Ненастоящий герой. Том 4

Глава 1

Радремон стоял под алыми лучами полного диска Тулиамоны, пытаясь осознать произошедшее. Только что система грубо вмешалась в четко выверенную схему выученных заклинаний и перевернула ее вверх дном.

С какой радости?

Что за своеволие?

Маркиз просто так что ли подбирал самые полезные чары, как нельзя лучше подходящие под различные цели и ситуации?

Нет, за Темного мага, конечно, спасибо, но с остальным-то что?

Ладно. Прочь уныние и сплин. Нужно исходить из того, что есть, и первым делом проверить новое колдовство.

Продвинутый щит тьмы.

Повинуясь воле заклинателя, ночной мрак всколыхнулся подобно неспокойному морю, взвился вокруг фор Корстеда небольшим смерчем, уплотнился, обрел форму и лег на плечи изящным черным плащом, истекающим потоками клубящейся мглы.

Неожиданно красиво. Хоть и мрачновато. Но что на счет параметров?

<Продвинутый щит тьмы>

Школы тьмы.

Создает защиту, способную выдержать 200 единиц урона.

Дальность применения: 15 метров.

Применение: 15 маны.

Требования: 25 интеллекта, класс Темного мага.

С одной стороны, если верить описанию, урона это заклинание держит меньше, чем прежние щиты по отдельности. Но с другой – не указан тип этого самого урона. Получается любой? И физический, и магический, и стихийный, и остальные, сколько бы их там не было? В таком случае, с учетом прибавки от интеллекта, Властителя и нового полученного класса, получалось уже весьма внушительно число. Да еще и с шансом колдануть его бесплатно.

Похоже Радремон зря ругался на систему. Заклинание его полностью устроило.

Но вот как быть с остальными двумя? Способности видеть в темноте «Темный маг» не даровал. Ладно сейчас – при свете Тулиамоны – трудностей не возникало. Но ведь могут случиться и совсем другие обстоятельства.

Короче, Светлячка-то за что? Он ведь даже школе света не принадлежал!

Маркиз протянул руку, как для активации исчезнувших чар, и… что-то хрустнуло, треснуло, раскрошилось, а на ладони фор Корстеда появилась знакомая бабочка-репейница.

Вот только на этот раз она была соткана не из первых лучей зари, а из кромешной мглы, которую видишь, когда закрываешь глаза безлунной ночью. Разве что ближе к краю крылышек можно было разглядеть тонкие линии причудливого узора еще более темного оттенка. Но при этом, каким-то непостижимым образом, магическое создание освещало вокруг себя область небольшого пространства.

[Сформировано новое заклинание школы тьмы.] – как будто бы несколько натужно выдала система.

[Присвоено название: %№ »?&.]

[Добавление в базу.]

– А что так можно было что ли? – искренне удивился Радремон, разглядывая порхающее над ладонью насекомое. – И что за название дурацкое? Кончено это уже не Светлячок, а скорее… Не знаю, Темнячок какой-то.

[Название изменено.]

[Новое название: Темнячок.]

– Погоди, я же… – начал было маркиз, но в итоге лишь небрежно дернул рукой, развеивая магию. – Бездна с тобой. Пусть будет Темнячок. Что куда важнее…

Он сосредоточился и попытался воплотить в реальность Каменный дротик, однако тот не желал появляться ни в каком виде. Ни в каменном, ни в темном, ни даже в облике карамельно леденца.

Фор Корстед не оставлял попыток, раз за разом размахивая руками в надежде повторить успех, но ничего путного у него так и не вышло. Со стороны же он выглядел так, словно объявил войну комариному рою и теперь храбро сражался с превосходящими силами противника.

Наконец, смачно плюнув на покрытые сухим лишайником камни, Радремон оставил эту затею, решив попробовать еще раз позже. В конце концов, раз получилось однажды, значит получится и снова. Прецедент создан. Осталось лишь разобраться, как это работает.

Может о чем-то подобном и толковала Бруха Вестница?

Родовой замок нависал над маркизом мрачной громадой. Такой родной и, в то же время, чужой, незнакомый. И даже вывешенный на шпиле самой высокой башни герб с изображением выглядывающего из-за тучи полумесяца не сильно влиял на ситуацию. Тем более, что полотнище вяло трепыхалось на слабом ветру, невольно настраивая на тоскливый лад.

Как ни странно, но среди тусклых воспоминаний маркиза неожиданно нашлись те, в которых он стоял на этих самых скалах, глядя на эти самые стены. Но, в то же время, помнил он и прекрасный сад, разбитый вокруг замка, где он так любил гулять с женой и детьми. Как такое возможно – ответа нет.

Стремясь сюда, маркиз надеялся узнать кто он и где оказался, однако нашел лишь новые вопросы и заработал легкую мигрень. Хорошо хоть система неожиданно одарила очередным статусом, заодно выдав и класс. Иначе совсем было бы грустно.

«Возможно что-то удастся выяснить внутри?» – подумал фор Корстед, приглядываясь к парадному входу. – «Не заперто что ли? Кто не спрятался – я не виноват».

Радремон открыто, не таясь, поднимался по лестнице. Справа и слева от него зияла холодной чернотой пропасть. Не сказать что бездонная, но, если свалиться, без особого заклинания не уцелеет даже самый живучий закованный в броню дварф. Кажется маркиз видел свиток «Левитации» в трофейном магазине, но до сих пор она ему не то чтобы требовалась. Теперь же неизвестно выучится ли вообще. Подобные чары к школе тьмы точно не относились.

Дойдя до ворот, фор Корстед действительно обнаружил те слегка приоткрытыми. Замок будто игриво подмигивал, приглашая в гости. А может терпеливо ждал своего истинного владельца и теперь готовился принять его с распростертыми объятиями.

Вот только весь радушный образ портила вытекающая из-под створок густая карминовая лужа.

Кровь!

Убедившись, что Щит тьмы по-прежнему готов впитывать положенные единицы урона, Радремон достал из ножен шпагу и, не таясь, зашел внутрь.

На него никто не напал. Главный холл тонул во мраке, а проникающие через витражные окна багровые лучи Тулиамоны, лишь сгущали краски, заставляя тьму клубиться и скрадывать очертания предметов. На полу же лежали два мертвых стражника с перерезанными от уха до уха глотками.

Не на такую встречу рассчитывал маркиз.

Впрочем, может оно и к лучшему.

Перешагнув через тела, фор Корстед уверенным шагом отправился дальше. Несмотря на царящий полумрак он прекрасно ориентировался в пространстве по памяти. Прямо перед ним должен был находиться просторный вестибюль с множеством дверей и лестниц, ведущих в разные части замка. Справа и слева располагались проходы, через которые можно попасть во внутренний двор, подковой огибающий главной строение, чей фасад одновременно являлся частью защитной стены. Также имелась возможность спуститься и в подвальные помещения.

Радремон же открыл неприметную дверь, которую даже при свете дня увидел бы далеко не каждый. Обычно ею пользовались многочисленные слуги, чтобы перемещаться по узкой, но обширной сети коридоров, не попадаясь на глаза хозяевам. Словно тени они скользили внутри стен, чтобы быть одновременно нигде и везде, и в любой момент появиться по первому требованию господина.

И вот уже там царила непроглядная мгла.

К счастью, у маркиза имелось средство, позволяющее не налететь лицом на первое же препятствие.

Темнячок.

Взмахнув крыльями, над ладонью фор Корстеда появилась обновленная бабочка, осветившая ближайшее пространство. При этом маркиз отметил, что мана за заклинание у него не отнялась и на поддержание эффекта тоже не требовалась. Сработал эффект Темного мага.

Удобно. Очень удобно.

А если еще найти способ подтянуть вероятность процентов так до ста…

Впрочем, это уже, наверное, из области фантастики. Хотя при случае можно и проконсультироваться. Было бы у кого.

Вокруг Радремона простиралось царство пыли и давным-давно заброшенной даже собственными создателями паутины. Та седыми лохмами свисала со стен, так и норовя превратить случайного гостя в мумию или забытый в подсобке музейный экспонат. Похоже здесь уже давно не ступала нога холуя.

Расчищая себе путь шпагой, маркиз продвигался вглубь замка, то поднимаясь по узким крутым лесенкам, то замирая возле крохотных смотровых окошек. Однако всюду его встречало лишь запустение. Будто в твердыне и вовсе никто не жил. Но зачем тогда нужна стража?

Наконец, на третьем этаже, недалеко от библиотеки фор Корстед обнаружил освещенный факелами участок главного коридора. Пронзительно скрипнув несмазанной дверью, он покинул систему потайных ходов и тут же попал в поле зрения двух вооруженных кинжалами мужчин.

Глава 2

Мужчины стояли возле двери, ведущей, насколько помнил Радремон, в небольшую уютную комнату с камином. Их одежда представляла собой органичное сочетание плотной черной ткани и кожаных доспешных элементов, в первую очередь призванных не стеснять движение. На ногах – обувь с мягкой подошвой, лица же скрывали глубоко надвинутые капюшоны и натянутые по самые глаза платки.

Даже тупой гоблин опознал бы по этой униформе профессиональных убийц.

Оба без всяких сомнений заметили маркиза, но, тем не менее, не двинулись с места и замерли, не шевелясь. Словно статуи. Самым же интересным являлось то, что безликую парочку окутывало полупрозрачное серое марево, будто сотканное из обрывков теней или лоскутов призрачной вуали.

Так вот как со стороны выглядит Слияние с тенью.

Впервые фор Корстед столкнулся с кем-то, владеющим заклинанием школы тьмы. Что, впрочем, их и подвело.

Помнится посланный отцом О’Грэлди наемник-дроу, отправленный отомстить за убийство сына, успешно скрылся от взора Радремона, использовав схожие чары общего типа. Тот не мог знать, что жертва окажется с ними знакома, да еще и успеет стремительно нарастить могущество. За что поплатился жизнью.

Теперь же родство маркиза с тьмой оказалось настолько высоко, что обычное Слияние с тенью – заклинание первой ступени – не смогло спрятать убийц. Тьма будто взвесила на весах чую сторону занять, и чаша фор Корстеда устремилась вниз, не оставив ассасинам и шанса.

Тем не менее, Радремон сделал вид, что не заметил мужчин и принялся красться по коридору, направляясь к освещенной факелами двери. В правой руке он сжимал шпагу, левую же держал у пояса, где в ножнах покоился один из его кинжалов. За маркизом неотрывно следили две пары внимательных глаз, но и фор Корстед не выпускал врагов из поля бокового зрения.

Неизвестно планировали ли преступники дождаться пока Радремон уйдет или хотели всадить ему нож в спину, пользуясь эффектом неожиданности, но маркиз решил действовать первым и, едва поравнявшись с ближайшим мокрушником, рванул к нему родовым умением.

Пронзающий выпад вкупе с парой запущенных в упор Тройных стрел праха оставили в теле первого мужчины зияющую дыру с гниющими краями. И не успело еще его мертвое тело начать падать, как фор Корстед швырнул еще два заклинания в его напарника.

Вовремя среагировав, тот прыгнул в сторону, одновременно особым навыком метнув в Радремона кинжал. Оружие бессильно отскочило от Щита тьмы, не причинив вреда. Похоже область его действия не ограничивалась спиной, а плащ являлся лишь визуальным эффектом.

Сам же убийца сумел частично увернуться от заклинаний, но поскольку те состояли из трех частей, летящих по разным траекториям, и были запущены с близкого расстояния, ловкости ему не хватило. Один смертоносный сгусток угодил чужаку в левое плечо, лишив всю руку подвижности, другой же попал в лицо, мгновенно запустив процесс омертвения тканей.

Пораженный ассасин уже не думал о том, чтобы кого-либо убить. Выпустив кинжал, жалобно звякнувший об каменный пол, единственной уцелевшей рукой он схватился за лоб, но на его ладони остался лишь лоскут гнилой плоти.

Все это маркиз видел уже не раз, а потому не стал дожидаться, пока изувеченный магией человек прорежет ночную тишину пронзительным криком, и добил того залпом из четырех Тройных Стрел Праха.

[Человек повержен.]

[Получено 14 опыта.]

[Достигнут новый уровень – Уровень 16.]

[Доступно 6 очков параметров. Вы можете распределить их в меню персонажа.]

Совсем немного не хватало фор Корстеду после нападения монстров несколько дней назад, и вот наконец парочка ассасинов третьего ранга позволили ему взять очередной рубеж.

Весь бой занял от силы секунд пять, если не меньше. Все-таки убийцы специализировались на молниеносном уничтожении цели и не обладали внушительным арсеналом защитных навыков.

А может Радремон оказался для них противником не той весовой категории.

В пользу этого предположения говорил так же разложившийся практически до состояния скелета второй труп. Похоже, после усиления от Темного мага, урон сразу четырех Стрел праха значительно превысил запас его здоровья.

А жаль. Мог получиться неплохой прислужник. Придется довольствоваться одним.

Применив соответствующе заклинание, маркиз создал из первого трупа зомби. И пусть у того в груди зияло сквозное отверстие, это не помешало ему подняться на ноги и встать возле двери, глядя перед собой пустым взглядом потухших глаз.

Очередная безвольная нежить.

Смешно вспомнить, как опешил фор Корстед, впервые получив под свой контроль кадавра-гоблина. Куда же подевался тот наивный начинающий маг, еще не битый жизнью на клятом Миткаласе?

Теперь же Радремон, не моргнув и глазом, приказал ожившему мертвецу сторожить проход, а сам взялся за ручку двери. Но перед тем как войти, он без тени сомнений распределил половину свободных очков параметров между интеллектом и мудростью, как всегда оставив три единицы для экстренного внесения изменений.

Радремон фор Корстед, 16 уровень.

Статус: Игрок

Класс: Темный маг

Истинный Властитель Первородного Мрака

Зачинщик-психопат

Продвинутый алхимик, Ученик-травник

Подобное подобным

Здоровье: 340/340

Мана: 197/260

Сила: 18

Ловкость: 20

Интеллект: 41

Телосложение: 17

Выносливость: 17

Мудрость: 26

Дух: 18

Нераспределенных очков: 3

Доступные умения: Пронзающий выпад, Слияние с тенью, Тройная стрела праха, Узы отчаяния, Продвинутый щит тьмы, Темнячок, Зомбификация, Удушающее облако

Максимальный запас маны наконец перевалил за четверть тысячи. Да и прочих изменений тоже хватало. Особенно маркиза интересовал статус «Игрок».

Что еще за Игрок?

Игрок во что?

Если в триксли, то фор Корстед считал эту забаву с подбрасыванием палочек ниже своего достоинства. Кости и карты его тоже не прельщали. По его мнению игра должна напрягать разум, а не только способствовать перемещению звонкой монеты из одного кармана в другой.

В прошлый раз, получив статус Тестера, Радремон обрел несколько новых возможностей. Может быть и сейчас ему перепало что-то кроме доступа к классам. Но для того чтобы это проверить, требовалось уловить свободную минутку в безопасном месте и основательно во всем разобраться. Не то, не дай Светлоликий, упустит что-нибудь важное и останется потом лишь бессильно кусать локти, поминая злобного бурундука.

А то и вовсе прирежет зазевавшегося «Игрока» очередной мастер кинжала и яда.

И все же – что они тут делали?

Толкнув дверь, маркиз оказался в знакомом по прошлой жизни помещении. Раньше он любил брать сюда парочку книг из библиотеки и читать их, сидя у окна с трубкой ароматного табака в руках. Ну или у камина, если на дворе все было белым-бело от снега, а трескучий мороз так и норовил откусить пол-лица или еще какой выступающей из-под одежды части тела.

Хотя секундочку! Какая трубка? Какой табак? Фор Корстед же никогда не курил. Даже во время службы в корпусе.

Бездна! Опять эти выкрутасы с памятью!

Мотнув головой и усилием воли подавив начавшие расползаться во все стороны мысли, Радремон сосредоточился на настоящем. Он стоял посреди небольшой (по замковым меркам) комнаты, заставленной стеллажами и увешанной картами. В камине алели угли, изредка выстреливая робкими языками пламени. Посередине стоял стол, заваленный различными бумагами, часть из которых валялась на полу.

А прямо на них лицом вниз лежал человек в шелковой сорочке, от которого во все все стороны расползалось алое пятно крови.

Так вот за кем приходили убийцы.

– Если ты от фон де Нияскота, то ты опоздал. – тихо проговорил другой мужчина, не поднимая головы. Он стоял на коленях, скорбно склонившись над телом, а по гладко выбритой щеке катилась одинокая скупая слеза. – Его Величество мертв. Люди из Митрониномы успели раньше.

Во дела. Похоже того, кто захватил замок и земли местных фор Корстедов, кто-то успел прикончить раньше Радремона. А маркиз их за это, вместо того чтобы наградить, отправил в гости к четырежды мертвому богу. Хотя один сейчас стоит за дверью в виде зомби. Еще не поздно искренне сказать ему «спасибо» и выплатить недельное офицерское жалование.

Нет. Это уже какой-то сюр. Обойдется, мертвяк дырявый.

– Понтия не имею, о чем идет речь. – равнодушно произнес Радремон, пинком перевернув дохлого правителя. Его лицо оказалось ему незнакомо. – Да и мне все равно, честно говоря. Но с этот момента замок принадлежит мне!

Глава 3

Гром не грянул, реки не повернули вспять, да и сирены в своих логовах не вострубили о пришествии нового владельца замка. Даже система предательски молчала, вместо того чтобы подкинуть какой-нибудь полезной информации.

Ну да ничего. Не впервой.

Мужчина поднял голову и посмотрел на Радремона. На вид лет пятидесяти. Усталый взгляд, слегка растрепанная прическа, на застиранной ливрее не доставало одной пуговицы, а пристегнутое декоративной булавкой жабо походило скорее на скомканный носовой платок.

Не иначе потасканный жизнью дворецкий.

– Очередной стервятник! – зло прошипел слуга, сжав кулаки. – Налетели. Коршуны… Провались в Бездну, выродок!

– Я убивал и за меньшее. – спокойно сообщил маркиз, поигрывая шпагой. – Но тебе повезло. Мне нужен кто-то разбирающийся в местных реалиях. Однако дерзить мне не позволю. Замок мой по праву рода, хочешь ты того или нет.

– Какого еще рода? – отчаянно воскликнул дворецкий с болью в голосе. – Какого рода? Его Величество был последним из фон де Трамоли! Его жену и детей убили еще в прошлом году. Но он все равно не сдавался и продолжал… – мужчина всхлипнул, оборвав фразу. – А может скажешь, что ты из фор Корстедов? Ну, давай же! Скажи это! Потерянный сын, внучатый племянник, потомок бастарда по линии третьей жены. Мы видели всех!

– Я – Радремон фор Корстед! – гордо заявил маркиз, глядя в глаза слуге. – Наследный сын и прямой потомок рода. Немедленно прекращай истерику и говори по существу. Сколько людей в замке? Какова обстановка на земле? Какие угрозы? Что с казной?

– Еще один самозванец. – грустно хмыкнул мужчина, и не думая отвечать на вопросы. – Дед говорил, вас таких по два в месяц вылезало. Как дерьмо из-под снега. Потом реже. Когда ж вы все сдохните?!

Радремон замахнулся шпагой, но в последний момент сдержался. Как ни крути, дворецкий был не в себе. К тому же, кто, как не первый слуга, лучше всех знал текущее состояние имущества и близлежащий территорий. Да и о истории рода он, похоже, тоже оказался наслышан. Личность незаменимая. Никуда не денешься.

– Успокойся и приходи в себя. – небрежно бросил маркиз, возвращая оружие в ножны. – Я отправляюсь за своей спатой. Когда вернусь – жду обстоятельного отчета. У тебя… – фор Корстед прикинул в уме. – Думаю, минут пять.

С этими словами он Слился с тенью, а затем Теневым прыжком переместился к «Медвежьей пасти», где специально применял это заклинание перед тем, как отправиться в замок.

С постоялого двора доносились многоголосые пьяные крики и нестройные попытки затянуть песню. Похоже с момента ухода Радремона обстановка несколько изменилась. Причем не в худшую сторону. Кто-то мог бы на такое даже обидеться, но маркизу было глубоко наплевать.

Распахнув дверь, он хотел уже зайти внутрь, но нос к носу столкнулся со скелетом медведя. Вернее только с его черепом. Раньше тот висел над входом, оправдывая название подворья, но теперь какой-то весельчак надел его на голову, изображая из себя не то медведочеловека, не то вовсе мифического челмедведосвина. Потому что при своем маскараде еще и оглушительно хрюкал.

Бесцеремонно оттолкнув пьяного паяца в сторону, фор Корстед подошел к столу, где оставил спату. Но обнаружил там лишь Банарва и Ксинс в компании бородатой дварфихи и нескладного полутролля. Последний больше походил на помесь вешалки и торшера с синеватым отливом, чем на живое существо, однако при этом довольно ловко отстукивал по столу кончиком ножа, перемещая тот между пальцами.

Кровь сочилась всего из двух.

– О, Сиятельство! Уже вернулся? – заметил лидера Банарв. – Давай к нам. Хозяин сейчас еще эля притащит. Не бог весть что, но пить можно.

– Собирай всех и отправляйтесь в замок. – приказал Радремон. – Жду вас там.

– Погоди. Куда торопиться? Ушастая так вообще…

– Значит кому-то не повезет. – оборвал его маркиз безапелляционным тоном. – Выдергивай Бешеную из-под счастливчика, сними Нала с офици… – он осекся, вспомнив, что из обслуги тут только кристы. Неужели с щелкуном? Впрочем, плевать. – Короче. Ноги в руки и мигом ко мне. Не обсуждается.

Фор Корстед уже направился к выходу, но обернулся и добавил:

– У ворот вас встретит тип с дырой в груди. Проводит. Не обделайтесь.

После чего вышел в ночь и еще одним Теневым прыжком вернулся в замок.

Где чуть не получил кочергой по голове.

За время его отсутствия дворецкий действительно успел прийти в себя, а заодно вооружился и поджидал «самозванца», посмевшего неуважительно обойтись с телом мертвого правителя и с какого-то перепуга объявившего себя новым хозяином крепости.

Двадцать единиц ловкости позволяли Радремону выхватить кинжал, сделать в обычном нулевике, не обладающем боевыми навыками, дырок пять-шесть и только потом уклониться от железяки, но слуга по-прежнему был нужен ему живым. А потому маркиз, лишь раздраженно вздохнул, ленивым жестом перехватил кочергу и отправил ее обладателя в короткий полет, закончившийся в лужи крови прежнего господина.

– Тварь! – прошипел дворецкий, потирая ушибленную грудь. – Выкормыш Бездны!

Фор Корстед окончательно потерял терпение:

– Ты сам напросился, пес!

Он хотел уже преподать урок обнаглевшему слуге, однако его в очередной раз за ночь отвлекли.

На этот раз со звоном разбитого стекла в комнату влетели четверо незнакомцев с развивающимися за спиной крыльями. Причем влетели в прямом смысле этого слова.

Разбив окна третьего этажа, находящиеся прямо над пропастью, в помещение проникла группа личностей, одетых в просторные одежды. Тем же, что Радремон по началу принял за крылья, оказались плащи, укрепленные какой-то магией. По видимому она же и позволила им успешно спланировать с ближайшей скалы на отсветы полупотухшего камина.

Трое оказались вооружены короткими саблями и кривыми кинжалами, а последний сжимал в руке жезл с навершием из светящегося куска кварца.

Три третих ранга. И маг четвертого.

Раз плюнуть!

Раздраженный маркиз не дал первому воину даже приземлиться. Залпом выхлебав восстанавливающее ману зелье, он сорвал на вторженце накопившуюся злость, прямо в воздухе превратив того в груду гниющей плоти.

Но и этого фор Корстеду показалось мало. Выхватив шпагу и кинжал, он рванул в ближний бой, словно обезумевший медоед, защищающий от прайда львов любимый камушек. Радремон крутился юлой, прыгал, уворачивался, колол и резал, перемежая честную сталь темной магией.

Тройные стрелы праха летели во все стороны, заставляя врагов пытаться сократить дистанцию, но там их уже поджидала кровавя мясорубка. Маркиз уклонялся от сабель с легкостью качающейся на ветру травинки; огненные заклинания отскакивали от него, как мелкий щебень от крепостной стены, не причиняя вреда; а любые попытки достать его плоть заканчивались лишь новыми порезами на телах нападающих.

Со стороны могло показаться, что из Бездны вырвался настоящий демон, не имеющий слабостей и не ведающий пощады. С широко открытыми глазами дворецкий взирал на творящее действо и не мог поверить в увиденное. В какой-то момент он даже простился с жизнью, когда вражеский маг запустил в него сгустком яркого пламени, но огненные чары бессильно расплескались об похожий на мыльный пузырь полог сверкающих черных искр, появившийся на краткий миг.

Это фор Корстед, отвлекшись от безудержной сечи, умудрился успеть защитить мужчину Продвинутым щитом тьмы.

Примененное не на себя заклинание почему-то приняло другой облик, но у Радремона не было времени разбираться в таких мелочах. Противники набрасывались на него подобно разъяренным волнам бушующего моря, и бессильно откатывались, словно наткнувшись на непоколебимый утес, физически неспособный отступить.

Все новые и новые раны расцветали на их телах алыми бутонами, оставляя на полу, стенах и даже полотке росчерки кровавых разводов, но ни один волос не упал с головы неутомимого маркиза. Даже сражайся нападающие с призраком – у них было бы больше шансов.

Не выиграть.

А убежать, спасая свою жизнь.

Фор Корстед же такой возможности им не дал.

Окровавленные воины упали практически одновременно. Один – заколотый шпагой, а другой – со вспоротой глоткой и перерезанными сухожилиями на обеих руках. Оставшийся без прикрытия маг, побледнев не хуже давно мертвого трупа, попытался смыться через выбитое окно, но Радремон сперва связал его Узами отчаяния, затем накрыл Удушающим облаком, а когда тот сумел сбросить контроль и вырвался наружу, насквозь проткнул Пронзающим выпадом.

Глава 4

Глухо стрельнул в камине уголь, ознаменовав конец боя.

С тихим шелестом соскользнув с клинка, тело поверженного мага и упало к ногам победителя. Рядом с двумя другими нападавшими и их превращенным в гнилой фарш товарищем. Радремон же, практически не запыхавшись, взмахнул шпагой, оставив на полу очередной кровавый росчерк, а затем спокойно вытер сталь об одежду мертвого чародея.

Он знатно выпустил пар, и ему заметно полегчало. Уже и непонятно с чего вдруг накатала такая волна раздражительности. Не то из-за несговорчивости дворецкого, не то из-за вздумавшего пререкаться Банарва, не но из-за мелких препятствий, сыплющихся на него словно шарики козьего навоза из прохудившегося крестьянского мешка.

А может и из-за всего вместе взятого.

В любом случае, маркиз чувствовал себя будто заново родившимся и даже заляпанные кровью лицо и одежда оказались уже не в состоянии омрачить его настроения. Нужно, видать, по-чаще сходиться с врагами сталь к стали, а не только швыряться в них магией. Есть все-таки в этом что-то… Честное? Завораживающее? Отрезвляющее? Фор Корстед не знал. Но ему и не надо. Достаточно принять, как данность, и пользоваться по мере необходимости.

Спрятав шпагу в ножны, Радремон подошел к дворецкому.

– Герой… Настоящий герой… – бормотал тот, ошарашенно хлопая глазами. – Магия… Сталь… Целый отряд убийц Неяскота… В одиночку… Не может быть… Такого просто не бывает! Не бывает…

«Еще один любитель старинных баек». – подумал маркиз, вслушавшись в изливающийся поток сознания. – «С Налом подружится. Если не сдохнет».

– Эй! – он пощелкал пальцами перед лицом мужчины, привлекая его внимание. – Я никакой не герой. Уясни сразу. А если ты и дальше будешь ставить мне палки в колеса, то быстро познакомишься с другой частью моей личности. И тогда все сомнения отпадут окончательно. А теперь гово…

– Тот навык! – перебил его слуга, судорожно схватив фор Корстеда за руку. – Последний. Которым ты убил мага. Это же «Пронзающий выпад», так?

– Вижу, ты разбираешься. – усмехнулся Радремон. – Он самый.

– Так ты не врал… – выдохнул дворецкий. – Ты и правда потомок фор Корстедов. Но как, во имя обугленного спасителя…

– Не уверен на счет потомка. – оборвал его маркиз. – Собственно это-то я и хотел здесь выяснить. А тут то одни убийцы, то другие… То кочергой норовят приласкать. Не замок, а колизей какой-то.

Мужчина еще пару раз ошалело хлопнул глазами, затем встал, отряхнулся, аккуратно перешагивая через тела, подошел к камину и бросил прямо на угли несколько поленьев, подозрительно напоминавших куски старой мебели. Поискав что-то и не найдя, он наклонился и принялся дуть до тех пор, пока оранжевые язычки пламени не начали с треском поглощать принесенную им в дар сухую древесину.

Сразу стало светлее.

Распрямившись, слуга поправил ливрею, придал лицу соответствующее должности выражение и с поклоном представился:

– Люмьен И’Тальти, потомственный дворецкий законных правителей этих земель и хозяина замка.

– Барон? – уточнил Радремон, благо система образования имен и фамилий на Миткаласе не отличалась от привычной ему с детства.

– Прежний король жаловал титул моему отцу. – с гордостью заявил слуга, вздернув подбородок. Но затем наткнулся взглядом на мертвого монарха и помрачнел. – Правда без надела и имений, однако…

– Что ты знаешь об истории моего рода? – перебил его маркиз, проверив взглядом имущество нападавших.

Из интересного на глаза попался разве что только жезл необычного качества.

Они тут все нищие что ли? Или не считали нужным использовать более серьезную экипировку для подобной миссии?

Люмьен глубоко вдохнул, собираясь с мыслями.

– Сам я, конечно, родился уже после ухода фор Корстедов. – сказал он, ловким пинком отправив выскочивший уголек обратно в очаг. – Но дед мне кое-что рассказывал. Хотя и сам служил им… вернее вам, будучи мальчишкой.

– И что же он рассказывал? – уточнил Радремон, пряча трофейный жезл в Перстень Безграничной Мглы. На лице дворецкого мелькнула смесь удивления и уважения, но он быстро вернул тому прежнее выражение.

– Насколько я помню, основатель рода – твой тезка. Радремон. – выдал И’Тальти, старательно напрягая память. – Род древний, существовал еще в эпоху Блуждающих Материков. Основной доход имел с медных, оловянных и железорудных шахт. Немного занимался торговлей. Предоставлял услуги наемных дуэлянтов и военных офицеров. Они имели немалый успех благодаря искусному владению шпагой, качественному образованию и, собственно, знаменитому родовому умению.

Дворецкий перевел дух, собираясь с мыслями. Маркиз же тем временем анализировал полученную информацию.

Его род действительно был древним, но основал его никак не Радремон, а далекий предок Тардиен, получивший титул за заслуги в войне против орков. Так же Тардиен умудрился отточить навык «Пронзающего выпада» настолько, что тот передался его сыну – Кадитрану, впоследствии став родовым умением.

С доходами тоже неувязка. Род фор Корстедов являлся достаточно крупным, чтобы не зацикливаться на чем-то одном. Занимались и торговлей, и наукой, и добычей ресурсов, и военным ремеслом, и много чем другим. Хотя, надо признать, за возможность нанять воспитанного в семье военного офицера, действительно платили немало. Тут Люмьен прав. Ну и дуэлями Корстеды не брезговали.

Вновь наличествуют как сходства, так и расхождения. Может быть дворецкий что-то путает за давностью времени? Или же Радремону лгут его собственные тусклые воспоминания? Существует ли способ выяснить истину?

И стоит ли вообще ее выяснять?

В конце концов, какая разница кем был Радремон когда-то. Главное – кто он есть и кем он стал в результате случившихся событий. И кем будет. А это уже полностью в его руках.

Возможно действительно стоит сосредоточиться на поиске способа вернуться домой. Ведь раз он как-то попал сюда, то сможет отправиться и обратно. В привычную ему обстановку. К жене. К детям. Туда, где все просто и понятно, и не нужно идти по трупам, каждый день рискуя расстаться с собственной жизнью.

Вопросы прошлого же вполне можно задвинуть на второй план.

Но не забывать о них полностью.

– Во время Великого Бедствия фор Корстеды пострадали не сильно. – продолжал тем временем экскурс в историю дворецкий, кочергой поправив дрова в камине. – Не больше других, по крайней мере. Рассказывали, что к вам примкнуло множество героев. Так говорил мне дед. А ему его дед.

– Ну и почему тогда мой замок похож на заброшенный сарай? – поинтересовался Радремон, вспомнив царящее в коридорах запустение. – Герои, понятно, давно умерли. Но с остальным-то что? Где все?

Люмьен бросил грустный взгляд на мертвого короля.

– Интриги. Подкупы. Масштабные диверсии. Все это продолжалось не одно десятилетие. Фор Корстедов разорили и вынудили отправиться на Ахалдас. – сказал он, повернувшись лицом к маркизу. – А затем разразилась большая война за эти земли. И в итоге на вершине оказался род Трамоли, а его патриарх провозгласил себя королем.

Радремон хмыкнул, но И’Тальти предпочел не обращать внимания.

– Его Величество был достойным человеком. – произнес дворецкий, имея ввиду, лежащего на полу монарха. – Мудрым, справедливым, добрым. К сожалению, эти качества не делали его хорошим правителем. Он куда больше благоволил ученым и ратовал за процветание подданных, чем уделял внимание внешним проблемам. А проблемы начались еще во времена его отца.

– История повторилась. – догадался маркиз.

Но информация об ученых его заинтересовала. Это может быть полезным.

– Да. – подтвердил Люмьен. – Опять интриги. Опять диверсии. Его Величество оказался между молотом и наковальней. С одной стороны – король фон де Нияскот, желающий расширить свои владения, а с – другой род Митронинома, положивший глаз на древние данжи. И если поначалу Его Величество еще пытался найти какой-то компромисс, то после убийства жены и детей махнул на все рукой.

Что ж. Это объясняет и запустение, и беженцев, и раненных стражников у ворот. Нияскот и Митронинома не нападают открыто, чтобы в итоге не схлестнуться друг с другом и в то же время не подставиться под удар собственных недругов, но и от целей не отказываются, продолжая тревожить границы, откусывая от пирога небольшими кусочками.

Выживших в столкновениях солдат отправляют залечиваться в тыл, а их место занимают новые. Похоже у покойного короля среди офицеров нашлись толковые личности. Ну или им пока что не предложили достаточно денег для предательства.

Ситуация не из лучших.

И стоит ли Радремону в нее вмешиваться?

Глава 5

Сидя на удобном стуле посреди залитой кровью комнаты, Радремон строил планы дальнейших действий. Прибытие в родовой замок приоткрыло завесу тайны над некоторыми вопросами. Но и новых породило ничуть не меньше.

С одной стороны, он действительно мог заполучить в свое владение крепость вместе с землями мертвого короля. По праву крови.

Немножко крючкотворства, правильно замотивированных агитаторов, и все пройдет, как по маслу. Сомнений нет.

Но с другой – территория, экономика и военное положение находились в глубочайшей заднице, выбраться из которой будет не так-то просто. Сюда же стоит добавить наличие парочки политических врагов в виде соседнего государства и обнаглевшего рода. И силы их неизвестны.

На Дуинитоне обитали воины и маги вплоть до седьмого ранга. Свой маркиз оценивал примерно как четвертый. Скорей всего, несколько выше. С учетом различных бонусов и привилегий он совершенно точно мог противостоять противникам пятого ранга. Если тщательно подготовиться (как в случае с Маруаном), то, возможно, даже шестого. Но личности вроде Брювалдо по-прежнему оставались вне сферы его полномочий.

Стоит ли брать на себя груз ответственности за жителей региона, если фор Корстеда интересовал лишь поиск способа возвращения домой. И если такой не отыщется на этом материке, то Радремон без всякого зазрения совести бросит все и отправится на следующий.

Как там его? Шалов, кажется.

Хотя, если подумать, то о какой ответственности идет речь? Эти люди ему никто. И обязан он им не больше, чем членам Свиты Темного Маршала, оставшимся на Ахалдасе. Поэтому ничто не мешает маркизу извлечь максимум из сложившейся ситуации и двинуться дальше. Если кто-то сумеет оседлать волну и получить выгоду, пристроившись в хвост, – почет ему и хвала. А кто сделает неверную ставку и потеряет все – тот сам себе злобный бурундук. Пускай грызет локти. Ну или орехи, на худой конец.

– Карта есть какая-нибудь? – поинтересовался фор Корстед у внимательно изучавшего его Люмьена.

– Э-э-э м-м-м, да… – замялся тот. – Карта… Карта, конечно есть, но… Не мог бы ты…

Дворецкий смотрел одновременно на Радремона и как будто ему за спину.

Маркиз понял его без слов.

Пренебрежительно цокнув языком, он подцепил пальцем ворот окровавленной рубашки и, оттянув его в сторону, обнажил плечо.

– В самом деле! – воскликнул Люмьен, разглядывая родимое пятно, похожее на выглядывающий из-за тучи полумесяц. – Я слышал, что за годы нанесения татуировки принадлежности к роду она стала передаваться по наследству, но не думал, что это может быть правдой. Позволь мне служить тебе, господин. Мой дед хорошо отзывался о твоих предках. А потомки членов внешнего круга до сих пор считаются лучшими офицерами в королевской армии.

– Позволяю. – великодушно разрешил фор Корстед, поправив воротник. – Служи.

Дворецкий облегченно выдохнул. Все-таки слуга и есть слуга. Тем более потомственный. Он не может без хозяина.

– Как я могу к тебе обращаться? – спросил Люмьен.

– А как ты обращался к прежнему господину?

– Ваше Величество.

– Нет, это меня не устраивает. – Радремон не на долго задумался. – Пусть будет «Мастер».

– Как скажешь, Мастер. – И’Тальти изобразил глубокий учтивый поклон. – Значит объявишь о возрождении рода? На территории какой страны?

– Об этом позже. – отрезал маркиз, еще до конца не решивший, как лучше поступить. – Карта. – напомнил он.

Люмьен тут же подскочил к столу и, порывшись среди бумаг, извлек наружу затребованное. Света от очага и Тулиамоны оказалось недостаточно, и дворецкий быстренько добыл свечу, запалив ту от щепки из камина.

Дуинитон чем-то напоминал вытянутую с севера на юг фасолину. В верхней части располагались покрытые снегом горы, а в нижней можно был разглядеть даже пустынные районы. Судя по всему, территория выходила немаленькая.

Хотя многие участки были нанесены на схему лишь приблизительно, а какие-то определенно являлись домыслом художника, общее представление получить она позволяла.

– Где мы находимся? – спросил фор Корстед.

– Вот здесь. – Люмьен кончиком хорошо заточенного пера указал на область чуть севернее центра «фасолины». На вогнутой ее части, недалеко большой воды.

– Выход к морю?

– Раньше был, но…

– Но его захватили первым делом. – вновь проявил проницательность Радремон. Дворецкий кивнул. – Фон де Нияскот?

– Да. Королевство Мажусти активно ведет дела в море Печали. Им конкуренты не нужны.

Это понятно. На месте Нияскота маркиз поступил бы точно так же. Однако для некоторых из его возможных планов тоже требовалось наличие порта, а значит кое-кому придется потесниться.

Фор Корстед хотел уже задать следующий вопрос, коих имелось у него немало, как тут в коридоре послышались шаги, и со словами:

– С дороги, мертвяк дырявый. – в комнату ворвалась Бешеная.

Эльфийка влетела, словно рассерженная фурия. Ее волосы цвета жидкого золота развивались за спиной подобно плащу, а на лице широкими мазками была написана вся гамма недовольства. Однако, увидев учиненное лидером побоище, она и вовсе задохнулась от возмущения.

– Ах вот как, значит! – заявила светлая, уперев руки в бока. – Сперва отверг, потом лишил постельных утех, а сам все это время развлекался! Тот люд, между прочим, был совсем не плох. Но нет! Штаны надень, слюни подотри и прись на ночь глядя в замок. – она топнула ногой по луже крови, и часть брызг, попав в камин, тут же с шипением испарилась. – Или ты лично возмещаешь мне упущенное удовольствие, или я за себя не отвечаю.

Следом за Бешеной, внимательно изучая обстановку, вошла Ксинс с луком в руках, а за ними шагнул и зомби-убийца. Сквозь дыру в его груди просматривались ребра и участок коридора, а рыбий взгляд застывших глаз был способен вызвать оторопь у любого. Кроме Радремона, естественно.

– Кто это? – с дрожью в голосе спросил Люмьен, тем не менее храбро потянувшись к кочерге.

– Моя спата. – с улыбкой ответил маркиз.

– Я про…

Но фор Корстед, не обращая более на него внимания, кивнул в сторону одного из «летучих» посланников Нияскота.

– Тебе тоже кое-что оставил. – обрадовал он Бешеную. – Вон тот еще жив.

Несмотря на то, что Радремон проткнул воина шпагой, налетчик умудрился выжить и все это время весьма сносно притворялся мертвым. Наверняка он ни раз обманывал противников подобным фокусом.

Вот только маркиз все это время знал, что убийца жив.

По той лишь простой причине, что после окончания боя не досчитался одного сообщения от системы. А значит или она дала сбой, или…

Поняв, что его раскрыли, «мертвец» вскочил на ноги, сжимая в руке короткую саблю. Но тут же ее лишился, когда Бешеная подскочила к нему и стремительным движением отрубила недобитку пальцы. Не дав противнику опомниться, она уронила того на пол лицом вниз и прижала спину коленом.

Убийца протяжно завыл, но его участь уже решилась.

– В подвале найдешь пыточную. – сообщил фор Корстед сверкающей глазами светлой. – В самом конце казематов. Вытяни из него все, что сможешь.

– Вот это другое дело, босс! – радостно заявила эльфийка, уводя пленника. – Ты лучший!

– Я знаю. – усмехнулся Радремон. – Не называй меня «босс».

Бешеная послала ему воздушный поцелуй и исчезла в коридоре. Оттуда донесся поток проклятий и обещание мести рода Черной Лилии, но сквернословие быстро сменилось жалобным скулежом и вскоре затихло.

Маркиз же и вовсе не впечатлился угрозами. Он уже перешел дорогу целой стране и роду Митронинома. Так что одним больше, одним меньше… К тому же нельзя забывать о Брювалдо. Ведь тот как-то связан с теми, кто должен был забрать посылку свинтеров, которую фор Корстед пока так и не отдал.

– А она справится? – засомневался Люмьен, проводив взглядом Бешеную. – Все-таки светлая…

– Можешь проверить. – хмыкнул Радремон. – Если хочешь лишиться сна дней так… до конца жизни.

Дворецкий резво замотал головой, а маркиз повернулся к Ксинс:

– Где остальные?

– С фургоном. Снаружи. Не заехать.

– Есть еще кто-то? – удивился И’Тальти, с опаской поглядывая на зомби. Но быстро понял, что нельзя падать лицом в грязь перед новым господином (каким бы тот не был) и добавил. – Пусть объедут слева по склону и погремят чем-нибудь напротив барбакана. Старик Пихот навесит переправу. Только гремите громче. Пихот глуховат.

Дроу, кивнув, удалилась.

Фор Корстед же решил, что нет нужды пороть горячку, и остальные вопросы вполне могут подождать до утра. Заодно и новая информация в голове уляжется. В конце концов, как говорил кто-то из мудрых: не делай сегодня того, что можно отложить на завтра.

Или там не так было…

Впрочем, какая, в Бездну, разница!

Глава 6

Ночь Радремон без всяких угрызений совести провел в бывшей королевской опочивальне под бдительной охраной зомби. Новых нападений не случилось, и маркиз прекрасно выспался. И хотя позже ему говорили, что крики терзаемого Бешеной пленника доносились даже до главной башни, фор Корстед им не верил.

Он не слышал – значит не было. Все просто.

Стоило Радремону проснуться, разбуженным ласковыми лучами утреннего солнца, как к нему тут же (будто под дверью стоял) явился лично Люмьен с завтраком. И дело даже не столько в том, что дворецкий желал выслужиться перед новым хозяином, просто штат обслуги давно уже сократился до самого минимума, и ни горничных, ни лакеев в замке не осталось.

Так что безземельному барону приходилось грудью затыкать кадровые дыры, взяв на себя большую часть обязанностей. И хорошо, что всего лишь грудью, а не задницей. Маркиз, в целом, ничего против не имел, но себя причислял к лагерю староверов. Так все-таки естественнее.

Кухарка, к счастью, в крепости имелась, и стол фор Корстеду накрыли простой, но сытный. На деревянном подносе Радремон обнаружил исходящую паром пшенную кашу со шкварками, кусок ноздреватого сыра, вазочку сливового варенья и свежий, ароматный, еще теплый крендель, посыпанный колотыми орехами. В качестве напитка ему принесли разбавленное вино, но от него маркиз отказался, ограничившись водой из фляги.

Предстояло решить немало вопросов, так что голову лучше держать трезвой. И главный из них, конечно, – что делать с замком. Но для ответа сперва требовалось получить побольше информации, как о ситуации на земле, так и об обстановке на Дуинитоне в целом.

Все-таки нельзя забывать, что спата совсем недавно перенеслась на материк, и освоиться толком еще не успела, большую часть времени проведя в лесах. Хотя даже так дел наворотить они уже успели, и ночью фор Корстед лишь подкинул дров в пламя пожара возможных проблем.

Поэтому, разделавшись с кашей и макая крендель в варенье, Радремон выяснил, что темная магия на Дуинитоне хоть и редка, но встречается. В чем маркиз лично убедился на примере убийц из Митрониномы. Те пользовались не обычным «Шагом в тень» общего типа, а «Слиянием с тенью». Пусть и не таким сильным, как у фор Корстеда.

На Ахалдасе с подобным сталкиваться не приходилось.

О возможности поднимать зомби Люмьен слышал, но лицезреть их вживую ему до этого не доводилось. «Узы отчаяния», являвшиеся улучшенной версией «Теневых пут» его тоже особо не удивили. А вот другие примененные Радремоном заклинания заставили дворецкого немало понервничать. Он даже предполагал, что новый господин явился с Шалова (по слухам, там завелась какая-то дрянь из-за которой ранговики перестали рисковать отправляться на следующий материк, спровоцировав рост напряжения в кругах элит), но маркиз быстро убедил его, что прибыл не «сверху», а «снизу».

Так же фор Корстед узнал, что в королевстве Мажусти сильнейшим является маг пятого ранга, состоящий на службе у фон де Нияскота. Вроде бы ничего особенного, но тот обладал минимум двумя заклинаниями третьей ступени. Одно такое Радремон испытал на себе в исполнении Маруана, и пока он не ознакомится с примерными показателями их урона, в прямое столкновение лучше не вступать.

Плюс нельзя забывать о связях короны с Черной Лилией – родом, специализирующимся на предоставлении наемников. Их численность, сила и расценки оказались Люмьену неизвестны.

Митрониномой же руководил воин шестого ранга. Могучий полуогр, постигший искусство боя двумя алебардами сразу. Он славился взрывным нравом, неуемными амбициями и любовью к эльфийским юношам. И хоть о последнем факте знал каждый на близлежащих территориях, упоминать об этом в присутствии самого главы рода не стоит. Иначе быстро придется знакомиться с фактом первым.

В общем, мысленно поблагодарив почившего короля за страсть к науке и хорошо информированного дворецкого, Радремон, узнавший много полезного, отправился смотреть обитель местных ученых.

Большей частью те располагались непосредственно в библиотеке, являвшейся весьма просторным помещением с множеством стеллажей, столов и всевозможных любопытных штучек для вычисления всего на свете. От расстояния между звездами до давления внутри пингвина во время акта дефекации.

Последним даже занималась целая исследовательская группа в коричневых мантиях и со смешными колпаками на мудрых головах. Пингвина, правда, у них не имелось, но книжники вполне неплохо обходились чучелом пеликана с обломанным клювом.

Там же маркиз обнаружил и обеих эльфиек, во всю шерстивших фолианты и манускрипты в поисках информации о проклятьях. Правда пока что остроухим из ценного попались только инструкции по достижению третьего ранга. Им в спате и так все уже обладали.

Информацию о смене власти ученые мужи восприняли спокойно. Можно даже сказать индифферентно. Какая разница кто сидит на троне, лишь бы кормили вовремя и не мешали заниматься любимым делом.

Однако Радремон поспешил их расстроить и во всеуслышание объявил, что с этого момента приоритетным направлением является магия пространства и все, что с ней связано. В почете будут так же алхимия, кузнечное дело, финансы и прочие прикладные науки. Те же кто хочет и дальше заниматься пингвинами, пеликанами и прочей ерундистикой должны зарабатывать деньги и вносить в казну определенную сумму за право пользоваться книгами и лабораториями.

Кто-то тут же упал в обморок, другие попытались роптать, вот только вид маячившего за спиной маркиза зомби быстро отбил у них желание повышать голос громче комариного писка. Только один, представившийся Шлизо У’Порко, наоборот несказанно воодушевился и заявил, что будет безмерно счастлив заполучить подобный образец некрожизни для исследования темной магии.

Судя по желтоватому отливу кожи и чрезмерно длинным рукам, ученый имел среди предков кого-то из степных троллей. Но отнюдь не этот факт подтолкнул фор Корстеда отдать прислужника адепту науки. В его глазах на мгновение мелькнуло что-то, что теплом отозвалось в груди Радремона, найдя отклик. Знакомое чувство, уже несколько раз испытанное им в различных ситуациях. И маркиз решил ему довериться, приказав покойнику всюду следовать за Шлизо.

– Так значит объявишь о возрождении рода, Мастер? – поинтересовался Люмьен, покидая библиотеку.

– Еще не решил. – ответил фор Корстед, глядя на вереницу потянувшихся к выходу книжников. – Идем в сокровищницу.

Казна представляла собой весьма печальное зрелище. Сундуки стояли пустыми, раскрыв голодные пасти в ожидании счастливого дня, когда их вновь доверху наполнят звонкой монетой; на манекенах вместо артефактной брони болталось белье, развешенное на просушку; в углу же и вовсе обнаружилась пыльная груда поломанной мебели, не подлежащей восстановлению.

Там же, что неудивительно, нашелся и Банарв. Он сидел на колченогом табурете, грустно склонив косматую голову, и вертел в руках серебряную шкатулку с оторванной крышкой. Неподалеку ошивался Налланномом. Иллит выглядел чуть веселее, но и он явно был огорчен увиденным.

– Как же так, Сиятельство? – вопрошал дварф, спрятав в карман испорченную коробочку. На переплавку. – Такой большой древний замок; шпили, башни и прочие эркеры; ворота в три ладони толщиной… А охраняет, задави меня валун, комок пыли и умершую с голода мышь! – он кивнул на один из сундуков, в котором и правда валялся высохший облезлый трупик. – Где в этой жизни справедливость?

– Если хочешь сокровищ, скопи их себе сам. – ответил Радремон, тоже несколько разочарованный родовым «богатством». – А потом храни как вздумается. Что под той тряпкой? – спросил он уже у Люмьена.

– Так, видимо, и придется. – вздохнул Банарв. – А под тряпкой мазня какая-то бесполезная. – сообщил он вместо дворецкого, махнув рукой в сторону завешенного полотнищем прямоугольника.

И’Тальти же подошел и молча сдернул покров, явив свету картину размером с двуспальную кровать.

– Ее еще прошлый король пытался продать, да только снять со стены так и не вышло. – сообщил Люмьен, отмахиваясь от поднявшегося облака пыли. – Как и вырезать. Никакому воздействию не поддается. Так же и с флагом над главной башней, кстати. – услужливо добавил он. – Любой, кто пытался его снять, неизменно срывался и заканчивал свою жизнь не дне пропасти. Никакие страховки не помогали. Все веревки рвались, а лестницы ломались. Возможно какие-то чары. Этим вопросом занимается отдельная группа ученых. Занималась, вернее.

– Интересно. – оживился дварф, направившись к произведению искусства.

Подошел и Радремон.

Глава 7

Картина чем-то напоминала полотна, которые Радремон видел в элморской резиденции Свинтеров. На заднем плане оказался изображен монстр, похожий на трехголового мамонта, собранного и тысяч всевозможных костей. Впереди же стояла группа героев, его победивших.

Двое вооруженных мечами светлых эльфов (один из которых, почему-то с короткими черными волосами), девушка-маг в ярко-красной мантии, унылого вида пузатый дварф с круглым щитом и булавой, лучник, косматый бородач и неожиданно ребенок. Улыбающаяся от уха до уха белокурая кроха, едва дотягивающаяся макушкой до груди дварфа. Художник изобразил малышку особенно тщательно, и казалось, что ее пронзительные голубые глаза следят за тобой, где бы ты не стоял.

Картина вызывала необъяснимое чувство тепла и уюта, хотя изображала, по сути, сцену едва завершившегося сражения.

– Руки бы пообрывать мараке! – возмутился Банарв, разглядывая творчество. – Где он таких толстых дварфов видал вообще? У нас бы его – кирку в зубы и в забой, пока жир не растрясет. А черноволосый эльф? Носенс!

– Нонсенс. – тихо поправил его Люмьен.

– И он тоже. – сердито топнул тогой бородач.

– И про иллитов забыл. – кивал головой Налланномом, тряся щупальцами. – А эльфов два целых. Художник точно человеком был, утонувший господь свидетель. Вечно вы нас принижаете.

– Во-во. – согласился Банарв. – Сейчас мы ее… Помоги-ка, каракатица!

Они взялись за раму с двух сторон, напрягли мышцы, но картина даже не думала двигаться с места. Ни вперед, ни назад, ни вверх, ни вбок. Словно влитая. Или будто они они пытались сдвинуть весь замок сразу. Дварф даже притащил из груды хлама сломанную стойку для шляп, чтобы использовать ее, как рычаг, но и тут не преуспел. Лишь окончательно доломал вешалку.

– Тьфу ты, Бездна тебя забери! – ругнулся он, вытирая со лба пот. – И правда заговоренная какая-то. А поджигать пробовали?

Люмьен с достоинством кивнул.

– Сиятельство, глянь ты. – предложил Банарв, отойдя в сторону. – У тебя Истинное зрение получше моего. Мож это артефакт какой на самом деле?

Маркиз уже давно пытался вызвать подсказку системы, но та молчала, как партизан на допросе, прикидывалась шлангом, и вообще старательно делала вид, что ее не существует. Единственное чего добился фор Корстед – сумел разглядеть крохотную царапину на лакированной поверхности деревянной рамы.

Послюнявив палец, Радремон хотел затереть изъян, однако стоило ему коснуться картины, как его будто молнией ударило, а перед глазами побежали строчки системных сообщений.

[Попытка инициации доступа в закрытую зону.]

[Запрос отклонен.]

[Недостаточный уровень допуска.]

[Отправьте заявку лидеру или захватите контроль над замком.]

«Какому еще лидеру?» – пронеслось в голове у маркиза. – «Я сам себе лидер, и никто никогда больше не будет мне приказывать»!

Но система на этом не успокоилась и продолжила сыпать информацией.

[Обнаружено родство с прежним владельцем замка.]

[Попытка идентификации.]

[Идентичность с основателем рода Радремоном фор Корстедом 91,5%.]

[Попадание в границу допустимой погрешности.]

[Текущий владелец: отсутствует.]

[Желаете вступить в наследство?]

[Да/Нет.]

Радремон попытался отцепить палец от рамы, но не сумел ни моргнуть ни пискнуть. Бездна! Нужно взять на заметку и впредь не щупать таинственные древние артефакты. А то прилипнет вот так вот, как муха к меду, в каком-нибудь людном месте, и конфуз случится пренеприятнейший. Во всяком случае, разбираться с флагом он теперь точно не полезет!

Однако решение откладывать больше не выйдет, и принимать его придется прямо сейчас.

Согласиться или отказаться?

Да о чем речь, в конце-то концов! Дают – бери, бьют – бей в ответ. По крайней мере будет где переночевать. Да и замок, пусть опустевший и местами перестроенный, все-таки уютнее стылой каморки подворья.

Даешь родные пенаты!

[Инициирован протокол передачи имущества.]

[Ошибка. Отсутствие связи.]

[Принудительная перепривязка данных методом внутренней резолюции.]

[Успешно.]

[Игрок Радремон фор Корстед 16 уровня получает в полное владение родовой замок фор Корстедов и подконтрольные земли.]

[Получено достижение: Феодал.]

[Обновление информации в меню персонажа.]

Замок дрогнул, с потолка посыпалась каменная крошка, груда мусора в углу со страшным треском обрушилась, погребя под собой пару ближайших сундуков. Люмьен в панике заметался, решив, что началось землетрясение, но Банарв с Налланномом даже не шелохнулись, выжидательно глядя на лидера.

– Родовое умение. – улыбнулся Радремон и, потянув за край рамы, открыл проход в зияющий чернотой провал.

Дварф и иллит синхронно закатили глаза.

Проход оказался коротким и привел в небольшое помещение размером с чулан. Источников света не имелось, но Темнячок уже во всю трудился, отвоевывая у непроглядного мрака хранящиеся здесь предметы.

Первым на глаза маркизу попался напоминающий усеченную колонну мраморный постамент с аккуратно уложенной на обитую бархатом вершину книгой. Бегло ее полистав, фор Корстед понял, что это ничто иное, как инструкция по достижению пятого ранга. Самому Радремону от нее ни жарко ни холодно, но спате пригодится.

Рядом, на стойке из лакированного красного дерева покоился небольшой обитый железом сундучок. Внутри его на две части разделала перегородка, слева от которой находилось почти триста грамм ремной пыли, а справа – пятнадцать колб, до верха наполненных крохотными зелеными гранулами.

Если верить подсказке системы, это были споры Молипы Трипауны, которые как раз и требовались для описанного в манускрипте ритуала. Что оказалось весьма кстати, ведь подобного ресурса на складе Свинтеров они не находили. Дело за малым – узнать, как получить четвертый ранг, и можно будет сразу после него приниматься за пятый.

Кто-то, оставивший этот тайник, позаботился о том, чтобы его потомок занял как минимум среднюю прослойку Дуинитона.

Но и это еще не все.

В дальнем углу находился доспешный стенд, хранивший на себе гарнитур диковинной, притягивающей взгляд брони. Каждый элемент был выполнен из плотной, но эластичной кожи черного цвета и покрыт металлическими узорами, выполняющими одновременно оборонительную и эстетическую функции. В бликующем свете Темнячка защита выглядела таинственно-мрачной и, в то же время, завораживающе-притягательной.

Скорей всего, ее не постеснялся бы надеть даже князь дроу, отравившийся в поход во славу своего дома.

Кроме того, в пользу подобного предположения говорило и то, что каждая отдельная часть обладала качеством не ниже редкого, добавляя владельцу немало параметров. Да и весь комплект в целом имел тоже весьма любопытное свойство.

<Родовая броня фор Корстедов>

Персональный при надевании. До смерти владельца.

При первом надевании выберите стихию/атрибут. Изменить нельзя.

Эффект от использования полного комплекта: усиление используемых заклинаний, умений и навыков выбранной стихии/атрибута. Степень усиления зависит уровня приверженности владельца.

Ограничение: только для расы человек.

Ограничение: только для Феодала.

Ограничение: только для главы рода фор Корстедов.

Ограничение: 20 уровень.

– Вот это я понимаю – сокровище! – восхищенно проронил Банарв, постучав костяшкой пальца по нагруднику. – Бездна пойми что за кожа, какое легирование и метод ковки, но получилась, задави меня валун, настоящая жемчужина! Сиятельство, примеришь?

– Мне пока рано. – отмахнулся Радремон, пряча в Перстень сундучок с книжкой. Для надежности. – Там ограничений, как в брачном договоре. На вырост будет.

– Ну да, ну да. – согласился дварф, задумчиво поглаживая бороду. – Я что-то такое чувствую. – он с размаху ударил кулаком по открытой ладони. – Клянусь своей бородой – когда-нибудь я смогу делать вещи ничуть не хуже!

Может и сможет. Зря что ли маркиз в его кузнечество столько трофейных монет вложил?

Но броня и правда хороша. Вопросов нет. Кто бы не оставил ее в этом хранилище, пусть земля ему будет пухом, а четырежды мертвый бог не слишком мучает его на небесах. Или в Бездне. Или как тут у них принято.

Но система что-то прям расщедрилась. Второй день подряд балует фор Корстеда достижениями, титулами и прочими знаками отличия. Не к добру это!

С другой стороны, зря что ли Радремон рвался к замку, не щадя ни себя, ни врагов, ни спутников? Сколько крови пролито, столько осталось позади бездыханных тел… Одни пали от стали, другие – от магии, кто-то погиб в честном бою, а кому-то просто не повезло оказаться не в то время и не в том месте – на пути маркиза.

Далеко не все простились с жизнью заслуженно, вот только фор Корстед не будет жалеть. Если понадобится, он недрогнувшей рукой убьет каждого, но никто не сможет помешать ему достичь своих целей!

– На выход. – скомандовал Радремон. – У нас много дел. Давно пора надавать кое-кому по загребущим лапам.

Глава 8

Вернув картину с поверженным чудищем на место и таким образом заперев броню до лучших времен, Радремон наткнулся взглядом на Люмьена. Тот стоял на одном колене, склонив голову и явно ждал какого-то заявления.

Впрочем, маркиз без труда догадался какого.

Прочистив горло, он принял соответствующую случаю торжественную позу и решительно произнес:

– Объявляю о возрождении рода фор Корстедов!

[Получено достижение: Глава рода.]

[Обновление информации в меню персонажа.]

Очередное обновление информации. Это какое уже? Третье? Только вот времени толком с ними разобраться пока что так и не было. Может быть прямо сейчас?

Радремон хотел уже так и сделать, но его отвлек Банарв.

– Сиятельство, ты обещал мне должность главного виночерпия. – напомнил он, скрестив руки на груди. – Я жду.

Маркиз вздохнул и дозволительно махнул ладонью, мол: «На, держи тебе должность. Кушай, не обляпайся». Одновременно с этим он перевел взгляд на иллита и сказал:

– А тебя назначаю главным лекарем.

И стоило ему это произнести, как дварф с Налом синхронно вскрикнули, словно их в задницу ужалил шмель, и схватились за левую лопатку. Оттянув одежду и заглянув себе через плечо, они обнаружили там татуировку один в один напоминающую родимое пятно фор Корстеда. Она же – эмблема рода.

– Такого не случалось с эпохи Блуждающих Материков! – с безграничным восхищением в голосе проговорил Люмьен. – Еще когда по Миткаласу ходили…

– … герои! – закончил за него Налланномом.

Что ж. Радремон знал, что эти двое найдут общий язык.

– Я же говорил, что Рад из тех времен! – торжествующе воскликнул иллит, тряхнув щупальцами. – Древний дух вселился в своего потомка, чтобы возвратить утерянную славу своему роду! – он подошел к маркизу, схватил его за плечи и заглянул в глаза. – Род возрожден! Дар, ты вернулся? Дануа-ан?

– Нет, не вернулся. – коротко бросил фор Корстед, высвободившись из перепончатых ладоней.

– О-о. – протянул Нал, сделав шаг назад. – Ну, может, еще что-то нужно сделать…

– А что за история с духом? – заинтересовался дворецкий. Не зря он все-таки являлся ученым при прежнем правителе.

– Ты не знаешь? – удивился Налланномом. – Впрочем, конечно нет. Откуда тебе. Слушай…

Он пустился в плавание по волнам излюбленной выдумки, которая, будучи пересказанной множество раз, уже обрела уйму новых подробностей и деталей, о которых сам маркиз даже не догадывался. Люмьен же лишь подлил масла в огонь, сообщив, что основателя рода и вправду звали Радремон, чем вызвал искренний восторг у иллита.

А фор Корстед тем временем задумался, что в идее Нала, как ни странно, может быть некое зерно истины. Что если Миткалас и вправду является Шинатумом будущего?

Мало ли что могло измениться за семь с лишним веков.

История за давностью лет запросто несколько раз перепуталась, ландшафт преобразился, новые расы, скажем, вырвались из Бездны, а вторая луна… вторая луна и вовсе – иллюзия, к которой все так привыкли, что дали ей имя и придумали легенду!

Но тогда получается, что, для возвращения к семье, Радремону нужно переместиться не в пространстве, а во времени?.. Не было печали, называется!

– Мастер. – обратился к маркизу Люмьен. – Раз ты решил не надевать корону, то на территории какой страны будет существовать род?

– Ни на какой. – ответил фор Корстед, решая за что сначала взяться. – Вернее на своей. Банарв, изготовь какие-нибудь отличительные знаки для членов внешнего круга. Не из металла. Можешь кого-то нанять.

– Сделаем. – кивнул дварф.

– Но, Мастер! – не унимался дворецкий. – Так не бывает. Своя земля может быть только у королевства. Роды не могут существовать сами по себе. Они всегда располагаются на территории какой-то страны. Иногда нескольких. Так что если ты хочешь…

– Слушай внимательно, Люмьен И’Тальти. – перебил его Радремон, глядя слуге прямо в глаза. – Слушай и запоминай, потому что повторять я не буду. Я делаю то, что считаю нужным, и так, как считаю правильным. Мне глубоко плевать на правила, традиции, устои и конфликты интересов. Я чихать хотел на то, что ожидают от меня другие, будь они хоть королями, хоть императорами. Никто мне не указ, и мое слово – закон! Это ясно?

И пусть маркиз говорил спокойно, не повышая голоса, но в его глазах дворецкий увидел то, что, как он думал, похоронено глубоко в задворках его памяти. Там маленького мальчика били палками за провинность, которой тот не совершал. Он лишь взял на себя вину за своего лучшего друга – Люмьена. Потому, что считал, что так будет правильно. Что он сильный, он выдержит. А тщедушный Люм-изюм не переживет даже первого удара.

К сожалению, мальчик ошибся, и вечером его хоронила заплаканная мать и мигом постаревший отец. А Люмьен стоял рядом, глотая слезы, не в силах произнести ни звука.

С того трагического момента прошел уже не один десяток лет, и, казалось, все давно забыто и пережито. Но теперь затягивающие, словно омут, глаза нового хозяина против воли всколыхнули испытанные тогда эмоции. Страх, боль, стыд, трепет, чувство несправедливости и собственной ничтожности захлестнули дворецкого, похитив дыхание и заставив сердце испуганно замереть. Оно обратилось в покрытый коркой льда камень, не в силах сделать еще хоть удар, чтобы разогнать по жилам вмиг загустевшую кровь.

В себя Люмьен пришел через несколько секунд, когда проходивший мимо иллит сочувственно похлопал его по плечу. Таинственный, неизвестно откуда взявшийся потомок (а может и основатель) рода фор Корстедов успел уже выйти в коридор, а И’Тальти подумал, что только такие люди и вершат историю. И лучше бы им не перечить.

Никогда.

И ни при каких условиях.

Тем не менее, вытерев со лба холодный пот, дворецкий догнал господина и поинтересовался какие будут распоряжения.

– Для начала сообщи по всем моим землям, что у них теперь новый правитель. – приказал Радремон, вытянув руку, и догадливый слуга вложил в нее карту бывшего королевства. – Налоги пока оставим прежними. Но напомни казначею, что пустая казана – это преступление. У него два дня, чтобы предоставить мне план исправления ситуации.

– Мастер, казначей сбежал три года назад. – затаив дыхание, сообщил Люмьен.

Банарв сдавленно хрюкнул.

Маркиз вздохнул.

– Тогда назначь кого-нибудь из ученых, кто разбирается в финансах. – распорядился фор Корстед, поморщившись – Пусть отрабатывают свой хлеб. Условие то же. Два дня. – и, не дожидаясь утвердительного кивка, продолжил. – Где находятся древние данжи?

Дворецкий прямо на ходу указал на карте соответствующие точки.

– Мы зачистим их в ближайшее время. – объявил Радремон, вызвав довольную улыбку дварфа и жалобный стон Налланномома.

– Мастер, в двух из них чудовищные монстры! – счел необходимым предостеречь Люмьен. – Раньше предпринимались попытки, но многие погибли, и, к тому же…

Он прикусил язык, вспомнив недавний инцидент и собственный зарок не перечить этому человеку. Хозяин ясно дал понять, что принятые им решения стоят выше чужих желаний и даже законов.

– Да, мы потеряем приток рем. – соблаговолил объяснить свою позицию маркиз. – Но получим три новые шахты, а заодно Митронинома потеряет интерес к моим землям.

О том, что таким образом фор Корстед желает увеличить собственное могущество, он, конечно, умолчал. Слухи и так поползут. У Нала язык без костей, а потрепаться он любит. Впрочем, подобные мелочи Радремона не волновали.

– Теперь на счет другой проблемы. – продолжил маркиз, заполняя пустой коридор глухими эхо шагов. – Объяви, что род принимает ранговиков в статус наемников. Любых. Они отправятся на границу с королевством Мажусти. Это немного охладит пыл Нияскота. А чтобы привлечь внимание, заплатим им не сталью, а ремной пылью.

Фор Корстед достал из Перстня и отдал слуге небольшой бархатный мешочек. Его Радремон добыл, поглотив пространственный артефакт нападавшего мага. Внутри же хранилось почти сорок грамм драгоценного порошка.

Если его продать, то на вырученные деньги можно было бы построить парочку фортов на границе и укомплектовать их солдатами. Только вот это займет непозволительно много времени да и не факт, что поможет. Ранговики же стоят дороже, но куда быстрее изменят положение вещей.

Легко пришло, легко ушло.

К тому же, нельзя забывать о найденном в тайнике подарке. Плюс что-то удастся получить, зачистив данжи. Да и отобранное у Свинтеров спата до сих пор не «проела», хотя кое-какие ресурсы уже начали показывать дно. Еще что ли кого-нибудь ограбить?

– Да. – Радремон остановился и вложил во вторую ладонь дворецкого кожаный кошель, туго набитый фанталами. – Найми обслугу в замок. Сойдут и рабы. А то тут, как в склепе. Ну и ливрею себе новую купи. Ты же барон, все-таки. Выполняй. Жду результатов.

И ушел, прекрасно ориентируясь в с детства знакомых переходах.

Люмьен же молча смотрел ему в спину, забыв даже покраснеть из-за упоминания о неподобающем внешнем виде. В каждой руке он держал по небольшому состоянию, которых уже давно не видели эти стены, а его сердце трепетало от предвкушения великих свершений.

Глава 9

Несмотря на желание Радремона как можно скорее отправиться покорять древние данжи, несколько дней ему пришлось провести в замке, разгребая навалившиеся заботы.

Сперва он принял обеих эльфиек в ближний круг рода. Те были рады следовать за стремительно вознесшим их на Дуинитон лидером, но в очередной раз обозначили, что наивысший приоритет для них имеет снятие проклятия. Впрочем, тут ничего не поменялось, и маркиза подобное полностью устраивало.

Так что ушастые получили по похожей на выглядывающий из-за тучи полумесяц метке и вернулись к своим библиотечным изысканиям, попутно третируя ученых.

Последние тоже без дела не сидели. Пережив взбучку от нового хозяина замка, наружу потянулась вереница всевозможных исследователей пингвинов и прочей бесполезной братии, не сумевшей найти себе место в новой реальности. Они пытались утащить с собой какие-то инструменты и прочие приборы, но увидевший это безобразие в окно фор Корстед натравил на них зомби, и больше подобных инцидентов не случалось.

Навстречу понурым книгочеям тек робкий ручеек желающих присоединиться к возрожденному роду. Были среди них как совсем отчаявшиеся беженцы, так и вполне себе достойные кадры. Люмьен развернулся на полную катушку, желая выслужиться перед суровым Мастером, но выделенные финансы расходовал экономно, ограничившись самым необходимым штатом прислуги.

Первичный же осмотр ранговиков (в которых дворецкий разбирался лишь теоретически), Радремон получил Банарву с Налом. Эти двое прекрасно уравновешивали слабые стороны друг друга и вполне неплохо справлялись с поставленной задачей. По крайней мере шарлатанов и мошенников раскусывали влет и пинками выставляли их вон под глумливое улюлюканье прочих соискателей.

Нельзя сказать, что в первые же дни маркиз решил проблему на границе, но, по крайней мере, ситуация имела все шансы начать исправляться уже в ближайшее время.

Так же фор Корстед наконец сумел выделить несколько часов спокойного уединения и разобраться с множеством обновлений, полученных после визита в замок.

Например, статус Главы рода позволял видеть имена и текущие состояния примкнувших членов, причем вне зависимости от разделяющего их расстояния. Таким образом Радремон узнал, что нанятую Люмьеном горничную лет шестнадцати на вид, которая теперь по утрам застенчиво приносила ему завтрак, звали Плио.

Красивое текучее имя, и не менее красивая девушка.

Так же видел маркиз и общую численность, а заодно мог, не вставая с кресла, менять должности и уровень доступа. Последнее мыслилось совершенно бесполезным действом, но, возможно, пригодится в будущем.

Благодаря Феодалу, фор Корстед выяснил общую площадь собственных владений. Чуть больше тысячи квадратных километров. Это число значительно превышало надел из его прошлой жизни, однако время от времени оно уменьшалось прямо на глазах маркиза. Очевидно соседи не сидели на месте и то тут то там откусывали по кусочку, постепенно пожирая территорию бывшего королевства.

С этим Радремон пока что ничего поделать не мог.

Да и стоило ли?

Ему ведь нужно не привести род к процветанию и господству на материке, а всего лишь задержать недругов, пока ученые трудятся над порученными задачами. Выжать максимум и двинуться дальше. Ни о какой оседлости речи не идет. Нет такой цели.

Но наибольший сюрприз преподнес все равно «Игрок».

Теперь, заглянув в параметры спаты, маркиз мог изучить информацию о спутниках чуть ли не под увеличительным числом. Наверняка он сейчас знал о них больше, чем те сами о себе. Ведь если раньше напротив параметров силы, выносливости и остальных характеристик стояла безликая вереница знаков вопроса, то теперь их сменили вполне конкретные числа. Как у самого фор Корстеда.

Вот только, в отличие от лидера, значения оказались распределены совершенно иным образом.

Несмотря на то, что Радремон сознательно повышал интеллект, поставив на второе место мудрость, остальные его показатели тоже росли с получением уровней. Тот же интеллект у него превышал значение ловкости вдвое (все-таки маг как-никак), но и прочие характеристики нулями не сверкали.

А вот если взять, к примеру, Банарва, то у него лучше всего оказалось развито телосложение. Почти сорок пунктов. Что давало ему чуть ли не восемь сотен здоровья. Против радремоновских трехсот сорока. Неудивительно, что дварф такой живучий.

На втором месте с заметным отставанием шла выносливость – двадцать единиц. Затем сила. Но вот прочие характеристики не имели даже десятки, а ловкость и вовсе грустно рыдала в два глаза. И значение у нее было такое же – два.

Теперь ясно почему бородач не мог с трех шагов попасть камнем даже по неподвижной крысе. Как он вообще ходит, не спотыкаясь о собственные ноги?

Но зато Банарв мог прекрасно держать удар и стоял под атаками противников, учитывая что те иногда превосходили его размерами в несколько раз. Видимо это расовая особенность.

Предположение маркиза подтвердилось, когда он изучил остальных членов спаты. А теперь уже и рода.

У Бешеной оказался задран параметр ловкости, с силой на втором месте. У Ксинс – наоборот. О чем фор Корстед догадался еще во время прохождения элморского данжа. И у обеих эльфиек неплохо себя чувствовала выносливость. А вот остальные атрибуты выглядели куда скромнее.

Ну и Налланномом, как и ожидалось, был полноценным магом. Причем выдающимся. Интеллект с мудростью у него лишь ненамного отставали от радремоновских, но при этом телосложение с момента знакомства выросло несильно, и иллит до сих пор обладал всего лишь сотней здоровья.

Это явно говорило о том, что в случае опасности его нужно защищать в первую очередь.

Никаких классов все четверо не имели, а в статусе у них красовалось простое: «Миткаласец». Что, впрочем, тоже наталкивало на некоторые мысли.

Но куда важнее оказалось сделанное маркизом умозаключение, что все это время он неверно оценивал свой примерный ранг. Если раньше он рассчитывал тот, как деленный на четыре уровень, то уже сражение в доме Маруана заставило его в усомниться в этой формуле. А теперь, судя по совокупному количеству характеристик, увиденному у спутников, фор Корстед вполне мог причислить себя где-то ближе к шестому рангу.

Правда на общую мощь по-прежнему влияло и множество других факторов, вроде набора умений и экипировки, но Радремон все-таки явно себя недооценивал. Система вкупе с трофейным магазином давали ему куда больше, чем думал даже он сам изначально.

Разобравшись с новшествами, маркиз уделил время и Хищному оружию. С момента последнего приема пищи то, наконец, проголодалось, и фор Корстед скормил ему лабрис Бал’Луга, а так же трофейный посох Квинедартиэля вместе с недавно добытым жезлом.

В результате Радремон получил опыта на четверть нового уровня, а его шпага стала выглядеть так:

<Живое оружие (шпага, серьга, жезл, посох, меч)>

Качество: уникальный

Способность: Пожирание. Поглощает другие артефакты, перенимая часть их свойств. Оставшиеся свойства преобразует в опыт для владельца.

Способность: Мимикрия. Принимает форму одного из поглощенных артефактов.

+ 11 к силе

+ 6 к ловкости

+ 1 к выносливости

+ 24 к интеллекту

+ 5 к интеллекту для заклинаний школы огня (дополнительно)

+ 10 к мудрости

+ 10 к духу

Урон: 59

Все еще не Око Йорнатала, но тоже уже весьма достойно. Особенно радовала прибавка к интеллекту, увеличивавшая его показатель более, чем вполовину.

Часть свободного от забот главы рода времени маркиз уделил и попыткам создать «Дротик тьмы» или чего-нибудь в том же духе. Но на этой стезе его ждал полнейший провал. Не то что дротик – даже зубочистка или хотя бы жалкая щепка не желали повиноваться воле фор Корстеда.

Собственно, если бы не живой пример Друхи и не послушно вызываемый Темнячок, Радремон решил бы, что это и вовсе невозможно. А так… Видимо чего-то ему не хватало. Может быть понимания каких-либо принципов, а может и родства с тьмой. Хотя он и так Темный маг и Истинный Властитель Первородного Мрака. Куда уж выше?

В любом случае, наскоро заткнув дыры, оставленные в управлении прежним владельцем земель и замка, а остальное поручив заботе Люмьена, фор Корстед вызвал к себе всех четверых членов спаты и приказал готовиться к покорению данжеонов.

Не то уже почти две недели на Дуинитоне, а прогресс и добыча рем практически остановилась. В отличие от их расхода. Да и навести визит вежливости подконтрольным монстрам не мешало бы. А то что он за хозяин такой.

К тому же И’Тальти говорил, что в двух из трех данжей засели особо опасные чудовища, и каждого, кто осмелиться к ним залезть ждут серьезные неприятности. Как же тогда оставить их без внимания? Раз ждут.

Глава 10

– Ну прям царь во дворца. – заявил Банарв, застав Радремона на троне прежнего правителя. – Корону где потерял, Сиятельство?

Зашли с ним и остальные члены спаты, сорванные с мест приказом лидера. Так же в зале присутствовали Люмьен и молодой паж, нет-нет да бросавший на главу рода полные любопытства взгляды.

– Стульчик удобный больно. – небрежно бросил маркиз, перекинув ногу на ногу. – Подумываю с собой взять. А тебя назначу главным стулоносцем. Видал разок такого.

– Не, ну ты что, Сиятельство. – открестился дварф, примирительно подняв руки. – Шуток не понимаешь? Мне и главным виночерпием неплохо. С вином тут, правда, туговато, но я над этим работаю. Вот бы сюда того старого орка перетащить из «Горлодера». Так ведь сдохнет же, зараза зеленая.

Фор Корстед хмыкнул и перевел взгляд на эльфиек. Эти явились при полном параде, явно готовые броситься в бой уже в следующую секунду. Изготовленные Банарвом из хитина Прожороножек элементы брони хищно блестели в лучах утреннего солнца, а на лицах сияла решимость следовать за лидером хоть на столицу Мажусти, хоть прямиком в Бездну.

– Что с проклятием? – осведомился Радремон.

– Кое-что нащупали. – отозвалась Бешеная, бросив на пажа плотоядный взгляд. Тот испуганно распахнул глаза и сделал пару шагов назад. Видать уже наслышан о нраве светлой. – Библиотека тут даже лучше, чем у Свинтеров. Но что-то мы засиделись. Пора пустить кому-нибудь кровушки. А за нас пока пусть мудрилы носом роют. Припахали нескольких.

Маркизу уже докладывали, что эльфийки настолько замучили ученых, что те, которых они не успели подрядить по своей теме, предпочли продолжить прочие изыскания в других помещениях замка, и библиотека непривычно опустела. Но фор Корстед не вмешивался. Они, как члены ближнего круга, имели право. По интересующим его самого вопросам работа тоже шла полным ходом.

– Нал? – Радремон посмотрел на иллита, и тот кивнул, подтвердил готовность.

В руках он сжимал добытый на складе Свинтеров посох, а тело его прикрывала изготовленная по распоряжению маркиза кожаная броня с металлическими пластинами. Тяжеловато, но хоть как-то компенсирует малый запас здоровья Осьминожки.

– Лошади готовы?

– Как ты и приказывал, Мастер. – с поклоном ответил дворецкий, облаченный в новенькую ливрею с вышитым на груди гербом рода. – В седельных сумках запас еды на неделю. Я все лично проверил.

– Тогда по коням! – скомандовал фор Корстед, поднимаясь на ноги. – Как можно быстрее зачистим данжи и наведаемся в гости к нашему северному соседу. Люмьен! – он протянул главному слуге запечатанное сургучом письмо. – Отправь это главе Митрониномы. Тайно и лично в руки. Чтобы не перехватили. А Нияскоту отошли какой-нибудь ультиматум. Понаглее. Чтоб он прям из себя вышел, ножками топал и слюной захлебывался. Желательно насмерть. Сам придумаешь.

– Слушаюсь, Мастер. – вновь поклонился И’Тальти, принимая послание.

Дворецкий не знал планов главы рода, но и спрашивать не смел. Еще свежи были в памяти впечатления о первой попытке перечить. Переживать нечто подобное еще раз категорически не хотелось. Так что оставалось лишь довериться и следовать приказу в надежде, что господин знает, что делает.

Внутренний двор замка зеленел листвой и сочными травами. Хотя красивым его вряд ли бы кто-то сподобился назвать, ведь большую часть пространства занимали банальные огороды, да грядки с лекарственными и алхимическими растениями. Не слишком изысканно, но зато весьма практично. Радремон даже надергал себе что-то для Алхимической шкатулки, когда впервые вышел подышать свежим воздухом.

Теперь же он и вовсе ехал верхом на пегом мерине по кличке Сурок, прозванным так за желание вздремнуть при первой же удобной возможности.

В вышине величественно проплывал чей-то дирижабль; солнце приятно ласкало кожу теплыми лучами; щебетали дрозды; стрижи и ласточки, рисуя в небе причудливые фигуры, соревновались в искусности пируэтов. С кухни доносился пленительный запах свежей выпечки, смешивающийся с ароматами садовых трав.

Благостную атмосферу портил лишь время от времени налетавший с севера зябкий ветерок, совершенно не свойственный для середины весны. Но и он не мог испортить спате приподнятого настроения.

Миновав двор, они поднялись на парапет, где глуховатый Пихот уже навел переправу к ближайшей скале, как к сопровождавшему их Люмьену подбежал запыхавшийся взволнованный мальчик, сжимавший в потных ладошках почтового голубя.

– Что там? – спросил маркиз, уже готовый отдать приказ выдвигаться.

– Новый данж, Мастер! – выпалил дворецкий, прочитав послание. – За Альтимбекком. Только ночью вылез!

– Альтимбекк? – фор Корстед сверился с картой. – Это же в моих землях.

– Не совсем… – робко возразил Люмьен, отослав посыльного. – Карта старая. Те территории уже полгода принадлежат Мажусти.

Радремон на пару мгновений задумался. Остальные смотрели на него в ожидании решения.

– Спата, планы меняются! – объявил маркиз, глядя на спутников. – Сперва нанесем визит вежливости венценосному соседу. Сделаем так, чтобы радость от подарка сменилась горестью разочарования. Заодно и грядки прополем.

– Что? – не понял Банарв. – Какие еще грядки?

– Он имел ввиду… – тяжело вздохнув, начал объяснять Налланномом.

– … вырежем всех, кого встретим! – радостно закончила за него Бешеная. – Отличный план, босс!

– Не называй меня «босс». – привычно отозвался фор Корстед. – Вперед! Мы должны быть там до заката!

Он стиснул бока начавшего уже дремать Сурка и, прогрохотав по деревянному настилу, устремился в сторону Велхаста, который запирал любые ведущие к замку пути. За ним во весь опор неслись верные спутники, а оставшийся одиноко стоять на парапете Люмьен смотрел им в след неверящим взглядом. Слишком уж сильно отличался новый правитель от его прежнего хозяина.

И к добру ли такие перемены?

Доставшиеся Радремону земли, если верить карте, походили на клинок ножа, вонзающийся вглубь материка. Вытянутая территория, граничащая на севере с королевством Мажусти (и им же отрезаемая от моря Печали на западе), а на юге соседствующая еще с двумя странами, где располагалась зона влияния рода Митронинома.

С востока же подпирали труднопроходимые болота, заселенные болотными троллями, лезть к которым ни у кого особого желания не возникало. Да и что там искать? Смертельно опасные топи и стаи голодных комаров, способных унести и досуха выпить лошадь? Спасибо, увольте. Ненормальных нет.

Таким образом, выехав за стены Велхаста (которые, кстати, не мешало бы приказать восстановить), спата стала круто забирать на север и, вскоре, прошив приграничную заставу, как арбалетный болт старую наволочку, углубилась в подконтрольные фон де Нияскоту земли.

Они неслись, не останавливаясь, понимая, что новость о новом данжеоне уже начала расползаться. И к нему, без сомнений, устремились авантюристы и сорвиголовы всех мастей, задумавшие урвать своей кусок до того, как заявятся истинные хозяева земли.

То могли быть одиночки, по различным причинам не желающие примкнуть к какому-либо роду, бандиты, отщепенцы, изгнанные из своих семей, а может и целые спаты, мечтающие однажды основать свой род или временно объединившиеся для достижения определенных целей. Так же имелся шанс встретить отдельных членов доминирующего на местности рода, которые волей судьбы оказались неподалеку и решили умыкнуть хоть что-то из-под носа у товарищей.

Новые данжи стали возникать совсем недавно, и являлись редкой возможностью добыть стоивших баснословных денег рем или других ресурсов. А их с каждым рангом требовалось все больше.

К указанному в послании месту спата добралась лишь к вечеру, когда солнце уже расплескалось по горизонту кровавыми брызгами, а уставшие от беспрерывной скачки лошади натужно хрипели и буквально валились с ног от усталости.

В Альтимбекк они не заезжали, оставив тот по левую руку, и углубились в лесную чащу, изобилующую множеством холмов и скальных выступов.

Их тут же окутал таинственный полумрак, наполненный сыростью и царапающими слух неясными скрипами. Лес жил своей жизнью и вторжение чужаков пришлось ему не по душе.

Но ничего, потерпит.

Данж удалось найти без труда. Во многом благодаря тому, что кто-то бросил у входа зажженный факел. В сгущающихся сумерках тот привлекал внимание не хуже сигнального маяка.

Журчал ручей. Цокнув копытами, ускакала вглубь испуганная косуля. Вековые деревья стояли стеной, местами переплетя ветви так сильно, что пробраться между ними без топора и вовсе не представлялось возможным. Но при всем этом арка прохода вписывалась в ландшафт весьма органично.

Совсем не как возле Элмора, где посреди пахотного поля вдруг вырос каменный дольмен.

Здесь, скорее, данжеон выглядел, словно вход в давно забытый храм древней цивилизации, канувшей в небытие эпохи назад. Увитая плющом выщербленная кладка, заросший мхом подступ, едва заметные полустертые письмена – так и не скажешь, что сооружение возникло меньше суток назад.

Глава 11

Привязав лошадей и забрав с земли факел (чтобы другим страждущим было труднее отыскать вход), спата обнажила оружие и углубилась в подземелье.

Короткий, но крутой спуск довольно быстро привел их в первое помещение, увитое плющом и заставленное глиняными горшками и амфорами. Многие из них оказались разбиты. Причем разбиты недавно.

Скорей всего, это случилось в результате сражения, оставившего на земле четыре трупа. Вот только ни монстров, ни следов их пребывания Радремон в упор не видел. Да и характер повреждений говорил о том, что бедолаг повергли мечом и магией, а не клыками или когтями.

– Сиятельство, подсвети-ка, будь добр. – попросил Банарв, разгоняя тьму единственным факелом.

На ладони маркиза затрепетала черными крыльями бабочка, таинственным образом освещая вокруг себя несколько метров пространства. Хотя сама при этом выглядела словно оживший лоскут ночи. Ну и заклинание, спасибо Темному магу, маны не отняло. Правда фор Корстед все равно заранее запасся соответствующими зельями, посетив трофейный магазин.

Заодно он пробежался взглядом по обновившейся после взятия уровня номенклатуре, но ничего особо интересного не узрел, за исключением, разве что, «Звездного дождя». Не мешало бы, конечно, зависнуть там более основательно, вот только настроения общаться со зловредным старикашкой пока не было. Так что променад вдоль стелажей «летающей лавки» подождет.

– Она вроде раньше другого цвета была. – проронил Налланномом, разглядывая насекомое.

Иллит попытался прикоснуться к бабочке, но та взмахнула крыльями и легко увернулась.

Радремон открыл уже было рот, чтобы ответить, но его перебила Бешеная вместе с дварфом:

– Родовое умение! – хором произнесли они.

Уголки рта Ксинс робко дернулись к верху.

– Да нет. – маркиз тоже улыбнулся. – Просто перекрасил.

Тем временем Банарв внимательно осмотрел тела и вынес свой вердикт:

– Троих закололи мечом, а четвертого поджарили. Вся рожа в волдырях. И руки. Пытался защищаться, но ему не помогло.

– Любители наживы выясняли кто главный, а кому объедки со стола. – светлая эльфийка пнула труп молодого мужчины. Не сильно и не специально. Скорей всего, она даже сама не обратила внимания на это действие. – Какой план, босс?

– План простой. – без тени сомнений выдал фор Корстед. – Главный тут я, и наша задача быстро и доходчиво объяснить это остальным.

– Вот это дело! – радостно воскликнула Бешеная. – Отличный план!

– А если там кто-то седьмого ранга? – с сомнением в голосе спросил Налланномом, сделав шаг в сторону от расползающейся по полу лужи крови.

Причем иллит, стоит отдать ему должное, не выглядел испуганным. Он вообще в последнее время стал куда увереннее в себе, чем раньше. Хотя, если вспомнить первое знакомство, Нал, будучи невольником, держался вполне раскованно. И уже потом, вопреки всякой логике, получая ранг за рангом и обретая личную силу, становился все более замкнутым.

Будто рабом ему быть проще, чем свободным магом в составе спаты. А может так и было на самом деле. Тем более, что он далеко не всегда одобрял методы лидера, сохранив человеколюбие, несмотря на свое довольно печальное прошлое.

– Сомневаюсь. – ответил Радремон, решив не делать зомби из этих отбросов. – Седьмой ранг – вершина развития Дуинитона. Даже если один из них ошивался где-то рядом, он не будет рисковать и лезть в новый данж. Если тот зачистят без него, то ему там делать было нечего. А если первопроходцы провалятся, то тогда можно и заглянуть. Но уже обладая информацией, что ждет внутри.

– Логично. – согласилась Ксинс, как всегда лаконичная в своих высказываниях.

– К тому же в Мажусти нет никого сильнее Сквишкоката фор Фита – мага пятого ранга. – с усмешкой добавил маркиз. – Пусть и с парой заклинаний третьей ступени. Да и от столицы ему сюда куда дольше, чем нам.

Налланномом кивнул и занял свое место в тылу спаты, откуда мог успешно оказывать поддержку, не боясь получить по голове чем-нибудь тяжелым. Бешеная же вместе с Банарвом выдвинулись в авангард.

– Одного пятирангового одолели, наваляем и второму. – уверенно произнесла светлая, шагая в темноту туннеля.

– Тот смысля вообще-то, если тебе память отшибло. – поправил ее дварф, идя с эльфийкой бок о бок.

– Лучше под ноги смотри, бородатенький. – с сочащейся ядом улыбкой проворковала Бешеная. – Споткнешься, упадешь, совсем мертвый будешь. Я понятно говорю или повторить помедленнее?

– Вот ведь язва ушастая! – буркнул Банарв. – Не тебе меня учить, переломанный господь тебе в любовники! Кружку от шлюхи отличить не может, а все туда же…

Они продолжали лениво переругиваться, не забывая зорко следить за обстановкой. Хотя ожидать опасности пока что не приходилось – те кто прошли перед ними (кто бы они не были) собрали на себя все угрозы.

Стены все так же увивал плющ, местами зачем-то порубленный в мелкий салат. Редкие ловушки уже собрали свою жертву, кое-где окропив пол кровью. Но других следов, не считая наваленной в плетеную корзину вонючей кучи, спате не попадалось. Ни новых тел, ни, что странно, трупов монстров. С собой забрали что ли?

Ответ на этот вопрос предстояло выяснить совсем скоро, потому что не прошло и пятнадцати минут, как спереди послышалась отборная ругань и шум сражения, а на потолке заплясали дрожащие отсветы множества факелов. Не сбавляя темпа, отряд продолжил движение, и за ближайшим поворотом их взору предстала картина жестокого побоища.

Желающих попытать удачу в новом данже оказалось на удивление много. На вскидку человек двадцать пять-тридцать. Если не больше. Причем далеко не все из них принадлежали к людской расе. Радремон разглядел трех дварфов, светлого эльфа-лучника и еще одного, швыряющегося потерянными для маркиза Каменными дротиками, а так же вооруженного копьем и щитом кентавра с восседающим на нем кристом.

Но его внимание привлекла не столько эта странная парочка, сколько стоявшие в стороне закованный в полный латный доспех орк и облаченная в черный хитон гарпия. Фор Корстед не знал даже что удивительнее – союз разумного с монстром или тот факт, что они не принимали никакого участия в схватке.

А бой развернулся нешуточный. Толпе первопроходцев противостояли существа, сперва показавшиеся ожившими лианами. Но, приглядевшись, Радремон понял, что те являлись некой помесью растений и змей. Чудовища плевались ядом, пытались укусить, некоторые даже прыгали на высоту человеческого роста.

Одну такую гадину мужчина в стянутой ремнями бригантине уверенно отбил деревянным щитом и пополам рассек мечом прямо в воздухе. Но другая заползла ему в сапог, и вскоре солдат рухнул на пол, исходя изо рта кровавой пеной.

В том что это был именно солдат, маркиз не сомневался. Хотя бы просто потому, что в пещере находилось еще девятеро экипированных один в один молодцев, которые стояли, держа строй. Не самая эффективная тактика против множества небольших монстров, но так уж их обучили. И так приказал командир, обладающий четвертым рангом и бьющийся наравне с подчиненными.

Что ж. По крайней мере стало понятно, ради какой Бездны они рубили плющ на стенах. Скорей всего, на самом деле тот являлся таким же змеиным уродищем. Ну или они так думали.

– Босс? – обратилась к фор Корстеду светлая, сверкая глазами от нетерпения. – Гасим червяков? Или, может, вообще всех?

– Гасим червяков. – приказал Радремон, вешая на каждого члена спаты Продвинутый щит тьмы. Семьдесят пять маны в минус, повышенная живучесть в плюс. Обмен выгодный. Тварей много, за всеми не уследишь. – Держаться вместе. Быть наготове. Ксинс, прикрываешь. Нал, лечение только на своих. Бешеная…

– Да, босс?

– Не называй меня «босс». – криво улыбнувшись, ответил Радремон.

Коротко хохотнув, эльфийка устремилась вперед и завертелась волчком, мигом покромсав парочку оживших лиан на аккуратные дольки. Ее длинные слегка изогнутые ножи работы дроу сверкали с головокружительной скоростью, укутав ловкую воительницу в непроницаемый стальной кокон. Однако приказ Бешеная выполняла и далеко от спаты не отрывалась.

Неподалеку от нее живой крепостью стоял Банарв. Он упер свой каплевидный щит в пол, а подползающих аспидов давил подкованными башмаками, лишь изредка пуская в ход молот.

Сам же маркиз в сражение не вступал, оставшись на месте и оценивая возможности каждого из присутствующих в пещере. По его прикидкам, рангами обладали практически все. Хотя и нулевиков хватало тоже. Имелся даже маг пятого ранга, бившийся заодно с командиром солдат. Он применял в основном огненные заклинания, что натолкнуло фор Корстеда на мысль о происшествии, случившемся в начале данжа.

Глава 12

Получив поддержку, и без того неплохо державшиеся авантюристы воспряли духом и принялись с удвоенной силой уничтожать растительный серпентарий. Благодаря сообщению системы, вылезшему после первого убитого Бешеной монстра, Радремон узнал, что те именовались «Лозазмей» и не являлись чересчур сильными противниками. По крайней мере опыта и трофейных монет за них давали совсем немного. Сущие слезы, честно говоря.

Совсем не как за нападение Львов и Прожороножек.

Маркиз даже невольно вспомнил времена, когда охотился на крыс, чтобы накопить денег на первое атакующее заклинание. Оно и сейчас было при нем, перейдя, правда, на вторую ступень развития.

В общем, чудовища имели какие-то шансы лишь за счет численности, но в этот раз им не повезло, и первопроходцы вышли победителями, потеряв всего одного человека убитым и одного раненным. Правда, судя по стремительно синеющей коже, жить ему тоже оставалось недолго.

Ксинс же и вовсе выпустила всего одну стрелу, отбросив от сестры тварюгу, подкравшуюся к той со спины.

– Липа! Не умирай, Липа! Держись! – причитал друг раненного, придерживая его голову над залитым слизью полом. – Кто-нибудь! Помогите Липе!

В целом, в запасе фор Корстеда имелась целая куча различных противоядий, изготовленных с помощью Алхимической шкатулки, но он не видел никакого смысла тратить их на обычного нулевика. Тем более, что тот уже приобрел оттенок цветущего василька и продолжал наливаться синевой.

Остальные тоже не спешили на выручку. Как не рвались и потрошить монстров в поисках рем. Их взгляды сосредоточились на внезапно подоспевшей спате, принявшей защитную формацию и застывшей в ожидании команд лидера. Причем Бешеной хватило бы лишь одного короткого «фас», чтобы переключиться со змей на разумных и устроить в пещере настоящую кровавую бойню.

Достигнув утонченного оттенка индиго, Липа испустил дух, а командир солдат, стряхнув с меча налипшие ошметки, открыл рот, чтобы что-то сказать. Но Радремон не дал ему произнести и слова.

– Этот данж принадлежит мне! – решительно и безапелляционно заявил он, выйдя вперед. – По праву владельца я заберу три четверти добычи, а остальное распределю среди союзников. Все находящиеся здесь могут или принять мое командование, или умереть. Хотя, думаю, псы Нияскота столько щедрое предложение не примут.

Офицер как открыл рот, так его и захлопнул, не произнеся ни звука. Его губы сжались в узкую полоску, а глаза превратились в тонкие прорези на искаженном возмущением лице. Решительным шагом он, не опуская меча, подошел к маркизу и злобно прошипел:

– Ты еще кто такой, Бездна тебя забери?

– Мое имя – Радремон фор Корстед! – громко, чтобы услышал каждый, провозгласил Радремон. – Я – истинный владелец этих земель и не позволю чужакам и узурпаторам присваивать мое имущество!

На самом деле, возникни этот данж даже на исконных землях Нияскота, маркиз точно так же отправился бы его покорять. Но, раз уж есть возможность выставить себя с правильной стороны, то почему бы ей не воспользоваться?

После прозвучавшего заявления первопроходцы стали переглядываться и шепотом обсуждать происходящее с соседями. Одни смотрели на спату с недоверием, другие с любопытством, в глазах третьих с легкостью читалась ненависть. Однако действовать никто не спешил.

– Радремон фор Корстед. – повторил командир солдат, выплевывая слова, будто ошметки гнили. – Лживый ублюдок, убивший короля Трамоли и захвативший его трон! Его Величество щедро наградит меня за твою голову!

Похоже фон де Нияскот по-своему воспользовался ситуацией, произошедшей несколько дней назад в замке, и представил ее в выгодном ему свете. С его слов выходило, что это Радремон – злодей и узурпатор, а вовсе не он сам. Весьма логичный ход с политической зрения. Скорей всего, на его месте маркиз поступил бы точно так же.

Но сейчас в таком поведении не было нужды. Правда и так оставалась за фор Корстедом. А если и нет – прав всегда тот, кто выжил. Радремон же умирать пока что не планировал.

Тем временем офицер решил не разделять слова с делом и, сверкнув навыком, намерился снести маркизу голову. Действенный метод решения проблем. Особенно когда перед тобой практически вплотную стоит маг, с какой-то радости вооружившийся шпагой вместо жезла или посоха.

Таким же образом он разобрался с четверкой, воспротивившейся его власти в самом начале данжа.

Вот только воин не мог знать, что раззявил пасть на кусок, который не сумеет проглотить. И тот мгновенно застрял у него в горле.

Сжав кулак, фор Корстед развеял Темнячка, дававшего пещере большую часть света. Одновременно с этим он ударил шпагой по вражескому мечу возле самой гарды, отведя удар от себя, и запустил в противника сразу пять Тройных стрел праха.

Первая наткнулась на наложенную магом защиту, и, заметив это, Радремон Слился с тенью, уходя от возможной атаки. Однако уже второе заклинание, пусть и потеряв часть урона, пробило пелену, устремившись к цели. Его командир разрубил защитным навыком, пытаясь при этом разорвать дистанцию, но он сам подошел слишком близко и теперь вынужден был рвать жилы на пределе сил.

Сил не хватило.

Третья Стрела разбилась об охранный амулет, а уже четвертая и пятая достигли плоти, отняв положенные пункты здоровья и запустив процесс омертвения.

Мгновенно среагировав, маркиз вышел из сумрака и, вытянувшись струной, полоснул кончиком шпаги по горлу врага, заодно припечатав его еще одной Стрелой праха.

Воин пал, безжизненно раскинув руки на заваленном ошметками Лозазмей полу. Его убийство не доставило фор Корстеду серьезных проблем. Хотя, скорей всего, офицер сильно недооценил противника и не успел использовать весь арсенал своих умений.

В то же время, пока Радремон разбирался с воином, Бешеная, верно оценив ситуацию, напала на мага королевского отряда.

Едва маркиз погасил Темнячка, погрузив пещеру в освещаемый лишь факелами полумрак, она сорвалась с места и устремилась к заклинателю со скоростью недоступной простым смертным.

Маг, предприняв попытку защитить союзника, заметил угрозу и пригвоздил светлую к полу колдовскими кандалами. Однако эльфийка тут же сбросила контроль выученным у Свинтеров навыком и продолжила бег. При этом Ксинс осыпала волшебника непрекращающимся дождем стрел, но того пока защищал купол Панциря черепахи.

Подобное маг больше не мог игнорировать и, бросив воина произвол судьбы, сосредоточился на Бешеной. Он хотел было что-то крикнуть, но Нал вовремя заткнул ему рот Молчанкой.

Светлой оставалась всего пара шагов, как колдун вскинул руку, и с его ладони сорвался поток ослепительного пламени.

Дыхание дракона!

Вернее его более слабый аналог третьей ступени. Однако его вполне хватило, чтобы проломить наложенный Радремоном щит и даже опалить кожу эльфийки, которую экстренно подлечил иллит.

Заклинатель намеривался повторить залп, но к этому моменту маркиз уже справился со своим противником и накрыл мага Удушающим облаком. А когда тот вырвался, его уже поджидала кипящая от ярости Бешеная.

Под ее неистовым навыком колдовская защита пала быстрее, чем за пару ударов сердца, а следом светлая начала потрошить уже живую плоть, посылая во все стороны алые фонтаны горячей крови. Она резала и кромсала, выплескивая раздражение за причиненную боль и наслаждаясь каждым взмахом, даже пропустив момент, когда жизнь мага оборвалась, и тот покинул мир живых.

Весь бой занял всего несколько секунд, и многие не успели даже сообразить, что произошло и еще решали чью сторону принять, как выбора, собственно, не осталось. Только Бешеная продолжала орудовать ножами, не давая телу упасть.

– Уймись. – коротко бросил маркиз, прорезав тишину, нарушаемую лишь шелестом скользящей по плоти стали.

Вошедшая в раж светлая не обратила на приказ внимания, и тогда фор Корстед сковал ее Узами отчаяния. Эльфийка мгновенна сбросила заклинание и повернулась в поисках нового врага, но наткнулась взглядом на ледяной взор лидера и замерла, пронзенная чем-то куда более могущественным нежели обычная магия.

Однако в ее груди по-прежнему клокотала ярость, и у Радремона было куда ее направить. Запустив на лицо кривую ухмылку, от которой у некоторых невольно задрожали поджилки, он мотнул головой в сторону остолбеневших солдат, сбившихся в кучку, словно брошенные самкой щенки.

Инфернально расхохотавшись, Бешеная бросилась в новый бой, и в следующий миг пещеру наполнил хищный лязг стали и истошные крики умирающих в агонии воинов.

Глава 13

Большая часть солдат обладала первыми рангами, но они ничего не могли противопоставить буйству Бешеной. Их мечи находили лишь воздух, а щиты оказались не эффективнее сопливого носового платка.

Некоторые, бросив все, попытались бежать, но одного настиг молот Банарва, а другого стрела Ксинс. Остальных же лично прикончила светлая эльфийка, как всегда покрыв себя кровью от макушки до пят.

Члены спаты прекрасно понимали, что воины королевства Мажусти не могут быть союзниками ни при каких обстоятельствах. А то что их отряд оказался недалеко от данжа на момент его появления… Ну, что поделать. Не повезло ребятам.

Убив последнего, Бешеная демонстративно заняла место возле Радремона и начала счищать ошметки кожи с хитинового наруча. Банарв не обманул и специально для нее изготовил самые шершавые и шипастые элементы брони, с помощью которых можно не только обороняться, но и, например, начисто стесать чье-то лицо. Что и случилось несколькими секундами ранее.

На пещеру навалилась давящая тишина. Тяжелая и холодная, словно сошедший с горы оползень.

Так и не принявшие ничью сторону авантюристы обеспокоенно сжимали оружие, впечатленные скорой расправой над представителями законной власти. Всего за минуту залетная спата разделалась с превосходящими по численности противниками, включая воина четвертого ранга и мага пятого. Хочешь не хочешь, а закрыть глаза на подобное происшествие не выйдет.

– Повторяю второй и последний раз. – с расстановкой произнес Радремон, покачивая шпагой в такт словам. – Данж и три четверти добычи принадлежат мне. Присоединяйтесь или…

Он сознательно не закончил фразу, оставив ее продолжение висеть в воздухе. Дюжина разбросанных по пещере трупов говорила лучше любых угроз.

– Уважаемый глава рода фор Корстедов. – оторвав взгляд от мертвого офицера, вперед вышел один из дварфов, вооруженный короткой, но тяжелой секирой и круглым щитом с умбоном. – Трали Добрый Хмель. – с поклоном представился он. – Я верно слышал, что ты принимаешь к себе наемников и платишь им ремной пылью?

– Так и есть, Трали. – степенно кивнул маркиз.

– Присяга? Договор? Клятва кровью?

– Ничего не надо. – отмахнулся Радремон. – Но если предашь, ответишь жизнью. Клянусь именем Светлоликого.

Дварф удивленно изогнул бровь, но промолчал. А затем махнул рукой и к нему подошли еще двое коренастых бородачей.

– Тогда принимай пополнение. – поклонившись куда ниже, чем в первый раз, произнес Трали. – Наша спата к твоим услугам, Мастер.

Получив от Банарва совсем недавно изготовленные медальоны с эмблемой рода, новые члены внешнего круга отошли в сторону, переговариваясь вполголоса и бросая на господина и его свиту уважительные взгляды. Пятерка и в самом деле смотрелась внушительно. Будто сошедшие с картины древние герои, не словом а делом подтвердившие свою силу и право на данж.

Радремон же убедился, что численный список рода подрос, а заодно рядом с данными о спате появился новый раздел под названием «Рейд», куда и вошли трое дварфов. Маркиз успел посмотреть, что у всех из них имелся второй ранг, а параметры распределялись примерно, как у Банарва (с небольшими отличиями), но от изучения его отвлек звучный окрик кентавра.

– Слышишь, маг! – громогласно провозгласил тот, прикрывшись щитом и выставив вперед копье. – Может ты и силен, но ты только что убил пятого по силе офицера армии фон де Нияскота и первого ученика лучшего мага страны. – сообщил получеловек, и сразу добавил. – Я срал на их жизни жидким навозом, но сможем ли мы теперь продвинуться дальше?

– Лошадь говорящая. – презрительно буркнул Банарв, сморкнувшись на пол.

– Эй, жеребец! – крикнула Бешеная, слизнув с верхней губы кровь. – А у тебя под попоной достоинство конское или людское? Всегда интересно было.

– Подходить и проверять самое! – прощелкал со спины кентавра маленький крист, похожий на бескрылую муху. Сразу в трех из шести лапах он сжимал по праще, а на пузе висел мешочек со снарядами. – Не шутить мой друг! Камень лоб получай, земля падай, не дышать дальний!

Несмотря на явную угрозу, всерьез воспринимать эту речь было положительно невозможно, и светлая сперва сдавленно хрюкнула, а потом и вовсе расхохоталась, согнувшись в три погибели.

Некоторые тоже улыбнулись.

Кентавр издал звук, подозрительно похожий на лошадиное ржание.

– Первый ученик и пятый офицер, говоришь? – задумчиво произнес фор Корстед, разглядывая трупы. Королевство Мажусти похоже силой ранговиков похвастаться не могло. Вот только, в случае прямого столкновения, скорей всего, возьмет числом. – Ну так пусть помогают нам и дальше.

Зомбификация. Зомбификация.

Оба покойника, пошатываясь, поднялись на ноги и уставились перед собой рыбьими глазами. Один со следами гнили на мертвом теле, другой с множеством порезов и рассечений. Где-то же в замке дохлой грудой упал убийца Митрониномы, потому как больше двух зомби Радремон иметь не мог.

Ну да ничего. Выкинут куда-нибудь.

Авантюристы отшатнулись от нежити, как от чумы, однако то был скорее рефлекс, а не суеверный страх, как на Ахалдасе. Дуинитонцы оказались куда привычнее к магии тьмы в различных ее проявлениях. Хотя та по-прежнему вселяла в них трепет и уважение.

– Ну да, так лучше. – почесав подбородок, заявил кентавр. – К роду твоему мы с Трищккриктом присоединяться не будем, но главенство в данже признаем. Ты силен. И спата твоя сильна. Да и предложение лучше, чем пять процентов, оставленных этим псом. – он кивнул, в сторону застывшего в ожидании приказов бывшего командира солдат. – А что еще нужно, народ?

Народ ожидаемо согласился, и рейд под началом Радремона пополнился новыми членами. Некоторые так же, последовав примеру троицы дварфов, решили присоединиться и к роду.

Но маркиз принимал не всех. Только тех, кто обладал хотя бы первым рангом. Платить ремной пылью нулевикам, которых он и так мог набрать в своих владениях, смысла не было. Поэтому, огорченный отказом и смертью друга-Липы, один такой в сердцах решил и вовсе не рисковать жизнью и покинуть данж.

Фор Корстед ему не мешал. Однако шепнул Бешеной догнать и незаметно избавиться от беглеца. Тот многое видел и мог раньше времени рассказать кому не надо. Светлая кивнула и стелящейся тенью покинула пещеру, пока остальные занимались потрошением Лозазмеев и дележом добычи. Вскоре сообщение системы подтвердило успешность миссии.

– А эти двое чего стоят? – спросил Радремон у Трали, когда рейд уже был готов двигаться дальше. – Они и в прошлом бою не участвовали.

– Эти? – переспросил дварф, но проследил за взглядом маркиза и все понял. – Ах э-эти. Так то ж Травмарук и Хапилектра – известная парочка.

– Чего травма? – переспросил Банарв.

– Травмарук, брат. – пояснил Трали. – Но на эту тему лучше не шутить. Говорят, он не любит.

– Не брат ты мне, жопа волосатая. – мрачно процедил Банарв.

Предавали его, насколько помнил фор Корстед, не только люди, но и собственные сородичи, так что он теперь недолюбливал и тех и других.

Банарв попытался оттянуть край брони и продемонстрировать метку рода, но ему это не удалось – кожаный доспех с хитиновыми пластинами сидел прочно. Как, собственно, и должен.

– Я – главный виночерпий и член внутреннего круга. – не без гордости в голосе сообщил бородач. Он снял с пояса фляжку, поболтал ею в воздухе, но передумал и повесил обратно. – А еще правая рука, первый советник и…

– … и самый большой врун. – закончил за него Налланномом. – Нал. – иллит протянул руку, и Трали ее без колебаний пожал. – Мы и правда из внутреннего круга, но ты не робей. С Радом и Бешеной лучше не шутить, а Банарв и Ксинс – душки.

– Я тебе дам «врун»! Я тебе дам «душка»! – Банарв дважды ударил Нала в плечо, вынудив того спасаться бегством. – А ну сюда или, каракатица паршивая!

Трали проводил их удивленным взглядом. Все-таки данж – не место для дурачества.

Он не знал и не мог знать, что спата уже зачистила данжеонов больше, чем любой другой рожденный под солнцем Миткаласа смельчак. А потому они чувствовали себя в этой враждебной и смертельно опасной среде вполне комфортно. Они верили в свои силы, и конечно в своего лидера.

Непоколебимого и решительного Радремона фор Корстеда.

Глава 14

Рейд уверенно продвигался вперед, подобно ползущей в норе змее. И, собственно, змей на их пути попадалось немало. От крохотных – не длиннее шнурка со шляпки дворцовой модницы, до здоровенных – размером с канат, способный удержать корабль во время шторма.

А в отдельной пещере им и вовсе встретился целый растительного происхождения питон в обхват толщиной и больше полутора десятка метров в длину.

Тварь одолели во многом благодаря грамотному руководству Радремона, верно оценившему особенности чудовища и правильно распределившему роли членов рейда. Прямо по ходу сражения он расставил лучников вдоль стен, отрядив дварфов Трали их прикрывать; Банарв, зомби-воин, Бешеная и кентавр-Цаестус с щелкуном на спине раздергивали внимание монстра; а маркиз наносил основной урон, чередуя Тройные стрелы праха и Узы отчаяния, которыми контролировал чересчур подвижный хвост аспида.

Зомби-маг тоже внес вполне ощутимый вклад. Еще в туннеле выяснилось, что при воскрешении он сохранил одно прижизненное заклинание школы огня. Не Дыхание дракона, к сожалению, но что-то второй ступени, оставляющее на месте попадания горящий участок. Огонь против растительной твари оказался ожидаемо весьма эффективен. Как и взрывные стрелы Ксинс.

Да и атаки всех прочив присоединившихся к рейду членов наносили повышенный урон. Авантюристы чувствовали это, хотя и не понимали в чем причина, переглядываясь друг с другом. Фор Корстед, впрочем, догадался довольно быстро.

Виной всему оказалось полученное еще в данже возле Элмора достижение «Зачинщик-психопат». Радремон уже успел сто раз о нем забыть, но то продолжало действовать, добавляя к атакам подконтрольного маркизу рейда положенные пять процентов ущерба. С одной стороны, вроде не так и много, а с другой – итоговые цифры выходили весьма приличные.

Возможно питона и вовсе удалось бы повергнуть без потерь, но, находясь на последнем издыхании, тот сумел удивить и, словно лягушка, выстрелил шипастым языком в Бешеную. Эльфийка с легкостью уклонилась, однако за ее спиной оказался зомби-воин, которого мигом покрошило на куски, исчезнувшие в чреве твари.

Ну и еще по собственной глупости погиб один из эльфов. Расслабившись от собственной безнаказанной стрельбы, он отправился собирать закончившиеся стрелы и подошел слишком близко к монстру. А тот (случайно или специально – выяснить уже не выйдет) изогнулся и проехался по беспечному ушастому, как скалка по тесту, раскатав его в кровавую лужу.

Даже Возложение рук Нала не помогло.

Эльф превратился в плоскую лепешку, и соскребать его с пола никто не стал. Тем более, что страшилище наконец издохло, и началась увлекательная игра по поиску в его чреве ремы.

Радремон участия не принимал. Без него справятся. Получив новый уровень, маркиз отошел в сторону и вложил пару доступных очков в мудрость и одно в интеллект, после чего присоединил к рейду колебавшихся до этого момента личностей.

Впечатленные его блестящим руководством и выдающимися боевыми навыками спаты, они наконец решили доверить дерзкому магу свои жизни. Да и честные двадцать пять процентов добычи на всех – это лучше, чем ковыряться в трупах монстров в надежде найти что-нибудь пропущенное.

Еще двое надумали присоединиться к роду.

Но куда больше фор Кортседа интересовали орк с гарпией. Радремон с первого взгляда понял, что эта парочка была куда сильнее большинства остальных первопроходцев. Как минимум третий ранг. Скорей всего даже на пути в четвертому. Однако в битве с питоном они точно так же не принимали участия, стоя у входа в пещеру и внимательно наблюдая за процессом.

Трали успел про них рассказать, что сразу несколько родов хотели бы их видеть в своих рядах, но те ни к кому не присоединялись и к себе тоже никого не брали. Откуда взялись – неизвестно, чем промышляют – тоже. Но их всегда замечали на местах прорывов монстров из старых данжей, а так же время от времени они информировали, если где-то вдруг чрезмерно расплодились гоблины.

И вот теперь таинственная парочка, дождавшись пока Радремон не останется один, сама к нему подошла.

Вблизи они смотрелись внушительно и колоритно. Широкоплечий орк был закован в потрепанный, но еще прочный латный доспех, полностью скрывавший его тело. Ни сантиметра зеленой кожи не торчало наружу, и лишь пронзительно-синие глаза сияли сквозь прорезь в шлеме.

Маркиз даже на секунду предположил, что это два стоящих друг у друга на плечах щелкуна, но быстро отбросил бредовую мысль. Кристы даже вздохнуть не смогли бы под такой грудой кованой стали. Не говоря уже о том, чтобы небрежно помахивать увесистым шестопером.

Да и стоить все это великолепие должно если не как полноценный замок, то уж как пристройка к нему точно. Особенно при том, что некоторые элементы доспеха являлись артефактами различного качества.

Гарпию же фор Корстед и вовсе впервые видел вживую. Как-то раз, еще в бытность свою офицером на службе короля, Радремон с отрядом выслеживали в горах банду орков. Совершенно случайно они наткнулись на гнездо этих странных созданий, но лучники перестреляли всех, не дав остальным вступить в ближний в бой.

Зато теперь ему выпала прекрасная возможность рассмотреть гарпию вблизи. И нельзя сказать, что маркиз остался сильно впечатлен. То, что он в начале принял за черный хитон, на поверку оказалось копной перьев, прикрывающих похожий на женский стан; руки и ноги выглядели человеческими лишь наполовину, заканчиваясь когтистыми лапами; голова же и вовсе принадлежала птице с коротким но острым клювом и двумя яркими, словно угли, красными глазами.

Кроме того, гарпия, обладая непомерно длинными ногами, не могла их полностью распрямлять, из-за чего при ходьбе постоянно подпрыгивала, помогая себе взмахами мощных крыльев цвета жирного дыма пожарища.

– Думаю, тебе о нас уже рассказали, глава рода. – пробасил из-под шлема орк.

– Да. Раненная Культя со своей дрессированной курицей. – небрежно отмахнулся маркиз. – Воин и лекарь. Хотите свалить? Никто не держит.

– Травмарук. – спокойно поправил его орк, придержав неожиданно взбесившуюся гарпию. – Тише, Хапи, черный маг пошутил. – сказал он ей, а затем добавил, понизив голос. – И уходить мы не хотим. Жизни дороги. Твою сумасшедшую эльфийку нам не одолеть даже вдвоем.

Фор Корстед слегка изогнул бровь, одновременно обозначив удивление и уважение. Своим словесным выпадом он не планировал провоцировать орка на поединок, а хотел лишь сократить время любезного виляния задом и заодно прощупать потенциальных союзников.

Прощупал.

И оказался приятно озадачен разумностью суждений. От клыкастой груды мышц такого обычно не ожидаешь.

– Похоже гарпия понимает общий. – ответно блеснув проницательностью, сказал Радремон, переходя на серьезный тон. – Но говорить, видимо, не может?

Хапилектра что-то проклекотала, дважды взмахнув когтями у себя перед лицом.

– Даже если его учили общаться иллиты, упоминать об этом не вежливо. Я тебе уже объяснял. – обратился к ней Травмарук.

Гарпия возмущенно фыркнула и огрела орка крылом. Маркиз же подумал, что по его мнению он давно уже избавился от иллитского акцента, который случайно приобрел, долгое время общаясь исключительно с Налом. Что ж, видимо не до конца.

– Не обращай внимания, глава рода. – повернулся к фор Корстеду зеленокожий, укоризненно погрозив спутнице пальцем. – У нее чрезвычайно острый слух, но говорить она действительно не может. Гортань не приспособлена.

– Ну так и что же вы хотели, если не уйти? – закончив с политесами, осведомился Радремон.

– Четвертый ранг. – напрямую заявил Травмарук, а Хапилектра тут же кивнула, подпрыгнув на месте. – Нам попадались кое-какие обрывки ритуалов, но дело идет медленно. Ты его уже взял. Иначе не одолел бы людей Нияскота. Мы поможем тебе в данже, а ты поделишься информацией.

– Я и без вас неплохо справляюсь. – пожал плечами маркиз и мотнул головой в сторону дохлого питона, которого во всю кроили на лоскуты в поисках ремы и других ценных ресурсов. – К тому же, мой метод вам не подойдет.

– Так не бывает. – несколько напрягся орк.

Гарпия же издала короткую, но несомненно матерную трель.

– Чего только не бывает в этом мире двух лун. – усмехнулся фор Корстед. – Ты бы удивился, если узнал. – а затем он резко ударил кулаком по ладони. – Короче! В данже мне ваша помощь не нужна. Справлюсь своими силами. Скорей всего даже без этого сброда. Но ритуалы четвертого ранга я добуду так и так – для своей спаты. Могу даже поделиться. Если заинтересуете.

Хапилектра, взмахнув крыльями, подпрыгнула и, яростно вереща, хотела полоснуть Радремона когтями. Не двинувшись с места, маркиз тут же прикрылся Продвинутым щитом тьмы, но тот не пригодился – зеленокожий поймал и успокоил пернатую бестию. После чего шепнул ей что-то на ухо, и они принялись вполголоса обсуждать ситуацию, активно жестикулируя.

Фор Корстед не вмешивался. Парочка действительно его заинтересовала, но не настолько, чтобы делать им какие-либо привилегии или поблажки. Пускай убедят в своей полезности, а потом можно и подумать.

Закончив дебаты, в процессе которых гарпия чуть не выклевала Травмаруку глаз, орк вновь подошел к маркизу и хотел уже что-то сказать, как его перебили сразу два раздавшихся из разных концов пещеры крика, один из которых прозвучал совсем рядом.

И был он отнюдь не радостным.