Некто Муромец Илья 2: Охотник

Глава 1. Мы еще посмотрим

Первый том https://author.today/work/569728

АУДИО https://author.today/audiobook/610042

Альв, держащий на цепи сородича, что-то заорал, и суетящиеся вокруг него ребята ускорились.

Луч остановился, будто наткнулся на какую-то преграду, а затем начал медленно расползаться, образуя мутное зелёное облако.

Наездники сделали второй залп и тут же были атакованы выскочившими из руин остатками зомби. Две птицы упали, завязалась рукопашная.

Шёпот двинулся вперёд, всё так же паря над землёй. Он играючи выставил чёрную пелену, в которой снова увязли магические стрелы.

Клякса в небе расплылась уже метров на пять в диаметре. В её центре что-то блеснуло, и из этой точки во все стороны распространились серебристые прожилки.

Главный афро-эльф опять швырнул в Шёпота свою комету, и в этот раз ему повезло больше. Снаряд, не заметив, прошил чёрную пелену и, ударив некроса в левое плечо, крутанул его в воздухе. В сторону отлетела оторванная рука. Впрочем, некрос в долгу не остался. Из места пробития во всадника ударили чёрные щупальца. Бессильно соскользнули с невидимой оболочки, окружавшей альва, и пригвоздили бронированного паука к древней мостовой.

Альв полетел кувырком, сразу же ловко вскочив на ноги. Паук рухнул как подкошенный, из-под него начала расплываться чёрная жижа.

Телохранители альва завязли в схватке с зомби. Противники друг друга стоили. Ребята не только из лука стрелять умели, но и весьма споро размахивали искривлёнными полуторными мечами.

Серебряные прожилки в облаке вспыхнули. На секунду в небе над монолитом образовалось будто гигантское мятое стекло. Раздался гром, по улице пронеслась ударная волна.

«Жрец цепей» воздел нож над головой жертвы, что-то выкрикивая.

— Шор-р, стой! — крик Шайи опоздал.

Шор, с полностью раскрытым капюшоном яростно зашипел. Вскинул свою винтовку и выстрелил в камлающего жреца. Вокруг альва вспыхнула радужная сфера, впрочем, сразу же схлопнувшаяся. Заряд плазмы влетел жрецу в затылок и начисто снёс ему голову.

Хедшот! Ну ёптыть.

Я даже не посмотрев на Шора перемахнул через бруствер и скатился на улицу по груде камней. В руке «Погибель», я успел оценить гибкость противников, молот здесь не пляшет. Повоюем.

Мимо меня полетели стрелы, включился Ингвар.

Слева мелькнула гибкая тень Шайи.

Девчонка, которую, судя по всему, собирались принести в жертву, сориентировалась мгновенно. Когда я скатился по камням, она, проскользнув между остальными участниками ритуала, рванула в сторону нашего укрепления. И почти добежала.

Пять стрел, выпущенных Ингваром, одна за другой, почти без перерыва мелькнули на краю зрения. Первые три разбили защиту одного из помощников жреца, две другие воткнулись — одна в глаз, одна в горло.

Телохранителей альвского мага осталось на ногах двое. И к началу ритуала они уже добили своих зомби. Их ездовые птички тоже выбыли. Когда девчонка в ошейнике сорвалась с места, один из них подхватил с земли выроненный в драке лук. В момент, когда девушка почти поравнялась со мной, ей в правую лопатку вошла искрящаяся электрическими разрядами стрела. Рабыня тонко вскрикнула и рухнула на мостовую в конвульсиях.

Я почувствовал, как внутри меня натягивается будто тонкая плёнка, отделяющая пылающую ярость от ледяного спокойствия, навеянного амулетом. На ходу, не глядя, я разбил одному из участников ритуала голову.

Слева от меня в воздух ударил фонтан артериальной крови — Шайя постаралась.

Ещё один заряд плазмы прожёг дыру в теле лучника.

Я бежал дальше.

Альвы, может, и ублюдки, но они явно собирались закрыть портал. А мы, кажется, только что эту возможность уничтожили.

В небесах ещё раз грохнуло. «Скомканное зеркало» расправилось. В появившемся «небесном окне» я увидел стройные коробки, состоящие из «зомби», похожих на наших, но вооружённых каким-то стрелковым оружием, щитами, здоровенными тесаками… Их были тысячи! Коробки тянулись десятками рядов. А примерно в километре от портала возвышалась гигантский октгон из чёрного камня. С вершины здания сорвался зелёный огонёк, который мгновенно увеличился до огромного кома зелёного огня размером с самосвал. Он пролетел через портал и ударил в то место, где стоял альвский маг, ведущий дуэль с Шёпотом.

Рвануло, улица качнулась, во все стороны брызнула каменная шрапнель. От мага не осталось даже мокрого места. А хлынувшая от места удара энергия наконец прорвала тонкую плёнку, отделявшую мой разум от стихии ярости.

Я снова, как в первый день, сосредоточил всю ярость на одном единственном объекте. Мир сузился до металлического шпиля на вершине чёрного обелиска. Эта штука! Всё из-за неё. Сломать. Смять. Уничтожить! Разнести в клочья!

Я на бегу скрутил корпус, пропустив мимо лезвие полутораручного меча последнего телохранителя альва. Просто сбил его с ног и продолжил бежать, не задержавшись ни на секунду. Бедолагу отбросило метров на пять в груду битого кирпича.

Я бежал мимо бьющегося в агонии, издающего скрипучие звуки «страуса». Мимо кашляющего кровью мечника. Мимо тёмного человекообразного силуэта на мостовой, оставшегося от альвского мага.

Шёпота нигде не было видно, но мне было всё равно. Магия наполняла меня. Её было столько вокруг, что мой разум плавился и пылал в приступе наведённого безумия.

В мире остались только я, чёрный менгир с черепами, блестящими разинутыми ртами, и неразрушимая «Погибель» в моих руках.

Я проскочил на платформу по уцелевшему бревну. Мои сапоги высекли искры из чёрных плит.

За три метра от обелиска я толкнулся. Взлетел в воздух на несколько метров. И, держа двумя руками «Погибель», обрушил её на стержень, свитый, как оказалось вблизи, из металлических позвоночников.

В этот удар я вложил всё. Выплеск ярости, которым я отправил в полёт орка, смотрелся по сравнению с этим ударом как детская хлопушка по сравнению с выстрелом из гаубицы. Мне казалось, что из меня по булаве физически скользнула какая-то липкая дрянь.

Кожа на руках и плечах лопнула. Булава ударила в «мачту» со скоростью и силой пушечного ядра. Луч зелёного цвета мигнул.

Над руинами разнёсся гулкий удар и скрежет сминаемой конструкции.

Зелёный луч часто замигал, рыскнул по сторонам, срезал верхушку соседнего холма и исчез. Окно в другой мир снова пошло трещинами, напоминающими жеваное зеркало.

Меня швырнуло отдачей, и я рухнул на чёрные плиты у подножия обелиска.

Портал в небе схлопнулся. Воздух с шумом рванул в образовавшуюся пустоту.

Грохот.

У меня из ушей снова пошла кровь. Мою тушку как пушинку швырнуло в сторону и поволокло по плитам к краю платформы. Цепляясь за ускользающее сознание, я развернул булаву рукоятью и вонзил одну из драконьих голов, торчащих из неё, в стык между плитами. Хрустнули плечевой сустав и локоть. Я сцепил зубы. Мышцы натянулись до предела. Несколько мгновений я думал, что мне просто оторвёт руку.

А потом давление исчезло. Я лежал на чёрных плитах с диагнозом «ушиб всей бабки» и старался вдохнуть немного пыльного воздуха через боль в сломанных рёбрах.

— Прости, Илья, — Шор показался в поле зрения. — Этот бой и выстрелы были бесплатными. Я не обижусь, если ты откажешься от моих услуг. Я повёл себя непрофессионально, — дракс снова был непрошибаемо спокоен.

Я слышал его урывками. Кровь в ушах мешала, знаете ли.

— Кончай гундеть, ящерица. Мы победили?

— Да.

Он закончил ощупывать мои ноги и, осторожно закинув мою здоровую руку себе на плечо, помог мне подняться.

— Тогда вопрос закрыт. Но про деньги я не забуду, не думай. Сегодняшний день — бесплатный. И следующая неделя. Но с оплатой боев и зарядов.

Эта фраза высосала из меня остаток сил. Я закашлялся, хапнув висящей в воздухе пыли.

— Ше-кха-по-кха-хках-пот-кха…

Шор меня понял.

— Шевелится. Его нужно добить. Ингвар займётся. Он взял твой молот. — Хо-кха-рошо.

Пока Шор тащил меня до «бункера», я немного оклемался.

У тела рабыни хлопотала Шайя. Она извлекла стрелу и уже перевязала девушке плечо. Значит, та жива. Это же хорошо?

Рабыня открыла глаза цвета осенней листвы и звонким мелодичным голосом выкрикнула:

— Таннмид галдар лейтир! Эр иль троттл, фелл! — глядя на наши непонимающие рожи, она прошипела на общем: — Глупцы! Клан Таннмид вас не простит. Вам конец!

Выплюнув эту фразу, альва снова потеряла сознание.

— Охохо! Клан Таннмид, унеси меня пчела, — Ингвар потряс головой.

— Это ещё что за перцы? Какие-то альвийские крутыши?

— Можно и так сказать, Илья, — Шор аккуратно снимал с меня детали доспеха. — Это самый влиятельный клан в Ноттскаре, анклаве альвов в регионе Огненной длани.

Он расстегнул мой «ватник» и помог его снять. Правая рука у меня не работала и зверски болела.

— Сучий ксар! — вскинулся Ингвар. — Где этот летающий дерьмец?

— Сам такой, — Морт, припорошенный пылью, сидел на большом плоском камне и сам был похож на камень. — Чего тебе надо, смертный?

— Ты вёл поток. Надеюсь, в твоей пустой черепушке хватило мозгов, чтобы не засветить лицо одного из нас или зафиксировать смерть альвов?

— Да пошёл ты, гля чо, — вяло огрызнулся Морт. Он выглядел слегка помятым и был весь в мелких царапинах. — То же мне умник нашёлся, копать-хоронить. Никто из вас в поток не попал. После того, как из портала прилетела та здоровенная зелёная дерьмовина, он вообще…

Местность ощутимо тряхнуло.

Затем ещё раз.

Вокруг раздавался грохот, рушились уцелевшие до этого стены. Камни мостовой вздыбились и перекосились.

Ещё один сильный толчок — и всё успокоилось.

— И что это было? — выразил я общий вопрос.

— Похоже на землетрясение. Вот тот холм, — Шор указал на холм, верхушку которого срезал зелёный луч, — ещё раз изменил очертания.

— Только здесь не бывает землетрясений, — задумчиво произнес Ингвар.

— Ладно. Вроде наш бункер выживальщика не рухнул, — я опасливо посмотрел на стены убежища.

— Это цверги укрепляли, паря. Чего у них не отнять — руки у поганых коротышек откуда надо растут.

Ингвар почесал нос и сплюнул.

— А вааще-та, вааще-та я был прав, — влез Морт. — Мы тута нашли сокровища. Какой-нибудь анклав драксов заплатил бы за такое бешеные бабки. Где тока его найти, анклав тот, а, Шор?

— Ближайший анклав моей расы находится в регионе Изумрудного когтя, — спокойно ответил Шор. — Но что угодно можно продать цвергам. Надеюсь, ты не снаряжение альвов имеешь в виду? Его лучше вообще не трогать. Если они пошлют группу, чтобы узнать, куда делись два элитных отряда клана, они должны найти их здесь. Вместе с вещами.

— Цверги, гля чо! Вы его только послушайте! Разорить нас решил, гад чешуйчатый. По миру пустить! С нищенской сумой, пилить-строгать. Да и не секут цверги в такой фигне.

— О чём речь, Морт? — спросил я.

— Че, никто не понял? — ксар с наглой ухмылкой осмотрел честную компанию. Быстро в себя пришёл, паразит. — Зомби из чего состояли?

— Мясо, кости. К чему ты ведёшь, ксар-р? — Шайя наконец устроила рабыню поудобнее.

— Какое мясо, дур… Шайечка! Из чего у них кости-то, а, копать-хоронить?

— Металлические. Они вообще какие-то неправильные зомби. И наверняка делали неправильный мед, — внёс я свою лепту в обсуждение.

— Ты хочешь сказать, ксар, что это живой металл? — Шор широко раздул капюшон.

— А то! Перед тем как альвы нас казнят после жутких пыток, мы станем богачами, гля!

— Вдохновляюще… ай, сука, Шор!

Шор коварно дождался, когда я расслаблюсь, и вправил мне плечевой сустав. Хрящи хрустнули, кость встала на место. Тело пронзило болью, будто мне прямо в макушку шокер воткнули. Сделав пару вдохов-выдохов, я процедил:

— Пояснительную бригаду в студию, ипатий коловрат! Давай, морда рептилоидная, колись.

— Это легенда, — ответил мне Шор.

— Такая же, как некросы и Драконьи войны, приятель? — не преминул уколоть его я.

— Нет. Просто это крайне редкий ресурс. Наши технологи так и не поняли, как его изготовить. Его можно только найти здесь, в Межмирье. И за годы существования наших анклавов в метрополию было доставлено меньше сотни килограмм.

— Иии? Что в нём такого особого? Чего я клещами должен из тебя всё тянуть?

— Вещи, сделанные с примесью живого металла, обладают способностью к самовосстановлению. Помимо этого, он имеет ряд уникальных свойств, которые нам никак не пригодятся. И, да. Драксы готовы заплатить за этот металл любые деньги. Но я думаю, что ксар принял желаемое за действительное. Это не может быть живым металлом.

— Сходи на позвоночники позырь, гля чо, которые Илья расхреначил. Знаток рубить-убивать. Если ксар сказал «живой металл», значит так и есть. Ты вааще сегодня третий раз лажаешь, Шор, понял? Некросов нету, дай-ка стрельну в жреца, живого металла нету… И не шипи на папку, гля!

Шор подумал и бросил камень, который уже поднял с земли, обратно в кучу. Кажется, мы все начали привыкать к хамоватой манере нашего ксара. Да и не прост Морт. Оговорочки эти его. Знает подозрительно много для летающего зубастого гопника, которым пытается выглядеть.

Да все мои «сокомандники» — ребята непростые. С прошлым. Кроме Шайи, кажется. Вот она — дитя природы, блин, ещё и молодая, похоже. Но шаманка, то есть крутая в местных реалиях дамочка. Остальные — что Ингвар с его «незаконченным делом», что Шор — одинокий дракс, гля. Уже не раз при мне говорили, что драксы не шастают в одиночку. Интересно, у них там светлое будущее, «мир полдня» во весь рост или какой-нибудь гримдарк с победившим киберпанком? Надо будет расспросить его как-нибудь. Когда время будет.

— Ксар! Сколько отпечатков? — вдруг рявкнул Ингвар, прерывая мои размышления.

— Не ори на меня, я личность, гля! Три золотых и шесть серебряных с потенциалом, три тыщи ловцов на потоке было, понял, творить-прославиться?

Ого. Да эта эпичная битва останется в веках. Серебро держится оборот, если не поднимется до золота. Морт, кажется, становится топовым блогером…

— Надо уходить. Срочно. Эта вся пьеса привлекла слишком много внимания. Заберите свой живой металл, если он такой ценный, и уходим.

— У нас Илья не в лучшем состоянии, и альва без сознания с маяком на шее. От анклава Ноттскар сюда пилить неделю, даже на скорости. Куда спешим, Ингвар-р?

— Маяк? — переспросил я. — Это Шайя про ошейник? Технологии, твою мать!

— Маячок — не проблема, — Шор встал, достал меч из ножен и направился к альве.

— Ты что делать собрался, дружище? — спросил я его. Как-то мне не нравился его решительный вид.

— Снесу ей голову — и проблема решена, — ответил он безразлично.

— Стоп! Никакие головы мы никому сносить не будем. Вернее, вот этой конкретной ушастой — не будем. Убери меч!

— Ты не понимаешь, Илья, — Шор не торопился выполнять приказ. — Это альва. Убить её будет правильно в любом случае. Не смотри, что она в ошейнике и выглядит как жертва. Она такая же тварь, как и все они. Жестокая. Высокомерная. Презрение к остальным расам, предательство и беспринципность у альвов в крови. И, кроме того, она бесполезна. Сородичи её приговорили. С нами она быть не может. Я сделаю всё быстро.

— Ты не сделаешь ничего! Я сам решу, кому и когда сносить голову, Шор. Ты уже снёс одну сегодня. А потом извинялся. Надеюсь, мы друг друга поняли.

Шор помедлил, а затем всё же убрал меч.

— Ты наниматель, Илья. Не говори потом, что я тебя не предупреждал.

Я выдохнул. Затем повернулся к Ингвару.

— Что ты имел в виду, когда сказал, что надо уходить, старик?

— Два золотых отпечатка! Альвы обосрались. Могут и птицу сюда отправить, или крыло! А от Ноттскар досюдова полдня лету, край — завтра утром здесь будут. Да и из Рубежного гости часа через три могут явиться. Старого урга больше нет, с остальным зверьем нормальный отряд охотников справится. Насчёт твоих ран, держи, паря. Но с общей доли пятьдесят серебряных нумов.

Он протянул мне пузырёк с зелёной мутной жижей внутри.

— Какие пятьдесят нумов, платить-разорять! — немедленно заорал Морт. — Твоему вареву десятка цена в базарный день! Да и вааще надо воткнуть Илье аскор с регенерацией и не париться. А то ишь, моду взяли зелья дорогущие хлебать-наливать!

— Я тебе сейчас сам «Погибель» воткну, обратной стороной. И там три раза поверну. Разорался, блин, жлоб зубастый. Я из своей доли оплачу. Всё, закрыли тему.

Восстанавливаться мне требовалось срочно. Что-то мне подсказывает, что никто не даст мне времени отлежаться и зализать раны. Так что я взял пузырёк, сорвал залитую воском пробку…

— Сколько пить, Ингвар?

— Весь, паря. До дна, как говорится.

Я одним глотком опустошил пузырёк. Во рту остался мятный, на удивление приятный вкус, совсем немного отдававший горечью. Никаких изменений я сразу не почувствовал. Так. Если всё пустить на самотёк, они до вечера будут переругиваться и мнениями обмениваться.

— Шор, Ингвар, Морт. Собираете металл. Морт показывает, где что лежит. Шайя, попробуй привести в себя ушастую и объясни, что за маячок и что с ним можно сделать… да твою мать, Шор! Нашёл время.

Коварный дракс, якобы делавший мне повязку на плечо, резким движением вправил мне локоть. На удивление, боль была вполне терпимой, хоть локоть и опух жутко. Кажется, эликсир начинает действовать — боль в целом уменьшилась по всему телу.

Шор поправил повязку, критически осмотрел своё творение и ответил:

— Чтобы эликсир нормально работал, нужно всё вправить. Надеюсь, в рёбрах у тебя трещины, и они срастутся правильно. Мы пойдём собирать металл. Ингвар, ты же добил Шёпота?

— Неа. Он куда-то в яму улетел. А там хрен чего найдёшь. Но альвский маг его напоследок какой-то жуткой хренью приложил. Надеюсь, он сдох. Или что там с мертвяками происходит? Второй раз сдох?

— Плохо, если это некрос из легенд — он отлежится и восстановится. Не думаю, что спасибо нам скажет за то, что мы вмешались в его битву с альвами.

— Пошли, кусать-колотить, поищем нашего подранка.

Морт взлетел и неторопливо двинулся вниз по улице. Шор с Ингваром тронулись за ним.

***

Я сидел и давал зелью исцелить мои травмы. Тело болело, как будто я пятнадцать раундов на ринге провёл и меня всё это время тупо избивали. Однако боль со временем стала терпимой, как от сильных ушибов. Опухоли на местах вывихов значительно уменьшились. А порванная на запястьях и плечах кожа покрылась коркой.

Забавная штука эти эликсиры. Разве это не магия? Почему мой организм не пытается разрушить зелье, чтобы подпитать «пустоту» внутри меня, чем бы она ни была? Что за сила прошла от меня в алтарь? Это какая-то аномальная хрень, которая тупо влияет на центры эмоций в моём мозгу? Демон, пытающийся поработить мой разум? Нет ответа. На все эти вопросы ответа нет. И не будет, если сесть на жопу и ждать, когда прилетит волшебник в голубом вертолёте с ведром ответов.

Этот мир по-своему честен, прав был Морт. То, что тебе нужно, ты можешь получить. Нужна сила и время. В моём мире наша группа была бы максимум «бандформированием», которое быстро разобрали бы на запчасти менты (которые та же банда, только больше и лучше вооружённая). А здесь мы представляли собой силу. Пока незначительную. Но, блин, мы только что сломали планы одним монстрам и покрошили на салат других.

И ничего.

Нас могут попытаться за это убить. Но у нас есть шансы, чтобы бороться.

Я вижу три главные стратегические задачи.

Первое и главное, — чтобы выжить, надо изменить стратегию. Ответы на мои вопросы здесь, в этих развалинах. Или их значительная часть. Какое-то время мне придётся жить в этом мире. Значит, надо становиться сильнее и усиливать команду. Выжить. Увеличить свои возможности. Вот первый приоритет. И сделать так, чтобы со мной начали считаться.

Вторая задача на повестке дня — закрепиться хотя бы здесь. Получить себе ресурсную базу, обеспечить доход. Я не верю, что найду «гору золота», которая мне нужна для портала, просто на дороге или в какой-нибудь древней сокровищнице. Как? Надо обдумать. Но мне очевидно нужно Рубежное как союзная территория. Значит, Лютого и его отморозков надо кончать. Просто прийти в деревню и всех убить не получится. Но кое-какие идеи у меня уже есть.

Ну и третье: поросёнок Пётр должен построить трактор и свалить из сраного Межмирья домой. А для этого мне нужны инженеры по трактору, то есть ребята, разбирающиеся в порталах. Ананте этому с его карликом-слугой я ни на грош не верю. Пока я слаб, они будут просто меня использовать, затем выбросят как использованную тряпку. Нафиг этих ребят. Хорошие отношения стоит сохранить, но плясать под их дудку не стоит.

Супер. Во исполнение первой части надо начинать осваивать эти их аскоры. Я, конечно, былинный богатырь теперь. Я вспомнил свой невероятный прыжок перед тем, как разнёс украшенный черепами шпиль. Я и раньше понимал, что мои физические кондиции сильно превысили нормальный для меня уровень. А сейчас убедился в этом окончательно. Но этого явно недостаточно. Тренировки с оружием. Прокачка чем только можно. Просто представлю, что аскоры — это такой аналог наших допингов, только на постоянной основе. А зелья — бады. Ещё ребята трещали об усиливающей алхимии и какой-то закалке. Я всё пропускал мимо ушей, но теперь готов слушать. Скорее всего, нам и правда в первое время нужно будет поохотиться на местных тварей из-за их потрохов.

По поводу второго надо устроить совещание. Закину идею и послушаю, что скажут остальные. Костяк плана у меня уже есть, но мне нужна помощь знатоков местных реалий. Как мне кажется, ничего невыполнимого. Но, как в том анекдоте, важны нюансы.

Третье. Портал. Ну, здесь поможет только время и поиск нужных спецов. Может быть, на них придётся потратить вторую «гору золота». Но я готов её заработать. Прорвёмся.

— Шайя. Что там говорили про маячок? — перешёл я от размышлений к добыче информации.

— У неё на шее р-рабский ошейник альвов. И не пр-ростой.

— А это вообще нормально — вот так? Я заметил, что рабство здесь не запрещено. Но эльфы эти вот так… свою же заковать?

— Альвы — это головная боль всего Межмир-рья. Попасть к ним в анклав можно только одним способом, Илья. В ошейнике. Они называют остальные нар-роды «низшими расами». Животными. Р-рабство у них не просто узаконено — на нём постр-роен весь уклад. А эта… скор-рее всего, её клан пр-роиграл в борьбе за власть. Настолько, что их обр-ратили в р-рабов. Она явно из высших. Непр-ростая р-рабыня. Такое у альвов не частая истор-рия. Но иногда случается. И она — собственность клана Таннмид. Её навер-рняка могут найти вот по этому ошейнику. Больше я ничего не знаю.

Понятно, что ничего не понятно. Я взглянул на девушку. Ну чистый ангел с ушами, когда спит зубами к стенке.

— Ошейник, стало быть, магический?

— Навер-рняка.

Ну, это проблема небольшая. Я подошёл к ушастой и взялся пальцами за ошейник. Ощутил легкое покалывание в пальцах.

— Шайя, колдани на меня что-нибудь, немного. Проверить хочу одну теорию.

— Тебе не кажется, что сейчас не вр-ремя для побочной охоты? Если ты не сдер-ржишься… вр-рагов вокруг нет.

— Я сказал: «колдани немного», — а не: «накачай меня магией до потери самосознания».

— Я попр-робую. Если что, надеюсь, у меня хватит сил тебя выр-рубить.

Она завела свою рычаще-фырчащую магию, а я почувствовал знакомую уже злобу, поднимающуюся из глубины души.

Но на этот раз я нашёл объект для злости заранее. Сраный ошейник! Ненавижу рабство. Уничтожить!

Что-то текло из меня через пальцы в ошейник под мерный речитатив Шайи. Камни и руны на ошейнике вспыхнули, налились силой. Альва захрипела…

— Шайя, ещё! Сильнее можешь?

Она прижала уши, но рычание усилилось. Новые потоки силы начали подпитывать мою злость, которую я перенаправлял на ошейник.

Альва продолжала хрипеть, на губах её показалась пена. Но я уже не мог остановиться.

Продолжая вливать в ошейник силу «бездны», я рванул его левой рукой.

Символы погасли. Хрясь!

Шайя замолчала.

У меня в руках остались две инертные полоски бронзы.

Альва судорожно вдохнула, закашлялась и открыла глаза.

Ну что за дичь!

Глава 2. Королева в свинарнике

— Что ты сделал, человек? — прохрипела она, держась за горло.

На шее отпечатался отчётливый круговой след.

— Ошейник твой сломал, женщина. Но ты не переживай, можешь вернуться домой — там починят.

Я аккуратно положил половинки ошейника ей на грудь.

— Это невозможно! Нельзя снять эту дрянь и оставить в живых пленника. Магия крови убьёт раба!

— Ну, значит, ты мертва и находишься в своём эльфячьем аду, — вряд ли в эльфячьем раю есть люди и ликаны. Или ошейник всё ещё на тебе. Выбирай.

— Как! — она снова судорожно ощупала горло. — Немыслимо!

Затем села. Обломки скатились с неё, негромко звякнув об пол. Альва провела рукой над ними, что-то нашептывая. Её руки оставляли за собой следы. Запахло горячим металлом, как в той палатке, где я сдавал посох.

— Невозможно! — снова пробормотала она. — Магия просто исчезла. Сколько дней тебе понадобилось на ритуал истощения? — ее голос налился силой.

Она спрашивала таким тоном, как будто имела право требовать.

А! Вот о чём Шор говорил. Знаю я людей, которые почему-то думают, что все вокруг им что-то должны. Например, отчитываться. Обычно они очень расстраиваются, когда выясняется, что это не так. Но пока что такое поведение на отрубание головы не тянет .

— Ты потер-ряла сознание полчаса назад, рабыня, — рыкнула Шайя. — И то, что Илья снял с тебя ошейник, заслуживает благодар-рности, а не допр-роса. Ты вообще здесь на птичьих пр-равах. То ли шею свер-рнут, то ли яйца нести заставят.

— Молчи, низшая! Грязное животное, тебя вообще не спрашивали.

Шайя оскалилась и довольно сильно ударила альву по лицу. Правда, когти спрятала.

— Ты вообще р-рабыня. Это тебе следует молчать.

— Ах ты тварь! Умри!

Альва вскочила на ноги. Её ладони засветились. Я уже собирался вмешаться, но Шайя опять успела раньше. Она швырнула в лицо афро-эльфке какой-то порошок, сопроводив это действие своим горловым рыком. Ту немедленно согнуло в пароксизме сильнейшего кашля. Сияние погасло.

А я подумал, что рановато снял с нашего трофея ошейник. Но это моя, как сейчас говорят, фишка: сначала делаем, потом думаем. Вернее, когда мне в голову приходит «прекрасная идея же!», я занимаюсь её воплощением немедленно. А чего ждать? Ну вот бывают такие последствия.

— Я подсадила тебе в рану эшер-рский плющ. Его ещё называют «Кр-расная смерть». Он скор-ро обовьёт твоё сер-рдце. Будешь пытаться как-то нам навр-редить — я прикажу ему тебя убить. Умр-ру я — умр-решь ты. Тебе всё ясно, «высшая»?

Альва с ненавистью посмотрела на Шайю, но не ответила. Она повернулась ко мне и надменно спросила:

— Почему эта шавка лает без приказа хозяина? Как ты снял ошейник? Отвечай, чело. апчхи.

Да, пафос и повелительные интонации в конце немного смазались. Нет, ну вот скажите, чем я провинился перед местными богами, что мне постоянно какие-то неадекваты попадаются? Я обратился к Шайе, игнорируя наглую эльфийскую морду:

— Я примерно понял, о чём Шор говорил. Альвы все такие, невменяемые? Я просто первый раз сталкиваюсь. Тот, которого я в лабиринте задушил, не в счёт — я его не помню.

— Нет, эта ещё нор-рмальная. Ну, по ср-равнению с остальными. Сначала разговар-ривала, а только потом напала. Обычно они не утр-руждают себя беседой.

— Ты что, не слышишь, человек? — голосом альвы можно было бы охлаждать мороженое для лучшей сохранности.

Но я в Сибири родился.

— Да слышу я. Просто мне не интересно, чего ты там лопочешь. Манерам тебя явно в подворотне обучали. А чувство самосохранения с рождения, видать, отсутствует. Перед тобой сидят разумные, которые разобрали на запчасти твоих предыдущих владельцев. И ты настолько тупа, что колотишь перед ними пустые понты. Ты здесь на положении трофея, взятого с боя. Так что, если хочешь адекватного отношения, сними корону и веди себя нормально. Да и вообще. Пришла в себя? Перевязали тебя? Вон бог — вон порог. Вали на все четыре стороны. Я тебя не держу.

На протяжении моей речи лицо альвы серело. Губы сжались в тонкую черточку. И, кажется, к стоматологу ей сходить придётся. Так зубами скрежетать — надо быть очень богатой.

— Ну? Чего ты ждёшь? Здесь же вокруг низшие, животные и вообще негодяи, которые тебя спасли. И они тебе не рады. Давай. Ошейника на тебе нет. Иди, куда хочешь.

— Чтобы ты натравил на меня свою шавку, когда я перестану быть под защитой твоей кровли?

— Я тебе и сам могу шею свернуть прямо здесь. Что меня остановит?

У неё очень характерно приоткрылся рот. Пальцем я, конечно, тыкать не стал, как и прихлопывать ей челюсть. Хотя и хотелось.

— У альвов немного пр-равил. Но непр-рикосновенность гостя или посланника они соблюдают. И в своём жилище стар-раются не убивать, чтобы не загр-рязнять дом эманацией стр-радания.

— Понятно, Шайя, спасибо. Но ты не гость здесь! Ты — взятое с бою имущество, — сказал я, обращаясь к альве. — То, что я снял ошейник, не изменило твой статус на «владычицу морскую». Так что? Пойдёшь?

Альва смотрела мне прямо в глаза. На её лице не было ни следа страха. Пропала даже злость, вызванная стычкой с Шайей. Зато я отчётливо увидел, как в мозгу у неё включился арифмометр. Кажется, даже характерный щелчок услышал. Я просто такое регулярно видел в исполнении бывшей супруги. Перед тем как меня на что-то развести, у неё как будто в глазах «неонка» загоралась и «думатель» включался.

— Я не выживу здесь в одиночку. Без оружия и поддержки. И ты это знаешь. Хотели бы добить — добили бы. Что вам нужно? Я знаю, где находится тайник моего дома. Могу заплатить за сопровождение.

За сопровождение? Я даже восхитился ей на секунду. Вот это она фасон держит. У самой только драное платье и перевязка, но она всё равно пытается установить контроль.

— Мы не наемники. И заплатить тебе нечем. О натуральном обмене даже не заикайся — ты не в моём вкусе, — её аж передёрнуло. — Нам от тебя ничего не нужно. Один из моих спутников вообще добить тебя собирался. И теперь я понимаю почему. Чтобы получить нашу защиту, тебе придётся предложить что-то посущественней, чем тайник хрен знает где.

— Мне нужно подумать. В одиночестве.

Видимо, она намекала на то, чтобы мы вышли из укрепления. Что у неё с головой вообще?

— Вот, — я обвел рукой улицу. — Огромное количество камушков, на которые можно сесть и заняться мыслительным процессом. Могу даже позу подсказать. Был такой скульптор…

Она издала злобное шипение и стремительно покинула укрепление. Ну ты гля чо. Чисто кошка.

— Шайя, — я сглотнул. — Пошли Шерочку. Пусть проследит. Если эта попытается свалить… она не должна уйти из руин живой.

Шайя одобрительно кивнула. Ну вот и началось, сука. Я только что отдал приказ убить женщину. Нет, с условием, но… Что-то слишком быстро я «адаптируюсь». Но что толку сожалеть о том, что сделано? И если снова возникнет подобная ситуация, я, скорее всего, отдам такой же приказ. Я, мой «зоопарк» и наше выживание — в приоритете.

Убедившись, что альву уже не видно, я спросил:

— Слушай, а вот ты про долг жизни говорила. И Рада на меня что-то такое повесить пыталась. Ну, мы же эту принцессу от смерти лютой спасли. Или нет такого красивого народного обычая у альвов?

— Почему нет, есть. Но любые р-расы для альва — низшие, появившиеся на свет, чтобы служить. Долг жизни перед животным? Нет, Илья. Она не чувствует себя обязанной нам. Она думает, как нас тепер-рь использовать.

— Тоже считаешь, что нужно было её кончать?

— Если бы я так считала, Илья, я не стала бы доставать стр-релу и её пер-ревязывать. Мы с альвами давно живём бок о бок. Они плохие соседи. Но отличные союзники. А ещё лучше них в магии не р-разбирается никто. А тебе это нужно же?

— Нужно, конечно. Но ты же видишь, какой невменоз она демонстрирует. Её так прирежет кто-то из наших до завтра ещё. И мне и возразить-то будет нечего. Кстати, что за трава-мурава «красная смерть»? Ты правда что-то ей подсадила?

— Нет, конечно, — Шайя тонко рыкнула. — Откуда у меня редчайшее р-растение Варницкой Пущи? Но она-то не знает об этом. И пр-роверить никак не может. Так что меня она тепер-рь доставать не станет. Она сейчас вер-рнётся, и ты удивишься. Увер-рена, она сейчас медитирует в Шен-ти-лай, — увидев мой недоуменный взгляд, она пояснила: — Техника р-работы с сознанием. Тебе бы очень пр-ригодилась. Но альвы ей ни с кем не делятся. Чер-рез полчаса ты её не узнаешь. Альвы очень кр-руто умеют адаптир-роваться. А ещё у них полно менталистов. У этой желание выжить выше расовой спеси, иначе она не пр-рекратила бы атаку после моей пощёчины. Но манипулировать нами в своих интер-ресах она не пер-рестанет, даже не думай.

Ого. Шайя, оказывается, не просто психанула. Она эту альву прокачивала. Что я там говорил? Что Шайя здесь самая простая среди остальных? Потор-ропился с выводами.

Здесь, похоже, один я простой. Но, если честно, вот сравнить мою жизнь до портала и сейчас… Мои прошлые проблемы кажутся мелкими неурядицами. Я вспомнил здоровенный портал в небе и вздрогнул. Здесь всё как-то помасштабнее выходит. Я уже наполеоновских планов понастроил. Там, у себя, я о таком даже думать не мог.

Но я всё равно хочу домой. И кофе. Зир хорош но… не то.

Ребята вернулись раньше альвы. Шор бросил тело Шёпота, которое тащил за ноги, и схватился за рукоять меча:

— Вы что, отпустили её? Совсем с ума сошли?

— Тихо ты, пр-редставитель р-развитой цивилизации, — насмешливо ответила Шайя. — Недалеко она. Сидит на камушке, как жить дальше думает. Шер-рочка следит.

— Ну чего? Нашли металлолом? Тот, о котором вы говорили? — перевёл я разговор на другую тему.

— Да откуда мне знать, Илья, — Шор как раздул капюшон, так и не опускал. — Я в жизни живой металл в руках не держал. Но кости подозрительно целые. Может, и он. А может, наш ксар бредит. Как обычно.

— Эй, гля ты, Шор! Попрошу без дракских инсинуаций. Я поболее тебя видел в жизни-та! Глаз-алмаз! Летаю-зырю везде, понял! Говорю, дело верное. Можешь в анклав свой задрипанный возвращаться и купить половину вместе с населением, гля чо!

Шор посмотрел на Морта с раздражением. Странно. Обычно он на ксара не реагировал вовсе. Или реагировал спокойно. Даже не бросил в него ничем ни разу.

— Шёпота как нашли? — спросил я.

— Морт нашёл, — ответил Ингвар. — Реально глаз-алмаз. Достали крюком его из ямы. Да вот одна загвоздка. Он не мертвый. Вернее, мертвый, но шевелится. Короче, мы его добить не смогли. Твой молоток его не взял.

— А пушка Шоровская на что? — охренеть, они проблему притащили.

— Пять серебра на ветер! Нас ждёт нищета с такими замашками, платить-разорять! Нечего на всякую падаль заряды тратить. Плевки мои ему тоже похеру, если хочешь знать. Тело заклято у засранца, рубить-ломать!

— Дайте я вслух это скажу. Вы вытащили это чудовище из ямы. Не смогли добить. И принесли сюда. Вы долбанутые?

— А ты сам попробуй, умник, забодай меня коза! — Ингвар протянул мне мой молот.

— Я те так скажу, Илья, без пользы. Скорее молот сломаешь. Тута твоя Погибель нужна, гля чо. Бей в башку и в грудак. Должно помочь. Тока учти: он тебя запомнит, мстить-убивать.

— Что значит «запомнит»?

— Ну… их нельзя убить, копать-хоронить. Он, кароч, в своей сраной гробнице затем новое тело получит. И херакс! Как новенький, гля чо.

— В какой гробнице, нахрен? В другом мире? — нет, я с ними точно с ума сойду.

— Не, ты чо. Откуда-то же он пришёл со своими низшими, бродить-скитаться. Вон там гробница и есть. Гробниц в Межмирье с Войн Мертвых осталось ещё как говна в огороде. Дрейфуют, гля. Не все еще альвы разорили.

— Его могли забросить через односторонний портал, — заметил Шор.

— Могли, гля. Но он точно в местной гробнице после этого сохранился, я те клянусь. Слушай ксара, ксар знает. Шепот бы ни в жисть не полез так близко к анклаву альвов, если бы не имел саркофага, лежать-помирать. Альвы же их ненавидят. Те им крови попили, ты чо… Вот. Да вы не парьтесь. Хрен его знает, может, он сюда сто оборотов шёл. Да и не мстительные они. Так, убьют и забудут, уф-уф-уф!

— А как он через всё Межмирье пропёрся-то тогда? С зомбями своими и прочим добром? Если они такие страшные и вообще древний враг восстал, и всё дела?

— Ты сам ответил, — Шор пожал плечами. — Враг древний. Мы вообще с ними не сталкивались. Да никто из ныне живущих, наверное, не сталкивался. Даже альвы столько не живут. Они помнят. Но, скорее всего, до Ярмарки этот Шепот прошёл по территории стаи. Никто просто не понимал, кто это. Ну, бродит некромант с прислугой. Пока не нарывается и беззаконий не устраивает, пусть шляется.

У меня сразу возник вопрос: а почему Шёпот шёл именно сюда? Явно же место здесь какое-то очень непростое. Нет, придётся здесь задержаться. И добить этого некрона нужно. Я взял Погибель в левую руку. Правая всё ещё не работала как следует. Булаву я в ней точно держать не мог.

— Ладно. Куда бить, говоришь, Морт?

— Да бей по черепушке, а потом в грудак. Глаза потухнут — значит всё. Здеся, кстати, Поток плохой. Может, и не уйдёт он, гля чо! Помехи, все дела.

— Ладно, сейчас. На улицу его вытащим.

Я зацепил Погибель драконьей головой за пояс. Подхватил тушку некрона за ногу. Ладонь у меня большая. А вот голова маленькая! Она уже пухнет от всех этих событий и информации. Я до этого сознательно отгораживался от «лишних» сведений. Теперь придётся вникать.

Положив неподвижного некроробота на камешки, я с хеканьем опустил Погибель на металлическую маску. Ту вмяло внутрь черепа. Из трещин потекла какая-то чёрная жижа, воняющая смесью солидола и хлорки. Тускло, едва заметно светившиеся глаза замигали. Я снова поднял булаву и ударил в середину грудной клетки. Туда, где виднелась отметина от копья, которым зарядил в монстра альфа сарков. Ничего себе у альфы сила удара была! Если люди боевым молотом расковырять тварь не смогли. Действительно чудом выжили же тогда.

Удар.

Ещё.

И ещё раз. С третьим ударом внутри некрона что-то хрустнуло, и грудная клетка провалилась в корпус. Глаза потухли теперь уже окончательно.

— У тыж гля чо-о-о, — протянул Морт.

— Ну, и что я сделал не так? Давай теперь уже можно сказать. Заранее-то незачем объяснять, правда ведь, Морт.

— Ой, кончай душнить, Илья. Нормально всё ты сделал. Просто утром ещё Погибель была магической штуковиной. А щас на ней ни магии, ни проклятий, смотреть-понимать. Просто палка, гля.

Вот тебе и раз, подумал Штирлиц. Это, надо понимать, когда я мачту поломал на портальном обелиске, случилось. Ну… вроде некрона поломать это не помешало. Фигли мне с той магии, если я её всё равно не использовал? Но происшествие интересное. Это почти как с ошейником. Я сперва из него магию выбил, а потом поломал. Только с Погибелью я такого не планировал. А оно вот как. Как говорится, «А чо я? Я ничо! Другие вон чо и то ничо. А я как чо, так сразу вон чо». Ладно, шутки шутками, а уже вечереет. Уходить нужно обратно.

— Народ, собираемся. Трофеи пакуем. И надо бы как-то за собой почистить. На случай инспекции.

— Я приберу, не беспокойся, паря, — ответил Ингвар. — Здесь такой бардак, да и после землетрясения всё завалило, ург ногу сломит. Нет у альвов охотников, которые могут определить, сколько времени следам. Разве что среди их рабов. Ну и алхимию кое-какую разолью, от зверюшек, укуси меня упырь.

Как будто дождавшись окончания сборов, появилась «наша» альва. Выглядела она, конечно, забавно. В каком-то тряпье, на шее след от ошейника. На левом плече повязка, от которой пахнет лекарственными травами. Но держалась она при этом как будто королева на светском приёме. Прогресс, кстати, по сравнению с «королевой в свинарнике». И красотка, чего уж говорить. Я не фанат такого типажа женщин, но альва была красива как экзотичный цветок. Тонкая фигура, аккуратные руки. Сквозь грязь в спутанной гриве волос пробивались серебряные пряди. И оранжевые глаза, как тёплый янтарь.

Она обвела взглядом всю честную компанию и остановила его на мне.

— Ты здесь принимаешь решения. Что я должна сделать, чтобы вы предоставили мне защиту на время?

— Меня зовут Илья. Для начала тебе стоит назвать своё имя. Только не как у ксара, пожалуйста. Что-нибудь человеческое.

— Илия, — в её речи слышался очень мягкий акцент. — Хорошо. Мое имя Айвена. Из дома Дымных зеркал.

АЙВЕНА

Глава 3. Вокзал, почта и телеграф

— Айвена. Не скажу, что приятно познакомиться, но адекватность мышления к тебе, похоже, вернулась. Хотя бы частично. Второе условие: если я что-то говорю — остальные делают. Вступать в дискуссии или саботировать недвусмысленные распоряжения — прямой путь на выход к хренам собачьим. Но я готов выслушать разумные возражения, если ситуация не критическая.

— Ты походный вождь, Илия. Это разумно, — сказала она, словно любимую собаку погладила.

Ну надо же! Интересно девки пляшут, по четыре штуки в ряд. Права Шайя-то была. Дамочку прям не узнать!

— Остальные условия я озвучу, когда мы дойдём до нашей стоянки. Ночевать в этом туристическом раю мы не будем, — завершил я «инструктаж по технике безопасности».

Она подняла руку, прямо как десятиклассница, идущая на медаль, перед завучем.

— Да?

— Ты сказал, что готов выслушать предложения. Ситуация не критическая. До захода Сольвейс ещё сотня капель.

— Давай только без поэтических предисловий, Айвена.

— Вам надо найти посох некроманта. Вы пытаетесь сделать вид, по крайней мере этот старик пытается, — она указала на Ингвара, — что некромант выжил и бежал. Но если здесь будет поисковый отряд и если он найдёт посох… Эта версия событий вряд ли будет признана ими достоверной. Мои сородичи высокомерны, но отнюдь не глупы. Кроме того, он обладает большой ценностью сам по себе.

— Ну конечно, гля чо! А мы-то дурачки деревенские всё никак в толк не возьмём, чего мы упустили-прохлопали! Посох. Просто забрать долбанный посох, гля! Но твоё остроухое высочество осветило нас светом своей светлейшей мудрости. Теперь-то, гля чо, всё ясно стало! Осталось тока найти сраный посох, копать-погребать!

Морт аж два раза через голову кувыркнулся от злости.

— У тебя в команде, Илия, даже паразиты имеют право голоса? Ты мудр. Ведь иногда и среди мусора можно найти нечто ценное. С посохом я могу помочь. Он ведь упал в яму?

— Вот сучка ушастая, гля чо-о, — пробормотал Морт.

И тут же схлопотал от Шайи нехилую затрещину.

— Думай, кому и что говор-ришь, ксар-р. Или хочешь в своём мясе найти отр-равленные иглы?

— У меня в команде нет паразитов. Морт — эксперт потока и по всякой магической ерунде. Если можешь помочь найти посох — помоги, — я спокойно смотрел на ушастую.

Натуру не переделать. Манеру общения можно. А вот все эти расистские штучки из этой прелестной головки, пожалуй, уже не убрать.

Я вообще как-то привык уже к своему зверью и на внешность внимания не обращал. Разве что Морту врезать хотелось постоянно, но у ксара просто характер — говно. И за помелом он совершенно не следит. Я и людей таких знавал. Но позволять этой фифе завуалированно оскорблять моих спутников я не собирался. Она тоже за языком не слишком следит.

— Мне понадобится кость низшего, Илия. И примерно сто двадцать капель времени. И я поняла: все члены команды полезны. Мне без нужды не стоит упоминать их недостатки.

— Бери, если нужна. Так, Шор, проводи нашу… гостью куда надо. Отвечаешь за её безопасность. Зря что ли лечебные травы Шайя на перевязку тратила.

— Буду благодарна за защиту столь могущественного воина-дракса, Илия.

Шайя отчётливо скрежетнула зубами.

Как только Айвена, подняв кость, удалилась во свои яси, я спросил ликанку:

— Что-то поняла?

— Эта сучка ушастая, — Морт возмущённо ухнул, Шайя отмахнулась. — Надумала считать нас твоими р-рабами. А на р-рабов не стоит обращать внимания или как-то р-реагировать. С другой стор-роны, она хотя бы оскор-рблять нас всех пер-рестанет. Альвы! Долго нам её тер-рпеть?

— Посмотрим. У неё явно какие-то свои цели. Будет полезной — получит защиту и еду. Не будет — пусть идёт-гуляет, других дураков ищет. Вот и весь сказ.

— Ты же понимаешь, паря, — вмешался Ингвар, — что само то, что у нас собственность клана Таннмид, уже смертный приговор нам подписывает.

— Мы их бойцов покрошили, куда уж хуже, — философски ответил я. — Этот солнечный жрец, которому Шор башку разнёс в клочья, важная персона?

Ингвар поморщился.

— Очень, — ответила Шайя. — Здесь погибли витязь клана и солнечный жр-рец. Огр-ромная потер-ря. Я не могу пройти тр-ропу до конца — альвы такими следами не р-разбрасываются, но жрецов в клане всего несколько р-разумных. Витязи со свитой тоже р-редкость. Но на нас никто не подумает. А вот эта стер-ва нас может погубить, если её с нами увидят.

Ну да, дактилоскопии с экспертами-криминалистами в этот мир пока что не завели. Хотя чёрт его знает, на что здешняя магия способна.

— Не стоит беспокоиться, Илия! — альва вошла в дверной проём, сопровождаемая Шором. В руке у неё был посох Шёпота. — Айвена Мирралис погибла в руинах. Кто знает. Может, её сожрали хищники. Или она сломала ногу и умерла от жажды. Руины велики. Под каждый камень не заглянешь.

С этими словами она, отдав посох Шору, начала сложную жестикуляцию, медленно двигая руками вдоль тела. В воздухе повис запах воска и немного жжёного волоса. Внешность Айвены заколебалась, цвет кожи и волос менялся. Черты лица и фигура расплывались, складывались во что-то новое. Прошло минуты три этого вуду-шаманства, и перед нами в повязке из импровизированных бинтов и в грубом балахоне стояла почти человеческая женщина. Смуглая, уши немного треугольной формы. Обычные русые волосы. Что не изменилось, так это цвет радужки. Я так понял, она полукровку скосплеила.

— И это нас все называют обор-ротнями! — раздражённо рыкнула Шайя.

— И насколько весь этот набор юного гримёра надёжен? — ошарашенно спросил я.

АЙВЕНА И НАБОР ЮНОГО ГРИМЕРА

Всё же магия вызывала во мне какое-то смутное недоверие. Не привык я к таким фокусам. Всякие огненные шары и прочее как-то ближе. Понятнее. Маг напрягся, собрал энергию в кучу и — ка-ак херакнул! А вот это — как вообще? Захотелось потрогать её, но я сдержался.

— Я из дома Дыма и Зеркал. Кто-либо из моих старших родичей мог бы распознать обман. Но они ушли к Владыкам. Это долговременное изменение, пока я не произнесу обратное заклинание. Можешь потрогать, — она улыбнулась одними глазами и протянула мне руку.

Я не удержался и потрогал. Ну что, рука как настоящая. Никаких покалываний, как от активных волшебных вещиц, я не ощутил. Чудеса, ипатий.

— Как она посох нашла, Шор? — спросил я.

Шор пожал плечами и прогудел:

— Не знаю, Илья. Она что-то шептала, водя костью над краем ямы. А потом посох сам оттуда вылетел и примагнитился к кости. Довольно эффективно. Магия. Я не разбираюсь.

Морт при этой речи Шора несколько раз ощутимо дернулся, но, о диво-дивное, промолчал. Просто взлетел и пропал из поля зрения.

— Ладно, уходим, — я оглядел своё «воинство» и вздохнул.

— Идите, ребятки, я догоню, — Ингвар махнул рукой. — Надо здесь кой-чего прибрать. Морт проводит до лагеря, да, ксар?

Откуда-то сверху донеслось хриплое уханье.

***

Я смотрел, как Шор пытается разжечь костёр. Его зажигалка нормально работала, однако отсыревшие ветви всё никак не хотели разгораться. Шайя с Шерочкой отправились на охоту. Ингвар задерживался. Оставшиеся умели разжигать костёр не лучше, чем шимпанзе способна читать Льва Толстого. Альва ёжилась под своим балахоном — её знобило. Наконец, после очередной бесплодной попытки, она зло выплюнула:

— Агни-та!

Сложенная шалашом растопка разом вспыхнула бездымным пламенем. Облачко пара взлетело вверх. Шор отшатнулся, слегка подкоптился наш ящер. Нормальная такая девочка-зажигалочка с нами путешествует. Интересно, она может на человеке так одежду поджечь? Или вообще человека? Меня-то — скорее всего нет. Опасная дамочка альвийского происхождения.

Шор занялся костром, а я пошёл прогуляться. Рука всё ещё болела. Да и в целом я себя чувствовал как будто меня в стиральной машинке отжимали. Непростой день был.

Небо потемнело. На полотне небосвода проступили очертания Знака Мантикоры. Редколесье вокруг было на редкость тихим. Не шуршали зверушки, птички не пели. Только нудное жужжание насекомых немного оживляло мёртвую тишину старого города. Я присел на обломок колонны метрах в ста от лагеря, тщательно проверив поверхность на наличие плесени. Пока мы возились в руинах, здесь снова прошёл дождь. Камень был холодным и влажным. Я сидел, прокручивая в голове план будущей беседы. Я никогда никем, кроме себя, не руководил особо. Разве что несколько раз капитаном сборной был. Нынешний мой «сборный зоопарк» как раз похожий случай.

Сверху, прерывая мои размышления и разрывая благословенную тишину, спикировал Морт.

— Гля чо, гля чо, — забормотал он негромко, шныряя механическим глазом из стороны в сторону. — Эта стерва — Знающая! Дождёмся, как уснёт, и надо ей горло перерезать, Илья, мочить-убивать!

— Ты заколебал уже, белка-истеричка. Я вообще ни слова из твоего бреда не понял опять. Что опять стряслось? Где горит? Что за знающая, почему перерезать?

— Ты чо! Она не просто магичка. Она Знает Слова! Это… пихать-копать. Ты че тупой такой? Это ж мы такую змею пригрели на макушке! Она так и посох вытащила. Просто позвала железяку, ты понял чо!

— Могучее колдунство? И что теперь? Назад ей ходу нет. К людям она тоже прибиться вряд ли сможет со своим характером. Ещё хуже тебя, ей-богу. Куда ей деваться-то, Морт? Ну, знающая. Нам же лучше. С чего такая паника?

— То, что ты не можешь контролировать, гля чо, ты должен избегать или уничтожить, копать-хоронить. Главнейший жизненный принцип, Илья, ни разу не подводил ещё! Понял, гля? Твоя пустотность против Слов — тьфу. Не пляшет.

— Вот собери свою стаю ксаров и там эти правила устанавливай. А я, пожалуй, рискну.

— Ничо, ничо. Вспомнишь потом слова папки, как кровавыми слезами умоешься, собственными кишками заедая, пилить-строгать. Да поздно будет.

И Морт, выдав «мёртвую петлю», канул в ночную тьму.

***

Я оглядел собравшихся вокруг костра членов команды. Какой бы ни был мир, какие бы странные существа меня ни окружали — огонь в ночи всегда создаёт «магический круг». Все стремятся сесть потеснее. Огонь в походе — защитник, кормилец и источник света. За освещённой границей клубятся серые тени. Бродит невидимое зло. Ночь темна и полна ужасов. Но огонь выполняет роль живой преграды против хтонических чудовищ. Думаю, дар Прометея был самой главной вехой в истории развития человечества.

Отблески костра отражались в фосфоресцирующих глазах Айвены. Заставляли Шайю щуриться и смотреть искоса. Плясали в широко распахнутых глазах Шора. Углубляли морщины на лице Ингвара. Тени скользили по телам и лицам, добавляя к происходящему толику тёмного волшебства.

Мне вся эта картинка напомнила дебильную передачу, где участники шоу собрались якобы на необитаемом тропическом острове. Там тоже такие посиделки у костра показывали, где роль вождя брал на себя ведущий. И кого-то они вышвыривали из своей теплой тропической компании обратно в холодную Россию. Но мы никого изгонять не будем. По крайней мере, не сегодня. Я тут вождь, ипатий коловрат! Сейчас и посмотрим, надолго ли.

Я прокашлялся и заговорил:

— Шайя, сними амулет. Убери в коробочку.

Я обещал, что маг сможет наблюдать за пустотником, но не обещал, что он будет присутствовать при наших совещаниях. Нехрен ему уши греть.

Шайя убрала талисман. Можно начинать.

— Я сегодня принял решение, что мне делать дальше. Хочу узнать у вас: вы со мной или разбегаемся своими путями. Для тех, кто останется, у меня есть несколько вопросов, чтобы определиться с тактикой и понять, насколько я вообще смогу потянуть то, что задумал. Я всё равно попытаюсь. Но буду благодарен за совет. Сразу, для Морта, совет: «бежим, гля!» не принимается!

Шор фыркнул.

— Скажите, как у вас принято заявлять свои права на территорию. И как её удерживают потом. Вот я слышал: «На месте Рубежного был охотничий лагерь». А сейчас вижу поселение. С властью, охотниками, ремесленниками, магом этим дурацким. Как это вышло? Почему оно не зависит от анклавов?

— Никак ты, паря, на руины замахнулся? Молодец какой. Но власть здесь держит тот, кто может усмирить Зыбь. Поселенцы приходят в новое место. И первым делом строят храм. И у них должен быть жрец. Иначе место рано или поздно изменится. Или даже дрейф случится, забори меня хомяк.

— Или шаманы строят Кр-руг Ликов, а потом выр-ращивают вокр-руг Пущу, — негромко рыкнула ликанка.

— Или так, девочка. Как драксы поступают, не знаю. Чего там у даргов — тоже не очень. Но они вообще психи, их анклавов никто не видел, — Шор хмыкнул, но Ингвар его проигнорировал. — Зато кочующие куски Тверди иногда к поселениям Дрейфом прибивает. И тогда — туши факел. Резня. Я к чему, паря. Эту твердь с руинами что-то делает неподвластной Зыби и Дрейфу. Десятков шесть знаков сменилось, а они всё здесь. Ежели даже не учитывать, что жить там нельзя из-за дурного Потока, власть в тверди у того, кто контролирует Дрейф. В анклаве — у того, кто держит портал. А здесь это никто! Смекаешь, к чему я веду?

— Как не понять. То есть если здесь портал в мой мир откроется, шишку будут держать тот, кто портал контролирует?

Все нервно переглянулись. Альва тонко улыбнулась.

— Так вот почему ты здесь оказался, Илия. Но почему здесь? Место довольно безрадостное.

— А почему здесь некрос пытался портал открыть? Непростые руины это, я прямо чувствую. И мало кому интересные из-за своих особенностей с потоком этим вашим.

— Окромя сучьих цвергов, гля чо. Коротышки здесь неспроста роются, копать-находить. Очень интересуются, гля.

— Я про них не забыл. Но с ними можно на языке финансов и прибыли говорить, я так понял. Учётная ставка, дебит-кредит, всё дела. Это всё дальняя перспектива. А вот ближняя диспозиция такова. Мне нужна ресурсная база и безопасное укрытие. То есть Рубежное — в нейтралах или друзьях, если кто не понял. Но есть небольшая такая загвоздка — банда Лютого. Которую я собираюсь извести под корень. Потом буду исследовать руины, искать, почему сюда порталы с Земли открываются. Может, тогда и обратно легче будет открыть? Охотой займусь, раз всё равно будем сюда ходить. Как-то так. А теперь внимание, вопрос, как говорил ведущий «Знатоков». Вы со мной? Это моя цель. Я буду к ней идти. Но у вас могут быть свои планы. Шор, в первую очередь тебя касается. Я здесь надолго. А ты не хотел задерживаться.

— Я, пожалуй, останусь, пока у тебя остаются нумы, — ящер вроде бы говорил как обычно, но глаза от костра не оторвал. — Не скажу, что мне нравится компания. Особенно вот её я бы с удовольствием пристрелил, — он ткнул лапой в сторону альвы. — Но деньги есть деньги. Ты платишь, я работаю.

Ой, темнит гражданин рептилоид. Но, справедливости ради, он пока что самый полезный член нашего отряда. Есть у него какие-то цели, которые он мне не раскрывает? Да здесь у всех такие есть. Ничего страшного. С Шайей всё понятно, я уже привык считать её «моей ликаной». У остальных выхода нет, пока что. А мнение Морта мне пофиг. Он довольно полезный летучий хрен, но я вообще не понимаю, что его возле меня держит. Тем более что я предлагаю скучные деревенские разборки. Да ещё и секретные. Для владельца нескольких золотых отпечатков довольно унылое дело.

— Тебе не кажется, паря, что нас маловато, чтобы в Рубежном правеж учинить? Не, ты не подумай, я за то, чтобы духу поганого Лютого с его молодцами в поселке не было. Но из старших никто не впишется. Одно дело подловить их отряд в чистом поле со спущенными штанами. И совсем другое — устроить войну внутри поселения.

— Маловато нас, здесь ты прав, Ингвар. Да и чужаки мы все для Рубежного, ну кроме тебя. А значит что?

— Ну договаривай, паря, не надо значимость нагнетать, — усмехнулся Ингвар.

— Нужны союзники внутри Рубежного. Возмутиться должны местные. А мы просто поможем им взять вокзал, почту и телеграф. План такой.

Глава 4. Лагерь

Я поворошил костёр. Ветки с треском сломались, распавшись на фрагменты, небольшой рой искр брызнул в стороны.

— План такой. Остались бывшие гвардейцы. Наверняка есть куча народу, которых эти упыри обобрали или родичей избили, или убили, не дай бог. Сейчас они сидят по углам, зализывают раны и жалуются на жизнь. Никто не возьмёт на себя ответственность за организованное сопротивление. Потому что самых буйных или авторитетных наверняка устранили или запугали. Но вот если найдётся человек, который скажет: «Я знаю, что надо делать»… Я, кстати, пока не знаю. Это всё теория, ёлки. Ингвар, остатки «прошлых» гвардейцев есть?

— Есть, как не быть, паря. Человек десять ещё вполне, хм, годных. Сын капитана, кстати, точно не откажется поучаствовать. Его уже трижды штрафовали за драки с «Черепами». Один раз серьёзно так подрезали, но он уже встал на ноги. Крис его зовут. Он банду Лютого ненавидит смертной ненавистью. И вокруг него молодежь кучкуется из подмастерьев молодых. Так что, в принципе, ничего сильно сложного я в твоём плане не вижу. Люди, недовольные Лютым и его бандой, найдутся. И боевые среди них есть. Но нужен повод. Случай, который возмутит всех. Явное нарушение обычаев с их стороны, унеси меня пчела.

— Ну, вспоминая попа Гапона, такое можно и организовать, — ответил я немного неуверенно. — Но вообще несколько старых вояк и кучка зелёной молодежи против тридцати бандитских рыл и непонятно скольких прихлебателей не выглядит прямо вот стратегией победы.

Всё же я раньше никогда не устраивал беспорядков. Так что все мои знания об этом чисто теоретические. Да и жертв среди местных хотелось бы избежать. В подпольных боях я привык, что рискуют только бойцы — и они сами выбрали этот риск. А здесь придётся втягивать в разборки людей, которые просто хотят спокойно жить. Я не Спартак (и я не о футбольном клубе сейчас), и восстание рабов поднимать не планирую. Но и сидеть сложа руки, пока бандиты кошмарят поселение и угрожают мне лично, — тоже не вариант. В идеале надо сделать так, чтобы местные сами начали движуху. Не ради моих целей, ради себя. А там уже и мы подтянемся, и набьём особо ретивые хлебальники.

— Они всех охотников под себя подмяли или данью обложили, паря, — заметил между тем Ингвар. — Думаю, на одну охотничью команду мы точно можем рассчитывать. А их семь. Свободных в смысле. И ни одной из них Лютый не нравится. Да и те две, что черепа нацепили, тоже не сказать что будут за интересы Лютого драться. Скорее пересидят бучу, потом смоют знаки со снаряги и прикинутся, что так и было. Но это всё вилами по воде писано. Надо идти с людьми говорить. А я говорить не особо мастак. Да и нельзя мне в этом светиться, пока кровь не прольётся. Я — человек Рады, претензии, если что, к ней будут. И не у Лютого, а, сам знаешь, у кого.

— Значит, первая задача — найти посредника. А вот этот сын капитана, Крис. Он чем занят сейчас?

— В команде Харальда Медведя ходит. Отчасти поэтому его не прибили до сих пор. Там сильные ребята, у Медведя-то. Крови могут много выпить, если с ними передавить. Они платят Лютому, но своих в обиду не дают. А тот даже что-то вроде уважения выказывает. Прямое столкновение с сильной командой охотников не в его интересах. А попробовать подловить их на местности… ну, как с нами примерно получится.

— А что за Медведь? Тоже из «прошлых»?

— Нет. Он из тех, кто пришёл позже. Оборота четыре уже здесь промышляет. Но зацепился крепко. Его команда — одни из лучших охотников в регионе. И по деньгам в том числе. Сейчас они не лезут на рожон, не бравируют, не пытаются перехватить власть. Работают и особо не прогибаются. Но все равно дань платят как и все.

— Значит, если мы сможем убедить Медведя, что борьба с «Черепами» — в его интересах, он может стать ключевой фигурой?

— Может, паря. Но «убедить» тут не работает. Он не из тех, кого можно тупо уговорить. Он должен увидеть свою прямую выгоду. Тогда он оценит риски. Взвесит баланс. И может быть, включится в движуху. Но начинать надо с Криса, укуси меня тюлень.

— Можешь сгонять тогда, поговорить с ним? Надо же с чего-то начинать. Плюс он, как заинтересованная сторона, может больше знать о недовольных.

— Хорошо. Сейчас прям и пойду.

— На ночь глядя?

— А какая разница? Быстрее дойду — быстрее начну.

Старик вытащил из подсумка пузырёк и капнул зелье в каждый глаз. Посидел, отвернувшись от огня и зажмурившись. Затем подхватил мешок и канул в ночную тьму. Вот так! Раз — и нету.

— Ну, я пока думаю, как наш лагерь замаскировать, чтобы сверху не увидели. Если кто-то прилетит. Морт, ты завтра с утреца дежуришь возле развалин. В случае шухера «звони» нам на ловцы с Шором. Остальным предлагаю спать лечь — утро вечера мудренее.

— Лагер-рь сильно пр-рятать не нужно. Тенты накинуть на вещи и людей, а сверху немного тр-равой и ветками пр-рисыпать. И никто ничего не р-разглядит.

— Я накрою лагерь иллюзией, — сказала внезапно Айвена. — Нам ведь и визиты зверья ни к чему. Полчаса потерпите — это не самый тихий ритуал.

Ну да, ей в принципе и самой, наверное, не очень хочется, чтобы нас нашли. Но сразу весь лагерь иллюзией накрыть? Сильна. Наверное. Завтра спрошу у Шайи, насколько это дело кр-руто.

— Но за это я попрошу отдельную палатку, — продолжила альва. — Мне нужно уединение.

— А есть у нас палатка? — спросил я Шора.

— У нас есть шатёр, — ответил он. — Ингвар настоял, чтобы мы его взяли. Но он на несколько мест.

— Ну и отдай шатёр дамочке. Я и под тентом посплю, не впервой и не проблема. У тебя своя палатка есть, я видел. Шайя тоже не любит в закрытое помещение лезть.

— Не слишком жирно ей будет? — зло спросил Шор. — На одну — общественный шатёр?

Не узнать прямо нашего рептилоида. Куда делся флегматик и образец спокойствия? Какие-то испанские страсти кипят. Сильно же ему альвы насолили.

— Ты можешь накрыть лагерь иллюзией? Весь лагерь? — Шор только капюшон раздул. — А она может. Ну, говорит так. Так что отдай шатёр, не жмись.

Шор молча достал из своего «чудо-чемодана» объёмистый тюк ткани и связку жердей и метнул всё это под ноги альве.

Та встала со своего места, отошла от костра и заговорила. Больше всего это было похоже на эльфийский рэп. Но такой… мелодичный речитатив, напевный, мягкий, обволакивающий. Воздух над стоянкой пошёл волнами, дым от костра свился в причудливые узоры. Айвена двинулась по кругу, медленно обходя лагерь против часовой стрелки. Шайя выскользнула наружу ещё в самом начале и тихо подвывала из темноты. Сюрреалистичный дуэт!

Морт куда-то свалил.

Один Шор сидел на своём месте, следя за движениями альвы. На коленях у него лежал меч, а четырёхпалая лапа крепко сжимала рукоять.

Непонятно, сколько длился этот концерт по заявкам радиослушателей. Меня самым позорным образом сморило. Сквозь сон я ещё слышал, как ругались альва и дракс, решая, кому ставить шатёр, но затем меня вырубило окончательно. Я даже караулы на ночь не распределил.

***

Утром я пробудился от сырости. Кто-то заботливо набросил на меня одеяло, теперь мокрое от росы. Влага просочилась в волосы и бороду. Я присел и огляделся.

Костёр потух и чернел жирным пятном посреди стоянки. Шор установил свою палатку. Шатёр был поставлен возле стены, тканевые стены намокли и слегка обвисли. Шайя, забравшаяся на ночь под тент, встрепенулась и покосилась на меня карим глазом.

Я встал, стряхнул с себя влагу и двинулся на выход из лагеря. Проломы в древних стенах зарастали молодым колючим кустарником. Которого здесь не было ещё вчера вечером. На выходе из круга «скал» на моё лицо как будто осела тончайшая паутина. Я смахнул её рукой. Сделал шаг. И, повернувшись, я не обнаружил нашего лагеря.

Передо мной предстали только мёртвые скалы и нетронутая трава. Нихрена ж себе иллюзия. Всё выглядело абсолютно настоящим. Живым. Даже трава колыхалась с редкими порывами ветра.

Несколько секунд я стоял с открытым ртом, затем спохватился и захлопнул хлеборезку. Чудеса на марше. Ладно, хватит пялиться, как колхозник на ВДНХ.

Я начал разминку, чувствуя, как разогреваются затекшие мышцы.

Скрутка, сухожилия. Динамическая растяжка.

Затем я навернул десяток кругов вокруг нашего лагеря.

Снова растяжка. Шаги. Отжимания. Ударная техника. Перемещения. Отжимания.

Несколько раундов боя с тенью.

Вчерашний день напоминал о себе болью во всём теле. Левая рука так и не восстановилась полностью.

Так что я особо не усердствовал. Разминку провёл в щадящем режиме.

Пока я бегал, мимо проскользнули Шайя с Шерочкой. Саблезубый гиено-хорек игриво боднул меня в задницу и ускакал на волю в пампасы. Охотиться пошли девчонки, думаю. Добытчицы!

Закончив разминку, я явился в лагерь.

И сразу наткнулся на Шора. Он сидел на корточках у потухшего костра, обложившись сырыми деревяшками, и пытался развести огонь. Процесс явно доставлял ему нешуточное раздражение — капюшон полураскрыт, изо рта вырывалось шипение. Прямо чайник со свистком, а не рептилоид.

Увидев меня, он бросил свои бесплодные попытки и поднялся.

— Я тут подумал, — сказал он. — Тебе нужен щит. Баклер будет в самый раз. И с молотом, и с булавой можно использовать.

— А теперь по-человечески, — попросил я. — Щит — это такая здоровенная штукенция, на которую принимают вражеские удары? Как я буду с ним молотом орудовать? Или его снимать-надевать? Так как раз бой закончится.

— Я же сказал. Баклер.

— Хераклер, Шор. Ты сказал, но я всё равно нифига не понял.

— Это щит вот такого размера, — он показал сантиметров двадцать. — Носится на предплечье. Если тренироваться, можно с ним использовать двуручное оружие. Я просто заметил, что ты неплохо ставишь блоки. Нужный инстинкт у тебя наработан. А защитное снаряжение оставляет желать лучшего.

— Ну, прекрасно. Осталось прийти в Рубежное, найти у оружейника этот твой баннер…

— Баклер. Не нужно никуда ходить. Я давно не пользуюсь своим, так что отдам его тебе. Вчера и позавчера мы с тобой пропустили тренировку. Ты всё ещё совершаешь слишком много лишних движений с оружием.

Я поморщился. Мне не очень нравилось заниматься с Шором тренировками, потому что в конце он меня постоянно бил. А я сам привык бить людей! И нелюдей тоже, мне без разницы.

Где-то час Шор уделял стойкам и базовым движениям и ударам, а потом давал мне десятиминутный спарринг. И что сказать. Я ни разу ещё не смог его ударить! У меня отличная реакция и высокая скорость. Я не путаюсь в ногах во время перемещения в бою. И тем не менее. Ни разу ещё моя тренировочная палка не коснулась этой чешуйчатой морды. А вот мне прилетало регулярно. Не то чтобы очень часто. Защита мне давалась гораздо лучше нападения. Нервировало то, что каждый раз, зарядив мне по рёбрам, как будто этого мало, Шор флегматично добавлял: «Убит». Бесит меня. Хуже всего, что он был прав. Пропусти я подобный удар в настоящем бою, я бы точно стал трупом или калекой.

Да что далеко ходить — во время боя с бандитами мне зарядили копьём в бок. Если бы не мой ватник и не склон, да не кривые руки Дисы, всё могло закончиться дырой в печени. Теперь, когда стало понятно, что я здесь надолго, смысла бегать от тренировок с оружием не было. Нужный навык. Но как же не хочется снова получать звездюли, кто бы знал.

— Хорошо. Я как раз размялся. Сразу мне свой баклер дашь или потом?

— Сперва повторим то, что отрабатывали раньше. Потом уделим немного времени баклеру. Вместо спарринга. У тебя рука всё ещё явно не прошла. И рёбра. Лучше не усугублять всё новыми ударами. Сегодня поработаем в щадящем режиме, Илья.

Меня, уже немного уставшего, Шор час гонял между палатками. Затем выдал мне баклер. Это оказался небольшой наруч, который при определённом повороте кисти раскладывался в щит с зубчатыми краями. Я оценил — оружие противника слегка застревало на этих зубцах. И в бубен можно таким зарядить, мало не покажется. Щит был очень лёгким и весьма прочным. Шор при демонстрации пару раз лупанул по нему со всей дури и просто руку мне отсушил. А щиту хоть бы что. Ну и никакой магии, как пояснил Шор. Хотя для меня — спрятать почти тридцать сантиметров металлического диска внутрь плоского наруча, это и есть магия, ипатий коловрат! На щит, кстати, можно было принять несколько выстрелов из шоровского бластера. Теоретически. Пробовать я не стал. Но запомнил, что парочку энергетических атак можно попробовать не грудью встречать, а этим самым баклером. В итоге мой арсенал «волшебных штуковин» пополнился щитом. Ну прям витязь на распутье. Коня только не хватает. И копья. И витязя.

Мы уже заканчивали, когда из редколесья вынырнули взбудораженные Шайя с ручным хорьком. Добежав до нас, Шайя рявкнула:

— Давайте в лагер-рь. Сейчас…

Земля вздрогнула.

— Дрейф? — спросил Шор флегматично, направляясь за ликанкой.

— Др-рейф. И гон. Насколько сильный — не скажу. Но точно будет! Вон как Шер-рочка бесится!

Наш «хорек» действительно ощетинился и зло скалил зубы, постоянно оглядываясь по сторонам.

— Просветите, что за гон такой? Не первый раз слышу уже, — спросил я, подбирая выбитую Шором из рук палку.

— Когда свежий кусок земель прибивает к твер-рди др-рейфом, оттуда набегают стаи монстр-ров. Иногда, если случается одновр-ременно несколько др-рейфов, Гон бывает сильный и поселение может погибнуть. Ну или, не дай Владыки, несколько альф пр-ринесёт. Тот же ящер-р давешний стену в Р-рубежном р-развалил бы и не заметил. А бывают существа и побольше, и посильнее. Или владеющие магией, — Шайя поёжилась.

— Ингвар говорил, что сюда монстрики не любят прибегать. Мол, кругаля дают.

— Так мы на окр-раине, Илья. Может зацепить. Др-рейф начался в километр-ре.

— Блин, Ингвар же мог в лагерь возвращаться, когда вся эта грёбанина с гоном вашим началась! — я резко вскочил и заозирался в поисках доспехов.

— За Ингвара не переживай, — Шор едва слышно фыркнул. — Он в этих местах уже много оборотов живёт. И дрейфов пережил немало, я так думаю. С ним точно всё будет нормально. А вот доспехи надевай.

И дракс приложил к груди небольшой брусок, щёлкнув по нему когтем. Тот немедленно разросся, опоясав Шора кругом. Затем с едва слышными щелчками начал раскладываться, превращаясь в «походную броню», как дракс сам называл свой космо-рейнджерский доспех. Не магия, тля, вот вообще ни капельки. Ага.

Шайя уже тащила мой «ватник». Облачаться в него самостоятельно было можно, но с помощью другого… существа, быстрее. Я сморщился от въевшегося запаха крови и пота и начал натягивать опостылевший доспех на себя. Впрочем, в его полезности я уже успел убедиться неоднократно.

«Погибель» — на пояс. Пращу — с другой стороны. Наруч со щитом — на предплечье. Молот — в лапы. Орёл просто! Аника-воин. Я подтянулся ближе к выходу из кольца скал. Иллюзия совершенно не преграждала обзор наружу, так, лёгкое дрожание в воздухе обозначало её присутствие.

Пока что в лесу царила тишина.

Мертвая.

Даже птички чирикать перестали.

Альва вышла из шатра.

— Агни-та! — снова полыхнул костёр. Она втянула тонкими ноздрями утренний воздух. — Гон? Илия, прикажи кому-нибудь из воинов меня прикрыть. Я поддержу вас магией, если понадобится, но сейчас я слишком легко снаряжена для ближнего боя.

— Шор, прикроешь нашу «гостью»?

Тот молча кивнул и занял место перед альвой. Шайя и Шерочка замерли на флангах, там, где начинались скалы. Шайя пристально вглядывалась в лес. Уши на голове слегка шевелились. Шерочка залегла, сгорбившись, поджавшись для прыжка.

Мы ждали, пока из-за деревьев появится что-то живое. Или неживое. В этом мире разница часто не принципиальна.

Но мы были готовы к встрече.

Глава 5. Гон

Первые полчаса гона прошли довольно обыденно. В редколесье несколько раз мелькнули смутно различимые тени. Один раз мимо стоянки пропёрся, ломая подлесок, монстр, смахивающий на смесь игуаны с носорогом. Из разряда тех, у кого плохое зрение — и это не его проблемы. Пробегающие мимо твари нас не замечали, маскировка альвы работала идеально. Все, кого мы видели, действительно бежали в сторону Рубежного. Оголодали, сволочи, небось.

Я даже успел заскучать, как Шайя беспокойно задвигалась, а Шерочка впервые за всё время глухо зарычала. Айвена нервно сплела пальцы в странном жесте. В следующее мгновение из леса в сторону нашей поляны целенаправленно двинулись десятки теней. Раздался хруст веток, сиплое дыхание, и на нас вывалилась самая странная стая из всех, что я видел в этом безумном мире.

Начать следует с того, что она состояла из абсолютно разных существ.

Впереди спешно бежал хрустальный паук. Наравне с ним держались две твари, являющиеся отдалёнными родичами Шерочки или предками ликанских хар, которые атаковали меня в лабиринте. Позади них полз не очень крупный варан, ковыляло полтора десятка сарков, и последним, хромая, плелась здоровенная тварь, отдалённо напоминающая шестиногого медведя.

Все эти волшебные зверьки выглядели какими-то… потасканными, что ли? Шерсть свалялась и свисала клочьями. У некоторых были видны раны, явно уже начавшие загнивать. Глаза мутные, будто закрытые бельмами. Больше всего это шествие напоминало парад зомби из каких-нибудь «Злопуких мертвецов». Но самое главное — они перлись точно в сторону прохода между скалами, будто иллюзия альвы перестала работать.

Единственным существом, выглядевшим «нормально», был алмазный паук. Он и атаковал нас первым.

Подобрав под себя ноги, он вдруг резко сиганул вверх по пологой дуге, метясь прямо в меня.

Щёлк. В шее одной из «хар» проросло оперение арбалетного болта.

Я же решил сыграть в пинг-понг. Прыгнувшего паука приласкал встречный удар моего боевого молота.

Ну… с виду он тяжёлым не выглядел. Но в результате импровизированной игры в лапту получилось как в том анекдоте: «Смотрю, летит. Орёл! Когти в одну сторону, пассатижи в другую!»

То есть паука под жуткий треск панциря швырнуло назад прямо на вторую «хару», а меня бросило в противоположном направлении, немилосердно приложив боком о камень.

Что радовало — перед нами были не зомби, а вполне живые звери. Хара, в которую угодил арбалетный болт, харкнула черной кровью, споткнулась и ткнулась облезлой мордой в траву. Но за поверженными противниками уже волной накатывали сарки. Варан с медведем слегка приотстали.

Щёлк, щёлк. Пара сарков покатилась по лесной подстилке с болтами в груди. Многовато мелких тварей на меня одного — я вспомнил их тактику: навалиться толпой и запинать — и чуть не запаниковал.

Но здесь в бой вступили все наши резервы.

Альва наконец завершила странный танец, который исполняла последний десяток секунд. Взмахнула рукой…

И на сарков обрушилась волна арбалетных стрел с пылающими древками. Я не понял, откуда она их взяла, но по виду стрелы были самые обычные. Только она их как-то подожгла. Огонь мерзких обезьян, к сожалению, не напугал, но почти все они оказались ранены, а часть до меня так и не добежала. Вот это «масс-эффект» был, вот это я понимаю! Главное же, что довольно плотная группа монстров оказалась основательно прореженной.

Горизонтальным ударом я свалил двух первых, подскочивших ко мне уродцев.

О! Махнул налево — переулочек… скорее, щель между хатами, но сам факт!

Пока я добивал этих двоих, из засады выскочила Шерочка с Шайей и учинили в уцелевшем саркском войске натуральный погром. В считанные мгновения они прикончили оставшихся обезьян и быстро отступили на прежнюю позицию.

Шерочка начала зачем-то карабкаться по скалам. У нас тут вместо хорька-паникера — хорек-скалолаз.

Морт, как обычно во время боя, куда-то потерялся.

По черепу «варана» скользнул болт.

Я, припоминая мерзкую привычку этих ящериц плеваться парализующей слюной, сделал прямой регбийский рывок вперёд и чуть наискось, чтобы сбить прицел. Поэтому первый удар получился не очень сильным. У твари стесало чешую с башки и, кажется, слегка контузило.

Шестиногий медведь внезапно ускорился в сторону стоянки, но я не могу разорваться на двух Муромцев поменьше. Там есть кому встретить.

Главным минусом больших ящеров, а мой был метра три в длину, является то, что сбоку они практически беззащитны. Для них — минусом. Для меня — сплошные плюсы.

Варан плюнул в меня, вывернув голову на короткой шее.

Я уклонился и врезал ему со всей дури по хребтине. Аж у самого локти хрустнули. Хвост щёлкнул по земле у меня за спиной.

Тварь забилась в конвульсиях, а я, поколебавшись буквально мгновение, всё же втащил ей молотом по башке. Череп не пробил, но ящерица затихла и перестала дёргаться. Какие-то мозги там были, и я их отбил напрочь.

За моей спиной между тем разворачивалась эпичная битва с «медведем».

Как только шестиногий уродец ворвался в лагерь, Шерочка прыгнула ему на спину со скалы и намертво вцепилась в загривок. «Медведь» был гораздо больше её и тяжелее, а также обладал довольно прочной шкурой, но вцепившаяся ему в шею Шерочка сильно стесняла его движения.

Он попытался «встать на дыбы», изогнув переднюю часть корпуса с двумя лапами наподобие кентавра. И тут же отхватил от Шора по передним лапам. Шерочка скакнула у него на спине, и медведь завалился вперёд, разбрызгивая кровь из обрубка лапы.

Когда я добежал до места бойни, медведь мог только дёргаться и хрипеть, истекая тёмной кровью из многочисленных ран. Я добил его ударом в затылок.

На секунду всё замерло: участники драки, покрытые кровью и царапинами, застыли на месте, озираясь по сторонам. Шерочка продолжала глухо рычать, прижимаясь к земле.

— Кто-то пытается перехватить конр-роль! — рявкнула Шайя. — Это моя Шер-рочка!

Она замерла на месте, напряглась, в глазах полопались сосуды. Шайя дрожала всем телом, между ней и Шерочкой образовался видимый «шнур» дрожащего воздуха, в котором мелькали разноцветные всполохи.

— Чего рты разинули, недотепы! — Морт метрах в двадцати от нас спикировал вниз и плюнул. Плевок повис над землёй метрах в двух и задымился. — Вэрна Айвена, морок сними, тоже мне дочь дома Дыма и Зеркал, пилить-магичить! Слепошарая альва, гля чо!

Айвена прошипела себе под нос, видимо, альвское ругательство, а затем всплеснула руками, как будто осыпая кого-то песком, и выкрикнула очередной магический «трах-тибидох».

Морт заложил что-то вроде мёртвой петли, но это ему не помогло. В него врезалась струя жидкости ядовито-зелёного цвета, бьющая из пустого места над землёй под напором, как из брандспойта.

С визгом и матами наш дрон-наводчик, кувыркаясь, улетел в сторону, шмякнулся о ствол дерева, скатился вниз и затерялся в листве.

А из воздуха перед нами начал «протаивать» силуэт гигантской змеи.

Да, японский городовой! Эта тварь была метров двадцать в длину и толстенная.

Огромная морда, размером с меня. Широкая пасть — не дать ни взять уличный мусорный бак — захлопнулась с влажным звуком. Шайю или Шерочку эта гадина могла просто проглотить, не заморачиваясь.

Башка змеищи повернулась в нашу сторону. Несколько капель яда упали вниз из угла рта. Огромные мерцающие глаза зло оглядывали нашу компанию.

Трындец. Как такое убивать, я не знаю. Но придётся, потому что змеюка не проявляла желания мирно отправиться по своим делам.

Первой начала действовать альва. Пока Шор менял меч на свою пушку, а остальные думали, куды бечь, она снова выкрикнула свою альвийскую тарабарщину, вскинув руки. Находившиеся в лагере верёвки взвились в воздух и обмотались вокруг змеиной морды.

Змея как раз пыталась распахнуть пасть. И, видимо, очень удивилась, когда у неё ничего не вышло.

Я, отслеживая кончик хвоста, бросился к туше, решив повторить свой «прыжок лосося» с окончанием приёма «боньк в башку».

Но не туда смотрел.

Навстречу мне метнулась огромная голова, и вот я уже лечу в обратном направлении, пытаясь вдохнуть хоть немного воздуха отбитой напрочь грудиной. Трудно уворачиваться в полёте. Пора прекращать прыгать на тех, кто быстрей меня.

Шайя и Шерочка тоже начали действовать. Хорек вообще покинул поле боя, а Шайя, отбросив арбалет, завыла так, что камешки со «скал» посыпались. Вибрирующий, проникающий в мышцы звук прокатился по поляне.

Я же, приземлившись спиной на Шорову палатку, прокатился дальше, пока не ударился о скалу, повторно потеряв судорожно набранный в лёгкие воздух. Да чтоб тебя! Надо вдо-охнуть!

Когда я, охая и всё ещё не полностью придя в себя после удара, распрямился и побежал обратно, моим глазам предстала удивительная картина.

Змея была опутана плетьми зелёной травы и ветвями кустов, которые росли с невероятной скоростью. Шайя продолжала свой концерт — подозреваю, это её лап, вернее шаманства, дело.

Здоровенная туша яростно металась из стороны в сторону, разрывая объятья лесных силков, но растения снова прорастали, упорно пытаясь погрести змеюку под собой.

Пока бежал, думал, куда и как ЭТО бить. Почти все варианты выглядели довольно безнадёжно.

Шор наконец пальнул. Заряд плазмы угодил… в дерево, разнося его в клочья. Шор промахнулся с детской дистанции! Немыслимо!

Да ипатий коловрат! Что это за монстр?

В ту же секунду из-за моей спины пробежала белесая пелена, разрушившая нашу иллюзию. В меня эта штука впиталась, разжигая привычную злость. Что это было, хрен его знает. Какой-то бафф, от Айвены, кажется.

В следующий миг я еле увернулся от летящей в меня гигантской морды, подставив под удар молот копейным наконечником вперёд.

Мне сорвало наплечник и чуть не вывернуло руки из суставов. Молот вбило в землю до середины древка, а ноздря змеюки обзавелась пирсингом. Стильно, модно, молодёжно — и, кажется, было больно!

Ну, какая же здоровая тварь!

Гигантская голова вознеслась вверх, увлекая меня за собой, как на скоростном лифте. Треск лопающихся «зелёных насаждений» стоял оглушительный.

Древко из рук я не выпустил, а наконечник засел в ноздре очень крепко. На высоте четырёх метров я забросил вперёд ноги, оказавшись чуть выше плоского черепа рептилии, и отпустил древко. Пришло время для безумных решений!

Инерцией меня швырнуло вперёд. Левой рукой я вцепился в верёвки, опутывающие пасть змеи, а правой сорвал с пояса «Погибель».

Подо мной прозвучал взрыв.

Я нанёс удар, вкладывая в него накопившуюся злость! Левый глаз рептилии вытек кроваво-серыми соплями. Получай, тварь! Ещё удар!

Еще взрыв!

Прежде чем гигантская башка ударилась о землю, я успел нанести три удара, лишив рептилию глаз и пробив чешую и, кажется, даже черепную кость. В последний момент мне удалось спрыгнуть и откатиться подальше от беснующейся твари.

В шее змеи образовалось две обугленные дыры. Внутри было видно пульсацию чего-то бело-розового. Змея, лишившаяся обоих глаз, ударила головой вслепую, рассадив себе молотом всю левую сторону морды и ломая древко.

Сука!

Десять золотых нумов!

Я снова подскочил к твари и ударил уже с двух рук и в прыжке. Попал в челюсть и с удовольствием услышал треск ломаемых костей. Смазанный удар головой — и я снова улетел куда-то в кусты.

Мимо пронеслась очередная вспышка плазмы. Шор попал в предыдущую рану. Шея змеи взорвалась ошмётками чешуи и обломками позвоночника.

Этот выстрел по сути поставил точку в сражении. Умерла рептилия, как и предыдущий кинг-конг, далеко не сразу. Более того, нам пришлось примерно полчаса ещё наблюдать за судорогами твари, всё никак не хотевшей поверить в свою смерть. Она продолжала дёргаться даже после того, как я пробил ей мозг Шайиным копьём, воткнув его в рану от «Погибели». Копьё тварюга тоже сломала.

— Так. Надеюсь, гон ваш кончился уже, потому что ещё один бой мы можем и не пережить, — заметил я, флегматично наблюдая за судорогами монстра.

— Гон не закончился, но сюда никто не сунется. Кроме др-ругого альфы, — неуверенно заметила Шайя. — Шеррочка в р-разведке, пока никого р-рядом нет.

Место боя между тем трансформировалось. Вся трава и кусты, выращенные ликанкой, съёживались, рассыпались серым прахом, как и часть деревьев, росших вокруг. Перед нашей стоянкой образовался полукруг засыпанной пеплом земли.

— Это чего такое, Шайя?

— Такова цена за «Зелёные путы» на чужой хемле. Хор-рошо, что я пр-ровела подготовительные ритуалы, Илья. Как чуяла, что пр-ригодится. Но тепер-рь здесь ничего расти не будет несколько обор-ротов.

Я вздохнул и оглядел разорённый лагерь и потрёпанных соратников.

— Блин, не бой, а разорение одно, — пробормотал я, разглядывая «ватник», убитый об чешую ползучей гадины. — Минус доспехи, молот, копьё. Минус почти весь запас арбалетных болтов. Мы так скоро по миру пойдём. Надеюсь, трофеи хоть будут того стоить.

— Не сомневайся, Илья. Эта твар-рь — альфа. Хорошая добыча. Славная охота. Мы все живы, и никто не покалечен. Ор-ружие и вещи — ер-рунда.

— Да уж. А вот у меня осталась одна батарея к бластеру, — пробурчал Шор, убирая винтовку в рюкзак. — Ещё один такой бой — и я смогу надеяться только на меч.

— Твоё оружие спасло нас, воин, — снизошла к драксу альва.

Только сейчас я заметил две блестящие тёмные дорожки, идущие от её носа к подбородку. Альва протянула ко мне руку и опала, как озимые.

Шор равнодушно проводил взглядом упавшее тело. Разве что ногой не пихнул.

Шайя, несмотря на то, что сама не очень крепко стояла на ногах, бросилась к альве.

— Что ты суетишься над этой тварью? — спросил Шор. — Ничего с ней не будет, откат не смертелен, как я слышал.

— Она уже член стаи! Пусть вр-ременный. Илья пр-ринял её, — в голосе Шайи прорвались фанатичные нотки. — Ты др-ракс, тебе не понять! Но вот о чём помысли: если бы не её вер-ревки, мы бы все сдохли. Как ксар-р.

— Хрен там плавал, гля чо, — Морт, виляя и едва паря над землёй («низенько, низенько»), подлетел к разорённой стоянке. — Не дождётесь, сволочи. У ксара к яду иммунитет, мять-плевать.

— Хор-рошо, что выжил. Я займусь тобой после альвы, — рыкнула Шайя. — Тр-равмы залечим.

— Она защищала в первую очередь свою жизнь. На нас всех ей глубоко плевать, — ответил Шор.

— А вот у меня есть небольшая просьба. У нас был тяжёлый бой, ипатий. Мы все чуть кони не двинули. Давайте не будем после этого устраивать разборки? Шор, мне глубоко пофигу, что там тебе альвы сделали: машинку в детсаде отобрали или чего похуже. Но Айвена — член команды. Шайя права.

— Я её защищал по твоему приказу. Нет вопросов, Илья. Но не ждите, что я хоть на секунду поверю этой двуличной твари. Она член команды, хорошо. Я это принял. Но, надеюсь, только до первого прокола. Я слишком хорошо знаком с этим племенем. Она и сейчас может притворяться.

Шайя недовольно на него посмотрела.

— Шок, обморок, потеря сил, обезвоживание. Надеюсь, ты р-рад, Шор-р. Она выложилась на полную, а ещё от р-раны не опр-равилась. Я тоже знаю, каковы альвы. Пар-ршивый народ. Но у тебя к ним что-то слишком личное.

Шор раздул капюшон и возмущённо засвистел, как перегретый чайник. Затем махнул рукой и направился к палатке разбираться с нанесёнными моей тушей разрушениями.

— У меня мож тоже, гля, потеря сил и шок. Чет никто меня на мягкие одеялки не укладывает, лечить-калечить, — прохрипел Морт. — Опять эта, как там, Илюшенька?

— Расовая дискриминация, ага. Попрание прав летающих сексуальных меньшинств.

— Гля ты чо, Шайечка! Не думал, чо ты так со мной, кусать-терзать. Дискриминаторишь и попираешь! И ваааще, я первый тварюгу засек, а вы все чеб без меня делали, телепни безглазые…

— Морт, завали! — тройной крик прервал нытьё ксара.

______________

Уважаемые читатели. Следующая глава книги платная. Я всегда очень благодарен вам за поддержку. Писать без читательского отклика невозможно. Покупка книги, награды, содержательные комментарии - ваш весомый вклад в творчество автора. Без них этого творчества просто не будет Мои книги официально распространяются здесь https://author.today/work/410269

Цикл «Некто Муромец Илья» здесь https://author.today/reader/569728

Сегодня скидки на большинство произведений автора!