Городе Тысячи Улыбок. Но вот на долго ли хватит их кошелька?

– Кроме того, – не обращая на новых гостей внимания, продолжил фор Корстед, – нужно воспользоваться тем, что мы временно застряли на перепутье между двумя материками.

– И пройтись по борделям! – хлопнул ладонью по столу Банарв.

– И разузнать про проклятия! – сверкая глазами, догадалась Бешеная.

– Ты ближе. – кивнул ей Радремон, и эльфийка бросила на дварфа победоносный взгляд. Тот в ответ разве что язык не показал. – Где собираются товары и финансы, там же можно найти и информацию. А еще меня заинтересовал этот Настырный Пью со своим флотом. Что-то с ним нечисто…

В этот момент дверь на кухню распахнулась, и из нее появилась хозяйка с парой смазливых официанток, тащивших увесистые подносы. А заодно в нос шибануло едким смрадом тухлятины.

– Что за вонь?! – возмутился Банарв, зажав нос.

– Будто сдох кто-то. – скривился Налланномом.

– Так кракен и сход. – усмехнулась Бешеная, схватила с подноса лобстера и впилась в него белоснежными зубами, разбрызгивая сок. – Радушный.

– Не извольте беспокоиться. – улыбнулась иллитка, сгружая на стол разнообразную снедь. – Всего лишь испортился кальмар. Кристы уже работают над устранением.

– Сожрут небось. – выдохнул Банарв, залпом осушив кружку эля и тут же схватившись за вторую.

Несмотря на зловоние (практически исчезнувшее с закрытием двери), спата с жадностью голодных гиен набросилась на угощение. Да и запах на самом деле их особо не беспокоил. Уж точно не после тех миазмов, которые приходится вдыхать на поле брани. Ну сдох кракен и сдох. Что теперь – удавиться с горя? С этим, вон, и Жеваный неплохо справляется.

Официантки, кстати, вопреки ожиданиям, отнюдь не удалились, оставив гостей наедине с кушаньем. В Городе Тысячи Улыбок царили совсем другие нравы. Мило улыбаясь, девушки подсели за столик и предложили купить им тоже немного выпивки. А одна так и вовсе приземлилась Радремону на колено, приобняла его и принялась жарко шептать прямо в ухо обещания незабываемой ночи.

Однако, одного лишь ледяного взгляда маркиза хватило, чтобы прелестницу сдуло не хуже мухи с лакомого кусочка. Вторую безжалостно прогнала Бешеная, пригрозив подправить ей личико под стандарты орков. Хозяйка, подумав что гости предпочитают представительниц других рас, хотела уже предложить достойный выбор, но фор Корстед жестом ее отослал, и иллитка понимающе удалилась.

Закончив трапезу и обсудив планы на ближайшее будущее, спата вышла на свежий воздух. Глядя на верхнюю часть Киолаи, и не скажешь, что город едва не смыло в недавнем шторме. Все пьют и веселятся. Играет музыка. И лишь благодаря перепаду высот, можно было заметить, как внизу копошились жители, разбирая горы мусора.

И мало у кого из них на лицах сверкали улыбки.

– Удивительное место. – вздохнула Ксинс, проводив взглядом задорно щебетавшую стайку девушек различных рас, прошествовавших мимо.

– Это точно. – согласился Налланномом.

– За дело! – скомандовал Радремон, окинув взглядом неровные улицы, сплошь состоявшие из кабаков и борделей. – Встречаемся с темнотой. Здесь же.

– В «Дохлом Кракене»? – хмыкнув, уточнил Банарв.

– В «Дохлом Кракене». – с усмешкой подтвердил маркиз.

Они разбрелись в разные части города, разыскивая Травмарука и Хапилектру, попутно собирая информацию и решая другие личные вопросы. Вроде покупки новых сапог взамен утонувших, робкого флирта с красотками или устроенной в переулке резни с бандой грабителей. А может и не грабителей, а всего лишь честных контрабандистов. Но выглядели они подозрительно, и в тот вечер им крупно не повезло.

Радремон тоже участвовал в поисках, причем действовал гораздо эффективнее спутников, потому что ему не требовалось видеть орка с гарпией. Достаточно было лишь оказаться неподалеку, чтобы их строки в статусе спаты загорелись зеленым. И радиус этого «неподалеку» являлся не таким уж и маленьким.

Вот только полоски оставались безжизненно серыми, будто необычную парочку и вовсе выбросило вне пределов Киолаи.

Неужели им повезло оказаться на Динтаутских островах? Может заодно и артефакт тогда раздобудут, а фор Корстед заберет их на обратном пути, сэкономив время. Тогда, при неимоверно удачном раскладе, удастся вернуться домой в срок и с достоинством встретить Брювалдо.

Только опыт почему-то подсказывал, что звезды не сойдутся, и на подобный расклад лучше не рассчитывать, а делать все в очередной раз придется самому.

Глава 5

Удаляясь от Киолаи по засыпанному обломками и трупами пляжу, Радремон продолжал поиски Травмарука с гарпией. Так же параллельно он изучал созданное во время схватки с Акулонами «Копье тьмы».

«Копье» являлось чарами второй ступени и существенно превосходило в уроне обычный «Каменный дротик». Обгоняло оно так же и «Тройную стрелу праха». Пусть и не существенно. В любом случае, маркиз сам выбрал во время ритуала именно эту модификацию «Стрелы» ради ее вариативности и до сих пор считал решение верным. К тому же та обладала дополнительным омертвляющим эффектом, способным как деморализовать противника, так и вовсе вывести его из строя.

По дороге фор Корстед так же пытался трансформировать еще какое-нибудь заклинание в школу тьмы. Не то чтобы он сильно нуждался в расширении магического арсенала, но подобное умение никак не могло считаться лишним. Никогда не знаешь, что именно может пригодиться в очередном конфликте.

За основу Радремон взял подаренное Налу «Водяное лезвие», однако все его попытки сформировать что-нибудь вроде «Лезвия тьмы» успехом не увенчались. Возможно из-за того, что, в отличие от «Каменного дротика», маркизу ни разу не доводилось использовать эти чары лично, и он не мог необходимым образом прочувствовать потоки маны.

Или делал неверный пасс рукой.

Или моделировал не тот мысленный образ.

А может алый полумесяц Тулиамоны в небе плохо влиял на плещущийся в желудке эль.

Кто знает?

Но, тем не менее, фор Корстед чувствовал, что не так уж и далек от успеха, а его способности в контроле над магией могут не только догнать аналогичные у Друхи Вестницы, но и оставить те далеко позади, заставив глотать пыль.

Нужно лишь продолжать пытаться.

А там, глядишь, и до магии пространства доберется. А уж с поддержкой артефактов Йорнатала…

Правда Радремон пока что не добыл ни одного, но это все тоже лишь вопрос времени. Главное, что он знал, где их искать. Остановить же его не сможет даже смерть.

Когда окончательно стемнело, маркиз Теневым прыжком вернулся назад в «Дохлый Кракен» и спустился в пристройку, где его уже ждали остальные члены спаты. Он без раздумий использовал заклинание, ведь то переносило исключительно к месту последнего Слияния с тенью. И получается, что, попытавшись телепортироваться в замок, фор Корстед сменил точку привязки, и крепость стала для него окончательно недоступна.

Если только не придумать какой-то способ обойти ограничения.

С наступлением темноты в харчевне стало значительно многолюднее. Вино лилось рекой, а звонкий девичий смех не умолкал ни на секунду. Молодой полуэльф лихо порхал пальцами по клавесину, порождая яркую задорную мелодию, под которую несколько пар тут же пустились в пляс.

Город Тысячи Улыбок жил своей привычной жизнью, не обращая внимания на тех, кому совсем не хотелось улыбаться.

Найти Травмарука с Хапилектрой никому не удалось. Их не видели ни в нижней части города, ни где-либо еще в пределах Киолаи. И хотя на фоне пестрого многообразия живущих здесь рас кто-то определенно сумел бы с легкостью затеряться, но закованный в латы орк в компании мирного монстра определенно не могли долго оставаться незамеченными.

В других условиях логичнее всего было бы счесть их погибшими, но раз лидер утверждал, что они еще живы, то ничего не оставалось, кроме как продолжить поиски.

Чем отряд и занимался следующие два дня.

Они обшарили все побережье отнюдь не маленького острова и даже прошерстили ближайшие леса, заглянув в несколько спрятавшихся там деревушек. Посетили два соседних острова архипелага. Наняли с десяток голодранцев из числа разоренных штормом, чтобы те забрались еще дальше.

Разве что в горы не полезли, потому что те оказались практически непроходимыми, и потерявшейся парочке делать там определенно нечего.

И все безрезультатно. Орк с гарпией, как сквозь землю провалились.

Или, скорее, сквозь воду.

Параллельно члены спаты занимались и своими личными делами.

Эльфийки, например, разыскивали уточняющую информацию о морской диковинке, способной снять проклятие. Время от времени их принимали за жертв общественного темперамента, но посмевшие подбивать к ним клинья наглецы очень быстро и сами становились жертвами.

Банарв нашел прилично оснащенную кузницу и, договорившись с хозяином, продолжил развивать кузнечное дело. Ну а заодно проведал намеченных ранее дварфиек и даже замахнулся на огрессу, но там его ждал оглушительный провал.

Причем в прямом смысле последнего слова.

Понадобились усилия двух орков и тяглового вола, чтобы вызволить бородача на свободу. После чего он поклялся, что никто и никогда не узнает об этом конфузе.

Налланномом тоже, получив у Радремона эссенцию жидкого пламени каменного типа, занимался чем-то определенно полезным, не забывая радовать официанток «Дохлого Кракена». Все-таки традиция – есть традиция. Причем иллит умудрился достичь такого уровня мастерства, что прожженные труженицы горизонтального фронта даже денег с него не брали.

Сам же фор Корстед время от времени посещал О’Линтрата и контролировал процесс ремонта галеры. Торговец расположился на одной из площадей центральной части города неподалеку от полноводной реки, стекавшей с гор, и имел все шансы восстановить корабль в срок. По крайней мере работы не прекращались даже ночью.

Таким образом, если волны утихнут (а они постепенно начали сменять свой гнев на милость), судно можно сплавить вниз по течению и сразу же отправиться в сторону Динтаутских островов.

Так же Радремон выяснил, что Киолаей руководила горная эльфийка Глост баан Сатор (воин шестого ранга) при помощи двух сестер: Треск и Шелест, являвшихся магами пятого ранга. Глост жила в городе уже три с лишним века и держала в верхней его части элитный бордель под названием «Нефритовый Рай». Там ее знали как Нефритовая Госпожа, и посещать сие заведение дозволялось исключительно аристократам, заслужившим доверие самой хозяйки.

На четвертый день пребывания спаты в Городе Тысячи Улыбок волны более или менее улеглись, и море даже немного отупило, будто извиняясь за причиненные неудобства. Рано утром в «Дохлый Кракен» прибежал посыльный от Затура и сообщил, что корабль практически готов, и после полудня вполне можно отчаливать. Торговец так же намекал на необходимость финансовых вливаний, но фор Корстед отрезал, что заплатит не раньше, чем почувствует под ногами раскачивающуюся палубу.

Оставались считанные часы до отправки в путь, и члены спаты решили предпринять последнюю попытку найти потеряшек, а за одно собрать сведения с нанятых информаторов. Радремон же считал, что они и без того сделали все, что могли, и решил посвятить это время проведению ритуала повышения заклинания до третьей ступени.

В качестве объекта эксперимента он выбрал новообретенное «Копье тьмы». У маркиза уже имелось проверенное временем и множеством сражений боевое заклинание, а обладание еще одним не давало ему особого преимущества. В конце концов, какая разница – швыряться «Стрелами» или «Копьями»?

С другой стороны, после успеха с созданием новых чар, фор Корстед почувствовал в себе некоторые изменения. Да, возможно он всего лишь находился на волне воодушевления, но почему бы не попытаться повлиять на исход ритуала? Ведь если повезет, то он обретет еще один один бесценный инструмент, который позволит значительно повысить личное могущество. В случае же провала, Радремон получит обыкновенное боевое заклинание третьей ступени, со всеми его преимуществами и недостатками.

В сражениях с разумными противниками, где важна скорость и реакция, подобные чары большого превосходства не на дадут, но зато их можно будет эффективно использовать их против монстров. Что тоже весьма приятно.

Запершись в комнате, фор Корстед, следуя описанным в книге инструкциям, завершил все надлежащие приготовления. Трудностей не возникло. Ритуал мало чем отличался от предыдущего, разве что требовал более дорогих ресурсов и в больших количествах. Особенно ударила по карману необходимость использовать сразу пять эссенций жидкого пламени вместо одного. Но запас пока что имелся, и Радремон приступил.

Вернее попытался.

Потому что стоило ему зажечь свечи с ремной пылью и усесться внутри начерченной на полу схемы, как дверь сотряслась от отчаянных попыток ворваться внутрь. Будто кто-то спасался бегством от орды любвеобильных мужеложцев и нашел единственное спасение в жилище маркиза.

– Рад, Рад, ты там? – послышался встревоженный голос Налланномома. – Открой, Рад!

– Я занят! – грубо отрезал фор Корстед. – Выйду, как освобожусь.

– Ты не понял, Рад. – не унимался иллит, дергая дверную ручку. – На город…

– Я сказал нет! – рявкнул Радремон, распростирав вокруг себя давящую ауру могущества. Пламя на расставленных по кругу свечах испуганно дернулось и едва не погасло, а плясавшие по стенам тени почтительно склонили головы, признавая власть Темного мага. – Разберитесь сами. Не дети. А я не нянька. Все! Выйду, как закончу.

Слышно было, как Нал пару раз переступил с ноги на ногу, скрипя половицами, затем вздохнул и быстрым шагом ушел в сторону лестницы. Фор Корстед же выкинул из головы лишние мысли и, закрыв глаза, сосредоточился на ритуале.

Глава 6

Несмотря на все предупреждающие сообщения системы, первая стадия ритуала завершилась вполне успешно, и Радремон вновь ощутил себя мирно плывущим по реке энергии мира. Та чуть слышно плескалась вдоль бортов лишенной весел лодки; легкий бриз нежно ласкал кожу, даря чувство покоя; а едва ощутимый аромат луговых цветов приятно щекотал нос.

Вне времени.

И вне пространства.

Один на один со вселенной.

Лишь пять огоньков пылающей тьмы, будто вырезанные из ночного неба бабочки, порхали вокруг маркиза, чертя затейливые линии неподдающегося осознанию узора.

Трепеща невесомыми крыльями, они то приближались, то отдалялись, будто дразня застывшего в ожидании мага, как вдруг, обернувшись наконечниками стрел, разом вонзились в тело фор Корстеда.

От неожиданности Радремон охнул, но боли не пришло, а в следующий миг он уже изучал предложенные системой варианты улучшения заклинания.

Их оказалось всего два.

И каждое было по-своему интересно.

<Калечащее копе тьмы>

Школа тьмы.

Повреждает не только плоть врага, но и его энергетическое тело, заставляя вместе со здоровьем терять ману.

Урон: 300.

Накладывает эффект «Тернии мрака»: противник теряет 200 единиц здоровья и маны в течении 15 секунд.

Дальность применения: 20 метров.

Применение: 30 маны.

Требования: 40 интеллекта, класс Темного мага

Концентрация: 3 секунды.

Урон в три с лишним раза больше, чем у «Стрелы праха» второй ступени! И это не считая эффекта от Терний мрака. Да, заклинания третьей ступени определенно стоили своей славы!

По всем требованиям маркиз подходил. Тридцать маны на использование, хоть и смотрелись внушительно, но тоже особо не пугали. Однако концентрация…

Клятая концентрация!

Если бы не она, фор Корстед тут же выкинул бы в помойку «Тройную стрелу праха» и разил врагов исключительно «Калечащими копьями». С учетом всех бонусов и пробивания магической защиты для заклинаний школы тьмы, даже Брювалдо пришлось бы туго.

Но Радремон уже не ориентировался на Брювалдо. С недавних пор его целью стал воин в разномастных латах, завладевший одним из элементов Посоха Вершителя. И для победы над ним требовалось стать значительно, значительно сильнее!

Но что там с альтернативой?

<Темный гарпун>

Школа тьмы.

Не исчезает после применения, доставляя жертве невообразимые страдания. Позволяет совершить дополнительные манипуляции.

Урон: 400.

Дальность применения: 20 метров.

Применение: 30 маны.

Требования: 30 интеллекта, 15 силы.

Концентрация: 3 секунды.

Описание по-проще, и не совсем понятно, что за дополнительные манипуляции, однако урон уговорил сам за себя. Четыре сотни здоровья мог снять «Темный гапун» за одно попадание! Не каждый воин пятого ранга выдержит подобное. Что уж говорить про более хлипких магов.

Даже сам фор Корстед обладал запасом, превышающим этот показатель всего на двадцать пунктов. Правда эффекты от Темного мага и Истинного Властителя Первородного Мрака даровали ему защиту от чар школы тьмы, но это не значит, что в других школах не найдется чего-то подобного.

Тем более, что «Темный гарпун» не нуждался в классе Темного мага. И еще несколько удивляло требование к силе. Хоть Радремон и подходил по параметрам. Похоже у системы не хватило приемлемых заготовок, и она на ходу сформировала заклинание, взяв за основу что-то совершенно другое.

Все-таки изначально «Копья тьмы» не существовало в природе, и маркиз создал его самостоятельно. Но, благодаря системе и повышению уровней, он все равно мог использовать даже нечто со столь необычными требованиями.

Вот только снова, Бездна ее забери, концентрация!

Насколько же сильно она портила все положительные моменты!

Ни Брювалдо, ни, конечно же, Пел не станут стоять и ждать пока там фор Корстед соберется с мыслями и приголубит их циклопической «мухобойкой». Они с радостью воспользуются случаем и превратят маркиза либо в дымящейся уголек, либо в парящий фарш. Смотря с кем придется сражаться.

С этим нужно что-то делать.

Поэтому, не торопясь останавливать свой выбор на предложенных вариантах, Радремон предельно сосредоточился и попытался убрать концентрацию из описания «Калечащего копья тьмы».

Мирозданию подобное вмешательство определенно не понравилось. Окружавшая маркиза спокойная гладь пошла рябью, а сам он ощутил давление, как если какой-нибудь огр решил бы сделать ему массаж и слегка не рассчитал силы.

Или совсем не слегка.

Из фор Корстеда разом вышибло дух, но он стиснул зубы и не отступил. Радремон не мог знать наверняка имеется ли у его затеи хоть малейший шанс на успех, однако он не раз обещал себе не останавливаться ни перед какими препятствиями, будь то простые смертные, монстры или даже боги. Сейчас ему противостояли основы самого Миткаласа, но и этот факт не заставлял маркиза задуматься о позорном бегстве!

Давление возросло.

Рябь на реке энергии превратилась в волны. Те яростно роптали на простого смертного, посмевшего нарушить их покой.

Лодка начала брыкаться, будто норовистый конь, стремящийся избавиться от наглого всадника.

Вот только и теперь фор Корстед не сдался. Более того, он дерзко поднялся на ноги и гордо вскинул голову, противопоставляя себя всему миру.

Ненавистному миру, отнявшему у него столь многое!

Волны росли и ширились, далеко превзойдя девятые валы, каждый из которых смотрелся бы сейчас оградой песочницы по сравнению с крепостными стенами. Натиск окружающего пространства увеличился настолько, что был в состоянии обернуть реки вспять, а горы вывернуть наизнанку, превратив в глубочайшие впадины. Лодка ходила ходуном под ногами Радремона, то норовя опрокинуться на бок, то и вовсе задрать нос вертикально к небу.

Но каждый раз маркиз умудрялся обуздать свое утлое суденышко и не вывалиться на потеху разбушевавшейся стихии духовного воплощения ритуала.

Фор Корстед ощущал гнет каждой клеточкой своего тела. Ему казалось, что вся вселенная легла ему на загривок. Возможно именно так чувствовал себя четырежды мертвый бог, раз за разом жертвовавший жизнью, чтобы не дать миру скатиться в Бездну.

Радремон не был богом. Ему едва хватало сил, чтобы не рухнуть раздавленным, словно муравей под ногой слона. Но когда казалось, что он готов вот-вот сдаться и отступить, вместо это он с утробным ревом расправил плечи, а наружу из него хлынул поток первозданной тьмы.

Неизвестно таилась ли она внутри самого фор Корстеда, или он стал лишь проводником, впустившим ее в этот мир, но, обретя поддержку, Радремон с новыми силами бросился в бой.

Вот только и этого оказалось недостаточно, чтобы обрести безоговорочную победу.

Несокрушимая мощь целого мира противостояла маркизу, и даже тот факт, что он до сих пор не пал ниц перед этим непреодолимым могуществом, определенно делал ему честь.

Поэтому, когда ритуал с хлопком завершился, и фор Корстед обнаружил себя стоящим посреди задымленной комнаты с обнаженной шпагой в руках, на его уста скользнула кровожадная улыбка собственного превосходства. Пусть ему и не удалось сходу избавиться от эффекта концентрации, но для первого раза получилось неплохо.

Совсем неплохо.

<Калечащий гарпун тьмы>

Школа тьмы.

Повреждает не только плоть врага, но и его энергетическое тело, заставляя вместе со здоровьем терять ману.

Не исчезает после применения, доставляя жертве невообразимые страдания. Позволяет совершить дополнительные манипуляции.

Урон: 400.

Накладывает эффект «Тернии мрака»: противник теряет 200 единиц здоровья и маны в течении 15 секунд.

Дальность применения: 30 метров.

Применение: 30 маны.

Требования: 50 интеллекта, 35 силы, 30 мудрости, 20 духа, 20 ловкости, 20 телосложения, класс Темного мага

Концентрация: 3 секунды.

Радремону удалось объединить два заклинания в одно, вобрав в него все самое лучше. Даже дальность применения выросла на целых десять метров.

Изменились, правда, при этом и требования.

Такого маркиз еще не видел.

Интеллект, мудрость, дух, ловкость, сила. Даже телосложение! За исключением выносливости, нужно было обладать выдающимися параметрами во всех аспектах развития!

Вряд ли кто-то еще во всем Миткаласе мог бы использовать нечто подобное.

Собственно и сам фор Корстед пока что не мог. Его показатель силы, после получения двадцатого уровня, достиг лишь двадцати двух пунктов. Еще одиннадцать могло дать Живое Оружие. Но ведь оставалось три нераспределенных! Как же хорошо, что Радремон еще со времен своего обитания на Ахалдасе оставил за правило держать небольшой запас. Подобная предусмотрительность уже не раз выручала маркиза, и вот он вновь мысленно благодарил себя за дальновидность.

Кроме того, система отметила достижение фор Корстеда новым титулом:

<Архимаг>

Вы достигли небывалых высот в познании магии. Лишь единицы за все время заслужили право на столь высокое и почетное звание. Ваш разум не знает границ, а имя будет сверкать бриллиантами в исторических хрониках!

Архимаг лучше других понимает основы магии.

+ 20% шанс распознать суть заклинания.

Архимаг непревзойден в манипуляции с маной.

+ 30% шанс не потратить ману во время применения заклинания.

Архимаг – творец и неустанный исследователь.

+ 10% шанс создать новое заклинание.

Улыбка на лице Радремона стала еще шире и грозила уже превратиться в гримасу. Если бы кто-то сейчас увидел его со стороны, то содрогнулся бы от ужаса и решил, что в маркиза вселился демон.

Но фор Корстед, несмотря на неудачную попытку избавиться от концентрации, оставался доволен. На счет «непревзойденности» Архимага он, конечно, мог бы поспорить – Темный маг в этом плане давал куда больше – однако вместе они…

В этот момент размышления Радремона прервал сильный толчок в ноги. Ему даже на миг показалось, что река энергии вырвалась из ритуала и решила достать его в реальности, но посыпавшаяся с потолка пыль, быстро доказала обратное.

Что-то серьезное происходило снаружи «Дохлого Кракена».

Глава 7

Толчок повторился, и Радремон вспомнил, что перед самым началом ритуала Налланномом пытался предупредить его о какой-то проблеме. Маркиз доверил спате решить вопрос самостоятельно, но, судя по всему, они не справились.

Ну или расшатывали жилой корпус «Дохлого Кракена» в надежде вытряхнуть лидера наружу. Потому что пол уже во всю ходил ходуном, стены дрожали, а фор Корстед начинал чувствовать себя сушеным горохом внутри маракаса.

Радремон подошел к окну, распахнул ставни, и на него обрушилась целая лавина звуков, которые до этого он неосознанно игнорировал. Треск и грохот раскалываемых камней, полные паники девичьи визги, крики команд, свист заклинаний и навыков – все сливалось в сплошной неистовый гвалт, плотным саваном накрывший Город Тысячи Улыбок.

С высоты верхней части горда, где обосновался маркиз, он прекрасно видел, что Киолаю постигло очередное несчастье. Большую часть деревянных построек от средних районов и ниже постигли массовые разрушения. Они выглядели так, будто кто-то опрокинул на поселение аквариум размером с остров.

Причем в этом аквариуме спокойно себе жили ракообразные всех форм и размеров. От обыкновенных, которых спата в большом количеств употребила накануне на ужин, до серьезных особей размером с телегу. Они растеклись по улицам, сея хаос и разрушения, а каждый, способный держать в руках оружие или использовать магию, заступил им дорогу, чтобы отстоять право и дальше наслаждаться веселой жизнью в этом райском уголке.

Но дальше всех продвинулся здоровенный красный краб, уже практически добравшийся до «Дохлого Кракена». Ростом он превосходил трехэтажные здания и с легкостью крушил их, пронзая остроконечными ногами, а мощные клешни могли без проблем перекусить не только человека, но и закованную в броню лошадь. Подобный экземпляр запросто сошел бы за финального монстра какого-нибудь данжеона.

Противостояли чудовищу три горные эльфийки. Их тела покрывали свободные одежды, сочетавшие в себе красный и синий цвета, а выбор оружия не оставлял сомнений относительно специализации.

Воин с парой традиционных для дроу изогнутых ножей и две чародейки с посохами – трио сестер баан Сатор, главенствующих в Городе Тысячи Улыбок.

Прямо на глазах Радремона Шелест, оправдывая свое имя, взмахнула напоминающим трезубец артефактом, и к монстру, рассекая воздух с едва различимым шорохом, устремилась целая вереница ветряных клинков.

Далеко не самое слабое заклинание второй ступени.

Тем не менее оно не оставило на прочном панцире краба и царапины. Но зато достаточно отвлекло, что позволило Треск завершить подготовку, и прямо из воздуха в страшилище ударили чары уже третьей ступени.

С оглушительным громовым раскатом ослепительно-белая ветвистая молния низверглась на тварь, заставив ту замереть и остановить свое шествие. Краб даже немного присел. Но и столь мощная магическая атака не сумела нанести ему существенного вреда.

Тогда в дело вступила Глост. Пользуясь замешательством чудовища, она направила на него острие ножа, и сверкнув навыком, в один миг сократила расстояние, оказавшись вплотную к ноге, каждый из сегментов которой был выше ее роста. А одновременно с ее рывком Шелест наложила на сестру светившиеся нежно-зеленым светом чары.

Радремон не сумел распознать заклинание, однако то сделало тело Глост значительно быстрее и легче, что позволило ей подпрыгнуть на полтора метра вверх и, буквально зависнув в воздухе, обрушиться на сочленение панциря целым вихрем ударов.

Выпад за выпадом, умение за умением – за считанные мгновения правительница Киолаи произвела больше десятка мощнейших атак. Вот она истинная сила и ловкость воина шестого ранга! Бешеной до того пока далеко.

Однако, несмотря на всю свою мощь, Глост удалось лишь немного навредить монстру, отколов от его ноги несколько осколков. Требовалось нечто большее, чтобы пробить столь серьезную защиту.

Краб взмахнул клешней, намереваясь схватить дроу, но в этот момент на него обрушилась очередная молния. Пусть та и не добралась до мягкой плоти, но зато вновь пригнула тварь к земле, таким образом защитив Глост и позволив ей произвести еще одну атаку.

Отличный пример слаженной командной работы. Еще несколько осколков хитиновой брони отлетели в сторону, и эльфийке даже удалось обнажить крохотный участок мяса.

Радремон подумал, что к вечеру, если дамам повезет, хватит выносливости и маны, и они ни разу не ошибутся, то, возможно, им удастся полностью лишить монстра подвижности. После чего его уничтожение станет лишь вопросом времени.

Наблюдая за продолжавшимся сражением, он заглянул в параметры спаты и убедился, что со спутниками все в порядке. Судя по всему, они бились где-то в городе. У Бешеной слегка не доставало здоровья, но Налланномом потратил часть маны и справил ситуацию.

Значит они вместе. Хорошо. Узнать бы еще что произошло.

Тем временем Шелест подключилась к нападению и принялась кромсать магией обнаженный участок плоти в те моменты, когда Глост приземлялась на землю для очередного прыжка. Треск продолжала раз за разом применять свои чары третьей ступени, обрушивая молнию сразу, как позволяла задержка концентрации.

Стратегия приносила свои плоды. Они почти перепилили одну ногу.

Но у крабища нашлось чем их удивить.

Распахнув жвала, тот изверг из себя поток пены, состоявшей из крупных полупрозрачных пузырей. Волна чуть не захлестнула Глост, но Шелест прикрыла ее магическим куполом. Однако часть сфер все-равно проникла сквозь защиту, и управляющей Киолаей пришлось рассечь их клинками.

Вот только пузыри оказались не полыми, и из них выплеснулась жидкость, являвшаяся некоторым подобием кислоты. Попав на кожу, та нанесла значительный урон, заставив Глост пронзительно вскрикнуть и отступить. Ее лицо и руки дымились, сплошь покрывшись красными волдырями. Оружие со звоном выпало на мостовую. Кажется она даже потеряла глаз.

Не удовлетворившись достигнутым, монстр вновь распахнул пасть, намереваясь добить противницу. Треск не могла помочь сестре, продолжая молниями сдерживать чудовище. Шелест же, применив на себя сверкающие зеленым чары, устремилась к воительнице, чтобы лично вывести ее из-под атаки.

«Такими темпами они и до утра не управятся». – лениво подумал Радремон, подавив зевок. После борьбы с мирозданием почему-то жутко хотелось спать. – «А у меня вояж. Придется поучаствовать».

К тому же маркизу хотелось опробовать в деле новое заклинание, полученное путем слияния двух других. Его даже не смущала необходимость потратить на силу часть нераспределенных очков параметров. Все-таки эти чары по урону на много превосходили «Тройную стрелу праха». А с учетом всех бонусов…

Фор Корстед вытащил из ножен шпагу.

Живое Оружие уже поглотило немало артефактов и с одного из них (или с нескольких, что уже не имело значения) получило прибавку к силе. Одиннадцать пунктов. Двадцать два Радремон накопил своих. Итого двух не хватало. Кто же знал, что нужно было просить у Банарва изготавливать броню из Прожороножек с увеличением силы. А не интеллекта, мудрости или духа.

Но теперь это уже не так важно.

Два очка пополнили соответствующий параметр, и маркиз сосредоточился на использовании новых чар.

Калечащий гарпун тьмы.

В правой руке фор Корстед держал шпагу, над левой же постепенно начала скапливаться тьма. Она концентрировалась, уплотнялась и вытягивалась, приобретая форму копья. Вот только вместо обычного симметричного наконечника, на самом конце сформировался массивный зазубренный крюк, размером с две орчьих ладони.

Едва обретя форму, крюк раздвоился, а затем каждый из них раздвоился еще раз, равномерно распределившись с переднего края. Таким образом гарпун стал походить на монструозную помесь четырехлопостного заостренного пернача и толстой рыцарской пики, способной сбить на ходу лошадь.

Но и на этом метаморфозы не закончились.

Когда заклинание практически оформилась, а тьма в руке Радремона обрела осязаемую тяжесть, по всей поверхности древка выступили шипы, похожие на те, которыми защищается стебель розы. Но они не жалили фор Корстеда, а мягко складывались под его ладонью, доверительно позволяя надежно схватить колдовское оружие.

Только по завершении создания чар Радремон понял зачем ему требовалось тридцать пять пунктов силы. Будь у него хоть на единицу меньше, и он не то что бросить – даже удержать на весу такую махину не смог бы.

– Вещь! – удовлетворенно произнес маркиз, разглядывая творение.

А в следующую секунду размахнулся и что есть мочи метнул заклинание прямо в монстра!

Глава 8

Сверкнув на солнце росчерком антрацитовой тьмы, Гарпун безжалостно впился в тело чудовища. Радремон целился в глаз, но в последний момент краб чуть наклонился, подставив панцирь. Однако это его не спасло, и заклинание с отчетливым хрустом пробило толстую хитиновую броню, вонзившись в податливую плоть больше чем на половину длины.

Тварь взревела, издав протяжный звук, похожий на горн какого-нибудь отдаленного горного племени. Вот только на этом эффект чар не закончился, и шипы с древка выстрелили во все стороны, оплетя участок страшилища густым ворохом терновых зарослей, доставлявших жертве невыносимые страдания.

На землю в несколько полноводных ручьев хлынула яркая голубая кровь.

Несмотря на то, что маркиз, как и Треск, использовал заклинание третьей ступени, его колдовство оказалось несопоставимо эффективнее. Бонусы от Темного мага и Истинного Властителя Первородного Мрака – отнюдь не то, что может быть доступно даже представителям расы горных эльфов, способных прожить около пяти веков.

Фор Корстед находился на совершенно ином уровне могущества.

Но для его целей, требовалось еще больше!

– Бей в гарпун! – крикнул Радремон дроу, во всю заряжавшей очередную молнию.

Как и обещало описание, гарпун не исчез после применения, продолжая торчать из спины краба. По крайней мере пока что. А значит вполне мог служить проводником для другого типа энергии.

Услышала его Треск или нет, но следующий разряд действительно угодил в самый центр переплетения сочившегося мраком терновника. И, вместо того чтобы бестолково стечь по поверхности хитиновой брони, полыхнул внутри исполинской твари.

А через секунду еще один Калечащий гарпун тьмы, пробил панцирь, породив в теле чудовища второй клубок жалящих шипов.

Но даже такого внушительного количества урона не хватило, чтобы оборвать жизнь монстра.

Воспользовавшись тем, что краб отвлекся, Шелест удалось увести Глост на безопасное расстояние. Не то чтобы маркиз специально их спасал или его вообще заботила судьба незнакомых эльфиек, но те обладали достаточным боевым опытом, чтобы самостоятельно извлечь пользу из неожиданно изменившейся ситуации.

Фор Корстед приготовился уже в третий раз использовать новоприобретенные чары, как тварь, сосредоточив на нем свое внимание, распахнула окрашенную голубой кровью пасть.

Продвинутый щит тьмы, скорей всего выдержал бы попадание кислотной пены, но комната гостиницы сильно ограничивала Радремона в маневренности. К тому же из-за слишком большой дистанции, он не мог использовать остальные заклинания из своего арсенала. А потому, не долго думая, маркиз выпрыгнул из окна и устремился прямо к разъяренному чудовищу.

Кислотные пузыри пронеслись над головой фор Корстеда, не причинив вреда. Они несколько повредили фасад здания, но Радремон даже не обернулся. Когда он со шпагой наголо пробегал мимо Треск, та предостерегающе крикнула ему не лезть на рожон, однако маркиз ее полностью проигнорировал.

Может эльфика и была старше раз эдак в шесть, но она не знала и не могла знать истинных способностей фор Корстеда.

Закрыв монстру обзор Удушающим облаком и увернувшись от взмаха клешни, Радремон вплотную подобрался к поврежденной сестрами конечности. При этом он почувствовал небывалую легкость в теле, словно стал пушинкой, влекомой нежным вздохом прекрасной девы.

Это Шелест, пологая что маркиз решил продолжить дело ее сестры, наложила на него то же самое заклинание.

Вот только фор Корстед не нуждался в подобных ухищрениях.

Может быть панцирь краба и оказался в состоянии успешно противостоять рубящим и режущим ударам воина шестого ранга, но что он мог противопоставить колющей атаке, подкрепленной мощным родовым умением?

Пронзающий выпад.

Разожравшееся Живое Оружие в облике шпаги, при поддержке навыка, напрямую зависящего от показателей ловкости и силы, лишь на краткий задержалось, соприкоснувшись с хитиновой броней. А в следующую секунду прошло сквозь защиту, словно раскаленная игла сквозь кусочек масла.

Но, конечно, Радремон на этом не остановился и, применяя свою любимую связку, запустил в плоть краба целую вереницу Тройных стрел праха, предварительно повесив на него Метку вожака.

Эффект омертвения сделал свое дело. Нога твари начала стремительно сереть, и уже скоро переломилась, заставив чудовище перераспределить вес на оставшиеся конечности. Маркиз же отметил, что несмотря на множество примененных заклинаний, его запас маны все еще составлял больше пятидесяти процентов.

Бонусы Темного мага и Архимага определенно дополняли друг друга, что не могло не радовать.

За спиной фор Корстеда послышалась пара восхищенно-удивленных возгласов, быстро сменившихся испуганным криком.

Радремона накрыла волна смертоносной пены.

А через мгновение на глазах у пораженных эльфиек из нее вышел невредимый мужчина с аурой потомственного аристократа. За спиной же у него развивался изысканный плащ, будто бы сшитый из нитей темнейшей ночи.

Подобное зрелище глубоко запало в их сердца, навсегда отпечатавшись волнующим образом.

Но монстр все еще не был повержен и продолжал бушевать. Размахивая клешнями, тот повредил несколько ближайших зданий, породив полноценный дождь из каменных осколков.

С легкостью увернувшись, маркиз устремился к следующей конечности живучего чудища. Что там происходило с дроу он даже не смотрел – их жизни в его глазах не имели какой-либо ценности. Но, судя по прилетевшей в тварь очередной молнии, как минимум Треск сумела себя защитить.

Гарпуны к этому моменту все-таки уже исчезли, однако чародейка все равно сумела ошеломить краба, выиграв фор Корстеду время. Похоже она полностью положилась на выдающиеся навыки незнакомца, взяв себе роль поддержки.

И правильно сделала.

Вторую ногу твари постигла та же судьба, что и первую. А следом и третья переломилась, подточенная безжалостной магией тьмы.

Монстр рухнул на бок, беспомощно скребя оставшимися конечностями. Те оставляли глубокие борозды на мощеной камнем улице, но больше вреда не представляли. Чудовище окончательно лишилось подвижности.

Радремон вышел вперед и спокойно встал перед крабом. Тот попытался достать обидчика клешнями, но маркиз связал их Узами отчаяния.

Тогда, распахнув пасть, тварь окатила фор Корстеда очередным потоком кислотных пузырей.

Но именно этого Радремон и ждал.

Заблаговременно обновленный Продвинутый щит с легкостью выдержал подобное испытание, а через несколько секунд прямо из горы пены вырвался Калечащий гарпун тьмы и угодил точно в беззащитный зев монстра. Эффекта же Терний мрака, сработавшего прямо у того внутри, вкупе со всем нанесенным ранее уроном, хватило, чтобы оборвать жизнь исполинского краба.

[Король Моря повержен.]

[Получено 700 опыта.]

[Получено 1500 трофейных монет.]

Чудовище грузно рухнуло, подняв тучу пыли, а фор Корстед подумал, что на Короля оно явно не тянуло. Максимум на графа. И то только за счет живучести. Хотя, возможно, в родной стихии монстр сумел бы показать более выдающиеся способности.

Ну или Радремон оказался для него слишком силен. Все-таки тройка дроу отнюдь не последних рангов одолеть его так и не сумела.

А вот «Гарпун» маркиза определенно порадовал.

Если бы еще не клятая концентрация…

Обернувшись, фор Корстед увидел, как волшебницы спешно уносили раненную сестру. Встретившись с Радремоном взглядом, Треск с благодарностью ему кивнула, после чего влила в рот Глост какое-то зелье, и все трое исчезли за поворотом.

Но зато на улицу выскочили запыхавшиеся члены спаты. В этот раз не только Бешеную, но и всех остальных с ног до головы покрывали разводы голубой крови и всевозможные ошметки неясного происхождения. Похоже они принимали самое активное участие в защите Города Тысяч Улыбок от нашествия ракообразных.

– Ха! – радостно воскликнул Банарв, заметив маркиза возле поверженного Короля Моря. – Я же говорил, что Сиятельство займется крабищем! Давайте, раскошеливайтесь!

Он вытянул ладонь, а Бешеная с Налланномом нехотя вложили в нее по реме размером с грецкий орех.

Ничего себе у них ставки! Разжирели на вольных хлебах!

– Рад, я думал ты занят, и поэтому… – смущенно принялся оправдываться иллит, но фор Корстед его перебил.

– Что случилось на этот раз? – поинтересовался он, отчищая шпагу.

Поняв, что угроза миновала, жители Киолаи начали с опаской вылезать из укрытий, бросая на поверженного монстра полные ужаса взгляды. На Радремона же они смотрели совсем по-другому.

И маркизу уже доводилось видеть подобные лица.

Точно так же выглядели жители Элмора, когда узнали, что фор Корстед спас их от открывшегося возле города данжа. Так же смотрели на него слуги и солдаты в родовом замке. Такой же взгляд был у изможденного парня, когда тот поверил, что глава рода отомстит за убийство его родных и близких.

Не отличались и члены рейда, участвовавшие в уничтожении Уробороса.

И многие-другие, встреченные Радремоном на своем пути.

«Герой!» – вот что без труда читалось на лицах представителей всевозможных рас. – «Настоящий герой»!

Глава 9

– Так что случилось? – повторил свой вопрос Радремон, не обращая ни грана внимания на глазеющую толпу. Его куда больше волновали пропущенные из-за ритуала события.

– Волна. – лаконично ответила Ксинс.

– Нет, тебя, ушастая, конечно, так просто не проймешь! – усмехнулся Банарв. – Но называть волной ту срань – это как сказать, что Бешеная немножко не в себе.

– Эй, ты не много ли на себя берешь, бородатенький? – нахмурилась светлая, угрожающе повернувшись к дварфу.

В этот момент у нее от щеки отлип какой-то обрывок плоти, и Бешеная поймала тот на лету. Но вместо того, чтобы выкинуть, она его тщательно осмотрела и даже лизнула, после чего спрятала в карман.

Банарв демонстративно указал на нее двумя ладонями, всем своим видом говоря: «Вот именно это я и имел ввиду!».

Радремон скрестил руки на груди, поджал губы и принялся нетерпеливо топать ногой.

– Это и правда была волна. – поспешил разъяснить ситуацию Налланномом. – Но не обычная! – торопливо добавил он, видя, что дварф снова собирается влезть со своими комментариями. – У нас в племени ее называли Ишнааллтонт – Язык Бездны, Который Слизнет Все С Лица Мира.

– Ну городок этот он точно чуть не слизнул. – хмыкнул Банарв, приглядываясь к трупу Короля Моря. – Я проверю?

Маркиз дозволительно кивнул.

– Опять конец света? – со скучающим видом спросил он, глядя как дварф с ногами залез в пасть убиенного монстра.

– Знаешь, – упер руки в бока Нал, – если бы ты видел ту волну размером с гору, ты бы так не говорил! Прости, Рад, но это не шутки. Я думал Ишнааллтонт не только город, но и весь остров смоет!

– Но в итоге всего лишь подбросил крабятины. – ехидно заметила Бешенная, разделявшая точку зрения лидера относительно конца света. – Эй, хозяин! – крикнула она пожилому иллиту, вышедшему на крыльцо «Дохлого Кракена». – Крабье мясо возьмешь? Недорого!

– Нет дорого! – глухо донесся из утробы трупа голос Банарва. – Будут еще всякие безмозглые бабы мою добычу разбазаривать! – светлая на это замечание лишь надменно фыркнула. – Сиятельство, ты его чем приголубил вообще? Тут внутри сплошной фарш!

Хозяин гостиницы открыл было рот, чтобы ответить, но пожилая иллитка не дала ему произнеси с ни слова:

– Возьмет! Конечно возьмет! – радостно тараторила она, видя расстояние, которого не хватило чудовищу, чтобы разрушить дело всей их жизни. – И фарш возьмет, и мясо, и особенно клешни! Деликатес! А для дорогих героев три дня кормежка бесплатно. За счет заведения!

– И выпивка. – потребовал дварф, выглянув между распахнутых жвал.

– Конечно, конечно! – согласилась хозяйка с куда меньшим энтузиазмом.

Вообще, на удивление, Город Тысячи Улыбок от нового бедствия пострадал не так уж и сильно. Во многом из-за того, что недавний шторм и так нанес ему значительный ущерб. Ишнааллтонт, конечно, забрался несколько дальше, обрушившись в средней части Киолаи, но постройки там уже стояли преимущественно каменные и весьма прочные. Потому в основном уцелели.

Чего нельзя сказать о ремонтируемых в «безопасной» зоне судах.

Не прошло и получаса с окончательного избавления от монстров, как к «Дохлому Кракену» примчался запыхавшийся и потрепанный О’Линтрат с пучком водорослей в кудрявой шевелюре. Он с пеной у рта доказывал Радремону, что галера была полностью отремонтирована и готова к отбытию, а значит он, по сути, выполнил условия сделки. За что требовал обещанную награду.

Наградой стал пинок под толстый зад и обещание Бешеной провести ему операцию по пересадке пуза на спину. Двумя ножами и без помощи магии. Мол горбунам больше подают на площадях.

Тогда торговец принялся умолять выделить ему средства на постройку нового судна. Он клялся и божился, что будет даже лично строгать доски, но управится за две недели. Максимум за две с половиной. Но точно не дольше трех!

Естественно даже срок в десять дней маркиза не устраивал. Он окончательно потерял возможность вернуться к назначенной Брювалдо дате, а потому… Перестал заботиться на этот счет.

И действительно, какой смысл беспокоиться о том, на что ты при всем желании повлиять не можешь?

Да, после нашествия Ишнааллтонта море окончательно успокоилось, и теперь в него можно было смотреться, как в зеркало. Но что толку, если во всей Киолаи не найдется теперь даже завалящей рыбацкой лодки?

В такой ситуации оставалось лишь постичь внутреннюю гармонию и с пользой проводить освободившееся время.

Разорившийся Затур был далек от гармонии и ушел, проклиная свою жадность и нежелание проводить ремонт в верхней части города.

А на следующий день его посиневший труп с высунутым языком снимали с потолка одного из самых дешевых постоялых дворов. Как и еще нескольких предпринимателей, не сумевших выдержать удар судьбы.

Но это ничуть не омрачило атмосферу Города Тысячи Улыбок.

Фор Корстед же и вовсе не узнал о столь незначительном происшествии.

Потянулись дни. От крабятины всех уже давно тошнило, и предлагать ее в заведениях уровнем выше среднего стало считаться плохим тоном. Море радовало прекрасной солнечной погодой, а восстановленные верфи денно и нощно трудились над постройкой новых кораблей.

Спата окончательно отчаялась найти Травмарука с Хапилектрой и занималась своими делами. Банарв, отдав Радремону найденную в крабище отнюдь не маленькую рему, экспериментировал с хитиновым панцирем, время от времени посещая бородатых женщин своей расы. Эльфийки осваивали украденные в Трумсбрасе навыки. Налланномом подолгу пропадал за городом, скрывая род своей деятельности.

Маркиз тоже времени не терял и продолжал эксперименты с магией. Успехи по созданию новых заклинаний все еще оставались весьма незначительными, однако фор Корстед чувствовал, что, благодаря Архимагу, находится буквально в шаге от понимания чего-то чрезвычайно важного.

Хотел он так же провести и еще один ритуал повышения заклинания с целью избавиться от концентрации. Объектом вполне могло стать «Слияние с тенью» или какие-нибудь другие чары второй ступени из Трофейного Магазина.

Единственное что останавливало Радремона – так это дефицит эссенций жидкого пламени. Ведь в случае очередного провала, их запас опустился бы до непозволительно малого количества. А этот ресурс, кроме того, являлся расходным материалом для одного из козырей – призыва элементаля.

Отпущенный Брювалдо срок тем временем так же истек. Однако никаких существенных изменений маркиз не заметил. И даже Люмьен до сих пор числился живым в списке членов рода.

Более того – экспансия королевства Мажусти неожиданно прекратилась, и, благодаря Феодалу, фор Корстед мог наблюдать за постепенным возвращением земель обратно под его контроль.

Вряд ли это как-то связано с предложением Костряков, но мог сработать один из отложенных планов Радремона. Ну или собранные им ранговики сообща наваляли Сквишкокату, без поддержки которого армия фон де Нияскота потеряла свою силу.

Вариантов масса.

Обо всем этом маркиз в очередной раз замышлял, сидя теплым летним вечером в обеденном зале «Дохлого Кракена». Свободных столиков практически не оставалось. Вино лилось рекой, веселье и смех сочились через край, а клавесин не замолкал, исторгая из себя одну бодрую мелодию за другой.

Очаровательные жрицы любви различных рас порхали от гостя к гостю, и иногда кто-то из гуляк забирал приглянувшуюся прелестницу в жилую зону. Чтобы минут через пять-десять уже вернуться и продолжить кутеж. Фея же, поправив прическу, устремлялась к пламени очередного кошелька.

Обычная атмосфера Города Тысячи Улыбок.

– Щупальца подбери, каракатица. – Банарв пихнул Нала в бок, когда тот проводил взглядом пышногрудую красотку с едва заметно заостренными ушами. – Вот уж кто тебе точно не светит!

– По себе не суди, пустоголовый. – ласково улыбнулась ему Бешеная, бросив на пол высосанную мозговую косточку. – Наш иллит уже два дня с этой крали не слезает. А ты и дальше свои бочки волосатые сношай. Тебе под стать.

– Да быть не может! – хлопнул по столу дварф, пролив эль на белоснежную скатерть.

– Ксинс, подтверди.

Дроу кивнула, аккуратно промокнув уголки губ салфеткой.

– Мать моя отец… – удивленно пробормотал Банарв, уважительно поглядывая на Налланномома. – Ну, каракатица! Ну даешь!..

– Скорее она ему. – усмехнулась светлая, подзывая официантку.

В этот момент двери в харчевню распахнулись, и внутрь зашли пять девушек, мигом затмивших своей красотой как пышногрудую полуэльфийку, так и всех остальных тружениц «Дохлого Кракена».

Даже Радремон обратил на них внимание.

Не говоря уже об остальных гостях заведения.

В разлившейся тишине, нарушаемой лишь храпом пьяного Гриппо, девушки в сопровождении двух вооруженных орков прошествовали через весь зал и заняли столик возле клавесина. На них сосредоточили взгляды все без исключения мужчины, включая пожилого владельца заведения. За что тот мигом получил звонкий подзатыльник от жены.

– «Нефритовый Рай». – завороженно произнес кто-то, и эти два слова полностью объяснили происходящее.

Глава 10

«Нефритовый Рай» являлся лучшим борделем Города Тысячи Улыбок. В него с детства мечтала попасть каждая девочка, рожденная в Киолаи. Ведь кроме высокого заработка, там ее мог заприметить какой-нибудь дворянин, жениться на ней и увезти в жизнь, похожую на дивную сказку.

Подобные взлеты случались крайне редко, но это не мешало девочкам надеяться. Ведь надежда – самая живучая тварь из всех возможных монстров.

Тем не менее, отбор в «Нефритовый Рай» проходил тщательнее, чем в личную гвардию какого-нибудь короля. Требовалось не только обладать непревзойденными внешними данными, но так же владеть идеальными манерами, уметь играть на музыкальных инструментах и, конечно, знать десятки способов вознести мужчину на вершину блаженства.

Судя по внешности пятерки, неожиданно зашедшей отдохнуть в «Дохлый Кракен», они могли доставить удовольствие партнеру, даже не прикасаясь к нему. Что уж говорить о полноценной ночи…

Выбитые из колеи гости постепенно возвращались к гульбе, нет-нет да поглядывая на занятый красавицами столик. Казалось, что даже свет от свечей и ламп вокруг них сиял ярче, подчеркивая неземное происхождение фей.

Радремон тоже не стал исключением. Только в отличии остальных, он не смущался и не отводил взгляд, а, откинувшись на стуле, откровенно рассматривал элитных куртизанок.

Двое из них принадлежали расе зверолюдей. Девушка-кошка и девушка-зайка. По слухам, именно им подобные обладали особенными талантами и неутомимостью в постели. А конкретно эти две могли похвастаться пышными (но не чрезмерно) формами и гладким лоснящимся мехом.

Компанию им составляла людская девица от силы лет шестнадцати на вид. Миловидная улыбка не сходила с ее нежного личика, а всего лишь один взгляд, случайно брошенный на мужчину, заставлял того дрожать от возбуждения – такая неистовая энергия бурлила в ее глазах. Прелестница звонко смеялась, общаясь с подругами, и игриво крутила тоненьким пальчиком непослушный локон цвета молочного шоколада.

Конечно, не обошлось и без холодной утонченной эльфийки, державшейся словно императрица на светском рауте. Без всяких сомнений, и у такой имелись преданные поклонники, готовые целовать ее следы на пыльном полу.

Но больше всех внимания привлекала скромная босоногая синеволосая искусительница в облегающем платье из крохотных блестящих пластинок. Каждая из них переливалась сапфирами и изумрудами, бросая яркие блики на соседние столики. Однако, если приглядеться, то становилось понятно, что это вовсе не платье, а самая настоящая чешуя, покрывавшая кожу девушки.

– Сирена? – удивленно приподнял бровь Налланномом. – Не думал, что кто-то из них будет жить среди людей.

– А они разве не с когтями и крыльями? – поинтересовалась Бешеная, бесцеремонно ковыряясь в зубах вилкой для сыра.

– Это гарпии. – пояснил иллит с легким оттенком укоризны. – Как ни странно, их часто путают. Сирены, скорее, ближе к русалкам. Но могут по своему желанию менять хвост на ноги и обратно. А еще у них незабываемый голос…

Нал мечтательно закатил глаза, а Банарв, глядя на него, насмешливо фыркнул, пригубил эля и вытер пену с усов тыльной стороной ладони.

Все-таки по уровню культуры спата даже близко не соответствовала статусу этого заведения. Но их подобные мелочи совершенно не трогали.

– Ты говорила, в «Нефритовый Рай» вас не пустили? – спросил Радремон у Бешеной, продолжая изучать обворожительную пятерку.

– Сказали, что хозяйка в неблагоприятном состоянии, и пока что не может нас принять. – невозмутимо ответила Ксинс.

– Да срать я хотела на ее состояние! – вспылила светлая, с хрустом переломив вареного лангуста. Сок фонтаном брызнул во все стороны. – Если б сестра меня не сдержала, я бы им всем там кровь пустила! Должен же хоть кто-то здесь знать про клятое Очищение Липкости, или как там его! В море мы или где?

Если вспомнить плевок крабища, неудивительно что Глост заперлась в своем борделе и носу наружу не показывает. Остался ли у нее вообще этот самый нос?

– Нужно бы и вправду наведаться в гости. – задумчиво произнес маркиз, прикидывая, что может знать правитель всей Киолаи.

– Ну, тебя, Сиятельство, точно никто не остановит. – хмыкнул Банарв.

– Да они в ногах у нас валяться должны после помощи с крабами! – решительно заявила Бешеная.

– Меня с собой возьмешь, Рад? – робко попросился Налланномом.

В этот момент один из орков, охранявших гостий из «Рая», подошел к сидевшему за клавесином долговязому лесному троллю и шепнул что-то тому на ухо, бросив пару стальных монет. Тролль сопротивляться не стал и, размяв длинные подвижные пальцы, занес руки над инструментом.

Неожиданно-печальная лиричная мелодия прорезала гомон «Дохлого Кракена», заставив присутствующих вновь повернуть головы в сторону сцены. Музыка лилась подобно первой весенней капели, едва пробудившейся после долгой зимы. И пусть скоро придет солнце, а трескучей стуже придется отступить, забрав с собой снег и вьюгу, но пока что любой, даже самый незначительный морозец может оборвать этот нежный мотив.

Радремон не знал названия композиции и ни разу ее прежде не слышал, но что-то в глубине его окутанной мраком души с трепетом отзывалось на каждую звенящую ноту.

И вот, когда стихли последние разговоры, а пожилая иллитка, выглянув с кухни, украдкой вытирала слезы, запела сирена:

Ты вглядись в нее. Крайнюю. Левую. Излюбившую тысячи лиц. Словно сочную ягоду спелую, Неизменно падущую ниц.

Тонкий стан, звонкий смех, плеч движение – Совершенны манеры и лик. Каждый взгляд на нее – наслаждение. Каждый час подле ней – будто миг.

Может кроткую быть, может страстною, Роль любую сыграв без труда, Обернется рабой безотказною Иль сверкнет, как на небе звезда.

Налланномом не соврал.

Голос сирены обволакивал, пронзал, очаровывал. Он обнимал и в то же время держал дистанцию. Будоражил и успокаивал. Ласкал и нещадно бил наотмашь. И навсегда врезался в память без единого шанса когда-либо подвергнуться забвению.

Кто-то сравнил бы его с нежной трелью соловья ранним солнечным утром. Другим бы на ум пришел глоток чистой родниковой воды после долгого изнурительного путешествия. Третьи вспомнят колыбельную песнь родной матери, когда еще не понимаешь слов, но уже чувствуешь всю ее безграничную любовь.

Но будь то журчание ручья, шепот волн или первый робкий поцелуй родного сердцу человека – ни одна метафора даже близко не могла описать блаженное наслаждение, подаренное сиреной боявшимся вздохнуть слушателям.

Что это, если не истинная магия?

Кто-то бросит к ногам драгоценности, Кто-то плюнет и Бездну пошлет, Но в глубинах души, в сокровенности Луч надежды под гнетом живет.

Что однажды, отбросив притворство, Обнажит перед Ним свою суть. И он примет. Без тени потворства. Иль останется в пропасть шагнуть.

Ты вглядись в нее. Крайнюю. Левую. Излюбившую тысячи лиц. Словно сочную ягоду спелую. Неизменно. Падущую. Ниц.

Умолкнув, сирена села на место и пригубила игристого вина из хрустального бокала на длинной ножке. Тролль извлек еще несколько пронзительных нот, завершая композицию, и в изнеможении поник, будто только что одержал нелегкую победу над давним врагом.

Мелодия стихла.

Но не последовало ни оглушительных оваций, ни одобрительного свиста, ни криков «Браво!». Чарующий голос и дивная музыка еще звучали в сердцах посетителей и работников «Дохлого Кракена», не отпуская их в реальный мир и заставляя минуту за минутой блуждать в стране грез.

Каждый думал о чем-то своем, но в последствии не мог сказать о чем именно. И лишь щемящее чувство в груди осталось на память об этом необыкновенном вечере.

Такова волшебная сила пения сирены.

– А чего все замолкли-то? – полюбопытствовал толстокожий Банарв, глядя как хозяйка заведения скрылась на кухне, сдерживая рыдания. – Кстати, Бешеная! – он с торжествующим видом повернулся к светлой. – Чтобы раз и навсегда поставить точку в нашем с тобой споре: «Две кружки» – песня про выпивку, а вот эта вот – как раз про шлюх. И чтоб больше мне…

– Дурак ты. – с тихим вздохом перебила его эльфийка. – И дураком помрешь.

Она замолчала, а взгляд ее скитался где-то далеко-далеко отсюда.

– Ну и чего она? – не понял дварф.

– Эта песня про любовь. – добродушно улыбнувшись, пояснил Налланномом.

– Пф! Скажешь тоже! – фыркнул Банарв, откинувшись на спинку стула. – Хотя… – задумался он. – Да не. Бред какой-то. Ясно же, что про шлюх. – и принялся сосредоточенно цедить очередную кружку эля.

Постепенно наваждение развеивалось, и атмосфера веселья вновь робко заглянула в трапезный зал. А затем и вовсе прочно обосновалась, придя на смену приступу щемящей грусти. Смех, крики и танцы ударили с неистовой силой, а ручеек желающих уединиться со сговорчивой девой вырос до полноводной бурлящей реки.

Радремон как раз подумывал пойти подышать перед сном свежим морским воздухом и обдумать планы на следующий день, как к его столику подошел орк, заказывавший песню для сирены. Тот не стал долго юлить и выпалил на одном дыхании:

– Радремон фор Корстед? Нефритовая Госпожа приглашает тебя для беседы.