Нексус: Искра Бессмертия

Глава 1

Прохладный вечерний ветер приятно холодил разгорячённую кожу. Я стоял на мосту, глядя, как огненно-красный закат растворяется в глади реки. День заканчивался, и я наслаждался редким моментом тишины.

Час назад мы с друзьями закончили отборочный этап в финал планетарного дивизиона игры «Эгида». Виртуальные сражения с жуками были изнурительными, но приносили особое удовлетворение. Это был мой способ сбежать от серых будней на Эридане-4. После победы мы попрощались, каждый отправился к своим заботам, а я решил остаться ненадолго и просто подышать свежим воздухом.

Завтра снова шахта. Добыча твёрдого кристаллита — главного минерала Эридана. Работа тяжёлая, однообразная, но она помогала нашей семье держаться на плаву.

Уже два года, как погибла мама. Она всегда мечтала, чтобы мы с отцом и сестрой жили лучше, чем первые поселенцы этой суровой планеты.

Эридан-4, промышленный мир на окраине Империи. Когда-то он был свободной колонией, но теперь постепенно становился частью галактической экономики. И хотя война с Роем казалась далёкой угрозой, я иногда ловил себя на мысли, что всё может измениться в одно мгновение.

Мне было почти двадцать два. Возраст, когда нужно определяться с будущим. Но пока я просто работал и заботился о сестре. После смерти мамы она взяла на себя все обязанности по дому, хотя ей тогда было всего четырнадцать. Её упорство всегда вызывало у меня уважение и нежность, и я старался поддерживать её, как мог.

Остыв и проводив взглядом угасающее зарево заката, я двинулся домой. На Эридане вечера холодные, но улицы тихие и уютные. Небо затягивалось тёмными облаками, а дома из белого камня, освещённые мягкими фонарями, казались живыми.

«Нужно успеть к ужину, — подумал я, ускоряя шаг. — Лия не любит, когда её ужин остаётся нетронутым».

Мой отец был на смене, поэтому настроение сестры сегодня зависело только от меня.

Привычная дорога закончилась уютным палисадником и скрипучей деревянной дверью. Говорят, что на центральных мирах дерево — роскошь, но на Эридане это не так. Первый поток колонистов встретил новый мир необъятными зелёными лесами. Прошло больше ста лет, но человек на этой планете всё ещё чувствует себя гостем. Несколько сотен миллионов жителей Эридана просто теряются среди природного величия.

В прихожей нашего домика меня встретил запах жареной картошки.

— Привет, Лекс! — раздался из кухни радостный голос Лии. — Ты сегодня опаздываешь!

— Привет, Ли! — ответил я с улыбкой, вешая куртку на крючок у двери. — Задержался с ребятами, у нас сегодня был финал отборочного.

Сестра выглянула из кухни, вытирая руки полотенцем. Её каштановые волосы были небрежно завязаны в хвост, а лицо светилось добродушием.

— Опять ваши игрушки? Ты же знаешь, как это раздражает папу, — укоризненно протянула она, но в её глазах не было злости, только лёгкое поддразнивание.

— Ну, зато я же тебя не забываю, — с улыбкой ответил я, вдыхая аппетитный запах жареной картошки. — И твою шикарную готовку!

Лия фыркнула и, качнув головой, вернулась к плите. Ловким движением она накладывала мне порцию, а я тем временем направился умыться.

За ужином я задумался о завтрашнем дне. После смены в шахте нужно будет обновить заявку на участие в системном дивизионе Эгиды. Если мы с командой сможем выиграть в планетарном финале, то нас отправят представлять Эридан на чемпионате Империи. Это шанс, о котором я давно мечтал! Может, получится вырваться отсюда и заниматься любимым делом?

Мы с удовольствием ужинали, болтая о мелочах. Последняя пара румяных долек картофеля осталась на тарелке, и я уже нацелился вилкой на одну из них как…

Освещение вдруг замигало, вспыхивая короткими всплесками тусклого света. Несколько секунд лампы метались между светом и тенью, словно не решаясь окончательно погаснуть. Затем раздался тихий треск — и тьма окутала комнату.

В наступившей тишине холодильник пару раз мигнул панелью управления, издавая тихий, умирающий звук, а затем тоже замер.

Тишина.

— Лия? — позвал я, вглядываясь в темноту.

— Что это было, Ле… — начала она, но её голос утонул в резком хлопке снаружи.

Дом содрогнулся. На столе зазвенела посуда, а в тишине было слышно, как мерно покачивается люстра. Я едва успел перевести дух, как свет вспыхнул, ударив по глазам.

— Чёрт… — я зажмурился от резкой смены темноты.

Лия переводила взгляд с меня на люстру, потом на окно. В её пальцах дрожала вилка. Прядка волос выбилась из хвоста и легла на щёку, делая её лицо ещё более растерянным. В углу кухни снова зажужжал холодильник, будто ничего не случилось.

Через приоткрытое окно доносился низкий гул. Раздалась новая серия хлопков — глухих, с металлическим отголоском.

— Это что, салют? — неловко предположил я, пытаясь разрядить напряжение.

— Такой, что аж подстанцию выбило? — фыркнула Лия, с трудом выдавливая усмешку.

— Ну, может, кто-то на площади переборщил с фейерверками, — я посмотрел на неё, надеясь, что получится пошутить.

— Если только запускали прямо из танка… — Лия пожала плечами, но в глазах оставалась тревога.

Я не понимал, почему внутри всё сжимается. Интуиция упрямо подсказывала: что-то не так.

Вдруг, разрывая тишину, завыла городская сирена. Резкий, пронзительный звук резанул по ушам. В тот же момент мой коммуникатор в кармане взбесился вибрацией.

Мы с Лией одновременно замерли. В глазах сестры мелькнул страх.

Сирена продолжала выть, заполняя всё пространство, но тут же её заглушил голос диктора — ровный, чуть механизированный, как будто заранее записанный:

— ВНИМАНИЕ! ГОВОРИТ ГЛАВНОЕ УПРАВЛЕНИЕ ГРАЖДАНСКОЙ ОБОРОНЫ. Граждане, сохраняйте спокойствие. Введён режим чрезвычайного положения. Всем жителям немедленно пройти в ближайшие укрытия или спуститься в подвалы зданий. Возьмите документы, средства первой необходимости и следуйте указаниям спасательных служб.

Голос звучал ровно, но в фоне слышался чужой шум — глухие хлопки, будто где-то далеко врубили усиленные динамики.

— Повторяем: угроза критическая, немедленная эвакуация обязательна. Гражданская оборона обеспечивает безопасность. Оставайтесь в убежищах до получения дальнейших распоряжений.

Треск. Помехи. Рывки дыхания. Другие звуки — голоса, бег, лязг металла.

А потом в динамиках прорвался другой голос — живой, сорванный, сбивчивый, захлёбывающийся паникой:

— Внимание всем! Вторжение Роя! Повторяю! ВТОРЖЕНИЕ РОЯ! Срочно — укрыться, мать вашу! Они уже в южной части города! Гражданских в метро и подземку, быстро! Не задерживайтесь на открытых местах, чёрт возьми, шевелитесь! ЭТО НЕ УЧЕБНАЯ ТРЕВОГА!

И снова треск, крик, грохот, затем тишина. Снова взвыла сирена. Вибрация в кармане замолкла.

Резкий прилив адреналина ударил, как током, ещё на первом упоминании Роя. Виски запульсировали, ладони вспотели, но я не двигался.

Я видел, как синие глаза Лии расширяются, как в них нарастает страх, как пальцы сжимаются в кулак, пытаясь зацепиться хоть за что-то реальное.

Её страх держал меня на плаву. Если я поддамся панике, если я сорвусь, то уже никогда больше не увижу этих глаз.

— Всё будет хорошо, — сказал я, беря Лию за дрожащую руку, стараясь казаться увереннее, чем было на самом деле.

Второй рукой достал снова завибрировавший коммуникатор. Кинув взгляд на экран, я ощутил лёгкое облегчение. Звонил отец. Одним движением пальца ответил на звонок и включил громкую связь.

— Лекс! — тут же раздался напряжённый голос отца. — Лия с тобой?!

— Да! — тут же ответил я. — Мы дома!

— Ох, хорошо… — Отец облегчённо вздохнул, но сразу заговорил быстро, срываясь на командный тон. — Слушай внимательно! Вам нужно попасть в малый космодром Валуйск, понял?! В большой не суйтесь, там всё в огне! Я тоже уже выд…

Резкий короткий писк. Связь оборвалась. Свет в доме снова потух. Экран коммуникатора вспыхнул текстом «Сигнал отсутствует».

— Папа?.. — едва слышно выдохнула в полутьме Лия.

В доме стало глухо, только холодильник слабо щёлкнул, выключаясь.

Я встряхнулся, приходя в себя. Сердце колотилось, но времени на ступор не было.

— Так, собрались! — я посмотрел Лии в глаза, пытаясь вложить в голос уверенность. — Ты слышала отца. Нам нужно срочно выдвигаться! Всё будет хорошо! Где твой комм?

— Оставила в комнате… — голос сестры дрогнул, но она не двинулась с места.

— Ли?

Она вцепилась в мою руку так, что побелели пальцы. Губы дрожали.

— Всё будет хорошо, — повторил я, но голос предательски осип.

Из открытого окна донёсся низкий гул. Где-то завыла сирена, потом ещё одна. Раздались редкие хлопки, похожие на выстрелы. Вдалеке были слышны крики людей.

Я включил фонарь. Свет резко полоснул по тёмной комнате, выхватив из мрака Лию.

— Пошли, заберём твой коммуникатор. Нам нужно уходить.

Лия судорожно кивнула, и мы встали из-за стола. Вздрагивая от глухих хлопков и далёких вибраций, она вцепилась в мою руку ещё сильнее. Я чувствовал, как её пальцы дрожат.

Мы пошли через тёмный коридор. Луч фонаря выхватывал из мрака очертания мебели, отбрасывая длинные, мечущиеся тени. Сгущающийся шум с улицы давил на уши, и гнетущее чувство тревоги сжимало грудь.

Мы дошли до комнаты Лии. Я сжал её ладонь, словно напоминая, что я рядом, а затем шагнул к столу, где лежал коммуникатор. Лия не двинулась. Я повернулся и увидел, как в уголках её глаз заблестели слёзы, вспыхнув в свете фонаря. Она крепче сжала губы, но я чувствовал, что вот-вот сорвётся.

— Не время плакать, Лия! — твёрдо сказал я, обнимая её за плечи и заглядывая прямо в испуганные глаза. — Отец ждёт нас!

Она моргнула, делая резкий вдох, и кивнула. Я разжал объятия. Лия тут же схватила коммуникатор и, сжав его в ладони, включила фонарь.

— Нам нужны документы и сменная одежда. Бери школьный рюкзак, скидывай всё туда, — быстро озвучил я созревший к этому моменту план. — И надень что-нибудь плотное! — я в свою комнату, тоже собираться. Пошли! Пошли! Пошли! — неожиданно для себя перешёл на командный тон, как в сегодняшней игре с парнями в «Эгиде».

— Да! — вскинулась Лия, торопливо кидая вещи в рюкзак.

Я выждал пару секунд, чтобы убедиться, что она справляется, и, увидев, что сестра действует без заминок, рванул в свою комнату.

На автомате скинул сменную одежду в походный рюкзак — тот самый, с которым мы часто ходили всей семьёй на вылазки. Натянул рабочий комбинезон, застегнул молнию. Потом развернулся к углу комнаты и резким движением сорвал чехол с давно пылившегося там байка. Местная модель, популярная у студентов. Компактный, юркий и надёжный. В своё время мы купили его, чтобы я ездил в профучилище.

Быстро проверив заряд — ещё держится, — покатил байк к выходу.

Когда вышел в коридор, крикнул:

— Лия, время! Выдвигаемся!

— Сейчас! Ещё пару секунд! — донёсся приглушённый голос сестры.

— Я выкатываю байк на улицу, давай бегом!

Дёрнул ручку входной двери, и тут же внутрь хлынули звуки улицы. Панические крики, визг тормозов, гулкие удары, вперемешку с рваными, скорострельными очередями. Воздух вибрировал от близких взрывов. В низких, тёмных тучах то и дело вспыхивали ослепительные разряды, похожие на далёкие фейерверки. В окнах дома напротив метались бледные лучи фонарей.

Я выкатил байк на улицу.

БАХ! Земля содрогнулась, по ушам врезался глухой удар, в домах зазвенели окна. Я стиснул зубы и рванулся к двери.

— Лия! Бегом, нам нужно валить!

— Я тут! — Лия выбежала, тяжело дыша. В движениях читалась паника, но она держалась.

— Запрыгивай! — сказал я, усаживаясь в седло.

Лия прыгнула следом, крепко обхватив меня через рюкзак.

— Держись!

Я сжал руль и рванул с места. Байк рванул вперёд, колёса заскрежетали по покрытию.

Пять километров до цели. В обычных условиях — несколько минут. Но не сейчас.

Фара вырывала из мрака хаотичные сцены. Люди. Бегущие, бросающие вещи, кричащие. Кто-то отчаянно грузился в машины, кто-то, как и мы, нёсся налегке. Сирены тревоги выли не переставая, перемежаясь с отдалённой автоматной очередью. Позади, со стороны центра, раздался новый взрыв, заставив меня инстинктивно дёрнуться.

— Лекс! Кажется, байк садится! — крикнула Лия сзади.

В этот момент мы мчались по улице, и вдруг из-за перекрёстка вылетела машина.

— Чёрт!

Я дёрнул руль вправо. Грузовой кар пролетел перекрёсток на полной скорости, водитель даже не смотрел в нашу сторону. Колёса завизжали на повороте, байк пошёл юзом. Задний бок кара пронёсся в сантиметрах от моей ноги. Мгновение и нас бы не было. Но я выровнял. Чувствуя, как Лия вцепилась в меня мёртвой хваткой, развернул байк и вырвался на открытую дорогу.

— Ты в порядке?! — крикнул я, перекрывая шум ветра.

— Да! — ответила Лия, но голос её срывался.

Я стиснул зубы. До космодрома ещё больше половины пути.

— Лекс, что это?! — панический голос Лии перекрыл рёв мотора.

Гул усиливался. Он шёл сверху. Я замедлил байк и вскинул голову. Ночное небо вспыхнуло багровыми огнями. Прямо из туч, как раскалённые угли, вываливались коконы. Десятки. Сотни. Десантные модули Роя. Они падали быстро, овальные капсулы, окутанные раскалёнными струями плазменных тормозов. Воздух наполнился запахом гари. Большинство падало где-то позади, к центру города. Но один шёл прямо по курсу.

— Держись!

Я дёрнул руль, колёса взвизгнули, срываясь в занос. В этот момент справа с грохотом рухнул кокон, врезаясь в припаркованный кар. Машина смялась, как бумага. Раздался чавкающий треск плоти. Лепестки кокона взорвались наружу, выплеснув волну бурой, зловонной жидкости. В тёмном нутре ворошилось что-то живое.

— Лекс! — голос Лии дрогнул.

Я чувствовал, как её пальцы вцепились в меня до боли. Я не стал ждать продолжения и вдарил по газам. Я видел это тысячи раз в «Эгиде». Видел, как они выходят.

Байк рванул вперёд, с пробуксовкой уходя влево. Секунду спустя за кустами скрылся ад. Я только вырулил в объезд, как навстречу, ослепляя нас фарами, выскочили две машины. Я не успел ни просигналить, ни свернуть. Машины пронеслись всего в метре, ветер от них хлестнул в лицо. Спустя пару секунд раздался визг тормозов. Лязг сминаемого металла. А затем ужасный, хищный стрёкот. И панические крики.

— Чёрт, чёрт, чёрт! — я скрипнул зубами, вдавливая газ до предела.

Байк крутил мотором на полной мощности, каждую секунду рискуя уйти в перегрузку. Мы неслись сквозь ночь. Пальцы сводило судорогой, но я не отпускал руль. В висках пульсировала боль, в груди не хватало воздуха. Я рывком свернул вправо, возвращаясь на курс. В голове билась мысль — лишь бы хватило отрыва, чтобы опередить тварей.

БУМ! Канонада расколола небо. Я мельком взглянул вверх — и чуть не врезался в бордюр. Небо горело. Яркие вспышки громыхали, рассекая облака и создавая иллюзию грозы. Коконы Роя, которым повезло пройти через тучи, догоняли шлейфы ракет, разрывая их на куски. Я приободрился и сосредоточился на дороге. Жилая застройка почти позади! Ещё немного и мы вырвемся! Оставалось всего две улицы до широкой трассы.

Фара моргнула, ещё раз и погасла. Двигатель затих и умер.

— Нет-нет-нет! — я дёргал ручку газа снова и снова, но байк лишь вздрогнул и замер.

Лия вскрикнула. Гром перекрыл весь хаос вокруг. Что-то падало прямо на нас. Я вскинул голову и увидел кокон Роя. Он мчался к земле, оставляя в небе багровый след. Прямо перед ударом его догнала ракета. Оглушительный взрыв осветил улицу. На рефлексах я схватил сестру и скатился за байк. Вокруг падали куски кокона. Что-то ударило в левое плечо, но боли не было. В ушах стоял звон.

Через минуту я начал приходить в себя от шока. Мы лежали возле байка. Вокруг всё было усыпано догорающими обломками кокона. В метре от нас дымилась лапа гончей. Запах дыма и горелых останков Роя заставил перевести дыхание, вызывая рвотный рефлекс. Я сдержал его и поднял сестру. В плече резко резанула боль. Скривившись, попытался осмотреть рану. В свете горящих обломков был виден торчащий из плеча кусок металла. Лия тоже смотрела на него расширенными глазами.

— Лекс! — вид разливаемого вокруг обломка тёмного пятна вывел её из ступора. — Я возьму спрей!

Лия отскочила, стянув рюкзак, и принялась быстро перебирать его содержимое.

— Где он? Я же положила наверх! — беспокойно бормотала она, быстро и тщетно перебирая рюкзак.

До меня не сразу дошло, о чём она говорит. Голова трещала, а в плече раскатывалась болезненная пульсация. Но когда я осознал, что она взяла панацелин, облегчённо вздохнул. Умничка!

— Нашла! — вскрикнула она, вынимая из рюкзака маленький красный баллончик.

Я присел на одно колено, чтобы Лия могла удобнее обработать рану. Сказал:

— На счёт три. Я выдёргиваю, а ты заливаешь! — перевёл дыхание, примеряясь правой рукой к обломку, сосредоточился. Чёрт! Сейчас будет больно.

— Раз, два, три!

Стиснув зубы, я резко дёрнул обломок. Плечо обожгло адской болью. Из рта вырвался сдавленный крик, и на мгновение в глазах помутнело. Через несколько секунд я почувствовал облегчение. Лия заливала рану панацелином.

Ух… Всё. Через час будет просто рубец. Лучшее изобретение человечества как по мне. Жаль, что цена кусается.

— Вот так, хорошо… — приговаривала Лия, шмыгая носом и наблюдая, как рана быстро закрывается белой корочкой.

Окончательно придя в себя, я выпрямился, ощущая, как боль в плече снова даёт о себе знать, и взглянул на Лию.

— Ты спасла меня, Ли, спасибо! — сказал я, стараясь, чтобы в голосе звучала искренняя благодарность.

Лия неуверенно улыбнулась, смущённая моими словами. Её взгляд скользнул по моему плечу, но она ничего не сказала, только крепче сжала рюкзак.

Я снял свой рюкзак, стараясь не потревожить рану, и достал из верхнего клапана налобный фонарь. Надев его и включив, я быстро огляделся. До космопорта оставалось совсем немного. Подтянув рюкзак на плечо, я повернулся к сестре.

— Пошли, мы почти на месте. — Я постарался говорить уверенно, но сил на это почти не оставалось.

Стараясь не замечать боли, мы двинулись в сторону ближайшей улицы, протискиваясь между обломками и ошмётками гончих. В ушах всё ещё звенело от недавнего взрыва, но его отголоски затмевались сиренами и далёкими выстрелами. Город постепенно превращался в зону боевых действий. Улица была пуста, и лишь мрак и огонь разгорающихся обломков напоминали о недавних событиях. Мы шли молча, иногда лишь бросая взгляды друг на друга.

Вдруг шум реактивных двигателей привлёк моё внимание. Я поднял взгляд и увидел, как со стороны космодрома заходил на посадку челнок, скрываясь за близким лесом. За ним ещё один, потом ещё. Они были близко. Я почувствовал, как сердце забилось быстрее, и вдруг, несмотря на боль, на лицо выползла улыбка.

— Поспешим, Ли, — сказал я, ускоряя шаг. — Ещё немного!

Обойдя две искорёженные машины, что столкнулись посреди улицы, мы наконец вырвались из городской застройки. Дальше полотно дороги уходило в темнеющий стеной лес.

В свете фонаря мелькнул белый росчерк. Один. Второй. Ещё. Через пару секунд нас накрыл дождь.

— Да чтоб вас! — я дёрнул ворот комбеза, чувствуя, как холодные капли мгновенно впитываются в ткань. — Только этого ещё не хватало!

Лия подняла лицо к небу и прикрыла глаза ладонью.

— Лекс, становится сильнее…

Она не успела договорить, ливень обрушился на нас стеной воды, заглушая все остальные звуки. Шум сирен, гул далёких взрывов — всё растворилось в барабанящем по дороге дожде.

Я скривил губы и ускорил шаг. Видимость в свете фонаря резко упала, и теперь приходилось идти почти наугад, ориентируясь лишь на твёрдое полотно дороги. Лес впереди выглядел сплошной чёрной массой.

Мы двигались по дороге, продираясь сквозь стену дождя. Вода стекала с лица, одежда промокла до нитки. И всё же ощущение, что что-то не так, нарастало с каждой секундой.

Я беспокойно вертел головой, всматриваясь в темноту. Едва различимые силуэты деревьев дрожали в прыгающем свете фонаря.

Где-то сбоку, сквозь шум дождя, раздался леденящий душу клёкот. Едва он затих, ему вторил такой же звук с другой стороны. В груди похолодело. Лия стиснула мою руку до боли. Я отчаянно пытался разглядеть угрозу, но видел лишь хаотично падающие капли, тени и бесконечную черноту.

ХЛОПОК! Выстрел разорвал шум дождя, мгновенной вспышкой выхватив из мрака силуэты деревьев и… хищные контуры пары гончих!

Сзади, совсем рядом, раздался резкий, затихающий скулёж. Я дёрнулся, но не успел обернуться — второй выстрел. Третий. Тело сработало раньше головы. Я схватил замершую Лию и, не раздумывая, повалил её на мокрую дорогу.

ШШШХ! Над нами пролетела гончая, едва не зацепив когтями. Раздалась новая серия выстрелов — одиночные и короткие очереди. Вокруг нарастающим эхом звучали предсмертные визги. Запах мокрой земли смешался с порохом.

Мы лежали, вжавшись в холодное полотно дороги, напряжённо вслушиваясь. Где-то рядом, в мутном свете фонаря, корчилась первая убитая гончая. Её лапы ещё подёргивались в предсмертных судорогах. Выстрелы стихли. Только дождь продолжал стучать по земле и нашим спинам.

Я привстал, оглядываясь. Свет фонаря выхватывал из темноты блестящие от дождя тела гончих. Их раскидало по дороге, словно сломанные игрушки. Чёрт, это было близко. Я поёжился и прищурился, пытаясь разглядеть, откуда стреляли.

Из темноты шагнула фигура. Сначала показался массивный, словно выточенный из металла силуэт. Затем луч фонаря заскользил по гладкой броне, заиграл на мокрых сегментах доспехов. Шаг. Тяжёлая винтовка покоилась в руках, ствол ещё дымился после выстрелов. Шаг. Я сглотнул, Лия судорожно вцепилась в мой рукав. Незнакомец остановился. Свет фонаря заскользил по шлему, блеснул на тёмном забрале.

— Целы? — металлический голос раздался из динамика шлема.

— Д-да… — выдохнул я, чувствуя, как напряжение уходит из мышц, оставляя после себя слабость.

— Хорошо.

Солдат немного отвернулся. Затем я увидел, как едва заметно двигаются его пальцы на перчатке. Он что-то вводил на наручном интерфейсе или сенсоре брони. Голос стал отрывистым, делая короткие паузы между репликами:

— Обнаружил двух гражданских…

Тишина.

— Примерно в километре от КПП.

Снова тишина. Нам с Лией ничего не было слышно — только шелест дождя и далёкие звуки стрельбы.

— Да. Принял. Ждём.

Он с кем-то говорит, понял я.

Солдат снова повернулся к нам, и теперь, приглядевшись, я заметил эмблему на его плече. Три пересекающихся кольца, а в центре белый огонь. Корпус Нексус. Чёрт, вот это неожиданность. Я слышал о них. Четыре года назад об этом подразделении знали лишь генералы Империи, а теперь все. Их называли призраками войны. Год назад они впервые вернули планету у Роя, не просто удержали. После этого Нексус стал легендой.

— Через пару минут будет колонна эвакуации. Подождём здесь. — Солдат слегка кивнул. — И выключи фонарь. Засвечивает оптику. Вдруг рядом ещё бегают куски Роя.

— Понял.

Я кивнул, щёлкнул выключателем, и темнота сомкнулась вокруг нас. Я крепче прижал дрожащую Лию к себе. В груди вдруг заворочался холод — то ли от пронизывающего ветра, то ли от запоздалого осознания.

— Спасибо. Если бы не вы… — начал я, но голос осип.

Меня передёрнуло. Мы были в миллиметре от смерти. Один миг и нас бы уже не было. Чёрт. Хорошо, что Империя пришла. Но если они здесь, значит… Мы теряем планету.

Лия уткнулась в меня лицом, мелко дрожа. Я чувствовал, что её пробирает не меньше моего. Солдат молчал, а потом, через несколько секунд, спокойно ответил:

— Это моя работа.

Пауза.

Я уже подумал, что на этом разговор окончен, но вдруг из динамика раздался новый, чуть менее формальный голос — с лёгкой усмешкой:

— Но ты тоже молодец.

Я удивлённо моргнул.

— Если бы вы не рухнули в тот момент на землю, мы бы сейчас не говорили. Та тварь уже заносила на тебя когти.

Я замер. В голове вспыхнула картина: хищная тень, падающая сверху. Если бы я на секунду замешкался… Я сглотнул. Это действительно было на волоске. Спасибо рефлексам из «Эгиды». Без брони нам бы хватило одного удара серповидного когтя.

Холод пробирал до костей. Дождь стекал по коже липкими ледяными струями. Внутри всё ещё клокотал адреналин, но тело уже ломило от усталости. Я крепче прижал к себе Лию и, чтобы хоть как-то отвлечься, спросил солдата:

— Как вообще обстановка? Вы давно высадились?

— В целом… не очень. — Глухой голос динамика исказил интонацию, но я различил в ней задумчивость. — Десант был минут десять назад. Как только удалось переломить Рой в воздухе.

Он замолчал, будто решая, говорить дальше или нет. Потом, коротко усмехнувшись, добавил:

— Нас раскидало знатно. Меня вообще в первый раз в гущу Роя закинуло. Пришлось заново с шатлом лететь.

Я нахмурился. Заново?

Мы замолчали. Лил холодный, колючий дождь.

Я уткнулся лицом в мокрые волосы Лии, пытаясь унять дрожь. Её тоже трясло. И вдруг сквозь шум ливня пробился другой звук. Гул двигателей. Топот тяжёлых шагов. Я поднял голову и увидел пробивающиеся сквозь дождь вспышки света. Звук усиливался. Приближался. И затем из ливня выросла громадная фигура.

Шахтёрский мех. Он шагал впереди колонны транспорта, будто броненосец среди более слабых машин. Яркие вспышки фар высветили помятую обшивку, глубокие вмятины на броне. На кабине дождевые потоки извивались по следам царапин и ударов. Этот мех прошёл через ад, для которого он не предназначался. В правом манипуляторе он сжимал массивную, грязную, покрытую глубокими бороздами балку. Оружие из того, что нашлось под рукой. По бокам колонны были видны силуэты нескольких солдат. Мощный плечевой фонарь меха повернулся в нашу сторону, и яркий свет ударил в глаза. Я зажмурился.

В тишине, нарушаемой только дождём и гулом колонны, раздался приглушённый, но чёткий голос:

— Лекс? Лия? Это правда вы?

Я замер. Голос… Я знал этот голос. Лия вздрогнула и вцепилась в мой рукав.

— Папа?! — она вскрикнула, резко вскидывая голову.

Мех присел, массивные гидравлические приводы зашипели, амортизаторы взвыли от перегрузки. С тяжёлым скрежетом панель кабины открывалась. Отец не дождался полного раскрытия. Он спрыгнул вниз, приземлился тяжело, но уверенно, и сразу же подбежал к нам.

— Вы живы! Слава богу… — голос был усталым, но в нём звучала безграничная радость.

Он заключил нас в мощные объятья. Лия всхлипнула, а потом разрыдалась в голос, цепляясь за отца и что-то бессвязно причитая. Я почувствовал, как с плеч сваливается камень. До этого я заставлял себя не думать, жив ли он, в порядке ли, но теперь… Теперь можно было радоваться.

Мы бы так и стояли, крепко сжимая друг друга, если бы не резкий голос солдата Нексуса:

— Нет времени на нежности! Всем срочно по машинам!

Мы встрепенулись.

— Ладно, поговорим в шатле! — отец отпустил нас, но в последний момент крепко сжал моё предплечье, будто проверяя, реально ли я здесь. Затем он подхватил Лию, помогая ей дойти до переднего транспорта.

Это был шахтёрский автобус. Тяжёлый, с толстой бронёй, созданный чтобы выдерживать удары камнепадов и высокие температуры шахт. Отец помог затолкать Лию внутрь, затем хлопнул меня по больному плечу.

— Давай, сын!

Боль простреливала тело, но я стиснул зубы и промолчал. Отец развернулся и побежал обратно к меху. Я потащил Лию к ближайшему свободному креслу.

Автобус был едва ли заполнен на треть. В темноте с трудом различались бледные лица людей. В голове промелькнул вопрос — скольким сегодня удастся спастись? Я отогнал мысль и усадил сестру, сам плюхнувшись рядом. Двери захлопнулись. Через несколько секунд гулко заухал мех — он снова шагнул вперёд. Автобус дёрнулся и тронулся.

Я обнял Лию, прижимая её к боку, и уставился в заляпанное дождём окно. Снаружи, в потоке дождя, шагали солдаты. Их фонари выхватывали деревья из темноты.

Голова была пустой. Только тишина. Только гул колонны. Только пара очередей, глухо раздавшихся с конца колонны.

Спустя несколько долгих минут автобус пересёк КПП космопорта Валуйск. За его пределами царил хаос: брошенные машины, разбитые грузовики и разграбленные контейнеры. Но здесь, внутри, всё светилось. Мрак разгоняли фонари, экстренные прожекторы и огни посадочных зон. Космодром, похоже, держался за счёт собственного генератора.

Мы проехали мимо забитой стоянки, затем мимо невысокого здания космопорта. Колонна, не задерживаясь, двигалась прямиком к взлётной площадке. Всюду были видны солдаты Нексуса. И лишь немногочисленные гражданские. Видимо, мы были из последних, кто добрался сюда своим ходом. Ну, или почти своим.

Мех остановился возле ближайшего шатла. Оттуда выкатывали технику, таскали контейнеры. Похоже, Нексус пришёл сюда надолго. Может, у планеты ещё есть шанс…

— Выгружаемся! — прорезал воздух голос водителя.

Двери распахнулись, и в салоне стало светло. Люди зашевелились, вскакивали, торопливо выходили из автобуса. Но мы с Лией продолжали сидеть оцепеневшие.

— Пойдём! Лия, Лекс, нам пора!

Отец осторожно растормошил нас, подхватил сестру на руки. А я даже не заметил, как он вошёл. Салон был уже пуст.

— Лекс, ты как? Сам дойдёшь?

Взгляд отца скользнул по моему потрёпанному виду, разорванной одежде, кровавому пятну на плече. Я встрепенулся. Осталось чуть-чуть. Двигайся! Но тело было тяжёлым, ватным. Голова плыла. Я заставил себя подняться.

— Норм. До шатла дотяну… Наверное…

Ноги едва держали. Отец хмыкнул, кивнул и вынес Лию наружу. Я пошатнулся, сделал шаг, другой… Мир вокруг расплывался, словно его затягивало в мутную дымку. Гул, голоса, шаги — всё звучало будто издалека. И тут чья-то рука крепко схватила меня за правую руку.

— Держись, парень. Осталось немного, и тебя подлатают.

Голос возле самого уха. Тот самый солдат, который нас спас. С его поддержкой идти стало легче. Мы поднялись по аппарели шатла. Я осел на ближайшее сиденье. Рядом Лия. Отец склонился над ней, застёгивая ремни безопасности.

Солдат повернулся ко мне.

— Ветра в крылья, парень! Придёшь в себя, присоединяйся к нам. Будем валить жуков вместе. — Он кивнул отцу и ушёл.

Я машинально кивнул в ответ. Но не смог даже поднять голову. Аппарель закрылась. Шатл взвыл двигателями и оторвался от земли. Мы покидали Эридан-4.

… Сознание отключилось.

Глава 2

Очнулся я уже на борту транспортного корабля Империи.

Как объяснил отец, моё состояние при взлёте оказалось последствием раны — одна из гончих всё же задела меня по касательной. Царапина была незначительной, но в кровь попал вирус.

К счастью, Империя давно разработала вакцины против множества штаммов Роя, и этот оказался одним из уже изученных. Если бы меня вовремя не поместили в медицинскую капсулу, сейчас я ходил бы зомби и кусал окружающих. Ха.

Имперцы хорошо подготовились: в эвакуационных операциях заражения случаются регулярно, так что на борту всегда хватает капсул. Когда я окончательно пришёл в себя, наш корабль уже входил в систему Дугана.

Эридан находился далеко от основного фронта войны с Роем, и серьёзного нападения здесь не ожидали. Именно поэтому для нашего правительства атака стала полной неожиданностью. Обычно Империя эвакуирует гражданских на заранее подготовленные миры, но в этот раз расстояние до таких планет было слишком велико. Сотни миллионов беженцев просто не могли провести долгие месяцы в полёте. Поэтому командование выбрало ближайшую подходящую систему — Дуган.

Сестра уже давно пришла в себя, чему я был несказанно рад. Она всегда держится молодцом. Я и раньше гордился Лией, но во время эвакуации она превзошла саму себя. В критический момент не растерялась, не стала обузой… Да что там, если бы не она, всё могло закончиться куда хуже. Я ведь умудрился забыть аптечку! Хорошо, что сестра задержалась и прихватила из комнаты отца панацелин. Если бы не это, мы бы не добрались до того солдата.

Корабль был забит под завязку беженцами. Основной удар Роя пришёлся по крупнейшим городам Эридана, включая пригород, где мы жили. Остальные районы планеты отделались сравнительно легко. Отряды самообороны сдерживали натиск тварей достаточно долго, чтобы удалось эвакуировать большую часть населения. Оставаться было нельзя. Рой нападает именно на густонаселённые зоны — так он быстрее перерабатывает биомассу и растёт. Мы для него всего лишь пища. Чёрт…

Надеюсь, хоть кто-то из моих товарищей по «Эгиде» выбрался. Они были мне как семья после отца и сестры.

Я пытался осознать, что у нас больше нет дома. Что возвращаться некуда. Психологический удар накрыл меня, как только я пришёл в себя в капсуле. Отец и Лия уже свыклись с новой реальностью, но для меня всё это случилось буквально несколько часов назад, а не пару дней.

Так, в тесноте, среди беженцев и под гнётом внутренних переживаний, мы долетели до второй планеты системы Дугана. Это был обжитой мир с развитой инфраструктурой, но в первую очередь — аграрный. Что нас здесь ждёт, я пока не знал.

Когда наш транспорт вошёл в атмосферу, я наконец-то смог посмотреть на новый дом. Планета выглядела живой: зелёные поля, голубые океаны, небольшие города, аккуратно вписанные в ландшафт. Совсем не похожа на промышленные миры, куда обычно переселяют беженцев.

Космодром, куда мы летели, был огромен, но даже он с трудом справлялся с наплывом. Воздух кипел от движения. Десятки транспортов заходили на посадку одновременно. Когда мы выходили в потоке людей из транспорта, я увидел, как прямо на соседней площадке стоял тяжёлый грузовой корабль, выгружая сотни людей.

Операция «Новый Рассвет» — так назвали имперцы эвакуацию Эридана.

Планеты вроде Дугана не были готовы к приёму миллионов беженцев, но Империя развернула здесь экстренный штаб. Я услышал, как кто-то из персонала космопорта говорил:

— Мы за день обработали столько людей, сколько обычно проходит через планетарный космопорт за два года!

И всё же чувствовалась усталость. Система работала, но на пределе. В воздухе гудели дроны, сканируя прибывающих. Из громкоговорителей звучали чёткие приказы. Солдаты помогали направлять толпы в пункты регистрации.

— Всё-таки, чёртов гений этот Император, — пробормотал отец, разглядывая суету вокруг.

— Почему? — удивился я.

— Потому что вся эта операция была организована с нуля за считанные часы.

Я посмотрел на сотни беженцев, заполняющих космодром, и понял, что он прав. Даже с хаосом, даже с перегрузками, система работала.

Нас встречали медики с чиновниками и военные. Людей сортировали, направляли и расселяли.

Наконец, наша очередь дошла до регистрации. Я протянул свой документ гражданина Эридана-4 офицеру за стойкой.

— Имя, возраст, гражданство. — Офицер пробежался взглядом по голографическому планшету.

— Алексей Корнев. 22 года. Эридан.

— Специальность? — уточнил он.

— Шахтёр-оператор экзокостюма.

Офицер поднял глаза: — Любой боевой опыт?

Помедлив, я неуверенно кивнул. Офицер недоуменно приподнял бровь.

— Свой отряд в «Эгиде». Мы вышли в финал Эридана… — я понял, что это было как раз перед нападением Роя, за пару часов до эвакуации.

Офицер хмыкнул и что-то отметил в своём планшете.

— Вас направят в жилой сектор 14. Вашим родственникам тоже выделено место там же. Помните: правительство Эридана более не существует. Вы теперь официально граждане Империи. Если потребуется дополнительное размещение, сообщите на следующий день. Добро пожаловать в Империю.

После завершения регистрации нас направили к выходу из космодрома. По коридору мерцали голографические указатели, а сотрудники оперативно проводили очереди беженцев к транспортным средствам.

Вдоль стен мелькали надписи: «Жилой сектор 14 — временный лагерь беженцев», «Новая жизнь начинается здесь».

Мы с Лией и отцом вышли на широкую площадку, где уже ожидал транспорт, предназначенный для доставки зарегистрированных граждан в сектор 14. Голографические указатели довели нас до нужного автобуса. Мы вошли транспорт.

Внутри всё было организовано по уму: ряды сидений, информационные панели, где выводились инструкции по размещению, и несколько сотрудников, помогавших гражданам с багажом. Когда все места были заняты, а сотрудники, помогавшие с посадкой, вышли, автобус тронулся.

Из динамиков раздался хорошо поставленный женский голос.

— Приветствую всех пассажиров! Добро пожаловать на Дуган. Рейс направляется в новый жилой сектор 14! Дорога займёт примерно два с половиной часа. Для размещения новых граждан Империи с ближайшего промышленного мира были срочно доставлены быстровозводимые модульные дома. Эти конструкции собираются в кратчайшие сроки, чтобы обеспечить временное убежище и комфорт.

Сделав паузу, голос продолжил: — Меня зовут Элена, и сегодня я ваш гид.

Её голос, ровный и уверенный, несколько смягчил общее напряжение. Я, обмякший на кресле от пережитых событий, мельком оглядел Лию и отца. Сестра с интересом слушала, а отец задумчиво хмурил лицо.

В голове всё ещё звучали отголоски хаоса Эридана, но теперь перед нами открывался новый мир — хоть и временный, но точно продуманный до мелочей. Здесь, на Дугане, Империя делала всё, чтобы спасти своих граждан, даже если для этого приходилось возводить новые дома буквально за считанные часы.

Под мирный голос гида я уснул.

Через две недели

Мы с отцом пили чай в небольшой гостиной дома, в который нас заселили. Недавно мы вернулись с очередной тяжёлой смены.

После эвакуации Империя стремительно развернула производство, пытаясь обеспечить работу всем новоприбывшим, но рабочих мест всё равно не хватало. Люди прибывали тысячами, и те, кто успел получить крышу над головой в первых волнах, вскоре сменили тяжёлые ожидания на изнурительный труд.

Мы с отцом устроились сборщиками модульных домов. Простая, но жизненно важная работа — на месте пустырей появлялись новые посёлки, где беженцы могли хоть ненадолго обрести стабильность.

Я сделал глоток горячего чая, пытаясь прогнать усталость, но в голове всё ещё звенели шум рабочих механизмов и голос бригадира, подгонявшего нас уложиться в смену. Отец молчал, разглядывая белую стену с задумчивым выражением.

— Я устроился, — наконец сказал он.

— Куда?

— Техником на добывающей станции в системе. График — неделя через неделю. Транспорт ходит регулярно, да и платят лучше, чем здесь. Начну через несколько дней.

Я кивнул, не зная, что сказать. Работы на всех не хватает, несмотря на усилия Империи. Каждому переселенцу выделяют временное содержание, но все понимают, что это лишь мера поддержки, а не окончательное решение. Люди ищут хоть что-то, чтобы выбраться из ожидания и бесполезности.

— Думаю, смогу устроить и тебя, — продолжил отец. — Если не хочешь ждать, можешь попробовать. Там условия нормальные. Тяжело, но стабильность есть.

Я помолчал, обдумывая его слова. В голове возвращались образы тёмного неба Эридана, горящих обломков и криков. Всё это преследовало меня, не давая покоя. Каждый день, работая над сборкой временного жилья, я чувствовал: это не моя жизнь. Я не могу просто жить, будто ничего не случилось.

— Я видел объявление, — сказал я тихо.

— Какое?

— Нексус набирает новобранцев. Они открыли тестирование для всех желающих.

Отец сжал губы. Помолчал. Сделал глоток чая.

— Я слышал об этом. Видел новости. Но ты же понимаешь, что это не обычная служба? Они используют какие-то технологии…

— Позволяющие солдатам возвращаться после смерти, — закончил я.

Повисло молчание.

— Но не каждый может пройти тест, — добавил я, глядя в кружку. — Не знаю, как они это определяют, но нужны особые качества.

Отец покачал головой.

— Это ненормально. Жить, зная, что можешь умереть и вернуться. Это… неправильно.

— Неправильно, это когда у тебя забирают дом, семью, жизнь, — ответил я резко. — Неправильно, когда мы сидим тут, а где-то в глубоком космосе людей жрут эти твари.

Отец посмотрел на меня долгим взглядом.

— Ты всё ещё там, да?

Я отвёл глаза.

— Я не могу жить, как раньше. — сделал глоток чая, не чувствуя вкуса. — Из нашего отряда «Эгиды» выжил только один парень, Сергей Воронов. Его пристроили на другую планету. Он смог уйти, но я не могу забыть остальных.

Он вздохнул.

— Тебе нужно время.

Я поднялся, чувствуя, как в груди закипает тревожная энергия. Сколько бы я ни убеждал себя, что могу вернуться к обычной жизни, всё внутри говорило обратное. Глубоко вздохнув и выдохнув, сказал: — Я попробую.

Отец не сразу ответил.

— Если решил, делай.

Я кивнул, зная, что решение уже принято. Отец собрал чашки и ушёл на кухню. В доме наступила тишина.

Лия должна была уже вернуться, но задерживалась на дополнительных занятиях. Она почти не говорила о произошедшем. В отличие от меня, ей, казалось, удалось оставить прошлое позади. Сейчас она училась в старшем классе новой школы и даже записалась на спецкурс по устройству Империи.

Я провёл рукой по лицу и вздохнул.

На следующий день мы снова работали на сборке, но мыслями я был уже в другом месте. Решение было принято, заявка в Нексус отправлена. Теперь оставалось только ждать.

Солнце клонилось к горизонту, когда во время короткого перерыва на обед мой коммуникатор завибрировал. Я достал его из кармана и увидел новое сообщение.

«Алексей Корнев, ваша заявка в Нексус одобрена. Ваша предварительная квалификация соответствует требованиям. Явитесь в центр набора на Дугане для прохождения финального тестирования. Время и координаты прилагаются.»

Сердце заколотилось. Всё происходило слишком быстро. Я перечитал сообщение несколько раз, прежде чем поднять глаза и встретить задумчивый взгляд отца.

— Пригласили? — спросил он без лишних слов.

Я кивнул.

Он не стал ничего говорить, лишь кивнул в ответ, принимая моё решение. Теперь пути назад не было.

Глава 3

Сидя в удобном кресле маршрутного автобуса, я смотрел в окно, пока за стеклом проплывал город.

Областной центр — шумный, оживлённый, но на удивление зелёный.

Дорога заняла больше часа, и чем ближе был пункт назначения, тем сильнее ощущалось лёгкое волнение.

На улицах кипела жизнь. Поток машин, пешеходы на переходах, деловитые люди в строгих костюмах, молодёжь с коммуникаторами в руках.

Мирная, летняя суета.

В отражении стекла я поймал свой взгляд — спокойный, но внутри что-то сжималось. Сегодня многое решалось.

Постепенно застройка менялась. Вместо уютных кварталов с цветущими клумбами поднимались высокие здания из стекла и металла. Город будто показывал своё лицо — сначала домашнее, затем деловое.

Навигатор тихо просигналил. Пора выходить.

Я встал, вышел из автобуса и на секунду остановился, проверяя маршрут. До офиса Нексуса оставалось всего несколько минут.

Сделав глубокий вдох, я шагнул вперёд, стараясь сосредоточиться на окружающем, а не на собственных мыслях.

И вот, повернув за угол, я увидел его. Монументальное здание, облицованное тёмным стеклом, возвышалось над площадью. Оно выглядело надёжно, как и всё, что касалось Нексуса.

На фасаде светилась огромная голографическая надпись: «НЕКСУС». Перед входом кипела жизнь.

Люди стекались сюда десятками — молодые, старые, военные и гражданские. Кто-то взволнованно что-то обсуждал, кто-то молча ждал своей очереди. Каждый хотел стать частью нового будущего Империи.

Я замедлил шаг. Сердце на мгновение пропустило удар. Вот оно. Шагнуть внутрь, значит оставить позади прежнюю жизнь.

Преодолев секундное колебание, я сделал шаг вперёд, и массивные двери офиса Нексуса мягко разошлись в стороны.

Внутри меня встретило просторное фойе, наполненное лёгким, сдержанным гулом множества голосов.

Высокие потолки, приглушённое освещение с холодным белым спектром — всё здесь подчёркивало чистоту, порядок и некую отстранённую, но уверенную мощь.

Вдоль стен мягко светились голографические информационные панели, а посреди холла находилась зона ожидания с рядами чёрных кожаных диванов, на которых сидели такие же приглашённые, как я.

Мой взгляд сразу притянул огромный герб Империи, занимающий почти всю стену позади регистрационных стоек.

На чёрном фоне двуглавый орёл с металлическими, размахнутыми крыльями взирал на собравшихся пустыми, но всепроникающими глазами.

Его золотые перья отливали полированным металлом, а грудь венчала сияющая шестиконечная звезда, заключённая в серебряный круг, словно раскалённое ядро реактора.

В когтях он сжимал меч, опущенный вниз — символ войны, готовой разразиться в любой момент, и лавровый венок, окаймлённый шестернёй — знак победы, добытой через контроль и технологию.

Прямо под гербом размещалась эмблема Нексуса: три пересекающихся кольца, сложенные воедино вокруг пульсирующего белого огня.

От эмблемы исходило лёгкое голубоватое свечение, создавая ощущение, что этот символ буквально живёт.

Я выдохнул, поймав себя на том, что замер, разглядывая эту картину.

Быстро сверившись с инструкцией в коммуникаторе, убедился: я прибыл вовремя. Третья стойка.

К стойкам регистрации вели чёткие, обозначенные линии, и возле каждой уже собрались небольшие очереди.

За приёмными стойками посетителей встречали молодые девушки в униформе Нексуса. Их движения были точны, как и их улыбки.

Они быстро обрабатывали поток людей, жестами указывая на дальнейшие направления, не задерживаясь ни на секунду.

Но куда сильнее привлекал внимание мужчина, стоящий у стены за их спинами.

Он был спокоен, но собран, с той жёсткой военной выправкой, которая сразу выдаёт в человеке опытного бойца. Короткая стрижка, спокойный, оценивающий взгляд.

Его движения скупые, но точные — он не просто стоял, он контролировал. Я чувствовал это. Его присутствие было немым, но железобетонным щитом за спинами операторов.

Я незаметно поправил рукава куртки и сделал шаг вперёд, двигаясь к третьей стойке.

Очередь двигалась быстро. Но когда подошла очередь крепко сбитого мужчины передо мной, произошла заминка.

Девушка за стойкой, Алиса Грей, приняла протянутую ИД-карту и провела сканирование. Её брови едва заметно сошлись на переносице. Она на секунду задержала взгляд на данных в терминале, а затем подняла глаза на мужчину.

— Виктор Шульц, — спокойно сказала она. — Сожалею, но вынуждена сообщить вам, что вы не подходите Нексусу. Система ответила вам на онлайн-заявку отказом. Вы сможете попытаться снова через стандартный год.

— Не подхожу?! Да это бред! Я старший сержант! Всю жизнь служил, всю жизнь! — Виктор вскинул руки, его голос дрожал от злости. — Да я кровь на этих самых сапогах вытаптывал! Годами! Тоннами! Я знаешь, сколько дерьма на жопе мира видел?! А меня — нет, понимаешь? Меня, мать вашу, нет?!

— Сожалею, гражданин Виктор Шульц, — тон Алисы стал сухим и официальным. — Вы сможете попытаться снова через стандартный год.

— Какого хрена! — он резко навис над стойкой, сжав кулаки. — Вы там, в своих креслах, хоть представляете, что я в жизни повидал?! Как пацаны умирали у меня на руках, как кишки собирали в грязи, как в штабах про нас забывали?! Да я вас всех!..

Гул голосов приглушился. Несколько человек у соседних стоек бросили быстрые взгляды, но тут же отвернулись, делая вид, что их это не касается.

В этот момент, словно тень, с места сорвался мужчина, который до этого спокойно стоял у стены. Он рванулся вперёд с молниеносной точностью — резкий поворот руки, нырок в сторону, и вот Виктор уже в надёжном захвате. Едва он успел моргнуть, как его руки оказались скручены, а дыхание сбилось от твёрдого захвата.

Военный молча развернул его и уверенно повёл прочь, в сторону служебного выхода.

Как только охранник увёл Шульца, его место у стены занял другой боец. Молодцеватый, уверенный в себе, с лёгкой улыбкой, будто давно знал, чем закончится эта сцена.

Впечатлённый, я провожал взглядом процесс отбытия дебошира, пока он окончательно не скрылся за служебной дверью. Напряжение в воздухе, казалось, рассеялось, и люди вновь задвигались, продолжая свои дела.

— Молодой человек! — вывел меня из задумчивости звонкий голос Алисы.

Я обернулся. Она смотрела на меня с лёгкой улыбкой, словно ничего не произошло.

— Подходите, не задерживайте очередь, — буднично произнесла она, будто только что не столкнулась с разъярённым ветераном.

Спохватившись, я шагнул вперёд и, поздоровавшись, передал ей свою ИД-карту. Девушка провела её через сканер, её взгляд на мгновение задержался на данных в терминале, а затем она кивнула.

— Всё в порядке! Алексей Корнев, вы допущены к тестированию. Проходите в третий зал. Следуйте по синей световой дорожке. — Она указала рукой на тонкую прерывистую линию, мерцающую мягким неоновым светом на полу. — Ваша ИД-карта, прошу, — она протянула мне документ.

Я забрал его и, кивнув, ответил: — Спасибо. До свидания и удачи вам.

— И вам удачи! — чуть теплее, чем следовало бы, ответила Алиса, её губы дрогнули в улыбке.

Я шагнул на синюю дорожку. Лёгкое свечение отражалось на полированных плитах, создавая ощущение, будто я ступаю вглубь чего-то нового, неизведанного.

Время испытаний.

Синий неон привёл меня к массивным дверям лифта, возле которых уже стояло несколько человек. Мы молча дождались открытия, после чего вошли в просторную кабину. Двери сомкнулись с мягким шипением.

Я ощутил, как лифт плавно, но с заметным ускорением пошёл вниз. Воздух внутри чуть дрогнул от смены давления, и лёгкое напряжение от ожидания повисло между нами. Кто-то шумно выдохнул, кто-то постукивал пальцами по ремню.

Через десяток секунд движение прекратилось, и с приглушённым лязгом двери отъехали в сторону.

Перед нами раскинулся длинный коридор в светлых тонах — чистый, утилитарный, без излишеств. По обе стороны ровными рядами тянулись одинаковые двери. Рядом с лифтом стоял терминал с двумя мужчинами в тёмной форме.

Свет мягко отражался от гладкого покрытия пола. Я вышел вслед за попутчиками. Лифт за спиной закрылся, отрезая путь назад.

— Приветствую, кандидаты! — голос одного из мужчин прозвучал уверенно, без лишнего официоза. — Проходите за мной. Тестирование будет проходить в капсулах глубокого погружения.

Он без лишних слов двинулся по коридору, и мы послушно последовали за ним. Наши шаги отдавались приглушённым эхом.

Через несколько дверей мужчина остановился, коснулся панели у стены, и створки перед нами плавно разъехались.

— Заходите. Занимайте свободные капсулы. По готовности нажимайте большую зелёную кнопку. После закрытия капсулы тестирование начнётся автоматически.

Я прошёл вслед за остальными. Комната оказалась небольшим залом с двумя рядами капсул, встроенных в стены.

Некоторые кандидаты уже укладывались, проверяя дисплеи и разминаясь, словно перед заплывом.

Я подошёл к свободной капсуле и улёгся на удобный ложемент. Панель управления находилась прямо под правой рукой.

Глубоко вдохнув, я нашёл глазами зелёную кнопку и нажал её. Крышка капсулы с тихим шипением закрылась, изолируя меня от внешнего мира. Мгновение и привычное ощущение падения накрыло меня с головой.

Я очнулся в просторной светлой комнате. Единственной деталью интерьера было панорамное окно, за которым простирался захватывающий вид на горные вершины и зелёные пригорки.

Я поднял руку к лицу и потёр пальцы друг о друга. Каждый шероховатый изгиб кожи, каждое движение ощущалось так же, как в реальности.

Тело было живым, настоящим. Явно использовалась последняя версия капсул погружения. Ощущения были несравнимо лучше тех, что я испытывал в «Эгиде».

Зазвучал тихий звуковой сигнал. Позади меня раздался уверенный, спокойный голос:

— Добро пожаловать в виртуальное пространство Нексуса, кандидат Алексей Корнев.

Я обернулся и увидел мужчину среднего роста, строго одетого в белую униформу, напоминающую китель капитана большого космического корабля. Его короткая стрижка и небольшая бородка с пробивающейся сединой придавали образу серьёзность. Он смотрел на меня внимательным взглядом, но улыбка в уголках губ делала выражение лица дружелюбным.

— Я ваш куратор. Тестирование пройдёт в форме погружения с ускоренным восприятием, — продолжил он. — Вы готовы начать?

— Да, — ответил я с лёгкой заминкой. Не было понятно, что именно меня ждёт.

Внезапно сознание поплыло, словно я проваливался в сон. В голову нахлынули разрозненные, рваные образы:

Бег по разрушенному городу… кто-то кричит… выстрелы… пальцы сжимают оружие… отчаянный крик из темноты…

Вспышки выстрелов освещают жуткие силуэты насекомоподобных существ…

Я вытаскиваю кого-то из-под обломков… страх сжимает грудь, но я действую…

Кружка кофе в руках, спокойная беседа…

Я не знал, сколько это длилось. Время было размытым, как в странном, полузабытом сне. Но внезапно всё оборвалось.

Я моргнул и осознал, что снова нахожусь в той же светлой комнате. В голове роились ускользающие обрывки воспоминаний, оставляя лишь смутный след и эхо пережитых эмоций.

— Поздравляю, молодой человек, вы успешно прошли тест, — донёсся голос куратора.

Я моргнул, приходя в себя.

— Нексус одобрил вашу кандидатуру, — с улыбкой продолжил он. — Осталось лишь официально дать согласие на вступление в ряды Нексуса и пройти обучение.

— Но я почти ничего не помню из теста… — пробормотал я.

Куратор услышал.

— Так и должно быть. Мы оцениваем ваши качества через работу подсознания. Этот метод наиболее точен.

Он взглянул на старомодные ручные часы и добавил:

— Не будем терять времени. Обучение займёт длительный период, поэтому у вас есть возможность уладить личные дела. Или же мы можем приступить прямо сейчас.

— Спасибо! — ответил я, приходя в себя. В голове словно отпустило незамеченную ранее пружину. Напряжение исчезло, и на лице сама собой появилась улыбка. Я прошёл! Отлично!

— Я согласен вступить в Нексус. Готов начать прямо сейчас.

— Хорошо! — доброжелательно произнёс куратор. — Поздравляю! Вы официально зачислены в ряды Нексуса.

Он сделал короткую паузу, а затем продолжил:

— Сейчас мы перенесём ваше сознание в среду обучения на одном из центральных миров Империи. Перенос займёт пару секунд. Там вас встретят и проведут инструктаж. Обучение будет проходить под ускорением.

С этими словами куратор что-то нажал на всплывшей голографической панели. Я снова ощутил, как накатывает знакомое чувство падения. Но в этот раз к нему добавились новые, незнакомые ощущения. На мгновение перед глазами вспыхнула темнота, а затем появилось голографическое окно с системными сообщениями:

Статус: Подключение…

Подключение завершено.

Место: Закрытая база проекта «Нексус».

Активация оболочки: Модель С-151-У. Учебная… Готово.

Погружение оболочки в виртуал класса «С»… Готово.

Анализ коэффициента ускорения…

Анализ завершён.

Первое, что я почувствовал, — необычайную лёгкость. Затем проступили осязание и зрение.

Я распахнул глаза и увидел себя снова в светлой комнате с панорамным окном. В недоумении оглядевшись, я заметил напротив окна высокого мужчину, стоящего в армейской стойке: ноги чуть шире плеч, спина выпрямлена, руки убраны за спину.

Он был блондином с безупречными чертами лица, которые подчёркивались чёрными очками, скрывающими его взгляд.

Идеально сидящий чёрный костюм придавал ему элегантность и отстранённую уверенность.

Только я хотел задать вопрос, как мужчина заговорил:

— Так-так… коэффициент ускорения тридцать два к одному. — Он задумчиво протянул эти слова, затем усмехнулся и, хищно улыбнувшись, добавил: — Это будет интересно.

— Что же, Алексей. Меня зовут Алон Веский, — продолжил блондин, достав руки в чёрных кожаных перчатках из-за спины. — И ближайшие восемь лет я буду заниматься твоей подготовкой.

Он сделал шаг вперёд. Скрипнула чёрная кожа перчаток, когда он размял пальцы.

— Начнём.

Удар. Я получил по щам. Затем ещё раз. И снова. В какой-то момент сознание выключилось. Потом включилось.

Та же комната. Тот же блондин. Тот же кулак в чёрной перчатке. На этот раз я успел среагировать. Но недостаточно быстро.

Чёрная кожа прошлась по левой скуле. Затем меня подкинул удар коленом. Пару секунд и снова провал.

Это продолжалось… сколько? Время потеряло смысл. Удар. Боль. Отключка. Очнулся. Новый бой.

Только когда я хоть как-то начал отбиваться, Веский заговорил.

Объяснил, что я делаю не так. Показал, как нужно двигаться, на что обращать внимание. Затем снова бой. Закрепление новых навыков. И снова. И снова.

Спать не хотелось. Есть тоже. Сознание было бодрым и свежим всегда.

В какой-то момент я успел задать единственный осмысленный вопрос:

— Восемь лет?

Веский усмехнулся и, не прекращая двигаться, пояснил:

— Мы в симуляции Нексуса. Она работает с ускорением, которое зависит от особенностей твоего сознания. По расчётам, для тебя за три месяца в реальном мире здесь пройдёт восемь лет.

Я не успел осмыслить услышанное — мне прилетел новый удар.

Рукопашный бой сменился стрельбой. Затем тактика. Оружие всех видов — от стандартных винтовок до редких прототипов. Дальние дистанции, ближний бой, сверхдальний огонь. Затем снаряжение. Затем техника. Затем снова бой.

Первый год — боль. Веский не просто тренер, он хищник, методичный и беспощадный.

Каждая ошибка обходилась мне слишком дорого, каждое правильное решение было ещё одним шагом вперёд. Бесконечные рукопашные схватки, тактические симуляции, испытания на ментальную выносливость. Время исчезло. Осталась только цель.

Дальше миссии: спасательные, оборонительные, наступательные, скрытные. Смерти, провалы и успехи. Именно на них я сумел перевести дух от бесконечного цикла.

Можно было даже уснуть или сделать паузу, но ненадолго, иначе сразу начиналась лютая дичь. Например, внезапное поглощение пастью гигантского мегачервя на ровном месте.

Конец третьего года ознаменовался масштабной миссией по зачистке Роя в одном из отсталых миров. Когда на планете наконец воцарился мир, меня встретил улыбающийся Алон с тортиком в руках.

Пятый год — осознание. Веский не человек. Он играет разные роли, испытывает меня, загоняет в ловушки, ставит перед неразрешимыми дилеммами. Каждый урок оставлял след, каждый провал оборачивался новой попыткой.

Я умирал десятки тысяч раз. Чёрт, да я сбился со счёта хрен знает когда! Каждый раз, после каждой проклятой миссии, Веский избивал меня. Днём, ночью — без разницы.

Я старался. Планировал тактику заранее, продумывал связки, накачивал себя яростью или, наоборот, пытался сохранять хладнокровие. Бесполезно. Очкастый блондин был неуловим.

Редкие моменты, когда мне удавалось хоть что-то, только подогревали азарт. Я не сдавался. Это стало моей целью. Моим якорем. Единственной точкой опоры в этом безумии, что не давала мне сойти с ума от бесконечной гонки.

Дальше кроличья нора только росла. Изучение Роя. Углублённое, болезненное, на пределе возможностей. Тактика особей, уязвимые места и повадки. Как ломать панцирь крабоидов, где точка разрыва у гончих, какие органы ценятся в биолабораториях. Как убивать быстро, тихо, с максимальной эффективностью. Практика. Бесконечная практика.

Веский бросает меня в бой, снова и снова. Однажды — три гончие, один армейский нож и голая задница. Это был долгий день.

Потом техника. Ползающая, летающая, шагающая, громыхающая бронёй и ревущая турбинами. Казалось, блондин задался целью сделать из меня человека-армию. И у него это получалось.

Время летело незаметно. В какой-то момент я подловил Веского на очередном спарринге. Привык к его стилю. Научился видеть узоры в хаосе.

Что ж, он ответил достойно.

Выживание в ураганном шторме на планете с полуторной гравитацией.

Добраться до точки на вершине гигантской горы.

Зачистка заброшенного корабля, населённого теневыми монстрами Роя. Воздуха на три минуты.

Спасти заложников и… выпустить вирус? Или зачистить всех без разбору? Решение за тобой.

Джунгли, охотничьи твари Роя, сломанный сенсор движения, винтовка с заклинившим затвором. «Импровизируй», — ухмыляется Веский.

Но однажды я его уделал. Почувствовал момент. Перехватил движение. Врезал так, что его нос хрустнул, очки со свистом улетели в сторону, а сам он рухнул на спину.

Я застыл. Вдох. Выдох. Веский неподвижен. Нет. Тело покрывается рябью голографических помех. Все повреждения исчезают, будто их никогда не было.

Он встаёт, отряхивается, поправляет воротник. Тёмные очки валяются в грязи, но это его не волнует. Он смотрит на меня. Красные зрачки. В его взгляде не злость. Не ярость — Одобрение.

Медленно, плавно он достаёт из кармана новые очки и лёгким движением надевает. Улыбается.

— Вот теперь ты готов.

Я застыл. Готов? Я смотрел на Веского, не веря ушам. Всё это… закончилось?

Неизвестно, сколько секунд, минут или вечность я осознавал сказанное. Потом почувствовал, как мои губы, неуверенно, почти забыв, как это делать, расплылись в улыбке. Чёрт. Это правда всё?

Я привык к нему. К его вечной ухмылке, к побоищам, к задачам, в которых невозможно выжить, но выживать приходилось. Если подумать… Большую часть своей осознанной жизни я провёл здесь. С ним.

— Обучение закончено? — спросил я, будто ещё мог получить отрицательный ответ.

Веский кивнул.

— Да.

Мы молча стояли, глядя друг на друга. Около минуты. Около вечности.

— До встречи, Алексей Корнев, — наконец сказал он. — Покажи Рою силу Империи.

Он повернулся, быстрыми движениями вызывая голоэкран и что-то вводя.

Я хотел сказать что-то важное. Найти нужные слова. Но вместо этого выдохнул:

— До встречи. И… спасибо за всё.

Веский не ответил. А потом мир взорвался пустотой.

Падение. Ощущение забытого, невозможного — возвращение в реальность.

Глава 4

Статус: Подключение…

Подключение завершено.

Место: Офис «Нексус» номер 21, Система Дуган.

Активация оболочки: Алексей Корнев… Готово.

Я открыл глаза. Родное тело казалось непривычным — лёгким, но в то же время странно ограниченным. После восьми лет в симуляции каждая мышца отзывалась иначе, будто я снова учился двигаться.

Перед глазами всплыло системное сообщение:

Система “Нексус”

Статус обучения — завершено.

Статус оболочки — норма.

Завершено внедрение нейросети класса “Нексус 7”.

Индивидуальная рекомендация — отдых в кругу семьи 4-7 дней.

Я смахнул уведомление и сделал первый шаг.

Пол под ногами был холодным, но это не вызывало дискомфорта. Скорее наоборот – привычное ощущение. Только вот привычка эта была не из этой жизни.

Капсула позади издала тихий сигнал, её створки сомкнулись, и вся конструкция плавно ушла в стену бокса, исчезая без следа. В тот же миг из левой панели бесшумно выдвинулся небольшой контейнер. Я хмыкнул – в симуляции подобные механизмы раскрывались резче, с утилитарной точностью.

Крышка контейнера мягко сдвинулась в сторону. Одежда. Моя. Простая, повседневная. Та, в которой я заходил в капсулу, будучи ещё обычным человеком.

Я провёл пальцами по ткани – странно. Лёгкий трикотаж казался ненадёжным, словно не мог защитить. После тяжёлых тактических костюмов виртуальной реальности он был... голым.

Застёгивая ремень, я поймал себя на том, что делаю это в два раза быстрее, чем раньше. Ловкие, механически точные движения. Взгляд автоматически оценил выход из бокса как узкий коридор прострела. Разум просчитывал укрытия, пути отхода.

Я глубоко вдохнул, выдыхая медленно. Здесь нет врагов. Здесь нет боя.

Сделал ещё один шаг, выходя в коридор.

Офис «Нексуса» был почти пуст. Ни сотрудников, ни офицеров. Только мягкий, ровный свет и легкий звук вентиляции. Я двинулся дальше.

Несколько человек выходили из боксов, так же как и я. Разные – кто-то высокий и жилистый, кто-то низкий, коренастый. Но в каждом угадывалась странная осанка: чуть напряжённая, собранная. Когда наши взгляды пересекались, мы молча кивали друг другу. Нам не нужно было слов.

— Чёрт… Всё-таки это реально… — пробормотал кто-то справа.

Глухие шаги, короткие взгляды, молчаливое понимание. Мы были незнакомы, но уже не чужие. Мы вернулись. Следуя указаниям нейросети, я дошёл до подземной парковки.

Серебристый кар уже ждал меня. Без знаков, без номеров – стандартный служебный транспорт. Чистый, новый, словно только с завода.

Дверь мягко отъехала в сторону. Я сел в мягкое кресло. Ощущение комфорта было непривычным. Двери закрылись, и бортовая система вывела маршрут. Кар тронулся с места. Я ехал домой.

На улице набирал силу рассвет.

Мягкий, тёплый свет медленно пробирался сквозь стекло, окрашивая город в золотистые тона. Дороги заполнялись транспортом, на тротуарах появлялись первые пешеходы. Город просыпался.

Я смотрел на это, пытаясь уловить знакомые ощущения. Радость, спокойствие, умиротворение. Но внутри было странное опустошение.

Виртуальная подготовка забрала восемь лет. Там, в симуляции, города не просыпались. Там были фортификации, гарнизоны, тревожные сигналы, вечная готовность к бою.

А здесь просто… рассвет.

Я вздохнул. Нужно позвонить отцу.

Рука машинально полезла в карман куртки, нащупала коммуникатор. Бесполезно — разряжен. Чуть поколебавшись, я активировал связь через нейросеть.

Соединение…

Несколько секунд тишины — и вдруг голос, такой родной, почти забытый:

— Лекс?! Наконец-то! Мы с Лией уже устали ждать весточки!

В голосе отца было столько радости и облегчения, что я невольно улыбнулся.

— Привет, пап, — голос сорвался на выдохе, но я быстро взял себя в руки. — Закончил обучение, отпустили отдохнуть на недельку. Сейчас еду к вам.

— Ох, да! Лия должна быть дома! Так… — на секунду он замолчал, потом хлопнул в ладони. — Беру отгул. Скоро буду! До встречи, сын!

Связь оборвалась.

Я откинулся на спинку кресла, ощущая, как сердце гулко стучит в груди.

Дом. Семья. Я возвращаюсь.

Спустя час я добрался до дома. Дверь открылась, и Лия буквально врезалась в меня, обхватив руками.

— Леееекс! Ты вернулся!

Она заливисто смеялась, прижимаясь ко мне, тараторя без остановки:

— Ты не представляешь, сколько всего произошло! У нас новый учитель по тактике, он служил в пограничных войсках и рассказывал столько интересного! А ещё я теперь знаю, как обходить нейросетевые фильтры в учебных симуляциях, но ты папе не говори!

Я улыбнулся и погладил её по голове.

— Ну ты даёшь, Лисёнок.

Лия засияла от гордости.

Через несколько часов приехал отец. Мы крепко обнялись, и я тихо сказал:

— Для меня прошло больше, чем три месяца. Намного больше.

Отец замер, внимательно посмотрел мне в глаза и, кивнув, сказал:

— Ты дома, сын. Это главное.

Дни проходили быстро.

Мы ездили в аквапарк, гуляли по паркам, ходили в музеи и кафе. Отец с радостью брал выходные, Лия с энтузиазмом таскала меня по своим любимым местам.

Но сколько бы я ни пытался расслабиться, что-то внутри не отпускало. Я всё равно бессознательно контролировал окружение.

В кафе садился лицом к входу, машинально отслеживал движения людей.

На улицах замечал потенциальные укрытия. Толпа в торговом центре давила на нервы. Мирная жизнь казалась декорацией.

Однажды во время прогулки с Лией на площади раздался резкий звук — всего лишь падающая стойка с рекламой, но тело сработало автоматически.

Я развернулся, прикрыв Лию корпусом, рука инстинктивно потянулась к оружию, которого не было.

Лия удивлённо посмотрела на меня, но ничего не сказала.

Я выдохнул. Нужно будет заново учиться жить мирной жизнью.

Вечером, когда отец читал что-то в гостиной, а Лия возилась со своими курсами, я наконец понял — нужно вернуться в строй.

За годы сознание привыкло к напряжению и постоянному движению к цели. Без дела руки просто зудели. Я понял, что не выдержу оставшиеся два дня рекомендованного отдыха.

— Пап, — я сел напротив него. — Я решил приступить к службе.

Отец не удивился.

— Я так и думал.

Я кивнул и продолжил:

— Но работа в «Нексусе» совсем не такая, как в обычных войсках. Я, скорее всего, буду часто бывать дома.

Отец улыбнулся.

— Рад слышать, Лекс.

Немного помолчав, я поднялся и пошел в свою комнату. Задержав взгляд на ночной панели управления, я ощутил, как тело отзывается на желание расслабиться. Но мысли все равно не отпускали.

Уже в кровати, я выдохнул и погрузился в интерфейс установленной Нексусом нейросети. Она была напрямую связана с сетью корпуса. Перед сном мне было лень углубляться в настройки, поэтому я выбрал голосовое управление.

— Система, проверка связи.

В голове раздался приятный мужской баритон:

— Система Нексус на связи.

— Я завершаю отдых. Готов приступить к работе завтра утром.

— Принято, Алексей Корнев. Флаер прибудет к вам завтра в восемь часов утра.

— Куда я полечу?

— Объект 02 Нексус—Дуган. Закрытая база Нексуса на планете.

— Хорошо. Конец связи.

Прозвучал тихий сигнал отключения голосового чата.

Я раскинулся на кровати и быстро уснул.

По панорамному окну флаера струились капли дождя, искажая внешний мир в хаотичных переливах. Город остался позади, скрытый серой пеленой осадков, и теперь за стеклом просматривалась лишь темнеющая равнина.

До базы «Нексуса» оставалось всего пару минут, когда поток воды вдруг иссяк, обнажая впереди черный провал. Флаер стремительно снижался в шахту — идеально ровный цилиндр, уходящий вглубь земли. Световые маркеры на стенах скользили вверх, показывая скорость спуска.

Мы опустились, наверное, на километр, прежде чем полет сменил вектор. Флаер мягко перешел в горизонтальный режим и вскоре остановился на одной из посадочных площадок в огромном ангаре.

Я шагнул наружу, ощущая под ногами жесткий пластобетон. Запах свежей отделки и машинного масла смешивался с легким озоном работающих энергосистем. Было видно, что базу ввели в строй недавно — конструкции еще выглядели слишком новыми, без следов износа.

Вокруг кипела работа. Дроны разных размеров сновали между площадками, подвозили стройматериалы, устанавливали новые, заливали строительные смеси. На дальних платформах виднелись полуготовые площадки, на которые ещё не успели поставить защитные гравитационные плиты.

В глазах загорелся маркер маршрута, и навигатор вывел меня к массивной гермодвери неподалеку. Когда я приблизился, створки разошлись с тихим шипением, пропуская в длинный коридор, освещенный холодными белыми панелями.

Гул ангаров остался позади. Теперь только ровный шум вентиляции и едва слышный звук шагов по гладкому полу. Иногда на встречу проходили другие бойцы корпуса. Мы молча кивали друг-другу, продолжая свой путь.

Навигатор вел в один из множества боксов, таких же, как тот, где я очнулся в офисе «Нексуса».

Внутри все было знакомо — капсула глубокого погружения, встроенные экраны интерфейса. Я медленно вдохнул, сбрасывая напряжение. Система уже ждала.

Скинув одежду и следуя инструкции нейросети, я опустился в капсулу. Створки сомкнулись, мягкие фиксаторы закрепили тело, и система активации включилась.

В следующий миг я провалился в виртуал.

Ставшая уже классикой светлая комната. Чистые линии, минимализм. Панорамное окно открывает вид на горный хребет, вершины которого утопают в утреннем тумане. Я сижу в удобном кресле, передо мной мерцает голографический интерфейс «Нексуса».

Так, посмотрим, что тут у нас.

Первым делом система запрашивает позывной. Я не раздумываю — ввожу привычное: Лекс.

На экране вспыхивают новые разделы. Список заданий с краткими описаниями и фильтрами. Рейтинг в системе — сейчас ноль. Баланс кредитов светился одной тысячей. Журнал операций, доступное снаряжение и тела. Магазин. Отдельный раздел для связи и общения.

Интерфейс выглядит чересчур знакомым. Его структура, элементы управления — все это напоминало мне «Эгиду».

Я нахмурился. Если догадка верна, то игру разрабатывали те же специалисты, что работали над архитектурой «Нексуса». Интересно…

Пробежался взглядом по списку доступного снаряжения и тел. Всё базовое, я бы даже сказал, начального уровня. Чтобы получить что-то лучше — требовалось повышать рейтинг и вкладывать кредиты.

Хех, экономика должна быть экономной. Империя не разбрасывается ресурсами.

Хочешь крутую, дорогую пушку или топовое тело? Докажи, что умеешь ими пользоваться. То же самое со снаряжением — имплантами, бронёй, боевой периферией.

Система проста:

Хочешь открыть доступ к новому снаряжению? Накопи рейтинг.

Достиг нужного уровня? Разблокируй доступ за кредиты.

Готов использовать? Оплати материализацию.

Но вот нюанс: если сумел вернуть снаряжение после задания, кредиты возвращаются. Не сумел? Что ж, плати снова. Империя всегда делает ставку на тех, кто умеет распоряжаться ресурсами.

Я вернулся к выбору первого задания. Открыл вкладку и пробежал глазами:

Разведка местности для базы — +8 рейтинга, 35 кредитов в час. Бонус за точность доклада.

Защита строящейся базы Нексуса — 12 часов. +12 рейтинга, 50 кредитов в час. Награда за убийства тварей Роя.

Зачистка эвакуированного города. — 12 часов. +12 рейтинга, 40 кредитов в час. Награда за убийства тварей Роя.

Дальняя поддержка отряда сборки трофеев — 18 часов. +5 рейтинга, бонус за эффективность. Награда за убийство тварей Роя.

Тестирование экспериментального тела — 6 часов. +10 рейтинга, 25 кредитов в час.

Зачистка заброшенной исследовательской станции — +15 рейтинга, 55 кредитов в час. Бонусы за убийства и информацию.

И еще множество других доступных миссий, от простых до крайне рискованных. Но с этим нужно быть осторожным: все миссии, даже на низком уровне, могут быть смертельно опасными. Особенно в случае с Роем.

Я задумался. У каждого задания был свой потенциал: рейтинг, кредиты, бонусы... Но я искал что-то большее. Что-то, что даст мне не только возможности, но и старт. Стоило ли начинать с самой опасной миссии? Или подождать и набить рейтинг и ресурсы с более лёгких заданий?

В размышлениях я листал список миссий, прикидывая выгоду и возможные риски. Хотелось выбрать что-то простое, но с возможностями — чтобы заработать стартовый капитал и не умереть глупо. Остановился на защите строящейся базы Нексуса.

Задание: Оборона строительства базы.

Фронтир, планета Энигма, система Куран

Минимальное время: 12 часов.

Награда: +1 рейтинга и 50 кредитов за час.

Дополнительно: Награда за убийства тварей Роя.

Подтвердил выбор стандартного тела. Клон-универсал: усиленный скелет, крепкие мышцы, пиковая физическая форма.

Первые три клона бесплатно. Хм… Видимо, буст для новобранцев. А то цена кусается — 500 кредов за тело. Если вернуть целым — остается на следующее задание. Хорошая идея.

Оружие: "Вихрь ТРВ" — 40 кредов. Подходит для большинства задач Нексуса. Надежная и неприхотливая машинка на 40 патронов в обойме. Стандартный боезапас — 240 патронов. Я с такой много набегал по пустынным мирам Веского.

Броня — минимальный стандарт. Бронежилет, каска, щитки на ноги и руки, защитные очки. Всё вместе 50 кредитов.

Остальное — за деньги или рейтинг. Даже стандартный пистолет "TX2 Имперец" приходилось докупать. А мой любимый нож "Вспарыватель" был вообще недоступен без нужного уровня рейтинга.

Что ж, пока и так неплохо. Главное — начать.

С этой мыслью я активировал задание. Мгновение — и виртуальная комната исчезла в темноте.

Статус: Подключение…

Подключение завершено.

Локация: Корабль-носитель «Восход», орбита планеты Энигма, система Куран. Фронтир.

Активация оболочки: Клон 101М… Готово.

Я открыл глаза. В узком боксе пахло пластиком, стерильностью и чем-то смутно знакомым — запах новой плоти. В соседней нише в стене уже ожидало заказанное снаряжение. Без лишних раздумий я взял «Вихрь ТРВ», проверил боезапас и быстро облачился в стандартную броню. Всё село идеально — ещё бы, тело-то клонированное, созданное под заданные параметры.

Дверь бокса отъехала в сторону, впуская шум. В широком коридоре корабля уже двигались бойцы Нексуса. Я без слов влился в общий поток, ориентируясь по подсвеченным в интерфейсе указателям.

Скорость. Чёткие шаги. Минимум разговоров. Мы шли к цели, и отряд рос с каждым поворотом. Поначалу я видел в основном таких же новичков, как и я — стандартные тела, базовые комплекты. Но дальше появились и другие. Кто-то нёс пулемёт, кто-то — снайперскую винтовку или дробовик. У кого-то броня была явно не из стартового набора — усиленные сегменты, дополнительные модули.

Я невольно почувствовал, как внутри поднимается смесь азарта и напряжения. Это не игра. Это боевой выход. И впереди, за металлическими стенами корабля, нас уже ждала Энигма.

В ангаре бурлило движение. Поток солдат, выбегая из коридоров, рассыпался по направлению к десантным шатлам, словно река, разбивающаяся на рукава. Визуальные метки интерфейса помогали ориентироваться в хаосе. Загруженные шатлы ревели двигателями и, один за другим, уходили в глубину космоса, прорываясь сквозь энергетические ворота шлюзов. На их место тут же заходили пустые, и процесс начинался заново — конвейер войны работал без остановки.

Отдельная площадка кипела движением: по аппарелям загружалась техника, гусеницы и колёса лязгали о металлические трапы, мехи шагали к своим креплениям. Операторы переговаривались короткими командами, загоняя машины внутрь.

Я запрыгнул в один из шатлов, ощущая гулкую вибрацию корпуса. Пристегнулся, проверил карабин, пробежался взглядом по интерфейсу. Десантный отсек быстро заполнялся бойцами. В отсветах аварийного освещения мелькали лица — напряжённые, собранные, но без страха. Рядом кто-то машинально поглаживал цевьё тяжёлого пулемёта, кто-то перекладывал магазины на разгрузке.

Аппарель начала закрываться.

Шатл дёрнулся, вздрогнул, и не дожидаясь полного герметичного замыкания, пилот дал тягу.

Пять минут полёта. Внутри шатла глухо рокотали двигатели, но с каждой секундой шум становился глубже, тяжелее. Когда началась тряска, стало понятно — мы входим в атмосферу.

Пристёгнутые к боковым лавкам бойцы молча сидели, сосредоточенно проверяя снаряжение. В этом молчании было что-то первобытное, даже самые опытные не могли полностью привыкнуть к этому моменту.

Вой плазмы прорезал броню транспорта — это обшивка шатла раскалялась до бела, преодолевая плотные слои атмосферы. Внутри пахло озоном и горячим металлом.

Перегрузка ударила тяжёлой волной, прижала к креслу, стянула дыхание стальными ремнями.

Минуту мы висели в этом кошмаре. Затем тяжесть резко отступила, и шатл снизил скорость. Удар о землю был резким и жёстким, но гидравлика справилась.

Аппарель начала открываться, и внутрь ломанулся холодный туман. С ним пришли звуки боя — далекие разрывы, короткие автоматные очереди, визг гончих.

Родные звуки. Предстояло хорошо поработать.

Глава 5

Аппарель опустилась, и я шагнул в плотный туман. Влажный, густой, он цеплялся за броню и забивал обзор. Остальные бойцы рассредоточились, исчезая в серой мгле, словно призраки.

Я активировал тепловизор. Мир сменил палитру: серый туман растворился, уступая место тёмному ландшафту, прорезанному силуэтами техники, временных укреплений и солдат. Сгущённый холод раннего утра и раскалённые вспышки боя создавали резкий контраст. Где-то впереди, за линией временных стен, ещё догорали тела Роя, источая призрачное тепло.

Не теряя времени, я двинулся к ближайшей стене, следуя указаниям системы. Наверх вёл широкий пандус, и там, на высоте, полыхали огни выстрелов. Бойцы отстреливали отступающие остатки тварей.

Стена была из металлопластовых панелей, быстровозводимых с помощью тяжёлой техники. Поднявшись, я занял позицию у свободной бойницы. Не задерживаясь, выглянул наружу.

За пределами укреплений простиралось поле смерти. Изувеченные тела Роя, спёкшаяся земля, дымящиеся костяки тварей. Даже через тепловизор было сложно различить, какие существа наседали в прошлых волнах — их останки быстро остывали, теряя очертания.

Очередной натиск был отражён, и сейчас наступила пауза. Несколько гончих всё ещё шевелились среди тел. Их добивали короткими очередями.

Я подключился к голосовому каналу сектора и активировал отображение бойцов через нейросеть. Контуры солдат подсветились, а над головами появились позывные.

Я скользнул взглядом по ближайшему бойцу в двух метрах от меня. Стандартное снаряжение, идентичная раскладка подсумков — новобранец, как и я. Но держался уверенно. Над головой высветился позывной: "Турук".

— Здорово! Как обстановка? — спросил я, подключившись к личному чату.

Турук усмехнулся, привычно передёргивая затвор.

— Добро пожаловать в ад, брат! — он выстрелил короткую очередь в остатки роя. — Только что отбились. Сейчас будет передышка. Трактора вот-вот выйдут.

— Какой основной состав у волн? — спросил я, наблюдая, как вдоль стены лениво урчал "Трактор", пожирая биомассу Роя. Машина напоминала перекормленного бегемота, заглатывая разорванные тела. Регулярная процедура — если не убирать останки, они могут превратиться в естественный пандус для следующей волны.

— В основном идут гончие, хорги и тараканы, — ответил Турук. — За пару часов видел одного крабойда. Здоровенный был, но Птичка с ним разобралась.

— Принял. Значит, будет весело, — я ухмыльнулся, еще раз проверяя оружия перед боем.

Трактор мирно гудел, перемалывая трупы в сырьё для переработки. В останках Роя часто встречаются редкие элементы — биомассу не просто утилизируют, а пускают на переработку.

Спустя пару минут в секторном чате прозвучало предупреждение:

— Всем приготовиться! Волна на подходе!

Я вскинул винтовку и всмотрелся в край видимости тепловизора. В темном мареве начали проступать первые пятна — светлые, подвижные, стремительно растущие в размерах. Они приближались.

Не дожидаясь сближения, я открыл огонь. Дальность "Вихря" в четыре раза превышала видимость тепловизора, так что ждать смысла не было.

Выстрел. Еще один. Я методично отправлял заряды в тени, едва успевающие обрести четкие очертания. Каждой твари требовалось несколько попаданий, прежде чем она дергалась, кувыркалась в грязь и исчезала в хаосе поля боя.

В интерфейсе нейросети сбоку мелькали сообщения о наградах за убийства. Счет открыт, Рой.

Вокруг гремели выстрелы. Поток гончих всё увеличивался, продавливая нашу плотность огня. Когда стремительные белые пятна, петляя, пересекли уже половину расстояния до стены, слева их накрыл пулемёт. Мощный калибр, светясь в тепловизоре яркими росчерками, рассекал врагов, просто разбрызгивая их на части.

В какой-то момент мы переломили натиск. Я только успел сменить магазин в Вихре, как за первой волной гончих пошла вторая — ещё больше, гуще, злее. Теперь с поддержкой хоргов. Гончие всё ещё попадали под огонь крупнокалиберных турелей и пулемётов, но хорги вносили хаос. Эти твари были опасны: змееобразное тело позволяло им лавировать между обломками, а пара серповидных клинков на передних лапах превращала их в смертоносных бойцов ближнего боя. Но главная угроза исходила от их костяных шипов, которыми хорги стреляли из расходящегося “капюшона”— они заставляли нас прижиматься к укрытиям, снижая плотность огня.

Теперь приходилось соблюдать осторожность. Шипы то и дело мелькали в опасной близости — твари стреляли метко. Один из костяных снарядов срикошетил от края бойницы, выбив сноп искр, и ударил в мой правый налокотник. Я хмыкнул, тряхнул рукой — цела. Продолжаем.

Я бегло оценил ситуацию. В нашем секторе в основном были новобранцы. Видимая мне часть стены — около сотни метров — удерживалась пятьюдесятью бойцами, но из них лишь двое имели оружие, способное сдерживать крупную волну. Этого было недостаточно.

Хоргов нужно было убрать немедленно. Если они продолжат давить, гончие доберутся до стены.

Я сосредоточил огонь на возвышающихся над стремительным потоком гончих силуэтах хоргов. Их слабое место — раскрытый капюшон с иглами. Перед выстрелом эти твари замирают, прицеливаясь, и раскрывают капюшон. Это идеальный момент для удара.

Переключившись на стрельбу по три выстрела, я начал методично отправлять тройные приветы ближайшим уродам. Прицельно, без суеты, отрабатывая одну цель за другой.

Очередной хорг рванулся вверх, поднимая капюшон, но выстрелить не успел— пули снесли ему голову. Ещё один взвился, выпуская шипы, но я уже нажимал на спуск, удачно положив всю тройку пуль в область шипов.

В прицеле мелькнула особо крупная особь. Я на долю секунды задержал дыхание, вывел перекрестие точно на газовую железу в загривке хорга и нажал на спуск. Пуля врезалась в цель — и тварь вспыхнула ослепительными белыми брызгами, разлетаясь на куски.

В ушах звенело от напряжения, но сектор стремительно очищался. Мы держались.

— Метко кладешь, брат! — крикнул сосед, азартно отстреливая прорвавшихся к стене гончих.

— Большая практика, — коротко ответил я, вызывая через интерфейс Нексуса дрона с боеприпасами. Заряды к Вихрю стремительно заканчивались.

Отсутствие хоргов сыграло ключевую роль в исходе этой волны. Лишённые поддержки дальнобойных атак, оставшиеся гончие быстро сдулись под плотным огнём. Спустя десяток секунд их поток иссяк, оставив перед укреплением лишь груды изувеченных тел.

Подлетел дрон с боекомплектом. Я быстрыми, отточенными движениями заменил пустые магазины на полные. В интерфейсе мелькнуло сообщение о списании 10 кредитов.

— В этот раз легко отделались, — выдохнул Турук, меняя магазины с той же автоматической сноровкой. Голос его звучал весело, но в нём угадывалось напряжение.

Я выдохнул, расслабляя пальцы на рукояти Вихря. Волна отбита.

Над полем боя стремительно рассеивался утренний туман, обнажая картину разгрома. Я выключил тепловизор. Земля перед укреплениями была буквально устлана телами роя — окровавленными останками гончих и распотрошёнными хоргами. В отдалении, за изрытым воронками полем, тянулись невысокие холмы, между ними открывался вид на бескрайнюю пустошь.

— Хорошо нас поднапрягли, — заметил Турук, оглядываясь. — Хотя это только малая волна.

Я кивнул и открыл интерфейс.

Статистика:

️Уничтожено:

Гончие — 23 (115 кредитов)

Хорги — 12 (120 кредитов)

Всего: 235 кредитов

Неплохо. Меньше чем за час я набил больше, чем зарабатывал за смену в шахте на Эридане.

Я мельком взглянул на линии укреплений — пока мы отбивались, на пустующие бойницы прибыло ещё несколько бойцов. Новички. Судя по движениям, ещё не до конца освоились, но их присутствие хоть немного повысит плотность огня.

— Ты сколько в Нексусе? — спросил я Турука, продолжая просматривать данные.

— Если считать три месяца адовой подготовки в виртуале, то четвертый месяц идёт, — ответил Турук, не отрываясь от проверки оружия. — Это моё второе задание. После него система рекомендует мне отдохнуть недельку, хотя я вроде не умирал.

— Три месяца? Ты имеешь в виду без ускорения? — решил уточнить я.

— Да, три. Нас гонял какой-то отставной сержант. — ответил Турук, разглядывая что-то за стеной. — А что за ускорение?

— Да так, забей.

Я хмыкнул. Три месяца… Значит, ускоренное обучение было не у всех. Ясно. О своих восьми годах рассказывать явно не стоило.

Пока была возможность и я решил осмотреться.

Мы находились на стене, относительно невысокой, но крепкой. За укреплениями, кипела стройка.

Машины, рабочие, дроны — всё двигалось в чётком, отлаженном ритме. Утреннее солнце пробивалось сквозь облака, заливая стройку мягким светом. По правую сторону от меня возвышались массивные строительные боты — громады из бронированного сплава, многорукие титаны, методично возводившие цитадель. Их мощные манипуляторы с точностью ювелиров устанавливали гигантские блоки, заливая их смесью и превращая стену в монолитную непробиваемую преграду.

Она была чудовищно высокой — не меньше сотни метров. Гладкая, словно отполированная, поверхность отливала слабым металлическим блеском в лучах утреннего солнца, подчёркивая монолитную неприступность. Из вершины стены выступали массивные оборонительные платформы, уже оснащённые тяжёлыми автопушками, рельсовыми орудиями и системами залпового огня. Между ними располагались башни наблюдения, откуда операторы будут отслеживать обстановку.

Большая часть стены уже завершена, но оставалось достроить ещё несколько километров. Я прикинул — общий радиус этого укрепления не меньше двух километров.

В центре стройки зиял огромный котлован, его глубину можно было разглядеть теперь без помех — туман рассеялся полностью, открывая вид на сложную сеть траншей, буровых установок и транспортных конвейеров. Огромные трубопроводы, словно сосуды гигантского организма, перегоняли потоки строительной смеси к стенам, обеспечивая их непрерывный рост. Внутри котлована двигались тяжёлые экскаваторы, неустанно выкапывая и перерабатывая породу, а над ними в воздухе зависали транспортные платформы, перевозя контейнеры с материалами. В небе курсировали вверх и вниз грузовые платформы и десантные шатлы.

Зрелище завораживало. Всё работало слаженно. Ни секунды простоя. Каждый элемент этой гигантской системы двигался в строгом ритме, подчиняясь невидимой директиве.

Масштаб поражал воображение. Нексус строил не просто крепость. Он возводил плацдарм для зачистки планеты. Опорный пункт, который должен был выдержать всё, что бросит на него Рой.

Скользя взглядом по стене и кипящей работе стройки и невольно задумался: если Империя способна возводить такие укрепления с такой стремительностью… какие ещё масштабы для неё возможны?

— Впечатляет! — раздался голос Турука в канале, — Невольно начинаешь верить, что мы можем победить Рой.

Я невольно развернул голову в его сторону и заметил, что он тоже смотрел на стройку.

— Это да… — находясь под впечатлением протянул я. В обучении такого не было.

В этот момент интерфейс мигнул красным – предупреждение от Нексуса:

“Внимание. Посадка модуля базы Нексус через 10 минут. Обнаружено скопление сил Роя. Ожидается атака.”

В общем канале тут же раздалась команда:

— Всем приготовиться! Сейчас будет жарко!

Голос звучал хрипло, с оттенком напряжения. Мы с Туруком синхронно развернулись к бойницам. Вдалеке, за холмами, начало рождаться нечто страшное.

Сначала – едва заметное колыхание воздуха. Затем – клубы пыли, словно из трещины между мирами вырывался серый дым.

Я напрягся.

Вначале я различал только расплывчатые тени, но вскоре они стали принимать знакомые очертания. Гончие. Сотни. За ними тяжёлым валом накатывались хорги. Но настоящая угроза скрывалась глубже.

В глубине облака, среди вихрей пыли, проступали силуэты новых чудовищ. Крабоиды. Громады, размером с небольшой дом. На их фоне хорги с гончими казались всего лишь паразитами на теле гиганта.

Они шли ровными рядами. Не бежали. Не прыгали. Просто шли.

Пока я вглядывался в надвигающиеся полчища Роя, Нексус активировал артиллерию.

Громыхнул первый залп. Секунду спустя в пыльных клубах врага вспыхнули огненные цветы разрывов. Воздух прорезали ударные волны и наше укрепление содрогнулось. Всполохи огня выхватывали из хаоса мгновения ужаса: гончие, разлетающиеся ошмётками, куски хорг, рухнувшие на землю и озаряемые всплесками плазмы.

Гул пушек не стихал. Они молотили врага с неумолимой мощью, превращая ряды Роя в кровавую кашу. Земля ходила ходуном, мелкие камни сыпались с укреплений.

Но даже под этим ураганом смерти твари шли вперёд. Ломаясь, умирая, но не останавливаясь. Из огня, из пыли, сквозь смерч раскалённого воздуха выползали новые силуэты – чудовищные, огромные.

Рой не сдавался. Он адаптировался. И волна продолжала катиться на нас.

Панцирная броня крабойдов выдерживала прямые попадания пушек, но не без последствий. Каждый удар вгибал их массивные тела внутрь, дробил сегменты, выбивал куски хитиновой брони и обломков. Но через секунду чудовища снова выпрямлялись, переставляя тяжёлые лапы, сминая саму землю под собой.

Мелкие твари тут же инстинктивно жались к их бокам, прикрываясь от огня живыми щитами. Взрывная волна всё равно рвала их на куски, но кое-кто выживал, переползая через мёртвые туши.

Потом Рой пересёк невидимую черту – и пушки больше не могли вести плотный огонь. Мы видели, как из огненной завесы выходит только малая часть чудовищ… но даже эта малая часть была чертовски огромной.

Общий канал взорвался напряжённой командой:

— Внимание всем! Огонь по готовности!

Я приготовился к бою и коротко рявкнул:

— Нексус, патроны! Быстро!

Нейросеть мигнула ответом, а я уже ловил первую цель в перекрестие. Чёрт, сейчас начнётся.

Вихрь отдачи ударил в плечо — и голова гончей в прицеле разлетелась на куски, заливая грязь черной жижей. Переключение. Новая цель. Глаз хорги, светящийся хищным оранжевым. Выстрел — всплеск крови и жёлтой массы, тварь опрокидывает. Следующая.

В ту же секунду весь периметр укреплений взорвался оружейным грохотом. Очереди автоматов, оглушительный рёв пулемётов. Бой разгорался.

Я сосредоточенно бил по целям. Выносил слабые места хоргов, пока они не подошли на дистанцию выстрела шипов. Магазины таяли с бешеной скоростью. В стороне один из бойцов прокричал что-то, но его голос утонул в звуках стрельбы.

Дрон с боекомплектом завис рядом. Не отрываясь от прицела, я кивнул ему в сторону свободного участка стены. Искусственный интеллект понял жест и аккуратно сбросил груз точно под руку.

Когда закончился очередной магазин, я рванул затвор, загоняя новый, и мельком осмотрел поле боя.

Огненный вал артиллерии продолжал свою работу, превращая Рой в горящий хаос. Но сквозь пламя уже прорывались силуэты Крабойдов.

Они были изувечены, но не сломлены. Трое монстров добрались до передовой.

Один полз боком, еле держась на уцелевших лапах. Правые конечности разнесло к чертям прямым попаданием снаряда, из разорванных суставов хлестала ярко-жёлтая жидкость. Но он не сдавался. Истекая своей жуткой кровью, Крабойд упрямо полз к цели – к нам.

Двум другим повезло больше. Огненный дождь лишь оставил шрамы на их хитиновых панцирях.

Когда они вошли в зону поражения, я зажал дыхание и прицелился.

Первая цель – ползущий монстр.

Патрон. Ещё один. Ещё. Сосредотачиваю огонь в сочленение левой передней ноги, методично разбирая сустав. Напряженный хитин не выдерживает, кровь хлещет, но тварь ползёт.

— Туркан! — крикнул я, не отрываясь от прицела. — Ползущий калека! Передний левый сустав, дави!

— Принял! — раздался его голос.

Туркан переключился. Пули начали вгрызаться в разорванный сустав, разбирая его ещё глубже.

Треск. Панцирь разломился, как перетянутая проволока.

Монстр рухнул набок. Последние две ноги не выдержали напряжения– подломились с хрустом, обломки сегментов разлетелись в стороны. Жёлтая кровь расплескалась по земле. Нейросеть тренькнула сигналом, но я не обратил на него внимание.

— Отлично! Среднего так же! — я тут же скоординировал дальнейший огонь.

Новый сустав уже поддавался. Хитин трещал от непрекращающихся очередей.

Внезапный крик! Я дёрнул головой. Туркан пошатнулся – из его нагрудной пластины торчал костяной шип!

Хорги добрались до дистанции прямого выстрела. Я рефлекторно рухнул за выступ бойницы.

ШШШХТ!

Над головой рассёк воздух ещё один шип.

Чёрт. Надо разбираться. Я щёлкнул затвором, сменив почти пустой магазин на новый из дронового запаса. Пригнулся. Сделал вдох. И методично начал зачищать подобравшихся близко хоргов. Один. Второй. Третий.

Жёлтый фонтан брызнул из последнего, прежде чем тот рухнул на землю. Я переключил внимание на Турука.

Он сидел, привалившись к стене, тяжело дыша. Вихрь валялся рядом. Руки судорожно цеплялись за торчащий из груди шип, но сил вытащить не хватало.

Я уже был рядом.

— Сиди ровно.

Турук сдавленно хмыкнул. Я обхватил шип обеими руками. Дёрнул.

Раздался противный хруст. Костяное лезвие вырвалось из брони разбрызгивая кровь. Турук заорал, сцепив зубы. Я уже доставал баллон армейского панацея.

Пшшш-ш-ш!

Пена мгновенно заполнила рану. Кровь остановилась. Турук отрывисто выдохнул, всё ещё держась за грудь.

— Дерьмо.

— Живой?

— Вроде да. — облегченно выдохнул он.

Я уже тянулся к Вихрю. Бой не ждал.

Глава 6

Пока я возился с раной Турука, обстановка изменилась.

Второй крабойд уже валялся в агонии, вяло шевеля гигантскими клешнями. Но последний из прорвавшихся уже был совсем близко.

Я услышал, как пулемёты начали захлёбываться. Гигант ускорился. Он научился. Теперь он прикрывал ноги клешнями, принимая огонь только на лобовую броню.

Вибрация от его шагов уже ощущалась ногами. И тут я понял, что стена не выдержит. Туша громадины неслась прямо на наш сектор.

— Бежим! — заорал я, бросаясь к Туруку.

Тот только-только поднялся. Я схватил его и рывком дёрнул в сторону. До удара оставалось пару мгновений.

Пандус! Я рванулся вперёд и прыгнул, утягивая за собой ничего не понимающего Турука. Мы рухнули на наклонную пандуса.

Приземление перешло в скольжение вниз.

Грохот перекрыл все звуки. Стену разорвало — металопласт лопнул как бумага. Обломки размером с человека полетели во все стороны, круша всё на своём пути.

Бойцы Нексуса разлетались, как кегли в боулинге, их швыряло с высоты десяти метров. Один ударился о балку, другой рухнул прямо на броневик. И тут сила удара догнала нас.

Меня подбросило вверх. Турука вырвало из руки и унесло в сторону. Чёрт! Меня закрутило в воздухе. Земля летела навстречу.

Рядом вспыхнул взрыв, добавляя хаоса – у кого-то сработала граната.

Мельком, в падении увидел грузовой контейнер - спасение! Мгновение на решение. Я извернулся в воздухе, вытянул ноги и жёстко ударился о крышу контейнера.

Инерция толкнула вперёд. Перекатился, погасив скорость, и рухнул на землю.

В ушах звенело. Я чувствовал, как кровь стучит в висках. Голова болела адски.

Шлем выдержал удар о кусок стены на земле, но внутри всё гудело.

Я тяжело приподнялся на локте. Перед глазами плавали тени. Пытаясь сфокусировать взгляд, я осмотрелся.

Чуть в стороне, в паре метров от меня валялся вихрь. Винтовка лежала на боку, частично засыпанная пылью. Хватило бы секунды, чтобы её поднять, но руки не слушались. Вокруг – хаос, в воздухе пыль, на земле обломки стены. У разлома блестели ярко-жёлтые лужи крови крабойда.

Взгляд отметил тела солдат. Кто-то лежал неподвижно. Кто-то корчился, захлёбываясь среди обломков.

Туша крабойда застряла в разорванной стене словно пробка.

Громадная пасть разодрана, голова пронзена балкой пандуса. Монстр умер, но его тело ещё подёргивалось в посмертных судорогах.

За ним разлом в стене. Серые щели. И в этих щелях движение.

Первый силуэт. Гончая. За ней ещё две. Твари проскальзывали через отверстия, мягко ступая по обломкам.

Я глубоко вдохнул. Пора двигаться.

Рывок. Перекатился, подхватывая вихрь.

Лежа на спине, вскинул ствол и начал стрелять. Гончие прорывались.

Они скользили по обломкам, зрачки пылали жёлтым, а раскрытые пасти клацали в предвкушении.

Ушибы горели, но отодвинуть боль в сторону было проще, чем пропустить рывок тварей. Первая гончая взорвалась фонтаном жёлтой крови. Вторая — в три выстрела. Третья — неслась прямо на меня.

Я нажал спуск. Щелчок. Пусто. Я перехватил ствол, выбрасывая пустой магазин.

Тварь прыгнула. Я успел.

Удар с разворота прикладом в нижнюю челюсть, отчаянный кувырок в сторону. Длинный коготь скользнул по наплечнику.

Тварь взвизгнула, врезавшись в стену контейнера. Я быстро воткнул магазин и всадил в неё два патрона.

Всё.

Я выдохнул, сжимая оружие. Поднялся. Слух возвращался. Сквозь гул в ушах пробивалась канонада. Артиллерия всё так же колотила по земле.

Целые части стены полыхали огнём автоматов.

Сзади – вой двигателей. Я оглянулся. Десантный шаттл снижался. Он завыл турбинами, врезаясь опорами в площадку, и тяжело приземлился.

Гидравлика зашипела. Аппарель открылась, и из её нутра хлынули солдаты Нексуса.

Я усмехнулся. Ещё поборемся.

Под указания системы мы заняли позиции, перекрывая разлом, и открыли огонь. Твари лезли. Гончие, хорги. Тараканы — размером с собаку, бронированные, быстрые. На ближней дистанции — смертельные. Они плевались кислотой, что прожигала броню как бумагу.

Наш огонь их сдерживал. Но поток не кончался. Их становилось больше.

Слишком много.

Живая стена тварей начала давить нас назад. Кто-то заорал в общий канал:

— ГРАНАТЫ!

У кого были гранаты дёрнули их из подсумков. Чеки полетели в стороны. Через секунду — взрывы.

Поле боя вздрогнуло от грохота. Тараканов разметало в клочья. Части панцирей взлетели в воздух, но это было только начало.

Крабойд зашевелился. Его мертвенная туша, что заблокировала разлом, начала оседать. Его вдавило внутрь. Балка, на которую он был насажен, хрустнула, как щепка. Крабойд начал падать в нашу сторону.

Мы отошли немного назад.

Глухой удар, грохот и пыль. Громаду мертвой твари протащило по остаткам тараканов. Жёлтые брызги, осколки брони раскидало в стороны и туша крабойда замерла.

А в центре разлома— новый крабойд. Он мотал телом, приходя в себя от удара. Он был жив и он был зол.

Я судорожно соображал, что противопоставить твари. Как назло, в свежем подкреплении не было ни одной тяжёлой единицы.

Крабойд двинулся на нас.

И в этот момент — яркая вспышка!

Что-то слепящее ударило в панцирь твари. Сине-белая волна энергии разлетелась во все стороны.

ВЗРЫВ.

Крабойда вжало в землю! Под ним захрустели мелкие твари, что ползли под брюхом.

Когда сияние схлынуло, я увидел её.

На туше гиганта стояла фигура. Она вытаскивала сияющую алебарду из головы крабойда. Я замер. Плотная, обтягивающая броня, за ней угадывалась женская фигура. Шлем закрытый, безликий, но… Я был уверен. Она не была обычным клоном. Не могла быть.

Система подсветила контур. Позывной: Астра

Я не успел даже выдохнуть. Она уже двигалась. С грацией хищника девушка спрыгнула с туши крабойда прямо в ряды Роя, еще в воздухе замахиваясь алебардой. Оружие вспыхнуло яркой синей энергией оставляя след в воздухе.

ВЗРЫВ.

Ряды Роя разлетелись во все стороны фрагментами тел и крови.

Потоки энергии растекались по краям оружия Астры.

Я сглотнул. Никогда не видел ничего подобного. Даже в обучении у Веского.

Вдруг солнце померкло.

Гигантская тень накрыла поле боя, отбрасывая холодный, неестественный полумрак. Я с усилием оторвал взгляд от того, как Астра эффектно прорезала ряды Роя, и поднял голову.

Закрывая полнеба, на нас опускался громадный ромбовидный кристалл – модуль базы Нексуса класса “Цитадель”. Его колоссальные грани мерцали холодным светом, отражая вспышки сражения и лучи восходящего солнца.

Земля вибрировала в такт нарастающему гулу антигравов, превращаясь в живую дрожащую мембрану. Со всех сторон по кристаллу били огненные кометы плазменных снарядов – Рой задействовал всё ПВО, какое только было в доступе. Сгустки энергии неслись по крутым дугам, но модуль не оставался беззащитным. Из скрытых эмиттеров вдоль его граней вырывались смертоносные лезвия лазеров, рассекая сгустки энергии в воздухе и взрывая их ещё до касания поверхности модуля.

Монолит неумолимо снижался. Величественный, неподвластный атакам, он стремительно приближался, заполняя собой всё небо. Его размер и скорость создавали иллюзию неминуемой гибели – казалось, он раздавит нас одной своей гранью, обратит в пыль поле боя и поглотит всё живое под своим весом.

Но это была лишь иллюзия.

Кристалл входил точно в границы огромного котлована, подготовленного для посадки. Когда нижняя грань пересекла его край, с запозданием дошла звуковая волна – низкий, утробный гул атмосферного давления. Воздух вытеснялся массивом модуля, превращаясь в ураган, проносящийся по полю боя. Пыль и обломки закручивались смерчами, срывались с земли, ослепляя, давя на уши, пробираясь под броню.

Антигравы завыли на новой частоте, звук был почти физическим, давил на кости, проникал в нутро.

Наконец, колосс замедлился, идеально входя в котлован. Последние метры его пути тянулись как целая вечность.

Край нижней грани чётко лег на подготовленные платформы, и в тот же миг из стыков вырвались мощные волны электромагнитной энергии, гасившие инерцию. Ударная волна от посадки раскатилась по земле, вызвав новые клубы пыли и разлет обломков. Всё вокруг содрогнулось в последнем эхе удара, после чего в уши вернулся привычный шум сражения.

А затем по гладкой, монолитной поверхности кристалла прошлись мерцающие волны энергии. Системы модуля перестроились. Открылись новые ниши, и из них выдвинулись массивные турели, готовясь снести врага первыми залпами.

Цитадель прибыла.

Я только собрался перевести дух, но не успел — гул антигравов стих, и его место занял другой звук. Многоголосый рёв, пронзая канонаду артиллерии, разнёсся над полем боя.

Чёрт! Всё по лучшим заветам Веского – Рой кинул в атаку всё, что у него было. Он знал: если дать Цитадели время закрепиться, битва будет проиграна.

Мы с бойцами вышли из оцепенения, заворожённые посадкой модуля, а девушка с алебардой тем временем уже добивала последних тварей, прорвавшихся через разлом.

Спохватившись, я рванул к ближайшему уцелевшему пандусу. В этот момент система вывела приказ:

— Закрепить оборону снаружи. Обеспечить прикрытие инженерам. Эмиттер щита должен быть установлен немедленно.

Я выругался и повернул к пролому. За мной тут же двинулись бойцы Нексуса.

Мы выбрались наружу. Там творился ад. Дым, пыль, жара от выстрелов. Рой давил всей мощью, понимая, что это его последний шанс.

Ведя плотный огонь, теряя бойцов одного за другим, мы всё же отвоёвывали пространство для обороны. Нужно было продержаться – отстоять этот разлом, пока его не закроют.

Впереди мелькала знакомая фигура — Астра.

Она не сражалась – она рассекала Рой словно хищная комета. Алебарда сияла, разрывая тварей в клочья, а за её спиной оставалась широкая просека. Настоящий вихрь смерти.

Её боевой стиль был… красив. В нём не было хаоса – только чистая, смертельная точность.

Мы рассыпались по укрытиям, удерживая тварей на расстоянии. Я укрылся за отломанной клешнёй мёртвого крабойда. Хитиновая поверхность была изрублена и испачкана в тёмной жижице.

Осталось продержаться.

В воздухе разлетелись новые твари. Летуны — мелкие, верткие, со здвоенными крыльями и длинными изогнутыми шипами на хвостах. Они вносили еще больше хаоса в сражение. Перехватывали траектории, мешали бойцам прицеливаться, кидались вниз резкими уколами.

Я плотнее вжался в укрытие, ведя огонь предельно экономно. Короткие, точные очереди – прямо в узловые соединения или в нервные узлы между крыльями.

Но они уже выбрали цель — Астру.

Летуны кружили над ней, стараясь сбить её смертоносный танец среди Роя. Их шипы хищно сверкали в воздухе.

Я прижал приклад к плечу, уперев Вихрь в край клешни, и начал методично отстреливать тварей, что рвались к нашему авангарду с алебардой.

Хлёсткая очередь – один падает. Ещё один – крыло отрывает, и тварь кувыркается вниз.

Пока Астра кромсала врагов на земле, я чистил ей небо.

Наступило хрупкое равновесие.

Рой давил. Твари, прорываясь сквозь огненный смерч артиллерии, валили волнами, но наша оборона держала рубеж, встречая каждую новую волну градом смертоносного огня.

Не осталось ни единого клочка чистой земли вдоль стен – всё было завалено изуродованными телами Роя. Среди куч мелочи громоздились туши крабойдов, их останки торчали из кровавого месива, мешая вести дальний огонь.

Но главный удар Роя пришёлся на нас – в разлом. Именно здесь решался исход битвы.

Система реагировала мгновенно. Свежие бойцы сменяли павших. Резервные отряды шли на подмогу. Вместо измотанных солдат приходили новые, отдохнувшие и яростные. Мы больше не теряли людей – мы наращивали силы.

В какой-то момент рядом грохнулся в укрытие Турук.

— Я вернулся, брат! — заорал он, перекрывая шум битвы. Его лицо было испачкано сажей, а на губах играла ухмылка. — Пришлось заново родиться!

— Добро пожаловать в ад, напарник! — крикнул с улыбкой я, стреляя поверх его плеча. — Теперь уж точно!

Мы удерживали рубеж.

Я прикрывал Астру, пока она принимала на себя основной удар мелочи. Нексус заваливал нас боеприпасами, и Вихрь в моих руках не знал покоя.

Позади тяжёлая техника уже разобрала завалы. Инженеры разворачивали установку для эмиттера щита.

Осталось продержаться совсем немного.

Земля задрожала. Фронт с обеих сторон замер на мгновение, сотрясённый новой, чудовищной силой.

Что-то пробилось сквозь адский шквал артиллерии. Я сжал Вихрь крепче, всматриваясь в эпицентр.

Огромная тень вынырнула из огня и дыма. Монстр. Величиной с десантный шаттл, он летел вперёд, сметая всё на своём пути.

Шесть чудовищных ног вспарывали израненную землю. Чёрный панцирь покрывался новыми рваными ожогами, но не сдавался. Артиллерия, которая размалывала в пыль целые колонны крабойдов, не могла остановить его.

Он разбрасывал мелких тварей, как сухие листья, и ускорялся.

— Пси-Равгер! — кто-то заорал в общий канал.

Я почувствовал, как напряглись мышцы. Мозг судорожно искал варианты. Мы не были готовы к такому.

— Твою мать! — отчаянно крикнул с боку Турук.

Каждый шаг Равгера встряхивал землю, дробя мёртвые тела. Он мчался к разлому.

Я увидел пасть, сплошь покрытую дрожащими костяными шипами. Астра уже ждала — присела, отведя алебарду в сторону. Она собиралась встретить его в одиночку. Не успеет. Он слишком быстр.

Ещё секунда, и...

Небо взорвалось. Не выстрел. Не снаряд. Кара небесная. Поток раскалённого металла обрушился на монстра.

Первый удар разорвал левый бок, забрызгав поле фонтаном бурлящей крови. Второй раздробил центр, выбрасывая в воздух обломки брони. Третий превратил его в гору дымящегося мяса.

Тело рухнуло, швыряя куски в стороны. Ударная волна швырнула нас в укрытия. И небо окрасилось в жёлтое. Куски чудовища, кипящие, вонючие, липкие, посыпались сверху.

Казалось что воцарилась тишина. Но мгновение, и сознание впустило звуки в разум — взрыв криков и грохот боя.

Я отмахнулся от обжигающих ошмётков, вынырнул из укрытия и оглянулся назад. Одно из массивных орудийных платформ приземлившейся базы дымилось раскаленными стволами.

Цитадель Нексуса сказала своё веское слово.

Мы продолжали удерживать пролом от новых волн Роя, когда остатки чудовища вздрогнули. Разорванные куски брони, смятые конечности и обугленные внутренности сливались воедино, словно подчиняясь невидимой силе. Мутная кровь вскипала, бурлила, стягиваясь к центру останков. Костяные пластины смыкались, обломанные конечности вновь удлинялись, наполняясь чужеродной плотью.

— Да чтоб тебя... — пробормотал я, наблюдая, как груда мёртвого мяса оживает.

— Охренеть не встать! — согласился со мной Турук.

Рой поглощал свои же останки, лепя нечто новое, ещё более уродливое. Обрубки когтей сливались в мощные лезвия, изломанный панцирь обретал гладкость. Существо поднималось, его форма менялась, становясь выше, шире, мощнее. Глазницы, заполненные густой чёрной жижей, вспыхнули зловещим багровым светом.

Ярко замигало сообщение системы в наших нейросетях. — Немедленно укрыться! Секунды до залпа: семь… шесть…

Я бросился за ближайшее укрытие, чувствуя, как бойцы Нексуса следуют примеру. Кто-то крикнул, кто-то рухнул на землю, закрывая голову руками.

— Пять… четыре…

Монстр закончил формирование. Он сделал первый шаг.

— Три… два…

Но он не успел.

Мир взорвался белым.

Ослепительная вспышка накрыла всё вокруг. Я инстинктивно зажмурился, но даже сквозь веки видел, как пространство залило чистое, пылающее сияние. Воздух наполнился треском, как будто сама ткань реальности плавилась под воздействием невообразимой энергии.

Сработали фильтры очков и я увидел.

Орудия базы Нексуса вершили правосудие. Концентрированный поток света стирал, выжигая всё до молекул. Гигантская тень монстра исчезла в сверкающем солнце. Его силуэт на мгновение исказился, попытался противостоять, но был стёрт сияющим пламенем.

Свет угас, оставив после себя только раскалённую пустоту. Воздух дрожал от жара. Монстра не осталось. Ни костей, ни мяса — лишь глубокая стеклянная воронка, уходившая в землю, где секунду назад был он.

— Чистка завершена. — пришло сообщение от системы.

Я медленно выдохнул, всё ещё держа Вихрь наготове. Не верилось, что это конец. Земля вокруг удара казалась мёртвой — обугленные фрагменты панцирей, дымящиеся останки тварей, которые так и не успели стать частью новой мерзости.

И среди всего этого, в десятке метров от края воронки, на одном колене стояла Астра. Алебарда глубоко вонзена в землю, рука судорожно сжимает древко. Остатки синей энергии защитного поля всё ещё мерцали вокруг неё, медленно растворяясь в воздухе, словно призрачные нити.

Броня оплавлена. Тканевые элементы костюма выгорели. Дыхание сбивчивое.

Она была слишком близко.

Я бросился к ней.

Глава 7

Я сорвался с места, как будто меня подбросило пружиной.

Канонада артиллерии всё ещё долбила уши, но её ритм сбавлял обороты, растворяясь в холодном утреннем воздухе. Глухие раскаты орудий Цитадели затихали — крабойды кончились, их размазанные туши дымились в воронках, оставленных залпами. Осталась мелочь: тараканы, гончие, хорги — быстрые, юркие, но не то, ради чего Нексус будет жечь ресурсы на тяжёлую артиллерию.

Астра была в полусотне метров — её фигура маячила среди обломков в море хаоса. На одном колене, алебарда вонзена в землю, она казалась неподвижной, но я знал: жива. Слишком упрямая, чтобы сдохнуть после такого.

— Лекс, ты куда, мать твою?! — рявкнул Турук, но его ботинки уже загрохотали следом.

Поле боя затихало, но не до конца. От стены раздавались выстрелы — бойцы добивали остатки Роя, их силуэты мелькали в пыльной дымке. Я бросил взгляд назад: вдоль стены всё ещё кишело движением, но тварей стало меньше. Гончие метались, хорги шипели, тараканы скребли когтями по металлопласту. Солдаты у разлома держали строй.

Мы пробирались через тела роя. Я увидел как к Астре уже приближались тени — пара гончих кралась, вынюхивая слабину.

— Прикрывай! — крикнул я, перехватывая Вихрь так, что пальцы хрустнули.

Турук вскинул винтовку, не теряя секунды. Первая гончая выскочила из пыли прямо у Астры — жёлтые глаза полыхнули, как фонари в тумане. Я поймал её в прицел — три выстрела, чётко, как в симуляции у Веского. Голова разлетелась жёлтым месивом, брызги усеяли обугленную землю. Турук выцелил хорга, что выполз из-за туши крабойда слева, — очередь прошила капюшон, и тварь рухнула, шипы бессильно воткнулись в грязь.

Мы ломились к Астре, шаги гремели по выжженной почве. Чем ближе к воронке, тем меньше тел роя было на земле. Пыль скрипела под подошвами, едкий смрад крови Роя лез в ноздри, смешиваясь с запахом горелого мяса. Ещё одна гончая рванулась сбоку — я выстрелил на рефлексах, пуля вошла в сочленение лап. Тварь заверещала, кувыркнулась, и Турук добил её коротким росчерком огня.

— Быстрее, брат, они её чуют! — обеспокоенно сказал Турук, кивая на Астру.

Она была близко: метров двадцать. Броня оплавлена, шлем накренился, но пальцы всё ещё сжимали древко алебарды, как будто оно держало её на этом свете. Тени мелькнули — Рой заметил добычу. Две гончие и хорг ломанулись к ней, обходя дымящую воронку, петляя между обломками.

— Держи их! — я рванул вперёд, целясь на бегу. Первая гончая получила пулю в шею и рухнула, вторая прыгнула на Астру — я зажал спуск, очередь прошила её в полёте, сбив с траектории. Тело шмякнулось в грязь в метре от неё. Турук поймал хорга на подъёме — капюшон разлетелся, жёлтая жижа хлынула фонтаном, тварь завалилась.

Мы добрались. Я рухнул на колено перед Астрой, Турук встал за спиной, прикрывая тыл, Вихрь наготове.

— Ты как? — выдохнул я, глядя на её шлем. Пыль оседала на оплавленных пластинах, под ногами хрустела обожженная земля.

Динамик шлема протрещал неразборчиво, потом в чате мигнул её позывной — Астра подключилась. Голос в чате:

— Жива… вроде. Скаф подох. Снимите шлем.

Я быстро потянулся к застёжкам. Они оплавились, сопротивлялись, но я дёрнул сильнее, и шлем поддался с глухим щелчком. Я замер. Перед нами открылось лицо — красивое, даже сейчас, в этом аду. Светлые волосы, когда-то стянутые в короткий хвост, обгорели с одной стороны, пряди слиплись от жара. Половина лица — сплошной ожог, кожа спеклась багрово-чёрным месивом там, где её задело сияние залпа Цитадели. Но один глаз — живой, серый, острый — смотрел прямо на нас.

Турук бросил взгляд на Астру через плечо, держа Вихрь наготове. Его лицо нахмурилось от увиденной картины.

— Закрой глаз, — сказал я, выхватывая баллончик панацелина из подсумка. Целый глаз Астры закрылся и я точно нанёс средство на ожог.

Астра вздрогнула, но тут же замерла. Пена застыла белой коркой, и она выдохнула — коротко, с облегчением.

— Встать сможешь?

Целая половина лица девушки дрогнула в слабой, дерзкой усмешке. Её губы не дрогнули, но в чате прозвучало:

— Если подхватите.

Я кивнул, подставляя плечо. Турук подхватил с другой стороны, и мы рывком подняли её на ноги. Астра пошатнулась, но встала, опираясь на нас. Алебарда осталась торчать в земле — сил выдернуть не было.

— К разлому, живо! — скомандовал я. Поле оживало: из пыли и завалов тел Роя выныривали новые тени, вой гончих резанул по ушам. Рой почуял слабину в нас и бросился добивать. Хорги спешили к нам.

Мы рванули, поддерживая Астру. Её шаги были тяжёлыми, ботинки скользили по грязи, но она цеплялась за нас. Сзади раздался клёкот — Турук развернулся, дал очередь одной рукой, и гончая, визжа, рухнула в пыль. Я так же одной рукой направил Вихрь на хорга справа — тварь замерла, прицеливаясь, и я выпустил в него пол-обоймы. Тварь осела, но шип пронесся в сантиметре от моего шлема. Мы быстро продвигались к цели.

Бойцы Нексуса у разлома открыли огонь прикрывая нас— автоматные очереди прошили воздух, разрывая тварей на куски. Через десяток секунд, пробравшись через бойцов, мы зашли в разлом, спотыкаясь о трупы тараканов. Астра выдохнула, почти повиснув на нас.

— Щит через десять секунд, все за стену! — проревел инженер у мобильной установки щита. Его голос перекрыл шум боя.

Мы шагнули за линию эмиттера, за нами втиснулись последние бойцы. Позади загудела энергия — низкий, вибрирующий звук пробрал до костей. Эмиттер вспыхнул, и разлом закрылся сияющим полем. Вой Роя оборвался, заглушённый барьером. Я выдохнул, чувствуя, как дрожь в руках наконец отпускает. Турук рядом сплюнул в пыль, опуская винтовку; его лицо блестело от пота, но ухмылка уже лезла наружу.

— Чёрт, брат, это было близко, — бросил он, вытирая пот с лица тыльной стороной ладони и глядя на беснующихся тварей за щитом. Голос дрожал от адреналина, но глаза искрили упрямой бодростью.

Астра висела на мне, хрипло дыша. Я бросил взгляд на неё — панацелин застыл белой коркой на ожоге, но багровая кайма вокруг проступала всё ярче. Она держалась, но вес её тела говорил: ещё чуть-чуть, и рухнет.

Из глубины Цитадели донёсся низкий гул — к нам летел дрон. Металлический, обтекаемый, с красным крестом на корпусе. Он завис в паре метров, мягко опустив носилки прямо перед нами. Полупрозрачные ремни мигнули, готовые зафиксировать её.

— Ложись, — сказал я, помогая ей шагнуть вперёд.

Турук помог с другой стороны, и мы аккуратно уложили её на носилки. Ремни защёлкнулись с тихим шипением, обхватив её тело тугими петлями. Астра выдохнула, глядя на нас снизу — целый глаз смотрел сквозь усталость, острый, как когти гончей.

— Спасибо, парни, — её голос в чате был твёрдым. — Вы мне понравились. Как бойцы. Ещё свидимся.

Я кивнул, не зная, что ответить. Турук хмыкнул:

— Если ты каждый раз так в мясорубку лезешь, сестра, то давай не скоро. А то мы с Лексом не железные — ещё раз тебя тащить, и я сдохну раньше Роя.

Она усмехнулась — только целой половиной лица, — и дрон плавно поднялся, улетая к Цитадели. Мы смотрели, как её силуэт исчезает в тени гигантского кристалла модуля, пока гул дрона не затих, оставив лишь эхо в ушах.

— Ну что, брат, — Турук хлопнул меня по плечу, чуть сильнее, чем нужно, — пошли на стену. Этот цирк ещё не кончился.

Мы двинулись к временной стене поднимаясь по ближайшему пандусу, покрытому грязью и жёлтой жижей. Рой отступил, бросив поле боя утопать в своих мертвецах.

Нексус уже пустил в ход уборку: трактора гудели, как голодные звери, загребая биомассу стальными челюстями и втягивая её в просторное нутро. Новобранцы мельтешили рядом — таскали обломки хитина и куски панцирей, выгребая мелочь из-под ног машин. Система кидала по 5-10 кредитов за партию — негусто, но в затишье это было неплохо.

Большая стена росла на глазах. Строительные боты — многорукие громадины из брони — возводили её с ювелирной точностью, заливая блоки смесью. До полного периметра оставалось часов восемь, и я невольно залюбовался: стометровая махина отливала синим в лучах солнца, а сверху щетинились пушки — чёрные жала, готовые к новому аду.

Мы заняли позицию у бойниц. Наступившее затишье после большой мясорубки позволяло выдохнуть скопившееся напряжение. Я открыл интерфейс нейросети, листая статистику боя. Логи вспыхнули перед глазами:

Статистика миссии:

Гончие: 56 (280 кредитов)

Хорги: 38 (380 кредитов)

Тараканы: 17 (85 кредитов)

Летуны: 14 ( 210 кредитов)

Участие в уничтожении крабойдов: 3 (300 кредитов)

Бонус: Эвакуация особого бойца Нексуса (Астра) — 1000 кредитов

Итого: 2255 кредитов

Я присвистнул, уголок рта дрогнул. За один бой — больше, чем за месяц в шахте на Эридане, где я гнул спину под пылью кристаллита. Бонус за Астру горел жирной строкой — особый боец, значит? Загадка в ней только росла.

— Это что за дерьмо было с Равгером? — Турук прислонился к стене, глядя в пустошь. — Сдохло, а потом собралось заново, мать его.

— Не знаю, — я нахмурился, закрывая логи. — Но это не просто тварь. Я видел, как плоть закручивалась вокруг чего-то… Ядра, что ли.

— Странная хрень, — он покачал головой, пальцы нервно сжали Вихрь. — Если таких станет больше, нам крышка. Хотя с этой махиной, — он кивнул на Цитадель, — может, и выстоим.

Я кивнул, бросив взгляд за стену. Между холмами вдалеке мелькали силуэты тварей — гончие и хорги волокли останки своих, цепляясь когтями за мёртвую плоть. Они не лезли ближе, держались на расстоянии, но их движения были слишком… осмысленными. Снайперы на башнях лениво постреливали — хлопки одиночных выстрелов разносились эхом, и очередной силуэт падал, дёрнувшись в пыли. Вялая возня. Рой зализывал раны.

— Откуда ты вообще, Турук? — спросил я, чтобы отвлечься от этой картины.

Он хмыкнул, глядя в пустошь.

— С окраины, брат. Планета Лирра, крошечное государство на другом конце обжитого космоса. Империя туда ещё не добралась — война с Роем мешает. Там тихо, Роя нет, зато местные банды… — он сплюнул в сторону. — Достали. Ввязался в дерьмо, пришлось драпать. Нексус дал билет до ближайшей планеты Империи. Вот так и попал сюда.

— Банды? — я прищурился. — А что было?

— Да дурацкая история, — он махнул рукой. — Задолжал не тем людям. Они хотели мою голову на блюде, я хотел жить. Нексус вытащил, но теперь я тут, в этом аду. Зато платят, — он ухмыльнулся, хлопнув по Вихрю. — А ты откуда?

— Эридан, — ответил я, голос невольно стал тише. — Шахтёрская дыра с лесами до горизонта. Пока Рой не пришёл и не спалил всё к чертям.

Турук присвистнул, глядя на меня с лёгким удивлением.

— Серьёзно? Тогда понятно, почему ты такой… — он покрутил пальцем у виска, но ухмылка была тёплой. — Упоротый.

Я усмехнулся. Впервые за день напряжение чуть отпустило.

Тишина висела над полем боя, но я всё равно держал Вихрь наготове — привычка, вбитая восемью годами у Веского. Турук прислонился к бойнице, глядя в пустошь, где Рой растворился за холмами. Его Вихрь лежал на краю стены.

— Знаешь, брат, — начал он, потирая шею, — на Лирре у нас была байка. Один тип поспорил с бандой, что переплывёт реку в бурю. Доказано: утоп. Но его шмотки потом нашли на другом берегу. Говорят, дух его до сих пор шарится там, ищет свои кредиты.

Я хмыкнул, качнув головой.

— Дурацкая история.

— А то, — он ухмыльнулся. — Но глядя на этот Рой, я уже верю в любую чертовщину.

Я хотел ответить, но отвлёкся — от застывшей стеклом воронки, что осталась от монстра из Пси-Равгера, брели двое новобранцев, пыхтя под тяжестью алебарды Астры.

— Глянь, — указал я Туруку. — Оружие Астры тащат.

Лезвие тускло мерцало в руках бойцов, будто дремало. Один из них, с шлемом набекрень, споткнулся о торчавший коготь гончей, и алебарда с глухим звоном уткнулась в землю. Второй рявкнул:

— Ты что, кретин?! Это не лопата! Поднимай давай!

Турук расхохотался, мои губы растянулись в улыбке. Но взгляд прилип к алебарде. Эта штука разнесла крабойда одним ударом — синяя энергия, вспышка… Откуда у неё такая сила?

Астра не обычный боец Нексуса. Она явно не новобранец, как мы. Я нахмурился, вызывая систему в нейросети.

— Нексус, запрос: данные об бойце, позывной Астра. Источник силы оружия.

Ответ пришёл холодным баритоном:

— Недостаточно рейтинга для доступа к информации. Текущий рейтинг: 0. Требуемый рейтинг: 500. Продолжайте выполнять миссии.

Я присвистнул. Пятисотый рейтинг! Хорошая такая цена за разгадку. Надо качаться быстрее.

— Чего? — Турук толкнул меня локтем.

— Да так, — я махнул рукой, глядя, как новобранцы утаскивают алебарду к Цитадели. — Думаю про неё. И про обучение.

— Какое обучение? — он прищурился.

— В Нексусе. Моё было… странным, — я понизил голос. — Восемь лет в симуляции. Ускорение. А ты говорил, у тебя было три месяца.

Турук присвистнул, глядя на меня, как на диковинку.

— Восемь лет? Мужик, это что, прикол? Мой сержант был просто старым ворчуном — три месяца гонял нас по полигонам и пустошам, и всё. А ты… Это как?

— Не знаю, — я пожал плечами, но внутри зашевелилось беспокойство. — Ещё я был один у наставника. Надо будет спросить систему. Потом.

Тишина вернулась, лишь гул тракторов да возня новобранцев нарушали её. Стена росла — строительные боты завершали последние секции, их манипуляторы двигались с механической грацией.

До полного периметра оставалось часов восемь, и я прикинул: чуть задержаться за двенадцать часов миссии и стена будет завершена.

За полем битвы что-то шевелилось. Я бросил взгляд вдаль — между холмами мелькали тени. Гончие волокли куски своих, хорги тащили панцири. Они не уходили, но и не лезли.

Я нахмурился. Это не отступление. Это передышка.

То, что мы размазали здесь, — лишь ближайшие силы Роя. Энигма большая, и где-то там, за холмами, Рой собирает кулак. Как Равгер накапливал массу при перерождении, враг стягивает силы к Цитадели.

Где-то вдалеке, за линией холмов, раздался низкий, скрежещущий звук — еле слышный, но он пробрал холодом.

Турук дёрнулся. Я напрягся.

— Слышал? — тихо спросил он.

— Ага, — я кивнул, сжимая Вихрь. — Рой не успокоился.

Мы переглянулись, но говорить дальше не стали. Тишина давила сильнее.

Шло время. Стена достраивалась. Боты заливали последние блоки, инженеры с грузовыми шатлами устанавливали пушки на башнях. Миссия подходила к концу, и усталость накатывала волной — ноги гудели, плечи ныли от Вихря.

Турук выглядел не лучше: сажа на лице, красные глаза, но ухмылка всё ещё держалась.

— Четырнадцать часов, брат, — он хлопнул меня по плечу. — И ты ни разу не сдох. Это рекорд?

— Это моя первая миссия после обучения. — я усмехнулся. — А так, в симуляции я умирал тысячи раз.

— Ну ты псих, — он покачал головой, но в голосе было уважение. — Добавлю-ка я тебя в друзья. Чтоб не потерять такого психа.

Я открыл мигающий запрос в интерфейсе системы. Миг поколебался — вспомнил, как Лия цеплялась за меня на Эридане, как друзья из «Эгиды» пропали в том аду.

Но Турук был другим. Живым. Здесь.

Я нажал «подтвердить».

Интерфейс мигнул зелёным, и во вкладке контактов появилась первая строка.

— Готово, — сказал я, закрывая меню. — Держим связь, брат.

— Обязательно, — он кивнул. — А то кто ещё вытащит мою задницу из-под крабойда?

Мы спустились с пандуса, направляясь к Цитадели следуя подсказкам системы. Кристалл возвышался над полем, его грани сверкали красным, отражая закат.

Вход раскрылся с шипением.

Массивные створки разошлись, впуская нас в стерильный полумрак.

Коридоры гудели энергией, бойцы молча расходились по боксам. Мы с Туруком остановились у дверей.

— После миссии пива бы, — мечтательно протянул Турук, протягивая мне ладонь. — На Лирре была одна забегаловка… Эх.

— Что нибудь придумаем, — я усмехнулся, отвечая на рукопожатие. — Надо будет изучить вопрос.

— Ха, точно, — он открыл свой бокс. — Держи связь, Лекс. Не пропадай.

— Ты тоже, — ответил я, проходя в отрывшийся проём.

Погрузив снарягу, я встал в капсулу.

Крышка сомкнулась с тихим шипением, фиксаторы обхватили тело.

Я выдохнул, проваливаясь в знакомую тьму.

Статус: Подключение…

Подключение завершено.

Статус миссии: завершена.

Подключение к виртуалу… Готово.

Глава 8

Тронный зал утопал в холодном сиянии звёзд, что лилось через панорамные окна, отражаясь в чёрном мраморе стен. Золотые узоры вились по углам, а в центре возвышалось кресло-трон — громадина из тёмного сплава, утыканная голографическими панелями, что мигали вдоль подлокотников. Император развалился в нём, закинув ногу на ногу; чёрный плащ с золотыми нитями спадал с плеч, а острый взгляд скользил по звёздам — взгляд человека, который держит Империю за горло и не собирается отпускать.

Перед ним в воздухе завис Алон Веский — голограмма в чёрных очках, чёрный костюм без единой складки, руки за спиной. Лицо ИИ было спокойным, но губы чуть дёрнулись в насмешке.

— Мой господин, — начал он, голос ровный, с лёгким поклоном, — четыре месяца как Нексус открыл общее тестирование, и мы…

— Хватит придуриваться, Алон, — перебил Император, махнув рукой. — Мы не на Совете. Говори как есть.

Веский усмехнулся, очки блеснули в звёздном свете.

— Ладно, старик. Год назад Нексус отбил первую планету. Четыре месяца, как Нексус открыт для всех, и мы уже контратакуем. Твой интерес к переносу сознания оправдал себя.

Император хмыкнул, откинувшись в кресле.

— Три года кропотливой работы и — успех. Теперь система растёт как на стероидах. Армия только ныла да теряла рубежи, пока ты не включился. Я видел, как Рой жрал мои миры, Алон. Этого больше не будет.

— Эксперимент удался, — кивнул Веский, скрестив руки. — И главное — технология в тайне. Никто не знает, как мы это провернули. Генералы чешут затылки, глядя на наши Цитадели.

Император ухмыльнулся шире.

— Потому что ты — мой лучший ход. Цифровая копия с мозгами, что считают быстрее их флотов. Я поставил на тебя и Нексус, когда всё шло к чертям. И вот результат.

— Да, — Веский чуть прищурился. — Но те, кто бьётся за человечество — упрямые, самоотверженные, — воскрешаются чище, быстрее. И потом в них просыпается… сила. Мы знаем, что делает их сильнее. Это не просто перенос сознания. Их воля, их готовность жертвовать собой, их вера в общее дело — вот что пробуждает силу. Остальные… просто играют в бессмертие.

Император сжал кулак, и вокруг пальцев закрутилась синяя энергия — шипящие нити света, что отбросили змеящиеся тени на мрамор. Воздух задрожал, запахло металлом и чем-то живым, будто сила дышала. Он разжал ладонь, и энергия угасла.

— Это не случайность, — ответил Император. — Только те, кто действительно понимает цену жизни, кто готов умереть за других, получают доступ к этой силе. Воля и жертва. А не жажда власти. Они не просто воскрешаются, они трансформируются. И мы будем искать таких. Воспитывать их.

— Таков план, — хмыкнул Веский. — Таких становится больше. Астра сияет, как маяк, а тысячи новичков по всей Империи подают надежды. Скоро это заметят.

— И что? — Император нахмурился, пальцы забарабанили по подлокотнику. — Генералы уже скулят, что их флоты ржавеют, пока мы качаем Нексус. Аристократы чуют бессмертие и слюни пускают. Пусть попробуют отнять.

— Они не дураки, — Веский сделал пару размеренных шагов по залу. — Пока технология в тайне, мы в плюсе. Но если поймут, что Нексус — это ключ к чему-то большему, начнут грызню.

Император хмыкнул, скривив губы.

— А мы их заменим. Новые бойцы Нексуса — прокачанные, преданные — вытеснят этих жирных крыс. Естественный отбор, Алон. Лучшие выживают, остальные — в утиль.

Веский кивнул, но бросил с лёгкой насмешкой:

— Только не забудь, кто будет вытирать их слюни, пока они грызутся.

Император встал, плащ колыхнулся, как тёмная волна.

— Где-то там, во фронтире, уже растут те, кто перевернёт всё. Мы сделаем армию, которой Рой подавится.

Голограмма Веского мигнула и растворилась, оставив Императора одного в звёздном полумраке. Его взгляд упёрся в далёкие огоньки галактики, но мысли уже были где-то ниже — там, где в пыли и крови планет тысячи новобранцев Нексуса выковывали будущее, о котором он мечтал.

Горный пик сиял на солнце. Комната встретила меня тишиной. Я сидел в кресле, в привычной для меня светлой обстановке убежища.

Вызвал интерфейс Нексуса. Голограмма вспыхнула перед глазами:

Статус миссии “Оборона строительства базы.”: завершена.

Награда: 700 кредитов (14 часов), 1255 кредитов (Рой), 1000 кредитов (специальный бонус).

Рейтинг: +14 (миссия), +25 (бонус за эффективность).

Текущий рейтинг: 39.

Бонус за возврат снаряжения: 90 кредитов.

Индивидуальная рекомендация: сутки отдыха.

Итого: 3045 кредитов и 39 рейтинга. Неплохо для первого боя. Начало положено.

Поднявшийся рейтинг открыл улучшения: новые пушки — от штурмовых винтовок до простых снайперских, тела — усиленные скелеты, ускоренные рефлексы, даже броня с модулями защиты. И вкладка «Обучение».

Я ткнул в неё, любопытство пересилило усталость. Курсы высыпались списком: владение оружием — винтовки, дробовики, редкие образцы; техника — мехи, дроны, шаттлы; тактика — засады, оборона, аномалии Роя. Всё, что можно выучить в симуляции.

Я пролистал, хмыкнув. Веский вдолбил в меня почти всё это за восемь лет. Стрельба, уклонение, технику, разбор тварей вроде гончих и хоргов. Сколько же ресурсов в меня вгрохали?

Один новичок. Восемь лет ускорения.

Турук прошёл три месяца с сержантом. Я — восемь лет с Веским.

Я нахмурился, глядя на список. Веский знал, что делал. Но зачем?

Значок «Усталость сознания» мигал в углу: 2% из 100. Пояснение гласило: отдых нужен при 10%, опасность — при 30%.

Оперевшись на подлокотник, я задумался. Четырнадцать часов боя — и всего два процента? Или тут что-то другое? Веский как-то упустил этот момент в обучении. Или не хотел объяснять?

Но у меня уже есть догадки. Турук сказал, что после второй миссии система рекомендует ему отдохнуть неделю. Если предположить, что такая рекомендация идёт после 10% усталости, то у него было по 5% за каждую миссию.

И ещё. Он же возрождался сегодня. Вероятно, процент ещё выше.

Хм. Почему у меня так мало? Что во мне такого?

Мысль зудела, как шип в броне, но сил копать не было.

Я вздохнул, пора было расслабиться. Разберусь после отдыха.

— Нексус, возвращай меня обратно в моё тело.

— Принято.

Сознание провалилось в темноту.

Как только я очнулся на подземной базе, ощутил, как усталость словно ветром сдуло. Я был бодр, тело жаждало движения. Лишь ментальная усталость ощущалась где-то на краю сознания.

Быстро добрался в вечерних сумерках на флаере до дома. Модульный дом, скромный, но уютный, встретил меня манящими запахами домашней еды. Дверь скрипнула, и Лия влетела в меня с визгом:

— Лекс! Ты вернулся!

Она обняла меня, не переставая говорить:

— У нас сегодня был такой урок по устройству Империи! Знаешь, мы разбирали, какие профессии самые перспективные, где можно подняться выше, куда даются гранты…

Она задрала голову, прищурившись.

— А ты знал, что Империя даёт льготы для освоения Фронтира? Там можно открыть свою шахту, а если выйти на нужные показатели — даже получить субсидии!

Я усмехнулся.

— Ты решила бросить учёбу и пойти добывать минералы?

Лия фыркнула:

— Нет! Ну… не совсем. Просто интересно, как всем этим управляют. Где кончается поддержка Империи и начинается произвол корпораций? Почему одним дают преференции, а другим нет? Как принимаются такие решения?

Она махнула рукой, словно отгоняя неоформленные мысли.

— В общем, я пока разбираюсь!

Отец вышел из кухни, вытирая крепкие руки полотенцем.

— Живой, сын? — он улыбнулся, хлопнув меня по плечу. — Ужин готов. Лия два часа возилась, чуть плиту не спалила.

— Это было один раз! — возмутилась она, ткнув его локтем.

Мы сели за стол — любимый суп и драники, родные, с запахом дома.

Лия болтала про школу, отец смеялся над особо комичными моментами. Я слушал, ел, но мысли крутились где-то далеко.

Нексус дал мне шанс их защитить — вытащить из этой беженской жизни.

В голове мелькали Астра, её алебарда, Равгер с его ядром. И Веский.

Нейросеть мигнула: сообщение от Турука.

«Брат, отдыхаю на Тарисе. Пиво тут — дрянь, но лучше, чем жёлтая кровь Роя. После отдыха пошли на совместную миссию, а? Покажем Рою, где его гнёзда тухнут!»

Я улыбнулся, ответил: «Договорились. Не напейся до смерти».

Турук прислал ухмыляющийся смайл.

После ужина Лия утащила меня в свою комнату — показать голографический план одного из фортов Империи, который она разобрала на дополнительных занятиях.

— Смотри! — она развернула голограмму и ткнула в одну из зон. — Вот тут слабое место у турелей! Если Рой атакует вдавленной волной, они могут продавить фланг!

— Вдавленная волна? — я приподнял брови. Интересные у сестрёнки уроки в школе. — А ты в теме.

Сестра гордо вскинула подбородок:

— Вот-вот! Это их тактика — сначала делают вид, что бегут, дают ложное чувство победы, а потом смыкаются полумесяцем и режут фланги!

Я кивнул. Её слова задели что-то в памяти — Равгер, его ядро, адаптация.

— Умно. А что Империя делает против этого?

Она усмехнулась, тыкнув в голограмму:

— Контр-тактика «Щит и Клык». Лёгкие отряды держат фронт и делают вид, что сдают позиции, а мобильные группы бьют по слабым точкам в волне. Если всё рассчитать, атака захлебнётся!

— Хм, — я задумался, скрестив руки. — Знаешь, Лисёнок, сегодня было что-то похожее, только картину меняло наличие стен обороны.

Лия засияла, глаза округлились:

— А что было!?

— Большой крабойд проломил стену где мы стояли, — на эти слова глаза Лии округлились.

— Как ты выжил!?

— Твой брат умный, — я хмыкнул, потрепав её по волосам. — Убрался раньше, чем стена рухнула. Но твои уроки — это что-то.

— Я не маленькая! — она надулась, хлопнув меня по руке, но улыбка выдала радость.

— Ты точно не хочешь стать командиром? — со смешинкой в глазах спросил я.

— Ну... — Лия задумалась. — Не знаю. Пока просто интересно, наш учитель так круто рассказывает как всё устроено!

Пообщавшись с сестрой ещё немного, я ушёл в гостиную.

Отец сидел в кресле, потягивая чай. Я плюхнулся напротив, выдохнув:

— Заработал сегодня больше трёх тысяч кредитов. Миссия была та ещё мясорубка, но мы выстояли.

Он удивлённо вскинул брови, поставил кружку на стол.

— Серьёзно? Это ж больше, чем я за неделю на станции тяну. Чёрт, Лёш, такие деньги… — он потер подбородок, хмыкнул, глядя в сторону. — Я ведь тоже в молодости неплохо стрелял. Но ты прав. Это не просто работа.

— Совсем не просто, — я покачал головой. — Умираешь, воскресаешь, снова в бой. Это… не для всех.

— А для тебя? — он посмотрел внимательно. В его взгляде мелькнула тревога.

Я помолчал, подбирая слова.

— Пока да. Но я ещё не всё понял. Там есть что-то большее, чем просто война.

На секунду повисла тишина. Я набрал воздуха в грудь.

— Кроме того… В обучении есть странность. Помнишь, когда я приехал, сказал, что для меня прошло больше трёх месяцев?

— Да. — Отец кивнул, чуть нахмурившись.

— Так вот. Я тогда не стал вдаваться в подробности, но моё обучение растянулось на восемь лет.

Отец замер. В глазах мелькнуло потрясение. Я видел, как он переваривает информацию, но продолжил:

— И я узнал, что такое не у всех.

Он медленно выдохнул, провёл рукой по лицу.

— Восемь лет?.. — голос у него стал глуше, напряжённее. — Это… это многое объясняет. Я всё думал — что с тобой произошло в Нексусе? А вот оно как…

— Да, — кивнул я. — Это был ад. Тогда я даже не задумывался, нормально это или нет. Просто жил. Выживал. Но теперь… Теперь я понимаю, что так не должно быть. И что это не просто так. Я должен выяснить, что за этим стоит.

Он выдохнул, потёр лицо рукой.

— Будь осторожен, сын. — В его взгляде мелькнула тень Эридана, когда Рой пришёл.

Перед сном, лёжа в своей комнате, я смотрел в потолок. Тишина дома давила, но мысли гудели, как рой за стеной. О загадках Нексуса — что они скрывают? О ставке Веского — зачем он выбрал меня, вложил восемь лет? О природе сил Астры — синяя энергия, что разила Рой, как молния. О сестре — она права: они хитрые, но их можно сломать. Как отцу сказал — «не для всех». Может, я один из тех, кто нужен Нексусу?

Я должен понять эту силу. Обрести свою. И стать клинком, что не просто рассечёт Рой — сокрушит его.

С этими мыслями я закрыл глаза и провалился в сон.

Утро ворвалось в комнату щебетом птиц за окном. Я сел, потирая шею — сон был тяжёлым, мысли о Нексусе и Рое не отпускали. Лия уже гремела посудой на кухне, отец собирался на смену — его спокойный голос доносился из коридора. Я натянул одежду и вышел.

— Доброе утро! — Лия сунула мне тарелку с бутербродом, торопясь. — Я в школу, а то опоздаю!

— Удачи! — я улыбнулся, проглотив кусок. — Передавай привет учителю по тактике.

Она фыркнула, подхватив рюкзак:

— Пока!

Отец появился в дверях, в рабочей куртке, с сумкой через плечо.

— Уезжаю на неделю, сын. Присмотри за ней, ладно?

— Конечно, — я кивнул и обнял его. — Удачи на станции.

Он хлопнул меня по плечу и ушёл вслед за Лией. Дверь закрылась, и дом опустел. Я стоял посреди гостиной, жуя бутерброд, и чувствовал, как наступившая тишина давит. Чем бы заняться?

Попробовал связаться с Сергеем — напарником из «Эгиды» с Эридана. Нейросеть мигнула: «Контакт недоступен». Последний раз мы говорили перед атакой Роя — он выжил, но пропал. Может, тоже в Нексусе? Или… Я отмахнулся от мысли, но в груди кольнуло. Вяло побродил по дому, включил голоэкран — новости про Фронтир и местную суету, скука. Отдых душил. После Энигмы сидеть без дела было как держать Вихрь без патронов.

Развалившись в кресле, вызвал Турука через нейросеть. Через секунду раздался его довольный голос:

— Лекс, брат! Привет! Я тут ухожу в отрыв. Три дня отдыха осталось — кутёж в разгаре!

— Здорова мужик! Три дня? — я удивился. — Ты же говорил неделя, и это после смерти?

Он хохотнул, звякнула кружка:

— Ага, сам в шоке! Видать, Нексус решил, что я слишком живучий. Один раз сдох, а мне — три дня. Ты как там?

— Скучно, — я выдохнул. — Бодр и свеж, а дома как в клетке.

— Ну ты псих, брат, — он хмыкнул. — Отдыхай, пока дают. Через три дня рванём вместе, зачистим что-нибудь жирное!

— Жирное — это слабо сказано, — я усмехнулся. — Договорились. Не выпей там всё, оставь другим, хе-хе.

— Постараюсь, — он отключился, оставив эхо смеха.

От нечего делать я вызвал интерфейс Нексуса. Усталость сознания — ноль процентов. Хм, полностью восстановился за ночь. Открыл вкладку снаряжения — с рейтингом 39 появились новинки. Вдумчиво прошёлся по лотам, подобрал комплект. Половина кредита ушла, но оно того стоило:

Открыл броню «Страж-2» за 700 кредитов — не стандартная жестянка, а закрытая, почти как скафандр, с усилением груди и фильтрами. Хотелось бы конечно боевой скаф, но пока даже самый простой был не доступен.

Затем улучшил стандартный Вихрь. Магазины на 60 патронов, боекомплект 360.

Добавил тактический рюкзак за 250 кредитов — однодневный, лёгкий, с отсеками.

Нож «Коготь» 100 кредитов — армейский, короткий, острый.

К новой броне добавил закрытый шлем за 70 кредитов — с фильтрами от кислоты Роя.

На счете осталось 1525 кредитов. И вот теперь я был готов.

Вызвал флаер. Машина плавно поднялась в воздух, унося меня к подземной базе Нексуса. Уже сидя в кресле виртуальной комнаты, листал миссии — разведка, сопровождение, защита. Пока вдруг окно не мигнуло красным:

Срочная миссия: Десант в атакованный город.

Планета Ксаврон-5.

Задача: защита гражданских, зачистка десанта Роя.

Награда: 1200 кредитов, 15 рейтинга.

Продолжительность: масштаб атаки уточняется.

Бонусы за эффективность и тварей Роя.

Сердце стукнуло. Город. Десант Роя. Я замер, вспомнив Эридан — крики, дым, солдата Нексуса, что вытащил нас с Лией из-под когтей гончих. Это не просто миссия — это долг. Я ткнул «Принять», не раздумывая.

Быстро снарядил комплект высадки: новая броня, шлем, Вихрь, рюкзак, нож. Добавил несколько пайков и пару бутылок воды на всякий случай. Всё вместе — 240 кредитов. Тело — бонусное, спасибо Нексусу.

Перепроверил всё.

Активировать миссию?

Я нажал кнопку. Виртуальная комната исчезла.

Статус: Подключение…

Подключение завершено.

Локация: Корабль-носитель «Хранитель», орбита планеты Ксаврон-5, система Ксаврон.

Активация оболочки: Клон 101М… Готово.

Глава 9

Я открыл глаза — белый свет бокса резанул по зрачкам. Новое тело отзывалось идеально слаженной работой мышц. Лёгкость, будто я только что выспался после долгого дня. Грудь расправилась, воздух наполнил лёгкие.

Я вышел из капсулы.

Нейросеть мигнула. Голос системы ворвался в голову — холодный, чёткий:

— Срочный десант на Ксаврон-5. Цель: распределить бойцов по городу, спасти максимум гражданских. Подготовка к высадке — немедленно.

Всплыло уведомление: «Устройство ‘Фантом’ выдано. Сканирование тепла и движения в радиусе 50 метров. Активируйте через интерфейс».

Нексус расщедрился.

Я рванулся к снаряжению. Движения сами легли в ритм. Облачился в новую броню — Страж-2 обхватил тело, как вторая кожа — плотная, закрытая. Нож «Коготь» пристегнул к поясу. Надел шлем, щёлкнул застёжками. Фантом на запястье. Браслет мигнул зелёным — система приняла устройство.

Рюкзак. Магазины в подсумки. Вихрь в руки. Всё на месте. Пора.

Система вывела маршрут к десантному отсеку.

Я вылетел в коридор. Ботинки загрохотали по металлу. Красные лампы тревоги мигали в такт шагам, коридоры «Хранителя» гудели тревожными сигналами.

Влился в поток солдат.

Никаких новичков. Только опытные бойцы. Прокачанная броня, вооружение. Нексус отбирал лучших. Всё ради гражданских.

Напряжение висело в воздухе, но всё шло чётко.

Отсек капсул встретил гулом механизмов и рядами открытых десантных капсул. Система уже распределила бойцов. Я нырнул в свою — тесную, словно саркофаг.

Джойстик под правой рукой. Металл холодит даже через перчатки.

Защёлкнул ремни. Натянул до упора.

Капсула дрогнула, створка закрылась, отрезая меня от шума ангара. Пусковой механизм зафиксировал её с глухим лязгом.

Дрожь перемещения. Вибрация передавалась в кости, выстукивая ритм тревоги.

— Готовность. — Голос системы отсчитывал без эмоций:

«10… 9… 8…»

Я схватил джойстик. Сердце билось ровно.

«5… 4… 3…»

Пальцы легли точно. Вдох, выдох.

«Старт!»

Рывок. Капсула рухнула вниз с гулким хлопком. На миг вдавило в ремни, тряска пробила до костей. Затем отпустило, и тело накрыло ощущением свободного падения.

Я вывел через нейросеть изображение с внешних камер.

Панорама планеты внизу. Чёрные следы пожаров оплетали улицы, создавая причудливые узоры. В небе мелькали вспышки боёв.

За обшивкой капсулы завыл ветер.

Я огляделся — десятки капсул разлетались к своим зонам, как рой метеоритов.

Система подсветила маршрут: «Район 7».

Я скорректировал курс к центральному району города — густая застройка, башни, хаос.

Город вырастал внизу — дым стелился над высотками, вспышки взрывов тут и там. Силуэты зданий торчали, как сломанные клыки. Я прищурился, заметив движение — стая летунов Роя кружила над улицами, их тени мелькали в дыму.

По мере снижения открывался весь ад Ксаврон-5. Дома горели, улицы лежали в руинах — разбитые дороги, остовы машин, раскрытые коконы Роя.

Вспышка памяти — тонкий, отчаянный крик Лии. Вихрь когтей, крик солдата Нексуса, вырывающего нас из лап гончих. Я стиснул джойстик.

Это не просто миссия. Это долг.

Решение пришло само — крыша высотки. Между зданиями слишком тесно, а высота даст обзор.

Я рванул джойстик, выводя капсулу к цели — плоская крыша, окутанная дымом.

Внезапно удар! Капсула содрогнулась. Летун Роя зацепил обшивку.

Я выругался, но удержал курс.

Тормозные движки взревели. Меня вжало в ремни, рёбра заныли от нагрузки.

Удар — Капсула грохнулась о бетон. Створки распахнулись с грохотом, ремни щёлкнули, отпуская.

Я вскинул Вихрь и выкатился наружу — крыша встретила ветром и запахом гари.

Быстро огляделся: пусто, только дым. Но тут увидел тень — летун пикировал с визгом, занося свой хвост для удара.

Три выстрела, чётко. Тварь рухнула на бетон, окрашивая его жёлтой кровью. Крылья дёрнулись и замерли.

Выдохнул, активировал «Фантом». Браслет мигнул, интерфейс подсветил точку — «Человеческий тепловой сигнал, 10 метров ниже». Кто-то живой под крышей.

Я рванулся к двери — железная. Дернул за ручку. Та не поддалась, замок держал крепко. Вскинул Вихрь, четыре выстрела в область замка. Дёрнул дверь, металл заскрипел, но поддался.

Темнота лестничного пролёта встретила меня тишиной. Я шагнул внутрь, Вихрь наготове, «Фантом» мигал сигналом. Интерфейс включил ночное зрение, залив пространство серым свечением.

Я спускался тихо, каждый шаг отдавался гулким эхом. Шорох — где-то ниже, резкий, как скрежет металла. Тварь? Человек? Сердце стучало ровно, но ладони вспотели под перчатками — всё таки сейчас от меня зависели реальные жизни людей. Лестница повернула, я шагнул на следующий пролёт. «Фантом» мигнул — сигнал усилился, пять метров.

Дверь впереди. Я рванул ручку — та скрипнула, но поддалась. Распахнул её и луч фонаря ударил мне в лицо, на мгновение ослепляя системы шлема.

Я вскинул Вихрь, но тут же опустил — сработавший фильтр показал человека, что шуганулся, чуть не уронив фонарь. Мужик в комбинезоне, лет сорока, с всклокоченными волосами и испуганным лицом, уставился на меня во все глаза.

— Не стреляй! — он вскинул руки, голос сорвался. — Я свой, свой!

— Свои. Нексус прибыл. — бросил я, шагнув ближе. — Кто ты?

Он выдохнул, опуская руки, и быстро заговорил:

— Дарен, техник. Ох, я уж думал, мне конец.

Я глянул за его спину — тесное помещение, набитое агрегатами: обесточенные терминалы, мотки проводов рядом со вскрытыми панелями. Один терминал светился в темноте, работая на батарее. Дарен кивнул на него:

— Пытаюсь запустить автономный генератор здания. Основная сеть рухнула, когда Рой вынес станцию города, а этот гад не стартует сам. Только что нашел причину.

— Что за причина? — я подошёл, держа Вихрь наготове.

Он ткнул в терминал — экран высветил схему здания, красные линии мигали внизу.

— Сбой в защите. Предохранитель в цоколе сгорел от перегрузки — блокирует стартовый ток от резервных батарей. Пока не отключу его вручную и не перезапущу контур, генератор не оживёт.

— Цоколь? — я нахмурился. — Это глубоко.

— Ага, минус третий этаж, — он кивнул, вытирая пот со лба. — Автоматика сдохла, без этого тока ничего не выйдет.

— Где гражданские? Как вообще обстановка?

Он сглотнул, голос упал до шёпота:

— Здание — «Ксаврон Индастриз», офис корпорации. Прочное, стёкла закалённые. Рой напал внезапно — мы не на Фронтире, но близко. Флот профукал всё, спутники молчали, пока твари не полезли. Люди собрались на седьмом этаже в залах заседаний и приёмов. Охрана сдержала мелочь в начале, многие укрылись, но потом свет вырубился, а генератор не запустился. Я полез сюда, к терминалу, искать причину.

— Седьмой этаж, — повторил я, запоминая. — Сколько их там?

— Пару сотен, может быть больше, — он пожал плечами. — Пока охрана держала вход, много людей с улицы укрылось в здании. Сейчас бойцы охраны держит седьмой этаж.

— Ясно, — я кивнул и задумался. Прикинул: свет — лифты — крыша — эвакуация. Идея вспыхнула сама собой.

— Если запустим генератор, лифты заработают?

— Да, — Дарен оживился. — Они на резервной линии, свет тоже вернётся.

— Тогда я займусь генератором, затем поднимаем людей на крышу, вызываем эвакуацию, — сказал я. — Я спущусь в цоколь, разберусь с предохранителем.

Система мигнула уведомлением: «План принят»

— Хорошо! Я останусь здесь, как увижу на терминале отключение предохранителя, запущу генератор. Будь осторожен, — Дарен бросил на меня взгляд, полный тревоги. — Там внизу… что-то большое шарахается, я слышал.

Я хмыкнул, перехватывая Вихрь. Большое — это по моей части. Повернулся к лестнице, шагнул обратно в темноту.

— Закрой дверь на всякий случай! — бросил я через плечо, не останавливаясь.

Дарен остался в своей норе с терминалами, а я спускался дальше — ботинки поскрипывали на ступенях.

Техническая лестница тянулась недолго — два пролёта, и всё. Металл кончился у двери на этаж. Я толкнул дверь — она поддалась с лёгким скрипом, выпуская меня в коридор.

Тишина и темнота — где-то впереди пробивался слабый свет. Шаги гулко отдавались от пола, закрытые двери офисов тянулись по сторонам — молчаливые, как гробницы. «Фантом» молчал, ни одного сигнала, только мой собственный тепловой след в интерфейсе.

Я свернул за угол, и коридор вывел к лифтовой зоне — три шахты, табличка «50 этаж» на стене. Светлее тут было из-за окна — огромное, от пола до потолка, оно смотрело на город.

Я подошёл ближе, бросил взгляд наружу — и замер. Панорама города с высоты пятидесятого этажа развернулась передо мной, как картина ада. Дым стелился между высотками, чёрные пятна пожаров ползли по улицам, вспышки выстрелов резали сумрак дыма. В небе мелькали тени — летуны Роя кружили стаей, но выше их что-то двигалось. Точки света, десятки, сотни — капсулы Нексуса, дроны, боевые машины. Нексус перехватывал небо, и это значило одно: бой только начинался. Я стиснул Вихрь — мы победим.

Крайний лифт маячил слева — створки матовые, с царапинами. Я сунул пальцы в щель, рванул с усилием — металл скрипнул, подался неохотно. Шахта уходила вниз — тёмная, бесконечная, с тонкой аварийной лестницей вдоль стены. Я перехватил Вихрь одной рукой, перелез через край и встал на перекладину. Спускаться шаг за шагом? Слишком долго. Важна скорость.

Я сжал поручни, чуть ослабил хватку и скользнул вниз — ноги цеплялись за перекладины, руки тормозили падение. Этажи мелькали перед глазами. Серые пятна проёмов, закрытые двери, пустота. Воздух в шахте гудел. Я оглядывался — «Фантом» молчал, только слабые сигналы мелькали где-то за стенами. Где-то на двадцать пятом заметил движение, остановился. Небольшой живой силуэт за стеной. Пригляделся и понял. Кот.

— Прости, дружище, — пробормотал я, — люди важнее.

Спуск ускорился — перекладины мелькали, шахта гудела от ветра. Я скользил вниз, держа ритм, когда здание вдруг вздрогнуло. Гул пробил бетон, лестница затряслась, пальцы соскользнули с поручня — я вцепился сильнее, ботинки ударились о перекладину. Я едва не сорвался в темноту шахты. Чёрт! Что это было!?

Сделал вдох и медленный выдох, убирая адреналиновую дрожь в руках. «Фантом» молчал, ни единого сигнала, но тревога вгрызлась в грудь — это не просто десант, тут что-то большее. Я стиснул зубы, восстановил дыхание и продолжил скользить — цоколь близко, но сначала люди.

Где-то на седьмом этаже «Фантом» взорвался сигналами — интерфейс загорелся десятками меток, человеческие силуэты сгрудились в залах. Я замедлил спуск, вглядываясь в этаж — сквозь щель в створках лифта мелькали тени. У входа в один зал три фигуры. Бойцы, держали дверь, отбиваясь от толпы тварей.

Я потянулся к лифтовой двери седьмого этажа. Рука нашарила стопорный рычаг. Рванул, створка лифта скрипнула и ушла в сторону.

Я ворвался внутрь, Вихрь взорвался очередями — тараканы разлетались в клочья, их панцири трещали под пулями. Гончая прыгнула, когти сверкнули — я увернулся, три выстрела в брюхо, и она рухнула, визжа.

Длинное, сегментированное тело метнулось сбоку. Сколопендра! Её жвалы целили в ногу. Точный выстрел в глаз показал монстру кто тут хозяин.

Тварь дёрнулась и затихла. Последний таракан рванулся к баррикаде за которой укрывались охранники — близко, слишком близко. Я выхватил «Коготь», прицелился на рефлексах и метнул. Нож вонзился в стык хитина, прямо под жвала. Таракан замер, жёлтая жижа хлынула из раны, и он рухнул в шаге от баррикады. Охранники — трое в лёгкой броне корпорации — выглянули из-за сваленных столов, глаза округлились.

— Нексус, — бросил я, подбегая к ним. — Вы там как?

Один, с кровью на щеке, кивнул, вытирая пот:

— Живые. Еле держимся.

— Как обстановка? — спросил я, выдёргивая нож из трупа и стряхивая жижу.

— Всё шло нормально, пока свет не вырубился, — второй охранник, с сединой на висках, сплюнул на пол. — Мы держали первый этаж, но твари вдавили нас сюда. Двери внизу сами открылись, когда сеть рухнула. Рой полез внутрь.

— Сейчас люди в зале, но тут мы долго не продержимся. — продолжил охранник с кровью на щеке.

— Есть план, — сказал я, перехватывая Вихрь и меняя магазин. — Спускаюсь в цоколь, включаю генератор. Лифты оживут — поднимете людей на крышу, Нексус заберёт шатлами.

Первый охранник, с кровью, хмыкнул:

— Если сработает, мы в деле.

Седой кивнул:

— Давай, парень. Удачи там внизу.

— И вам, — бросил я. — Держите дверь.

— Постараемся, — седой усмехнулся, поднимая винтовку.

Я повернулся к лестнице — не лифтовой, а основной, что шла через центр здания. Оттуда ползли твари, и я шагнул в её темноту.

Лестница уходила вниз, ступени скрипели под ботинками, каждый шаг отдавался эхом в пустоте. Я спускался, Вихрь в руках, «Фантом» мигал на запястье — слабые сигналы мелькали впереди, мелочь, но живая.

Этаж за этажом — шестой, пятый, четвертый — тьма словно густела, ночное зрение выхватывало следы боя: жёлтые пятна крови Роя, разодранные стены, обрывки проводов, что свисали, как мёртвые змеи.

На третьем «Фантом» подсветил движение — два таракана, юркие, с шипящими жвалами, ползли по потолку. Я прицелился — четыре выстрела, оба рухнули, панцири треснули, жижа брызнула на ступени.

На втором этаже сколопендра метнулась из тени — длинная, с ядовитыми жвалами, что сочились зеленью.

Я увернулся, дал очередь в голову. Тварь дёрнулась и затихла. «Фантом» спасал — я видел их раньше, чем они меня. Но чем ниже, тем тише становилось, и это напрягало больше, чем визг тварей.

Первый этаж встретил пустотой. Я замер у последней ступени, выглянул в холл — ни останков Роя, ни людей, только следы волочения тянулись по полу, красные и жёлтые разводы смешивались в грязную кашу. Кто-то или что-то тащило трупы вниз, в лестничную клетку.

Я шагнул в холл — входная группа разнесена в щепки, стекло и металл смяты, как бумага. Дыра на улицу зияла, будто крабойд врезался и ушёл, оставив ветер гнать дым внутрь. За дырой — улица. Горящий автобус, разруха. Я отвернулся. Цоколь ждал.

Лестница вела вниз, в темноту подземелья. Я шагнул на первую ступень — холодок пробежался по спине. Воздух словно стал густым, липким, хотя фильтры шлема исправно работали. Ночное зрение выхватывало стены — влажные, покрытые слизью, с глубокими бороздами от когтей. Тишина давила разрываемая только далёким стуком из глубины — низким, вибрирующим.

«Фантом» молчал, но я чувствовал — это логово. Монстры ждали меня там, внизу, и каждый шаг был как в пасть зверя.

Ступени уходили глубже — второй уровень, третий. Света не осталось, только серое марево интерфейса. Пол подрагивал, мелкие камешки сыпались с потолка — что-то двигалось, огромное, близко. Я сжал Вихрь, нож «Коготь» холодил бедро. Сердце стучало, но руки не дрожали — Веский выжег страх из меня ещё на симуляциях. Дыхание гнезда становилось громче — низкий ритм, как пульс.

Фантом забил интерфейс сплошными тепловыми сигналами. Впереди была слизь гнезда. Я спустился на последнюю ступень — цоколь. Темнота смотрела на меня, и я смотрел в неё.

Глава 10

Я ступил с лестницы на цокольный этаж — ботинки ткнулись в холодный бетон. Низкое, ритмичное биение гнезда заполняло пространство, будто что-то живое дышало в глубине. Я замер с винтовкой в руках, Фантом мигнул и интерфейс заполнила сплошная засветка впереди, метров тридцать.

Слизь Роя. За проёмом гермодвери, коридор покрывал сплошной ковёр, живой, шевелящийся, казавшийся черным. Система выдала анализ холодным голосом в голове: «Обнаружено малое гнездо Роя. Рекомендация: уничтожить немедленно».

Я стиснул зубы. Уничтожить? Легко сказать. Наверху, на седьмом этаже, сотни людей — гражданские, охрана. Если побеспокою гнездо сейчас, твари рванут со всей округи, никто не уцелеет. Я вызвал Нексус через нейросеть:

— Ситуация: гнездо в цоколе. Если трону, то людей мы не вытащим.

«Приоритет: эвакуация гражданских. План обновлен. Запустить генератор. Эвакуировать людей. Уничтожить гнездо. План здания запрошен», — отозвалась система.

Перед глазами всплыла схема. Красная линия вела через проём гермодвери в коридор, затем поворот налево и технический отсек. Предохранитель и стартовый контур там, в тридцати метрах, прямо в зоне слизи. Если пойду один и по краю, то Рой не поднимет кипишь.

Я прикинул: пробиться к шкафу, выдернуть сгоревший предохранитель, дёрнуть рычаг обхода, рвануть назад. Дорога в один конец. Шанс вернуться процентов двадцать. Гермодвери у лестницы прочные, с питанием от генератора на какое-то время закроют гнездо. Если успею.

Я стоял перед выбором. Наверху люди. Такие же, как Лия, как отец, как те, кого я не мог спасти на Эридане. Всё всплыло разом – крики в ушах, дым, когти гончих. Ради этого я пошёл в Нексус, чтобы больше никто не остался в лапах Роя. Приняв решение, я начал готовиться.

Отключил Фантом. Браслет потух, засветка исчезла. Теперь только ночной режим и маршрут системы в голове. Вихрь в руках, нож на поясе. Сменил начатый магазин на полный и шагнул вперёд.

Слизь Роя встретила меня медленным шевелением. Чёрная в ночном режиме визора, она медленно пульсировала. Шлем отрезал гнилостный запах, знакомый с обучения у Веского.

Замерев на миг, я сделал первый шаг на слизь — сигнал подан, Рой знает, что я здесь. Гул гнезда усилился, слизь на стенах запульсировала, как вены. Я рванулся вперёд. Тридцать метров: коридор, поворот, дверь. Слизь чавкала, цеплялась за подошвы. Воздух казался тяжёлым, горьким.

Я бежал, бетон и слизь мелькали в ночном зрении, сердце колотилось в груди. Прохладу бетона сменил жар гнезда. Поворот — за углом дверь со знаком черепа в треугольнике. Я ударил плечом. Она распахнулась, лязгнув о стену.

Ряд электрошкафов. Интерфейс подсветил нужный. Подбежав, я открыл его. Предохранитель обуглился, рычаг с темной ручкой торчал рядом.

Рванул рычаг, преодолев тугое сопротивление. Панель шкафа ожила, зелёные индикаторы вспыхнули один за другим. Ток пошёл, но тут я услышал звук — резкий, скребущий. Я обернулся. В проём двери протискивались тараканы. Низкие, чуть больше кошки. Жвала уже раскрывались.

Вскинул Вихрь — три выстрела, ещё три, твари умирали, не успевая плюнуть кислотой, пасти рвало в мясо. Но за ними лезло больше. Сколопендры, будто вытекающие из-за двери, снова тараканы и затем гончая.

Я вдавил курок. Плотный огонь расчистил путь, затвор щелкнул пустотой. Выдернул пустой магазин и вставил новый. Передернул затвор и пули снова рванули вперёд. Я пробивался к выходу.

Тараканов разрывало раньше плевка, сколопендры же лезли быстрее. Одна метнулась к ногам, я пнул её, всаживая очередь в брюхо. Гончая прыгнула. Пасть летела в лицо, но я встретил её ударом винтовки и ушел в бок. Когти скользнули по броне, но та выдержала.

Три выстрела в рухнувшую тварь и рывок. Дверь впереди — я вылетел в коридор, проскользнув по слизи. Низкий гул генератора за спиной пробился сквозь биение гнезда и визг тварей. Электричество включилось, лампы вспыхнули, заливая всё светом. Визор шлема на миг ослеп. Я моргнул. Твари замедлились, щуря глаза. Секунда тишины.

А потом ад продолжился. Визг, топот, когти — они рванулись снова, быстрее, злее. Я не экономил патроны. Волна за волной, тараканы, гончие, сколопендры лезли из-за поворота. Красно-коричневая слизь под ногами дымилась от гильз, жёлтая жижа брызгала на броню. Длинной очередью, до отсечки, я смёл гончих в зоне видимости. Их тела рухнули, загораживая путь новым тварям. Добравшись до поворота, я рванул к лестнице.

Твари за спиной. Их стало больше. Топот ближе, визг и клёкот давил даже через шлем. Проём гермодвери впереди. Я влетел в него, крутанулся. Красная кнопка за стеклом на стене.

Приклад Вихря с треском врезался в стекло. Осколки посыпались, кнопка сработала. Дверь опустилась с гулом, мощно встав в пазы и оставляя ад по ту сторону.

Я прислонился к стене, переводя дух. Лёгкие горели, сердце колотилось, но улыбка расползалась по лицу. Я успел.

Гермодверь задрожала. Стук когтей и глухие удары эхом отдавались в лестничной клетке. Я выдернул магазин, вставил новый. На поясе осталось два: один целый, другой начатый. Немного, но должно хватить.

Нейросеть мигнула — «Шатлы на подлёте, время: пять минут». Я выдохнул — люди наверху дождутся помощи.

Быстрым шагом пошел по лестнице. Свет целых ламп заливал ступени, блестя на липкой смеси крови людей и Роя. Ботинки гулко стучали по ступеням, сердце ещё колотилось после рывка. На подходе к первому этажу я замедлился и замер, услышав шорохи, быстрый скрежет когтей и шипение хорга сверху. Близко.

Включил Фантом — интерфейс подсветил силуэты: два таракана, три сколопендры, один хорг. Я тихо поднялся на пару ступеней, прицелился и сделал два выстрела, таракан рухнул. Голова второго разлетелась от следующего выстрела. Жёлтые ошметки брызнули на стену.

Сколопендры метнулись из холла. Их длинные тела быстро скользили по полу и ступеням с мерзким шуршанием. Три выстрела — одна завалилась, вторая прыгнула. Я поймал её очередью в воздухе. Третья получила пулю в бок и затихла. Осталось чуть больше половины магазина.

Хорг ждал выше. Фантом показывал его силуэт на следующем пролёте. Шипение стихло, он затаился. Я шагнул на уровень первого этажа. Хорг ждал, но я держал его большой силуэт в поле зрения. Он явно держал шипы наготове.

Похожая ситуация всплыла в голове. Старая миссия в обучении у Веского, где я загнал хорга в угол. Усмехнулся, вспоминая как тогда выкрутился. Можно и повторить. Быстрый взгляд в холл первого этажа. Чисто, пора.

Я рванулся в пролёт, держа верх хорга на прицеле. Тот только этого и ждал. Жёлтые глаза сверкнули. Костяной шип полетел ко мне из открытого капюшона. Я выстрелил навстречу. Пуля с хрустом сбила траекторию шипа в полёте. И тут же тройка в голову твари. Хорг рухнул.

Ствол слегка дымился, я выдохнул, ухмыльнулся и сказал:

— Ха, не с тем связался, урод.

Быстрым шагом пошел по лестнице. На подходе к седьмому этажу суета ударила в уши — гомон, шаги, голоса. На последнем пролете перед этажом большой кучей свалены трупы тварей, создавая баррикаду из тел Роя. За ней стоял охранник с сединой и винтовкой в руках.

— Свои, — бросил я, перебираясь через трупы.

— А, это ты, — он кивнул, вытирая пот с лица и отчитался — Как только свет вернулся, мы запустили лифты. Один из наших поехал с первой партией наверх, второй ранен — в углу валяется, не боец пока.

Преодолев импровизированную баррикаду, я увидел второго охранника что сидел у стены. Левая рука в крови, но рану уже обработали. Правой он держал винтовку. Глаза открыты. Выживет.

Перешагнул через хвост сколопендры, вышел в коридор. Суета накрыла меня — десятки людей: мужчины в целых и не очень пиджаках, женщины с детьми, все напуганные, но живые. Три лифта гудели, двери хлопали, люди грузились партиями. Увидев меня в «Страж-2», некоторые приободрились. Мужик с ребёнком кивнул, старуха шепнула: «Нексус».

Я кивнул в ответ, присоединился к охраннику у лестницы. Вихрь в руках, ствол ещё тёплый.

— Ну что, не пускаем гадов?

Седой хмыкнул, вскидывая винтовку:

— А то! Лифты пашут, только бы эти твари не полезли снова.

Я кивнул, глядя в лестничный пролёт. Фантом подсвечивал только остывающие трупы тварей. Других меток пока не было. Похоже мне удалось пройти по краю гнезда, не спровоцировав большой шухер.

Мы стояли с охранником на площадке лестницы. Гул лифтов и гомон людей за спиной. Через пару минут нейросеть мигнула — «Транспорт прибыл. Подкрепление на подходе». Хорошо, шатлы здесь, помощь близко, а тварей не слышно.

Суета в коридоре продолжалась. Люди грузились в лифты. Но тут толпа дрогнула. Молодой парень в распахнутом, помятом костюме протиснулся сквозь неё, к лестнице. Глаза красные, волосы взъерошены, голос дрожал:

— Мне надо на двенадцатый этаж! Документы, вещи из отдела — это важно!

Я глянул на него. Секунда тишины.

— Документы не стоят жизни, — сказал я. — Выше седьмого тварей не видел, но рисковать глупо.

— Это всё, что у меня осталось! — он почти крикнул, сжимая кулаки. — Пожалуйста!

— Не глупи, парень! — сказал сбоку охранник. — Оно того не стоит.

— Я готов рискнуть! — упёрся парень.

Я вздохнул. Отчаяние и решимость в его глазах были знакомыми.

— Ладно, иди, — бросил я, отступая. — Но быстро. Шатлы ждать не будут.

Он рванулся на лестницу, но замешкался. Вид нашей “баррикады” заставил лицо парня позеленеть, его чуть не вывернуло от вони, но он стиснул зубы и пошел дальше. Его руки дрожали, ботинки проскользнули по жёлтой жиже. Я шагнул следом, придержал его за локоть, пока он не рухнул в грязь.

— Стой, — сказал я, когда он вернул равновесие. — Забери по пути кота на двадцать пятом, он там напротив первого лифта, за дверью.

Он замер, глаза округлились, но кивнул, собрался и пошел наверх. Я вернулся к седому, сказал:

— Дурак парень, но упёртый.

— Согласен, — он усмехнулся, ствол винтовки смотрел в пролёт.

Мы прикрывали эвакуацию. Минуты тянулись в напряженном ожидании, но через какое-то время один лифт вернулся — двери с шипением открылись. Толпа рванулась было внутрь, но отхлынула с возгласами. Кто-то вскрикнул, кто-то выдохнул: «Нексус!» Из лифта шагнули трое — элитные бойцы, от вида которых даже воздух стал тяжелее.

Первым вышел громадина в тяжёлом бронескафе. Тёмно-серая броня с массивными пластинами блестела гранями в свете потолочных ламп, глухой шлем с красным визором смотрелся хищно. В руках многофункциональная пушка, чёрная, с гудящим энергоблоком, от которого волосы вставали дыбом.

За ним второй, огнемётчик: броня чуть проще, с усилением от огня и мелких тварей, за спиной ранец с топливом, трубки тянулись к огнемёту. Сопло мигнуло синим пламенем, готовым вырваться.

Последним вышел боец поддержки. Лёгкая закрытая броня, выше классом, чем мой «Страж-2», с ранцем патронов на спине, пистолет-пулемёт болтался на бедре. В руках он нёс складную турель. Чёрная, с шипами стволов, готовая к бою.

Они шагнули вперёд, и толпа расступилась — люди шептались, глазели. Тяжёлый скаф остановился передо мной, динамик загудел:

— Боец, подкрепление прибыло. — Голос смягчился: — Ну что, живой ещё?

Я включил подсветку позывных. Интерфейс вывел позывные над бойцами: первый — «Титан», второй — «Жнец», третий — «Шторм».

— Да, — ответил я, кивая и усмехнулся. — Пока что.

Шторм подошёл ближе, скинул с плеча ранец, вынул комплект магазинов для Вихря. Шесть штук, полные.

— Система велела прихватить для тебя, — сказал он, голос чуть хриплый. — Держи.

Я закинул магазины в подсумки, хлопнул его по плечу:

— Спасибо, выручил.

Титан шагнул к лестнице, пушка гудела в его руках:

— Гнездо внизу, да?

Жнец хмыкнул, огнемёт качнулся:

— Сожжём к чертям, чтоб не воняло.

— Но сначала дождемся эвакуации — добавил я.

Мы стояли, толпа людей у лифтов постепенно рассасывалась, пока не осталось человек десять. Я повернул голову к охраннику и сказал:

— Дальше мы сами, тебе пора.

— Удачи парни, и спасибо! — ответил седой. В его голосе чувствовалось облегчение. Он повернулся, подхватил раненого напарника под руку и, кивнув нам, зашел в лифт вместе с последней партией беженцев.

Створки лифта закрылись. Нейросеть мигнула — «Задание обновлено: зачистить гнездо в цоколе». Мы четверо переглянулись — Титан кивнул, Жнец качнул огнеметом, Шторм хлопнул по турели. Я сжал Вихрь. Патроны в запасе, команда готова. Пора в ад.

— Пошли, — Титан сделал первый шаг и мощно ударил ногой по куче трупов роя. Тараканы и сколопендры разлетелись по ступеням, освобождая проход.

Мы двинулись вниз. Титан впереди, его скаф гудел сервоприводами, каждый шаг отдавался гулом в бетоне. Жнец шагал за ним с огнемётом на перевес. Мы со Штормом замыкали процессию. На первом этаже Шторм остановился на площадке у проёма в холл:

— Прикрою тыл.

Он вышел в холл и поставил контейнер турели. Чёрный ящик с лязгом раскрылся, стволы выехали с механическим гулом. Турель поднялась, разложилась. Тонкие опоры впились в бетон, сенсоры мигнули красным. Дула качнулись из стороны в сторону, издавая мерный писк готовности. Хаос с улицы смешался с этим звуком, как фон войны. Шторм вернулся и кивнул:

— Теперь не пролезут.

Мы спустились к цоколю. Гермодверь стояла на месте. Нейросеть подключила меня к чату тройки.

— Выстраиваемся. — Титан встал перед створкой.

— Готов. — Жнец занял позицию сбоку и чуть сзади, сопло огнемёта мигало синим.

— Готовы. — я с Штормом встали во второй линии.

Титан врезал кулаком по кнопке. Гермодверь с лязгом поползла вверх. Из щели вырвались клубы желтоватого дыма.

Тараканы рванулись в проём. Жнец дал короткую струю огнём, белое пламя слизнуло их с треском горящего хитина. Дверь ползла вверх, проём расширялся.

Сколопендры полезли по стенам. Я поймал одну короткой очередью, вторая рухнула от выстрелов Шторма. Титан шагнул вперёд, снося в стороны догорающих тараканов.

Большая пушка в его руках загудела, очередь синих сгустков плазмы разнесла гончих и хорга в кашу. Жёлтая жижа и ошмётки хитина покрыли потолок и стены, капая с шипением.

Мы вошли. Коридор утопал в слизи — она продвинулась к лестнице с моего прошлого рывка. Стены пульсировали, как живые. Местами выпирали наросты. Чем дальше, тем больше они были.

Жнец шагал за Титаном, методично выжигая наросты короткими струями — пламя шипело, слизь сгорала в пепел.

Рой бросал волну за волной. Тараканы, сколопендры, гончие потом хорги. Титан сносил их очередями плазмы, не давая шанса.

Я и Шторм прикрывали фланги от мелочи, что чудом прорывалась сквозь огонь и плазму. Я вбивал пули в тараканов, Шторм рвал сколопендр. Патроны уходили быстро, но мы держали ритм.

Дошли до развилки — слева распахнутая дверь тех-помещения, почти затянутая слизью, справа валили твари. Жнец пустил длинную струю — очищающий рёв пламени снёс мелочь, слизь дымилась. Титан вбивал плазму в хоргов — их тела разлетались, как гнилая плоть. Мы шли шаг за шагом, стирая Рой в пепел.

Путь привёл к проёму в большой зал — когда-то насосная станция, теперь ядро гнезда. Слизь покрывала всё — пол, стены, потолок. Наросты шевелились, вздутые яйца пульсировали, готовые лопнуть. В дальнем углу визор подсветил малую матку Роя — жирную, с чёрными глазами.

Но её загородил «Страж». Он шагнул из-за столба насоса, слизь стекала с хитина.

Рёв твари перекрыл гул гнезда. Тварь выше Титана, шипы торчали из хитина, щупальца из боков и спины хлестали по слизи, оставляя борозды. Титан рявкнул в чат:

— Держим строй!

Страж мощной лапой ударил Титана. Скаф выдержал, но загудел от нагрузки, красный визор мигнул. Титан пошатнулся, но устоял.

Жнец пустил огонь. Пламя лизнуло тварь, но щупальце с хрустом отбросил Жнеца к стене, ранец чавкнул о слизь. Я вбил очередь в основание щупальца. Стык треснул, тварь взревела. Шторм прикрыл фланг, пули рвали сколопендр, что лезли с боков.

Я заметил — ядро в груди твари, под хитином, пульсировало светом.

— Бейте в центр! — крикнул я в чат.

— В курсе! — бросил Титан, отражая следующий удар твари и навел пушку. Очередь плазмы врезалась в грудную пластину монстра. Я добавил выстрелов из Вихря. Панцирь треснул, ядро вскипело от жара, чёрная жижа хлынула наружу.

Жнец, поднявшись, пустил огонь в разлом. Пламя ворвалось внутрь, Страж взревел, щупальца забились, хитин почернел. Тварь рухнула — пол дрогнул, слизь зашипела, дымясь.

Титан шагнул к матке у дальней стены — очередь плазмы разнесла её тучное тело в клочья, яйца вокруг лопнули от жара.

Мы огляделись.

— Чисто.

— Чисто.

— Чисто. Охренеть тварь. — сказал я в чат. — Хорошо, что Рой не посчитал меня тогда опасной целью.

— И не таких валили. — Шторм хмыкнул, стряхивая жижу с брони.

— Это да, — согласился Титан и продолжил — Зачищаем яйца и уходим.

Мы разошлись по залу, методично выжигая и расстреливая всё шевелящееся. Что не шевелилось — шевелили и добивали. За одним из насосов я заметил большое пульсирующее нечто — за тонкой плёнкой плоти что-то копошилось. Сердце гнезда.

— Эй, парни, нашёл сердце, — кинул я в чат.

Мы собрались рядом, разглядывая диковину. Не каждое гнездо могло похвастаться такой штукой — учёные до сих пор не знали, что это и зачем, хотя в руки Империи их попало немало. Титан хмыкнул:

— В топку!

Жнец усмехнулся. Мы отошли, и белое пламя поглотило мерзость, оставляя лишь пепел.

Глава 11

Мы прочёсывали насосный зал. Дым стелился над пеплом. Едкий, тяжёлый запах горелой слизи пробивался сквозь фильтры. Титан пнул обугленный нарост — тот отвалился от стены с мокрым чавком, жёлтая жижа шмякнулась о пол. Он бросил в чат:

— Жнец, тут дожечь надо.

— Принял. — отозвался Жнец, стряхивая жижу с огнемёта.

Мы со Штормом проверяли закоулки за насосами. За одним я заметил пролом в полу, тёмный, с рваными краями. Изнутри тянуло сыростью и гнилью, где-то в глубине эхом отозвалось шипение. Фантом мигнул — два силуэта тварей мелькнули и пропали за пределами зоны браслета.

— Это что ещё за дыра? — я кивнул на пролом.

Титан подошёл с пушкой на перевес. Система спроецировала карту. Пролом вёл в канализационную систему города.

— О, туда мы сейчас не полезем, — хмыкнул он. — Удачи тем бедолагам, что будут чистить эту клоаку.

Жнец добавил:

— Без взвода с огнемётами там ловить нечего. У меня смесь уже на донышке.

Шторм молча глянул в темноту, прикидывая что-то, но промолчал. Я кивнул — спорить не о чем, нам хватило одного гнезда.

— Поднимаемся, — бросил Титан, и мы двинулись к лестнице.

Проходя мимо гермодвери, я закрыл её, отрезая здание от пролома в канализацию.

Пыль на ступенях скрипела под ботинками, трупы тараканов и сколопендр хрустели. На первом этаже мы вышли в холл.

Турель Шторма стояла на месте, вокруг лежало немало мёртвых тварей: тараканы, сколопендры, пара гончих с пробитыми панцирями. Стволы дымились, гильзы усеивали пол. Шторм шагнул к ней, нажал кнопку — турель с лязгом сложилась в контейнер, он закинул его на плечо:

— Сработала как надо.

— Идём. — раздалась команда Титана в чате.

Мы вышли через пролом на улицу. В лицо ударил жар догорающего автобуса. Чёрный остов дымил, шины коптили небо.

Вокруг высотки — разбитые окна, обугленные фасады. На третьем этаже одного здания торчал десантный кокон Роя. Стекло под ним покрывала жёлтая жижа, стекающая вниз, с трещин сочилось что-то густое.

Небо гудело. Штурмовики Нексуса гоняли стаи летунов. Визг тварей резал воздух, крылья мелькали в дыму. Из-за высоток донёсся рёв — «Воздушный жнец» Роя, громадина с шипами, рванулся к одному из штурмовиков. Ракета догнала его раньше, чем он свою цель и реактивное био-сопло твари разнесло мощным взрывом. Потерявшая тягу, она рухнула где-то за домами, дым поднялся столбом.

Эвакуация шла полным ходом: бронетранспортёры гоняли по улицам, вывозя людей, шатлы садились на крыши высоток. Бойцы Нексуса давили Рой с поверхности.

Нейросеть мигнула — «Задание: зачистка сектора четыре, эвакуация выживших». Система скинула маршрут. Красная линия на карте вела через площадь, переулки, к жилому блоку.

Титан кивнул в небо, где штурмовик сбил очередью летуна — тварь рухнула в переулок, визжа:

— Двигаем, пока Нексус держит воздух.

Мы шагали по маршруту, бетон хрустел под ботинками, дым стелился над обломками. Жнец бросил в чат хриплым голосом:

— Нужно комплект сменить. Этот не тянет для города, чисто под гнездо собирал. Смеси считай на донышке.

Титан кивнул, его скаф гудел сервоприводами:

— Согласен. Моя пушка тоже больше по крупняку.

Из-за угла высотки выскочил таракан. Мелкий, одинокий, невесть как уцелевший в зачистке квартала. Титан вскинул пушку. Синий сгусток плазмы рванул воздух, тварь разлетелась в ошмётки, хитин брызнул на асфальт, дымя.

— Оверкилл, — хмыкнул Шторм, его голос чуть дрожал от сдержанного смеха. — Вам, парни, реально комплекты сменить надо. Езжайте с тем бронетранспортёром. — Он кивнул на машину в сотне метров — серый броневик стоял возле одного из зданий, бойцы Нексуса грузили гражданских: женщины с детьми, несколько мужчин и старик с перевязанной рукой.

— Шторм дело говорит, — Жнец хлопнул по ранцу. — Погнали.

Титан помедлил, красный визор мигнул:

— Ладно. Вы держитесь тут, мы скоро. На связи.

— И турель захватите, — спохватился Шторм, протягивая контейнер Жнецу. — А то боезапас почти на нуле.

Жнец подхватил турель, хлопнув Шторма по плечу, и зашагал с Титаном. Их фигуры — громоздкий скаф и броня огнемётчика — удалялись к транспорту. Бойцы помогли им забраться на крышу. Машина рванула, поднимая клубы пыли.

Шторм огляделся. Солдаты выводили людей из ближайшего здания, шатл взлетал с крыши, унося очередную партию людей.

— Ну что, тут наша помощь не нужна, — сказал он, голос спокойный, как всегда. — Пошли по маршруту.

Я проводил глазами стартовавший транспорт и ответил:

— Пошли. — Потом спохватился и спросил. — У тебя, случаем, магазинов к Вихрю не завалялось?

Шторм сбросил рюкзак с плеча, открыл клапан:

— Есть, как не быть. — Он вынул сцепку из четырёх магазинов, протянул мне. — Предполагал, что тебе пригодится.

Я взял сцепку и заменил пустые магазины в подсумках.

— Спасибо.

Шторм кивнул, закинул рюкзак на плечо и мы двинулись по красной линии маршрута вглубь сектора четыре. Ботинки хрустели по битому стеклу, дым стелился над обломками высоток, где под прикрытием штурмовиков ревели двигателями шатлы.

Пару кварталов мы шли сквозь хаос эвакуации — крики, рёв моторов, суета бойцов и гражданских. За поворотом здания стали ниже — пятиэтажки, торговые центры с покосившимися от взрывов фасадами.

На дороге между районами стоял блокпост Нексуса. Четыре бойца укрылись за баррикадой из разбитых машин и бетонных обломков. Между машинами затесались даже пластины десантного кокона Роя — черный хитин был покрыт жёлтой коркой засохшей жижи. Над ними возвышалась пушка БМП. Ствол резко довернул и разразился короткой очередью, гильзы звеня покатились по броне и дороге, воздух дрожал от рокота выстрелов.

Мы подошли ближе. За укрытиями открылся вид на груды тел тварей: тараканы, сколопендры, разорванные туши хоргов лежали в лужах жёлтой крови, тянущейся к стокам. Пушка простреливала дороги во все стороны, отрезая опасный район от эвакуации.

— Эй, парни! Часто лезут с той стороны? — крикнул я бойцу, что контролировал нужную нам сторону.

Он стоял за отломанной дверью машины, уперев винтовку в рваный край. Система подсветила позывной — «Белый». Боец отвёл взгляд от улицы, заваленной останками Роя, глянул на нас. Глаза прищурились, изучая.

— Каждые пять минут лезет какая-нибудь тварь, — спокойно ответил он и продолжил. — Если туда идёте, осторожнее. Пару раз видели вдалеке Рысаков.

Мы со Штормом переглянулись. Рысаки. Значит, где-то в городе уже есть большое гнездо. Чёрт, эти твари быстрые, умные, любят засады.

— Титан, Жнец, сколько вам ещё? — Шторм бросил в чат, голос спокойный, как бетон.

Я согласно кивнул. Сейчас бы тяжелый боевой скаф пригодился.

— Подъезжаем к форпосту Нексуса, — отозвался Титан, транспорт гудел и лязгал на фоне.

— Прикинь, это местный стадион! — влез Жнец, голос жизнерадостный, как будто не гнездо жёг совсем недавно. — Прямо на поле корабль снабжения сел, зенитки поставили, блокпосты на входах. Крепость натуральная!

— Уймись, клоун, — хмыкнул Титан, и уже нам: — Будем минут через пятнадцать.

— Принял, — Шторм кивнул. — Захватите подствольник и гранаты, тут Рысаки нарисовались, а значит, могут быть и Дирижёры.

— Принял, конец связи, — Титан отключился, чат стих.

Я повернулся к Шторму, ботинки скрипнули мусором:

— Ждём парней или пойдём потихоньку? Фантом у нас есть, засады не так страшны, а людям помочь можем.

Тот глянул на блокпост. «Белый» снова прилип к прицелу. Пушка БМП повернулась вправо и с грохотом выплюнула тройку трассеров в невидимую для нас цель. Асфальт вдали разлетелся, эхо выстрелов гулко отскочило от высоток.

— Пойдём, — ответил Шторм, как только эхо стихло. — Парни подтянутся.

Я сжал Вихрь и шагнул за баррикаду вслед за Штормом. Блокпост Нексуса остался позади. Белый крикнул нам вслед:

— Удачи, парни! — но его голос утонул в новой очереди БМП.

Мы продвигались по улице зажатой между когда то белыми пятиэтажками. Дым стелился над асфальтом, усеянным битым стеклом и обломками. Жёлтая жижа Роя капала с разбитых машин, шипела, растворяя краску. Вонь гнили смешивалась с гарью — фильтры шлема уже не справлялись, горло першило.

Мы шли молча, ботинки хрустели по мусору, красная линия маршрута вела через видневшуюся впереди площадь к жилому блоку. Шторм шагал впереди, его пистолет-пулемёт покачивался в руках, визор мигал, сканируя тени в разбитых окнах зданий.

Я держал винтовку наготове, Фантом на запястье размеренно мигал зеленым, но пока молчал — ни сигналов, ни силуэтов. Вдали в небе пронёсся штурмовик Нексуса, его пушки рвали летунов, визг тварей эхом отскакивал от высоток. Но здесь, внизу, было тихо, слишком тихо.

— Не нравится мне это... — пробормотал я, оглядывая переулок слева.

Подкопченная машина застыла у стены, дальше — дымящийся остов второй, перевёрнутый набок, перегородил большую часть проезда. В трещинах лобового стекла потрескивал ветер, поднимая с земли сизую гарь.

Пятиэтажки подпирали с боков. Где-то сверху хлопнула створка окна. Я вскинул ствол — пусто, только ветер.

— Рысаки любят тишину перед атакой, — Шторм ответил ровно, контролируя свой сектор. — Будь наготове.

Я кивнул, хотя он не видел. Мы продвигались дальше. Машины громоздились плотнее, на металле крыш были видны следы от когтей.

Фантом мигнул — слабые силуэты, быстрые, за машинами впереди. Я успел крикнуть:

— Шторм, вниз! — и шип просвистел в воздухе, врезался в стену рядом с моей головой. Камень отделки треснул от удара, разбрасывая мелкое крошево. Я пригнулся.

— Хорги! — Шторм нырнул за остов машины, шип звякнул о металл, оставив вмятину. Я прижался к двери одной из тачек. Ещё два шипа пролетели, один царапнул броню на плече, оставив след. Хорги прятались за укрытиями — их силуэты мелькали в Фантоме, сливаясь с горячими пятнами тлеющих обломков. Они стреляли из-за машин, когти скребли асфальт, шипы летели с глухим свистом.

— Прикрывай! — крикнул я, вскинув Вихрь. Очередь рванула воздух — пули застучали по остову грузовика, рикошетили с визгом, но хорги юркнули глубже. Один шип пролетел над головой Шторма. Он ответил очередью из пистолета-пулемёта, пули выбили искры из металла, но твари держали дистанцию.

Сверху раздался скрежет. Быстрый, резкий, пробирающий нервы. Я вскинул взгляд. Из разбитого окна второго этажа вылетели два Рысака. Лапы грохнули по асфальту, когти с треском впились в покрытие. Жёлтые глаза вспыхнули злобным светом. Чёрно-серые тела, почти прямоходящие, замерли на долю секунды — жилистые, с шипами вдоль хребта, задние лапы дрожали, накапливая силу для прыжка.

Один сорвался с места прыжком на пять метров, лезвия когтей рассекали воздух со свистом, пасть раскрылась, как капкан, нацеленный на меня. Второй прыгнул в сторону стены, оттолкнулся, высекая крошки бетона, и полетел к Шторму. Когти блеснули в тусклом свете.

— Засада! — Шторм крикнул в чат, очередь из его пушки хлестнула по твари. Та завизжала — хитин треснул, жёлтая кровь брызнула на машину, лапа оторвалась с мокрым хрустом. Рысака развернуло в воздухе, он рухнул у стены, сразу нырнув в щель между обломками, когти заскребли в темноте. Шторм ушёл в сторону. Шипы хоргов звякнули о стену там, где он только что стоял, оставив вмятины.

Я не отставал. Встретил летящего на меня Рысака очередью в раскрытую пасть — пули вбили ему зубы в глотку, тварь захрипела, но инерция несла её вперёд. Увернулся. Мёртвая туша врезалась в дверь, металл машины загудел, стекло треснуло и прогнулось от удара.

Но тут же пришлось снова двигаться. Хорги продолжали обстрел. Шип просвистел в сантиметрах от визора, я нырнул обратно за укрытие, сердце колотилось в ушах.

И тут — сверху. Ещё один Рысак падал на меня. За ним брызги стекла, разлетающиеся из окна здания.

Время будто замедлилось. Я не успевал навести Вихрь, тварь была слишком близко. Прикрылся винтовкой — рефлекс с обучения сработал быстрее мысли.

Удар!

Меня вдавило в машину. Металл прогнулся, броня заскрежетала, когти скользнули по пластинам, оставив царапины. Тварь мотнула головой, вырывая Вихрь из рук — винтовка отлетела на дорогу.

На миг наши взгляды встретились — жёлтые буркала с чёрными вертикальными зрачками пылали жаждой крови, злобой и ненавистью. Во мне вскипела решимость. Я выхватил "Коготь" и ударил в бок твари.

Лезвие вошло в хитин и тварь разорвало. Она не просто умерла, а лопнула пополам, как гнилая тыква. Хитин треснул с мокрым хрустом, рваные куски плоти разлетелись в стороны, жёлтая кровь хлынула на асфальт, два куска туши шмякнулись о машины с глухим ударом.

Я замер с ножом в руке, дыхание сбилось, грудь ходила ходуном. Что за дьявол? Лезвие дрожало в пальцах — удар был слишком сильным, не моим, как будто что-то внутри меня вырвалось наружу.

Шторм поймал второго Рысака — тот, без лапы, вылез из щели, когти скребли асфальт. Очередь в голову, пули вбили тварь в асфальт, задние лапы дёрнулись в агонии. Хорги стихли. Шипы перестали лететь, их тела зашуршали по дороге. Твари отступили.

Фантом мигнул, слабый сигнал в окне третьего этажа. В проёме мелькнул небольшой силуэт с длинными конечности. Дирижёр.

— Слишком умная засада, — Шторм встал, голос твёрдый, но напряжённый. — Где то рядом Дирижёр.

Я кивнул, сердце всё ещё колотилось.

— Да. Видел его на третьем этаже. Уже ушёл.

Переулок затих. Рысаки лежали мёртвыми, их жёлтая кровь стекала в трещины асфальта. Я вытер жижу с визора, рука дрожала, "Коготь" всё ещё был в пальцах, липкий от крови Рысака.

Шторм шагал между машинами. Пистолет-пулемёт в его руках сделал короткую очередь, добивая хорга, что ещё шевелил лапой. Хитин треснул, тварь затихла, жёлтая лужа растеклась шире. Одного мы всё таки положили.

Я встал, ноги гудели от напряжения. Гильзы звякали под ботинками. Встряхнув нож от крови, убрал. Поднял Вихрь. Привычным движением сменил магазин. На дорогу упал пустой, эхо отскочило от стен переулка. Передёрнул затвор с глухим клацаньем. Шторм повернулся ко мне, визор мигнул:

— Ты как?

— Цел, — кивнул я, оглядев броню. Тишина давила, только ветер свистел в разбитых окнах да штурмовики летали где-то в небе. Внезапно — стук. Слабый, глухой, из окна первого этажа пятиэтажки слева. Я замер, Фантом мигнул сигналом. Шторм вскинул ствол, шагнул ближе. Стук повторился — ритмичный, но осторожный, будто кто-то боялся выдать себя.

— Люди? — я кивнул на окно. Штора колыхнулась, щель между тканью дрогнула, и я разобрал человеческий силуэт. Подошёл к двери подъезда. Стальная, массивная, в царапинах от когтей. Её изогнуло от сильного удара. Дёрнул ручку, но дверь заклинило.

Вернулся к окну. Бронированное стекло, мутное, с трещинами, но не пробитое. Кто-то внутри знал толк в безопасности. Я стукнул прикладом — стекло загудело, эхо ушло вглубь.

— Эй, свои! — крикнул я. — Нексус!

Штора дрогнула сильнее, из-за неё показалась голова мужчины — лицо бледное, глаза красные, руки дрожали, пока он открывал створку.

— Мы тут, помогите! — шептал он, голос ломался от страха и надежды. — Мы с начала тут, а потом твари...

Я шагнул ближе, Шторм прикрывал сзади, Фантом сканировал — чисто.

— Сколько вас? — спросил я, глядя на мужика в приоткрытое окно.

— Трое, — он кивнул внутрь. — Жена, сын... Мы не шумели. А окно выдержало.

Я ещё раз осмотрел окно — царапины глубокие, трещины от когтей, но стекло стояло. Этот мужик явно любил надёжность, это их и спасло.

— Выходите через окно, — бросил я. — Быстро.

Он кивнул, отодвинул штору, открыл на распашку тяжёлую створку. За ним женщина сжимала ребёнка, мальчишку лет семи. Лицо её было серым, глаза ввалились, она зажимала ребенку рот рукой. Тот дрожал, но молчал. У двери в комнату стояла баррикада из шкафа и стола.

— Шторм, помоги, — я кивнул напарнику. Он подошёл, повесил ствол на плечо, протянул руки к ребёнку. Мать передала мальчишку — тот вцепился в броню Шторма, глаза круглые, но молчал. Я подставил плечо мужику, он перелез через подоконник, ботинки скрипнули по стеклу под ногами. Мать полезла следом, юбка зацепилась за раму, она тихо выругалась, но выбралась.

— Спасибо, вы... — начал мужик, голос дрожал, он стоял у окна, глядя на нас. Я махнул рукой — не до того.

И тут Фантом мигнул — сигнал сверху, быстрый. Я поднял взгляд. Таракан выполз из разлома на третьем этаже, когти заскребли по стене, он рванулся вниз, метя на отца семейства. Тварь прыгнула — пасть раскрыта, струя кислоты уже летела на мужика.

Отпустив Вихрь, резким движением дернул того за руку, вытаскивая из под струи кислоты, а свободной рукой врезал по таракану.

Кулак пробил тело твари с мокрым хрустом. Таракан впечатался в стекло, по месту удара расползлась новая трещина. Пробитая тварь замерла на мгновение и рухнула вниз. Лапы дёрнулись и затихли. От рывка мужчина рухнул на дорогу.

Женщина вскрикнула — коротко, сдавленно, тут же зажав рот рукой. Она стояла у окна, её серое лицо побелело ещё сильнее, глаза расширились.

— Чёрт... — Начал вставать глава семейства и увидел упавшего таракана. Его аж передёрнуло.

Я застыл — дыхание сбилось, рука дрожала. Удар был невозможным — слишком быстрым, слишком сильным. Я смотрел на руку, не понимая как это я сделал. Сердце колотилось, в ушах звенело.

Шторм несколько секунд смотрел на меня, с ребенком на руках. Затем мотнул головой. Удивление читалось даже через закрытый шлем.

— Да ты крут! — его обычная невозмутимость сменилась удивленными интонациями.

Я покачал головой, пот стекал под шлем.

Он подошёл к семье. Мать приняла ребёнка, отец встал, ноги дрожали, но он кивнул:

— Мы думали, конец... Спасибо.

— Это наша работа. — ответил я хриплым голосом, всё ещё приходя в себя от удара.

— Нексус, нужен транспорт. Гражданские, трое. — обратился Шторм к системе. Пауза, затем уже нам. — Сейчас будет.

Минуту спустя гул мотора разорвал тишину. Транспорт выкатился из-за угла, люк с лязгом открылся. Бойцы из салона махнули:

— Сюда!

Мать первой подалась вперёд, передала ребёнка — тот вцепился в броню бойца, как в спасение. Потом залезла сама. Следом запрыгнул мужчина. Женщина обернулась:

— Вы... вы нас вытащили... Спасибо!

— Удачи! — ответил я, махнув рукой и хлопнув по борту.

Дверь захлопнулась с лязгом. Транспорт дёрнулся с места, гул электродвигателя затих за поворотом.

Я задумчиво посмотрел на руку. Пальцы всё еще подрагивали. Шторм шагнул ко мне:

— Парни скоро будут.

— Понял.

Глава 12 (не бечено)

Солнечные лучи выглянули из-за ближайшего здания, пробились сквозь дым и пыль. Жёлтые блики дрожали в лужах жижи Роя.

Мы заняли позицию возле грузовичка. Ржавый остов перегородил половину переулка, кабина смялась от удара, стекло треснуло паутиной, из-под капота тянуло едкой гарью. Я присел за покорёженный борт, контролируя сектор, откуда мы пришли.

Улица затихла, только ветер гонял лёгкий мусор. Шторм встал у капота с пистолетом-пулемётом в руках, визор мигал красным, сканируя сторону, куда сбежали хорги. Их змеиные тела оставили следы среди обломков, исчезающие в тени пятиэтажек.

Время тянулось медленно, как патока. Я сжимал Вихрь, палец лежал у спуска, мышцы гудели от усталости, ушиб от когтей рысака ныл на плече. Пот по лбу, фильтры шлема забивались вонью мертвых тварей. Фантом на запястье мигал зелёным, но иногда ловил силуэты, слабые и далёкие, мелькающие в проулках.

Пару раз видел вдалеке тараканов. Их хитин блестел в лучах, когти скребли асфальт с тихим шорохом, но они исчезали за углом раньше, чем я успевал среагировать. Я выдохнул, тело всё ещё приходило в себя после удара кулаком. Тот не выходил из головы. Что это было? Рука дрогнула, но я сжал винтовку крепче. Не время думать.

Ещё через несколько минут я услышал шуршание колес. Затем раздался удар металла об металл, резкий, как выстрел. Эхо гулко отскочило от высоток.

Я вскинул ствол, Шторм кивнул — свои. Из-за угла выкатился мощный пикап, чёрный и бронированный, с шипами на бортах. Колёса месили асфальт, давя гильзы и обломки с хрустом. За рулём сидел боец Нексуса, руки вцепились в руль, лицо непроницаемое под шлемом. В кузове, ощетиненные стволами, сидели Титан и Жнец.

Титан возвышался, как башня в своём тяжелом скафе. В руках он держал лёгкий пулемёт ТМГ-50 с барабанным магазином, ствол дымился, красный визор сверкал в лучах. Мощная пушка в умелых руках. Жнец рядом в комплекте штурмовика, плотная закрытая броня выделялась чистотой. В руках штурмовая винтовка MG-A1-Арбалет с подствольником, гранаты поблёскивали в разгрузке.

Пикап объехал завалы, скрепя шинами по мусору, и протиснулся между двумя брошенными легковушками. Металл заскрежетал о металл, бампер содрал краску с остовов. Машина остановилась в паре метров от нас, электромотор утих.

Титан спрыгнул первым, ботинки ударили о бетон с глухим стуком, пушка качнулась, скаф загудел, как зверь на цепи:

— Живые ещё?

Жнец соскочил следом и хлопнул по борту, ладонь звякнула о броню. Боец за рулём кивнул, махнул нам рукой и пикап с визгом шин развернулся. Колёса взрыли мусор, и он скрылся за углом.

— А то! Привезли гостинцы для Роя, — весёлым голосом сказал Жнец, похлопав перчаткой по разгрузке. Гранаты для подствольника звякнули, как колокольчики смерти.

Я встал, ноги затекли от долгого ожидания. Шторм подошёл ближе, ствол опущен, но пальцы на спуске:

— Вовремя. Тут Рысаки шныряют.

— Мы во всеоружии, — Титан с нежностью погладил ствол пулемёта, металл скрипнул под бронированной перчаткой. — Погнали!

И мы двинулись. Маршрут выводил к площади за двумя зданиями, красная линия в интерфейсе вела через узкую улицу, заваленную мусором и остовами машин. Наша четвёрка слажено пробиралась через завалы.

Впереди шел Титан. Следом я и Шторм, шаги ровные, Жнец замыкал. Солнце начинало припекать, пот стекал по спине, броня нагревалась. Датчики Фантома пока молчали.

Уже у выхода на небольшую площадь с аллеей деревьев и двумя неработающими фонтанами в нас полетели шипы. Хорги затаились за тлеющим остовом грузовика, его кабина ещё дымилась. До последнего твари не шевелились — хитрые гады! Фантом не опознал их, тепловые сигналы слились с жаром обломков и обманули датчики.

Первый шип врезался в грудную пластину Титана, шедшего впереди. Глухой звон — словно молот по наковальне. Снаряд отскочил, оставив царапину. Это дало нам шанс: мы тут же рассредоточились. Я нырнул за перевёрнутую машину, Шторм укрылся за каменным бардюром, Жнец — за фонтаном.

Хаос улицы был на нашей стороне. Прятаться умел не только Рой.

— Перед мой! — рявкнул Титан, встав во весь рост. Он вскинул пулемёт — ствол вспыхнул огнём, гильзы с лязгом осыпались на бетон. Поток пуль снёс укрытие хоргов вместе с их змеевидными телами. Хитин треснул, жёлтая кровь брызнула. Твари завизжали, разорванные в клочья.

В этот момент со всех сторон раздался режущий уши многоголосый вой-рык Роя. От него волосы вставали дыбом.

"Фантом" взбесился — сигналы мигали со всех сторон, красные точки и тепловые пятна стремительно приближались. Они лезли отовсюду.

Из окон пятиэтажек скользили сколопендры, шурша лапками по камню. По дороге сверкая глазами и хищно рыча, неслись гончие и Рысаки. С крыш с визгом вынырнули летуны, блестя крыльями в лучах солнца.

Мы встали спина к спине, занимая круговую оборону. Огонь хлестнул во все стороны.

Титан поливал врагов очередями, пулемёт ревел, как разъярённый зверь. Жнец не уступал. Между точными очередями он всаживал гранаты из подствольника по скоплениям тварей. Шторм стрелял коротко и точно, выбивая одну гончую за другой.

Я рявкнул:

— Воздух мой!

Короткими, хлёсткими очередями сбил летунов с неба. Пули разрывали перепончатые крылья, твари визжали, падали с хрустом. Одна рухнула в фонтан — вода мгновенно окрасилась жёлтым.

Вихрь дымился в руках. Гильзы звенели под ногами. А Рой всё шёл.

— Перезарядка! — рявкнул Титан. Барабан пуст. Он нырнул за машину. Я прикрыл — очередь в Рысака, тварь рухнула, скребя когтями.

— Тоже! — Шторм сменил магазин. Щёлк. Затвор клацнул. Я бил дальше — гончая разорвана, кровь залила бетон.

— Граната! — Жнец навел подствольник. Щёлк. Выстрел. Взрыв разнёс окно — хорга в здании разнесло. Из окна вылетел горящий кусок твари. Титан вернулся — пулемёт ожил, снося приближавшихся травей.

— Лекс, воздух! — Шторм крикнул. Я вскинул Вихрь. Два выстрела и тварь рухнула на крышу.

Щёлк. Магазин пуст.

— Прикрой! — крикнул я. Магазин звякнул о дорогу. Новый в руках — клац, готово.

Жнец прикрыл — граната улетела, взрыв разорвал нескольких гончих, лапы разлетелись. Титан хлестал очередями снося рысаков. Их визг тонул в рёве боя. Шторм четкой двойкой снял сколопендру возле меня.

Дыхание сбилось. Пот заливал глаза. Рой редел — тела громоздились, кровь текла ручьём. Вдруг Фантом мигнул. Сигнал. Окно пятиэтажки. Тепловое пятно за подоконником. Округлое, с длинными лапками. Едва видимые жгутики-антенны дрожали в оконном проёме. Дирижёр!

— Жнец, окно! — крикнул я, указывая на проём. — Там умник!

— Принял! — Жнец кивнул. В подствольник ушел заряд с красной меткой. Выстрел и граната, свистя, влетела в проём к Дирижёру.

Взрыв! Часть подоконника вынесло на улицу вместе с пылью и останками Дирижёра.

Рой дрогнул. Твари замерли на мгновение, а затем начали быстро уходить. Летуны свалили за ближайшее здание. Пара Рысаков в зоне видимости скрылась в здании. Мелочь из тараканов и сколопендр рассосалась по щелям и проломам.

Не всем тварям удалось уйти. Мы успели настрелять ещё пару хоргов и одного рысака, что были в неудачной позиции для отступления.

Всего пять секунд и улица с площадью опустели. Твари свалили стремительно, оставив на поле боя множество мертвых и ещё дергающихся тел.

— Чисто. — сказал я в чат, сверившись с показаниями браслета. — Фантом молчит.

— Это было круто! — выдал Жнец веселым голосом. — Как мы их, а!?

Титан только хмыкнул и сказал:

— Делаем контроль.

Я встал. Гильзы звенели под ногами. Вихрь дымился. Ткнул стволом Рысака, что почти добежал до моего укрытия — лапа дёрнулась. Выстрел. Пуля прошла через глазницу и пробила мозг, тварь затихла. Шторм шагнул к сколопендре, пнул — мертва.

Титан двинул вперёд. Раздался влажный хруст — бронированный ботинок раздавил ещё шевелящегося таракана.

Мы двигались по полю боя, прикрывая друг друга, добивая ещё цепляющихся за жизнь тварей.

Проверив ещё одну тушу хорга, я сказал:

— Дирижеров было двое. Один бы не потянул всю толпу.

— Верно. — ответил Титан. — Отступили слаженно.

— Ага, чертовы умники! — пробормотал Жнец.

Шторм кивнул и сказал:

— Засада была чёткой. А потом пошёл бардак. Когда одного грохнули, второй понял, что не вывезет, и свалил в закат.

Воткнув нож в глаз очередной твари, я подумал: как бы всё было проще, если бы Рой был просто тупым мясом... Эх.

Солнце приближалось к зениту. Мы двинулись дальше. Красная линия маршрута вела через площадь. Ботинки хрустели по стеклу и обломкам.

Титан шел впереди, готовый принять первый удар на себе. Мы с Штормом двигались чуть позади, контролируя свои сектора. Жнец замыкал построение.

Первая стычка — узкий переулок. Хорги вылезли из двери здания. Шипы свиснули. Я нырнул за остов, очередь и тварь упала. Шторм не заставил себя ждать — вторая тварь лопнула. Пуля попала в газовый мешок.

Титан хмыкнул.

— Мелочь.

Второй бой — пятиэтажка. Крупный рысак выпрыгнул из окна. Браслен не успел засечь движение. Тварь встретилась с гранатой Жнеца в полете. Взрыв разорвал её на части.

Дальше — площадь. Гончие рванули с угла. Титан вскинул пулемет и поток пуль снёс их с дороги. Я добил выжившую. Пуля в глаз, визг затих. Жнец пнул тушу с ехидной усмешкой:

— Ну вы шустрые.

Мы пробирались через завалы, когда сзади раздался низкий гул моторов. Я обернулся. Сквозь дым и пыль проступили силуэты — бронетранспортёры Нексуса, три чёрные машины, тяжело скользящие по разрушенной дороге.

Гулкие выстрелы больших калибров огласили округу — ба-бах, ба-бах, — каждое эхо отдавалось в пустоте, отскакивая от каменных стен. Где-то вдали рухнуло что-то большое, визг тварей потонул в грохоте.

Два БТРа догнали нас у парковки торгового центра — бетонная площадка, усеянная разбитыми машинами, стеклом и жёлтой жижей. Колёса скрипнули, машины встали. Люки хлопнули, бойцы высыпались наружу. Чётко, как на тренировке.

Один из них, с поцарапанным шлемом, кивнул нам:

— Привет, парни!

Другой потащил ящик — мобильная защита, пластины с шипами. Щёлк, щёлк — баррикада выросла за минуту, прикрыла фланг. Третий вскинул пулемёт — очередь, хорг у машины лопнул, кровь брызнула.

Над головой пронеслись три штурмовика Нексуса, яркие красные полосы на их крыльях блеснули в солнце, как кровь на металле.

За бронетранспортёрами подъехала БМП с массивной пушкой, её мощные колеса скрипели по обломкам, будто наводя последний штрих в разрушенной картине. Рядом, как тени, гудели несколько небольших дронов.

Когда БМП встала на позицию, её пушка нацелилась в сторону возможных угроз, а дроны разлетелись по площади прочесывать сектор. Пара солдат, без спешки, развернули антенну для стабильной связи.

Силы Нексуса, прибывшие для зачистки, быстро распределялись по району, готовые к бою и спасению выживших. Всё происходило с железной дисциплиной, как по чётко выстроенной схеме.

Глядя на эту картину, я выдохнул. Рой отступал с района. Нексус давил тварей. Гремели выстрелы техники, шатлы уносили людей. Мы выдавливали тварей с улиц, шаг за шагом.

Солнце палило. Броня нагревалась. Ноги гудели. Мы вернулись к опорнику после очередного зачищенного здания. Титан махнул рукой:

— Перерыв.

Остановились у БМП, что выступала одной из стен опорного пункта и с благодарностью приняли пайки с водой от дежурного солдата.

Сели в тени. Я снял шлем и смахнул пот со лба. Рука подрагивала от долгой работы. Титан бухнулся рядом и тоже снял шлем. Лицо не клоновское. Волевой подбородок с лёгкой щетиной, шрам через щеку, спокойный и цепкий взгляд карих глаз. Я вскинул брови:

— Титан, у тебя лицо не клона, это как?

Вскрыв упаковку пайка, Титан хмыкнул, почесал подбородок и ответил:

— Видно, что ты ещё недавно в Нексусе. В разделе настроек тела в системе можно поменять внешность. За дополнительную плату, естественно.

Он повернул лицо в мою сторону, пару раз стукнул указательным пальцем по шраму на щеке и продолжил:

— Это моё родное, шрам получил ещё до Нексуса, не стал убирать как напоминание. — с этими словами он принялся за еду.

Жнец плюхнулся рядом.

— Да ладно, Лекс, ты не знал про кастомизацию? - усмехнулся он и хлопнул меня по плечу — я чуть бутылку не выронил. — За кредиты тут можно стать хоть семиглазым уродцем, хоть эльфийской принцессой.

Он снял шлем, обнажив русую щетину и лукавый прищур. Вытащил из подсумка энергетик, вскрыл и залпом осушил половину.

— Ух! Хорошо… Я тоже своё лицо присобачил. — продолжил он, вытирая губы тыльной стороной перчатки. — Потому что я красавчик, мать его! — ухмылка стала шире, а голубые глаза лукаво блеснули.

— Понятно… — протянул я, крутя бутылку в руках.

Шторм молча ел. Его лицо было стандартное, клоновское. Парень явно не заморачивался над внешностью. Он закинул в рот последний кусок брикета, запил водой и спросил:

— Лекс, помнишь тот удар, которым ты таракана снёс. Это было что-то. Я такого ещё не видел.

Я посмотрел на руку, что сжимала бутылку. На зачистке было не до раздумий. Но сейчас время было. Тот удар по рысаку. Просто нереальный. Но он был.

— Сам не пойму, что это было.

— А что было? — Титан прищурился.

— Лекс снёс прыгнувшего таракана ударом кулака так, что тварь влетела в стену с треском. — ответил Шторм.

— Это ещё не всё. — добавил я, — в тот раз был ещё рысак. Он подобрался вплотную. Вырвал винтовку из моих рук. Я ударил ножом в бок твари, а её просто разорвало на две половинки.

Я сжал кулак, вспоминая тот удар. В груди на мгновение что-то вспыхнуло жаром и тут же утихло, оставляя лишь ощущение причастности к чему-то большему, чем я сам.

— Ни фига! — Жнец уставился на Титана. — Походу в парне просыпается это. — он выделил последнее слово.

Титан медленно кивнул и сказал:

— Такое бывает. У некоторых бойцов в Нексусе начинает появляться необычная сила.

Жнец ухмыльнулся, пихнул меня в бок:

— Круто, Лекс! Это как у Астры. Она вообще легенда Нексуса. Рвёт таких тварей, как бумагу, ух! — он мечтательно закатил глаза.

Я вспомнил Астру, её удар по крабойду. Синюю энергию и её мощь. Оказывается она известна. Я что, смогу так же?

— А что это вообще за сила? — уточнил Шторм.

— О, это хороший вопрос. Узнаешь, когда наберешь пятьсот рейтинга. — ответил Титан и улыбнулся. — Ну или когда у самого проснётся.

— Серьёзно? — глаза Шторма округлились, невозмутимость слетела. — Пятьсот рейтинга? Охренеть… Я больше по поддержке работаю, ещё долго таким темпом набивать придётся.

Мы ели, пили, отдыхали. Я думал о силе и Астре, а парни обсуждали прошедшие бои.

Когда мы уже поели и расслабились, в интерфейс пришло срочное сообщение от системы:

“Обнаружено крупное гнездо Роя в секторе 4, координаты 17-32. Идентифицирована Королева Роя. Класс опасности — четвёртый уровень.

Задача: Диверсионная операция. Доставить заряд класса "Омега" в точку активации (сервисный туннель, глубина 15 м). Активировать. Отступить.

Приоритет: Избегать прямых столкновений с силами Роя. Время на выполнение — 60 минут.”

Мы переглянулись. Сообщение пришло всей группе.

Жнец хищно оскалился, глаза блеснули:

— Всегда мечтал сделать большой БУМ!

От автора: Привет всем! Если вы дошли до этого момента, надеюсь, книга вам понравилась! =) Буду очень благодарен за лайки и комментарии! Раньше и представить не мог, как важно для автора получать отклик от читателей, особенно на первых шагах писательского пути. ПС: Надеюсь, диалоги в этой главе получились как надо — переписывал их дважды :D

Глава 13 (не бечено)

Бах!

Вихрь рявкнул в руках. Пуля пробила хитин — сколопендра рухнула с мокрым шлепком. Лапки дёрнулись пару раз и затихли. Жёлтая жижа потекла из башки, шипя в трещинах бетона.

Туннель заброшенной ветки метро давил со всех сторон. Тьма, густая и сырая, растворялась в сером мире сенсоров шлема. Рельсы в пятнах слизи, стены, покрытые плесенью, провода свисали со стены, как спутанная сеть. Капли падали откуда-то сверху, тук-тук, эхо гуляло в пустоте, словно шаги за спиной. Фильтры в шлеме с трудом пропускали тяжёлый, влажный воздух.

Титан шагал впереди. Тяжелый скаф тихо жужжал, пулемёт в руках был готов к бою — авангард, непробиваемый, как стена. Я шёл за ним, сжимая ручку заряда Омега. Чёрный цилиндр, холодный и тяжёлый, с красным дисплеем и закрытой защитной крышкой панелью управления, тянул плечо вниз. Шторм держал вторую ручку справа, внимательно отслеживая свой сектор. Жнец замыкал строй, гранаты позвякивали на разгрузке, шаги гулко отдавались в туннеле.

Жнец пнул тушу сколопендры и хмыкнул:

— Одна мелочь? Что-то больно тихо?

Шторм глянул на него.

— Фантом чует движение впереди.

Я крепче сжал Вихрь левой рукой. Мы шли по плану. Полчаса назад шатл сел на крышу торгового центра, сгрузил снаряжение и Омегу. БТР доставил до нужной точки, Жнец пробил подвал небольшим взрывом.

Несколько переходов по техническим подвалам, затем ливнёвка, гермодверь, и вот мы здесь — в подземной кишке старой ветки метро, на пути к сервисному туннелю. Цель проста: донести заряд до гнезда, рвануть Королеву. Но что-то подсказывало — всё будет не просто.

Рельсы упёрлись в завал. Бетонная груда, арматура торчала, как сломанные рёбра. Титан остановился.

— Прохода нет.

Шторм сверился с интерфейсом.

— Система строит обход. Сорок метров назад, дверь в техпомещения справа.

Титан кивнул.

— Двигаем! Время тикает.

Мы вернулись и прошли в уже начавшую ржаветь дверь в стене туннеля. Свернули в боковой коридор. Узкий проход вывел в зал насосной станции. Ряд больших агрегатов. Ржавые трубы подвывали от сквозняка, вентили покрылись коркой ржавчины. Лужа с масляными пятнами на полу. Фантом ожил: десятки красных точек вспыхнули впереди.

— Впереди движение. — сказал я, и уже Шторму. — Ставим.

Шторм кивнул. Заряд коснулся пола. Я перехватил Вихрь поудобнее и мы рассредоточились.

Титан вскинул пулемёт:

— К бою!

Твари полезли из щелей. Мелкие тараканы и сколопендры шелестели лапками в тишине подземелья. В сером мире ночного режима они смотрелись как шевелившийся черный ковер.

Первый плевок кислоты пролетел рядом. Я ушёл за агрегат, жидкость шлёпнулась на трубу, металл зашипел, закурился дым.

Мы открыли огонь. Шлем отрезал звуки, спасая уши от канонады выстрелов в закрытом помещении. Ковер тварей на полу начал редеть. Но некоторые двигались по стенам. Один таракан успел забраться далеко по потолку и прыгнул в сторону Шторма. Тот подловил его очередью в полете, разметав хитин и запас кислоты на наступающую волну тварей.

Титан двинулся вперёд, как несокрушимая машина. Его пулемёт разразился длинной очередью, скашивая врагов словно косой. Большой калибр рвал ряды мелких тварей в клочья.

Жнец хохотнул в чат:

— Мой ход, всем укрыться!

Граната ушла в центр волны. Бум! Вспышка, жар, визг. Осколки хлестнули по трубам и тварям. Я выглянул из-за корпуса насоса. Волну тварей разметало взрывом. Вокруг пустого круга пола лежали мертвые и ещё подергивающиеся тела тараканов и сколопендр.

Я поймал движение боковым зрением — небольшой таракан летел прямо мне в лицо. Ушёл вниз, скользнув по маслянистому полу, поднял Вихрь и разорвал упавшую на пол тварь двумя выстрелами.

Обстановка изменилась. От волны мелких тварей удалось отбиться. Но за мелочью пошли твари покрупнее. Те же, но больше, массивней.

Титан поменял тактику: вместо беспорядочного огня бил точечно, отсекал лапы жирным тараканам, ломал стыки пластин на телах больших сколопендр. Одна добралась до него, взвилась вверх, но он успел схватить её за голову, дёрнуть, ломая позвоночник, и метнуть в другую.

Мы прикрывали Титана, снося мелочь и помогая добивать крупных особей.

Вдруг резкий рывок — прошмыгнувшая под насосом сколопендра успела ухватить меня за лодыжку. Тварь вцепилась в щиток брони, дёрнула и я рухнул, ударившись спиной о стальную трубу. Воздух вышибло. Она уже тянулась жвалами к горлу.

Удар рукой по жвалу мотнул голову твари в бок, прямо к стволу Вихря. Короткая очередь снесла морду. Тварь выгнуло дугой. Я сорвал её с себя и запустил в стену.

Жнец метнул вторую гранату. Бах! Тело самой крупной твари размазало по стене, кровавые ошмётки капнули с потолка.

Зал затих. Я встал, осмотрелся.

Трубы гудели, пар стелился по полу, а вокруг нас громоздились изуродованные тела Роя. Хорошо мы постреляли, однако.

Шторм выдохнул:

— Чисто.

Жнец пнул ближайшую тушу. Та вяло шевельнула лапками. Жнец хмыкнул и раздавил голову живчика ботинком.

— Мелочь, а шуму как от гнезда!

Титан кивнул на заряд:

— Берём. Идём дальше.

Перезарядившись, я схватил ручку Омеги, Шторм — вторую. И мы двинулись дальше по маршруту.

Путь вывел в новый зал — просторный, гулкий, затопленный. Вода, тяжёлая и мутная, словно расплавленный металл. В сером свете визора стены тонули в полумраке, контуры искажались в зыбких отражениях. Капли падали с потолка, нарушая гладь воды, рябь разбегалась по поверхности. Ржавые шкафы с оборудованием торчали, словно остовы затонувших кораблей, их силуэты дрожали в жидкой темноте. Провода свисали вниз, касаясь воды, будто слепые щупальца, застывшие в ожидании.

Титан шагнул первым. Вода захлестнула его по пояс, разошлась тяжёлой волной, плеснула в броню с приглушённым всплеском.

Я крепче перехватил заряд, приподнял выше, стараясь держать заряд сухим. Шагнул следом. Холод воды мгновенно пробрался сквозь костюм, сжал ноги, будто невидимые пальцы сковали мышцы. Шторм шел рядом, помогая мне удержать заряд. Его визор мигал тревожными красными отсветами, голова чуть поворачивалась, сканируя тени за ржавыми шкафами.

— Мутно, — пробормотал Шторм. — Фантом слеп под водой.

— Держите заряд сухим, — глухо отозвался Титан. — Мало ли что.

Я кивнул, двигаясь осторожно. Каждый шаг — тяжёлый, вязкий. Накопившийся ил лип к ботинкам, мелкий мусор цепляло за броню под водой. Тишина давила, только плеск шагов и капли, падающие сверху. Тук-тук. Эхо блуждало в пустоте, словно кто-то крался следом.

Мы прошли половину зала, как вдруг вода вспенилась.

Чёрные силуэты рванулись из глубины — сколопендры. Мелкие, юркие, с хищно поблёскивающим хитином, когтистыми лапками, мелькающими, как крылья насекомых. Они двигались рывками, ловко прорываясь сквозь толщу воды, жвала бешено клацали.

Первая сорвалась с поверхности прямо мне в лицо.

Я дёрнулся в сторону, едва не уронив заряд, как почувствовал что ещё одна вцепилась в ногу. Голень сдавило, но броня спасла. Поднял вторую ногу и резко вдавил голову твари в пол, срывая её жвала брони.

Бах! — Шторм выстрелил — пуля разорвала тварь на куски, плоть смешалась с мутной водой.

— Из воды! — рявкнул Титан.

Пулемёт зарычал, очереди разрывали тёмную воду, поднимая фонтаны кровавых брызг. Две сколопендры разлетелись на куски, но ещё три вынырнули ближе — быстрые, как хлысты, извиваясь в мутной воде.

Одна бросилась на Жнеца. Он успел подставить винтовку под её разинутую пасть — хищные челюсти сомкнулись на стволе со скрипом металла. Вторая, словно чёрная молния, вцепилась ему прямо в грудь.

Я вскинул винтовку левой рукой, пульс бешено бился в висках. Прицела почти не было — только инстинкт, движение, вспышка дула. Короткая очередь прочертила воздух, срезая сколопендр со Жнеца.

Он глухо выругался, дёрнулся, срывая с брони мёртвую тварь. Но уже через секунду замер — разгрузка с двумя гранатами зашипела. Яд сколопендры пузырился на ткани, разъедая её, обнажая гладкие цилиндры.

— Сука! — Жнец рванул ремни, сорвал горящий подсумок и, не мешкая, метнул его подальше. Гранаты исчезли в тёмной воде, оставив за собой дымящуюся пену.

Бум! — Взрыв взметнул фонтан воды во все стороны.

Я увернулся от новой атаки, сколопендра шлёпнулась в воду в сантиметре от меня. Вихрь рявкнул, пуля распорола ей башку, кислотная жижа расплескалась в стороны. Но твари лезли. Десятки. Скрывались под водой, хватали за ноги, цеплялись когтями за броню.

Титан косил их, не останавливаясь. Мы пробивались к выходу — лестнице на другой уровень.

— Их слишком много! — крикнул я, держа Омегу на плече одной рукой. Шторм уже отпустил заряд и прикрывал движение, поливая мутную воду очередями.

Выстрел — пуля вонзилась в ближайшую сколопендру, пробивая хитин. Но новая тварь прыгнула ему в грудь. Шторм зарычал, сбросил её прикладом, впечатав в ржавый шкаф с оборудованием.

— Бегом, бегом! — рявкнул Титан, цепляясь за лестницу. Он рывком развернулся, взгляд метнулся вниз — вода внизу бурлила, чёрная от шевелящихся сколопендр.

Мы карабкались следом, отбиваясь от потока тварей. Когти скребли броню, жвала клацали у ног. Я сжал Омегу крепче, Шторм стрелял короткими очередями, Жнец пинал всё, что лезло.

Титан, не теряя секунды, сорвал бронипластину с пояса. Пальцы в перчатке нырнули в нишу скафа, выдернули энергоячейку — тускло светящийся цилиндр. Одним движением он выбил защитную крышку, сенсор активации мигнул красным под его рукой.

— Посмотрим, кто кого! — крикнул он, швырнув ячейку вниз.

Цилиндр улетел в центр зала, плюхнулся в кипящую от тварей воду и скрылся в глубине. Мгновение тишины — и ослепляющий разряд хлестнул по поверхности. Электрическая вспышка залила зал, выхватив силуэты корчащихся сколопендр — лапки дёргались, хитин дымился.

Вода вскипела. Треск электричества гудел в ушах, молнии пробигали по тварям, их тела выгибались в судорогах. Волны вздымались, пар поднимался с шипением, запах озона проник через фильтры. Потом всё стихло. Только дымящиеся тушки плавали на успокоившейся воде, чёрные и неподвижные.

Я хмыкнул и сказал:

— Оригинально. Мне нравиться. Титан ухмыльнулся, глядя вниз.

— А то! Ладно, — выдохнул он, выпрямляясь. — Сваливаем.

Шторм включил карту.

— До люка недалеко.

Жнец фыркнул:

— Жареные, мать их. — он ткнул носком ботинка в всплывшую тушу. Хлопнул рукой по последнему подсумку с гранатами и ругнулся. — Вот твари.

Мы двинулись дальше, тяжёлые шаги чавкали по стекающей с брони воде. Затопленный зал остался позади. Новый коридор был узковат для Титана, стены давили, как будто хотели сомкнуться на его скафе. Провода висели низко, цеплялись за броню. Здесь нельзя было остаться надолго — даже мне ощущалась тяжесть, как перед обвалом.

Впереди открылся боковой проход — узкий, как шахта, уходящий в темноту. «Фантом» подал сигнал — слабый, но чёткий. Что-то там есть. Я замер, напряжённо всматриваясь в глубину. Тень. Длинная, сгорбленная, антенны дрожат в полумраке. Дирижёр.

— Следит за нами, — хрипло выдохнул Шторм.

Титан шагнул ближе, ствол пулемёта качнулся, но он не стрелял.

— Пока не лезет. — хмыкнул он.

Издалека донёсся приглушенный клёкот. Гончие. Мы все это поняли без слов. Я поднял Вихрь, нацелился на силуэт Дирижёра. Выстрел. Пуля ушла в стену, а тень слилась с мраком.

— Походу Рой что-то подозревает. — потянул я скорее себе, чем остальным.

Жнец хмыкнул, хлопнув по разгрузке.

— Пусть знают. Всё равно их ждёт один конец.

— Умник нас щупает, Лекс, — тихо сказал Титан. — Проверяет. Не трать патроны.

— Ага.

Мы продолжили путь. Коридор тянулся вперёд, гул шагов отдавался в стенах, но позади уже нарастал вой. Они приближались.

Фантом мигнул. Сенсоры уловили что-то впереди — неясное, смазанное, будто сквозь толщу воды.

— Стойте, — резко сказал Шторм. — Тут что-то не так.

Я замер, сжимая Омегу правой рукой. В тот же миг пол дрогнул. Лёгкая вибрация переросла в судорожный толчок, и всё рухнуло.

Я полетел вниз. Воздух вырвался из лёгких, рука судорожно сжала ручку, но тяжёлый заряд только ускорил падение.

Внезапно резкий толчок сковал грудь — мощные пальцы вцепились в броню. Мир дёрнулся вверх.

— Держись! — рявкнул Титан, вытягивая меня из пустоты.

Внизу когти Рысаков скользнули в воздухе, не дотянувшись до ноги каких-то сантиметров.

Жнец шагнул к краю, навел подствольник — граната ушла вниз. Вспышка, грохот. куски хитина долетели до потолка, а твари внизу стихли.

— Прыгайте! — рявкнул Титан.

Шторм прыгнул через разлом и приземлился на колено, тяжело дыша.

Жнец ухмыльнулся и перепрыгнул последним.

— Рой готовил западню, — сказал я в чат, — Они понимают куда мы движемся.

— Точно, — Шторм бросил взгляд назад, где все ещё слышался вой и клёкот гончих. — Нужно спешить.

— Согласен. До люка близко. — Титан сжал кулак. — Ускоряемся.

Мы быстро двинулись дальше в сложившемся строе. Коридор вывел в склад — просторный, захламлённый. Пока без тварей. В углу пола торчал гермолюк, массивный, с утопленной ручкой, болты покрылись коркой. Но он был цел.

И тут туннель сзади ожил. Визг и топот наполнил пространство. Фантом быстро заполнил коридор множеством красных точек.

— Они здесь, — сказал я. — Долго не продержимся.

— Открываю! — Титан рванулся к люку. Металл заскрежетал, когда он, налегая всей мощью скафа, потянул толстую ручку вверх. Болты скрипнули, но выдержали и люк с шипением открылся.

Жнец швырнул зажигательную гранату в проход к тварям. Раздался взрыв, рёв пламени и скулеж сгорающих гончих. Дым начал заполнять склад. Шторм спустился в люк первым. Я следом. Короткая вертикальная лестница. Узкий сервисный туннель. Достаточно просторный для нас, но не для Титана и Жнеца.

Я обернулся и крикнул.

— Удачи парни!

— Вам тоже! — ответил Титан, махнув левой рукой и толкнул крышку. Люк закрылся с лязгом, отрезая звуки разгорающегося боя. Тишина, только ручка провернулась и замки с щелчками встали в пазы.

— Не сдохните там! — раздался весёлый голос Жнеца в чате. — А мы тут хорошенько повеселимся!

Мы со Штормом переглянулись и синхронно хмыкнули.

Я сверился с маршрутом в интерфейсе, посмотрел в нужною сторону и сказал:

— Двинули.

Сервисный туннель встретил нас стерильной, вымершей пустотой.

Гладкие стены и ровный бетон сливались в сплошной серый тоннель. Крепления кабелей — ровные, без намёка на провисание. Здесь уже не было следов запустения — эта часть подземелий явно возводилась по стандартам Империи. Только воздух оставался тяжёлым, спёртым, словно в закрытом бункере.

Потолок нависал. Стоило выпрямиться — шлем цеплял перекрытия. Пучки проводов тянулись вдоль стен, обтянутые тёмной изоляцией. Ночной режим окрашивал их в размытые серые полосы. За пределами обзора сгущалась ещё более густая тьма — она будто двигалась, следовала за нами.

Я сжимал ручку Омеги. Шторм шёл следом, держа вторую. В интерфейсе горел маршрут — оставалось немного.

Молчали. Шаги гулко отдавались в проходе, дыхание ровное, движения чёткие.

Впереди открылась развилка — комнатка шагов пять в ширину, маршрутизатор. Стены усеяны шкафами — высокие, металлические, с рядами проводов, уходящих внутрь. Кабели из туннелей сходились сюда, ныряли в перемычки — герметичные, с резиновыми уплотнителями, чтобы отсекать влагу при авариях. Три выхода: наш — прямо, два других — влево и вправо. Массивные плиты гермодверей из стали, с рычагами и погасшими панелями, сейчас стояли распахнутыми. В углах — камеры, их линзы тускло блестели без питания.

Мы зашли. Фантом мигнул.

Сигналы с боков, много, быстро приближаются.

— Гончие. — Голос Шторма прорезал тишину комнаты.

Я повернулся. В щели гермодвери, застывшей слева, мелькнуло движение. Скрежет когтей, низкий рык, багровые отблески глаз. Пасть разверзлась в темноте, лапы царапнули металл. Дверь качнуло.

Шторм шагнул к проходу.

— Держу. Иди, Лекс!

— Понял!

Выстрел — короткий, гулкий. Первая гончая осела, горло разорвано, тёмная кровь стекала в щель. Вторая прыгнула на первую, попыталась пролезть — Шторм поймал её пулей. Хлопок, и туша шлёпнулась на пол, захлестнувшись в собственной крови.

Но их было больше.

Когти вгрызлись в металл двери, тела лезли поверх убитых.

— Шевелись! — рявкнул он, перехватывая винтовку.

Я рванул вперёд. К цели.

Омега тянула руки, Вихрь болтался сбоку, виски колотило пульсом. Шестьдесят метров. Цель близко.

В туннеле подрагивал пол. В глубине гнезда что-то ворочалось, и я знал — это что-то чувствует нас.

За спиной — топот, рёв, отрывистые очереди.

Голос Шторма в чате, хриплый, но живой:

— Давай, Лекс. Пока стою.

Я бросил взгляд назад.

Шторм держался. Он отошел в коридор. Выстрел — труп. Выстрел — труп. Он работал чётко, без суеты. Но гончих становилось больше. Одна тварь ухватилась за раму, другая полезла поверх. Шторм разбил ей череп прикладом — хруст, всплеск крови. Мёртвые тела забивали проход для новых.

Я ускорил шаг.

Казалось что туннель сужается, провода обнимали стены, их серые тени создавали иллюзию внутренностей большого монстра. Пол сильно вздрогнул. Я чертыхнулся, прижимая чуть не упавший заряд к груди.

Фильтры тянули воздух с надрывом.

Я рванул дальше. Стены цепляли локти, провода в креплениях гудели от вибрации. Пол дрожал сильнее — не просто эхо, а живой ритм, будто сердце билось под бетоном. Гнездо знало, что я иду.

Фантом мигнул — сигнал впереди, яркий, близкий. Но цель — вот она. Точка активации. Я спустил заряд, тяжело дыша, пальцы ныли от усталости. Пот заливал глаза.

И тут стена треснула.

Справа — скрежет, хруст, когти пробили бетон. Рысаки — огромные, шипастые — рванулись внутрь. Пол под ногами лопнул, и я вместе с зарядом полетел вниз.

Мгновение падения. Удар о камень — боль полоснула по груди, рёбра хрустнули, но костюм смягчил удар. Дыхание перехватило. Но я вскочил, проталкивая воздух в легкие.

Гнездо.

Большая пещера разверзлась передо мной — живая, дышащая. Стены покрыты слизью, пульсирующие, в углах громоздились яйца, трещали, шевелились.

А в центре — она.

Королева Роя.

Чудовищная, массивная, больше танка. Чёрный хитин отливал жёлтым в свете визора. Шипастые сочленения, когтистые лапы. Брюхо пульсировало, мембрана дрожала от уродливых силуэтов, рвущихся наружу.

Я застыл.

Боль ударила в виски — оглушающая, режущая. Голос резал мысли, как нож. Я услышал её приказ.

"Уничтожить."

Я застонал, схватившись за голову. Сердце рванулось в бешеном ритме, тело дрожало. Это не команда. Это воля, выжигающая разум. Она говорила. Не голосом. Мыслью. И я понял её.

Боль схлынула, оставив глухую тяжесть в черепе. Мысли прояснились. Вывод был один.

Уйти не удастся.

Значит действуем.

Я метнул взгляд в сторону — заряд. Лежит в нескольких метрах на осколках камня, тускло мигая индикатором. Если не активировать Омегу, Стражи утащат её прочь. Нужно добраться. Сейчас.

Стражи бросились вперёд.

Первый — огромный, хищный, когтистый. Я скользнул влево, избегая удара, вскинул Вихрь, дал короткую очередь. Щупальца на спине взорвались, тварь рыкнула, проносясь по инерции дальше.

Второй был быстрее. Когти взметнулись. Я нырнул под удар, развернулся, всадил очередь в брюхо.

Третий рванулся откуда то сверху. Когти мелькнули сбоку — я не успел. Боль вспыхнула в ноге. Я упал. Глянул вниз. Кровь хлынула, тёмная, густая, заливала камень. Нога от колена пропала — осталась только культя. Мгновение на осознание. Мир качнулся, боль рвала сознание, но я стиснул зубы.

Новый замах твари. Время замедлилось. Длинный, изогнутый коготь Стража летел прямо в шлем — чёрный, блестящий, острый, как лезвие. Я видел его траекторию, видел, как он пробьёт шлем, как всё кончится здесь, в этой вонючей дыре.

И вдруг — образы.

Лица гражданских — женщина с ребёнком, которых мы вытащили из-под обломков на третьем уровне. Её слёзы, испуганный взгляд, когда мой кулак разнёс таракана. Смешок Жнеца, когда он швырнул гранату в стаю гончих, и его голос в чате: "Живём, парни!" Слаженность команды — как мы шли через метро, как держали строй, как каждый знал своё место. Всё это вспыхнуло в голове, ярко, отчётливо.

Не зря. Это не может быть зря.

Если я сейчас умру, Королева выживет. Сныкается глубже, станет ещё хитрее, умнее. Сколько ещё людей тогда погибнет? Я вспомнил её глаза — жёлтые, пылающие, полные разума.

Жар в груди дёрнулся, знакомый, живой. Сила. Она проснулась снова — не ярость, не страх, а что-то большее. Воля.

Коготь был близко — сантиметры от шлема. Я сжал кулак, рванул навстречу. Удар — прямо в лезвие. Раздался треск, всполох синего света хлестнул из точки соприкосновения. Коготь треснул, отлетел в сторону, как сломанная ветка. Страж взвыл, отпрянул, лапа повисла, истекая жижей.

Я выдохнул. Боль в ноге пульсировала, но воля держала меня. Заряд рядом.

Рывок.

Щупальца метнулись, но я уже тянулся рукой. Схватил. Рывком сорвал защиту с экстренной кнопки. Обернулся.

Глаза Королевы горели огнём.

В них — понимание. Осознание. Страх.

Я оскалился в шлеме. Нажал кнопку.

Щупальца вонзились в броню.

Боль полоснула, мир треснул.

И свет залил всё.

--

От автора: Эпичное достижение "Убийство Королевы" получено, а сила Лекса проявила себя по-настоящему. Что же, посмотрим что будет дальше.

Глава 14

Сознание витало в пустоте, словно в глубоком сне. Но это не был сон, а словно растворение. Всё вокруг, что можно было назвать «вокруг», заполнял ярчайший, безжалостный свет. Он не слепил, моих глаз больше не существовало, чтобы чувствовать боль. Не было ни тела, ни привычных ему сигналов. Лишь смутное чувство пространства, тотально заполненного этой белизной.

Мысли рождались тягучими и обрывистыми, с трудом пробиваясь сквозь всепоглощающий поток. И этот поток размывал меня, вырывая из цельного «Я» клочья памяти, обрывки ощущений, саму суть. Я инстинктивно сфокусировался на этом, вцепившись в собственное сознание с единственной целью. Не дать ему раствориться окончательно. Постепенно, с титаническим усилием, хаос начал отступать, уступая место хрупкой целостности.

Все силы уходили на эту внутреннюю борьбу, и я почти не заметил, как свет вокруг начал меняться. Его яростная белизна стала смягчаться, уступая место призрачным отсветам. Сначала кроваво-алым, как отблеск пожара на Эридане, затем глубоким, зловещим фиолетовым тоном.

Резкая, темно-фиолетовая вспышка, похожая на последний спазм умирающего чудовища, пронзила всё. По тому, что осталось от моего «Я», ударила знакомая, леденящая воля. Шок парализовал остатки мысли.

Моё «Я» снова разлетелось на осколки. Хрупкая целостность, которую я так отчаянно собирал, рассыпалась, как стекло, и меня понесло в вихре обрывков прошлого.

Картины замелькали, накладываясь друг на друга, разрывая восприятие.

Тёплое, улыбающееся лицо сестры за столом на Эридане и в следующее мгновение его застилает щелкающий челюстями оскал гончей.

Багровое зарево пылающего сердца гнезда роя сменяется безэмоциональным лицом в темных очках Алона Веского, наблюдающего за моей очередной — уже тысячной? — смертью в симуляции. «Проанализируй ошибку и стань сильнее», — эхом несётся его голос.

Это уже были не воспоминания, а моя реальность, разорванная в клочья. И из этих клочьев, из самого хаоса, потянулись ко мне бесформенные тени. Они облепляли то, что я ещё считал собой, и их шёпот проникал прямо в душу:

— Зачем?.. Всё тленно… Твоя жертва лишь статистика в отчёте…

Их слова обжигали ледяным ядом отчаяния. Но в ответ из глубины поднялась знакомая, пожирающая волна, вспышка алого света, пахнущая дымом и пеплом Эридана. Она сожгла тени, затопив всё вокруг немой, всепоглощающей яростью. Я снова видел, как рушится мой дом, слышал крики… и желал только мести.

Но и ярость не могла длиться вечно. Адское пламя схлынуло, оставив после себя лишь выжженную, звенящую пустоту. И в этой пустоте, тише шелеста пепла, прозвучал голос. Не извне, а изнутри, мой собственный, но искажённый до неузнаваемости холодным сомнением:

— А не стал ли ты таким же монстром, как Рой? Ты просто инструмент. Орудие в чужих руках…»

Я цеплялся за обрывки себя, пытаясь слепить их обратно в нечто целое, но хаос и шок снова и снова разрывали хрупкую завязку. Это был Сизифов труд в кромешной тьме, без надежды на финал.

И тогда появился синий свет.

Ровное, безмятежное сияние, пронизавшее фиолетовый мрак. Оно плавно заливало пространство хаоса, проясняя всё вокруг. Хаотичное мельтешение воспоминаний, боли и страха замедлилось, а затем застыло, будто попав в твердый, чистый лёд. Мой внутренний ураган стих, уступив место непривычной, оглушительной тишине. Это был не покой забвения, а порядок. Абсолютный и неоспоримый.

Сознание стремительно обретало форму и я наконец смог осмыслить происходящее. У этого света был источник. Парадокс, который я ощутил, а не понял: он был бесконечно далёк, за пределами любых мыслимых измерений, и в то же время ближе собственного сердца.

И моя самая глубинная суть, та, что осталась, когда всё остальное было отброшено, узнала его. Без памяти, без мыслей, на каком-то досознательном, исконном уровне. Я потянулся к нему. Не телом, которого не было, а самой своей волей к существованию. Это было возвращение домой, словно всю жизнь я был на пути к нему, не зная чего лишен.

В какой-то момент в это движение вплелся ещё один поток света золотистого оттенка. Он бережно обволакивал собранное заново сознание и стремительно втягивал его в себя.

Протокол Нексус активирован.

Сознание отключилось.

…

Статус: Загрузка сознания…

Загрузка завершена.

Подключение к виртуалу… Готово.

Я очнулся резко, словно кто-то включил рубильник. Мир собирался по слоям: сначала пришло чувство пространства, затем вспышка памяти.

Вокруг, знакомая до боли, белая комната с панорамным окном. Светлые панели стен тонут в мягком полумраке, за окном мерцает ночное небо, полное ярких звёзд.

Потом вернулось ощущение тела. Ноги подрагивают, особенно левая, ту, что срезал Страж. В ту же секунду накатывает волна воспоминаний: леденящее присутствие Королевы, оглушающий свет Омеги, разрывающий сознание в клочья.

Я втянул воздух, выдохнул. Сосредоточился. Комната осталась такой же, как в тот первый день симуляции. Только теперь в ней чувствуется странная тяжесть прожитых лет, будто воздух пропитан памятью боёв с наставником.

На губах рождается сухая, уставшая ухмылка.

— Снова здесь…

В тот же миг послышался едва различимый шорох у окна. Я пригляделся. На фоне тёмных гор стоял силуэт, подсвеченный звёздным светом. Чёрный плащ, коротко стриженные светлые волосы. Я узнал его сразу. Алон Веский.

Он повернулся неторопливо, будто движение это имело вес. На миг блеснули тёмные очки, потом он снял их и посмотрел прямо на меня. Красные зрачки вспыхнули, но в них не было прежней хищности. Только усталость и что-то похожее на раздумье.

Сложив очки и убрав их в карман плаща, Веский спокойно произнёс:

— Добро пожаловать обратно в мир живых, Алекс. Ты справился.

Я почувствовал: в нём что-то изменилось. Голос звучал… человечнее?

Выдохнул, вспоминая ощущения после смерти, и тихо сказал:

— Это было не просто. — вспомнил про Шторма и напарников. — Как парни?

Алон кивнул.

— Титан и Жнец уже в порядке.

Он сделал короткую паузу.

— Шторм пока вне связи. Взрыв «Омеги» исказил поле на уровне пси-паттернов. Мы ищем.

Я нахмурился, пытаясь понять. Веский вздохнул и продолжил:

— Стандартный протокол переноса сознания не сработал. Умирая, Королева создала пси-эхо. Системе пришлось вытаскивать тебя по осколкам сигнала.

Он замолчал на секунду, потом сказал уже тише:

— Это не было перерождением, Алекс. Это было спасение с поля боя под огнём.

— Значит, я прошёлся по краю... — медленно произнёс я.

Где-то глубоко, в области сердца, кольнуло осознание, что Шторм, возможно, всё ещё блуждает в том же хаосе. Оставалось только верить, что он удержится. Что система сумеет вытащить его, как вытянула меня.

Я выдохнул, чувствуя, как напряжение уходит вместе с воздухом.

Алон стоял у окна, глядя на звёзды. Его голос прозвучал тихо, почти задумчиво:

— Когда я создавал тебя, я думал, что делаю элитный проект. Контроль. Баланс. Отточенные навыки.

Он сцепил руки за спиной, как делал всегда, и уголки губ чуть дрогнули.

— А получилось... дикое вино. Без выдержки, но с настоящим вкусом.

Он повернулся, и в отблеске панорамного окна его глаза сверкнули живым интересом.

— Ты разрушил границы симуляций, Алекс. Прикоснулся к тому, что не поддаётся алгоритмам.

Небольшая пауза.

— Ты перестал быть моим учеником.

Я встретил его взгляд, пытаясь прочитать, что стоит за этими словами.

— А кем стал? — наконец спросил я.

— Экспериментом, который я больше не контролирую. — Веский коротко усмехнулся: — И, знаешь… мне это нравится.

После этих слов воздух стал плотнее, будто в нём что-то пробудилось. На стекле пробежал мягкий золотистый отсвет.

Я не сразу понял, что это не отражение. Комната словно вздохнула.

Алон чуть повернул голову и в его голосе мелькнула едва уловимая нотка тепла:

— А вот и твой новый наставник.

Там, куда он смотрел, сверкнула золотистая вспышка. Мгновение, и на её месте проступил знакомый силуэт. Стройная женская фигура в лёгком тактическом костюме, светлые волосы собраны в практичный хвост. Красивое, безупречно-спокойное лицо. Я узнал её. Астра.

Она шагнула вперёд, и золотое сияние за её спиной угасло, оставив лишь тёплое послевкусие, как от угасающего заката. Её взгляд скользнул по комнате, задержался на мне.

“Ещё один…” — её взгляд говорил без слов, с некоторой усталостью.

И тут же что-то изменилось в нём. Она всмотрелась пристальней, словно вглубь меня. Её лицо расслабилось, а взгляд озарила искра узнавания. Синий свет в её зрачках потеплел, стал золотым.

Я почувствовал, как во мне отозвалось эхо, как тот источник света и дома, что собрал моё сознание в хаосе после взрыва. Я невольно сжал кулаки, пытаясь удержать это чувство.

Веский, до этого молча наблюдавший, слегка наклонил голову.

— Ты увидела. — утвердительно произнёс он.

Астра медленно кивнула. Затем она заговорила, и её голос, низкий, с лёгкой хрипотцой, прорезал тишину:

— Он удержал пламя…

Я почувствовал, как её слова задели что-то внутри. Ту часть меня, что пережила Эридан, симуляции, Королеву. Словно она видела меня целиком: шахтёра, солдата, того, кто едва не растворился в хаосе.

— Теперь он твоя ответственность. Ты знаешь, чему учить, — раздался спокойный голос Веского, вырвавший меня из оцепенения.

Астра бросила на него короткий взгляд и кивнула.

— Да, — уверенно произнесла она. Затем, повернувшись ко мне:

— Разберись в себе. Потом продолжим.

С этими словами она шагнула вперёд и её фигура растворилась в мягкой золотой вспышке.

Передо мной всплыло окно интерфейса с приглашением в друзья от контакта «Астра».

Я машинально нажал «Принять».

Алон хмыкнул:

— Думаю, сработаетесь, — прокомментировал Алон исчезновение девушки.

— Эм… — не сразу нашёлся я с ответом. — И что теперь?

— Теперь отпуск. Настоящий. Твоё сознание прошло через катарсис, которого не было даже в наших самых жестоких симуляциях. Если не переваришь это, то сломаешься, и все мои восемь лет стараний пойдут к чертям. Возвращайся на Дуган. Побудь человеком. А потом... — Веский кивнул в сторону, где исчезла Астра. — Познакомишься с тем, что значит быть больше, чем человек.

Он снова повернулся к окну.

— И, Алекс… отличная работа с Королевой. Было впечатляюще.

Фигура Веского дрогнула, смазалась голографическими помехами и исчезла.