Немезида

Глава 1

Перед глазами стояла воронка на месте монастыря. Усилием воли я привел мысли в порядок. Горевать некогда, надо решать проблемы в порядке очевидной срочности. А задачи у нас две. Первая — вытащить оракула. Вторая — выбраться из ловушки в Череповце, сейчас мне надо вернуться в Нарышкин.

Попутно надо разобраться с конкурентами. Да-да, с той самой американкой, которая мечется возле телевизора. То посмотрит с ужасом на воронку, то жадно на Гарри, то с жалостью на меня. И что с ней делать? Не убивать же, не для того я ее спасал.

Слайды, слайды, слайды… Калейдоскоп возможного будущего. Мне определенно нужно поговорить с Торфлом в спокойной обстановке. Как-то он справляется с нитями будущего и не сходит с ума.

Элен подошла ко мне.

— Ты как?

— Сразу не умер, значит выживу.

Силы действительно возвращались ко мне.

— Дай, я взгляну на рану, — Элен присела на подлокотник кресла.

Ну и что я тебе покажу? На мне комбинезон, которого ты не видишь, а вовсе не порванный костюм, как тебе кажется. Интересно, кстати, что иллюзия настолько адаптивна. С другой стороны, я видел сотни подобных ранений. Я могу представить, как они выглядят. Если бы сознательно «вымысливал» эту иллюзию, я бы именно так и показал.

— С раной все в порядке. Будет, если полить ее водкой или чем-то таким же вкусным.

— В соседней комнате есть бар, — встрепенулся Гарри.

— Будь хорошим мальчиком, — обворожительно улыбнулась Элен. — принеси нам бутылочку самого крепкого пойла, которое найдешь. А также салфетки и три бокала. Мы заслужили право принять лекарство внутрь.

Гарри подошел к двери, но замер.

— Я… простите, я боюсь туда выходить.

— В доме больше нет никого, я чувствую, — я постарался улыбнуться обнадеживающе. — А если кто-то появится, я успею первым.

Парень наконец взял себя в руки и вышел на поиски лекарства.

— «Андрей» тебе идет куда больше какого-то «Иннокентия», — сказала она, погладив меня по голове. — я бы хотела увидеть его лицо. Ты же умеешь менять лица? Все ваши умеют.

— Напугаем мальчика до полусмерти, он и так на грани.

Эмпатия, которая в моей новой жизни невероятно обострилась, подсказала, что девушку действительно тянет ко мне, но одновременно она боится меня до истерики.

Тем временем Элен продолжила:

— Я предлагаю тебе сделку. Без твоей помощи мне не выбраться из Череповца. Я не смогу сама нырнуть в осколок. И уж точно мне не пробиться «по верху».

Я догадывался, к чему она клонит, но решил поиграть в дурачка.

— Не волнуйся об этом, я провожу тебя в безопасное место. Туда, где ты сможешь просто сесть на самолет и улететь, куда захочешь.

— Нас, Андрей. Я предлагаю тебе за вознаграждение доставить нас — меня и мистера Торфла к моему начальству. И не сомневайся в нашей щедрости. Мы сумеем тебя впечатлить.

— Роскошное предложение, мисс Баркли, но у меня уже есть клиент, — ответил я вежливо. — Что же касается судьбы Гарри, сейчас он радостный вернется, притащив весь бар в передничке, мы и спросим, чего он хочет от жизни. Если он вдруг выберет отправиться обратно в «Левиафан», я вас доставлю, куда пожелаешь. Но что-то сомневаюсь, что он выберет золотую клетку.

— Откуда такая чрезмерная лояльность, охотник? И к кому? Биржевому игроку, который, кстати, займется у нас своим любимым делом, или к вашей нанимательнице? Мы навели справки. Женщина, которая вытащила Гарри из Египта – монстр, из тех, с кем тебе положено сражаться.

— А ты знаешь, что на самом деле нашего Гарри зовут Игорь Торфяник? Он — русский. А мы своих не бросаем.

— «Мы русские» или «мы инвейдеи»? — спросила Элен ехидно.

— И те, и другие.

Гарри наконец вернулся. И я попал пальцем в небо, он реально принес целую батарею бутылок, сложив их в скатерть.

— Давай, большой змей, скидывай кожу! Мы с Гарри готовы вынести это страшное зрелище! Да, Гарри?

— О чем вы говорите? — Оракул сделал большие глаза.

— То, как сейчас выглядит наш великий и ужасный охотник, всего лишь иллюзия, включая его потрепанный наряд. Я прошу его принять родной облик, но Андрей боится сломать твою хрупкую нервную систему.

Гарри оживился.

— Андрей, мне правда интересно! Если вы боитесь смутить меня, то не стоит волноваться!

Я закатил глаза и скинул иллюзию, тем более что ликвора и так не хватало, он весь сейчас уходил не лечение. Костюм тоже исчез, уступив место комбинезону.

Элен, достав нож, попыталась срезать ткань вокруг раны, но у нее, конечно же, ничего не вышло.

— Хороший комбинезончик, — прокомментировала она. — достанешь мне такой же?

— Без проблем, — легко согласился я, пытаясь на глазок угадать ее размеры.

— Проблему-то мы и не решили. Раздевайся.

— Так сразу, без цветов и музыки?

— Даже еще быстрее, — заявила Элен строго.

Я пожал плечами и оголился по пояс. Американка начала обрабатывать мою рану, это было больно, водки у Вержицкого не было, но Гарри нашел сорокапятиградусный джин, которым щедро полил разрез. Чтобы не завопить от боли, что конечно же разрушило бы мой образ железного монстра, я продолжил разговор о важном.

— Итак, Гарри, как ты планируешь жить дальше?

— Что вы имеете в виду, Андрей? — У Торфяника как у любого русского, долгие годы прожившего на чужбине, появился акцент, проявлявшийся еще сильнее из-за волнения.

— Можно на «ты». Мисс Элен Баркли прибыла сюда, чтобы вернуть тебя в лоно прекрасного фонда «Левиафан». Поскольку я принял участие в твоей судьбе, скрутить тебя в бараний рог они не смогут. Побоятся. Если ты захочешь вернуться в Чикаго, я могу проводить тебя и проконтролировать, чтобы вы заключили хорошую сделку. Ты хочешь в Чикаго, Гарри?

— Нет, — ответил побледневший Игорь дрожащим голосом.

— Но почему? — встрепенулась Элен. — Андрей прав, под его защитой ты выторгуешь гораздо лучшие условия, чем Большой Ник предлагал изначально. Например, он откроет филиал, который ты возглавишь. Сам наберешь команду и будешь руководить торговлей. Ну конечно, кроме определенного процента с отчислений ты будешь отвечать Нику на важные вопросы, но это нормальная жизнь Оракула.

— Я видел будущее с Ником, — занервничал Гарри, — разные его версии. У нас нет совместного счастливого будущего. Так или иначе в Чикаго я окажусь на цепи.

— Гарри сделал выбор, мисс Баркли, — улыбнулся я фирменной Васнецовской улыбкой.

— И что ты можешь ему предложить? — нахмурилась Элен.

— Для начала эвакуацию из Череповца. Потом свидание с одной девушкой, которая сильно за него переживает.

— Скормишь его суккубу? — Элен упорно цеплялась за соломинку.

— Ну что тут скажешь, мы, монстры, должны держаться вместе.

— А что дальше? Что Гарри будет делать в русской глубинке?

— Найдем ему место в жизни. И, кстати, биржа в России тоже имеется. И Сеть, чтобы из любого конца страны торговать.

Элен закончила колдовать над моей раной. За неимением толковой аптечки она обложила дырки с обоих сторон моей груди салфетками и закрепила клейкой лентой. Сделала шаг назад, а потом попыталась выстрелить мне в лоб из подобранного в бою Скорпиона. Шансов на успех у нее и так не было, а еще я знал заранее, что она поступит таким образом.

Девушка стояла слишком близко, я смог дотянуться и вышибить пистолет из ее руки. Это была хорошая новость для мисс Баркли, если бы она отошла подальше, мне пришлось бы стрелять. Игорь от волнения рухнул на пол, отбив мягкое место. К счастью, шальная пуля его не задела, утонув где-то в штукатурке.

— Глупо, Эллен, а выбираться с твоим бесценным трофеем ты как собиралась?

— Скоро здесь будет подмога, — прошептала она. — прости, Андрей, я не могла поступить иначе. Я не хотела, но ты знаешь, что такое «долг».

Я надел комбинезон.

— Друзья, советую занять эти удобные кресла. Игорь, что у нас в ближайшем будущем? Мы все умрем?

— Это не мгновенный процесс. Мне надо погрузиться…

— Погрузись в кресло и медитируй. Эллен, ты тоже успокойся и сядь, пожалуйста.

Я помахал перед ее носом Библиотекарем. Она, небось, и не заметила, как он оказался в моей руке. Мисс Баркли была на грани истерики. Пришлось на нее прикрикнуть, тогда она послушалась. Между тем будущее снова запустило передо мной слайд-шоу.

Под окнами послышался визг шин.

— Это и есть подмога? — в ужасе прошептал Игорь, он все никак нее мог провалиться в медитацию.

— Да, но не к мисс Баркли. Это друзья барона нас убивать приехали. Не о чем волноваться.

Гости, громко топая, помчались к нас по лестнице, но не добежали. Раздалась автоматная очередь, за ней взрыв гранаты, снова очередь. Новое озарение заставило меня выскочить навстречу гостям.

Дом наводнили хобгоблины, я искренне удивился, сколько их влезло в две легковушки, а именно столько и подъехало к особняку Вержицкого. Они всей толпой устремились на второй этаж за нашими, конечно же, головами, но тут подоспела подмога, которую так ждала Эллен. У самого входа стояли два джентльмена, одетые как американцы на отдыхе из анекдотов: шорты и пестрые «гавайские» рубашки. Вооружены гости были автоматами, напоминавшими Томпсоны из моего мира, я таких пока еще не встречал.

Эти герои перебили со спины почти всех гоблинов, но «почти» здесь — ключевое слово, и, если бы я не вмешался, пустив три пули в гоблинские затылки, мисс Баркли рисковала остаться без руководства.

— Господа, — я громогласно пригласил джентльменов, когда мы покончили с ордой, — прошу за мной, мы расположились в кабинете.

Не особо заботясь, что происходит за моей спиной, а на самом деле ощущая каждое их движение с помощью своей непомерно развившейся в последнее время интуиции, я прошел обратно в уютное кресло.

Эллен посмотрела на меня с таким ужасом, что я вынужден был ее успокоить:

— Ваши гости живы, мисс Баркли, не стоит паниковать.

Тут-то гости и вошли в комнату.

Начальник Элен, а я знал, как он выглядит, окинул помещение цепким взглядом, отметив моих спутников, погрузившихся в кресла так, будто бы кресла эти — лучшее убежище в опасном мире, не укрылись от него и трупы барона и Хереса, которых я не мог убрать в карман на глазах у всех. Да и зачем? На этот дом я пока видов не имел.

Второй гость был явным инвейдеем, но вряд ли охотником. Он не выглядел и не ощущался чрезмерно опасным.

— Стив Стивенсон к вашим услугам, — поклонился босс, не слишком низко, конечно же. — Это мой друг и помощник Брюс Вандер.

Дабл Эс прекрасно говорил по-русски, но хуже Эллен.

— Очень приятно, — я дружелюбно кивнул, не вставая. — Меня зовут Андрей Васнецов. Мистер Вандер, простите за мою нескромность, но какова ваша специализация?

Вандер слегка растеряно глянул на начальника, и тот пришел на помощь.

— Брюс — специалист по путешествиям. В том числе, он — знаток тайных троп. Благодаря нему мы смогли добраться сюда так быстро.

— Ну что ж, ко всеобщей радости проблема эвакуации мисс Баркли решена. Хотя не стоило беспокоиться, я бы доставил ее в безопасное место. Мы все-таки боевые товарищи, я такие вещи ценю.

Неся всю эту ахинею, я демонстрировал фирменную васнецовскую улыбку, но эсэсовца было не пронять такой чепухой. Он тоже умел лучезарно улыбаться.

— Да, не стоит волноваться за Эллен и Гарри. На сегодня их злоключения окончены.

— Мы, пока ждали вас, — продолжил я, — обсудили планы мистера Торфла на жизнь. Возвращение в штат фонда «Левиафан» в них не входит.

На лице эсэсовца отразилась битва разума и чувств. Разум не хотел вступать в смертельную схватку, а чувства не позволяли упустить добычу.

— Мне кажется, — сказал он наконец осторожно, — что мистер Торфл не понимает всех возможностей, которые фонд может ему предоставить. Гарри, — Стивенсон посмотрел в глаза оракулу, — вы будете распоряжаться миллиардами!

— А кто будет распоряжаться мной? — спросил оракул очень тихо.

Кажется, сейчас перед ним снова проплывали картинки будущего. Мне не требовалось погружаться в медитацию, чтобы увидеть его перспективы в Чикаго.

— Что-что? — переспросил не расслышавший Дабл Эс.

Я ответил вместо Гарри.

— Возвращение в Штаты чревато для моего друга чрезмерной опекой со стороны вашего клиента. Да и вашей тоже.

— Ситуация изменилась, — Стивенсон поднял руки ладонями вверх, — мистер Торфл стал частью сообщества инвейдеев. Теперь, когда он на связи с вами, он может всегда позвать вас на помощь в качестве независимого арбитра, или даже своего агента, который возьмется отстаивать его интересы. Мы могли бы оговорить процент от сделок лично для вас. Это реально, точнее нереально большие деньги.

Гарри при этих словах ощутимо напрягся. Не знаю, обидело его то, что мы обсуждаем его судьбу, будто его здесь нет, или испугался, что я дам себя купить. Одно было точно, он не хочет ехать в Чикаго.

— Я расскажу, что произойдет с Торфлом в Америке, —я счел нужным прояснить нашу позицию. —Сперва, конечно, все пойдет как по маслу. Гарри обживется в новом красивом офисе и будет зарабатывать для вас деньги. Вы с Большим Ником, так кажется его зовут за глаза, поведете себя осмотрительно, памятуя обо мне за спиной Гарри. Но потом вы соберете команду таких, как этот ренегат, — я ткнул пальцем в сторону мертвого Хереса, — продавшихся инвейдеев и решите, что я в чужой стране, один против, как выразились, сообщества, не справлюсь. Это приведет к расколу в сообществе и небольшой войне в одном отдельно взятом Чикаго. Предлагаю не допускать эскалации.

Эсэсовец смерил меня хищным взглядом, разглядывая кровавую прореху в комбинезоне.

— Вы и сейчас, дорогой Андрей, один против сообщества. Нас трое, а вы ранены. Готовы вступить в смертельную схватку ради существа, которого вы еще вчера в глаза не видели?

Элен Баркли явно с трудом сдержалась, чтобы не хлопнуть себя по лбу в отчаянном фейспалме.

— Серьезно, — ухмыльнулся я, — два человека и пришелец-географ, вы, — передразнил я эсэсовца, — готовы вступить в смертельную схватку с охотником, даже и раненым?

Брюс Вандер полез за оружием, медленно слишком медленно, когда он достал пушку, ему в лоб уже смотрело дуло моего любимого Библиотекаря. Все присутствующие явно оценили скорость, с которой я достал пистолет, а также тот факт, что его было негде прятать в комбинезоне.

— Переговоры зашли в тупик? — прошипел Стив Стивенсон.

— Вовсе нет. Взгляните на ситуацию не как мальчик на побегушках у воротилы с Уолл Стрита, или как называется подобная улица в Чикаго.

— А как же мне смотреть на происходящее? — Дабл Эс явно заинтересовался поворотом беседы.

— Вы в один день познакомились с охотником и оракулом. Мы можем сильно повздорить, а можем расстаться если не друзьями, то добрыми знакомыми. Мало ли какие темы для разговоров у нас могут возникнуть в будущем. Мисс Баркли, к примеру, могла бы стать связующим звеном между нами.

— И вы откликнетесь на мою просьбу, если у меня возникнет потребность в помощи?

— Я посмотрю на просьбу. Но как минимум мы сможем обсудить вашу проблему.

— Такой поворот беседы мне нравится, — задумчиво произнес Стивенсон. — Но что мне передать Большому Нику? Я не могу вернуться к нему с пустыми руками.

— Передайте то же самое, что я сказал вам. Да, он своими руками уволил оракула, я бы тоже кусал себе локти от досады. Но мистер Левинсон может, как маленький мальчик, кукситься от того, что потерял любимую игрушку, а может вести себя, как большая и грозная акула бизнеса, и оценить тот факт, что у него целый знакомый оракул. Я уверен, что мистер Торфл не откажет Большому Нику в ответе на вопрос, за соответствующее вознаграждение, разумеется. Да и управление деньгами можно организовать. Только Гарри будет не подчиненным и тем более не рабом Большого Ника, напротив, Ник станет его клиентом.

— Это хорошая сделка, — кивнул Дабл Эс, подумав несколько секунд.

— Гораздо лучше, чем умереть в этом не самом приятном месте, — добавил я в голос немного нажима.

Дабл Эс сделал знак рукой, и его ручной географ с видимым облегчением отдернул руку, тянущуюся к пистолету.

— Мисс Баркли согласится дать мне телефончик?

В лице Эллен промелькнуло что-то озорное, она достала, я так же не понял откуда, помаду и написала номер на моем запястье, отдернув, рукав комбинезона.

— Прощайте, мистер Торфл, — сказал Дабл Эс, — надеюсь, сотрудничество, о котором мы сегодня договорились, покажется вам приятным.

На этом американцы удалились. Пора было думать об эвакуации и нам с Гарри.

Глава 2

Интерлюдия

Супруги Васнецовы уютно устроились в гамаке в саду.

— Давно мы так не лежали, просто обнявшись, — протянул Владимир, глядя как две вороны делят яблоню, купаясь в лучах заходящего солнца.

Наталья извернулась, пытаясь поцеловать мужа, но это оказалось слишком сложным акробатическим трюком, поэтому она ласково прикусила ему руку.

— Минерва жалуется, — сказала она через пару минут. — Наш «сынок», — она выделила это слово, напитав его иронией, — отказывается становиться ее торговым представителем.

— Ну ты же знаешь Андрея, — Владимир сгустил голос, пародируя «родственничка», — инвейдею не нужны деньги, только ликвор.

— Не называй его так, — попросила Наталья, но не особо сердитым голосом.

— Андрея или ликвор? — не удержался, чтобы не съехидничать, ее супруг.

— Обоих, — вздохнула Наталья.

Помолчав с минуту, она добавила:

— А я вот люблю деньги. После того, как Вержицкий нас разорил, я вдруг стала сильно ценить комфорт.

— Чудо, что мы вообще связались с богиней, — сказал Владимир. — Мне кажется, она скучает по нашему герою.

— Минерва ясно намекает, что нам надо взять торговлю в свои руки. Но требуется, чтобы охотник нас прикрывал.

— Я думаю, что он в любом случае будет нас защищать. Ты же видишь, что он признал нас семьей, мы могли бы ответить ему тем же.

— Как будто мы… — музыка на смартфоне прервала Наталью.

Она посмотрела на определившийся номер, но, не узнав, пожала плечами.

— Да, кто это?

В трубке раздался голос, показавшийся Владимиру очень знакомым.

— Привет! Ты где? — спросила Наталья напряженно.

Выслушав ответ, она спросила испуганно:

Где?.. Прямо у него?.. — она отодвинула гаджет от лица, переводя дух, потом все же взяла себя в руки и ответила холодно и четко. — Перезвоню через две минуты. Ты можешь ждать?.. Отлично!

Прервав разговор, она загрузилась карту, и начала ее изучать, что-то вычисляя в уме, забавно шевеля губами. Потом набрала определившийся контакт.

— На восток от имения вдоль берега идет дорога. Через два километра въедешь в деревню, поворачивай на север к реке. Прямо над водой стоит кафе. Встречаемся там через полчаса… Да, так быстро! Я тоже кое-что умею! Изволь продержаться до моего прихода!

Последнюю фразу она, сорвавшись произнесла крайне эмоционально.

Владимир понял, с кем она говорила, но все же спросил:

— Что там?

— Он в Череповце!

— Где?

— В особняке проклятого барона Вержицкого. Конечно же сидит там, заваленный трупами по уши. Ему нужна помощь.

Наталья с необычайной легкостью соскочила с гамака, точнее с Владимира, что, конечно же, гораздо проще. Он-то выбирался из мягкой ловушки на редкость неуклюже.

— Вооружаемся? — спросил он.

— До зубов, — улыбнулась жена.

***

Пришлось приложить недюжинные усилия, чтобы встать из кресла. Гарри даже протянул мне руку, но еще не хватало просить у него помощи. Если уж я его защищаю, то защищаю. Да и не так мне плохо, просто кресло глубокое и слишком удобное.

Спуск по лестнице вышел весьма продуктивным, так как она была завалена телами, до которых мне и дела не было, и оружием, за которое Маузер отстегнет немножко денежек. Да-да, помню: я говорил, что бабки — ничто, ликвор — все, но если богатство само плывет в руки, грех отказываться.

Вороватая рука напомнила мне, что я развел у нее в кармане склад мертвых бандитов, я решил, что самое время от них избавиться, и позволил протезу раскидать лишний груз среди мертвых хобгоблинов. Пусть полиция гадает, что забыли гопстопщики из Нижнего Новгорода в Череповце.

Я не особо торопился, а вот оракул изнервничался, ему виделась засада во дворе. Нашел ,чем удивить. Конечно, нас ждут, я прекрасно чувствую, их всего трое. И они всего лишь умеренно опасны. Я попросил Гарри подождать в доме, пока я буду с ними разбираться.

Группа торжественной встречи пряталась за уродливыми машинами хобгоблинов. В Череповце они были точно таким же, как и в Гречине — будто выкрадены со съемочной площадки Безумного Макса. Этих тачек было две, трое гвардейцев Вержицкого прятались за ними.

Я вышел на крыльцо и сообщил этим бедолагам, что уже час, как они потеряли работу. Было бы разумно с их стороны не умирать здесь непонятно за что, а отправляться по домам и задуматься о новом месте службы.

Вместо того, чтобы прислушаться к голосу разума, гвардейцы начали кричать мне, чтобы я сложил оружие и выходил с поднятыми руками. Я логики в таком предложении не увидел, так мне было бы куда сложнее с ними сражаться. Пришлось потратить толику ценного ликвора на ускорение, чтобы быстро переместиться за гоблинские машины и расстрелять встречающих из трофейного автомата.

Двор был чист. Это не значило, что сюда не припрутся еще какие-нибудь неуловимые мстители, спасибо, хоть гражданская полиция не вмешивается в дела благородных. Я искренне не хотел убивать служивых.

Я позвал Гарри, мы погрузились в машину, которая меньше пострадала в перестрелке. Чуть поодаль был припаркован джип гвардейцев с мерзким гербом Вержицкого на борту. Наверное, ехать на нем было бы безопаснее, но мне захотелось покататься на постапокалиптическом монстрокаре. В жизни должно оставаться место забавному.

Мы выехали за пределы усадьбы, какое-то время нас окружал приятный зеленый лес, но вскоре мы уперлись в деревню, выглядевшую запущенной, но не мертвой. Свет в окнах горел, и бабульки в платочках копошились на грядках за редким штакетником. Скорее всего Вержицкий терпел это селение за оградой ради свежих огурчиков с помидорчиками.

Асфальт кончился как всегда внезапно. Монстрокар и по ровной дороге передвигался на честном слове и шоферской матери, а теперь и вовсе застонал от боли. Из дырки в комбинезоне потекла тонкая струйка крови. Без понятия, как она пробилась сквозь полосу клейкой ленты, закрывшей рану.

Я увидел поворот на дорогу, явно ведущую к реке и достаточно крупную, чтобы не затеряться в деревенских дворах. Вскоре показалось и то самое кафе. В жизни это была просто веранда, стоящая почти на самом берегу. Дополняли интерьер столики на пляже под живописными зонтиками.

Я загнал монстрокар в кусты, чтобы не отсвечивал, и мы с Гарри устроились за таким пляжным столиком, попросив у ленивого толстого владельца пиво и закуски. Я бы заказал и шашлык, но чувствовал, что не успею им насладиться, так что ограничился парой уже готовых беляшей, которые толстяк быстро разогрел на еще не остывших углях. Судя по груде одноразовых тарелок на соседнем столике, здесь совсем недавно гуляли посетители, но теперь и кафе, и берег казались безлюдными.

Прежде чем выйти из машины, я, конечно, потрудился над обликом, хотя ликвор и жаловался, что его запасы не бесконечны. За столик сел уже не потрёпанный Андрей, а инспектор Транспортного Управления Иннокентий в очень приличном и вполне свежем костюме. У меня тоже случались предчувствия и озарения, и я предвидел, что мне стоит выглядеть официально и представительно.

Гарри все эти превращения забавно пугали, я только надеялся, что он не грохнется в обморок. Впрочем, еда и пиво оказали более чем благотворное влияние и на его состояние, и на мое.

Впрочем, насладиться даже такой скудной трапезой нам не дали. Очень скоро на министоянке за кафе притормозила с уже утомившим визгом резины патрульная машина. Я ждал их визита, поэтому заранее приготовил удостоверение.

Когда полицейские с воинственным видом подошли к нашему столику, я сунул первому из них под нос корочку и представился.

— Далеко от столицы забрались, господин инспектор, — заметил штабс-капитан, явно бывший главным в паре.

— Расследуем террористическую деятельность в аэропорту, — ответил я холодно, изо всех сил демонстрируя, что я делаю ему огромное одолжение поддерживая разговор.

— От аэропорта вы также неблизко.

— Это специальная операция, штабс-капитан. Большего сказать не могу.

— Нас не предупреждали об операции, — хмуро заявил полицейский.

— Ваше начальство может подать запрос и получить ту информацию, что моя контора в состоянии предоставить. Я не имею права раскрывать детали.

— Ваша операция связана с событиями в особняке барона Вержицкого?

— Без обид, штабс-капитан, но вы не можете об этом спрашивать, а я не могу отвечать. Подайте запрос. Сомневаюсь, что вы получите ответ лучше отписки «все под контролем», но по крайней мере будете знать, что начальство в курсе.

— А если я попрошу вас проследовать со мной, чтобы под контролем были вы, пока мы подаем запрос?

— Думаешь, капитан… — начал я душевно говорить.

— Штабс-капитан, — поморщился полицейский.

— Тем более. Думаешь я дам тебе сорвать контртеррористическую операцию? Сам понимаешь, что если ты сейчас не сядешь в свой красивый автомобиль и не уедешь на другой конец города, я надаю тебе по шапке, а потом твое же начальство тебе и добавит. Давай штабс-капитан, и ты, поручик, — я соизволил заметить патрульного номер два, — кончайте создавать проблемы. Лучше порадуйтесь, что плохих, очень плохих, парней в вашем городе стало меньше.

Я подбавил в голос немного давления по методу Влада Пижонова, и это сработало. Я каждому такому моменту радостно поражаюсь. Патрульные злобно зыркнули на нас с Гарри, но отдали честь, развернулись и уехали прочь.

— Это не те андроиды, которых мы ищем, — прокомментировал Гарри, глядя им вслед.

Хозяин тоже проводил стражей закона взглядом, на нас же посмотрел с неподдельным уважением.

— Кофе свари, — попросил я его.

Мы как раз успели его допить, когда из кустов показались Васнецовы. Точнее, к нам подошла Наталья, а Владимир завис, рассматривая монстрокар. Что и говорить, машина колоритная, но хобгоблины любой шедевр автопрома способны превратить в пылесос.

Наталья с точно таким же изумлением уставилась сперва на меня, но быстро узнала в непривычном облике, потом на Гарри.

— Это Игорь, — представил я его, — Игорь Торфяник. Он тоже инвейдей и чуть было не угодил в неприятности. Но мы же этого не допустим, правда же?

— Андрей, как всегда, спасает инвейдеев, — вернулся в компанию Владимир.

— Давайте спасаться все вместе, — предложил я, чувствуя, как внезапно накатывает усталость. — лично я сыт Череповцом по горло. Хотя, возможно, вернусь, чтобы навести здесь порядок.

Ушли мы в те самые кусты. Владимир еще раз жадно глянул в сторону монстрокара, пришлось пообещать найти тюнинговое агентство, способное превратить нормальную машину в груду металлолома. Прямо как у ребенка игрушку отобрал.

Осколок, в который мы попали, выглядел странно даже не фоне прочих мест, где я успел побывать. Напоминал он сад камней и представлял собой песчаную пустыню, из которой торчали живописно разбросанные то ли скалы, то ли гигантские валуны. Это правда было очень красиво. Беда в том, что мы рухнули в песок где-то с метровой высоты, и, не слишком удачно перекатившись, я впечатался боком в камень. От удара моя маскировка слетела, я предстал перед «родителями» в облике Андрея, в рваном и изрядно окровавленном комбинезоне. Ликвор принялся штопать дыру в боку и чем-то другим заниматься категорически отказывался.

Наталья с Владимиром кинулись ко мне причитая и ощупывая.

— Бывало и хуже! — приложив усилие, я поднялся на ноги. — Ведите, Сусанины!

Ликвор же шепнул нечто вроде «полежать бы тебе, барин, денька три, а то и неделю». Хрен тебе, ликвор. Некогда. Мне надо на развалины монастыря и срочно!

Я вспомнил про Соню, боль утраты придала мне сил, я почти бодро двинулся по песку, постаравшись запомнить на будущее, как выглядит «правильный» валун, возле которого спрятан переход в Череповец.

Пройдя пару километров, мы нырнули в следующую нору, оказавшись на узкой горной тропинке под ледяным ветром, который норовил сбросить нас в пропасть. К счастью, прогулка в горах не затянулась, мы юркнули в очередную трещину, оказавшись в моем любимом степном осколке, откуда еще пару сотен метров мы вышли в рощице на границе имения «Кречетовка».

Остальное семейство сидело на веранде, увидев, что мы приближаемся, они выскочили на крыльцо. Я был зацелован и отправлен в душ, после чего мои раны обработали, а меня посадили за стол. Есть я хотел зверски, Игорек также очень устал, так что мы на пару смели целую гору еды.

— Гарри, мне нужно, чтобы ты съездил со мной в одно место, — вздохнув, сообщил я оракулу.

— Утром? — с надеждой спросил он.

— Сейчас!

— Да куда ж ты собрался в таком состоянии? — всплеснула руками баба Степа.

Я тоже нетерпеливо махнул рукой, но почему-то от такого простого движения меня повело, а пришел в себя я за полдень в постели. В мою любимую мансарду, а таковая, к счастью, имелась в Кречетовке, меня даже не пытались оттащить. А может, и пытались, но не преуспели.

На стуле был приготовлены джинсы и майка. Ну и правильно, костюм мне надоел, комбинезон тем более. Надо будет сходить на военную базу, еще комбинезонов прихватить, а то эти непробиваемые костюмчики, рвутся, как гнилые трепки.

Плотный поздний ужин провалился в никуда, ликвор потребил все, зато я чувствовал себя гораздо лучше, однако голод меня терзал зверский. Я спустился на веранду, где жадно умял стопку блинов. Гарри, вцепившийся в солидную кружку с кофе, смотрел на меня с восхищением.

— Как вы себя чувствуете, Андрей? — спросил он.

— Уже гораздо лучше. И не выкай мне. Мы тут все свои. Кроме их сиятельства княгини Дятловой, с ней только на «вы».

— Когда мы сможем повидаться с Марой? Я бы очень хотел с ней встретиться.

— Поехали сейчас! Чего тянуть?

— Дядя Андрей! — пылающий взгляд Ольги прожег мне грудь. — Вы увидитесь с Гоморрой?

— Да, да, и ты собирайся, я же обещал.

— Дядя Андрей, я тебя люблю! — девочка чмокнула меня в щеку и побежала перебирать наряды, закупленные перед моим отъездом в Москву.

Не сразу, но мы собрались, погрузились в мой любимый Эдельвейс, по которому я успел соскучиться. Ольга всю дорогу ерзала, предвкушая встречу с кумиром. Гарри тоже нервничал, но стеснялся проявлять волнение активно при мне и девочке.

Маре я позвонил с дороги. Не хватало еще заявиться без спросу к Самвелу в отсутствие певицы. К счастью, она была дома. Когда мы уже притормозили у дверей особняка, я повернулся к Ольге и сказал строго:

— Не сомневаюсь, что ты и сама все понимаешь, но я должен озвучить это правило, так сказать, для протокола. Любые приключения в моей компании — большая и страшная тайна! Даже покупка мной планшета в точный день и в точном месте может привести к скверным последствиям. И совершенно точно нельзя никому рассказывать ни про дядю Игоря, ни про Гоморру. Очень много людей хотят причинить им обоим вред. Ты меня понимаешь?

— Я же не глупая, дядя Андрей! Конечно понимаю! — воскликнула Оля, но после паузы с женской непосредственностью уточнила: — А что, совсем ничего нельзя про Гоморру говорить? И даже сфоткаться нельзя?

— Если тетя Мара позволит, сфоткайся! Но рассказывать, как ты с ней познакомилась, не надо! Будут спрашивать, делай загадочный вид, это только поднимет твой престиж.

Оля подняла вверх большой палец, и мы вышли из машины. Надменный швейцар меня, конечно, не узнал, визит был практически официальный, в образе Васнецова. А в прошлый раз к Маре приходил Шурик.

Привратник пытался нам не поверить, что певица нас ждет. Дескать, много к ней фанатов ломится, всем на слово верить — работу потерять. Но Гоморра лично вышла нас встретить, даже Самвелу не доверила. Швейцар, бедолага, аж дар речи потерял. Такую честь явно мало кому оказывали.

Мы проследовали по лестнице в хоромы певицы. Хозяин вышел нам навстречу.

— Это тоже твои родственники? — поинтересовался он самым ядовитым тоном, на какой был способен.

— Да, Самвельчик, и очень близкие.

— Ты меня за идиота считаешь? — голос толстяка опасно взмыл вверх, едва не превратившись в визг.

— Боишься, что я тебя брошу, милый? Не устраивай сцен, и я останусь с тобой еще очень долго. А мужчин с тонкой душевной организацией мне и в мире музыке хватает.

Она прошла мимо хозяина, царственно, кончиками пальцев, сдвинув его с дороги. На мой взгляд, зря она с ним так обращалась. Но я не полез не в свое дело, а без слов проследовал за вампиршей.

Мы вошли в гостиную, гораздо более интимную, чем переговорная, в которой Мара принимала меня в прошлый раз. Стоило нам переступить порог, вампирша, заметно расслабившись, кинулась Гарри на шею.

Долго насладиться встречей нам не дали. Дверь распахнулась и к нам присоединился Самвел. Не требовался доктор Марцевич, чтобы определить, что толстяк впал в истерику. Его выдавали багровое лицо, выпученные глаза и огромный китайский пистолет в руке, тот самый Золотой Дракон.

Глава 3

Почему-то разгневанный Самвел не вызвал у меня опасений, хотя огромная пушка в трясущихся руках и могла принести немало вреда. Я, конечно, проследил, чтобы Ольга не оказалась на линии огня.

— Родственники, родственники, — раздраженно ныл хозяин. — Водишь сюда хахалей одного за другим как к себе домой! Дурака из меня делаешь! Кто я для тебя? Кто?

— Ты человек, достаточно близкий, чтобы я жила в твоем доме, — ответила Гоморра с обманчивой мягкостью.

— И где твоя благодарность? Живешь, ешь хлеб, пьешь вино, закатываешь оргии со своими бесконечными хахалями? — голос толстяка перешел в визг.

Я всмотрелся в его силовые линии, горящие, как и положено простому человеку, оранжевым светом. Каналы казались перепутанными, свет тусклым. Становилось ясно, что Мара заездила этого человечка, ну а чего еще ждать от суккуба. Спасибо, что не убила.

Гоморра наклонилась вперед, демонстрируя декольте, облизнула губы, отчего температура в комнате поднялась на добрые пару градусов. Даже я с трудом мог заставить себя думать о чем угодно другом, а уж толстяк впился в них взглядом, как загипнотизированный.

— А ты на что надеялся, Самвел? — произнесла вампирша низким грудным голосом, от которого у меня побежали мурашки по всему телу. — Что сможешь запереть меня в этом доме как в золотой клетке? Не устраивай мне сцен, если не хочешь стать моим прошлым. И уж точно не размахивай оружием при мне и при ребенке!

Я ждал нового всплеска эмоций, но Самвел отреагировал неожиданно. Он заплакал и прижал дуло к виску. Пришлось потратить немного ценного ликвора, ускориться и мягко отобрать пистолет. После чего я обнял толстячка за плечи и вывел из комнаты.

— Ну же, разве можно так убиваться из-за женщины? — шептал я ему на ухо, надеясь, что слова газетчика о веревках, которые я вью из окружающих, правда. — Вы же гордый человек, у вас свой бизнес. Дом такой красивый. А это певица, звезда, она не станет вашей собственностью, неужели вы всерьез рассчитывали получить ее в единоличное пользование?

— Хахали, к ней постоянно шастают всякие, ныл толстяк. — Я помню одного наглого, в клетчатой рубашке и очочках, как она на него смотрела! Они чуть у меня на глазах не взгромоздились друг на друга!

Он что, так среагировал на Шурика? Которого я специально сделал самым несексуальным существом во вселенной?

— Ну же, Самвел, прекратите! Она слишком вас уважает, чтобы водить мужчин в этот дом. Но и получить ее в собственность у вас не выйдет. Поверьте на слово и не изводите себя пустой ревностью. Это как солнце, радуйтесь, что он светит на вас, и не пытайтесь отобрать у других. С Гоморрой так не выйдет. А лучше найдите себе милую приличную женщину, которая будет ценить вас также как и вы ее.

— Вы, вот вы… — Самвел попытался в чем-то меня упрекнуть, но голос его сорвался. По щекам толстяка текли слезы.

— Мы пришли по делу, Самвел. Я — частный детектив, ищу похищенных людей. Человек, которого я привел, — родственник Мары, которого похитили очень нехорошие люди.

— А девочка?

— Это моя дочь, Оля. Она — поклонница Гоморры, и если бы я их не познакомил, меня ждал бы огромный семейный конфликт.

— Семья? — скривился толстяк. — А я кто? А ты? Ты тоже «родственник»?

— Нас связывает многое с Гоморрой, гораздо большее, чем родственные узы или секс, которого между нами нет и не будет. Подумай, стоит ли ее любовь таких мучений. Иди и не переживай, мы не собираемся устраивать здесь оргию.

— Отдай пистолет, — попросил Самвел.

— Все, ты успокоился?

Толстяк кивнул. Я вынул магазин, проверил патрон в стволе и отдал оружие хозяину. После этого мы разошлись, он спустился по лестнице, а я вернулся к вампирше. Мне было жаль этого человечка, который дал ей кров. Но Мара могла поступить, как положено суккубу и, например, высосать его досуха.

Комната встретила меня идиллической картиной: Мара распахнула спрятанный в стене гардероб, который я принял за гигантское зеркало, и показывала Оле свои наряды. Моя приемная дочь была готова умереть от счастья. Гарри устроился в кресле у камина и смотрел на их суету с усталым умилением.

— Дядя Андрей, — закричала Ольга, — Гоморра мне куртку подарила!

— Тетя Гоморра, — поправил я девочку сам не знаю, зачем.

— Если меня кто-то посмеет назвать тетей, я задушу нахала или нахалку в тот же момент, — с наигранным возмущением воскликнула звезда.

— А меня дядей обзывать можно?

Гоморра оценивающе оглядела меня с ног до головы и озвучила вердикт:

— Я бы не стала!

Куртка была красивая, классическая косуха с заклепками. Ольга вертелась в обновке перед зеркалом, Гарри, еще не оправившийся толком от пережитого, задремал в кресле с кружкой кофе, уж не знаю, откуда взявшегося. Гоморра отвела меня в сторону, сунула мне в руки очередной толстый конверт. Я не сразу взял его.

— Ты же понимаешь, что я тебе Гарри не оставлю. Ты из него калеку вроде Самвела сделаешь.

Мара, сморщив насмешливую рожицу, помахала перед моим носом конвертом.

— Думаешь, я у тебя оракула покупаю? И куда, ты думаешь, я его дену? Под кровать?

— Ага, в тот момент, когда на тебя бывший охотится, — я тоже умею насмехаться.

— Не смей топтаться по больным мозолям! — повысила голос Гоморра, заставив проснувшегося Гарри и Ольгу испуганно посмотреть на нас.

Мы дружно фальшиво улыбнулись в их сторону. Ну прямо как ссорящиеся родители.

— Нет у тебя никаких мозолей, по профессии не положено, — прошипел я, сохраняя радостный оскал.

На пике нашей ссоры мне хотелось не то вцепиться ей зубами в горло, не то впиться губами в ее губы, но я не конечно не сделал ни того, ни другого.

— Да успокойся ты! — в тон мне ответила Мара. — Я не собираюсь забирать Гарри! Спрячь его сам надежнее. А деньги тебе за работу. Я тебя нанимала найти и спасти оракула. Я всегда плачу по счетам. И вот тебе еще одна часть платы: ты поедешь в Дивеево, так ведь? Игорька возьмешь? Так вместо того, чтобы в два ручья ронять скупую мужскую слезу, осмотрите там все хорошенько. Птичка на хвосте принесла, что далеко не все в монастыре погибли при взрыве.

— Откуда?.. — изумился я.

— У нас, бедных вампиров, свои связи и свои источники,

Мара погладила меня ладонью по щеке, а потом продолжила громко:

— Я еду на репетицию. Оля, хочешь со мной?

Я на секунду засомневался, не опасно ли отпускать девочку с персоной, за которой охотится монстр, но моя чуйка молчала, а оракул Гарри, который без слов угадал мои сомнения, ушел на миг в себя, а потом вынырнул и успокаивающе кивнул, дескать все нормально.

Вскоре каждый отправился по своим делам. Гоморра со счастливой Ольгой укатили на репетицию, к счастью, не в скандальный «Шум ржавчины», а в какое-то место поприличнее. Мы же с Гарри отправились в Дивеево. Я с некоторым трепетом проехал место, в котором меня взрывали из гранатомета. Сгоревший Эдельвейс никто и не подумал забирать, просто оттащили на обочину. Гарри посмотрел на него с ужасом.

— Ты был здесь, ты здесь умер! — прошептал он.

— Не полностью, как видишь.

— Ты видел будущее, — Гарри повернулся ко мне. — Заглянул в него на пару секунд вперед и увидел себя мертвым. Да ты выбрался, но и ты мертвый тоже есть, лежишь там, затерянный среди вероятностей.

— Это все из области философии, — я ухмыльнулся, но на самом деле мне стало не по себе. — Важно, что здесь и сейчас я жив и веду машину. К тому же Гарри, мы с тобой уже умерли, нам ли бояться смерти?

— Ты же видел их переплетения? Это лицо, когда ты зашел в кабинет этого мерзкого дядечки.

— Барона Вержицкого, земля ему стекловатой? — уточнил я просто для поддержания разговора.

— Я узнал этот взгляд, ты листал вероятности. Я такое ни с чем не спутаю.

— Слайды, — ответил я с неохотой. — я назвал это «слайдшоу».

Мы въехали в деревню. Спецслужбы у стен монастыря не толпились, наверное, успели уже изучить все, что хотели. Издали я перемен не увидел, стена снаружи вроде бы не пострадала. У ворот дежурил молодой солдат в форме войск МВД, он попытался притормозить меня, но я сунул ему под нос корочку САБ и нагло проехал на территорию.

До этого момента я видел картину происшествия только мельком на экране телевизора. Я и близко не смог оценить масштабы бедствия. Монастырь прекратил существовать абсолютно и полностью. Почему-то взрыв ограничился стенами, камень оплавился, но выстоял. Какая защита в них была, кто ее установил, почему это чудо не распространилось на собор, столь же древний, я никогда не узнаю. По центру монастыря уходила вглубь почти идеально круглая воронка, покрытая корочкой, напоминавшей застывшую лаву.

Я попытался представить себе взрыв, способный устроить такую катастрофу, температуру, оплавившую землю и камень. Воображение рисовало только гриб ядерного взрыва.

— Со стороны это выглядело как столб света, бьющий в небо, — глухо прокомментировал Гарри, тоже всматривавшийся в бездну воронки. — Чистая плазма.

— Вряд ли это местные технологии, — сказал я.

— Этого я не знаю. Я только картинку вижу.

Меня кто-то похлопал по плечу. Я не подпрыгнул от неожиданности, потому что слышал шаги и узнал их хозяина.

— Здравствуйте, Артем Давыдович.

— Скучный ты, Васнецов, хоть бы из уважения притворился испуганным.

— Тогда «ой»!

Я повернулся к Михельсону, мы пожали друг другу руки, а я представил ему Торфла.

— Игорь Торфяник, мой друг, прошу любить и жаловать.

Михельсон пронзил Гарри взглядом будто рентгеном.

— Вот вы какой? Поздравляю со счастливым завершением опасных приключений. Мы следили за вашим вояжем с огромным интересом. Ну же, не пугайтесь, орден Наблюдателей должен быть в курсе. Лично я рад, что вы добрались до России.

Гарри промолчал, а я не удержался от подколки.

— Ваша американская коллега не слишком цеплялась за нейтралитет.

— Это бывает, — ответил Михельсон не слишком расстроенно. — Кстати о коллегах. Транспортное Управление с интересом наблюдало за похождениями их сотрудника на просторах родной страны. Особенно их впечатлили эпизоды в Череповце с мясокомбинатом и особняком одного нашего общего знакомого. Последний, кстати, — памятник архитектуры, вовсе необязательно было его сжигать.

— Я и не сжигал, хотя очень хотелось.

— Значит, местные концы зачищали.

— Черт с ним, бароновым гнездышком, а вот по мясокомбинату у меня возникли интересные вопросы. Догадайся, Артем Давыдович, что я там нашел.

— Не тяни, Васнецов, я тебе не гадалка.

— Кому могут понадобиться консервы из человеческого мяса в промышленных масштабах?

Артем Давыдович побелел. Я не знал, что можно так шокировать этого всегда спокойного человека. Какое-то время он собирался с мыслями.

— Мясокомбинат сгорел. Как и особняк. Мы думали, что это ты разбуянился, но теперь нам стоит начать расследование. К сожалению, сделать это тихо в Череповце еще вчера было нереально. Но после смерти барона, по сути, хозяина города, многое изменится. Ладно, будем работать. Спасибо за информацию.

— Я тоже наведу справки. У меня есть идея, кого стоит расспросить.

— Предлагаю держать друг друга в курсе расследования.

Я кивнул.

— Как думаешь, — Михельсон кивнул в сторону воронки, — зачем они все это устроили? И кто такие «они»?

— «Кто» кажется мне очевидным, — пожал я плечами. — Уши Акаи Гестио торчат из-под каждой крупной пакости в этих краях. А причины — наверное, пытались меня наказать за то, что влез в ситуацию с Игорем.

— Ну же, Васнецов, я понимаю, что ты переживаешь из-за Сони. Кстати, не торопись убиваться, пока ты не увидел ее тело, есть надежда. Лучше подумай, что произошло перед терактом.

— Я приезжал в монастырь, и таким образом показал свой интерес.

— А зачем ты приезжал в монастырь? — терпеливо продолжил расспросы Михельсон.

Я так погрузился в чувство вины, что не замечал очевидного.

— Они хотели убрать Филимонова! — хлопнул я себя по лбу.

— Вот! — ткнул пальцем в небо Михельсон. — Он с большой вероятностью видел Акаи Гестио и после прочистки сознания в монастыре мог про него рассказать. Соня — случайная жертва. И то, что они до кучи пнули тебя по больному месту — дополнительный, но случайный бонус. И что из этого следует?

— Соня может быть жива.

— И? — поддавливал меня Михельсон.

— Она либо у Гостя в руках, либо он сделает вид, что это так. Они будут торговаться.

— Молодец, Васнецов! А теперь, когда ты не мечешься как раненый зверь, а включил мозг, думай! Приготовь план, который и позволит вернуть девушку, и поможет выйти на Гостя. Ты ведь приехал, чтобы поколдовать здесь на пару с оракулом? Ну так займись делом, а потом найди меня и обсудим, что вы наколдуете. Тут неподалеку есть отличная пельменная. Буду ждать там.

Михельсон ушел, а мы с Игорем занялись делом.

Глава 4

Игорь снова вгляделся в воронку.

— Я не смогу найти твою подругу, — сообщил он задумчиво. — Я ее в глаза не видел. Мне нужны какие-то зацепки, локон волос или что угодно с ДНК, на худой конец фотография. У тебя есть что-то подобное?

— Ни локона, ни фото у меня нет, — ответил я осторожно.

— Ни писем, ни колец напрасно не храню, — пробормотал Игорь себе под нос.

— Что? — переспросил я.

— Не важно. Вспомни эту девушку. Не пытайся заглянуть в будущее, пока не увидишь настоящего. Представь монастырь, каким он был до взрыва, и Соню, какой ты ее видел в этих стенах.

Я закрыл глаза и начал усиленно представлять. Игорь похлопал меня по плечу.

— Ты так забавно морщишь лоб. Не напрягайся, это не помогает. Наоборот, расслабься, отдайся течению. Это как с ликвором — он знает, что делать, и ты знаешь.

Легко сказать «расслабься». Мне все мышцы свело от напряжения. Но теперь, когда я это понял, мне стало легче — контролировать свое тело меня учили в прошлой жизни, и учили хорошо. Поэтому я сперва сосредоточил внимание на себе, не пытаясь думать о чем-то конкретном, а просто прислушиваясь к собственным ощущениям. Ну и конечно всемогущие дыхательные упражнения, куда же без них.

Это сработало. В какой-то момент, когда я и думать забыл о своей задаче, меня завалило кучей слайдов. Какие-то из них были выдраны из моего личного фотоальбома, конечно же не существующего на самом деле. Вот я вхожу в Дивеевский монастырь, вот Соня замирает на пороге трапезной, вот я прижимаю ствол Библиотекаря ко лбу этого мерзкого типа, как его, Крамера. Вот я целую Соню на прощание.

А потом пошли кадры, которых я не мог видеть лично. Почему-то первым всплыл Крамер. Он о чем-то говорил с Соней. И больше я ее в этой медитации не видел. Зато на очередном слайде мне представили устройство, устроившее большой БУМ-БАДАДУМ в одном отдельно взятом монастыре. Сделана штуковина была из серебристого металла. И хотя это по-прежнему было статичное «фото», мне казалось, что я вижу, как эта дрянь двигается, перетекая из шара в каплю и принимая другие, неописуемые, формы. Я увидел, как Крамер кладет штуковину себе под кровать, теперь я смог оценить ее размер, полметра в диаметре.

Я постарался рассмотреть бомбу как следует, потому что у меня появилась идея, кого про нее расспросить.

Я не очень понимал, как мне увидеть Соню в настоящем, поэтому, не мудрствуя, спросил об этом. Не кого-то конкретного и не вслух, просто подумал мысль, что хорошо бы увидеть, что с моей подругой Соней происходит сейчас. Вместо ответа мне предъявили сразу три слайда.

На первом знакомый мне человек-паук, любитель рябины на коньяке, сидел на стене. На втором был показан крупным планом незнакомый мне очень худой молодой человек. На третьем — неоновая вывеска с японскими иероглифами, показавшимися мне смутно знакомыми.

После этого медитация прервалась. Ликвор дал мне знать, что продолжения не предвидится, а мне неплохо бы срочно кого-то убить.

— Я видел взрывное устройство, — сообщил я Игорю.

— Ты про каплю из живого металла?

— Да, про нее.

— Ее трудно не увидеть, — сообщил Игорь. — Это вещь не из нашего мира, мироздание ее отторгает, вот она и бросается в глаза.

— Сложно, — вздохнул я. — Пойдем к Михельсону. Я дико проголодался от всех этих видений. Хочется пельменей.

Кафе мы нашли без особых проблем, всего-то минут двадцать колесили по деревне. САБовец грустил над пустой тарелкой и графином с водкой. Нам он уже приготовил рюмки, при нашем появлении, не мешкая, разлил. Мы не стали кобениться. Михельсон явно произвел впечатление на персонал, потому что официантка у нашего столика возникла сразу. А может быть дело было в том, что кроме нас в кафе не было ни души.

Сделав заказ, я начал вспоминать иероглиф, который показался мне знакомым. Японский я знал, хотя и не так хорошо, к тому же в стране восходящего солнца я жил давно. Но восстанавливая в памяти это видение, я попросил у Михельсона ручку и сделал несколько эскизов на салфетке. Баловался я так до тех пор, пока меня не осенило. Мне показали вывеску от клуба «Саби Нойзу», то есть «Шум ржавчины». Я думал, что его закрыли после визита толпы хобгоблинов.

Принесли гору пельменей, я начал жадно их поглощать. Постепенно голод меня отпустил, хотя желание убивать мерзавцев осталось. Ликвор сам себя не пополнит, но всему свое время. Сейчас в Дивеево охотиться было не на кого.

— Ну, рассказывай, — дернул меня Михельсон, когда увидел, что глаза мои прояснились.

— Взрыв устроил один из студентов или послушников, как угодно, по фамилии Крамер. Доказательств у меня нет, но я уверен, что он принес взрывное устройство и оставил под кроватью.

— Что это за адская машина, и где он ее достал? — поинтересовался Михельсон.

— Точно не знаю, но у меня есть версия. Вряд ли она из этого мира. Я спрошу одну, гм… одного дилера. Наверное, можно как-то добыть информацию о послушнике Крамере?

— Легче легкого, — улыбнулся Михельсон. — Настоятель Свешников выжил. В день теракта он уехал на встречу, которая была запланирована довольно давно. Вряд ли он знал о планах Крамера и обеспечил себе алиби.

— Скорее наоборот, Крамер воспользовался отсутствием начальства, чтобы спокойно все провернуть, — кивнул я.

— Короче говоря, я попрошу Настоятеля поделиться личным делом подозреваемого, и мы объявим его в розыск.

— А он даст дело? — спросил я. — Доказательств у нас нет.

— Он заинтересован в поисках не меньше нашего. А вот судьбу его будем решать уже по комплексу собранных улик. Или по результатам допроса, который Свешников лично и проведет.

— Ладно, хоть с террористом мы знаем, что делать, — я удовлетворенно кивнул.

— А это что? — САБовец ткнул пальцем в салфетку с моими упражнениями в каллиграфии.

— Еще одно мое видение. Это вывеска клуба Шум ржавчины, про который ты по долгу службы наверняка слышал.

— Господи, Васнецов, ты и там отметился? — схватился за голову Михельсон. — Хотя бы одна катастрофа в нашей губернии может обойтись без тебя?

— Почему бы благородному дворянину не пойти на концерт прекрасной дамы? — улыбнулся я.

— Мы еще поговорим об этом, — Михельсон свирепо посмотрел на меня. — Как эта помойка связана с монастырем?

— Понятия не имею, — я покачал головой. — Думаю, что к Дивеево и молчальникам клуб не имеет прямого отношения, но возможно там была Соня уже после всего этого кошмара. Встречный вопрос к тебе, как наблюдателю.

— Стреляй!

— Кто такие хобгоблины? Насколько я понимаю процесс появления инвейдеев, мы — штучный товар, наше появление редкость и чудо. А они ходят толпами, да еще и похожи как родные братья.

— Есть такая народность «корениты», жители Поволжья, такие же правнуки татаро-монгольского нашествия, как и многие в том регионе. Веселые ребята, почти вымерли в наше время, кто не успел ассимилироваться.

— Но как они стали пришельцами все сразу?

— Мы в ордене считаем, что это фокусы Красного Гостя, ответил Михельсон. — Как он это провернул, никто не знает, но что мы вообще понимаем в этом процессе?

— И что же, вы не пытались расспросить ни одного гоблина? — удивился я.

— Пытались и расспросили. Их племя «там» выжгли за одну ночь огненные демоны. А здесь их встретил некий Красногаз.

— Карсогаз, — уточнил я, — так гоблины называют Красного гостя. Они его, кстати, сильно уважают, вряд ли он замешан в их геноциде.

— Или они его уважают за то, что он способен на геноцид, — возразил Михельсон.

— Это на них похоже, — кивнул я. — Подведем итог: от тебя, Артем Давыдович, я жду голову Крамера. Пока еще вместе со всеми остальными его частями. Я же пройду по следу Сони.

— А ты видел ее след? — жадно поинтересовался Михельсон.

— Нет, слишком много боли на месте воронки. Но я попробую найти место, где она ушла в осколок. Я предполагаю, что Крамер ее увел перед самым терактом. Кстати, а тут есть винный магазин?

— Тебе не нравится местная водка? — ухмыльнулся Михельсон.

— Нравится. Но мне нужна взятка для одного гурмана.

Я умолчал о том, что еще посмотрю, какую роль сыграл этот гурман в судьбе Сони, а там решу, снести ему голову с плеч или напоить вкусной настоечкой.

Нам повезло, в магазине нашлась рябина на коньяке. Я купил ящик и позволил руке украсть его в свой карман.

Мы с Игорем вернулись к воронке. Я подключил к поиску протез, и вскоре вороватая рука нашла точку входа в кроличью нору. Мы дружно провалились в нее, оказавшись в итоге именно там, где я и ожидал. Развалины города, кажущегося бесконечным, каменные стены, поросшие мхом и диким виноградом, щебень под ногами. Здесь я почувствовал след Сони, и понял, куда он меня приведет.

Я спросил Игоря, приходилось ли ему путешествовать по осколкам, и насколько он хорош в этом деле. Мой новый друг признался, что никакого опыта у него нет, только один раз Гоморра вывела его по очень странному маршруту из гостиничного комплекса в аэропорт Хургады.

Я прикинул логистику и вывел Игоря за ручку обратно в разрушенный монастырь, попросив сесть в Эдельвейс и отправиться на тот самый холм, где когда-то похитили Цитрамона. Координаты я ввел в навигатор на его телефоне.

Я бы побоялся отпускать его одного в незнакомой стране, но Гарри у нас — большой мальчик, не должен заблудиться. Да и скверных предчувствий на его счет я не испытывал. Он вроде бы тоже.

Я был прав, Соню привел сюда Крамер. Не имею понятия, как он ее заманил. Надеюсь, Соня сама мне расскажет. Они шли по лабиринту каменных стен до точки выхода на тот самый холм, с которого мы погрузились в этот мир в прошлый раз. У меня этот путь занял двадцать минут.

Миновав трещину, они вышли на место, где на нас напал человек-паук. Судя по следам, история повторилась, только пауков было трое. С ужасом я увидел кровь на щебенке, сомнений не было, что Соня была ранена, но, я это чувствовал точно, не убита.

Я прошел дальше. Следы явно говорили, что пауки тащили Соню по лабиринту. Вскоре мы вышли к маленькому, чудом сохранившему каменному домику. Я вытащил ящик с настойками и поставил на крыльцо. Достал Библиотекаря, убрал руку с ним за спину, чтобы сходу не запугивать паука. Я еще не решил, стоит ли его убивать, все зависит от версии событий, которую он изложит.

Человек-паук появился на крыше своего «особняка».

— В прошлый раз ты был гораздо слабее. Сейчас ты выглядишь как существо, способное меня убить, — пробурчал он. — Пожалуйста, не делай этого. Я не причинял вреда твоей подруге. Ну почти. Но она жива, учти это.

— Ладно, — сказал я, — тогда пойдем, выпьем.

Мы прошли в дом. Паук поставил на стол граненые стаканы и выложил какое-то подозрительное вяленое мясо. Я одарил его красноречивым взглядом, паук тут же рассыпался в уверениях, что это не человечина и волноваться не о чем. Моя чуйка утверждала, что он не врал.

Наконец хозяин начал рассказывать:

— Да, они пришли с этим неприятным молодым человечком. И да, мои родственнички их ждали. Наверное, они бы и так ее спеленали, но решили перестраховаться. Ее спутнику дали нож. Наш нож. Человечек ударил ее в спину. Я сразу дал ей лекарство, так что ее жизни ничего не угрожало. Но пока она была в отключке мы ее спеленали.

— Что сделали?

— Кокон! Еда хранится хорошо!

— Ты назвал Соню едой? — прорычал я.

— Мы не собирались ее есть! Я же в принципе говорю! Холодильников тут нет! Еда должна быть свежей и живой. Кокон бережет еду, жертва просто спит. У вас есть глупое слово, сейчас вспомню! — паук на минуту ушел в себя, а потом оживился. — Стазис! Время не течет в коконе! Твои мертвые люди, которых ты обещал забрать, они тоже в коконах, чтобы не гнили под моим окном!

Я вспомнил по боевиков Цитрамона, которых я действительно обещал забрать. Ну что сказать, я был немного занят.

— Соня и сейчас в коконе? — спросил я вслух.

— Нет! — воскликнул паук. — Пришел Сволочь.

— Кто? — удивился я.

— Еще один человек с синим светом, — так паук называл инведеев. — Хороший собутыльник. Рябины у него не было, но он принес самогон.

— Почему ты его так называешь?

— Он сам просил! Это его ненастоящее имя!

— Прозвище?

— Да! Мы пили! Было весело. Но Сволочь почуял твою подругу. Очень рассердился. Мы вспороли кокон, и Сволочь ее забрал. Потом приходили родственники. Я им показал кокон с мертвым телом. Они купились, сквозь кокон не видно, умерла еда или спит.

— А как же Сволочь ее почувствовал?

— Он был пьян, — ответил паук таким тоном, будто я спрашиваю очевидное. — У него талант пить, от этого его синий свет горит ярче. А Соня, она не хотела спать даже в коконе, ворочалась, пыталась пробиться. Он и почуял.

— И куда же они отправились? — спросил я без особой надежды.

— Мне-то откуда знать, — пожал плечами паук, — они ушли в верхний мир.

— Ладно, дружок, пей свою рябину, — сказал я, вставая. — Но у меня к тебе просьба: если твои родственники опять придут, продолжай говорить, что Соня еще у тебя. А меня ты не видел.

— Договорились.

Я вышел в ту самую трещину на холме. Игорь меня уже ждал. Темнело. Никаких следов Сони или таинственного Сволочи я не нашел. Что ж, одну зацепку я отработал. По крайней мере, девушка жива.

Я был уже слишком пьян, чтобы садиться за руль. Взял на себя роль штурмана. У меня была идея, где мне спрятать оракула, и уж точно не в Кречетовке. Я показывал приятелю дорогу, пока мы не въехали на территорию санатория «Ласточка».

Я приказал выделить ему номер получше из свободных, но никак не регистрировать, а просто поставить пометку, что он забронирован мной. Проводил Гарри до комнаты. Тот в изнеможении рухнул на кровать, но тут же, бедненький, подскочил, как ужаленный. В номер вломилась Надя с верными блондинками.

Глава 5

Девушки придирчиво осмотрели застеснявшегося оракула, потом перевели взгляды на меня.

— Ну что, дамы, отдаю этого молодого человека на ваше попечение. Как его зовут, я сообщу вам позже. Немного поинтригую. Девочки, похлопочите в ресторане об ужине, мы голодные, как медведи после спячки. Через десять минут к вам присоединимся.

Подруги вышли, а я решил поговорить с Игорем.

— Поживешь пока здесь. Я скоро сделаю тебе документы, а пока, сделай одолжение и никому не представляйся. Я еще не знаю твоего нового имени, но когда оно появится, ты должен будешь привыкнуть отзываться только на него. Так что сейчас тебя зовут «Инкогнито». Это первое. Второе: тебе повезло, таинственный незнакомец. Ты будешь жить в цветнике. С этим связано два нюанса. Первое — я не собираюсь вмешиваться в личную жизнь ни твою, ни этих красоток. Важно то, что они не обязаны с тобой спать, то есть ты не можешь им приказывать.

— Я и не собирался! — пискнул Инкогнито.

— Это хорошо, я просто предупредил. Второе — ты теперь местный оракул, может быть, единственный на всю страну и на весь мир. Тебе решать, как и для кого использовать свой дар и какое вознаграждение за это требовать. То есть ты тоже не должен никому ничего предсказывать. Мой совет — используй Гоморру и Михельсона, а ты уже понял, что Артем Давыдович — и наблюдатель, и инспектор САБ, в качестве своих агентов. Я думаю, что они сберегут твою тайну и решат денежные вопросы, причем вряд ли их интересует процент. Скорее, они стребуют с твоих клиентов какие-то услуги для себя.

— А ты, Андрей, не будешь моим агентом?

— Я не хочу работать агентом, незнакомец, но у меня есть к тебе коммерческое предложение.

— Очень интересно! — оживился Инкогнито.

— Я основал свое детективное агентство, которое занимается розыском похищенных людей. Я предлагаю тебе сотрудничество. С помощью твоего дара мы определим место, я туда заявлюсь и надаю мерзавцам по шее. Все счастливы.

— Звучит заманчиво! Где я должен расписаться? — у Инкогнито загорелись глаза.

— Пока нигде. У тебя же документов нет. И даже имени, незнакомец. Но все уладим. А пока сиди тише воды, ниже травы. За ворота пансионата ни ногой.

— Андрей, спасибо! — Инкогнито, вдруг снова превратившийся в Гарри Торфла, по-щенячьи посмотрел мне в глаза. — Я правда благодарен! Я тебе обязан всем!

— Сочтемся. Научи меня быть оракулом, и мы в расчете за прошлое.

— Ты уже научился.

— Тогда пошли ужинать. А то так есть хочется, что на ходу засыпаю без женского тепла.

Мы спустились в ресторан. Три красотки расселись, для чего соединили два столика, чтобы и нам осталось место. Кроме закусок, там была приготовлена бутылка шампанского, на которую я посмотрел с легким опасением — после дивеевской водки и рябины на коньяке у паука заканчивать вечер так красиво казалось рискованным.

В зале начали собираться прочие девушки, всем хотелось посмотреть на загадочного незнакомца. Меня этот интерес пугал, я вовсе не хотел, чтобы об оракуле узнали все подряд. Поэтому я счел нужным сделать руководящему трио внушение.

— Объясните коллегам, что присутствие этого человека — большой секрет. Я не шучу. Если я узнаю, что кто-то о нем болтает на стороне, очень рассержусь.

— Понятно, — кивнула Надя с очень серьезным видом. — я им мозги вправлю, не сомневайся.

— Чтобы ты понимала, насколько все серьезно, вспомни недавнего визитера.

Надя явно вспомнила, судя по тому, как она побледнела. Блондинки тоже поежились.

Света, подруга с более изящными формами, кокетничая попросила незнакомца открыть шампанское. Довольно скоро я понял, что очень устал, ушел к себе, а моего протеже девушки взяли в оборот. Я подозреваю, что он проснется не в своей постели.

С утра я взял казанову за шкирку, к счастью, оргию они устроили в его номере, и парня не пришлось искать по всему санаторию. Позавтракав, мы отправились в степной осколок поговорить с системой «Атлас». После обязательной процедуры в стеклянной кабинке, наш мальчик превратился в Игоря Тимофеева. Я не просил систему сохранять его имя, но она решила, что так будет красивее. Ну что же, тем легче ему будет привыкать.

— Господин Тимофеев, — объявил я торжественно, пожимая Игорю руку, — агентство «Немезида» официально нанимает вас на работу. Первая же задача — поиск похищенной гражданки Софьи Павловны Корецкой. У нас есть одна зацепка, которую мы отработаем прямо сейчас.

Сразу после завтрака мы отправились в Нарышкин. Клуб «Шум ржавчины» предсказуемо оказался закрытым, вход перечеркнут крестом из полицейских заградительных лент, с которыми я не стал церемониться. Тела, конечно, уже забрали, но зал, изрезанный автоматными очередями, помнил пролитую кровь. Следы, как и в Дивеевской воронке, создавали слишком мощный фон, чтобы можно было какой-то из них идентифицировать.

Я растерялся, но Игорь положил мне руку на плечо, и вдруг мои чувства обострились. Я вспомнил, как пела на сцене Гоморра. Я увидел себя, идущего по залитому кровью залу, и главаря гоблинов, которого я тащил за собой. Не было только Сони. Мы прошлись по коридорам. Игорь всмотрелся во что-то, сжал мое плечо.

— Ты спас Мару! Спасибо! Спасибо!

Я спросил воровскую руку, не чувствует ли она каких-то трещин, нор, ведущих в осколки. По ее наводке я вышел на задний двор, откуда в прошлый раз сбежал с гоблином в гости к зубастым мячикам.

— Ну это я и сам знаю, — проворчал я.

«Чем богаты», — равнодушно откликнулась рука.

Я попросил Игоря подождать меня и нырнул в нору. Но и там не было других следов, кроме наших с гоблином. Я вернулся в полной уверенности, что Соня никогда не посещала этот клуб, уж точно не вчера или сегодня.

На всякий случай мы обошли все здание по периметру снаружи, и я подметил еще одну деталь: жестяной вывески с иероглифами, что показалась мне в видении, на клубе не было, как и в прошлый раз. Та, что украшала клуб сейчас, вовсе не была на нее похожа. Поэтому я и не узнал ее в медитации.

Мы с Игорем заехали в банк, где он открыл счет и заказал карту. Я с ним заходить не стал, чтобы его меньше видели в моей компании. Дал ему наличных денег и вернул в объятия Нади и блондинок.

Я не то, чтобы растерялся, у меня был план, как продолжать поиски, но было и предчувствие, что в ближайшее время они ни к чему не приведут. Я вернулся в Кречетовку. Домочадцы спрашивали меня, куда я дел ночного гостя, но я строго ответил, что здесь ему находиться не стоит. Позвал Ольгу и дал задание найти всю информацию про клуб «Шум ржавчины», он же «Саби нойзу». Разрешил привлечь к поискам Пашу, гарантировав награду за труды.

Стоило мне отпустить приемную дочь, как меня взяли в оборот приемные родители.

— Андрей, — начал Владимир очень серьезным тоном.

«Нам надо серьезно поговорить», — добавил я мысленно, но вслух так шутить не стал, помня, что воспоминания об убитом сыне все еще терзают эту чету.

— Мы общались с богиней.

— С Минервой? — с удивлением уточнил я.

— Да, именно с ней, — кивнул Владимир.

— А как вам удалось встретиться? — вполне искренне заинтересовался я. — Я думал, что саламандры поставили крест на вашем общении.

— Мы кое-что выяснили о том месте, в котором она обосновалась, — вступила в разговор Наталья. — Это не осколок. По крайней мере, не такой, к каким мы привыкли.

— А что же это за место?

— Это вымышленное или, если хочешь, виртуальное пространство, — заметив отчаяние в моем взгляде, Наталья нервно усмехнулась. — Это трудно объяснить на пальцах. Ты слышал о «коридоре»? Или об «океане»? Ты будешь смеяться, но это одно и то же.

— Местный Windows называется Hall, а сайты здесь — «двери». И вроде бы он назван в честь какого-то мистического коридора.

— Ты угадал, молодец! Кроме осколков и трещин есть множество полноценных, «живых» миров. Ты сам жил в двух из них, так что понимаешь, что это не мистическая чушь.

— Предположим.

— Есть монстры, в хорошем смысла этого слова, способные путешествовать между мирами. Это выглядит для них так, будто они идут по бесконечному коридору, выбирая одну дверь из множества, чтобы войти через нее в другой мир.

— Бесконечный коридор? — я попытался представить себе эту картину. — Там, наверное, легко заблудиться?

— О да! Легче легкого! Но есть профессионалы, которые знают, как себя там вести. Однако вернемся к Минерве и ее миру, — Наталья нервно рассмеялась. — Я собираюсь объяснять тебе то, чего сама не понимаю. Поэтому слушай внимательно. Коридора между мирами на самом деле не существует. Это, даже не знаю, как объяснить, форма медитации что ли, попытка настроить свой разум так, чтобы он различал миры и двери в них, которых тоже нет. Иначе говоря, ты должен мыслить определенным образом, чтобы такое путешествие стало для тебя возможным.

Я догадался, к чему она клонит.

— Ты хочешь сказать, что библиотека Минервы — такой же костыль мышления? Форма медитации?

Наталья посмотрела на меня с уважением.

— Ты действительно умен, охотник. Я думала, нет, не то, что ты глуп, а что твое мышление более практичное, что ли. Как это бывает у вояк.

— Ладно, потом обменяемся комплиментами, — я даже немного смутился от такой лести. — Так как же вы встретились с Минервой?

— Она нас позвала своим своеобразным способом. Пошли в Владимиром в степной осколок, а оказались в ее храме.

— Точно, меня она также выдернула! — воскликнул я. — Только у нее была ко мне просьба.

— Да-да, и теперь она без тебя жить не может! — среагировала Наталья неожиданно ядовито.

Владимир удивился такой резкой реакции супруги и счел нужным вмешаться.

— Минерва расстроена, что ты не хочешь стать ее торговым представителем.

— Где я, а где торговля? — резонно возразил я.

Наталья раздраженно закатила глаза.

— И мы это понимаем! — терпеливо продолжил Владимир. — Богиня сочла тебя безнадежным, поэтому предложила эту роль нам.

— Очень за вас рад! Надеюсь, ваше сотрудничество будет выгодным, — поздравил я Васнецовых вполне искренне.

— Не все так просто. Ты должен стать частью команды, — грустно возразила Наталья.

— В каком качестве? — удивился я.

— Например, в роли силового прикрытия.

— Вы же знаете, что я вступлюсь за вас, если что-то пойдет не так.

— Все не так просто, — вздохнула Наталья. — Минерва хочет поговорить с нами троими. Мы должны вместе отправиться на эту встречу.

— Каким образом? — спросил я. — Я думал, что инициатива остается за ней.

— Минерва дала нам одноразовый пропуск, — Наталья достала крошечную шкатулку, в которой лежала одна единственная красная горошина-драже. — Господа, не будете ли вы любезны положить мне руку на плечо.

Владимир тут же исполнил эту просьбу и умоляюще взглянул на меня. Я пожал плечами и также повиновался. Наталья сунула горошину в рот. Мы мгновенно и безо всякого перехода оказались в пустоте пантеона.

Без театральных эффектов богиня не обошлась. Сперва в пустоте сгустился белесый туман, потом уже из него вышла сама Минерва.

— Я рада, что вы наши время посетить меня в моем одиночестве, — приветствовала нас хозяйка весьма ядовитым тоном.

Я решил не замечать ее сарказма, у самого этого добра хоть отбавляй.

— У меня всегда найдется время для моих друзей, — ответил я Минерве как мог тепло.

— Как рука? Нашли общий язык?

— О, благодарю! Мы прекрасно сработались!

Я попросил протез найти что-нибудь, подходящее и он вытащил из закромов симпатичную шелковую розу, которую и протянул богине.

Минерва дар приняла, но проворчала:

— Я надеялась, что вы хуже поладите, это было бы так забавно.

Васнецовы наблюдали за нашими препирательствами в состоянии легкого шока. Им, наверное, казалось, что с богинями так не разговаривают, уместнее было бы падать ниц, перемежая мольбы с восхвалениями. Но, как говорится, не в мою смену.

— Ты хотела нас видеть. Расскажешь, зачем? — я мило, по-васнецовски, улыбнулся.

— У тебя плохая память, мальчик. Я тебе уже объясняла. Библиотека должна работать. Ваше семейство этим займется.

— Семейство… — я чуть было не ляпнул «бьет копытом», но вовремя удержался, — жаждет тебе помочь. И в отличие от меня эти приятные люди не откажутся от материального вознаграждения. Зачем здесь я?

Голос богини обледенел:

— Ты настолько не хочешь здесь находиться, мертвец? Я могла бы сто раз вытащить тебя насильно, так что не строй жертву.

— Я не про то. Я действительно рад тебя видеть, Минерва. Просто я хочу понять, какая роль мне отводится в вашей коммерции. Если охрана четы Васнецовых, то они и так могут на меня рассчитывать, равно как и я на них. Это называется «семья». Просто объясни, почему ты не можешь использовать их без меня.

— А ты, мой почти мертвый друг, будешь отвечать за доставку.

— Я так похож на грузчика? Или на дальнобойщика?

— Скорее на таксиста, — оскалилась Минерва хищно, явно подражая моей милой улыбке. — Без твоей неоценимой помощи Васнецовы не смогут связаться со мной. Тем более, прибыть с визитом.

— Но вот же мы здесь! — удивился я.

— По моей инициативе. Это разовая акция. И я не собираюсь бегать за торговыми агентами, это несовместимо с божественным достоинством.

— Я все еще не понимаю…

— Богиня хочет, чтобы ты разобрался с саламандрами, — вмешалась Наталья, раздраженная моей непонятливостью.

— Чем так ценен монастырский подвал? — удивился я. — Ну да, там есть прямой выход в твой мир. Хотя мы только что обсуждали, что это и не мир вовсе. Неужели нельзя найти обходной путь?

— Ты сам ответил на свой вопрос, мальчик, — ласково сказала богиня. — Это не мир и не осколок. Есть определенные правила, позволяющие смертным общаться с богами. В соборе хранится мой алтарь. Обеспечь доступ к нему. В крайнем случае перенеси его в доступное место, он вполне мобилен, весит пятьдесят килограмм. Размер тоже не гигантский.

— Ситуация проясняется, — улыбнулся я. — Обсудим цену.

Минерва внимательно посмотрела на меня.

— Деньги тебе не нужны, — произнесла она задумчиво. — Чего же ты хочешь, мертвец?

— Мы сейчас говорим о моем вознаграждении, не так ли? Пожелания Натальи и Владимира вы обсудите позже?

— Именно так, — кивнула богиня.

— В качестве задатка мне нужен ответ на вопрос.

— Всего один вопрос? — съехидничала Минерва.

— Да, но ответ мне нужен полный, искренний, исчерпывающий, без ваших любимых уловок и придирок к формулировке. Если у меня появятся дополнительные вопросы или потребуется уточнение, ты тоже пойдешь мне навстречу.

— Договорились, ты получишь свой ответ. Когда ты удовлетворишь свою любознательность, ты будешь должен мне алтарь.

— Я говорил, что ответ — только задаток, — решил я поторговаться.

— В качестве дополнительного вознаграждения, ты будешь иметь право на внеочередной заказ по льготной цене, — подала плечами Минерва. — Это то, что я хотела предложить Васнецовым: они приносят мне три заказа от посторонних людей и получают право на любой предмет от меня. Пусть будет два предмета – для них и для тебя. Мне не жалко. Я просто хочу, чтобы библиотека работала.

— Они вроде хотели денег? — уточнил я, не обращая внимание на отчаянные гримасы со стороны Владимира и Натальи.

— Получат с заказчиков. Ваши фантики меня не интересуют. Мы договорились?

Васнецовы усиленно закивали.

— Да, мы договорились.

— Каков же твой вопрос, мертвец? И, не хочу наживаться на твоем горе, я не знаю, где сейчас твоя подруга.

Глава 6

Минерва ждала, пока я соберусь с мыслями. Васнецовы уставились на меня с еще большим интересом. Я же пытался сформулировать вопрос как можно четче. Да, я выторговал условие, по которому богиня не станет придираться, но злоупотреблять этим преимуществом было бы глупо. А если я и вовсе ошибся, об этом и думать не хотелось. Ладно, тянуть смысла не было.

— Два дня назад некто Крамер уничтожил Дивеевский монастырь. Незадолго до этого некто пришел к тебе, заказав взрывное устройство. Я хочу знать, кто это был и как смог к тебе попасть, учитывая, что алтарь все еще в горячих лапах саламандр.

— Почему ты так уверен, что злодеи получили бомбу от меня?

Я вовсе не был в этом уверен! Но вслух все же сказал твердо:

— Устройство явно не из этого мира. Так что это была смелая догадка. Я не прав?

— Эх, так хочется поиграть с тобой в эти игры, но я дала слово. Да и очень уж мне алтарь жалко. Ладно, ты прав, неделю назад ко мне заявилась дамочка. Похожа на твою пассию, сексапильная блондинка, но из служивых. Как зовут не знаю, правда не знаю. Не интересны мне подобные мелочи. Она напомнила о старом долге. Кредитор тебе интересен?

— Дай, догадаюсь. Наш друг Акаи Гестио?

— Молодец. Еще что-то хочешь уточнить?

— Как она к тебе попала?

— Также как и вы, по разовому пропуску. Он был выдан давно и не ей. И даже не Акаи Гестио.

— Как она выглядела?

— Эх, хочется подловить, но не стану. Ты должен попросить ее фотографию. Уж такой-то предмет я могу создать, как считаешь?

Я думал, что Минерва сразу даст мне снимок, но она молча смотрела на меня, чего-то выжидая. Наталья дернула меня за локоть.

— Попроси фото, — прошептала она.

— Не будешь ли ты так любезна предоставить мне изображение этой женщины.

— Да пожалуйста, — Минерва взмахнула рукой, как фея волшебной палочкой, и протянула мне поляроидный снимок.

Да, блондинка, лицо фотомодели, волосы собраны в конский хвост, на носу изящные очки, косметики вроде бы нет, но я знаю, что женщины достигли в искусстве украшать себя небывалых высот. Ладно, это лучше, чем ничего, мой компьютерный отдел в лице Ольги и Паши могут найти кого угодно. Да и капитана Вронского напрягу.

— Ты доволен ответом? — спросила Минерва.

— Да, спасибо.

— Тогда отправляйся домой. Попроси свою новую руку, она поможет.

— А что с моими друзьями?

— Мы должны выработать ритуал. Я уже говорила, что он необходим. Когда мы закончим, я верну их на то же место, откуда они прибыли, в целости и сохранности. Если тебе будет интересно, они расскажут, до чего мы договорились. И помни, охотник, с тебя алтарь.

Я вернулся в тоже место, откуда мы «отбыли» — в Кречетовку. Попытался позвонить Сашке, тот не брал трубку, пришлось выслать ему фото через «весточку». Зашел к Ольге, она попросила разрешения пригласить Пашу в гости, чтобы вместе заняться разгадкой тайны жестяной вывески. Я резонно заметил, что это ее дом, и мы все у нее в гостях, поэтому нет нужды у меня просить разрешения. Потом подумал еще немного и добавил, что неплохо бы советоваться с княгиней Дятловой о том, как вести себя юной аристократке, чтобы сохранить и преумножить репутацию.

После этого мы поговорили о репетиции, на которую ее пригласила Гоморра. Меня главным образом интересовало, как она добралась до дома. Оказалось, что певица вызвала девочке какое-то супер-пупер-элитное дворянское такси, я о таких и не слыхивал. Но возвращение Ольга запомнила плохо, хотя и отметила, что машина приехала огонь, чуть ли не лимузин. Сама же репетиция и прикосновение к прекрасному заняли мысли моей приемной дочери более чем полностью.

Я хотел расслабиться, это было бы так приятно на скамейке-качалке, подвешенной между двумя яблонями на цепях. Но стоило мне принять позу по удобнее и закрыть глаза, как у меня зазвонил телефон.

Первым, кто захотел «комиссарского тела», был мой строитель Утюгов, который радостно сообщил мне-Петрову, что мой дом в Гречине, он же — бывшая штаб-квартира «Красных овечек», отремонтирован, и я могу в любой момент туда заехать. Также строители поменяли обивку у мягкой мебели, о чем я их настойчиво просил, я очень брезглив. Я в ответ заверил Василия Петровича, что он получит оставшиеся деньги незамедлительно. В этот момент я задумался, есть ли у меня свой бухгалтер. И сразу же связался с Добродецким, который на бумаге руководил нашим оффшорным предприятием. Оказалось, что мой юрист выделил ценного сотрудника из собственной бухгалтерии, чтобы она вела дела всех моих фирм, включая агентство «Немезида», которое формально к Аристарху Вениаминовичу никакого отношения не имела. Юрист настойчиво попросил меня подъехать к ним в офис как можно скорее, чтобы познакомиться с этой милой женщиной. Я дал себе слово заняться этим, когда ситуация вокруг… да всего, в чем я варюсь, наладится.

Едва я завершил разговор с адвокатом, телефон зазвонил вновь, как бы намекая, что покой мне только снится и продлится суета еще очень долго.

В этот раз я срочно потребовался менту Сашке, он побил все рекорды мобильности и опознал девушку на фотографии. Это было несложно: капитан Вронский каждый день встречал ее в коридорах. Теракт в Дивеево организовала поручик Полицейского Управления Вероника Лисицина. Он хотел открутить мерзавке голову прямо сейчас, но я строго настрого указал ему ничего пока не предпринимать, глаз с нее не спускать, а также напомнил, что наша цель — не менты-оборотни, а Красный Гость. И Вероника при всей своей подлости может служить не только источником информации, но и дезинформации для Акаи Гестио.

Следующим, кто нарушил мой покой, был цыганский барон Раду. Вот уж кого я вовсе не ожидал услышать.

— Здравствуй, бхут. Происходит кое-что важное. Я думаю, тебе надо знать об этом.

— И что же?

— Со мной пообщался бандит из Гречина с дурацким именем Якутский Бобер.

— Я про него слышал.

— Это хорошо! — обрадовался барон. — Он говорил, что мне стоит вести свой маленький бизнес только с ним и с его позволения. Я возразил, что я веду дела с Цитрамоном, на что Бобер рассмеялся, намекнув, что Цитрамон не справился с обязанностями смотрящего и вскоре будет отстранен, а может и устранен. Я, конечно, сразу позвонил господину Треплову, тот пытался уверить меня, что все под контролем. Но мы оба понимали, что это и близко не так.

— Дележ территории в вашем «маленьком бизнесе» меня не слишком волнует, — ответил я барону не вполне искренне.

— Что-то грядет, бхут, — вздохнул на той стороне волны Раду. — Если ты думаешь, что буря обойдет тебя стороной, ты наивен. А мы знаем, что ты не таков. Выжить в урагане можно, только забравшись в его сердце.

На этом старый цыган отсоединился.

«Ну что же, — подумал я, — самое время наведаться в славный город Гречин, обжить новое жилище и пополнить ликвор. А я ведь хотел проследить за Якутским Бобром, но дела-дела-дела!»

Пришлось мне браться за смартфон и набирать номер господина Треплова. Передавать жалобы Раду я не стал, Цитрамон и так в курсе, но спросил, что ему известно о Бобре, и вскоре получил весточку с довольно полным досье, включавшим, в частности, и его адрес в Гречине.

Я пошел к бабе Степе, поинтересоваться, найдется ли у нас лишний комплект постельного белья, или надо отправляться в магазин. По дороге я пытался вспомнить, куда мы с Соней дели шпионское оборудование, с помощью которого следили за Овечками.

Спокойно уехать в Гречин мне не дали. Баба Степа торжественно предъявила мне кладовку, а я и не знал, что она у нас есть, забитую нераспакованными комплектами белья. Я радостно прибрал в карман вороватой руки парочку упаковок. Но тут вернулись Васнецовы-старшие. Пришлось все бросать и обсуждать план захвата алтаря.

— Сейчас все придумаем, — успокоил я коммерсантов. — А в нашей любимой военной базе нет случайно костюма пожарного?

— Должен быть, — кивнул головой Владимир. — Но, как всегда, в не слишком безопасном месте.

— Тогда самое время отправиться туда. А у меня все равно есть дела в Гречине, так что нам по пути. Кстати, у меня новое жилище поблизости.

Я объяснил, как найти Овечий дом и где там парковаться, решив поехать отдельно. Просто мне не хотелось оставаться без машины.

Наконец-то уютная Кречетовка меня отпустила. Я приехал первым. И, чтобы не ждать Васнецовых на улице, отправился инспектировать ремонт в новом доме. Ну что сказать, сделали все на совесть, чисто и аккуратно. Я нашел кухню и, вспомнив, что в свое время экспроприировал ценное имущество, расчистил место на столешнице и выгрузил из кармана кофемашину. Я вспомнил, что в качестве эксперимента позволил руке уволочь и упаковку кофейных зерен. Самое время проверить, выжили они в пространственном кармане или нет.

Окно кухни выходило на парковку, я увидел, что подъехали Васнецовы и, высунувшись по пояс, крикнул им, чтобы присоединялись. Вместе мы очень быстро сварили кофе, на вкус оно было как настоящее.

— Надо бы здесь защиту от воров организовать, — предложил Владимир. — Есть у меня пара подходящих комплектов.

— Буду благодарен, — кивнул я. — Позже обсудим подробности.

Напившись, мы устроили экскурсию.

— Дом не выглядит обжитым, — посетовала Наталья.

— Ну так раньше здесь был офис. Спасибо, хоть одна комната отдыха с диваном нашлась. Ладно, дела сами себя не сделают. Пошли на базу.

Я проводил их в тот самый дворик, и мы нырнули в кроличью нору.

— Даже я не знала про эту трещину! — проворчала Наталья.

— Я случайно его открыл, меня больше офис «Красных овечек» интересовал. Тот самый, в котором мы только что кофеи распивали.

— Давайте займемся делом! — окликнул нас Владимир. — Нам еще битый час гулять по этим коридорам.

Мы и впрямь довольно долго блуждали по лабиринтам базы. Я как мог постарался запомнить дорогу и, надеюсь, могу найти это место в одиночку. Перед очередным поворотом, на мой взгляд неотличимым от прочих коридоров, Владимир замер и приложил палец к губам.

— Теперь осторожнее! — прошептал он еще слышно.

Я прислушался, используя и ликвор, но не почувствовал рядом хищника, только чутье предупреждало об опасности.

Владимир выглянул за угол, я осторожно последовал его примеру. Коридор кончался тупиком, но я уже знал, что там скорее всего расположена дверь-мембрана.

Стоять и ждать, пока неведомая угроза себя проявит, смысла не было. Мы продолжили путь, только очень медленно, держа палец на спуске. Когда мы добрались примерно до середины, стена на торце впереди расступилась, выпустив фигуристую и совершенно обнаженную девушку.

— Только попробуйте слюни пустить! — прошипела Наталья.

Мы и не собирались.

Девушка шла нам навстречу дерганой прихрамывающей походкой.

— Помогите! Помогите! Помогите! — приговаривала она.

Я не чувствовал в ней ни хищника, ни жертвы и вообще не видел в ней человека. Когда я попытался визуализировать ее энергетические потоки, увидел будто светящуюся белым паутину, покрывавшую мелкими нитями все ее тело.

Владимир выстрелил первой, попав красотке в грудь. Девушка тут же с нечеловеческой скоростью рванулась нам навстречу. Я выпустил всю обойму из Библиотекаря ей в голову. Наталья метнула ножи, целясь ей в глаза, один раз даже попала. Девушка замедлилась, я сменил пистолет на саблю и снес ее все еще красивую голову.

Существо моментально потеряло человеческую форму, осыпавшись на пол кучей шестеренок. Еще через мгновение детальки начали расплываться, превратившись в озеро серебристой жидкости, собиравшееся в одно целое из нескольких маленьких потоков. Владимир бросил в центр лужи черный цилиндрик и потащил нас обратно за угол.

Мы едва успели спрятаться, как нас опалила волна жара. Мы вернулись в коридор и вместо озера серебристого металла обнаружили только пятно копоти.

— Не понимаю, — я задумчиво почесал подбородок, — зачем роботу из жидкого металла имитировать механические запчасти?

— Я читал про них, — ответил Владимир. — Они не метаморфы, а полиморфы. То есть у них заложено несколько моделей для имитации, полная копия человека, включая внутренние органы, и даже гениталии, — при этом слове Наташа сердито фыркнула, — есть модель механического робота, также включающего устройство, похожее на настоящее и даже функциональное, то есть настоящий робот с таким устройством мог бы двигаться и что-то делать. Есть модели животных или, например, мотоциклов. Оно может стать много кем или чем, но не чем угодно. Если хочешь, это заложено в ее программном обеспечении.

— И зачем нужны все эти модели, если жидкий металл может принимать любые формы? — внезапно заинтересовалась Наталья.

— Ну а как она узнает, кем ей быть? — резонно ответил Владимир.

Мы тем временем уперлись в тупик, от двери не осталось ни следа, перед нами была сплошная металлическая стена без швов или выступов.

Наш эксперт по механизмам попытался проделать с ней какие-то манипуляции, но отступил, виновато пожав плечами.

— Ну что, рука, ты же у нас «открывающая двери», настал твой звездный час! — обратился я мысленно к протезу.

Я притронулся к стене, рука начала ползать по ней, ловя какие-то недоступные мне отклики, и командуя «правее, левее, ниже». Особых успехов и она не добилась, разве что смогла очертить контур двери, проявившийся прямоугольной канавкой, метр шириной и два с половиной высотой.

— Попробуй наш старый фокус: забери дверь в карман, — предложил я руке мысленно.

Она попробовала, но не преуспела, заметно огорчившись.

— Тогда давай повторим череповецкий фокус! — осенило меня. — Укради не дверь, а стену рядом!

И с этим рука прекрасно справилась. Рядом с контуром двери появилась дыра неправильной формы, но достаточно большая, чтобы мы все туда пролезли.

Глава 7

Демонстрационные залы на базе работали по-разному. Кое-где свет включался автоматически, стоило туда зайти человеку. Где-то он не включался вовсе и никакие танцы с бубном не помогали.

В этом крыле свет горел везде, Владимир пояснил, что это связано с запуском системы «Атлас», которая прописала нас троих как допущенных персон и немного помогала в бытовых мелочах. Я спросил Владимира, кто тогда эти твари, что нападали на нас.

— Это продукты экспериментальной лаборатории, — пояснил Васнецов-старший, — в которой постепенно слабеет защита контура. Туда нам ходить не рекомендуется вовсе, слишком много там делалось биологического и роботизированного оружия, которое теперь абсолютно не контролируется.

Иначе говоря, с одной стороны мы не преодолеем защитный периметр лабораторного крыла, а с другой — внутри царит сущий ад, в котором даже мы с нашими чудесными способностями не выживем и трех секунд. Даже в гнезде саламандр, куда я по дурости обещал направиться, шансов больше.

Разговор этот состоялся раньше, когда мы только вошли в этот сектор, и свет в коридорах зажегся сам по себе. Зал, в который мы попали после схватки с жидкой терминаторшей, освещаться сам собой не пожелал, и Владимир неплохо развлек нас концертом хлопков в ладоши в ритме незнакомой мне мелодии. Я поразился, как работает его дар. Ну вот откуда он знает, что свет включается на звук, да еще вполне определенный?

После художественных аплодисментов все в этом зале не только осветилось, но и пришло в движение. Заработал конвейер, что тянулся вдоль дальней стены. Он походил не на ленту, а скорее на зону выдачи в химчистке, самые разнообразные костюмы, действительно напоминавшие скафандры пожарных, двигались, подвешенные за шею, что порождало не самые приятные ассоциации.

Очередной костюм попадал на застекленную площадку, где его поливали огнем замысловатые устройства.

— Где мы находимся? — осведомился я. — Здесь проверяют средства защиты?

— На самом деле тут испытывают огнеметы. Но и защиту тоже. Комплексный подход. В зону тестирования лучше не соваться, вон склад готовой продукции.

Он потащил меня в другую сторону, где действительно на стенде были выставлены экземпляры оружия, каждой твари по паре.

— Я видел, как один бьет красивым синим лучом. Здесь есть такой?

— Да, плазменный, вот он. Отличный выбор, он не нуждается в топливе, а батарейки хватит на пару часов непрерывной стрельбы. Впрочем, есть запасные – вон на той полке. Хочешь взять такой?

— Не откажусь, — я позволил вороватой руке прибрать плазмомет и пару запасных батарей.

Как только ячейка опустела, она тут же сменилась полной с точно такой же пушкой. Экспозиция явно не обеднела от нашего мародерства.

Потом мы прошли к вешалкам, на которых были выставлены скафандры. Владимир посмотрел на них пару секунд, потом выдернул один из них и протянул мне.

— Примерь этот. Из мобильных лучше всего защищает. Есть чуть круче. Но там ты и шагу не сделаешь без специального транспорта. Но и этот может защитить в эпицентре небольшого ядерного взрыва аж на пятнадцать секунд. Это много, поверь.

— А стационарный сколько вытянет? — спросил я.

— Двадцать пять секунд.

Я надел скафандр, он, как и боевой комбинезон, сам приладился по размерам. К нему прилагались шлем, перчатки и сапоги, которые надевались поверх моей обуви. Я все это напялил, чувствуя себя то ли космонавтом на взлетной полосе, то ли водолазом на берегу.

В мой план входила пробежка в раскаленном аду, так что я занялся именно этим: ускорился и начал метаться по всему залу как угорелый. Конечно, эта дура сковывала движения, но все же бежать я мог и весьма быстро.

Я снял защитный костюм и убрал его в карман руки вслед за плазмометом.

— А криолятора у вас тут нет? — спросил я Владимира.

— Есть гранаты. Я тебе дам штук пять, у меня запасены. Не уверен, что они сильно помогут, но вкупе с защитой, может, и сыграют. Это уже начинает походить на план, Андрей, — закончил он с удовольствием.

— Это начинает походить на суицид! — возразила Наталья нервно. — Надо было просить у Минервы какой-нибудь невероятный прибор! Чертову морозную бомбу, которая превратила бы саламандр в сосульки! А не дурацкие вопросы задавать. Ну что тебе до той бабы?

— Хотела бы – дала бы. А просить в качестве награды средство выполнить задачу – не самая лучшая сделка, не находишь?

— А сдохнуть в проклятом соборе — хорошая сделка?

Наталья неожиданно заплакала. Мы с Владимиром обняли ее с двух сторон, и стояли так, не шевелясь, пока она ни успокоилась.

— Затарились? Пора в монастырь. Я заеду в ваше имение, не возражаете?

— Ты думаешь, мы тебя одного отпустим?

— Со мной вы в собор не пойдете. Даже если наденете ту же амуницию.

— Пока речь не о соборе, — примирительно заявил Владимир. — В любом случае мы тебя проводим до трещины. И давай все же на одной машине выдвинемся, незачем колоннами ездить.

Я не стал особо упираться, хотят меня отвезти с комфортом, пусть везут. Тем более, что мой Эдельвейс припаркован на стоянке у дома, а не брошен не пойми где, как это бывает при путешествиях по трещинам и осколкам.

Работы по восстановлению особняка велись и вполне активно. Надо будет похвалить Утюгова. Васнецовых эта картина тоже радовала. Тем не менее в подвале, где по-прежнему торчал из земли ключ к осколку, света не было, и надо будет попросить сюда хотя бы времянку протянуть. Но у четы Васнецовых были с собой мощные фонари, так что мы не заблудились в пятидесяти квадратах.

Мы подошли втроем к титановому столбу.

— В монастырь я спускаюсь один, — заявил я твердо.

— И думать не смей ринуться в этот ад в одиночку! Тебе нужна страховка! — воскликнула Наталья, сжав рукой мое плечо. —Если что-то пойдет не так, мы тебя вытащим!

— Как вы меня вытащите? — удивился я. — Нужную скорость вы развить не сумеете. А если я успею сгореть на полпути в комбинезоне и скафандре, вы умрете, только сунетесь. И я не собираюсь возвращаться тем же путем! Я эвакуируюсь прямо от алтаря.

— Андрей! — отчаянно крикнула Наталья.

— Он прав. — вздохнул Владимир. — Мы не сможем ему помочь никак. Лучше мы подстрахуем парня на выходе, ему понадобится медицинская помощь и срочно.

— Или мы вообще его не пустим. Так рисковать ради пары лишних рублей бессмысленно! О чем мы думали?

— Я дал слово! — ответил я строго. — Я обещал Минерве алтарь и взял за него плату. Дело не этом маленьком бизнесе, он был только поводом расспросить богиню. Если бы не ваши с ней дела, я все равно отправился бы к ней в гости. Уверен, что сделка была бы не лучше.

— Тогда раздевайся!

— Что? — не понял я.

— Тебе незнакомо это слово? — криво улыбнулась Наталья. — Скидывай все до трусов. Неплохо бы их тоже, но раз уж ты стесняешься, тебе же хуже. Да не смотри на меня так! Я не собираюсь тебя насиловать. У меня с собой защитная мазь от ожогов и обморожения. Будем тебя мазать.

— Да-да, — смешался Владимир. — Последняя линия обороны.

Пришлось дать себя вымазать от пяток до кончика носа. Задницу и все, что к ней прилагается, я защитил сам, пока Васнецовы деликатно отвернулись. Я натянул на покрытое жиром, а именно так волшебная мазь и ощущалась, тело комбинезон, но прежде, чем облачиться в скафандр, я еще раз внимательно выслушал описание, как устроен собор внутри и где конкретно расположен алтарь. Они даже нарисовали мне этот объект культа в две ручки, мешая друг другу и ругаясь за неточности. Но задача была выполнена, я должен его узнать, когда увижу.

Облачившись во все, что можно, чувствуя себя неповоротливым роботом из древней фантастики, или каменным големом из любого фэнтэзи, я нырнул в нору.

Чтобы хоть как-то привыкнуть к облачению, я пробежал путь от входа в осколок до роскошных дверей собора. Ликвор я пока не использовал, он мне понадобится весь, напрягал только мышцы, отметив, насколько изменилось мое тело с того момента, как я вселился в него в бассейне мертвецов. Теперь мускулы у меня были.

Спасибо скафандру, жар я начал чувствовать метров за двадцать до входа в собор. Когда мы налегке с Васнецовыми смотрели на него в прошлый раз, то не смогли подойти ближе, чем на сто пятьдесят.

И вот с двадцати метров, когда я ощутил, что мне уже жарко, я припустил во всю мощь и тела, и ликвора. Когда же я переступил порог, то понял, что внутри саламандры устроили настоящую домну, в которой можно плавить не то, что мягкого охотника, а титан, вольфрам и мифрил, если таковой существует.

Я бросил криогенные гранаты, и они заморозили чуть меньше, чем ничего.

Ликвор выл и требовал прекратить безобразие, грозя мне красными линиями, за которыми он вовсе не сможет меня спасти. Но я видел алтарь, даже в море плазмы он был прекрасен и ему почему-то огонь не вредил абсолютно. Поэтому я терпел жар, повторяя как мантру: «еще несколько шагов!». А потом стекло шлема треснуло.

Свет выключили, но снова зажигать не торопились. С трудом подняв руку, я ощупал лицо и наткнулся на какие-то тряпки. Проснулось обоняние, резко запахло ментолом. Дольше всего медлило осязание, но когда и оно пробудилось, я понял, что организм меня просто жалел. Редкое ощущение, когда тебя одновременно обжигают жар и мороз.

Я потянулся содрать бинты с лица или хотя бы сдвинуть так, чтобы я мог что-нибудь видел. Я же не ослеп? Ликвор уверил, что зрение в порядке, и он сделал что мог, и теперь все гораздо лучше.

— Эй! Не трогаем повязку! — раздался голос Натальи, и меня нежно, но твердо схватили за руки.

— Да все в порядке! Я быстро излечиваюсь.

Наталья начала что-то ворчать, но потом все же отпустила мои руки.

— Сейчас я сама тебя разбинтую. Хоть поглядим на твои ужасы.

Вскоре моя голова была свободна. Оказалось, что меня привезли в мой новый дом в Гречине. Я с трудом, но все же поднялся с дивана. Где-то здесь было зеркало! Я огляделся и нашел шкаф с зеркальной дверцей.

Страшных ожогов, которых я с трепетом ожидал увидеть на теле и, что еще хуже, на лице, не было. Уже не было. В зеркале отражалось лицо, почти полностью покрытое нежной, только что народившейся, кожицей. С помощью Натальи я аккуратно снял бинты с тела. Та же розовая прелесть пятнами украшала мои торс, ноги и руки.

— Я же был в скафандре и комбинезоне, который огнемет выдерживает, — пробормотал я сокрушенно себе под нос, но Наташа услышала.

— Пойдем, покажу твою хваленую амуницию.

Мда, и от скафандра, и от комбинезона остались закопченные лохмотья.

— Ты был в таком состоянии, что мы не решились тебя везти в Кречетовку, пугать народ. Решили вернуть сюда.

— Ладно, понял! Задачу в лоб не решить. Будем разрабатывать план «Б»!

— Есть идеи? — спросил присоединившийся к нам Владимир.

— У меня нет. Но они явно были у одного шустрого полицейского, вломившегося к княгине Дятловой. Я думаю, что он хотел использовать ледяного голема, выловив или создав его в морозном осколке у нее в подвале. Учитывая, как голем заморозил весь дом, он мог понизить температуру до некритичной. Однако не справился с холодом также, как я с жаром. Владимир, у тебя есть ловушка для големов?

— Дай мне время. Я попробую найти информацию. У меня есть доступ к самой разной документации и мемуарам авантюристов.

— Я удивлена, но ты нереально быстро поправился, — сказала Наталья. — Сейчас мы тебя покинем. Приходи в себя. Я там немного забила твой холодильник. Плита и микроволновка на кухне действуют, пользуйся. Я бы на твоем месте сегодня не выходила из дома. Ты еще слаб.

Васнецовы уехали. Я отправился на кухню, тем более что меня обуял нешуточный голод. В холодильнике обнаружились контейнеры с весьма аппетитными котлетами и, о чудо, жареной картошкой. Ну нет, микроволновкой я такой пир не испорчу. Я поставил греться сковородку, смочил ее оливковым маслом и вывалил всю еду. Да, я умял за полчаса недельный запас обычного человека, но организму после экстренного восстановления требовалось топливо. Ликвор тоже был не прочь подзаправиться. Но сейчас я смог только добрести до дивана и вырубился еще на несколько часов.

Проснулись мы с ликвором смертельно голодными. Из остатков. Уже довольно жалких, былого холодильного богатства, я соорудил бутерброд. С потребностями моей иневейдеевской натуры пришлось пока повременить, но не слишком долго.

Я вышел из дома. Смеркалось. Я просто шел без особой цели, но все же в сторону резиденции Якутского бобра. Я надеялся, что чутье выведет меня на очередную беду, что случались в этом городе повсеместно.

Автобус, грязный и потрепанный, как весь Гречин, раскрыл двери, впустив одну единственную девушку. Судя по одежде и смешному рюкзачку — школьница старших классов. Не слишком умная. Пошла через пустырь, с одного конца которого воняла помойка, с другого возвышались руины заброшенной стройки. А в качестве почетного приза по ту сторону петлял лабиринт гаражей. Вся эта красота воняла смертью и страхом.

От стройки отделились смутные тени. Местные хищники вышли на охоту.

Глава 8

Вряд ли хулиганы нападут прямо на пустыре. Они хотят не грабить, они развлекаются. Им нужен страх жертвы, ну и молодое тело, разумеется. Они будут гнать ее, как стая волков лань, к гаражам, там для них уютнее, и сразу не убьют, сперва развлекутся. На их беду я тоже вышел на охоту.

Решив для себя, что торопиться смысла нет, а вот спугнуть волчат не хотелось бы, я начал пробираться вдоль свалки. Меня гаражи, как место действия моего экшна, вполне устраивали. Я тоже люблю интимность и покой во время работы.

Успел я почти вовремя. Парни слишком хотели поиграть и поизмываться над жертвой. Так что «к делу» еще не приступили, даже одежду на девушке почти не порвали. Ликвор во мне слишком ослаб после лечения, так что я даже не пытался принимать «рабочий» облик, остался Васнецовым.

Это была маленькая стая, всего пять юных, лет по семнадцать, хулиганчиков. Я поставил по метке на каждого из них, решив проверить одну безумную теорию. Можно было бы убить их всех прямо сейчас, но мне не хотелось пугать девушку еще больше.

Я решил тоже немного поиграть. У меня был тяжелый день. Неделя? Месяц? С того момента как я потерял прошлую жизнь, как-то особых просветов не наблюдалось. Так что, появившись за спинами волчат, я громко хлопнул в ладоши.

— Юные джентльмены не должны так грубо обращаться с леди. Вам не стыдно, господа?

Хулиганы обернулись, разглядывая меня с явным недоумением.

— Ты что, придурок, бессмертный что ли? — осведомился один из них.

— Никогда не груби незнакомцам, мальчик, — поучил я наглеца жизни, сопроводив нравоучение затрещиной, от которой тот отлетел на добрую пару метров.

Его товарищ, испуганно выругавшись, махнул в мою сторону ножом. Не достал, конечно, куда ему, но мне пришлось сломать парню руку. Остальным троим я тоже раздал по затрещине и велел им валить настолько далеко, чтобы мне пришлось их долго искать. Они пока еще не поняли, что это был не оборот речи, а мой план на сегодняшнюю ночь.

Когда волчата разбежались, я наконец обратил внимание на жертву. Старшеклассница рухнула на пятую точку в тот момент, когда хулиганы отвернулись от нее ради меня. Я протянул ей руку, и она схватилась за нее так, будто тонула, а я предлагал вытащить ее из омута. На самом деле почти так все и происходило.

— Ты как, милая? — спросил я настолько тепло, насколько смог после легкой, но схватки.

— Я… Я ничего, — ответила бедняжка, слегка заикаясь от волнения.

— Ты живешь неподалеку?

— Да, вон в том доме! — девушка указала пальцем в сторону человейника с безликими бетонными башнями, начинавшегося за блоком гаражей.

— Как тебя зовут?

— Наташа!

Тезка, значит, моей «матери».

— А меня — Андрей. Пошли, Наташа, провожу. Бродить в таких местах в одиночку — не самая лучшая идея.

— Спасибо, — проблеяла старшеклассница.

За гаражами начался парк, такой же запущенный, безлюдный и опасный для маленьких девочек, как и все в этом районе. Немного успокоившаяся девушка взяла меня под руку и в моем мозгу заиграл песня Цоя «Восьмиклассница».

Нет уж, флиртовать с детьми у меня желания нет. Я, выбрав роли доброго дядюшки, расспросил Наташу, почему ее никто не встречает. Она рассказал вечную историю про задолбавшегося на двух работах отца, который напивается сразу, как приходит домой. Мать, конечно, заругает, если узнает, что я хотела скосить путь. Можно было проехать до следующей остановки, но там идти на двадцать минут дольше.

Нет, школы поближе для нее не нашлось, равно как и школы утренней. Ей подходит только вечерняя, утром она подрабатывает продавщицей. Да-да, в книжном магазине! У нее в отделе только учебники покупают, а больше никому ничего и не надо, потому что в Сети же все есть.

Раньше магазин был двухэтажный, но теперь внизу одежду продают. Наташа себе там юбку купила, вот эту.

На этом откровении мы наконец подошли к ее подъезду. Я напряг чутье, проверяя, не ждет ли девушку опасность внутри, но вроде бы все было чисто. Мы попрощались, я велел ей больше так глупо не рисковать, а Наташа, стесняясь, чмокнула меня в щеку. У меня создалось впечатление, что она не прочь поцеловаться и в губы, но я уже решил, что никаких романов со школьницами я не кручу.

Попрощавшись с Наташей, я пошел на настоящую охоту. Я очень хотел испытать новую технологию: отслеживание добычи по поставленной ранее метке. Раньше я использовал их только для прицеливания в пылу боя. Я натравил чутье на поиск по меткам, и пройдясь в сторону гаражей, почувствовал меченое хулиганье.

Потерпев позорное фиаско у гаражей, стая вернулась «на базу» — в недостроенный дом на замороженной стройке. Там волчата поднялись на шестой этаж, с которого пустырь был виден как на ладони.

У меня с собой был бинокль, так что, поняв, в каком направлении надо искать хулиганье, я без особых проблем высмотрел их. Также легко я проложил маршрут, по которому смог к ним подкрасться незамеченным. В том же доме я поднялся на седьмой этаж, точнее его зачатки, перекрытия там были сделаны чисто символически, в виде отдельных балок. Так что я прекрасно видел безобразников. Они успели наложить шину своему приятелю, и теперь переживали, что от них ускользнула жертва. Все их мысли вертелись вокруг того, как выследить несчастную Наташу и какие ужасы с ней сотворить.

Потом беседа переключилась на мою скромную персону, и что надо бы и со мной свести счеты. И что они были неправы, сбежав с поля боя, а надо бы найти и показать, где раки зимуют. Только вот где меня искать? Я же от них, страшных таких, спрятался, наверняка.

Тут я не выдержал и объявил, что искать меня не надо, вот он я, весь в их распоряжении. Битвы по большому счету не получилось. Я просто пустил каждому из них по пуле в лоб. Развлек меня один единственный хулиган, тот самый, со сломанной рукой. Он быстро сориентировался, и юркнул в забытый строителями рукав для скоростного спуска. Я решил немного поиграть и, не слишком торопясь, спустился как нормальный обыватель по лестнице.

Последний волчонок умудрился еще ногу повредить при падении, так что теперь хромал символично в направлении свалки. Парень обладал роскошной кудрявой шевелюрой, на носу его каким-то чудом уцелели темные очки. Так что когда он, хромая и цепляя кроссовками грязные тряпки потащился в дальний конец помойки, это мне напомнило кадры из одного прекрасного польского фильма. До жилых домов бедолага не дошел, рухнул, подвернув больную ногу. Я без труда догнал его, завис над ним, рассматривая это чудо природы.

— Чего ты к нам привязался? — простонало чудо, забыв, какие кары выдумывало мне и Наташе несколько минут назад.

Я не нашел ничего лучше, чем процитировать себя любимого:

— Джентльмены не должны обижать юных леди.

— Я больше не буду! — заскулил волчонок.

— Врешь, — сказал я и пристрелил щенка.

Ликвор сообщил, что моя охота принесла свои плоды, запасы пополнены. Можно было заняться делом, ради которого я и прибыл в Гречин, а именно — найти логово Якутского Бобра. И нет, не убить его самым жестоким образом. Наблюдать и делать выводы! Бобер, курва, — слишком мелкая дичь для моей охоты.

Для штаб-квартиры Бобер выбрал дом, похожий на офис Овечек, который ему не достался. Вся улица была застроена именно такими двухэтажными домиками. Правда эти «особняки» заметно нуждались в ремонте.

Почти все дома на улице сдавались. В частности, дом на другой стороне улицы оказался свободен. Я легко разыскал владелицу, милую старушку, похожую на Степаниду Дмитриевну, и договорился об аренде.

Аппаратуры для слежки у меня было много, я расположился на чердаке, там было крошечное окошко, идеально подходящее для моих целей. Камеру там рассмотреть было нереально.

Сутки я наблюдал за домом напротив. Бобер здание не покидал. Я же постарался изучить распорядок офиса и его охраны, вычислил, где расположена пультовая, в которую приходят данные с камер. Особое внимание я уделил гостям, всех аккуратно сфотографировал, снимки пересылал Сашке, пусть поищет знакомые лица.

Самое интересное произошло, когда на следующий день я, заскучав от монотонной слежки, вышел в ресторан пообедать. Вернувшись, начал на отдельном мониторе просматривать и увидел наконец знакомое лицо. Точнее сперва спину. А через час экранного времени и физиономию. Якутского Бобра навестил Янко, беспутный племянник барона Раду.

Я вырезал из записи интересные фрагменты, как Янко заходит в дом, как в кабинете они долго и горячо что-то обсуждают, как племянник выходит и уезжает в светлую даль. Сразу же послал всю эту красоту барону, и, чуть погодя, набрал его номер.

— Я тебе прислал интересный ролик, такого в Сети на найдешь.

— Да, бхут, я посмотрел, спасибо тебе, — вздохнул Раду не слишком весело.

— Скажи, барон, что это ты его послал на встречу с бандюганом.

Раду замялся.

— Не волнуйся, бхут, у меня все под контролем.

Даже на расстоянии я почувствовал, что Раду врет.

Заняться плотнее Бобром и проблемами цыганского табора я не успел. Позвонил Михельсон.

— Андрей, приветствую! — заговорил он бодро. — У меня есть информация, с учетом обстоятельств скорее позитивная.

— Здравствуй, Артем Давыдович, слушаю внимательно!

— Мне удалось связаться со Свешниковым. Это настоятель, уже бывший, Дивеевского монастыря, если ты вдруг забыл.

— Я не забыл! — ответил я возмущенно.

— И славно, — затараторил САБовец. — Так вот, он сейчас в некотором роде в подполье, предпочитает расследовать дело из тени. На мой взгляд, верное решение. Но тем не менее, нам удалось пообщаться!

— Надеюсь, продуктивно? — у меня от его многословия заболела голова. — Мы нашли Крамера?

— И да, и нет, — замялся Михельсон. — Ситуация сложная, и не все аспекты можно обсудить по телефону, сам понимаешь!

— Значит, надо встретиться, — внес я «неожиданное» предложение.

— Да, но поедешь ты. Тебя проводит наша общая знакомая. Ты сейчас случайно не в Гречине?

— Случайно в Гречине.

— Ты, говорят, новый домик прикупил? — ехидно осведомился Михельсон.

— Все-то ты знаешь, Артем Давыдович, — ответил я с некоторой досадой.

— Работа такая, — усмехнулся Михельсон. — Жди в гости прекрасную даму где-то через час. Стол можешь не накрывать. Сомневаюсь, что вы будете чаевничать.

Я настроил шпионское оборудование так, чтобы оно записывало видео с камер сразу в облако. Меня обучали этой премудрости в два голоса приемные дочь и отец. А поскольку я неплохо разбирался в таких вещах в прошлой жизни, я оказался хорошим учеником.

Далеко отойти я не успел, смартфон вновь заиграл. На этот раз звонила Ольга.

— Андрей, привет!

— Здравствуй, радость моя!

— Мы разобрались с твоей вывеской! — заявила девочка радостно. — «Шум ржавчины» — сетевой клуб. Я подготовила список адресов по всему миру. Сейчас вышлю.

— Спасибо, милая.

Какие-то качки в тесных спортивных костюмах пытались меня ограбить, причем, без лишних разговоров. Просто мне по голове пытались настучать сразу тремя хоккейными клюшками. Видимо, эти парни не любили гольф.

Я тоже не стал с ними рассусоливать. Во-первых, я задумался о целой куче проблем, нуждающихся в решении, а во-вторых, торопился на встречу. Так что я чисто на автомате свернул всем троим шеи, поблагодарил за ликвор и пошел дальше.

Вернувшись наконец в овечий дом, я первым делом сварил себе кофе. Очень уж я по нему соскучился, сидя в засаде. В ресторане я, конечно, сразу его заказал, но он оказался паршивым. Да и в целом ресторан оказался не на высоте. Я вообще сомневаюсь, что в городе Гречин есть хоть что-то хорошее.

Может быть на контрасте, но этот кофе мне показался очень вкусным. У меня появилась версия, что хранение в кармане воровской руки хорошо влияет на зерна. Надо будет провести ряд экспериментов. Откроем потусторонний копи-лювак.

Наконец прибыла и таинственная гостья. Я сразу догадался, что речь идет об Ирине Орловой, ну а о ком еще? Девушка, кажется, немного разочаровалась, что я не удивился, увидев ее. Но кофе ей тоже понравился. Конечно, я сразу угостил даму, я же не варвар невоспитанный!

— Ну что, — предложил я, убрав чашки в мойку, — поехали к отцу-настоятелю?

Мы спустились. Ирина прибыла на красной спортивной машине. Ну хоть не кабриолет, а то я бы заболел от перебора понтовости.

Мы уселись, Ирина протянула мне черную шелковую ленту:

— Завяжи глаза, милый, у нас конспирация!

Я ответил ей в тон:

— В другой раз и в другом месте, дорогая. Я не против подобных игр, но не на работе.

Орлова закатила глаза.

— Трудно с тобой, пришелец! Мог бы и подыграть.

Пришла моя очередь закатывать глаза.

— Ой, ладно! Я не могла не попробовать! Но учти, Свешников реально переживает за свою безопасность.

— Меня ему стоит бояться в последнюю очередь.

— Я знаю, поэтому вы и встретитесь.

Глава 9

Свешников меня удивил. Стоило нам припарковаться возле небогатой на вид кафешки у железнодорожной станции, как на стоянку заехал, практически не тормозя, красивый фиолетовый мотоцикл, сделал круг вокруг нашего спорткара, и только тогда остановился. Его хозяин был облачен в кожаную рокерскую амуницию, и только когда он снял шлем, я опознал в этом бодрячке почтенного настоятеля. Бороду он, как оказалось, прятал под курткой.

— Господин Васнецов, — протянул он мне руку, — благодарю, что вы согласились со мной встретиться. Жаль, что при таких обстоятельствах.

— Мне тоже жаль, — ответил я искренне, отвечая на рукопожатие.

Мы прошли внутрь и расселись за круглым столиком на одной ножке. Я боялся к столу прикасаться, он не казался особо устойчивым.

Свешников кивнул Ирине, видимо они заранее обговорили детали. Девушка подозвала официантку и заказала нам бутылку водки, три кружки пива и шашлык на всех.

— Это типичный заказ в этом заведении, — пояснил Свешников. — Здесь любят останавливаться банды рокеров, так что мы особого внимания не привлечем. Пиво, кстати, вполне приличное. Шашлык на свой страх и риск. Понятия не имею, из чего его здесь готовят. Хотя вроде бы никто не травился.

— Вернемся к нашим не самым приятным делам, — предложил я.

— Разумеется, — кивнул Свешников. — Артем Давыдович передал мне ваши подозрения относительно Вити Крамера.

— Это не подозрения. У меня есть показания, — тут я сбился, не понимая, стоит ли рассказывать об осколке и человеке-пауке.

— Существа с той стороны, — пришел мне на помощь настоятель. — Прошу вас не стесняться. Я давно знаком с инвейдеями и в курсе ваших реалий.

— Я могу с уверенностью сказать, — продолжил я, — что Крамер ушел в осколок буквально за пару минут до взрыва и забрал с собой Софью Корецкую. Я знаю, что Крамер принес в монастырь устройство из другого мира, знаю, кто передал Крамеру бомбу, знаю где этот человек, точнее, эта женщина его взяла. Я предлагаю не тратить время на сомнения. Вы хотите отомстить, я хочу найти свою девушку. Наши цели совпадают, нам обоим нужен Крамер.

— Позвольте все же уточнить мою позицию. Да, Крамер сейчас — главный подозреваемый. Поэтому я очень хочу с ним побеседовать, а значит я прошу вас доставить его живым. Как я понимаю, вы тоже жаждете с ним пообщаться.

— Да уж, мечтаю, — улыбнулся я. — И вы знаете, как мне это сделать?

— Я провел собственное расследование при помощи Ирины и некоторых других верных мне людей, — заявил Свешников с гордостью. — По моим сведениям, Крамер узнал, что на него вот-вот будет объявлен розыск. И он нашел место, где может спрятаться от глаз всемогущей САБ.

Настоятель затянул драматическую паузу, я решил ему подыграть.

— И где же это волшебное место?

— Мне рассказали, — продолжил довольный Свешников, — что он устроился дознавателем в тюрьму. Он был талантливым студентом, так что охотно верю, что он преуспел в этой роли.

— Где эта тюрьма?

— Вот тут начинается самое интересное. В тюрьме содержатся инвейдеи. Расположено это прекрасное заведение в осколке. И, боюсь, что ваши необыкновенные способности могут не сработать. Продумайте хорошенько, как вы собираетесь штурмовать эту крепость. Вы ведь собираетесь? — переспросил вдруг Свешников с тревогой.

— Даже не сомневайтесь! — оскалился я в ответ. — Мы знаем, как найти вход в осколок?

— Знаем, — кивнул Свешников. — Но это тоже сомнительной приятности новость. Вход только один, и расположен он под Житомиром.

Я напряг память, пытаясь осознать, что я знаю о наших отношениях с Украиной в этом реальности. Вроде бы не воюем. Свешников, уловив сигнал «сбой системы» на моем лице, улыбнулся.

— Вы ведь совсем недавно в нашем мире и явно не в курсе всех нюансов внешней политики. Ирина, будь добра, проведи нашему другу маленькую политинформацию.

Из пятнадцатиминутной лекции я узнал, что отношения с «небратской страной» у Российской Империи не ахти, особенно после того, как предыдущий император, дядя нынешнего, подарил им независимость. Была пара претендентов, после которой прервалось авиасообщение между Москвой и Киевом. На поезде добраться было можно, но таможня вела себя непредсказуемо.

Из всего услышанного я сделал вывод, что русскому провести секретную миссию на Украине не слишком просто. Это не отменяет операцию, просто ее придется спланировать правильно.

Я сообщил об этом «молчальникам», и они явно обрадовались, что я не собираюсь поднимать лапки.

— Вам придется собирать команду, — сообщил мне Свешников. — С нашей стороны примет участие Ирина. Позвольте настоять на таком решении.

— Это будет военная операция. Готова ли ваша протеже лезть под пули? И главное, не придется ли мне ее защищать, вместо того чтобы атаковать врагов?

— Эй! — возмутилась Ирина. — Я здесь! Не говори обо мне в третьем лице, умник!

— Хорошо, скажу во втором: зачем ты мне в команде? Я знаю, о твоих способностях убалтывать простаков, но в бою нам вряд ли придется много разговаривать.

— Все твои инвейдеевские штучки не сработают в Житомире, если ты еще не понял, — вздернула точеный носик Ирина. — Так может, тебе пригодится человек, крутой и без них?

— И этот человек – ты?

Вместо ответа Ирина вытащила откуда-то пару метательных ножей, бросила один из них так, что тот вонзился в деревянный столб в нескольких шагах от нас, а второй так, что тот высек искру о металлическую рукоять первого.

— Ладно, — сказал я миролюбиво, — я впечатлен. Женщины и ножи, моя любимая тема.

Внимания персонала кафешки эта демонстрация не привлекла, чему я был рад. С другой стороны, это Свешников выбрал такое место как явку. Пусть сам заботится о конспирации.

— Ирина не будет обузой, я вам обещаю, — сказал настоятель, — это, как говорят американцы, не первое ее родео. А вот ее способности, как вы изволили выразиться, убалтывать людей, могут быть вам чрезвычайно полезны. Ну и в конце концов вам предстоит встреча с одним из моих лучших учеников. Предположим, у вас иммунитет, а у остальных членов команды он есть? Вот то-то же!

— Приятный момент, — встряла Ирина. — Мы готовы полностью финансировать операцию.

Ну началось. Что за люди, то пытаются меня соблазнить, то подкупить.

— Мне не нужны ваши деньги, — сказал я вслух. — я хочу гарантий, что вы живьем сдерете шкуру с этого мерзавца, если я вам притащу его тушку условно целой.

— Поверьте, Андрей, — ответил Свешников жестко, — у нас нет ни малейшего желания щадить Виктора Крамера. Его долг перед нашим орденом и мной лично неописуемо велик.

— Спустим шкуру, спустим, не сомневайся, — добавила Ирина. — У нас больше претензий к этой мелкой гниде, чем даже у тебя. Твоя подруга, возможно, еще жива, а вот наши студенты точно не воскреснут.

На этом мы и распрощались. Бутылку водки, хоть она и была вскрыта, Свешников сунул в карман и усвистел в светлую даль на своем красивом мотике. Ирина отвезла меня обратно в овечий дом.

— Я не наелась этим шашлыком, — заявила она, глядя на меня намекающе.

— Да мы к нему и не притронулись, — резонно заметил я.

— Давай закажем еду из ресторана. Гречин, конечно, та еще помойка, но есть и нормальные заведения.

— Я еще не вполне освоился с вашими сервисами, — признался я с легким стыдом.

— Так забавно, — рассмеялась Ирина, — непобедимый Васнецов чего-то не умеет. Иди сюда, буду учить тебя мелочам жизни.

Девушка забралась с ногами на диван и похлопала ладонью рядом с собой. Я пожал плечами и присел рядом с роковой красоткой. Впрочем, урок действительно оказался интересным. Сервисы по доставке в Гречине работали, Ирина выбрала неплохой ресторан, всяко лучше того, в котором меня чуть не отравили кофе.

— Ты же не возражаешь, если я переночую у тебя, — спросила чертовка томным голосом.

После ужина она все также восседала на диване, поджав ноги.

— У меня пока только диван из спальных мест, — прикинулся я дурачком.

— Ничего, а тесноте, да не в обиде. Поместимся!

Я молча рассматривал ее. Должен признать, зрелище меня радовало. И я, кстати, не чувствовал какого-то специфического давления на рассудок. Только старые-добрые женские чары.

— Ну же, Васнецов, ты ведь не импотент. И не ври, что я не в твоем вкусе. Вижу я, как ты мысленно облизываешься.

Я и сдался. Что я в конце концов, железный что ли?

Утром я позвонил менту Сашке.

— Вспомни самое мерзкое событие в жизни нашей губернии за последнюю неделю. Вслух не говори. У меня есть информация. Приезжай.

Я сообщил ему адрес овечьего дома. А потом обратился к Ирине, которая как раз вышла из душа.

— Через полчаса сюда приедет кандидат в нашу команду. Если он по какой-то причине не согласится участвовать в операции, я не хочу, чтобы вы видели друг друга.

— Прогоняешь меня? — спросила Орлова ехидно.

— Да, примерно на часик. Уверен, ты найдешь себе занятие в этом городе. А потом я либо вас представлю друг другу, либо он уже исчезнет. Без обид?

— Ладно, ладно, я бы так же поступила. Но смотри, час и ни минутой больше.

Я тем временем закопался в карту, пытаясь разобраться с адресами «ржавых» клубов и выработать логистику из посещения. Надо ли говорить, что ни один из них, кроме «родного» нарышкинского, не располагался в нижегородской губернии. Вообще в России их было еще два: в Москве и в Хабаровске. Ну, положим, первый мне по пути. Был и еще один, чрезвычайно удобный для моих ближайших планов. Располагался он в пригороде Киева, сразу за кольцевой дорогой по Одесскому шоссе. Даже направление почти совпадало, небольшой, но важный крюк.

Я нашел еще один клуб в Японии, скорее всего этот — оригинал, остальные — копии. Но его мы оставим напоследок.

Я так погрузился в эти мысли, что не заметил, как время прошло и Сашка принялся названивать в дверь.

Пустил его, проводил в гостиную предложил виски. Гость не отказался, а на мою подколку, что он же за рулем, ответил, что он мент, и ему можно. Но только если не нажираться до свинского состояния, тогда нельзя.

Виски я тоже хранил в кармане воровской руки, так что это был очередной эксперимент над ценным продуктом. Ну что сказать, опять удалось.

Расположившись в креслах у электрического камина, что мне скорее нравилось, потому что не требовало возни с дровами, мы перешли к делу.

— Мне нужна помощь, — начал я.

— Ты говорил, что у тебя есть информация, как я понял их твоих мутных намеков, про теракт в Дивеево.

— Все так. Я знаю, кто принес туда бомбу. Это послушник Дивеевского монастыря Виктор Крамер. САБ уже объявил его в розыск, но они его не найдут.

— А ты нашел?

— Да. Он устроился на работу в тюрьму для монстров вроде меня. Мне нужна команда для штурма. Я пойду с тобой или без тебя. Но лучше, конечно, с тобой.

— Почему не решить вопрос по официальным каналам? В какие бы игры власти ни играли, они не станут покрывать террориста, тем более, если он уже в розыске. Ну а мне как полицейскому штурмовать тюрьму странно, я часть той же системы.

— Ты неправильно понял, это не императорская тюрьма, а частная. И расположена она не на территории Российской Империи. Она вообще не в этом мире.

— Это ваши мифические осколки? Михельсон что-то втирал мне.

— Они самые. И у тебя есть шанс туда попасть.

— Я больше всех хочу открутить голову террористу. Но я все же на службе. Сколько времени может занять такая операция?

— Неделю или две.

— Это проблема. Мне не положен отпуск в этом году.

— Попробуем не трогать твой отпуск.

Я набрал номер Михельсона.

— Артем Давыдович, приветствую! Есть подвижки по делу Крамера. Мне нужна помощь нашего общего друга. Ты можешь выбить ему командировку на пару недель в распоряжение наших бравых спецслужб?

— Это немного раскроет его прикрытие. Ну да ладно, я подумаю, к какому делу его прикрепить. Считай, что он твой на две недели. Только верни его в целости и сохранности, а то знаю я твои методы.

— Спасибо, Артем Давыдович.

— Когда подробности расскажешь? Может еще какая помощь нужна?

— Подробности не по телефону, а насчет помощи, я подумаю об этом дольше пяти минут, ладно?

— На связи, Васнецов.

Я обернулся к Сашке.

— САБ дает добро! Капитан Вронский, вы официально отданы в мое распоряжение.

— С кем мы на самом деле воюем, Васнецов?

— С тем самым монстром, кому на самом деле принадлежала Заря, кто убил меня и пытался убить тебя. С существом, который называет себя Красный Гость.

— Тогда можешь распоряжаться мной, Васнецов.

— Отлично, Вронский! Вот тебе первый приказ: перейди дорогу и сними себе номер в гостинице. Пентхаус не бери, он слишком приметный, но и сильно не экономь. У нас есть финансы. Заплати сразу за неделю, пусть думают, что ты осядешь надолго.

Я протянул ему пачку наличных.

— Это твои командировочные. Отчитываться не надо.

Этот момент выбрала Орлова, чтобы вернуться с прогулки.

— О какой красавчик, — она конечно же сразу попробовала на Сашке свои чары. — Раз ты еще здесь, значит ты с нами?

Вронский глянул на меня вопросительно.

— Да, знакомьтесь. Ирина, это Александр Вронский, Александр, это Ирина Орлова. Будь добра, расскажи нашему другу подробнее о задаче. Я пока подумаю, какое оборудование нам понадобится.

Я и правда заколебался, хватит ли нам визита к товарищу Маузеру, или же нам понадобится что-то более экзотическое, и придется привлекать Владимира.

В этот момент зазвонил телефон, на экране определился номер Васнецова старшего, легкого на помине.

Глава 10

— Нам звонил этот странный молодой человек, которого ты привозил в Кречетовку, — сообщил Владимир вместо «здрасте».

— Я как раз думал о вас. Собирался связаться чуть позже, — протянул я.

— Короче, не буду рассусоливать. Оракул сказал, что тебе нужна ваша помощь. Он не смог сформулировать, куда ты собрался, но особо подчеркнул, что там не место для охотника. Когда ты собирался нас позвать?

— Я не могу взять вас с собой, — заявил я как можно решительнее.

— И почему же? — спросил Васнецов-старший сердито.

— Это не ваша война. И предприятие реально опасное.

— Разве это не связано с разрушенным монастырем? — уточнил Владимир.

— Связано.

— И за этим не стоит Красный Гость?

— Конечно же, он режиссировал всю эту историю.

— То самое существо, которое убило нашего сына, разрушило наш дом, и которое мы пустили в наш мир? — голос Владимира стал холоднее льда.

— Все так.

— Ну так прекрати нести чушь. Это было нашей войной задолго до того, как ты появился в нашем мире.

— Да что ж вы все так умереть торопитесь!

— Смирись, что тебе от нас не избавиться, — невесело пошутил Васнецов-старший.

— От вас? — я снова напрягся. — Наталья тоже собирается с нами?

Госпожа Васнецова включилась в разговор:

— Тебе понадобится путь отхода. Да, я знаю, что ты сам умеешь перемещаться между мирами, но Игорек сказал, что там ты не будешь уметь ничего.

— Я сам толком не знаю, что это за место, — вздохнул я.

— Значит надо встретиться, посмотреть, что там у тебя за команда собралась и все обсудить. У тебя есть план кроме «Мы ворвемся и покажем им, где раки зимуют»? — сказала Наташа мягко.

— У меня есть план, как нам ворваться, — ответил я честно.

После этого я сообщил Васнецовым адрес Овечьего дома и назначил собрание на пять вечера.

Орлова кокетничала с Сашкой, ветреница, я послал капитана Вронского селиться в гостинице.

— Ирина. Есть просьба, немного деликатная, — подозвал я девушку.

— Чем могу быть полезна, — отозвалась Орлова воркующим голоском.

Кажется, ей абсолютно безразлично с кем флиртовать.

— Ты лучше меня ориентируешься в местном сервисе. Не поможешь немного обставить комнаты? Мне бы не помешала нормальная спальня для себя и парочка гостевых.

— И чтобы кровати привезли прямо сейчас? — уточнила она с ехидцей.

— Ну да, через пару дней мы все уедем по делам.

— Ладно, не волнуйся. Есть у меня проверенные товарищи. Ты же мне доверишь выбрать тебе кровать?

— Мой дом в твоем распоряжении, — я протянул девушке банковскую карту на имя Петрова и продиктовал пин-код.

Орлова совершила маленькое чудо! К пяти часам в трех комнатах были установлены кровати и даже шкафы-гардеробы. Обошлось все это удовольствие недешево, но мы, охотники, не беспокоимся о деньгах.

Также мы заказали ужин на всех. Да, ранний, и что в этом плохого? Накрыли в переговорной, назначив ее гостиной. Для подобных совещаний идеально — большой экран и проектор в наличии. Стулья удобные, стол большой, кухня неподалеку.

Когда все собрались и расселись, я начал брифинг.

— Я выбрал этот дом как базу в Гречине неслучайно. Кто-нибудь знает, что здесь было раньше?

Сашка поднял руку, как школьник на уроке. Я кивнул ему и продолжил:

— Капитан Вронский в курсе, я передавал ему материалы по этому делу. Для остальных поясню. Здесь был офис компании «Красные овечки». Эти милые люди сотрудничали с коллективом печально известного пансионата «Заря». Туда доставляли похищенных людей, разбирали на органы, которые «Овечки» затем продавали для подпольной трансплантации. Мы с капитаном должны были стать жертвами этих милых людей, но спаслись.

— Я твой должник, Васнецов, — кивнул Сашка.

Владимир и Наталья побледнели. Да, на самом деле их сын не выжил. И теперь его именем называют постороннего дядьку, но простите меня Васнецовы, это не моя вина.

— При чем тут долги. Мы с моей напарницей Софьей Корецкой зачистили этот гадюшник. Все сотрудники «Овечек» и пансионата мертвы. Спасся только директор этой помойки. Но рано или поздно мы найдем и его.

— Найдем! — зловещим эхом повторил Вронский.

Васнецовы согласно кивнули. Ирина просто слушала с умеренным интересом. Я так понимаю, что она была в курсе всего, что я рассказываю.

— Когда мы с Соней готовили операцию, я нашел трещину, ведущую в осколок, который я называю «степным». Там в числе прочего находится военная база, явно построенная цивилизацией, опережающей нашу лет на сто. Там много интересного оборудования, но, в частности, есть чудесный компьютер, и он сделает нам всем документы, которые пройдут как минимум проверку в аэропорту. Уверен, что и визу «Атлас» нам обеспечит.

Я вопросительно поглядел на Владимира, и он согласно кивнул:

— Конечно обеспечит.

Я кивнул в ответ и продолжил:

— Украина, как это ни печально, а данный исторический момент не дружит с Россией. Если мы прибудем большой группой, тем более на поезде из Москвы, это привлечет ненужное внимание. Как у вас с иностранными языками?

— Я прожил несколько лет в Нью-Йорке, — сообщил Владимир. — Наталья хорошо говорит почти на всех европейских языках, она в прошлой жизни работала синхронной переводчицей.

Я заметил, что Сашку передернуло от слов «в прошлой жизни». Ничего, еще привыкнет дружить с монстрами.

— Я тоже люблю путешествовать, — сказала Ирина. — Я могу работать, — это слово она выделила, — кроме русского на английском, итальянском и французском. С американским английским у меня хуже, мало практики.

— Я — полный дуб, говорю только на русском, — признался Сашка. — по-английски на уровне «зис ис э тейбл».

— Ясно, — кивнул я. — Документы подберем соответственно вашим лингвистическим способностям. Далее, слушайте: я придумал сложную историю, но возможно можно все сделать куда проще. Наталья, есть ли короткий путь в Киев или Житомир? В принципе, мы можем отправиться из любой точки России.

— Я такой не знаю, — сокрушенно вздохнула Наталья.

— Он должен быть, они же как-то переправили Крамера в Житомир и быстро.

— Значит у меня больше вопросов к Крамеру, чем я думала, — заметила Ирина.

— Ладно, вернемся к сложному пути. В общих чертах все в курсе, зачем мы собрались, но у нас же брифинг, так что повторю все кратко. Наша цель — Виктор Крамер, послушник Дивеевского монастыря. У нас есть веские доказательства того, что он устроил взрыв, уничтоживший монастырь почти со всеми его обитателями. У нас есть информация, что сейчас Крамер скрывается в частной тюрьме в осколке, вход туда возможен только из окрестностей Житомира. Ирина Орлова расскажет об этом месте подробнее. Прошу!

Я зааплодировал, отчего Ирина закатила глаза, но все же приступила к докладу.

— Александр, вы знаете, кто такие «инвейдеи»? Что такое «осколки»? В понимаете, о чем мы вообще говорим?

— О чем-то на языке монстров, — проворчал Сашка.

— Ты знаешь достаточно, чтобы оказаться здесь, — вмешался я. — Остальное поймешь из контекста. В осколке побываешь очень скоро. Предлагаю продолжить.

— Охотно, — улыбнулась Ирина. — Под Житомиром есть вход в очень маленький осколок, практически весь он занят зданием, напоминающем средневековый замок. Замок относительно небольшой, четыре с половиной гектара, примерно половина Алькатраса.

Известно о нем очень мало, и все сведения — не более чем слухи.

По форме стен это неправильный пентагон, основной блок – единое здание, идущее вдоль периметра. По центру небольшой двор, также пятиугольный, там же административное здание и жилище для персонала.

Предназначение замка — тюрьма для, как выразился Александр, монстров. Это стало возможным из-за уникальной особенности осколка: чем ближе к замку, тем слабее работает энергия инвейдеев. Иначе говоря, вы лишитесь поддержки ликвора, а значит и всех своих суперспособностей, стоит вам ступить в пределы, очерченные стенами тюрьмы.

— Но вас с Крамером это не касается? — уточнил я.

— Так мы не инвейдеи и не пользуемся ликвором. В вашем понимании, конечно.

— Вот поэтому его и надо называть эйфорией, — ввернула свои раздраженные пять копеек Наталья.

— Предлагаю не спорить о терминологии. Вернемся в тюрьму. Что мы еще знаем? Сколько сидит народу, сколько охраняет, и кому вся бодяга принадлежит?

— «Кому» мы знаем точно, — вздохнула Ирина.

— Акаи Гестио? — предположил я.

— Да, ему.

— Это мне непонятно, — поморщился я. — Он в нашем мире без году неделя. Нет, я признаю. Что он многое успел, но не настолько же! Целую тюрьму простроить, это не шутки.

— Так владелец недавно сменился, — пояснила Ирина. — Если бы наш орден не коллекционировал слухи о Красном Гостей, мы бы не узнали о тюрьме вовсе.

— Кто сейчас в ней сидит?

— Мы не знаем точно, известно только, что тюрьма почти пустая.

— А что у тебя вообще за источник?

— Их три. Первый — беглый тюремщик. Мы случайно на него вышли, когда он прятался от бывших коллег.

— Беглый? — удивилась Наталья.

— По сути рядовой персонал — те же заключенные. Они не имеют возможности покинуть замок. Просто условия жизни у них получше.

— Еду-то они где берут? — вернул я инициативу.

— Высшие офицеры ездят по очереди в Житомир. Там закупаются продуктами и выпивкой.

— Ездят?

— Да, у них есть электрический фургон.

— Они способны перемещаться из осколка и обратно? — удивился я.

— У них есть пропуск-артефакт, — пояснила Ирина. — он настроен конкретно на тюремный осколок.

— Можно ли допросить этого вашего беглеца? — спросил я.

— Нет, — ответила Ирина грустно, — мы задали ему вопрос о Красном Госте, но он скончался на месте.

— Последний на данном этапе вопрос: в осколке хоть что-нибудь кроме замка есть? Или, как только мы туда прибудем, сразу вступим в бой?

— Нет, замок окружает лес, примерно километра три. Мы попадем на дорогу, которая плохо просматривается из крепости.

— И там нет охраны?

— Только снаружи. Они наняли банду, которая охраняет трещину от случайных посетителей. Подробнее придется выяснять на месте.

— Тогда предлагаю отправиться в степной осколок за документами. По возвращении я расскажу план по логистике. Дамы и господа, оденьтесь парадно, мы будем фотографироваться на документы. Владимир, задержись на пять минут, обсудим план по вооружению, возможно понадобится кое-что поискать на базе.

Я объяснил Владимиру, какие нужны будут для каждого документы по моей задумке. Также мы поговорили о том, какое нам может понадобиться вооружение и спецтехника. Он поинтересовался, как мы будем провозит груду боевого железа через границу. Я обещал показать ему фокус. И показал позже на военной базе, когда мы набирали по секциям все, что требовалось.

Сашке, кстати, пришлось выдать костюм из моих запасов, благо, фигуры у нас были схожие. В целом, съемка прошла удачно. Система «Атлас», как выяснилось, сама немного редактировала имидж на фотографиях, так что костюмчик с чужого плеча сел на Сашке как родной.

Документов получилась целая гора. Но я объяснил, что на следующем брифинге объясню подробно, что и как я планирую использовать. Вернулись мы довольно поздно. Сашка ушел в отель, остальные разместились в новых гостевых. Даже я переехал с дивана в спальню, Ирина уважила меня, установив там неприлично огромный траходром. Ну и конечно возжелала провести на нем полевые испытания, чему я не особо противился.

На утро за завтраком я устроил новый брифинг.

— Итак, друзья, я прошу вас приготовить все документы, что мы вчера так увлеченно печатали. Спасибо! План таков. Как я уже говорил, нам стоит прибыть в Киев порознь, причем я не зря расспрашивал вас о языках, меньше проблем при нынешних настроениях в украинском обществе вызовут иностранные туристы. Лучше, если это будет небольшая компания. Боюсь, что мы можем привлечь внимание, даже если отправимся в Москву всей толпой. Поэтому первая группа документов на имена российских граждан. На них будут куплены билеты на поезда, следующий из Нижнего Новгорода в Москву. Мы купим все билеты, как только поймем, что у нас собрана матчасть. Скорее всего мы стартуем уже завтра.

Первый комплект загранпаспортов уже содержит визу во Францию, спасибо системе Атлас. У каждого — своя дата вылета. По этим документам мы прибудем в Париж. Выдвигаемся также порознь — тремя разными рейсами.

По прибытии в Париж все заселяемся в забронированные гостиницы. Скорее всего, я полечу последним, у меня дело в Москве. Оно займет несколько часов, вряд ли больше, но возьмем сутки.

В Париже мы все превращаемся в иностранцев. Владимир и Наталья — первая группа, вы у нас — семейная пара из Америки. Ирина и Александр — вторая. Вы у нас граждане Великобритании, Ирина — итальянского происхождения. Александр будет изображать слабослышащего товарища. Это поможет ему избежать долгих разговоров на паспортном контроле и оправдает плохую дикцию и акцент. Я также стану американцем.

С этими документами мы вылетаем в Киев.

— Эй! Эй! Помедленнее! — остановил меня Владимир. — Что за дело в Москве?

— Личное дело. Я не хочу вас грузить еще и этим. Хватит того, что мы летим в Житомир на самоубийственную миссию.

— Сильно сомневаюсь, — хихикнула Ирина, — что у тебя там свидание с прекрасной дамой. Так что нет у тебя никакого «личного» дела, а раз мы все в одной лодке, то и колись, что ты затеял.

— Согласен! — кивнул Сашка.

— Рассказывай, — докончила сеанс нестерпимого давления Наталья.

Я посмотрел на этих вымогателей, и решил, что сил сопротивляться у меня нет.

— Моя напарница Соня пропала при взрыве монастыря. Я знаю, что ее похитил Крамер. Она была в плену в осколке, откуда ее спас человек по прозвищу Сволочь. Крамер вряд ли знает, где она сейчас. ведь сбежала от него. Единственная зацепка — клуб «Шум ржавчины», что был атакован террористами на днях.

— Инвейдеями, — уточнила Ирина.

— Этого я не знал, — нахмурился Сашка.

— Короче говоря, — продолжил я, — клуб оказался сетевым, у него есть побратим в подмосковном городе Люберцы. Я просто туда наведаюсь и наведу справки. Ничего сложного или опасного.

— Нет, — покачал головой Владимир, — так не пойдет.

Глава 11

После завтрака отправились всей теплой компанией в Нарышкин на вторую серию шоппинга. На базе мы набрали кучу всякой экзотики, но нормальное оружие с самыми обычными боеприпасами никто не отменял! Желательно — лучшего качества, до которого мы сможем дотянуться.

Наталья потребовала себе снайперскую винтовку, но у меня в закромах скопились особи разных пород: тяжеленный Схимник и легкие, мобильные Инок и Гадюка. По дороге мы остановились на поляне в лесу, там Наталья опробовала все три модели, выбрав в итоге Схимника и Гадюку.

Вторую остановку мы совершили у товарища Маузера. Там мы еще немного поразвлекались в тире, в итоге каждый прихватил с собой по Скорпиону с глушителем и по Миротворцу. Так же Наталья обновила запас метательных ножей, Ирина последовала ее примеру. У меня бережно хранились их паучьи собратья.

Владимиру и Сашке я купил тактические ножи, чем-то схожие с классическим SOG seal из моего мира. Пригодятся.

Ну и, разумеется, ко всему стреляющему богатству мы приобрели целую гору боеприпасов.

Это была только первая часть марлезонского балета. Нашей гоп-компании требовалось еще и приодеться так, чтобы мы сошли за путешествующих иностранцев. Я поручил женщинам продумать все наши образы, держа в уме, что, наверное, лучше с этим справится Ирина. Впрочем, они с Натальей минут на пятнадцать уткнулись в смартфоны, выбирая «модные луки». Потом мы разделились, если Маузеру я доверял, но на улице бутиков шляться толпой не стоило. Ирина взяла шефство надо мной и Сашкой, Васнецовы же пошли сами по себе.

В итоге мы еще битый час ждали Ирину в кафе, а когда я попытался ее мягко упрекнуть, красотка заявила мне, что они с Натальей очень даже быстро управились.

Я послал всех в Овечий дом, а сам, прихватив документы, отправился в Кречетовку, где мы с Ольгой засели за ноут, выбирая билеты и бронируя гостиницу. Это оказалось непросто в летний-то сезон, но моя приемная дочь проявила чудеса находчивости, просеивая десятки агрегаторов и даже форумы путешественников по всему миру. В итоге уже через пару часов мы полностью обеспечили поездку. Васнецовым, кстати, повезло, им достался полет в Париж бизнес-классом.

Меня же больше впечатлили результаты по сервису «Попутчик». Я немножко нервничал по этому поводу, помня о превратностях моей прошлой поездки в Нижний Новгород. Но Оля умудрилась договориться с водителем, обладавшим неплохим рейтингом на сервисе и шестиместным минивэном, подрядив его на поездку только для нашей компании так, что он даже и не понял, что мы едем вместе. Он просто получил пять заявок на один день и даже подбирать нас должен будет в разных частях Гречина.

Ладно, все дела сделаны, все что нужно, подготовлено. Я поцеловал в лоб дочь, обнялся с бабой Степой и княгиней Дятловой и уехал ночевать в Овечий дом.

Следующий день мы все передвигались по заранее утвержденному плану. В Москву мы прибыли без каких-либо проблем.

Клуб «Шум ржавчины» располагался в подмосковном городе Люберцы, гармонично вписавшись в ряд бетонных коробок-складов, расписанных граффити, стоявших вдоль железной дороги. По сути, клуб был такой же коробкой, только кирпичной. Искомой жестяной вывески я и там не нашел, над входом висела модная неоновая. Она, конечно, не горела, а на двери красовался здоровенный амбарный замок. Клуб был не просто закрыт, а основательно заброшен.

— Не верю, что такое уютное местечко не заселили маргиналы, — пробормотала Наталья.

На разведку я взял их с Владимиром. Мы встретились впятером в том самом кафе «Теремок» на площади трех вокзалов. Место это было замечательно тем, что там часами сидели ожидающие поезда, так что мы абсолютно не бросались в глаза.

Мы обошли здание еще раз и нашли «черный ход». За грудой ящиков пряталась маленькая дверка. Возможно, когда-то через нее в клуб заносили спиртное, да и артисты могли после концерта смываться, чтобы избежать встречи с назойливой перепившей публикой.

Замок был не просто сломан, а выдран «с мясом». Мы брезговать не стали и вошли через бомж-вход. Внутри планировка походила на уже знакомую мне в Нарышкинском клубе. Сейчас в клубе не было ни души. Следов какого-либо инвейдея я не ощущал. Вороватая рука поклялась, что здесь никогда не открывали нору в осколок. Наталья это подтвердила. Вывод мы сделали однозначный: люберецкий «Саби нойзу» — пустышка.

Пора было переходить к следующей фазе операции. Васнецовы воспользовались автомобилем, который мы арендовали для поездки в область и отправились в Шереметьево. Их вылет был первым. Следующим через пять часов вылетал я. Последними, уже поздним утром, отправлялись Ирина и Сашка.

Я заселился в гостиницу. Мы все должны были ненавязчиво пересечься у театра Гарнье, он же Гранд Опера. Я приехал первым. Помню, в прошлой жизни я любил сесть в одной уютной кафешке как раз между выходом из метро и ступеньками театра, где собирались абсолютно все экскурсии в городе. Я брал кофе и вкусные парижские эклеры и смотрел, как горожане спешат на работу. К моей радости, в этой реальности кафе оказалось на своем законном месте.

Инструкция, которую я сообщил товарищам, гласила, что мы все должны толкаться на площади перед оперой, слившись с толпой туристов и стараясь не выпускать друг друга из виду, но и не сближаясь. В решающий момент я подам знак.

С утра, приземлившись, я первым делом приехал сюда, на эту же площадь, чтобы просто побродить по городу в поисках подходящего места встречи. Не боялся, что моя «васнецовская» рода примелькается. Выйдя из такси отнюдь не в центре города, я сошел в метро, а на станции «Опера» вышел уже Луи де Фюнес. Не напугал ли я остальных пассажиров? Вот уж нет! Во-первых, их было мало в вагоне. Во-вторых, я перед выходом подошел вплотную к двери, так что никто моего лица не видел.

И вот я начал ходить, раскручивая спираль вокруг оперы, пока не нашел узкую улицу без камер. Возможно, я — параноик, и уж в Париже-то нам опасаться слежки Красного Гостя незачем. Наверное, так и есть, но я верю в случайности, из-за которых рассыпается самый надежный план.

В глазах посетителей кафе мы выглядели как очередная туристическая группа. Там все были таковы. Никого не удивило, что мы собрали русские паспорта, которые исчезли в моем кармане, взамен же я раздал иностранные. Не удивило, потому что никто ничего не заметил. Ловкость рук, понимаете ли. Ну не хотел я, чтобы моя команда таскала через сто границ тысячу паспортов.

На следующее утро мы вылетели на Украину. Выдвинулись мы плотной толпой с разницей в рейсах меньше часа. Я прибыл первым и сразу забрал арендованный заранее автомобиль.

Отъехав от аэропорта, я нашел маленькую, но приличную гостиницу на въезде в город. В течение полутора часов здесь же собрались остальные, добиравшиеся на такси. Там я произвел уже привычный обмен документов. Мы вдруг стали группой американских туристов, и таковыми останемся до конца нашего визита в эту страну. На обратном пути спираль начнет раскручиваться в обратном порядке: в Киев вернется группа американских туристов. В аэропорт прибудут разношерстные иностранцы, в Москву полетят нагулявшиеся по Парижу граждане Российской империи. Но это будет уже неважно, конспирация нужна только для того, чтобы не лишиться эффекта неожиданности при штурме тюрьмы. Ну и выбраться из когда-то братской Украины.

Ключевое слово «вернуться». Мои свежие и хилые способности оракула ничего страшного не предвещали. Но я понимал, насколько опасное приключение мы планируем. Для этого я и создал всю эту на первый взгляд чрезмерно сложную цепочку превращений. Жалко только, из моей команды только я умею менять внешность.

У Васнецовых была особая миссия: арендовать крупный внедорожник или минивэн с гибридным или электрическим двигателем. Если вам кажется, что план доехать от Киева до Житомира и, в идеале, обратно на электрокаре безумен, не торопитесь! Я спрятал джокера в рукаве.

Мы заехали в салон, где подходящие автомобили в принципе были. А нам повезло, несмотря на горячий сезон, электромобили просто никому не были нужны в Киеве. Тем более крупные и тяжелые. Мелочь-то всю разобрали. Дальше мне удалось использовать свой недоразвитый дар оракула. Оказалось, он хорошо срабатывает в однобитовом режиме. Сперва еще в Кречетовке Ольга выложила передо мной список салонов. Я смотрел на каждый пункт, и предвиденье мне говорило: «Да» или «Нет» без подробностей.

Кстати, план с параноидальной сменой документов я выработал почти так же. Это была, не поверите, седьмая версия, на шесть предыдущих дар говорил либо твердое «нет», либо отмалчивался, что я трактовал как «ну не знаю».

Мы приехали в салон. Там нашлось три подходящих автомобиля. Я постоял перед каждым, активируя тот же механизм «да-нет». В итоге отобрали красивый светло-голубой минивэн. Мне он показался хлипеньким, но Владимир явно остался доволен.

То, что нам понадобится электромобиль для поездки в осколок, мы знали с самого начала, поэтому необходимое оборудование собрали с Владимиром на военной базе из будущего. Надо было найти в Киеве свободный гараж, который можно арендовать. Тут наконец Ирина развернулась во всей красе.

Она просто подошла к менеджеру салона и что-то начала шептать ему на ушко. Вскоре тот быстро набрал чей-то номер и взволновано заговорил в трубку. После этого написал на бумажке адрес и вручил его, глядя на Орлову щенячьими преданным глазами. За что был вознагражден поцелуем в щечку.

В гараже нас попытались встретить не с распростертыми объятьями. Хозяин искренне недоумевал, почему его племянник так горячо захотел нам помочь. Впрочем, работы у них и впрямь не было, поэтому один из боксов он был согласен нам предоставить. Но нам этого показалось мало. А дальше пошли в ходы секретные методы нашей команды. Начали с пряников. Я помахал перед носом хозяина бумажной котлетой, которая явно ему понравилась. Из багажника мы достали ящик виски и несколько пакетов закуски-запивки. А потом в ход пошел, если вдуматься, другой пряник, кнутом мы никого не били. Ирина просто задействовала магию внушения, уговорив весь коллектив собраться в комнате отдыха и забыть о нашем существовании на пару-тройку часов.

Я собрал у работяг смартфоны, а Владимир отключил камеры наблюдения. Дамы вызвались побухать со слесарями, а мы втроем приступили к работе.

На базе я потряс воображение товарищей, похищая тяжелое и объемное оборудование, как им казалось, в никуда. Теперь начался обратный процесс. Я доставал из ниоткуда тяжеленные футуристические аккумуляторы, какие-то переходники, провода и подставки. В итоге на столах цеха выросла немаленькая куча железа и пластика.

Владимир занялся делом. А мы с Сашкой играли в «подай-принеси-подержи». Нам не жалко, лишь бы вышел толк. И он был! За два с половиной часа мы сделали из этого драндулета натуральный спорткар. Нам не терпелось его проверить в деле, но приложив столько усилий, чтобы не привлекать внимания, устраивать уличные гонки на раздувшемся до неприличных размеров приусе было бы неразумно.

Я долго пытался доказать это разбушевавшейся пьяной Ирине. Она слушала вполуха, перед ней отжимались раздевшиеся до пояса слесаря. Наталья, сидевшая в кресле, поджав ноги, хлопала в ладоши, задавая такт физическим упражнениям.

— Они же все забудут, когда мы уедем? — спросил я Ирину жалобно.

Женщин мы отвезли в отель. Это была досадная задержка, я наивно рассчитывал, что мы прямо сегодня отправимся хотя бы на поиски клуба. Но, если вдуматься, возвращаться оттуда в Киев я не собирался, так что вечер отдыха перед операцией нам не помешал бы.

Ирина велела слесарям и всему доблестному коллективу лечь поспать, а проснувшись через час, не помнить никаких подробностей о нашем визите, кроме самого факта, что приезжали какие-то люди, дали коллективу заработать.

Арендованную машину я загнал на стоянку у отеля. Пусть отдыхает, на обратном пути заберу. Надо же на чем-то будет в аэропорт ехать. Минивэн мы оставили на маленькой парковке в соседнем квартале.

У слесарей мы отобрали пару бутылок вискаря и устроили свою пьянку. Дамы, конечно же, спать не пожелали, а потребовали продолжения банкета. Отжиматься я категорически отказался. Тогда меня потащили танцевать.

Похмелья у инвейдеев не бывает. Уж такую-то малость ликвор легко лечит. Сашка и Ирина выпили в лобби отеля пива и ожили. Мы с Васнецовыми обошлись кофе и легким завтраком.

Украинская версия клуба «Шум ржавчины» оказалась более чем живой. Всю ночь там гуляли юные любители рока, а теперь усталые сотрудники устраняли за ними разруху.

Мы прошли внутрь, уборщики набросились на нас, пытаясь выставить со словами: «у нас закрыто, приходите вечером», а мы, улыбаясь, твердили, что зашли на минутку по важному делу.

Эта комедия могла длиться вечно, но чей-то басовитый рык прекратил клоунаду:

— Пропустите их! Добро пожаловать в Саби Нойзу, дамы и господа!

К нам вышел охотник-инвейдей, тем более сильный, что я не чувствовал его присутствия, пока он сам не решил раскрыться перед нами.

Глава 12

Охотник обладал внушительной фигурой. При росте немного выше моего, а значит примерно метр восемьдесят пять, он потрясал воображение своими объемами. Весил этот человек никак не меньше полутора центнеров. Возможно и больше. Я и не думал, что инвейдей может страдать от проблем с лишним весом.

Он поманил нас рукой и скрылся в недрах клуба. Мы последовали за ним. Толстяк привел нам в кабинет, достойный наркобарона в каком-нибудь Майами. Хозяин подошел к стеклянному шкафчику, служивший баром и неплохо заполненному.

— Дамы и господа, что вы пьете в это время суток? — обратился он к нам.

Почему-то никто не выбрал виски. Наталья попросила бокал рислинга, Ирине хозяин развел вермут грейпфрутовым соком. Сашка ограничился пивом, банка которого тут же была выдана из холодильника. Мы с Владимиром попросили коньяк.

Мы все расселись вокруг большого стеклянного стола.

— Каково это — дружить с монстрами? — поинтересовался хозяин у Сашки с Ириной.

Орлова закатила глаза, а Вронский ответил, выпятив грудь:

— Мы и сами опасны.

Толстяк на это только вежливо улыбнулся.

Я решил сменить тему.

— Как вы пополняете ликвор? Убиваете заблудившихся рокеров?

— Я никого не убиваю, — вздохнул толстяк. — Бросил это дело.

— Я встречал охотника, перешедшего на темную сторону. Назовем его ренегатом. А вы, стало быть, не ренегат, а дауншифтер?

Толстяк искренне и весело рассмеялся.

— Прекрасный термин. Но я забыл представиться, куда подевались мои манеры! Меня зовут Абель Кромфилд.

— Прекрасно говорите по-русски! — искренне удивился я, у толстяка не было и намека на акцент. — Вы хозяин этого заведения?

— Спасибо за комплимент. Я давно живу в России, а к языкам у меня склонность. И нет, я всего лишь смотритель. Не спрашиваю ваших имен, вряд ли вы ответите правду. Но хотя бы придумайте, как к вам обращаться. «Эй ты» было не слишком вежливо.

Мы назвали свои настоящие имена без фамилий.

— Итак, друзья, — спросил Абель. — я безумно рад вас видеть в клубе, но зачем вы здесь?

Я откашлялся, прочищая горло.

— Я разыскиваю свою подругу. Она тоже инвейдей и пропала после теракта. Есть буквально две зацепки, позволяющие ее искать. Одна из них связана с вашим клубом. Я уже знаю, что он сетевой, ищу тот, у кого есть жестяная вывеска.

Я нарисовал на салфетке, как эта вывеска выглядит.

— Я побывал в клубах в Нарышкине и Люберцах, но именно такую не нашел.

— Это неудивительно, — кивнул Абель. — Можете дальше не рыскать по копиям, вам нужен оригинал.

— С этого места поподробнее, пожалуйста! — оживился я.

— Все клубы, о которых вы можете знать, — копии, или, если хотите, филиалы главного. Он расположен в осколке. Его содержит там один инвейдей, любитель ночной жизни и рок-музыки. Сперва он просто водил туда гостей и группы через трещины, потом основал еще несколько похожих во всем мире. Вывеска, которую вы нарисовали, есть только в осколке. Скорее всего, ваша подруга гостит там.

— А как зовут отца-основателя? — мне в голову закралась интересная мысль.

— Иван Абрамов, он русский, как и вы.

— Высокий, худой, не возражает против прозвища «Сволочь»? Специалист по выпивке?

— Да, это он. Спиртное – лишь одна из его специализаций, он пополняет ликвор с помощью развлечений. Музыка, танцы — все идет в дело.

— Секс?

— Надеюсь, вы не ревнивы, —улыбнулся Абель слегка настороженно.

— Я просто хочу найти подругу живой. Ее личная жизнь в данный момент не так важна. Мистер Кромфилд, вы нам расскажете, где и как нам попасть в этот осколок?

— Это очень просто. Но дайте мне слово, что вы не желаете вреда Сволочи Абрамову?

— По моим сведениям, он спас Соню в очень сложной ситуации. Я безусловно не испытываю к нему ничего, кроме глубокой благодарности.

— Я могу проводить вас прямо сейчас. Из любого клуба «Саби Нойзу» можно попасть в любой другой клуб нашей сети.

— Но трещины разве не привязаны к месту? — оживилась Ирина.

— Это не трещины, это порталы. Совершенно другая технология не из нашего мира. Господин Абрамов где-то ее раздобыл.

«Не обошлось без Минервы», — подумал я, а вслух спросил:

— Вы можете нас проводить туда?

— Но мы же хотели!.. — встрепенулась вдруг Ирина, но замолчала под моим взглядом.

— Мы быстро, туда и обратно, — улыбнулся я ласково.

Абель поднялся с кресла и подошел к антикварному гардеробу, будто украденному из Версальского дворца, слабо вписывающемуся в модерновый интерьер кабинета. Он распахнул дверцы, за которыми не было видно ничего интересного. Впрочем, вороватая рука считала иначе, ей там было интересно все. Наталья тоже встрепенулась. Сашка и Владимир смотрели на шкаф с недоумением.

Я пожал плечами и шагнул первым. Вышел из точно такого же шкафа, но кабинет отличался значительно. Пол, стены и потолок были отделаны светлыми деревянными панелями, на вид одинаковыми. Одна из стен оставалась бетонной. На ней висела картина с кроваво-красной сакурой на белом фоне. Выглядело это как брызги крови на простыне.

Через всю комнату тянулся стол из той же древесины, его обступали современные офисные стулья. В углах стояли горшки с бонсаями.

Нарядный шкаф и тут казался не к месту. Я отошел в центр комнаты, чтобы не мешать прочим. За мной выбрался, отдуваясь, толстяк Абель. Следом уже все остальные. Замыкала шествие Наталья. Она задержалась, чтобы погладить ладонями дверцы. Ей как профессионалу были крайне интересны все эти порталы.

Легкий шок после перехода прошел. До меня начала доходить, скажем так, атмосфера этого места. Абель выругался себе под нос, тоже что-то почувствовал.

— Сашка, Ирина, быстро назад! — скомандовал я.

— Какого черта? — возмутился капитан Вронский.

— Прикрывайте наш тыл. Иначе может случиться, что нам и возвращаться будет некуда, — Сашка все сомневался, пришлось прикрикнуть командным голосом. — Быстро!

Я достал из закромов Библиотекаря. В руках у Абеля появился крупный пистолет Тарантул. Васнецовы приготовили Скорпионы.

Я осторожно выглянул в коридор. В изначальном «Шуме ржавчины» было безлюдно. Впрочем, я точно знал, что это ощущение обманчиво. Если я правильно разобрался в устройстве всех этих клубов, зал со сценой и баром располагался справа. Туда я и направился.

В центре танцпола лежали два тела. Первое принадлежало высокому и худому молодому мужчине, скорее всего это и был легендарный выпивоха Сволочь. Он весь был покрыт множеством колотых ран. Жизнь Абрамов отдал не зря. Рядом, очень мирно, почти прижавшись к Ивану, как верная жена, замер мертвый человек-паук. Сволочь снес ему голову.

Чутье охотника подсказывало, что монстр здесь не один. Его приятели, явно поджидавшие нас, не заставили себя ждать. Сзади гулко заухали Скорпионы с глушителями, к ним присоединился грохочущий Тарантул. Я сменил Библиотекаря на шамшир и ускорился.

Их было всего-то трое. Один из пауков выпустил заряд пены, сковав Абелю руку с пистолетом. Левой рукой толстяк сжимал пауку горло. Каким-то образом он умудрился выбить у монстра нож и не порезаться.

Васнецовы отчаянно палили еще по одному, но либо не попадали, либо пауку было все равно. Третий же устремился ко мне. Он пальнул в меня пеной, но промахнулся, ткнул в меня шамширом, собратом моего, но я опять увернулся и предательски помчался к тому, что почти победил толстяка. Пришлось проделать ювелирную работу, чтобы не отрубить Абелю пальцы, но я справился. Плюс один безголовый человек-паук на полу клуба.

Третий монстр отвлекся на меня, но тут же получил по паре пуль от Васнецовых, одна крайне удачно перебила коленный сустав, а я довершил дело. Три мертвых паука на паркете – уже считалочка: трое паучат пришли обедать мною, я сабелькой махнул, и их осталось трое.

Я сменил шамшир на нож. Не торопясь, подошел к последнему пауку. Тот задергался, выронил саблю.

—Не обязззательно, — засвистел он, — доводить до крайноссстей! Можем побесседовать.

Не торопясь отвечать, я осмотрел поле боя. Три человека-паука, конечно, сила. Но четыре инвейдея, даже если двое из них не боевых профессий, а один не в лучшей физической форме, способны дать жару. Как минимум, на них приходится отвлекаться. И даже мирный пьяница Сволочь Абрамов унес с собой одного из них.

И кстати о пьянице:

— Начнем с простого. Что вы тут делаете? — спросил я, поигрывая ножом возле паучьего глаза.

— Осссторожнее! — пропищал он. — Наш родссственник нассс подвел! Упуссстил девку! Он уже наказззан!

— Вы убили своего братца?

— Нельзззя предавать сссемью!

— А ты что сейчас делаешь, принципиальный ты наш?

— Жжжить хочу!

—Ладно, почему вы решили искать ее здесь?

— Зззаказззчик сссказззал нам!

— Акаи Гестио?

— Не разззбираемссся в человечессских именах. Дух огня!

— И как вы попали сюда?

— Город на оссстрове!

— Токио? Вы попали через токийский клуб?

— Да, это ссслово! Токио!

— Дальше! Что здесь произошло?

— Ссс нами был тот, кто втыкает нож в ссспину! Он опять сссделал это! Ранил хозззяина, — паук кивнул в сторону тела Сволочи.

— Да-да, вы накинулись на бедного пьяницу вчетвером на одного, но смогли его победить только ударив в спину. Можете гордиться, настоящие инфернальные киллеры.

— Мы не гордимссся! У нассс контракт! Мы выполняем ззззадачу!

— Ладно, ответственные вы мои! Где Соня?

— Не зззнаю.

Я отошел на пару шагов, примерил нож в руке, прицелился.

— Если я метну нож тебе в глаз, он со временем регенерирует?

— Не надо в глаззз! Это больно!

Я не выдержал и заорал на паука.

— Где Соня! Хватит пудрить мне мозги!

— Я правда не зззнаю! Ее ззздесь не было! Мы иссскали, человечек, бьющий в ссспину, так ззззлиссся, так кричал! Но ее не было!

— Ты точно не знаешь, где Соня? — спросил я миролюбиво.

— Нет!

— Тогда какой от тебя толк?

И я отрезал последнюю на сегодня паучью голову.

Васнецовы тем временем с интересом рассматривали трофеи.

— Осторожно с клинками! — крикнул я им. — Они отравлены.

— Все в порядке, — отозвался Владимир, — мы знаем про паучью сталь.

Я подошел к Абелю, который нервно счищал пену с руки.

— Здесь есть камеры. Вы должны знать, где в клубе комната охраны.

— Я провожу! — толстяк наконец отвлекся от испачканной руки.

— Перекись водорода прекрасно эту пену растворяет, — подошла к нам Наталья. — Но костюм придется выбросить. Это безнадежно.

Абель отвел нас в кабинет, уставленный мониторами.

— Словно бомба разорвалась, — проворчал толстяк.

Виновник разгрома, а от оборудования остались лишь осколки, стоял, аккуратно прислоненный к дверному косяку — это был самый банальный противопожарный топор.

— Сволочь понял, что к нему придут гости, и принял меры, — сказал я.

— Почему он не сбежал? Ну почему он не сбежал? — простонал Абель, близкий к истерике.

Мы вернулись в киевский клуб, а вскоре уже ехали, полагаясь на не слишком надежный навигатор, в сторону Житомира.

Вскоре полоса застроек кончилась, и начались места живописные. Сперва дорога будто ножом разрезала поля подсолнухов. Потом их сменила пшеница, а ровно между ними стояла заправка, в которую мы заехали, потому женщины запросились в туалет, Владимир срочно захотел глянуть на колесо, которое, как ему показалось, начало сдуваться.

В итоге он пошел искать в местном магазинчике съедобный кофе, а я принялся качать шины. К бензоколонке подъехал неприлично грязный баварский внедорожник. Из него выбрались парни в камуфляже и принялись разминать затекшие ноги. Один из них, маленький, с острым крысиным лицом, подошел ко мне и начал на мове расспрашивать про наш минивэн. Это был первый раз в новой жизни, когда мне понадобилось напрягаться и вспоминать украинскую речь. Это было опасно, во-первых, я давно не практиковался, а во-вторых, местный суржик мог отличаться от привычного мне. Но мы не зря прикинулись американской группой туристов, так что я смело ответил ему на манхэттенском диалекте. Он растерялся, но не слишком сильно, и продолжил разговор в стилистике «Ландон из э кэпитал оф Грэйт Британ».

Его очень заинтересовала наш автобусик, он знал, что это электрическая модель. Когда мы среди подсолнухов обогнали его трехлитрового монстра, он очень удивился. Владимир, бывший за рулем, расслабился, и мы в какой-то момент разогнались чуть ли не до двух сотен.

Я никак этот прокол не стал комментировать. Сказал, что машина арендована, а потом пошутил, что экологию сильно недооценивают. Я мог долго распинаться про волшебную силу природы.

Кажется, крысоликий хотел купить у нас чудо-автобус, но услышав про аренду, успокоился. У него явно появился другой план. А я так хотел доехать до Житомира без осложнений.

Очень предсказуемо, стоило заправке исчезнуть из зеркал заднего вида, нас обогнал баварец. Это было не сложно, я сделал Владимиру вежливое внушение, и он поначалу даже сотню не стал выжимать.

Внедорожник преградил нам дорогу. Из него вывалились камуфляжные детины, теперь вооруженные автоматами, похожими на узи, я до того видел подобные всего раз.

Крысомордый вальяжно подошел к нам и склонился над моим окном.