Некромантский приют Алисии Адамс

Глава 1

Докторша сама выглядела больной: бледненькая, синяки под глазами, и нервы, сразу видно, ни к черту. Листала мою карточку, вздыхала и ничего не говорила.

— У меня для вас, Алиса Дмитриевна, плохие новости, — решилась она наконец.

Я молчала, дожидалась, что она расскажет. Но вообще-то насчет плохих новостей и так было ясно. Все анализы, все обследования говорили об одном: выносить и родить ребенка я не смогу.

Что-то там, во Вселенной, разладилось, и я не получила этой главной женской способности.

— К сожалению, ваша репродуктивная функция нарушена, — говорила между тем докторша. — Но не надо терять надежды. Каждый год могут открыться новые методики, которые позволят вам…

— Не надо, доктор, — слова ползли сквозь горло с трудом, словно там, внутри, рос какой-то особо жесткий и густой куст репейника. — Я понимаю, всем не поможешь. Значит, не судьба.

— Не говорите так! — вдруг воскликнула она. — Не надо настраивать себя на неудачу! Кто знает, какие возможности подарит вам жизнь!

— Спасибо, — я правда была ей благодарна.

Но со своими несчастьями старалась управляться самостоятельно. Поэтому натянула на лицо любезную улыбку, забрала карточку и направилась к двери.

Снаружи, на улице, заканчивалась весна. Это короткое время я любила больше всего: холода и грязь межсезонья уже исчезли, повсюду свежая молоденькая зелень, при этом до летней жары еще несколько недель. И можно наслаждаться теплой, благодатной погодой.

Мда. Наслаждаться что-то не получалось.

Я дошла до сквера, уселась там на скамейку с купленным по пути мороженым и уныло уставилась в пространство. Что-то не клеилось в моей жизни в последнее время. Все, что могло пойти наперекосяк, шло именно этим маршрутом.

Ей-богу, временами у меня появлялось чувство, что мир выталкивает меня прочь, как лишний винт или негодную деталь. Только природный оптимизм помогал мне держаться. И верить, что где-то за поворотом меня ждет новая, прекрасная жизнь.

В кармане зазвонил телефон. Игорь желал знать, чем закончился мой визит в репродуктивный центр.

— Привет, — равнодушный тон удался мне не очень-то.

— Ну что? — сердито спросил дорогой супруг.

Он всегда сердился, когда не мог повлиять на ситуацию. Я тоже не могла на нее повлиять, поэтому он сердился заодно и на меня.

— То же, что и раньше, — ничего хорошего сообщить ему я не могла. — Репродуктивная функция нарушена. На сегодня они ничем не могут мне помочь. Но терять надежду не следует, каждый день появляются новые возможности, и…

Тут меня накрыло окончательно, и я позорно разрыдалась. Игорь непримиримо сопел в трубку.

— Я больше не могу, — вдруг сказал он. — Мы должны расстаться. Мне надоело это все.

Знал бы он, как «это все» надоело мне!

— Давай расстанемся, — покорно согласилась я.

В трубке снова послышалось сопение, теперь настороженное.

— То есть, ты не возражаешь развестись? — уточнил мой бывший любимый.

И будущий бывший муж. Какая прелесть! Вот-вот вся моя жизнь, какой я ее знала с самого института, должна была стать бывшей.

— Не возражаю, — подтвердила я, хлюпнув носом. — Только давай побыстрее.

— Я тогда сегодня вещи заберу, — заторопился Игорь. — Ты сейчас дома?

— Нет, я не дома, ты можешь поехать, и все забрать, — странное дело, мне не жаль было отпускать его.

Наверное, у него и любовница есть. Может, даже способная родить ему сына. Он так мечтал о сыне, — пусть все сбудется.

— Всего тебе хорошего, — от души пожелала я.

— Что, и ругаться не будешь? И проклинать меня? — Игорь был так изумлен, что даже перестал сердиться на меня и обстоятельства.

— Что тебя проклинать, ты и так уже… — сказал кто-то чужой вместо меня, и я отключилась.

Было больно, что уж врать, хотя рыдать больше не тянуло. Но не от того, что Игорь вот так легко отказался от меня. Рушилась вся моя жизнь — а ведь казалась такой налаженной! И почти бывший муж оказался всего только одним кирпичиком этого рухнувшего в прах здания.

Я почувствовала, как что-то холодное и липкое капает мне на руки. Ну вот. Еще и мороженое растаяло. Я поднялась со скамейки и пошла искать урну, чтобы выбросить раскисший рожок.

Механически прошагала по аллее, вышла из парка и хотела перейти через дорогу. Светофор как раз дружелюбно светил зеленым. Но…

Откуда ни возьмись, вырулила огромная черная машина. И вместо того, чтобы притормозить, прямо передо мной она прибавила газу. Не иначе, водила спутал педали — газ и тормоз. В краткие секунды перед ударом рядом со мной замаячила явная галлюцинация: три бледненькие, почти одинаковые девчонки в застиранных сиротских платьицах. Они стояли рядом со мной и переговаривались.

— Смотрите, как похожа.

— Вылитая мисс Элис.

— Возьмем ее с собой. Проведем дорогой теней.

Мельком удивившись странному явлению, я почувствовала чудовищной силы толчок, резкую боль, потом летела куда-то… потом все исчезло.

* * *

В голове нещадно звенело. Какие-то мерзкие колокольчики бренчали на все лады, и я не знала, как заставить их замолчать. Усилием воли прислушалась, — и поняла, что вокруг меня разговаривают дети. Много детей, не меньше десятка.

— Ой, а я думал, мисс умерла!

— Да как умерла, ты же видишь, что живая.

— Дышит, только… как это… без сознания.

— Сама ты без сознания. А она в обмороке.

— Может, ей воды принести?

— Давай, неси. Попрыскаем ее.

Пока я решала, смогу ли открыть глаза, воду принесли. По моим ощущением — в немалом ковше. Потому что она выплеснулась мне на голову целым водопадом. Попрыскали меня знатно, что и говорить.

От этой мысли мне стало смешно. А еще — любопытно, кто это такой заботливый. И я открыла глаза. Я лежала на кровати, в большой, мрачной комнате. Сквозь высокие окна пробивался какой-то серый, блеклый свет. Когда это солнце успело скрыться? Только что светило изо всех сил…

А вокруг стояли дети. Мальчики и девочки в темной, на вид совершенно сиротской одежке. С бледными, серьезными мордашками. Ни один из них даже не думал улыбаться, хотя мокрая тетка с распахнутыми шалыми глазами, по-моему, должна была выглядеть смешно.

— Семейка Адамс какая-то, — сама себе сказала я.

— Так и есть, — подтвердила стоящая ближе всех ко мне девчонка с темными волосами, утянутыми в две тощие косички.

— Что «так и есть»? — уточнила я.

— Вы, мисс, — Алисия Адамс. А это ваш приют. Мы здесь живем. Вы нас воспитываете.

Звон в голове опять усилился. Что она несет? Какой приют? Может, я чего-то не поняла? При попытке сосредоточиться голова заболела так, что я застонала.

Дети глядели сочувственно. Однако сама себе я сочувствовала куда больше. Может, я умерла и попала в личную разновидность Ада? Или это Рай такой, для теток, лишенных возможности завести собственных детей?

— Приют, говорите? — неуверенно повторила я.

Дети вразнобой закивали.

— Ладно. А где он находится? Что это — город или деревня?

— Это город, Барн.

— Столица Альбионии.

— Хороший, большой город.

— Правда, наш приют стоит на окраине, но все равно.

В голове отчетливо щелкнуло. Не зря же я зачитывалась книжками про попаданок. Барн. Альбиония. Выходит, я попала?

— Алисия Адамс, стало быть? — дети снова закивали.

Значит, Алиса Адамова осталась где-то… там. А здесь у меня новое имя. Я поежилась, и села на постели.

Так себе приют у меня, судя по обстановке комнаты. И штукатурка кое-где на стенах облупилась. И паутина по углам. И шторы грязные и пыльные. Прошлая хозяйка этого тела была ленивицей? Или просто не успевала справляться со всем сразу?

— Значит, так, воспитанники, — услышав это, дети прояснели лицами и построились.

Я такого даже представить не могла. Им еще никто ничего не велел, а они уже встали в шеренгу и ждут, что я (хозяйка же!) скажу дальше. Значит, побольше строгости в голосе, и постараемся добыть информацию. Хоть какую-нибудь, черт побери!

Все до одной прочитанные мной книги про попаданок разом всплыли в голове. И поэтому мне удалось быстро придумать правильный вопрос.

— Кто-то из вас выдернул меня из моего мира и поместил в тело Алисии Адамс. Кто это сделал и зачем? Я жду. Отвечайте.

Они помолчали, помялись. А потом вперед шагнули три девочки. У них были такие же, как у других, приютские платьица и выглядели они такими же серьезными, как остальные. Но их все же можно было различить между собой.

— Мы смотрели в шар, — непонятно объяснила русоволосая девица с мягкими, славянскими чертами личика.

— Увидели, что ваша жизнь истекает, и душа вот-вот уйдет за Врата, — добавила кареглазка с темно-рыжими, вьющимися волосами.

— И вытянули вашу душу к нам, сюда, — закончила историю моего перемещения строгая маленькая брюнетка с челкой над неожиданно яркими синими глазами.

— Потрясающе. А куда девалась предыдущая мисс Элис? — мне все казалось, что это какая-то шутка.

«Вас снимает скрытая камера!» — что-то такое. Но нет, никто не засмеялся, — дети, как и раньше, вразнобой, принялись объяснять.

— Она упала с лестницы.

— Сильно ударилась.

— Лежала с закрытыми глазами.

— Очень бледная.

— И шея как-то… набок.

— Ничего не говорила.

— Мистер Роланд велел нам поспешить.

— И мы привели вас.

Ну, ясное дело. В любимых мною попаданческих историях предыдущая хозяйка тела обычно умирала. Именно это, видимо, случилось с «мисс хозяйкой». Интересно, кто такой мистер Роланд? Да и с остальными не мешало бы познакомиться — все-таки они мои воспитанники. И, похоже, одаренные магически. И деваться от них мне, похоже, некуда. По крайней мере, в ближайшее время.

— Раз я — новая мисс Адамс, — хмыкнула я, — давайте знакомиться. Начнем с вас, девочки.

— Нея, — с готовностью представилась русоволосая малышка.

— Лея, — вслед за ней назвалась рыженькая.

— Дея, — решительно кивнула брюнетка.

— Отлично, я запомню. Теперь остальные. Назовитесь, дорогие мои, я буду стараться запоминать с первого раза. Но если ошибусь — пожалуйста, не обижайтесь. Вас довольно много.

— Нас двадцать восемь, — педантично доложила Дея. — Тринадцать мальчиков и пятнадцать девочек.

Ничего себе, вот уж точно: то не гроша, а то алтын. Я страстно желала получить хотя бы одного ребенка, и вот. Получила. Почти три десятка, и все мои. Оставалось только снова кивнуть, и на меня посыпались новые имена.

Джоны, Уилли, Майклы, Фреды, Мэри, Кейти, Роуз, Ванесса, еще Грейс… голова вроде бы больше не болела, зато я почувствовала, как она пухнет от обилия информации. Ладно, раз деваться некуда, рано или поздно я должна запомнить всех этих ребятишек.

И навести здесь порядок. Если нет помощников — придется поискать. Смотрела я строго (просто на всякий случай) и дети, представившись, затихли.

— Пожалуйста, не бросайте нас! — попросила Нея.

— Вы нам очень нужны! — Лея сложила ладошки в молитвенном жесте. — Пожалуйста, не уходите! Через неделю к нам придут… как их… попечители, вот.

Так. Только визитеров нам тут не хватало. В прошлой моей жизни мне не приходилось иметь дело ни с какими попечителями. Но было совершенно ясно: стоит им увидеть бардак, который царит в приюте, и нас разгонят к чертовой бабушке. Ни за что не пожалеют.

Значит, надо что-то придумать. И на все у нас только неделя. Одна чертова неделя!

* * *

Остаток дня я посвятила осмотру дома и участка. Заодно составляла список дел огрызком карандаша на прихваченном со стола листке бумаги. Голова пухла все больше. А заодно внутри меня поднимался страх.

Что, если не получится уменьшить хаос на вверенной мне территории (ох, спасибо вам, мисс Адамс, от души)? Куда мы все пойдем, если приют закроют? Хорошо еще, что на улице было достаточно тепло. Может, в здешних краях такое лето?

— Какой сейчас месяц? — тоном экзаменатора поинтересовалась я в пространство.

— Август.

— Начало августа.

— Последний месяц лета.

Дети отвечали охотно, видимо, хотели, чтобы изловленная в другом мире душа адаптировалась к новой жизни поскорее.

Я выдохнула. Все-таки, август — это не октябрь какой-нибудь. До холодов есть время. Так, хватит страдать, посмотрим, что нужно сделать в первую очередь.

Стирка, чистка, мытье полов и окон предстояли нам в первую очередь. Что облупилось — следовало по возможности подкрасить. Для этого где-то нужно было найти или купить краску. А до того разжиться деньгами.

Лестницы в доме скрипели, ступеньки подозрительно прогибались под ногами. Иначе говоря, нуждались в ремонте. Значит, я должна была найти плотника, но прежде — опять-таки деньги. Вряд ли кто-то станет работать у нас бесплатно.

Вспомнив мультяшную мудрость «чтобы продать что-нибудь ненужное, нужно сначала купить что-нибудь ненужное, а у нас денег нет», я вяло улыбнулась.

— Вам нравится у нас? — с надеждой спросила Нея.

Сказать по чести, приют был не так уж плох. Беспорядок и некоторую разруху я надеялась одолеть. А в остальном… Давай, Алиса, найдем положительное. Дом, хоть и старый, зато просторный, — детям не тесно. И крепкий, будто бодрый старикан, не успевший пока одряхлеть.

На втором этаже я обнаружила десяток спален, часть мальчишечьи, часть — для девочек. Белье довольно ветхое, но кровати застелены аккуратно. Старшие, видимо, помогали младшим поддерживать подобие порядка.

Внизу сразу от дверей начинался обширный холл, а за ним коридор и пара гостиных со старой, но изящной мебелью. «Если все это отмыть, почистить и отремонтировать…» — мечтала я. Но как организовать перечисленное — не представляла даже приблизительно.

Хоть клад отправляйся искать, ей-богу.

Фасад приютского дома выходил прямо на улицу и был обнесен витой чугунной оградой. А за домом я с радостью обнаружила настоящий яблоневый сад. В нем все заросло травой, но на деревьях исправно вызревали крупные плоды, и год, судя по всему, выдался урожайный.

Вдоль забора рос какой-то кустарник. А в углу красовался крупный камень, больше всего похожий… на надгробие?

— Что это такое? — я ткнула в каменюку пальцем.

Крутившаяся рядом со мной Дея отчиталась:

— Это место упокоения мистера Роланда.

Упокоения? Как же тогда этот таинственный мистер Роланд давал девочкам советы насчет ловли моей души? Видимо, мое удивление было таким явным, что девочка поторопилась пояснить:

— Его закопали прямо здесь и не дали положенного посмертия. Поэтому он остался в доме. И очень помогает нам с… разными делами.

— Погоди, — от Деиных разъяснений вопросов у меня стало только больше. — Ты хочешь сказать, что он… неживой?

— Ну да, — закивала девочка без всякого удивления. — Он призрак.

— И вы его видите? Кто-то из вас или все? — елки зеленые, что это за детишки находятся на моем попечении??

— Да, все. Мистер Роланд очень добр к нам.

Добрый призрак. И все его видят. Куда же я попала?

Поздно вечером я добралась до спальни прежней Алисии. Там, в общем, все выглядело так же, как и у детей. Бедно, и даже не слишком чистенько, но довольно аккуратно. Разница была только в наличии небольшого камина и овального зеркала в тяжелой витой раме.

К зеркалу я и кинулась в первую очередь. А кто на моем месте поступил бы иначе? То, что я увидела, меня порадовало. Во-первых, силы Мироздания скостили мне полтора десятка лет: в прежнем мире я дожила до 37, а здесь из отражения на меня серьезно смотрела девица лет 22-23, не больше.

Милое личико с большими серыми глазами и нежным румянцем («альбионская роза», ни дать, ни взять). Строго сдвинутые аккуратные брови. Каштановые локоны и безупречная осанка. Небось, воспитывалась мисс Элис в каком-нибудь пансионе для насквозь благородных девиц.

Я сама не могла понять, откуда взялось мое ехидство. Уж раз оказалась именно в этом теле, надо обживаться в нем, а не искать недостатки. Алисия Адамс была достаточно симпатичной, чтобы поблагодарить судьбу.

Ведь я могла попасть в тело какой-нибудь уродины, или, того хуже, злодейки… А хозяйка сиротского приюта — не так и плохо для начала.

Так, что у нас с одеждой? Белая блузка с кружевным жабо, волосы убраны в узел на затылке. Викторианская эпоха? Значит, я могу рассчитывать на какой-никакой прогресс в этом мире?

Я разглядывала новую версию себя, и пропустила момент, когда из воздуха соткался прозрачный господин благородного голубоватого оттенка в средневековой одежде.

— Позвольте представиться, — чинно поклонился призрачный дядька. — Роланд Нокс, … эм… хранитель здешнего дома, и детей заодно.

— Больше всего, — задумчиво произнесла я, — я люблю яблочный пирог, статных мужчин и имя Роланд.

В прошлой, размеренной и довольно благополучной жизни я бы, наверное, грохнулась в обморок. Но здесь за один неполный день получила столько шокирующих впечатлений, что просто села на постель и предложила призраку:

— Рассказывайте, уважаемый. Должна же я понять, куда попала. Думаю, вы знаете больше, чем мои детишки.

Глава 2

Призрак улыбнулся, отчего его прозрачная физиономия пошла рябью, будто неисправный телевизор.

— Я рад, что вы сочли этих ребятишек своими. Поверьте, юная леди, они очень нуждаются в заботе и помощи.

Я невоспитанно фыркнула:

— Чтобы оказать помощь им, я должна вначале получить содействие от вас, добрый сэр.

Откуда взялся этот «добрый сэр» — ума не приложу. Не иначе, из романов Вальтера Скотта, любимых мною в детстве. Но моя старомодная вежливость пришлась мистеру Ноксу по вкусу. Он одобрительно кивнул и присел на подоконник. Вернее сказать, завис над ним в непринужденной позе.

— Если я смогу ответить на ваши вопросы, то буду рад оказаться полезным. Надеюсь, мисс Элис, вы успели поужинать?

Надо же, какая забота! Но я от его простого вопроса пришла в ужас: я не только не поела сама, но и не подумала накормить детей. Увидев панику на моем лице, призрак успокоительно взмахнул рукой.

— Не беспокойтесь о детях, дорогая. Они вполне в состоянии сами позаботиться о своем пропитании. Старшие девочки поочередно варят кашу или похлебку, так, чтобы хватило на всех. Они не голодают, совсем нет. Хотя, если вы подумаете о найме кухарки, — это будет разумно.

Тут он был прав. Приюту пригодится кухарка — такая, чтоб не воровала, и умела готовить простые, но вкусные и питательные блюда. А еще следующее утро я решила начать с ревизии кладовых. Надо же понимать, какими припасами мы располагаем. Я кивнула своим мыслям и поинтересовалась:

— А прежняя Элис видела вас?

— Конечно, — удивился призрак. — Почему бы нет? Она ведь тоже была некроманткой, как и все воспитанники приюта.

Я закашлялась. Ну знаете! Почти три десятка маленьких некромантов! Откуда их взялось столько в одном месте? По всей Альбионии собирали, что ли? Я, конечно, любила читать фэнтези об этом виде магии, но воспитывать детей, служащих Смерти…

— Чего ж у этой вашей некромантки такой бар… беспорядок везде? — злобно хмыкнула я. — Разор и запустение?

— Видите ли, мисс Адамс всего месяц как собрала детей и выкупила этот дом… за что я бесконечно ей признателен. Не поселись здесь маленькие некроманты, дом вскоре просто обрушился бы. И я остался бы без пристанища.

— Увы, мне похвастаться нечем, — заметила я, грустно вздыхая. — Сама я никакими магическими способностями не располагаю.

Еще в прежней жизни, начитавшись фэнтези, я неоднократно жалела о том, что в моем мире ни сохранилось ни капельки магии. Ведь как было бы здорово обладать даром… да хоть бы и некромантским, что ли. Однако на мои сожаления мистер Нокс только хитро усмехнулся.

— Не все так просто, юная леди, уверяю вас. Человек вовсе без способностей к магии никоим образом не смог бы попасть сюда, скончавшись в другом мире. У вас тоже они есть. Вам требуется только выяснить, какой именно дар крепко спал в вас до сих пор.

Ну, конечно. Раз меня угораздило попасть в другой мир, мне непременно полагается редкостная магическая одаренность. Тут в моей голове почему-то всплыл фантастический фильм, где у каждого персонажа был дар — но увы, какой попало, иногда совершенно бесполезный. Умение видеть себя, когда чихаешь, например, или невидимость в полной темноте.

Я готова была спорить на что угодно: и мне, случись что, достанется такой же бесполезный талант. Способность общаться с фруктами или что-то другое в таком роде. Скептическое выражение на моем лице стало таким явственным, что призрак укоризненно покачал головой:

— Вы напрасно сомневаетесь, дорогая. Помяните мое слово, вы еще поразите всех своими способностями.

— Может быть, — я пожала плечами. — А пока меня интересуют более материальные вопросы. Не знаете ли вы случайно места, где мы могли бы разжиться деньгами? Попросить у родителей прежней мисс Элис? Или заработать? Правда… я не знаю, как.

Мистер Нокс задумался, и я поняла, что он чего-то недоговаривает. Вот уж чего я не могла ему позволить, так это утаивать часть информации о прежней Элис Адамс. Даже самую маленькую часть.

— Говорите, почтеннейший, — нахмурилась я. — Вы же сами понимаете, что мне необходимо знать все.

— Финансовые дела приюта не так плохи, как вы могли подумать, юная леди, — решился наконец призрак. — дети подрабатывают упокоением тех, кто ушел неправильно. Это стоит недешево, их заработок, хоть и нерегулярный, покрывает самые неотложные нужды приюта.

— Упокоение ушедших неправильно? — ничего себе работенка у моих подопечных.

Это же дети! Я тут же решила, что не отпущу их больше на такую работу без присмотра. Пойду с ними, хотя в некромантских делах пользы от меня никакой.

— Разве в вашем мире все обстоит иначе? Тогда мне придется объяснить вам некоторые тонкости, — решил мистер Нокс. — Дело в том, что в Альбионии, как и в других странах нашего мира, существуют разные виды посмертия. Кто-то отправляется на Смертные пустоши, кто-то проходит Девять кругов, кого-то ждет в своем чертоге Отец битв, а кого-то — ледяная красотка Ула. И только некроманты способны указать отлетающей душе путь туда, где ей положено остаться после смерти. Некроманты рождаются в нашем мире нечасто, так что каждый из них — безусловная ценность. Ваша… кхм… предшественница понимала это в полной мере.

— А какой была моя предшественница? — мне сгодились бы любые, самые мизерные сведения о прежней Элис Адамс.

Ведь если я не сумею их получить — первый же ее знакомец поймет, что перед ним другой человек.

* * *

Мой вопрос снова погрузил призрака в раздумья. Не меньше пары минут он смотрел куда-то мимо меня — должно быть, вспоминал Алисию Адамс, на месте которой я так внезапно оказалась.

— Она хорошо понимала свой долг, — наконец обронил мистер Нокс. — Знала, что некроманты нужны этому миру. Собрала детей, чтобы обучать их и дать им будущее. Пожертвовала ради этого многим.

— Все это замечательно, — сказанное призраком было полезно, но мне хотелось понять, каким человеком была хозяйка приюта для маленьких некромантов. — А что насчет нее самой?

— Ну… — что это, ему нечего сказать о личных качествах мисс Элис? — Она была милой, серьезной и воспитанной девушкой. И если бы не война, возможно…

Я почувствовала, как по спине ползет ледяной озноб. Война? Но здесь, вроде бы, нет никакой войны. Дети ведут себя спокойно. И стрельбы не слышно. И вообще…

— Альбиония ведет войну? — как могла спокойно уточнила я.

Мистер Нокс понурился и объяснил:

— Уже нет. Мы проиграли. Теперь наша страна принадлежит драконам.

Вот тут я изумилась по-настоящему. Допустим, я переселилась в другой мир. И мне достался в наследство приют, полный маленьких некромантов. И я запросто беседую с призраком. Но, черт побери, драконы — это уже слишком!

Заглянув в мои вытаращенные глаза, мистер Нокс зашелся тихим дребезжащим смехом. Смех был горьким, будто полынь.

— Ну, юная леди, не пугайтесь так! Наши завоеватели не настолько страшны… для тех, кто смирился с поражением. Они даже собираются поддержать ваш приют. Попечители, визита которых вы так опасаетесь, — это они. Высшая драконья аристократия. Ваши воспитанники ценны для них, потому что в племени драконов не рождаются некроманты. Хотя бы в этом удача им изменила.

Тут я подумала, что за особую ценность моих ребят у драконов, пожалуй, можно будет стребовать нечто полезное. Например, преподавателей-магов. Моим маленьким некромантам и правда нужно учиться, это понимала даже я, дитя абсолютно лишенного магии мира. Кто знает, что происходит с неограненным даром? Может, он причиняет вред своему носителю? Или даже тем, кто находится рядом с ним?

Еще бы разжиться финансами на ремонт…

— А что, мистер Нокс, ребячьи заработки — единственный источник наших доходов? Неужели моя… эм… предшественница обходилась только этими средствами?

Призрак смерил меня одобрительным взглядом.

— А вы практичны, юная леди. Другая на вашем месте, возможно, проклинала бы место, в котором оказалась против воли.

— Что толку проклинать, если ничего нельзя изменить? — я независимо пожала плечами. — Знаете, в том мире, где я родилась, тоже случалось всякое.

— Сейчас, — торжествующе подмигнул мистер Нокс, — я немного порадую вас. Средства есть. Мисс Алисия Адамс происходила… происходит из очень известного в Альбионии семейства артефакторов. «Артефакт Адамса» — это, видите ли, знаменитая марка. И хотя к аристократии ваш род не относится, за изделиями вашего батюшки не раз присылали из королевского дворца.

— Так что же, — не очень хотелось бы, но что поделаешь! — вы полагаете, мне стоит обратиться за финансовой поддержкой к отцу?

Мистер Адамс наверняка разоблачит меня, как самозванку, но другого выхода у меня, похоже, нет.

Однако на мою реплику призрак только вздохнул.

— Сожалею, мисс, но вы не можете обратиться за помощью к отцу. Во-первых, ваша… предшественница разругалась с ним вдрызг, уходя из дома. Ее жених, молодой лорд Керр пал на поле битвы. И мисс Элис отказалась от светской жизни ради попечения о сиротах. Правда, она догадалась прихватить с собой, уходя, кое-какие личные драгоценности. Они лежат вон в том углу, под третьей половицей от стены.

Так, я смотрю, мисс Адамс не очень-то везло в жизни. С папенькой поссорилась, жениха потеряла… И это было только «во-первых».

— Что же, мистер Нокс, есть еще и «во-вторых»?

Призрак отвел взгляд.

— Да, юная леди, есть. Ваш отец арестован за его деятельность во время войны и помещен в городскую тюрьму Барна. И даже если вам дадут свидание…

— А в остальном, прекрасная маркиза, все хорошо, все хорошо! — нервно хихикая, пропела я.

Мистер Нокс непонимающе нахмурился.

— О чем это вы, мисс?

— Я это о том, — на смену нервному смеху пришла здоровая злость, — что список неприятностей, постигших мою предшественницу, выходит что-то уж слишком длинным. Она случайно не сама свалилась с лестницы? Ради прекращения страданий?

— Ну что вы! — возмутился призрак. — Мисс Элис никогда бы не позволила себе настолько пасть духом!

Мне оставалось только выразительно скрипнуть зубами. Подразумевалось, что уж если прежняя Алисия Адамс настроена была преодолеть все трудности, что на нее обрушились, то и мне следует делать то же самое. В конце концов, у меня даже собственного тела нет! Что уж говорить о собственном мнении.

Кроме того, сведений, полученных от приютского призрака, было явно маловато для того, чтобы это мнение у меня появилось. Надо было наблюдать. И только потом принимать разнообразные решения.

— Я от души благодарю вас за помощь, — по-моему, у меня получился удачный поклон, вежливый и довольно изящный. — Теперь, если позволите, я хотела бы отдохнуть. Завтра меня ожидает трудный день. Хм. И послезавтра, думаю, тоже.

— Я рад, что на месте мисс Элис оказались именно вы, дорогая, — церемонно произнес призрак. — Думаю, если кому-то и под силу совладать со всеми нашими неурядицами, так это только вам.

Он тоже склонился в вежливом поклоне и растворился в воздухе. А я, вздыхая, забралась под старенькое, заношенное одеяло и постаралась уснуть.

* * *

Спалось на новом месте мне неожиданно хорошо. Перед тем, как погрузиться в сон, я еще успела прошептать известный заговор насчет «на новом месте приснись жених невесте». Вместо жениха в мой сон явился громадный дракон, дружелюбно пыхающий паром прямо мне в лицо.

Это было совсем не страшно, а наоборот, очень смешно. Я и смеялась во сне, и так и проснулась — с улыбкой. За окном скупо светило неяркое альбионское солнышко, за дверью деловито шумели дети, и жизнь понемногу продолжалась.

Когда я спустилась вниз, выяснилось, что даже и завтрак готов — Нея сварила вполне сносную овсянку, к ней были сливки в глиняном кувшине, пара маленьких головок сыра и три порядочных каравая свежего хлеба. Еды хватило всем, даже немного каши осталось.

— Поставь на край очага, — деловито распорядилась Дея. — останется теплой на случай, если маленькие проголодаются.

Нея кивнула.

— Мальчишки вечно хотят есть, — заметила она, и унесла котелок с кашей на кухню.

После трапезы я отправилась в кладовую. Ну что ж, запасы круп, муки и овощей не очень велики, но на первый случай достаточны. Под потолком висит несколько окороков. В углу на полке под чистой тряпицей даже красуется небольшая сахарная голова. Рядом с ней плошка меда. В общем, голодная смерть приюту не грозит.

— Молоко и сливки мы берем у молочника, — сообщила увязавшаяся за мной Нея. — Хлеб — у булочника на соседней улице. И если чего недостает — ходим на рынок. Он тут не очень далеко.

— Вы молодцы, — я огладила худенькое плечико девочки. — Справляетесь отлично, лучше и не надо.

— С вами лучше, — пояснила Нея. — Вы-то уж точно не дадите нас в обиду драконам.

— Ни за что, — клятвенно пообещала я.

После досмотра кладовой я завернула в сарай, пересчитать инвентарь, которым мы располагали. Ничего выдающегося я там не нашла: метлы из веток, гора ветоши (правда, довольно чистой), пара тазов и пять ведер (из них два дырявых).

Чудесными познаниями в подручных средствах для чистки поверхностей я не располагала. Да уж, этому миру досталась плохая попаданка, без нужной квалификации. Зато была надежда, что здесь и без меня придумали какие-нибудь порошки или, хотя бы, мыло в брусках. Для наших целей подошло бы что-нибудь вроде хозяйственного.

— Дея, — позвала я одну из трех главных своих консультанток, — есть ли поблизости лавка с хозяйственными товарами?

— Есть, а как же! — закивала девочка. — Мистер Грейвз держит лавку со всяким… что нужно для уборки, стирки и прочего. Здесь недалеко, за угол и еще два квартала пройти. Пойдемте, я вас отведу.

Мы запаслись деньгами, и отправились закупаться. Я даже примерно не представляла, что сколько стоит, и честно сказала об этом Дее.

Девочка смерила меня внимательным взглядом.

— Не беспокойтесь, мисс, — заверила она, — мы вам не дадим пропасть. Держитесь уверенно, и лавочник не посмеет задирать цену.

Едва я увидела помянутого лавочника, как поняла, что тягаться с ним будет трудновато.

— Я знал, что вы объявитесь у меня, юная леди, — провозгласил он, как только мы переступили порог лавки. — Только у Бэзила Грейвза вы найдете все для содержания вашего немалого хозяйства в чистоте. Дети! Они вечно балуются, пачкают все и наводят беспорядок.

— Доброго дня вам, почтенный, — чопорно ответила я. — Не знаю, о каких детях вы говорите. Мои ведут себя благопристойно. Но нам и в самом деле нужны средства для уборки. Что вы можете предложить?

Последняя фраза была излишней. Стоило мне замолчать, и на нас обрушилась целая лавина названий патентованных средств для уничтожения грязи во всех самых неожиданных вариантах. Окончательно меня допекло упоминание «чудодейственного стирального порошка с добавлением золы». Он нас, похоже, за полных дурочек посчитал! Уж золу для стирки мы у себя и дома найдем!

— Три фунта порошка без добавок, пожалуйста, — моим голосом можно было бы наморозить изрядную ледяную глыбу. — Мыло есть? Нет, не туалетное, разумеется. То, что для стирки, — шесть брусков. Хотя добавьте и пару брусков туалетного, пожалуй. Пару досок для стирки. Пару ведер. Корыто побольше. И пусть все это доставят к нам в приют. Сколько с нас, мистер Грейвз?

Лавочник смотрел на меня, как завороженный. Спорить и уговаривать на другие товары не пытался. А когда он назвал сумму, я взглянула на Дею и увидела, как она согласно опускает веки. Значит, с нас не берут лишнего. Со спокойной душой я расплатилась, и мы вернулись в приют.

Там все шло своим чередом. Дети постарше занимались уборкой, малыши во что-то играли… и почему-то было довольно тихо. Я почти не слышала обычного для такой большой ребячьей компании шума. И тут…

Среди умеренного приютского гомона в мою голову вдруг заплыла чья-то мысль, произнесенная тоненьким, печальным голосом: «Кукла моя пропала… куколка моя… мама дарила, а я потеряла». Я нервно огляделась. В дальнем углу двора сидела одна из самых мелких воспитанниц, и на глазах ее набухали крупные, безнадежные слезы.

Мне не хватило каких-нибудь пары мгновений, чтобы кинуться утешать несчастное дитя. Я уже привстала было со скамьи, на которую присела отдохнуть, но девочка вдруг… пропала. Исчезла, будто ее и не было. Я оглянулась в полной растерянности. Куда она девалась?

— Дети, куда девалась Кейти? — мой голос звучал довольно нервно, но кроме меня никто не забеспокоился.

— Она опять в тени провалилась, — солидно объяснил один из мальчиков постарше, кажется, Майкл. — Мы ее учили, но она, если огорчается, совсем собой не владеет. Сейчас я за ней схожу.

Ну конечно. Вот оно. Я решила верно: детей нужно учить, не от случая к случаю, системно. И начать следует как можно скорее.

Майкл тоже пропал с глаз, а через минуту появился снова, держа за руку Кейти. Она все еще шмыгала носом, и у меня защемило сердце от детской горести.

— Не плачь, — попросила я малышку, усадив ее к себе на колени. — Найдем твою куколку. Ты ведь не выходила с ней за ворота?

Кейти помотала головкой.

— Тогда точно найдем. Обещаю, — глаза девочки моментально высохли.

Удовлетворенная обещанием, она сползла с моих коленей и куда-то убежала. Снова наступила относительная тишина, но я даже не успела обдумать, отчего это услышала мысли Кейти о пропавшей кукле.

Калитка содрогнулась под мощными ударами чьего-то кулака.

— Эй, люди! — позвали солидным басом из-за ограды. — Господа некроманты тута проживают?

Глава 3

— Тута, где ж еще! — свирепо рявкнула я, поднимаясь со скамейки. — Дети, впустите гостя. Посмотрим, кто к нам пожаловал.

Мальчики отворили калитку, и через нее смущенно протиснулся мужик, с виду совершеннейший крестьянин. Он краснел, кашлял, мял в руках потертую шляпу и никак не мог приступить к делу.

Я поняла, что так мы не добьемся от гостя толку, и провела его на кухню. Там Нея вскипятила нам воды и заварила чай (слава богу, здесь и чай был в ходу). Я втиснула в ручищу мужика глиняную кружку с дымящимся напитком и поинтересовалась:

— С чем пришли, почтенный?

Гость еще раз кашлянул, отхлебнул из кружки, причмокнул от удовольствия, и вместо ответа заметил:

— Чаек у вас хорош, мисси. Уж и духовит, уж и крепок!

Я молча ждала. Мужик еще хлебнул чаю и как бы между прочим заметил:

— Беспокойно нынче у нас в округе… Неупокои так и рыскают.

Я сочувственно покивала, что мужик принял, видно, за разрешение продолжать.

— Сельцо у нас не так, чтобы велико, — обстоятельно доложил он. — Однако же, дворов с полста наберется. И даже мужики с войны возвернулись. Ну, какие пожженные, покалеченные, а какие и вовсе целые.

— Пожженные? — не поняла я.

— Ну дык, — подтвердил гость, — драконами, сталбыть. Ежели не в пепел, а так… маленько.

Представив, что значит быть «маленько пожженным драконом», я поежилась. Мужик моего движения не заметил, и перешел наконец к сути рассказа.

— Один только у нас с той войны упокойник случился, и надо ж тому статься, чтобы старостин сынок. Он домой-то целый пришел, только все кашлял, да худел, ну и помер к весне. Положили его, сталбыть, на погосте. Помянули, значит, как водится. Надо бы путь указать, да тогда ни единого некроманта в округе днем с огнем не сыскать было. Решили, пусть покуда так лежит.

— И что? — я уже поняла, к чему клонит посетитель. — Лежит?

— Неа, — мужик помотал головой. — С самого, сталбыть, Ламмаса поднялся и того… ходит. Так-то все знают, не откликаются ему, только Агнес, вдова евонная, совсем извелась. Того гляди, за мужиком своим уйдет. А у нее пятеро, да младшего еще от титьки не… простите, мисси. Мы люди простые.

Я еще покивала.

— Так, сталбыть, обчество меня полномочило, — обнадеженный моим сочувствием мужик немного освоился и решился на просьбу, — чтобы детишки ваши нам того… посодействовали. Вы не сумлевайтесь, заплатим честь по чести.

— Как вас зовут, почтенный? — вообще-то, с этого надо было начинать, невоспитанная ты особа, Алиса!

Мужик привстал с лавки, огладил встрепанную шевелюру и представился:

— Сталбыть, Чарли я. Кузнец у нас, в Страттоне.

— Алисия Адамс, содержательница этого приюта, — я осторожно пожала огромную кузнецову лапищу. — Мы постараемся помочь вам, насколько хватит наших сил. Когда желательно нанести визит в вашу деревню?

— Да чего там! — радостно забасил обнадеженный Чарли. — Чего там нанести! У меня телега вон там, за воротами… домчу с ветерком! Ежели не побрезгуете, сталбыть.

Я оставила кузнеца допивать «духовитый чаек», а сама пошла советоваться с детьми. Появлению «клиента» никто не удивился. Дети загомонили, обсуждая заказ.

— Говорят, один всего неупокой.

— Тогда наших пятерых хватит.

— Да, Лея обязательно, Грейс, Питер, Уилли и Майкл. А малышня пусть с Неей и Деей останется.

— И мистер Нокс присмотрит. Нам же до ночи там ждать придется.

— Домой только утром.

— Надо поесть взять.

— Тебе бы только есть.

— А чего? В прошлый раз нас там не покормили. Только дома поели.

— Ну ладно, хлеба и окорока возьмем на всех.

Я мысленно отметила, что приют мои маленькие некроманты считают домом. И решительно объявила, перекрывая гам:

— Молодцы, что так хорошо все решили. Одно небольшое дополнение: я еду с вами.

Я приготовилась отбиваться от ребячьих возражений, но дети неожиданно обрадовались.

— Это правильно, мисс.

— Пусть все знают, что мы не какие-нибудь.

— Со взрослым оно спокойнее.

— И с деньгами не обманут. Помните, как тогда.

Выслушав соображения ребят, я хлопнула в ладоши.

— У вас пять минут, собирайтесь. Телега ждет на улице.

Собрались они моментально, прямо-таки по-солдатски. Лея и Грейс притащили торбу с хлебом и нарезанным окороком, мальчики принесли обтрепанную книгу в черной коже и четыре посоха с наголовниками в виде птиц. Птицы походили на воронов, и вид имели хищный.

— Вороны — вестники смерти, — пояснила Лея, оглаживая один из посохов. — Они помогают уловить неупокоенную душу и отправить ее в посмертие. Туда, куда душа должна попасть.

Я кивнула. Многое, ой, многое мне еще предстоит узнать о своих подопечных и о том, чем они занимаются.

Не прошло и четверти часа, как мы погрузились в телегу, и пегая лошадка Чарли затрусила по улице. Трясло немилосердно, но выбора не было, и чтобы отвлечься, я принялась разглядывать окрестности.

Чем ближе становилась окраина Барна, тем заметнее были следы прошедшей войны. На улицах попадались дома, где даже камень был оплавлен от силы драконьего пламени. А поля и луга за городом вместо зеленой травы или спелых колосьев являли взгляду проезжающих одну только черную, выгоревшую землю.

Я смотрела на разоренную страну и чувствовала бессильную злобу на завоевателей. Нечего сказать, драконы порезвились в мирной Альбионии на славу. Если от их огня плавились даже камни, что уж говорить о людях?

Горькие мысли завладели бы мной полностью, если бы не мои маленькие волшебники. Впервые с момента своего прибытия в этот мир я видела их такими безмятежными. Можно подумать, им предстояло не сражение со Смертью, а веселый пикник на природе.

Девочки шушукались о чем-то и хихикали, прикрывая ладошками рты. А мальчишки бежали рядом с телегой, резвились, хохотали и выглядели совершенно счастливыми.

Немного же им нужно было для счастья.

— Скоро прибудем, сталбыть, — обратился ко мне Чарли. — Вон тама, за взгорочком, и есть наше сельцо.

* * *

Сельцо Страттон выглядело благообразно. Каменные домики, палисадники с какими-то цветочками. Собачки брешут, хозяйки трудятся, дети бегают по улице, — все, как полагается в обычной, мирной жизни.

Чарли остановил телегу у дома старосты, помялся и вполголоса предупредил:

— У нас, сталбыть, староста, Грег Симмонс, мужик строгий. Дак вы уж не примите за обиду, господа некроманты. Оченно нам ваша подмога требуется.

Мои «господа некроманты» от такого вежливого обращения приосанились и даже слегка надулись. Осознали, должно быть, свою пользу для народа. Замечание о «несахарном» характере мистера Симмонса они при этом пропустили мимо ушей.

Подозреваю, что такие, как он, попадались детям куда чаще, чем милые и приветливые люди.

— Явились! — да, пузатый мужик с красной физиономией нисколько не выглядел дружелюбным.

Его маленькие глазки недовольно буравили по очереди каждого из нашей «команды спасателей».

— Ты спятил, что ли, Чарли? — недовольно фыркнул он, завершив осмотр. — Ты кого привез? Эти сопляки будут моему Ники посмертие назначать, так выходит?

Здоровенный Чарли на глазах съежился едва не вполовину.

— Богами клянусь тебе, Грег, других некромантов нынче в Барне не сыскать!

Пора было вмешаться. Прежняя Элис, может, и смолчала бы, но я не собиралась глотать оскорбления. Ладно бы чехвостили меня. Но дети! Ни за что не позволю их обижать.

— Если вас, почтенный, что-то не устраивает — платите неустойку за напрасно потраченное время, и Чарли отвезет нас назад. А ваш неупокой пусть ходит, нам не жалко. Глядишь, и вас еще с собой заберет.

В глазках старосты плеснулся страх. Потом жадность. Я так и не узнала, что оказалось сильнее.

— Ладно, — буркнул он, — чего там. Делайте, раз уж приехали.

— Упокоение проходит после заката, — непреклонно объявила я. — Мне и детям нужно место для ожидания.

— Ко мне пойдемте, — поспешно пригласил Чарли, — Хозяйка моя на стол соберет, там за беседой и дождемся времени-то, сталбыть.

Староста даже не подумал пригласить нас к себе, и это я тоже отметила. Как будто собиралась найти возможность и отплатить ему за все разом. Как будто такая возможность должна была у меня появиться.

Пока не наступили сумерки, мы сидели в домике у кузнеца, ели кашу и закусывали привезенными с собой припасами. Хозяйка, шумная и говорливая Мэй, хлопотала вокруг нас и причитала:

— А уж худышки-то, ажно на просвет видно! Кушайте, детки, кушайте! Что, мисс, вот так прямо и пойдут они на неупокоя нашего? Страшно-то как!

— Ничего, — солидно махнул рукой десятилетний Питер, — мы привычные. Вот ежели б у вас, хозяйка, весь погост поднялся, тогда тяжеленько бы нам пришлось. А уж с одним, дадут боги, совладаем.

Мэй ахнула и прижала ладонь ко рту.

— Да неужто вам приходилось супротив целого погоста мертвяков стоять?!

— Всякое бывало, — дипломатично отозвался Майкл и смачно облизал ложку. — Благодарствуем, хозяюшка, каша отменная у вас.

Лея взглянула за окно и, подумав, произнесла:

— Пора, темнеет уже. Пойдемте. А вы, мисс Элис, останьтесь лучше здесь.

— Еще не хватало, — вслед за детьми я встала из-за стола. — Благодарю вас, хозяева, за теплый прием и вкусную еду.

Кузнец и его супруга проводили нас жалостливыми взглядами.

Возле дома старосты дети пошептались и прошли вдоль забора.

— Здесь, — наконец объявила Лея. — След остался. Ставим ловушку, как всегда, а Грейс читает заклинание.

Грейс послушно раскрыла взятую из приюта книгу, поискала нужную страницу и привычно забормотала что-то плохо различимое. Язык был незнакомый, певучий и плавный, как спокойное речное течение.

Пока девочка читала заклинание, мальчики примерились и в указанных Леей местах воткнули в землю посохи — так, что они образовали квадрат.

— Мы готовы, — зачем-то отчитались они мне. — Не бойтесь, мисс. Все будет хорошо.

Ничего себе «хорошо». Меня с непривычки пробирал озноб, не то от страха, не то от вечерней прохлады. Вокруг было тихо, только шелестела листва под ветром, да курлыкали какие-то неизвестные пичуги.

И даже в этой почти полной тишине я не различила шагов неупокоя. Он возник прямо посреди улицы, в нескольких шагах от калитки, оглядел нас блестящими в темноте глазами и начал плавно подбираться к нам. Все ближе и ближе.

Я не успела испугаться по-настоящему, потому что из калитки наперерез немертвому сыну старосты кинулась молодая женщина. Лицо ее светилось от радости, такой сильной и нерассуждающей, что она выглядела безумной.

— Ники, родной мой! — кричала она. — Наконец-то я уйду с тобой!

Ага. Это была супруга неупокоя, Агнес, мать пятерых детей, младшего из которых еще не отняла от груди.

Сама не понимая, почему решаюсь встревать во все эти некромантские разборки, я шагнула к Агнес и мягко оттеснила ее обратно во двор.

— Не надо, не ходи к нему, — я говорила так убедительно, как только могла. — Он не живой, он уже не принадлежит этому миру. Сейчас дети покажут ему путь, и он уйдет, куда должно.

Агнес продолжала рваться на улицу, но все слабее и слабее. Потом она остановилась и зарыдала, закрывшись рукавом. Жаль ее было невыносимо. И я постаралась утешить несчастную вдову.

— Слушай, — я схватила ее за плечи и развернула к себе. — Слушай и не говори, что не слышала меня. Я скажу тебе, что будет, и боги услышат сказанное. Тебе суждена долгая, счастливая жизнь. Все твои дети будут здоровы и благополучны. Ты встретишь другого мужчину и проживешь с ним в любви и согласии до глубокой старости. Поняла?

— Да, да, поняла, — закивала Агнес.

И вдруг на какое-то мгновение золотистое сияние охватило ее с головы до ног. Охватило, вспыхнуло ярким светом и погасло без следа.

* * *

Я подумала, что таинственное сияние просто померещилось мне от стресса. Как бы там ни было, Агнес вернулась в дом, оттуда послышалось возбужденное бормотание нескольких голосов, но вскоре все стихло.

Мои юные некроманты, оказывается, тоже успели сделать свою работу. Неупокой Ники был благополучно изловлен и отправлен положенным ему посмертным путем. На улице от него ни осталось ничего — ни следов, ни лоскута одежды. Словно он и не являлся под окна своего бывшего жилища, не звал домашних пойти с собой.

Из дома вышел староста, снова чем-то недовольный.

— Ну что? — он подозрительно оглядел улицу.

— Работа сделана, — холодно отчиталась я. — Извольте рассчитаться, как уговорено.

И тут ушлый мужик решил выкинуть фортель.

— Что сделано? — он упер руки в бока и принялся агрессивно наступать на меня. — Что, я вас спрашиваю, мисси, сделано?

— Ваш сын упокоен и отправлен в посмертие, — говоря по правде, я не сразу поняла, чего он от меня хочет.

— Да где же упокоен-то! — Симмонс сорвался на истерический, почти бабий визг. — Никого не видать, а вы с меня деньги получить стараетесь! Ни стыда, ни сочувствия к отцовскому горю у вас, вот что я скажу, мисси!

Ах вот оно что. Это он решил не платить нам, раз не наблюдал лично за ритуалом. Ну, держись, жлобина!

— Я верно поняла, почтенный, что вы не собираетесь платить за сделанную работу? Вы хотите обидеть сирот, и ни общественное мнение, ни гнев богов вас не пугают? Так? — последнее слово я рыкнула изо всех сил.

Старосту немного проняло. Ровно настолько, чтобы отступить от меня на шаг и пренебрежительно взмахнуть рукой.

— Уж вы скажете, мисси! Что они там делали, огольцы ваши? Небось не надорвались.

Взамен обычной, даже не очень сильной злости где-то внутри меня подняла голову ледяная нечеловеческая ненависть.

— Раз так, то вот тебе, староста села Страттон, от меня отдарочек за твое доброе и честное к нам отношение. С этой минуты всякий раз, как ты решишь надурить кого-то, сам потеряешь денег вдесятеро больше, чем наживешь от своего подлого вранья. А если наживешься не деньгами, то потеряешь здоровье или близких. Пусть боги слышат меня. Да будет так.

После того, как я договорила, тишина вокруг стала абсолютной. И в этой тишине оборотистого старосту на миг охватило бледное лиловое свечение. Я собралась опять списать все на стресс, но еще спустя несколько мгновений поняла, что мне не почудилось. Со мной и моим собеседником снова произошло нечто странное.

И это нечто случилось после моих слов. Проверить бы зрение, да непонятно, как это сделать в мире, куда я угодила.

Пока я рассуждала о странностях, произошедших со мной дважды в течение получаса, из дома выметнулась тощая носатая тетка — похоже, это была супруга старосты.

— Простите нас, мисси, богов ради! — заголосила она на всю улицу. — Простите моего дурака, не знал он, с кем спорить решился! А ты, Грег Симмонс (тут она ткнула мужа костлявым пальцем в грудь), немедля разочтешься с доброй мисси и ее ребятишками. Добавь денег, чтобы они не держали на нас обиды!

Я смотрела на тетку в крайнем изумлении. Кого это она признала во мне, что так перепугалась? Да и староста после моего спича как будто онемел и заметно спал с лица. Он молча скрылся в доме, а вскоре вышел обратно. В руке его умостился кожаный мешочек, по всему видно, изрядного веса.

— Вот, мисси, — проскрипел Симмонс, вкладывая мешочек мне в ладонь. — Теперь мы в расчете, верно? Скажите, богов ради, что я ничего вам не задолжал.

Я беспомощно оглянулась на детей. Лея едва заметно кивнула, и я решилась сказать:

— Да, мы в расчете. Наша работа оплачена полностью.

Тогда старостиха заглянула мне в лицо и умоляюще проговорила:

— Раз все по чести, мисси, снимите проклятие!

— Да какое, к чертям, проклятие! — снова разозлилась я. — Что вы городите, миссис Симмонс?! Никто вашего супруга не проклинал. Хотя, может, и стоило бы.

— Ну как же! — внезапно женщина зарыдала, словно ей сообщили о том, что муж уже умер. — Вы же сказали… прокляли… что денег потеряет или здоровье… или кого из блиизких!

Она зашлась такими рыданиями, что пришлось переждать, прежде чем начинать говорить снова. Дождавшись, пока она прекратит завывания и хоть немного придет в себя, я уточнила:

— Вы неверно меня поняли, почтенная. Если ваш супруг станет вести свои дела честно — ему ничего не грозит. Понятно?

Старостиха хлюпнула носом и кивнула.

— Ну, слава богам, а то я думала, что мы до утра тут станем разбираться. Дети, идемте к Чарли. Спросим, сможет ли он отвезти нас прямо сейчас, или нужно подождать до утра.

Чарли с женой еще не спали, дожидались нас. Мэй снова захлопотала над детьми, разлила им по кружкам взвар, дала по сахарной булке и норовила завернуть еды с собой. Когда все перекусили, Чарли неуверенно спросил:

— Как лучше-то, мисси? Нынче же, сталбыть, вас в город отвезти? Или, может, деточкам отдых требуется? Ведь какое дело провернули! Уж такое вам от обчества спасибо!

Я тоже засомневалась, не остаться ли нам до утра, но дети неожиданно запросились домой.

— Там малые брошены на девчонок, — объяснил Майкл. — Мистер Нокс, конечно, присмотрит, но все же… если вы, мисс Элис, не возражаете, давайте поедем сейчас.

Чарли тут же отправился седлать свою лошадку, мы погрузились в телегу и неспешно потрюхали назад, в Барн.

Глава 4

В приюте было тихо, все, кроме нас, спали крепким сном.

— Ну, доброй ночи вам, ребята, — облегченно вздохнула я. — думаю, до утра мы успеем отдохнуть как следует. Всем хороших снов.

— И вам!

— И вам, мисс Элис!

— Добрых снов!

Дети, как всегда, говорили все разом. Но в этом привычном шуме я вдруг услышала совершенно непривычные звуки. Прямо у меня под ногами раздавалось тихое мяуканье.

Я прислушалась. Точно. Здесь мяукает кошка. Или в придачу к зрительным галлюцинациям я обзавелась еще и слуховыми?

Заметив, как я оглядываюсь, Грейс виновато потупилась.

— Это я ее забрала, мисс. И спрятала в тенях. Я просто не могла оставить ее там… ей было так одиноко.

Я вытаращилась на девочку во все глаза.

— Одиноко? Кому? Кого ты забрала и спрятала, отвечай немедленно!

— Кошечку, — вздохнула Грейс. — Я буду звать ее Принцессой. Если, конечно, вы позволите оставить ее. Пожалуйста, мисс Элис!

— Да где она?! Я слышу мяуканье, но никакой кошки не вижу!

— Вот, — девочка непонятно повела рукой, и прямо под моими ногами действительно обнаружилась кошка.

Это был выдающийся экземпляр. Тощее рыжее создание с оборванным ухом и вылезшей клоками шерстью. Еще спустя пару минут я осознала, что кошка… не живая. Глаза ее отсвечивали темным блеском, и между ребрами в прорехах шкурки была пустота.

Конечно, маленькая некромантка должна была подобрать себе питомца под стать.

— Она же… кхм… неживая, — осторожно заметила я.

— Нет, — Грейс помотала головой. — Она немертвая. Неупокой, как тот, в Страттоне, только кошка. Но вреда от нее никакого. Ее, бедняжку, прикопали возле кладбища, вот она и повадилась бродить по ночам. Она нам не помешает, богами клянусь, мисс! Мы проведем ритуал ее привязки к приюту, и она будет нам хорошей охранницей.

Да уж. Кто может быть лучшим охранником, чем немертвое животное?

Мысленно я махнула рукой на всякие строгости. У нас особенный приют, и питомцы — так уж вышло — к нам тоже прибиваются непростые.

— Ладно, — согласилась я, — пусть Принцесса останется у нас. Но, Грейс, ее нужно где-то устроить. И кормить… чем кормят немертвых животных?

— Ничем! — засмеялась довольная девочка. — Огромное вам спасибо, мисс. Принцессу не нужно кормить, если захочет пищи, она сама поохотится в тенях. А жить она может под моей кроватью. Я постелю ей там, вы разрешаете?

Я устало кивнула. Разве я сумею выгнать кошку, которая так понравилась лишенной близких сироте?

— Разрешаю, устрой ее у себя. Но помни, что я не владею даром некромантии. Так что воспитывать Принцессу придется вам.

— Мы воспитаем, не беспокойтесь, мисс Элис! — счастью Грейс не было предела.

Ухватив свою питомицу под пузо, она потащила ее в сторону спальни.

Я вслед им только невоспитанно зевнула во весь рот. Спать хотелось страшно, но надо было еще обсудить сегодняшние события с мистером Ноксом.

Призрак уже дожидался меня, сидя у стола и поглядывая в окно. Уж не знаю, что он там видел, в полной ночной темноте.

— Вы что-то задержались, — строго заметил он, будто сам был директором приюта, а я лишь какой-нибудь воспитательницей.

— Кошка, — я развела руками. — Грейс притащила с собой немертвую животину, и мы только что решили оставить ее в приюте.

Мистер Нокс улыбнулся.

— Хорошее приобретение. Немертвые животные — отличные сторожа. Они предупредят вас не только о нежелательных визитерах, но и о присутствии созданий тьмы, если тем случится прийти сюда. Что ж, расскажите, как прошла ваша поездка в Страттон?

Пришлось описывать и то, как быстро дети управились с восставшим из гроба Ники, и то, как сама я дважды испытала нечто очень странное. Призрак ничуть не удивился рассказу.

— Я же говорил вам, юная леди, — благодушно заметил он, — что в вас непременно проснется дар. Нужно было лишь подождать, и вы сами убедились нынче, что ждать нужно было совсем недолго.

— Какой дар?! — возмутилась я. — Дичь какая-то! Я слышу чужие мысли, говорят, что как-то на кого-то там воздействую. Вы-то, как взрослый, просвещенный человек, должны понимать, какая все это ерунда.

Призрак следил за мной с искренним удовольствием.

— Ну и что вас удивляет, мисс? — наконец спросил он. — У вас проявляется дар менталиста. А в придачу к нему — способность направлять… эм… как бы это… человеческую жизнь по определенному пути. Простые люди называют таких, как вы, Благословляющими или Проклинающими, в зависимости от направленности дара. А вам достались обе силы разом.

— Дети делают нечто похожее с посмертием? — кажется, я начала что-то понимать.

— Совершенно верно, — улыбнулся призрак.

Тут в моей голове замаячило воспоминание из славянской мифологии — ну как же, помощницы или дочери Макоши, Доля и Недоля. Получается, я приобрела умения обоих этих дам разом?

— Мне теперь и рта не раскрыть, выходит? — беспомощно спросила я. — Того гляди, пожелаешь собеседнику чего-нибудь этакого… и хорошо еще, если это будет благословение.

— Разве вам не свойственно думать, прежде чем вы раскрываете рот? — философски поинтересовался мистер Нокс. — Поступайте так и впредь, юная леди. И все будет хорошо.

Тут в моей голове всплыл вопрос, который я хотела задать мистеру Ноксу с первой нашей встречи.

— Скажите, а почему вы сами не воспользовались умениями детей? Не попросили их о должном посмертии? Думаю, они охотно оказали бы вам эту услугу.

Призрак смущенно отвел взгляд.

— Видите ли, мисс Элис… когда дети только еще собрались тут с вашей предшественницей, они нуждались в моей помощи. За ними нужно было присматривать, некоторых я даже мог обучить кое-чему. Так уж оно и повелось. А когда я задумался, хочу ли покинуть этот мир, оказалось, что уходить меня вовсе не тянет. С нашими маленькими некромантами я чувствую себя почти живым. Вот и вам сгодился в качестве советчика. Вас же не смущает мой бестелесный вид?

— Нисколько, мистер Нокс. — засмеялась я.

— Ну вот, — радостно подхватил он, — и меня он не смущает тоже.

* * *

Полученными в Страттоне деньгами мы распорядились с толком. Закупили кое-что из провизии, наняли плотников для мелкого ремонта дома, а на остальное заказали в швейной мастерской новые шторы. В гостиные первого этажа — подороже, а в спальни — подешевле, в веселенький цветочек.

— У нас будет красиво, — серьезно объявила Дея, когда мы выбрали ткань. — Как вы думаете, мисс Элис, драконам тоже понравится?

Я несолидно фыркнула.

— Вот на мнение драконов мне наплевать. Главное, чтобы нравилось вам. Ну и мне.

— Не говорите так, — испугалась Нея. — Драконы — победители, они распоряжаются всем в Альбионии. Если наш приют им понравится, они его не закроют.

— Не закроют, — как могла решительно произнесла я. — Обещаю вам, девочки.

— А нам очень нравится, — улыбнулась Лея. — Вот только уборки еще много осталось. Очень много.

Лея была права. Мы с детьми понемногу отскребали одну комнату за другой, но до полной очистки дома было все еще очень далеко. К моему изумлению, ребята приспособились драить стены и полы в тенях. Там это почему-то получалось быстрее и качественнее. Мои маленькие некроманты утверждали, что так они убирают и внутреннюю грязь, ту, что накапливается с темной стороны мира.

Не знаю, так ли оно было на самом деле, но приют приобретал все более приличный вид.

Принцесса показала себя воспитанной особой. Девочки отчистили ее шкурку, и теперь она не так напоминала умертвие.

В первый же день наша необычная кошка сделала подарок Кейти — приволокла откуда-то ее любимую куколку и торжественно положила к ногам малышки. Писку и визгу было много, Кейти плакала теперь уже от радости и целовала попеременно то любимую игрушку, то мордочку Принцессы.

Кошка не пыталась вывернуться и мужественно терпела поцелуи.

Я наблюдала за своими детишками с умилением и некоторой тревогой.

До прибытия попечителей оставалось все меньше времени, и я понимала, что мы не успеваем. Около половины дома до сих пор утопало в грязи и неустроенности. А ведь кроме уборки каждый день нужно было заниматься еще и приготовлением еды, стиркой, сбором яблок, варкой джема на зиму.

Да и отдыхать ребятишкам нужно было тоже, хотя бы иногда. Плотники за небольшую плату изготовили подвесные качели, лошадку и солидный запас кубиков. И при малейшей возможности наша приютская мелюзга устремлялась к вожделенным игрушкам.

Я бы еще долго соображала, где искать подмогу, если бы как-то в разговоре Грейс не обмолвилась про женщин из «неприличного дома». Якобы они приходили предложить помощь, и моя предшественница прогнала их прочь со скандалом.

— Ну-ка, с этого места давай поподробнее, моя дорогая, — велела я.

Из рассказа девочки стало понятно, что приют вскоре после открытия навестили дамы с пониженной социальной ответственностью из ближайшего борделя. Желали помочь сироткам и выказывали всяческое дружелюбие.

Однако прежняя Элис их порыва не оценила, обошлась с ними, по словам Грейс, «строго» и вскоре выпроводила их прочь. Вообще-то, я могла ее понять: если Альбиония в самом деле переживает аналог Викторианской эпохи, общение с девицами древнейшей профессии здесь табуировано строжайшим образом.

Ни одна барышня из приличной семьи ни за что не стала бы общаться с проститутками сама и тем более не допустила бы, чтобы с ними общались дети.

Мне в этом смысле было гораздо проще. Никакие местные табу меня не ограничивали. А кроме того, выбор отсутствовал: никого, желающего нам помочь, больше вокруг не наблюдалось. А без помощи со стороны мы никак не успевали обиходить приют к визиту попечителей. Чтоб их!

Жили мы без заботы победителей-драконов, и дальше прожили бы. Так нет же! Они стремятся, видимо, нанести нам радость и причинить счастье, — как сами это понимают.

Так что следующим утром я решила посетить «заведение», предлагавшее нам содействие. Правда, меня могли выгнать, как отсюда прогнала их моя предшественница. Ну, за спрос не бьют, глядишь, и со мной все обойдется.

Утром, выждав для приличия часов до одиннадцати, я нарядилась в самое легкомысленное свое платьице, в лиловых цветочках, добавила к туалету соломенную шляпку с лентами в тон, и приготовилась налаживать контакты.

Девочки объяснили, где находится «неприличный дом», и даже порывались пойти со мной. Мне едва удалось убедить их, что подобные беседы лучше вести между собой взрослым людям.

— Как неупокоев отправлять, так мы взрослые, — недовольно пробурчала мне в спину Лея. — А как в заведение идти, так сразу малявки.

Я сделала вид, что не услышала, и бодрым шагом двинулась по улице.

Слава богу, вокруг заведения мамаши Лу было тихо и безлюдно. На мой стук парадная дверь приоткрылась, и в проеме появился жилистый дядька средних лет, вида самого злодейского.

Он оглядел меня с головы до ног, хмыкнул и поинтересовался:

— Наниматься пришла?

От неожиданного вопроса я только слабо хрюкнула и продолжала таращиться на дядьку.

— Что смотришь? — слегка удивился он. — Или не решила еще? У нас девки справно живут, никто не жалуется. Крольчи… тьфу, мадам за них, чуть что, горой стоит. Ты входи, поговоришь с ней, она на тебя поглядит. Может, и столкуетесь.

Решив, что объясняться на крыльце будет слишком долго, я кивнула и ступила через порог.

Бордель выглядел… ожидаемо. «Дорого-богато», повсюду шелковые обои и красный плюш, по углам — фикусы, на стенах — картинки фривольного содержания. За большой гостиной с фортепиано и даже маленькой эстрадой тянулся длинный коридор с частыми дверями по обе стороны.

В торце коридора дверь была побольше и посолиднее. В нее-то и постучал мой сопровождающий.

— Мадам, к вам посетительница, — доложил он, просунув голову в дверь.

— Пусть войдет, — отозвался звучный, но довольно суровый женский голос.

* * *

Если бы я действительно пришла наниматься на работу, мадам точно вогнала бы меня в панику. Корпулентная тетка, лет сорока, румяная и на вид довольно добродушная. Это впечатление, однако, пропадало, стоило заглянуть ей в глаза.

Глаза, кстати, тоже были ничего: большие, карие, с мягким бархатным блеском. Но вот внутри них прятался делец — жесткий, ради своих интересов способный на многое.

Стало понятно, что строить дурочку мне не стоит — лучше сразу прямо сказать, зачем пришла.

— О, к нам в гости занесло мисси из приюта, — вместо приветствия заметила мадам.

— Меня зовут Элис, — я слегка наклонила голову. — И прежде всего я хочу извиниться за прошлую встречу с вашими девочками.

— Что это вас на извинения потянуло? — похоже, ей правда было интересно.

— Мне очень нужна ваша помощь. И если предложение еще в силе, я бы хотела им воспользоваться.

Некоторое время мы мерились взглядами. Потом мадам вздохнула.

— Я ж понимаю, вы из приличных, а мы… как придется. А у вас детишки. Хоть и необычные, но все же. Что, трудно приходится?

— Мы справляемся, — я улыбнулась как могла дружелюбнее, — Ну… почти. Только вот с обустройством не выходит. Дом большой, дети маленькие. А через… черт, уже через три дня! Через три дня к нам должны явиться попечители из драконов. И мы опасаемся, как бы нас не разогнали.

— Драконы-то? — мадам насмешливо хмыкнула. — Да нипочем они не тронут некромантов. У них свои-то не родятся, знаете?

Я кивнула.

— Ну вот. Да и с детьми, как я слыхала, они не воюют. Думаю, вы в безопасности. Но раз просите помощи — поможем, отчего нет. Спрошу девок, кто готов, и вечером они придут к вам договориться. А завтра поутру пускай приступают. На три дня, значит, отпущу их. Зови меня Крольчихой Лу, крошка.

Забавное прозвище. Интересно, ее так прозвали за сдобность или за склонность к амурным утехам? Я снова улыбнулась и пообещала:

— Мы можем заплатить девочкам. Деньги найдутся.

— Денег не возьмем с вас, — подумав, объявила Крольчиха. — У нас, бывает, люди… нехорошо мрут. Так я позову твоих мелких, ежели чего, — пусть отработают за нашу помощь. Упокоят, как водится, посмертие дадут. Сговорились, что ль?

— Сговорились, — поспешно согласилась я, пожимая пухлую ручку своей спасительницы.

У входа меня остановил мой провожатый.

— Неужли не столковались? — изумился он. — Ты вроде девка красивая…

— Столковались, да не об этом! — засмеялась я. — Я соседка ваша, живу неподалеку, приют держу для детей с некромантским даром. Девушки помощь предлагали, я пришла обговорить, что и как.

Дядька хлопнул себя по лбу.

— Ах, вон оно что! Да, девки говорили, что сироток жалко, надо подмогнуть обустроиться. Ежели сговорились, так и я приду. Я мужик все-таки, сгожусь на что-нибудь. Деткам пособить — святое дело.

— А вас… тебя отпустят? Ты же тут охранником? — мужская сила нам совсем не помешала бы.

— Сменщика попрошу вместо себя покуда встать, — отмахнулся дядька. — Я, стало быть, Гарри Волчара. Девки смеются, что сколь ни корми, — все одно в лес смотрю.

Пришел мой черед удивляться.

— Что значит «в лес»?

— Ну, не то, чтобы прямо в лес, а на дорогу. Я из нуритов, слыхала о нас?

Я помотала головой. Еще и нуриты какие-то. Но все оказалось просто.

— Кочуем мы, — пояснил Гарри. — Дома не сидим. И всякому, кто пожелает, продаем желания. Еще указываем путь таким, кто его потерял.

— Как это? — никогда о таком не слышала. — Разве можно продать желание? И как указать путь?

— Есть способы, — дядька приобрел загадочный вид. — Карты раскинуть там… и прочее. Да я от своих отбился, в Альбионии, вишь, осел. Только, веришь: всякий раз по весне так и тянет на Золотую дорогу ступить. Хоть ненадолго.

А! Меня наконец осенило. Нуриты — это, видимо, какая-то хитрая разновидность цыган. Кочевое племя, гадания, всякие колдовские штучки. Ну конечно!

— Мне пора, — я пожала Гарри руку. — Жду тебя к вечеру, обговорим, что вы сможете сделать.

В приют я возвращалась в отличном расположении духа. Меня не только не выставили прочь, но и пообещали подмогу без денежной оплаты. А это для практичной особы вроде мамаши Лу дорогого стоило.

Дети поджидали меня во дворе. Малышня качалась на качелях и строила крепость из кубиков, а те, кто постарше, просто слонялись возле калитки.

— Вас не было так долго! — загалдели они, не дав мне даже войти.

— Скоро обед, мы сварили похлебку.

— И хлеб нарезали.

— А вас все нет и нет.

— Что сказали неприличные женщины?

— Они придут нам помочь?

На душе у меня стало тепло. Какие ответственные мне попались дети! И до чего удивительно, как я успела привязаться к ним буквально за несколько дней. «Многодетная мамаша!» — мысленно фыркнула я.

— Будут, — заверила я воспитанников. Будут вам и неприличные женщины, и даже один вполне приличный мужчина. Женщин, кстати, так не называть, — для них это будет обидно. Все поняли?

Дети нестройным хором подтвердили, что им все понятно.

— Ну и отлично! А теперь пойдемте обедать, — объявила я и зашагала в сторону кухни.

От всех своих дипломатических переговоров я успела порядочно проголодаться. А после обеда мне еще предстояло пройти по дому и решить, какие работы я смогу поручить ожидаемым помощникам.

Глава 5

Ближе к вечеру я убедилась в том, насколько меткие прозвища даются обитателям заведения мамаши Лу. Гарри, посмеиваясь, представил мне троих девочек. Маленькая, верткая Джинни Незабудка звалась так за глаза небесной голубизны и редкостную привязчивость к кавалерам. Пухленькая Мэри Канарейка красила волосы в умопомрачительный оттенок желтого и отлично пела. А высокая, костистая Пэгги Лошадка обладала неожиданной для своего сложения силой и легко перетаскивала при нужде огромные тяжести.

— Наше почтение, мисси, — проговорил нурит, с интересом оглядываясь вокруг. — Стало быть, принимайте помощников.

— Я рада вам, — искренне улыбнулась я гостям. — Пойдемте на кухню, выпьем чаю и поговорим.

Мои маленькие некромантки соображали быстро. Они очень хотели, чтобы пришедшие остались довольны приемом, и потому старались вовсю.

Не дожидаясь моих просьб, они вскипятили чайник, заварили крепкого чаю, порезали хлеб, сыр и окорок и даже извлекли откуда-то жестяную упаковку печенья.

— Хозяйственные какие! — умилилась Джинни. — Так и крутятся, так и стараются услужить. Подрастут — так к ним, поди, женихи в очередь стоять будут. Знай выбирай.

И она тихонько вздохнула о чем-то своем.

— Дай им Многоликая мать счастливой женской судьбы, — серьезно проговорил Гарри. — Что ж, спасибо за чаек, хозяюшки. Пойдемте, что ли, мисси, взглянем, за что нам завтра с утреца приниматься.

В коридоре гостям явился мистер Нокс. Он, видно, решил поразвлечься: грозно парил в воздухе, хмурил брови и время от времени издавал утробное рычание.

Однако напугать ему никого не удалось. Гарри уставился на него с искренним интересом. Канарейка музыкально присвистнула. А Пэгги подбоченилась и пошла на призрака, сурово приговаривая:

— Вот еще я прозрачных мужиков не гоняла! А ну кыш отсюда, нечисть! Чтобы и духу твоего здесь не было! Не мешай дело делать!

От их противостояния я расхохоталась в полный голос. А просмеявшись, велела:

— В самом деле, мистер Нокс, прекратите эти вульгарные выступления. Перед вами не дети! Впрочем, если судить по нашим ребятишкам, то и ребенка вы можете напугать не всякого.

Призрак вздохнул, поклонился присутствующим и растворился в воздухе.

— Испортили развлечение старинушке, — усмехнулся Гарри.

— Ничего, он тоже был не очень-то вежлив, — отмахнулась я. — Пойдемте вот сюда. Нужно отмыть все, что можно, в гостиных, измерить высоту комнат и подрубить по низу гардины. Барышни, умеет кто-нибудь из вас шить?

— Я умею, — как школьница, подняла руку Джинни. — У меня мать и сестра старшая шили. Учили меня помалу, так что сумею, наверное.

Остальные договорились с утра приступить к отмывке комнат на первом этаже. В своих спальнях дети почти все успели отчистить. И я решила попросить Джинни после гардин заняться занавесками для детских.

Когда гости удалились, весело раскланявшись с нами на прощание, я оглядела своих воспитанников.

— Ну что, как думаете, успеем справиться с делами до визита попечителей?

— Успеем!

— Эти… из неприличного дома… они толковые вроде.

— Мы и сами еще поработаем.

— Справимся, мисс Элис, не волнуйтесь!

Следующие дни показали, что дети были правы. Помощники от мамаши Лу явились едва не на рассвете, и, наскоро перекусив, засучили рукава.

Гарри переставлял громоздкую старую лестницу, а Пэгги с помощью отвеса измеряла высоту от потолка до пола.

Когда это было сделано, Джинни разложила на самом большом столе ткань и раскроила гардины, а потом уселась рядом и принялась ловко подрубать их вручную. Работа шла так быстро, что у меня чуть не зарябило в глазах от мелькающей в ее пальчиках иглы.

Мэри тем временем вооружилась ведром с мыльной водой, щетками и ветошью, и принялась яростно драить все грязные и пыльные поверхности, до которых могла дотянуться. При этом она весело напевала про девицу, встретившую на городском гулянье отличного парня. Парень оказался герцогом, и взял красотку в жены. Ситуация была совершенно сказочная, но голосок Мэри звучал так звонко и радостно, что я заслушалась.

Подхваченные этим уборочным ураганом дети решили не отставать. Те, что постарше, таскали воду и стругали в нее мыло, а младшие намывали мелкие детали интерьера. Я и представить не могла, сколько мелких планочек, уголков и завиточков можно отдраить только маленькими детскими пальчиками.

Все были заняты, а мне осталась функция координатора. Я присматривала, чтобы всем хватало воды, мыла, ветоши и хорошего настроения.

— Если бы я был хоть немного живым — не устоял бы, — мечтательно прошептал мне в ухо возникший из ниоткуда мистер Нокс. — Тоже схватил бы тряпку и драил бы до тех пор, пока не извел грязь полностью.

Я только хмыкнула. По мне, призрак уже достаточно отличился накануне со своим потусторонним хулиганством.

— Мы и сами управимся. А что до вас, почтеннейший, то роль привидения дома Адамс тоже весьма почетна. И вы справляетесь с ней наилучшим образом.

Мистер Нокс изобразил раскаяние — по мне, так совсем неубедительно. А потом тихонько рассмеялся.

— Да, вчера мне не удалось напугать наших гостей. Но ничего странного в этом нет. Ручаюсь, им пришлось повидать такое, после чего свидание с привидением — это детский праздник на лужайке. Проверю, пожалуй, как там наши парадные гардины.

С этими словами призрак превратился в маленький вихрь синего тумана, стремительно исчезнувший в коридоре.

* * *

Дело у нас шло так быстро, что уже к утру третьего дня дом оказался вычищен и отмыт от пола до потолка. Джинни дошила гардины, и я влезла на стремянку, чтобы торжественно повесить первую из них.

Гарри поддерживал лестницу, Мэри чистила камин, как всегда, что-то напевая, остальные толпились в коридоре, чтобы не пропустить появления на окнах красивых занавесей.

И вдруг от дверей раздался надменный женский голос:

— Мисс Адамс? Не объясните ли, что здесь происходит?

От неожиданности я отпустила гардину, которую уже начала вешать на крючки под самым потолком, оглянулась, стремянку шатнуло, и я едва не навернулась вниз. Гарри едва успел подхватить лестницу и вернуть ее в вертикальное положение.

— Осторожней, мисси, — шепнул он, — похоже, ваши попечители пожаловали раньше срока. Спускайтесь осторожненько, я поддержу.

Как могла изящно, я слезла со стремянки и развернулась к гостям.

Ну, что сказать? Все мои опасения насчет неприятных визитеров подтвердились в полном объеме.

Посреди гостиной обнаружилась стайка роскошно одетых дам. Выглядели они по-разному, но вот смотрели на меня совершенно одинаково: как на увядшую морковку, оброненную в лужу нерадивой торговкой.

Я могла их понять. Поскольку гостей мы ждали только завтра, я оделась в простенькое, заношенное платье. Пока я возилась с гардинами, волосы растрепались и торчали во все стороны. Да еще лицо наверняка измазалось в саже, которой всегда было в избытке на кухне.

В общем, выглядела я так себе. Зато настроена была очень решительно. И заранее злилась на посетителей, потому что явились они удивительно некстати.

— У нас уборка, уважаемые. Это на случай, если вы до сих пор ни разу не видели ничего подобного, — нежно пропела я. — Мы ждали вас только завтра, но я прошу вас быть гостями нашего приюта прямо сейчас, раз уж вы решили посетить его сегодня.

Дамы сдержанно кивнули мне и тихо зашушукались о чем-то между собой.

— Что странного в уборке, Лорна? — спросил из-за двери звучный мужской голос.

Это еще кто? В следующую минуту на пороге гостиной встал высоченный мужчина, вида мрачного и решительного. Так выглядят драконы, безжалостные завоеватели Альбионии?

Я смотрела на него, и не могла отвернуться — сама не знаю, почему. Первым делом мне в голову пришла известная шуточка про «чем больше в армии дубов, тем крепче наша оборона». Но передо мной был никакой не дуб, а, по меньшей мере, скала. Горный, мать его, массив.

Я никогда не жаловалась на малый рост, но стоя рядом с ним почувствовала себя натуральной Дюймовочкой. И от этого почему-то разозлилась еще больше.

Да что там, этот детина возвышался над всеми нами. Я всерьез изумилась, как это он не расшиб себе лоб о дверную притолоку. И взгляд у него был такой… пристальный, упорный и властный. Настолько властный, что я испугалась: вот он сейчас велит мне что-нибудь, и я не смогу отказать, так, что ли?

Сила исходила от него, как волна. На секунду мне показалось, что за его спиной стоит огромная тень — его звериное воплощение, грозный, огромный дракон. Мужчина оглядывал меня, как диковинное, чуждое существо.

«Забавная девчушка эта Элис Адамс, такая милая, точно взъерошенный воробей», — услышала я его мысль.

Потом наши глаза встретились, и больше я ничего услышать не сумела: мысли дракона как будто скрыла защитная пелена.

Но я все равно еще некоторое время молча разглядывала единственного мужчину в дамской попечительской команде. Непонятно, зачем его включили в состав этой… комиссии. Кой черт в дамском комитете оказался мужчина, да еще такой… эм… брутальный. На хрена ему, спрашивается, сдались мои сиротки, и я с ними заодно??

Однако я наконец взяла себя в руки и присела в низком, вежливейшем реверансе.

— Приветствую вас, дамы и… господа, — произнесла я то, что полагалось сказать с самого начала.

— Алисия, — церемонно кивнул громила. — Прошу тебя, покажи нам, как ты успела устроить воспитанников. А после того, как закончим дела с приютом, мы должны поговорить о свадьбе.

Я захлопала глазами. У нас тут еще и свадьба намечается? Только ее-то мне и не хватало для полного счастья. Значит, старый пройдоха мистер Нокс все же ухитрился кое-что от меня утаить.

Кое-что?

Да нет. Самое главное.

Я механически кивнула и повела попечителей осматривать наше хозяйство.

Пусть они не знали, что место Алисии Адамс заняла другая женщина, но мне-то самой было, чем гордиться.

За неполную неделю я успела запомнить почти три десятка детей. И не только запомнить: я теперь знала, что Нея любит готовить, Лея обладает самым сильным некромантским даром, а из Деи получился бы отличный завхоз. Кейти все еще иногда проваливается в тени, Грейс любит животных. Майкл отлично управляется с малышами, а Питер за считанные минуты организует любой ритуал, да еще подберет для него самое подходящее место. И так про каждого из своих воспитанников.

Во мне обнаружился дар менталиста, да еще разом две противоположные ипостаси — благословляющая и проклинающая.

Я сумела обустроить дом, закупить припасы и организовать сбор и утилизацию растущих в нашем саду яблок.

И когда мы обошли весь дом, от чердака до кладовой, я развернулась к дамам, готовая поспорить с любыми их претензиями к качеству жизни детей.

Но первым снова заговорил мужчина. Не иначе, по праву жениха (от этой мысли мне почему-то стало холодно и очень страшно).

— Мы видим, что ты старалась изо всех сил ради благополучия своих подопечных, Алисия. Думаю, никто не станет возражать против того, чтобы ты продолжала делать это и дальше. В ближайшее время я жду тебя на заседании совета, чтобы решить вопрос с учебной программой. Помнится, ты говорила, что уже сделала кое-какие заметки по этому поводу.

Заметки? Да я вообще не некромант, откуда мне знать, что должно входить в учебную программу для моих детей? Ну ладно, будем выкручиваться из проблем по мере их поступления.

Я согласно кивнула и снова изобразила реверанс. Громила, видимо, остался доволен моей вежливостью, потому что коротко, скупо улыбнулся и предложил:

— Теперь попрощайся с дамами, и пойдем поговорим. Кабинета, как я понял, у тебя пока нет, так что меня устроит и гостиная. Та самая, где ты не успела развесить гардины.

* * *

Этот… дракон действовал на меня самым прискорбным образом. Возражать ему я пока не решалась. Утешало только одно: точно так же не смели возражать ему расфуфыренные курицы из попечительского совета.

Они обменялись со мной короткими поклонами и, тихо шушукаясь между собой, отбыли восвояси.

Я бы вздохнула с облегчением, если бы только мне не предстояла еще и беседа с женихом. Я даже не знала, как мне его называть! Так что предстояло выдумать благовидный предлог для потери памяти и затем упирать на собственную забывчивость изо всех сил. По части магии, кстати, тоже.

Помощники меня не оставили. Их трудами гардины были повешены на окна, и у одного из них установлен столик и пара стульев с высокими спинками. На столике красовался кувшин с морсом и пара стаканов. Очень приличное зрелище!

Дракон галантно отодвинул для меня стул, затем уселся сам и снова уставился на меня своим невозможным взглядом.

Он молчал, и спустя пару минут я решилась заговорить сама.

— Мне следует сообщить вам кое-что, — кашлянув, проговорила я.

Он только выжидательно поднял брови. Ну надо же! От этого снисходительного внимания я почувствовала, как внутри снова поднимается злость. Я готова была огорошить его как следует, чтобы он наконец принял меня всерьез.

— Неделю назад я едва не умерла, — ага, его взгляд сделался острым и внимательным! — Упала с лестницы, сильно расшиблась. Просто чудом уцелела. Но увы, совершенно утратила память.

— Утратила память? — недоверчиво переспросил дракон.

Я решительно кивнула.

— Именно так. Некоторые мои познания смогли восполнить дети, кое-что рассказал мистер Нокс. Но о вас я и понятия не имела. И о предстоящей свадьбе — тоже.

Мне удалось пробрать потенциального жениха как следует, до печенок. Но отреагировал он правильно. Поднялся со стула, поклонился мне, как будто только собирался со мной познакомиться, и представился:

— Риан Макгро, герцог Ормонд. Маршал соединенных драконьих войск. К твоим услугам, Алисия.

О чем он думал, изображая этот номер, я не могла услышать. Его мысли по-прежнему прятались от меня так надежно, что мне стало обидно.

И захотелось выкинуть еще какое-нибудь коленце. Например, тоже встать, сделать реверанс и сказать, что никакая я не мисс, и зовут меня Алиса Адамова. И прибыла я из другого мира.

Интересно, что бы он сказал на это смелое заявление?

«Он бы сдал тебя в дурку, идиотка», — мысленно ответила я сама себе.

Герцог и маршал между тем снова опустился на стул и заговорил, словно продолжая начатую некоторое время назад беседу:

— Твой отец, вот уже более полугода заключенный в городскую тюрьму Барна, дал согласие на наш брак.

Ага. Самое время разузнать, за что моего папеньку упекли за решетку.

— Могу я узнать, за что мой отец оказался в тюрьме? Мистер Нокс упомянул, что он — известный артефактор. Это вроде бы мирная профессия?

— Мда, — хищно усмехнулся дракон. — Она могла бы считаться мирной. Если бы только твой родитель не создал «невидимые снаряды», которые очень эффективно уничтожали моих воинов. А в тех, кто оставался живым, они выжигали магию. Уильям Адамс — военный преступник, и он несет заслуженное наказание. Кстати, а кто такой мистер Нокс?

— Наше привидение, — злорадно доложила я. — Дети его любят, и он помогает мне, чем может.

— Боги, — с отвращением заметил Макгро, — вы, некроманты, вечно привечаете всякую нежить!

И это ему еще не попалась на глаза обожаемая детьми Принцесса! Раз уж мы ему так не нравимся, — может, получится отговорить его от свадьбы?

— Слушайте, господин маршал… — произнесла я как можно мягче, — а давайте не будем жениться? Ну зачем я вам, скажите? Чужой человек… кхм… вообще чуждое существо.

Надо было, конечно, сочинить что-то более убедительное. Потому что он смотрел на меня, как на умалишенную.

— У тебя будет возможность отчасти искупить вину твоего папеньки. А что до чуждости… не смеши меня. Речь не идет о браке по любви. Это просто сделка. Ты мне — наследника с нужными способностями. Я тебе — свободу отца и всестороннюю поддержку твоего приюта. Ну как?

Я почувствовала, как пересохло мое горло.

— ЭЭЭ… что «как»?

— Ну… как думаешь, мы сможем договориться?

Осталось пустить в ход последний довод:

— Неужели вы рискнете привести к себе в дом вражеское отродье?

Герцог прищурился, осмотрел меня так, словно и впрямь оценивал степень моей опасности, а потом объявил:

— Мой наставник учил, что друзей надо держать близко, а врагов — еще ближе. Куда уж ближе, чем в собственном доме, верно?

А затем подмигнул и отвернулся к окну. Для него, похоже, все было уже решено.

Все мои доводы показались ему смешными. Да, честно говоря, у меня и выхода другого не было.

Глядишь, он в самом деле поможет вызволить отца из тюрьмы. Хоть этот Уильям Адамс и чужой мне человек, но все же я должна попробовать освободить его.

И мои маленькие некроманты… Риан Макгро может принести приюту много пользы. А может просто закрыть его. Тут все зависит от меня.

Я подумала еще пару мгновений, а потом попросила:

— Вы можете устроить мне свидание с отцом?

И герцог не стал давить на меня необходимостью принять решение о свадьбе прямо здесь и сейчас.

— Ты хочешь посоветоваться со своим стариком? — понимающе кивнул он. — Я дам тебе свидание. Но не потрать его впустую.

Глава 6

За драконом уже захлопнулась дверь приюта, а я все сидела в гостиной, таращилась в окно и думала, как буду выкручиваться. Если бы существовал хоть один способ избавиться от внезапно возникшего на горизонте жениха — я бы непременно его использовала.

Но увы, в голову не приходило ничего дельного. Отвечай я сама за себя — только бы он меня и видел, конечно, этот герцог и маршал. Затерялась бы на просторах туманной Альбионии (интересно, она такая же туманная, как наш Альбион, или нет?), и ищи ветра в поле.

Но на моих плечах лежала ответственность за двадцать восемь детей с магическим даром. И за отца, которого я пока еще и в глаза не видела. От такого разве убежишь?

Значит, скорее всего, придется соглашаться на свадьбу. А потом договариваться со своим супругом о том, как нам жить.

Это если он вообще захочет о чем-то со мной договариваться.

А то ведь может засадить под замок, и сиди, украшай собой дом. Какие у них правила насчет жен, у этих драконов? Надо хоть мистера Нокса спросить, вдруг он что дельное расскажет.

Призрак возник рядом со мной, завис над креслом и взглянул сочувственно.

— Вам приходится принимать трудные решения, юная леди?

— Уж это точно, — со вздохом согласилась я. — Почему вы не сказали мне, что у Элис имеется жених-дракон?

— Да как-то к слову не пришлось… Простите, если бы я знал, что вопрос о замужестве встанет перед вами так скоро, — не стал бы молчать, — повинился мистер Нокс.

Потом перелетел ко мне поближе и принялся совершенно по-родственному оглаживать мою голову.

— Ничего, дитя мое, все наладится так или иначе, — утешительно заметил он.

Его невесомые прикосновения, как ни странно, и правда меня успокоили. Я вздохнула с некоторым облегчением. Что уж тут страдать понапрасну. Есть же хорошее правило: если не можешь ничего поделать, — постарайся хотя бы не волноваться.

— А что вообще нужно в Альбионии драконам? Почему они вдруг решили завоевать ее? — мне вдруг захотелось прояснить этот вопрос немедленно.

— Видите ли, — мистер Нокс опять ненадолго задумался, — дело в том, что Альбиония — это их родина. Изначальное место. Место силы. Некогда они жили по всей территории нашей страны. И люди глубоко почитали их как знатоков древней природной магии.

— А что случилось потом? — мне вдруг вспомнился дракон из сна, который так потешно фыркал и пускал пар мне в лицо.

— Шло время, — тоном профессионального сказителя произнес призрак. — Люди освоили и принялись развивать те виды магии, для которых полезна была сила разума: артефакторику, зельеварение, поисковые заклятья, хождение во снах и тому подобное. Постепенно они утратили почтение к природной магии драконов. А затем научились преодолевать ее. И выгнали драконов за море, на соседний остров Эрин.

Я мысленно наложила здешние события на историю мира, в котором родилась. Выходило, что живших в Британии драконов выставили в Ирландию. И там они, судя по всему, неплохо прижились.

Ну и неудивительно — полная древних легенд страна казалась мне куда более пригодной для жизни этих волшебных ящеров.

Сами драконы, как оказалось, считали иначе. Или в этом мире Зеленая Эрин была совсем другой.

— Большой, зеленый и плодородный остров так и не стал драконам родиной, — продолжал рассказывать мистер Нокс. — Многие столетия они мечтали вернуться в Альбионию. И вот настало их время. Они одолели людей и взяли власть.

— Что же, здешние жители так слабо противостояли им? Почему они одержали победу? — мне отчего-то было очень важно знать, как это произошло.

Призрак развел руками.

— С ними сражались высшие роды аристократии, которые боялись потерять свою власть и свое имущество. И маги, которые опасались запрета на то, чем привыкли заниматься. Что до народа… знаете ли, в деревнях никогда не переставали рассказывать истории о мудрых и справедливых драконьих правителях. Я склонен полагать, что простые жители нашей страны приняли завоевателей, как должное. Ведь они пришли из-за моря, чтобы вернуть свое.

— Так что же, выходит, они вовсе не захватчики? — я совершенно перестала понимать, как относиться к этим чудесным существам.

— Таков ход истории, — философски заметил призрак. — Колесо удачи вращается бесконечно, одних оно низвергает в прах, других поднимает на вершину. Потом те, кто был на вершине, падают вниз… все это длится вечно.

— Ну да, — над рассказом мистера Нокса следовало поразмыслить.

Основательно, без спешки.

Но в дверь просунулась мордашка Леи, и я поняла, что момент упущен. Так и быть, поразмышляю потом.

— Мисс Элис, солнце опускается, — заговорщически подмигнула она. — Скоро взойдет луна, нам пора на кладбище.

— Это еще зачем? — конечно, кладбищенский антураж подходил моим юным магам как нельзя лучше.

Но что им делать там ночью?

— Мисс Элис… эта мисс Элис никогда не водила нас на кладбище, — в дверь протиснулась Дея. — Сегодня полнолуние, мисс. Самое время напитать наш дар эманациями смерти и силой Солнца мертвых. Понимаете?

Как-то это жутковато звучало — про эманации смерти и силу Солнца мертвых. «Назвалась груздем — полезай в кузов», строго скомандовала себе я.

И велела девочкам:

— Собирайтесь. Покажете, где там ваше любимое кладбище.

* * *

Во дворе меня ожидало полное построение воспитанников. Старшие держали за руки малышей, лица у всех были серьезные и торжественные. Мне почему-то стало смешно.

«Господи, Адамова, во что ты встряла! — мысленно посочувствовала себе я. —Некроманты, призраки, драконы, полночные походы на кладбище за вдохновением и этими… эманациями. Еще немного, и ты обзаведешься собственной метлой».

С метлой, говоря по правде, было бы удобнее. Если не летать, то хотя бы опираться при ходьбе. Оказалось, что мои воспитанники прекрасно видят в темноте. И только я шарахаюсь из стороны в сторону с явным риском переломать себе ноги.

Когда я в десятый раз споткнулась, Нея и Лея взяли меня под руки.

— Так будет удобнее, мисс Элис, — объяснила Дея, идущая рядом с нами. — Мы как-то не подумали, что вам совсем ничего не видно. В следующий раз возьмем для вас лампу.

Я только вздохнула. В такой темнотище никакая лампа меня бы не спасла.

Как оказалось, кладбище располагалось не так уж далеко. Улица привела нас прямо к чугунным воротам, за которыми располагался местный погост. Ворота почему-то не были закрыты.

— Почему здесь не заперто? — бдительно поинтересовалась я.

Кто знает, может здесь ходят какие-нибудь лихие люди, которые могут обидеть моих крошек. В моем прежнем мире на кладбищах можно было встретить всякое, от сатанинских ритуалов с кровавыми жертвами до бандитских сходок и укрывания награбленного.

— Не пугайтесь, мисс, — успокоил меня Майкл. — Здесь никого не бывает, кроме нас. Да и мы приходим только в полнолуние. Это старое кладбище, на нем больше не хоронят. Говорят, где-то здесь есть даже драконьи склепы. Еще с тех, древних времен.

Старшие мальчики растворили ворота пошире, и все мои маленькие некроманты двинулись вглубь кладбища, только им известным маршрутом.

Мне оставалось опираться на руки девочек и стараться не завалиться на одну из могил.

— У вас есть какое-то место для ритуала? — шепотом спросила я.

Вокруг было так тихо, что шуметь совсем не хотелось. Даже говорить в полный голос.

— Да, — так же тихонько откликнулась Нея. — Рядом с могилой безутешной матери Элизабет есть небольшая площадка. На ней мы и проводим ритуал.

Да, странное обозначение «у могилы такой-то» вполне могло заменить принятые на кладбищах моего мира линии и участки. Когда мы добрались до места, я сразу поняла, о чем речь.

В холодных потоках лунного света фигура склоненной над могилой женщины смотрелась жутковато.

Мне вообще показалось, что сейчас она распрямится и прогонит нас прочь.

Но ничего подобного, конечно, не произошло. Мраморные статуи не могут оживать. По крайней мере, я надеялась, что хоть на это альбионской магии не хватает.

На небольшой площадке между могилами дети встали кругом, взялись за руки и закрыли глаза. Я отошла в сторону, под деревья, потому что впитывать всякие там эманации не собиралась. Менталисту сила смерти ни к чему. Да из меня и менталист пока еще так себе.

Некоторое время как будто ничего не происходило. Если какие-то силы и питали моих ребят, внешне это никак не проявлялось.

А потом мои воспитанники начали произносить что-то… что-то такое, от чего по спине у меня табунами забегали мурашки. Монотонное звучание ребячьих голосов складывалось в хоровой речитатив, где у каждого была своя задача.

Девочки произносили одни фразы, мальчики — другие, в строгой очередности, а иногда — вместе. Я поняла, что впервые в жизни слышу настоящее старинное заклинание, призванное почтить Солнце мертвых — висящую высоко в небе бледно-желтую луну.

Здесь должно было произойти какое-то волшебство, и оно случилось, когда дети закончили говорить.

Из лунных лучей в воздухе сплелась женская фигура в длинном одеянии, похожем на монашеское. Лица женщины я не могла разглядеть, так слепил в полной темноте исходящий от нее бледный свет. Она спускалась все ниже, почти к самой земле. Но на твердую почву так и не встала — осталась парить в воздухе в нескольких сантиметрах над землей.

Незнакомка двинулась по кругу рядом с детьми. И каждому клала ненадолго на голову прозрачную руку и тихо произносила что-то, чего я не сумела разобрать.

Обойдя круг, она замерла, повернулась ко мне и поманила меня рукой. И как под гипнозом, я двинулась ей навстречу. Подошла, остановилась, но так и не рискнула взглянуть незнакомке в глаза.

— Не бойся меня, сестра, — тихо и ласково проговорила она. — Ты несешь благо этим детям, как и я. Я дам тебе мою защиту, чтобы никто не смел помешать твоим трудам.

После этого ее пальцы на мгновение коснулись моей головы. Я почувствовала, как вдоль позвоночника быстро движется прохладный ручеек силы. Да, это была сила.

Сонная ночная одурь пропала, как не было. Осталась только радость и твердое сознание того, что я делаю именно то, что должно.

— И будь что будет, — прошептала я себе под нос.

А потом незнакомка растворилась во тьме и наваждение пропало. Дети зашевелились и заговорили. Хоть и негромко, но, как всегда, — все разом.

— Сегодня было так хорошо.

— Я чувствовал силу — ее было больше, чем в прошлый раз.

— Силы всегда много, от тебя зависит, сколько ты сумеешь взять.

— Мисс Элис, вы видели?

— Мисс, вы почувствовали?

Я улыбнулась своим маленьким волшебникам.

— Да, я почувствовала. А теперь, думаю, нам нужно вернуться в приют.

На обратном пути оказалось, что кроме уверенности в своих силах я получила еще один подарок. Теперь я видела в темноте так же хорошо, как мои дети. Сила, которую получили они, оказалась щедра и ко мне.

* * *

Мы возвратились в приют, когда небо уже начало светлеть. Дети так устали, что мгновенно расползлись по спальням, и спустя четверть часа бодрствовала в доме одна только я.

Сидя на постели в своей спаленке, я перебирала воспоминания прошедшего дня и удивлялась, сколько новой информации свалилось на меня за такой короткий срок.

Каждое новое событие, которое касалось прежней Алисии Адамс, давало мне понять, насколько мало я о ней знаю. Куда ни кинь — все время выплывала свежая информация о неудачно упавшей с лестницы дочери именитого артефактора.

Я едва успевала лавировать, чтобы не порушить светлый образ хозяйки некромантского приюта, чье тело так неосмотрительно заняла. Впрочем, меня никто особенно и не спрашивал, хочу я его занять или нет.

Кстати, об артефакторе. Будем надеяться, что дракон не обманет, и действительно устроит нам встречу с отцом. Адамс-старший, если не опознает во мне самозванку, может порассказать много интересного и об Алисии, и об их семействе в целом.

Надо только расспрашивать его осторожно, чтобы не прослыть склеротичкой, не помнящей фактов собственной биографии. Мне отчего-то казалось, что сообщать мистеру Адамсу о переселении душ время пока не пришло.

Додумывая эту мысль, я разделась и устроилась под одеялом. И кажется, погрузилась в сон, даже не коснувшись головой подушки.

Никакие волнения, пережитые накануне, не помешали мне отлично выспаться. Утром я еще повалялась в кровати, прикидывая, какие сюрпризы может преподнести мне новый день. По всему выходило, что практически любые. Но волноваться я не стала — и проку в беспокойстве не было ни малейшего, и утро выдалось уж очень благостным.

Из сада одуряюще пахло яблоками, с кухни — свежим хлебом, светило солнце, пели какие-то птахи, и я решила, что все будет хорошо.

Подкрепившись, мы устроились во дворе, и я предложила детям рассказать, как они себя чувствуют после вчерашнего кладбищенского бдения. Ответов я получила много, и как всегда — прозвучали они одновременно.

— Луна благословила нас, мисс. После этого всегда так хорошо спится!

— И сил много появляется.

— И резерв магии прибывает.

— И в прошлый раз так было.

— Сегодня утром тоже.

На сердце у меня стало совсем легко. Я мало что понимала в некромантской магии, но раз визит на кладбище пошел моим ребятам на пользу — будем повторять его каждое полнолуние.

Как ни удивительно, «лунное благословение» оказалось полезным и мне. Вообще этот мир не скупился на дары для меня.

Да, он выдал мне солидную порцию проблем, но вместе с ними преподнес умения, о которых в своей прежней жизни я могла только мечтать.

Стоило мне подумать о своих вновь открывшихся талантах, как сработала поговорка насчет того, что «на ловца и зверь бежит».

Через калитку уверенно шагнула плотная тетка в неброском платье горожанки, с несвежим чепцом на голове. Завидев меня, она заискивающе улыбнулась:

— Никак это вы мисси Адамс будете? Некромантского приюту хозяюшка?

Я вздохнула и поднялась навстречу посетительнице. Чутье подсказывало: прямо ко мне на дом явилась какая-то работа.

— Я Алисия Адамс. Что вам угодно, почтенная?

Глаза у тетки как-то нехорошо забегали.

— Нельзя ли нам, мисси, отойти в сторонку? Чтобы, значит, без чужих ушей словечком перемолвиться?

Ну точно. Какие-то секреты. Я съем свою шляпку, если этой особе ничего от меня не нужно.

— Пойдемте в сад, — предложила я.

Тетка закивала и поспешно порысила за мной.

— Ну, говорите, что у вас за дело, — мы отошли вглубь сада, и там никто не мог нам помешать.

— Я, значит, буду Лана Дэвис, — гостья так торопилась, словно за ней кто-то гнался. — Заправляю трактиром «Жирный гусь», через две улицы отсюда. Про вас мне кума из Страттона шепнула. Сказала, что вы, мисси, такое умеете, чего давно уж в наших краях никто не может.

Чтоб той куме язык прищемило, честное слово. Это что же, скоро весь Барн будет шастать ко мне со своими просьбами?

— Вот как? — я надменно подняла брови, но отпугнуть липучую тетку не вышло.

— Вы не думайте, мисси, я больше никому не говорила. А у меня такое дело, такое дело… что уж и не знаю, к кому кинуться-то. Вас мне, прямо скажем, боги послали.

— Да что у вас стряслось, почтенная? — я начала понемногу терять терпение.

Тетка помялась, но потом продолжила:

— Трактир-то раньше мой брат держал, Бен Барлоу. Дела вел хорошо, честно, да уж больно сам любил за воротник заложить. Ну и померз как-то зимой. А на моем попечении дочка его осталась, Молли.

Я было подумала, что она будет просить благословения для бедной сиротки, для себя или для трактира. Как же я ошиблась!

— Дела-то у нас неплохо идут, грех жаловаться. Да только девке, Молли, скоро восемнадцать. Взрослая станет… как это… дееспособная. И что же, мне ей все так и отдать?

— Что отдать?

— Да трактир же! — тетка говорила все громче, и голос ее звучал все визгливее. — Он на брата был записан, а тот, скотина, взял и дочке все оставил! Будто я в том «Гусе» до седьмого пота не горбатилась! Будто отродье его не обихаживала!

— И чем я могу вам помочь? — я до последнего надеялась, что понимаю Лану Дэвис как-то неправильно.

— Ну как же, мисси?! — воззвала ко мне женщина уже в полный голос. — Вы ж, говорят, проклинаете?

— Бывает, — солидно хмыкнула я. — Если кто заслужил.

— Ну так я об том и толкую, — она так возрадовалась, словно я обещала ей какой-то очень ценный подарок. — Вы бы дрянь эту малолетнюю того… чтоб она, значит, до именин своих не дожила. А я уж так благодарная вам буду! Хотите — деньгами, хотите — продуктами. Вам же, чай, воспитанников-то кажный день кормить надо.

— Я, пожалуй, в самом деле потрачу на тебя проклятие, Лана Дэвис, — и как таких земля носит, интересно?! — Не видать тебе трактира в собственность. И помрешь ты под забором голодной смертью. И никто не подаст тебе даже черствой корки хлеба. Боги слышат меня. Да будет так.

Я опасалась, что ничего не получится, но моя новая способность не подвела: тетку окатило лиловым светом, потом все исчезло. Она открывала и закрывала рот, часто моргала, но боялась произнести еще хоть слово.

— Вон отсюда, дрянь ты этакая! — грозно рявкнула я, и тетку унесло прочь.

Глава 7

К дому я вернулась, едва не пыхая огнем от злости. Пожалуй, сегодня герцог Макгро вполне мог бы признать во мне существо своей породы.

— Что с вами, мисс Элис?

— Вас расстроила эта женщина?

— С вами все хорошо?

— Присядьте!

— Кейти, принеси воды!

— Сейчас, сейчас!

Я уселась обратно на скамейку, перевела дух и злобно сказала:

— Со мной все хорошо. Спасибо вам за заботу, дети. А вот с кем-то вскорости все станет совсем плохо.

— Вы ее прокляли, мисс? — деловито полюбопытствовала Дея.

Я кивнула.

— Ну так и поделом ей. Вы справедливая, и никого не проклинаете просто так, — убежденно заявила Лея, принимая от Кейти кружку с водой и ловко подсовывая ее мне под нос. — Выпейте вот, и вам станет лучше.

Несколько глотков прохладной свежей воды подействовали на меня не хуже какой-нибудь волшебной микстуры. В голове прояснилось, пламя гнева внутри поутихло. И я поняла, что нужно как можно скорее кое-что предпринять.

— Майкл, подойди ко мне, — позвала я старшего из мальчиков.

— Да, мисс Элис. Вам что-то нужно? — в который раз я подумала о том, какие воспитанные дети мне достались.

— Да, у меня есть к тебе поручение. Ты знаешь трактир «Жирный гусь»?

Майкл хмыкнул.

— Кто ж его не знает. У нас в округе самое что ни на есть солидное заведение. Вон та, что к вам приходила, в нем старшая.

Стало быть, малютке Молли должно достаться хорошее наследство. А уж мы проследим, чтобы ей никто не помешал получить его в целости и сохранности.

— Отлично. Ступай туда, только так, чтобы женщина, которая здесь побывала, тебя не заметила. Найди девушку Молли и предупреди, что ей грозит опасность от тетки. Та на все пойдет, чтобы Молли трактир от своего отца в наследство не получила. Как следует ее настращай, чтобы не думала, что ты врешь. Скажи, я тебя послала предупредить. А если ей будет некуда податься, пусть идет к нам.

— Ишь чего эта тетка-то удумала! — возмутился Майкл. — Все исполню в точности, мисс, не беспокойтесь.

И убежал, только калитка хлопнула.

До самого вечера я изо всех сил старалась отвлечься. Но злобная дрянь Лана Дэвис никак не шла у меня из головы. Правда, Майкл вернулся с известием, что Молли вняла предупреждению. Сказала, будто бы, что и сама примечает, как тетка на нее злобится. Обещала, чуть что, хватать пожитки и бежать к нам.

Главное, чтобы успела.

А пока беспокойство грызло меня, не переставая. И когда я готовила обед (надо все же нанять кухарку), и когда наблюдала за магическими тренировками детей… Я ни черта не понимала в здешней магии, что верно, то верно. Но поддержать порядок и сделать так, чтобы младшие не отвлекались, а старшие не мерились силой, могла. И вовсю использовала свои полномочия.

— Мисс, нам нужна Алисия Адамс, хозяйка этого приюта, — за калиткой стояла колоритная парочка мужчин в форменной одежде.

Я попеняла себе, что до сих пор понятия не имею, какая форма к какому ведомству относится. У новых посетителей она была темно-синяя с серебряным кантом. Хм… везет нам сегодня на гостей.

— Я Элис Адамс. Что вам угодно, господа?

Мужчины переглянулись.

— Отлично, мисс. Мы представляем службу общественного спокойствия. Я сержант Кейси, мой товарищ — констебль Хоган. На вас подана жалоба, мы уполномочены задержать вас до выяснения всех обстоятельств дела.

Вот тебе и раз. Я должна была испугаться, но вместо этого удивилась. Кто бы это мог нажаловаться на меня? Впрочем, одна кандидатура имеется.

— Дайте угадаю, господа, — вежливо улыбнулась я. — Сегодня к вам явилась некая Лана Дэвис, распорядительница в трактире «Жирный гусь»…

Мужчины облегченно вздохнули. Решили, видимо, что обвиняемая тотчас признает свою вину.

— Точно так, мисс. Указанная вами особа обвинила вас в наложении проклятия на нее и ее заведение. Утверждает, что вам, будто бы, не по вкусу пришелся поданный ею обед.

— Указанная мною особа посмела обмануть представителей власти, — спокойно объявила я. — Я никогда не бывала в ее заведении, и это может подтвердить вся тамошняя обслуга. Лана Дэвис явилась ко мне сегодня с тем, чтобы я прокляла на смерть ее несовершеннолетнюю племянницу, Молли Барлоу. Девочке должен был достаться в наследство трактир — собственность ее почившего отца. А миссис Дэвис решила, что «Жирный гусь» пригодится и ей самой.

— Именно так все и было! — вмешалась подошедшая ближе Дея.

— А ты откуда это знаешь, дитя? — в сомнении сопнул носом Кейси.

— Мы подслушивали, — без малейшего стеснения доложила девочка. — Я и мои подруги слышали, как миссис Дэвис просила извести ее племянницу.

— Но в ответ вы, мисс Адамс, прокляли Лану Дэвис? — не терял бдительности Хоган. — Иначе на что бы ей жаловаться?

— Ну взгляните на меня, господа! — патетически воззвала я к служителям закона. — На моем попечении почти три десятка сирот. До проклятий ли мне? Да, я отругала бессердечную тварь и прогнала ее вон. Но проклинать…

— Она просто отругала эту… Дэвис, — закивала Дея.

Защитники общественного спокойствия пребывали в растерянности. Надо было дожимать их, пока не начались неприятности.

— Возможно, мне стоит подать встречную жалобу на миссис Дэвис? — задумчиво произнесла я в пространство. — На оговор и на подстрекательство к убийству магическим способом?

— Знаете, мисс, — решился Кейси. — Давайте все же пройдем к нам в управление. А там уж пускай наше начальство решает, как быть.

Мне совершенно не хотелось никуда идти, но кто их знает — вдруг поволокут силой?

— Что ж, не возражаю, — благосклонно кивнула я. — Зло должно быть наказано. Одну минуту, господа, я только надену шляпку и возьму сумочку.

* * *

Представители власти влекли меня к себе в лучших традициях силовых структур — вежливо, но неотвратимо. Я и оглянуться не успела, как меня погрузили в темный, неприметный экипаж. За окнами кареты стремительно пронеслись какие-то неизвестные мне улицы. Затем мы выехали на набережную и экипаж остановился.

За всю поездку служаки не задали мне ни одного вопроса — видно, решили, что начальству виднее. А раз так, то пусть оно и разбирается в бабском скандале.

Судя по изобилию народа, деловито снующего по коридорам местной полиции, с общественным спокойствием в Барне дело обстояло не очень хорошо. Пару раз нам даже попались явные правонарушители с руками за спиной и видом крайне унылым. Их сопровождали дюжие ребята, бдительно посматривающие на своих подопечных.

Наконец мы остановились перед запертой дверью, Кейси заглянул туда и тихим от почтения голосом доложил:

— Ваше превосходительство, тут вот девицу Адамс мы доставили.

— Входите, — голос превосходительства мне сразу не понравился.

Он был таким нарочито добродушным, что не мог не вызвать подозрения. Добрых дядюшек в полиции обычно не водится, а если мне такой и попался, — значит, он просто очень хорошо знает свое дело.

Вдруг вытянет у меня что-нибудь этакое… опасное? Мало ли фактов в биографии Элис Адамс, которыми ее можно шантажировать? В общем, я напряглась. И, как вскоре выяснилось, не напрасно.

Навстречу мне из-за стола поднялся кругленький человечек в форме того же цвета, что и у моих сопровождающих. Только серебряный кант был шире, и на плечах располагались эполеты с витым шнуром того же серебряного цвета.

— Доброго дня вам, мисс! — радостно воскликнул он, точно к нему на чай прибыла любимая, скажем, племянница. — Позвольте представиться: Броган Каннингхэм, старший дознаватель управления общественного спокойствия города Барна.

Я наклонила голову. Ответов от меня пока не требовалось, а каждое мое слово могло, между тем, сработать против меня. Так что лучше было по возможности держать язык за зубами.

— Что ж, — человечек потер пухлые ладошки, — садитесь вот сюда, и давайте поговорим.

В этот момент я впервые заглянула ему в глаза, и поняла, что первое впечатление было верным. Его светлые глаза смотрели так холодно и внимательно, словно где-то внутри него прятался совсем другой человек. Или… не человек? Может, он тоже дракон?

— Мне доложили, мисс, что у вас произошла ссора с некой Ланой Дэвис, и вы в сердцах прокляли ее. Я понимаю вас, вы молоды и пока не умеете сдерживать свои душевные порывы. Однако проклятие — серьезное магическое воздействие, и без веских причин оно недопустимо. Расскажите мне, как все произошло.

Он говорил так тепло и доброжелательно, что я точно купилась бы на его отношение… Если бы на самом деле была одного возраста с Элис.

— У нас в самом деле был разговор с Ланой Дэвис, — начала я, осторожно подбирая слова. — Начала его сама миссис Дэвис, явившись ко мне в приют. Она просила меня проклясть свою племянницу, Молли Барлоу. В случае смерти девушки трактир «Жирный гусь», управляющей которого работает миссис Дэвис, отошел бы к ней. Ни о каком проклятии речи не шло. Я просто отругала женщину, забывшую свое ближнее родство. Скажите, мистер Каннингхэм, как вы сами поступили бы на моем месте?

Пока я говорила, дознаватель следил за мной с хищным, упорным вниманием. И дождавшись, пока я замолчу, задумчиво кивнул.

— Что ж, понимаю вас, мисс Адамс. Возможно, женщине послышалось в вашей речи что-то такое… тем более, если верить вашим словам, она старалась склонить вас к противоправным действиям в отношении несовершеннолетней девицы.

Мне захотелось громко выдохнуть. Однако я только кивнула с достоинством.

— Вы поняли меня верно. Я не могла остаться равнодушной к такой бесчеловечной жестокости.

— Ну да, ну да, — рассеянно согласился Каннингхэм, и вдруг спросил совершенно о другом: — А что, мисс Адамс, давно ли вы получали вести от вашего отца?

Я нервно сглотнула. Опять начинается! Не поймал на происшествии с трактирщицей, так решил прицепиться к моему папеньке. Как же, неблагонадежный элемент в родне — как не докопаться? Говорить о том, что мне обещано свидание, конечно, было нельзя.

К счастью, у меня получилось скроить жалобную гримаску и даже выжать несколько слезинок в углах глаз.

— Ах, господин дознаватель, вы растравляете мои раны! Каков бы ни был артефактор Адамс, — он все-таки мой отец! Я ничего не знаю о нем со дня, когда его арестовали. А ведь прошло уже более полугода!

Каннингхэм слушал мои излияния молча, наклонив голову к правому плечу. От его ледяного взгляда мне стало уж совсем неуютно, и я на самом деле расплакалась, деликатно вытирая нос платочком, кстати оказавшемся в кармашке жакета.

— Вы огорчили мою невесту, Броган? — голос герцога так неожиданно громыхнул за моей спиной, что я чуть не подпрыгнула со стула.

Платочек упал на пол, и я смотрела на него в полной растерянности. Поднять, или пусть его валяется? Господи, о чем я думаю?!

— Я повторяю, Каннингхэм, — Макгро лишь немного понизил голос, — какие вопросы имеются у службы дознания к моей невесте? Все их вы могли бы задать мне. Почему вы этого не сделали?

Тут он быстро поднял мой несчастный платок и сунул его мне в руку. Я смогла только благодарственно хлюпнуть носом.

— Мне жаль, если я расстроил мисс Адамс, — с сомнением в голосе произнес дознаватель. — Однако вы не можете не признать, ваша светлость, что девушка не вполне благонадежна, и если…

— Я не обязан никому объяснять поведение Алисии, — дракон непринужденно опустился на стул рядом со мной. — Но все же поделюсь с вами некой информацией под грифом «секретно». Надеюсь на вашу скромность, в противном случае я буду знать, с кого спросить за распространение слухов.

* * *

Пришел мой черед наблюдать за дознавателем. Похоже, ему вовсе не нравилось погружаться в чужие тайны. Во всяком случае, кивнул он без всякой радости.

— Конечно, маршал, я буду молчать. Если нужна магическая клятва, я готов ее принести.

— Никаких клятв! — великодушно отмахнулся Макгро. — Просто обо всем, что я сейчас расскажу, знаем только мы с Элис. Ну и вы теперь узнаете тоже. Я распорядился допустить мою невесту к ее отцу. У нас скоро свадьба, нужно же получить… эмнэ… его благословение. Кроме того, увидевшись с дочерью после такой долгой разлуки, Адамс может разговориться и сообщить Алисии что-нибудь важное. Верно, дорогая?

— Важное? — о чем это он, интересно?

И почему взгляд Каннингхэма из растерянного снова сделался острым и цепким? Неужели внезапная доброта моего жениха не случайна? И мне предстоит побыть засланным казачком?

— Да, Алисия, — герцог кивал, как ни в чем не бывало. — Запомни, пожалуйста, если твой отец упомянет поисковый амулет для Сердца дракона. Что бы он ни рассказал о нем — все для нас очень важно.

— Но, ваша светлость! — изумленно воскликнул дознаватель. — Ведь наши маги утверждают, что создать артефакт такой поисковой силы невозможно! Даже если бы кто-то сумел справиться с такой работой, его все равно некуда направить. Нам неизвестно даже приблизительно, где искать главное сокровище нашей расы. А на то, чтобы обшарить всю Альбионию, не хватит даже драконьей жизни.

— Мы обязаны проверить это предположение, не так ли? — в голосе герцога зазвучали металлические ноты.

Я только успевала хлопать глазами, переваривая свалившуюся на меня информацию. Каннингхэм, значит, тоже дракон. Они, ящеры, ищут какое-то сокровище — Сердце дракона, так они его назвали? Где оно спрятано — никому неизвестно, но мой здешний родитель, вероятно, причастен к изготовлению поискового артефакта.

И я должна вызнать у него хоть что-нибудь об этой уникальной поделке? Неет, мой жених не ящер, — жук он, вот что я скажу!

От злости у меня моментально высохли слезы.

Макгро притворился добряком, согласным, чтобы я встретилась с отцом и поговорила с ним по душам. А на самом деле рассчитал, что Адамс раскроет дочурке тайну самой ценной из своих работ?

Просчитался он только в одном: Уильям Адамс может не просто отказаться рассказывать о своем поисковом артефакте. Он может вообще отказаться от свидания с блудной дочуркой.

Может, так будет лучше. Потому что, когда он увидит меня, большой вопрос, признает ли он во мне свою дочь.

Пока я пыхтела от возмущения, Макгро поинтересовался:

— Ну как, Броган, у вас больше нет вопросов к Элис?

Тот молча покачал головой.

— Что ж, отлично. В таком случае, нам пора. Алисия, попрощайся с господином дознавателем и пойдем, я найду тебе экипаж.

Стоило нам оказаться за дверью, я подняла глаза на герцога. Он выглядел настолько довольным, что я едва удержалась от скандала. Вместо того, чтобы учинять разборку, я спросила первое, что пришло в голову:

— Он тоже дракон?

Риан моргнул от неожиданности, а потом засмеялся.

— Что, не похож? Да, он дракон, дорогая. Очень сильный и опасный в своей второй ипостаси.

Замечательно. Неуютно жить в мире, где сам ты — просто человек, а вокруг всякие… драконы, призраки, некроманты. Правда, спустя мгновение я вспомнила, что и сама теперь не просто Алиса, а Доля с Недолей в одном лице.

Тоже, если вдуматься, серьезный ресурс. Только надо бы научиться пользоваться им как-то поаккуратнее. Чтобы не заметали больше в ментовку… тьфу, в службу общественного спокойствия.

— Алисия, ты слышишь меня? — оказывается, Макгро говорил мне что-то, а я ничегошеньки не слышала.

— Нет, — честно созналась я. — Но я хочу поблагодарить вас за спасение из этого… места.

— Глупости, — решительно отмахнулся герцог. — Не стоит благодарности. Ты же моя будущая супруга. И я не сказал ради тебя ни единого слова неправды. Я действительно надеюсь, что ты сумеешь помочь нам.

На это я только неопределенно пожала плечами. Резко отказываться от сотрудничества все-таки не стоило. А то как бы не загреметь в соседнюю камеру с папой.

Моего странного поведения дракон не заметил. Он довел меня до выхода, подозвал проезжавший мимо экипаж, помог мне забраться внутрь и предупредил:

— Завтра я пришлю за тобой посыльного. Будь готова.

— Хорошо, — а что, если я не буду готова, свидание не состоится?

Дверца экипажа захлопнулась, и я покатила домой. Странное дело, не только мои дети, но и я сама стала считать приют своим домом. И когда он показался из-за поворота, оглядела его с удовольствием.

Всего за несколько дней из облезлого строения дом превратился в солидное и ухоженное жилище. А если где и оставались еще огрехи, я надеялась исправить их в самое ближайшее время. Отворяя калитку, я снова подумала о том, что детям срочно нужны учителя.

И в задумчивости не сразу услышала, как певучий женский голос громко рассказывает:

— Вот, сталбыть, проснулась заколдованная девица сама по себе, и никакой принц ее не целовал. Все потому, что недосуг ему было. Мало ли забот у этой… царствующей персоны, вот. Да, правду говоря, девица и сама была магического таланту немалого. Так что злое колдовство хоть и не враз, а все-таки одолела.

Я остановилась посередине двора. Детишки мои сгрудились в кучу вокруг колоритной персоны, мне неизвестной, но явно достойной внимания.