Ненастоящий герой. Том 2

Глава 1

Полумрак трофейного магазина встретил Радремона уютной тишиной ухоженного склепа и ненавязчивым запахом кофе, слегка приправленного корицей. Казалось, сам воздух пропитан дыханием вечности, а горстка невесомой пыли в углу лежала еще до сотворения мира и видела бесчисленное множество таких же, как маркиз, визитеров.

Фор Корстед с шумом выдохнул.

Слишком разительная перемена. Всего несколько секунд назад он на пределе возможностей сражался с гигантским цветком-убийцей, рискуя расстаться с недавно обретенной жизнью, а здесь будто само время застыло, лениво наблюдая за сменой эр и эпох. Тут нет места волнениям, тревогам, спешке. Да и самому Радремону тоже.

О чем поспешил напомнить сидевший за стойкой продавец.

– Опять явился. – недовольно проскрипел тот, помешивая в чашке изящной серебряной ложкой. Черный двубортный сюртук с золотыми пуговицами делал старца похожим на идеально вышколенного королевского дворецкого, однако власти и затаенного могущества в укрытых кустистыми бровями глазах хватило бы на целый императорский род. – Когда же ты уже сдохнешь?

Как бы не хотел маркиз ответить что-нибудь в духе: «Не раньше тебя, хрыч старый», вот только он прекрасно помнил волной накрывшее чувство опасности, когда этот ветхий на вид седовласый дед продемонстрировал жалкую частицу своей силы. Несмотря на подросшие уровни, фор Корстеду с ним не тягаться.

Пока не тягаться.

К тому же Радремон чересчур от него зависел. Вряд ли во всем Миткаласе сыщется еще одна подобного рода лавка, где можно за несуществующую валюту приобрести уникальные товары. Включая свитки навыков и заклинаний, для изучения которых достаточно лишь раз взглянуть на их текст, а не проводить долгие дни в зубрежке и тренировках. Так что покамест придется играть по чужим правилам.

– И тебе доброго здравия, уважаемый. – натянув на лицо улыбку, произнес маркиз, отчаянно пытаясь успокоить колотящееся после напряженной схватки сердце. – Что нового в твоей конуре? Как жена? Как детушки?

– Не хуже твоих. – резко бросил старик и, оттопырив мизинец, прихлебнул напитка. – Бери что хотел и проваливай.

Упоминание о собственной семье напрочь отбило у фор Корстеда желание зубоскалить дальше. Пускай он и решил, что его тусклые выцветшие воспоминания о прошлой жизни достойны определять его нынешнюю сущность, но при этом никак не мог отделаться от мысли, что все они ложны и являются лишь плодом чьей-то фантазии, намалеванным на холсте его памяти. Мерзкое чувство, способное разом бросить сознание в губительный омут уныния.

Потому, мотнув головой, Радремон подошел к исчезающим в далекой тьме стеллажам и принялся изучать обновленный ассортимент.

Вопреки ожиданиям, пятый уровень (а так же шестой и седьмой, взятые за убийство Раффлезии-короля) юбилейными не считались, так что никакого качественного прорыва среди представленных товаров не случилось. Все те же куски различной руды, пучки сушеных и еще свежих растений, колбы с жидкостями, мешочки с порошками из толченых костей, духи, блестки и прочий бесполезный шлак вроде запонок из зубов мудрости тупоносой обезьяны.

Все это маркиз не стал бы покупать, даже несмотря на значительно выросший бюджет, позволяющий ни в чем себе не отказывать. Все-таки в первую очередь его интересовали свитки с заклинаниями.

Выбрав путь магии, фор Корстед уже не собирался с него сворачивать, тем более что Диеш Ат-Вутор, оглашавший условия проведения турнира, наглядно продемонстрировал возможности волшебника четвертого ранга. Установленный им купол блокировал даже пространственные возмущения от вылезшего из-под земли данжа. Что уж говорить о попытках взломать его силами простых смертных.

К тому же, если верить Налу, маги чаще всего побеждали воинов одного с ними ранга. И пусть на более высоких ступенях их силы скорей всего вновь выравнивались, зачем отказываться от выгоды, которую можно получить уже сейчас? Тем более, что Радремон обладал дополнительным, отнюдь не игрушечным преимуществом за счет вот этой вот лавки, поднимавшей его потенциал до невиданных для прочих страждущих высот.

– Свиток «Проклятых пут», пожалуйста. – огласил свой выбор маркиз, выкладывая на стойку шесть стопок по пять трофейных монет в каждой.

Удача, наконец, улыбнулась ему, и в магазин завезли долгожданное заклинание контроля. Еще и принадлежащее школе тьмы к тому же. Насколько проще вышел бы бой с О’Грэлди имей тогда фор Корстед его в своем арсенале. Выучить, правда, не вышло бы, но это уже другой вопрос.

<Проклятые путы>

Школа тьмы.

Оплетает цель ворохом нечестивых жгутов, лишая ее возможности двигаться. Наносит урон в зависимости от мрачного могущества заклинателя.

Эффект: обездвиживание.

Длительность: 2 секунды.

Урон: 0,1 х показатель интеллекта / секунду.

Дальность применения: 25 метров.

Применение: 15 маны.

Требования: 12 интеллекта.

Урон, конечно, практически никакой, да и две секунды, если честно, не сказать чтобы предел мечтаний, однако в пылу сражения за это время можно успеть очень и очень многое. Зачастую вопрос жизни и смерти решается куда как быстрее. Сколько нужно времени стреле, чтобы найти сердце своей жертвы? Явно меньше двух секунд. А уж магические снаряды, как показала практика, и вовсе можно выпускать сплошным потоком. Была бы мана.

Деньги исчезли с прилавка, а свиток, повинуясь мановению руки старика, подлетел к Радремону.

Тридцать трофейных монет – самая дорогая покупка маркиза с момента начала его новой жизни. И он сделал ее с легкой душой. Ведь после рейда в гоблинскую деревню и убийства Раффлезии-короля, его счет совсем чуть-чуть не добрался до отметки в три сотни.

Сбережения давили на карман и требовали разменять презренный металл на личное могущество по выгодному курсу. А потому, не долго думая, маркиз сразу же купил еще свиток «Малого щита стихийной магии», увиденный на одной из полок в прошлый раз; «Каменный дротик», дожидавшийся своего часа чуть ли не с первого посещения и «Малый каменный щит», доступный примерно с тех же времен.

Кроме того фор Корстед приобрел запас из десяти склянок восстановления здоровья и маны. По пять каждой. Чтобы потом не бегать.

Легкой рукой расставшись больше чем с сотней трофейных монет (невообразимое богатство!), Радремон разглядывал выложенные на стойке приобретения, а в его груди теплым пятном расплывалось чувство глубоко удовлетворения. Приятно все-таки вот так вот одним махом потратить целую кучу денег. Тем более, что не впустую, а на усиление собственных возможностей.

Теперь маркиз вполне мог сойти за полноценного мага и при этом держать в тайне свои темные заклинания – пусть магия этой школы и не запрещена на Ахалдасе, но, ввиду ее редкости, лучше подобными умениями не светить. Не убьют, так разберут на части в попытке получить доступ к уникальным мистериям. Так что хрен им всем! Обойдутся!

Не долго думая, фор Корстед закинул в интеллект два очка параметров, догнав тот до уровня, необходимого для изучения «Проклятых пут», а затем, чуть помедлив, влил туда же еще четыре. Три пункта отправились в мудрость, подняв максимальное количество доступной маны до ста двадцати, еще же три он оставил про запас, чтобы иметь возможность внести какие-то экстренные изменения.

Таким образом, после изучения всех свитков, его профиль стал выглядеть так:

Радремон фор Корстед, 7 уровень.

Статус: Тестер

Класс: Отсутствует.

Властитель Первородного Мрака

Здоровье: 124/160

Мана: 60/120

Сила: 9

Ловкость: 9

Интеллект: 16

Телосложение: 8

Выносливость: 8

Мудрость: 12

Дух: 7

Нераспределенных очков: 3

Доступные умения: Пронзающий выпад, Прикосновение смерти, Слияние с тенью, Стрела праха, Проклятые путы, Малый щит стихийной магии, Каменный дротик, Малый каменный щит

Наконец Радремон стал больше походить на мага, чем на случайно выучившую пару заклинаний гориллу. Хотя, судя по значениям силы и ловкости, он все еще мог составить конкуренцию в ближнем бою какому-нибудь воину первого ранга. А может даже и второго, если тот освоил не слишком много боевых техник.

Вряд ли еще хоть кто-то в этом мире сможет похвастаться подобным. Вот бы еще шпагу раздобыть вместо меча. Но сей вопрос явно будет гораздо проще решить после вступления в Свиту Темного Маршала. А в том, что он сможет достичь этой промежуточной цели, маркиз не испытывал и тени сомнений!

Глава 2

Зная, что оставлять в магазине ничего нельзя – мерзкий старикашка уже спалил один свиток – Радремон, немного подумав, достал из Перстня Безграничной Мглы имеющиеся манускрипты, разгладил их, сложил стопкой вместе с новыми и свернул в один плотный рулон. Маркиз не был уверен в успехе, однако кольцо с легкостью «слопало» получившийся валик, сэкономив кучу ячеек, которых иначе просто не хватило бы.

Заодно и освободилось место под восстанавливающие зелья. Лепота!

Еще раз окинув взглядом заваленные всевозможным хламом полки и облизав глазами недостижимый чертеж Небесной Цитадели, фор Корстед хотел вернуться назад в пещеру, но все-таки задержался и нехотя обратился к деду, недовольно прихлебывавшему наверняка уже остывший кофе:

– Послушай, уважаемый, ты случаем не в курсе… – Радремон сделал неопределенный жест рукой, подбирая слова. – Урон вот этот вот как вообще высчитывается? В любую часть тела одинаково или где-то больше, где-то меньше? Ну и на счет…

– Ты совсем что ли обнаглел, ножка табуретная? – чуть не поперхнувшись напитком, перебил его старик. – Тебе может еще подсказать какой рукой зад подтирать, чтобы штаны не испачкать? Мало того что шляются здесь всякие, так еще и на вопросы их дебильные отвечай! – продавец гневно хлопнул ладонью по стойке, от чего по ней пошла волна, будто та состояла не из дерева, а из наполненного водой кожаного пузыря. – Семьсот лет тишины псу под хвост! Катись прочь!

Не то чтобы маркиз действительно надеялся на честные ответы, но…

Секундочку!

Фор Корстеда будто ударило молнией, возникшей средь ясного неба. «Шляются»? «Их»? Он тут не один такой что ли?!

Радремон открыл было рот, но встретился взглядом с разгневанным дедом и понял, что нет никакого смысла впустую сотрясать воздух. Однако, информацию определенно стоит принять к сведению и больше не мнить себя уникумом. Если где-то по близости окажется еще один индивид, имеющий доступ к трофейному магазину, то неизвестно чем закончится их схватка.

Все-таки стартовал маркиз отнюдь не в лучших условиях. С рабским ошейником вокруг горла много не навоюешь. Радовал лишь тот факт, что, судя по обмолвке старика, конкурент (или конкуренты, если они вообще имелись) не имел десятилетий преимущества, и появились они здесь примерно в одно время. А значит все в руках фор Корстеда! Как и его новая жизнь.

Не став ничего говорить, Радремон сосредоточился и перенесся назад в данж. Вот только перед этим он выбросил на пол корявый гоблинский кинжал. Подарок любителю уничтожать чужие свитки. Пакость, конечно, мелкая, но возмущенное выражение лица торговца хоть немного подняло настроение маркизу.

В пещере стоял многоголосый гомон, который и оставил фор Корстед, отправившись за покупками. Одни шумно радовались с трудом давшейся победе, другие ругались на нерасторопных союзников. Протяжно стонали раненные. И только приконченные разбушевавшейся флорой с немым укором взирали на выживших, сверля более удачливых конкурентов невидящим взором остекленевших глаз.

Причем не повезло и Сэллинталасу. Вернее одному из его спутников. За несколько мгновений до смерти гигантский монстр взмахом мясистого жгута превратил эльфа в фейерверк кровавых брызг и мясных ошметков. А тот, сосредоточившись на помощи господину, даже сопротивляться не мог и беспомощно расплескался, заляпав собой напарника и родственника князя.

– Никчемное ничтожество! – бормотал Сэллинталас, отряхивая дорогие одежды и опасливо косясь на труп чудовища. – Даже умереть нормально не мог. С кем приходится иметь дело…

– Эй, побольше уважения к павшему! – рыкнул орк, зубами затянув повязку на раненном плече. – Он же был твоим товарищем!

– Не лезь не в свое дело, тупой громила. – огрызнулся благородный эльф. – Если бы не я, павшим здесь был бы ты. Да и все остальные тоже, между прочим.

Зеленокожий силач явно хотел что-то сказать, но лишь шумно выдохнул и махнул рукой.

Бой с кучей растений, а потом и с Раффлезией-королем дался претендентам непросто. Возможно, будь они слаженным сработавшимся отрядом, и проблем возникло бы куда меньше, а потерь и вовсе удалось бы избежать. Ведь, по сути, противники ничего особенного из себя не представляли.

Однако, толпа одиночек, изначально настроившихся конкурировать друг с другом за право присоединиться к известному роду, походила на команду меньше, чем пернатые участники петушиных боев. А некоторое подобие взаимодействия пришлось налаживать и вовсе в условиях смертельной угрозы.

Но, тем не менее, они справились и, отойдя от первого шока, теперь бросали алчные взгляды в сторону поверженного чудовища.

– Да чего сиськи мять-то? – громко пробурчал Банарв в свойственной ему манере и, взмахом сабли расширив оставленную Радремоном смертельную рану, кряхтя, залез внутрь.

Народ, напрягшись, подался поближе. Участники турнира, крепко сжимая оружие, вглядывались в поглотившую дварфа щель, готовые в любой момент сорваться с места и зубами вцепиться в добычу. Или в горло конкурентов. Как повезет.

– Мать моя отец! – послышался приглушенный голос бородача, заставивший остальных сделать еще шаг вперед. – Ну тут и вонища! Ну-ка, а это что? О! О-о-о…

Раздался тихий шелест, и под свет светящегося мха вылез заляпанный серой гнилью Банарв. В руке же он сжимал рему – мутную жемчужину радужной расцветки размером меньше сливы. Ее мог бы с легкостью спрятать в кулаке взрослый мужчина, однако при этом она оказалась в несколько раз больше той, которую добыл Бал’Луг с убитого маркизом Хиндатского Льва.

Правда, несмотря на очередную попытку Радремона идентифицировать рему, система упорно игнорировала запрос. Будто извлеченный из монстра шарик являлся для нее ничего не значащим объектом. Но с учетом того, что даже меньшую Свита Темного Маршала была готова купить за несколько сотен фанталов…

– Сюда!

– Дай ее мне!

– Она моя!

– Утонувший господь, да я сплю! – разом загомонили претенденты, рванув к трофею.

Они толкались, тянули руки, скалили зубы, словно дикие звери. На их лицах застыла одинаковая маска вожделения, какую не увидишь и у набредшего на оазис путника, несколько дней назад заблудившегося в пустыне. Подобное богатство могло свести с ума аристократов, не говоря уже о простых смертных, решивших попытать удачу на турнире знатного рода.

– А ну стоять! – в землю между толпой и дварфом врезался огненный шар, мгновенно спаливший ошметки растений и заставивший народ отшатнуться. Вперед же вышел Сэллинталас под прикрытием оставшегося в живых спутника. – Бесполезная чернь! Если бы не я и моя магия, вас бы всех уже переваривала эта тварь. Так что рема по праву принадлежит мне!

– Много на себе берешь! – рявкнул орк, тряся топором.

– Да!

– Точно!

– Грохнем ушастого!

Эльф всмотрелся в искаженные злобой лица и слегка побледнел, осознав насколько близко к смерти оказался. Да, его магия сильна, но справиться со всеми разом у него не выйдет. Просто затопчут, не взирая на потери и возможную месть князя.

– Я хотел сказать, что пока оставлю ее у себя! – перекрикивая гомон, исправился маг. – В моем пространственном артефакте ей ничего не будет угрожать. – он вытащил из-под одежд амулет в виде ольхового листа, вырезанного из нефрита. – По нашему договору мне принадлежит большая часть, а остальным я выплачу честную…

– Лови!

Сэллинталас уже тянулся к вожделенной реме, как неожиданно Банарв, понимая к чему все идет, бросил драгоценный трофей в воздух.

Описав красивую дугу над ошарашенным эльфом, провожаемая десятком изумленных взглядов жемчужина подлетела к фор Корстеду, и тот, один ловким движением спрятал ее в Перстень Безграничной Мглы. После чего продемонстрировал остальным пустые руки.

– Не у одного тебя, Супешник, есть где хранить рему. – Радремон коротко кивнул дварфу, и тот кивнул в ответ. – Получишь причитающееся, как выберемся наверх. Если доживешь, конечно. – добавил маркиз, нацепив на лицо обворожительную, но от того не менее плотоядную улыбку.

– Зарываешься, смерд! – голодным волком прорычал Сэллинталас. – Умри!

Запалив на руке пламя, он замахнулся, но его, схватив за предплечье, остановил Ритер.

– Остынь, маг. – спокойно заявил негласный лидер претендентов. – Убьешь его – и рема вообще никому не достанется. Как ты ее из кармана вынимать будешь? – холодная логика заставила эльфа замереть и задуматься. – К тому же я видел вас обоих в бою и, прости, но ему доверяю больше, чем тебе.

– Да я срать хотел на… – начал было Сэллинталас, но по ропоту прочих понял, что вновь остался в меньшинстве.

А потому, хмыкнув, высвободил руку, смерил фор Корстеда убийственным взглядом и отошел в сторону, на ходу поправляя роскошные одежды. С учетом того, что они были залиты кровью соратника, действие абсолютно бессмысленное. Но, видимо, так он мог продолжать чувствовать свое превосходство.

– Ладно, рему мы добыли. – подала голос Бешеная, с ног до головы измазанная слизью, кровью и еще Светлоликий ведает чем. – Но что на счет сокровищ? Все же слышали о сокровищах в данжах?

Глава 3

По-прежнему недоверчиво поглядывая на Радремона, претенденты постепенно осознавали смысл произнесенного эльфийкой. Безусловно – добытая с монстра рема будоражила воображение, однако каждый слышал легенды, о древних героях, возвращавшихся из подземелий с множеством всевозможных артефактов и прочих ценностей. И раз уж им повезло оказаться в подобном месте, то где, во имя четырежды мертвого бога, горы сокровищ?

С подозрением косясь друг на друга, участники турнира разбрелись по пещере и принялись дотошно исследовать каждый ее миллиметр.

Кто-то заглядывал в щели и опасливо шебуршал в них клинком, не рискуя засовывать внутрь руку. Кто-то простукивал стены. Другие принялись исследовать тушу Раффлезии-короля, утверждая, что клад обязательно должен находиться внутри.

Хотя как такое возможно объяснить они не могли. Ладно бы данжеон появился давно, и в желудках чудищ могли сохраниться доспехи и оружие сожранных ранее смельчаков, но не в свежеоткрывшемся же. Тут-то откуда?

– А ты счастья попытать не желаешь? – к маркизу подошел Ритер и встал рядом, скрестив на груди покрытые шрамами руки. – Вдруг именно тебе улыбнется удача. Найдешь что-нибудь вроде Ока Йорнатала и, глядишь, уже свой род обоснуешь, а не к Свинтерам под крылышко? М?

– Сам-то что не ищешь, Одноухий? – хмыкнул фор Корстед. – Артефакты складывать уже некуда? Так я подсоблю. – Радремон взмахнул рукой и между пальцев появилась добытая с растения рема, взмахнул еще раз – и она вновь исчезла без следа. – Большие не приноси только. У меня карман не безразмерный.

Маркиз обворожительно улыбнулся, а Ритер кивнул своим собственным мыслям.

– Значит все-таки фокус. – утвердительно заявил он. – Так и думал. Не похож ты на отпрыска знатного рода.

– А на кого похож?

Ритер повернулся и задумчиво оглядел фор Корстеда с головы до ног:

– На первый взгляд, на неудачника. Такого, который всю жизнь верил, что он особенный. Что в него влюбится случайно заметившая его в толпе принцесса или вознаградит спасенная от кошки фея. Вот только в жизни так не бывает, и такие наивные юноши обычно плохо заканчивают.

«Например в фургоне работорговца». – подумал Радремон. Но вслух спросил:

– А на второй?

– На второй… – Ритер пристально посмотрел в глаза собеседника. – На второй я видел как ты вел себя в бою. Словно совсем другой человек. К тому же твой взгляд… – мужчина замолчал, взвешивая «за» и «против». – Предлагаю союз. – он протянул руку. – Не навсегда. Пока не выберемся из данжа.

– То-есть на ближайшие пять минут?

– Ты сам-то в это веришь?

Ритер самоуверенно ухмыльнулся, не отводя взгляда. Не отворачивался и маркиз. Он, не смущаясь, разглядывал одноухого вояку. А в том, что тот долгое время зарабатывал на жизнь сражениями сомнений не было. Об этом прямо-таки кричали и характерные шрамы на руках, и небрежно заброшенное за пояс оружие, и волевые складки вокруг глаз.

Скорей всего бывший наемник. Причем отнюдь не рядовой. Или начальник охраны какого-нибудь аристократа, смещенный с поста из-за своей излишней прямолинейности. А может досрочно вышедший в отставку армейский офицер, решивший примкнуть к крупному роду.

Человек он явно хороший (насколько сие возможно в этом треклятом мире). И именно поэтому им не по пути.

– У меня уже есть моя спата и новых союзов я заключать не намерен. – резко отрезал фор Корстед, так и не пожав руку. – Однако! – он повысил голос, не дав себя перебить. – Могу пообещать, что не ударю тебе в спину. Пока не выберемся из данжа, естественно. – добавил Радремон. – Потом снова враги.

– Соперники. – поправил Ритер.

Не сказать, что его устроило подобное решение, но, еще раз взглянув в глаза собеседнику, он понял, что это максимум на который сейчас может рассчитывать. Все-таки что-то во взгляде этого молодого на вид мужчины, заставляло насторожиться даже его – ветерана, прошедшего не через один десяток сражений.

Поражения тоже нужно уметь принимать, поэтому, коротко бросив:

– Не потеряй рему. – Ритер отвернулся и направился уже было к Сэллинталасу, как всеобщее внимание привлек раздавшийся с другого конца пещеры радостный возглас:

– Да! Сокровище!

И действительно, в небольшой темной нише обнаружился окованный железом деревянный сундук. Потертый, пыльный, со следами плесени и безуспешных попыток взлома. Тем удивительнее стал тот факт, что из слегка заржавленной замочной скважины торчал простой медный ключ, а из-под приоткрытой крышки лился манящий золотыми бликами свет.

По всей пещере поползли завистливые шепотки вперемешку с проклятиями.

– Он разве всегда там стоял? – неуверенно пробормотал Налланномом. В отличие от поддавшегося золотой лихорадке Банарва, иллит не отходил далеко от Радремона. – Странно это…

– Стой! – крикнул Ритер, но было уже поздно.

Обнаруживший сокровище мужчина, алчно сверкая глазами, протянул к находке дрожащие от возбуждения руки и… тут же их лишился.

Вместо трофеев под крышкой сундука оказалась усыпанная острыми зубами пасть, в которой исчезли откушенные кисти. А умело маскировавшийся монстр подпрыгнул и, по пояс проглотив неудачливого человека, принялся остервенело терзать его плоть.

Кровь ручьями хлынула на и без того залитый ею пол. Упав на колени, мужчина отчаянно пытался скинуть с себя хитрую тварь, но бесполезные культи лишь скользили по неотличимой от древесины шкуре. Тогда он принялся биться об стену, срывая с нее светящийся голубой мох, а из пасти чудовища послышался полный боли приглушенный крик, перемежаемый хищным чавканьем.

– Утонувший господь… – выдохнул Нал, нервно сжимая в перепончатых руках палицу.

Однако далеко не все впали в ступор. На помощь несчастному бросились Ритер, Бешеная и еще один мужчина, вооруженный увесистым шестопером. Банарв же напротив – отвернулся и продолжил поиски настоящего сокровища. Страдания незнакомца волновали его не больше застрявшей в бороде колючки. Скорее даже меньше.

Оглядевшись, маркиз встретился взглядом с Сэллинталасом, и, судя по разочарованному выражению лица последнего, тот готовил какую-то пакость, но прервался, когда его заметили.

С этим типом нужно держать ухо востро. Супешник и до начала турнира обещал поквитаться с троицей обидчиков, теперь же его ненависть вышла на совершенно новый уровень. Многократно испытанное унижение от того, что кто-то видел его слабость и бессилие, благородный эльф не простит точно.

Возможно даже стоило бы, пользуясь суматохой, прикончить его прямо сейчас. Но в таком случае сам Радремон рисковал снискать гнев остальных участников турнира. Все-таки перемирие на время нахождения в данже никто не отменял. А справиться втроем со всеми оставшимися претендентами возможности не представлялось. Маркиз уже видел их в деле и сумел оценить способности. И это не считая того, что некоторые, как и сам фор Корстед, могли придержать в тайне несколько козырей.

Потому, не будучи глупцом, Радремон подмигнул мгновенно побагровевшему эльфу и вернулся взглядом к сражению с ожившим сундуком.

Того как раз терзали трое подоспевших бойцов. Кровь и ошметки плоти летели во все стороны. Тварь пыталась огрызаться, но с полупроглоченным телом в пасти получалось у нее не очень. Да и в целом существо не выглядело шибко маневренным.

Финальную точку в схватке, как ни странно, поставила дроу. Вырезав стрелу из останков Раффлезии-короля, она положила ту на тетиву и отправила снаряд точно в глаз, появившийся на крышке плотоядного сундука. Чудовище пару раз дернулось, конвульсивно скрежетнуло челюстями и, напоследок выблевав недоеденную жертву, испустило дух.

Мужчина тоже, без всяких сомнений, был уже мертв. Вряд ли можно оставаться в живых, когда верхняя часть твоего туловища стала похожей на комок спутавшихся лент серпантина цвета раздавленной черешни.

Да и куда ему без рук…

Таким образом еще одним претендентом на вступление в Свиту Темного Маршала стало меньше. Сей факт повышал шансы как самого маркиза, так и остальных выживших. Ведь так всегда и бывает – слабые уходят, чтобы открыть дорогу более сильным. А те пойдут по тропе, вымощенной костями и черепами своих предшественников и менее удачливых товарищей.

И нужно иметь немало сил, как физических, так и моральных, чтобы сделать очередной шаг. Не споткнуться. И не стать следующим кирпичиком, на который наступит кто-то другой по пути к вершине. Ведь только там можно обрести истинную свободу и независимость.

И только там фор Корстед сможет найти ответы на мучающие его вопросы.

Глава 4

– Дерьмо! – выругался обладатель шестопера, не обнаружив внутри поверженного монстра ремы. – Это еще что за срань? Оживший огород, ожившая мебель… Что дальше?

– Дальше тебе задницу откусит оживший сортир. – пробурчал Банарв, не прекращая попыток отыскать сокровище. – Так что смотри куда срешь.

– Чтоб у тебя борода отвалилась, лепрекон недоделанный! – сплюнув сквозь зубы, прошипел мужчина. – Ритер, пора выбираться. Не то все здесь поляжем. В Бездну данж этот, пусть с ним Свита разбирается!

Не сказать чтобы это заявление вызвало волну поддержки, но некоторые сторонники у него имелись. Особенно среди раненных.

Из двух с лишним десятков бойцов, спустившихся под землю, в живых осталось лишь четырнадцать. Остальные лежали здесь же. Переломанные, изрезанные, а порой и разорванные на части тела валялись вперемешку с разбитыми стойками и ошметками растений. А каменный пол устилал густо замешанный на крови светящийся мох, клоками сорванный во время сражения.

Воздух пронизывал запах смерти и страха, незримой пеленой повисшего в коварной пещере.

– Но и сокровища тогда тоже достанутся Свите. – парировал Ритер. Он явно хотел выжать из сложившейся ситуации максимум. – Такой шанс выпадает раз в жизни. Нет, раз в несколько жизней! Пока турнир не закончится, снаружи купола даже не узнают о возникшем тут данже. Нужно быть полным идиотом, чтобы просрать такую возможность!

– Или просто хотеть жить. – пробубнил высокий мужчина с перевязанной левой рукой. Его одежды прожгла какая-то кислота, а тело покрывали порезы и ожоги. – В задницу все. Я пошел наружу.

Он сделал несколько шагов в сторону выхода и замер. Совсем недавно примерно с теми же словами их покинул синекожий тролль. После чего его разорвали на части ожившие лианы, а на потолке появился здоровенный монстр.

Мужчина поднял голову, но новых опасностей в обозримом пространстве не наблюдалось. Данж будто уснул. Или затаился, выжидая лучшую возможность для нападения.

– Что будем делать, Рад? – спросил Налланномом, переводя взгляд с Ритера на выход и обратно.

– Как сказал наш одноухий друг, такую возможность упускать нельзя. – взгляд Радремона, наоборот, нет-нет да прикипал к проходу, ведущему вглубь пещеры. – Еще пара подобных Раффлейзий, и даже к Свинтерам вступать не придется.

С последним маркиз, конечно, перегибал, но переоценить полученную здесь гору опыта и трофейных монет не так-то просто. Шутка ли – скакнуть сразу на три уровня! Да и отнюдь не маленькая рема уютно устроилась в Перстне Безграничного Мрака. Расставаться с ней фор Корстед больше не планировал.

– Этого я и боялся… – со вздохом процедил иллит сквозь поникшие щупальца. Но спорить не стал, оставшись стоять подле лидера. – А что тогда…

– Эй, ты чего там ковыряешь?! – неожиданно крикнул Сэллинталас.

Проследившие за его взглядом увидели, как дроу, добыв свою стрелу из почившего сундука, сосредоточенно скребла кинжалом стену. И действительно, если приглядеться, то можно заметить небольшие трещины, оставшиеся в том месте, где бился головой несчастный, пытаясь сбросить с себя монстра.

– А ну не трог… – голос эльфа заглушил грохот обрушившихся камней, а через мгновение темнокожая лучница доставала из образовавшейся каверны свои находки.

<Сигнальный факел>

Качество: обычный

Урон: 5

Возможность переключать цвет и интенсивность горения. Для возобновления свойств положить в костер на полчаса.

Целых пять артефактных факелов легли на пол драгоценной грудой, а дроу уже тянулась за следующим трофеем. И даже ее обычно бесстрастное лицо светилось жаждой обладания.

<Лук вертлявого шутника>

Качество: редкий

Урон: 25

При использовании приравнивает показатель силы к значению ловкости.

За этим простым с виду описанием скрывались воистину ужасающие возможности. По сути этот артефакт давал возможность удвоить очки параметров. Ведь если вкладывать все в ловкость, то при стрельбе ты будешь становиться таким же сильным, как был бы на в два раза более высоком уровне!

Спаси, Светлоликий! Даже Радремон, уже выбравший свой путь, на несколько мгновений задумался о смене приоритетов. Это же какой потенциал! Правда при подобной стратегии придется превратиться в калеку без здоровья, выносливости и маны, но зато любой враг будет падать с одного выстрела. А то и не один – маркиз видел в трофейном магазине подходящие лучникам свитки.

И если даже фор Корстед восхитился найденным сокровищем, то остальные… остальные не могли видеть всех его свойств. Однако изящный изгиб идеально гладкой древесины, тетива тоньше детского волоса, невесомая кибить – все так и кричало, что дроу посчастливилось найти отнюдь не крестьянский лук, а нечто куда более ценное.

– А ну назад, псы позорные! – перед подругой, зачарованно любующейся оружием, выпрыгнула Бешеная и взмахом чуть изогнутых парных клинков отогнала невольно подошедших конкурентов. – Это не трофей с монстра, а находка! Она по праву принадлежит Ксинс! И любой кто имеет что-то против быстро познакомится со своими кишками!

Вид сумасшедшей эльфийки, с ног до головы заляпанной кровью и слизью, несколько остудил пыл участников турнира. Все они видели на что способна бестия. А уж при поддержке подруги…

Но сложившейся ситуацией не преминул воспользоваться Ритер:

– И вот от этого вы хотите отказаться? Мы всего лишь в первой комнате, а уже нашли больше, чем многие видели за всю свою жизнь. Кто знает, что скрывается дальше. И я не прощу себе, если не попытаюсь проверить.

– Ну и сдохните все там! – заявил перебинтованный дезертир, после чего решительным шагом направился к выходу. – Впрочем, мне же лучше. – бросил он через плечо. – Свита Темного Маршала ждет меня.

Раненный исчез в темноте тоннеля, ведущего на поверхность, а последнюю тень сомнений оставшихся развеял, как ни странно, Банарв. С поразительной для своей комплекции скоростью он резвой куницей обогнул Бешеную и прямо-таки нырнул во вскрытую Ксинсой нишу. Однако практически сразу разочарованно вылез, отряхивая бороду от пыли.

– Я не понял, долго будем сопли жевать? – сурово глядя из-под густых бровей, заявил дварф. – Я отсюда без сокровища не уйду.

И, подхватив с пола один из факелов, решительно направился вглубь данжа.

– Потом верну. – буркнул он эльфийкам, исчезая во тьме.

За ним следом поспешили и остальные.

Отряд медленно двигался по извилистому тоннелю, освещая себе путь трофейными факелами. Проход то сужался до того, что приходилось идти гуськом, дыша друг другу в затылок, то расширялся, походя скорее на очередную пещеру, чем на обычный коридор.

От пятидесяти претендентов, явившихся попытать удачу за право присоединиться к одному из крупнейших родов Ахалдаса, в строю осталось чуть больше дюжины. Конечно еще несколько раненных, включая последнего дезертира, дожидались окончания турнира на поверхности, но их в расчет уже никто не брал.

Первопроходцы жадно водили носами и норовили расковырять каждый подозрительный выступ в поисках очередного тайника. Особенно масла в огонь подливал вид довольной горной эльфийки любовно гладившей изгибы нового лука. Однако данж не торопился делиться своими сокровищами, а вот неприятностей подкинул без проблем.

И если в первый раз слегка расслабившийся отряд «атаковала» безобидная стая летучих мышей, всполошившая претендентов и улетевшая дальше по своим делам, то чуть позже шедшей впереди коренастый мужик, вооруженный широким бастардом, наступил на нажимную пластину.

Раздался сухой щелчок, и из потайного отверстия вылетело массивное осадное копье. Оно, без труда сокрушив ребра и плохенькую броню, насквозь пробило бедолагу и пригвоздило того к стене, оставив висеть, словно диковинного жука на булавке.

– Мать моя отец! – выдохнул Банарв. Отскочив назад, он наступил на ногу подручному Сэллинталаса, но тот даже не заметил этого, готовясь защищать господина от новых угроз. – Это еще что за…

– Ловушки. – пояснил Ритер, мрачно осматривая место откуда вылетело копье. – Данжи славятся не только сокровищами.

– Что-то ты подозрительно много знаешь. – прищурившись, выдал благородный эльф. – Может ты…

– Может ты заткнешься? – перебил его Радремон. – От тебя пока что толку, как от осла на скачках. Пусть расскажет, что известно.

– Ты кого ослом назвал, смерд! – мгновенно взвился Сэллинталас, но вновь остался в меньшинстве. Его вообще терпели исключительно за магические способности, и, кажется, он это начал осознавать. – Вы все поплатитесь! – змеей прошипел эльф и отошел в тень, осторожно прощупывая пол перед каждым шагом.

Глава 5

Оказалось, что Ритер с детства грезил данжами, собирая о них всевозможные легенды и слухи, вплоть до баек пьяных торговцев. Он даже умудрился пробраться в одно из древних не до конца зачищенных подземелий, охраняемое королевской гвардией. Где собственно и лишился уха, повстречав изрыгающую огонь тварь. Но ни о чем не жалел.

Именно поэтому Ритер и хотел присоединиться к Свите. Он знал, что под их контролем имеется парочка незавершенных данжей, и надеялся когда-нибудь стать сильнее и закончить начатое древними героями.

Поэтому, когда посреди турнира из-под земли появилась каменная арка прохода, Ритер понял, что четырежды мертвый бог наконец подарил ему шанс исполнить мечту всей жизни – собственными силами пройти подземелье от начала до конца и воочию увидеть не раз описанные в преданиях чудеса.

Страшные, опасные, но от того не менее прекрасные и манящие.

Собственно именно от одноухого отряд узнал, что сожравший их соперника сундук являлся мимиком. Редкой тварью, не имеющей собственного постоянного облика, но зато способной принимать внешний вид людей, монстров и даже неодушевленных предметов.

Радремон слышал о таких впервые и мотал на ус, чтобы в следующий раз самому не превратиться в кровавый серпантин.

После происшествия с ловушкой ни один из группы первопроходцев не горел желанием иди впереди. Жаркий спор чуть не перешел в драку, пока Налланномом робко не предложил тянуть соломинки. Идея оказалась здравой, но Сэллинталас, продолжая бесить окружающих, наотрез отказался участвовать.

Тогда психанула уже Бешеная и заявила что пойдет в авангарде сама. Раз уж только у нее есть яйца.

– Дамы вперед. – ничуть не смутившись, проворковал Банарв, после чего галантно поклонился и пропустил эльфийку.

Дальше отряд двигался медленно, но уверенно. Несколько ловушек удалось миновать без труда, но одну Бешеная пропустила, и всех окатило слизью из открывшегося в потолке люка. Склизкая, липкая и вонючая – на первый взгляд она казалась не слишком опасной. Но только до тех пор пока на ее запах не прилетели мухи.

Но, к сожалению, отнюдь не обычные.

Размером с ладонь каждая, эти исчадья Бездны хищными зубастыми пастями впивались в плоть, норовя выдрать кусок мяса и тут же его проглотить. А созданный жужжанием их острых, как лезвия, крыльев гул, заполнивший пространство, буквально сводил с ума. Казалось, будто у каждого в голове поселился осиный рой и теперь бодро обживал новую территорию.

Пусть не без труда, но летающих монстров удалось победить. Причем особый вклад внесла магия Сэллинталаса, в очередной раз показавшая свое превосходство над техниками ближнего боя. Правда внимания фор Корстеда не обошел тот факт, что благородный эльф чуть не лишил Ритера второго уха, а может и всей головы, но мужчина не стал поднимать бучу. Он готов был пожертвовать многим ради прохождения данжа. А для этого ему требовались союзники.

Заметил Радремон и взгляд, которым наградила Ксинс свой новый лук.

Пока остальные избавлялись от остатков слизи и расчленяли мух в поисках крохотных, размером с песчинку, рем, дроу разглядывала оружие со смесью удивления и разочарования. Так женщина смотри на мужчину, обещавшего ей ночью неземное блаженство, а после завалившего спать меньше чем через минуту после начала процесса.

Тот явно не оправдывал ее ожиданий.

Впрочем, это мало волновало маркиза. По итогу сражения он получил чуток опыта и трофейных монет, а так же незаметно прикончил одну муху Каменным дротиком. Сформировавшийся прямо в воздухе снаряд насквозь пронзил насекомое и, врезавшись в стену, разлетелся на осколки, которые вскоре растаяли без следа.

Что несколько огорчило фор Корстеда. Он-то всерьез размышлял о способах использовать заклинания не по назначению. Например выучить какой-нибудь водный хлыст и, в случае необходимости, выпить оставшуюся после его применения влагу. Но что толку, если она потом исчезнет прямо из пищевода?

Не такая уж она и всемогущая эта магия…

– Нам нужен привал. – заявил Ритер, когда отряд остановился на небольшом перекрестке.

Основной тоннель, по-прежнему извиваясь, уходил вперед, а справа появилось узкое ответвление, из которого почему-то тянуло плесенью.

– Кому это нам? – язвительно бросил Сэллинталас, хотя даже в неровном свете факелов было видно, что и он уже отнюдь не так бодр, как в начале.

– Всем нам. – отрезал Радремон, которого благородный эльф окончательно достал. – А ты, уважаемый Суп Тарантас или как тебя там, можешь смело топать дальше, если тебе так хочется.

– Заодно ловушку какую-нибудь там разрядишь. – поддакнул Банарв. – Лучше две, конечно. Но от тебя такой результативности вряд ли дождешься.

В этот раз, не сдержавшись, Сэллинталас, коротко взмахнул рукой и отправил в дварфа горячий сгусток пламени. Однако то беспомощно расплескалось об вспыхнувший золотым светом щит. Тот же защитный навык, которым бородач прикрыл маркиза от атаки Раффлезии-короля. Он значит и от магии спасает. Полезная штука.

– Уже не такой крутой, когда жертва может сопротивляться? – зло выплюнул Банарв.

– А ну прекратили! – между ними, расставив руки в стороны, выскочил Ритер. – Нам всем требуется отдых. И, желательно, источник воды.

Пространство окутала давящая тишина, нарушаемая лишь треском огня в факелах и на руках эльфа. Фор Корстед тоже был готов присоединиться к конфликту. На стороне товарища, естественно. За его спиной что-то бубнил Налланномом, подбадривая самого себя. Остальные же отстраненно наблюдали, не собираясь вмешиваться.

Наконец Сэллинталас надменно хмыкнул и отвернулся, развеяв магию. Его подчиненный молча опустил оружие.

Опасность миновала.

– Что до воды, там как раз есть что-то типа ручья. – Банарв кивнул головой в сторону отнорка.

– Откуда знаешь? – недоверчиво спросил орк. – До этого во всех ответвлениях мы находили только монстров.

Вместо ответа бородач опустил голову и посмотрел взглядом, в котором даже слепой прочитал бы: «Что за глупый вопрос? Это же ясно, как день. Любому кто дварф. Я – дварф».

В небольшой пещере в конце тупика, что не удивительно, оказались монстры. Не то плотоядная плесень, не то жадный до крови лишайник, но, победив их, отряд действительно обнаружил крохотный ручей. Такой маленький, что даже практически не журчал, стекая по неровной бугристой стене, скапливаясь на полу и исчезая с противоположной стороны грота.

Маленький, но зато настолько чистый, что не ищи его – и не заметишь, мазнув взглядом по прозрачной, как детская слеза, поверхности.

– Бр-р-р, аж зубы сводит! Хорошо! – Банарв первым утолил жажду и умылся, смыв с бороды остатки слизи. – Теперь и пожрать можно. Что там у нас, каракатица?

– Да вот… – Налланномом, виновато поглядывая по сторонам, будто украл, снял с плеча котомку, которую тут же пронзила не одна пара голодных глаз.

Далеко не всем повезло познакомиться с пожилым орком, который снабдил бы их (или хотя бы просто надоумил) взять на турнир запас пищи. Большинству и в голову не могло прийти, что во время состязания можно будет устроить перекус. А потому поплывшие по воздуху ароматы сыра, хлеба и пряного мяса вызвали у них приступ острой зависти и обильного слюноотделения.

И не мудрено. Ведь с момента как Диеш Ат-Вутор накрыл участников состязания куполом, прошло уже несколько часов. Причем отнюдь не праздного безделия.

– Чего вылупились? – окрысился дварф, целиком отправляя в рот вареное куриное яйцо. – Сфое нафо имефь. И фоопфе, фы мне пифефарению мефаете.

– Бешеная, Ксинс и… Ритер. – позвал Радремон. – Подойдите. Мы с вами поделимся.

– Эй, Ваше Сиятельство, ты чего? – возмутился Банарв, чуть не поперхнувшись. – Нам тут самим еле хватит.

Однако, наткнувшись на непреклонный взгляд маркиза, осекся и принялся усиленно жевать, бурча что-то себе под нос.

– У меня свое, спасибо. – отозвался одноухий.

А вот эльфийки явно не подготовились.

Причем если темн… горная, недоверчиво косясь на фор Корстеда, аккуратно присела рядом и принялась ждать что ей выделят, то светлая, ничтоже сумняшеся, запустила руку в котомку, пошебуршила и уже скоро жадно отрывала куски от копченой рульки.

Поразительная разница в поведении. И как они только сошлись?

– Эй, а что на счет нас? – к трапезничающим подошел обладатель шестопера и еще двое мужчин.

Банарв сердито глянул на Радремона, но тот едва заметно качнул головой, и дварф радостно выдал:

– И с вами поделимся. Скажем за… третью часть от вашей доли добычи. С каждого.

Теперь настал черед иллита поперхнуться куском хлеба, а вот маркиз довольно улыбнулся – все-таки есть польза от ушлого бородача. И даже не только в бою.

Глава 6

Воспользовавшись перерывом, Радремон наконец удосужился посмотреть какие там новые функции разблокировала ему система и что вообще все это значит.

Усилием мысли вызвав таблицу параметров, маркиз пробежался глазами по основным значениям, но ничего необычного найти не удалось. Все те же всплывающие описания характеристик, уровень, отсутствующий класс, статус… Отдельно порадовал увеличившийся перечень доступных умений и возросший показатель интеллекта, но все это он уже видел.

Наконец, когда фор Корстед хотел уже с проклятиями закрыть все к такой-то бабушке, он случайно обнаружил, что надпись «Группа» сменила цвет с серой на зеленую.

Так вот где собака зарыта.

Радремон сосредоточился, и перед его внутренним взором высветился новый список:

Радремон фор Корстед, человек, 7 уровень. – Лидер.

Налланномом, иллит, 1 уровень.

Банарв, дварф, 1 уровень.

Ага. Неплохо. Что там еще?

Действуя все тем же привычным уже методом научного тыка, маркиз вгляделся в строчку, посвященную Налу, и ему, о чудо, открылась таблица параметров спутника. Вот только информация в ней отображалась через одно место.

Налланномом, 1 уровень.

Статус: ?????

Класс: ?????

Здоровье: 38/40

Мана: 55/60

Сила: ?????

Ловкость: ?????

Интеллект: ?????

Телосложение: ?????

Выносливость: ?????

Мудрость: ?????

Дух: ?????

Доступные умения: ?????

Мда, не слишком информативно. Хотя, учитывая показатели здоровья и маны, можно с уверенностью сказать, что телосложение у иллита соответствует двум единицам, а мудрость – аж целым шести! У самого фор Корстеда, помнится, на первом уровне было куда меньше. Особенность расы что ли?

Данные на Банарва выглядели примерно так же, с той лишь разницей, что здоровье у того (на первом-то уровне!) стремилось к сотне, а вот маны не имелось вообще. Любопытно.

Но куда интереснее, что, пока Радремон задумчиво изучал характеристики спутников, текст перед его глазами мигнул, пошел рабью, задрожал, словно марево над раскаленными углями (чем немало испугало маркиза), и «1 уровень» сменился на «0 ранг».

Вот так вот. Реальность прогнулась под требования окружающей действительности. Фор Корстед на всякий случай проверил свою таблицу, но там, к счастью, все осталось без изменений. Он по-прежнему мог совершенствоваться, находясь вне структуры этого мира. Что не могло не радовать.

Отвлекшись от исследования новых возможностей, Радремон оценил ситуацию в приютившей отряд пещере.

Трое мужчин, бросая на маркиза недовольные взгляды, ели купленную у него еду. Они пытались обратиться с той же просьбой к Сэллинталасу, тоже обладавшему неким запасом, но тот им даже отвечать не стал – лишь рассмеялся в лицо и бросил за спину не до конца обглоданную кость.

Прислонившийся спиной к стене орк положил на колени топор и глубоко дышал, сидя с закрытыми глазами. Не то медитировал, не то спал – кто этих зеленокожих поймет.

Ритер точил меч, Ксинс правила уже неоднократно вырезанные из трупов стрелы, Налланномом отошел наполнить флягу чистейшей водой из ручья. И только Банарв с Бешеной, неожиданно найдя друг в друге интересных собеседников, обсуждали достоинства и недостатки различных видов оружия.

Покой и умиротворение.

Словно не заклятые соперники собрались в напичканном ловушками и монстрами данже, а закончившие страду односельчане решили пикником отметить временный перерыв в работе.

Для полноты картины не хватало только костра. Его пытались развести из собранных в кучу мха и лишайника, но те лишь чадили, выдавая дыма куда больше, чем тепла и света. Так что теперь почерневшие ошметки валялись по углам пещеры обугленными частичками неудавшегося уюта.

Убедившись, что его личного присутствия пока что не требуется, фор Корстед вновь вызвал перед внутренним взором таблицы и сводки системы.

В этот раз его интересовали появившиеся в разделе группы подпункты распределения опыта и трофеев. В каждом из них напротив имен членов спаты имелись символы, похожие на открытый гроб с подушкой внутри. Причем подушку можно было двигать из стороны в сторону, от чего менялись процентные показатели сбоку.

Не сразу, но Радремон догадался, что таким образом он мог перенаправить поток опыта за убийства монстров с себя на товарищей.

Интересная возможность.

С одной стороны имело смысл, как и прежде, сосредоточить все могущество на себе и за счет усиления личных возможностей тянуть группу вперед, но с другой… С другой – маркиз уже решил, что без помощи ему в этом треклятом мире поставленных целей не достичь. И сей факт наглядно подтвердил недавний случай с поддержкой Банарва. Да и без содействия Нала победить О’Грэлди вряд ли бы вышло.

Поэтому, чуть подумав, фор Корстед выделил себе двадцать процентов получаемого с убийств опыта, а дварфу и иллиту – по сорок. Пусть догоняют постепенно. Хотя не совсем понятно, каким образом это коррелируется с местными рангами, но тут, видимо, снова придется разбираться по ходу.

Хотел Радремон заняться и «гробиками» распределения трофеев, но те, мигнув, исчезли. Полностью. Вместе со всем подпунктом. Видать никакого распределения – крутись как хочешь. Но маркиз не расстроился, ведь проблем с дележкой добычи не предвиделось. Все равно он лидер, и ему решать кому и что достанется.

Внезапно раздавшийся звон стали заставил фор Корстеда резко убрать все маячившие перед лицом надписи. И теперь их заменили клинки Бешеной, скрещенные с саблей Банарва.

Ну что за дела? Только что же нормально общались.

– Ты кого шлюхой назвал, щелкун косматый? – ярилась эльфийка, напирая на дварфа. – Да я за меньшее бошки сносила!

– Какой шлюхой, дура? – огрызнулся бородач, схватив с земли щит. – Уши отрастила, а слушать не научилась что ли?

– Так я теперь еще и дура?! Ну все!

Клинки Бешеной полыхнули примененным навыком, но Радремон, вскочив на ноги, взмахнул мечом снизу вверх, разрывая клинч. Прием эльфийки разрубил пустоту, а маркиз уже оттащил порывающегося броситься в бой Банарва в сторону. Светлую же держал Ритер.

– А ну прекратили! – хором рявкнули маркиз и одноухий. – Что случилось?

– Да ты же сам все слышал. – пылая гневом, рыкнул дварф. – Она рассказала, что они с горной прокляты. Поменяны телами или типа того. А я пошутил, что они как две кружки из той песни. Одна без ручки, другая без днища. И все!

– И все?! – брызгала слюной Бешеная. – Всего лишь сравнил меня с сестрой с кабацкими шлюхами!

– Да про кружки эта песня! Про круж-ки! Там бабы вообще не упоминаются!

– У безмозглых идиотов это песня про кружки! На самом деле…

Не закончив фразу, эльфийка неожиданно заехала Ритеру локтем по носу, после чего вывернулась из его хватки, вновь заставила свои слегка изогнутые клинки сверкать зеленым светом и рванула к обидчику. Но ее, как ни странно, остановила дроу.

– Тихо. – сказала она. – Слышите?

Все время перепалки Ксинс, держа стрелу на тетиве, целилась, как ни странно, в фор Корстеда. Видимо оценила его, как самого опасного. Однако теперь она развернулась лицом ко входу в их маленькую пещеру.

– Что там?

– Тш-ш-ш.

Все, кто еще сидел, наблюдая за неожиданной стычкой, повскакивали с мест и уставились в черноту туннеля. Держа оружие наготове, они вслушивались.

Сперва тишину подземелья нарушало лишь их собственное тяжелое дыхание да отчаянный стук всполошившихся сердец. Потом же громом средь ясного неба послышался шелест. Причем сзади.

Это Налланномом решил запоздало достать свой кинжал. Сэллинталас уже повернулся к нему, чтобы сказать что-то нелицеприятное, но тут из прохода раздался тихий цокот.

Клац-клац-клац-шорх, клац-клац-клац-шорх, клац-клац-…

Звук медленно приближался. Сухой. Колючий. Словно скрежет костей по крышке гроба. Когда ты уже знаешь, что внутри находится оживший мертвец, но все еще надеешься, что тебе повезет, и он успокоится.

Не повезет.

Не успокоится.

Стук нарастал, заполняя собой все окружающее пространство. Казалось уже, что он звучит не снаружи, а прямо внутри головы, процарапывая себе путь наружу. Хотелось бросить оружие, схватить себя за волосы и дернуть что есть мочи, лишь бы избавиться от этого наваждения…

Клац-клац-клац-шорх, клац-клац-клац-шорх…

И вот, наконец, когда стиснутые от напряжения зубы были готовы раскрошиться, а пот стекал по спине полноводной рекой, в дрожащем свете артефактных факелов показался монстр.

Высотой больше двух метров он напоминал помесь паука, щенка и… болотной кочки. Похожая на мох шерсть покрывала его туловище от макушки до кончика пушистого хвоста. Две грозди черных, как смоль, глаз чернильными брызгами сверкали по обеим сторонам морды. Четыре передних лапы выглядели изогнутыми корягами, а вместо одной из задних торчала гнилая заплесневевшая кость. Именно ее подволакивало чудовище.

Будь эта тварь поменьше, возможно, она бы даже могла показаться кому-то милой. Но длинные, с ладонь, острейшие зубы, хищным частоколом унизавшие ощеренную пасть, развеивали всякие сомнения относительно рациона страшилища.

И к нему на обед как раз заглянула аппетитная порция двуногих.

Глава 7

– ГРОАРР! – взревело создание, демонстрируя сразу три похожих на змей языка, покрытых роговыми пластинами.

От жуткого рыка затряслись стены, а с потолка на головы претендентов посыпалась каменная крошка. Тварь полностью залезла в пещеру, и в ней резко стало тесно. При этом чудовище, похоже, обладало какими-то зачатками интеллекта, так как не отходило далеко от входа, не давая добыче и шанса спастись бегством.

– Ритер, что это?! – крикнул владелец шестопера, нерешительно пятясь мелкими шажками.

– А я откуда знаю? – огрызнулся одноухий, укрывшись щитом и держа меч наготове. – Никогда о таком не слышал! Ксинс, маг, давайте!

В этот раз Сэллинталас спорить не стал. Из-за спин стоявшего полукругом отряда вылетело Огненное копье и, врезавшись монстру в бок, выжгло на нем обугленную проплешину.

За это время дроу успела выпустить целых две стрелы, и если одна со звоном отскочила от изогнутой лапы, то другая угодила страшилищу прямо в глаз. Другое дело, что толку от этого не слишком много – больше полутора десятков чернильных моргал продолжали сверлить двуногих голодным взглядом.

Тем не менее, ощутив боль, тварь вновь взревела. Вот только теперь в ее голосе клокотала ярость на мелкотню, посмевшую ее ранить. И рык этот не сулил жертвам ничего хорошего.

Успешно прикрывшись лапой от очередного заклинания, чудовище распахнуло пасть и три ее языка розовыми лентами устремились к различным целям.

Первый, оттолкнув в сторону от своего господина, отразил спутник Сэллинталаса. Второй заблокировал Банарв. Он успешно прикрылся щитом, и пусть тот жалобно хрустнул, но удар выдержал. Третий же, стелясь над самой землей, стремился к лучнице.

На пути угрозы стояла Бешеная. Свирепо скалясь, она готовилась отразить нападение, однако рядом оказался орк, и он тоже не спал. Взмахнув топором, зеленокожий громила со всей силы опустил свое оружие на извивающийся отросток.

Раздался звук, какой можно услышать при рубке дерева. Сперва казалось, что язык, защищенный роговыми пластинами, выдержит удар, но орк все-таки справился и, выбив искры из каменного пола, отсек немалую его часть.

Монстр заверещал. На землю хлынула бурая с зелеными разводами кровь.

Вот только радость на лицах первопроходцев сменилась ужасом, когда уцелевший обрубок, убираясь обратно в пасть, захватил с собой и орка, петлей оплетя его лодыжку.

Громила ничего не успел сделать. Оглушительно клацнули челюсти, и на пол пещеры рухнули начисто откушенные голова и руки. Будто гильотина срезала. Остальное же исчезло в бездонном чреве страшилища.

– Вперед! – срывая с отряда покров оцепенения, рявкнул Радремон. – Не то все так сдохнем!

Делом, а не словом, показывая пример, маркиз подскочил к твари и нанес ей мощный рубящий удар параллельно земле. А когда та заблокировала его атаку, развернулся вокруг своей оси и подрезал чудовищу лапу в районе сустава.

Полностью отделить конечность не удалось, но и точкой опоры та больше служить явно не сможет.

Развернувшись к фор Корстеду, монстр хотел всеми силами обрушиться на посмевшего его ранить наглеца, но тот был уже не один. Слева, грозно сверкая глазами, стоял Банарв, правый же бок прикрывал Ритер. Щитами они отбили выстрелившие из пасти языки и тут же взмахнули оружием в контратаке.

Да и остальные, вдохновленные примером Радремона, принялись в меру возможностей тревожить монстра.

В тылу остались только Сэллинталас с помощником, вновь возложившим ладни на плечи господина; выпускающая стрелу за стрелой Ксинс и… Налланномом. Последний то брал себя в руки и делал шаг вперед, намереваясь наравне с прочими вступить в схватку, то, свесив голову, отступал, не решаясь подойти ближе.

Впрочем, до его душевных терзаний в этот момент никому дела не было. Каждый старался выжить и одновременно с этим нанести страшилищу как можно больше ущерба. Ведь неизвестно какой именно удар станет той соломинкой, что сломит верблюду спину. А если тварь не убить, то все они полягут в этой пещере, так и не достигнув своих целей, какими бы те ни были.

Безумным волчком крутилась Бешеная, порождая вокруг себя вихри кровавых брызг. Изредка хекал Банарв, больше внимания уделяя защите, чем нападению. Запах паленого мяса от заклинаний Сэллинталаса забивался в ноздри, а срезанные лоскуты плоти и шкуры рваными лохмотьями свисали с боков чудовища.

Словно группа муравьев, напавшая на грозного жука, отряд раздергивал внимание монстра, не давая тому сосредоточиться на ком-то одном.

Улучив момент, маркиз сумел Пронзающим выпадом вспороть бок твари. Он хотел уже, действуя по знакомой схеме, запустить в получившуюся рану с десяток Стрел праха, как страшилище резко дернулось в сторону, вырвав меч из рук фор Корстеда.

При этом ударом хвоста оно отбросило Бешеную к противоположной стене и лапой придавило Банарва, засверкавшего защитным умением.

А прямо перед лицом безоружного Радремона зависла распахнутая клыкастая пасть.

Острые зубы, каждый длинной больше мужской ладони, казались хищной горной грядой, вместо снега укрытой кровавыми разводами. Смрадное дыхание ударило в нос маркизу, перебив запах гари. А последний уцелевший язык извивался, готовясь затащить внутрь новую жертву. И дороги назад уже не будет.

Но фор Корстед не боялся.

Бархатная тьма подземелья, как и прежде, нашептывала ему неясные истории, обещая власть, могущество, славу. Она обволакивала, даря покой родственной душе, и в то же время звала использовать ее силу. Чтобы убить чудище. Убить Сэллинталаса. Убить всех остальных участников турнира.

Радремон потянулся к ней. Такой родной и уютной, покорной и в то же время непостижимо сильной. Он нежно пригладил тьму, а потом оттолкнул, чтобы в следующий миг унизать пасть монстра новой порцией зубов. Каменных. И направленных внутрь, а не наружу.

Никто больше не будет помыкать фор Корстедом. Ни работорговцы, ни знать, ни короли, ни боги. И ни одна из стихий ему не указ! Он сам властитель своей судьбы и сам выбирает свой путь.

Тьма покорно отступила, по-прежнему оставаясь рядом. Она умеет ждать.

Одновременно с магической атакой Радремона, специально выучившего это заклинание, чтобы скрывать редкий на Ахалдасе дар, во вспоротый бок твари угодило очередное огненное копье. Оно буквально вколотило торчавший наружу меч и, влетев внутрь, взорвалось всполохами пламени.

А следом туда же со свистом угодили сразу две стрелы, сверкнувшие в сумраке подземелья яркими белыми росчерками. Значит и у лучницы имелся в запасе какой-то навык. Ох не прост оказался в этот раз набор претендентов на вступление в Свиту Темного Маршала.

Протяжно завыв, чудовище дернулось в сторону, сойдя с Банарва. Оно умирало. Почувствовав скорый финал, отряд удвоил натиск. На их лицах явно читалось предвкушение победы. Однако на предсмертном издыхании монстр сумел их удивить.

Оттолкнувшись всеми всеми уцелевшими конечностями, он прыгнул, намереваясь собственной тушей, забрать с собой как можно больше двуногих, посмевших его убить.

Народ бросился врассыпную.

И у них почти получилось, вот только копейщик, споткнувшись об откушенную голову орка, упал ниц. Сверху же на него приземлилось израненное и обожженное тело твари, погребя под собой мужчину. И следом из ее пасти выстрелил последний уцелевший язык.

Розовой стрелой он устремился вперед, метясь в… Налланномома. Который так и не решился присоединиться к схватке. И теперь ему предстояло умереть, не внеся даже вклада в победу, а рядом не было никого, кто мог бы его спасти.

Покрытому костяными наростами языку оставалось всего несколько сантиметров до беззащитного тела иллита, как смертоносный отросток замер, пригвозженный к полу Каменным шипом. И если предыдущее применение магии могло еще пройти незамеченным, то теперь ни у кого не оставалось сомнений – заклинание использовал Радремон.

[Паучий Мохопес повержен.]

[Получено 30 опыта.]

[Получено 45 трофейных монет.]

Всего тридцать? За такую-то тварь?!

Ах да, распределение… Всего получается сто пятьдесят. На повышение, конечно, хватило бы, но все равно как-то маловато. Это из-за возросшего уровня маркиза или по каким-то другим причинам? Может они с Банарвом нанесли слишком мало урона?

Фор Корстед не знал и…

– Во имя обескровленного спасителя, ты что – маг?! – прервав его размышления, воскликнул владелец шестопера. Левой рукой он зажимал полученную в бою рану на боку, но вот выражение лица явно говорило о том, что в этот момент его мысли занимало совсем другое. – Но как же… Я же… Меч… Я видел… Ты…

Примерно с такими же лицами смотрели на него и остальные, включая непосредственно Банарва и Нала. Им уже доводилось наблюдать волшбу в исполнении Радремона, но то были совсем другие чары.

Магия среди нулевиков вообще диковинка. Чудо, если кому-то повезло выучить одно заклинание. Два – редкость уровня мешка денег, упавшего в руки нищенки. А вот три…

Маркиз уже открыл было рот, чтобы ответить, как его перебила Ксинс:

– Смотрите! – крикнула она, наощупь вынимая стрелу из колчана. – Оно еще живо!

Глава 8

Последние десять выживших претендентов разом повернулись к поверженному монстру. И тот действительно подавал признаки жизни.

Конвульсивно подергиваясь, словно его било током, чудовище медленно но верно подбирало под себя изрезанные лапы. Его не смущало ни отсутствие половины глаз, ни свисающие лохмотьями кожа и мясо, ни жуткая дыра в боку, из которой вывалилась часть внутренностей и торчала нога проглоченного орка.

Тварь постепенно поднималась.

– Мать моя отец!

– Что же творится-то?

– Да как его вообще грохнуть?!

Сжимая оружие, участники готовились ко второму раунду.

Все.

Кроме Радремона.

Сперва маркиз опешил точно так же, как остальные. И даже больше, ведь он, в отличие от прочих, видел сообщение системы о смерти чудища. Оно никак не могло оставаться живым. Совсем!

Но оно им и не было.

<Зомби-Паучий Мохопес. Прислужник Радремона фор Корстеда>

Дело в том, что за несколько секунд до смерти твари, фор Корстед повесил на нее метку Прикосновения смерти – самых первых чар, выученных им под светом двух лун этого мира. С небольшим шансом они имели возможность возродить цель подконтрольной заклинателю нежитью. Один раз подобное уже случалось. Но потом…

Потом Радремон отмечал Прикосновением каждого, кто собирался погибнуть в радиусе десяти метров. Будь то крыса, человек, гоблин или монстр – не важно. Маркиз настолько привык делать это, что даже перестал надеяться на положительный результат. Просто колдовал, не думая, и лишь следил, чтобы мана не проседала ниже заранее выбранного уровня.

И вот, спустя десятки неудачных попыток, заклинание вновь сработало.

– Стоять! – рявкнул фор Корстед, когда претенденты готовились уже вновь искупать свое оружие в крови чудовища.

И столько власти было в его голосе, что даже Сэллинталас замер, так и не отправив в полет практически сформированный сгусток пламени.

Зомби-Мохопес кое-как поднялся на ноги. Выглядел при этом он так, словно его долго и вдумчиво жевал крокодил размером с особняк, а потом, не доев, выплюнул. Или пытались перемолоть жернова великанской мельницы. В общем внешность, как и положено любому уважающему себя ожившему мертвецу.

И если в первый раз зомби-гоблин вызвал у Радремона волну смятения и ощущения неправильности происходящего, то теперь он лишь улыбнулся и по-хозяйски подошел к воскрешенной твари.

В гробовой тишине подземелья, нарушаемой лишь скрипом зубов Бешеной (ее сильно приложило о камни, и теперь она с трудом стояла, защищая подругу), маркиз вытащил копье из брюха прислужника, счистил им же останки раздавленного копейщика, и мысленно приказал чудовищу идти в главный тоннель.

То повиновалось.

– Как такое вообще возможно?

– Что происходит?

– Я сплю?

– Еще одни запасные штаны никто не припас? – стоило монстру исчезнуть во тьме прохода, как вопросы посыпались, словно из рога изобилия.

И пусть большая часть из них была обращена к фор Корстеду, отвечать и что-либо объяснять случайным попутчикам он не планировал. А потому, махнув рукой Налу с Банарвом, Радремон подобрал с земли факел и ушел следом за зомби.

– Рад, прости, я… – иллит довольно быстро догнал маркиза и теперь тихо бубнил, идя у того за спиной. – Я никак не помог… в бою… Я хотел, честно, но… Понимаешь… – его голос окончательно скатился в едва различимый шепот. – Зря, наверное, все-таки ты взял меня в спату.

– Хватит мямлить! – резко оборвал его фор Корстед. – Раз взял, значит посчитал, что так нужно. Это мое решение. И менять его я не планирую.

– Но…

– Никаких «но»! – Радремон круто развернулся и уставился в желтые глаза Нала. – Делай то, что можешь. Станешь сильнее – будешь делать больше. И чтобы впредь я этого нытья не слышал. Ясно?

Горизонтальные зрачки Налланномома полыхнули радостью. Что бы не произошло в его жизни до этого, но самооценка у Осьминожки явно валялась где-то на уровне щиколоток. Если не ниже. Над этим стоит поработать.

Причем маркиз отнюдь не играл в благородство. Пусть он и не видел всех значений параметров Нала, но показатель маны говорил о немалом потенциале иллита, как мага. К тому же тот предан, словно выращенный собственноручно щенок. А это всегда дорого стоит. Особенно в таком ублюдочном мире, как Миткалас.

– Я не подведу! – иллит признательно кивнул и взмахнул палицей, чуть не огрев по голове Банарва.

– Аккуратней, каракатица. – огрызнулся тот. – Я не такой добрый, как Его Сиятельство. Давно бы уже тебе щупальца отрезал. Слышал из них отличная закусь выходит.

Налланномом отшатнулся с маской отвращения на лице.

– Кстати, парень. – обратился к фор Корстеду дварф. – Давно новой магией обзавелся? И что, люби меня четырежды мертвый бог, за фокусы с той монстрякой? Опять родовое умение, скажешь?

– А чем ты так ловко атаки отбиваешь? – вопросом на вопрос ответил Радремон. – Даже падение лепестка Раффлезии выдержал. Оно было явно сильнее удара перворангового воина.

– Не твое дело. – пробубнил бородач, насупившись. – С тебя эль, кстати. Минтрийский. – уточнил он с нажимом.

Маркиз лишь кивнул.

Несмотря на грубость и угрюмость, Банарв тоже делом доказал свою пользу. И пусть доверять ему полностью фор Корстед пока что не мог, но и списывать со счетов уже не хотел. Такая вот у них получилась спата. Не лучшая, но и не худшая. Есть куда расти.

Еще не дойдя до перекрестка, Радремон услышал позади приближающиеся голоса. Остальные тоже решили не сидеть на месте и двинулись следом. И по дороге они «пытали» главного эксперта по подземельям относительно произошедшего с чудовищем.

– Да не знаю я, не-зна-ю! – отбивался как мог Ритер. – Про данжи что только не плетут. Может это был голем, или зомби, или вообще морок. А один пьяный свинтер из столицы трепался будто дух убитого в данже воина может вселиться в тело монстра и помогать бывшим соратникам.

– То есть ты думаешь, что это Эгин нам решил помочь? – спросил владелец шестопера.

– А я копье его взял… – протянул второй мужчина из их троицы.

– Да ничего я не думаю! – не выдержал Ритер. – Я вообще…

К главному туннелю вышли почти одновременно, и разговоры тут же прекратились. И без того небольшой отряд разделился на три неравные группы: Сэллинталас с подчиненным, спата фор Корстеда и все остальные.

После того, как Радремон у всех на глазах применил магию для спасения Нала, вокруг него будто возникла невидимая стена отчуждения. Еще бы. На турнире Свиты Темного Марашала объявился второй один маг. И не простой, а способный в то же время вполне сносно размахивать мечом. И тот факт, что сейчас он лишился своего оружия, ничего не значил.

К тому же внимательные сразу вспомнили, что дварф обращался к нему не иначе как «Ваше Сиятельство». И если раньше это могло сойти за шутку, то теперь…

Маркиз ловил на себе разные взгляды. Зависть, любопытство, недоверие, подхалимаж, ненависть. Последней прямо-таки лучился окончательно замкнувшийся в себе Супешник. Еще недавно он мнил себя едва ли не богом этого турнира, а остальных рассматривал не более чем декорациями его восхождения, но после происшествия в пещере осознал, что у него появился реальный конкурент.

Причем который не вел себя всю дорогу, как напыщенный говнюк.

Почти не вел.

– Эй, наш договор в силе? – вкрадчиво спросил Ритер, подойдя практически вплотную к фор Корстеду. При этом он с опаской косился на ожившего монстра, но тот даже не шелохнулся.

– А у нас разве был какой-то договор? – хмыкнул Радремон.

– Мы друг друга поняли. – кивнув, произнес одноухий. – В первую очередь надо пройти данж.

Глядя маркизу в глаза, он вернулся к своей группе, из которой, внутреннее подбадривая себя, выскочил обладатель шестопера.

– Эй, маг! – крикнул тот, поперхнулся, прокашлялся и продолжил. – Не думай, что мы забыли про рему! И то что Эгин умер и… – он покосился на зомби. – В общем в конце вернешь нам причитающееся! Вот так вот.

Довольный собой он шагнул назад, а фор Корстед, усмехнувшись, приказал прислужнику идти вглубь подземелья.

Немертвая тварь сдвинулась с места, заставив всех, кроме Радремона вздрогнуть, и… тут же наступила на нажимную пластину. Раздался уже знакомый первопроходцам щелчок, открылись отверстия в стенах, и израненные бока монстра нашпиговали пара десятков стрел с пестрым оперением. Однако ожившее чудовище, словно не заметив, продолжило свое шествие.

– Что ж. – задумчиво глядя ему в след, проговорил Ритер. – Эгин это или нет, но нам явно имеет смысл воспользоваться случаем. Да защитит нас обескровленный господь!

Глава 9

Отряд первопроходцев медленно, но верно продвигался вглубь данжа. И если раньше они шли в час по чайной ложке, постоянно рискуя расстаться с жизнью в какой-нибудь неприметной ловушке или пасти особо прыткого монстра, то теперь…

Нет, нельзя утверждать, что с обретением зомби-Мохопса прохождение превратилось в легкую прогулку, однако количество внешних угроз заметно уменьшилось. Чего не скажешь об угрозах внутренних.

Воскрешенное чудовище перло, словно слон сквозь пампасы, не обращая ни капли внимания на механические козни. Время от времени его мертвую плоть протыкало очередное копье или сминал подвешенный на веревке каменный шар, но весьма внушительный запас здоровья позволял игнорировать подобные травмы.

Единственное что – ковылял прислужник на поврежденных в бою лапах весьма неторопливо, но зато с легкостью разрывал в клочья мелких тварей, которые в достатке обитали во тьме подземелья. Опыт, правда, Радремон получал даже не с каждой второй. Видимо сказывалась разница в уровне и установленное распределение.

Время от времени маркиз бросал взгляды на членов своей спаты, вот только не было похоже, что те замечали какие-либо изменения. Может их и вовсе не существовало, и фор Корстед зря растрачивал драгоценный ресурс, но решил пока что ничего не трогать. Не зря же «гробики» трофеев исчезли, а опыта остались.

Поглядывал Радремон и за прочими спутниками.

Те довольно быстро привыкли к изменившейся ситуации и даже стали останавливаться, чтобы поискать ремы в поверженных монстрах. Размером чуть больше песчинки – их везло найти далеко не в каждом трупе, и добычу тут же распределяли поровну.

Бешеная прихрамывала после незапланированной встречи со стеной, но шла без помощи; Сэллинталас демонстративно молчал и сверлил маркиза ненавидящим взглядом; Ритер глазел по сторонам и светился от радости сбывающейся мечты; двое товарищей раздавленного Эгина держались вместе и время от времени простукивали стены в надежде обнаружить тайник. Им пока не везло.

Обратил фор Корстед внимание и на Ксинс. Горная эльфийка вновь несла в руках свой старый лук, а артефактный закинула за спину. Забавно. Видать ее показатель силы превышал аналогичный у ловкости, и необычное оружие не прибавляло, а отнимало у нее параметры. Любопытно, что дроу смогла почувствовать это, не читая описания предмета.

Впрочем, Радремон и сам бы заметил, подведи его вдруг родная шпага.

Кстати, из оружия у маркиза остались лишь волнистый крис на поясе и обычный молот в пространственном артефакте. Добытый еще во времена рабства меч почил в бозе. Вернее в теле шагающего впереди зомби.

В его правом боку зияла рваная дыра с обожженными краями, полученная еще при жизни. А вот пару ловушек назад дохлый Мохопес получил мощный удар тараном с противоположной стороны, в результате чего из него, как из раздавленной жабы, вылетела очередная порция внутренностей, обезглавленное тело орка и, собственно, меч фор Корстеда.

Тот оказался обожжен какой-то кислотой, поплавлен, искорежен и не опознавался системой даже как хлам. Но Радремон не расстроился – он уже давно планировал переквалифицироваться в маги. Хотя отсутствие привычной тяжести в ножнах заставляло чувствовать себя чуть ли не голым.

– Ну и долго нам еще топать? – несколько раздраженно спросил владелец шестопера. – Такое чувство, будто мы тут уже неделю блуждаем.

Нал и подручный Сэллинталаса согласно кивнули. Да и сам фор Корстед ощущал нечто похожее.

– Скажи спасибо, что данж почти без ответвлений. – не оборачиваясь, бросил Банарв. – Слыхал, и лабиринты бывают. Я бы справился, конечно, но за остальных не ручаюсь.

– Не только лабиринты, но и подземные города, ледяные пещеры, лавовые гроты, джунгли, ульи, берлоги. – с воодушевлением добавил Ритер. – А как-то раз мне и вовсе рассказывали про огромную летающую башню, где каждый этаж, вроде как был отдельным мини-данжем со своими декорациями и правилами.

– Бред какой. – буркнул новый владелец копья Эгина, сплюнув сквозь зубы.

– За что купил, за то продаю. – пожал плечами одноухий. – А что на счет нашего случая… – Ритер задумался. – Да переломанный господь знает! Надеюсь только, что удастся дойти до конца. Бездна! Ничего в жизни еще не хотел так сильно!

– Поехавший. – пробубнил Банарв. – Но без личного сокровища я назад не вернусь!

Ну и кто здесь тогда поехавший? Радремона же больше волновало отсутствие пищи. Он уже даже пожалел, что поделился с остальными на том привале. Особенно с Эгиным, который бесславно сдох и теперь даже не сможет рассчитаться за свой обед. Халявщик! Так что если в ближайшее время…

– Эй, там кажись пещера! – прервал его размышления Налланномом.

И действительно, тоннель впереди становился немного шире, а затем резко обрывался гладкой отвесной стеной. Ее можно было бы даже принять за тупик, если не видневшийся сбоку черный провал арки.

Обычный – без какого либо оформления или контура – он выглядел щербиной на месте выбитого зуба или, возможно, дуплом в дереве. Вот только изнутри струился мягкий едва заметный серебристый свет. Тот походил на тончайший шелк, сотканный из лучей Ханиамоны, и подрагивающий на несуществующем ветру.

– И ведь ни одного ответвления… – задумчиво произнес дварф.

– Может быть там уже конец? – с надеждой в голосе спросил Нал.

– Или очередное монстрячище. – мрачно выдал мужик с шестопером.

Радремон же мысленно приказал своему зомби лезть внутрь и сам двинулся следом.

– Не проверим – не узнаем. – в предвкушении потирая руки, сказал Ритер, и скоро уже весь отряд осматривал новую территорию.

Это и правда была пещера. Высотой выше самых высоких сосен и настолько длинная, что, сколько не вглядывайся, а конца не разглядеть. Просто удивительно, как такая могла оказаться в буквально несколько часов назад возникшем данже. И вроде не спускались же столь глубоко…

Пещеру заливал все тот же призрачный свет, источника которого найти никому не удалось. Он словно из ниоткуда появлялся где-то под потолком, а затем разливался, смешиваясь с тьмой подземелья. Но зато благодаря ему стали видны местные обитатели.

Грибы.

Большие и маленькие, широкие и тонкие, какие-то размером с мизинец, а другие высотой больше человеческого роста. Даже красная поляна, показавшаяся сперва россыпью сбежавших из костра искр, на поверку оказалась плотной порослью все тех же грибов-крохотулек.

Ну а в самом центре красовалось то, что никак не могло существовать в обычной природе.

Тенью, подавляющей своим могуществом, над первопроходцами возвышалось прямо-таки монструозное грибище! Оно было таких габаритов, что под ним запросто мог укрыться от дождя особняк аристократа. А если его срезать (или скорее спилить, что тоже оказалось бы весьма проблематичной задачей), то пищи хватило бы накормить целый город. Причем не один раз.

– Мать моя отец. – только и смог вымолвить Банарв, пытавшийся, задрав голову, охватить взглядом весь гриб. – Ну и поганка!

– Сам ты поганка, коротконогий. – подала голос Бешеная. – Мухомор это.

– Не-е-е. – протянул настолько изумленный дварф, что даже забыл огрызнуться. – У мухоморов юбочка.

– Здесь нужно все исследовать! – с горящими глазами заявил Ритер. – Вы, трое, проверьте стены. Дамы, на вас путь вперед. А я… поднимусь вон по той лестнице.

Он указал рукой на сомнительного вида конструкцию, бравшую свое начало у основания гриба-великана и поднимавшуюся выше его шляпки. Корявая, покосившаяся, сплошь заросшая мхом и плесенью – она выглядела так, словно ее построили несколько веков назад и после этого ни разу не использовали.

Радремон даже стоять рядом не рискнул бы, не то что подниматься по ней на высоту в несколько десятков метров. Хотя и ему стало любопытно, куда может вести рукотворный путь в этой отнюдь не рукотворной пещере. А еще откуда тот здесь вообще мог взяться.

– Рад, здесь что-то не то… – тихо шепнул Налланномом, так и не отошедший от маркиза. – Мне кажется, что…

Договорить он не успел. Потому что позади с громким хлопком исчез выход. Только что в скале зиял чернотой провал арки, а теперь на ее месте красовалась самая обычная стена, усеянная все теми же красными шляпками.

Где-то такое фор Корстед подобное уже видел…

Глава 10

– Приплыли. – мрачно выдохнул иллит, свесив щупальца.

– Не боись, каракатица. Так и быть, прикрою. – подбодрил его Банарв.

– Собраться вместе! Всем собраться вместе! – командовал Ритер, но и без его указаний отряд сгрудился возле застывшего в ожидании команд зомби.

В конце концов, тот уже делом доказал свою пользу, а вот какое и откуда зло выпрыгнет на них в этот раз – одному четырежды мертвому богу известно. Да и, хочешь не хочешь, но за несколько проведенных бок о бок стычек участники турнира кое-как сработались.

– Так. И дальше что? – спросил мужик с шестопером, узнать имя которого Радремон так и не удосужился. – Сражаться-то с кем?

И действительно, запечатав проход, пещера успокоилась, а на вторженцев не думали нападать ни ожившая черемша, ни цветки-мутанты, ни котопсы, ни голодный лишайник, ни… грибы?

Стоило маркизу об этом подумать, как подземелье затряслось и будто бы вздохнуло, с потолка посыпалась мелкая каменная крошка и клочки мха, в лицо ударил порыв неожиданно теплого ветра, принесшего запахи промокшего после дождя леса, разожженной печи и сырого теста.

А следом от главного гриба по земле потянулись тонкие белые нити мицелия. Они росли и ветвились, паутиной накрывая каменный пол, а прочие грибы, которых они касались, вздрагивали и… оживали.

Их ножка делилась две, пластины из-под шляпки сливались, объединяясь в некоторое подобие рук, свисавших с краев иногда целыми гроздями, а сами создания, покрутив «головой», уверенно шагали в сторону непрошеных гостей.

Мицелий же продолжал расползаться, захватывая все больше пространства и стремясь к…

– Дави мелочь! – что есть мочи крикнул фор Корстед.

Сорвавшись с места, он устремился к рассаде крохотулек, на ходу вынимая из Перстня трофейный молот, но, к сожалению, опоздал. Белые нити корней достигли поляны красных шляп, и мелкие грибочки прямо на глазах опешивших первопроходцев выросли в коренастых воинов.

Ростом человеку по пояс, с массивными, но пустыми руками – они походили на карликовых солдат в непомерно больших шлемах. Будь тех десяток или два, и отряд с легкостью раскидал бы их в стороны, но сейчас перед ними колыхалось целая армия грибных бойцов. На помощь которым спешили здоровенные офицеры, и лишь «генерал» стоял неподвижно, с высоты своего роста наблюдая за полем предстоящего боя.

– Утонувший господь… – только и сумел вымолвить Налланномом, побледневший, словно дохлый кальмар.

– Да кто вообще сможет с этим справиться? – пустив петуха, пискнул копейщик. – Тут ранговики нужны. Много…

– Мы сможем! – решительно заявил Ритер и со звоном ударил мечом об щит. – Чтобы пройти этот… Нет. Чтобы выжить! Мы сможем! Мы одолеем все препятствия, и Свита Темного Маршала с радостью примет к себе всех нас. Может быть даже сразу в ближний круг. Точно! Все мы уже завтра обретем татуировку ближнего круга Свиты и покроем себя славой!

– Все кто выживет. – буркнул Банарв, но его не услышали.

Ритер действительно оказался хорошим лидером. В трудную минуту он сумел зажечь огонь в глазах спутников, и даже Нал, стиснув в перепончатых ладонях булаву, приготовился сражаться. Любой род с радостью примет к себе подобного человека.

Можно найти хороших бойцов. Талантливых магов. Но вот те, кто сумеет воодушевить их, повести за собой – это уже не обычные солдаты, а алмазы, способные при правильной обработке стать бриллиантами.

И не просто так Радремон ненавязчиво налаживал с ним связь. Он сразу разглядел потенциал Ритера и видел его, вместе с эльфийками, членами своей команды. Спаты, как говорят в этом мире. Спаты, которая закаленным в крови мечом пройдет через любые преграды и вознесется на самую вершину!

Но сначала нужно выжить.

– Дварф, Бешеная, мы впереди. – быстро, но четко распределял роли Ритер. – Гер, Тант, вы по бокам, на шаг сзади. Прикроем магов и лучницу. Иллит, делай, что сможешь. Эгин… – одноухий посмотрел на неподвижного зомби. – Если ты меня слышишь, помоги нам, и, клянусь, я позабочусь о твоей дочери.

Каждый, и даже Сэллинталас, заняли отведенные им места. Его спутник, как и прежде, положил руки на плечи господину и сосредоточился. Насколько успел понять Радремон, таким образом он помогал благородному эльфу колдовать.

А в следующее мгновение их захлестнула волна врагов.

Без шума, без крика, без лязга стали – крохотные воины наступали сплошной стеной. Клинки Бешеной мелькали со скоростью крыльев колибри, с каждым ударом рассекая противника, но на его место становилось еще двое.

С двух сторон эльфийку щитами прикрывали Банарв и Ритер. Их оружие забирало куда меньше жизней, однако эта троица, выступая волнорезом, рассекала поток монстров, и Геру с Тантом было уже куда проще.

Сэллинталас, до крови закусив губу, навесом швырял огненные копья, выжигая разом целые просеки. Сразу потянуло жаренными грибочками, но вряд ли кто-то в ближайшие пару месяцев захочет съесть это блюдо.

Ксинс, экономя боезапас, выцеливала подбирающихся здоровяков. Не похоже, чтобы стрелы их сильно тревожили, но что-то же с ними нужно делать!

Даже Налланномом, стоя за спиной дварфа, время от времени опускал булаву на красные шляпки, помогая товарищу. Хотя Радремон видел, как непросто давался иллиту этот бой.

Сам же маркиз одновременно командовал зомби-Мохопсом, сеявшим вокруг себя смерть, время от времени швырялся Каменными шипами, но и не забывал приглядывать за Супешником. От этого «супчика» можно ожидать любой глупости.

Отряд держался.

Отступив к самой стене, они не давали себя окружить и постепенно смещались чуть в сторону, чтобы их не завалило трупами. Пусть при смерти те и уменьшались раза в три, но к начальному размеру не возвращались.

Да и в целом противники из мелкотни получились не слишком сильными. Ударом кулака они не заставляли дрогнуть щит Ритера, а сами умирали с одного попадания. Даже Нал оказался в состоянии повергнуть врага.

Вот только их было чересчур много.

К тому же в бой вступили офицеры. Троицу пятиметровых гигантов израненной еще при жизни грудью браво встретил зомби. Повинуясь приказу фор Корстеда, мертвяк рванул наперерез и умудрился связать боем всех троих. Он терзал их зубами, крошил костяными лапами, молотил последним уцелевшим языком, но и сам получал отнюдь не шуточные плюхи.

Ошметки гнилой плоти и куски грибов летели во все стороны, дождем осыпаясь на не прекращающих сражаться первопроходцев. Стиснутые зубы скрипели от напряжения, мышцы ныли, а врагов как будто становилось только больше!

– Мы тут умрем! – испуганно крикнул Гер.

– Держать! – на корню пресекая панику, рявкнул Ритер. – Мы с можем!

Радремон ударом молота размазал вцепившегося в Танта монстра. От выпада с силой в девять единиц гриб расплескало волокнистыми брызгами. Следом маркиз запустил сразу пять Каменных шипов, временно расчистив область и дав мужчине краткую передышку.

Кивнув, тот вновь встал в стойку, а фор Корстед отступил назад и выпил восстанавливающее ману зелье. Уже второе.

С этим определенно нужно что-то делать, не то их действительно захлестнет грибным прибоем.

Радремон двумя Каменными шипами разорвал спеленавший Мохопса отросток и Малым каменном щитом отбил еще один. Но никто даже не заметил. Напряженно сражаясь, бойцы следили лишь за тем, чтобы не умереть в ближайшее мгновение и не был затоптанным десятками приставучих тварей.

Их силы постепенно таяли…

Сам маркиз, скорей всего, смог бы довольно долго биться в таком темпе. Семь единиц духа все еще регенерировали ману слишком медленно, но зато каждая выпитая склянка восполняла запас на три четверти. А купить он мог таких еще…

Фор Корстед один глазом глянул на запас трофейных монет и, промахнувшись от удивления, чуть не снес голову Налу очередным шипом. Тот даже не дрогнул, продолжая остервенело размахивать булавой.

Но почему?

Почему получаемые с монстров финансы замерли на отметке в двести шестьдесят четыре драгоценные кругляшки и не пополнялись? Ведь столько и было на момент входа в пещеру.

А опыт?

Радремон усилием мысли вызвал перед глазами последние сообщения системы, но те тоже ограничивались тварями из туннеля. Там ему капало буквально по единичке, да и то не за каждого, но хоть что-то. Здесь же они укокошили уже несколько сотен этих шкребаных отродий и… Ничего?

Так не должно быть.

Это неправильно.

Они словно с призраками сражаются. С иллюзиями, вроде наловской. С мороком. С тенью.

Или…

Осененный внезапной догадкой, фор Корстед запустил очередной Каменный шип значительно дальше, но тот растаял, не долетев до своей цели.

– Бездна! – выругался Радремон. – Клятая дальность применения!.. Суп! Ксинс! – крикнул он. – Бейте по главному грибу! Остальные – лишь его части!

– Ты с ума сошел, смерд. – огрызнулся Сэллинталас, швыряя очередной сгусток пламени. – Так далеко никакая магия не достанет!

– Я тоже не дострелю. – отозвалась дроу.

– Тогда… – маркиз задумался. – Тогда по корням! Нужно отделить мелочь от главного!

Благородный эльф попытался, но его заклинание растворилось так же, как радремоновское. А вот Ксинс повезло. Наложив на тетиву сразу две стрелы, она до скрипа в собственных плечах растянула лук, задрала тот в потолок и длинным навесом отправила в полет два ярких белых росчерка.

Тот же навык, что и в битве с Мохопсом. Но на этот раз фор Корстед разглядел его действие. По красивой дуге преодолев примерно половину расстояния до исполинской поганки, стрелы угодили прямо в узел переплетения жгутов мицелия.

Вспышка, тихий хлопок, и корень, почернев, рассыпался прахом. А следом, словно по щелчку пальцев, рухнул и весь левый фланг грибов-солдат. Рухнул, чтобы больше не подняться.

Так появился шанс.

Глава 11

– А? Что? – Гер, промахнувшись шестопером по внезапно рухнувшему врагу, недоуменно озирался по сторонам. Он тяжело дышал, а его тело покрывала горячая испарина и множество полученных в битве гематом. Как бы не был слаб противник, он уверенно брал числом. – Что происходит?

Еще один залп Ксинс, и теперь уже правый фланг выкосила мгновенная смерть. Однако искусственные создания не ведали страха и, перераспределившись, вновь захлестнули маленький отряд волной наступления.

Впрочем, следующий выстрел должен поставить точку в этой безумной бойне. И горная эльфийка уже натягивала тетиву.

Радремон же, не прекращавший краем глаза следить за Сэллинталасом, заметил в поведении последнего странное изменение. Тот замер, перестав посылать во врагов огненную смерть, его руки дернулись, словно он стряхнул с них грязь, а на лице мелькнуло отражение внутренней борьбы.

Мелькнуло и исчезло, сменившись гримасой незамутненной ненависти.

Запалив на ладонях по сгустку пламени, благородный эльф замахнулся, готовясь отправить в полет сразу два заклинания. Вот только смотрел он не на колышущееся море красных шляп, а в спину собственным, пусть и временным, соратникам.

На Банарва и Наланномома.

Пара огненных копий броском кобры устремились вперед, но маркиз действовал быстрее. Две короткие едва заметные вспышки, практически слившиеся в одну, и тела дварфа с иллитом окутало радужное сияние Малого щита стихийной магии. Оно практически сразу исчезло, но фор Корстед не сомневался в защищенности своих спутников, ведь именно на подобный случай он и купил тот свиток.

Радремон ошибся только в одном – в цели Сэллинталаса.

Ритер стойко держал оборону, не отдавая врагу и пяди земли. Он понимал, что отступать некуда, а за спиной товарищи, помогающие ему осуществить мечту всей жизни – собственными силами зачистить новый данж. Такого не случалось уже сотни лет, но именно Ритеру посчастливилось собственными руками прикоснуться к легенде.

И пусть волей судьбы (и с помощью его собственного красноречия) сформированный отряд был весьма далек от идеала, Ритер изо всех сил стремился защитить их. Защитить вместе с шансом на воплощение собственных грез.

Оттолкнув щитом одного гриба-солдата и разрубив мечом другого, он готовился уже встретить следующего, как внезапно почувствовал угрозу с тыла. Несмотря на давно налившиеся свинцом мышцы, Ритер развернулся навстречу опасности, но сделать уже ничего не успел.

Первое огненное копье врезалось одноухому воину в грудь. Оно мигом спалило разодранную рубаху и выжгло кратер опаленной плоти, обнажив ребра. Второе же угодило прямо в лицо, превратив то в сплошную спекшуюся маску.

Свет навсегда померк для упавшего на землю мечтателя.

Заметившая происходящее дроу вздрогнула в момент выстрела и ее стрелы вместо последнего узла мицелия угодили в ногу гриба-офицера. Тот качнулся, что позволило воскрешенному Мохопсу вцепиться в него всеми конечностями и разорвать на две части, однако остальные насели на него с новой силой.

– Тупая чернилка! – в гневе воскликнул Сэллинталас. – Ты должна была попасть! Тогда я справился бы со всем остальным сам. И с ними, и с вами!

– Что, Бездна, у вас там… – начал было Тант, но отвлекся и промахнулся мимо очередного противника.

Тот скользнул вдоль копья и бросился мужчине в ноги, заставив пошатнуться. А следом еще двое схватили его за лодыжки и уволокли вглубь союзных рядов. Надрывный крик Танта затих практически сразу.

Оборона трещала по швам.

И если ничего не сделать, то скоро весь отряд станет перегноем, на котором вырастет новое поколение милых грибочков с красной шляпкой.

Клятый Суп Тарантас! Выбрал же время для своей мести!

– Ксинс! Узел! – скомандовал Радремон, сразу тремя Каменными шипами расчистив пространство на месте смерти Танта.

– Но… – заикнулась дроу.

– Узел! – надавил маркиз. – Я разберусь! Остальные, держитесь!

Горная эльфийка кивнула и принялась вновь выцеливать переплетение белых жгутов мицелия. Банарв, Гер и Бешеная сместились, чтобы ее прикрыть. Нал тоже помогал. Но и дураку было понятно, что долго они не протянут. Особенно с угрозой с тыла.

– С кем ты разберешься, выродок? – сквозь зубы процедил Сэллинталас. – Это я уничтожу вас всех, зачищу данж и стану героем! Один! Мне тогда даже в этот зачуханный род вступать не придется. – на его ладони зажегся очередной сгусток пламени. – И тогда я смогу…

На мгновение в глазах эльфа промелькнуло что-то никак не связанно с текущей ситуацией, но уже в следующую секунду огненное копье летело в спину Банарву.

Однако фор Корстед вместо попытки спасти дварфа, швырнул в зазнавшегося наглеца Каменный шип. Малый щит стихийной магии по-прежнему висел на бородаче, и Радремон не сомневался в его способности отразить два-три заклинания начального уровня. Даже с учетом возможной модификации от показателя интеллекта, одно отразит точно.

А больше и не потребуется.

Эльфийское пламя стекло по Банарву ручьями сверкающих искр, не причинив тому вреда, но уцелел и Сэллинталас. Его собственным телом прикрыл вышедший из транса подчиненный. Теперь тот с дырой в груди лежал у ног господина, истекая кровью.

[Эльф повержен.]

[Получено 1 опыта.]

– Что?.. – Сэллинталас переводил неверящий взгляд с продолжающего сражаться Банарва на Радремона и обратно. – Ты? Но как? Как это возможно? Ты же простой люд! Или…

– Раньше нужно было думать. – уронил маркиз, пуская в полет еде один шип.

Но Селлинталас сумел взять себя в руки и увернуться.

– Я не мог! – в отчаянье крикнул он. – И не могу! Мне нельзя проигрывать! Я… – эльф сам себя оборвал. – Плевать. Я все равно тебя прикончу!

Сэллинталас швырнул сразу два огненных копья, но и фор Корстед, отпрыгнув в сторону пропустил их мимо себя. Следующий обмен заклинаниями так же не принес результатов.

Так вот значит она какая дуэль начинающих магов. Колдуй и уклоняйся. А победит кто? У кого больше маны? Кто лучше контролирует свое тело? Кто сможет обернуть окружающую обстановку себе на пользу?

Краем глаза Радремон заметил, что Ксинс уже выпустила стрелу, но промахнулась и, скривившись, потянулась за новой.

Налланномом, пытаясь помочь, наколдовал рядом с маркизом его копию, но Сэллинталас не обратил внимания.

– Я уже видел этот фокус. – надменно бросил он. – Еще сверху. Со мной не пройдет.

– Нал, не вмешивайся. – спокойно распорядился фор Корстед. – Прикрывай Банарва.

И дело не в том, что Радремона заботил честный поединок один на один или что-то в этом роде. Он ни секундны не сомневался в своей победе. Даже будь Супешник магом первого ранга, то после всех усилений маркиза, полученных за убийство Раффлезии-короля, эльфийский юноша смог бы победить только за счет опыта магических схваток.

И именно его нарабатывал теперь фор Корстед. Хотя момент, конечно, не самый подходящий.

– Пора заканчивать. – невозмутимо произнес Радремон, заставив противника вздрогнуть.

Проклятые путы.

Из-под земли, из воздуха и даже, казалось, из одежд самого Сэллинталаса стали выползать зловещие жгуты черной энергии. Они так и сочились тьмой и чем-то жутким… С чем не захочет связываться никто, рожденный под светом солнца.

Но фор Корстед не был рожден в принципе. Его создали уже взрослым, лишили детства, тепла родительской заботы, первой влюбленности и первых душевных терзаний. Первых успехов, триумфа выигранных битв, радости отцовства, счастья единения с родственной душой. И пусть сам он этого еще не до конца осознал, но чувствовал, что сильно отличается от собственных воспоминаний о себе самом.

К тому же он уже выбрал путь, а тьма вокруг с готовностью делилась своей силой. Могуществом, способным пошатнуть этот мир и уничтожить всякого, кто встанет у него на пути.

Сэллинталас кричал. Но кричал скорее не от боли, ведь заклинание наносило не так много урона, а вопил от ужаса осознания собственного бессилия. Он руками срывал с себя истекающие мраком цепи, но на их месте тут же проявлялись новые. И новые. И новые… И так до тех пор пока те не пригвоздили эльфа к полу, словно пленника в застенках палача.

С нарастающим ужасом Сэллинталас смотрел, как Радремон извлек из Перстня восстанавливающее ману зелье, как невозмутимо выпил его и бросил пустой пузырек за спину, как вплотную подошел к еще недавно кичившемуся своей силой благородному отпрыску.

Заклинание будет действовать всего пару секунд, но маркизу хватит с лихвой. Ведь он уже победил.

– Ритер должен был присоединиться к моей спате. – сказал фор Корстед, глядя в глаза эльфу. – У меня были на него планы. Не стоило мне мешать.

После чего положил руку на грудь Сэллинталаса и один за одним вбил в нее три Каменных шипа.

Глава 12

Первый шип развеялся, наткнувшись на защиту какого-то артефакта, но остальных двух хватило, чтобы оборвать жизнь родственника эльфийского князя. О чем тут же сообщила система.

[Сэллинталас Утренняя Заря, эльф повержен.]

[Получено 1 опыта.]

«Как за крысу». – мельком подумал Радремон. – «Иронично».

Он наклонился над телом, и, почувствовав знакомый зуд на пальце, позволил Перстню Безграничной Мглы поглотить трофейный пространственный артефакт. Однако времени проверять добычу не было, о чем явно говорили крики его спутников.

Дроу, наконец, удалось поразить последний крупный узел жгутов мицелия, и остатки армии грибов рухнули, словно брошенные кукловодом марионетки. А вместе с ними почили и офицеры, от падения которых затряслись стены.

Стоять остался только верный маркизу зомби. Он с честью выдержал испытание и не пустил врагов к хозяину, за что поплатился практически всем запасом посмертного здоровья. Что непосредственно сказалось на его внешнем виде. Куски плоти вырваны, множество костей торчит белесыми осколками, на голове вмятина, словно от удара гигантского молота.

Но бой еще не закончился, и выжившие члены отряда кричали вовсе не от радости…

Исполинский гриб, казавшийся скорее частью оформления пещеры, чем самостоятельным объектом, начал оживать.

Его ствол (язык не поворачивался назвать тот ножкой) пошел трещинами и расщепился на четыре части у основания, став ногами; вдвое больше конечностей, похожих на вековые сосны отделились сверху; а шляпа диаметром с площадь обзавелась хищной пастью. И эта махина двинулась с места.

– Что… Что нам делать?.. – дрожащим голосом спросил Гер.

Мужчина с достоинством выдержавший бой против орды мелких тварей, побледнел, словно мраморная статуя, и озирался в поисках поддержки. Обычно он ориентировался на распоряжения Ритера, но тот… тот все еще был жив!

Фор Корстед ясно видел это собственными глазами. За почерневшими от гари обнаженными ребрами билось окровавленное сердце. Медленно, робко, куда реже, чем следовало, но билось!

Радремон подскочил к раненному, на ходу пытаясь придумать как ему помочь. Тот дернулся, на его сплавленном в сплошную бугристую массу лице появилась похожая на рваную рану щель.

Ритер захрипел.

Выхватив из Перстня зелье исцеления, маркиз влил его в обезображенный рот. Большая часть выплеснулась мимо, но что-то мужчина сумел проглотить.

Нет, раны не затянулись под пораженными взглядами, вытекшие глаза не открылись и ускользающая сквозь пальцы жизнь не вернулась к безнадежному мечтателю. Но Ритер смог вздохнуть и едва слышно прошептал:

– Мы… Мы победили? Мы прошли данж?

Хриплый, надорванный голос, сочащийся надеждой. Последней надеждой умирающего.

Ксинс всхлипнула и отвернулась. Фор Корстед бросил взгляд на неумолимо приближающееся чудовище. С каждым шагом оно преодолевало по несколько метров и скоро уже должно было добраться до отряда.

Потом бой.

Возможно последний.

Но кое-кому знать об этом не обязательно.

– Конечно прошли. – сказал Радремон, зло сверкнув глазами в сторону мертвого эльфа. Маркиз действительно планировал включить Ритера в свою команду. Его знания и навыки нашли бы свое применение. А еще он был просто хорошим человеком. Куда лучше самого фор Корстеда. – Здесь повсюду вспыхнули факелы, играет музыка, а вон там открылся целый зал полный сокровищ.

– Музыка… – прохрипел Ритер. – Да… я… слышу…

Его сердце замерло, а на изуродованном пламенем лице застыла улыбка. Самая счастливая и самая жуткая, что когда-либо видел Радремон.

– Эй, на счет сокровищ. – не дав затянуться скорбному молчанию, произнес Банарв. – Видали?

Проследив за его взглядом, заметно поредевший отряд увидел сундук. Но не простой, а полностью серебряный и украшенный россыпью драгоценных камней. Размером чуть меньше комода он стоял на месте, где недавно рос исполинский гриб и теперь сверкал в призрачном свете, маня несметными богатствами, скрытыми внутри.

– Да охладеет мой горн, если я первым не собью его крышку! – воскликнул дварф, и рванул вперед, но его за шиворот схватила Бешеная.

– А вот этот милый грибочек тебя не смущает? – она кивнула на невиданное чудовище, и бородач, опомнившись, остановился. После чего весьма витиевато выругался и покрепче перехватил щит.

Банарв выглядел неважно. Покрытый синяками и ссадинами, ручейки пота чертили грязные дорожки по налипшей на лицо пыли, уставшие руки дрожали, а сам он стоял, опираясь на саблю.

Не лучше смотрелись и остальные. Особенно Бешеная, которой неслабо досталось еще в битве с Мохопсом. Но каждый готовился сражаться до последнего. Тем более, что бежать все равно было некуда.

Среди участников турнира выжили сильнейшие шестеро.

– Что делать-то будем? – спросил Гер. Он сумел кое-как успокоиться и теперь нервно сжимал шестопер, понимая насколько тот бесполезен. – Не знаю, как вы, но я…

Договорить он не сумел. Из-под земли вырвался белый корень мицелия и пронзил мужчину насквозь, словно того насадили на кол.

Сильнейшие пятеро…

И такие же колья возникали повсеместно. Они взрывали каменный пол пещеры, устремлялись ввысь и, не найдя жертвы, убирались обратно. Чтобы вскоре выстрелить в другом месте.

Клятый данж! Да когда же закончатся его фокусы?

Тем не менее в этом феномене прослеживалась какая-то закономерность. Вот только какая? Нужно думать быстрее, пока не…

Очередной корень вылез из-под земли и чуть не проткнул Налланномома. Тот увернулся в последнее мгновение, едва не распрощавшись со своим естеством. Следующий поцарапал самого Радремона, но ни один не трогал…

– На грибы! – скомандовал маркиз во вспышке озарения. – Все на трупы!

Он первым запрыгнул на тело одного из рядовых солдат грибной армии и сразу шагнул вперед, освобождая место. В руке фор Корстед держал меч Ритера. Обычный. Не артефактный. Он сам не заметил, как его подобрал и сильно сомневался, что тот поможет против громадины. Сдюжить бы магией. Это сколько же здоровья у такой твари?

– Теперь еще и по трупам прыгать. – недовольно пробубнил Банарв. Благо последних вокруг валялось целое море, и особых проблем с перемещением возникнуть не должно. Если опять ничего не изменится, конечно. – Будто до этого было слишком просто.

– Утонувший господь… – только и сумел вымолвить Нал.

– Подпустим монстра поближе и ударим всем, что есть. – распорядился Радремон, окончательно взяв на себя командование и подзывая прислужника. – Нал, не лезь, жди момента. Ксинс, что по стрелам?

– Считай кончились. – горная эльфийка показала практически пустой колчан.

– Экономь. Используй навык.

Дроу кивнула.

– Банарв, удар выдержишь?

Дварф задрал голову в попытке окинуть взглядом монстра и чуть не упал.

– Угу. – мрачно заявил он. – Но только один раз.

– Пойдет. Бешеная?

– Я сама разберусь, что делать. – огрызнулась эльфийка, стиснув зубы растиравшая ушибленные мышцы.

– Она справится. – подтвердила Ксинс.

– Ну тогда… – маркиз решительно посмотрел на очередное препятствие на его пути к величию. – Порвем эту тварь!

Первым перед чудовищем встал многострадальный зомби-Мохопес. Если бы не его помощь, весь отряд, скорей всего, уже лежал бы растоптанный грибами-офицерами. Вот и теперь, следуя воле хозяина, он вцепился зубами в ногу исполина, словно дворовая шавка, напавшая на слона.

Но эта атака смогла замедлить монстра.

Прыгая с трупа на труп, Бешеная подбежала и начала крошить все ту же ногу. В нее же, тщательно целясь, стреляла Ксинс и запускал Каменные шипы фор Корстед. Да и Банарв старался не отставать, пластая податливую плоть саблей и поглядывая за возможной контратакой.

Обожженные, взорванные, срезанные и выгрызенные грибные ошметки летели во все стороны, однако непохоже, чтобы это доставляло серьезные страдания чудищу. Оно взмахнуло другой ногой и, чуть не задев Бешеную, пнуло зомби. Тот смялся, словно комок бумаги, порвался на две части и его псевдожизнь окончательно оборвалась.

Следом гигант замахнулся сразу тремя верхними конечностями, но Налланномом создал чуть в стороне иллюзию лучницы, и атака пришлась в нее.

Повезло.

Потому что от удара по земле пошли трещины, и в ней образовалась вмятина глубиной с рост среднего криста. Да и вся пещера задрожала, словно ее кто-то тряхнул снаружи.

Ужасающая мощь!

Бой продолжался. Хотя можно ли назвать боем попытки комаров по частям сожрать человека, отмахивающегося от назойливых насекомых. Каждый его взмах грозил прикончить сразу нескольких, а те наносили лишь крупицы урона.

Чудо, что до сих пор никто не умер. Чудо, и удивительный навык Банарва, которым он прикрыл Бешеную. В критический момент иллит не сумел создать очередную иллюзию, и дварфу пришлось принять на щит удар монстра. Бородач кашлянул кровью, потеряв половину здоровья, упал на одно колено, но удержал.

Больше не боец.

– Последняя стрела! – крикнула Ксинс, отправив в полет яркий белый росчерк, исчезнувший очередной вспышкой в обугленной плоти исполина.

Еще одна выбыла…

Нет, если бы сюда пришел хорошо слаженный отряд человек двадцать-тридцать, они, может быть, и смогли бы справиться. Двадцать-тридцать ранговиков, естественно. Трое отвлекают, еще парочка на подхвате, куча магов с убойными заклинаниями и опытный командир, знающий как сражаться с чем-то подобным.

Вот у них были бы шансы. А так…

– Рад, что делать? – в желтых глазах Нала плескалось отчаянье. Но теплилась в них и надежда на того, в чьи руки он вложил свою жизнь.

Однако что мог Радремон в такой ситуации?

Или что-то мог?

Глава 13

Радремон, покопавшись в памяти, мысленно пробежался по ассортименту трофейного магазина, но он не видел там ни свитка призыва огромной армии, ни навыка, превращающего врага в безобидного цыпленка, ни чего-нибудь, что могло бы позволить хотя бы сбежать.

Имелся рецепт грибного супа, но с его помощью вряд ли удастся разом приготовить эту громадину.

Еще маркиз мог выучить заклинание по типу того, которым швырялся Сэллинталас. Но что толку, если оно имело те же тридцать пять урона, как и «Каменный шип», а отличалось лишь стихийной школой?

Эх, вот бы повалить как-нибудь эту тварь. Возможно тогда она стала бы менее опасной, и оставшимся в живых первопроходцам удалось медленно, но верно распилить ее на тысячи безобидный кусков.

Ну или хотя бы ослабить до уровня Раффлезии-короля. Пусть тот и был невероятно опасен, но с ним фор Корстед все-таки справился.

Или…

Секундочку! Ослабить?..

– Ксинс! – Радремон в два прыжка подскочил к оставшейся без стрел лучнице. – Нет времени объяснять. Пырни этим монстра!

Он протянул дроу волнистый крис, добытый в деревне гоблинов. А если точнее – Клык Ягнарока – артефакт, способный за один удар ополовинить здоровье любой цели.

– Но… – начала было эльфийка.

– Быстро! – надавил маркиз. – Если тебе дорога жизнь сестры!

Ксинс, чуть замешкавшись, заглянула в глаза фор Корстеда, после чего кивнула и умчалась на помощь Бешеной.

А та в данный момент в одиночку, без всякой помощи, сражалась с исполинским страшилищем, умудряясь одновременно уворачиваться от его ног и рук, наносить удар за ударом, но при этом наступать исключительно на тела грибов солдат. Ведь из земли по-прежнему время от времени вырывались белые колья мицелия.

Но видел Радремон и какой ценой давалась ей эта схватка. Еще не отойдя от нанесенных Мохопсом ран, светлая эльфийка до крови прикусила губу, чтобы этой болью заглушить прочие сигналы поврежденного тела. В один момент она неудачно наступила на травмированную ногу и лишь чудом смогла увернуться от взмаха монструозной руки твари, но при этом продолжала сражаться, сморгнув невольно выступившие на глазах слезы.

Что бы не двигало ей в этот момент, Бешеная показывала отвагу достойную подражания и песен бардов.

Разминувшись с иллитом, который, рискуя жизнью, тащил в сторону дезориентированного дварфа, Ксинс, двигаясь отнюдь не с той же ловкостью, что и сестра, все-таки сумела подобраться на расстояние удара. По дороге ее чуть не сшибло рукой чудовище, но маркиз прикрыл дроу Малым каменным щитом, одновременно двумя Каменными дротиками изменив направление удара.

Маг он, в конце-то концов, или погулять вышел?

Тем не менее, фор Корстед подбирался все ближе, чтобы, когда Ксинс выполнит свою миссию, добить вражину родовым умением, подкрепив то убийственным залпом темной магии.

Наконец горная эльфийка замахнулась крисом.

Хищно сверкнула голодная сталь, готовая вонзиться в очередного врага.

Она ударила, и… ничего не произошло.

Какой Бездны?!

Ошибки быть не может. Артефакт рабочий. Радремон на собственной шкуре испытал его губительное воздействие. Так в чем дело? Все условия соблюдены. Монстр, ранение, представитель злой расы…

Маркиз мысленно хлопнул себя ладонью по лбу.

Ну конечно! Он же слышал ту бредовую историю о проклятии смены душ, и что девушки ищут силы, чтобы вернуть себе собственные тела. Видать не такая уж та и бредовая…

– Ксинс! – крикнул фор Корстед, привлекая внимание. – Отдай крис сестре! Пусть бьет она!

Не мешкая, дроу бросила артефакт, Бешеная поймала тот на лету и тем же движением вонзила в ногу чудовища.

В первое мгновение Радремону показалось, что снова ничего не произошло, однако в этот раз Клык Ягнарока сделал свое дело. Монстр распахнул пасть в беззвучном вопле и дернулся, словно по нему заехали гигантским тараном.

А вот с этим чувством маркиз был хорошо знаком. Его самого будто током прошибло, когда тот гоблин воткнул крис ему в спину. Только фор Корстед потерял тогда чуть меньше пятидесяти пунктов здоровья, а сколько вышибло из этого исполина? Несколько сотен? Тысячу?

Неудивительно, что тварь отшатнулась и всей массой врезалась в стену. Пещера задрожала, зазмеились трещины, но Бешеную это ничуть не смутило, и она нанесла второй удар.

И вновь, потеряв половину текущего запаса, чудовище дернулось всем своим немаленьким телом. Рванув в противоположную сторону, оно впечаталось в другую стену, спровоцировав позади себя небольшую лавину. Валуны размером с телегу сошли сплошной волной, начисто уничтожив замшелую лестницу, куда бы та не вела.

Но на этом разрушения не остановились. Все новые и новые трещины с оглушительным треском возникали на полу и, ветвясь, устремлялись наверх. Пещеру трясло, как при полноценном землетрясении. С далекого свода посыпались камни. И один из них, расколовшись при падении, угодил в висок Ксинс.

– Сестра! – в ужасе воскликнула Бешеная и подхватила потерявшую сознание дроу. При этом она выпустила из рук крис, и тот растаял в воздухе, полностью исчерпав свой ресурс.

Радремон хотел уже воплотить план с добиванием монстра, тем боле, что тот никак не мог найти точку опоры в шатающемся мире, но тут неожиданно пришел в себя Банарв.

Не до конца осознавая происходящее, он оттолкнул Налланномома, тыльной стороной ладони вытер кровь с губ и с криком:

– Сокровище! – понесся к сундуку.

В этот самый миг с потолка сорвался очередной, похожий на веретено, булыжник и запущенным из требушета снарядом полетел дварфу в голову.

Выругавшись, маркиз сотворил над ним Малый каменный щит, однако заклинание, способное выдержать несколько десятков урона, не справилось и лишь слегка изменило траекторию камня.

Тот, словно старую тряпку, распорол бородачу грудь и левую ногу, после чего воткнулся в землю и замер памятником самому себе.

Фор Корстед подскочил к Банарву. Выглядел тот неважно. Кровь хлестала из раскуроченной плоти, заливая тела мертвых грибов-солдат. Радремон выхватил исцеляющее зелье и влил то в глотку дварфу, но лишь отсрочил его смерть. От кровотечения оно не спасало. Тем более от такого сильного.

Как и Ритер, Банарв погибал на руках маркиза.

– Сокровище… – прошептал бородач и потерял сознание.

– Бросай его! Не жилец! – крикнула Бешеная, таща на спине Ксинс. – Нужно выбираться!

– Куда?

– Туда!

Фор Корстед проследил за ее взглядом и увидел, что одна из трещин возникла прямо на месте прохода и вела в черноту тоннеля. Достаточно широкая, чтобы через нее можно было спастись.

Но не всем…

– Иди. Я догоню. – бросил Радремон, вливая в дварфа еще одно зелье, а сам выпил склянку с маной.

– Как знаешь.

Пещера продолжала дрожать в пароксизме смерти; с полотка сыпались все новые булыжники, порождая при падении вихри осколков; некоторые валуны падали и на исполинского монстра, оставляя на нем вмятины, но тот, обретя равновесие, уже двигался к посмевшим его ранить малявкам.

А маркиз все никак не хотел бросать Банарва. И даже не столько из-за чувства дружбы, привязанности или благодарности за спасенную жизнь. Нет. Фор Корстед не хотел подчиняться судьбе. Подчиниться – значит проиграть, значит снова стать рабом, неспособным принимать собственные решения.

И пусть сегодня один раз его планы уже нарушили, больше этому не бывать!

– Рад, надо уходить. Мы не смож… – начал было стоявший вплотную иллит, но в этот момент его толкнул в плечо отскочивший от пола камень, а Радремон переместился в трофейный магазин.

Забыв, что время здесь идет по-другому и не обращая внимания на гневный лик продавца, маркиз швырнул на стойку четырнадцать звонких монет, после чего, не дожидаясь когда выбранный свиток до него доплывет, перегнулся через столешницу, схватил пергамент и, разворачивая тот на ходу, вернулся назад в пещеру.

… чтобы вместо заветных схем и символов увидеть затылок Нала.

– Какого!.. – фор Корстед оттолкнул упавшего на него иллита, вгляделся в свиток «Начального возложения рук», и… никакого эффекта. – Да что за срань!

– Рад? – неуверенно протянул Наллаанномом.

– Не сейчас! – в сердцах воскликнул Радремон и тут же все понял. – Лечи! Лечи его!

– Но как…

– Жопой об косяк!

Маркиз схватил перепончатые ладони Нала и положил их прямо на рану Банарва.

– Лечи!

– Но я не… – заикнулся иллит, как его руки вспыхнули золотистым сиянием, которое тут же перетекло в дварфа.

Желтые глаза Налланномома увеличились настолько, что в их отражении целиком поместились фор Корстед, Банарв и знатный кусок пещеры.

– Поцелуй меня утонувший господь! – воскликнул Нал.

– Потом поцелует. – оборвал его Радремон. После чего убедился, что по краям раны образовалась засохшая корка крови, а жизнь дварфа стала утекать куда медленней. Продолжительный эффект от магии не перекрывал полностью кровотечение, но частично нивелировал его деструктивную деятельность. – Валим.

Семьдесят пунктов здоровья сразу и еще тридцать в течении двадцати секунд – так гласило описание заклинания. А значит у них было достаточно времени, чтобы сбежать. О победе над монстром речи уже не шло. Унести бы ноги.

Подхватив отнюдь не легкого (несмотря на имеющиеся в активе девять пунктов силы) Банарва, маркиз устремился к выходу. Сзади, ошалело хлопая глазами, несся иллит. А за ними по пятам бежал гриб-переросток, норовя поквитаться за полученные раны.

При этом пещера дрожала все сильнее, а сыплющиеся с потолка булыжники становились все больше. Беглецам пока везло не угодить ни под один из них, но их нещадно секло разлетающимися во все стороны осколками.

Да и тварь догоняла.

Когда до спасительной щели оставалось всего пара шагов, Радремон понял, что им не успеть. Тогда он, обернувшись на мгновение, злобно зыркнул на исполинское страшилище и с плотоядной улыбкой на устах пришпилил монстра к земле.

Проклятые путы оплели преследователя, а троица беглецов нырнула в вожделенный туннель. И в следующий миг за их спиной потолок пещеры со страшным грохотом окончательно обрушился.

Наступила тьма.

Глава 14

[Сыроежка-генерал повержен.]

[Получено 135 опыта.]

[Достигнут новый уровень – Уровень 8.]

[Доступно 6 очков параметров. Вы можете распределить их в меню персонажа.]

[Получено достижение: Зачинщик. В составе неполного рейда пройдите подземелье.] [Неплохо справился.]

[Награда: +1% урона рейду под вашим командованием.]

[Получено достижение: Зачинщик-виртуоз. В составе неполного рейда пройдите подземелье с первой попытки.] [Просто повезло.]

[Награда: +3% урона рейду под вашим командованием.]

[Получено достижение: Зачинщик-психопат. В составе неполной группы с первой попытки пройдите новое подземелье.] [Это вообще возможно?]

[Награда: +5% урона рейду под вашим командованием.]

Вот и все, что увидел Радремон, открыв глаза.

После обрушения потолка, добившего ту громадину, окончательно исчез иллюзорный свет, погрузив спасительный тоннель во мрак. Кроме того, через щель залетел целый ворох невесомой пыли, забивавшейся теперь в нос и вызывавший не самые приятные воспоминания.

Кто бы мог подумать – маркиз чуть не пал жертвой гигантской сыроежки. Кому рассказать – помрут со смеху. Зато достижений каких-то отсыпали. Знать бы еще что за «рейд» такой. Но бонус, вроде, приятный. Это, считай, как дополнительные пять интеллекта к атакующей магии. Причем не только ему одному.

Кстати об интеллекте. Не откладывая в долгий ящик, фор Корстед закинул три свежеприобретенных очка параметров именно в этот показатель, догнав тот до двадцати. Что уже в два раза превышало показатели силы и ловкости.

Настоящий маг? Как бы не так!

Любого, кто решит пощупать Радремона в ближнем бою, ждет пренеприятнейший сюрприз. Даже со значениями в шесть единиц маркиз худо-бедно отбивался от О’Грэлди – воина первого ранга. Тело слушалось команд не идеально, но боевой опыт, хоть и вымышленный, никуда не делся.

А уж теперь фор Корстед, скорей всего, размотал бы Бишома без всякой магии и без посторонней помощи. Вот она мощь системы!

Неподалеку пришел в себя Налланномом. Он глубоко вдохнул и тут же закашлялся. Клятая пыль таких ошибок не прощает.

– Пыльнячка! – в ужасе прошептал илиллит и потянулся к горлу, где должен был ярмом на шее висеть рабский ошейник. Конечно он его там не нашел. – Ах да. Мы же уже не в шахте. – облегченно выдохнул он.

– В шахте. – поправил его Радремон. – Только в другой.

– Точно! – наконец сообразил Нал. – Грибы! Битва! Данж! Магия! Но как я… Как ты…

– Потом. – оборвал его маркиз. – Сейчас лечи Банарва.

Заглянув в информацию о группе, фор Корстед увидел, что эффект исцеления уже прошел, и здоровье дварфа вновь устремилось к нулю. Поэтому он вытащил из Перстня артефактный факел и разогнал такую уютную, но непроницаемую для взора тьму.

– Зря приволокли. – бросила Бешеная, нежно гладившая по лицу бесчувственную Ксинс. – Не жилец. Я такое сотни раз видела.

– Это мы еще посмотрим. – криво ухмыльнулся Радремон. – Нал, давай.

Налланномом на коленях подполз к истекающему кровью дварфу, неуверенно вознес над ним руки, и вновь мягкое золотистое сияние вырвало бородача из лап смерти. А корка засохшей крови по краям его раны стала чуть шире.

– Магия исцеления! – неверяще воскликнула Бешеная. После чего вскочила на ноги, выхватила из ножен свое изогнутое оружие и угрожающе шагнула к иллиту. – Молчали все это время! Немедленно лечи Ксинс!

– Спокойно, красавица. – на ее пути вырос фор Корстед с мечом Ритера.

– Катись в Бездну! – рявкнула эльфийка.

Она попыталась оттолкнуть Радремона, но не смогла сдвинуть его с места. Тогда Бешеная нанесла удар наотмашь, однако маркиз с легкостью тот заблокировал и уже сам оттолкнул ушастую назад.

– Силен. – процедила Бешеная. – И магия, и меч… Но мне насрать! – она выхватила второй клинок. – Я грохну тебя и заставлю каракатицу вылечить сестру!

Ее оружие засверкало готовым к применению навыком, вот только фор Корстед не собирался с ней сражаться. Да и зачем? Наоборот, этих эльфиек, как и Ритера, он хотел затащить себе в спату.

Дамы на деле продемонстрировали незаурядные способности и стойкость характера. К тому же, судя по желанию присоединиться к Свите Темного Мрашала, еще не обзавелись связями и искали покровителя. А что до непростого характера и проклятия (в которое Радремон вообще не верил до боя с Грибищем), то видимо такова его участь – собирать вокруг себя личности с необычной судьбой.

Он и сам-то не до конца понимал кто он такой.

А потому демонстративно вложил меч в ножны и миролюбиво показал пустые руки.

– Так мы же не против. – маркиз улыбнулся, готовясь, тем не менее, в любой момент спеленать Бешеную теневыми путами. Заклинание уже дважды доказало свою эффективность, а от девушки со столь говорящей кличкой можно ожидать чего угодно. – Я же всего лишь попросил успокоиться. Мы не враги. Нал!

Налланномом кивнул и, по широкой дуге обойдя эльфийку, присел возле дроу. Он закрыл глаза, сосредоточился, картинно воздел руки, и вот уже Ксинс удивленно хлопала глазами, пытаясь сориентироваться.

– Сестра! – воскликнула Бешеная.

Со звоном уронив клинки, она упала на землю и заключила подругу в жаркие объятия. Не могут же они на самом деле быть сестрами? Или могут?

– Давайте я и вас тоже вылечу! – предложил вошедший во вкус иллит.

Как фор Корстеда, так и светлую эльфийку покрывали десятки порезов от осколков камней, и если у Радремона они скоро затянутся сами, то Бешеная… просто обойдется. Она им пока что никто. И не факт, что станет кем-то. В отличие от все еще рискующего откинуть копыта Банарва.

– Береги ману. – охладил его пыл маркиз. – Тут есть и более нуждающийся в твоей помощи пациент.

Посерьезнев, Нал кивнул. Мог он или нет чувствовать размер своего запаса, но оставалось у него не так уж и много. Как успел заметить фор Корстед, иллюзии требовали куда больше исцеления.

По поводу последнего на лице иллита плясало множество вопросов, но он пока что держал их при себе. Однако позже ответить все-таки придется. И ответы эти лучше продумать заранее.

– Я помогу. – произнесла Ксинс. Чуть пошатнувшись, она поднялась на ноги и подошла к дварфу. – Давайте сюда рубашки. Сделаю бинты. Я умею.

– Сестра, ты не должна… – начала было Бешеная, но дроу оборвала ее одним нетерпеливым жестом.

Навык Ксинс в обработке ран действительно оказался куда выше, чем у Радремона. Разрезав на лоскуты и без того изодранные рубашки маркиза и Нала, она, сетуя на грязную ткань, весьма умело спеленала бесчувственного Банарва. Да так, что после очередного сеанса Начального возложения рук, его здоровье наконец медленно поползло вверх.

– Сокровище! – крикнул пришедший в себя дварф.

Он дернулся, но тут же скривился от боли и рухнул назад, гулко ударившись затылком.

– Камнями завалило твое сокровище. – поспешила разочаровать его Бешеная. – По самое не балуйся. Как и рему в монстре. – она досадливо цыкнула. – Если та в нем есть, конечно. Эх, здоровенная небось… Нам бы пригодилась.

– Я откопаю. – настойчиво проворчал Банарв. – Не уйду из данжа без сокровища! Зубами буду…

– Ладно. – прервал его фор Корстед. – Данж пройден. Пора выбираться. Да и осталось нас всего пятеро – как раз для вступления в Свиту.

Радремон кивнул Налу, и они вдвоем взялись тащить не прекращающего бурчать дварфа к выходу. Иллит оказался слишком слаб для подобных целей и скоро его сменила светлая эльфийка.

– Там наверху еще раненные сидят, которые не стали спускаться с нами. – напомнила Бешеная, сдув упавшую на лицо непослушную прядь цвета жидкого золота. – И с чего ты взял, что это была последняя пещера? Может дальше еще проход есть.

– Чутье раба каменоломен. – усмехнулся маркиз, заставив собеседницу взглянуть на него под совершенно другим углом. – Что до раненных – они уже отказались от участия.

– А если передумали? – тревожно спросил Налланномом, обновив магию на раненном подопечном.

– Если передумали… – фор Корстед пристально посмотрел в глаза Бешеной, и та плотоядно ухмыльнулась.

Они поняли друг друга без слов.

Сзади же тихо вздохнула Ксинс:

– Лучше бы и правда отказались. Во имя Ильоны.

Глава 15

К моменту, когда маленькому отряду удалось добраться до выхода из данжа, Банарв уже шел на своих двоих. Шатко, сцепив зубы, но шел. Он заявил, что не позволит таскать себя, словно безвольный труп или мешок с зерном.

– Мешок с дерьмом. – едко прокомментировала тогда Бешеная, но дварф, к счастью, не расслышал.

В пещере светящегося голубого мха ничего не изменилось. Повсюду лежали обломки нехитрой мебели, глиняные черепки горшков и ошметки почившей флоры. Покоренной громадой высился труп Раффлезии-короля, теперь, правда, не казавшийся таким уж большим. И всюду кровь…

С момента появления арки данжа прошло всего несколько часов, но по ощущениям – будто минула уже целая неделя. К тому же, из двух десятков спустившихся вниз участников турнира, воодушевленных речью мечтателя-Ритера, в живых остались лишь пятеро. Прочим же не повезло навсегда сгинуть во тьме поглотившего их подземелья.

Нал с Банарвом подобрали с земли кое-какое оружие взамен утерянному в последней битве. Хотя дварфу оно служило скорее опорой, чем средством защиты. Он еще не достаточно отошел, чтобы с кем-либо сражаться. Остальные же умудрились сохранить свое имущество.

И вот к Радремону подошла Ксинс и протянула ему найденный в тайнике Лук вертлявого шутника.

– Возьми. – сказала она, глядя маркизу в глаза. – Это, конечно, не заменит того древнего артефакта, что ты потратил для нашего спасения, но пусть будет хоть так.

– Эй-эй! – возмутилась Бешеная. – Он вообще-то и для своего спасения его тратил. А за этот лук мы можем выручить…

Дроу, нахмурившись, одним взглядом оборвала подругу, и та нехотя умолкла. В лиловых глазах Ксинс фор Корстед видел лишь искреннюю благодарность.

Да, не так он представлял себе темн… горных эльфиек. Совсем не так. С другой стороны, если в ее теле на самом деле сидит душа светлой… В какой-то степени это перекликалось с ситуацией самого Радремона. Он тоже находился не совсем «в себе».

– Сойдет. – невозмутимо бросил маркиз и убрал артефакт в Перстень. – А это твой.

Он протянул дроу последний из уцелевших Сигнальных факелов, и та приняла его с легким кивком головы.

Бешеная закатила глаза.

– Мы наверх пойдем или нет? – сердито проворчал Банарв. – Расшаркиваться долго будете? Я жрать хочу. И выпить.

Спустя буквально пару минут короткий крутой тоннель выплюнул отряд на долгожданную поверхность.

Щуриться не пришлось. Купол багрового тумана, все так же надежно укрывал значительную часть поля, поглощая лучи солнца. Или лун, если те уже успели взойти. Но что действительно удивило вернувшихся, так это отсутствие необходимости разбираться с раненными.

Они все были мертвы.

Кто-то лежал на земле, невидящим взором глядя в заоблачную даль; другие прислонившись к стене магического купола, обратились в лишенные плоти скелеты, будто уже несколько веков проведшие под палящим солнцем. Но всех их объединяло одно – множество хищных лоз, оплетших тела участников турнира.

Именно они стали причиной смерти решивших остаться на поверхности претендентов. Данж собрал свою кровавую дань. А может это сделал и сам Миткалас.

– Переломанное тело господне. – прошептал побледневший Налланномом. – Как же так…

– Собакам – собачья смерть. – невозмутимо бросила Бешеная, пинком ноги развалив клыкастые орчьи мощи. Ксинс недовольно поморщилась. – Меня больше интересует, почему не исчез купол. Нас же осталось ровно пять. Как и говорил тот дед со сферой.

На всякий случай положив ладонь на рукоять меча, Радремон внимательно осмотрелся вокруг. Тела, тела и еще раз тела. И поле. Неожиданно он заметил едва шевельнувшийся круглый щит, который будто по собственной воле медленно полз в сторону подземелья.

Одним прыжком маркиз подскочил к ожившему объекту и выудил из-под него… криста. Того самого, похожего на жужелицу, щелкуна, что по ошибке угодил под купол и успешно сыграл роль приманки перед походом в данж.

Похоже магия Ат-Вутора считала его участником турнира. А значит…

Фор Корстед на вытянутой руке держал дрожащее существо, а другой направил ему на грудь меч.

– Мой ничего не делать! Мой не виноват! – верещал крист, щелкая жвалами. Его практически человеческое лицо искажала гримаса неподдельного испуга. – Трава пещера выползать, всех связать. Мой спрятаться. Очень страшный!

Радремон упер острие меча в сочленение хитиновой брони создания и, глядя в выпуклые черные глаза произнес:

– Скажи, что сдаешься.

– Мой… Мой сдаешься. – прощелкал крист, и в тот же миг купол лопнул.

Игривый ветер, будто вырвавшись из заточения, овеял покрытые потом и кровью тела, закатное солнце ласково поприветствовало выживших последними лучами, а к победителям побежали девушки, неся в руках сплетенные из цветов венки.

И тут же замерили.

Как и едва взявший пару нот оркестр. И толпа зевак, не успевших разразиться приветственными криками. И Ариэлана, занявшая место Диеша на сцене.

Как и весь мир, с ужасом взиравший на невиданное чудо и страшную трагедию, которыми обернулся тривиальный по сути турнир за право присоединиться к знаменитому роду.

Первой пришла в себя Ариэлана. Стоит отдать ей должное: спрыгнув с помоста, она решительно направилась к вороху лиан, спеленавших тела, без всяких артефактов на ходу формируя над плечом сразу два готовых сорваться в полет ледяных кристалла.

– Людей увести, данж оцепить, отправить за ранговыми. – выдавала она приказы. – Поставить в известность мэра, Элмор переходит на осадное положение.

Зевак упрашивать не пришлось. Осознав нависшую над ними опасность, они в едином порыве ломанулись к воротам, вереща и втаптывая в пыль тех, кому не посчастливилось упасть. И лишь единицы, найдя в себе неожиданные силы, двигались в противоположном направлении. К месту проведения турнира.

– Брат, что с тобой? Отзовись! Ты где? – кричал молодой мужчина, пытаясь пробиться сквозь толпу.

– Гер! Гер! Гер! – с надрывом подвывала женщина, по щекам которой катились крупные слезы.

– Папа! – пронзительно пробивался сквозь общий шум детский голос. – Где мой папочка? Папа!

Родственников погибших оказалось не так много – все-таки большинство приехало попытать удачу в одиночку – но их горя с лихвой хватило, чтобы отводили глаза даже бывалые солдаты. Особенно жалобно смотрелась девочка лет шести, которая, стоя в стороне, тихо всхлипывала и терла глаза маленькими кулачками.

Она уже все поняла.

Папа не вернется.

– Ты! – Ариэлана нашла взглядом Радремона и ледяной фурией подскочила к маркизу. – Что здесь произошло? Где Сэллинталас Утренняя Заря?

– Заря погасла. – мрачно буркнул Банарв, из-под густых бровей глядя на девочку. – И не только для него.

Представительница Свиты Темного Маршала в Элморе обожгла дварфа убийственным взглядом зеленых глаз, но, осознав, что тот не шутит, побледнела и отшатнулась. Впрочем, она сумела быстро взять себя в руки и приказала:

– Все вы, идете в город. Сейчас надо…

– Сейчас надо торжественно принять нас в дружные ряды вашего славного рода. – перебив ее, бросил Радремон с улыбкой. – За данж не беспокойся. Мы его уже зачистили. Хищная черемша, грибы-переростки, плотоядный лишайник – всех в труху.

– Смешно, люд. – сквозь зубы процедила эльфийка.

– А я и не шучу. – резко став серьезным, заявил маркиз. – Медальон. – он требовательно протянул руку с открытой ладонью.

Сощурившись, Ариэлана сверлила фор Корстеда взглядом. Видит четырежды мертвый бог, как же ей хотелось размозжить его голову своей ледяной магией, а потом заморозить тело и разбить его на сотни мельчайших осколков.

Наглый, дерзкий, ни в грош не ставящий ее власть и могущество. Ее – бывшую наследницу рода Утренняя Заря, мага второго ранга, прожившую уже больше двух веков и занимающую важную должность в одном из трех сильнейших родов континента!

Но что-то ее останавливало.

Причем вовсе не взгляды подчиненных или других выживших. Этот люд – чужак, и Ариэлана прикончила бы его, даже если это породит новую волну популярности Алых Мстителей.

Нет, что-то в его глазах заставляло эльфийку вспомнить время, когда она, будучи маленькой девочкой, пряталась в шкафу от страшного монстра, живущего под кроватью. Днем тот исчезал, но ночью, когда солнце отправлялось на заслуженный отдых, готовился выпрыгнуть из тьмы и съесть ее. А может то и была сама тьма…

Кроме того, Эриаэлана чувствовала, что нахальный люд стал сильнее, чем в день первой встречи. Гораздо. Настолько, что она не была уверена в своей безоговорочной победе. Как такое возможно? Лучше это выяснить в ближайшее время.

– Может ты и не врешь. – помолчав, произнесла эльфийка. – Или думаешь, что не врешь. Но появление данжа возле стен города, в любом случае, – событие максимального приоритета. – она вновь замолчала, взвешивая возможности. – За медальонами и инструкциями приходите завтра. Утром. На этом все.

Настало время Радремона сверлить собеседницу взглядом, от чего той вновь показалось, что на нее смотрит черное око ночи. Однако, спустя мгновение, маркиз улыбнулся, и ощущение исчезло.

– Утром, так утром. – пожал плечами фор Корстед. – Пойдемте. – он махнул рукой проклятым сестрам. – Я знаю отличной местечко. Лучшая кротовуха в городе.

За его спиной шумно выдохнул Налланномом.