Некроз

Пролог.

Темень сырого подвала сталинки еле разгоняли отстветы небольшого костра, в который время от времени подбрасывал доски темноволосый парень лет семнадцати - девятнадцати. Сидя на корточках, он отдирал от старых стульев, сваленных рядом, подлокотники и треснутые лакированные ножки, и бросал в огонь, который с удовольствием пожирал их, но распространяя неприятный запах жженого лака. Парень искоса поглядывал на мужчину, лежащего на старом, продавленном матрасе и покрытого темным шерстяным одеялом. Иногда он открывал прикрытые сейчас глаза, приподнимался и мутным взглядом находил юношу. Затем потрескавшимися от жажды губами почти беззвучно просил пить. Это отнимало почти все его силы, и после очередного треснутого стакана с мутной водой он безвольно откидывался обратно на спину с тихим стоном.

В очередной подъем с него чуть съехало в сторону одеяло и взгляду открылись огромные опухоли, покрывавшие всю его грудь под клетчатой, замызганной рубашкой. Они оттопыривали ее, словно теннисные мячи, спрятанные под одежду. Мальчик знал, что это опухоли - он старался не замечать их, потому как от именно таких же скончалась его мать. А отец, оказавшийся крепче ее, теперь лежал, не в силах уже даже просто принять сидячее положение.

Два дня назад никто из них не мог себе и представить, что они будут находиться в подвале разрушенного старого дома. Теперь же семья перебивалась с мутной воды, добытой отцом самотёком из уцелевшего водопровода и с бачков унитазов уцелевшего первого этажа здания на чёрствый хлеб, принесённый из той же квартиры. Но эта вода подходила к концу и теперь он не знал что делать, когда в очередной раз отец попросит его дать ему воды. Но повернувшись при этих мыслях, подкидывая в костёр дрова, юноша вскрикнул и подался назад от увиденного - его отец сидел на матрасе, опираясь на расставленные назад руки и окидывал взглядом подвал, словно не понимая что происходит и где он находится. Одеяло полностью сползло к его ногам, открыв натянутую опухолями рубашку на его груди, сплошь блестящую от свежей, выступившей из ужасных наростов, крови.

- Данька… где мать? Куда она пошла-то на ночь глядя? - отец непонимающе смотрел на него, абсолютно не понимая где он и словно не замечая окружающие его цементные сырые стены подвала. - Давно она ушла? На работу что ли вызвали?Юноша встал, и, несмотря на запрет прикасаться к себе - чтобы не произошло - который отец дал ему, когда только слег и был ещё в полном сознании, помог ему откинуться обратно на спину, слегка придерживая его под голову.

- Все нормально, пап. Маму на работу вызвали. Она скоро приедет уже. - При этих словах его глаза заблестели от еле сдерживаемых слез и он непроизвольно покосился на большой свёрток, лежащий сейчас в неосвещенном костром углу подвала. - Ты поспи, пап. Как она приедет - я тебя разбужу.Да-да… я что-то устал, да и в сон клонит сильно. Ты поел? - дождавшись, пока сын утвердительно кивнул ему, он продолжил. - Ты матери супа оставь, в холодильнике пусть…. И готовься, я у Михалыча всё-таки отпросился. Завтра с утра поедем с тобой. Подарок свой опробуешь заодно.Юноша кивал на слова отца, пытаясь справится с комом, подступившим к самому горлу. Отец, с помутневшим взором, ещё раз посмотрел на него.

- Ты у меня молодец! - Мужчина медленно закрыл глаза, его дыхание стало еле слышным. Он снова заснул.В памяти Данилы всплыли слова, которые его отец часов пять назад сказал ему - огромный мужчина, со слезами на глазах укутываюший в старое одеяло свою умершую жену.

- Данил, на улицу не выходи по возможности, или же только в одежде из рюкзака, который я принес. Ко мне не прикасайся, держись подальше, что бы ни было. Когда я начну говорить, не понимая где я и что со мной… - он в этот момент многозначительно взял в руки помповое охотничье ружье и передал в руки сыну. - Ты должен будешь кое-что сделать для меня...Сейчас Данила вспоминал все это и, не в силах уже сдерживать слёз, катившихся из глаз, встал и прошел в угол подвала. Взяв ружье в руки, он вернулся назад и присел рядом с отцом, находясь словно в бреду и только помня наказ отца, данный, не терпящим никакого возражения, тоном. Наклонившись, поцеловал его в лоб, невзирая на запрет не контактировать с ним, если выясниться, что он тоже заразился.

Ружье ходило ходуном в дрожащих руках. В глазах Данилы стояли слезы.

- Я люблю тебя, папа. В подвале раздался оглушительный выстрел.

Часть 1. Глава 1

“Когда пойду я долиною смертной тени

Да не убоюсь я зла…”

(Псалом 22:4)

- Вера! Верка! Ну-ка вернись назад, мерзкая дрянь! - миловидная женщина с распущенными каштановыми волосами выглянула на лестничную площадку, кутаясь в банный халат нежного розового цвета. - Я же просила! Не смей уходить таким образом!

Но симпатичная девушка лет пятнадцати, не оборачиваясь назад, уже выскочила во двор. Свет закатного солнца на выходе из темного подъезда заставил ее зажмуриться, заодно осветив россыпь веснушек, и, озорной, чуть вздёрнутый носик. Прикрыв глаза ладонью как козырьком, девушка оглядела припаркованные машины у дома. Одна из них - темный Опель с тонированными стеклами, помятым передним крылом и производящий вид, будто он развалится на первом же повороте - посигналил, и она, поправив сьехавшую лямку рюкзака на плече, подбежала к нему. Бухнувшись на переднее сиденье и кинув рюкзак назад, девушка посмотрела, чуть пригнувшись, сквозь лобовое стекло на балкон второго этажа. Но там никого не было, как и в окне кухни.

- Поехали скорее! А то сейчас ещё меня искать выйдет! - При этих словах она несильно толкнула в плечо худого и бледного парня, сидящего за рулём. - Давай-давай, Вить, ты сегодня опять что-ли как неживой?

Парень медленно передвинул рычаг коробки передач, воткнув первую скорость и как-то обреченно покачал головой.

- И тебе привет, смерть моя. Ты знаешь что со мной за это Серега сделает? Прибьет - это самый лёгкий вариант в моем случае.

- Да ничего он не сделает! На пару дней к Лерке его перееду, все равно она одна. А как батя приедет - так я вернусь. Матери я потом позвоню, или Серега сам скажет.

- Серега тебя матери не сдаст, пока она не протрезвеет и не прижмёт его к стенке окончательно. Или пока заяву не накатает. - Парень, произнося это, выкручивал руль, обьезжая припаркованные в маленьком дворе машины. - Батя-то ваш ещё не вернулся с вахты?

- Нет ещё. Вроде через десять дней приедет. - Девушка проводила взглядом припаркованный у выезда со двора патрульный автомобиль полиции. - Я всё-таки думаю что она не будет заяву писать, хоть и трезвая сейчас. Серега просто скажет что я у них. И что это они в нашем дворе забыли?

Парень посмотрел в зеркало заднего вида, тоже провожая взглядом припаркованный автомобиль полиции. Затем убедившись в отсутствии машин на дороге, он с прогазовкой вырулил со двора.

- Может кто-то вызвал. Сегодня же воскресенье, выходной. Может кто-то что-то не поделил. Хрен его знает. - Он ещё раз глянул в зеркало заднего вида, и, убедившись что никто не идёт на обгон, резко перестроился в левый ряд. - Откуда сегодня столько машин?

- Не знаю. Может с огородов все разом приехали. Завтра же на работу. Лера кстати тебе не звонила? Сегодня связь дурит. То не дозвониться, то обрывается вызов. Фиг поймёшь. - Девушка в этот момент пыталась нажать на вызов, но связь обрывало.

- Нет не звонила. Зато вот Серега звонил пару раз. Сразу кстати после того, как звонила ты. Он же не знает о твоём побеге из дома?

- Нет, потом сама скажу. Все равно Лерка ему скажет, или позвонит, как я приеду. - Девушка выключила экран телефона и засунула его обратно в карман джинс.

Через минут десять поездки по главному проспекту старый Опель зарулил во дворы новых многоэтажек и подъехал ко второй по счёту от въезда. Девушка, забрав рюкзак с заднего сидения, поцеловала в щёчку водителя, заставив его заулыбаться. Захлопнув дверцу, она направилась к подъезду.

- Вера, если что - я ничего не знаю и тебя не подвозил. Иначе твой братец с меня шкуру спустит. - Девушка, обернувшись на слова парня, кивнула, и, проводив взглядом машину, рванувшую обратно к выезду, скрылась в подъезде.

Лифт встретил запахом нового пластика и - почему-то - мокрого асфальта. Нажав по памяти, не глядя, 3 этаж, Вера, пока лифт поднимался, проверила связь - снова попыталась дозвониться до брата. Дозвон вначале пошел, но потом связь отрубило.

Лестничная площадка на три квартиры встретила её гробовой тишиной. На звонок первые минуты никто не отвечал. Затем раздался вопрос :”Кто?”.

- Лера, это я. Открывай! - Замок щёлкнул и дверь с лёгким скрипом открылась.- Привет-привет. Здо́рово что приехала. Заходи скорее. - Лера, высокая, статная девушка с красивым лицом улыбнулась и, развернувшись, направилась в зал, где громко работал телевизор. - Я тут прибиралась, уже как раз закончила. Раздевайся, проходи на кухню, чай попьем. Покушаешь.

Вера скинула рюкзак и, разувшись, прошла в кухню. Небольшая кухня была освещена включенным светом - за окном, пока она добиралась сюда - уже почти стемнело. В верхнем правом от входа углу висел телевизор. Помыв руки, Вера не дожидаясь хозяйки, включила чайник и уселась на мягкий диван, к столу.

В этот момент телевизор в зале замолчал и спустя пару мгновений Лера вошла в кухню, критично рассматривая Веру.

- Дома опять что-то? За Серёжей приехала? - В прошлый раз она действительно приехала сюда за помощью. Сергей ей нужен был чтоб утихомирить мать, напившуюся и решившую выставить дочь из дома, которая якобы мешала ей нормально жить. Пока что, при отсутствии отца, только сын мог хоть как-то повлиять на мать. Но что-то подсказывало Вере что и это не надолго.

- Нет-нет. Там все нормально. Мать трезвая сегодня. Просто я у вас поживу пару дней. - Как-то разом вывалила она новость Лере. - Я просто не хочу пока домой. Лучше бы конечно у вас пожить, пока папа не приедет. Но хотя бы на пару дней.

- Да не вопрос, конечно. Ты нам не мешаешь. Живи. Только мать-то знает что ты у нас будешь?

- Да… то есть нет… ну, то есть узнает… я до Сережи не дозвонилась. - Вера сникла, понимая что жена брата будет этим очень недовольна.

- Она же в полицию заявит. С нее станется. Сергей домой едет, сейчас уже подъехать должен. Ладно, сама ему все расскажешь. Пока давай, покушай. А там с ним решите что и как. - Она прошла к холодильнику и достала кастрюлю, чтоб разогреть покушать. Поставив кастрюлю рядом с мойкой, выключила закипающий чайник.

Лере едва исполнилось двадцать пять, но рядом с ней как-то было спокойно. Украдкой наблюдая за ней, Вера никак не могла понять - из-за чего. То ли какая-то степенность была в ней, то ли спокойствие и внутренняя уверенность в себе и своих действиях.

- Кстати, ты новости сегодня смотрела? Черт знает что вообще творится!

- Нет. Мать выключает телик, когда трезвая. У нее голова болит вечно. Я включу?

- Да, давай. - Лера кивнула и передала пульт с кухонного стола Вере. - Тебе много накладывать? - Нет, совсем чуть-чуть. - Вера включила телевизор и переключила на новостной канал. Добавила громкость.

Репортёр - она помнила его, он всегда вел длинные выпуски еженедельных вечерних новостей - немолодой мужчина с прилизанными волосами и в голубом костюме рассказывал что-то о радиопомехах, якобы глушащих сегодня сотовую связь всех операторов.

- Вот поэтому ты и не смогла дозвониться. Сегодня у всех сотовые дурят. - Лера поставила дымящуюся тарелку супа перед ней, а сама уселась на стул у окна, открыв створку и закурив сигарету. - Ты не против?

- Да все нормально. Кури. - Вера смотрела телевизор и вначале не понимала о чем говорит репортёр. Затем пошел ролик, где в компьютерном моделировании был показан рой мелких объектов, очень похожих на метеориты.

- О чем он? - Вера не очень понимала то, о чем говорит репортёр. - Метеориты мешают связи?

- Да, ещё с утра говорили об этом. Что-то с ними не так. Разная скорость - то замедляется, то ускоряется. Один из них - какой-то большой - должен пролететь близко от земли. Другие должны сгореть в атмосфере. Радиопомехи из-за этого вроде сильные. Как они до нас доходят и перебивают связь - я так и не поняла если честно. - Лера глубоко затянулась и выдохнула струю дыма в окно. В этот момент раздался дверной звонок. - О, вот и Сережа пришел.

Она затушила сигарету и прошла в коридор. Там раздался бодрый голос брата и спустя минуту появился и он сам - рыжие волосы, как и у сестры - веснушки, чуть курносый нос и мальчишеская улыбка. Вера внимательно смотрела на него и в очередной раз понимала, что как и от Леры, от него словно исходили какие-то волны непонятного и необоснованного оптимизма. А может она простое общение уже не воспринимает нормально после вечных ссор с матерью. Сергей же, заметив Веру и ее внимательный взгляд, подошёл и, обняв, посмотрел на нее долгим взглядом.

- Что, опять? - Вера отрицательно замахала головой на его вопрос, и он, видимо успокоившись, присел к столу напротив нее. - Ну, рассказывай.

- Я к вам, на пару дней, можно же?

- Конечно можно. Тебе всегда можно, я ж говорил не раз. Даже спрашивать не нужно. Что дома-то случилось, рассказывай.

- Да все то же самое. - Вера поднялась с диванчика и поставила в раковину свою пустую тарелку. Затем прошла к стулу у окна, на котором до этого сидела Лера, сейчас тактично ушедшая в зал. - Вчера она перепила, устроила скандал о том что я ей мешаю жить. Хожу, косясь на нее и вообще, в моем возрасте давно пора съезжать из дома родителей. - Вере, когда она это проговорила, стало вдруг до слёз обидно за слова матери. Вроде как произнеся их, она смогла послушать их словно со стороны. Едва сдержав ком, подкативший к горлу, она отвернулась к окну.

Сергей встал, подошел к сестре, и, встав позади нее, чуть наклонившись, обнял ее за плечи.

- Это не она говорила, а алкоголь. Ты должна это понимать. - Он поцеловал ее в макушку головы и повернул ее к себе. - Останешься у нас до приезда отца. Потом я поговорю с ним. Нужно что-то решать. Таким образом она тебе и доучиться нормально не даст.

Вера кивнула на его слова. После, повернувшись к окну обратно, вытерла тыльной стороной руки начавшие блестеть глаза. За окном ночь плавно опустила своё покрывало на город, силясь заглушить ночные фонари и неоновые вывески.

- Я пока поговорю с Лерой. Потом она тебе постелит, хоть выспишься. - Сергей повернулся и почти уже вышел из кухни, но потом обернулся. - А привез тебя Витек? - Вера отрицательно замахала головой, но появившаяся улыбка брата дала понять, что врать ему у нее не получалось. - Ну он у меня получит, Казанова хренов! Двадцать пять лет, а все около тебя вертится! - И он с улыбкой пошел в зал.

Вера чуть улыбнулась, вспомнив слова Вити, когда он ее довёз. Видимо от брата он все же получит выговор, но они оба понимали что за то, что она пойдет одна вечером - получат на орехи и она, и Витёк.

Она снова посмотрела в окно. Много бы сейчас Вера отдала за то, чтобы просто быть дома, рядом с отцом - высоким, суровым мужчиной, который всегда и везде находил причины для оптимизма. Где-то там, где сейчас темное грозовое небо соединялось с горизонтом он работает. У них там вроде морозы - он говорил об этом, когда несколько дней назад звонил ей. Про состояние матери она тогда промолчала.

Вера повернулась на вдруг опустившуюся тишину в кухне. Найдя взглядом причину - телевизор показывал лишь рябь помех и автоматически отрубил громкость - она протянула руку и взяла пульт со стола. Но кнопка переключения не работала. Вернее все каналы показывали одно и то же - серую рябь.

- Сереж, тут телевизор сдох! - Вера крикнула брату и попробовала включить автонастройку. По экрану побежала строка поиска каналов.- Здесь то же самое. Сейчас попробуем поискать, может каналы сбились. - Крикнул он из зала.

Телевизор, закончив поиск, уныло продолжал показывать все то же самое. В кухню вошёл Сергей и непонимающе уставился на телевизор.

- Ну и какого черта? - он попробовал выключить, а затем снова включить телевизор. Проверил антенну позади. - Кабельное же вроде оплачивали.

- Со связью тоже проблемы. Я сегодня весь день не могла до тебя дозвониться. То дозвон не проходил. То звонок просто обрывался. - Вера достала телефон, сняла с блокировки и нахмурилась. - Сейчас вообще сети нет.

- У меня тоже нет. - Лера взяла телефон со шкафа над мойкой и теперь растерянно держала его в руках. - Сегодня кстати по новостям же говорили про это. Про какие-то возможные сбои. Что могут ввести режим чрезвычайной ситуации - но это обещали через дня три, и то - лишь возможно, что введут.

Сергей подошел к шкафу, достал оттуда наушники, вернув на место выпавшую оттуда потрепанную книжку. Оставаясь у брата ночевать, Вера не раз заставала его курящим на кухне с книгой в руках, когда ночью вставала попить воды. И каждый раз он клал книгу в верхний кухонный ящик. Туда же обычно отправлялись все мелкие вещи, найденные во время уборок и якобы нужные. Книга норовила выпасть оттуда всякий раз, как кто-то открывал дверцу. Но благодаря ночному чтению брата Лера не убирала ее оттуда.

Сергей вернулся к столу, подключил наушники и включил радио на телефоне.

- Ты думаешь что-то поймаешь? Если даже кабельное вырубилось? - Лера внимательно смотрела на экран телефона из-за спины мужа.- Не знаю, сейчас увидим.

Вера смотрела на брата. Ни с того ни с сего его лицо стало приобретать лёгкий зелёный оттенок.

- Серёж? - Но тут она поняла, что это из-за света, падавшего на него из окна. Из окна, где сейчас должно быть темно.

Вера резко развернулась и от увиденного громко выдохнула - огромное зарево ядовитого зелёного цвета растекалось у самого горизонта. С каждой секундой оно становилось все больше и больше, разрастаясь в размерах на глазах.

- Что это за херня? - Сергей, подойдя вместе с Лерой к окну, замер рядом, завороженно глядя на буйство ядовитого зелёного цвета в облаках у самого горизонта, всё ещё сжимая в руках телефон с наушниками. - Я в жизни такого не видел!

Тем временем из центра этого огромного пятна что-то словно выстрелило, пронеслось в небе, оставляя за собой сверкающие сполохи зелёного огня. Проносясь в вышине, но по ощущениям - чуть ли не над самим домом - этот луч заставил все здание вздрогнуть. Звякнула посуда в шкафах, обиженно затарахтел холодильник, слегка покачиваясь. Следом за этим будто что-то ударило в окно - стекло в нескольких местах треснуло, заставив девушек с вскриком отскочить назад, а Сергея присесть.

Спустя пару мгновений где-то далеко стал различим гул, низкий, басовитый, заставляющий в ответ вибрировать словно сами стены всего здания.

- Ложись! - Сергей, бросившийся к девушкам, успел повалить их на пол и инстинктивно толкнуть их под стол, когда вместе с гулом пришел звук словно бы рвущейся ткани.

Затем пол подпрыгнул. По стене зазмеилась трещина. Один из настенных шкафов слетел с крепления на пол и из открывшихся дверок щедрым веером разлетелись банки с крупами и мука, устлавшая белым налетом весь пол. Книга, вылетевшая из шкафа, проехала по мучному ковру прямо к Вере, оставляя за собой чистый от муки след. Она успела увидеть на картинке огромного спрута, обхватившего старинный парусный корабль.

Сергей, которого упавший шкаф чуть не сбил с ног, схватился за холодильник и опрокинул его вдоль стола, под которым уже визжали от страха девушки.

Спустя мгновение он упал на колени, и попытался заползти к ним под стол, но сперва его очередным мощным толчком вздыбившегося пола подкинуло вверх, а затем он исчез - назад он не упал.

На глазах Веры вся кухня словно вздыбилась - абсолютно все предметы полетели в разные стороны. А затем все вокруг накрыла тьма.

Глава 2

- Олег, пойми ты меня! Я не отпущу! - невысокий лысый мужчина в белом халате и в очках из роговой оправы яростно жестикулировал при каждом слове, словно добавляя каждым жестом руки весомые аргументы. - Кто за тебя работать будет? Вояки передавали чтоб все с военными билетами передвигались. Точки сбора передавали. А у меня интерны одни. И Игорь, который диагноз со справочником в руках не сможет поставить! Поэтому нет, только в конце месяца. Как Ирина выйдет, так ты и пойдешь!

Его собеседник - высокий мужчина с глазами серого цвета и сединой в волосах - глубоко затянулся сигаретой, выдохнул и бросил окурок в стоящую рядом проржавевшую урну.

- Михалыч, только ты пообещал, запомни. - Он развернулся и направился к стоящей чуть в стороне машине, не дожидаясь ответа. Его собеседник проводил его взглядом и скрылся в дверях приемного покоя.

Олег завел машину и откинулся на сидении, потянувшись плечами и зевнул. Время девять часов вечера, поэтому можно было бы поехать домой, но час назад его жена - Ася - милая женщина с пристальным взглядом серых, как и у него глаз - позвонила и попросила его подъехать к магазину после работы за ней и Данилой, их сыном. Она уговорила его съездить к ее подруге, проведать. Заодно и узнать что и как - подруга работала в мэрии города и всегда располагала информацией “из первых рук”.

“Может я лучше с Данькой в монополию сыграю?” - но эти слова Олег произнес лишь мысленно, а сам согласился и пообещал заехать за ними. Ситуация была непонятной - и в новостях, и в том как вели себя МЧС и начальство больницы.

Он вырулил со стоянки и влился в поток машин центрального проспекта.

Машин оказалось много, движение намного интенсивнее обычного, хотя сегодня воскресенье и многие возможно просто возвращаются с дач, или же с отдыха на природе. К тому же пока не дурила связь - по радио и телевизору прошло предупреждение о возможной эвакуации населения, что подогрело массовую истерию людей. Начальство Олега вроде отметило срок в три дня - не раньше. Вспомнив все это мысленно, он перестроился в левый ряд для поворота к супермаркету около своего дома. Туда часто после работы забегал и он сам, и его домочадцы. Как и сейчас он должен был забрать их отсюда.

Заглушив двигатель и приоткрыв дверь своего “Кашкая”, Олег вспомнил про проблемы с радиочастотами весь рабочий день. Про то, что передавали вояки - про возможную эвакуацию, но не для врачей. У них на работе чуть-ли не круглосуточное дежурство с завтрашнего дня хотели ввести. Обновили генераторную, завезли салярку, проверили бомбоубежище, которое не открывалось ещё с перестройки.

Сегодня парни со скорой, пока завозили на служебном “бычке” бочки с саляркой, несколько раз жаловались на то, что теряли волну, или же ловили одни помехи. Пару раз ни с того, ни с сего на их канал выскакивали со своими переговорами военные, которые сначала наезжали на скорую за выход на эти частоты, а потом резко отключались. Вот и сейчас, включив радио в машине и пытаясь найти волну, он ловил только помехи и ничего более. Бросив это дело, Олег оглянулся, пытаясь высмотреть своих в окнах магазина или же идущих по двору.

Пара длинных, по десять подъездов, многоэтажек стояли в ровную линию паралельно центральному проспекту. В этих домах, год назад построенных, многие квартиры ещё пустовали и дворы, с молодыми саженцами деревьев, выглядели пока ещё словно голыми и неодетыми. Олег ухмыльнулся - через десяток лет тут и машину негде будет поставить, и дворы будут забиты малышами и гуляющими с ними родителями.

В окна магазина, расположенного в крайнем доме, у которого он припарковался, ничего рассмотреть не удалось. Да и во дворе никого не было.

Только сейчас Олег ещё раз внимательно осмотрел двор - в нем практически не было машин - два легковых седана и грузовая “газель” под тентом. Обычно стояло не менее двадцати - тридцати машин, но сейчас никого. Да и пешеходов не было.

Визг покрышек, раздавшийся из-за угла заставил Олега чуть-ли не подпрыгнуть от неожиданности. Он посмотрел на угол дома - спустя пару секунд из-за него “вылетел” старый “Опель" с помятым крылом и с пробуксовкой рванул мимо, к выезду со двора. За рулём сидел какой-то бородатый худой парень, а сама машина давно просилась на свалку - это он успел заметить за пару секунд, пока проносящийся мимо автомобиль не скрылся из виду.

- Олег, привет! - он резко повернулся на звук и увидел свою жену. Она только что вышла из дверей магазина - невысокая, миловидная женщина в лёгком джинсовом платье. Рядом с ней шел парень лет пятнадцати - семнадцати на вид, одетый в зелёную рубашку и синие джинсы.

- Привет. - Олег вышел из машины и подойдя, обнял жену а потом пожал руку сыну, одновременно притянув его к себе и обняв. - Ты пока садись в машину, Ась, мы на секунду!

Он, приобняв сына, почти догнавшего его в свои годы по росту, за плечи и проведя его к багажнику, открыл дверь.

- Я тебе подарок прикупил, Данька, как и обещал! Разворачивай! - он указал сыну на свёрток, лежащий на полу багажника, сразу за задним сиденьем.

- Ты лучше сразу мне скажи - ты в отпуске? - Но Олег не обратил внимания на вопрос жены с заднего сидения и кивнул сыну на свёрток, подмигивая.

Данил взял в руки и медленно развернул промасленную ветошь. На свет появилось помповое ружье.

- Здорово! - выдохнул он. - Спасибо, пап! Спасибо!

Прямо с ружьём в руке он развернулся и обнял отца. Затем, отлипнув, стал разглядывать ружье в своих руках.

- Привет Марин! Я не могла дозвониться весь день! Да и сейчас звонок прошел с четвертого раза! Я что звоню-то - ты Михалыча предупреди насчёт раций - там проблемы с ними. Мы звонили, но пока ничего! - голос жены, раздавшийся с заднего сидения, был озабоченным. - Да-да, я потом тебе ещё наберу…

- Ну что? Понравилось? - Олег наблюдал за восхищённым взглядом сына, рассматривающиего ружье. - Это беннелли, а в ящике рядом - сто патронов на пристрелку, на завтра - на мои выходные.

- А ты не в отпуске? - Данила с грустью посмотрел на отца.

- В конце месяца отпустят. Обещали. У нас с завтрашнего дня дежурство, повышенная тревога из-за возможной угрозы… - Олег кивнул сыну на ветошь. - Ладно, убирай обратно. Поехали, а то опоздаем! И тетя Марина вместе с твоей мамой “съедят нам все мозги”.

Не дожидаясь сына, он сел в машину и завел двигатель. На заднем сидении Ася что-то искала в пакете с покупками из магазина.

- Что ты там спрашивала? - в это время дверь багажника закрылась и затем Данила сел на переднее сидение, рядом с Олегом. Дождавшись, пока он пристегнется, Олег тронул машину к выезду на центральный проспект. - Я не расслышал, а потом ты с кем-то говорила.

- Ты в отпуске наконец-то или нет? - она нашла в пакете бутылку минералки и, открутив крышку, сделала пару глотков.

- Нет. Михалыч не дал добро. - При этих словах глаза Аси чуть ли не заполыхали огнем.

- Ну он у меня получит завтра! Ну пусть теперь держится! - она передала бутылку Даниле через спинку и взяла в руки телефон. - Да я даже сейчас ему позвоню!

Михалыч, главврач не отпустивший Олега в отпуск, неплохо пополнил бы словарный запас, если бы не Данила.

- Мама да оставь ты его! В конце месяца просто поедем! - Обычно он молчал, и слова из него нужно было вытягивать чуть ли не клещами. - Лучше не будем портить настроение. В коем-то веке вместе выбрались на люди.

Он заулыбался. Да, Олегу не часто удавалось выбраться с работы вовремя. Зав отделением хирургии требовался на месте чуть ли не всегда. Да и Ася, замглавврача, того самого Михалыча, частенько задерживалась на работе, зарываясь в свои бумажные дела допоздна. И вот так, всем вместе, семьей, проводить время удавалось очень редко.

- А что там за столпотворение? - Данила, сидевший впереди, перестал улыбаться в ответ на улыбку отца и указывал рукой на перекресток, где образовалась пробка немаленьких масштабов, к концу которой они как раз подъехали.

- Ась я выйду. Там может быть моя помощь требуется. - Олег, уже почти отворивший двери и заглушивший мотор, замер от удивленного вскрика жены. Он повернулся и посмотрел на нее, но сперва не поверил своим глазам. Салон машины озарялся зелёным светом. Ничего не понимая первые секунды, он посмотрел в лобовое окно на подсвеченную неоном фонарей, в наступивших уже сумерках, улицу, пытаясь увидеть источник света.

- Олегг там… посмотри на горизонт! - Ася указывала назад, туда, откуда они приехали и где проспект упирался в здание, вдоль которого он сворачивал направо. Над крышей этого здания, заслонившего собой саму линию горизонта, облака освещались, словно изнутри, сполохами ядовитого зелёного свечения.

“ Вот значит почему образовалась пробка!” успел подумать Олег, когда из этого свечения в облаках словно выстрелил луч в противоположную сторону, также скрывшись за крышами домов, но уже где-то далеко впереди. Резко полыхнуло ярким заревом, где-то на краю города. Вспышка резанула по глазам.

Затем асфальт под ногами словно вздрогнул. Откуда-то из-под земли раздался гул. Затем вздрогнули стекла в домах. Олега подкинуло вверх, припечатав головой о крышу.

В первое мгновение он не понял что с ним. Но вспышка боли от удара поясницей о порог открытой двери автомобиля заставила его вскрикнуть - осознать, что подземный толчок приложил его об потолок и выбросил в открытую дверь, больно припечатав спиной о порог.

Вокруг, в пробке начинали кричать люди. Их машину заливала светом фар впереди стоящая малолитражка, которую подкинуло толчком и развернуло, опустив на крышу. Кто-то звал на помощь. Некоторые куда-то побежали. Где-то во дворах надрывалась сигнализация. Развернувшись, пытаясь преодолеть боль в пояснице, Олег взглядом старался найти сына и жену. Но в следующую секунду асфальт ещё раз тряхнуло, его подбросило и все вокруг заволокло тьмой.

…

Дыхание. Каждый вздох отдавался болью где-то под правой лопаткой, не давая возможности вдохнуть полной грудью. Разлепив кое-как глаза, Данила вначале никак не мог сообразить где он и почему. Затем пришло осознание и память тут же услужливо подкинула образы зелёного луча в небе и хаоса, последовавшего за ним.

Он приподнялся со стоном на локтях, а затем принял сидячее положение - Данила не был в машине. Его выкинуло из нее и теперь он лежал на вспученном асфальте в метрах трёх в стороне. Вокруг была тишина. Абсолютная.

“Небо!” - стрельнула пришедшая мысль, но на небе не было ничего, оно было обычным темным ночным небом. Звёзд из-за сплошных туч не было видно.

Данила с трудом поднялся на ноги. Опираясь на перевернутую машину из соседнего ряда, поковылял до семейного “кашкая”. Под ногами хрустели осколки стекла, пахло гарью, жженым пластиком и бензином. Дышалось с трудом.

Отец лежал без сознания в куче осколков ветрового стекла - стоящую в пробку перед ними “Тойоту” перевернуло на крышу мордой назад и теперь ее включенные, чудом сохранившиеся фары освещали отца и переднюю часть их семейного кроссовера. Данила бухнулся на колени рядом и, перевернув его на спину, с облегчением вздохнул - он дышал и был просто без сознания. По беглому осмотру крови нигде на нем не было. Теперь нужно посмотреть и проверить мать.

С матерью все было проще - ее даже не выкинуло из машины, она так и сидела на сидении пристегнутой. Дышала она спокойно, крови на ней не было - но покореженную пассажирскую дверь расклинило. Ее можно было вытащить через стекло, сквозь которое он все это и рассмотрел, но это потом. Сначала к отцу, проверить его состояние. Оно могло оказаться куда как хуже.

Позади Данилы раздался протяжный стон. Он обернулся, и сразу же двинулся назад. Отец, приняв сидячее положение, ошалело озирался вокруг в свете фар. Во взгляде читалось полное непонимание происходящего.

- Пап! Пап! - он перевел взгляд на сына, присевшего перед ним, словно в первые секунды не узнавая его. Затем взгляд стал осознанным. - Данил, что с матерью?

- Все в порядке. Она была пристегнута, как всегда, поэтому просто без сознания. - Он помог отцу подняться и прошел с ним до “кашкая”, поддерживая на первых шагах.

- Я пока что проверю и, если все нормально, вытащу оттуда мать. Ты из багажника достань ружье и патроны. Пусть будет у тебя - мало ли с каким адреналиновым психом сейчас можно встретиться. Да и потом ещё неизвестно что будет и как, и что произошло. Люди при непонятных ситуациях перестают быть адекватными. - Проговаривая все это, он подергал вначале дверь. Убедившись, что открыть не получится, достал из машины женскую сумочку матери и выбил ей пару осколков стекла из двери. Затем протиснулся в салон, словно нырнув туда. - Фонарик там же, в багажнике. Пристегнут к сидениям. Аптечку возьми тоже - к патронам в сумку брось. Туда же трос буксировочный кинь.

Данила, кивнув, чуть прихрамывая, обошел машину, слыша как отец сперва похлопал мать по щекам, а затем громко позвал ее по имени. Судя по неразборчивому шепоту вслед за этим, мама пришла в себя. Стонов не было, поэтому может все обошлось.

- Данила закончил? - он как раз при этих словах отца перегнулся через багажник в выбитое окно машины и отцеплял фонарь с длинной прорезиненной ручкой. - Да, почти, закончил - ответил он.

Данила положил в сумку с патронами, которую взял в багажнике, фонарик и аптечку. Затем открыв патронник, вытащил горсть патронов из сумки и один за одним вогнал их в магазин. Остатки ссыпал обратно.

- Да, закончил. - Подтвердил он и вернулся прихрамывающей походкой к отцу и матери, которые как раз вылезли из машины. Его тут же сгребла в охапку мать, судя по всему совсем не пострадавшая. Обняла, затем, развернув, осмотрела и видимо, удовлетворившись увиденным, кивнула.

- Что с ногой? - Она стала ощупывать ногу руками, но Данила отстранился. - Все нормально. Просто подвернул немного.

Отец в это время, достав аптечку из сумки, кивнул на машины, стоящие вокруг - некоторые перевёрнутые, иные - покорёженные от ударов об асфальт и о другие авто.

- Ась, он пусть будет здесь. - Отец кивнул сыну на водительское сидение их машины. - Вон, на водительское сядь пока что. И смотри вокруг в оба. Вполне возможно медики приедут. Тогда мы с мамой с ними и двинемся в больницу. Там мы сейчас нужнее будем. И МЧС должны прислать. Наша машина с краю, если что - кричи им и зови их сюда. А мы пока проверим другие машины. Многим нужна будет помощь. Да и тени домов что-то больно странно выглядят.

- Посмотри в машине мой телефон, или со своего попробуй дозвониться до скорой. - Мать подошла и поцеловала Данилу в лоб. - Если что, мы тебя позовем, если помощь нужна будет. Пока побудь тут.

Родители двинулись к соседнему ряду и разделившись, подошли к лежащей на боку “приоре” с двух сторон. Отец посветил фонарем в салон через разбитое лобовое стекло, затем, присев, протянул руку внутрь. Затем, встав, отрицательно закачал головой и, кивнув матери на следующую машину, пошел впереди, освещая фонарем словно вздыбившийся, а местами - вспученный асфальт.

Данила, сев в открытой двери машины и положив на колени ружье, пытался разглядеть силуэты домов. Бьющий почти в глаза свет фар перевернутой “Тойоты" чуть слепил, не позволяя разглядеть толком что не так.

Но вдруг как будто ведро холодной воды ухнуло по спине Данилы - силуэты домов были не такими как обычно. Вокруг было темно - освещения толком не было - поваленные электростолбы и отсутствие света в окнах домов. Горький привкус во рту - словно пригоршни извести.

Отец сразу это заметил и сказал. Первые минуты видимо воображение дорисовывало картину, избегая шокового состояния - но теперь стало видно, что вокруг - и справа и слева центрального проспекта - стояли РУИНЫ, а не дома.

Первой мыслью было позвать мать и отца, но они тут не помогут ничем. Произошедшее охватило судя по всему весь город - либо землетрясение, либо ударная волна от того луча. Даже если они смогут помочь кому-то в этих машинах - это уже будет неплохо. Но идти по каждому дому, этаж за этажом - у них просто не хватит времени успеть помочь всем. Хотя, судя по силуэтам зданий - скорее рыться в огромных завалах.

В уме никак не укладывалось то, что произошло. Никто не был предупрежден, ни по радио, ни по телевидению ничего не было. Вернее было о том, что возможные метеориты мелких диаметров смогут долететь до земли. Но это могло бы быть через сутки. По телевидению мусолили эту тему, и не раз говорили. Но судя по разрушениям - ничего маленькое диаметром такого наделать бы не смогло. Судя по тому, что случилось - скоро в городе будут все - и военные, и медики, МЧС, добровольцы. Последние - возможно и нет, или не сразу.

Пока мысли в гудящей от вопросов голове медленно текли, Данила смотрел в сторону дороги, в ту сторону, откуда они ехали. В неестественную тишину улицы. Она производила впечатление, что пострадали все. Все вокруг, кроме их семьи. Но этого быть не могло.

Что-то промелькнуло мимо головы, заставив шарахнуться в сторону. Внимательно посмотрев в ту сторону, Данила удивлённо проводил взглядом снежинку, плавно опустившуюся на приклад ружья, лежащего на его коленях.

В первые мгновения он так и подумал :”Снег…”, но внимательно присмотревшись, повернув приклад ружья стороной к свету фар перевернутой машины, резко тряхнул ружьем, пытаясь ее сбросить - снежинку ЭТО только напоминало. Оно было похоже на ёжика, полностью свернувшегося в клубок, ощетинившегося всеми своими колючками. Но самое главное - эта снежинка была зелёного цвета. Цвета ядовитого зелёного небесного луча, вслед за которым пришла ударная волна и началось землетрясение.

- Пап! - голос Данилы прозвучал неестественно громко на тихой улице.

- Что такое? - Отец ответил откуда-то справа, из-за машин. - Что такое? - снова прокричал он вопрос.

- Вам надо это увидеть! - снежинка, которую Данила попытался стряхнуть с ружья, до сих пор оставалась на месте, словно ее кто-то намертво приклеил. Он пошел с ружьём в вытянутых руках на голос отца и, обойдя перевернутую “Тойоту” с включенными фарами, увидел отца и мать.

Мать, сидя на коленках, держала одной рукой фонарь, а другой держала тряпку на боку какого-то мужчины, лежащего на треснувшем и вспучившемся асфальте. Даниле пришлось вглядеться, чтобы увидеть темные штаны на пострадавшем и какого-то непонятного в темноте цвета рубашку. Тряпка в руках матери была темной от крови - видимо ей она пыталась зажать рану на боку мужчины.

Фонариком же она светила отцу, который, также сидя на коленях в паре метрах от нее, накладывал жгут на ногу мальчику, - на вид лет десяти-двенадцати, одетым в спортивный костюм. Отец быстрыми движениями затягивал жгут, пытаясь остановить кровотечение, а вокруг уже образовывалась темная лужа в метр диаметром. Пока он это делал, судорожное и быстрое дыхание мальчика прекратилось.

В первую секунду Даниле показалось, что снежинка вообще не имеет сейчас никакого смысла. Сейчас, когда его отец и мать заняты тем, что спасают жизни - он был занят разглядыванием какой-то снежинки, ещё и попытался их позвать.

- Ты не знаешь что делать, поэтому можешь только подержать фонарь. И ты не должен помогать людям, потому что можешь только сказать где и сколько людей сейчас нуждаются в нашей помощи. Но помочь им - у тебя не хватит сил и знания. Так что ты не должен был идти с нами. - Его отец, закончив перетягивать ногу жгутом, встал с колен, произнося это - словно снимая с языка все вопросы и размышления своего сына. То что раненный мальчик перестал дышать - отец не мог не заметить, но жгут он все таки наложил, затянув. - А вот дождаться помощи и крикнуть что здесь люди и тут нужна помощь - это ты можешь и это сейчас важнее. Что ты звал нас?

- Олег, он умер. - Ася, вернувшая свет фонарика себе и осмотрев мужчину, отбросила окровавленную тряпку. Теперь, в свете фонаря Данила увидел, что стоит ногами в луже крови, которая начиналась от окровавленного мужчины, лежащего у ног матери. Она встала с колен, попыталась отряхнуть брюки, но лишь подняла руки, которые оказались все в крови, и, махнув ими, молча, беззвучно заплакала. Отец подошёл к ней и обнял за плечи, которые вздрагивали от рыданий.

- Почему я не практиковала? Надо было больше практиковать… и сейчас бы больше толку было бы….

- Ась... - Отец отодвинул ее в сторону и посмотрел в лицо. Фонарик, который остался лежать рядом с умершим мужчиной, светил в сторону и почти не давал света, поэтому Данила не видел лица матери. - Ты ни в чем не виновата! Даже я тут бессилен! Нам нужно смотреть дальше. Помощь ещё может быть кому-то нужна.

Данила, всё ещё стоящий у края огромной кровавой лужи на асфальте, вздрогнул, когда прямо перед самым носом медленно пронеслась ещё одна снежинка-ёжик, блеснув в слабом свете фонарика ядовито зелёным цветом. Он проследил за ее траекторией, и заметил, как она, приземлившись на лицо погибшего мальчика, словно впиталась в кожу - исчезла. Он отчетливо это видел в свете фонарика.

- Мам! Пап! Нам нужно уйти отсюда! - родители, стоящие в метре от него, разом повернули головы на его осипший вдруг голос. В глазах матери словно появилось осознание того, что ее сын сейчас видел то, что видеть ему в его возрасте абсолютно точно не нужно было.

- Дорогой, вернись к машине. Тебе стоит подождать военных или скорую. Они должны скоро приехать.

- Нет. - Голос отца, трущего тыльной стороной кисти наморщенный лоб, тоже был каким-то свистящим. - Никого прямо сейчас не будет. Скорее всего такое сейчас творится по всему городу. И самое непонятное - нет пострадавших. Почти все погибшие. Если только военные из-за города, из части. Но это как минимум часа через 3-4. Не раньше.

Говоря все это, он поднял сумку с аптечкой и, приобняв за плечи жену, кивнул головой сыну в сторону темнеющих за границей света громадин домов на краю дороги.

- Идёмте туда. По проспекту прошла волна, словно по трубе, не встречая никакого сопротивления. На улицах ни звуков, ни стонов - сейчас люди, если есть раненные - начнут приходить в себя и их станет слышно. Сейчас пристроим тебя там - в квартире у кого-нибудь или в подъезде, а сами вернемся с мамой и поможем тем, кому будем в состоянии. Тебе все это видеть ни к чему.

Данила, всё ещё продолжая разглядывать щеку умершего мальчика, в которую словно впиталась зелёная снежинка, кивнул, соглашаясь с отцом.

- Пап! Сейчас в воздухе пролетела снежинка зеленого цвета и бесследно исчезла на его щеке, словно впиталась. Она выглядела похожей на ёжика. - При этих словах он мотнул головой, указывая на тело мальчика.

По глазам как матери, так и отца он понял, что они ему не поверили. В их взглядах словно плескалось понимание того, что видимо для психики подростка все вокруг оказалось слишком трудно для безболезненного восприятия. Отец подошел к нему и, взяв за руку, потянул молча за собой в сторону темных силуэтов остатков домов.

- Вы не верите мне? - Данила переводил взгляд от лица матери к отцу. - Не верите!

Отец вдруг резко остановился, обходя опрокинутую на бок машину - Данила успел заметить медленно опускающуюся в неверном, скачущем от ходьбы свете фонаря снежинку-ёжика. Он проводил ее взглядом, затем повернулся к сыну. На лице застыл немой вопрос.

- Да, это именно то, о чем я говорил. Точно такая же пролетела мимо меня и опустилась на лицо мальчика. А затем пропала - словно растворилась на его щеке!

Отец, всё ещё приобнимая молчащую мать за плечо, кивнул сыну следовать за ним.

Обходя перевернутые, искореженные машины, они пересекли проспект и подошли к широкому тротуару вдоль домов. И остановились как вкопанные.

Стоящая во тьме пятиэтажка оказалась снесена сверху по третий этаж - но как-то неестественно ровно, словно кто-то огромный срезал все что выше. На тротуаре валялись куски битого кирпича, вернее - груды, словно снег зимой, не позволяя передвигаться, не выбирая место, куда поставить ногу чтобы не подвернуть ее. Данила успел заметить в свете фонарика какую-то арматуру и огромная двухспальную кровать без матраса - видимо вылетевшую из какой-то квартиры. Вокруг так же все ещё не было слышно ни стонов, ни криков.

- Какого вообще чёрта здесь происходит?! - по тону отца Данила различил, что он разозлен.

Глава 3

Данила, шатаясь, вышел из подвала. В руках он сжимал ружье, на боку болталась сумка с патронами, а вся рубашка на его груди была заляпана кровью. Солнечный свет больно ударил по глазам после темного подвала, заставив его вначале зажмуриться, прикрыв глаза рукой. Вокруг лежали горы битого кирпича вперемешку с арматурой и переломанной мебелью, а подъезд, в который вышел Данила, состоял лишь из двух стен, вскрытый словно картонная коробка от новогоднего подарка. Он, перешагивая через груды кирпича, спотыкаясь, медленно брел, не осознавая что происходит вокруг. Да сейчас его это и не волновало - он лишился семьи, своих родителей - притом своего отца ему пришлось застрелить из ружья в затхлом и сыром подвале, чтобы избавить его от дальнейших страданий.

Прихрамывая на левую ногу, нетвердой походкой, поминутно оступаясь, Данила шел в центр двора, образованного развалинами пятиэтажек, абсолютно не соображая, куда направиться и что делать дальше. По его щекам текли слезы, и он, пройдя шагов тридцать по битому кирпичу, усыпанному зелёным “снегом”, вдруг резко осел, спрятав лицо в ладонях и зарыдал, тихо, почти беззвучно.

Мать и отец оставляли его в подвале дома, два раза выходя на улицы, пытаясь отыскать помощь и помочь людям, которых надеялись отыскать среди развалин домов или в искореженных автомобилях. Но за вечер и половину следующего дня они не нашли никого - все люди, найденные ими, оказались мертвы. Он слышал что родители шептались между собой, что трупы были будто “вскрыты”, но ему они ничего не сказали об этом. Он же не стал расспрашивать их об этом.

По их словам на улицах пораскидало и попереворачивало огромное количество машин. Дома стояли в руинах, присыпанные зелёным саваном непонятного снега. Все что раньше было выше третьего этажа - больше не существовало. Мало того - в течение всего времени их поисков с неба периодически падал снег - вернее, очень крупные снежинки, напоминавшие ёжиков, только зелёного цвета. Они устлали толстым ковром все вокруг, но - как заметил отец - этот “снег” впитывался любыми органическими предметами. Тела погибших особенно были подвержены этому “снегу” - они покрывались им и снежинки словно укутывали тела, вначале впитываясь, а затем просто накрывая трупы сверху слоем, словно зелёным покрывалом.

Во время своих поисков родители укрывались в простыни и закрывали лицо полотенцами, найденными отцом в уцелевшей квартире первого этажа - там же, где он смог раздобыть воду. Но все-таки уже вечером второго дня мать не пришла - ее притащил на себе отец. Она была без сознания - а спустя час на ее теле набухли наросты размером с теннисный мяч. Все это время она не приходила в себя. Отец словно помешался - его перестало заботить все вокруг - он не отходил от нее даже на минуту - лишь изредка уходя за стену в подвале по естественной надобности.

Спустя шесть часов матери не стало. Отец сразу сдал - перестал реагировать на что-либо, лишь изредка отвечая на вопросы сына и сидел рядом с завернутым в простыню телом жены, смотря в одну точку оплесневелой подвальной стены невидящим взглядом.

Спустя еще два часа его начало лихорадить и на его теле появились такие же наросты, как и у матери. Будучи еще в сознании он рассказал Даниле что они нашли БТР, врезавшийся в стену в квартале от подвала где они сидели. Военных там нет - даже трупов - и, когда его не станет - Даниле необходимо отправиться туда и забрать на всякий случай оружие и сухпайки. Там могут быть живые - БТР протаранил полицейский автомобиль, “Газель”. Четверых они вытащили, перевязали раненных - но Асе стало плохо, поэтому они просто накрыли их от “снега” и отец увел мать, почти утащил. С собой пострадавших они взять не смогли, а вернуться туда уже не смогут.

Сейчас Данила вспоминал все это, и понимал, что будет помнить весь этот кошмар в мельчайших деталях всю оставшуюся жизнь - а судя по всему она не будет длинной, так как он с большой вероятностью также заражён.

Отец говорил, что этот “снег” очень похож на какие-то споры. И что все это - отсутствие почему-то раненных или же выживших, непонятные, противоречащие физике разрушения в городе каким-то образом связаны с объектом в вечернем небе.

Данилу отвлёк шум, исходящий справа, из-под завалов дома рядом с ним. Груда битого кирпича ростом с человека, обвалившаяся на полуразрушенную стену подъезда, плавно осыпа́лась.

- Сейчас-сейчас, я помогу… - бурча себе под нос Данила двинулся через груды строительного мусора - по тому, что раньше было частью дома.

В это время куча битого кирпича близ стены замерла, а затем раздался звук, от которого Данила сначала замер, а потом инстинктивно подался назад - раздался долгий, шипящий звук на одной ноте - было полное ощущение того, что с какой-то системы стравливают излишки воздуха.

Вслед за этим из дыры в завале поднялось облако зелёной пыли - по цвету похожее на вездесущий теперь “снег”.

Он медленно двинулся вперёд, все мысли, до этого, роящиеся в голове, отступили на задний план.

- Не двигайся! - Окрик до того напугал Данилу, что он чуть-ли не подпрыгнул, замерев на месте, а затем заозирался вокруг.

Чуть дальше, позади, у края дома, на выходе из двора на проспект, стоял военный, судя по брезентовому плащу с капюшоном, укутавшему фигуру с ног до головы. Вроде отец в своё время говорил о таком - общевойсковой защитный костюм. Они с матерью, когда нашли БТР взяли парочку таких. И один из них - который отец говорил ему надеть - остался в подвале, в сумке, рядом с родителями. Но возвращаться Данила уж точно не станет - да и смысла уже нет.

На ногах мужчины тоже что-то было одето, явно такого же типа что и плащ. Линзы противогаза отсвечивали солнечными бликами. В руках незнакомец держал автомат без приклада, направив ствол в сторону Данилы. - Два шага назад от кучи! Медленно! - Голос звучал приглушенно через фильтры.

Данила повиновался, медленно двинувшись назад, стараясь не оступиться. Руки предусмотрительно держал на виду, не прикасаясь к ружью на ремне, перекинутым через голову.

- Теперь по ремню откинь ружье за спину и ко мне. Шевелись! - Судя по тону человек отдавал приказы далеко не в первый раз.

Данила двинулся к краю дома, откинув ружье назад, как и было приказано. Стараясь не оступиться, приблизившись за пару метров до незнакомца остановился и стал пристально его разглядывать.

- Чего уставился? Ружье снять - медленно - и рядом с собой положи на землю. Затем отвернись спиной ко мне и не двигаться! Иначе стреляю не предупреждая! - ствол автомата был всё ещё направлен куда-то в живот Даниле, вызывая страх того, что вот сейчас и вот прям тут все и закончится. - Давай, и без глупостей!

Когда Данила, выполнив все, что говорил незнакомец и развернулся спиной, то, не успев даже ничего спросить, почувствовал как руки резко завели за спину и защелкнули на них наручники. Затем незнакомец повел его на выход к проспекту, изредка подталкивая рукой по нужному ему маршруту. Шли они молча, не разговаривая и за все это время Данила не раз уже успел попрощаться с жизнью. Было ощущение что вояка сейчас психанет окончательно и просто даст очередь из автомата. Пару раз при обходе разбитых автомобилей, а несколько раз - когда незнакомец оступался на крошеве осколков то ли кирпичей, то ли бетонных остатков стены, матерясь - Данила был почти уверен в неизбежности выстрела.

На проспекте везде стояли разбитые машины. Металлические остовы, лишенные стекол были сплошь покрыты вездесущим зелёным “снегом”. По обе стороны улицы дома́, как и рассказывал отец, лишились всего, что было выше третьего этажа, разбросав это осколками и мусором по всей округе. Вдалеке, во время их остановок с военным для передышки, Данила видел столбы дыма от пожаров, словно вкручивающихся в темное, облачное небо.

Вскоре, под редкие понукания и мат незнакомца, они дошли к небольшому двухэтажному зданию старой постройки, почти не пострадавшей, в отличие от всего вокруг и вошли в крайний подъезд дома.

Спустившись вниз - открыв незапертую дверь в подвал - они прошли, в свете фонарика, через несколько комнат с сырыми и воняющими чем-то затхлым стенами, опутанными сетью водопроводных труб.

- Располагайся. - Данилу швырнули на что-то мягкое, неразличимое в темноте.

Он бухнулся, больно ударившись подвернутой ногой и боль стрельнула через всю ногу, заставив его вскрикнуть. - Извиняй. Не специально! - Голос незнакомца был больше не приглушен фильтром противогаза - видимо он его снял. Луч фонарика запрыгал в темноте, зажатый в руке - затем что-то загорелось, сначала слабо, но с каждой секундой освещая помещение подвала - какие-то коробки в углу, небольшую доску на чурбаках с консервами и матрас, на котором сейчас лежал Данила, неудобно откинувшись назад, на скованные за спиной руки. Заодно керосинка, невесть откуда притащенная, осветила немолодого мужчину со словно помятым лицом. Слипшиеся от пота черные волосы дополнялись цепким взглядом темных глаз и крутым подбородком, словно сошедшим из карикатурных комиксов.Т

- Ты откуда такой взялся? - незнакомец пристально рассматривал Данилу. Автомат, скинув ремень через голову, он положил на доску, видимо заменившую ему стол, недалеко от себя. Там же лежал снятый только что противогаз и отобранное ружье.

- Я... Я с восточного района…. - только и смог проговорить перепуганный Данила.

….

- Значит Данила Слепнев, говоришь? - мужчина, представившийся Семёном, лейтенантом полиции, внимательно разглядывал уплетающего за обе щеки консервы армейского пайка Данилу.

Наручники лежали на столе, недалеко от ружья и сумки, которые Данила сам отодвинул, чтоб не мешали есть. Мужчина же лежал на матрасе, кинутым прямо на грязный пол подвала, на спине, смотря в потолок, одетый в замызганную форму полицейского. Защитного костюма на нем уже не было - он лежал в темном углу, у входа. На боку, на помятой форме у Семёна виднелось какое-то темное, засохшее пятно. Дышал он с трудом, время от времени в горле его что-то булькало. То же самое было и с отцом Данилы - он это хорошо помнил. И будет помнить всегда.

- А ты вообще знаешь, что в городе происходит? - Семён приподнялся, и откинулся обратно на спину, тяжело вздохнув после утвердительного кивка Данилы. - Так какого же рожна ты к той груде кирпичей-то полез? Тем более на кой хрен ты вообще из подвала вылез без ничего? Да, и, кстати, Олег Слепнев, завотделением хирургии тебе родня?

При этих словах Данила перестал жевать гречневую кашу из консервы, отставил ее в сторону и отвернулся, стараясь проглотить ком, подкативший к горлу. Это удалось с трудом, не до конца.

- Отец это мой… был…. - при этих словах Семён, лежащий на матрасе, приподнялся на локте снова, и пристально посмотрел на парня.

- Погиб или умер?

- Погиб от моей руки… по своей просьбе, чтоб не мучиться… они с мамой сутки по городу ходили, искали пострадавших и раненных, чтоб помочь. Одно время дошли до больницы, но там никого не было. В тот день папа маму на руках принес. Она заразилась видимо этой зеленой заразой… а как она умерла он сразу “сдал”… потом в бреду лежал и только стонал от болей из-за заразы этой. А он просил меня… просил! Я не сам! Не по своей воле! - молчаливого Данилу словно прорвало. При последних словах комок подкатил к горлу, перекрывая дыхание и срывая голос в рыдания. Он выдал все это, сначала всхлипывая, а при последних словах зарыдал.

- Успокойся, парень! Я твоего отца знал. Хороший мужик был. А если сам попросил - так оно и есть. Все лучше чем так… Моих четверо полегло… броня в нас врезалась. Военные в город вошли, только что-то пошло не так у них. Как пришли - так быстро из города и смотались. БТР на выезде из квартала нашу машину смял. Сам в стену врезался и завяз. Меня и ещё четверых из нашей “газели” пронесло - выжили. А всего нас девять было. Начальство срочно в город всех выводить стало, чтоб эвакуацию запоздалую провести. Но какой там!... - Семён приподнялся и сплюнул в сторону, обтерев губы и, видя, что паренёк успокоился и внимательно слушает, продолжил.

- Как оклемались - полезли проверять броню - а там уже нет никого, смотались видимо по тихому, сволочи. - Семён откинулся на спину с тяжким стоном, заскрежетав зубами от злости. Напуганный, замкнувшийся в себе ребенок - вот что ему напомнил сейчас Данила, уже притихший и успокоившийся к этому времени, а теперь внимательно слушавший его. Он по работе не раз видел таких детей - пугающихся каждого шороха, находящихся в шоковом состоянии.

- Видать, смотались к себе в часть обратно. А мы вчетвером около машины лежали, когда очнулись, накрытые брезентом от этого снега. У Сереги сломанная рука перевязана была и шина наложена. У меня из бока кто-то кусок жести вытащил и тоже перевязал. Видать отец и мать твои помогли. А потом двое из наших выживших, пока мы в подвал амуницию, патроны да сухпайки перетаскивали из армейской брони - заразились. Через две комнаты отсюда лежат. Промучились, как и твой отец с матерью - тоже сами оружие попросили. Третий - Артем, ушел к себе домой - своих найти, жену и сына. А я вот остался тут - семьи нет - так все думал раненых или выживших найти, да помочь им, как мне помогли, если смогу. В общем, как и твои родители действовал. Да вот только сегодня, с утра, от такой кучи кирпича, к которой ты шел, я и заразился видать. Оттуда что-то щёлкнуло, через ОЗК пробило, под ребра мне. Еле ушел оттуда. Думал от боли прям там и концы отдам. Я вот еще не понимаю как ты без ОЗК и не заразился? Эти “снежинки” ведь заразны, как не знаю что...

После долгой речи мужчина замолчал, тяжело дыша, и всё ещё вопросительно смотрел на Данилу.

- Я не знаю. Я в подвале же был. Меня там мои… оставляли, с собой не брали. А когда в первый раз на улице… - Данила замолчал, тоже не понимая, каким образом он избежал заражения.

- Ладно. Уже не важно для меня как и что. Там в углу в ящиках патроны 5.56. Мой автомат твой, мне он без надобности уже. Патроны твои и ружье я заберу. Сейчас полчаса отдышусь и пойду, поищу, сколько смогу, выживших. Там где-нибудь и прилягу. Гранаты в углу, там же, рядом с патронами. Если что - чеку рви и кидай, а сам прячься. Мне, пока я бродил тут по округе, мерещилось всякая зараза. Вроде как и двигалось что-то, но не люди - на окрики не откликались. А разглядеть я не смог. В подвалах аккуратнее - в те, в которых пахнет чем-то вроде перезрелых персиков - учуешь и сразу поймешь о чем я - лучше не спускайся. И вообще гляди вокруг внимательно. Гранат - четыре штуки их. Одну для себя заберу, не хочу мучиться как Серёга и Санёк. - Рассуждая, проговаривая все это наполовину для себя, наполовину для Данилы, Семён прерывался, и, дрожащими руками отвинчивая колпачок у большой фляжки, жадно припадал к ней. С каждой минутой ему становилось все хуже и хуже. - Ты, Данила, меня извини за наручники. Только вот в тот момент я так решил сделать - от тебя, с ружьём, окровавленного, неизвестно чего можно было ожидать. У тебя и взгляд бешеный был. А так, когда разглядел да увидел что ты адекватный - тогда и снял. Зла не держи, хорошо?

Не ожидая ответа на свой вопрос, Семён тяжело поднялся, прошел к своему защитному костюму и начал одеваться. Закончив, подошёл к столу, за которым всё ещё сидел молчащий Данила. Взял сумку с охотничьими патронами, закинул ружье за ремень на спину.

- Если кого встречу, сюда направлю. Мне часа четыре ещё живым быть, судя по Саше и Серёге. Часов через восемь-девять - если никого не будет - значит и не встретил никого. Ты уж это время подожди тут. Если кто-то придет - значит помоги чем сможешь. - Семён взял со стола противогаз, проверил фильтр. Потом развернулся и пошел к выходу.

- Дядя Семён! Спасибо... - поблагодарил Данила, до этого молчащий, “переваривающий” услышанное. Что ещё сказать он и не знал. Мужчина, развернувшись к нему, молча кивнул. Потом вернулся к “столу”, видимо что-то вспомнив.

- В броне рация была, исправная. Мы пытались связаться хоть с кем-нибудь. Санёк оставался на связи часов пять, пока мы снарягу да еду с Серегой и Тёмой сюда перетаскивали. Тишина в ответ. - Он, словно в подтверждение своих слов, кивнул. Помолчал немного, что-то обдумывая. - Я не знаю, как и что с тобой будет, сынок - заразился ты тоже скорее всего. Но все-таки…. Если от меня никто не придет - в городе не оставайся, если нормально себя будешь чувствовать. В лесу может проще будет, или в деревне, пока все выяснится. Что здесь творится - никто не знает. Да судя по всему и знать уже некому. В смежной комнате - Семён кивком головы показал направление - канистра с салярой. Облей тела и сожги за меня. Я сам хотел, но теперь, как тебя встретил, вижу что живые еще в городе могут быть, я могу ещё помочь им. Ты скажи что-нибудь над трупами сам… А потом уходи.

Семён постоял ещё пару секунд, будто что-то вспоминая, а затем развернулся и пошел к выходу, оставляя в сыром подвале мрачно смотрящего ему вслед Данилу.

Глава 4

Что-то мокрое и острое касалось левой ноги, у икры - словно какой-то гвоздь торчал впритык к коже, царапая при каждом движении. Вера попыталась открыть глаза и вначале не поняла, почему это не получается сделать. Но спустя мгновение на нее обрушился шквал воспоминаний, словно составленный из кусочков мозаики - телевизор с серой рябью помех, глаза брата, телефон в руках Леры, рассыпанная по полу белым кружевом мука из разбившегося от удара об пол кухонного ящика. Раскрытая книга брата, проехавшаяся по полу прямо к ней, спрятавшейся под столом, с нарисованным на обложке спрутом, обхватившим щупальцами парусный корабль. И брат, толчком вздыбившегося пола отправленный куда-то наверх перед поглотившей все вокруг тьмой.

Вера попыталась повернуться из своего неудобного положения - она сейчас лежала на боку, на левой руке, прижимая ее телом к полу. Правая рука была согнута в локте, заведена за спину и прижата к пояснице. При этом она не чувствовала ее. Ноги, словно у солдата, стоящего по стойке смирно, были вытянуты и прижаты к друг другу.

Где-то на краю сознания показалась паника, которая начала накатывать на нее волнами, не давая собраться с мыслями, вычищая от них рассудок для инстинктов. Не в состоянии что-либо увидеть из-за кромешной тьмы вокруг, Вера попыталась вывернуть правую руку из-за спины - но это не получилось сделать. Рука отказывалась слушаться. Попытавшись успокоиться, она попробовала проделать то же самое ещё раз - но снова безрезультатно. Зато в небольшую щель, в которую она оказалась втиснута, посыпалась, из-за движения ее плеча, какая-то едкая пыль.

Солнечный свет, внезапно резанувший по глазам, заставил ее зажмуриться. Давление с плеч исчезло, но пыль посыпалась потоком и Вера, задвигавшись всем телом из стороны в сторону, задержав дыхание вдруг почувствовала, что свободна. Она резко села, протиснувшись в открывшуюся щель, чихая и кашляя и тут же, вскрикнув, схватилась за руку. Боль стрельнула по всей руке от кисти до плеча, затем резью пронеслась по пальцам. Тысячи иголок спустя пару минут начали колоть всю плоть от пальцев до ключицы - восстанавливающееся кровоснабжение, ударившее тяжёлой, ноющей болью заставило прикусить ее свои губы чуть ли не до крови, гася зарождающийся вопль.

Дождавшись, когда боль схлынет, чихая и кашляя, но не двигаясь, чтоб не дай бог не пошевелить рукой, она попыталась оглядеться вокруг. Подождав немного, пока глаза привыкли к яркому солнечному свету, Вера поняла что оказалась присыпанной кучей извести и бетонной крошки в щели между помятым холодильником, который брат опрокинул вдоль кухонного стола. Отколовшаяся часть бетонной стены ударила по нему и, смяв его, сползла дальше, не повредив девушку… А край этой стены и смятый холодильник образовали нишу, которая ее и спасла.

Ни Леры, ни брата рядом не оказалось. Неровные огрызки стен высотой с метр, с торчащей арматурой и отсутствующий потолок вместе с верхними пятью этажами.

Над головой должны были быть ещё пять этажей здания, но их не было и в глаза девушки светило яркое солнце. Она осмотрелась вокруг - переломанная мебель, торчащие водопроводные трубы из груды бетонной крошки, кусков стены и битого кирпича от перегородок. И все это было покрыто чем-то похожим на снег. Он покрывал все вокруг зелёным цветом и лишь холмики давали понять что под ним что-то есть.

Вера наклонилась и, взяв в руку горсть этого “снега”, поднесла к лицу, чтобы лучше рассмотреть - вблизи “снег” представлял собой подобие крупных шариков со множеством торчащих во все стороны толстых шипов.

Пока она его рассматривала, удивляясь насыщенному, ядовито-зеленому цвету - горсть снега уменьшилась, а затем и вовсе исчезла с руки, превратившись в кашицу грязно-зеленого цвета.. Она непонимающе посмотрела на зелёный ковёр, укрывший все вокруг. Затем промелькнула мысль о цвете объекта в ночном небе во время катастрофы - он был точно таким же, неестественно зелёным.

Встать оказалось сложнее, чем она думала - все тело затекло, ноги слушались с трудом и подрагивали, словно от перенапряжения. Поясница вначале не дала разогнуться полностью, словно схваченная радикулитом. Жажда высушила горло, превратила неестественно распухший язык в наждачную бумагу и Вера, медленно пробираясь в сторону бывшей ванны по кучам “снега” и кое-где виднеющихся деревянных обломков мебели, мечтала лишь об одном - чтобы кран на трубе оказался целым и дал возможность напиться. Мысли о возможном отсутствии воды в стояке водоснабжения не возникло - рассудок мыслил по старому, всё ещё цепляясь за привычный уклад жизни.

Но взгляд ухватился за знакомый объект - чайник, лежащий рядом с перевернутой кроватью. Вернее она увидела столь знакомую ручку чайника из-под этой зелёной гадости. Вера, с трудом передвигая затекшие ноги, подошла и подняла его. Вода в чайнике была, на самом дне, мутная, с каким-то известковым налетом - но это вода также была и до неприличия вкусная. Она выпила ее одним глотком - жажда немного отступила. Отшвырнув чайник, оглядела себя - порванные на коленях джинсы и футболка, без одного рукава - но хотя бы отделалась лишь ссадинами да порезами, вроде не глубокими и уже затянувшимися кровяной коркой. Теперь необходимо найти Сергея и Леру. Но вначале она подошла и проверила водопровод - воды не было и было слышно лишь отчаянное гудение на любые попытки покрутить кран.

Пока Вера искала родных среди обломков квартиры, громко звала по имени, поднимая разбитую мебель и посильно разворачивая завалы бетона и кирпича, она подняла в воздух тучи пыли. Закашлявшись, отошла к одиноко торчащей на небольшом куске уцелевшей подъездной стены двери - брата и Леры в квартире не было. Или она просто не смогла их найти. Все завалы пусты. Она осмотрела здесь все. Некоторые места было недоступны - стены обваливались, пол в нескольких местах обрушился на нижние этажи. Но где смогла - Вера обыскала все, но безрезультатно. Даже сквозь дыры в полу пыталась просмотреть нижние этажи - но так никого и не увидела.

Возле входной двери нашла свою куртку и обулась - разваленная по доскам прихожая накрыла собой вещи, но достать их удалось. Заодно только сейчас до нее дошла мысль что одеться было необходимо раньше - не пришлось бы осторожничать так на обломках кирпичей и бетона, пока искала по всем руинам квартиры.

Выйдя в подъезд - дверь как ни странно не заклинила и нормально открылась - Вера, все ещё слабо соображая, спустилась по почти рухнувшей лестнице, которая сейчас напоминала скорее покатый пандус. Многих стен на этажах ниже не было. В квартирах пусто - никого - ни раненных, ни выживших, ни трупов. Ворохи тряпья, переломанные от землетрясения вещи, обрушенные стены и какой-то химический запах повсюду.

Пришла шальная мысль что ее не нашли в завалах. А брата и Леру уже откопали и вместе со всеми эвакуировали.

Выйдя из подъезда, Вера остановилась в нерешительности - прямо перед входной подъездной дверью лежал перевернутый автомобиль. Около него, словно сугроб из зелёного ”снега” - и торчащие из этого сугроба чьи-то ноги в белых кроссовках. Она попятилась назад и прижалась к уцелевшей стене здания, пытаясь восстановить сбившиеся от ужаса дыхание. Вера медленно обошла машину и этот сугроб, все ещё косясь на человеческие ноги, торчащие из него и вышла на проспект - вернее на то, что от него осталось. В первую минуту она не поверила тому, что увидела. Из разрушенной квартиры она, не совсем ещё придящая в себя, не рассматривала происходящее вокруг дома, психологически скованная рамками разрушенной квартиры - действуя шаг за шагом, ставя конкретные цели и пытаясь поэтапно их решать.

На светофоре из-за столкнувшихся машин образовалась пробка. В центре ее о́стовы сгоревших машин всё ещё дымились. По краям стояли покореженные автомобили с открытыми настежь дверьми - некоторые перевернулись из-за вспучившегося под ними асфальта. На фоне огромной аварии Вера вначале не увидела того, что могла заметить ещё с квартиры брата - все высотки вокруг теперь были не выше третьего этажа. Все что находилось выше - было равномерно разбросано по округе в виде огромных куч битого кирпича, пыли, разломанной мебели, кусков арматуры, каких-то тряпок и бытовой техники, которую теперь было уже не опознать. По краям дороги валялись фонарные столбы с паутиной порваных проводов. Кое-где здания развалились полностью и представляли из себя просто кучи размазанного строительного мусора.

Весь пейзаж разрушенного города дополнял к тому же оттенок зелёного цвета - цвета “снежинок”, которые плотным ковром покрывали всё видимое пространство.

Осознать количество жертв при таком масштабном разгроме даже не представлялось возможным, и она сразу отмела мысль о том, что людей успели эвакуировать - а про неё забыли. Даже если, судя по заходящему солнцу, она провела в завале около 18-20 часов, то даже за это время никто не смог бы разобраться с проблемой таких масштабов.

Вера медленно пошла по направлению к огромному скоплению машин, столкнувшихся около светофора. Видимо во время того, как по небу пролетел этот зелёный объект, часть машин переезжала дорогу. Когда докатилась ударная волна - авария уже была неизбежна - захлестнувшая людей вслед за волной паника лишь довершила дело.

Рассматривая по дороге одиночные машины, морща нос от запаха жженого пластика, доносишегося ветром от взорвавшихся и ещё тлеющих машин - Вера пыталась найти хоть одного живого человека - но тщетно. Вокруг было огромное количество тел, укрытых, словно в смертные саваны, сугробами зелёного “снега”.

Живых людей не было - среди огромного количества машин она нашла несколько больших луж крови в салонах автомобилей. Но не более того. Ещё встречались какие-то сгустки зелёной слизи - их она встречала великое множество. Они были практически повсюду. Ещё пару раз она еле сдержалась, чтобы не броситься бежать - пару тел словно распотрошили, как на мясницкой фабрике, явив на свет все, что было у них внутри. Если было чем, то ее сразу бы вытошнило - но из-за пустого желудка Веру лишь скрутило спазмами и она быстрым шагом, на какой была возможна, отходила от таких мест.

Разум в шоковом состоянии сглаживал восприятие таких сцен, притупляя и не давая ей сойти с ума от увиденного.

Что дальше делать она не представляла. Необходимо было двигаться куда-то - но сначала нужно было утолить снова накатывающую жажду - мутная вода из чайника лишь чуть-чуть заглушила ее на время. Также лучше всего воду взять ещё и с собой - когда, как и что будет происходить дальше, как и то, что ей необходимо делать - она не знала даже примерно. Но самое страшное - она не понимала где все люди. Где раненные, пострадавшие, выжившие...

С левой стороны проспекта, где, как она помнила, были номера нечетных домов, на первом этаже был магазинчик. Вообще именно в этой части проспекта первые этажи занимали в основном офисные конторы, закусочных тут не было. А о круглосуточном магазинчике она знала благодаря тому, что в нем отоваривался частенько брат, когда забывал что-то купить по дороге с работы. Она также вспомнила о магазине на первом этаже в доме своего брата, но оттуда она уже ушла.

Брат… мысли время от времени возвращались к нему - ведь именно благодаря ему, его инстинктивному поступку - опрокидыванию холодильника вдоль стола - ее не придавило, а лишь сильно приложило и присыпало, оставив в живых. А вот что стало с ним выяснить пока что было невозможно. Впрочем как и с сотнями остальных людей, которые должны были бы быть сейчас здесь, ранеными. И пока она брела вдоль перевернутых машин и пустых темных окон домов по гулкой, неестественно тихой улице ей сильно не хватало той уверенности, которую Сергей всегда вселял в нее просто своим присутствием рядом.

Дойдя до магазинчика Вера уставилась на темную витрину, которая лишилась стекол и сейчас напоминала огромный открытый рот в чреве тихого, словно умершего дома. В сумраке помещения можно было различить просто месиво из витрин и продуктов - будто кто-то огромной рукой пролез внутрь, выбив стекло и, сжав вначале все что находилось внутри в кулак, перемолол все и затем размазал по стенам неровным слоем. Само здание со стенами огромной толщины, старой постройки, сохранилось почти полностью - кроме всего, что было выше третьего этажа.

Мертвые тела, укрытые неестественным “снегом” и тишина улицы давила на психику. Все время не оставляло желание развернуться - но при этом был жуткий страх увидеть за своей спиной что-то “не то”. Входить внутрь магазина и искать в этом бедламе пару бутылок газировки тоже абсолютно не было желания. Но жажда становилась все сильнее, а внутри могла быть вода или газировка.

Так бы она и топталась на месте, не решаясь зайти, если бы ее не привлек ясный и четкий короткий звук, раздавшийся из глубины магазина. Звук был похож на вырывающийся воздух из сильно надутого ребенком воздушного шарика, который плохо завязали. Звук испугал Веру и заставил ее инстинктивно сделать шаг назад. Она оступилась на осколке битого кирпича и, взмахнув руками в воздухе, пытаясь сохранить равновесие - вскрикнула. Эхо человеческого голоса заметалось по проспекту.

Она не упала - но своим голосом перепугала саму себя. Он прозвучал настолько громко в тишине улицы, что Вера втянула голову в плечи, ожидая сама не зная чего. Сердце бешенно заколотилось, грозя вот-вот выпрыгнуть из груди и умчаться вскачь.

“Пора начинать в свои семнадцать лет пить корвалол. Но сперва надо будет найти работающую аптеку…” - юморная мысль слегка ее успокоила и отодвинула страх куда-то внутрь.

Она всё ещё продолжала нерешительно топтаться на месте, напротив витрины, не решаясь зайти внутрь. А жажда не позволяла пройти мимо, не проверив магазинчик. Никогда до этого ей в голову не приходила мысль что пустые улицы, отсутствие людей вокруг может настолько пугать.

Первый шаг дался ей с трудом. Второй, такой же, она сделала, ощущая себя словно заяц, сующийся в капкан охотника. Вот только почему - объяснить не смогла бы.

Сумрак внутри был словно каким-то осязаемым. Затхло пахло чем-то несвежим, давно протухшим - хорошо что Вера давно ничего не ела, поэтому и взбунтовавшийся желудок удалось унять.

Помещение магазинчика внутри было около 20 квадратных метров. В углу темнел черный прямоугольник входа в подсобку.

Вера, внимательно смотря под ноги, рассматривая каждое новое место для следующего шага, заметила в сумраке лежащий вдоль стены на боку холодильник с разбитой стеклянной дверцей-витриной. На полу рядом с ним веером лежали поллитровые бутылки столь желанной “Пепси” и “Колы”.

- Есть кто живой?! - она подошла к холодильнику оглядываясь по сторонам, ожидая что сейчас появится недовольная женщина в синем переднике, посмотрит недобрым взглядом и окриком подтвердит сам факт воровства, ожидая оплаты или же вызовет ППС.

Но ничего не произошло - не появился продавец, которому Вера была бы сейчас рада, как никогда. Да и на звуки ее голоса никто не отозвался…

Поднятая бутылка “колы” подарила ей незабываемое наслаждение. Жажда уже начинала ее терзать все сильней и сильней, поэтому, глотая столь желанную жидкость она на время забыла обо всем.

Звук вырывающегося откуда-то сжатого воздуха наполнил все помещение, заставив Веру снова вскрикнуть от неожиданности, уронив наполовину пустую бутылку.

В помещение этот звук врывался из подсобки - теперь это отчетливо было слышно. Но там непроглядная тьма укрывала все, не давая разглядеть даже очертания чего-либо.

Она подняла пару бутылок “колы”, лежащих ближе к ней и развернувшись, уже было сделала пару шагов, как что-то резко ударило ее по правой стороне тела, прямо под ребра, с лёгкостью проткнув куртку и футболку. Ее слегка развернуло от удара, она успела заметить как что-то длинное и тонкое свистнуло обратно в темноту подсобки настолько быстро, что было не уследить взглядом, тем более в полумраке.

Стрельнувшая боль перехватила дыхание. Вера сделала пару шагов назад, пятясь к выходу из магазинчика спиной вперёд, не выпуская из поля зрения подсобку, стараясь сделать хотя бы один вдох, пока не оступилась и не опрокинулась назад. Лопаткой она больно приложилась обо что-то твердое, но тут же попыталась приподняться на локте. С трудом ей это удалось и она, откинув полу куртки, с непониманием уставилась на растекающееся кровавое пятно на правом боку. Кровь не лилась, не била фонтаном - просто футболка на глазах пропитывалась ей. Вера рефлекторно зажала рукой рану и снова уставилась на темный прямоугольник входа в подсобку. Вокруг стояла могильная тишина.

Она поднялась на ноги и попробовала сделать пару шагов по тротуару вдоль дома, стараясь отойти подальше от входа в магазинчик. Рана как ни странно не болела, лишь слегка ныла тупой болью, вполне терпимой и не мешающей передвигаться.

Вера, слегка пригибаясь и стараясь не напрягать мышцы живота, переместилась вправо от входа в магазинчик и оперлась спиной на стену дома, переводя отпустившее наконец дыхание и пытаясь понять, что с ней произошло.

Отняв руку от раны, она чуть надорвала футболку чтоб рассмотреть последствия нападения этой непонятной штуки - и почувствовала, что паника скоро захлестнет ее с полной силой. На коже был прокол в несколько миллиметров - какой глубинны непонятно, но с рваными, черными, будто обугленными краями. Кровь уже чуть подсохла вокруг - но самым страшным оказался не сам вид раны, а то, что вперемешку с кровью из раны выступала какая-то жёлтая слизь. И как раз это вызывало дикую панику. Как должно все это выглядеть - она не представляла, но то что никакой жёлтой слизи сочиться не должно - почему-то в этом она была уверена.

Вера снова прикрыла рукой рану - дыхание от испуга стало поверхностным, рваным, частым. Откинула голову назад, упираясь в стену дома затылком и закрыла глаза, пытаясь унять дыхание и успокоиться, делая глубокие и спокойные вздохи. Накатывала паника - она словно физически ее ощущала. Ей необходим доктор - необходимо, чтобы невозмутимый мужчина или же женщина в белом халате, сидя на стуле во время обычного приема сказали бы ей, что у вас все в норме и не о чем беспокоиться. Или хотя бы чтобы рядом с ней оказался ее старший брат. А ещё лучше - отец, невозмутимый серьёзный мужчина, который кажется всегда знал что необходимо сделать. Но на данный момент она не могла даже найти просто выживших в этой катастрофе, величиной в целый город, не то что врачей.

Рядом с ней, прямо за углом здания, раздалось шаркание чего-то по асфальту. Медленное, сбивчивое.

Вера готова была увидеть что угодно - огромного монстра из своих кошмаров, бродящего среди пустых улиц. Или собаку, выжившую среди развалин домов и разбитых машин. Но то, что выглянуло вначале из-за угла дома заставило ее заорать и инстинктивно податься в сторону с вскриком - на нее смотрело какое-то чудовище с большими стекловидными глазами. Но спустя секунду воображение успокоилось - в руках “монстр” наперевес держал ружье, дуло которого сейчас смотрело на Веру.

Она подняла руки вверх, пытаясь показать что безоружная и не представляет угрозы. Заодно рассмотрела что на человеке одет противогаз и какой-то защитный костюм, в котором вообще не было открытых частей тела или хотя бы одежды. На боку висела сумка из добротной толстой кожи с каким-то тиснением - она абсолютно не сочеталась с его нарядом. За стеклами линз противогаза в это время ее тоже рассматривали два внимательных темно-карих глаза.

Незнакомец что-то пробурчал, но через фильтр она не поняла ничего. Он снова что-то сказал, но увидев, что она ничего не понимает, отклонился от стены, на которую судя по медленной, тяжёлой походке он опирался из-за усталости или ещё чего-то. Незнакомец прошел к ступенькам перед магазином, из которого она только что выпала, вознамерившись присесть на одну из них.

- Там… осторожнее, я только что там была… там в подсобке что-то есть, лучше не подходить. - Незнакомец сразу поднял ружье на уровень груди, целясь в проем - сам же кивнул головой в сторону, опять пробурчав что-то непонятное в фильтр противогаза, и двинулся к лежащей на боку прямо рядом с тротуаром перевернутой машине.

Она согласно кивнула и, медленно опустив руки, прошла пару метров в сторону. Приблизившись к автомобилю, присела прямо на заснеженный асфальт, опершись спиной на авто и, тяжко вздохнув, приложила руку обратно к ране на боку. Незнакомец проплелся за ней, шаркая ногами в неуверенной походке и тяжело бухнулся рядом, подогнув одну ногу под себя, а рукой опираясь на асфальт. Ружье он положил на землю перед собой, затем снял противогаз - Вера замерла. Появившееся лицо было неестественно распухшим. Глаза налились кровью и белки приобрели розоватый оттенок. Из ушей шли две дорожки засохшей крови. Бровей и ресниц не было, а губы были воспалены и неестественно увеличены - словно над ними шутки ради поработал косметический хирург.

- Как твоё имя? - Мужчина тяжело, шумно вздохнул, стянув противогаз. А теперь, задав вопрос, внимательно ее рассматривал. Слова из-за состояния его губ с трудом различались. Неудивительно что через противогаз их было вообще не разобрать.

- Вера. А вы откуда? Вы военный? - она перехватила поудобнее руку на боку, зажимая рану.

- Нет. Я полицейский. Выжил во время катастрофы. Ищу раненных или выживших. На протяжении уже двух суток.

- То есть как двух суток? Объект в небе пролетел только вчера?

- Очнись, детонька. Это позавчера было. А сегодня вторые сутки уже, как я тут шкандыбаю. Что у тебя с боком? - Он кивнул головой на руку, зажимающую рану.

- Да это… просто… - она не знала как объяснить. Впрочем она и сама толком не понимала что произошло. Тут же встрепенулась, словно что-то вспомнив. - А вы же умеете первую помощь оказывать? Да и раны видели наверное? - она отняла руку и чуть сильнее разорвала футболку, показав сочащуюся кровью и какой-то слизью рану. - Это нормально?

Незнакомец внимательно посмотрел вначале на рану, затем на Веру. Во взгляде читалось какое-то сожаление, хотя при его лице впечатление могло быть обманчиво.

- Со мной то же самое приключилось сегодня с утра. Ударило из груды кирпича - они зашевелились и я, думая что там человек, полез разгребать. Что-то долбануло оттуда, через ОЗК и одежду пробило. Я сразу скатился вниз. Рана такая же была, как и у тебя. Это все "снег" этот - он повел головой, словно предлагая оглянуться вокруг. - После него, да после неба зелёного в тот день тут ничего и не понять. А результат раны спустя часов восемь ты видишь - меня. То же самое скорее всего и с тобой будет. Я в те груды кирпича на Советской гранату закинул. Больше не проверял развалины - в городе вообще неизвестно что творится. Куда все люди подевались? Где трупы, раненные? Трупы снегом как занесло - так и непонятно стало, то ли трупы это, то ли ещё что-то... - Мужчина тяжело вздохнул и откинулся на спину, улегшись прямо на асфальт спиной. Видимо силы покидали его. - Я одного паренька недавно нашел. Он выше по проспекту в подвале сидит. Сидеть ещё часа четыре там будет. Я обещал к нему всех выживших или найденных раненых отправлять. Дом 45. Крайний - первый - подъезд, трехэтажное коричневое здание. Правая стороны дома в руинах. Иди к нему. Полчаса идти. Я-то сперва до конца проспекта дошел, вверх, потом только вниз направился - тут и ты нашлась.

- Как Вас зовут? - она внимательно слушала его, а теперь, когда он замолчал, ей стало как-то жалко, как себя - так и его. То что ей восемь часов жизни отмерено - она в это не поверила. Мало ли какие галлюцинации могли у мужчины случиться. А вид - может в завале побывал. Может ещё и траванулся чем.

- Семёном меня звали. А фамилия теперь уже не важна.

- Вам в больницу надо. Вы плохо выглядите.

Мужчина закашлялся и затем затрясся как-то нехорошо. Вначале она не поняла что происходит - а потом различила его смех.

- Дочка, сейчас договорим с тобой - и иди к пацану. Вдвоем вам все лучше будет. У него оружие есть, если случится чего - защитить сможет, я думаю. Правда непонятно тут, что и как случится. Но с оружием сложного там нет ничего. - Он приподнялся на локте и Вера с ужасом увидела что из ушей у него снова потекла кровь. Но самым страшным оказались глаза - белки стали совсем красными, как будто в них плеснули густой гуаши. - Ты мне ответь - ты в подсобку не заходила? Что там - не видела? - после ее отрицательного мотания головой, он улегся обратно на спину. - Тебе идти пора. Мне совсем чуть-чуть осталось, так что зрители не нужны. Если встретите кого - помогайте по возможности. Только к большим группам мужчин - если найдете или встретите таких - сразу не подходите и не показывайтесь. Вначале осмотритесь - мало ли на кого нарветесь. А теперь иди. - Последние слова он сказал кряхтя, поднимаясь - сначала встал на коленки, затем с трудом распрямился, покачиваясь.

Вера привстала, опираясь на машину, у которой сидела и, со стоном, держа руку на боку, собралась помочь странному незнакомцу, но он поднял руку в останавливающем жесте.

- Давайте я Вас до больницы доведу. Вам помощь нужна - может там кто-то есть. Да и мне тоже не помешает помощь.

- Нет. Ближайшая - бывшая трестовская. Я там был - в первую очередь туда пошел. Там только руины и завалы - никого нет. Да мне и не поможешь - сама поймёшь потом. А теперь иди - я тут прогуляюсь до подсобки. В магазинчик зайду - пропущу может по одной. - Он невесело ухмыльнулся - мимика опухшего лица с трудом смогла передать это. Получилось страшно. Вера отвернулась, стараясь не смотреть.

- Понимаю. Иди дочка, топай. Я тут в подсобку загляну - поквитаться хочу. Подарок отдам - правда сам ещё не знаю кому. Но вот как раз выясню.

Он развернулся и медленно, покачиваясь из стороны в сторону, побрел ко входу в магазин. Преодолев ступеньку, он взял наперевес ружье и, оглянувшись, кивнул ей. Она нехотя развернулась, и побрела по тротуару, все также придерживая рукой бок, обходя битые кирпичи. За ней по зеленоватому “снегу” тянулась цепочка следов.

Спустя несколько минут, когда она, пойдя по четким следам незнакомца, прошла уже пару домов, сзади раздался выстрел, оглушительно громко прозвучавший в тишине улицы. Спустя ещё несколько секунд раздался взрыв, приглушённый, но все же эхо заметалось между домов. Пришла запоздалая мысль, что это Семён взорвал подсобку. Видимо вместе с собой и ещё с чем-то.

“ Что он там успел увидеть? Ведь мог пойти со мной? Но не стал. Тем более сказал, что ему уже не помочь. Что здесь вообще творится? Как я два дня в завале пролежала? Что было в небе в тот день? Где все люди и, наконец, что было в той подсобке?” - она продолжала задавать самой себе вопросы, на которые у нее не было ответов, бредя по тротуару вдоль очередной разрушенной пятиэтажки, когда первая незамеченная ею “снежинка” легла ей на плечо. Следующие легли ей на руки - она не почувствовала этого - но, не впитываясь в кожу, растаяли и слетели на землю грязно-зелеными каплями.

Часть 2. Глава 1.

“ Оставь надежду,

всяк сюда входящий.”

(Данте Олигъери.

Божественная комедия.)

- Андрюха! Андрюха, твою-то налево! Очнись! - Голос, вроде, принадлежал Игорю. Похмелье после вчерашней посиделки друзей сказывалось. До его сознания звуки сейчас доходили приглушёнными, словно в уши были вставлены ватные тампоны.

Все его тело как-будто побывало под катком. Еле разлепив глаза, щурясь, он рассмотрел склонившегося над ним Игоря. Приподнялся с его помощью, с трудом принял сидячее положение. С него при этом водопадом посыпались бетонные крошки, какие-то опилки.

Андрей пошевелил ногами-руками - вроде все живое, только болит как-будто все одновременно.

- Мы тебя из под осколков стены еле достали с Антоном. Тебя твой стол спас, приняв весь удар на себя. - Сам он был, наверное, лишь чуть получше Андрея - левую руку все время прижимал к груди, весь тоже в бетонной крошке, одна штанина порвана. Попытавшись оглядеться Андрей просто не поверил тому, что видит. Его кухня была теперь первым этажом, вместо второго. Уличной стены в ней не было. Внизу лишь груда бетона и среди него какие-то доски от мебели соседей, оторванная дверь холодильника и ручеек воды из торчавшего сзади водопроводного стояка. Над головой квартира соседей тоже была словно карман, без одной стены, но благо они были в командировке. Нижняя квартира вообще пустовала - это он точно знал. Но вот другие...

Следующее, что Андрей увидел, повергнуть в шок могло кого угодно - стоящей раньше перед его домом “панельки” больше не существовало. Одни груды бетона и торчащих пучков арматуры. Кое-где виднелись задние части машин, которые были припаркованы в дворовом “кармане” - а теперь оказались погребены под завалами. И все это освещалось лучами утреннего солнца.

- За разваленной "панелькой", на пустыре - никого. Ни живых, ни раненных. Я близко правда не рассматривал - но ни криков, ни стонов. - Поднимающийся по груде бетона Антон тоже был весь усыпан штукатуркой. На щеке наливался синяк, над левой бровью сильный порез, но уже стянувшийся коркой крови. Лицо бледное, глаза перепуганные.

- Так... - Андрей все ещё глупо озирался по сторонам, до сих пор не придя в себя. Антон, невысокий, коренастый парень, работавший судмедэкспертом, тихо подошёл к нему и, нагнувшись, пощелкал пальцами то справа, то слева от его лица.

- Антон, хорош! - оттолкнув его руку Андрей встал, кряхтя, на ноги. - Что здесь вообще происходит?

Антон повел плечами в жесте “не знаю” и отошёл к текущему ручейку из водопровода. Поднял из груды чудом уцелевшую чашку, ополоснув ее, набрал воды и жадно выпил. Затем набрал снова и подойдя, протянул ее Игорю, который доставал из огромной кучи кирпичей рубашки и джинсы Андрея - стена частично обвалилась и накрыла собой шкаф с одеждой. Он смог освободить одну из дверок и сейчас копошился в ворохе одежды.

- Ребят, давайте - переодеваемся - и живо принимаемся за дело. - Игорь кинул каждому джинсы и футболку. Взяв чашку с водой, жадно выпил. - Давайте, ребят. Я не знаю что здесь именно происходит. Но Гиппократ “надает по попе”, если мы тут будем отсиживаться. Мне сильно, Антону чуть-чуть, а тебя лишь пожурит пальцем. - Игорь намекал на наши профессии.

- Интересно где тот карман у тебя с юмором и оптимизмом. Мне он сейчас срочно нужен. - Андрей покачал головой, произнося это.

- И где МЧС? Где сирена гражданской обороны? - Антон подошёл и начал одевать джинсы и футболку, откинув то, что дал ему Игорь и подобрав себе другие. Андрей занялся тем же, поминутно оступаясь, подпрыгивая на одной ноге, пытаясь натянуть на вторую штанину. Его итак пошатывало, поэтому он плюнул, оставив попытки и просто сел на кирпичи, одеваясь.

- Андрей, ничего, что мы твою одежду забрали? - Игорь, натянул на себя синюю футболку и словно добавил контраста своему бледному и перепуганному лицу, несмотря на свои вечные шутки.

- Нормально. Сейчас на это пофигу. - Закончив с переодеванием, Андрей спустился по покатой горке из кирпичей. Изредка оступаясь и ловя равновесие руками, спустившись на асфальт он замер, оглядываясь и дожидаясь друзей.

Вчера они заехали к нему домой - трое товарищей, знающие друг друга со школьной скамьи - чтобы собраться и подготовиться к эвакуации, которую объявили через два дня. В предупреждения не очень верилось, но все же решили подготовиться - мало ли что. Передавали вроде о мелких обломках метеоритов, которые могут не догореть в атмосфере. Смотря новости, они выпили, правда, вначале подготовив вещи и упаковав еду, и улеглись спать. Игорь, работавший ортопедом, должен был сегодня заехать на работу в больницу и отпроситься. Если не отпустят - тогда Андрей и Антон поехали бы одни на дачу к матери Антона, где решили провести время пока не разъяснится ситуация с эвакуацией и возможной угрозой. Игорь, как освободился бы, присоединился бы позже к ним.

Андрей очнулся сейчас, в кирпичной крошке, среди развалин своей квартиры и до сих пор не мог понять что именно произошло. Вернее он понимал, что метеориты не были шуткой или “просто рекламной уткой”. Но власти давали ещё как минимум два дня до входа их в атмосферу земли. Да и МЧС молчало. Да и до сих пор ни сирен, ни пожарных, ни спасателей и ни военных - никого. Так что сейчас самое важное будет помочь людям вокруг - раненных будет много.

В голове Андрея эти мысли пробежали за пару мгновений. Он двинулся по направлению к руинам дома, время от времени останавливаясь, прислушиваясь и ожидая услышать стуки или крики.

Глазам было трудно сфокусироваться из-за огромной мешанины разных цветов в кучах и завалах.

Среди чего-то темного лежала ярко красная простыня. Рядом - перевёрнутая на бок кровать, одна сторона которой разнесена в щепки чем-то тяжёлым. Нагромождения плит и кусков бетона перемежались торчащей арматурой и переломанной бытовой техникой. То тут, то там виднелись вроде как лишние здесь зеленые тона, но отсюда он не смог различить что это. Увидев кучу тряпья Андрей вначале не понял, что это. Издалека оно было похоже на кучу пестрой, разноцветной одежды. Осознание пришло быстро - а вместе с ним и холодные пальцы страха словно сжали что-то внутри. Он с ребятами мог бы сейчас лежать точно также. Руки предательски затряслись.

- Держи свой рюкзак. - Игорь, проходя мимо, кинул ему собранный им самим ещё вчера рюкзак и направился к телу, лежащему на переломанной пополам плите перекрытия этажей. - Заодно осмотрись вокруг - мы с Антоном вначале тоже не сразу осознали изменения. Замечаешь что-нибудь странное?

Говоря это Игорь проверил тело - хотя даже издалека было понятно, что человек мертв - и уселся прямо там, на поваленной стене, внимательно наблюдая за реакцией Андрея.

- Похоже ты ещё не совсем очухался. Подскажу - смотри на здания.

Андрей огляделся вокруг - слева небольшой перекресток в окружении домов старой постройки, хорошо видимых с пустыря, где они сейчас стояли. Поваленные столбы электропередач, светофоры. Разваленные стены и груды мусора и бетона. С правой стороны, по дороге, вдоль его дома можно было пройти к парку, за которым были новые многоэтажные комплексы. Их не было видно, лишь ровный строй опушки парковых деревьев. Внутри Андрея все разом похолодело. Он развернулся обратно.

Вдруг взгляд зацепился за панельку у перекрестка, которыми перемежались в этих кварталах старые дома сталинских времён. Затем ещё за одну, сложившуюся как карточный домик. Затем Андрей отметил снесенные крыши старых двухэтажных зданий. Его осенило.

- Пострадали все здания … вернее разрушено все, что выше третьего этажа. Все остальные обруше́ния просто вызваны хлипкостью зданий.

- Бинго! Осталось понять, что нам с этим знанием теперь делать. - Игорь достал сигарету из пачки и глубоко затянулся, выпуская дым. - К тому же с утра, когда мы вытащили тебя из завала, ты пролежал в обмороке ещё часа два. Мы с Антоном в это время осмотрелись вокруг и заметили одно странное дело…. - Подошедший и стоящий чуть позади, молча, Антон приблизился и закончил мысль за Игоря. - Никого в ближайшей округе мы не нашли - ни раненных, ни живых. Только мертвые. И в некоторых местах этот “снег”. Вернее нечто, что на снег похоже.

- Ребят, на дворе июнь месяц. Какой к черту снег? - Андрей непонимающе смотрел на друзей.

- Ну тебе, как вирусологу, он будет интересен. Что-то мне об этом подсказывает. - Игорь встал с заваленной стены и кивнул, словно подтверждая какую-то свою мысль.

В этот момент мимо глаз Андрея что-то проплыло. Вернее просто пролетело. Нечто маленькое и он проводил это взглядом.

- Вот об этом я и говорю. - Игорь снова кивнул, но на этот раз в сторону “снежинки”. - “Снегопад” начинается.

Андрей присел на корточки, разглядывая - не очень большой зелёный шарик. Это “нечто” напоминало свернувшегося ёжика с торчащими наружу колючками. Трогать почему-то это не хотелось. Обведя взглядом развалины дома, он понял откуда взялся этот неестественный оттенок.

- Что скажешь? - Антон приблизился и тоже стал разглядывать “снежинку”.

- Могу с уверенностью и точно сказать одно - мне все это не нравится. - Андрей понял, что ему это напоминает. И осознание заставило его подняться на ноги. - Вы не прикасались к таким “снежинками”? - Оба приятеля отрицательно закачали головами.

- Нам нужно уходить. По эвакуации говорили о пунктах сбора на востоке города. По пути будем осматривать завалы - может кого-нибудь найдем. А пока двигаем отсюда.

Он двинулся в сторону перекрестка, на ходу доставая из рюкзака воду и закидывая рюкзак обратно на плечо. Часть зданий впереди оставались почти нетронутыми и в них могут быть те, кому нужна помощь. Игорь и молчаливый Антон двинулись вслед за ним.

….

- Слушай, они, конечно, похожи на бактерии. Семейство “кокков” - они как раз сферической формы. Только такого размера я ещё не встречал. - Андрей, сидя на куске картона, растеленного прямо на земле подвала, в который они спустились, достал сигарету и закурил, глубоко затягиваясь. - То, что на улице происходит - это вообще противоречит всему - как физике, так и биологии.

- Ну, насчёт биологии - не спорю. А насчёт физики - не знаю. Я ее в школе-то еле на “три” сдал. Так что я тут тебе не помощник. - Игорь, стоя на коленях, подложил под голову Антона его свёрнутые вещи. - Тяжёлое дыхание и испарина. Может гриппом заболел до этого? Хотя не похоже, скорее воспаление лёгких - я насколько смог услышать - хрипы в лёгких страшенные. Нужно антибиотики. Много. И систему для капельницы. Иначе ему конец.

Андрей подбросил в огонь костра наломанные заранее доски от старых щитов и паллетов, которые они нашли в этом подвале. Снова посмотрел на Игоря, склонившегося над Антоном

- Игорь, вода есть, еда есть. Оставь нас тут и иди к аптеке. У тебя знаний больше, я не силен в лекарствах. - Андрей поднялся и подошёл к Игорю. - В моем рюкзаке возьми камуфляж. Он с капюшоном. Правда респираторов нет… Я могу с тобой пойти, но Антона надолго лучше не оставлять.

- Забей. Я пойду. - Игорь направился к рюкзакам, сваленным у входа. Порывшись, достал охотничий камуфляж и начал переодеваться. - Я постараюсь быстро. Если он пить захочет - там бутылка с водой, я рядом оставил. Если потеет - это хорошо. Если начнет нагреваться - снимай с него футболку и обтирай водой, пока я не приду. Иначе температура…

- Игорь, иди скорее - я знаю! - Андрей проводил взглядом торопящегося Игоря и развернулся обратно к Антону. Их молчаливый товарищ, лежащий сейчас на постеленной поверх паллетов одежде из рюкзаков, придавал их троице какую-то законченность. Без него они чувствовали себя словно неодетыми, что-ли. Меткие, всегда по делу замечания. Уверенность. В голове не укладывается мысль что они могут его "потерять".

Андрей подошёл к костру и заранее накидал в него сломанных досок от паллет. Разгорающееся пламя осветило небольшую комнату подвала с грязными потеками на стенах и переплетением старых, ржавых труб стояков. Недавно никто и подумать не мог о том, что будет твориться в городе.

Они пришли сюда часа три-четыре назад. Вернее, дошли, неся под руки Антона. До этого, с самого утра они шли к востоку города - кварталов семь или восемь - методично обыскивая завалы, заходя в уцелевшие подъезды домов. Везде они находили только трупы. Пару раз были слышны звуки выстрелов - но судя по всему это было очень далеко от них, к северо-востоку. Они решили пока не идти туда - мало ли что. Оружие сейчас много чего могло совершить в руках неадекватных людей. Даже если это были военные - под перестрелку попасть - хорошего мало. Но зато они точно теперь знали, что не одни выжили - и скорее всего двигаться нужно будет в том направлении, но предельно осторожно. Теперь понятия улиц и микрорайонов не давали нужных знаний и координат. Остались неизменными лишь стороны света.

Два раза - утром и в обед - они укрывались в подъездах домов - с неба начинали падать “снежинки” - как их обозвал Игорь. “Снегопад” был настолько сильным, что на пяти метрах все обретало лишь смутные, зелёные очертания. Идти дальше так смысла не было, и они пережидали это время в близлежащих домах.

Во время второго “снегопада” они также сделали неутешительные выводы - “снег” впитывался в любую органику, при том даже в мертвую. В этом они убедились, когда встретили тела - многие из трупов были словно опутаны зелёным, на вид - прочным покровом. На некоторых телах “снег” лежал ещё грязной, темной “кашицей”.

Также они выяснили что “снег” впитывается и в незакрытые участки кожи живых, и это, как понимал Андрей, самое хреновое. Сколько они втроём смогли “хапнуть” этого “снега”, пока не укрылись кто чем мог - одеждой из рюкзаков, футболками и куртками - никто не знает даже приблизительно. Как и то, к чему это приведет. Но что было самое непонятное - на Андрее почему-то снег превращался в кашицу зелёного цвета, и так и оставался, пока его не стряхнешь или не вытрешь. На Игоре и Антоне “снежинки” тоже словно таяли, становясь вязкой кашицей, но затем впитывались в кожу. Андрей отметил это про себя, но пока промолчал.

Размышляя обо всем этом, он подошёл к Антону, дыхание которого стало прерывистым, тяжёлым. Взяв его за руку, он присел рядом с ним. Вытирая пот, провел по его лбу футболкой, заранее заготовленной Игорем из рюкзака со сменной одеждой.

- Терпи, Тоха... Потерпи... Игорь скоро придет. - Самому Андрею слова в тишине подвала показались абсолютно неубедительными.

...

Игорь вышел из подвала и огляделся - “снегопад” был в самом разгаре. Кучи снега, местами - чуть ли не по пояс. Небо, чистое днём, сейчас заволокло оболожными тучами - а “снегопад” и наступающие сумерки снизили видимость вообще до минимума. Электричества - такого привычного и незамечаемого до этого - теперь не было. Дома стояли без единого освещённого окна как грозные истуканы былого величия человека.

- Есть кто живой? - Игорь вздрогнул от своего голоса в мертвой тишине улицы. Но никто не отозвался.

Приблизившись почти вплотную к остаткам стен, чтоб держать ориентир по ним, он пошел направо по улице, в надежде наткнуться на аптеку. Время от времени он останавливался и смахивал “снежинки” со своего лица.

Аптеку он нашел примерно через минут двадцать. Вернее - вывеску от нее, которая валялась у ступеней входа. Поднявшись по ним, Игорь вошёл внутрь и понял, что не подумал об одном - света не было. Наступающие сумерки еле давали увидеть разбросанные лекарства, которые покрывали весь пол ровным слоем, вперемешку с осколками стеклянных витрин.

“Найти то, что мне нужно - будет непросто” - и он, мысленно закатав рукава, ринулся искать нужные лекарства. Поднимая упаковки, читая названия, поднося их почти вплотную к глазам, Игорь пытался вспомнить все то, что знал или слышал. Выбрав несколько упаковок “горячих” уколов, упаковок “систем”, Цефтриаксона, таблеток Сумамеда и длинную “портянку” спаянных между собой упаковок шприцов - сложил все это в рюкзак. Подумав, добавил туда парацетамол, цитрамон, стерильные бинты, аспирин и перцовые пластыри. Подойдя к выходу, он остановился, перебирая в голове что может понадобится ещё. “Вроде все взял, что нужно” - пока стоял, Игорь почувствовал накатывающую тошноту и лёгкую слабость.

“Какого черта?” - заданный мысленно вопрос о своем состоянии самому себе так и завис тягучей мыслью - стоя на выходе, Игорь услышал рык мощного мотора. Звук приближался и вскоре “снегопад” и сумерки разрезали лучи яркого света фар. Спустя ещё секунду мимо пронеслась машина, по виду - что-то армейское, с лёгкостью перепрыгивающее через осколки бетона и груды встречающихся кирпичей. Эхо работы мощного движка заметалось по тишине мертвой улицы.

Автомобиль, не тормозя, пронесся мимо входа в аптеку, в сторону западной части города. Игорь, инстинктивно присевший на корточки и спрятавшийся за подоконник окна внутри аптеки, проводил автомобиль взглядом под аккомпанемент бешенно стучавшего сердца.

То, что последовало за этим заставило волосы на голове Игоря подняться дыбом. Промелькнувшая среди темноты улицы тень - размером со здоровенную собаку - явно преследовала армейский автомобиль. Скорость, с которой эта тень промелькнула, не оставила и шанса что-либо разглядеть - но и самой тени вполне хватило, чтоб Игорь, осторожно озираясь, вышел из разломанных дверей аптеки и так быстро, как только мог, побежал в сторону подвала с друзьями, ежесекундно оступаясь на кирпичах и бетонной крошке.

Он смог пробежать не долго - резкий удар в правое плечо, пронзительная боль - и Игорь кубарем покатился в сторону, встретившись со стеной, едва не потеряв сознание от удара.

Закричав, он схватился за руку, не понимая, как облегчить боль. Рука словно полыхала огнем.

Спустя секунду боль отступила - лёжа на боку, Игорь смог нащупать порванную на плече куртку и под ней - небольшую рану. Разглядеть, что именно с плечом он не мог, как и не мог повернуться. Его что-то с силой держало в одном положении, не давая ни двинуться, ни подняться, ни встать. Страх затопил сознание, начисто вымывая оттуда все мысли и уступая место рефлексам. Игорь закричал…

Глава 2.

В натопленном подвале стало достаточно тепло и Андрей перестал подкидывать дрова - но света теперь было не очень много от тлеющих углей. Антон лежал тихо и спокойно, лишь изредка его скручивало от волны судорог, прокатывающих по телу. В эти моменты Андрею приходилось его держать, с силой придавливая всем своим весом - судороги заставляли Антона выгибаться в пояснице назад страшной дугой.

Испарина прошла, снова уступив место высокой температуре. Андрей напоил его, как мог, через полусцепленные судорогой зубы. Температура не спадала и это чувствовалось даже через одежду.

Он, здесь, в подвале много чего передумал. Мысли возвращались к метеоритам, к МЧС и всем госслужбам, которые просто ничего не смогли сделать для населения. К умершим, которые валялись на улицах, покрываясь “снегом”, который впитывался в них. И который также впитался и в друзей. И к чему это приведет - ещё неизвестно.

Также огромным вопросом было и то, что Андрей никак не мог понять - не было раненных. Только мертвые - взрывом, при этом не тронутые. Значит совместно с взрывом было что-то ещё. Но тогда возникал ещё один вопрос - почему живы они? Почему трое друзей никаким образом не пострадали? Да и судя по выстрелам - не только они одни.

Выстрелы… это был ещё один вопрос - в кого сейчас можно стрелять? Игорь пошел за лекарствами, но его до сих пор не было…

Андрей нервничал. Прошло уже много времени - часа два-три. Даже с учётом того, что ничего не видно, идёт снег - он все равно уже должен был вернуться.

Андрей решил снять футболку с Антона и обтереть его - хотя бы таким образом снизив температуру. Мысли были нерадостные - нужны антибиотики, да и проверить, что с Игорем - было необходимо - может он также валяется где-нибудь, не в силах подняться.

Откинув куртку, которой укрыт был Антон, решив не церемониться с футболкой Андрей просто разорвал ее - остатки пошли бы на тряпки для обтирания. Но он тут же замер от увиденного.

Вся грудная клетка Антона была в опухолях, темных, словно выпирающих из-под кожи. Они, казалось, усеивали все тело. И с воспалением лёгких они уж точно никакой связи не имели.

От толчка при разрывании футболки Антон открыл глаза. Слегка замутненным взором он окинул потолок подвала, нашел взглядом Андрея и попытался приподняться на локтях. С трудом, но это ему удалось - не помогло даже то, что Андрей попытался руками остановить его, пытаясь уложить обратно.

- Андрюх где мы? - Антон ещё раз обвел пространство вокруг мутноватым взглядом.

- В подвале. Мы тебя сюда занесли, когда тебе поплохело. Ляг, тебе отдохнуть надо. - Андрей попытался снова положить его, но Антон, отрицательно закачав головой, со стоном, принял сидячее положение.

- Нет, Андрей. Не сейчас. Где Игорь?

- За таблетками пошел, для тебя. Ты заболел.

Антон в этот момент ощупывал свою грудь и наросты, которыми покрылось его тело.

- Чем это меня так? Это от “снега” я хапнул? - Он выделил слово “снег” интонацией, затем облокотился на руку и протянул вторую за водой, видимо не ожидая ответа на свой вопрос. Андрей подал пластиковую бутылку и наблюдал как он жадно пьет.

- Похоже что именно от него. - Андрей отвёл взгляд и поднялся. Подбросил в угли остатки паллетов. - Игоря все ещё нет. Мы выстрелы слышали, как бы он не напоролся на неадекватов каких-нибудь. Я посмотрю выйду, далеко уходить не буду. Ты пока что поспи.

Антон утвердительно кивнул и откинулся снова на спину. На его лбу выступили капельки пота.

- Мне полегче сейчас, ты иди. - После слов он замолчал. Дыхание выровнялось.

Андрей, накрыв товарища курткой, прошел в угол подвала, к выходу. Вытащив из рюкзака Антона дождевик, накинул его поверх, а на лицо намотал сменную футболку, которую достал оттуда же.

“Полчаса - час, потом обратно…” - с этими мыслями, оглянувшись ещё раз на лежащего Антона, он стал подниматься по лестнице.

Улица встретила его темнотой и неестественной тишиной. Осторожно наступая, боясь подвернуть ноги на кирпичах или битом мусоре, Андрей внимательно оглядывал заваленную “снегом” улицу, пытаясь отыскать следы Игоря.

“В какую же сторону ты пошел?” - Андрей обогнул занесенную зелёным “снегом” машину и присел на корточки, пытаясь разглядеть следы. Спустя ещё пару минут он их увидел - пара следов вдоль стены, еле заметных. По ним он двинулся, ориентируясь на черную тень здания по правой стороне.

Спустя пару минут Андрей замер - откуда-то сзади, издалека, ночную тишину разорвала долгая, до отсечки, очередь сухих выстрелов. Затем бахнуло дуплетом что-то похожее на охотничье ружье. Замерев, и не дождавшись продолжения, он ускорил шаг, продолжая двигаться.

Минут через десять, приблизившись к углу очередного здания Андрей замер - судя по всему впереди, метрах в десяти на тротуаре кто-то стоял. Черная фигура еле различалась на фоне темной стены здания. Игорь это был или нет - понять отсюда было невозможно. Но выяснить было нужно, хотя время от времени слышимые до этого по городу выстрелы абсолютно не добавляли решимости.

Он так и стоял, не решаясь ни на какие действия, когда фигура пришла в движение. Она, как-то неестественно сгорбившись, медленно побрела в сторону, через дорогу, удаляясь по диагонали от Андрея.

Что-то в движениях этой фигуры незнакомца заставило не окрикивать его. То ли слегка шаркающие шаги, то ли неестественный наклон чуть вперёд всей фигуры - поэтому Андрей все так же стоял, замерев, пока незнакомец не исчез за углом здания.

Оттуда, где он стоял, раздался стон - а вот голос показался знакомым.

“Твою мать! Столько времени потерял! “ - с этой мыслью он рванулся навстречу стонам.

Подбежав, Андрей перевернул тело - раздался ещё один стон. Закрытые глаза, тяжёлое дыхание с присвистом.

- Игорь! - Андрей старался рассмотреть тело на предмет ран, но света было слишком мало. - Игорь!

Игорь не отвечал ни на дерганье, ни на легкие пощечины - тоже. На вид - никаких ран не было. Разорван рукав куртки на правом плече и легкая - на ощупь - царапина. И больше ничего. Опухолей тоже нащупать не удалось.

Меньше всего, что сейчас мог ожидать тормошащий своего друга Андрей - это света. Но именно свет его и ошеломил - яркий луч, ударивший в глаза и осветивший все вокруг метра на три. Прикрыв глаза рукой, вторую он поднял вверх.

- У нас нет оружия! - крикнул он, не зная чего ожидать.

- Вот и хорошо. - Ответил ему приглушённый, словно из какого-то мешка доносящийся голос.

Глава 3.

Данила уснул. То ли истощение, то ли нервы взяли свое, то ли плотная еда из консервов подействовала - он не знал. Но сон был беспокойный, какой-то ужас темной фигурой гонял его среди лабиринтов пустого, разрушенного города.

В себя он пришел от лёгких толчков в плечо. Вначале, спросонья, не понимал - что и кому от него надо. Когда, открыв глаза, он обвел пространство подвала, память как-то разом навалилась на него. Данила сфокусировал взгляд - перед ним стояла девушка, примерно его возраста, одетая в кожаную куртку, джинсы и старые кроссовки. Левой рукой она прижимала правый бок, словно зажимала рану. В слабом свете керосинке лицо разглядеть не удавалось.

- Вода есть? - прозвучавший голос девушки был приятным, слегка с хрипотцой - видимо от жажды.

- Да. Канистра в углу, белая. Там чистая вода. - Он показал рукой на канистру в углу подвала.

Она прошла в угол и стала пить прямо из канистры, через горлышко. Напившись, вернулась назад, к столу, который заменяла положенная ещё Семёном на сложенные стопкой кирпичи доска.

- Консервы мясные с кашей. Угощайся. Правда ложки нет. - Данила найдя консерву в темном углу при неровном свете керосинки, поставил ее перед девушкой. Сам же вернулся к столу.

- Как твое имя? - Он спохватился, что не открыл консерву для девушки. Но она, взяв нож со стола, сноворовисто ее вскрыла и начала есть, используя вместо ложки нож.

- Вера. - Она прожевала и сглотнув, рассматривала самого Данилу. - Тебя как звать? И что-то мне твое лицо очень знакомо, кстати.

- Данила. - Он пожал плечами на ее вопрос. - Ты ранена? Придерживаешь рукой бок….

Она кивнула и, отодвинув в сторону руку, чуть подняла край футболки. Небольшая, как-будто с опаленными краями рана.

- Из завалов в магазине что-то щелкнуло. Пробило куртку, футболку. Меня Семён там как раз и нашел. Сказал вроде что я заразилась и, как он, умру. - Она замерла на минуту, словно раздумывая о чем-то. - Он меня сюда направил.

- Сам Семён-то где? И тебя перевязать надо.

- Он с гранатой в тот магазин и зашёл. Потом взрыв бахнул. А я сюда пошла. - Она снова вернулась к еде. - Нет, рана затянулась, не кровит. Просто иногда больно.

- Хорошо. Только сразу много не ешь. Плохо будет, если давно не ела. - Данила встал и прошел к керосинке. Достал консервную банку, налил салярки в нее и заправил из нее светильник. Разговор как-то не клеился - у каждого были свои мысли.

Вера доела и отставила в сторону пустую консерву. Затем приподнялась, со стоном, и прошла к старому матрасу, на котором до этого лежал Семён.

- Я полежу пока что. Передохну́, голова кружится… Только без меня не уходи никуда пожалуйста...

- Семён говорил, что уходить из города нужно. За городом безопаснее должно быть. - Данила вернулся было к столу и хотел сесть обратно, задать вопросы про Семена и про то, что произошло с девушкой - но гостья уже не слышала его. Она спала.

Взяв четыре автомата из угла, приставленные к стенке рядком, оставленные ему Семёном, Данила зарядил два из них, решив пока подготовиться к выходу. Спать не хотелось - а так, мало ли что и как произойдет, но с оружием он чувствовал себя спокойнее.

Взяв один из рюкзаков, армейских, он напихал туда сухпайков и все остальное место забил патронами - россыпью. Сняв рожки с двух автоматов, он зарядил их и засунул в боковые карманы рюкзака. Туда же отправил гранаты. Нужно ещё что-то решить с водой.

ИПП, про которые ему рассказывал отец, он также не забыл - засунул парочку к патронам - в итоге его рюкзак оказался достаточно тяжёлым и объёмистым. Но выбора не было. Отказаться от этого Данила не смог бы.

Воды в канистре осталось примерно половина. Если что - можно будет нести в руках, канистра десятилитровая, небольшая. А что там и как дальше будет - увидим.

Взяв автомат, с которым решил теперь не расставаться, Данила сел недалеко от лестницы, у входа в подвал, расположив оружие на своих коленях.

Разные мысли лезли в голову, но он отгонял их, пытаясь думать лишь о том, что необходимо будет делать дальше. Скорее всего должны ещё быть выжившие - возможно, и военные есть в городе - в больнице или же, недалеко от своей части, на востоке города. Вроде, как он помнил, оттуда же и эвакуацию объявляли.

Но по городу из двух выживших - которых он видел - один погиб, а вторая, скорее всего, заражена. На нее рассчитывать с его познаниями в медицине не стоит. Но бросать он ее также не собирается. Вдвоем все же лучше чем одному.

На ум приходили слова родителей о трупах на улицах, словно - как они выражались - “вскрытых”. Что это, вернее, что это означало - неизвестно. Но какая-то гадость уже заразила двух людей. Еще этот “снег”. Даже Данила, подросток, понимал, что именно с ним связано все, что не подходило под “рамки логического объяснения”….

Ум устал искать ответы и Данила переключился на девушку. Когда он ее только увидел было чувство, что он с ней виделся где-то до этого. Возможно - в школе. А может и просто на улице. Светлые волосы, россыпь веснушек.

На улице... Сейчас они находились чуть восточнее центра, в подвале старой сталинки, в деловой части города. На восток им идти около 5-6 часов по развалинам. Там, на окраине города, через небольшой ручей, “Стреловой” мост - метра четыре - пять шириной. Это он помнил ещё с тех времён, когда с отцом ездили на охоту в дикий лес. С отцом… после моста деревенька небольшая - домов на тридцать - сорок. Скорее даже дачные участки. Вправо дорога - небольшая армейская часть, закрытая. Ее проверить нужно будет.

В деревеньке пересидеть можно, а если что - за ней лес, как отец его называл “дикий”, тянущийся километров на двести-триста. Там и заповедники и заказники, где они с отцом на кабана ходили с подхода...

Отогнав мысли о родителях, Данила вспоминал карту города.

На севере - там промышленная зона, дальше ее - карьер ГОКа. Куда-то именно туда, в ту сторону вроде упал метеорит. Идти туда - бессмысленно. Да, на таких объектах безусловно есть бомбоубежища. Там и склады припасов, если конечно не разворованы. И отсидеться там вполне можно. Но это “если”. К тому же неизвестно, что там и как - падение этого долбанного метеорита могло все там перемолоть. Да и “снег” этот, судя по всему именно из-за падения - а что там будет ближе к кратеру?

На юге все перепутано сетью дорог и железнодорожных развязок - и суваться туда тоже не было смысла. Да и к тому же он плохо знал те районы.

На западе - его дом, где они жили. Там стояла мощная ТЭЦ, новые жилые микрорайоны - и огромный городской парк. Много магазинов, закусочных. Это направление могло быть неплохим вариантом. Но на восток все же идти было лучше - Семён об этом говорил, к тому же те места он хорошо знает.

Мысли уже начинали путаться, перемежаясь со сновидением. В нем Данила валил из автомата выстрелами здоровенного кабана - секача. Он и сам не заметил, как потихонечку стал клевать носом, а затем и вовсе уснул.

- А ты все свободное время спишь? - девушка, проснувшись, сидела за столом и кушала гречку из вскрытой консервы, из сухпайка. - Я, кстати, вспомнила, где я тебя видела. Ты в соседнем подъезде в доме моего брата живёшь…. Жил…

Данила, поднялся, выпрямляя затекшую от долгого сидения, спину. Поставил автомат у стены, около входа и прошел к столу. Поправил фитиль в керосинке. Взял сухпаек себе и прошел к столу.

- Может быть. Но я тебя не знаю, а видеть - точно видел где-то... Я уходить буду. Семён советовал из города уйти пока что, хотя бы на первое время. Тут непонятно что и как творится. На восток города, там эвакуационные сборы готовили. - Пока он говорил, он рассматривал девушку. Они проспали - судя по его наручным часам - часа три, но состояние девушки на вид было такое, словно она сутки отдыхала. Она не отекла в сырой духоте подвала, не придерживала рукой бок, как вначале. В неярком свете керосиновой лампы Данила сперва не понял, что в ней изменилось - но вот она доела и повернулась вправо, чтобы поставить пустую банку на землю, рядом со столом. Отсвет в ее глазах резанул по груди Данилы острым страхом - глаза ее были зелёными. Вернее, не сами глаза - а белки глаз имели ядовито-зеленый окрас.

- Я пойду с тобой. Здесь мне все равно нечего делать, а разделяться - я думаю - не стоит. Вдвоем безопаснее, мало ли что.

“Вот с этим утверждением я бы поспорил.” - подумал он, но вслух ничего не сказал. От ее заражения сколько прошло? Часов пять - шесть? А потом что? Чего от нее ожидать? Она заражена по другому, нежели его родители. Да и во что это выльется ещё неизвестно.

- Ты только не подумай чего - ощупай себя. Тело. Опухолей нет? - Данилу очень напрягали ее глаза. Но поведение не стало каким-то странным - просто отдохнувший человек. Разделяться смысла не было - просто нужно будет присматривать за ней.

- Нет. Нету. - Она проверила руками себя. - А должны были быть?

- Мои родители попали под этот “снег”. Оба слегли часов через пять, с опухолями. Ещё часа через три их не стало. - Даниле трудно было говорить об этом, но он сдержался.

- Сочувствую. Я не смогла найти своего брата и его жену. Обыскала все развалины квартиры, но не нашла. - Она замолчала, видимо вспоминая все это.

- Ладно. Я собрал свой рюкзак. Собирай свой. И нужно ещё кое-что сделать перед уходом…

…

Выйдя на улицу, они зажмурились на свет заходящего солнца. Оно окрашивало алым цветом мертвые развалины затихшего города. Ни света, ни машин, ни каких-либо звуков живого города.

Перед выходом они накрыли матрасом тела двух полицейских, лежащих в смежной комнате, облили керосином и подожгли. Данила прочитал молитву - на ум пришла только “отче наш”, и, когда в помещении уже нечем стало дышать от дыма, они вышли на улицу.

Оба были одеты, рот и нос на всякий случай замотали тряпками - ветошью, которую нашли в одном из армейских рюкзаков. Противогазы одевать не стали - смысла не было. Контакт был как у нее, так и у него.

Оба решили идти на восток города, к эвакуационным точкам, про которые говорили в новостях за день до падения.

- Вера, зайдём, как я и просил, в дом. Тут не очень далеко. Нужно похоронить… отдать последний долг. - Данила посмотрел на нее, ожидая ответа.

- Давай, не вопрос. - Она согласно кивнула.

Они двинулись в наступающих сумерках по проспекту выше, отдаляясь от подвала, из которого сейчас столбом валил дым.

- Ты в какой школе учился? - вроде вполне обычный вопрос. Но учеба в школе казалось Данилу сейчас чем-то настолько далёким, оставшимся в прошлом, что он не сразу нашелся что ответить.

- В четырнадцатой. Недалеко от дома, в нашем микрорайоне. - Напоминание о доме снова притушило разговор.

- Смотри, что это? - Вера показывала на груду кирпичей около стены дома. Время от времени на самом верху этой наваленой кучи кирпичи шатались, вызывая шум, который в тишине четко разносился по всей улице.

- Вот именно из такой кучи Семён и заразился. Что там - я не знаю, но давай лучше обойдем стороной. - Они переместились на противоположную сторону улицы, обогнув автомобиль, лежащий на боку. Данила заглянул внутрь - но никого не обнаружил.

- Стой, посмотри! - Вера указывала на что-то за машиной. Ее голос громко прозвучал в тишине улицы - это каждый раз напрягало Данилу. К тишине быстро привыкаешь и громкие звуки начинали почему-то пугать.

Он развернулся и обошел машину, встав со стороны, ближней к куче кирпича с неизвестно чем внутри. Следы - вот о чем говорила Вера. Были явственно видны следы - выпадающий время от времени “снег”, покрывший почти все кругом мелким саваном зелёного цвета не смог сгладить следы, оставленные в земле. Следы - будто кто-то что-то волочил по направлению к этой самой куче.

- Как думаешь? Что это? - Глупые вопросы, все итак очевидно. Но она спросила про другое - “кто и зачем”.

- Я не знаю. Но выяснять я это точно не стану. Идём. - Данила обогнул машину и снова отправился вверх по проспекту, обходя наваленный мусор и разный хлам, который укрывал все вокруг.

Вера, постояв ещё немного, двинулась вслед за ним.

- Там ещё следы. И теперь я поняла - есть ещё один вопрос, который не даёт мне покоя. В нашем городе тысяч сто населения. Примерно у каждой третьей семьи есть домашние питомцы. То есть это - примерно, если грубо прикинуть - около двадцати тысяч животных. Вопрос - где они все?

При ее словах Данила остановился. Это был хороший вопрос, даже очень хороший - он о нем даже не думал.

- И ещё минимум - около пятисот - бездомных собак и кошек. - Этот вопрос поставил его в тупик. - И мы до сих пор не видели ни одного животного…

Глава 4.

Свет резко пропал и глаза, не привыкшие сразу к темноте, не могли сфокусироваться. Ничего не видя вокруг, Андрей не опускал на всякий случай руки.

- Мы безоружны. Необходима помощь. - Судя по звукам кто-то подходил к нему чуть слева, смещаясь как бы мимо него. Видимо второй незнакомец держал Андрея на мушке и первый не хотел перекрывать линию огня, подходя сбоку.

- Шуметь не стоит. Я уже слышал про оружие. - Мягкий голос раздался неожиданно рядом, но какой-то приглушенный. Словно из бочки. Андрей вздрогнул и, открыв глаза, попробовал сфокусировать зрение и разглядеть незнакомца.

Но единственное, что смог различить - это то, что на говорящем был надет противогаз с единым, на все лицо, стеклом и боковыми фильтрами. Именно он и глушил голос. Впереди виднелся ещё один силуэт, но разглядеть точнее Андрей пока что не мог.

- Это твой друг? - Незнакомец грубо повернул Игоря на спину и тот застонал в ответ.

- Можно полегче с ним? - Андрей не решился пока что опустить руки вниз.

- Конечно можно. Вот только не жилец он уже. Ты не знаешь разве? После “ходоков” они потом встают. Тоже “ходоками”. Отмучается примерно через полчаса твой дружище. Могу помочь ему, если хочешь. - При этих словах лязгнул затвор.

- Нет! Не надо!

- Твое дело, конечно. Но мучиться парень будет здорово. А ты сам-то откуда такой нарисовался? Без “хобота”, судя по всему - даже без “макара”.

- Без “хобота”? - Андрей не понимал их сленга, хотя самое главное - он разглядел наконец-то на них ОЗК. Значит вояки. - Вас сколько?

- Да двое нас. Серега да я, Витёк. Ещё “пёс” наш, да “уши”, но они на точке эвакуации. Ещё трое на запад двинули, разведать обстановку. - Вторая фигура, названная Сергеем, приблизилась и, достав откуда-то из недр своей одежды что-то увесистое, поставила это на землю. Покопавшись с предметом, незнакомец что-то покрутил - в темноте Андрей так и не разглядел что именно - и загорелась лампочка, похожая по светимости на ночник.

- Ты сам-то на кореша своего посмотри, если мне не веришь. - Андрей, в свете “ночника” глянул на Игоря и отшатнулся.

Мертвенно-бледный цвет лица, зеленоватые пятна на коже, словно рубцы. Кровь текла из ушей, рта и носа.

- Так ты че, первый раз такое видишь? - Назвавшийся Витьком аж присвистнул. Противогаз изменил звук присвиста на непонятное шипение. - Ты вообще откуда вылез? Отсиживался где-то?

- Мы втроём с Мелеховского парка почти идём. Как очнулись, пошли на восток, проверяя дома. Антон заразился, мы укрылись в подвале… Игорь за антибиотиками ушел. Давно не было, я за ним двинул, проверить - или помочь по возможности. Мы стрельбу слышали, мало ли что…

- Ага, ее мы тоже слышали. - Витёк утвердительно кивнул. - Кто-то с 7.62 палил. Где-то на северо востоке. Но пока тихо. Да и с запада ПКМ шпарил, долгой очередью - потом обрез шмальнул. Наши видимо “ходока” нашли.

Андрей все это время продолжал разглядывать Игоря. Чуть наклонившись, он повернул его на бок, но Витёк тут-же убрал его руки.

- Ты не трогай его. Поймаешь эти бациллы, если уже не поймал. - Он убрал руки Андрея от Игоря и сам повернул его на бок до конца. - Тебя шея заинтересовала? На, гляди. Мы уже нагляделись на такое до́сыта.

Андрей внимательно смотрел шею друга - у основания черепа, на линии роста волос красовалось нечто вроде продолговатого нароста, который уходил вниз, на спину. Небольшие симметричные точки сбоку, на шее, ещё кровоточили.

- Серёга медик у нас. Повезло нам. Вот он заинтересовался этим всем. Осматривал наших, в части, пока они живые были - человек пять. А потом, как “ходоками” стали - неинтересно ему стало. Он сам своих пациентов и успокоил.

- Ты насчёт парня решай. Мучаться будет. - Голос из противогаза медика Сергея выдавал в нем пожилого мужика. - Единственное - не сомневайся, он не жилец.

Пока он это говорил Игорь резко выгнулся дугой, подобрал, словно парализованный, как-то не понятно и неестественно руки к груди и затих. Сергей и Витя сразу встали и сделали по шагу назад, наводя оба ствола автоматов в сторону тела на земле.

- В сторону. - До этого смешливый тон и веселые нотки Виктора сейчас пропали - явственно слышался металл в голосе и не терпящий возражения тон.

Андрей все ещё сидел рядом, понимая, что вот сейчас, среди обломков бетонной стены и какого-то мусора их многолетняя дружба с Игорем закончилась. Комок подкатил к горлу, он двинулся вроде к телу - но Сергей, стоявший по правую сторону от него, словно знал об этом - схватил тяжёлой рукой за шиворот и оттащил в сторону.

Раздался выстрел, глаза резануло дульной вспышкой.

- Идем, идем... Ты с какого подвала вылез? - Сергей поднял на ноги Андрея и не давая ему опомниться, сыпал градом вопросов. - Давай, веди нас. А то мы чаю уже хотим, попоишь нас. Далеко идти?

Спустя пару мгновений рядом с Андреем появился и Виктор, держа в руках рюкзак Игоря и ночник, которым начал освещать дорогу перед собой.

Ноги Андрея заплетались, перед внутренним взглядом все ещё стояла картина выгнутого в судороге дугой тела товарища.

- Ты молчишь чего? Вас же трое было? Ещё один-то где? - Сердце Андрея ёкнуло. Почему-то ему казалось что Антона также ждёт одинокий выстрел. - Давай, веди, может он у тебя просто гриппом болеет? И сразу затих… Ты сам пойдешь? Тебя одного оставить - помощь не нужна?

До Андрея не сразу доходили слова Сергея. Но слова про помощь дошли. И про то, что он может идти дальше один, если хочет - это призрачно, но все же его успокоило.

- Стоп! Мне назад надо. Там у Игоря рюкзак был. В нем лекарства, антибиотики.

- Это вот этот что-ли? Так он ему не нужен уже. Держи, я забрал. - Витёк, шедший рядом и держа слабо светящийся ночник в одной руке, другой протянул рюкзак Андрею.

- Спасибо. - Он взял рюкзак товарища и инстинктивно прижал его к себе.

- Ладно, показывай куда идти. Витёк, держи обзор.

Спустя минут двадцать они спустились в подвал. Угли костра еле тлели, почти не освещая помещение. Рядом со входом, у лестницы лежали два рюкзака - Андрея и Антона. Чуть дальше, все так же укрытый курткой лежал Антон. Свет ночника осветил его - и Андрей с облегчением вздохнул - он дышал. Трудно, с надрывом - но дышал.

Не дожидаясь, Андрей сбросил дождевик около рюкзаков и подошёл к товарищу. Сергей, скинув противогаз и приставив автомат к стене, прошел следом за ним.

- Что-то как-то темновато тут у вас. - Виктор, отдав светильник Сергею, косясь в сторону лежащего Антона, подошёл к углям и подложил в них остатки разломанных досок паллет. Скинув противогаз, явил мальчишеское лицо с курносым носом и лёгкими веснушками, обрамлённые коротким ёжиком волос. - Сейчас добудем огонь, правда не трением.

- Антон? Ты меня слышишь? - Андрей присел на колени перед товарищем, одновременно с этим выворачивая наизнанку содержимое рюкзака. Проверил рукой лоб, покрытый испариной. Но его отодвинул подошедший и присевший тоже на колени Сергей - мужчина средних лет, с синеватыми кругами вокруг глаз от недосыпа и цепким взглядом.

- "Снега” много хапнул? Давно? - пока он спрашивал это его руки скинули перчатки и проверенными движениями раздвинули веки, проверяя реакцию зрачка. Затем пробежали к шее Антона, проверяя пульс.

- Часов пять - шесть назад, потом не смог идти. Часа три после я обнаружил у него опухоли по всему телу. - При словах Андрея Сергей замер, словно вспоминая, затем кивнул подверждая самому себе что-то. Откинув куртку он внимательно стал изучать опухоли, которые - как их помнил Андрей - стали больше и почернели по краям. Он не прикасался к ним, трогая кожу вокруг, не надавливая а словно еле прикасаясь. Затем склонился и внимательно послушал дыхание Антона. Завел руки ему за затылок, ощупал голову. Затем сел и, откинувшись на локоть назад, достал из своего рюкзака пачку сигарет. Подкурил, глубоко затянувшись.

- Он заразился. Не вытянет. У меня в части трое из пяти умерших так же слегли. С такой же картиной болезни. В нем - как бы назвать точнее… споры, назову так.

- Что в нем? - Андрею показалось, что он ослышался. - Споры могут быть у грибов, растений. Что за споры могут быть в нем?

- Споры “снега”. Они потом прорываются и используют тела людей в качестве питательных веществ, так сказать стартовой площадки. Для чего - я не знаю. Я, изучая, не стал дожидаться.

- Ты его послушай. Он наука, медицина от бога. - Виктор, дождавшись, пока дрова разгорятся, тоже достал пачку сигарет и закурил, глубоко затянувшись и пытаясь выпускать дым колечками.

- Я смотрю, парни, вам вообще все до фени. То есть судя по вам и вашей реакции тут не целый город с людьми полег. - Почему-то от их поведения сейчас Андрея брала злость.

- Зря ты… - Сергей повернулся к нему, внимательно разглядывая. - Ты - десятый человек, не считая твоих друзей, кого мы встретили. Никого в живых оставить мы не смогли. Даже помочь - кроме последнего патрона, чтоб не мучились. Когда такое случается - человек отстраняется от проблемы, отгораживается, чтоб не свихнуться.

Андрей замолчал, переваривая услышанное. Десять человек - и никого из живых. “Может быть они просто и не хотели никого оставлять в живых?” - мелькнула мысль, но, смотря на Сергея в это верилось с трудом. Покрасневшие от усталости глаза в свете ночника и разгоревшегося костра. Как и синюшные круги под глазами. Да и в самих глазах у вояк читался страх - просто они справлялись с ним.

- Нам просто попроще, чем гражданским. Нам наш прапор сказал идти и всех, кого найдем живыми - доставить в точку эвакуации. - Сергей сплюнул, и посмотрев на Андрея, кивнул, словно подтверждая свои слова.

- Только кроме тебя мы ещё никого не нашли. Все заражённые. - Виктор, бросив сигарету в огонь, откинулся назад снова.

- Вы не сможете ему помочь? - Андрей смотрел то на Сергея, то на Виктора, ожидая ответа. Оба отрицательно качали головой.

Он повернулся обратно к лежащему товарищу. Провел по его лбу, вытирая пот, снова укрыл его курткой. Что делать дальше - он не знал. Решать - жить человеку - или нет, или заканчивать жизнь в мучениях или же принять пулю - это решать он тоже не хотел.

- Ты говоришь споры. Антибиотиками пробовал лечить?

- Угу. - Сергей внимательно посмотрел на Андрея. - Ретарпен, цефалоспориновый ряд, пеницилиновый ряд, синтетика от 3 до 5 поколения. Вырезания опухолей и кровопускание с переливанием крови - это то, что я успел попробовать.

Андрей содрогнулся от услышанного. Снова взглянул на мертвенно-бледное лицо Антона. Уставшему голосу и тяжёлому, спокойному взгляду Сергея он почему-то верил.

- Он все-равно проспит ещё около часов трёх - точно. Нам тоже нужно отдохнуть - мы когда тебя нашли, двигались к подвалу, на привал. Так что пусть спит. Витёк… - он повернулся к бойцу. - На фишке на два часа. Потом сменю я. “Гражданка” спит пусть пока что.

Виктор согласно кивнул. Сергей прямо на месте откинулся назад, раскидав руки и ноги “бабочкой”. Потом, видимо о чем-то подумав, покосился на лежащего Антона, встал и прошел в угол подвала, забрав по дороге свой автомат. В углу бухнулся набок, подложив свой рюкзак под голову и рядом с собой оружие.

- Ты кем работаешь-то? - Виктор спросил сидящего рядом с Антоном Андрея.

- Сейчас-- в частной клинике. А вообще - вирусолог.

- Опа, второй медик, спецназначения прям. Так это теперь тебе решать, что нам с найденными людьми делать?

Виктор подразумевал, что Андрей пойдет с ним, что это уже решено. В общем-то он не был против, и пойдет с ними. Но что решают за него - не очень понравилось.

- Специализация есть? - Сергей смотрел теперь на него будто с каким-то даже интересом.

- Эпидемиология.

- Вот это ты прямо в точку, братец. - Сергей ухмыльнулся. - Изучай теперь сколько хочешь.

- Не смешно. Лаборатории в кармане не ношу. - Андрей все ещё сидел рядом с Антоном.

- У меня есть нормальное помещение, более-менее подходящее. Дойдем до части - попросим “мазуту” нашего, как вернётся, сгонять на работу твою за всем необходимым. Разберемся. - Сергей устроился поудобнее, подложив под голову помимо рюкзака ещё и руку. - Сейчас ты бы лучше поспал, пока есть возможность.

Витек, молчавший до этого, встал и прошел к лестнице выхода. Присел там в угол, чтобы видеть и вход и Антона, положив под руку на колени автомат.

Все замолчали, думая каждый о своем и в подвале воцарилась тишина.

Глава 5.

Они продолжали идти по улице в сторону востока города, время от времени рассматривая обрушившиеся здания, разбитые фасады - словно по ним прошлись огромной наждачной бумагой. То слева, то справа некоторых домов вообще не было - улица зияла пустыми провалами, словно улыбка столетнего старика.

“Снега” было достаточно. Время от времени он падал с неба и покрывал оставшиеся чистыми редкие переулки, крыши входов в подъезды, покореженные автомобили.

Разбитых и перевёрнутых авто на улице на удивление было много. Очень много. Но почти все были пусты. Или же с людьми, покрытыми ровным слоем зелёной субстанции, прикасаться к которой ни у Данилы, ни у Веры желания не было.

Пару раз они натыкались на места́, откуда разносился тихий то-ли свист, то-ли громкое шипение - они обходили такие стороной, выдерживая как можно большее расстояние - насколько позволяла ширина улицы.

Пройдя около двух-трёх кварталов, Вера встала как вкопанная и показала рукой на перекресток, к которому они как раз подошли.

- Данила смотри. Мне кажется или нет? - При ее словах он замер, и тоже стал вглядываться в наступающих сумерках в перекресток.

- Я ничего не вижу. Что такое? - Он инстинктивно передвинул оружие на грудь с плеча и снял с предохранителя.

- Да вон же. Смотри, дальше по улице. Что-то темное, не занесённое этим чертовым “снегом”.

Данила медленно двинулся вперёд, оглядываясь по сторонам, сам не зная чего опасаясь.

На перекрестке лежал мужчина, приложив в неестественной для человека позе руки к груди - они выглядели как-будто переломанными. Ноги были вытянуты и прижаты к друг другу, словно сведеные судорогой.

- В нем есть что-то. Я чувствую… - Вера встала как вкопанная в паре метров позади приближающегося к трупу Андрея.

- То есть как - "ты чувствуешь"? - Андрей тоже остановился, оглянувшись на нее.

- Я не знаю. Я чувствую запах, словно… запах груды переспевших яблок, когда они слегка “киснут” в общей куче. И осознание того, что труп “живой”... - Она прикусила губу, словно задумавшись и пытаясь с трудом подобрать слова, чтобы это описа́ть. - Ну, не живой конечно… просто я знаю что он не мертвый… скорее так.

- Вера, меня твои глаза итак пугают до ико́ты, а тут ещё и знания эти твои…

Его прервал звук. Тихий, шелестящий звук, заставивший Данилу отпрыгнуть назад и навести ствол автомата на мертвеца.

Прямо из бока трупа поднималась небольшая “лоза” - по другому и не назвать - тонкая и длинная. Она медленно раскачивалась из стороны в сторону.

“Не хватает заклинателя, который играл бы на свирели, сидя в позе лотоса перед этим” - но он не успел додумать свою мысль - рука Веры схватила его и потащила в сторону, через перекресток. Позади все ещё доносился этот странный звук.

- Нельзя рядом находиться. Я не знаю почему - но знаю точно нельзя… тебе. - Последнее слово поставило в тупик Данилу.

- А тебе можно?

- Я не уверена, но скорее всего - да. Я не чувствовала вражды. - Она посмотрела на него своими “глазами”, заставив сглотнуть слюну по вдруг пересохшему горлу. - Я не причиню тебе зла. Ты боишься меня, но зря.

- Ты и мысли читать можешь? - она не отреагировала на вопрос.

Они прошли чуть дальше по улице от перекрестка и он решил присесть на осколок бетонной стены. Информации слишком много, да ещё и “такой” информации.

Данила огляделся по сторонам, раздумывая - отсидеться ночь в подвале или продолжить движение.

- Нет, лучше пойдем. - Она встретила его перепуганный взгляд и улыбнулась. - Нет, я не мысли прочла - это по тебе просто понятно.

- Облегчения от этого все равно нет. - Он нервно усмехнулся. - Ну раз ты уверена что нужно идти - так пойдем.

Дорога шла параллельно проспекту в сторону востока, куда они и решили идти. Поднимаясь вверх по улице, сердце Данилы замирало от осознания того, что необходимо было сделать, и его страшило то, что он мог увидеть. Тем более пустые улицы добавляли ему страха. Вера же наоборот, взбодрилась и то и дело вертела головой, словно ребенок в магазине игрушек.

- Вон тот дом. - Полушепот Данилы от резко осипшего горла. - Но сейчас не стоит…

- Постой тут, Данил, - Вера, разговор с которой у него вообще не очень клеился, пошла по направлению к указанному дому. Именно там лежали родители Данилы, которых он решил предать огню и таким образом похоронить.

- Стой. Я сам. - Он догнал ее и деланно решительным шагом направился ко входу в крайний подъезд, опередив девушку.

- Я бы не стала. Погоди… - она приостановила его за руку. - Там что-то есть. Пока не опасно, но нужно осторожно.

- У нас нет света… - Он покосился на багряное небо с практически зашедшим солнцем - среди остатков домов его не было видно даже.. - Двинемся завтра. Так безопаснее.

Они переглянулись и она кивнула, соглашаясь с его доводами. Они оба чувствовали себя намного увереннее при свете дня. Осмотрелись по сторонам - позади них стояла двухэтажная “сталинка”, почти не тронутая.

- Идём туда. Там переждем. - Она кивнула и они направились к темнеющему провалу входа в подъезд.

Данила перехватил автомат покрепче, готовясь к чему угодно, но Вера покачала головой на его движения.

- Спускаемся спокойно. Там ничего и никого нет.

- То есть как это нет? В смысле - откуда ты знаешь? Снова “чувствуешь”? - На его вопрос она кивнула.

- Я даже сейчас тебя “чувствую”. Не объясню как, но чувствую. - Она улыбнулась. В его же животе связался тугой комок страха - ее глаза зеленели, как белок так и радужка. Зрелище было не для слабонервных. К тому же ему быть с ней в одном подвале всю ночь - раньше, если бы ему сказали про ночь с девушкой наедине, он бы обрадовался. Сейчас он радости точно не ощущал.

- Мне нужно разобраться с собой. - Она пригнула голову чуть вбок, словно прислушиваясь к чему-то. Видимо к самой себе.

- Как скажешь. - Он начал спускаться вниз, но хватку на оружии не ослабил.

Спустя пару часов они наконец смогли разжечь костер, найдя старые, полусгнившие доски. Газеты не было, поэтому на то, чтоб поджечь дерево пошли вскрытые ножом патроны и капсюль - Данила весь взмок, пока ему это удалось, косясь в наступающей тьме все время на свою спутницу и озираясь по сторонам. Добившись небольшого пламени, они спустились в подвал с тлеющей доской.

Его не оставляло чувство страха рядом с Верой. Он понимал, что она заражена - и к чему приведет это - никто не может предугадать. Но пока что она была полезной.

Когда костер наконец разгорелся и осветил слабым светом помещение подвала Данила внимательно, не стесняясь, начал разглядывать Веру. В ней практически ничего не изменилось - та же тонкая, гибкая фигура, рыжие волосы и россыпь веснушек тоже осталась на месте. Но вот глаза…

Белка́ не было - вернее он был, но его цвет был темнозеленым. Радужка по краю оттенялась черной полоской и слилась с неимоверно расширившимся ядовито - зелёным зрачком с еле заметными прожилками кровеносных сосудов.

- Совсем все плохо? - спросила Вера, когда Данила закончив осматривать ее глаза отодвинулся обратно, сев по другую сторону разгоревшегося костра. Сам не замечая почему, он положил автомат рядом с собой.

- Не знаю. Я не врач… - он запнулся. Взяв себя в руки, продолжил. - Отец или мать сказали бы точно. Я не знаю. Но что это не нормально - в этом я уверен. Ты говорила про чувства… что именно ты чувствуешь?

- Не знаю как передать… Чувство - будто я стою на ветру и время от времени он приносит мне звуки издалека - только вместо звуков - чувства. - Она закрыла глаза, словно снова прислушиваясь к себе. - То я чувствую что-то на углу дома, напротив, через улицу. То какое-то чувство холода на руках, будто я держу в них лёд - при этом понимаю что это не мои чувства.

- То есть ты ощущаешь это не как свои чувства?

- Нет, ты не поймёшь. Я просто знаю - это самое близкое определение. - Она снова замолчала.

- А что ты чувствовала на перекрестке? - Он вспомнил ее увлекающую в сторону ладонь, когда появилась “лоза” из тела.

- Силу. Растущую с каждой секундой силу. Поэтому и потянула тебя в сторону. - Она открыла глаза и посмотрела на него. - Я посплю. Не могу, словно во мне десяток человек с разными ощущениями. Это выматывает. - Она, не дожидаясь его ответа, встала и прошла в угол подвала. Положив рюкзак под голову, выбрав место посуше, она легла, подложив его под голову.

- Я подежурю. - Она явно услышала его, но не ответила - то ли уже заснула, то ли была настолько занята собой.

Данила подобрал автомат и прошел к лестнице. Поднявшись, вышел к выходу из подвала и уселся за створкой входной двери, оставляя максимальным угол обзора улицы. Правда увидеть на ней что-либо было трудно, но все же осознание того, что он не спит и дежурит - успокаивало. Достав банку тушёнки из запасов рюкзака, он вскрыл ее ножом и принялся есть, наблюдая за темнотой тихой улицы.

Прошло не так много времени с момента падения метеорита - но он уже потихонечку начинал привыкать к такой повседневности. Самое главное отличие, насколько он ощущал - это отсутствие привязанности к чему-либо. Раньше можно было бояться потерять свой телефон, пропустить показ фильма в кинотеатре или недополучить карманные деньги - сейчас все это было настолько смешным. Несущественным. Но самое главное - это то, что теперь самыми ценными оказались люди. И компания с его спутницей намного лучше одинокого брождения по этому тихому, мёртвому городу.

Мысли вернулись к Вере. Ничего хорошего от ее заражения он не ждал. Он отлично помнил мучения родителей и состояние Семёна. И вполне возможно, что Вера может закончить именно так. Но это отличие с ее глазами не давало ему покоя - что-то в этом было. Она не ослабла, не было судорог, разум не помутился, сознание чистое - да ещё и эти “ощущения” ее… Ему все больше казалось, что она пошла в симбиоз с тем, что заражало людей. Он помнил это с уроков школьной биологии - взаимовыгодное сосуществование. Только вот в чем выгода этой “заразе” - это остаётся ещё вопросом, на который нужно будет найти ответ. Да и у нее ещё неизвестно что и как.

Доев тушёнку, Данила отшвырнул банку в сторону и вздрогнул - шум от нее казалось эхом понёсся гулять по тихой улице. Вот к этому, казалось, он не привыкнет никогда.

Откинувшись спиной на стену он положил автомат на колени, поставив на предохранитель - как учил отец, мало ли что - и продолжил разглядывать улицу. Темные очертания завала слева, вдоль стены, чуть скрытые перевёрнутым автомобилем. Чуть дальше и левее несколько автомобилей стояли рядом с друг другом, неравномерно покрытые чем-то темным - скорее всего снегом.

Правее, метров в пятнадцати - проулок. Напротив него стоит небольшой грузовик, наискось перегородив улицу.

Зрение в темноте видело лишь очертания, темные, неясные контуры предметов - но на движение реагировало четко. Вот и сейчас Данила явственно различил движение - в темноте проулка, на который он как раз сейчас смотрел. Что-то двинулось там - затем раздался шорох чего-то, будто бумажный пакет неосторожно задели ногой при ходьбе.

Данила вскинул автомат и навёл мушку прицела на середину темноты переулка. Вспомнив, снял с предохранителя, внимательно дожидаясь продолжения движения.

Но тишина лишь была ответом. От перенапряжения и сосредоточенности, подкрепленной страхом, пот выступил на его лбу.

“Надо будет забаррикадировать подъездную дверь от греха подальше…” - он поднялся и переменил положение, стоя на колене и выставив вперёд одну ногу, уперевшись в нее локтем руки, поддерживающей оружие. В это мгновение что-то тронуло его плечо позади - от страха он вскрикнул и нажал на курок. Оружие плюнуло длинной, затрещавшей оглушительным эхом в тишине улицы очередью, на полмагазина.

Данила инстинктивно откатился в сторону, направив ствол дымящягося автомата назад. Но шумно выдохнул, опустил оружие и дрожащей рукой вытер пот со лба - перед ним стояла Вера, на коленях, приложив палец к губам, призывая к молчанию и показывая другой рукой в сторону проулка, в котором ему мерещилось что-то. Только ее жест задержал все то, что он хотел сказать - но проследив за ее рукой, там, в темноте Данила увидел, как поднялась широкая тень. Раздался звук, очень похожий на низкое, утробное рычание.

Глава 6.

Андрей проснулся от того, что услышал голос, прерывающийся беспощадным треском помех.

- Серёга, да тут вообще нет нихера. У меня Тоха ... - шипение - двухсотый не стал. Какая-то хрень… - шипение - и я в душе не… - долгий треск помех - заберу. Прием.

- Мы на Чкаловской, на пересечение с Проспектом, в подвале. Уже 14 часов с гражданскими. Один важный - посылка “деду”. Прием.

Андрей открыл глаза и осмотрелся. Все тот же подвал. Сергей, говоривший в этот момент в рацию, сидящий справа от костра у импровизированного столика из досок и кашеваривший Виктор. Витёк подмигнул проснувшемуся Андрею и протянул ему уже вскрытую тушёнку.

- Раньше не было связи. Но перед нашим выходом из части проверили - появилась. Держи, кушай.

Он взял еду из его рук и поставил рядом на пол - сам же встал и подошёл к все так же лежащему Антону. Проверил, убедился в состоянии - тяжёлое дыхание с присвистом, сильно отекшее лицо. Откинув куртку, укрывавшую его - осмотрел грудь. Наросты стали темными, почти черными. Шея опухла, раздулась. Разглядев на внутреннем сгибе локтя красное пятно с запекшейся кровью, Андрей перевел взгляд на Сергея - но тот был занят с рацией.

- Он ему систему ставил, для облегчения. Совсем было плохо. Сейчас получше. Может быть - чем черт не шутит - ещё потанцует с девахами, если найдёт их. - Виктор, сидя на полу, расставил ноги поудобнее и, подложив в костер пару дров, продолжил есть тушёнку из консервы. Проследив за его взглядом, он ухмыльнулся, приподняв консерву будто рюмку с водкой для тоста. - Мне “дед” наш говорил не раз, что армия обо мне позаботится - даже подумает за меня. А ведь он прав, сейчас как никогда оцениваю это.

- Часа через три - четыре … - шипение - заберём посылку. Трехсотого не возьму - сами разбирайтесь. На месте будьте … - шипение - потом не соберёте, если высунетесь.

- Принял. Отбой. - Сергей щёлкнул на рации, похожей на небольшой сундук, переключатели, отсоединил провода, ведущие куда-то наверх по лестнице, к выходу из подвала.

- Витёк, все слышал?

- Угу. - Ответил ему Виктор, пережевывая видимо столь "милую" ему еду.

- Значит так, Андрей. Морфин я ему вколол. Систему поставил, но это ненадолго. Ещё часа два - а потом скорее всего отмучается. - Сергей, убрав рацию к себе в рюкзак, поставил его ближе к выходу, к лестнице. Взял свою консерву, быстро и умело вскрыв ее, начал есть.

- Ты сам решай за него. Или ещё морфина дозу, чтоб не мучался, или держи пистолет. - Вытащив из кобуры на ремне пистолет, протянул его Андрею. Но, не дождавшись, сунул его обратно. - Ну хорошо. Значит морфин. Витёк, твой выход.

- Ну что, бери свою тушенку и топаем. - Витёк бросил пустую консерву, доев, в костер и, обтерев руки и нож о штаны, засунул его куда-то в скрытые ножны на бедре. Поднявшись, взял свое оружие и направился к лестнице, к выходу. Надев противогаз, порылся в своем рюкзаке и достал оттуда пистолет - большой, черный. Проверил магазин, защелкнул обратно. - Чего сидим? Пошли проверять стрельбу и территорию вокруг.

- Какую территорию? - Андрей вначале не понял. Спустя пару мгновений до него дошло. Он снова посмотрел на Антона. Взял его руку, сжал, прижав к своей груди.

- Прости, Тоха…

На улице давно рассвело. Витёк вышел на чуть присогнутых ногах, держа автомат наизготовку и водя стволом по сторонам, проверяя окрестности. Удостоверившись в безопасности, он кивнул на разваленный, видимо от падения с верхнего этажа диван, части которого валялись справа от входа в подъезд.

- Присядь, покури. Снегопада нет, так что нормально. Я осмотрюсь. - Он отошёл в сторону - проверил улочку за углом дома. Вернувшись, прошел на середину улицы, огибая перевёрнутую машину, заглянул за нее, осмотрел взглядом округу и верхние этажи ближних, относительно целых зданий. На обратном пути поднял кирпич и поставил его на крышу автомобиля.

- Стволом пользоваться умеешь? - спросил он, вернувшись и присев на корточки рядом. Андрей умел и кивнул в ответ.

- Тогда попади в кирпич. Тут 7-10 метров примерно, если тебе это поможет. - Голос Витька был приглушённым из-за противогаза. - И кстати, тебе бы противогаз бы нужен. Скоро наш "водятел" приедет, у него в "технике" чего только нет. Подгоним, если надо.

- Мне либо поздно, либо и не надо вовсе. - Андрей прицелился, наведя мушку на кирпич. Витёк поднял руку в останавливающем жесте.

- Погодь, "шнайпер", секунду. Забыл. - Он скинул рюкзак с плеч и начал рыться в нем. Опустив пистолет, Андрей начал думать о том, что сейчас происходило в подвале. Заметив его задумчивость, Витек, как раз найдя видимо то, что нужно, забрал у него пистолет и, покряхтев, накрутил на него глушитель. - Держи, вообще нам сейчас шуметь не очень нужно. Так получше будет. И мысли очисти.

Андрей расстрелял пару обойм - каждый раз сам заряжая патронами магазин заново - и удостоверился, что стрельбе из пистолета его обучили в армии нормально. Разлетающиеся кирпичи были с ним полностью согласны.

- Ладно, вполне нормально. Идём, пора. - Витёк кивнул в сторону подвала.

Они спустились обратно - по пути Андрей заметил, что Виктор снимал намотанную проволоку на уровне крыши подъезда. Как он понял - растяжку, антенну для лучшего приема рации.

Антон лежал все там же, уже накрытый с головой своей же курткой. Андрей, стараясь не глядеть в ту сторону, прошел к костру и уселся на пол.

- Дальше куда? Вы дальше искать людей? - Сергей прервался от упаковки не нужного сейчас фонаря в свой рюкзак и, видимо удовлетворившись, закрыл клапан.

- Да. Сейчас дождемся транспорт - тебя заберут. А мы дальше двинемся. - Сергей достал сигареты и подкурил.

Рядом присел Витёк и достал из снятого рюкзака карту города, которую развернул перед собой на полу. Достав карандаш, начал делать пометки на ней.

- Отметь восток -запад, у нас тут около пары километров осталось. Практически полностью чисто. - Сергей тоже смотрел на карту.

- Что за круги на востоке? - Андрей все ещё старался не смотреть на накрытое тело друга. Мыслей было много, но он не давал им волю, пытаясь отвлечься - сейчас переключившись на карту. - Да и вот эти красные круги на севере что обозначают?

- Красные круги - место примерного падения этой зелёной херни, из-за которой все и произошло. Круги на востоке - наша часть. Тебя туда и отвезут. Там “дед” и “уши” наши. - Сергей сопровождал слова водя пальцем по карте. - Сейчас доедем до парка, транспорт вчера проверил это направление беглым осмотром - напоролись на что-то, отстреливались. Потом повернули на север, проверили место падения. Сейчас назад двинули, тебя заберут и в часть. Мы же пешком проверим до парка, за ним, затем на юг и тоже обратно в часть.

- Так они же проверили до парка все? - Сергей отрицательно покачал головой на слова Андрея.

- До парка мы проверим своим ходом. Плюс за парком новостройки ещё есть - там тоже глянуть надо.

- Может я с вами лучше? - при этих словах Сергей внимательно оглядел его. Потом, задумавшись, отрицательно покачал головой.

- Нет, ты в часть. Так больше пользы будет. Мы уже давно вдвоем, нам так проще.

При его словах Витёк согласно закивал головой.

Транспорт они ждали часа четыре. Уже вечерние сумерки начали надвигаться, когда Сергей вытащил рацию и снова вышел в эфир. Обматерил кого-то, дождался ответа и, удовлетворённо кивнув, убрал ее обратно. Андрей, сидящий в углу подвала, поднялся и, размяв затекшую ногу, посмотрел на спящего Виктора. Вот от кого можно было поучиться спокойствию и оптимизму.

- Как мы можем похоронить Антона? - Сергей посмотрел при его взгляде на накрытое тело.

- Гранатой. Обрушим подвал связкой, будет гробница. Только так.

Андрей молча кивнул, соглашаясь. Подойдя к телу, он присел возле него, молча положив на тело руку, мысленно прощаясь с другом и извиняясь за свою беспомощность.

Куртка, которой был накрыт Антон, пошевелилась. Вернее движение накрытого тела пошевелило ее. Сергей, наблюдавший за Андреем, тоже заметил это. Его лицо напряглось и как-то побледнело.

- Так он не умер? - То ли задал вопрос, то ли утверждая произнес Андрей.

- Не двигайся. Замри. - Сергей вскочил и, видимо на автомате, закинул рюкзак на плечо и поднял оружие, нацеливая его на накрытое тело. - Витёк, твою мать! Подьем! У нас “ходок”!

При последнем слове Витёк уже вскочил на ноги, умудрившись схватить автомат рукой, а другой уже закидывая на плечо свой рюкзак, который подкладывал при сне под голову.

- Теперь плавно отодвигайся от него. Плавно, но быстро. - Сергей, выцеливая накрытое тело автоматом, снял его с предохранителя и перевел флажок на автоматический огонь.

Виктор опустил оружие и надел противогаз. Затем кивнув, держа на мушке тело, дождался пока Сергей также натянет “резину” на голову.

Андрей в это время медленно стал отодвигаться от тела. Разогнувшись, он сделал пару шагов и Сергей, опустив автомат вниз дулом, убирая линию огня с Андрея, толкнул его к выходу.

- Поднимайся и выходи на улицу. Витёк, “держи” его. - Сергей дождался утвердительного кивка напарника, и, удостоверившись что не попадает под линию огня, приблизившись к накрытому телу, резко откинул куртку с трупа в сторону.

Андрей, медленно поднимающийся к выходу, задержался и успел рассмотреть своего друга. Вся грудная клетка набухла, представляя собой одну огромную опухоль. Шеи практически не было - ее неимоверно раздуло.

Но самым страшным было лицо - открытые, ничего не выражающие глаза на каком-то, обвисшем на костях, лице. Лицевые мускулы словно разом расслабились, представляя ужасную картину.

Сергей сделал два шага в сторону - Антон, или то что было им мгновенно среагировал на звук. Он как-то разом вскочил, чуть наклонившись вперёд, встав полубоком к Виктору - на направление звука шагов Сергея. Как только он вскочил со стороны лопаток, из ставшего видимым нароста на спине вытянулись две тонкие “лозы” - тонкие жгуты зелёного цвета, больше всего напоминающие усики винограда. Они словно плыли на уровне груди перед “ходоком”, как его назвал сейчас Сергей.

- Не двигайся. - Произнося это, Виктор мягким движением поднял дуло автомата выше и нацелил его в голову вставшего трупа. Сергей же замер - от “усиков” его отделяло сантиметров сорок-пятьдесят. Андрей успел поразиться его выдержке - в свете костра все выглядело словно кадр из какого-то фильма ужасов.

Раздавшиеся выстрелы оглушили Андрея, заметались тяжёлым эхом по подвалу. Пули врезались в плечо, разворотив плоть, брызнувшую кровью во все стороны. Следующие попали в шею - почти переломав ее и отбрасывая “ходока” на противоположную стену.

Сергей вскинул автомат и, отходя ещё дальше, в сторону, смещаясь, также открыл огонь.

Пули рвали тело, раскурочивая грудную клетку, шею и голову, превращая бывший труп в решето. Когда магазины опустели, дышать было невозможно из-за порохового облака. Слух отключился, в ушах стоял противный звон. Словно во сне непонимающего Андрея кто-то грубо толкнул в плечо, заставляя подниматься по лестнице к выходу.

Они вывалились втроём на улицу. Виктор поддерживал под руку Андрея, который с непривычки моргал глазами, открывал - закрывал рот, пытаясь восстановить слух.

Сергей шел замыкающим, наведя ствол назад, на темное пространство входа в подвал.

- Он же теперь мертв… - Андрей, к которому слух частично возвращался, обратился к копощащемуся в кармане Виктору.

- Прошлый после двух магазинов поднялся и снова пошел на нас. - Достав из кармана что-то, Виктор обошел Сергея, все ещё целившегося в подвал и размахнувшись, швырнул что-то в темный проем

- Граната! - Сергей и Виктор одновременно с этим сдвинулись в стороны от входа.

Раздался грохот - швырнуло бетонной крошкой и облаком пыли, рванувшейся из проема - благо Андрея не зацепило, он стоял чуть в стороне. Но спустя пару секунд на зубах заскрипело - пыль расходилась во все стороны.

- Нужно подождать тут. Транспорт рядом, сейчас будет. - Сергей опустил автомат и повернулся к Андрею. - Живой? Не зацепило?

- Нормально... - Кивнул Андрей. Рассмотреть из-за масок противогазов их лица он не мог.

Отойдя в сторону, он облокотился на машину - поднес руки к глазам. В наступающих сумерках было видно, что они тряслись, как у немощного больного старика.

- Это адреналиновый отходняк. Сейчас побьет немного и отпустит. - Витёк, судя по интонации, улыбался. Лица его не было видно. - Держи, поможет.

При этих словах он достал сигарету и протянув ее Андрею, дал прикурить зажигалкой. Тот неумело затянулся, потом ещё раз - а затем закашлялся с непривычки. Виктор похлопал его по спине.

- Ничего, я в первый раз полпачки скурил, чтоб успокоиться. И то не помогло. - В это время с западной стороны раздался звук приближающегося мощного мотора. - О, а вот и кавалерия прибыла.

Их осветило мощным светом фар а затем, рыча мотором, к ним подехал полугрузовик - полувнедорожник с мощным “кенгурятником” и пулеметом, установленным сверху, на крыше.

Машина остановилась, чуть покачнувшись - словно клюнув вперед - на подвеске. Мотор затих, а спустя пару мгновений дверь открылась, выпуская наружу огромного, медведеподобного мужика в таком же прорезиненном костюме и с противогазом на голове.

- Прокопьев осмотр по приказу … - Сергей поднял руку, останавливая доклад.

- Давай, Петя, без этого. - Солдат кивнул и продолжил обычным тоном. Противогаз приглушал голос, делая его немного нечетким.

- Рассказывать много можно. Напоролись на “ходоков”, как вы с Витьком их назвали. Они окружили один из домов. Мы “арбалетом” их положили всех. Поперервали в клочки́, уже не встали. - При этих словах он кивнул в сторону мощного пулемета на крыше автомобиля. - В машине девчонка, семи лет. "Ходоки", оказывается, детский садик окружили. Там детей полно было, не живых уже…

Он замолчал. Видимо справившись с воспоминаниями, продолжил.

- В общем на севере глухо совсем. Промзоны больше нет. Там один огромный и очень много мелких кратеров. Все в этом “снегу”, даже “Тигр” еле прополз. И ходоков тьма тьмущая.

- Живых больше не встречали? - Сергей дождавшись отрицательного кивка, продолжил. - У нас тут “ходок”, мы его упаковали в подвале. Гражданский, “важный”, так что грузимся. На запад нас подкинешь - потом его на базу, к “деду” доставишь.

Петя, развернувшись, полез обратно в машину. Витёк кивнул Андрею на автомобиль и, дождавшись, пока он погрузится, залез тоже, пропустив Сергея вперёд себя.

Зарычав мотором, “Тигр” двинулся по улице, легко переезжая лёгкие завалы и расталкивая мешающие на пути гражданские машины.

Глава 7.

- Не двигайся! - Так расценил ее жест Данила. Но после того как он “выдал” очередь из оружия, ему показалось, что сейчас дополнительный шум вряд-ли чем-то ещё их обнаружит.

Угрожающее рычание в этот момент перешло на ещё более низкий тон, пробуждая какие-то древние страхи перед зверьми. Если это конечно был зверь.

Вера в этот момент помахала ему руками, зовя к себе, и снова приложила палец к губам, призывая к тишине. Он кивнул , двинувшись к ней, полубоком, стараясь не задеть ничего и не зашуметь, удерживая проулок в поле зрения. Подойдя к ней вплотную, он удивился - она подтолкнула его за себя, словно пытаясь загородить его. Он вначале хотел что-то сказать и возмутиться, приподняв в руках автомат, но девушка отрицательно покачала головой.

- Нет не надо. Мне нужно самой посмотреть. - Произнесла она шепотом.

Затем Вера выдвинулась вперёд и встала темной тенью посреди улицы - насколько он мог увидеть - не шевелясь.

В проулке стояла тишина - но вот снова раздался низкий рык, после того, как девушка встала посередине улицы.

- Иди сюда! - От ее громкого голоса он вздрогнул. Но страх пришел после того, как он понял, что она обращалась не к нему. - Иди сюда, не бойся.

Огромная тень резко ускорилась и, видимо поскользнувшись на крошке бетона или кирпичах - врезалась с глухим стуком в стоявший напротив проулка небольшой грузовичок. Автомобиль закачался от удара.

Данила вскинул автомат, находясь все ещё в проёме подъезда - траектория была не очень удобная для выстрелов, но при аккуратности он бы смог достать неизвестную тварь.

В это время Вера присела на корточки, продолжая подзывать к себе кого-то. Данила чуть ли не до боли в глазах всматривался в ночную тьму, пытаясь разглядеть то, что вышло к девушке. Сейчас оно стояло рядом с ней, и, наведя мушку прицела на очертания, он готов был открыть огонь при любом действии, которое посчитает опасным.

Тень же остановилась около Веры на расстоянии вытянутой руки - размерами оно было выше сидящей на корточках девушки. Что или кто это был - разглядеть так и не удавалось.

- Все нормально… иди сюда… тут тебя никто не обидит… - Голос Веры напоминал общение с собакой. По очертаниям тень напоминала пса, но какого-то просто дикого размера. - Данила, успокойся. Он тебя чувствует и начинает нервничать тоже.

- Вообщее не вопрос!… - Съязвил он, вытер пот со лба и снова навёл мушку на цель.

- Так...успокойсяя и не нервничай. Через пару минут, как он запомнит твой запах - подойдешь, познакомишься.

- Это просто пёс? Собака вернее?

Ответить она не успела. Слева, из-за поворота, за углом дома показался неясный свет, набирающий силу с каждой секундой. Затем, как бы догоняя его, послышался глухой бас мощного мотора.

Темный силуэт около девушки словно напрягся - припал к земле, как собака, когда она собирается напасть на кого-то. Раздалось утробное, низкое рычание. В это время свет фар стал ярким и автомобиль, выруливший на улицу навстречу им, осветил светом девушку и то, что стояло рядом с ней.

Это была собака. Но самое главное - это БЫЛА собака. Сейчас это было существо с гипертрофированной пастью, шириной чуть-ли не от уха до уха, из которой не текла, а словно лилась какая-то зелёная жижа. Глаз - насколько смог увидеть Данила - не было. Какие-то то ли опухоли, то-ли пучками свалявшаяся шерсть вместо них.

По всему телу шерсти тоже много где не хватало - и это открывало вид на несколько ран на боку, сочащихся той же зелёной жижей. Хвост, видимо, был оторван - торчал лишь небольшой обрубок. Судя по виду псина была обычной дворнягой, но вот как она смогла достигнуть таких размеров - это трудно было понять.

В свете фар она повернулась головой к приближающемуся свету и открыла широко пасть - это действие, не считая вида самой псины, когда пасть ее открылась на размера четыре-пять больше обычной пасти собаки, нагнало просто животный ужас на Данилу.

Не дожидаясь, что будет происходить дальше, он нажал на курок. Выстрелы раздались эхом по ближайшим переулкам. Машина - большой армейский внедорожник - резко затормозил, не доехав до девушки метров десять. Небольшая площадка на его крыше пришла в движение и направила дуло пулемета на монстра.

Автомат в руках сработал до отсечки - Данила чудом не задел Веру - от очереди оружие повело вверх и чуть в сторону. Пули сыпанули веером - но лишь несколько из них задели цель, выбив из шкуры какую-то зелёную взвесь - остальные ушли выше, “в молоко”.

После очереди Данилы Вера, пригнувшаяся и закрывшая голову руками, приподнялась, вытянула перед собой руки.

- Нет! Он безобиден! - Но ее видимо не послушали.

Пулемет заговорил очень тяжёлой, медленной очередью. Крупнокалиберные пули просто развалили тело животного, разрывая его в клочки. Вера, стоящая рядом, оказалась покрытой зелёной жижей с головы до ног.

Когда пулемет затих, она распрямилась и, осмотрев себя и остатки псины рядом с собой, развернулась и пошла в другую сторону. В темноту проулка.

- Вера, стой! Подожди! - пришедший от увиденного в себя Данила бросился бежать за ней. - Вера! Стой!

Но девушка ускорила шаг, затем перешла на бег, скрывшись в проулке.

Он так и не смог ее догнать, и на крики она так и не ответила.

Вернувшись к подъехавшей машине, Данила подошёл трупу животного, около которого в свете фар стояли три фигуры. Две из них с автоматами, в ОЗК и противогазах, закрывающих лица. Третий мужчина - обычное лицо и внимательный взгляд - разглядывал труп животного, но не дотрагиваясь до него.

- Что с девчонкой? - Спросила одна из фигур глухим басом. - Убежала? Она с тобой была?

- Да, со мной. - Данила тоже присел на корточки и разглядывал труп. Он был ошарашен как псиной, так и поведением Веры.

- Это Виктор. - Вояка кивнул на вторую фигуру в защитном костюме. - Я Сергей. Андрей, гражданский. В машине шофер - Петр. Потом познакомишься с ним.

- Данила. - Кивнул он в ответ. - Вы из военной части? Или спасать прибыли?

- Мы - да, из военной части с востока города. Спасать прибыли, кого сможем. Вот сейчас девчонку искать пойдем.

- Она заражена. И странно себя вела. - Данила вспоминал ее поведение и ему не нравилось, как она общалась с собакой, как общалась с ним. Вернее, она говорила будто была ближе к псине, чем к людям.

- Она общалась с этой тварью. - Он кивнул в сторону мертвого, разорванного тела животного на земле.

- Это даже интересно. - Человек в штатском встал на ноги и повернулся к Даниле. - Она именно с ней общалась? Заражена как была?

- Ну… вела себя с ней как будто это просто собака. А заразилась - сутки назад, из завалов что-то щелкнуло и пробило ей бок. У нее глаза постепенно изменялись, а вот теперь и поведение видимо...

- Ладно. Виктор, с парнем пройдитесь по проулку, попробуйте ее найти - он ее знает, может к нему выйдет. - Виктор кивнул и положил руку на плечо Данилы, другой беря фонарик из рук Сергея. - Идём, спасём твою девушку от кого-нибудь.

- Она не моя девушка. - Данила двинулся вслед за Виктором.

Когда они ушли, Сергей также присел на корточки рядом с Андреем, разглядывая останки трупа.

- Что скажешь, наука? - Сергей тронул дулом автомата раскрытую пасть псины и удивлённо присвистнул. - Такая пасть голову откусит влегкую.

- Да, что есть - то есть. Но смотри... - Андрей показал на разорванную пулей холку. - У нее внутри вся плоть зелёного цвета.

- Я заметил. У нее как бы и кровь вроде зелёная. - Кивнул Сергей, словно подтверждая свои слова.

Вдалеке раздались крики “Вера!”. Данила с Виктором пытались ее отыскать в темноте проулка.

- Да и девушка эта… она разговаривала с псиной, по словам парня. Плюс заражена. - Сергей протер лоб, словно пытаясь разогнать мысли. - А после смерти животного вообще сбежала.

- Надо поговоритьь с парнем. Узнать, что и как происходило. - Андрей встал и кивнул на машину. - Идём, а то вдруг тут ещё такие есть. Фауна стала какой-то недружелюбной на мой взгляд.

- Это ты точно подметил. - Сергей открыл дверь и, пропустив внутрь Андрея, кивнул Петру. - Подъедь к проулку. Если что не так - прикроем ребят огнем.

Дверь захлопнулась и машина медленно тронулась вперёд. Доехав до поворота, автомобиль остановился, отпихнув в сторону мешающий проехать небольшой грузовичок мощной передней защитной дугой. Пулемет развернулся в сторону темноты переулка - фароискатель, управляемый с кабины, начал обшаривать разрушенные здания и черные провалы окон и подъездов. Спустя пару мгновений он осветил фигуры возвращающихся Виктора и Данилы.

- Залезайте в десантный отсек. Там девочка спит, не разбудите. - Сергей, приоткрывший дверь, чтоб сказать это, захлопнул ее. Дождавшись когда они залезут, захлопнув за собой дверь, он кивнул водителю. - Трогай, Петь.

Автомобиль медленно покатился урча мощным двигателем. Его провожал, из темного окна разрушенного дома, внимательный взгляд ядовито-зелёных глаз.

…

- Давай сразу до “деда”. Потом подкинешь назад нас. Все равно тебе, скорей всего, вылазку надо будет делать. - Сергей, уже снявший противогаз, взялся за ручку над дверью, держась, пока машина проезжала небольшой завал. Кабина ходила ходуном, но автомобиль все также бодро двигался вперёд. Он развернулся и посмотрел через вырезанное окно в десантный отсек. - Вас там не кидает?

- Не, нормально. Долго ещё? - Данила включил свет на потолке и внимательно что-то рассматривал.

-Час или около того. - Сергей снова повернулся вперёд и указал водителю рукой. - Там заверни налево. Завал сильный, обьедем.

- А ты знакомился с девочкой? - спросил Данила сзади. - Она тут спит. И тут еще один ваш лежит, перевязанный.

- Это наш салага, Сашко. Нет, не знакомился. А что, надо было? - Сергей снова обернулся назад. - Что не так?

Данила помолчал, внимательно что-то разглядывая. Потом обратился к Виктору, сидевшему рядом с ним.

- А вы ее где подобрали?

- Не мы ее подобрали. Мазута наш ее нашел. Да, Петро? - Виктор показал кивком головы на водителя.

- Так точно. В детском саду… вроде он это был. На втором этаже. Отдельное помещение. Там ещё дети были, но только они все… - Петя замолчал, подбирая слова. - Заражены в общем они были. Часть уже “ходоками” стали. А девочку мы вытащили, накормили. Там Сашка гранатой не очень умело воспользовался - его слегка приложило об стену. Отлеживается.

- Вы виделии ее волосы? - Данила посмотрел на впереди сидящих. - Ей лет восемь - десять. Волосы обриты практически наголо, кожа бледная, есть испарина. Круги под глазами. То есть у нее скорее всего рак, и она на химиотерапии. Так что это была больница, а не садик.

Это не очень хорошо. - Сергей наморщил лоб. - Мы ей помочь с этим вряд-ли сможем ведь. - Он задумался на мгновение. - Ладно, увидим. Может заедем в больницу, как Петя на вылазку поедет.

Сергей понимал, что его знаний вряд-ли хватит на помощь с девочкой. Можно было постараться. Но уверенности у него насчет этого не было от слова совсем.

Я что, детский садик от больницы не отличу что-ли? - Петя хмыкнул, продолжая рулить. - Может она просто после “химии”.

- Вполне может быть. - Ответил Сергей, в душе надеясь именно на это. Ладно, на месте разберемся.

По разрушенному городу они ехали ещё минут тридцать. В машине царило молчание - каждый думал о своем. Виктор задремал, снова удивив Андрея своей невозмутимостью. Сергей хмурился, время от времени давая команды не лезть напролом, “угробишь технику - пойдем пешком”. “Ходоков” они больше не встретили, как и представителей местной фауны.

Подъехав к закрытым воротам части, Сергей скомандовал остановку и, натянув противогаз, двинул на разведку. Спустя минут десять он снова появился в свете фар, но не скомандовал ничего - просто выбежал из ворот и почти на всей скорости залетел в кабину.

- Двигаем, быстро! - Петя стал заводить мотор, поворачивая ключ.

- Не успели. Виктор, за пулемет. - Сергей вжался в спинку кресла, когда на капот машины запрыгнула тварь, напоминающая кошку - больше раза в два, с такой же дикой по величине пастью, как и у встретившейся им до этого живностью, и сочащейся из нее зелёной жижей. Шерсти на ней почти не было, кожа бугрилась темными наростами. “Кошка” замерла, внимательно разглядывая людей внутри, потом разинула широко пасть и оттуда, медленно, извиваясь словно змеи, появились две тонкие “лозы”. Спустя секунду они с силой ударили в стекло, целясь в Сергея, заставив инстинктивно податься всех назад. Не пробив стекла́, тварь зашипела, выгнув спину - рефлексы животного видимо остались.

- Справа, на два часа. Ещё одна. - Петя, заведя машину, все ещё стоял на месте, не отъезжая. - Степаныч и Артур?

- Нет. Они рядом с их телами и были. - Сергей отрицательно помотал головой и проматерился. - Они около кабинки дежурного лежат. Видимо уходить собирались. Там гильз полно, но не смогли.

Машину затрясло - заработал пулемет, управляемый перебрашимся вперёд Виктором. Тяжёлое уханье крупнокалиберного оружия добавляло звук в неестественную картину - “кошку”, подбиравшуюся с правой стороны откинуло в сторону, а затем разорвало ещё несколькими попаданиями. Тварь, стоявшая до этого на капоте машины, резко спрыгнула при начале стрельбы и куда-то подевалась - ее не было видно.

Все замерли, разглядывая все вокруг. Петр включил фароискатель и водил им, освещая ворота с красной звездой и номером военной части на потрескавшейся зелёной краске. Клумбы, деревья, будка дежурного и здание КПП с серой стеной.

Неожиданно для всех тварь бросилась снова на капот и попыталась когтями выбить стекло - но Петя резко сдал назад и она спрыгнула на землю, видная в сфере фар. Этих нескольких мгновений хватило Виктору чтоб длинной очередью достать ее, успокоив уже навсегда.

- Ещё кого-нибудь видел? - Виктор спрашивая, осматривал все вокруг машины. Сергей отрицательно мотнул головой.

- Нам бы нужно их тоже осмотреть… - Произнес Андрей, но на него посмотрели все таким взглядом, что отвечать им, в общем-то, не потребовалось.

- Двигай отсюда. - Петя кивнул, и развернувшись, двинулся по улице обратно к городу.

- В принципе можно обустроиться в “трестовской” больнице. Там неплохое оборудование есть. Мне подойдёт. Рядом супермаркет - можно затариться. - Андрей говорил, будто размышляя вслух. - Можете просто меня там высадить.

- "Трест” вполне подойдёт. - Ответил раздумывающий о чем-то Сергей. - Укрепим - и дальше подумаем что и как. Держимся все вместе. В дневное время просто надо будет зачистить нашу часть. Там и оружие, и еда в наличии. И связь, если что.

- А можно мне поесть? - Детский голос с задней части автомобиля разом заставил замолчать всех.

- Да конечно. - Виктор, кряхтя, перелез обратно в десантный отсек и, достав из рюкзака бессменную тушенку, вскрыл ее ножом. - Меня Виктор зовут, можно просто дядя Витя. Это Данила. - Девочка следила за его указывающими жестами и кивала. - За рулём серьезный дядька - это дядя Петя, а рядом с ним наш командир - дядя Сергей. Он кстати врач - так что если что заболит - говори ему об этом. Позади них - Андрей, врач по болезням.

- А дядю Сашу я уже знаю. - Она кивнула на перевязанного бойца, лежащего рядом с ней и погладила его рукой по голове. - Он меня вытащил из комнаты, где много паразитов было.

- Кого много было? - Сергей при ее словах аж повернулся и внимательно на нее посмотрел.

- Паразитов. Вы же сами их видели, вернее вы нет - вон, дядя Петя их видел. Он нас с дядей Сашей когда выносил, много по ним стрелял. - Она взяла тушенку из рук Виктора и прямо руками начала ее есть.

- Так там вроде же дети, такие как ты, были. - Сергей, задав вопрос, переглянулся с Андреем. Остальные все молчали, внимательно слушая разговор.

- Да, только в них уже паразиты были. Много. И детьми быть они перестали. Только двое смогли подружиться с ними, но их убили остальные. Я тоже смогла, но вы меня спасли и они меня не успели убить. - Девочка говорила об этом совершенно спокойным голосом. Без интонации, без рыданий, без грусти. Отстраненно, будто говорила о том, что кто-то с кем-то не поделился конфетой.

- Подружиться с кем ты смогла? - Задал вопрос Сергей.

- С паразитом внутри меня конечно. - Невозмутимо ответила девочка.

Глава 8.

Девушка бежала. Ноги уже налились свинцовой тяжестью, ступни нещадно болели. Дыхание со свистом вырывалось из лёгких словно у астматика - но она продолжала свой бег - словно от этого зависела ее жизнь.

На улицах валялись завалы строительного мусора, будто то тут, то там велась стройка; проулки часто перегораживали остовы сгоревших или перевёрнутых машин - и все это покрывал вездесущий, ядовито-зеленый нетающий снег. Иногда встречались выбитые через окна, или засыпанные бетонной крошкой бытовая техника, части переломанной мебели, усыпанные острыми осколками оконных стекол.

Но Вера не замечала всего этого. Ее вел зов, тяжкий, заунывный, словно пронизывающий саму душу, зов, который слышала лишь она. Он вел ее на север, а вокруг нее размашистым махом неслись две “кошки”, оставляя за собой тонкий след из зелёной жижи, капающий из пастей. Они неслись рядом, словно на картине про первобытных охотников, которые стаей, вместе с прирученными волками, загоняли свою добычу.

Вдалеке, в наступающем утреннем рассвете, на фоне заалевшего неба искрилось и переливалось зелёное пламя, наполовину скрытое в земле, в кратере. Именно оттуда шел этот протяжный зов, словно выворачивающий внутри все наизнанку.

Девушка оступилась и упала, тяжко проехавшись по битым кирпичам, содрав колени и перерезав ладони - но она не заметила этого. Как и того, что кровь из порезов закапала на землю красная, но с прожилками зелёного цвета.

Обе “кошки” остановились, с разбегу развернувшись гибкими телами и повернувшись к упавшей девушке, сейчас поднимающейся на ноги. Каждая из них превосходила женщину в два раза, приближаясь размерами к леопарду - никто бы не сказал, что в этих гибких, словно наполненных текучей силой телах, спрятаны персидский и сиамский коты - простые домашние животные, но в какой-то другой жизни, которая наполняла этот безжизненный, окрашенный в разные грязные зелёные тона, город.

Животные приблизились к Вере и молча встали рядом. Она посмотрела на них - ее глаза светились зелёным огнем. Зрачка не было видно, белок зеленел - взгляд ее глаз - если бы сейчас ее кто-нибудь видел - не выражал, по человеческим меркам, ничего. Но он был прикован к адскому зелёному пламени, которое полыхало впереди.

- Сейчас, мои милые. Я уже бегу. - Голос, осипший от жажды и долгого бега, принадлежал девушке, в прошлой жизни звавшейся Верой. Она снова начала свой бег - вначале еле передвигая ноги, нетвердо ставя каждый шаг, затем все убыстряя темп бега.

“Кошки” двинулись вслед за ней, легко догнав ее и сопровождая по бокам.

Спустя ещё два часа изнуряющего бега эта странная компания достигла конца своего пути - в огромном, метров двадцать в диаметре кратере светился ядовито-зелеными сполохами огромный шар. При взгляде на него казалось будто он все время находится в движении - сполохи ядовитого огня закручивались двухмерными спиралями на его поверхности, спутывались между собой, врезались друг в друга, порождая снопы зелёной пыльцы у поверхности.

Девушка приблизилась в огромной сфере - маленькая точка на ее фоне - и почувствовала, что зов здесь, рядом с этим шаром, становится просто непреодолимым.

Она не знала что это, как оно здесь появилось и почему. Единственное - она точно знала, что ощущение безмерного счастья, эйфории, нирваны наконец - не важно, каким словом это назвать - накроет ее и продлится вечно, если она соединится с этим “нечто”, что искрилось в глубоком кратере.

Кошки, стоящие рядом, медленно подошли и затем, замерев на секунду перед поверхностью шара, словно вошли в него. Было слышно лишь резкое полушипение - полумяуканье.

“Я тоже сейчас приду” - девушка огляделась на секунду на восток, на алевшее восходом - столь привычными красками для людей - небо. Она словно попрощалась со всем этим, решившись отдаться неземному блаженству, которое обещал шар своим “зовом”.

Вера шагнула сквозь поверхность - по ощущениям, напоминавшую водную - и успела сделать внутрь - в ядовито-зелёных сполохах - пару шагов, когда боль пронзила ее. Она была настолько сильной, словно по каждой клетке тела пропустили высокоамперный ток. Тело свело судорогой, девушка смогла сделать лишь ещё один шаг, когда боль стала нестерпимой и она закричала в полный голос.

Прежде чем она умерла, на ум ей успел прийти огонек свечи во тьме ночи, который кажется столь пленительно прекрасным для мотылька...

Часть 3. Глава 1.

“...И буду пѣть о той странѣ тѣней, Гдѣ очищается душа чрезъ звуки, Чтобъ вознестись въ небесный эмпирей…”

Данте Алигьери.

Божественная комедия.

Блеклые лучи рассвета окрашивали горизонт, пуская свет на мертвый город. Вот они, словно несущаяся по земле тень, осветили улицы, разрушенные многоэтажные дома, груды мусора и щебня, словно раскиданные щедрой рукой по всему городу.

За освещавшим город светом сквозь окно второго этажа наблюдала девочка. Ее голубые глаза осматривали внимательным взглядом улицы, будто она хотела что-то увидеть, но не могла найти это взором.

В комнате позади нее на больничных койках лежали несколько человек - молодой парень Саша, который вчера вынес ее из дома, где ее не ожидало ничего хорошего и подросток, примкнувший к ним также вчерашним днём. Но никакого врача, столь привычного в данном месте, им было не дождаться.

Дверь в палату открылась и появился невысокий, плотный мужчина в армейской форме и разрузке, с автоматом, висящим на широком ремне.

- Даша давай вниз. И Данилу разбуди, хорош спать. Скоро выдвинемся.

- Хорошо, дядя Сергей. - Девочка кивнула и, дождавшись, когда мужчина выйдет из палаты и за ним закроется дверь, снова повернулась к окну.

Ей подсказывали чувства, но не те, которые столь обычны для людей - нет. Что-то в глубине, на краю сознания маячило и создавало эфемерный образ ее самой. И именно этот образ давал ей подсказку, словно рукой показывая на окно.

Но на улицах не было никого - никакого движения. Они были пустынны и лежали в мертвой тишине, в обволакивающем их саване зелёного “снега”.

Девочка развернулась и подошла к подростку, слегка дотронувшись до его плеча, разбудив.

- Данила, вставай. Пора кушать. - Она наблюдала за ним, пока он спросонья, открыл глаза и, слегка прищурившись, посмотрел на нее, не понимая. - Дядя Сергей позвал нас кушать.

- Аааа. Да-да, иду. - Он встал с кровати и потянувшись, взял свой автомат, прислоненный к стене около кровати и неумело повесил его на плечо, направившись к дверям. - А ты разве не идёшь?

- Я сейчас приду, тоже. - Она кивнула и снова развернулась к окну. Данила, пожав плечами, вышел из палаты.

Даша продолжала внимательно вглядываться в “Т” образный перекресток перед больницей, в которую они вчера приехали. Военные - дядя Сергей и Дядя Витя осмотрели уцелевшее здание и завели всех внутрь, занеся своего - как они выражались “салагу” - на руках. Заклинив входные двери и внутренние, они словно “закупорили” одно крыло здания.

Выбрав две смежные палаты все увалились спать, оставив на “фишке” - как сказал дядя Сергей - своего водителя, дядю Петю.

С утра, проснувшись, Даша все ещё никак не могла отойти от окна, хотя ее уже позвали кушать проснувшиеся мужчины. Но вот что-то не давало ей отлипнуть от мертвого городского пейзажа.

И наконец ее взгляд нашел то, что подсознательно она ждала увидеть - “кошка”, размерами превосходившая человека, медленно вышла из подъезда и, замерев, словно почувствовав на себе взгляд девочки, подняла морду кверху и посмотрела прямо в окно корпуса больницы, будто встречаясь взглядом с девочкой. Ее пасть неестественно широко раскрылась, будто не сдерживаемая анатомией и два длинных отростка “лозы” показались из нее вместе с зелёной жижей, капавшей из пасти.

Существо замерло, как и девочка, смотрящая прямо на нее. Затем оно лёгким прыжком преодолело расстояние до угла здания и скрылась за ним.

Даша выдохнула - только сейчас поняла, что все это время не дышала. Значит точная уверенность в том, что на улице произойдет - оправдалась.

“Паразит”. Она произнесла это слово людям, с которыми она вчера ехала в одной машине, которые спасли ее от тех детей, что стояли за дверью в том детском садике, куда ее привели, но не забрали. Ее должны были забрать, но почему не забрали - она не помнила. Даша точно знала, что у нее была мать, отец - но кто они, где они - она не знала. Да и каких-либо чувств к ним она тоже не испытывала - для нее это были лишь просто слова. Единственное, в чём ещё была уверена Даша - это то, что в этом детском садике они находились круглые сутки, а забирали их родители только по выходным дням.

Родители. Значение слова она понимала. Но каких-либо чувств оно у нее также не вызывало. Как и воспоминаний.

Другое дело - дядя Петя. Он и ещё Саша - когда они вошли в помещение - она видела их и детей, стоящих гурьбой перед закрытой дверью в группу - и то, как взрослые подались назад, когда увидели, что происходит. Саша вскинул автомат и он загрохотал у него в руках - а дети, стоящие перед дверью попадали на пол.

Дверь, кстати, разлетелась от выпущенных пуль и Дашу обдало острыми осколками, но не порезало.

Дядя Петя заорал, что он “кривопалый салага”, который мог задеть девочку. А потом Саша, на которого накричали, взял Дашу на руки и они попытались выйти на улицу.

На первом этаже детей было тоже много - они встали в проходе и загородили его. Даша, до того как ее спасли - видела многих детей, и на большинстве из них были большие горбы на спине и какие-то тонкие “усики”, которые находились перед ними на уровне груди, выходя из этих наростов сзади. Не раз и не два, пока Даша убегала от них, пытаясь спрятаться, эти “усики” сильно били по ней, разрывая одежду и сильно раня ее.

На первом этаже дядя Петя скомандовал отступать через окно и, разбив его, выпрыгнул наружу, принимая Дашу на руки. Саша же, крикнув “граната”, развернулся к окну, но выпрыгнуть не успел - что-то сильно и громко бахнуло и его выбросило на улицу. Дядя Петя подобрал его и, держа Дашу на руках, дотащился до машины, матерясь сквозь зубы…

Даша отошла от окна и повернулась к Саше, лежащему сейчас с перевязанной головой на кровати. Вспоминая все, она испытывала гораздо больше привязанности к дяде Пете и к лежащему на кровати парню, нежели к своим родителям, которых она не могла вспомнить.

Проведя рукой по волосам лежащего, она прошла к двери и вышла из палаты.

...

- Ну что там нового у тебя? Откопал что-нибудь? - Сергей, сидящий за столом в помещении больничной кухни встретил вопросом и внимательным взглядом вошедшего Андрея.

- Да так… всего понемножку. Оборудование кое-какое есть, так что можно будет немного “похимичить”. Но нужны образцы крови “ходоков”. - Андрей устало уселся на стул и, придвинув к себе оловянную тарелку, принялся есть жидкую похлёбку. - На тушенке?

- А как же. Куда ж мы без нее теперь? - Входящий в кухню из подсобки Виктор, ухмыляясь, ответил на вопрос. - Это точно самый чистый сейчас “натурпродукт”. Так что ешь и будь доволен. Серёг, я к салаге пока что. Парень в норме? - Он взял ещё одну тарелку и плюхнул в нее пару половников этого “натурпродукта”.

- Да, вроде все в норме. Просто спит. Приложило не слабо его, но будет думать в другой раз. - Сергей проводил взглядом вышедшего из кухни Витю. - В подвале заправленный генератор и 200 литров “горючки”, так что свет для оборудования у тебя будет, “наука”. Так что надо лишь покумекать над твоими “образцами”.

- На вылазку пойдете? - Андрей прервался и, рассмотрев кусок тушёнки в своей ложке, отложил его рукой в сторону.

- Скорее всего. Так что ты там склянки приготовь. Или с нами пойдешь? - Сергей на мгновение задумался. - Хотя с нами не надо, мало ли что.

- Я пока ещё раз проверю по оборудованию все. Склянки не нужны - вы ж в ОЗК? - Сергей кивнул в ответ. - Тогда просто труп мне принесёте, или образец. Так лучше будет.

Дверь в кухню отворилась и, рассматривая все вокруг, вошла Даша. Пройдя к столу, она уселась на него.

- А что есть покушать? - Она проводила взглядом Сергея, который прошел к электроплите с огромной кастрюлей “супа” и стал наливать его в оловянную миску для девочки. - И где Данила?

- Я послал его проверить двери, которые мы расклинили. Что с ними все в порядке. - Вернувшись, Сергей поставил перед ней тарелку с “супом” и подмигнул. - Кушай.

- Даша, а можно задать тебе пару вопросов? - Андрей внимательно ее разглядывал.

- Да, дядя Андрей. Можно. - Она взяла ложку и начала неторопливо есть. Сидя за столом на высоких для нее стульях ее ноги не доставали до пола и она размахивала ими.

- А когда ты видела последний раз своих маму и папу? И ты же была в садике - так почему же они не забрали тебя оттуда?

- Мне кажется, что они не смогли. Или не захотели. Мы там были неделями, и они только на выходные забирали меня к себе. Я, если честно, не помню их. - Даша продолжала есть и говорила совершенно обыденным тоном. Андрей с Сергеем переглянулись.

- А на твоих джинсах и кофте были красные разводы. Это кровь? - Продолжил Андрей.

- Да

- Даша, расскажи, что случилось? - Мягко спросил Андрей.

- До того, как дядя Петя и Саша забрали меня, дети не раз ударяли меня своими … “ростками”. - Она подхватила кусок тушёнки в супе и, разглядев его на своей ложке, вернула обратно в тарелку. - Я их чувствовала. У них были странные мысли. Вернее я чувствовала их желание сделать мне больно, потому что я не такая как они.

- Ты поэтому сказала что в них есть “паразиты”? - Сергей внимательно ее слушал.

- Да. Именно поэтому. Но сейчас я понимаю, что паразит есть и у меня. Просто он не командует мной, не может. А ими командовать мог. - Даша подняла взгляд на Андрея. - Я стану такая же как они? У меня тоже будут эти “ростки” из-за спины и я стану злая?

- Нет-нет... - Андрей встал и, обойдя стол, присел рядом с девочкой на табурет. - Мы этого постараемся не допустить. Но только если ты мне поможешь. Сможешь мне помочь?

- А чем? - Она отодвинула в сторону тарелку и, задумавшись на пару секунд, снова спросила. - Я снова должна буду пить таблетки, лежать под капельницей и мне сбреют волосы?

Андрей сглотнул почему-то подступивший к горлу комок. Присев рядом, он видел перед собой изможденное лицо Даши, тяжёлые круги под глазами и какой-то слишком взрослый взгляд.

- Нет, конечно же нет. Я лишь просто посмотрю на твои раны после этих “ростков” и возьму кровь на анализ. А раньше почему тебе это делали? Ты сильно болела? - Андрей погладил ее по спине, успокаивая.

- Да. Врач говорил, что я заболела ликомией, поэтому нужно так много времени находиться в больнице.

- Лейкемией ты хотела сказать? - Она кивнула на его слова. - Хорошо. Тогда пойдем. У меня тут есть кабинет - я возьму твою кровь и осмотрю тебя.

- Погоди, Андрей. Даша, ты сказала что ещё были дети, кто смог подружиться с паразитами. Где они сейчас? Их убили “ходоки”? В смысле другие дети их убили? - Сергей задал вопрос, когда Даша уже встала из-за стола и протянула руку Андрею, соглашаясь пойти с ним.

- Да. Они вначале долго уговаривали их быть с ними, потому что им нужны такие “стражи”. Но когда те отказались, они их убили. - Она кивнула, словно подтверждая свои слова этим.

- Понятно. - Сергей задумчиво посмотрел на Андрея.

- Ладно, мы пойдем. Если что - зови. С “образцами” пока что повремени. - Сергей кивнул, понимая, и, встав, прошел к плите.

- Идите. Я пока что покашеварю тут.

...

Прошло около получаса осмотра Даши Андреем, а вопросов было ещё больше, чем до этого.

У нее была лейкемия - рак крови, грубо говоря. Хорошо, что они это узнали, так как диагностировать такое заболевание в таких условиях Андрей бы не смог - не хватило бы банально знаний, даже если бы попытался и даже если бы знал что искать.

Вопрос с садиком встал очень остро - каким образом там оказалась девочка с лейкемией - при том, судя по логике и его предположению - возможна и не одна, кто болен раком? Она должна была быть в больнице, под наблюдением. И почему родители ее не забирали, оставляя на неделю? Если ее было не излечить, то логичнее было бы проводить с ней как можно больше времени. Или неблагополучная семья?

При осмотре Андрей обнаружил ! 22 ! раны от ростков. Вскрыть припухлости на местах, на затянувшейся уже коже, он не решился. Но судя по тому, что рассказывал вечером Данила, когда они его подобрали, о убежавшей от них девушке, ей хватило ! одного ! ранения ростком, чтоб она изменилась и с ней начало твориться не пойми что.

Сейчас Даша спала - он дал ей снотворное. И все ещё раздумывал, “осматривать” раны скальпелем или нет.

В дверь постучали - вошёл Данила, который присел в углу на стуле и молчал. Вообще парень оказался молчуном, и не по делу от него за все это время Андрей не услышал ни слова.

- Она заражена? - он внимательно смотрел на Андрея, ожидая ответа. Странный вопрос.

- Да. Скорее всего она заражена. Но не так же как - Вера, если я правильно помню? - Данила кивнул в ответ. - Так вот не как она. Так что с этим ещё придется разбираться. - Андрей взял шприц, наполненный кровью Даши и развернулся к приборам, стоящим на столе за его спиной.

- Вам нужна помощь? - Данила, задав вопрос, все ещё не сводил глаз с девочки. Странный парень.

- А ты сможешь помочь мне? Чем?

- Моя мама была педиатр, защищала докторскую. Отец - заведующий хирургическим отделением. Я не знаю многого, но я хочу помочь и узнать, что это такое - что убило город и моих родителей.

Андрей прервался и внимательно посмотрел на подростка. Да, мотивов у него явно было достаточно.

- Хорошо. Помогай. - Андрей кивнул ему и улыбнулся. - Для начала постарайся найти хотя бы простенький микроскоп в этом корпусе. Только за двери, на улицу, не выходи, хорошо? - Дождавшись ответного кивка, он продолжил. - Когда найдешь - неси его сюда.

Паренек встал и вышел из комнаты.

...

- Сергей! - Крик Виктора застал его за тем, что он жевал тушенку, размышляя о девочке. В тишине, которая стала уже привычной спутницей людей в этом городе, крик со второго этажа прозвучал отчётливо. - Нужна твоя помощь!

Он сорвался и побежал к лестнице на второй этаж, в холле. Взбежав по ней и чуть ли не вынеся собой двери на этаж, он повернул налево по коридору и почти столкнулся нос к носу с Виктором, бледным как смерть.

- Я поставил еду на тумбочку…. Автомат положил и пошел в туалет. Потом осмотрел подвал и генератор, как ты и говорил. Вернулся… Посмотри туда... Второй этаж ведь… - Он указал на стекло двери в палату, в которой лежал их “салага”. - Я даже не знаю, как поступить… у меня оружие там...

Сергей, сняв с плеча автомат, навёл мушку прицела на стекло двери и мелкими, быстрыми шагами приблизился к ней. За ним, тяжело дыша, передвигался Виктор.

За стеклом полуденный свет заливал палату, рассчитанную на четверых людей - по счету коек, сиротливо ждущих своих пациентов, прижимаясь вдоль стен и оставляя центр комнаты свободным. Именно тут сейчас стояло существо, судя по осколкам, выбившее окно на втором этаже и влезшее в палату. Видом своим напоминая человека - оно стояло, не шелохнувшись, с закрытыми глазами и словно обвисшим лицом на костях черепа. Никакой мимики на нем не читалось - мышцы висели как дряблый мешок на плечиках вешалки. Какая-то рвань заменяла ему одежду, милостиво закрывая его тело от взгляда. Но самое главное было в том, что сзади у него был нарост, который просматривался спереди бугристым шлейфом поверх плеч. Из складок “одежды” торчали ростки “лозы”, концы которых сейчас находились у Саши в носу. Самое страшное и жуткое на вид было то, что эта лоза беспрестанно шевелилась, не оставаясь в покое ни на секунду и с нее капала на пол какая-то зеленоватая жидкость.

Бросив взгляд на парня, лежащего на кровати, Сергей понял, что он был мертв - грудная клетка не поднималась от вздохов, черты лица заострились. Но время от времени судороги пробегали по всему телу, заставляя конвульсивно подергиваться то руку, то ногу.

- Салага мертв. - Констатировал зачем-то Витёк. - Плохая смерть.

- Смерть не может быть хорошей. - Огрызнулся Сергей и, передернув затвор, бахнул громкой очередью через стекло, целясь в голову твари.

Стекло разлетелось, осыпаясь на пол сверкающим водопадом осколков - пули ударили в голову, разнеся ее верхнюю половину. Тело “ходока” откинуло на стену и он сполз по ней на пол, оставшись лежать бесформенной кучей около спинки кровати. Ростки этой “лозы” не успели выйти из тела Саши и так и остались в нем своими концами.

Выбив дверь ногой Сергей влетел в комнату и, подбежав вплотную к “ходоку”, приставив дуло почти вплотную, сделал ещё пару выстрелов.

- Сдохни, мразь! - Опустив автомат, он подошёл к кровати и присел перед ней колени. - Ведь совсем ещё малец был…

Витек прошел к своему оставленному оружию и, подняв его, осмотрел дуло и зачем-то приклад.

- Проверь окно. - Сергей, дав команду, потрогал лоб “салаги” и опустил голову, скрипя зубами и смотря в пол. - Какого же хрена надо этой гадости от нас?

В этот момент подошедший к окну Виктор шарахнулся в сторону - в окно влазил очередной “ходок”, на этот раз - женщина. Голый торс, покрытый темными язвами, заставил содрогнуться от ужаса и омерзения. “Вишенкой” на торте оказалась словно висящее лицо на костях черепа этой девушки, покрытое засохшей и, уже никогда не будучи смытой, косметике.

- Аааа! - Шарахнувшийся в сторону от неожиданности Виктор видимо инстинктивно нажал на курок и длинная очередь располосовала нежданную гостью, отправив ее обратно, через подоконник, на улицу.

Вскочивший Сергей схватил за плечо Виктора и почти швырнул его в дверь, к выходу из палаты.

- Уходим, твою мать! - Глаза уже начало резать от порохового дыма и после выстрелов в помещении звуки казались словно приглушенными. - Быстро!

Повторять Виктору не нужно было - бегом они двинулись к дверям на этаж.

- Застопори́м их! Нужно чтоб они не сунулись сюда, за нами! - Они выбежали на лестницу и Сергей захлопнул за собой дверь, держа ее закрытой руками за большие ручки. - Принеси стул со входа, с дежурки! Двигай!

Виктор кивнул и кубарем скатился по лестнице, хлопнув дверью в дежурку, около главного входа в это крыло больницы.

Внизу лестницы появился Андрей, держащий автомат в руках дулом вниз.

- Что происходит? - Он увидел, как Сергей держит створки дверей второго этажа руками и, не говоря ни слова, взбежав по лестнице, упёрся в одну из половинок дверей плечом. - Кто там?“

- "Ходоки”, мать их за ногу! - Ёмкий ответ Сергея был более чем понятен. - Витёк, ты там чем бл...дь занимаешься!?

- Да бегу я уже! - Запыхавшийся Виктор вынырнул в этот момент из дверей дежурки со стулом в руках. Взбежав по лестнице, просунул ножку в ручки, с силой нажав и расклинив их стулом. - Готово!

- Не прошло и полгода. - Как только Сергей, произнеся это, отпустил створки двери, они прогнулись в их сторону, но выдержали. Андрей снял с пояса ремень и на всякий случай обвязал ещё и им ручки дверей.

- Теперь должны выдержать. - Андрей отодвинулся по лестнице вниз, глубоко вздыхая и пытаясь отдышаться. - Ну и сила у них, это же охренеть!

- Как-то проверять больше это желания нет… - Сергей перекинул ремень оружия по плечу, убрав автомат на спину. - Где Даша, Данила и Петро́? Нужно будет уходить отсюда.

- На стеклах первого этажа везде решетки. Здесь мы в безопасности пока что. - произнес Андрей.

- Петро́ в подвале был, “горючку” заливал в канистру и в генератор для вечера. - Виктор все ещё косился недоверчиво на время от времени прогибающиеся двери.

- Даша со мной, в лаборантской. Данила за микроскопом пошел… - Произнося последние слова, Андрей поднял испуганный взгляд на Сергея. Заканчивать фразу не было смысла. - Я надеюсь…

- Не сто́ит. Пока надежды в этом городе ничерта не сбываются! - Сергей повернулся обратно к дверям…

...

Данила, выйдя от Андрея, решил проверить верхний этаж. Если там не будет микроскопа - то тогда нужно будет вернутся на первый и глянуть там. Проходя мимо палаты с Сашей он заглянул к нему - Виктора не было. Рядом с кроватью стоял прислоненный к стене автомат, на тумбе - оловянная миска с едой и рядом пару кусков хлеба.

Пройдя дальше, по коридору, Данила проверил пару дверей - все были закрыты. Открылась только крайняя справа, у окна - зайдя внутрь, он уткнулся в двери с буквами “м” и “ж”. Плюнув с досады, он хотел уже развернуться и выйти из туалета, когда его внимание привлекло то, что дверь с буквой “м” на двери чуть приоткрыта, а дверь в женскую половину - нет. Дёрнув дверь, Данила вдруг резко побледнел - за филенкой явственно послышался какой-то шорох, а затем знакомый уже звук - долгое шипение. Сердце скакнуло вверх, практически к горлу - а затем ухнуло вниз. Руки сами крепче схватили автомат, сняв его с предохранителя.

В это же мгновение его заставил вздрогнуть негромкий звук выбитого стекла дальше по коридору. И тут же перед ним, за дверью, раздался лёгкий свист.

“Тут-то эта гадость каким образом оказалась?”. Он начал медленно разворачиваться к выходу, когда раздался крик Виктора. Он звал Сергея.

Только открыв дверь в коридор Данила услышал резкий грохот позади себя - развернуться он не успел, когда сильный удар под ребра заставил его чуть-ли не крутануться, отправив в нокаут на пол. Поплывшим взглядом он успел заметить огромную дыру в тонкой филенке двери, через которую все помещение заполнило столь ненавистное ему шипение...

Глава 2.

Сергей приблизился к двери и прислушался - запертая в распор стулом и перевязанная ремнем она больше не скрипела от наваливающихся с другой стороны “ходоков”.

- Может не стоит? - Андрей, стоящий в паре ступенек ниже, переглянулся с Виктором. - Хрен его знает, как там и что.

- Данила там, как я понял. - Виктор, проверивший первый этаж и подвальное помещение, вернулся обратно и сейчас все ещё держал автомат наперевес, направляя дуло на запертую дверь. - Внизу я все проверил, к Петро даже спустился - он один, все ещё возится с горючкой.

- Витёк, потише. - Сергей, прильнувший к двери, внимательно слушал. Пару минут все молчали, не мешая ему. - Тихо, как в гробу.

- Ну и что? - Андрей вопросительно взглянул на распрямившегося Сергея. Тот, пожав плечами, начал разматывать ремень с двери.

- Витёк, сюда двигай. Перезарядку приготовь, пару рожков. Слева встань, как распахну - готов будь. Андрей… - он кивнул в сторону, показывая на нижние ступени. - Двигай ниже. Встань, но чтоб если что - бежать к Петро. Дверь на этаж внизу закроешь. Оружие у вас есть, внизу пара автоматов есть и паек в машине. Девочку не оставлять, Петро главный будет, если мы тут сейчас этих… тварей не удержим.

Андрей кивнул и спустился вниз, на площадку первого этажа. Взялся за ручку двери и, приоткрыв ее, поднял голову, следя за Сергеем и готовый заскочить внутрь и запереться.

Сергей, размотав ремень с ручек дверей, переглянулся с Витьком, стоящим на колене и целившимся в будущий проем двери. Кивнув ему и, дождавшись ответного кивка, резко выдернул ножки стула из ручек, распахивая следом дверь настежь и уходя в сторону с линии огня.

Тишина ударила по ушам напряжённого Андрея не хуже выстрелов, которые могли прогреметь. Сергей, подхвативший свой автомат, вернулся к двери, встав за спиной Виктора.

Этаж за дверями встретил людей тишиной.

Военные исчезли в дверном проёме, наставляя дула оружия перед собой. Тишина, прерываемая легким стуком армейских ботинок, продолжала давить на уши, заставляя адреналин буквально накачивать все тело Андрея. Он в любой момент был готов прыгнуть за дверь первого этажа, но прошла уже пара минут - а все ещё никаких звуков не было.

- Андрей, давай сюда! - Сергей и Витя появились в дверях, таща волоком за собой тело Данилы.

- Сейчас! - он метнулся к ним и, когда они протащили подростка на лестницу, распер двери второго этажа снова ножками стула.

- Ремень сверху замотай снова, если кто опять сунется… - Пока Андрей обматывал ручки ремнем, Сергей присел перед Данилом, осматривая его.

- Андрей, иди сюда. - Позвал он его, убедившись что тот закончил с дверями. - Смотри. Две раны - вот здесь и здесь…

- В селезёнку и лёгкое - добавил Андрей, осматривая раны. - Уже закрылись. Такой же бугор-рубец уже, как и на ранах Даши. Его в мою комнату надо. Осмотреть и потом наблюдать за ним.

Сергей кивнул Виктору и они понесли Данилу вниз по ступенькам на первый этаж. Андрей ещё постоял пару минут перед запертой дверью, прислушиваясь, но, так ничего и не расслышав, двинулся вслед за ушедшими.

...

- Дыхание ровное, глубокое. Он просто спит. - Андрей, наклонившись над лежащим на кушетке Данилой, рассматривал раны, уже закрывшиеся кровавой корочкой. - Вскрывать я их не стану наверное. То же самое что и у девочки.

- Ее оставь с Данилой, чтоб если что - она нас позвала. - Сергей, сидящий на стуле у задернутого шторами окна, кивнул на девочку. - Нам разобраться надо, что дальше делать. Пока решетки на окнах их сдержат, но когда они серьезно займутся дверью на втором этаже - она не продержится долго. А где они - я не знаю. Может вокруг здания, а может мы им на хрен не сдались.

- Хорошо. Я разбужу ее, потом подойду. - Андрей распрямился и кивнул тоже вставшему Сергею.

- В кухню подходи. Петро́ закончил, свет будет. Мы пока с Витьком светомаскировку сделаем на кухне. - Он, глянув ещё раз на лежащего Данилу, прошел к дверям и вышел в коридор. Доводчик на двери мягко прикрыл за ним створку.

- Да… ещё бы знать что и как снаружи, а потом решать что делать…

Андрей подошёл к металлическому шкафу и достал оттуда запаянные стерилизованные инструменты. С дальнего угла подкатил небольшую тележку, положил пакет на нее. Приготовил салфетки из того же шкафа и достал оттуда же бутыль повидон-йода.

- Данил, придется чуть потерпеть. - Андрей придвинул тележку к кушетке.

- Дядя Андрей! Что вы делаете? - детский голос из дверей смежной комнаты заставил его обернуться.

- А, ты проснулась? - Он оглядел ситуацию и понял, что выглядит все это не очень. - Идём сюда, будешь моим ассистентом на время операции.

Даша, стоящая в дверях, осмотрела его, инструменты на тележке и, задумавшись на мгновение, кивнула.

- Хорошо. Я помогу. - Она подошла и остановилась справа от Андрея, положив вдруг ладошку на лоб Данилы. Ее лицо на миг стало задумчивым, а выражение - каким-то отрешенными. - Он не проснется ещё около часа… он спит…. И он согласен чтобы вы взяли образцы…

Андрею, вначале следившему за ней, вдруг стало как-то жарко.

- Даша, а откуда ты это знаешь? -

- Я спросила его и он ответил мне, что он не против.

- Вот как? - Он внимательно смотрел в ее искренние глаза. Видимо она - это лучший ассистент, которого можно только пожелать. - Ну раз так, то тогда помоги мне ещё кое в чём… - Андрей, пока говорил, промазал смоченной раствором салфеткой рубцы на ранах и взял в руки скальпель. - Каким образом ты можешь с ним разговаривать? Как это происходит?

- Я не смогу описать. Просто как разговор, но человека не видишь - просто что-то мутное, скорее образ. А голос четкий.

Пока она это говорила Андрей сделал надрез и промокнул салфеткой выступившую кровь. Взяв небольшие ножницы он отрезал по краю раны инфицированную ткань и опустил образец в подготовленную стеклянную колбу.

- Ну вот, примерно так это и делается. - Он улыбнулся своей “ассистентке“ и она тут же ответила ему тем же.

- Он такой же как и я. Меня "стражем" назвали, и говорили что я им нужна… Данила такой же…

Андрей осмотрел рану и, кивнув, присел на стул рядом с кушеткой, переведя взгляд на Дашу.

- Что за "стражи"? И почему вы с Данилой ими оказались?

- Я не знаю. - Девочка пожала плечами. - Просто я могу говорить с людьми без слов. Чувствовать “ходоков”, как вы их называете. И еще много чего смогу - но если соглашусь с голосом, который со мной говорит время от времени.

- Что за голос? - Андрей посмотрел на нее, а потом встал, собрав инструменты в металлический ящик и убрав в старый металлический шкаф в углу комнаты. - И как он с тобой говорит.

- Просто в моей голове словно кто-то подсказывает мне иногда. - Она подняла взгляд с лежащего на кушетке Данилы на Андрея. - Ну что, нам пора идти к дяде Сергею?

- Да идем… Заодно и им нужно это услышать...

...

В кухне все окна были занавешаны простынями и одеялами, приклееными скотчем или же привязанные вверху трубками от систем и капельниц. От ламп были проведены плафоны вниз и оклеены бумагой, чтоб притушить свет лампочек. Вокруг легкие тени прятались в углах. Свет, неяркий, создавал даже какое-то подобие уютного помещения.

За столом, с приставленными стволами вверх автоматами, сидели Петр и Сергей, кушая что-то из оловянных мисок. Слева, на краю стола лежали ветошь, масло, разобранный ТТ - видимо еще не смазанный. Когда вошедшие подошли к столу, Сергей кивнул Андрею на подробную карту города, разложенную перед ним и придвинул две такие же тарелки, как и у него самого, ему и девочке.

- План города? - Андрей придвинул миску девочке и взял сам свою. - Так какой план у нас?

Сергей покосился на Дашу, но задумавшись, видимо что-то решил для себя.

- Мы с Петро двинем к дальней границе города - на восток. Там вроде поселение дачников было. Природа, огороды, да и запасливые они должны быть. Нам не повредит. - Он кивнул на миску Андрея с гречневой кашей, вперемешку с армейской тушенкой. - Там народ проверим и дальше. Я не так давно на проверку на один обьект ездил. Склад длительного хранения ревизировал - туда и двинем. Ты за?

Андрей переглянулся с Петей, крестьянского вида воякой, с тяжелым взглядом из-под кустистых бровей и огромными кулаками.

- Я только за. - Вошедший в кухню Витя снял автомат и приставил к двум другим. Затем подошел к плите и, наложив из кастрюли себе каши, подсел к остальным. - Двери в норме. Во дворе тишина. Авто на месте, вроде все без изменений. Салага как?

- Стабильно. Я взял образцы, но даже микроскопа нет. Я пока что бессилен. - Андрей зачерпнул ложкой кашу и отправил в рот. - Тут Даша может помочь и то больше, чем я. С ее-то способностями.

Все разом посмотрели на девочку. Она же как ни в чем не бывало продолжила есть кашу, о чем-то задумавшись.

- Ладно, об этом после. Витек, как и что? - Сергей оборвал начавшего говорить Андрея и посмотрел на усевшегося рядом с ним Виктора.

- Да тоже полная тишина. Ни на наших волнах, ни на гражданских. Тишь да гладь. На средних что-то пыталось пробиться, но так и не разобрал что именно. Повтор на “маяке” шорошит - единственное что ловится. "Всем перейти к.блидайшему укрытию... " и так далее.

- Что на улице?

- Да тоже тишина. Ни ходоков, ни еще кого не видно.

- Это отлично. - Сергей вновь повернулся к карте и ткнул пальцем на восточную границу города. - Вот сюда двинем. Тут садоводчество было, да и округу тут я знаю непонаслышке. Варенья, соленья точно найдем, а там определимся - либо на трассу - может блокпост будет или наш патруль. А может выживших найдем.

- Так нет их. И вряд-ли будет. - Андрею действительно не верилось в это. Кто мог - выжил, и это считанные единицы. И они уйдут из города, потому как тут опасно. - Кто мог уже за город двинул.

- Вот и проверим. Надо будет еще решить что с салагой делать и как его грузить. - Замечания Виктора как обычно были по делу и точные, когда он не шутил.

- Я перенесу его. Андрей поведет девчонку и прикроет ее, если что. Вы нас прикрываете. - Густой, глухой, словно откуда-то из глухой бочки голос Петро раздался неожиданно, заставив всех развернуться и посмотреть на него.

- Хорошо. Так и будет. - Сергей согласно кивнул. - Сейчас Петро, Виктор - провизия на завтра. Андрей и Даша - медпомощь. От бинтов до антибиотиков. Нужно к утру все собрать и подготовить.

Андрей согласно кивнул в ответ. Даша, до этого молчавшая, тоже кивнула, соглашаясь.

- Ну тогда двинули. Вы с Дашей около Данилы будьте. А мы тут. Если что - кричите. - Андрей кивнул в ответ словам Сергея, поднимаясь.

- Но только мы же не сегодня выходим? Сегодня нельзя. - Даша подняла голову. Взгляд был задумчивым, каким-то отрешенным. - На улице не безопасно сегодня. Начался “призыв”...

После этих слов девочка медленно встала и под внимательными взглядами мужчин прошла к окну нетвердой, неуверенной походкой. Виктор поднялся и последовал за ней следом, контролируя ее действия. И не зря - подойдя к простыне, закрывающей окно, она резким движением попыталась сдернуть ее вниз. Вмешался Виктор - резким, но одновременно каким-то нежным движением он сбил девочку с ног и обнял руками, удерживая перед собой.

Сергей и Андрей одновременно вскочили из-за стола, опрокидывая стулья - но все замерли, когда раздался звук из коридора - и вслед за ним в кухню ввалился Данила, который оставался наверху, без сознания. Дыры от ранений в одежде сочились зеленой мутью - видимо от резких движений раны открылись. Лицо начало приобретать то самое выражение “ходоков” - мышцы уже обвисли на лице, но еще слегка подергивались, производя страшную картину хаотично гуляющего нервного тика. Стоя в дверях кухни он обводил взглядом мутных глаз помещение, выискивая ему одному ведомую пропажу.

- Эх, салага… жаль… - Петро, произнося это, привлек его внимание и одним, каким-то единым движением подхватил автомат, одновременно передергивая затвор. Данила слегка присел, словно перед прыжком - из-за его спины показалась “лоза”, на концах которой набухли какие-то бутоны отвратительного розового цвета - они зависли перед ним, на уровне груди.

Раздавшиеся оглушительные выстрелы заложили уши, вызывая противный звон и, врезавшись в грудь и лицо парня, откинули его обратно в темноту больничного коридора.

...

В темноте, не освещаемой отныне светом фонарей улице имени Пушкина стояло здание кинотеатра. В былые дни небольшую площадь парковки перед ним занимали машины, на которых люди приезжали посмотреть на новые фильмы, только очутившиеся в прокате. Они платили деньги, стараясь занять места получше, чтобы получить больше комфорта. Покупали попкорн и успокаивали своих резвящихся детей.

Сейчас всего этого не было. Парковку, с частично перевернутыми от неизвестного удара по городу машинами, покрывали вездесущий зеленый “снег” вперемешку с осколками бетонной крошки, арматуры и кирпича.

Ни криков детей, ни звука двигателей, ни прохожих - сейчас, в темноте улицы лишь смутно угадывались только неясные тени, двигающиеся разрозненными кучками в сторону севера.

Если бы за “ходоками” можно было бы кому-нибудь проследить, то стало бы понятно, что они идут целенаправленно в сторону промышленного района, в который приводила эта широкая улица имени поэта почти погибшей цивилизации.

“Ходоков” сопровождали быстро движущиеся тени огромных “кошек”, которые бегали вдоль идущих фигур, словно загоняя стадо коров в загон к пастуху.

Дальше по улице, в ее конце, упирающейся в промзону, на перевернутом грузовике, с почти оторванной от удара волны кабиной сидело существо, которое раньше было человеком. Оно просматривало каждого проходящего мимо него “ходока”, провожая того взглядом. Время от времени возникающие ссоры между курирующими идущие тени “кошками” прекращались лишь от одного его взгляда.

Само существо сидело неподвижно, лишь поворотом головы отслеживая происходящее вокруг. Из-за спины, из лохмотьев старого, порванного плаща, надетого на голое тело мужчины, бывшего когда-то простым бомжом, выходили два ростка “лозы”, на концах которого словно цвели два бутона отвратительного розового цвета. “Лоза” поворачивалась синхронно с поворотом головы существа, слегка подергиваясь.

Тело его также видоизменилось - и этот процесс продолжался, судя по редким спазмам, пробегающим по телу. Огромный, гораздо больше по сравнению с обычными “ходоками” горб за его спиной заставлял его чуть нагибаться вперед, сохраняя равновесие.

Позади него, на территории бывшего завода среди тьмы ночного, словно умершего города полыхало зеленое пламя - отсвечивая на горизонт яркими вспышками зеленого огня. Именно туда шли фигуры под пристальным взглядом “стража”, как его назвала бы Даша, если бы увидела.

Фигуры проходили сквозь ржавые ворота в бетонной ограде завода, минуя дежурку охраны и пост проходной, на которой сейчас никто не мог никого проверить или задержать эту жуткую, мрачную процессию. Далее, огибая несколько цехов, они шли на зов, который набатом гремел в их головах и заставлял подчиняться, подходя все ближе и ближе к огромной сфере, наполовину скрытой в земле. Фигуры “ходоков” казались темными точками на ее фоне и при входе каждого из них в нее на ее поверхности вспыхивали новые замысловатые всполохи зеленого огня.

“Страж” привстал на ноги, поднимаясь и уже лишь отдаленно напоминая собой прямоходящую фигуру человека. Все его внимание привлекло движение на улице, которая перпендикулярно подходила с правой стороны, образуя перекресток с четырехполосным движением. На нем, со стороны запада появился огонь фар. Спустя пару мгновений раскатистым и глухим басом загрохотал в тишине ночной улице мощный движок.

Все перемещение “ходоков” тут же замерло. Они застыли, как и “страж” на перевернутом грузовике, словно ожидая какой-то неведомой команды.

Показавшийся военный грузовик “Урал” вылетел на перекресток и осветил мощными фарами разрозненные кучки замерших “ходоков” и прижавшихся к земле перед нападением “кошек”, широко разинувших пасти, из которых, по показавшейся, шевелящейся “лозе”, капала тягучая слизь.

Грузовик резко затормозил. С хрустом, под неразборчивые крики и заполошные команды, включилась задняя передача - но автомобиль врезался в поваленный фонарный столб, неуклюже перепрыгнув его задним мостом. Вся масса “ходоков” и “кошек” разом, словно волна прибоя, двинулась к грузовику.

Из автомобиля выпрыгнуло несколько человек в полицейской форме и раздались первые выстрелы. Но ситуацию это не спасло. Волна напирала.

Из кузова грузовика резко, разорвав тент, метнулась навстречу атакующим “ходокам” огромная фигура, разбрасывая кругом зеленую слизь из открытых язв по всему телу. Зверь, ростом под полтора метра, бросился бесстрашно на атакующих, смяв передние ряды и сцепившись одновременно с двумя “кошками”. Раздался детский вскрик из кабины грузовика и команда “ко мне”, которые тут же потонули в грохоте выстрелов и рычании сцепившихся огромных зверей.

Волна “ходоков” спустя пару мгновений прорвалась через выстрелы людей и защиту измененного пса. Она захлестнула грузовик, переворачивая его и покрывая темным ковром шевелящихся тел.

Выстрелы смолкли. Рычание огромного пса уже не было слышно - и спустя пару минут все было кончено.

Ходоки снова двинулись по направлению к воротам завода, оставив после себя пять тел людей и разорванную тушу пса защитника.

Страж снова присел на корточки на высоте своего наблюдательного поста и замер.

Цивилизация людей проиграла очередную схватку.

Глава 3.

В кухне ноздри обжигал едкий дым пороха. Петр опустил оружие, из дула которого вился дымок и прошел к входной двери в кухню, выйдя затем в темноту коридора.

- Витек, как? - Сергей, бросив взгляд на него и девочку, и удостоверившись, что там все под контролем, подхватив автомат, двинул вслед за Петром, не ожидая ответа.

Андрей, только сейчас осознав, что все еще не дышит, с шумом выдохнул воздух. Потом, покосившись на Сергея, двинул к Виктору на помощь.

- Нормально. - Виктор, все еще держащий Дашу руками, кивнул в благодарность подходящему Андрею. - Ремнем руки ей обвяжи своим.

Андрей вытянул ремень из джинс и попробовал обернуть ими руки девочки. Но из-за отсутствия сноровки девочка, до этого спокойно лежавшая, чуть не вырвалась из рук Вити.

- Нет, не так… Вот крокодил… на, держи тут и дай ремень сюда… - Быстрыми, уверенными движениями Витя обвязал руки девочки с перехлестом.

В дверях кухни раздался шум и он одним махом схватил автомат от стола и направил его на дверь. Но там были Сергей с Петром, которые за рукава куртки затащили тело Данилы во внутрь, оставив лежать около входа.

- Андрей, вот тебе биоматериал. Вылазки не будет, изучай. Только в темпе, не факт что другие сюда не придут. Зачастили что-то в гости. - Сергей наклонился и осмотрел “лозу”, которая волочилась по полу словно мокрая тряпка за телом. - Слушай, а эта херня у него другая совсем. Гораздо больше, длиннее и выглядит совсем по другому...

- Ну что ж… добро пожаловать во взрослую жизнь, Алёнушка… - съязвил Витек, но осекся от взгляда Сергея.

- Умник, давай ты и Петро тащите его в комнату, где он и лежал. Там “наука” потом посмотрит что к чему и как. - Витек молча перекинул автомат по перевязи за спину и подошел к телу. Взявшись за рукава, они с Петром поволокли его наружу, в коридор.

Андрей в это время начал осмотр девочки. Внимательно осматривая ее, он все время удивлялся тому, что за ее плечами не показалось ни нароста, ни этой “лозы”. Даниле же хватило и часа, чтоб преобразиться.

Виктор и Петр поволокли тело в коридор. Сергей подошел к девочке, тоже бегло ее осмотрел и, нагнувшись и подняв ее, прошел к столу. Андрей освободил место от карты, свернул ее и отложил в сторону.

- Ты тоже отметил, что ни этой “лозы”, ни нароста нет? - Андрей кивнул, указывая на девочку. - Она говорила, что может быть “стражем”, если с голосом в голове согласится…

- Что за голос? - На вопрос Сергея он только повел плечами.

- Проснется - ответит. Если проснется нормальной. - Андрей еще раз осмотрел девочку, уделяя внимание подмышкам, шее - ища наросты по лимфоузлам. Но все было без изменений. - Ладно, я к Петро и Виктору. Осмотрю тело, может что-то и выясню.

- Давай. Пришли их сюда, сам автомат Данилы возьми, с ним спокойнее. Мы же, пока ты занимаешься, осмотрим этаж, подготовим еду и присмотрим за девчонкой. Если очнется - позовем. Тут не безопасно становится, нужно уходить.

Андрей кивнул и отправился вслед вынесшим тело. Коридор, в полумраке, словно в детстве, казался опасным - но в отличие от страхов нежного возраста страхи теперь имели определенную и далеко не безобидную форму.

Подойдя к двери он увидел вояк, как раз выходящих оттуда.

- Андрюх, мы кушетку сдвинули ближе к шкафам и положили его туда. Держи, ему теперь он без надобности. - Виктор протянул ему автомат и пару набитых рожков. - Пользоваться ведь умеешь?

- Да, умею. Вас Сергей звал. - Андрей кивнул и, пропустив их по коридору, вошел в комнату.

На кушетке лежало тело Данилы, как-то нелепо и одновременно страшно завалившись из-за спинного нароста на бок. Андрей подошел к металлическим шкафам и достал оттуда пакет с инструментами. Взяв с вешалки одиноко висящий чей-то белый халат, накинул его на себя и подкатил тележку с инструментами к кушетке.

Вблизи лицо этого “стража” производило ужасное впечатление. Отчетливо стал различаться какой-то специфический запах, похожий на запах аниса, перемешанный с ацетоном. Поморщившись, натянув на руки двое хирургических перчаток, Андрей разрезал одежду на груди тела, откинув ее в стороны….

…

Веки девочки задрожали… Сознание заполнял какой-то туман. Не хотелось ничего - ни двигаться, ни шевелиться. Даже веки открывать желания не было.

Слух уловил приближающиеся голоса, но смутно и нечетко - разобрать что говорят не было ни возможности, ни сил…

Где-то на горизонте сознания еще маячил отголосок того непередаваемого голоса, который ломал все барьеры, страхи и волю и подчинял себе и своим командам, казалось, все вокруг. Но сейчас он не был уже так силен.

Но теперь, после "зова", она чувствовала каждого вокруг, даже не напрягаясь - отчетливо различалось чувство волнения, но какого-то уверенного и полного оптимизма и несокрушимой веры. Но было не разобрать - веры во что или кого.

Второй отголосок сознания маячил, но все мысли были полны ехидства. Какого-то беззлобного, дружеского ехидства. Третий, который почти не чувствовался, был полон веры. Притом Веры, именно с Большой буквы. Веры в Бога.

- Там все чисто, Серег. На улице только рассветает… "ходоков" вокруг вроде нет. Так что как рассветет - можем двигать, если наука закончит. - Говоривший Виктор, рапортуя, заглянул в кастрюлю и поморщился, увидев гречку с вездесущей тушенкой. Петя, идущий следом за ним, просто уселся на стул молча, думая о чем-то своем. - И еще это… Серег, повар из тебя, я скажу, так себе…

- Поумничай еще. Сам будешь варить. - Сергей задумался о чем-то, потом кивнул Петру. - Иди к науке сходи, может что дельного он выяснил. Время не ждет.

Даша попыталась поднять руку, но не только не смогла - она не чувствовала их. Словно их не было.

- Дядя Сергей… - Голос получился тихим, словно она сказала шепотом. К тому же горло пересохло и звуки словно наждачкой царапали все внутри.

Петр, до этого молча сидящий, услышал ее и поднял взгляд. Увидя слабые попытки девочки поднять связанные руки, быстро встал и пройдя к ней, наклонился, освобождая от ремня. Сергей тоже сразу подошел к ней.

- Как ты себя чувствуешь? - Сергей отбросил в сторону ремень, развязав его и помог приподняться и сесть девочке. Кивнул Петру на раковину. - Дай воды, Петь. А ты, Даша, заставила нас всех поволноваться.

Она почувствовала волны облегчения от Сергея, которые снова смешались с его обычной непоколебимой уверенностью. Подавший воды Петя что-то шептал про себя, и только уже попив воды Даша поняла, что это была молитва, но не шепотом, а про себя. И она это слышала.

- Дядь Петь, все нормально. - Он поднял на нее взгляд, затем что-то подумал - но это ускользнуло от нее в этот раз.

- Я пойду, Андрея приведу. - Сказав это, Петр встал и направился к выходу.

- Ты есть не хочешь? - Спросил Виктор, внимательно ее рассматривающий. - А то у нас каша есть. Объедение. Сам командир для нас готовил…

Даша отрицательно помотала головой и попыталась встать. Ее слегка покачивало и тошнота, по ощущениям, могла вот-вот ее захлестнуть волной.

- Со мной все в порядке, правда. - Она отстранила руку поддерживающего Сергея и прошла к стоящему у стола высокому стулу.

- Такое ощущение, что ты за ночь повзрослела. Слова и выражения поменялись. Движения-то какие уверенные и четкие. Будто тебе лет ...цать вдруг стало. - Виктор внимательно продолжал ее рассматривать.

Даша прошла к столу и, присев на стул, облокотилась на стол лбом. Отголоски тошноты все еще чувствовались, но не грозили уже ничем. Но вот голос на границе сознания, тот страшный ночной, все подчиняющий зов все еще маячил темной тенью. Поморщившись, она словно махнула мысленно на него рукой и случилось неожиданное - он пропал. Сознание сразу очистилось и тело перестало быть словно ватным.

- Все-таки можно мне поесть? - На ее слова Виктор улыбнулся и двинулся к кастрюле.

- Не только можно, но и нужно, обязательно. - Он стал накладывать ей гречку в стальную глубокую тарелку.

- Что это было, Даша? Ты как с цепи сорвалась.

- Да и силы в тебе было немало в эти мгновения. - Виктор, накладывая кашу в тарелку, кивком подтвердил слова Сергея.

- Не знаю. Я эти мгновения не помню. Помню только зов… нельзя, вернее ему невозможно не подчиниться. Он ломает все барьеры и напоминал очень голос… папы.

Мужчины замолчали, услышав сравнение. Виктор молча поставил тарелку перед девочкой на стол, а Сергей внимательно стал разглядывать свои ботинки, будто впервые их видел.

- Я почему-то не помню их толком. Помню нежные руки мамы… громкий голос отца, но он все равно был каким-то заботливым. А потом больница… доктора, боль от приема многих таблеток… - Даша замолчала. Справившись с комком, подступившим к горлу, она продолжила тихим голосом. - Когда здание тряхнуло и улицы залил зеленый свет, многих убило обломками. Кого-то - рухнувшие стены, электричество от оголенных проводов, летающая от удара мебель. Кого-то - чуть позже - снег, начавший падать на улице. Меня не зацепило. Я как лежала под капельницей, так и осталась лежать. Через время я уснула.

Даша подняла взгляд и посмотрела на Сергея. Он встретил его своим прямым взглядом.

- А потом пришли все те, с кем я играла иногда на этажах. Дети - и маленькие и взрослые. Вначале они просто находились рядом с моей палатой. А потом - когда вошли внутрь - большинство из них были измененные. Они заразили меня, и спустя какое-то время я начала слышать их голоса. И еще один голос среди них, властный, сильный… я гнала его от меня, с трудом удерживаясь от того, чтоб не поддаться на его уговоры…

Виктор во время слов девочки смотрел на нее и ему действительно становилось страшно. Еще вчера вечером разговор ее был совершенно другим - детским, с непосредственно простыми выражениями. Заботы были также близки и предельно понятны. Сейчас же складывалось ощущение, что с ними разговаривает взрослый человек в детском теле.

- А потом пришли вы и забрали меня. Но я изменяюсь, и я чувствую это. Сейчас я поддалась голосу. А потом … я боюсь что стану "ходоком", или "стражем", каким стал Данила…

- Нет, если не поддашься - не станешь. - Она вздрогнула от голоса и, обернувшись, посмотрела на Андрея, стоящего в дверях. Он кивнул ей, и, подойдя к ней, приобнял ее за плечи. - Я верю в то, что раз ты так долго оставалась с нами, то и впредь так и будет. Скорее всего в этом тебе.поможет твоя болезнь, от которой тебя пытались вылечить. А сейчас с тобой побудет дядя Петя и проводит тебя. Тебе нужно поспать.

Петр, стоящий в дверях, согласно кивнул и жестом позвал на выход из кухни. Даша слегка задумалась, а потом, согласно кивнув, подхватила тарелку с кашей и вышла следом за Петром.

- Дааа… - Сергей глубоко вздохнул и прошел к столу, достав по дороге из шкафа три кружки. Подойдя к столу он поставил их и, достав с пояса фляжку, щедро налил в каждую.

- Выпьем. Надо всем. - И, не дожидаясь никого, осушил свою. Его примеру последовали и Андрей, и Виктор. - Ну что нарыл, наука?

- И много, и мало. - Выдохнул Андрей после выпитой половины кружки водки. В желудке взорвался приятный огонь, пробежавший по жилам.

- У "ходоков" горб на спине что из себя представляет - я не знаю. Но у Данилы он полностью состоит из жгутов и волокон зеленого цвета, похожих на морские водоросли. Из них же состоит и "лоза", которая выходит из-за спины. Много этой "хрени" зеленой проходит через шею. Доходит до мозга или нет - не знаю. Только у "стражей" так или и у "ходоков" тоже - не знаю. Скорее всего да. Но то что она, помимо шеи, сливается полностью со спинным мозгом - это точно факт. - Андрей замолчал, переводя дух. Оба вояк внимательно его слушали.

- "Лоза" состоит из это же херни. Но такое ощущение, что простых волокон в ней нет - есть в середине полый канал и жгуты вокруг. Полый канал подходит в район желудка. Кстати, сердце полностью оплетено также этими зелеными жгутами. В ногах и руках жгуты заменяют мышцы, поэтому я не знаю, сколько силы у обычных "ходоков", но у "стражей" ее, судя по всему, просто немеряно. И - самое главное - заражение Данилы было в район селезенки. Там осталось что-то в виде… грибницы…

- То есть на Землю упал гриб зеленый и заразил всех? - Произнес Виктор. Взгляд Сергея заставил его замолчать.

- Это все или что-то еще нарыл? - Сергей ожидал еще много чего из информации.

- Практически нет. Многое нужно осмыслить. Единственное - эти споры, изначальные, не подвержены ни кислоте, ни антибиотикам. Огонь их сжигает, но не до конца. Есть слабая реакция только на железо.

- Ну хоть что-то. Патроны против них действенны. - Сергей задумчиво произнес это, потирая подбородок и ощупывая трехдневную щетину. - Ладно, нам нужно собираться и выдвигаться. Тут оставаться небезопасно - двери второго этажа, в холл, не выдержат еще одного нашествия. За Дашей приглядывай. Мало ли. А так - согласно плану - на восток. Там легче будет - меньше населения да и с провизией будет попроще. Уже рассвело.

…

Улицы были пустынны. Рокот мощного двигателя военного внедорожника эхом носился по улицам трехэтажного города. Вокруг разрушенных домов валялся мусор и перевернутые или сгоревшие автомобили. Кучки бетона и мусора шуршали под мощными протекторами машины.

- Давай медленно на север два-три квартала. Потом налево и по проспекту. Он широкий и заторов должно быть меньше. - Сергей, сидящий на переднем сидении показал рукой направление, дублируя свои слова. Молчаливый как всегда Петр за рулем кивнул, давая понять что услышал. - Если что - огонь по моей команде. А то нас услышит полгорода этой "хрени".

Андрей, сидящий на заднем сидении, рядом с мирно спящей Дашей, покосился на фигуру Виктора, усевшегося за турель крупнокалиберного пулемета на крыше автомобиля. Переведя взгляд вновь вперед, смотря на дорогу, Андрей пытался анализировать все данные, которые выяснил. Это было немного информации, но все же и она могла помочь. К тому же слабая реакция на железо не могла не радовать.

Он думал о том, что потеряв друзей нашел новых, которые в данном моменте ему ничуть не менее дороги, чем погибшие, хотя он знает их всего пару-тройку дней. Но то, что они выживают в этом сумашедшем мире - это уже сближает их настолько, что они вполне могут назвать друг друга "товарищами". Хотя подобные мысли и можно назвать мальчишескими, но он их ощущал и понимал. Как и тех, кто описывал братство на войне.

Поглядывая на Дашу, он также думал о том, что узнал о ней. Насчет нее было больше вопросов, чем ответов. К тому же еще до ее монолога на кухне больницы она говорила о голосе в ее голове. Да и связь с Данилой, пока он лежал в отключке, могла напугать кого хочешь.

То, что обнаружил Андрей при вскрытии тела и то, что у Даши был диагноз лейкемия - связаны. Это он чуял нутром. Возможно, лейкемия - а по другому рак крови - не дала развиться заразе в ее теле. Данила также болел, но вылечился - и сейчас не смог сопротивляться заразе, став "стражем". А Даша смогла. Так что лейкемия и заражение взаимосвязаны и в будущем необходимо выяснить как - это было жизненно необходимо. Сейчас Даша была ценна как возможный образец антивируса, антидота, который сможет в будущем спасти их всех при заражении - Андрей сказал об этом Сергею и тот согласился с ним. Негласно Андрей должен был присматривать за ней и оберегать ее. Хотя, по словам Сергея, для них он сам также был важен - он хоть что-то знал о медицине и вирусологии. И если его убьют или он словит заражение - то заменить его будет некем.

- Контакт на час. - Спокойным голосом произнес Петр, слегка притормаживая машину перед небольшим затором на дороге. Все синхронно посмотрели в указанную сторону. Из подворотни вышли - видимо на звук мотора - две кошки. Мягкими, текучими движениями они разошлись в стороны, беря приближающуюся машину в клещи.

- И кто, мать их, этому научил? - Выругавшись, Виктор направил ствол в ближайшую справа кошку. При направлении на нее турели она громко зашипела, показав из пасти клубок шевелящийся лозы.

- Они не нападут пока что. Притормозите, дядя Петя. - Мгновенно очнувшаяся ото сна Даша напугала рядом сидящего Андрея, заставив того отшатнуться. - Пожалуйста.

Петр кинул взгляд на сидящего рядом Сергея и после легкого кивка последнего, затормозил. Кошки также остановились, замерев в метрах десяти по обе стороны от автомобиля, нещадно стуча по бокам длинными хвостами.

- Какие милые Мурзики. Жили наверное, у какой-нибудь бабушки, ели молоко и сметану. Что ж вы там и не остались? - Виктор разговаривал словно сам с собой, держа тем временем зверя на прицеле.

Даша, покосившись на Виктора при его словах, открыла дверь и вышла на улицу. Андрей попытался ее остановить, но не успел схватить за руку и поэтому тут же вывалился из машины с другой стороны, нацеливая автомат на кошку слева. Петр, заглушив двигатель, вместе с Сергеем тоже выбрались из машины и, встав на колено, навели оружие на измененных зверей.

- Только не стреляйте. - Даша, вышедшая из машины, прошла пару метров по направлению к одной из кошек и остановилась, наклонив голову чуть набок. Здоровенная кошка зашипела и стала нещадно нахлестывать себя хвостом по бокам. Из пасти закапала зеленая слизь.

- Приготовьтесь, мы не договорились. Они неуправляемы. Они нападут. - Даша мягко двинулась назад, медленными шагами, не поворачиваясь спиной к зверям.

Раздавшийся протяжный вой со стороны переулка заставил всех вздрогнуть. Кошки также замерли и вдруг разом повернулись к раздавшемуся звуку. Спустя пару мгновений из переулка раздался голос "Агата, а ну-ка взять их!"

При этих словах раздалось рычание, вполне сопоставимое с рыком двигателя военного внедорожника - и из темноты переулка выскочило то, что ранее, видимо, было собакой….

Огромная бестия, под два метра высотой, за пару прыжков преодолевшая расстояние метров двадцать до ощерившихся кошек, словно ударная волна врезалась в ближайшую, мгновенно подмяв ее под себя и разорвав ей шею. Вокруг землю и мусор оросила густая зеленая кровь - и спустя пару мгновений та же участь постигла и вторую кошку.

Огромная зверюга же развернулась к машине с застывшими вокруг людьми.

- Вить, наш калибр ей словно комара укус. Меть в голову, если что. Да и то поляжем скорее всего.

- Нет! - Вскрик Даши заставил всех одновременно посмотреть на нее. Она улыбалась, смотря на огромного зверя. - Она нас не тронет.

Зверюга меж тем села на задние ноги и слегка наклонила голову набок, словно обычная собака на неизвестный звук. Из огромной пасти капала белая пена, вперемешку с зеленой слизью и ошметками порванной кошки. Огромная, словно квадратная голова, в нарывах и небольших язвах напоминала очень сильно голову бульдога. Витые, выпирающие мускулы на гладкошерстном теле выдавали силу, с которой не стоило спорить даже с пулеметом за спиной.

- Успокойтесь, ребятки. Она вас и не тронет, покуда я не дам команды или вы сами не нападете. - Раздавшийся из проулка голос заставил теперь всех посмотреть туда - вслед за словами вышел старик с копной седых волос и со слегка неуверенной походкой. - Агата уж с десяток лет со мной. Вот и теперь от нечисти этой охраняет старика.

Огромная собака при словах старика завиляла хвостом как обычный дворовой пес.

Глава 4.

Старик подслеповато щурясь, подошёл поближе и присел на кусок бетонной стены от верхних этажей здания позади него. Устроившись поудобнее, поерзав, он достал из внутреннего кармана длинного плаща трубку, видимо набитую заранее и закурил. Сладко потянуло табаком с какой-то примесью - то-ли шоколада, то ли чего-то похожего.

Зверюга, до этого сидевшая, встала и подошла к старику, улегшись у его ног. Это было странное зрелище - собака скрывала старика от обзора почти до груди, лёжа перед ним. Старик же, затягиваясь и пуская клубы дыма, все ещё рассматривал машину и вояк. Особенно его интересовала девочка - ей он уделил большее время своего внимательного, изучающего взгляда серых глаз.

- Как понимаю, погладить разрешения спрашивать не стоит? - Виктор державший под прицелом собаку, отпустил пулемет и слегка откинулся назад.

- Витёк, не расслабляйся. - Сергей, ответив на юмор, выдвинулся слегка вперёд и встал рядом с Дашей, все ещё стоявшей ближе всех к старику и собаке. - Дед, ты откуда и куда? И что с собакой произошло? Чем откормил-то ее так?

- Вы сами-то куда направились? В той стороне не пройдете… - Хозяин зверюги кивнул на восток и снова задымил трубкой. Выдохнув клубы дыма, улыбнулся. - Я не обижу, как и Агата моя, если вы сами спокойно вести себя будете. На востоке - я сам оттуда пришел - "коты" эти все заполонили… Прям житья от них нет. Вона, всю морду собаке подрали уже. - При этих словах он потрепал свою собаку за загривок - выглядело это, мягко сказать, странно. Но зверюге понравилось и она приподняла голову, видимо для того, чтобы хозяин продолжил.

- Мы как раз туда и направлялись. Там дачный поселок есть, хотели там обосноваться. - Сергей присел на корточки, но дуло автомата оставил направленным все равно в сторону странной парочки. - Там и люди могут быть, и с провиантом должно быть попроще.

- Ага, я сам оттуда. Я уже на запад прошел за эти дни, до окраины города. Только такое ощущение, что в парке также все обложили. Только совместно с кошками ещё и ходячих трупов этих, "ботаников", хоть пруд пруди… Из города они не выпускают.

- Во дела… Недаром кошек не люблю… - Витёк сплюнул, добавив нецензурной брани.

- Вы, сынки, ладно дело делаете. Ты со мной говоришь, однако присел, чтоб линию огня пулемета не перекрывать. Вон, твой приятель с фланга обходит, чтоб ежели что прикрывать вас. - При этих словах Петро, который делал вид что хочет осмотреть проулок, остановился и замер, словно его поймали с поличным. - Девочка у вас странная, что правда, то правда - Агату заинтересовала она. Да и вот тот парень, справа от машины, все больше молчащий, тоже интересен. Автомат без сноровки держит, все больше мешает он ему.

- Я больше люблю слушать. - Сказал Андрей, опирающийся на крыло машины. Старик усмехнулся при его словах.

- Слушать любишь? Это хорошо. Старик я, поговорить люблю, и ты правильно говоришь - я ж с одобрением на это отреагировать должен. Расслабиться да и сказать побольше. Только вот такое дело… Ты вот и послушай...

Старик встал и выбил трубку о ладонь другой руки. Убрав ее в карман внутри плаща, слегка присвистнул и тут же собака вскочила перед ним, злобно ощерившись - клыки выглядели устрашающе. Да и низкий, утробный рык заставил сердце замереть, а потом понестись галопом, накачивая тело адреналином.

Давеча я людей нашел выживших, немного правда, небольшая группа. И ещё одну, всего дня два назад. Так вот вторую группу - три девчонки, маленькие, лет четырнадцать - пятнадцать - такие парни как вы и порешили. Со стволами, пришли, объявили их зараженными и убили. А перед этим ссильничали по кругу их, по нескольку раз. Я-то уж потом пришел… с Агатой… и их… за такое дело… - Старик замолчал, что-то обдумывая.

- Только вот мы не такие. - Сергей не поднимал автомат, но по фигуре его было видно напряжение. Виктор в машине направил ствол пулемета на собаку, глухо рычащую сейчас.

В это время Даша, до этого молча стоящая и слушающая, медленно двинулась вперёд, прямо на рычащую зверюгу - медленным, но каким-то уверенным шагом.

- Вы не такой. И девочек вы не находили. И не порешили никаких разбойников, так как не встречали никого - ни первую группу выживших, ни вторую. Единственное что вы видели - это кошек. Как и Агата, которая дралась с ними за вас. Но на окраинах города их слишком много даже для такого зверя. - При последних словах она вплотную приблизилась к рычащей Агате, которая была выше ее чуть ли не вдвое. Собака перевела взгляд на девочку, рычание затихло и она вдруг завиляла хвостом, как-то игриво поскуливая.

- Да... Прямо чудеса. - Старик покачал удивлённо головой и подошёл поближе к девочке. - Откуда же ты такая взялась?

- Сама не знаю. - Даша повела плечами. - Просто такая, просто тут и сейчас. - Продолжая говорить она провела рукой по морде Агаты и собака, присев, подставила голову ей для почесывания.

- Старик, имя-то твое как? - Сергей встал и опустил автомат по ремню стволом вниз. Подходя ближе он показал рукой с раскрытой ладонью Виктору знак расслабиться.

- Имя не так уж и важно сейчас. Вообще Игорем звали. - Старик подошёл и протянул руку для рукопожатия. Сергей посмотрел на него, ухмыльнулся и пожал протянутую руку.

- Сергей. А на самом деле атаковали бы нас?

- Нет. Скорее просто ушел бы, если бы вы сами не атаковали бы. Я ведь все больше на реакцию смотрю. Вот реакция и поведение много чего рассказывают о человеке. Но вот девочка у вас действительно странная. Что с ней приключилось?

- Она переработала заражение благодаря раку. Больна была. А сейчас - даже и не понять, что и как с ней. - Андрей тоже подошёл поближе и протянул руку. - Андрей, вирусолог, эпидемиолог и врач в одном лице.

- Гражданский. - Старик как-будто в подтверждение своих слов кивнул головой. - А остальные вояки, видно сразу.

- Ты, отец, лучше расскажи кого и что видел? Как собаку так откормил-то? И откуда глаз наметанный такой по "боевке"?

Старик ухмыльнулся и перевел взгляд снова на Дашу, которая все ещё самозабвенно гладила Агату.

- Майор я, в отставке. Много чего было… - Он откинул полы плаща - под ним сбоку на ремне висела "Ксюха" и в самодельных нагрудных карманах на манер военной разгрузки - пара рожков и несколько РГД.

- Да. Непрост ты, дедуля. - Петро приблизился и внимательно разглядывал старика.

- Да. Вроде несложный я. А ты сектор-то свой не проворонь. - Усмехнулся он в ответ, кивая Петру на покинутую им позицию. Затем перевел взгляд снова на Сергея. - С кем говорю-то? Если по уставному…

- С нормальными людьми. - Ответил Сергей. Потом достал какое-то удостоверение и передал старику. Тот открыл, посмотрел, одобрительно крякнув, отдал обратно. - Ты до окраины доходил? На юге был? На севере?

- Нет. На юге до окраины вообще дойти не смог - Агата встала как вкопанная и дальше идти не стала. Не доверять ей я смысла не вижу. А вот не севере не был. Но звуки стрельбы вчера были оттуда, да и собака беспокоилась. Рычала все время. Мы тут вообще не далеко приютились. Там подвал переделанный в бомбоубежище был. Еда, вода есть. Запирается. Можем там схорониться, пока дорогу разведаем.

- А ты уже и к нам примкнул? - Сергей ухмыльнулся.

- А как же? Конечно. Вместе и веселей и если что - прорваться из города попроще.

Сергей развернулся и кивнул Андрею, слушавшему их беседу и Петро на машину - оба двинулись к автомобилю. Сергей же подошёл к Даше, все ещё гладящей собаку.

- Даша, нам пора. Пока пройдем к деду в подвал, послушаем его. А там решим куда далее и где искать помощь.

- Помощи не будет, мне так кажется. В городе людей мало, все больше "ходоки". Только на севере чувствуется что-то непонятное. Но идти туда я бы точно не решилась. - Она, при этих словах даже инстинктивно передернула плечами.

- Хорошо. Выясним разведкой, а там решим. - Сергей распрямился и кивнул девочке на машину. Потом посмотрел на старика и его собаку. - Вы с нами? - Дождавшись утвердительного кивка деда он посмотрел на зверюгу, которая внимательно его разглядывала и принюхиваясь сейчас к его запаху. - А она как? В машине ей не место - банально не влезет.

- За нее не беспокойся. Она рядом будет - мы от нее даже если захотим, по скорости оторваться не сможем.

Автомобиль басовито рыкнул и двинулся, мягко раскачиваясь на подвеске через завалы на улице. На переднем сидении сидел Сергей, рядом с Петром - водителем. Андрей, Даша, Виктор - на своих местах, как и до этого. В заднем отсеке сидел старик, задумчиво оглядывая автомобиль изнутри, время от времени прерываясь на то, чтоб указать направление и следя за огромной собакой, неотступно следовавшей рысцой за военным джипом.

- Направо и сразу тормози. Там крыльцо будет, левый столб-подпорок повело и перила висят. Вот нам к нему и надо. - Старик, сказав это повернулся назад и в бронестекло рассматривал свою зверюгу. - Вот видишь, "комок", не отстала наша верная девочка. А ты боялся.

- Я и не боялся. - ответил Сергей слегка недовольным тоном. - И я не "комок". У нас тут…

- Ладно-ладно, сынок. Не спорю. Не "комок" так не "комок". Вон там, тормози. - Добавил он, указывая Петру на покосившиеся крыльцо.

Сергей с Петром вышли из машины, наставив на опасные сектора - углы домов, где ничего не просматривалось - дула автоматов. Но спустя мгновение Агата догнала их и, обнюхав воздух, просто уселась перед крыльцом.

- Все нормально. Никого, иначе дала бы знать она. - Произнес вылезший из машины старик. - Можем заходить.

- Ты первый. Затем и мы зайдём. - Сказал Сергей, полуопуская дуло автомата, но не расслабляясь полностью. Двухэтажное здание с бомбоубежищем почти не пострадало, заслоненное со всех сторон другими домами. Вход слева был защищен завалом высотой с метра три, около которого как раз сейчас сидела собака, поводя носом и нюхая воздух. С другой стороны крыльца припарковал внедорожник Петр, защитив таким образом вход от огнестрельного прямого огня при входе-выходе.

Старик кивнул на слова Сергея и двинулся к крыльцу. Что-то поколдовав с навесным замком он отворил дверь и зашарил по стене рукой, видимо отыскивая выключатель. После щелчка зажёгся свет - натянутый провод под потолком с равномерными чередованиями лампочек без плафонов. Вместе со светом в недрах подвала раздалось равномерное гудение - заработал генератор.

- Проходите, будьте как у себя дома. - С этими словами старик двинулся вниз по лестнице. Остальные двинулись за ним. Замыкающим был Петр, который пропустив собаку, вежливо подвинувшись от нее подальше, запер дверь, накинув простой железный засов изнутри.

...

- Так значит до юга вы с Агатой не дошли? - Сергей, сидевший в углу на накиданных горкой ОЗК советских времён, внимательно смотрел в огонь костра посреди подвального помещения. Он, задав вопрос, о чем-то задумался.

- Нет. Там нас встретили около десятка кошек. Я помог Агате - спустил пару рожков. Благо до этого участок полиции "вынес" - патроны хотя бы есть. А так - развернулись и бегом оттуда. Кошаки не преследовали вроде-бы. - Старик подкинул из кучи старых досок парочку в костер, который с радостью за них принялся. Отблески костра играли в темных углах помещения - свет старик экономил. Топлива - салярки - было не так много. Электроплиту он включал два раза в день - когда готовил. В остальное время разводил костер.

- Агата против них хорошо держится? - Басовитый голос Петра глухим эхом отражался по подвалу. Задав вопрос он покосился на огромную собаку, почти целиком занявшую одну из смежных маленьких комнат - видимо считая ее своей конурой. В данный момент животное грызло кость, и, судя по размерам, человеческую. Если быть точным - бедренную.

- Больше трёх - четырех - уже с трудом, но управляется. А так - да, выдерживает. Без нее бы меня уже не было. - Кивнул старик своим словам.

- А"ходоки"? Они - судя по кости в ее пасти сейчас - не заражают ее и не представляют для нее угрозы? - Андрей, размешивая в железной кружке чай, невесть откуда добытый стариком, но с удовольствием принятый всеми, все время внимательно рассматривал собаку, занятую столь нелицеприятной едой.

- Ты ж доктор? По заражениям? - Дождавшись утвердительного кивка, старик продолжил. - Она уже заражена. Ты ж по морде видишь. Просто собаки не становятся такими, как кошки и как люди. Про других животных не знаю - не видел. Но споры эти перекроили все вокруг на свой манер. Как им надо. Вот кроме собак.

- Нам нужно будет проверить северное направление. Если там все нормально, то уходить будем туда, раз восток, запад и юг забиты и обложены по заражению. На шоссе, потом до ближайших деревень.

- Никогда не любил кошек. И - как видим - не зря. - Витёк, лежащий в углу на кинутых на земляной пол досках, сплюнул, привстав на локтях. - Кто с тобой - я или Петро?

- Петр со мной. Пойдем на технике. Вернёмся до полуночи, постараемся без хвоста. Если не придем - ждать до полудня завтрашнего дня. А потом по обстоятельствам действуй. - Сергей встал с кучи костюмов и, потянувшись, проверил рожок, посмотрел на Петра. - Ну что, двинули?

- А как же. Куда ж ты без меня? - Петр крякнул, выпил залпом горячий чай и, подойдя к столу из сколоченных ящиков, поставил кружку. Проверил рожки на разгрузке, с которой не расставался, попрыгал, проверяя - нигде ничего не бренчит и не звенит. - Хорошо. Двинулись?

Сергей кивнул и, оглядев ещё раз всех вокруг, кивнул Андрею на Дашу, прикорнувшую к этому времени на кровати, край которой был виден из проема в смежной комнате.

- Присматривай за ней, если что. Не оставляй. - Андрей в ответ на слова согласно кивнул. - Вот и отлично.

Они вдвоем с Петро направились к выходу. С ними отправился старик - закрыть засов.

- Они дело знают. Вернутся. - То-ли сам себя успокаивая, то-ли для Андрея произнес Виктор. - Пока есть возможность, поспи, наука. Мало ли что и как может быть….

- Да. Вряд-лии поспать получится. Тут мозги от информации просто плавятся. Начиная от тела по вскрытию, заканчивая способностями Даши. Ты же сам видишь, что с ней абсолютно все не так, как с девочкой ее возраста. В ее годы играют в игрушки и прогуливаются на улице, катая перед собой кукол в игрушечных колясках с розовыми бантиками в волосах. - Андрея сокрушенно покачал головой. - А ее манера поведения, стиль речи, разумность и логические выводы - как-будто разговариваешь с девушкой лет двадцати. Абсолютно осознанное поведение.

- Что, кстати, со способностями? - Виктор снова откинулся на спину, внимательно разглядывая серый бетонный потолок с жестяной вытяжкой вентиляции, через которую уходил весь дым от костра.

- Онаа… в фантастических рассказах есть такой точный термин. Ты читал фантастику? - Виктор отрицательно покачал головой. Раздались шаги и по лестнице спустился старик. Подойдя, присел снова в старое кресло в углу подвала, на котором сидел до этого.

- Они ушли. Дверь я закрыл за ними. Как придут - ударят в дверь три раза, потом пять. - Андрей согласно кивнул. Повернувшись к Виктору обратно, продолжил.

- Ментал. Самое точное выражение про нее. Она чувствует животных, говорила про зов, когда ее накрыло. Сказала что такие как она становятся "стражами". Уж не знаю что это, но судя по тому, что происходит с ней - я со стражами предпочитал бы не встречаться.

- Как я и заметил сразу - да, девочка не простая. Где вы ее нашли? Или она дочь из вас чья-то? - Андрей отрицательно покачал головой в ответ старику.

- Нет. Петро с погибшим товарищем вытащили ее из западни. Так с нами она и есть. - Андрей перевел взгляд снова на костер.

- Да. Ну что ж. Какая есть - или к худу, или к добру - но она с нами. - Старик встал , пройдя к столу, налил из чайника себе горячего чая.

Дневной свет лился вокруг теплом, согревая тело после прохлады подвального помещения. Сергей с Петром вышли, остановившись и зажмурившись в первые секунды из полутемени подвала, отработанными движениями синхронно разошлись в стороны от входа и, становясь на колено, стали выцеливать по периметру опасные для засады места. Проморгавшись и дождавшись, когда глаза привыкнут к свету, Сергей встретился взглядом с Петром и кивнул, подтверждая, что все нормально.

- Замыкающий. - Сергей кивнул снова и Петро направился к машине. Сев за руль, но не закрывая дверь - используя ее как щит перед собой - он направил автомат на угол задания. В это время Сергей прошел к машине и залез на заднее сидение, на место стрелка. - Давай на связь. Канал "наш". В машине сканер снова включи, может кто на связи будет. Мало ли. И двигаем на север, Петя.

Петр кивнул в ответ и, захлопнув дверь, завел машину. Глухо и басовито заурчал мотор и эхо заметалось в тесном переулке.

- Двигаем. - По команде Петр, включивший заранее рацию в машине на режим сканера, двинул машину задним ходом и, развернувшись, направил ее на север по тихой, будто вымершей улице.

Глава 5.

Тишина улицы давила на уши. Никого - ни ходоков, ни котов, ни какой-либо живности вообще не было видно.

- Петро, ты ничего не замечаешь? Прошло около недели от взрыва…. Не находишь отличий от утра второго дня?

- Да вроде нет. - Петро, не отвлекаясь от рулежки, объезжал завалы на дороге и оглядывал местность вокруг. - Вроде то же самое все вокруг."

- Снега" совсем мало стало. Видимо теперь основное заражение через ходоков. - Петро осмотрелся, аж притормозив автомобиль. Затем, повернувшись, глянул на Сергея и, снова нажав на газ, начал выруливать из закоулка, который шел параллельно главному проспекту. - А ты дело говоришь, командир. Так оно и есть.

- Дело-то я говорю, быть может. Но в такой ситуации и не знаешь, как быть-то - то ли к лучшему эти изменения, то-ли к худшему. Так что увидим. Пока рано говорить. Смотрим в оба.

Они снова медленно двигались, осматриваясь вокруг. Но изменений никаких не было - все те же руины, куски бетона и мешанина мусора вокруг.

- На два часа право, второй этаж. Внимание. - Сергей, сказав это, направил пулемет в озвученное им место. Автомобиль остановился и Петр заранее включил заднюю передачу.

- Сюда бы старый добрый БРДМ с его КПВТ на крыше. И никто бы не был нам страшен. - Сергей ухмыльнулся словам водителя, не убирая взгляд со второго этажа здания справа, впереди них.

- Ага. Одной очередью прошить полквартала и переполошить весь город. Здравая идея, ничего не скажешь. - С каждым словом Сергея Петр кривился как от зубной боли.

- Командир, тебе никто не говорил что ты зануда? - Петр ухмыльнулся своим словам.

- Тебя Витёк научил чувству юмора что-ли? - Он все ещё смотрел на окна второго этажа, где до этого заметил движение. Ствол пулемета контролировал угол здания и не понравившиеся Сергею проемы окон. - Ладно, вроде тихо. Двигай дальше…

Сергей, осматривая местность вокруг, вспоминал свои "боевые", когда так же в патруле входили в город. Опасности были повсюду, только там тебя просто убивали. А тут преображение происходило и заставляло потом ходить невесть кем. Петро мужик толковый, водитель первоклассный - на учениях не раз Сергей замечал его какой-то простой, бесхитростный характер. Поэтому сейчас с ним было спокойнее - принять решение Петро сможет и сам, если что.

- Серёга, так мы куда движемся? - Петр объехал большой завал из кирпичей и торчащего из этой груды покореженного холодильника.

- На север. По боковым улицам вначале, возврат - по проспекту. Осмотримся на месте, разберём возможность отхода. Если нет - возвращаемся и на восток двинем. Через часть - зачистим и пополним боекомплект. - Сергей присмотрелся к повороту направо, в арку и, проезжая мимо, контролировал её дулом пулемета. Но оказалось что только темнота и тишина были врагами. - Ещё пару выездов - и мы останемся без патронов. И тогда начнётся веселье.

- Не, командир. Взади пару цинков с 5.45 и пара лентовых 7.62. Должно хватить.

Сергей кивнул в ответ на эти слова, но понимал, что может произойти в этом адовом цирке все, что угодно. Пара собак встретится - и пулемет не поможет. Вдвоем они вскроют авто и вытащат их изнутри как ребёнок - игрушку из киндер-сюрприза. И вот тогда не поможет даже сам бог, которому время от времени Петро шепчет молитвы.

Бронированный тяжёлый "Тигр", урча мотором, легко перебирался через завалы и переломанную, встречавшуюся то тут, то там мебель и технику. Пару раз они натыкались на завалы из кирпичей, откуда со свистом вырывался воздух - такие места они объезжали, не приближаясь. Около стен или рядом, а иногда - и внутрт машин лежали зелёные коконы - обвитые и спекшиеся зелёным " снегом" тела погибших людей. Их было очень много. Смотреть на них не было никакого желания. Все эти гражданские не заслужили этого - и, отчасти, Сергей ощущал вину за их гибель на себе.

В конце улицы они уперлись в дом на Т-образном перекрёстке. Влево - на проспект, перегороженный машинами и пробками на перекрестках. Направо дорога, согласно карте, которую Сергей разложил на коленях, приводила к нескольким проходным на завод, который производил что-то для оборонной промышленности. Что - сейчас уже было не важно. Но в тех местах должно быть немного народа - режимный объект все-таки. Так что проверить для возможного отхода этот направление все-же стоило.

- Давай направо, Петь. Там бомбоубежища должны быть - может кто-то отсиживается все ещё там. - Петя посмотрел на Сергея взглядом, в котором читалось много чего, но все-же повернул автомобиль и двинул его вдоль руин домов.

- Командир, ты действительно думаешь, что там кто-то может быть? Тут же весь город полёг. - Петя резко затормозил перед поворотом и плавно двинул машину, выворачивая и заодно объезжая несколько трупов, покрытых зеленым саваном "снега". Погибших людей можно было узнать лишь по очертаниям фигуры.

- Надо проверить, Петро. На востоке дед говорит, что кошаков полно. Если там не пройти - тут посмотрим. Если здесь глухо, то тогда на восток - как и говорил - через часть, боекомплект выгребем оттуда и по поселкам и лесам дальше. Разведка боем. Прорвемся быть может. Или же партизанить. Другого выхода пока я не вижу.

- Добро, командир. - Петя кивнул, соглашаясь и одновременно посматривая на арку дома метрах в двадцати впереди. - Главное - не сидеть на месте в этом гиблом городе. Слева арка, командир. Метрах в пятнадцати вперёд. Отслежи…

Резкий удар в бок машины не дал Петру закончить фразу. Его бросило вправо, на сиденье пассажира, приложив об панель между сиденьями. После удара он повис на ремне.

Машина приподнялась от чудовищного удара на два колёса по правому борту, замерла на секунду и снова рухнула на все четыре, жалобно заскрипев рессорами. Водительская дверь прогнулась внутрь от удара и сейчас около нее, мотая головой из стороны в сторону сидело огромное существо, очень похожее на "собаку" деда - только немного поменьше. Пока пёс сидел и приходил в себя от удара на него сзади бросилась кошка, повиснув на спине и пытаясь разорвать огромными когтями и, словно разорванной пастью, его загривок. Второй кошак лёгкими, резкими прыжками появился из арки, про которую хотел предупредить Петро и замер, секунду присматриваясь к битве. За ним показалось ещё пару кошаков, также вынырнувших из этой подворотни. Все трое разошлись в стороны и, не обращая внимания на машину с людьми, бросились на пса.

Собака уже почти расправилась с первым врагом, когда ещё трое врезались на полном ходу в нее и все дерущиеся сплелись в двигающийся на какой-то сверхскорости клубок хвостов, пастей, лап и когтей. Схватка придвинулась ближе к дому и когда Сергей, которого бросило ударом по машине на дверцу, слегка застонав, распрямился и попытался посмотреть, что так сильно приложило их машину - один из кошаков отлетел от пса после удара и врезался в боковую дверь, к которой придвинулся Сергей. Удар был не таким сильным, но его снова бросило назад.

Поднявшись, он ухватился руками за сидения и секунду наблюдал за схваткой животных. Вернее тех, кто раньше был милыми домашними животными - теперь же время от времени раздававшийся рык пса и оглушительное шипение кошаков заставляли живот холодеть от страха.

- Петро! Живой? - Сергей наклонился и проверил кровящую ссадину на лбу напарника. Дыхание было ровным, поза - естественная. Видимо просто в отключке. - Петро, приходи в себя! Пора!

Он пару раз, не надеясь правда на результат, хлопнул по щекам Пети, но безрезультатно.

Вскинувшись, Сергей видел что пса начинают прижимать - кошаки попеременно пытались вскочить ему на спину, раздирая ее когтями. Но пока огромная зверюга держалась.

"Враг моего врага - мой друг" - почему-то вспомнилось Сергею и он, взявшись за пулемет, навел дуло на дерущихся зверей, выцеливая кошек. К звукам схватки присоединился тяжелый бас заговорившего пулемета.

…

- Ну и что ты можешь мне сообщить нового? - Мужчина, сидевший за столом, внимательно читал текст на листе бумаги с грифом военного ведомства, попеременно поднимая уставший взгляд то на текст, то на вытянувшегося перед ним по струнке лейтенанта. - Вы мне какого хрена листочки эти сюда таскаете? По существу-то что имеем?

- Мы ничего не можем сделать, товарищ полковник. Из центра вылетел генерал-полковник Маменко. Но он ещё не прилетел. Ситуация в Новосибирске гораздо хуже - да и гражданских там намного больше. Вначале разбираются там. Вы же знаете… - Лейтенант крякнул, прочищая видимо осипшее горло. - У нас объявлен карантин. 14 городов в общей сложности. За рубежом - гораздо большие потери. Мы же сейчас перепробовали все...

- Нет, ты погоди. Осипов, ты посмотри на этого красавца. Он мне бумажки с докладами сюда каждые полчаса таскает, а у меня почти 50 тысяч гражданских в зоне карантина и достучаться до них мы не можем… Лишь время от времени фиксируем стрельбу со стороны города… И это я не говорю про другие 14 городов... - При обращении к нему от окна повернулся и подошёл ближе мужчина с погонами майора. Тяжёлые скулы и крупные черты лица вкупе с внушительным размахом плеч, обтянутых в камуфляж и армейскую разгрузку, внушали уважение. Он медленно подошёл к столу и смерил взглядом лейтенанта. Снова посмотрел на полковника.

- Он же там не был. Только донесения и передаёт. Каждый при деле. - При этих словах он слегка скривился, будто попробовал что-то горькое. - Да отпусти ты его, он ничего нового тебе не расскажет.

- Свободен. - Полковник отмахнулся от лейтенанта рукой, словно от надоевшей мухи. - Осипов, что там происходит? Мы вторые сутки не можем связь наладить. Четвертые сутки идут после падения объекта. Технику в срочном порядке перебрасываем - воздушная над городом не работает. Генерал на связи все время. В штабе с ума сходят, только разнорядки и летят, друг другу противоречащие.

- Хреново там. Очень хреново. Две роты легли там. Моих - взвод. Ни брони обратно, ни живых. Они пробовали с юга зайти, через депо. После ни сообщений, ни данных. Связь вне карантина восстановили - внутри помехи только. Военная часть внутри карантина на связь не выходит. Спутниковое наблюдение ничего не даёт - сплошные тучи. Марево одно. Инфракрасное более-менее работает, но даёт картинку хрен пойми чего. Вертолеты - у них вся навигация словно с ума сходит и движки барахлить начинают. Электроника чудит по страшному также. Пока "наука" кумекает что и как, я со своими попробовал пробиться внутрь согласно твоему приказу. Там посёлок дачный, через него пробовали войти. - Майор налил из графина воды в стакан и залпом выпил. - Взвод положил, втроём вышли только обратно. Два тигра и БМП там остались.

- И что там такое, что БМП остановило? - полковник удивлённо вскинул бровь. Хотя он досконально прочитал беглые рапорты вернувшихся и знал уже многое, но вопрос все же задал.

- Охрана "карантина" вашего. Какая-то хрень…. Кошки размером с пантеру. Их там штук сто. Навалились разом, действуют словно их обучали работать и загонять взвод спецов в условия выживания. Я хрен знаю что это такое, но встречаться с ними лучше с, как минимумом, "Утесом" и тремя-четырьмя бмп-ашками за плечами. И то не факт что не то что прорвешься до города, а хотя бы назад вернёшься. Мы до конца посёлка не успели дойти - кошаки эти просто людей перервали и растащили. БМП и технику вскрыли на раз-два. Мы втроём просто отходили назад, отстреливаясь из всего что было...

В кабинете воцарилась тишина. Майор молчал, внимательно ожидая указания от полковника. Полковник же сидел и размышлял. Прошло минут пять.

- Осипов...Ты меня знаешь. Я пока что науку на уши поставлю - пусть результаты ваших проб выдают и заключения. Всех биологов и химиков согнали сюда. И ещё с высшими чинами поговорю. А ты выдвигайся обратно и жди моей команды. Держи периметр карантина любой ценой. Убедиться нужно, что выжившие там есть. А если нет - нужно выяснить что за зеленая хрень туда грохнулась и что там теперь такое. А потом решать как и что делать.

Осипов внимательно посмотрел на полковника, кивнул каким-то своим мыслям и направился к выходу.

В голове же полковника, провожающего майора взглядом, звучал приказ генерала Маменко. Он помнил его усы, которые распушились от нервов и недосыпа и слюна, брызгающая изо рта на камеру конференц-связи, когда он кричал вначале приказ полковнику загнать в карантин две роты с усилением броней и выяснить, что там произошло. Об эвакуации не было сказано им в тот момент ничего. Единственное выражение, которое он услышал от генерала, это было "Взять ситуацию под свой контроль любым способом".

Майора Осипова с его взводом спецуры он отправил туда уже после, чтоб быть уверенным в том, что ситуация наконец успокоится и военные смогут вернуть контроль над местом падения. Для усиления Осипову были даны два " Тигра" и БМП. Но когда через три часа бешеной перестрелки со стороны окраины города взвод вернулся в составе лишь трёх человек, а две роты остались там, полковник понял, что майор сделал все что мог. Учитывая его боевой опыт и опыт его взвода, он и не сомневался, что больше сделать не смог бы никто.

Но также не давали покоя слова генерала, которые он сказал в конце их разговора по конференц-связи. Те слова, которые до сих пор не идут из головы полковника, произнесенные холодным шепотом.

"При выходе ситуации из-под контроля … разрешается любая мера пресечения… вплоть до тотальной зачистки, не считаясь с потерями."...

Тотальная зачистка… полковник покосился на телефон, стоящий на углу его стола.

" Не дай бог…" сокрушенно прошептал он и, встав из-за стола, направился к бактериологам в другое крыло здания, которые взяли пробы и образцы у вернувшихся бойцов взвода Осипова.

…

В чистой и сверкающей белизной комнате стояли двое мужчин в белых халатах, внимательно наблюдающих за белой лабораторной мышью, лежащей сейчас в плексигласовой клетке со специальной шлюзовой камерой.

- Один и тот же результат. Занимает около пяти минут, что в пересчете на человека примерно от получаса до пяти часов. - Говоривший, высокий и статный мужчина в очках в роговой оправе и с зализанными назад волосами, кивал и своим острым подбородком словно забивал произносимые факты в беседе. В его руках было несколько папок и небольшой планшет защитной окраски. - Пантелеймон говорит, что такого он никогда в жизни не видел, а у него опыта в микробиологии на весь наш отдел два раза хватит. Он наметки сделал, опыты успел поставить - так что для доклада все готово. Мы созванивались с Васильевым - он курирует Новосибирск сейчас - и он все подтверждает. Картина полностью идентична. Что у нас, что у него.

- То есть вот нам и подарок. Так долго ждали - и нате, распишитесь. - Второй мужчина, внимательно слушавший отчёт, произносил это не отрывая взгляда от клетки с мышью, которая начала судорожно дергаться словно по ней пропускали электрический ток. Лапки вытянулись из-за напряжения мышц и хвост время от времени вертелся, будто она ловила им равновесие, словно падая с высоты. - Миш, ты отчёты уже отправил в штаб и полковнику Смирнову?

- Да, конечно. Он сейчас подойдёт. Сказал чтоб ждали. - Докладчик кивнул и снова его подбородок словно забил очередной гвоздь постройки в диалоге.

- Хорошо. Займись протоколом, я сам его встречу. - Докладывающий в ответ кивнул и, развернувшись, направился к столу с компьютерами. На заднем плане виднелась отсеченная от помещения полиэтиленом комната - через мутную плёнку невозможно было разглядеть что там. Но провода от компьютеров тянулись именно туда.

Раздались шаги и в лабораторию вошёл полковник Смирнов, беседовавший недавно с майором Осиповым. Лицо его было задумчивым и сосредоточенным.

- Что у вас нового? - сходу задал он вопрос и, пройдя к клетке, заглянул в неё, встав рядом с пожилым доктором.

- Вот, смотрите. Новая угроза, вселенских масштабов прямо. Отчёты полностью зафиксировали развитие. Стадии тоже. Варианты развития событий в модель не влезают - компьютеры не справляются. Но могу на словах. Доходчиво. - Он посмотрел на полковника и, дождавшись утвердительного кивка, продолжил.

- Мы в жопе, полковник. Такого я ещё не видел. Такого не встречал даже наш Пантелеймон - а с ним, при его опыте, я соглашусь, даже если он скажет что земля плоская. Споры, которые похожи на снег - это метод распространения угрозы, первичный. Зачистка вначале - убийство большинства волнами - при падении этого объекта мы зафиксировали эти волны, но различить их и понять что это - мы не смогли. Как и состав объекта мы все ещё не знаем. Но большинство организмов погибает в самом начале. Выжившие ловят интоксикацию спорами и начинается второй этап. Все погибшие в первой стадии ещё и уничтожаются этим снегом и перерабатываются.

Мужчина замолчал, наблюдая за клеткой. Изменения уже невозможно было не заметить - животное стало больше в размерах, пасть словно надорвалась и раскрываясь, время от времени, являла наружу какие-то "усики", которые хаотично двигались. Сама же мышь встала на лапы и не двигалась, замерев на месте.

- Второй этап вы, полковник, сейчас и наблюдаете. Споры образуют грибницу в теле носителя. Затем полностью контролируют его посредством перестройки на свой лад центральной нервной системы. Также образуется словно подсистема, которая находится в большинстве случаев в шейном отделе позвоночника и имеет прямую связь с мозгом. Каким образом дальнейшее изменение будет происходить - в полной мере ещё неизвестно, но вариантов несколько. И все они абсолютно не радужные.

- Какова вероятность того, что карантин не сдержит эту гадость? И заражение необратимо?

- Абсолютно точно, что изменения необратимы у любого существа. Также абсолютно точно, что карантин сможет сдержать эпидемию ещё максимум на дня два или три. И ещё, полковник. Прорыв карантина в Новосибирске уже был. Зачистка помогла. Так что полный доклад и развитие - возможное развитие карантинных мер и гарантии я в отчете изложил. Дальше мы только можем наблюдать. Но что творится в городе - я даже представить себе не смогу. Там сейчас весь город - один большой эксперимент без каких-либо сдерживающих или ограничивающих факторов.

- Гражданские могли выжить там? - видимо вопрос этот был самым главным для полковника.

- Я бы не дал и медяка за человека, находящегося сейчас в городе. Если там ещё кто-то в живых остался. Там сейчас заражение и мутации, с перестройкой всех зараженных организмов, идут в геометрической прогрессии...

Полковник наблюдал изменившуюся в клетке мышь, размером достигавшую сейчас среднюю кошку. Животное оскалилось и из рта у неё появилось два отростка с какими-то пучками на конце. Оно замерло и, спустя секунду, бросилось на плексигласовую прозрачную стенку клетки. Стенка выдержала удар и животное ретировалось в дальний угол, продолжая наблюдать за происходящим глазами с зеленоватым отливом.

- Значит ответ отрицательный? Нам некого оттуда вытаскивать и вы утверждаете что около 50 тысяч жителей заражены или мертвы? - полковник посмотрел на докладывающего мужчину, словно все еще не веря его словам.

- Безусловно, не все. Но спасая жителей, мы не можем гарантировать даже то, что периметр карантина мы не разрушим. Стоит одному человеку пройти зараженным - и сдержать натиск станет почти невозможным. Начнётся пандемия.

- Хорошо, Островский. Я доложу обо всем этом своему руководству помимо ваших докладов. Продолжайте работу и не прекращайте, пока я сам лично не скажу вам об этом. - Полковник, бросив ещё раз взгляд на прозрачную клетку, развернулся и пошёл к выходу из лаборатории. Остановившись на входе, он обернулся назад, смотря тяжёлым взглядом на доктора.

- Ваша просьба ещё в силе? - доктор кивнул в ответ, судорожно сглотнув. - Хорошо. Сдайте дела и полный рапорт и будьте готовы.

Полковник, не дожидаясь ответа, развернулся и вышел из комнаты.

Глава 6.

Даше снился сон, в котором она отчётливо слышала от неясной, тёмной фигуры, стоящей где-то на краю её сознания, зов. Нет, скорее ЗОВ. Он не учитывал того, что девочка спит. Он не учитывал того, что она уже не раз ему сопротивлялась. Он снова пытался заполнить все её сознание, ломая любые преграды и сокрушая мысленные заслоны, которые выстраивались сознанием на пути этого зова.

Она уже устала. Зов обещал полное спокойствие, уверенность и защиту - каким образом он это обещал - она не могла понять. Но не словами. Это можно было ощутить чувствами - ей кидали словно примеры, отрезки чувств - того, что будет если она впустит наконец зов в своё сознание.

Даша даже пыталась договориться с ним в своём сне. Но он был непреклонен. И когда сознание уже начало сдаваться, она поняла, что совсем скоро она просто растворится в этом всепоглощающем зове и перестанет существовать - вернее, не станет Даши, личности. Она просто станет частью чего-то большего, но полностью утратит индивидуальность. Но за это получит массу удовольствия, безмерного счастья и полного ощущения вседозволенности и силы. Хотя нет, скорее правильно будет назвать именно СИЛЫ.

Зов, который тревожил её, предложил показать ей во сне, словно наглядный пример - как фильм на экране телевизора - пример того, что происходит, когда кто-нибудь подчиняется наконец зову.

Даша интуитивно представила перед собой телевизор, а сама представила себя сидящей перед ним в кресле. Как ни удивительно, но ей это легко удалось.

В этот момент экран вспыхнул и, разгоревшись, словно это был старый телевизор с кинескопным экраном - на нем появилась картинка. На ней был изображен какой-то забор и вдоль него змеилась вереница каких-то странных людей. Как только тот, кто смотрел на эту вереницу, останавливал на ком-то взгляд как тот тут же выходил из движущегося строя и останавливался, словно ожидая приказа.

Такое повторялось и с кошками, и с "ходоками" - как их называли её друзья из реальности. Но вот какие-то большие существа - похожие на Агату, огромную и страшную зараженную собаку старика, которого они встретили - на таких существ зов воздействовать не мог. Зов также показал тёмные, какие-то живые комнаты под разрушенными зданиями города, по большей части на севере - там были какие-то клубки, все время находящиеся в движении… все это выглядело очень мерзко.

Даша встала в своём сне с кресла и махнула рукой в сторону, словно жестом прогоняя телевизор и зов. Телевизор прогнать удалось - а вот зов она все равно слышала. Он даже словно придвинулся и стал ближе к ней в её сне.

- Нет, я тебя не впущу….Вот тебе уголочек сознания... - Она предложила ему, с детской непосредственностью, небольшой загон словно для содержания овец - такой она видела в реальности, в детской книжке - вообразив такой же в своём сознании-сне она предложила зову не всю себя, а лишь этот небольшой огороженный участочек.

Зов не мог отказаться даже от части сознания - все его естество и природа заключалась в том, чтобы побеждать, завоевывать и поглощать. Пусть даже столь ничтожную часть. И он согласился.

Даша увидела, как в загоне образовалось что-то похожее на трехмерную темную кляксу. Оно попробовало тут же пробить ограду и затопить все вокруг, но это у него не получилось. Клякса-чужак успокоился и замер. А вот по ощущениям Даша вдруг резко стало плохо. Стало трудно дышать, пусть даже и во сне. Воздух с хрипом давался на вдохе и выдохе, словно обжигая все вокруг. Она захотела закричать - но не смогла - и поняла, что если не попросит помощи хоть у кого-нибудь - то просто сгинет в этой пучине боли…

- Дядя Андрей! - полувскрик - полустон она смогла выдавить из себя, когда наступающая тьма боли накрыла её….

…

Мда… вот ведь как происходит. Друзей потерял… Но ладно хоть "ходячими" этими они не стали. - Дед сокрушенно покачал головой, обдумывая что-то про себя. - Ты сам их упокоил аль помогли тебе?

- Да вот Виктор и Сергей и помогли мне. - Андрей, сидящий у разведенного посередине подвала костра кивнул на спящего в углу, в обнимку с автоматом, Витька. - Без них скорее всего тоже "ходоком" бы уже стал.

Дед закивал, подбрасывая время от времени в костёр обломки паллетов. Иногда сноп искр взлетал от новой деревяшки и становилось на пару секунд ещё теплее. Воздух в подвале стал тёплым и душным. Хотелось выйти на свежий воздух и вдохнуть чистого воздуха полной грудью.

Андрей покосился в проем на смежную комнату, где на матрасе лежала Даша. Она время от времени металась во сне, что-то бормоча. Он порывался встать, подойти к ней и разбудить, чтоб прервать кошмар, видимо снящийся девочке, но дед останавливал его каждый раз.

- Сон ничего с ней не сделает. Пусть поспит, мало-ли что и как дальше будет. А сон лечит тоже неплохо. - С этими словами он тоже некоторое время следил за девочкой, недовольно мотая головой.

Из угла, рядом с лестницей к выходу, раздалось недовольное урчание. Вначале оно было еле слышным. Затем раздался резкий, обрывистый рык. Старик вскочил, схватившись за "огрызок" автомата, внимательно рассматривая собаку.

Животное же, словно не замечая ничего, встало и прошло мимо них к смежной подвальной комнате, где спала Даша. Андрей развернулся вслед и снял с предохранителя автомат, который схватил когда услышал рык. Старик посмотрел на на него и отрицательно покачал головой.

- Старик дело говорит. Девочка собаке приглянулась. Ни с того ни с сего не стала бы к ней идти, ещё и рыча. - Виктор, тоже проснувшийся, видимо от рычания, сидел на корточках, уже держа в руках автомат. - К тому же мы её не положим даже втроём. А вот сами поляжем.

Собака же даже не слушала разговоры. Она подошла к мятущейся на циновке девочке и замерла, придвинув морду вплотную к её лицу. В воображении Андрея эта пасть уже разорвала девочку на части. Его палец на спусковом крючке автомата побелел от напряжения.

Шумно втягивая воздух животное вдруг тихо заскулило. Огрызок хвоста завилял.

- Что-то не так. - Виктор отложил автомат в сторону и, поднявшись, подошёл к Андрею, попутно рукой опуская дуло его автомата вниз. - Животное будто хочет помочь.

- Дядя Андрей! - еле слышный и неожиданный полувскрик девочки заставил Андрея резко кинуться вперёд и, оттолкнув собаку со всей силы в сторону, присесть на колени перед ребёнком. Виктор тоже оказался рядом. - Что с ней?

- Откуда же я знаю. - Андрей, отвечая, проверил пульс. Затем приоткрыл девочке веки - глаза закатились. Дыхание было слабым. - Её нужно вынести на воздух.

Виктор кивнул согласно и отошёл в сторону, разведя широко руки и не давая нервничающей собаке приблизиться, загораживая девочку собой.

- Да уйди ты, тупое ты создание!

Старик, покосившись на девочку, слушая разговор, направился теперь к выходу, открывая перед Андреем двери.

Наступал вечер и картина разваленного города в лучах заходящего солнца уже стала для всех какой-то привычной. Андрей только огляделся вокруг, осматриваясь, но, удостоверившись, что никого нет, положил девочку на ступени крыльца подъезда. Слегка похлопав ребёнка по щекам, но ничего не добившись, он повернулся к Виктору, вышедшему следом за ним.

- Пару минут дадим ей подышать. Мало ли, может угорела в подвале….

Виктор согласно кивнул его словам. Из подвала показался старик, неся в руках кастрюлю. Следом за ним показалась Агата, сразу направившаяся к девочке. Обнюхав ее, она аккуратно улеглась рядом, положив голову на лапы.

…

- Здорово, майор. Короче, как я и говорил - звонки я сделал. Связался с Маменко. У тебя сутки на то, чтоб постараться вытащить хоть кого-то оттуда. Новосибирск мы официально просрали. Бери с собой все, что надо. Я уже отзвонился и предупредил склады. Постарайся пробиться. Брать с собой только не зараженных на вид - тут "наука" уже сама разберётся что и как… - голос в трубке полковника Смирнова был уставшим и каким-то тихим. - В СМИ мы сообщили. Карантин мы сдержать сможем ещё пару суток - прогноз Пантелеймона. Ты его знаешь, он врать не станет. Дальше сказал начнётся любая херня, какая только может случиться.

- Федорыч, группа какая? - Майор Осипов, слушавший бесцветный голос полковника через спутниковый телефон, показал кистью здоровяку, сидевшему в палатке напротив него, знаки "два - один". Крупный мужчина, один из выживших спецов, вернувшийся с майором назад из карантина, в ответ кивнул и, встав, вышел из палатки.

- Набирай себе и вызывай кого надо. Но постарайся, Ваня, пройти и убедиться, что людей там нет. Чтоб совесть чиста осталась... Я по "трубе" звоню, чтоб шумихи раньше времени не было. Приказ будет, придёт потом. Выдвигайся, как готов будешь. По нулям командовать уже не я буду. У тебя сутки… ни пуха ни пера тебе, Ваня…

- К черту, Федорыч. - Осипов отключился и остановил взгляд на своих наручных часах. Без двадцати восемь. Маменко прилетит через четыре часа. Через три нужно выдвинуться.

Здоровяк вернулся и кивнул, остановившись на входе в палатку. Майор поднял на него взгляд и задумался.

- Гриш, Юре скажи чтоб по "полной". Пойдём снова, налегке. "Бардак" возьмём. Идём втроём. По тебе - все по взрослому. Полная. - Здоровяк ухмыльнулся и снова кивнул в ответ. - Ну, раз так - то пошли. Три часа есть, не больше.

Они вышли из палатки. Мимо проехали два Урала, полные "контрабасами" в кузове, что-то громко обсуждающими. Грузовики проехали мимо строя палаток к длинному одноэтажному зданию - бывшей конторе свиноводческой фермы, на территории которой расположилось командование оперативного центра. Сейчас разбитый лагерь кишел военными, мчс-никами и людьми в гражданском, разгружающими какое-то оборудование - это были люди Пантелеймона, негласного военного эпидемиолога, вызванного сюда из Новосибирска, но ещё так и не прилетевшего. Он должен будет прибыть вместе с Маменко. Новосибирск потерян - скорее всего "зачищен" до полного нуля. Карантин не сдержали. А здесь, в маленьком городишке если и не сдержут - то церемониться точно не станут. И вот теперь майор должен убедиться в том, что это будет оправданно для всех остальных ради их же безопасности. И если через сутки они оттуда не выйдут - то их "зачистят" вместе со всем содержимым карантина. И ещё около дюжины городов по России подвергнут так называемой "зачистке" - если и тут сдержать карантин, как и в Новосибирске, не смогут.

Он кивнул Грише и двинулся к объёмной палатке с левой стороны. Подойдя справа он откинул полог и прошёл внутрь. Там среди ящиков, за столом, сидел лейтенант лет тридцати перед открытым ноутбуком и откровенно зевал, рассматривая лампочку, подвешенную над его головой. Увидев входящих, он вскочил и отдал честь.

- Присядь. Заполняй формы - я распишусь. Гриша перечислит что нужно получить на складе. - Здоровяк кивнул снова и присел рядом с лейтенантом за стол, время от времени молча показывая пальцем на экране ноутбука то, что будет нужно получить.

Спустя время принтер по левую сторону от уставшего ждать майора зажужжал и выплюнул ему пару листов распечатки. Пробежавшись по списку, Осипов вытащил ручку из нагрудного кармана и размашисто подписал.

- Гриша, получишь. Юру найди, пусть поможет. Я к "науке" схожу, может они чем обрадуют. - Майор развернулся и, выйдя на улицу, направился к пристройке от длинного здания оперативного штаба. Возле входа ему преградил путь лейтенант, но, видимо узнав его, отступил в сторону. В грязном и пропахшем чем-то затхлым коридоре его встретил дежурный.

- Я к Островскому. - Бросил майор и, обогнув стол дежурного, прошёл в конец коридора к последней двери. Распахнув её, он вошёл в небольшой кабинет со стенами зелёного цвета - видимо покрашенными ещё в советское время. У окна стоял стол с ноутбуком. По плинтусу змеились наспех кинутые провода связи. Подойдя к столу, за которым сейчас сидел мужчина в джинсах и рубашке с расстегнутым воротом, он кивнул.

- Привет, Иван. Что вы хотели? - Островский, небольшой, но крепкий мужчина внимательно оглядел майора с ног до головы. Он, по выходу группы из карантина, лично отобрал пробы и кровь у вернувшихся, разговаривая с ними и расспрашивая их обо всем, что они успели увидеть. - Если по результатам проб - то вы все чисты. Вам скорее всего уже об этом должны были сообщить. Вы же просидели в камере-отстойнике 6 часов. Так и не сказали что-ли?- Да нет, все нормально. Я по другому вопросу. Обратка в карантин будет. Может по информации что новое есть, что пригодится может?

- Ааа… - "наука" ещё раз окинул взглядом майора, словно по новому оценивая его. - Есть не так уж и много - времени для изучения слишком мало было. Но кое-что, как я понимаю, то, что может вам пригодится - есть. К тому же вам не сказали видимо...

…

Осипов сидел на броне и внимательно разглядывал двух человек перед собой, которые стояли и внимательно смотрели на бок "бардака". "Броня" встала на краю садоводческого товарищества - дальше шла карантинная зона. В свете головного света Юра и Гриша следили за чем-то и, наконец, найдя что-то взглядами, заулыбались. Отследив их взгляды улыбнулся и Осипов - из "бардака" неумело вылезал Островский, который через полковника напросился с ними в группу. Хоть майор и доказывал, что это не увеселительная прогулка, что нужно будет стрелять и, вполне возможно, что назад можно и не вернуться - но "наука" порылся в кармане и достал удостоверение и военный билет. Судя по ним у него был разряд по стрельбе и с его слов "обузой" он не станет. Но на деле что-то его слова не подтверждались...

- Гриша, помоги "науке", а то "кумпол" себе повредит - думать нечем будет. - Здоровяк, отвечающий ранее во взводе за саперное и инженерное дело - улыбнулся и, подойдя, достал за разгрузку запутавшегося в лямках рюкзака и зацепившегося за что-то Островского и выволок его наружу, поставив на ноги. Вернувшись обратно, Гриша сплюнул и, оглядываясь по сторонам, присел на корточки.

- Дела такие. Гриша ставит фугас на медляк - далее мы уходим на броне в сторону пруда. Пока внимание не на нас - по воде входим в карантин, через юго-восток, через жилую зону - и по проспекту до севера на медленном ходу. Далее по ситуации. При хорошем раскладе - если есть "чистые" - эвакуируем их через север. Там должно быть депо - и завод, "оборонка". Либо по рельсам - либо своим ходом по техдорогам. Дальше - "наука" расскажет. - Осипов кивнул на Островского и замолчал. "Наука" задумался на секунду, потом облокотился на броню локтем и другой рукой показывая на свой затылок.

- У встреченных нами… вернее у того, кого мы встретим возможно будет некое подобие горба над плечами. Это - самое уязвимое место. Там собирается весь спектр альфа-грибницы вне зависимости от степени поражения организма в целом и метода проникновения….

- Эээ, нет, мужик. Проникновение, альфа и бета… это в чистых помещениях белого цвета будешь говорить. Говори ясно и просто. - Юра, механик-водитель всего и вся в группе, молчавший до этого, сплюнул, произнося это.

- Ладно… в общем тело носителя… - Островский снова осекся, подбирая слова. - Те, кого мы встретим - могут быть страшны до охреневания и такие же злобные… - Осипов улыбнулся при этих словах, но потом говорившего снова понесло не туда. - Они атакуют прутками споровидного тела бета-грибницы…

- "Наука", проверь свой ствол. Он вроде не на предохранителе. - Майор замотал головой на Островского, который резко стал нащупывать предохранитель на автомате под ухмылки Гриши и Юры. - Короче, как было уже сказано, цель - шея и затылок у всех, кто не похож на нормального человека. Отстрел производить по возможности без шума. ПБС-ы у всех есть, оснащение - " Гроза". Шума по минимуму. "Наука" не стреляет, если его об этом не попросят. - Майор выразительно посмотрел на Островского. Тот тут же кивнул в ответ, соглашаясь. - Далее - по ситуации. Сведений - минимум. Что там такое - вы видели. А большего не знает никто. Так что сопли на кулак не мотать, держаться в броне до последнего, если другого приказа нет. Гриша - КПВТ твой. Но только крайняя необходимость. Юра - "бардак" старый только нашли, "ПНВ" только новый кинули. Смогешь?- Обижаешь, командир. Он же мой самый любимый. Простой и неприхотливый. - Юра погладил броню при этих словах.

- Вот и отлично. "Наука", обратно лезь и не высовывайся. Гриша, давай на исходную. По твоей отмашке стартуем.

Здоровяк кивнул и поднял свёрток из под ног - в темноте было не разглядеть, что это. Подхватив рукой ещё две длинные сумки, он удалился в сторону домиков на северо востоке.

- Юр, приготовься. Как отмашку получишь - двигай. Гришу подберем и уходим сразу по лесу. Свет убери, по "ПНВ" пойдём. - Юра кивнул и полез в "броню". Осипов ещё раз осмотрелся по сторонам. - Ну, с богом…

Глава 7.

Открыть глаза - было пыткой. Каждое движение вызывало в голове спазм боли, которая отдавалась внутри глаз острыми иголками. Чуть приоткрыв глаза Даша попыталась осмотреться - слабый свет закатного солнца резанул по глазам вспышкой и отдался в голове новым разрядом дикой боли.Тише - тише, малая. Все в порядке. Мы рядом. Все хорошо… - Виктор, увидев что Даша пришла в себя и, приоткрыв глаза, пытается приподняться, поддержал её. После её стона он снова положил её на кинутое на ступеньки перед подьездом старое одеяло. Она глубоко вздохнула и снова безрезультатно попыталась приподняться.

- Тише, Даша, тише. Полежи, отдохни. - Андрей склонился над ней рядом с Виктором и вслушивался в её дыхание. На ум почему-то пришёл Данила, для которого даже один удар ходока стал фатальным. На ней же было несколько десятков. И сейчас изменения, столь долго сдерживаемые неизвестной причиной, могли начаться. - Тебе плохо во сне стало. Кошмар? Что болит?

- Я не знаю. - Она все ещё не открывала глаза полностью. Боль от солнечного света была очень сильной. - Я впустила во сне этот голос…

- Какой голос? Каким образом впустила? - Андрей внимательно осматривал девочку и даже прошёлся руками по ее шее и затылку - но ничего не нащупал.

- Он говорил со мной. Сказал, что стану очень сильной. Я впустила его чуть-чуть в своё сознание. А потом стало больно. Я позвала тебя, но ты не услышал. - Девочка всё-таки села, оперевшись на свои руки. - А потом я уснула. А теперь болят глаза и голова. - Даша открыла глаза, все ещё щурясь от солнечного света. Зрачков не было - как и белка. Все глаза были однородного, глубокого, темного цвета. Взгляд девочки стал неприятным - страшным.

- Обосраться можно… - Виктор рассматривал её глаза, не замечая за собой, как его руки крепче схватили автомат. - Вот такой тюнинг я бы и себе сделал. Выглядит конечно круто…

- Виктор, хорош. Не она в этом виновата. - Андрей наклонился и рассматривал её глаза. Теперь по её взгляду было непонятно ни её выражения лица, ни то, куда она смотрит.

- Теперь Хэллоуин будет всегда с тобой. - Виктор, ещё раз взглянув на девочку, встал и отошёл в сторону, подкурив сигарету и наблюдая за улицей.

- Ого, внучка. Кавалеры-то теперь не сразу подступиться осмелятся. - Старик крякнул, вглядываясь в слабом закатном свете в глаза Даши. - Это ты так смогла улизнуть от заражения-то? Поменяв только глаза?

Огромная собака старика, как только девочка приподнялась, внимательно следила за каждым её движениям. Как только ребёнок делал какое-то движение рукой животное замирало, словно ожидая команды.

-/Даша, как ты себя чувствуешь? Все так же плохо или становится все-таки легче? - Андрей, осмотрев её глаза, оглянулся на старика при его словах. Потом снова посмотрел на девочку. - Ты слышишь меня? Видишь? - При этом вопросе он резко пощелкал пальцами перед её лицом.

В это же мгновение собака, ловившая каждое движение девочки, вскочила и зарычала низким, утробным рыком, от которого у Андрея поднялись от страха волосы на затылке. Он перестал щелкать пальцами и медленно убрал руку от лица девочки. Рычание тут же смолкло и животное снова спокойно улеглось рядом.

- Агата, все нормально. Успокойся. Он "свой". - Девочка моргнула, будто выходя из своих мыслей и возвращаясь в себя. - Да, дядя Андрей. Я слышу и вижу. Просто проверяла кое-что.

- Вот те раз. Агата - ты чего? Охренела совсем што-ли? Аль от рук отбилась? Так иди, гуляй тады сама где хочешь и как хочешь! - Старик недовольно отчитывал огромное животное. Его кустистые брови смешно наморщились и лицо стало похоже на изображение суровых северных богов кельтов. Но со стороны это выглядело скорее смешно.

- Во-во. Мы ж с ней не справимся, если что. - Виктор, держа руку на автомате, оценивал ситуацию.

- Нет, она просто заботится обо мне. Я "слышу" её. Она посчитала что дядя Андрей хочет ударить меня. Вот и выразила своё недовольство.

- Это она тебе сама сказала? - Старик удивлённо присвистнул.

Но в следующую секунду с восточной стороны города раздался приглушённый взрыв. Затем череда более мелких, глухих - как-будто взрывались петарды в стяжке одна за одной.

- Выстрелы? - Даша перевела взгляд на Виктора. Но тот в ответ лишь отрицательно покачал головой.

- Нет. Заряд кто-то заложил. На простой фугас похоже, хотя могу и ошибаться. - Виктор прислушался, но стояла тишина. - Может ещё кто живой есть. Может проверить?

- Сергей и Петро тоже скорее всего слышали. Они на технике, им проще будет. - Андрей, говоря это, все ещё смотрел в сторону раздавшегося ранее взрыва. - Нам их дожидаться хоть как надо. Они дорогу проверят. Как вернутся - так и скажем им что слышали, если сами они туда не двинут.

- Добро. - Виктор кивнул и затем сплюнул. Выкинул скуренную сигарету и повернулся в Даше. - Ну что, пришла в себя? Тут, на улице, не очень безопасно. Нам лучше внутрь зайти, обратно.

Андрей помог подняться Даше и они двинулись обратно в бомбоубежище. Старик, молчавший, покосился на кинутую для девочки на лестнице, у входа в подъезд, куртку и, вздохнув, поднял её, отряхивая от пыли.

- Идём, Агата. - Огромная собака, наблюдавшая за улицей, посмотрела на хозяина внимательным взглядом, продолжая лежать. Затем, будто что-то решив про себя, поднялась и тоже двинулась ко входу в подвал. Старик, пропустивший её вперёд, затворил дверь и опустил изнутри засов. На улице снова воцарилась безлюдная тишина.

Зашедшие в бомбоубежище люди уже не услышали как на севере тяжело заговорил крупнокалиберный пулемет под руками Сергея.

…

- Юр, давай медленно двигай. Потихоньку. - Осипов двигался рядом с "бардаком" вместе с Гришей. Они оба были вооружены "Грозой", только в огромных руках Гриши она казалась словно игрушечной. - Страхуй если что. Уже достаточно темно стало. Максимум внимания.

Свет от нагрудных фонарей высвечивал полный хаос на улицах. Они заметили, что все здания были не выше трёх этажей. Все содержимое квартир, магазинов и офисов было словно "размазано" по улицам вперемешку с зелёной субстанцией - тем самым "снегом", о котором говорила "наука" и который называла вторым этапом заражения. На улице то тут - то там стояли автомобили, покрытые зелёной "херней" - так по простому назвал её Гриша - в некоторых местах вместе с людьми на сиденьях. Их можно было назвать людьми, только угадывая это по очертаниям фигуры - все облепляла эта вездесущая "хрень".

- Противогазы не снимать. Ни под каким предлогом. - Осипов остановился перед перекрестком с боковой улицей. - Мы уже тридцать минут в городе - и тишина. Никого. Вообще никого.

" Брдм", медленно двигающийся следом, рыча мотором и тяжело переваливающийся на заторах на улице, остановился.

В наушниках появилась истошное кряхтенье. Показалась голова "науки".

- Ну и чего ты выперся? Обзорные окна же по бокам есть? За тобой ещё следить теперь? - Осипов, убедившись что в проулке "чисто", закинул "Грозу" на плечо и подошёл к десантскому люку, откуда вылез Островский. На всей группе были противогазы гражданского типа, с панорамным стеклом и внутренней связью, поэтому каждый должен был слышать другого отчётливо до километра. - Гриша, возьми его под себя.

Здоровяк кивнул, подтверждая. В это мгновение со стороны севера, куда они и двигались, раздалась длинная басовитая очередь. Все повернулись в ту сторону, замерев.

- "ПКМ" херачит. Длинная, на убой, до отсечки. Километра два. - Гриша поднял оружие в "рабочее" положение и весь как-то подобрался. - Либо гражданский, либо что-то стрелка перепугало…

- Да тут много что может перепугать до усрачки… - "Наука" то и дело поправлял неудобный для него автомат, не зная как лучше его приладить на ремне.

В наушниках раздался встревоженный голос Юры, до этого молчавшего. Одновременно с этим самодельный фароискатель с брони повернулся, на миг ослепив всех своим ярким лучом и упёрся в угол здания, по диагонали от них, высветив разрушенный вход в какой-то магазинчик, около которого на левом боку лежала перевернутая "ГАЗель".

- Движение на 10 часов. Ни хрена не вижу, но движение было. - Голос Юры в наушниках внутренней связи был каким-то тихим, словно он шептал. Не разговорчивый, но он не раз удивлял Осипова своей внимательностью.

- Гриша… - Осипов не договорил, как его перебил голос здоровяка. Сказывался многолетний опыт работы вместе. - Я понял, держу.

Майор припал на одно колено, выцеливая перевёрнутую " ГАЗель" в коллиматорный прицел. Никакого движения не повторилось.

Гриша в этот момент рванул "науку" за рукав, уводя за броню "бардака" и, возвратившись обратно, отошёл чуть в сторону, смещаясь, убирая со своей линии огня командира.

- Шмальнуть для разведки? Я на месте стрелка пока что. Угол позволяет.

- Нет, Юр, не надо. Проверим так. Мало-ли, гражданские окажутся. Да и таким шумом ты сюда все что шевелится притащишь… - Майор двинулся в сторону, влево, обходя и увеличивая угол обзора себе таким образом. - Юр, контроль. Если опять эти "кошаки" будут - "большим" херачь. Остальные сразу в броню тогда.

- Принято. - Хором отозвались Юра и Гриша. Здоровяк посмотрел на Островского, неумело держащегося сейчас свой укороченный автомат. Тот вначале, не понимая взгляда, уставился в ответ на Гришу. Спустя мгновение раздался по связи и его голос. - Я понял, командир.

Осипов бы сплюнул, не будь в противогазе. "Наука" был пятой ногой в этом выходе, абсолютно не умея предугадывать что и как и тем более - работать в боевой группе. Гриша если что, присмотрит сейчас за ним - главное чтоб очередь со страху в спину не прилетела. Но может пооботрется к концу - если они живы будут.

Обходя с левой стороны перевернутый автомобиль Осипов ожидал увидеть много чего - в основном, зажатых и испуганных гражданских. Даже возможно - с каким-нибудь карабином или ружьем. Или же "кошака" размером с пантеру, которые схлестнулись с его взводом в первый раз. Но то, что повернулось к нему и, чуть наклонив голову в сторону, словно домашняя собака, когда что-то не понимает, разглядывало его - это было столь неожиданно, что в первую секунду майор опустил ствол "грозы" вниз.

Перед ним стояла девочка лет десяти-двенадцати на вид, одетая в какие-то обноски ржаво-желтого цвета. Изначально это был, видимо, спортивный костюм. Её глаза в свете фонарика зеленели и никакой осмысленности в них не было. За ней, на уровне её головы, все время находясь в движении, зеленели какие-то отростки, словно садовые шланги. На затылке, в районе шеи выпирала во все стороны большая опухоль, нарост, заставляя всю фигуру слегка наклоняться вперёд, удерживая равновесие.

- Привет. Ты меня слышишь? - В ответ на слова Осипова она растянула губы в оскале, вначале принятом майором за подобие улыбки. Но отростки за её спиной перестали шевелиться и по обе стороны от головы словно нацелились, замерев, в его сторону. - Гриша, контакт. Зараженный гражданский.

Произнося это, он вскинул автомат, целясь, как говорил им Островский, в район шеи. Девочка же слегка присела, чуть разведя руки в стороны, как будто перед прыжком - но ожидать следующего её действия майор не стал. Лязгнул подряд два раза затвор - шума выстрела почти не было слышно - дозвуковые тяжелые пули врезались в шею и лицо девочки, проходя навылет. Фигуру ребёнка подкинуло и отшвырнуло назад, в груду камней и кирпичей около входа в магазинчик. Осипов замер, высматривая вблизи ещё кого-нибудь. Подходить ближе и рассматривать труп ребенка желания не было. Убедившись в тишине переулка он опустил ствол автомата вниз.

- Чисто. - Развернувшись, он двинулся назад к броне. Перед глазами все ещё стояло лицо девочки с её оскалом. Судя по тому, что он увидел - они вряд-ли найдут много выживших.

Со стороны севера снова раздалось тяжёлое уханье длинной пулеметной очереди.

- Все в броню. Выдвигаемся к перестрелке. Нужно помочь - мне кажется вряд-ли зараженные могли бы использовать оружие.

Гриша, замерев, дослушал до конца звук очереди с севера и утвердительно кивнул на слова командира. Взяв Островского за плечо, подтолкнул его к люку десантского отделения и, дождавшись, пока он залезет внутрь, двинул за ним.

Юрий перелез на место водителя и, когда все загрузились, "бардак", урча движком, поехал по проспекту на север. Время от времени приходилось лавировать между брошенных гражданских автомобилей или переезжать заторы, газуя и разбрасывая в стороны осколки кирпичей, сминая бытовую технику, валяющуюся прямо на улице словно во время грандиозной распродажи.

- При контакте огонь открывать только по моей команде. Вначале определимся с ситуацией. Оставаться в броне. Никому не выходить. При контакте с гражданскими они условно "заражены", поэтому риск будем сводить к минимуму. - Осипов, отдавая команды, сидел рядом с Юрой, рассматривая завалы и отслеживая верхние этажи зданий. Время от времени тяжёлый бас пулеметных очередей доносился спереди, на севере проспекта, по которому они ехали. - При любом виде агрессии огонь на поражение. Запомнить это.

- Принято. - Хором отозвались Юрий и Гриша. Здоровяк, сверяясь с картой на планшете, лежащим на его коленях, продолжил. - До цели около метров пятьсот. Не больше. Хотя в городе расстояние по выстрелу не определить точно.

В свете фар "бардака", при объезде очередного покореженного автомобиля, стоящего посередине улицы, предстала картина, словно из какого-то фантастического фильма.

Около дюжины зараженных людей медленно шло навстречу перестрелке, но, услышав рев мотора " бардака" позади, словно по команде, резко повернулись назад. Все фигуры были одеты в какие-то лохмотья и, как на подбор, все наклонясь вперёд, из-за нароста сзади, ловя равновесие.

- Гриша, за "ПКМ". А то " большим" стрелков впереди заденешь. "Наука", в сторону и не мешайся. - Осипов внимательно разглядывал зараженных, широкой цепью идущих на них. - Юра, малый ход.

"Бардак", остановившийся при контакте, медленно двинулся навстречу фигурам, цепью растянувшимся по проспекту. Фары освещали гримасы на лицах, торчащие зелёные отростки из-за спин зараженных и какую-то абсолютную непоколебимость в их действиях и движениях. Словно полную уверенность в своих силах.

Заработал " ПКМ" и по фигурам словно прошлась невидимая гневная и беспощадная рука - некоторых развернуло и откинуло от пуль. Несколько фигур просто развалились на части.

- Короткими работай. Прицел ниже. - Командами Осипов дал возможность пулям после фигур уходить ниже, в землю, а не в сторону отстреливающихся на севере людей.

Спустя пару мгновений перед "бардаком" не осталось никого живого.

- Двигаем дальше. Готовность та же. - "Броня" увеличила ход и почти понеслась в сторону севера проспекта, подпрыгивая на завалах и разбрасывая стальным угловым носом кирпичи и осколки в стороны, словно шрапнель.

Спереди глухо ухнуло и на миг - словно молния - осветило дорогу с плавным поворотом налево.

- Подствольник. - Глухо прокомментировал Гриша, перезарядив "ПКМ" и переходя на "КПВТ".

Фары "бардака", подъезжавшего все ближе, высветили на обочине "Тигр". За пулеметом виднелась фигура в камуфляже, что-то кричащая. Пулеметчик выцеливал метрах в десяти арку в здании, около которой лежало пару трупов "кошаков", с которыми Осипов уже встречался со своим взводом в первой попытке войти на карантинную зону.

Левее, около дома, на тротуаре друг напротив друга стояли звери - огромное существо, вся шерсть которого была в зелено-красной каше, видом напоминая исполинских размеров пса. Напротив него, нахлестывая себя длинными хвостами по бокам, три "кошака".

Позади пса Осипов разглядел в свете фар картину, от которой мурашки побежали по его спине - даже несмотря на его далеко не маленький боевой опыт - человек, сравнимый размерами со здоровяком Гришей, прикладом автомата бил по морде раненного "кошака", забивая его насмерть. Вся его фигура была облита зелёной кровью, на груди камуфляж был разодран. Но сам факт ударов прикладом по зверюге, к которой Осипов не подошёл бы ближе пары метров, заставлял зауважать этого человека, кем бы он ни был.

- Оху...ть… - Гриша, тоже смотрящий на всю эту картину, проматерился в общий канал.

- Веселье тут в самом разгаре. - Произнося это, Юрий затормозил "бардак" и замер, смотря во все глаза. - Командир, помогаем?

- Беглый прицельный огонь по "кошакам" перед… - Осипов задумался на мгновение с названием существа, стоящего перед человеком, сошедшимся врукопашную со зверями. - Псом...

"КПВТ" заработал, тяжко ухая среди бетонной улицы, заставляя широко открывать рот чтоб не оглохнуть.

Пули, врезаясь в "кошаков", отрывали им конечности, перебивали хребты и выдирали мясо с боков, оставляя огромные, сочащиеся зелено-желтой слизью раны. Попасть было трудно и перемещающиеся, пошедшие в атаку на "бардак" фигуры заставляли Гришу резко менять зону огня.

С "тигра" заговорил пулемет - из арки появилась еще пара фигур "кошаков", но, сперва прижатые огнём с пулемета - а потом дошедшим и до них огнём "КПВТ", они не смогли пробиться к пулеметчику.

Стрельба стихла - только потрескивающий нагретый ствол " большого" нарушал тишину улицы. " Бардак" стоял в пороховом тумане.

Здоровяк, забивший прикладом своего врага, откинул автомат в сторону и упал назад на асфальт, тяжело дыша.

Пулеметчик выскочил из автомобиля и, не обращая внимания на огромного пса, следящего за всем вокруг и сидящего рядом с его напарником, подбежал к здоровяку, наклонившись и осматривая его...

- Юр, за стрелка. " Наука", Гриша - со мной. - Выгрузившись, Осипов двинулся медленным шагом к людям, держа под прицелом огромного зверя, так похожего на собаку.

Гриша, поглядывая на пса, присел на колени и достал аптечку, протягивая её для здоровяка, лежащего на асфальте.

- Спасибо. Петр вроде цел. Просто в отключке. - Пулеметчик встал и развернулся к подошедшим. Окинув их взглядом и, задержавшись на амуниции и оружии, безошибочно определил старшего в группе, обращаясь к Осипову. - Кто вы и откуда здесь?

Часть 4. Глава 1.

"Тот мечется, в ком сила не тверда, И потому ей плоть не подконтрольна."

Дантэ Алигьери.

Божественная комедия.

"... Отсутствие или наличие различных отклонений от нормы непосредственно на биологическом уровне существования не всегда становится определяющим для состояния здоровья ..."

- Как ты себя чувствуешь? Голова болит? Как зрение - ты видишь нормально? - Андрей внимательно следил за Дашей. В полутемени подвала её глаза виделись словно две угольные дыры - от такого взгляда хотелось отвернуться. Виктор и дед расположились в углу и, вскипятив воду, заварили чай, время от времени поглядывая на них.

- Все нормально, дядя Андрей. Ничего не болит. Вижу даже намного лучше, чем раньше. - Девочка осмотрелась вокруг, задержав взгляд на огромной Агате, которая лежала в небольшой смежной комнате возле лестницы к выходу, в окружении каких-то лохмотьев старой мебели и белеющих костей. Огромная собака при её взгляде сразу чуть привстала, словно ожидая команды, но, так и не дождавшись, улеглась обратно.

- Намного лучше? Острее зрение стало? Ну, … в смысле предметы лучше видишь? Только в темноте или на улице лучше виделось тоже?

- Вот же ж привязался к девке. Доктор, отстань от неё. Не видишь - она ж сама ещё не своя. Не понимает исчо толком что с ней не так. - Старик, наливающий заваренный чай для всех по кружкам, улыбнулся. - Она потом сама все скажет, как освоится. Правда, дочка?

- Конечно. Я посплю немножко, ладно? - Даша дождалась одобрительного кивка и легла, свернувшись калачиком на старом щите из потемневших от времени досок. Андрей прикрыл её небольшим старым пледом, лежащим сбоку от нее. - Во сне, если что-то не так будет - сразу зови меня. Я тебя разбужу.

Даша кивнула в ответ и натянув старый плед к самому подбородку, уставилась в одну точку. Развернувшись, Андрей прошёл к старику и взял предложенную кружку у него из рук.

- С ней не так что-то… чувствую, добром не кончится это - либо для нее, либо для нас. - Полушепотом произнес старик. Речь стала чище и точнее без обращения к Даше. - Вначале с моей Агатой тоже самое происходило. Не слушалась и не слышала ничего. Потом и вовсе сбежала куда-то, скуля. А когда вернулась - в холке меня ростом догнала.

- Ну и что ты предлагаешь? Обучить её командам, чтоб потом слушалась? - Виктор, бросая на ребёнка взгляды время от времени, пил горячий чай мелкими глотками, чтоб не обжечься. - Да и к тому же - она человек. Неизвестно что и как с ней будет. Может просто инфекция так с ней взаимодействует.

- У нее лимфоузлы с теннисный мячик. Воспалены дико. И вены проступили на лбу и шее очень сильно. Давление видимо зашкаливает просто. И все это без температуры. - Андрей прихлебывал чай из железной кружки и смотрел в одну точку, произнося все это, словно размышляя вслух. - Я проверял в больнице, этого не было. Онкология тут ни при чем. Значит это реакция на заражение. Тогда большой вопрос - к чему это приведёт…

Размышляя так вслух, он поднял глаза при последних словах на Виктора и старика. Они промолчали, не зная что ответить.

- Я знаю точно, что мы не справимся с собакой. - Виктор покосился на свой автомат, прислоненный к стене справа от него. Затем перевёл взгляд на собаку, лежащую около лестницы. - Мой плюс твой, Андрей, 7.62 и АКСУ деда - все втроём вряд-ли сможем, если что, стопнуть животное это.

- А нужно будет стопать? Ты в этом уверен? - Андрей посмотрел на Виктора. - Она ж ребёнок ещё. Не думаю что собаку натравит. К тому же она вроде же спокойно себя ведёт.

- Ребёнок или нет - по идее, он дело говорит. Она меняется. И к чему и как она меняется - неизвестно.

Все разом замолчали, прислушиваясь. Где-то далеко тяжко заухал тяжелый пулемет. Затем ещё раз, более длинной очередью. Звук был слышен размыто.

- Крупнокалиберный… зенитный или КПВТ. Но у Сереги на "тигре" этого нет. - Виктор посмотрел на Андрея. - При том в нашей части его тоже вроде бы нет. Может эвакуация пришла?

- Витёк, ты уверен что в части нет? А если этого психи какие-нибудь, развлекаться выехали и ложат там сейчас всех, кого видят? - Андрей пытался сообразить, как лучше поступить. - Майор, какие мысли?

- Проверять не стал бы. Наших подождать - а потом вместе с ними и проверим. Все равно уходить с города надо. - Старик встал и вылил остатки чая из кружки на пол. Оглядел подвал, как-будто в первый раз тут оказался.

- Ладно, пока ждём. Так действительно лучше. С нами гражданские. - Виктор также встал и взял в руки автомат.

- Эк ты меня к себе сразу приписал-то… - ухмыльнулся дед. - Я-то поди тоже сейчас гражданский. Не будь так - ты бы меня сейчас слушал, да честь отдавал.

- Потом позубоскалим. Сейчас решить надо, что и как. Может проверить на всякий случай? - Виктор переглянулся с Андреем. - Вы с дедом тут побудете, за девчонкой заодно приглядите…

- Двигай, раз так. Чего уж. - Старик кивнул. - Все равно полезно знать, даже если кто-то рядом из психов окажется.

Виктор проверил снаряженные магазины, ИПП и промедол по карманам. Попрыгал, проверяя амуницию на звук.

- Ладно, сидите тихо. Если не вернусь через два часа - Серёге, как вернётся, объясните все. Скажете что…

- С тобой пойти? Может помогу чем? - Старик посмотрел на Виктора, отводя полу плаща чуть в сторону и перехватывая короткий, милицейский автомат. - Мало-ли что…

- Нет, дед. Тут посиди. Андрею поможешь лучше. Мне одному спокойнее…

Он быстрым шагом прошёл к лестнице, поднимаясь наверх. За ним прошёл старик, закрывать дверь. Собака проводила их медленным, словно задумчивым взглядом зеленоватых глаз. Андрей посмотрел на девочку - Даша спала, спокойно и ровно дыша.

…

Огромная, теперь, спустя пять дней, сфера на севере города полыхала огнями ядовитого зелёного пламени, освещая пространство заводской площади неестественным светом. Вокруг не было никого и ничего живого - только этот свет, освещавший остатки стен снесенных и разрушенных, падением сферы, ангаров, складов и огромную воронку, посреди которой она и покоилась. Череда длинной цепочки зараженных "ходоков" уже давно не тянулась к этому буйству чужеродного огня. И первый, и второй этап предсказанного учёными заражения уже прошёл.

Сфера, метров 7-8 в диаметре, словно подлетела на пару метров и зависла, разгораясь все больше и больше всполохами чужеродного огня. Мелкие завихрения и мини-смерчи на её поверхности начали своё хаотичное движение, с каждой секундой все убыстряясь, пока не слились в единый пучок зеленого света по всей поверхности сферы. Затем раздался сильнейший беззвучный взрыв, от которого пошла во все стороны волна - она не чувствовалась ничем. Её лишь можно было увидеть. И внешняя граница этой ударной волны пронеслась по всему городу, проникая, словно сильнейшее рентгеновское излучение сквозь практически любые преграды. Волна затухла лишь у границ карантинной зоны. После нее весь город словно ожил. То тут - то там появились шорохи, звуки и еле уловимые изменения.

Сфера, перестав после этого светиться, опустилась обратно в воронку и свет и всполохи на ее поверхности изменились - появилась лёгкая пульсация, словно у живого организма…

…

- Здравия желаю, товарищ…

- Уймись, Смирнов. И без тебя тошно. - Генерал-полковник Маменко, командующий объединенным штабом по чрезвычайным ситуациям - огромный, словно медведь, мужчина с крупными чертами лица и проседью седых волос на висках - обогнул полковника Смирнова, встречающего его у вертолета и направился прямиком к зданию. - Пантелеймон, занимайся. Потом сразу ко мне. Смирнов, идём.

- Куда ж я денусь-то…. - Вышедший вслед за генералом из вертолета сухой высокий старик, пригибаясь от лопастей, двинулся к группе людей в штатском. Они, указывая на пристройку к зданию штаба, повели его, на ходу что-то объясняя.

- Докладывать по форме не разучился ещё? - генерал прошёл в открытую дверь и, пройдя к креслу у окна, уселся на него, закурив сигарету. Следом за ним вошел Смирнов. Пройдя к столу, достал пепельницу и поставил перед генералом на подоконник.

- Давай, вкратце и по существу. Я не сплю уже вторые сутки. Ситуация в Новосибирске показала нам что без Пантелеймона мы, в общем-то, никто. Только его предупреждение, опыт микробиологии и аналитический прогноз его людей с математической моделью помогли удержать ситуацию под контролем. - Маменко глубоко затянулся и, выдохнув дым, потер виски. - Давай, вкратце и по существу.

- Ничего в общем-то не изменилось после нашего созвона. Прорывов не было. Карантин сдерживаем. - Смирнов задумался видимо, размышляя о чем-то.

- Потери? - Генерал тут же понял, о чем пауза в докладе.

- Да. Две роты. Почти все - срочники. И ещё Осипова взвод. - Генерал вскинул брови при последних словах.

- Осипов тоже?

- Нет, он с двумя бойцами вышел. Но сейчас он там, и, судя по времени - он в карантинной зоне. Возврата не было, так что видимо - прорвался. - Полковник, после кивка генерала, прошёл к своему столу и уселся на стул, развернувшись, чтоб видеть собеседника.

- Проверить для себя хочешь? - Маменко внимательно смотрел на полковника.

- Так точно. Не смог по другому.

- Сколько времени ты ему дал? - Вопрос так и остался неотвеченным - дверь резко отворилась и в комнату почти влетел высокий, сухой старик, прилетевший вместе с генералом.

- У нас оказия… - Все, кто знал Пантелеймона, привыкли к его манере общаться. Смирнова же, с ним незнакомого, она удивила. - В карантине "волна" пошла. Зарегистрировали. Системы перезагрузились даже. Сила намного больше, чем в Новосибирске. Та же самая составляющая этой неведомой волны - вышибает по органике и электронике. Но противоречит физике. Что это - мы не знаем.

- Сколько ты времени Осипову дал? - Вопрос полковнику генералом задал глухим голосом.

- Около суток. Но это было 5 часов назад. - Смирнов внимательно смотрел на старшего.

- У него осталось максимум 6 часов. Не больше. - Кинул Маменко полковнику. Затем повернулся к Пантелеймону. - Готовь аналогично Новосибирску. Тут мы тоже опоздали. Видимо только так.

Развернувшись, генерал направился к выходу из комнаты. Смирнов посмотрел на Пантелеймона, который задумчиво смотрел куда-то в темноту ночного окна, что-то неразличимо говоря шепотом про себя, словно вспоминая.

- Что через шесть часов будет? - Смирнов знал ответ, но не был к нему готов, надеясь до последнего на что-то."

- Зачистка". Других методов борьбы с этой окаянной хренью мы пока что не смогли отыскать.

Пантелеймон развернулся и также что-то шепча себе под нос, вышел вслед за генералом.

Глава 2.

...

6 часов.

...

Виктор выдвинулся из бомбоубежища и, пройдя несколько домов и обогнув переулок, двинулся на север по проспекту, обходя стороной завалы и встречающиеся то тут, то там машины. Заглядывать внутрь не старался, зная, что там ничего нет кроме окутанных зеленым "снегом", словно в могильный саван, мертвецов.

На улице стояла тишина. На разрушенный и воспринимающийся сейчас чужим город опускался вечер с легкими сумерками. Включать фонарь он не стал - пока что видимость была вполне достаточной. Судя по звукам - идти ещё минут двадцать - тридцать. Хотя по городу звуки выстрелов отражались эхом - определить сложно.

Перейдя на легкий бег Виктор, экономя дыхание, перехватил поудобнее автомат. Осматриваясь вокруг, останавливаясь каждый раз перед перекрестками и убеждаясь в тишине и отсутствии кого-либо рядом, он пробежал уже почти с полкилометра, когда какое-то яркое марево зелёного цвета возникло далеко впереди, на севере, как раз в той стороне, куда он спешил. Остановившись и приглядываясь, Виктор не был готов к тому, что случилось вслед за этим.

По проспекту, выше метров на пять третьих этажей разрушенных зданий, неслась ему навстречу прозрачная волна. Из памяти сразу выстрелили кадры из фильмов, где волна цунами неслась по городу, сметая все на своем пути. Но то, что он видел сейчас не расчищало путь по проспекту - не летали машины, не рушились здания. Зелёная волна неслась абсолютно беззвучно, будто-бы неспешно, словно неотвратимая судьба. Он понимал, что судя по всему укрыться он уже не успевает - волна проходила сквозь машины на улице, это уже было видно. Закрыв глаза и поборов инстинктивное желание укрыться, Виктор замер на тротуаре. Через секунду словно легкий бриз обдал лицо, слегка касаясь кожи. В голове зашумело.

Открыв глаза он понял, что его кружит. Волна прошлась по нему и ушла дальше. Упав на колени, почувствовал спазмы где-то в желудке, которые вырвались наружу какой-то темной желчью и рвотой. Вытерев рот и сплюнув, Виктор поднялся на ноги и двинулся дальше, на север, по проспекту, крепко сжимая в руках автомат.

…

- Раз… два… Подняли… - Гриша с Юрой подняли на плечи здорового Петро и понесли к "бардаку" - он был без сознания. Сергей и Осипов стояли около "тигра", разглядывая трупы "кошаков". Чуть поодаль от них сидел огромный пёс. Шерсть на его спине и груди торчала клочками, перемежаясь с проплешинами. На них то тут, то там виднелись огромные раны, истекающие какой-то зеленой слизью. Морда собаки, величиной с духовку, была сильно расцарапана и также покрыта запекшейся зеленоватой слизью. Но сам пёс не проявлял никакой агрессии к людям а просто наблюдал за ними. Но это не снимало нервного напряжения от его взгляда.

- Давай быстрее. Долго возишься. - бросил Осипов "науке", который возился в резиновых перчатках с трупом огромного кошака. Он отрезал ему отростки, торчащие изо рта, вскрыл нарост на затылке и копался в нем, напоминая сейчас мальчика, играющего в конструктор. - У тебя ещё минут пять, не больше. Нужно уходить будет.

Осипов повернулся к " тигру", правда не сводя глаз с собаки. Достав сигарету, подкурил, предлагая Сергею, стоявшему рядом. Глубоко затянувшись, он выдохнул дым, слегка скривившись.

- Так значит трое гражданских и сержант в бомбоубежище? - Сергей кивком подтвердил слова. - А вы куда двинулись? И как узнали что собаки не опасны после заражения?

- У одного из гражданских собака была… есть… короче такая же. Она защищает его. Так что по аналогии понял. Ну и к тому же она дралась с "кошками". - Сергей взглянул на пса, сидевшего напротив. - Мы двинулись проверить отход из города по северу. Юг и восток полностью непроходимые. Старик проверял с собакой восток, там одни " кошаки". А через запад далеко, не факт что прорвались бы.

- На востоке так и есть. Там две роты легло с броней. И мой взвод. Там этой хрени столько, что просто плюнуть некуда. - Взгляд Осипова стал жёстким, когда он кивнул на кошака, в котором ковырялся Островский. - Знали бы заранее, пригнали бы танки. Только навряд-ли прошли бы все равно. Вертушки… да и вообще в воздухе над городом не полетаешь. Вся электроника просто звереет и выходит из строя. Спутники также показывают картинку как будто тут туман весь город накрыл. Тепловые ещё более-менее что-то показывают, да и то через пень колоду.

- У нас легли с заражением несколько человек. Остальные 200-ыми стали. Гражданских наш дед в части сказал найти и подтянуть в часть. Но мы когда вернулись, там все… никого там не было живых уже. - Осипов кивнул словам Сергея, понимая. А тот продолжил. - Я медик, проверял вначале и "тянул" 300-ых сколько мог. А потом понятно стало что бессмысленно. В городе нашли парня кстати, сейчас в подвале, вирусологом оказался. Он там тоже изучал, сколько мог. Но времени мало.

- Как зовут вашего вирусолога? - Подал голос Островский, который закончил с кошкой и сейчас поднялся, аккуратно снимая перчатки с рук. Пробы и образцы он уже расфасовал по банкам и упаковал в свой рюкзак. Услышав про вирусолога, он подошёл поближе к военным.

- Андрей. Фамилию не вспомню. Да если честно не помню представлялся он или нет. Там с ним ещё двое друзей было. Они заразились и не выжили. - Сергей посмотрел на "науку" и его автомат, который сейчас остался прислоненным около развороченной кошки и скривился, будто что-то кислое ему на язык попало. - Автомат забыл, "наука".

- А… ну-да, ну-да. - Островский вернулся торопливо и неумело повесил автомат на шею. - Андрей… Андрей… молодой?

- Так, давайте в "бардаке" будете разбираться кто кого и где подобрал. "Наука", дуй в "бардак" и смотри за старлеем. Чуть что не так - мне даёшь знать. Усек?

- Да, конечно. Я ж проверял - он же просто без сознания. - Островский двинул к броне, уже на ходу это говоря.

- Теперь давай с тобой, капитан. Мы на север должны выдвигаться. Вы проверяли город - нашли кого? - Сергей отрицательно помотал головой. Осипов помолчал, потом продолжил. - Значит забираем твоего и гражданских. Включим сирену и рупор. Прокатимся, может кого соберем . И потом на север, а там через завод либо по ж/д путям, либо своим ходом уходим за карантин. У нас максимум часов пять - шесть скорее всего. Потом Маменко разберется тут со всем своими методами. "Тигра" не бросаем тогда, мало ли - может найдём кого, так место будет нужно.

- Да не вопрос. - Сергей кивнул. - нормально. Тогда двинулись. Головным тогда идете.

- Хорошо. Жалко связи нет. Не держит она тут. - Осипов развернулся к здоровенной псине и внимательно её разглядывал. - А с этой хренью что делать? Пристрелить?

- На кой ляд? Ничего же не делает. Не бросится, не должна. - Сергей вдруг перехватил автомат поудобнее. - Ты видишь?

- Ага… - Осипов тоже перехватил поудобнее свою "Грозу" и направил ствол на животное. - Ну и какого хрена с ней происходит?

Здоровенная псина сидела напротив и, смотря будто в никуда, насторожилась. Склонив голову набок поставила уши стойкой и будто прислушивалась к чему-то. Затем вскочила на лапы и развернулась на северную сторону, прижавшись к земле. Глухое, низкое, утробное рычание заполнило улицу.

- Какого хрена? - Осипов поднял "грозу", выцеливая морду и глаза собаки. - Серег, готовься.

Сергей молча поднял автомат, также ловя в прицел морду животного но, в отличие от майора, припал на одно колено.

Но бросив взгляд, интуитивно, жнлая посмотреть что напугало собаку, Сергей удивлённо вскинул брови.

На севере, в кварталах трех-четырех в небе светился шар, огромная сфера ядовито-зеленого огня.

- Осип, не стреляй! Направо посмотри! Вверх! - Осипов глянул вверх, куда указывал Сергей. В этот момент ослепительная вспышка от сферы резанула по глазам. Следом появилась волна, которая буквально мгновенно пронеслась по улицам, накрыв живых людей и улетев дальше.

Осипов присел на одно колено, сплевывая ртом кровь и какую-то слизь. Сергей тяжело лёг на спину - из носа и ушей у него струилась кровь…

…

Андрей сидел рядом с девочкой, укрытой старым, замызганным пледом. Ее дыхание было спокойным, ровным. Андрей же сейчас задумался о друзьях - об Антоне, который сейчас похоронен в подвале одной из безымянных руин. Об Игоре, который не смотря ни на что отправился за лекарствами. Они многое прожили вместе, ещё в том, "нормальном" мире. А сейчас их нет.

- Не думай. Как выберемся - будет ещё время подумать над всем. И над всеми. А пока душу себе не береди. - Старик, уже с полчаса сидевший около костра и бросавший в него сломанные поддоны, поднялся и прошёл поближе. Сев рядом с девочкой и, бегло осмотрев её, продолжил. - Ты лучше мне вот что скажи. Что о девчонке думаешь?

- А чего о ней думать. Девчонка как девчонка. - Он тоже кинул взгляд на неё. - Спит как самый обычный ребенок.

- Вот именно. Дико пугает она меня. Словно что-то не так с ней. К тому же сам же говорил что она заражена… - Старик оглянулся и посмотрел на свою огромную псину, сейчас мирно спящую. - Да и Агата ни с того ни с сего к ней привязалась…

В этот момент собака вскинула голову и гулко зарычала. В подвале заметалось утробное эхо, делая рык очень громким и страшным.

- Ну вот… видишь, говорил же… - Старик поднялся медленно и перехватил "коротыш" поудобнее, доставая из-под полы своего плаща.

- Дед, а тебе никто не говорил, что ты похож на чекиста в этом плаще? - Андрей, которого вдруг ни с того, ни с сего потянуло на юмор, видимо от нервов, тянулся медленно к автомату.

- Темнота…. Идёт темнота… - Даша пробормотала сквозь сон, перевернувшись на другой бок и даже не проснувшись.

- Мда… - Старик медленно поднял свой автомат и прицелился в собаку. - Не думал, Агата, что так будет….

Он не договорил. Сквозь стену блеснуло едким зелёным светом и темно-зеленая волна пронеслась сквозь подвал бомбоубежища от одной стенки до другой. Старика тут же вырвало. Огромная псина заскулила, поджав хвост.

На Андрея резко накатилась усталость. Настолько сильная, что ноги подкосились и он упал, захлебываясь чем-то, что резко заполнило горло. Не в состоянии глотнуть воздуха полной грудью, резко кашлянув, на почти последнем выдохе, он поднял руки, которые держал около рта - они оказались красными.

Дальше все вокруг окутало тьмой…

…

5 часов.

…

- Дядя Андрей! Дядя Андрей! - Сознание медленно возвращалось. В голове бушевала боль, сметая все мысли в разные стороны и не давая даже сосредоточиться на чем-то. - Дядя Андрей! Как ты себя чувствуешь?

Вокруг все ещё стояла тьма - весь подвал вначале показался ему каким-то большим сгустком тьмы, в котором невозможно что-либо разглядеть. Но вот, чуть впереди, мелькнули зелёные огоньки глаз. Он скорее догадался, чем понял - глаза собаки. Как там её звали? Ах да… Агата… точно… воспоминания теснились в его голове, налезая и толкая друг друга словно толпа в магазине на распродаже.

- Даша? Что случилось? Моя голова раскалывается…. Что с дедом? - Слыша Дашу, видя в темноте глаза собаки - он также вспомнил что был какой-то старик с ними.

И тут по всей голове словно набатом, разрывая казалось сам мозг, пронёсся шепот "Ты теперь мооооооой…..". Андрей откинулся назад и схватился за голову, пытаясь остановить этот, выворачивающий сознание наизнанку, голос.

- Дядя Андрей! Не слушай! Ты сможешь! Отключись от него! Не слушай. - Руки Даши вцепились в плечи и неестественно крепко сжали. - Слушай мой голос, дядя Андрей! Только мой голос!

Чужой, неестественный голос не давал сосредоточиться ни на чем. Снова раздался шепот, словно наждаком прошедшийся по сознанию, заставляя, казалось, даже душу заледенеть от ощущения силы приказа.

Но спустя мгновение раздался вой - тоскливый, тянущийся, оглушающий вой. Словно стая волков стояла рядом и упражнялась в синхронном вое на луну.

Андрея сразу отпустило - голос, как и его ощущения в голове испарились.

- Молодец, Агата! Умница! Молодец. - Руки Даши пропали с плеч и вдруг раздалось довольное урчание животного.

Андрей открыл глаза, встав сначала на колени, а потом попытался распрямиться. Со всей силы он врезался в потолок, аж "искры из глаз" посыпались. Тут же присев обратно, на колени, он недоумевающе оглянулся, но все также ничего не разбирая вокруг из-за темноты.

- Дядя Андрей… я… тебе было плохо… ты умирал… у меня не было выбора…. Мне пришлось… - Даша мялась и не знала как продолжить.

- Что со мной? Что со мной случилось?

- Ты умер. Мне пришлось помочь тебе… дедушка, который с нами… он старый… не выдержал… а ты сильный оказался… я смогла… - Сумбурная речь не сразу доходила до сознания. Но основное он услышал.

- Даша, как ты меня изменила? Что значит изменение?- Я… не смогла по другому. Идём… - Рука Даши взяла его руку и потянула за собой. - Идём на улицу.

Андрей, плохо соображая, поплелся в темноте за девочкой. Пересчитывая ступени, нагибаясь от ставшего низким потолка, он вышел из бомбоубежища и смог нормально распрямиться. Почему-то вокруг он чувствовал много живых организмов, но не мог понять кто это и где. Ощущения были схожи с вдыханием аромата цветов - будто букет стоял под носом и он вдыхал ароматы роз, тяжелый запах нарциссов и лаванды. При этом он осознавал, что ароматы принадлежат живым существам.

- Какого черта со мной? - Андрей оглянулся и замер, понимая, что теперь огромная Агата для него словно щенок. Подняв руки он увидел огромную кисть и мощное предплечье, перевитое толстыми лианами - венами под кожей, проступающими толстыми, зелеными канатами. Вместо ногтей на руках оказались темно-зеленые когти, величиной примерно сантиметров 10-15. - Даша, что со мной произошло?

- Ты умер. Я тебя не могла потерять. Теперь ты "Страж". Но смогла... я сделала так, что ты не в подчинении ни у кого… и этот голос… он не властен над тобой… нам нужна будет твоя помощь. Без неё мы не выйдем из города….я смогла сделать все, что смогла. - Даша подошла и погладила его по руке.

- Я не могу осмотреть себя… как я изменился? Что именно со мной? - Андрей не мог повернуть голову. Только разворачиваться всем телом.

- Ничего страшного… главное - ты остался все тем же дядя Андреем… к тому же я помогу. Так будет легче. Многие ещё живы… - Девочка развернулась к Агате и замолчала, внимательно смотря на собаку в упор. Животное село на задние ноги, вскинуло морду вверх и в воздухе снова поплыл тяжкий, оглушающий вой...

…

Виктор еле шёл. В самом начале его вырвало. Потом вроде отпустило, но сейчас снова вернулось чувство жжения, которое нарастало в области желудка. Он должен был дойти - так он сам всегда делал. Ставить маленькие цели и идти к ним не сдаваясь. Шаг за шагом. Именно это он сейчас и проделывал, преодолевая усталость и шагая через силу. Впереди он уже мутным взглядом различал тёмный силуэт "брдм". Умом понимая, что это скорее всего галлюцинация, он остановился и спустя пару секунд различил стоящий по правую сторону от "бардака" "тигр".

- Ну вот и дошёл. Главное - Серёгу и Петро вытащить, если также хреново им… а потом двигать отсюда… - Давая команды сам себе, он двинулся вперёд снова…

…

Осипов поднялся, вытирая рот. Язык опух, горло саднило. В отключке он был не так долго, судя по всему. Рядом с ним лежал Сергей. Небольшие запекшиеся ручейки крови темнели около рта и ушей. Подойдя шатающейся походкой к нему, он тяжело бухнулся рядом с ним на колени, прямо на на бетонное крошево, не чувствуя боли. Схватил за грудки и поднял к себе тело Сергея.

- Капитан! Капитан, твою мать! Очнись! - Тело, как кукла, мотылялось в его руках. Голова безжизненно раскачивалась из стороны в сторону. До сознания Осипова не сразу дошла смерть Сергея. Осознав это, он бережно опустил тело обратно и провёл рукой по глазам, закрывая их. - Отдыхай, капитан. Свой долг в этом аду ты уже отдал.

Тяжко встав на ноги, майор развернулся и двинулся в сторону " бардака".

Вытащив из брони вначале здоровяка Гришу, похлопал его по щекам. Убедившись, что он очнулся, Осипов обогнул броню и проверил Юру. Тот тоже был просто в отключке. Из носа также текла, как и у капитана, кровь, но все же он был жив.

В десантном отсеке "наука" лежал на своём рюкзаке. Проверив пульс, Осипов устало покачал головой.

- Эх, "наука"... Сидеть тебе нужно было в своем чистом офисе и пробирки рассматривать. - Переместившись дальше майор, проверив пульс второго здоровяка и, схватив его за руку, попытался подтащить его к выходу.

- Командир, подвинься. - Гриша, уже пришедший в себя, подвинул майора и ловко поднял тяжелого, стоя в открытом люке, Петро и отнес в сторону. Там уже лежал, приходя в себя и ошалело мотая головой из стороны в сторону, Юра.

- Проверить боезапас. - Майор проверил "бардак" и, убедившись, что техника вышла из строя и не думает заводится, вернулся обратно к своим людям. Грузно и устало усевшись рядом с Юрой, он проверил магазины в разгрузке, пистолете и положил автомат рядом.

- Все по плану дальше? - Гриша устало присел на землю позади Юры. - Похоронить мы их не сможем… времени нет… А этого… - Он кивнул на Петро, лежащего без сознания. - Я понесу его. Оставить не дам. Они все этого заслуживают, если по хорошему.

- Да никто и не спорит с этим… - Осипов через силу поднялся. - Эта хренова волна будто силы забрала… марш-броски и то легче проходили… а ребята хорошие были… жаль что мало заняться пришлось...

Их внимание привлек шум, доносящийся из "бардака". Вначале это был легкий, тихий стук - будто капли воды стучат из неисправного крана в раковину. Гриша, сидевший ближе всех к технике, с трудом встал и обходя по дуге, наставив ствол автомата в люк, начал приближаться ближе, чтоб проверить звук.

- Командир… тут… - Закончить он не успел. Из десантного люка " брдм" показалась здоровенная когтистая рука с огромными, темно-зелеными вспухшими венами. Раздался легкий, еле слышный шипящий звук.

Из "бардака" показался Островский. Вернее то, что им было ранее. Теперь он походил на огромное человекоподобное существо. Лицо вытянулось и заострилось. На плечах показался огромный "мешок" нароста, как у "ходоков". Из него торчали около дюжины разной длины отростков, живших, словно своей жизнью. Вся фигура исходила мощью перевитых, словно канаты, огромных мышц, усиленных зелеными лианами, то тут то там показывающимися сквозь кожу и ныряющими обратно в тело.

- Командир… так это же пробы из его рюкзака прямо в него проросли… - Произнес Гриша, когда это "нечто" повернулось в стороны большей группы людей, оценивая угрозу и открывая спину взору здоровяка. - Вот это подарок он сам себе сделал саоими пробами…

Осипов понимал, что двухметрового, перевитого, словно броней, какими-то толстыми зелёными лианами Островского им без крупнокалиберного КПВТ не уложить. Однако сзади, метров с двадцати от них глухо, словно плевок, сработал подствольник. Этот звук майор не спутал бы ни с чем.

- Ложись! - Осипов успел крикнуть, после чего уткнулся прямо в асфальт лицом, прикрывая руками голову. Остальные повторили это движение за ним.

Никто не видел, как в нарост твари врезалась граната подствольника, входя в незащищенную, затылочную, мягкую часть "мешка". Спустя мгновение раздался глухой взрыв, раскидавший верхнюю часть мутировавшего Островского во все стороны.

Позади, с дымящимся стволом подствольного гранатомета, опираясь на стену разрушенного дома, с хлестающей кровью из носа, еле стоял, шатаясь, Виктор.

- За Серёгу и Петро, мразь.. - Он, произнеся это, смотрел на тела своих друзей, лежащих на асфальте среди разрушенных домов. Затем тяжко сполз по стене, выронив автомат из рук...

Глава 3.

Несколько огромных собак неслись гигантской рысью по улице. Перепрыгивая завалы, проносясь заставленные мертвыми и безжизненными машинами перекрёстки, небольшая стая добежала до угла разрушенного серого здания. Тут они остановились и, присев, стали чего-то ждать. Вскоре с южной стороны к ним присоединились еще тёмные фигуры и огромных животных стало двенадцать.

Все они медленной, уверенной рысью понеслись на север по безжизненному, разрушенному проспекту.

…

5 часов.

…

Ощущение силы было настолько мощным, что казалось - подойди к стене, ударь по ней - и все здание рухнет. Теперь чувствовалась каждая мышца в теле, и по ощущениям - будто каждую эту мышцу свело судорогой, но без боли и стеснения движения.

Рассудок стал кристально чистым. В мыслях не было никаких сомнений и размышлений о чем-то.

Андрей повернулся и оглядел собаку - огромную Агату, теперь казавшуюся ему маленькой дворняжкой. От неё чётко исходил запах боли.

- Ей не больно физически. Она скорбит о своем хозяине. - Даша, на которую он посмотрел при её словах, удивила его. Глаза девочки казались теперь бездонными чёрными пропастями. Грязный джинсовый сарафан на ней сейчас оказался какого-то зеленоватого оттенка и был чистым. И от неё явственно разносился аромат мандаринов. Каким-то чувством Андрей понимал, что это аромат дикой силы, но не физической. - Её хозяин останется погребённым в бомбоубежище. Ему уже не помочь. А у нас нет времени. Ещё надо успеть много что сделать.

Андрей кивнул, соглашаясь. На севере ещё его друзья, которым нужно помочь. Волна прошлась по городу и, что бы это не было, она меняет город. Сейчас в воздухе чувствовался запах, который заполнял собой, казалось, все вокруг - тоже запах силы, но не такой как у девочки, а гораздо более мощный. Описать его вряд-ли можно - он веял отовсюду.

- Нам нужно идти. Как можно скорее. - Даша повернулась и медленно подошла к Агате. Собака пригнулась и девочка залезла на неё, как на лошадь, схватившись руками за шерсть. - Идём.

Агата развернулась и медленной рысью поспешила на север. Андрей двинулся за ними.

…

- Давай, двигаем-двигаем. Времени осталось мало. - Осипов, блокируя на перекрестке одну из улиц, осматривал другие направления, сквозь коллиматорный прицел своей "Грозы". За ним озираясь, в боевой готовности шли Гриша и Юра. Замыкающим медленным шагом двигался Петро. - Петр, нормально чувствуешь себя? Помощь нужна?

- Нет, не нужна. Нормально. - Здоровяк присел на одно колено и, прикрывая других от возможной опасности, кивнул головой. Гриша и Юра перебежали перекресток и укрылись за машиной, прикрывая в свою перебежку.

- Двигаем. - Осипов перебежал перекрёсток - за ним следом двинулся Петро, слегка неуверенно, но пробежав эти двадцать метров.

- Я прямо в воздухе чувствую, что что-то не так. Опасность - только вот откуда - понять не могу. - Юра, говоря это, оглядывался вокруг, вертя головой. - Посмотришь в одну сторону - а кажется - тебе кто-то в затылок смотрит. Назад глянешь - никого.

- У тебя просто нервы на пределе от этой вылазки. Да и много чего произошло за эти трое суток. Начиная от нашего взвода, из которого теперь только мы, заканчивая тем, что тут происходит. - Гриша дождался пока перебежит Осипов с Петром и повернул ствол от них в другую сторону. - Тут, если выберемся, бухать с неделю будем, чтоб помянуть всех - а потом забыть этот город, как сон страшный.

- Готовность. Движение на два часа по Грише. - Осипов навел "Грозу" в сторону улицы, которую они сейчас перебегали. - Ничего толком не видно…

- Какая-то ночь неправильная. Уже давно темно должно быть, а тут полумрак какой-то, словно вечером. - Юра сдвинулся чуть в сторону от Осипова, убирая его с линии прицела и тоже уставился на улицу, на которую указал майор. - Тут вообще хрен пойми что происходит.

- Мы разбираться не будем. Сейчас заберем людей и двинем обратно, на выход из города. Кого увидим - подберем. Прорываться будем. Нужно успеть до рассвета. А то я в Маменко не сомневаюсь - зачистит тут все к херам. И нас вместе с этим городом спишут на потери. - Осипов поднял "Грозу" наверх стволом - на улице он так ничего опасного не различил. - Петро, до твоих далеко ещё?

- Километр примерно. - Петр смотрел в сторону севера, о чем-то думая.

- Так, вроде чисто. Двигаем дальше. - Майор только высунулся из-за машины, как Гриша тут-же потянул его обратно за руку.

- Назад. Гляди… это же пиз#@*ц какой-то… - Гриша указывал по проспекту в сторону, куда они шли.

Среди брошенных, обвитых зелёным наростами машин двигалась огромная собака, время от времени замирая и прислушиваясь. Верхом на ней сидела девочка, крутя головой по сторонам, будто что-то выискивая. Позади них шло какое-то создание, передвигаясь то как человек - то как зверь припадало на все четыре конечности, тянув носом воздух и принюхиваясь. Огромные руки мутанта почти достигали земли, рост навскидку доходил до метров двух с половиной. Плечи и торс перевиты, наподобие какой-то брони, зелеными лианами в человеческую руку толщиной.

- Ты на морду посмотри этой хрени! - Осипов вскинул автомат и прицелился. - Островский с его пробами просто красавчик по сравнению с ним.

- Погоди, майор. Я кажется знаю это лицо… - Петр привстал, выглядывая из-за машины, разглядывая раздавшиеся скулы и обнаженный оскал мутанта с зубами, как у акулы. - Да и девочку я знаю. Это те, за кем мы шли. Это Андрей и Даша. Только старика с ними нет.

- Только старика с ними нет? То есть их вид тебя воообще не смущает? - Гриша нервно покосился на Петра, отвечая ему. - Да и судя по всему - глядя на них - я бы сказал что старик с ними. Вернее,скорей всего, в них.

- Отставить. Петр, уверен? - Петр посмотрел на майора и кивнул в ответ. - Уничтожаем или отходим?

- Я выйду к ним. Покойных Витька и Сереги хватит уже на сегодня. Может они ещё нормальные. - Петр встал в полный рост и вышел из-за машины, двигаясь в сторону приближающихся.

- Гриша, Юра - на вас девочка и псина, если что. Здоровяк мой. - Осипов припал вновь к прицелу, выцеливая глаза приближающегося монстра. - Собаку с подствольника только ложить, по телу тоже не факт что возьмёт. Петро не зацепите, если что.

Петр в это время показался на середине улицы и стал видимым для приближающихся. Девочка тронула собаку за загривок и животное остановилось. Огромный мутант тут посмотрел вперёд и сделал два шага, наполовину прикрывая собой девочку.

Так они и стояли друг напротив друга несколько мгновений, пока Петр не снял автомат с шеи и не положил на землю, рядом с собой.

- Даша? Что произошло? Где Андрей и Игорь? И что за хрень с тобой? - Петя кивнул в сторону возвышающегося мутанта. Руки он развел в стороны, показывая что не представляет угрозы.

- Сам ты хрень, понял? - Низкий голос мутанта пугал. Ещё больше пугала его растянутая пасть с оскалом зубов - видимо, изображающая улыбку. - Волна меняет город. Дед не выжил. Я тоже умер бы, если бы не Даша.

- Андрей? - Петр смотрел на мутанта, вытаращив глаза, не веря. - Как тебя угораздило?

- Как есть - так и угораздило. Или бы вообще сейчас трупом являлся… - Мутант внимательно смотрел за спину Петра, на покореженную машину. - С тобой там кто? Оружие пусть уберут. А то я ж чую - в штаны почти наложили.

- Они со мной. Нормальные ребята. - Петр оглянулся и кивнул головой. Вслед за его кивком из-за машины вышли Осипов и Гриша с Юрой, все ещё держа на прицеле пришедших. - Андрей, ты ж теперь из карантина не выйдешь.

- Скорее всего не выйдет уже никто. - Даша повернулась, говоря это, через плечо. За её спиной на проспекте появилась огромная стая собак, подобных Агате. - Нам нужно все это остановить. Хотя бы попытаться.

- Что значит не выйдет никто? - Подошедший поближе Осипов удивлённо смотрел на девочку и стаю собак, показавшихся позади нее. - С какого хрена-то?

- Волна сейчас заразила все в окрестностях города. Так что вы все заражены - кто-то выздоровеет, а кто-то - нет. Но при любом раскладе из карантина никто не выйдет. А здесь внутри очень скоро начнётся полный ад. - Даша посмотрела вокруг и остановила свой взгляд на Андрее. - Ты тоже чувствуешь запах?

- Да. - Его низкий сиплый голос пугал всех вокруг. - Запах мандаринов. Как и от тебя, но гораздо сильнее.

Даша кивнула в ответ и, чуть тронув Агату, повернулась и направилась к стае огромных псов, суетящихся позади людей. Приблизившись к ним, она слезла с собаки и замерла. Животные вокруг неё тоже замерли, будто она им что-то говорила. Затем вся стая собак, включая и Агату, разбежалась в разные стороны - кто-то на юг, кто-то мимо людей на север. Часть из них нырнула в подворотни и в разные стороны на перекрестке.

- Они скоро расскажут мне, если где-то есть живые, не заражённые люди. - Подошедшая обратно Даша посмотрела на стоящих в молчании людей. - Мы должны идти на север. Вся сила концентрируется где-то там.

- Ты отдала приказ собакам и они тебя послушались? - Осипов смотрел на девочку непонимающим, удивленным взглядом. - Тут вообще что происходит? Огроменные мутанты, кошаки размером с пантеру… Собаки размером с теленка. Девочки…

Он замолчал, подыскивая слово, но, не найдя, махнул рукой. Андрей повернулся к Петру и вопросительно поднял бровь.

- А где Сергей? Вы Виктора встретили?

- Да, встретили. - Петро согласно кивнул. - Оба погибли. Один в сражении с кошками, другой - в битве с таким же, как ты.

- Сожалею. - Из уст огромного мутанта было очень странно слышать столь человечные слова. - Они …

- Да. Ушли легко и безболезненно. - Петр снова кивнул в ответ. Помолчав, он повернулся к Осипову. - Майор, что дальше делаем?

- Дальше не он решает, если вы все хотите хотя бы немножко пожить. - Даша уселась прямо на потрескавшийся асфальт. - Дальше вы либо слушаете меня, либо просто сразу погибаете. При том вряд-ли сможете хотя бы кого спасти. У нас свободного времени около получаса ещё. Не больше.

- И что будет через полчаса? - Подал голос Юра, до этого просто внимательно слушающий.

- Мутации, самые разнообразные. Всего что можно. Затронуты будут все формы жизни. А весь город будет один сплошной, цельный организм. Если я не ошибаюсь конечно. - Даша посмотрела вокруг и ждала реакции.

- Мы с нашим командиром много где были. - Гриша посмотрел на Осипова. - Мне нет смысла ему не доверять и теперь.

- Я тоже также думаю. - Юра кивнул в подтверждение слов напарника. - Командир решает. А там увидим что и как.

- Это ваше право. - Даша посмотрела на Петра. - Ты с нами?

- Да. Я с вами. - Пётр подошёл поближе и посмотрел на измененного Андрея вблизи. - А меня также можно? За Серёгу и Витька побольше бы забрал с собой…

- Нет. Уже нельзя. - Даша отрицательно покачала головой. - Нам пора.

Девочка поднялась на ноги и подошла к Андрею. Тот поднял её огромными руками и бережно посадил на своё плечо. Обойдя Осипова с его командой, он двинулся на север. За ним последовал Петр с автоматом на перевес, козырнув на прощание майору.

Троица медленно удалялась. Осипов, вспомнив, окликнул Петро.

- Петро! Ещё часа два - три, потом - зачистка. Маменко во главе, поэтому чистка будет точно. - Петя остановился, раздумывая над словами майора.

- Хорошо. Значит просто у нас у всех осталось мало времени. - Бросив это через плечо, он продолжил идти вслед за удаляющейся парой.

Глава 4.

4 часа.

…

Они почти дошли до депо. За высоким забором, через небольшую площадь, на которой валялся перевернутый армейский Урал уже виднелись небольшие ангары и, чуть дальше, огромное длинное строение самого депо. На нескольких железнодорожных ветках стояла пара товарных составов, закрывая полный обзор.

- Пахнет кислым молоком. Много смертей тут было. Много трупов. - Андрей шумно втягивал воздух и кривился, что с его нынешним лицом заставило бы испугаться кого угодно. - Многие тут погибли.

- Ну да, кэп. Если посмотреть вокруг - трупов итак видно, что много. - Петр кивнул в сторону небольшой площади перед ними. - Пара кошаков, собака и трупы людей. Видно тут заваруха была знатная.

- Там был "страж". Наверху. - Девочка кивнула на стоящий в воротах огромный самосвал, так и не выехавший в своё время из ворот депо. - Он руководил оттуда, кидая "ходоков" в бой и руководя всем. Люди не выдержали натиска. Теперь они все лежат тут. Вместе с псом, который защищал их до конца.

- Я тоже люблю собак. И, видимо, не зря. - Петр встал и посмотрел на площадь впереди. - Нам на север, значит - туда, в депо.

- Да. Нужно торопиться. Иначе скоро они придут все разом. - Даша, все еще сидящая на плече у Андрея, согласно кивнула.

- Они? Все разом? - Петр посмотрел было на девочку, но Андрей встал и, тяжело ступая, направился к забору депо. - Кто они?

- Увидишь сам скоро. - Бросил Андрей, не останавливаясь. - Скоро все увидишь. В первую очередь будут "стражи".

Мутант поподошел к забору и, положив руку на крупную сетку металлического забора, вырвал один пролёт, отбросив его у сторону. Двинувшись дальше, они углубились в сумерках в депо, которое зеленело на севере ярким, ядовитым светом.

…

- Ну и долго мы будем проверять все это? - Гриша вышел из очередного подъезда разрушенного дома и встал в дверях. Осипов в этот момент выцеливал ближний перекресток, прикрывая восточную сторону. - Если с этим домом считать - то за час мы и квартал не проверим. Нужно как-то побыстрее все это делать. Так не управимся даже с восточной стороной.

- С юга мы шли. Там никого. На западе - там хрени полно всякой. На север ушли мутант этот, с девочкой и с Петром. Так что наше направление - восток - и далее на выход. Максимально быстро. - Осипов рассуждал, достав карту и, разложив её на коленях, делал в свете подствольного фонаря пометки. - Можно кричать, но не факт что к нам выйдут люди.

- Зато быстрее будет - это факт. И то, что мы нормальные - сразу докажет. А то так те, кто спрятался - так и останутся на своих местах. Мы же не можем все проверить. - Гриша вышел из подъезда и направился к середине дороги. Встал посередине и, громко вздохнув побольше воздуха, закричал во все лёгкие.

- Живые!!! Это Э-ва-ку-а-ци-я!!! - Эхо заметалось в лёгких сумерках по руинам домов, затихнув где-то вдалеке. Никакого шума или звуков не последовало.

- Ладно. Юр, страхуем Гришу. Будем кричать каждые сто метров. Работаем. Иначе не успеем уйти. - Осипов двинулся через дорогу и лёгким бегом направился по тротуару вдоль разрушенной бывшей пятиэтажки. Юрий двинулся трусцой параллельно командиру.

Таким образом они втроём покрыли около километра, останавливаясь и крича, пытаясь найти выживших. На очередном перекрёстке Осипов скомандовал перекур и, зайдя за стоящую у тротуара машину, дождался своих ребят.

- Сейчас нужно свериться по карте. Тут вроде повернуть можно по касательной, паралельно улице и выйти на небольшой сквер. Затем далее … - Майор провёл пальцем по карте в свете фонаря. - До вот этой лесополосы. А вот там могут уже быть кошаки. Там весело скорее всего придётся.

- Кричим также? - Гриша задал вопрос, время от времени озираясь по сторонам. - Или просто уходим уже из этого долбаного мертвого города?

- Кричим. До конца. Мало-ли что. По ситуации. - Осипов свернул карту и убрал обратно в нагрудный карман разгрузки. - Двигаем дальше.

Юра отбежал обратно на другую сторону улицы, двигаясь также параллельно командиру. Гриша вскоре снова остановился и прокричал об эвакуации и помощи.

Раздавшийся следом за этим тихий звук был очень похож на звук, когда кто-то с хрустом что-то разрывает.

- Какого хрена? - Юра замер и, направив ствол автомата в сторону подворотни, начал огибать его по большой дуге. - Страхую. Гриша, к командиру.

- Уже. - Отбежавший на другую сторону улицы Гриша присел на колено и направил оружие на звук вслед за Юрой. - Прикрываю. Давай.

Юра быстро перебежал оставшуюся часть улицы и присоединился к остальным. Осипов в это время прилаживал на своей голове ПНВ.

- Нихрена не видно. ПНВ глючит… аж розовым отдаёт. Или засветили… - Майор содрал его с головы и откинул в сторону. - Следим и ждём.

В подворотне звук не повторился - он раздался из подъезда разрушенного дома напротив. Спустя пару секунд подъездная дверь резко отворилась от удара изнутри и, сорвав петли, отлетела в сторону. Из неё показалась женщина-"ходок". Но она была какая-то неправильная. Первые несколько секунд майор и не понял, что с ней не так в отличие от тех, кого они уже видели. Но потом дошло - позади женщины был нарост, но из него не торчали пресловутые зеленые отростки вперёд - они уходили вниз, практически в землю, запрокидывая ее голову назад до упора своей массой. Внизу они опутывались какой-то зеленоватой бахромой.

"Ходок" вышла из подъезда и, замерев на мгновение, сделала пару шагов к припаркованной у тротуара машине. Внутри лежал зеленый саван с телом внутри. Подойдя к распахнутой дверце, к савану вплотную, она прильнула к нему, словно впитываясь внутрь этого кокона. Спустя пару минут она полностью исчезла в нем.

- И какого хрена… Что за нахер я сейчас видел? - В голосе Юры сейчас отчётливо были слышны нотки страха. - Я сейчас видел тоже, что и вы? Она растворилась в коконе с трупом?

- Да. Мы тоже это видели. - Осипов кивнул в ответ. Поднявшись, он двинулся дальше, держа машину с коконом на прицеле. - Двигаем дальше. Больше кричать, мне кажется, не нужно.

- Да. Что-то мне тоже такое интуиция подсказывает… - Гриша двинул следом. Около машины он замер, всматриваясь внутрь.

- Мля… тебе жить надоело? - Юра двинул его локтем и почти толкнул дальше. - Давай, двигаем. Тут мало хорошего, я смотрю.

Они успели отойти на несколько десятков метров, когда сзади раздался звук удара и разрываемого железа. Все автоматически повернулись назад, выцеливая источник звука.

Но целиться практически не нужно было - на месте разорванной поперёк машины стоял огромный шар, размером с человека. Всю его зеленую, какую-то пористую поверхность покрывали толстые жгуты, волосики, как на инфузории-туфельке, что показывали всем в школе на уроках биологии. Вся эта масса все время находилась в каком-то непонятном движении.

- И че это за "колобок"? - Гриша присел на одно колено, переключив "Грозу" на подствольник. - Командир, проверим?

- Нет. Медленно отходим. Не шумим. - Осипов тронул за плечо Гришу и двинулся назад, оставаясь лицом к этому "шару". - Не шумим.

- Эээ… Командир. Пошуметь придётся все-таки. - Юра показал повернувшемуся к нему майору на такой же "шар", который сейчас стоял за их спиной, бесшумно появившись позади и отрезая им путь на восток. - По ходу дела тут сходняк у них. Они че-то обсудить хотели видимо…

- К тротуару. Медленно. - Осипов двинулся к тротуару и, дойдя, присел на одно колено, прикрывая других. "Шары", стоящие по обе стороны от них, не двигались ни в их направлении, ни куда-либо еще. - Только быстро. И не шумим.

Все трое медленно отступили к подъезду и, скрывшись в нем, шумно выдохнули почти синхронно.

- Писец. Что нахрен тут вообще происходит. - Юра, бледный в свете фонарика, выдохнул и протер лоб от испарины. - Я может грибов объелся каких-то что меня так "кроет"?

- Погоди… - Осипов, светя фонариком вокруг, вдруг замолчал, быстро озираясь. - Бл#@ь, теперь медленно валим отсюда на#@й! Этот подъезд какой-то непрааильный!

Светя фонариком на стены подъезда, Осипов начал отступать к выходу. За ним следом двинулись Гриша и Юра, бледные и тоже озирающиеся по сторонам.

Луч от фонарика выхватывал по обе стороны словно "дышашие" стены, покрытые какими-то язвами на плотном, зеленом покрове, который облепил все стены от пола до потолка. Прямо на их глазах зелёная субстанция покрывала все большую и большую площадь стен, разрастаясь.

Вывалившись на улицу, все трое замерли - теперь, на расстоянии метров пяти, посередине улицы, напротив них стояло уже пять "колобков".

- Смотри, еще пацаны подтянулись. - Нервно пошутил Гриша, снова становясь на одно колено и выцеливая средний шар подствольником. - Командир, они не дадут нам уйти. Дашь добро?

- Действуй. - Осипов потянул за рукав Юру чуть в сторону.

Резкий хлесткий хлопок и граната врезалась точно в асфальт между двух "шаров". Взрывной волной оба шара раскидало клочками в стороны. Три других, с парой зияющих ран, истекающих зелёной слизью, остались на месте недвижимые.

- Так… Я не знаю что это за херня, но на наше счастье она по ходу тупая. - Улыбаясь, Гриша встал и двинулся чуть в сторону. " Шары" остались недвижимыми. Слегка обойдя их, под прикрытием двух автоматов напарников, Гриша почти поравнялся с ними и начал движение от них, в сторону проулка. Тут же один из трёх оставшихся "шаров" медленно направился к Гриша и снова остановился в метрах пяти от него.

- Ну и что за нахер? - Гриша замерев, взглянул на Осипова. Тот в ответ лишь пожал плечами.

- Огонь подствольником по ним. - Скомандовал майор.

Пару булькающих хлопков от Гриши и Юры - и дымом от взрывов заволокло улицу. Едкий пороховой запах защипал ноздри. Осколками не зацепило ни Гришу, укрывшегося за недалеко стоящей машиной, ни Осипова с Юрой, плашмя рухнувших на тротуар возле подъезда.

- Живые? - Гриша вышел из-за машины, разглядывая место взрывов.

- Да, все нормально. - Осипов встал и, подняв Юру, отряхнулся от асфальтовой крошки. - Что там?

- 200-ые, что ж еще! Против подствольника не попрыгаешь. - Гриша подошёл поближе к зелёным ошметкам, разглядывая их. - Командир, ну что, двинули дальше, пока их братва не подтянулась.

Все трое медленно, озираясь по сторонам, двинулись вдоль тротуара. Спустя метров пять ускорились и перешли на бег, уже не крича ничего.

Их бег продлился ровно минуту, пока медленная вибрация асфальта под ногами и стены дома не заставила их остановиться. К следующему перекрестку, выцеливая все что можно вокруг и озираясь, они подошли вместе. Высунувшись резко наружу, Осипов тут же вернулся назад. Повернувшись, с бледным лицом, он зарядил подствольник своей "Грозы".

- Ну что, ребята. По ходу дела нужно будет подраться немножко. - В этот раз нервно улыбнулся уже Осипов. - Там кое-кто есть, кто вряд-ли пропустит нас просто так.

Гриша и Юра, придвинувшись ближе, медленно выглянули из-за угла дома…

…

- Ты следишь за ней. Она должна уцелеть любой ценой - моей или твоей жизни. Тебе все понятно? - Андрей придвинулся своим измененным лицом почти вплотную к лицу Петра, но, как ни старался, не почувствовал никакого запаха страха. Он продолжил своим низким голосом. - Теперь двигайте вон к тому товарняку. Стоите около него, пока не позову. Если не зову после пяти минут - идете дальше без меня.

- Они "наблюдатели". Но за ними... через них нас "видят". - Девочка пристально посмотрела назад, на проволочную ограду депо, вдоль которой стояли зелёные "шары", словно своим видом укоряя всех в том, что не могут пройти дальше.

- Двигайте отсюда. - Андрей развернулся и пошагал обратно в сторону ограды. Его огромная фигура, перевитая толстенной броней лиан, выделялась в светлых сумерках огромной тенью.

Подойдя вплотную к ограде он, играя кистями рук с огромными, зеленовато-черными когтями, разглядывал "шары" на расстоянии своей вытянутой руки. От них не пахло ничем - сам не подозревая, он легко перестроился под своё новое воплощение. Запахи заменили ему размышления, добавив полной уверенности. Дикую силу своих гигантских мышц он ощущал каждой клеткой своего тела. Зрение не изменилось, оставшись привычным для него. Слух слегка притупился, стал более глухим, отсекая высокие тона, но зато теперь он знал, что мог бы услышать шум мотора двигателя даже кварталов за пять до того, как увидел бы сам автомобиль.

Сейчас же, замерев у ограды, он также понимал, что выхода из карантина ему нет. От слова совсем. Если он и выйдет - то его "порежут" на кусочки для опытов.

А вот то, что он чувствовал вокруг разлитую силу, которая одуряюще пахла мандаринами, и понимал, что ему придётся столкнуться с её обладателем так или иначе - вот это пугало его. Пугало тем, что как бы он не старался - в таком бою ему не победить. Свои силы он чувствовал, понимал. Но его сила сейчас была другой природы. А чувствовал он психическую силу. И с его помощью лишь Даша, обладающая тоже психической силой, но гораздо более слабее, могла попробовать что-то изменить.

Один из шаров во время его раздумий резко откатился назад и понесся в прогулок, исчезнув в темноте подворотни.

Затем и все остальные последовали такому примеру, покатившись кто-куда.

Андрей замер, шумно, в полную силу лёгких вдыхая запахи. Различив вначале слабый, еле чувствовавшийся запах сирени, он улыбнулся. Запах усилился, резко заполнив собой всю площадь за оградой депо. Запахом сирени пах и сам изменившийся Андрей - это был запах физической силы.

С проспекта, оттуда же, откуда пришел и Андрей со спутниками - показалось нечто, оказавшееся большим даже для его двухсполовиной метров роста. Огромный червь, в поперечине по росту Андрея, длиной метров пятнадцать, шурша перевитой броней из таких же лиан, как и у него, заскользил по площади, озираясь безглазой мордой. По движениям стало понятно, что червь реагирует на слух и на запах. Замерев, приподняв головной отросток состоящего из какой-то однородной зелёной субстанции тела он направил его в сторону Даши и Петра, видимо что-то улавливая.

Пока червь застыл, за ним, по проспекту, появилось несколько "ходоков", которые медленно дошли до него и, подойдя вплотную, прислонились к его поверхности, которая тут же их растворила, будто забирая их массу себе.

- Эй, червяк!…. Или сюда... - Низкий голос Андрея разнесся в тишине улицы и червь тут же повернулся к нему. - У меня есть для тебя подарок...

Не дожидаясь противника Андрей вырвал, схватив обеими руками, металлический столб изгороди, взяв его наподобие дубины.

Огромный червь заскользил с невероятной скоростью в сторону обнаружившего себя голосом противника.

…

- Связь не работает после это сраной "волны". Так что по старинке. - Осипов выглянул за угол здания и тут же подался обратно. - Там справа есть магазинчик, то-ли аптека бывшая. Около неё автобус. Вдвоём за него. Через вход в аптеку отступайте, если нарисуется что хреновое. Я по левой стороне буду работать. Отсекайте от здоровяка всех мелких. Им самим я займусь.

- Аккуратнее, главное, командир. - Гриша проверял боекомплект. Потом поднял взгляд на майора. - Может здоровяком все-таки я займусь? У меня пластид есть, килограмма четыре-пять если что…

- Нет. Действуем. На позиции быстро и скрытно. - Осипов глубоко вздохнув. - Ну, погнали.

Они втроём ринулись по перекрестку в заданные места, бросая взгляд на огромного червя, кружившего, словно заведенный, посередине небольшой, перпендикулярной проспекту, улочки. Время от времени он замирал, словно красуясь своей огромной броней из зелёных жгутов-лиан, обвивающих почти все его огромное тело. На его фоне раскиданные им легковые машины казались маленькими, словно игрушечные.

С обоих концов тело червя было одинаковым и только то, что один конец был задран вверх, на вид - будто оглядывая улицу, показывало что какие-то органы чувств все же есть.

Осипов добежал до перевернутого УАЗика по левой стороне и, прислонившись к нему боком, навел ствол на "голову" огромного червя. Боковым зрением он видел как чуть впереди него, справа по улице, за автобус шмыгнули неприметными, в сумерках, тенями его бойцы.

С подворотен и, время от времени, из-за домов дальше по улочке к червяку тянулись по одному - двум "ходоки", сливаясь с ним при приближении. Видимо они придавали ему массы и размеров. Если так продолжится, скоро тут вырастет "червячная Годзилла".

Осипов ждал открытия огня Гришей, но пока стояла тишина. Не понимая, из-за чего он медлит, Осипов глянул на автобус. Там же, рядом, у припаркованной легковушки шевелилась какая-то непонятная тень. Заподозрив неладное, майор уже хотел дать туда очередь, как тень метнулась к автобусу и тут "булькнул" подствольник.

Взрыв пришелся по хвосту червя, откинув от него двух, только подошедших, "ходоков", разорвав их в клочья. Затем раздались гулкие, короткие прицельные очереди из "грозы" Гриши. Следом заговорил и 102-ой АК Юры.

- Ну вот и славненько… - Осипов выцелил заметавшегося от рвущих его выстрелов червяка, направив, примерно, подствольник чуть выше головного отростка, делая поправку. - Держи…

Подствольник ухнул гранатой, которая разорвала "голову" червя, разметав в стороны зелёную слизь. Оставшееся тело начало хаотично дергаться, сшибая хвостом спешащих на помощь "ходоков", раздавливая их по асфальту и разбрасывая в стороны.

Стрельба на время стихла. Осипов наблюдал за агонией, внимательно отслеживая также и "ходоков", которые, время от времени, появлялись и шли тупым стадом под агонизирующую "мясорубку", ничем не помогая.

Спустя пару мгновений агония утихла, червяк остался огромной бесформенной, продолговатой глыбой посередине улицы.

Осипов перебежал через улицу к Юре и Грише, также наблюдавшими за всем происходящим.

- Отлично сработано. Молодцы. Боекомплект экономим и отходим отсюда. - Майор кивнул в сторону севера проспекта. - Нам из карантина ещё выйти нужно.

- Как скажешь, командир. - Гриша кивнул, соглашаясь, и двинулся за Осиповым.

- Мужики, погодите-ка. Назад гляньте. - Юра показывал на то, что сейчас творилось на улице.

Огромное количество "колобков", вперемешку с "ходоками" приближались у погибшему червю. Ближние уже прислонялись к нему, словно растворяясь в нем.

По телу гигантского червя прошла судорогах, затем другая. "Хвост' дернулся, затем приподнялась "голова", на которой, на глазах, затягивались раскуроченные взрывом раны.

- Мля… вот хренов " терминатор"-то… Мы его еще не "успокоили"…. - Юра вскинул автомат, наводя его снова на восставшую цель.

- Огонь. Отсекайте от него эту хренову группу поддержки! - Осипов зарядил подствольник, снова заправив гранату и переключая кнопочный переводчик огня на автомате. - У меня два осталось! Нужно попробовать успокоить насовсем эту хрень!

Гриша и Юра отстреливали приближающихся к червяку "ходоков", стреляя им по "наростам" и шеям. Шары, катящиеся среди них оказались нечувствительны к пулям.

Около автобуса уже было не продохнуть от порохового облака. В ушах стоял гул от выстрелов.

Майор все еще выцеливал "голову" червя, который теперь перемещался, пытаясь уходить в стороны от пуль, то и дело в него попадающих. Но он продолжал приближаться, и те тридцать метров вначале уже сократились до пятнадцати - двадцати.

- Жри, сволочь! - Но выпущенная граната пролетела мимо подавшегося в сторону червяка и ухнула в остатки толпы "подмоги", которая, даже несмотря на автоматный огонь, продолжала ломиться, словно отовсюду, к червю. - Твою мать!

- Позади! - Юра развернулся и короткой очередью разнес голову "ходоку", резко выскочившему со стороны проспекта на улочку. - Они сейчас нас в кольцо возьмут!

- Отходим к аптеке! Живо! - Осипов перебежал за спину Грише, припав на колено и открывая огонь. - Гриш, пошёл! Давай! Давай!

Но вместо того, чтоб метнуться ко входу в аптеку, Григорий двинулся навстречу приближающемуся червю. Не оборачиваясь, он прокричал майору.

- Уходите с Юрой. У меня пластид есть. Я его заложил в машину! Уходите. - Гриша откинул в сторону опустевший магазин и вогнал новый. Передернув затвор он оглянулся и заорал на майора и Юру. - Давайте бегом! Или взорву вместе с вами тут к херам все!

За время крика червь, почувствовав отсутствие выстрелов, метнулся ближе к стрелкам. Встреченный новой автоматной очередью Гриши, он снова заметался из стороны в сторону.

Юрий схватил Осипова за руку и поволок за собой в аптеку. Майор успел увидеть, как здоровяк Гриша припал к машине, прекратив стрелять. Затем, как в замедленной съёмке, машина словно переломилась пополам. Из-под неё вырвалось пламя во все стороны. Метнувшись вперёд, огромный червяк как раз попал в огненную, расходящуюся во все стороны волну.

Осипова и Юру словно толкнула в спины невидимая рука, отправляя в полет внутрь помещения аптеки. Сильно приложившись головой, майор чуть не потерял сознание. Вокруг будто все мигнуло - заволокло туманом. Спустя пару секунд отпустило.

- Юр... Живой? - Осипов привстал, шатаясь, на колени и придвинулся к лежащему лицом вниз Юре. Потянув за рукав куртки, перевернув его, он увидел бледное лицо, кровь из ушей и всю грудь, пропитанную насквозь красным - осколки прошли насквозь, изрешетив его.

Майор завыл от бессилия… Затем, не раздумывая, он схватил автомат Юры и свой и, шатаясь, вышел на улицу.

Огромная туша червя слабо трепыхалась, исходя дымом и обугленными частями. Автобус откинуло взрывной волной метра на три к середине улицы, запрокинув на бок. От легковушки, которую заминировал погибший Гриша, практически ничего не осталось - небольшая воронка и разорванный по краям асфальт.

Осипов поднял взгляд - за погибшим червем остатки толпы "ходоков" все ещё шли сюда. Из-за домов показывались все новые и новые силуэты.

- Суки… - Осипов сжал губы до белизны. На скулах заиграли желваки от злости. - Мне торопиться теперь некуда, гниды…

Сжимая оружие в двух руках, он пошёл навстречу приближающейся толпе, открывая огонь, прошивая беглыми очередями тела бывших людей, разрывая пулями им шеи и наросты. Спустя пару минут патроны кончились и Осипов, откинув автоматы в стороны, достав штык нож, кинулся с криком на ближайших ходоков врукопашную...

Глава 5.

- Мы наладили полностью ограду периметра карантина, заменив вышедшую из строя технику. Весь личный состав после "волны" был также сменен и сейчас доставлен по боксам. Так что с моей стороны все что нужно - сделано. - Пантелеймон, пыхтя сигаретой, сидел в чёрном кресле за продолговатым столом, в небольшом кабинете. Напротив него сидел генерал Маменко, рядом с которым стоял невысокий мужчина средних лет в звании полковника. - Что у вас с зачисткой?

- Все по плану. Вполне успеваем согласно вашим прогнозам. - Маменко повернулся и кивнул полковнику, с которым беседовал в кабинете до появления Пантелеймона, отпуская его. - Какие шансы у Осипова, о котором я вам говорил? Если он выйдет с людьми?

- Не выйдет. Уже не сможет. - Старый ученый смотрел на столешницу, задумавшись. Со стороны выглядело это так, будто он читал что-то на ней. - То, что мы смогли наблюдать в Новосибирске, в полной мере происходит и тут. Только тут это все зашло гораздо дальше. Дальнейшие стадии будут развиваться очень стремительно. Будут создаваться новые формы… будет их быстрый отбор на степень выживаемости… нечто вроде проверки. Проверки на людях. И оставшиеся лучшие экземпляры будут доминировать, удерживая контроль над постепенно разрастающимся карантином. Будут этакими "стражами"...

Маменко сидел и с каждым словом в его голове карантин рос и рос по площади, которая стала захватывать все новые и новые территории, меняя на них все. Эту страшную мысленную картину он отогнал от себя. Достаточно было того, что в Новосибирске он столкнулся с "кошаками", которые умножили на ноль его группу разведки и спецов, которых он бросил в карантинную зону. При том он сам был с ними и видел, как это происходило. Едва ли треть от отряда вернулась назад. А мысли о том, что заражение будет создавать все более лучшие формы, которые будут еще более приспособлены ко всему - вообще не внушала никакой радости.

- Что за "стражи"? - Маменко на этот раз зацепился мыслью за это слово. - В каком смысле "стражами"? И как они должны выглядеть, чтоб быть лучшими?

- Я могу уверить только в одном - простейшие гораздо лучше приспособлены к жизни, чем такие высшие организмы, как мы. У них все гораздо проще и - мне так кажется - что стражами станут именно такие измененные организмы. Либо очень похожие на них. - Пантелеймон поднял взгляд на собеседника. - Только одно мне не даёт покоя никак. Это волна. Она противоречит законам физики… всему, что мы знаем.. такое предположение… хотя…

- Что именно за предположение? Говори, ты же знаешь что твоё мнение всегда оказывает нам пользу. - Генерал ждал ответа, нетерпеливо подкурив сигарету.

- Когда будет готова "зачистка"? - Ответил вопросом на вопрос старик.

- Через три часа. Ты же знаешь что не быстрое это дело. - Маменко затянулся и выдохнул дым от сигареты густыми клубами. Старик напротив него имел право не отвечать на его вопросы, а только давать подсказки и строить гипотезы. И даже связи генерала не смогли бы его защитить, если бы он решил бы выпытать или надавить на старика. Тем более сейчас, при такой ситуации. - Так что ты предполагаешь? Какие догадки?

- Ничего. Пока ничего. Но нужно торопиться. Промедление точно не принесёт нам ничего хорошего. Я надеюсь полный аналог Новосибирска? - Старик встал с кресла, смотря в глаза генерала.

- Ну да. Полный. Точно такой же. - Генерал встал из-за стола, злясь и подошёл к окну. - Также объемными взрывами будем работать. И кассетными. На радиацию добро не дадут внутри страны.

- Ну вот и хорошо. - Пантелеймон кивнул и, развернувшись, направился к выходу из кабинета, снова бурча что-то себе под нос в своей манере.

…

3 часа.

…

Петр смотрел и не верил своим глазам. Андрей, ставший огромным мутантом, не изменился в повадках. Он также продолжал заботиться о девочке. Хотя девочкой сейчас Дашу назвать уже было трудно - от девочки, которую он подобрал в том здании, несколько дней назад, мало что осталось. Вначале, в больнице, поменялась её речь. Сейчас же все её поведение стало каким-то "взрослым". Черты лица заострились, выступили бледной кромкой высокие скулы. Глаза совсем перестали походить на человеческие - место голубой радужки сейчас занял целиком расширившийся зрачок, которой неестественно темнел в лёгких сумерках, пока девочка следила за своим огромным телохранителем, вышедшим к сетке забора.

Сам Пётр сейчас уже не задумывался ни о чем - все, кого он знал - были потеряны. Близкие друзья, с которыми он провёл столько времени, кого он знал, о ком заботился по мере сил - погибли. Сергей пал в бою. Он даже не видел как это случилось. Весельчак Виктор, который вместе с Сергеем и Петром прошёл несколько "боевых" в своё время - умер на его руках, правда сумев забрать с собой изменившегося, ничуть не хуже Андрея, ученого. Волна убила двух самых близких людей. Теперь же осталась лишь эта девочка, которую Петро, сам не замечая, начал оберегать с самой их первой встречи. Быть может если бы у него была дочь, то она могла бы быть похожей на неё…

Низкий выкрик Андрея долетел до них с площади - Петр поднял взгляд и увидел, как перед забором, на небольшой площади высится огромный, зеленоватый червь, перевитый толстыми, похожими на броню Андрея, лианами.

- Он не справится. Он лишь задержит его, насколько сможет. - Даша не отрывала взгляда от начала схватки на площади, где её телохранитель, используя вырванный столб от изгороди, уворачиваясь, наносил какие-то сверхъестественные удары по огромному червяку. - Это один из первых стражей. Появится и второй. Это предрешено…

С юго-запада донесся сильнейший взрыв. По верхам разрушенных зданий сквознула яркая вспышка света.

- Что это? - Пётр смотрел в сторону раздавшегося взрыва. - Ещё выжившие?

- Нет. Это те, кто не пошёл с нами. Они убили одного стража, такого же, как и тот, с кем сейчас дерется Андрей. - Даша оторвала взгляд от схватки на площади и посмотрела на Петра. - Теперь наш черед. Ты поможешь мне? Мы должны убить то, что творит все это.

- Конечно. Я помогу чем смогу. - Петр кивнул и, не задумываясь, протянул руку девочке, казавшейся совсем крохотной на фоне его немаленькой фигуры.

Даша взяла его за руку и, перед тем как идти дальше, замерла, глядя на Андрея. Вскоре, развернувшись, она пошла вместе с Петром на север.

- Я предупредила Андрея, что мы должны идти дальше. Если сможет - он придет к нам позже. И.. - Даша посмотрела, казалось, в самую душу Петра, подняв на него свои жуткие глаза. - Андрей передал чтоб ты помнил, что ты ему обещал.

- Я помню. - Петр кивнул в ответ. - Я сделаю все что надо, если потребуется.

Они пошли в сумерках, огибая стоящий товарняк на путях, в сторону зеленоватого света, бившего откуда-то с севера.

…

Первый удар металлическим столбом от изгороди, в прыжке, пришёлся в "голову" огромного червя, оставив здоровенную, с метр диаметром, рану, истекающую какой-то зеленой слизью. На несколько десятков секунд атака и движения червя прекратились - он мотал "головой" из стороны в сторону, пытаясь, видимо, как-то уменьшить боль от удара. За это время наблюдающий за ним, чуть отошедший в сторонку, Андрей увидел быстро идущих двух "ходоков" позади своего противника, мужчину и женщину. Отростки, которые торчали у других зараженных спереди, у этой парочки тащились позади них, доходя почти до земли, отгибая всю фигуру назад, делая всю их походку какой-то неправильной, неестественной. Эта парочка вывернула из-за угла дома, с проспекта и синхронно, довольно быстро, приблизилась к замершему сейчас червю. Прислнившись к нему, "ходоки" начали словно "растворяться" в нем. Зияющая капающей зелёной слизью рана на глазах сразу же затянулась, как только подошедшая парочка полностью всосалась телом червяка.

Не раздумывая Андрей рванулся к противнику - нанося страшные удары по его телу своей импровизированной "дубиной". На каждое движение червь реагировал - пытался увернуться, отдергивал тело и "голову", уходя от удара и одновременно пытаясь ударить противника "хвостом" или подмять под себя своим телом.

Схватка не продолжилась долго - Андрей буквально забил до смерти медленного противника. Устало дыша, он пнул огромное тело, лежащее сейчас бесформеной кучей, с время от времени, пробегающими по ней конвульсиями.

В этот момент в его голове раздался детский голос.

" Мы должны уйти. То, что ты победил - лишь первая попытка создания стража этой "силой", которую ты тоже ощущаешь. Следующие будут гораздо сильнее. И они скоро придут. Ты идёшь с нами или нет?"

Андрей обернулся и увидел фигуры Петра и Даши, которая сейчас смотрела на него - даже через такое расстояние, не видя точно даже её лицо он ощущал взгляд чёрных, словно бездонных глаз и её ментальное прикосновение. Со стороны депо даже на таком расстоянии веяло запахом мандаринов - "психической" силой и она перебивала всю вонь, стоящую на площади вокруг него.

"Идите. Я догоню вас. Напомни Петру о его обещании".

Фигуры здоровяка и девочки развернулись и направились на север. Мужчина держал маленькую девочку за руку, будто на прогулке в парке. Андрей проводил их взглядом и развернулся назад, ожидая противников и прикрывая проход к депо.

Начавшие появляться "неправильные ходоки" не доставляли проблем - Андрей позволял им приближаться и просто разрывал их, используя свою мощь и огромные когти, отделяя нарост от шеи, что приводило к их мгновенной смерти.

Спустя еще время появился соперник, которого Андрей ожидал увидеть. Из арки в здании, в начале проспекта, выходившего на площадь перед депо, появился "кошак", медленно двигающийся и оскалившийся огромной, почти доходящей от уха до уха пастью, из которой торчали, словно жившие своей жизнью, зелёные отростки.

Это был уже более серьезный противник, чем бессмысленные сейчас "ходоки". Андрей, разминая кисти рук, слегка присел, приготовившись к нападению. Насколько он понимал, в скорости кошак ему не то что не уступал, а даже превосходил. Но "кошка" кружила вокруг, не нападая. Ожидая подвоха, не теряя бдительности, он наблюдал.

С проспекта подтянулись ещё "ходоки", но они почему-то останавливались метрах в двадцати и словно топтались на месте в нерешительности.

Было полное ощущение того, что все противники чего-то ожидают.

Когда в метрах двухстах впереди показались ещё четыре "кошки", Андрей пожалел, что не напал первым. Подошедшая подмога сходу, не останавливаясь, бросилась на него.

"Кошаки" действовали слаженно, будто ими руководил кто-то один. Неестественная гибкость и скорость просто поражали даже Андрея - одна из кошек, с ходу, врезавшись ему в ноги всей своей массой, чуть не выбила ему сустав ударом. В этот же момент другая, отвлекая его, бросилась ему на грудь. Её он успел встретить когтями правой руки, распоров ей брюхо.

Пошатнувшись от ударов, занимаясь этими двумя напавшими, Андрей пропустил заход ещё двух кошаков с флангов. Они бросились на него, раздирая своими когтями и клыками бедро с одной стороны и плечо с другой.

Он завалился назад, плашмя. С двух сторон в него вцепились "кошки", от которых он пытался отмахнуться рукой, используя свои немаленькие когти.

Всю схватку решили подоспевшие к этому времени "ходоки". Они навалились на руки и ноги, прижимая их своей массой, не давая пошевелиться. Андрей лежал, словно спеленутый младенец живой массой " ходоков".

В этот момент со стороны головы к нему приблизился один и, удерживая голову в одном положении, чуть посторонился, подпуская "кошку". Приблизившееся животное наклонилось над его зафиксированной головой и из открывшейся пасти выстрелили отростки, входя Андрею в уши, рот и нос…

Сознание окутало туманом. Зрение отключилось, глаза просто перестали передавать информацию мозгу. Никаких мыслей не стало, просто какое-то безликое ожидание действия.

- Все действия просчитать невозможно. И я очень удивлён. К тому же ты очень приблизился в своих догадках к истине. Но это уже неважно. - Громкий властный голос зазвучал в голове Андрея, заполнив, казалось, все вокруг. - К тому же носительница частички меня интересно проработала с тобой, используя мою же силу для того, чтоб не дать тебе умереть…

В голове звучащий голос приобрёл вид трехмерной кляксы иссиня-черного цвета, все время перетекающей и меняющейся. Видна была только она и голос, который раздавался словно со всех сторон одновременно.

- Что тебе нужно? Убей меня просто, и все… зачем разговаривать со мной? - Андрей силился пробовать "придти в себя", что-то противопоставить этому голосу, но безрезультатно.

- Как скажешь. Твои попытки смешны. Ты мне не нужен. - Сознание резко начало обволакивать какой-то беспросветной тьмой. - Прощай.

Тьма вокруг сознания Андрея словно резко бросилась вперёд. Наступила полная тишина без образов и каких-либо звуков.

…

Петр держал девочку за руку и шёл, выбирая дорогу попроще и полегче, обходя встречающиеся куски арматуры и переключатели стрелок. Железнодорожные насыпи и рельсы в сумерках были плохо видны и казались какими-то тенями на земле.

Они обошли товарные вагоны и направились к двухэтажному зданию, миновав какую-то проходную с распахнутыми воротами. Здание перед ними, вытянутое метров на пятьсот, скрывало от взгляда как раз источник свечения, который при приближении придавал всему вокруг зеленоватый оттенок.

Девочка, держась за руку, хмурилась и словно раздумывала над чем-то. Спустя время, когда они подошли уже почти к углу вытянутого здания, разглядывая четкие, переливающиеся лучи ядовитого зелёного цвета, она остановилась и повернулась к Петру, внимательно оглядывая его с ног до головы, будто впервые увидев.

- Ты достаточно сильный и выносливый. В смысле сознания. - Она поправилась, разъясняя, что имела в виду. - Но то, с чем мы столкнемся - гораздо сильнее и меня, и тебя. Ты не можешь этого почувствовать. Но это так. Слушай меня, пожалуйста. Слушай и делай то, что я говорю, иначе ты не выживешь…

Петр просто кивнул головой, соглашаясь. Они, также держась за руки, вышли из-за угла здания, смотря вперёд.

Здание с обратной стороны было словно оплавлено. Кирпичная кладка стала похожей на белое стекло, имея почти зеркальную поверхность, отражая зелёные лучи во все стороны.

На небольшой площади между длинным зданием, из-за которого они вышли и началом металлических ангаров и цехов на противоположной стороне, покоилась в огромной воронке ыбольшая сфера, метров пяти-шести в диаметре, зависшая в паре метров над землёй. Зелёные всполохи и завихрения на её поверхности чередовались с лучами того же оттенка, которые, от яркости, аж резали глаза.

Асфальта, который должен быть под ногами не осталось и следа. Все было затянуто толстым слоем шевеляшихся то-ли водорослей, то-ли мха - в сумерках невозможно было определить точно, что это.

- Земля безопасна. Можно подойти поближе. - Девочка отпустила руку мужчины и двинулась вперёд. - Это средоточие всего, что происходило и происходит в городе. Держись за мной.

Петр кивнул и, дождавшись, когда девочка сделает пару шагов по этому мху, осторожно двинулся за ней следом. Ноги при движении утопали в толстой зелёной подложке на земле.

- Что это такое? - Петя замер на мгновение, наступая ногой и следом убирая её, смотря на результат. - "Это" как какой-то мох…

- Если мы не сделаем ничего - скоро вся земля станет такой. Не будет ничего кроме такого мха и разных тварей… - Даша ответила, не оборачиваясь. Её взгляд был прикован к всполохам на поверхности сферы - огромные чёрные зрачки отражали зелёный свет, делая её лицо каким-то совсем сверхъестественным. - Пока что этот мох безопасен. Так что сейчас самое главное - убить это "нечто".

Подходя все ближе и ближе, следуя за девочкой, Петр смотрел на эту сферу и даже не представлял, как можно её уничтожить.

В этот момент позади раздался протяжный, заунывный вой. Петр обернулся, сдергивая автомат с плеча, навскидку целясь в угол здания, откуда они пришли.

- Это друзья… они пришли помочь… и защитить… - Даша все ещё смотрела на сферу, не отрывая взгляда.

- Защитить от чего? - Петр не убирал автомат, продолжая целиться. Из-за длинного здания появилось около пяти-шести собак, как две капли воды похожих на Агату. Присмотревшись, Пётр различил среди них огромную собаку погибшего деда.

- Скоро узнаешь. А сейчас - у нас мало времени…. - Даша повернулась и, приблизившись к Петру, положила ему руку на плечо. - Мне нужна твоя помощь...

Глава 6

…

2 часа.

…

- Сейчас мне нужна будет твоя помощь. - Девочка подняла взгляд и посмотрела на приближающихся собак. Впереди шла Агата, на боку которой в зеленом свете сферы был виден глубокий порез. - Животные говорят, что проверили большую часть города. После "волны" живых, нормальных людей не осталось. К тому же в городе появились двое "стражей", достаточно сильных даже для их стаи. Они отступили.

К девочке в это время подошла Агата и легла у её ног, подняв морду - которая как раз оказалась напротив лица девочки из-за размеров животного - и замерла, смотря ей прямо в глаза.

- Так в чем будет моя помощь тебе? - Петр, который опустил автомат и, поднявшись, стоял сейчас рядом, придвинулся и осторожно погладил Агату. Животное бросило на него взгляд и снова посмотрело на девочку.

- Они помогут тебе. Сюда могут придти "стражи". Вернее, они точно придут. Их нужно будет задержать, пока я постараюсь как-то остановить "это". - Девочка кивнула в сторону вращающейся в воздухе сферы. - Я даже не знаю что и как получится, но нужно попытаться.

Петр кивнул в знак одобрения и, развернувшись, бросив взгляд ещё раз на сферу, отошёл в сторону оплавленного здания. Собаки, стоящие толпой чуть в стороне, проводили его взглядом.

Осмотрев небольшую площадь, на которой приземлилась эта сфера, он не нашёл ничего, что можно было использовать - ни машин, ни каких-либо заграждений.

Единственная покореженная взрывом, при падении сферы, машина была перевернута на бок и лежала метрах в двадцати в стороне от угла здания, из-за которого они с девочкой вышли. Петр направился к автомобилю.

Приблизившись и осмотрев машину, Пётр попробовал сдвинуть её или как-то поставить на колёса - но ничего не вышло вначале. Облезлая краска на одной стороне машины и металл под ней, ни с того ни с сего оказавшийся трухлявой ржавчиной, подался под его руками и он чуть не ссадил об острые края руки. Внутри машины никаких следов - ни людей, ни снега.

Задумываясь над тем, чтоб заложить одну из двух гранат и попробовать взрывом перевернуть авто на колеса, а затем подкатить поближе и использовать как укрепление - Петр обошел машину вкруг. Попробав ещё раз на более "живом" месте, он смог раскачать её. Спустя пару минут машина со скрежетом встала на колёса, раскачиваясь из стороны в сторону.

- Глаза боятся - руки делают… - Только лишь и пробурчал вспотевший Петр. Затем, качая головой, попытался толкать машину, предварительно отключив ручной тормоз в салоне. Медленно автомобиль сдвинулся и покатился в нужную сторону…

Даша приблизилась к сфере. Неприятное ощущения давления на виски, которое появилось у неё, едва они вышли на эту площадь, усилилось во много раз. Также ощущались лёгкие порывы ветра, но не обычного, а который словно дул в сферу со всех сторон.

Девочка приблизилась почти вплотную к ярко светящейся сфере, ощущая вместе с давлением на виски запах мандаринов, будто кожура от них лежала прямо у неё под носом. Ощущение страха она давила в себе, заставляя умолкнуть.

Усевшись перед сферой на колени, девочка сосредоточилась. Много чего произошло с ней за время хаоса в этом городе. О своих родителях она не вспоминала. Сейчас достаточно того, что с ней были люди, которых она "чувствовала", как себя, после того, как впустила частичку "зова" в свой разум.

Эта частица сильно поменяла её - изменила её чувства, усилив их в несколько раз. Теперь эмоции людей она ощущала словно запахи, зная какой из них за что отвечает инстинктивно. И два человека, которых она знала - Андрей и Петр - источали сильный запах сирени и черемухи - силы и искренней заботы.

Запах черемухи и сирени она узнала посредством, как ни странно, чужеродной частички в себе. Эта частица несла столько информации, что впустив её в своё сознание, Даша преодолела свой возраст психологического развития в десятки раз, развив и свой разум и знания пропорционально.

Сейчас же, около сферы, она понимала, что это произошло благодаря многим сотням и сотням людей, которые сфера впитала в себя, преобразовав для своих нужд как их физические тела, так и их разум и знания. И частица внутри девочки, ставшей с ней одним целым, будучи все ещё связанной и со сферой тоже, делилась знаниями и с Дашей.

Сейчас девочка ещё не понимала, каким образом ей совладать с тем, что кружилось, переливаясь всеми оттенками зелёного цвета, в воздухе над ней. Но она точно знала, что в городе эта сфера управляла всем - от толпы измененных ходоков до кошаков и "стражей". Эта же сфера испустила волну, которая уничтожила нормальных людей по всему городу, если они ещё оставались. Теперь настал этап, когда сфера будет перебирать разные формы своих " стражей", выискивая наилучшую и самую приспособленную. Потом пойдёт "заражение" новых земель - то, что сейчас происходит в городе, хлынет за границы карантина, изменяя и приспосабливая под свои нужды все организмы и все живое вокруг.

Пока эти мысли проносились в голове девочки, она вдруг попыталась вспомнить своих родителей. Но получилось вспомнить лишь какой-то теплый запах мамы и улыбку отца. Затем мысли подкинули холод палат и боль от уколов. Тошноту, выворачивающую наизнанку организм после химиотерапии. Извиняющиеся улыбки медсестер и какой-то обреченный взгляд добродушного доктора, который приходил к ней в палату. И запах дезинфекции…

Скрежет привёл в себя Дашу - она обернулась и увидела, как Пётр, перевернув машину на колёса, толкает её ближе к углу здания. Проводив его взглядом, она заметила, как он присел за машину, достав из разгрузки пару гранат и заряженные магазины от автомата, положив все это на землю перед собой. Никакого запаха страха или сомнений - только аромат сирени с лёгким оттенком черемухового цвета, когда он оглядывался на неё.

Собаки приблизились к нему - несколько из них улеглось недалеко от него. Пара, подозрительно понюхав воздух, фыркнули и вернулись обратно. Агата же подошла к Петру и улеглась у его ног, позволяя себя погладить.

Даша снова повернулась к кружащейся над ней сферой. Попытавшись сконцентрироваться, она отбросила в сторону снова начинающие лезть мысли. Нужно попробовать остановить все это. Любой ценой.

Она почувствовала как-будто какое-то прикосновение к своему разуму. Сознание поплыло, зрение потеряло четкость. Перед тем как отключиться, Даша вдруг почувствовала сильнейший запах сирени, который вдруг разлился по площади…

Петр, перестав гладить огромную Агату, резко схватил автомат - появившаяся вибрация по земле не сулила ничего хорошего. Холод привычного оружия вселял уверенность - ему не встречался ещё никто, кто смог бы противопоставить огнестрельному оружию свой организм без какого-либо вреда. Он стоял и ждал противника.

Собаки вскочили и, оскалив пасти, встали полукругом перед машиной, за которой спрятался Пётр. Огромные животные внушили бы ужас кому угодно - пасти с огромными клыками, утробный рык, вздыбленная на загривках шерсть. Но то, что появилось из-за угла здания заставило понять Петра, что он далеко не все видел в этой жизни.

Появившаяся огромная, метров трёх в высоту, фигура была какой-то фантастической - огромные, витые и защищенные броней лиан мышцы на шее, плечах и руках. Огромный торс и ноги, сплошь покрытые какой-то зелёной порослью небольших отростков.

На вытянутой назад голове страшный оскал неестественно огромных клыков и две дыры вместо ноздрей. Органов зрения не было видно вообще.

Остановившись и оперевшись на передние, длинные, словно у обезьяны, конечности , создание шумно втянуло воздух. Собаки, до этого рычащие, с места ринулись на создание.

В руках Петра автомат задергался даже без осмысленной команды - зрелище огромной зверюги словно парализовало его в первые несколько секунд. Затем, увидев как первые собаки отлетают от монстра в разные стороны, как кегли от шара для боулинга, Пётр перевёл прицельный огонь на голову создания. Но пули не дали желаемого эффекта - врезаясь в тело они вязли в броне из толстых лиан. А голову мутант прятал, отворачиваясь или же не подставляя её под открытый огонь.

Собаки же тем временем не давали монстру продвинуться ближе - они кусали его за ноги, иногда вырывая куски зелёной, однородной плоти. Несколько собак обходили сзади и пытались напасть со спину, целясь в холку и плечи, надеясь добраться до яремной вены инстинктивно.

То и дело раздавался либо рев монстра, либо громкий скулеж очередной отлетающей в сторону собаки. Фоном для всего этого служили одиночные автоматные выстрелы Петра.

Схватка длилась не больше пяти минут - последнее оставшееся животное - истерзанная огромными, черными когтями монстра собака - Агата - уже не смогла подняться с земли. Монстр высоко занёс ногу для последнего удара, чтоб размозжить голову животного, когда одиночный выстрел все-таки достиг цели - пуля вошла в оскал забывшегося монстра и, вышибив несколько клыков, ушла внутрь, разворотив правую щеку. Рев сотряс воздух и он, забыв о собаке под ногами, двинулся в сторону человека, начавшего стрелять длинными очередями. Закрываясь рукой и предплечьем, монстр резким ударом отправил в полёт машину, за которой укрывался человек, но не сумев зацепить откатившегося в сторону въедливого противника.

Выстрелы смолкли - автомат захлебнулся на длинной очереди - у Петра закончились патроны.

Монстр оскалился и пригнулся, шумно втягивая воздух. В этот момент Петр осознал, рассмотрев монстра вблизи, что это изменённый Андрей. Видимо свою битву он проиграл, став одним из "стражей" этого погибшего города.

Две гранаты, которые Петр заблаговременно подготовил, были кинуты одновременно под ноги и в голову монстра. Сам же Петр кинулся в сторону, укрывая голову руками. Радался двойной взрыв, разорвавший живот монстра и снесший ему голову. Темная, тягучая кровь зелено-темного цвета забрызгала все вокруг.

Петра развернуло и протащило, от взрыва, по земле. Спустя несколько мгновений он, с гулом и звоном в ушах, попытался приподняться на локтях, лёжа на спине. Увидев, как оседает на землю безголовое тело противника, он попытался оглядеть себя. Плохо слущающимися руками он ощупал свое тело, которого почти не чувствовал.

В правой стороне груди, в боку вся разгрузка была мокрой - подняв руки к лицу, он убедился что они были все в крови. Ног он не чувствовал, но проверить их, при поднявшись ещё сильнее, он не мог.

Откинувшись назад Пётр шумно вздохнул - пришёл его черёд.

- Извини, Андрей. Но мне пришлось сдержать слово. - Петро ухмыльнулся, принося извинения телу огромного монстра. - Скоро, быть может, встретимся…

Откинувшись назад, Пётр попытался вздохнуть, но боль в груди заставила закашляться. Во рту появился солоновато-медный привкус. Посмотрев на небо, Пётр пожалел о том, что не видно звёзд - как-будто тучи закрывали звезды и луну. Хоть и стояла ночь, но вокруг было достаточно светло, как в вечерних сумерках.

"Жаль, что не видно звёзд…". Мысль мелькнула и пропала, уступая место какой-то обреченности.

В щеку ткнулось что-то холодное и мокрое - с трудом повернув голову, Пётр увидел Агату, которая, оставляя за собой след из темно-зеленой крови, волоча за собой задние лапы из-за перебитого хребта, подползла к нему и, ткнувшись носом в щеку, замерла без движения, шумно вдыхая воздух.

- Ты славно дралась. Это была хорошая битва. - Петр, скривившись от боли, погладил Агату по голове. Огромная собака, последний раз шумно вздохнув, затихла навсегда под его рукой. - Твой хозяин может тобой гордиться...

Петр перевёл взгляд на небо, все ещё сокрушаясь, что так и не видно звёзд. Улыбка затронула его губы, когда он подумал, что скоро встретится с Сергеем и Виктором. Его улыбка так и осталась на его лице, когда жизнь покинула его.

Глава 7

...

1 час.

…

Даша попыталась предупредить Петра, почувствовав дикий аромат сирени и понимая, что "страж", который появится, не будет простым. Но её сознание, почти насильно, словно вырвали из тела.

Она снова оказалось в палате, среди больничных коек, белых простыней и жуткого запаха дезинфекции. Единственная разница от того, где она была раньше, заключалась в том, что она была тут совершенно одна. Ни медсестер, ни пациентов, которые должны были лежать вокруг на койках, ни какого-либо шума. То, что дико давило на сознание, она поняла не сразу - вокруг не было шумов. Никаких. Даже эхо невозможно было различить - это она поняла, когда специально уронила со столика эмалированную кружку.

Попытавшись подняться девочка поняла, что она привязана за ноги к кровати - откинув одеяло, она увидела чёрные, словно угольные, ремни, которыми была притянута к кровати.

Раздался шум, стрельнувший в тишине словно выстрел - шум дверного замка. В палату вошёл невысокий доктор все с той же вымученной улыбкой. Он, подойдя к окну, отдернул шторы сильнее, впуская яркий солнечный свет. Развернувшись, доктор подошёл к кровати и потрогал её лоб, проверяя температуру.

- Привет. Как ты себя чувствуешь? - Он присел на край кровати, доставая из кармана халата блокнот и начиная что-то писать в нем. - Температуры нет и, видимо, ты все-таки пойдёшь на поправку.

- Все это не настоящее… - Даша, озираясь вокруг, снова посмотрела на врача. - Этого всего не существует. Это только морок.

- Какое интересное слово… Ты прочитала его в книжке? - Врач, все так же улыбаясь, продолжал что-то писать в блокноте. - Ты пролежала в коме около трёх дней. Но ты выкарабкалась. С твоим диагнозом далеко не всем это удаётся.

- Хватит дурачить меня. Покажись уже. - Даша чуть наклонила голову, пытаясь смотреть на врача, убирая блики солнца, загораживаясь от них. - Я ведь знаю все не хуже тебя.

- Ты действительно так думаешь? - доктор повернул голову и посмотрел на неё. - А мне казалось так будет гораздо интереснее…

Палата вокруг подернулась дымкой и словно по ней пошла рябь, как круги на воде от брошенного камня. Очертания предметов и стен стали расплываться и терять четкость. Фигура доктора тоже "поплыла". Четким остался только его голос.

- Ну, как знаешь. - Все вокруг померкло и когда зрение Даши снова начало что-то различать, она увидела вокруг себя лишь серый цвет. Не было никаких комнат, стен или пола. Был только серый цвет вокруг. Она оглядела себя - она была в джинсовом сарафане и кроссовках. В той же одежде, в которой приблизилась к сфере. Но также она понимала, что все это происходило не в физическом мире. Не в реальности.

- Где я? - спросила она, оглянувшись и увидев трехмерную, перетекающую саму в себя чёрную кляксу, словно находящуюся все время в движении.

- Ты хотела встретиться. И вот мы встретились. - Голос был четкий, словно у диктора с телевидения. - Я пошёл на уступки, потому как думаю что на уступки мне пойдёшь и ты.

- С чего ты так решил? - Даша оглядывалась, но кроме этой чёрной "кляксы" и серого цвета вокруг ничего больше не было.

- Потому что вы проиграли. Вся территория моя. Как и все живые организмы также принадлежат мне. - Самодовольство сквозило в этом безликом голосе. - Вся планета - лишь вопрос времени.

- Военные тоже не дремлют. И они смогут тебя остановить. - Даша рассматривала эту говорящую кляксу и раздумывала над тем, каким образом можно остановить все то, что должно будет скоро произойти.

- Может быть. Это не исключено. Но надеюсь я успею совершить задуманное мной. - Голос изменился и теперь, по слуху, принадлежал какому-то мальчишке лет десяти. - К тому же это будет весело.

Даша понимала, что единственным образом можно было хоть как-то повлиять на сферу и, соответственно на изначальное "нечто" - это через частичку этого "нечто" в себе, которую она в своё время впустила.

Не слушая, что и о чем говорит голос, она раздумывала над тем, почему она не заразилась от детей в том здании, где её пытались вылечить и где её нашёл Петр.

В груди похолодело - она подумала о Петре, который должен был остаться и сражаться со "стражем" около сферы. Но сейчас она не могла ему ничем помочь.

Мысли снова вернулись к причинам, о которых она раздумывала. Дядя Андрей говорил, что ей помогла в этом лейкемия. То есть рак. То есть, как она могла сейчас это понять, её естество, гены, часть её самой, которая запустила смертельную болезнь в её организме.

Раздумывая над этим, она постаралась представить свою болезнь частью себя, своих генов, комбинация которых вызвала развитие этой болезни. Именно лейкемия не позволила заражению развиться и превратить её в "ходока". Её детский, податливый ум в то время помог ей перестроиться без какого-либо ущерба для себя как в физическом плане, так и в психическом.

Даша представила свою болезнь, как комбинацию своих генов, которые запустили в её организме болезнь и облекла мысленно их в комок в своей руке.

- Я готова. Раз мы проиграли, я приношу тебе себя и свой дар. - Она раскинула руки в стороны. - Я не стану сопротивляться.

Клякса замерла на мгновение. Чужеродная, захватническая по своей истинной природе она не смогла отказаться от такого подарка - мгновенно увеличившись в размерах она бросилась на девочку, обволакивая всю её фигуру целиком…

Сфера, которая медленно кружилась над лежащим без сознания телом девочки, медленно, изрыгая потоки и кружево зеленоватого огня на своей поверхности, приблизилась и поглотила её тело внутрь себя.

Все так же вращаясь, исходя зелёным светом, сфера продолжала крутиться. Всполохи на её поверхности то разгорались сильнее, то затухали, сворачиваясь в причудливые спирали.

Скорость вдруг изменилась - сфера словно замерла. На её боковой поверхности вдруг появилось маленькое темное пятнышко. Оно стало увеличиваться в размерах, расти, словно борясь на поверхности сферы со всполохами зелёного огня.

Спустя время в воздухе, в метрах трёх над землёй висел огромный раздутый шар иссиня чёрного цвета. Мох под ним к этому времени начал словно гнить, выкручиваясь и сворачиваясь, источая дикое зловоние вокруг.

В центре города раздались первые взрывы кассетных бомб. Вакуумные взрывы воспламеняли сам воздух, проникая в подвалы и подьезды, разнося по воздуху очистительный огонь и даже разрушая остатки руин домов вместе с подвалами. В карантинной зоне разверся очистительный огненный ад, который сметал все на своём пути...

Эпилог.

В комнате горел свет, освещая простую, без изысков, обстановку - обычный журнальный столик с грудой пустых банок пива и пепельницей, полной окурков. Перед ним телевизор, на экране которого шёл какой вестерн.

Напротив телевизора, на диване, сидел мужчина, лет сорока. Серо-голубой махровый халат, слегка испитое и отекшее лицо дополняли крошки от то-ли хлеба, то-ли непонятно чего, которые усеивали грудь мужчины и пол под его ногами.

Взяв пульт от телевизора в руки, он, скривившись, стал переключать каналы, не останавливаясь подолгу ни на одном.

В очередной раз картинка на экране сменилась и, вместо пухлого мужчины, рекламировавшего какой-то навороченный оздоровительный агрегат и уверявшего, что именно благодаря этому "чуду" он вылечил остеохондроз, появилась картина выжженной местности и цепочку растянувшихся людей в костюмах бактериологической защиты.

Мужчина на переднем плане в генеральских погонах вещал о том, что ситуация обязательно стабилизируется и все держится под полным контролем.

Экран снова показал студию, где ведущая 24-часовых новостей переложила листочек из одной стопки перед собой в другую.

- Как и сообщалось ранее, прошёл уже месяц после падения небесных тел по всему миру. Как не раз упоминалось, около трёх недель назад на российской территории находилось 1/10 всех мест падений по всей планете. Были затронуты несколько небольших городов и один город районного значения - Новосибирск, который был уничтожен падением небесного тела. Практически всех жителей военным силам удалось эвакуировать до падения, согласно плану эвакуации. На данный момент проводится очередная тотальная зачистка территорий падения небесных тел из-за возникающих снова и снова непонятных образований и парадоксов флоры и фауны в этих местах. Как нами уже ранее упоминалось главы стран большой восьмерки…

- Да пошли они все! - Мужчина сидевший на диване, потянулся к пиву и сделал большой глоток. Крошки веером посыпались на пол перед ним. Он проводил их взглядом, смачно рыгнув и поставил банку пива обратно на столик. - Есть специальные люди, которые должны с огнеметами пройтись по этим местам и все сжечь. Вот и делов-то! А то мусолить в новостях теперь будут год! Либо ядерный удар - и делов-то...

- Одно из мест падений, обозначенных номерами, как видно на представленной карте, пришлось прямо на небольшой город … - Представленная карта на экране, заменившая собой ведущую, показывала область южного Урала. Мужчина, не смотря на экран, прикурил сигарету и затянулся, шумно выдыхая облако дыма. - … единственная территория падения где, спустя время, не замечено никаких изменений ни со стороны животных, ни со стороны растений, находилась под контролем полковника Смирнова, передавшего затем управление оперативно прибывшему на место генералу Маменко. По предоставленным данным это единственная территория не подлежащая зачистке через каждые два дня…

- Ну вот и узнать надо, что такого особенного этот полковник Смирнов там сотворил. Делов-то, мля….

Мужчина сплюнул и, затушив сигарету, щелкнул кнопку на пульту управления телевизором, выключая его…

…

- Смирнов, успокоился бы уже… - Сидящий за столом Пантелеймон разлил по рюмкам коньяк из графина, стоящего перед ним. Не дожидаясь никого старикан резко выдохнул и залпом выпил спиртное. - Мы с Маменко предоставили на рассмотрение возможность зачистки точечным ядерным ударом места "контакта". Дадут добро - и забудем все это как страшный сон.

- Над "моим" карантином-то стараться не нужно. Там чисто все… - Смирнов, взяв рюмку, также залпом опустошил её.

Входная дверь отворилась и в комнату вошёл генерал Маменко. Пройдя к столу он, положив папку, сам налил себе коньяка из графина и выпил. Громко поставив стопку на стол, он подошёл к креслу во главе стола и уселся в него, доставая сигарету из портсигара.

- Дали "добро" на зачистку. С самого верха дали. - Маменко подкурил сигарету и посмотрел на Пантелеймона. - А "контакт" Смирнова перешёл под твоё крыло. Изучай сколько хочешь.

- Вот это здорово. - Старик тут же встал и, потирая руки, направился к выходу, бормоча что-то себе под нос в своей манере. Генерал проводил его взглядом и повернулся к полковнику.

- Говори… вижу что тебе надо … - Маменко затянулся и выдохнул дым сквозь нос, смотря пристальным взглядом на полковника.

- Я нутром чую… Дело рук Осипова… или с его подачи… - Смирнов поднял взгляд усталых глаз. - Он замешан в этом. Что-то в этом карантине произошло…

- Никто об этом уже ничего не узнает, что там произошло. - Генерал снова затянулся и затушил недокуренную сигарету в пепельнице. - Может и он, чертяка твой, руки приложил…

- Я его с учебки забрал… желторотым летёхой… - Взгляд Смирнова затуманился, словно он вспоминал все, что происходило давным давно. - Да и сам с ним сколько раз, бывало…

- Давай выпьем. Не чокаясь... - Генерал разлил по стопкам коньяк и, протянув полковнику, осушил свою.

- А теперь снится он мне… На рыбалку зовёт… - Смирнов, замолчав, тоже выпил, слегка поморщившись. Затем посмотрел на генерала. - Я рапорт подал. Не уговаривай...

Он встал из-за стола, смотря на опешившего генерала. Постоял несколько секунд, словно раздумывая над чем-то и, отдав честь, развернулся, направившись к выходу.

Выйдя на улицу, полковник остановился, думая о чем-то своём. Вокруг него сновали люди этого большого города, торопясь по своим делам и не замечая ничего и никого вокруг. Никому ни до кого не было дела.

Смирнов поднял взгляд на небо - с трудом, из-за огней города вокруг, но можно было различить тусклые звезды на небосклоне. Он улыбнулся и, вдохнув полной грудью воздух, прежде чем направиться дальше, отдал честь, прошептав "Спасибо"...