Некромантия для профессионалов

Глава 1

Дарриан Эрсиэ сидел за столом и держал в руках письмо. Бумага быстро тлела в его пальцах и осыпалась прямо на блестящую столешницу. Наконец, он отряхнул руки и обратил свой взор на меня.

– Опять не дал прочесть, – я взглянула на него с укоризной.

– Нет, – коротко ответил он.

– Но почему? Неужели ты все еще боишься, что я сбегу от тебя?

Магистр хитро ухмыльнулся, и взгляд его демонических глаз стал пугающе шальным.

– Нет, конечно, Дайренн. Просто тебе не стоит это читать.

– Мне не нравится, что ты решаешь за меня! Уже год прошел, а ты… – я не договорила, потому что не смогла подобрать достаточно обидных слов.

Письма приходили строго раз в месяц. По ним календарь можно было сверять. Поначалу я считала это банальной ревностью и закрывала глаза. Ну, было бы странно, если бы супруг передавал своей жене письма от любовника. Я старалась относиться с пониманием и не обращала внимания на то, что адресованные мне послания Дарриан уничтожал. Но подавленное любопытство копилось и грозило вылиться в грандиозный скандал. Вот, прямо сейчас и грозило. Потому что уж за год можно было бы успокоиться и позволить мне ответить на письмо лорда Лагельда хотя бы из вежливости. Да и банально интересно было бы узнать, о чем он пишет спустя год? Ну, не признания в любви ведь там.

– Дайренн, милая, поверь, тебе не стоило это читать, – с улыбкой произнес магистр.

– Тогда хотя бы расскажи, что там было! Ты ведь даже не рассказываешь! Молча жжешь мои письма! И, знаешь что? Мне это надоело, ревнивец мраков! – сорвалась я на крик.

А Дарриан в ответ лишь рассмеялся. И вот это было самым обидным! Он не злился на меня, не повышал голоса, а только смеялся, если я затевала скандал. Будто я шутовка какая!

Громко хлопнув дверью, я выскочила из его кабинета. Пробежала по лестнице, выскочила в дождь на улицу. Нет, конечно, я уже не рыдала, размазывая по щекам обидные слезы. Чай не маленькая уже. Но и просто так глотать очередную несправедливость не хотелось. Поэтому я не собиралась возвращаться в наши общие покои, а направилась в свое крыло. Я там всегда прячусь, когда ссорюсь с Даррианом. Это мое крыло. Только мое, а не наше.

Арочная дверь со скрипом отворилось, и стоило мне ступить на порог, как вспыхнула под потолком саламандра. Люблю свое крыло. Здесь всегда так тихо, даже мертвецы не заглядывают лишний раз. И только мертвая кошка Тинка захаживала сюда. На то она и кошка, чтобы ходить, где ей вздумается.

Оказавшись в своих покоях, я тут же схватила первую попавшуюся книжку и отправилась на балкон читать. Конечно, меня сейчас не книга интересовала. Я ждала Дарриана. Он ведь непременно должен заскучать и прийти за мной. Может, в этот раз все-таки соизволит объясниться.

Правда, побыв в одиночестве, я наверняка уже успокоюсь и забуду о письме. И вправду, зачем Каиль продолжает мне писать? Неужели все еще не смирился? Целый год минул, как мы расстались. Нехорошо расстались, конечно. Мне следовало попрощаться, как положено. Но ради одного лишь слова ехать в Аттарант? Нет, это, конечно, было бы нелепо. И потому я просто объяснилась в письме. И кольцо к нему приложила. Каиль ответил не сразу, первое его послание пришло через пару месяцев. Но Дарриан мне его не и тогда не отдал. Сказал, что я отвечу на него из жалости, а жалость унижает. И тогда я с ним согласилась. Но, мрак раздери, не может же он год писать грустные письма?

А еще за этот год мне стало казаться, что у меня стал портиться характер. Нелегко после головокружительных приключений возвращаться к спокойной жизни. Наверное, я просто заскучала в замке. И я сама чувствовала, как меняюсь. Меняюсь, потому что должны происходить хоть какие-то перемены. И если жизнь стоит на месте, изменения случаются внутри. И не всегда в лучшую сторону.

Успокоившись, я отложила книгу и собиралась уже вернуться к Дарриану, как в дверь постучали.

Я снова напустила на себя суровый вид и строго произнесла:

– Войдите.

Дверь скрипнула, и в покои осторожно заглянул Дарриан. Вид у него был виноватый, но уголки губ робко улыбались. Он походил сейчас не на умудренного опытом магистра, а на нашкодившего мальчишку.

– Маленькая, – заговорил он, – ну, пойми же, я хотел, как лучше.

– Я уже не маленькая, – сурово ответила.

– Поговорим об этом через пару сотен лет хотя бы? – улыбнулся он и подошел ближе.

– Просто объясни, наконец, почему мне нельзя читать эти письма?

– Потому что лорд Лагельд, как бы помягче выразиться, немного не в себе.

– Хочешь сказать, он из-за меня спятил?! – выкрикнула чересчур громко.

– Нет, что ты, – замахал руками Дарриан, – он всегда таким был. Просто, пишет он тебе в минуты помутнения. И я не хотел бы, чтобы между вами встали эти дурацкие письма, если вы вдруг встретитесь.

– Да не собираюсь я с ним встречаться! – топнула ногой. – Сколько можно ревновать уже?! А ты знаешь, что ревность – это низменное разрушительное чувство?

Дарриан вновь рассмеялся.

– Конечно, знаю. Дайрен, – он взял меня за плечи, – ты ведь понимаешь, что дело совсем не в ревности? Я давно уже не подвержен столь приземленным страстям.

– Тогда в чем?

– В том, что я и озвучил.

По правде, ранее, может, пару месяце назад, Дарриан говорил что-то в этом духе, когда я в предыдущий раз пыталась вызнать, что было в письме. Но, честно говоря, я забыла. Или просто всерьез эту версию не приняла. Показалось, что глупости магистр сочиняет. Или обиделась… В общем, не помню. Вылетело из головы и все тут.

– Хочешь сказать, Каиль жуткие оскорбления мне там пишет? – хихикнула я.

– Почти, – смущенно улыбнулся Дарриан. – Но он не со зла, просто не в себе временами. И я не хочу, чтобы ты на него обижалась. И уж тем более, отвечала на его письма.

– Но почему ты мне раньше не говорил?

– А я говорил. Но ты не хотела слушать. Все время твердила, что я это от ревности выдумал.

– А ты… – я нахмурилась, – точно не выдумал?

– Ну, вот, опять ты за старое!

– Ладно, – вздохнула я, – допустим, я верю тебе. Но почему мне взглянуть нельзя? Ну, так же объяснил бы мне, что он просто не в себе. Я ж могла бы понять!

– Ты слишком юна. И от того импульсивна. А когда ты подвержена эмоциям, никого и ничего не слышишь. Я это понял еще в первую нашу встречу.

– И ты, зная, что Лагельд – псих, был согласен меня отдать ему? – нашла я новый способ позлиться.

– Разве ты вещь, чтоб я мог отдавать тебя? – он хитро сощурился. – К тому же, в итоге не отдал ведь.

– Я сама осталась.

– Сама-сама, – согласно кивнул Дарриан. – И давай на этом закончим, хорошо? Я ведь не об этом с тобой пришел поговорить.

– Ага, то есть, ты не успокаивать меня явился?

– Нет, – всплеснул руками магистр, – с тобой совершенно невозможно разговаривать. Мы закончили, ты забыла?

– Ладно, – выдохнула. И впрямь, с ним совершенно невозможно долго ссориться.

– Ты когда-нибудь была на востоке? На дальнем востоке, откуда возят шелк?

– Нет, – после паузы я спросила: – это ты сейчас к чему?

– К тому, что хотел предложить тебе развеяться. До лета еще далеко, а ты уже вся скисла от сидения в замке. Мне кажется, тебе неплохо было бы развеяться.

– Погоди, – мне показалось, в его тоне что-то скрывается. – Речь ведь не о увеселительной поездке?

– Догадливая, – кивнул Дарриан.

– И… что там будет?

– По-правде, и сам не знаю. Но письмо сегодня пришло не только от лорда Лагельда. Эшмирский хан прислал гонцов к Исентиару. И те сообщили, что хан грозится пойти войной на Империю, расторгнув все дружеские соглашения, представляешь?

– А… мы тут при чем? Нет, я понимаю, что ты аристократ, и при дворе, наверное, какую-то должность имеешь…

– Да ничего я не имею, кроме титула лорда-магистра, – перебил меня Дарриан.

– Тогда совсем не понимаю. В столице дипломаты перевелись?

– Нет, дело не в этом. Хан жалуется, что в Эшмире завелись некроманты. А, если не знаешь, там некромантия под запретом. Вот, хан и решил, что это дело рук Асшийской Империи.

– Хан подозревает, что мы некромантов подослали? – усмехнулась я.

– Дело, между прочим, совсем не шуточное, – серьезно ответил Дарриан. Нужно найти того, что овладел темным искусством и передать его хану, попутно доказав непричастность Империи. Мне показалось, что тебе будет интересно поехать с нами.

– С нами? Едет кто-то еще?

– Да… – магистр замялся, будто бы не хотел говорить. – В общем, с нами в качестве переводчика едет лорд Лагельд.

И после этих слов Дарриан ретировался, оставив меня одну в покоях. А я так растерялась, что и слова вымолвить не могла. Так и стояла посреди комнаты с открытым ртом.

***

Эшмир – загадочное восточное государство, поставляющее лучшие шелка в Империю. Для меня загадочное. Потому что об Эшмирском Ханстве я не знала ничего. Географию за пределами Империи изучают в старших классах, а я до них доучиться не успела. И теперь имела колоссальный пробел в знаниях об Эшмире. Поэтому попросила Лаэш принести соответствующие книги.

Поначалу я собиралась хоть немного подучить язык. Лаэш раздобыла для меня словари и эшмирскую азбуку. С азбуки я и начала. Вот, только это совсем не азбука оказалось. У нас, в Асшийской Империи, в ходу рунный алфавит. Каждый символ обозначает отдельный звук, достаточно простая система, если посудить. Я довольно быстро выучилась читать. И справедливо решила, что и везде так. Но в Эшмире никакого алфавита не имелось. Совсем. Мало того, что там и символы совсем не походили на наши, так еще и самих знаков было не двадцать семь, а несколько сотен! Некоторые из них обозначали слоги, а другие – целые слова! Ну, вот, спрашивается, зачем было так все усложнять? Естественно, что я ничего не запомнила.

Теперь понимаю, от чего Каиль не в себе. Если бы я столько выучила, наверняка помутилась бы рассудком.

Из других книг, не посвященных языку, я узнала, что в Эшмире под запретом не только некромантия, но и в целом магия не поощряется. Точнее, не поощряется наша магическая система, но зато имеется своя собственная. Они не плетут заклятий из силовых потоков, не пользуются символами. Конечно, им и без того столько символов требуется знать, что на магические печати просто места в голове, видимо, не остается. А вместо энергетических потоков эшмирцы используют ритуалы. Почти как у колдунов.

– Интересно, а потоки они хотя бы видят? Или у них, как у демонов, другие настройки? – пробормотала я вслух, листая книгу.

– Территории Эшмира, – я вздрогнула, услышав голос Дарриана, – в древности почти не были загрязнены радиацией. Это не всегда был крайний восток, раньше земли простирались дальше, но частично ушли под воду. Именно там сумели спастись те, кто магией наделен не был. Поэтому никаких потоков эшмирские маги не видят.

– Тогда никакие они не маги.

– Шаманы, – пояснил магистр. – Только не пугайся, когда увидишь их.

– А… они страшные?

– Иногда, – Дарриан снисходительно улыбнулся. – Кстати, шаманы могут разговаривать с мертвыми. Не так, как мы, некроманты, а нетелесной частью человека.

– Тхен? Они могут отыскать тхен?

– Не знаю, с чем именно они взаимодействуют, но, мне кажется, они знают, что случается с человеческой сутью после смерти.

– А мы сможем с ними поговорить? Мне очень интересно, куда уходят мертвые, когда мы их упокаиваем.

– Попробуем, – пожал Дарриан плечами.

– Теперь мне даже хочется поехать.

– А раньше не хотелось?

– Ну, я тут язык попробовала выучить, но побоялась, что сломаю себе мозг.

– Язык пришлось бы учить несколько лет. А мы должны отбыть в Аттарант уже завтра.

– В столицу? Уже завтра?

– Конечно. Нужно же забрать Лагельда. К тому же, там нам подготовят специальный транспорт, – магистр хитро сощурился. – Самоходный.

– Древний? – обрадовалась я, потому что машина – это намного лучше, чем карета. Даже самая комфортабельная повозка не идет ни в какое сравнение с древними машинами.

– Не совсем. Но кое-что на древних технологиях основанное. Когда не стало Ордена, придворные алхимики стали изучать некоторые артефакты. И придумали совершенно новый вид транспорта. Вот, его-то мы и испытаем. Только, – он вдруг резко сменил веселый тон на предельно серьезный, – никто не должен знать, что мы некроманты.

– Да, я читала, что некромантия там под запретом.

– Ты все еще считаешься мастером огня, пламя в крови имеется, а, значит, и придраться будет не к чему. А вот я… – он замялся, опустил взгляд. – Шаманы могут увидеть мою сущность. Поэтому мне придется отказаться на время от магии.

– Как?! – подавилась я вдохом. – А вдруг случится что? Что мы будем делать?!

– Ох, Дайренн, – он сдвинул с моей постели книги и присел рядом, – ты можешь испепелить кого угодно взглядом, можешь лишить магии тьмой, можешь сплести серебряную сеть, неужели ты не сможешь обойтись без каких-то оживших трупов?

– Ну, ты ведь не только это умеешь делать. Еще лечить можешь, да мало ли что может понадобиться? Как так, без магии?

– Я и без магии многое умею, – отмахнулся Дарриан. – Ты будешь моими глазами, руками и прочим, а я – вашей с Лагельдом охраной.

– Охраной? – усмехнулась я. Только что нахваливал мои способности и тут же – безмагическая охрана. Это ж все равно, что от боевого топора тарелкой прикрываться.

– Ну, надо же мне как-то оправдать свое появление в Эшмире. Могу еще притвориться твоим учеником.

Не сдержавшись, я рассмеялась. Не уж, пусть лучше стража изображает, чем моего ученика. От такой нелепицы я со смеху лопну.

До конца дня я так и просидела в своем крыле. Просто потому, что хотелось побыть наедине с собственными мыслями. Я все еще иногда ночую в отдельной спальне, хоть Дарриан и не считает, будто наши с ним отношения являются чем-то предосудительным.

Конечно, я волновалась перед столь внезапной поездкой. Так и задремала, прокручивая в мыслях диалоги с Каилем.

***

Как добраться до Аттаранта, я прекрасно знала. И потому заранее планировала, чем займусь в пути. Положила несколько книг в дорожный мешок, велела Лаэш упаковать легкие платья, так как весна в самом разгаре. В столице, конечно, прохладнее будет, но в Аринкае лето рано вступает в свои права. Но Лаэш почему-то положила в мешок теплый плащ, какой-то костюм из странной кожи, большой и уродливый, а еще намордник, как на больших псов надевают, только с трубками.

– Зачем все это? – спросила у мертвой девушки, но та лишь плечами пожала. Что ж, по крайней мере, ясно, что это не ее инициатива. Выходит, Дарриан так велел.

Наспех приведя себя в порядок, отправилась на поиски магистра. Да, мне, и впрямь, пришлось его поискать. В кабинете Дарриана не обнаружилось, как не обнаружилось и в спальне, и в трапезной. Лаэш, шедшая рядом, лишь разводила руками – дескать, тоже не знаю, куда он подевался. А потом она вдруг указала на лестницу, которой мне не приходилось пользоваться. К слову, я никогда не видела, чтобы и Дарриан по ней поднимался. Впрочем, ничего удивительного, замок-то большой, тут полно закоулков, куда я все еще не заглядывала.

Лаэш остановилась у ступеней и загадочно улыбнулась. Секунду помедлив, я начала подъем. Лестница круто уходила вверх, а далее извивалась спиралью, и, преодолев примерно половину пути, я поняла, что ведет не просто в башню, а будто бы на крышу.

Дверь на самом верху была чуть приоткрыта, я заглянула в щель и едва не заорала: над небольшой площадкой нависло нечто серое и огромное. Нет, то была не туча, а что-то похуже. А совсем рядом стоял Дарриан. И я не дала воли крику только потому, что он уже оплел эту тварь веревками. Значит, все под контролем.

Существо дергалось и рвалось из рук магистра, и мне показалось, что вот-вот он его упустит. И почему он магией не ударит?!

Кровь закипела, я ощутила, как пламя рвется с кончиков пальцев, выскочила на открытую площадку, занесла руки для удара по серому чудищу.

– Что ты делаешь? – Дарриан резко обернулся.

– Я помогу! – ладони объяло пламя.

– Стой! – крикнул магистр и выставил щит против моего огня.

Монстр все еще пытался выбраться из пут, но, похоже, Дарриан не спешил его уничтожать.

– Зачем тебе эта тварь? – спросила я, обуздав пламя.

– Что? – он накинул веревку на выступ и завязал узлом. – Какая тварь? Почему ты до сих пор не одета?

– А… – палец дрогнул, когда я указала на серое существо, – это?..

Дарриан растянул губы в улыбке и приблизился. Обнял меня за плечи, заставив опустить указующий перст. Руки у него были такими горячими, что я ощутила, как по телу прошлась теплая волна.

– А это – воздушный шар, – произнес он. – И на нем мы полетим в Аттарант. Рискованно, конечно, но ты ведь умеешь летать.

– Ничего не понимаю, – помотала я головой. – Это что за зверь такой? Ты притащил его из Лэнга?

– Дайренн, – лицо его выражало снисходительность, – он не живой. Это просто большой мешок, надутый горячим воздухом.

– Мы полетим в мешке?

– Нет, мы полетим в корзине, которую потащит этот мешок. Горячий воздух легче холодного, и шар поднимется к облакам. А я задам нужное направление ветру, и так мы легко и просто доберемся до Аттаранта.

– Вот оно что, – выдохнула я, спустя несколько мгновений.

И, действительно, просто мешок, парящий в воздухе. Совсем ведь не похож на чудовище.

– Надень костюм, что приготовила для тебя Лаэш и возвращайся, – Дарриан привлек меня к себе, провел рукой вдоль позвоночника, и я невольно задержала дыхание. Кровь прилила к лицу, и стыдно так стало от того, что я приняла воздушный транспорт за монстра. В Кадафе леталки меня не пугали, даже не особо удивляли, но шар казался чем-то нереальным, будто выплывшим из сновидений, такой огромный и легкий, но в то же время сильный, чтобы донести нас до столицы. Почему-то он меня сильно впечатлил.

Глава 2

Раньше я думала, что Буся – это животное, млекопитающее в смысле. Что-то типа кошки, только из мира демонов. Ну, и с капелькой магии. Но Дарриан сказал, что наэппи – рептилии. И кровь у них холодная и серая. Правда, я не дала ему тыкать иголками Бусю, чтобы это проверить. И дело не только в том, что мне жалко Бусеньку, сам наэппи вряд ли согласился бы на экзекуцию.

Дарриан рассказал мне о наэппи, едва увидев, как я пытаюсь надеть на Буську шубку, сделанную по моей просьбе Лаэш. Теперь же я прекрасно могла видеть, что наэппи совершенно не холодно, а, вот, я мерзла. Едва мы поднялись к облакам, меня стал пронизывать такой ледяной ветер, что даже огонь в крови не согревал. И коленки тряслись. Не то, чтоб мне было так страшно, просто… нет, все-таки страшно.

– Накинь плащ, – сказал Дарриан и вытащил из мешка меховую накидку. – И перчатки надень, и маску заодно, а то лицо обморозишь.

Тут приходилось выбирать – дышать через маску тяжело, но зато тепло, а без маски… лучше уж вовсе не дышать.

Воздушный шар рванул вверх, мы вдруг оказались укутанными плотным туманом, но тот так быстро развеялся, что и испугаться не успела. Ледяной порыв со страшной силой ударил в лицо, что я, и вправду, едва не задохнулась, раскрыла рот, но тут же вынуждена была его захлопнуть. Показалось, что у меня язык коркой льда вмиг покрылся.

– Маску надо надевать, – строго произнес Дарриан, и обжигающе горячие руки прикоснулись к моему лицу. Он осторожно закрыл мне рот и нос мягкой тканью. То есть, это изнутри у маски была ткань, а снаружи – просто-таки лошадиная морда. Выглядела я, наверное, как чудовище, в этой маске. Смутилась, попыталась отвернуться, но некромант не дал, а напялил на меня еще и очки.

– Спасибо, – попыталась ответить, но голос потерялся под «намордником». Странно, почему-то Дарриана я хорошо слышала, хотя на нем была точно такая же маска.

– Слишком высоко поднялись. Посмотри на восток, – некромант махнул рукой в сторону поднимающегося солнца. Вот только, небесное светило выглядело как-то странно. Воздушный шар летел выше облаков, и я думала, что раз эти самые облака остались внизу, они никак не могли закрывать солнце. Но диск будто бы размазало по бледно-голубому небу. И, мне даже показалось, что он словно щупальца какие-то вытянул. Солнце таким не должно быть, хотя я ведь еще ни разу не видела его с такой высоты.

– Не знаю, связано ли это с ожившими мертвецами, но Ишмир как раз где-то там.

Смотреть на взбесившееся солнышко отчего-то было неприятно. Не потому, что оно опасно, а просто потому, что неправильное. Будто бы картина мира треснула, и теперь из черной прорехи сочится всякое необъяснимое. Но любопытство не давало отвести взгляда, хотя от яркого света уже в глазах рябило. И в то же время какое-то нехорошее предчувствие поселилось в груди, будто я уже знаю, что там произойдет, но не могу внятно высказать. Будто солнце сообщило мне это, но на чужом языке. И я догадываюсь о смысле сказанного, но не могу подобрать нужных слов в человеческом языке. Не выдержав, я отвела взгляд.

– Не бойся, – Дарриан приобнял за плечи, – может, это просто природная аномалия, оптическая иллюзия.

Он ошибся, я не боялась. Но объяснять, что именно почувствовала, я не стала. Потому что все равно из-под маски не вылетит ни звука.

Наэппи скакал по бортику корзины, цеплялся за веревки, по-обезьяньи крутился на них. Кажется, ему путешествие очень нравилось. Но потом он вдруг замер, уставился на солнце, простоял так с минуту и вдруг свалился на дно корзины.

– Буся! – вскрикнула я.

Он лежал на плетеном дне лапками кверху. Я наклонилась, осторожно взяла звереныша в руки. Наэппи приоткрыл один глаз, вдохнул и вновь прикинулся мертвым. Я и дула на него, и пальцем шевелила, но Буся и не думал оживать.

– Ему в театре можно играть, – рассмеялся Дарриан.

Буся натужно засопел и все-таки ожил: не удалось представление. Только с чего бы ему притворяться? Неужели дело в той аномалии на востоке? Что он там увидел? И что хотел показать нам своим притворством? Я бы и хотела спросить у магистра, но маска не позволяла.

– Ладно, поглазели и хватит. Надо снижаться, – произнес он и дернул за один из канатов. Шар начал медленно опускаться к облачному покрывалу. Дарриан дернул сильнее веревку сильнее, но, кажется, что-то пошло не так – клапан сильнее не открывался, чтобы выпустить горячий воздух.

Испуганно посмотрела на магистра, прижимая к себе Буську.

– Что-то застряло. Придется пригасить горелку. Призови Тьму, что ли, а то у меня руки заняты, – он все еще тянул на себя канат.

Воздух в шаре нагревался при помощи магического пламени. Это был не мой огонь, Дарриан сам его создал именно таким, чтоб он нагревал воздух, но не поджигал веревки и не плавил сам шар. Мне он его создание не доверил, отчего я все-таки чуточку расстроилась.

Собственно, Тьму можно было призывать смело – кроме горелки, в шаре не было магии. Ну, разве что еще и потоки воздуха, что задавали нужное направления, создавал Дарриан. Но и без них шар никуда бы не делся.

Я сосредоточилась на едва заметном тумане и позвала…

Меня резко подбросило вверх, Буся из рук выскользнул, а сама я вцепилась в корзину, потому что та слишком быстро рванула вниз. Сама я вдруг стала невесомой, будто оказалась на в воздухе, а в воде.

Шар! Он не просто спустил воздух, его вдруг смяло и скрутило очередным ледяным порывом ветра. Теперь он походил на белье, отжатое после стирки. И он падал!

– Убери ее! – заорал Дарриан. – Тьму убери!

А мне стало так страшно, что Тьма, будто змея, выскальзывала из рук. Никак не хотела подчиняться.

Мы пронеслись через слой облаков, наверное, под нами пролетали деревья, дома, но я ничего этого не видела, я пыталась ухватить Тьму и прогнать. Наконец, мне это удалось, магия вернулась, и я обдала пламенем горелку.

– Ты чего творишь?! – вскричал магистр и прижал меня к себе.

Нас будто обволокло каким-то пузырем, время замедлилось, и, зависнув между горелкой и веревками, я видела, как корзина проломила соломенную крышу домика, а потом мы с Даррианом медленно опустились на дно. Что ж, посадка удался.

– Ах, вы изверги проклятые! – послышалось откуда-то снизу. – Я вам сейчас тут устрою! – в бок корзины что-то ткнулось, захрустели прутья. – Мрак вас раздери, нежить драная.

– Эй, мы не специально! – нелепо и как-то по-детски попытался оправдаться Дарриан и полез навстречу с хозяйкой разрушенного жилища. Едва он скрылся из виду, женщина разразилась диким криком, после послышался шум, будто бы на пол швыряли всякие предметы, кое-что и до бока корзины долетало. И мне, вот, ни капельки не хотелось присоединяться к этой сваре. Стихло же все совершенно внезапно.

– Дарриан! – осмелилась я подать голос. – Ты там живой?!

– Да-да, – откликнулся он, – вылезай.

– А… эта?.. – спросила, стянув маску.

– Все хорошо.

Да уж, это Дарриан легко выбрался, а я, карабкаясь по плетеному боку корзины, подумала, что проще было бы левитацию применить. Хотя с ней все еще дела обстоят не очень. Но едва забралась на бортик, увидела, что до пола корзина не достает. Ох, это мне еще и прыгать?!

Но я не успела возмутиться, как магистр подошел и протянул мне руки.

– Прыгай, я поймаю.

Отпустив руки, я скользнула по гладкому боку корзины и тут же попала в теплые объятия. Дарриан осторожно поставил меня на ноги.

– А где эта? Которая кричала?

– Отдыхает, – произнес магистр.

– Живая? – уточнила на всякий случай.

– Ну, за кого ты меня принимаешь? – улыбнулся Дарриан.

Я обошла провалившуюся в дом корзину. Да, жилище крестьянки мы изрядно портили. Всюду теперь солома валялась, изломанные доски, и посреди всего этого безобразия лежала и сама хозяйка. Седовласая, но не старая. Я бы даже назвала ее красивой, если бы не лиловый шрам на левой щеке.

– Что это с ней? – поинтересовалась я, испуганно взирая на некроманта.

– Спит, – спокойно ответил он, будто это в порядке вещей, что человек вот так взял и прилег поспать на полу, усыпанном соломой. – Она – колдунья, кажется.

Колдунов вживую я еще ни разу не видела. Знала только, что живет один в Эрсинкае, но не довелось познакомиться лично. У колдунов особая сила, не такая, как у магов. По-правде, я вообще не знаю, как у них магия работает. Они не видят силовых потоков, как мы, у колдунов есть только наитие, чувства, что нужно делать так, а не иначе.

Сделалось вдруг тревожно. Казалось бы, у меня магия огня в крови, а всех способностей Дарриана я и сама не знаю, но уверена, что у него в запасе полно фокусов, но в то же время ощущалась опасность, исходящая от женщины.

Колдунья вдруг пошевелилась, и я вздрогнула.

– Ну, ты чего? – магистр подошел ближе и приобнял меня за плечи.

– Не знаю. Что-то нехорошее чудится.

– Брось, – отмахнулся Дарриан. – Сейчас мы здесь приберемся, а после можно будет разбудить колдунью. Уверен, она не будет такой злой, если мы починим крышу.

– Но я не умею чинить крышу.

– А магия на что?

Дарриан отошел от меня на полметра, и его ладони вдруг вспыхнули синим пламенем. Он взмахнул рукой, и корзина поползла вверх. Вскоре она совсем исчезла, оставив лишь прореху в крыше. А потом в воздух вдруг взвилась солома, валявшаяся на полу. Деревяшки тоже взметнулись вверх. Раздался треск, будто доски ломали, но на самом деле они наоборот срастались в балки. У меня создалось ощущение, будто Дарриан просто время отмотал, но, приглядевшись к силовым линиям, я заметила, что магистр воссоздает структуру дома, и физические предметы просто становятся на свои места. Когда он закончил, на полу не осталось ни соломинки. Будто и не случилось ничего.

– Вот и все. Теперь можно будить колдунью.

– А воздушный шар ты тоже восстановил?

– Потом. Пока просто отправил его на улицу.

Некромант прилепил на лоб женщины печать, очень похожую на ту, которой мы мертвецов поднимали. Только светилась она желтым.

Колдунья открыла глаза, но подниматься не спешила.

– Вы кто? – спросила она.

– Мы… просто путники. Заблудились немного, – соврал магистр.

– Путники на пузырях не летают, – пробурчала она, поднимаясь и отряхиваясь.

– Вы извините за беспокойство, мы уже уходим, – Дарриан взял меня за руку и потащил к выходу.

– Что ж, даже чаю не попьете? – вдруг разулыбалась колдунья. – Отдохните хоть часок с дороги.

И снова меня кольнула тревожность. С одной стороны мне было любопытно пообщаться с настоящей колдуньей, как-никак они не так часто встречаются. Но с другой – было в этой женщине что-то неприятное, фальшивое, и улыбалась она совершенно неискренне.

– Колдунье отказывать невежливо, – вдруг произнес Дарриан, а я с удивлением уставилась на него. Он чего-то опасается?

– А как зовут моих гостей? – елейно пропела хозяйка дома. Я открыла рот, чтобы представиться, но магистр вдруг сжал мою руку.

– Колдунье имен не называют, – женщина тут же убрала улыбку с лица. Об этом правиле и я знала – колдун не может тебя проклясть, если не знает имени. Правда, на практике с таким я никогда не сталкивалась, но стало не по себе. Зачем она имена-то спросила?

– Тогда я вас хоть чаем угощу, путники безымянные.

Женщина скрылась, по всей видимости, в кухне, а я тихо прошептала Дарриану:

– Давай уйдем отсюда.

– Разве тебе неинтересно? – он хитро улыбнулся. – Она ведь наверняка что-то задумала.

– Вот это меня и беспокоит.

– Ерунда, – отмахнулся некромант. – Степной колдунье совершенно нечего противопоставить магам. Наверняка попытается подсунуть мне приворотное зелье.

– А меня и вовсе отравит, – пробурчала в ответ.

– Не волнуйся, я нейтрализую яд еще до того, как он попадет тебе в чашку.

– Я не стану пить!

– Тогда ты обидишь колдунью, и она будет являться тебе в кошмарах, – рассмеялся магистр.

– По-моему, это не так уж и страшно.

– Поверь, – Дарриан обнял меня, – все остальное, что может сделать колдунья, тем более, не страшно.

Едва ли у меня есть дар ясновидение, но предчувствие засело холодным тяжелым камнем где-то в области желудка. Будто я, и впрямь, булыжник проглотила. Но я верила Дарриану, и если он так уверен, что колдунья не причинит нам вреда, то с чего бы мне беспокоиться? Глубоко вздохнув, я проследовала за магистром на кухню.

Мы расположились за большим деревянным столом. Помещение напоминало кухню в доме Аниры. Наверное, такие избушки все на один манер строятся. Такая же печка, небольшое оконце, а по стенам разные травы развешаны. В целом обстановка приятная, впечатление портил только булыжник в желудке.

Колдунья поставила на стол чашки и налила странную жидкость из непрозрачного сосуда. Только у меня почему-то в чашке плескалось что-то красноватое, а у Дарриана – зеленое. Но зелье женщина точно из одной бутылки наливала. И на чай это вещество совершенно не походило.

– Это что? – спросила я.

– Куда путь держите и откуда? – вместо ответа произнесла колдунья. – Вы пейте, пейте, зелье сил придает и любую хворь снимает, – и, демонстрируя, что в бутылке вовсе не отрава, хозяйка сама сделала глоток прямо из горлышка.

Я посмотрела на Дарриана, тот незаметно прикоснулся к моему бокалу. Я подумала, что проверил на наличие яда. А потом он сам сделал глоток.

Задержала дыхание, будто ожидала, что магистр сейчас замертво свалится. Но Дарриан продолжал с улыбкой наблюдать за колдуньей.

– Я здесь совсем одна живу, скучно мне. Гости – моя единственная отрада. Расскажите хоть о себе немного. Разумеется, имен не называя. Что за магами будете? Вижу ведь, не простые вы люди, – говорила она тихо, нараспев, будто убаюкивала своим голосом. И тревожность вдруг отступила. А тут хозяйка еще и пирожки из печи вынула. Горячие, ароматные… И я окончательно растаяла. И вправду, и чего я себе вбила в голову, будто колдунья опасна? Разве ж я ясновидящая?

– Держим мы путь из Эрсинкая, вотчины некромантов и нежити, – заговорил Дарриан, подражая манере колдуньи. – Идем не далеко, не близко, а до самой столицы, до императорского дворца. Дело у нас к нему сверхсекретное, о котором ни слова рассказать мы не можем.

– Ох, печально, что не услышу я вашего рассказа, – покачала головой хозяйка.

Я все-таки съела пирожок, он оказался сладким, с ягодами. Не скажу, что очень уж вкусным, будто пережаренным, сухим, но после полета я так проголодалась, что буквально проглотила кушанье. И тут же отхлебнула странного чаю. Жидкость разлилась горячей волной по внутренностям, в голове вдруг помутилось, как от крепкого вина, но жажду этот «чай» не утолил. Захотелось запить водой, но отчего-то я постеснялась просить хозяйку, и зачем-то сделала еще глоток. И еще. Пока до дна не выпила.

Колдунья убрала внезапно опустевшее блюдо с пирожками, поставила еще одно, снова разлила жидкость по чашкам. Я твердо решила, что больше пить не буду, а хозяйка вдруг странным образом похорошела. Фигура ее стала тоньше, и волосы, если раньше они казались седыми, то теперь я четко увидела, что они у нее каштановые. Почти как у меня. И улыбка стала вовсе не фальшивой, и глаза заблестели. Она на какое-то время вышла из кухни и я тихо спросила у Дарриана:

– Ты видишь, какого цвета у нее волосы.

– Не вижу, – равнодушно ответил он.

– Она же седая совсем была.

– Не вижу, – повторил магистр.

– Да что с тобой? – вскрикнула я.

– Я… я, кажется, ослеп.

– Что?! – я резко вскочила, едва не опрокинув стол.

Дарриан сидел с отрешенным видом, а оба его глаза походили на черную бездну. Знак более не сиял. Я тронула его за плечо и вдруг посмотрела на свои же руки. Это были не мои руки! Хотела закричать, но голос куда-то пропал.

Рука лежала на плече некроманта, пожелтевшая, иссохшая, с выпирающими костяшками и сизыми венами. Старушечья. Не моя.

Поднесла ладонь к лицу, разглядывая сморщенную кожу, крючковатые когти. А потом я увидела отражение в начищенном до зеркального блеска чане с водой. Конечно, поверхность искажала, но я точно знала, это не мое лицо. Не мои волосы, выцветшие в одно мгновение, не мои поблекшие глаза, не моя обвисшая кожа…

Помолодевшая колдунья впорхнула в кухню с новой бутылью в руках. Я хотела ее сжечь. Заживо и дотла. Ярость уже вскипятила кровь, я взмахнула рукой и… ничего не произошло. Хозяйка лишь рассмеялась.

– Ты можешь уйти, – пропела она.

– Я убью тебя! – закричала я и попыталась выбить из ее рук бутыль. Но почему-то тело вдруг стало невозможно слабым. Будто я не человека ударила, а каменную стену. От кисти до плеча разлилась такая боль, будто мне руку молотом раздробили. Колдунья толкнула меня одной рукой, и я вдруг потеряла равновесие, свалила табуретку, все тело вдруг заломило.

– Дарриан! – закричала я, забыв, что нельзя называть имени. Нет, понимаю, что он ослеп, наверное, тоже утратил магию, но даже будучи слепым он отправился на штурм резиденции Ордена Света. А теперь почему-то сидел, будто рыбой ушибленный.

– Уходи, Дайренн, – равнодушно произнес он. – Мое место здесь.

– Что?

– Я сказал, уходи! – прорычал он так страшно, что у меня внутри все перевернулось. А колдунья снова рассмеялась.

Глава 3

Коленные суставы совсем не гнулись. Переставлять ноги было неимоверно трудно, будто я тащила на себе дохлую лошадь. Странная ломота разливалась по телу. Я шла через поле, оно казалось ровным, но при этом имелось ощущение, будто бы я иду в гору. А каждая ямка, каждый камушек впивались в подошву раскаленными гвоздями.

Солнце слепило глаза, но совершенно не согревало. Я дрожала от холода, кутаясь в плащ. Неимоверно хотелось упасть и потерять сознание. Но я знала, что нельзя. Нужно идти, дойти хоть до какого-нибудь поселения, иначе не выжить.

Я не знала, как далеко нас унесло от Эрсинкая, но повернула на запад. Просто потому, что не помнила, как далеко на востоке находятся ближайшие города. Не так уж много я путешествовала по Асшийской Империи.

Когда солнце уже коснулось горизонта, в закатных лучах показались очертания домиков. Или привиделось. Зрение стало подводить, будто туман опустился на землю. Я попыталась идти быстрее, но ноги совсем не хотели слушаться.

Это был не город, всего лишь деревушка, не пойми кому принадлежащая. Десяток деревянных домишек, окруженные полями. Имелось тут две ветхих постройки с потрескавшимися вывесками. На одной значилось: «Лавка», она была уже закрыта, а вторая табличка гласила, что за обшарпанной дверью находится таверна.

Меня не мучил голод, но в горле давно пересохло, хотелось хотя бы воды. Денег при себе я не имела, однако подумала, что уж в стакане воды мне не откажут, и вошла в таверну.

За единственным столом сидела разношерстная компания, они выпивали и громко смеялись, но на меня не обратили никакого внимания. Я прошла к стойки и поймала неприязненный взгляд тавернщика.

– Здесь не подают, – буркнул он. – Проваливай.

– Мне бы только воды… – просипела, не узнав собственный голос.

– Проваливай, старуха! – зло рявкнул тавернщик. – Здесь обслуживают за деньги.

Я открыла рот, чтобы возмутиться, но тут же была вынуждена его закрыть. Старуха… У меня в голове не укладывалось, что я теперь старуха. И эти негнущиеся ноги, ломота в спине – вовсе не последствия долгого путешествия. Они теперь всегда будут со мной…

От этой мысли стало так больно, что захотелось плакать. Но слез почему-то не было, только скулы свело. Я сжала кулаки, напрягая изо всех сил глаза, чтобы увидеть силовые потоки. Но магия будто бы совсем исчезла. Начало казаться, словно это не я потеряла способность видеть, а просто силовые линии пожрала Тьма.

Кровь не вскипела, пламя не заплясало на кончиках пальцев. Я взглянула на свои руки. Чужие руки. Я не узнала эти сморщенные крючковатые пальцы с желтыми загнутыми ногтями. Только кольцо с сапфиром, которое Дарриан купил мне в Аринкае, осталось прежним.

– Мое имя Дайренн Эрсиэ, – произнесла я, стараясь вложить в голос как можно больше твердости. – И я хочу пить.

Тавернщик засмеялся.

– Эй, – махнул он рукой компании за столом, – вышвырнете эту побирушку.

– Я могу заплатить, – выкрикнула я и попыталась стащить кольцо с пальца. Украшение застряло на узловатом пальце и никак не хотело слезать.

– А, ну, покажи, – мужчина схватил меня за руку и с силой сжал запястье. – Краденое?

Ох, неужели я выгляжу не только старой, но и совсем опустившейся?

Тавернщик сдернул кольцо с пальца, ободрав кожу. Я вскрикнула.

– Можешь забрать, – ответила я. – Мне нужна вода и пища. И ночлег. Кольцо стоит гораздо дороже.

– Конечно, могу, – он покрутил кольцо в руках. – А теперь проваливай!

У меня дыхание перехватило от возмущения. Как так-то? Забрать кольцо и вышвырнуть?! Да я сейчас… А что я могу сделать-то? Ни магии, ни физической силы, ни оружия... Только бесполезное старушечье тело.

Двое поднялись из-за стола и шагнули в мою сторону.

Я сжала кулак и попыталась ударить, но почувствовала лишь боль в конечности. Двое парней легко подхватили меня под руки и потащили к выходу.

– Пустите! – заорала я. – Так нельзя!

Они не слушали моих воплей. Никто и не подумал за меня вступиться.

Короткий полет закончился крайне неприятным приземлением. Мне показалось, у меня позвоночник треснул. В голове помутилось, я попыталась сделать вдох, но закашлялась, и темнота меня поглотила.

***

– Зачем ты притащил в дом эту старую ведьму? – услышала я сквозь сон неприятный женский голос.

– Она бы там умерла, – ответил мужчина.

– Ты посмотри на нее. Такими уродливыми к старости только ведьмы становятся. Еще и проклянет нас всех.

Я попыталась поднять веки. Со зрением совсем плохо сделалось. Надо мною кружился белый потолок, и меня начало тошнить. Я попыталась перевернуться, ох, почувствовала себя телегой перееханой. Болело абсолютно все.

– Отвези эту старуху в ночлежку, если такой сердобольный, – раздался голос женщины, затем шаги и хлопок дверью.

– Я не старуха, – еле-еле прошептала я.

– Что? – спросил мужчина.

– Я не старуха, – повторила и попыталась встать.

– Водички попьешь, бабуль?

Я повернула голову и увидела молодого парня с длинными черными волосами. Его черты лица показались мне знакомыми, но зрение подводило, образ расплывался. Но он был так похож на Дарриана, только моложе, и… нет, это был кто-то другой, но я определенно знала и его.

– Арт? – вырвалось у меня. – Это ты, Арт?

– Мое имя Аэртан, – ответил парень. – Бабушка, ты меня знаешь? – он сунул мне в руки кружку с каким-то варевом. – Попей водички, она целебная.

Я взяла отвар, сделала глоток, не почувствовав вкуса. Но жидкость приятно разлилась по внутренностям.

Артхаэн… Демоны ведь не умирают до конца. Я не знала, как у них все устроено, не знала, как и когда они могут перерождаться. Но этот парень был так похож на красноокого теора. Мог ли он воплотиться в нашем мире? Или просто похож…

– Мое имя леди Дайренн Эрсиэ, – произнесла я. – И я не старуха. Колдунья забрала мою молодость, и мою силу. Я должна добраться до столицы. У меня там остались друзья, которые могут мне помочь.

– Эрсиэ? Это из Эрсинкая, получается? Там такой жуткий замок с живыми мертвецам, да?

– Да-да, мне бы хоть до него добраться. Можно здесь нанять… – я осеклась. Чтобы нанять экипаж, нужно иметь хоть немного денег. А у меня ни одной ценной вещицы, кроме кольца, не имелось. Впервые я пожалела, что не носила кучу побрякушек, как делают другие леди. Теперь понимаю, зачем они столько золота на себе таскают. Чтобы было, чем расплатиться в случае непредвиденных обстоятельств.

– Далеко отсюда пешком до Эрсинкая? – спросила я.

– Пожалуй, далековато будет. Пешком не дойдешь. Ай! – парень вскрикнул и схватился за голову.

– Что с тобой? – я хотела встать, но едва не свалилась с соломенного топчана.

– Ничего, – Аэртан потряс головой, а потом взглянул на меня. – У меня бывают приступы, – на мгновение мне показалось, что его глаза стали красными, но доверять старушечьему зрению я не могла. – Будто что-то изнутри прорывается. Не знаю, отчего такое бывает. Мне бы к знахарю, но мать не пускает.

– Почему? – удивилась я.

– Не знаю, – пожал он плечами.

Дверь в комнату распахнулась, и на пороге возникла тучная дама.

– Аэри, я не потерплю того, что ты водишь побродяжек в дом, – провизглявила она.

– Это всего лишь бабушка, – виновато опустил голову парень.

– А в прошлый раз был всего лишь дедушка! И он обчистил мою шкатулку!

– Ты ведь сама говорила, что надо делиться. Надо быть добрым и всем помогать.

– Тебе уже не пять лет, Аэри. Нельзя подбирать всех бродяг и вести в дом.

– А вдруг кто-то из них окажется… – он посмотрел на меня, и столько сочувствия было в том взгляде, что мне стало не по себе, – как я?

– Сынок, тебя я нашла совсем маленьким. А ты таскаешь взрослых пьяниц, старух, бродяг и всякое отрепье.

Отрепье, бродяжка, старуха… Это ведь все про меня. Нет, может, этот Аэртан и сама доброта, но я не останусь в этом доме. Уйду немедленно. И просить ничего не стану.

– Я, пожалуй, пойду, – произнесла, пытаясь встать с топчана. Сама того не желая, закряхтела. Мерзко так, будто в горле жаба заквакала. Сердце тут же заколотилось, словно я бегом бежала.

Уложили меня вовсе не в комнате, а в сенях. Видно, мать парня не позволила расположить старушку в жилых комнатах. Я кое-как оттряхнула плащ от соломы и попыталась выбежать в дверь. Вышло это у меня медленно и неуклюже. Ох, мрак! Неужели, все в старости становятся такими неповоротливыми?

– Бабуля, подожди! – крикнул мне вслед Аэртан, он я даже не обернулась. Потому что шея не поворачивалась, мне пришлось бы остановиться, задержаться, а я не хочу больше слышать о том, кто я теперь. Я должна добраться до Эрсинкая как можно скорее. Там есть книги, в них должно быть что-то против проклятий колдунов. Только бы умертвия меня признали.

***

Мне казалось, я ковыляла достаточно быстро, почти не спотыкаясь. Дошла до калитки и попыталась покинуть дом этих странных людей как можно скорее. К частоколу был прислонен черенок от лопаты, я его схватила без зазрения совести. Опираясь на черенок, идти стало сподручней. Мне удалось довольно быстро пересечь улицу и скрыться за стоящими на противоположной стороне избушками.

– Бабушка, подожди! – раздался за спиной голос Аэртана.

В этом теле у меня не было и шанса от него убежать. С другой стороны, этот деревенский дурачок ведь совершенно безобиден. Наоборот, помочь хочет. Только с его мамой лучше не сталкиваться.

Я замерла и, скрипя костями, обернулась. Парень держал в руках узелок и, мне показалось, что он не просто хочет поделиться припасами. Это не для меня узелок, это для него.

– Ну, чего тебе? – ворчливо, совсем по-стариковски, спросила я.

– Мне сон снился. И… – он переминался с ноги на ногу, теребил узелок, – не знаю, как объяснить. Мне кажется, что ты мне что-то должна сказать. Что-то важное, только я все забыл, – парень потряс головой. – У меня в голове все путается. Как будто я – это не я. И ты совсем не та, кем кажешься, – он вдруг округлил взгляд и посмотрел на меня с надеждой. – Скажи, ты бы могла быть моей настоящей бабушкой?

Мысль о том, что Аэртан мог разглядеть за проклятием колдуньи настоящую меня, развеялась. И на погибшего демона он просто похож. Совсем немного похож. Да и зрение меня подводит.

– Я не твоя бабушка. И, вообще, не бабушка. Мне нет и двадцати лет, и я обязательно сниму проклятье. А ты возвращайся к своей матери, пока она за тобой не прибежала. Не нужно ходить за мной. Твоя жалость меня унижает.

– Каора мне не мать. И я могу идти, куда захочу. И я хочу идти в Эрсинкай.

– Зачем?

– Хочу посмотреть на живых мертвецов, – радостно улыбнулся Аэртан.

Отчего-то мне совсем не хотелось, чтобы этот парень тащился со мной. И дело было не в его глуповатой наивности. Хотя теперь я не сомневалась, что Аэртан – местный дурачок. Добрый, наивный и сильно зависимый от матери. И меньше всего я хотела, чтобы теперь он стал зависимым от «бабушки».

– Иди домой, – сказала ему. – Мертвые ничем не лучше живых.

Хрустя суставами, я развернулась и потопала прочь, не оглядываясь. Однако шаги за спиной не смолкали. Стоило остановиться мне, как замирал и Аэртан. Наверняка, он в этот момент прятался за кустами, но мне было лень оборачиваться. В конце концов, я плюнула на это нелепое преследование. Пусть идет, если ему так хочется. Не отбиваться же от него клюкой.

***

И все-таки я оказалась довольно бодрой старушкой. Мне удалось без привала добраться до леса, несмотря на то, что колени у меня по-прежнему не гнулись, а спина готова была сломаться пополам. Но, кажется, я просто привыкла к постоянной ноющей боли. Человек ко всему привыкает. Однако остановиться я решила лишь потому, что по темноте идти стало жутковато.

Аэртан, кажется, все-таки отстал. Ну, и мрак с ним.

Я стала собирать сухие ветки для костра и обустраиваться на ночлег, всем силами отгоняя от себя противный липкий страх. Но кому нужна старуха в лесу? Даже звери, наверняка, побрезговали бы меня жрать. А разбойникам едва ли стало бы интересно грабить нищенку. Уложив ветки, я привычно щелкнула пальцами и… ничего не произошло. Конечно, у меня не нашлось при себе огнива, ведь я не рассчитывала, что останусь без магии. А ночи все еще стояли холодные, совсем не летние.

– Ну, все, мне наскучила эта игра, – голос Аэртана прозвучал совсем рядом, и я с перепугу вздрогнула. И больше не смогла прекратить дрожать.

– Я же сказала, не ходи за мной, – произнесла, продолжая возиться с бесполезным хворостом.

– Сколько лет прошло на этой земле? – парень вышел из-за кустов, и каким-то образом оказался впереди меня. Хотя я была уверена, что слышала его голос за спиной. Вопроса же я совсем не поняла.

– Лет? – переспросила.

– Я сразу тебя узнал, – он подошел совсем близко. – Знаешь, иногда я умею видеть душу, а не облик. Есть та часть, что остается неизменной.

– Ничего не понимаю, – помотала головой, затем снова присмотрелась к парню. – Артхаэн?

Он молчал и улыбался. Затем вытащил огниво, вылетела искорка и трут вспыхнул. Стало теплее.

Нет, я уже уверилась в том, что ошиблась. Когда не осталось сомнений, что Аэртан – простой деревенский парень, вдруг обнаруживается, что первое впечатление было верным. Нет, это уже слишком. И.. ох, лучше бы он оказался не тем. Лучше бы ему не видеть меня такой…

Я присела и протянула замерзшие руки к костру. Арт опустился напротив, и теперь нас разделял огонь.

– Знаешь, в Лэнге время течет иначе. Мне жаль, что я вернулся так поздно…

– А мне жаль, что ты видишь меня такой…

– Это не важно, – он снова улыбнулся. – Главное, я дождался тебя. Все эти годы мне снился сон, будто ты приходишь в дом под чужой личной. Все эти годы я ждал…

– Какие годы? Еще и двух лет не минуло, как ты погиб.

– Тогда?.. – лицо его вытянулось. – Почему ты состарилась? Разве люди стареют так быстро?

– Я же говорила, меня прокляла колдунья. И Дарриана зачаровала. Мне нет и двадцати!

– Я совсем запутался, – затряс головой Арт. – После смерти я родился здесь. Не совсем так, как рождаются люди. Каора нашла меня в огороде.

– В капусте? – я не сдержала смешок.

– Как ты догадалась?

– Маленьким детям рассказывают, что их нашли в капусте. Очень древняя байка.

– Выходит, она мне врала?

– Не знаю. Но это не слишком похоже на правду.

– Но Каора всегда звала меня подкидышем. Поначалу я даже говорить не мог. Пытался сообщить свое имя, да она расслышала неверно. Так из Артхаэна получился Аэртан. Я был уверен, что меня, и впрямь, отыскали в капусте. Нет, просто в голове не укладывается! Столько лет она врала. Откуда же я тогда появился?..

– Неудивительно, что тебя принимали за дурачка.

– Правда? Да, брось, – махнул он рукой, – просто не мог же я при Каоре говорить, кто я есть на самом деле. И кто ты. Вот и придумал, будто бы я, в самом деле, бабушку ищу.

– А почему не мог-то? – удивилась я.

– Ну, я ведь здесь совсем без магии остался. Честно говоря, понятия не имел, как здесь выжить. А Каора мне помогла. И если б я начал снова рассказывать про жизнь в Кадафе, она бы такой визг подняла. Ай! – он снова схватился за голову, зажмурился от боли. – Как только начинаю вспоминать, голова раскалывается.

– К целителям не обращался?

– Не думаю, что помогут. Знаешь, я ведь все-таки не совсем я. Многое во мне переменилось. Не удивляйся, если я вдруг начну вести себя странно.

– Нет, все-таки первое впечатление обманчивым не было. Дурачок ты деревенский, – рассмеялась я.

Арт развязал узелок и вытащил головку сыра и хлеб. Только теперь я осознала, насколько проголодалась. Нет, это никчемное тело тоже нуждалось в питании. А мне-то казалось, я хочу только пить. Но хлеб и сыр пришлись очень кстати. Я, наконец, согрелась и поняла, что вполне могу уснуть. Даже на земле. И вдруг так хорошо мне стало, суставы перестали ныть, и я почти забыла, что нахожусь в теле старухи. До утра.

Глава 4

Ночевка на голой земле, как оказалось, имеет свои последствия. Утром я даже перевернуться с боку на бок не могла и лишь тихо застонала. Мне показалось, что уже умерла, но сознание почему-то вернулось в окоченевшее тело. Это и болью назвать было нельзя, просто суставы вдруг превратились в деревянные. Ужасно хотелось пить, но язык не ворочался, и я даже попросить не могла.

— Ну, бабушка, — что-то толкнуло меня в бок, — поднимайся. Нам ещё далеко идти, а денег у нас на повозку нет.

— Ох... — только и выдавила из себя.

Арт сумел мне подняться, сунул в руки флягу. Я сделала глоток, и по внутренностям разлился кипяток. Вскрикнула от неожиданности. Я-то думала, он мне воды подал, но во фляге обнаружилось кое-что покрепче. Зато кровь вновь стала жидкой.

— Еще один день в этом теле я не продержусь, — пробормотала я, едва сумела говорить. — Это просто невыносимо.

— Держись, бабуль, — бывший демон нацепил улыбчивую личину деревенского дурачка. — Травяная настойка тебе придаст сил.

— Это зелье? — спросила я.

— Нет, это самое крепкое пойло, какое тут можно раздобыть. Но тебе в самый раз.

— Теперь я еще и пьяная, — буркнула в ответ.

— Нет, пока еще настойка тебя только согрела. Спьянеешь ты где-то через полчаса.

— Ну, спасибо, — прокряхтела я.

Едва мы выдвинулись путь, как мне стало ясно, до Эрсинкая пешком мне не дойти. Голова шла кругом, а ноги, которые каким-то образом все еще продолжали передвигаться, утратили чувствительность.

— Арт, — заныла скрипучим голосом я, — мне кажется, я сдохну раньше, чем мы доберемся до Эрсинкая. Сколько живут люди? Я ж помереть могу в любой момент!

— Ну, на вид тебе лет восемьдесят. До сотни дотянешь, — усмехнулся он.

— Но ведь можно умереть и в восемьдесят! — воскликнула я.

— Умереть можно и в двадцать. И таких случаев полно. Но почему-то тебя это раньше не беспокоило. Жизнь, вообще, довольно хрупкая штука, — философски заметил бывший демон.

— Раньше у меня была магия! И с нею я была почти бессмертна. А теперь что? Что мне делать?

— Просто идти.

— Не дойду, — упорно стояла я на своем. — Я чувствую, как ко мне подкрадывается смерть, хватает холодными костлявыми лапками сзади... Да я ног уже не чувствую!

— Ну, все, — Арт остановился, и я чуть было не врезалась в его спину, потому что ноги мне не принадлежали, а шли сами по себе, — ты, — он развернулся и схватил меня за плечи, — сядь под деревом и жди. Я добуду лошадь.

— Если я сейчас сяду, то, боюсь, уже не встану.

— Зря ты это тело недооцениваешь, старушки бывают очень крепкими.

— Не в моем случае, — вздохнула я и привалилась к стоящему рядом дубу.

— В общем, будь здесь. С собой не зову, только мешать будешь. Повозку не обещаю, но лошадку раздобуду.

— Где ты ее раздобудешь-то? — только и успела крикнуть, как Арт скрылся за деревьями. Ответа, конечно, я не услышала. Может, бывший демон что-то и крикнул, не оборачиваясь, да только глуховатые старушечьи уши ничего не уловили.

Опора в виде дуба оказалась какой-то ненадежной, и я медленно сползла вниз. Теперь ноги превратились в трубы, и отчетливо слышалось их гудение. Будто вода по ним текла.

Через некоторое время до меня дошло, что ноги тут не при чем. Что-то, в самом деле, гудело поблизости. Звук словно из-под земли прорывался. Нет, дело точно не в ногах...

Гул усилился, земля рядом со мной вздыбилась и из-под палой листвы показалась лапа. Я лишь чуть сдвинулась в сторону, чтобы не мешать мертвяку выкарабкиваться. И чего это он пробудился? Неужели в округе есть некроманты?

Показалась изъеденная червями голова умертвия, оно издало хрипловато-булькающий звук, и мои пальцы сами сплели печать упокоения, которое я силой мысли направила в лоб мертвяку. И... ничего.

Мрак!

Неупокоенный потянул ко мне лапы, а я никак не могла встать, только цеплялась за траву и отползала.

— Сгинь! — махнула на умертвие рукой. — Упокойся! — я понадеялась, что даже не видя силовых линий, рука сплетет печать, но неупокоенный никак на меня не реагировал. Будто я и не маг никакой вовсе.

Впрочем, магии-то у меня сейчас не было ни капли...

— Беги! — послышался окрик Артхаэна.

Снова попыталась встать, но мертвяк ухватил меня за ногу. Я закричала, пытаясь отбиться второй ногой, и тут меня дернули за шиворот. Кое-как мне удалось вырваться, и Арт буквально втащил меня на спину... нет, это определенно была не лошадь. Я неуклюже перевалилась через круп, и бывший демон погнал существо по тропе, прочь от мертвеца. А я висела вниз головой, слишком близко к земле, лошади обычно повыше. Кого он раздобыл? Осла?

— Арт! — вскрикнула я, когда высокая трава ударила по лицу.

— Держись, бабуля!

Остановил он животное, когда мы оказались уже достаточно далеко от того места, где находился мертвяк. Только тогда он помог мне слезть и забраться на существо, как следовало бы.

— Это осел? — недоверчиво спросила я, потому что и на осла существо не слишком походило. Голова у него была лошадиной, а тело каким-то непропорциональным, низкорослым, но при этом имелась и грива.

— Кажется, это лошак, — ответил Арт. Сам он шел рядом, а животное вел под уздцы.

— Разве он сумеет довести нас до Эрсинкая?

— Нас — нет, а тебя — вполне. Ты весишь мало. А я рядом буду идти. Ну, может, даже бежать. Хотя лошак быстротой тоже не отличается.

— Где ты его нашел?

— Угнал у забойщика, — ответил Арт. — Представляешь, они Мурзика хотели на колбасу пустить!

— Мурзика?

— Я его так назвал. Мурзик — умный, хоть и осел наполовину.

Лошак двигался по лесу не слишком быстро, но все же куда резвее, чем могла идти я. Правда, седло приделать Мурзику никто не догадался, и уже через час у меня разнылась спина и... то, что пониже. Но все равно, это было лучше, чем идти пешком.

***

Замок Эрсинкая показался только к закату. Мы двигались не со стороны Уранова леса, потому не проходили через селение, чему я была рада. Не хотелось бы, чтоб Анира или еще кто из крестьян увидел, в каком виде я тут разгуливаю. Но тут меня поджидала неприятность похуже. А именно, лестница.

Лошак упрямо отказался по ней подниматься и, вообще, всем видом демонстрировал, как он устал. Фыркал, издавал странные визжащие звуки и бил копытом оземь. И выходило, что подниматься по ступеням мне предстоит самостоятельно. Арт привязал Мурзика к растущему неподалеку дереву. Он, конечно, оставаться один тоже не желал

— Давай чуть передохнем, — предложила я и взгромоздилась на каменный выступ. — А то что-то от поездки меня разморило.

— Ну, соберись, бабуля, — бывший демон попытался меня поднять. — Всего-то ничего осталось. Отдохнешь в замке, примешь ванну, выспишься.

— Не могу, — заныла я. — Из меня хребет будто вынули.

— А там и книжечку нужную отыщешь, вернешь свой облик. И усталость сразу исчезнет.

— Это если она там имеется. Дарриан — не колдун, а маг. Там все книжки по магии. А колдовство — это ж другое совсем, я совсем в нем не разбираюсь.

— Ничего, — Арт все-таки поднял меня на ноги, — на месте разберешься.

Мне и раньше эта лестница казалась длинной, но теперь она вдруг превратилась в бесконечную. Я, в самом деле, не видела конца этим ступеням. Будто бы край лестницы затерялся в облаках, хотя, по-моему, замок все же располагался не столь высоко.

До вершины доползала уже на четырех конечностях. Оказалось, что идти, перебирая ступни руками, гораздо легче. Но в итоге я просто распласталась на площадке перед горгульями.

— Ну, старушка, вставай, — дернул меня за шиворот Арт.

— Сейчас, — проблеяла я, — только отдышусь.

Однако он вместо того, чтобы дать бабушке отдохнуть, резко вздернул меня и поставил на ноги.

— Меня они не пропустят, — кивнул Артхаэн на горгулий. — Я тоже устал, но хотел бы отдыхать в замке.

— Ох, — заныла я, — спина сейчас сломается.

— Ну, же, Дайренн, осталось совсем немного потерпеть.

Глаза горгулий вспыхнули алым, когда я шагнула к арке. Существа оскалились и загородили проход.

— Я — леди Дайренн Эрсиэ, — сообщила им, но горгульи не шелохнулись. — Что за мрак! Пойдите прочь! — я машинально взмахнула рукой, пытаясь заставить их подчиниться, но существа вдруг тоже вскинули лапы-крылья.

— Вниз! — крикнул Арт и сшиб меня с ног. Воздух содрогнулся от взмаха крыла горгульи, но смертоносное движение пронеслось аккуратно надо головой.

— Что за мрак?! — вскрикнула я, понимая, что встать так просто не смогу, колени ужасно заныли после удара, но бывший демон подхватил меня и, закинув на плечо, помчал вниз по лестнице. — Это мой замок! — не могла уняться я. — Это мои твари! Они подчиняются мне!

Вниз Арт сбежал в сто крат быстрее, чем я взбиралась наверх. Горгульм издали гортанный рык, захлопали крыльями, но я знала, что вниз они не последуют. И дело охранять вход, а не гоняться за нарушителями.

Остановился Артхаэн, только когда перекинул меня с плеча на спину Мурзика. Лошак взбрыкнул, попытался сбросить внезапную ношу, но я успела вцепиться в гриву. Так просто от меня не отделается.

Арт спешно отвязал животное от дерева, но лошак был не в восторге от того, что ему снова придется везти меня.

— Ну, давай! — подначивал Артхаэн ослиного бастарда. — Вперед! — но Мурзик только неуверенное лошадиное ржание изображал.

— Спусти меня, — попросила я помощи. — Лошаку тоже нужен отдых.

— А если эти, — он махнул в сторону замка рукой, — сейчас прилетят?

— Не прилетят, — уверенно ответила я. — Они должны охранять вход, а не гоняться за нарушителями по лесу.

Арт помог мне спуститься, и только тогда Мурзик потихоньку двинулся вперед.

— Почему они нас-то не пустили? Неужели у тебя для них никакого кодового слова нет?

— Когда Дарриан покидал замок, видимо, активировал защиту. Будь у меня магия, они бы подчинились. А так, — развела я руками, — сам видишь.

— И никакого тайного хода? Почему Дарриан никак не подстраховался?

— А мрак его знает? Может, и есть. Только если вся остальная нежить в замке мне не подчинится, нам до библиотеки все равно не дойти.

— Сожрут? — уточнил Арт.

— Да нет, вряд ли, — ответила я. — Просто убьют.

— Нам нужен хоть кто-нибудь с магией, — сделал вывод бывший демон.

— Думаешь, в замок лорда Эрсиэ мог попасть любой из магов? Дарриан умел защищаться. Хотя однажды один послушник Ордена упокоил почти всю нежить. Но тому демон помог.

— Ты знаешь, что делать дальше? Просто скажи, что знаешь.

— Знаю точно, чего делать не хочу. Так вот, я совсем не хочу появляться в таком виде в селении и уж точно не хочу ехать в Аринкай. Мама не переживет, если увидит меня старухой. Да и смысла нет возвращаться домой. В Аринкае я не знаю ни одного мага или колдуна, никого, чтоб обратиться за помощью.

— Тебе нужно ехать в столицу, — вдруг выдал Арт.

— Это еще зачем?

— Ну, как же? Там ведь полно магов, обязательно найдется такой, что разберется в колдовстве. Аттарант — это город возможностей. Так мачеха всегда говорила.

— Арт, у меня никого нет в столице, а просто так старухе с улице никто не возьмется помогать. Даже если она будет утверждать, будто бы ее заколдовали.

— Ты же леди, Дайренн! Да хоть к самому императору можешь идти!

— Как ты себе это представляешь? — только рассмеялась я. — Во-первых, даже леди просто так на прием не попадет без приглашения, а во-вторых, меня просто никто не узнает. У меня даже никакого документа при себе нет.

— Неужели совсем не к кому обратиться? — и взглянул Арт на меня так хитро, будто бы определенно знал, кого именно я могу попросить о помощи.

Я не знала, насколько хорошо он помнит события из своей прошлой жизни. Не могла знать наверняка, кого имеет в виду Артхаэн. Но подумала только о Каиле. Вот только, имела ли я право обращаться к нему сейчас, когда даже на письма его не отвечала? Да и что я могла ему сказать? Извини, но помоги мне расколдоваться, а потом я снова вернусь в Эрсинкай? И это после того, как я даже в глаза ему не смогла сказать, что расстаюсь с ним. Я поступила с ним отвратительно, даже письмо писала не сама, все сделал Дарриан. Лорд Эрсиэ все решил за меня сам. А я... я даже не попыталась ответить за свое решение. Даже не настояла на еще одной поездке в Аттарант. А ведь могла, имела на то полное право! А теперь, кажется, настало время отвечать за принятые решения.

— Я поеду в Аттарант, — тихо произнесла я.

— Вот и отлично, — радостно улыбнулся Арт.

***

Как я и просила, мы не стали останавливаться в селении Эрсинкая. Запасы сыра и хлеба были на исходе, и Арт попытался охотиться, но, кажется, он подрастерял ловкость. Когда мы были в западном полушарии, у него выходило лучше. По крайней мере, не помню, чтоб засыпала с пустым желудком. Здесь же результатом охоты стали только ягоды и совсем немного грибов. А Мурзику еды хватало: жевал все, что под копыта попадало. Только везти меня постоянно отказывался. Ему нравилось просто идти рядом.

Кое-как мы добрались до Аринкая, я хотела обрадоваться, что теперь-то мы вполне можем сесть на корабль, но вспомнила, что денег нет совсем. Хоть милостыню проси. И если Арт мог бы наняться на корабль матросом, там всегда рабочие руки нужны, то еле теплая старуха на судне точно не нужна. А я была именно, что еле теплой. Казалось, что сейчас упаду и не встану, но падать, вот так, посреди улицы приличной девушке не пристало. Даже если она выглядит, как древняя бабка. Поэтому я держалась.

Мы добрались до порта, и только там Артхаэн усадил меня на скамейку.

— Жди здесь, — он передал мне поводья Мурзика и умчался в сторону причала.

У меня страшно дрожали руки, и вся я целиком, кажется, дрожала, хотя на погода стояла солнечная, теплая, но меня трясло так, будто я все еще продолжала ехать на лошаке.

Меня постоянно преследовал страх. Страх того, что срок жизни этого тела подходит к концу. А что потом? Здесь даже, раздери меня мрак, некроманта нет, чтоб хоть сознание мое частично сохранить. Даже шансов спастись не будет, если срок старческой плоти попросту истечет. А чувствовала я себя все хуже и хуже, будто бы жизнь вытекает из меня с каждым вдохом. Потому дышать я старалась, как можно реже.

Артхаэн возвращался бегом, при этом в руках он держал холщевый мешок.

— Все, — выдохнул он, — я договорился. Нас с Мурзиком довезут до Аринкая.

— А меня?

— А ты, — он потряс мешком, — будешь моим багажом. Полезай скорее.

— В мешок? Ты пронесешь меня на корабль в мешке? А потом? Мне всю дорогу сидеть в мешке?

— А что делать? — пожал плечами Арт. — Они не берут пассажиров, еле-еле на Мурзика уговорил. И то лишь потому, что им очень нужен впередсмотрящий.

— То есть ты будешь все время пути сидеть в «вороньем гнезде», а я лежать в мешке где-то в трюме? Да я там сдохну!

— Ты справишься. Старушки бывают очень крепкими.

Может, старушки и бывают крепкими, но это явно не мой случай.

Мало того, что мне пришлось лезть в мешок, так он его еще и на лошака навьючил. То есть я тряслась теперь на боку Мурзика, едва не ударяясь об землю. Естественно, я ничего не видела. Пришлось полностью положиться на лошака.

Совсем потерялась в пространстве. Даже не могла сообразить, сняли меня с Мурзика или мы все еще движемся по пристани? Дышалось в мешке тяжело, грудь сдавливало что-то. Будто изнутри сдавливало. Я пыталась сосредоточиться на ударах сердца, чтоб убедиться, жива ли еще. Но не получалось. Голова шла кругом, цокот копыт сливался с биением волн. А потом... кажется, я задремала. Потому что мне снился Кадаф, сахарный замок демонов, летающие повозки, уходящие вдаль и похожие на гладкие прозрачные камешки, что украшали пляж столицы теоров. И сама я будто в камешек превратилась, волны подбрасывали меня то вверх, то вниз. И так хорошо мне сделалось...

А потом вдруг настиг страх: может, это и есть смерть?

— Эй, — мешок, в котором я пряталась, грубо встряхнули, — можешь вылезать. Ты там заснула, что ли?

До меня не сразу дошло, что мешка вокруг меня больше нет, а есть лишь темнота трюма. Глаза постепенно привыкали, и я, наконец, смогла различить силуэт Артхаэна.

— Заснула, — ответила я и потянулась, лежа на багаже. Мешки в трюме оказались набиты чем-то мягким, словно подушки, и расположилась я вполне удобно.

— Я принес тебе немного еды, — Арт протянул мне ломоть хлеба. — Еда тут отвратительная, поэтому похлебку я съел сам.

— И на том спасибо, — ответила я и взяла хлеб. — А долго нам еще ехать?

— Не очень. Ты проспала почти сутки.

— Сутки?! — удивилась я. — И ты только сейчас ко мне зашел? А если б я задохнулась в этом мешке? А если б...

— Не кричи. Вдруг услышит кто-нибудь. Раньше я не мог, у меня ж вахта.

— Ладно, — отмахнулась я от оправданий Арта. — Тут не так уж и плохо. Мягко, как в постели. Подушки везут, что ли?

— Утеплитель. Стекловата.

— Что?! — я чуть хлебом не подавилась. До меня вдруг дошло, отчего кожу начало покалывать. Стекловата — эта такая штука волокнистая из расплавленного магией песка. Только дотронешься до такого волокна, потом все пальцы будто иглами истыканные. Стекловату только в специальных перчатках в руки брать можно. А я на ней лежала, получается. Ох, кажется, у меня вся спина теперь чешется.

— А что тебе не так? Сама говорила, мягко.

— Ты, в самом деле, не знаешь? Я теперь вся в стекле буду! Да с меня кожа слезет.

— Ничего, доберемся до Аттаранта, вернешь свое прежнее тело. И ничего с тебя не слезет.

— Мне еще, как минимум, пять дней тут сидеть!

Арт не ответил. Ну, а что он мог поделать? Вытащить меня из трюма и представить капитану? И никаких гарантий, что лишнего пассажира не бросят за борт. За обман мы могли хорошенько поплатиться. Пришлось смириться.

Я застелила груз своим мешком и легла поверх, надеясь, что холщовая прослойка меня хоть немного защитит. Но чесаться начинала все сильнее и сильнее. Ох, что ж со мной будет-то, когда мы до Аттаранта доберемся? Точно кожу когтями сорву.

Глава 5

Вытаскивал меня Арт из трюма все так же, в мешке. Теперь не шевелиться было гораздо труднее, потому что чесалась я, словно шелудивый пес. И остановиться никак не могла. Наверно, этим себя и выдала, потому что незнакомый голос вдруг спросил:

— Что у тебя там?

— Кот в мешке, — ответил Арт.

— Что-то крупноват, — я постаралась замереть и больше не ворочаться.

— Так там... три кота, нет, то есть пять котов, — ответил мой друг.

— А ну-ка, показывай, — грозно приказали ему.

У меня от страха начало сводить судорогой ноги. Похоже, это не праздное любопытство, а какая-то проверка в порту. Кажется, раньше такого не было.

— Мяу! — не слишком правдоподобно сымитировала я кошачий возглас. — Мряу! — кажется, второй раз получилось лучше.

— Проходи, — ответил страж. — И осла своего забери.

— Это не осел, а лошак, — возмутился Арт.

— Спорить еще будем? Я сказал осел, значит, осел.

— Но ведь это лошак! — ох, ну, что ему стоило согласиться и пройти молча?

— А ты зачем этот зоопарк в столицу привез? — продолжил донимать бывшего демона страж. — Документы имеются на ввоз? — ну, все, началось...

— А... это ж по приказу императора! — воскликнул Артхаэн. — Особо обученные кошки для ловли крыс во дворце. Вы усомнились в приказе самого императора?

— Нет, но...

— То-то же. Я могу идти?

— Проходите, — процедил стражник.

Еще немного тряски в мешке, и меня выпустили на свободу. Арт даже не удосужился выбрать местечко поукромнее, чтобы высвободить меня. Нет, он опустил меня на землю чуть ли не на главной городской площади, отсюда открывался прекрасный вид на императорский дворец. И тут я, почесываясь, выбралась из мешка, распугав прохожих.

— Зачем ты сюда меня привел? — спросила у Артхаэна.

— Так давай уже решим твою проблему.

— От порта проще было напрямую добраться до дома Лагельда.

— Лагельда? — удивленно переспросил Арт. — Кто это?

— Постой, — нахмурилась я, — разве не него ты намекал, говоря о моих знакомых в столице? Пожалуй, я никого больше и не знаю здесь. Разве что еще и эрцгерцога, только неизвестно, здесь ли он или в Адалендире.

— Нет, я даже не представляю, о ком ты говоришь. Я помню далеко не все, только самое важное.

— Тогда о ком ты говорил?

— Культ Тьмы, конечно же. Они ведь могут разрушить любую магию.

— Ох, Арт, колдовство — это не магия, колдуны не пользуются магическими потоками, и культисты ничем не смогут мне помочь. Неужели, ты этого не знал?

— Вот же мрак! Я был уверен, что сейчас культисты снимут с тебя проклятие! Выходит, мы зря приехали?

— Не знаю, — буркнула я. — Может, в самом деле, к Лагельду наведаться. Не знаю...

— Кто он такой, этот Лагельд?

— Придворный мастер воды.

— Придворный, — фыркнул Арт. — Какой-нибудь напыщенный жлоб. Да что он может-то? Душ тебе устроить?

— Сейчас бы я и от душа не отказалась, — пробормотала, почесываясь.

И все-таки было решено направиться к культистам. По правде, я даже не была уверена, сохранился ли здесь культ Тьмы? Сама я еще недавно легко могла призывать Тьму, но ведь они были связаны со жрецами Рацех, что обитали в Кадафе. Ведь сами жрецы являлись ожившей Тьмой, вот только мы же их уничтожили. Что собой представляла эта субстанция, пожирающая магию? Откуда бралась и куда уходила, когда я отпускала ее? Мы так и не сумели разобраться. Точнее, не захотели. Проблема исчезла, и, кажется, теперь никому не было дела до культистов. И до моей новой способности тоже.

Про колдунов я знала еще меньше, чем о Тьме. Они использовали некие ритуалы, которые работали не сами по себе, а являлись будто бы символами. Дарриан рассказывал об этом, проводил аналогию с нашими печатями. Только мы сплетали из потоков плоские фигуры, а колдуны делали символ протяженным в пространстве и времени. Да и потоки им были, по сути, не нужны. Какая-то очень сложная магия, смысл которой я никак не могла уловить. Да и книг они не писали по своей науке. И силу они только перед смертью передают. Как уж выбирают приемника, непонятно. Может, способности какие иметь для того надобно. Или просто случайно нужно рядом с умирающим оказаться. Мрак его знает, как у них все устроено там?

Путь к сторожевым башням, где я намеревалась отыскать кого-нибудь из культистов, нам неожиданно преградили. Их было трое: двое в форме гвардейцев, а третий — маг. Даже не имея способностей, сразу стало ясно, что передо мною человек не простой. На темно-синей форме красовалась нашивка в виде черепа. Неужели, некромант?

— Мертвая? — стражник спросил, глядя на Арта. — Незачем их сюда водить.

— Кого водить? — опешил мой спутник.

— Мертвяков, — ответил маг.

— Каких еще мертвяков?

— Старуха твоя померла же, — я так поняла, это был намек на меня.

— Ничего она не померла.

— Мое имя леди Дайренн Эрсиэ, — представилась я. — И мне нужен кто-нибудь из служителей культа Тьмы.

— Леди? — рассмеялся маг. — А я Исентиар Второй. Валите отсюда, упокоителей все равно нет.

Арт сделала шаг вперед и сжал кулаки.

— Вы не понимаете! Это настоящая леди Эрсиэ. И вам всем будет худо, когда с нее снимут проклятие.

Маг поднял раскрытую ладонь. Стало ясно, что он показывает какой-то знак, но я не видела не только силовых линий, но и печатей. Что, собственно, логично.

— Сердце бьется, — произнес он.

— Да? — удивился стражник. — А воняет, как дохлая. Проваливайте, сказано же вам.

— Мне нужен культист! — вскрикнула я. — Против меня совершено преступление. Вы не имеете право игнорировать!

— Нет, вы это видите? — маг обратился к гвардейцам. — Крестьяне совсем от рук отбились. Вы только посмотрите, как нагло они держатся? Можно было бы подумать, что это они здесь хозяева.

Если бы у меня по-прежнему был огонь в крови, я бы испепелила их всех на месте, такая злость взяла.

— Я — леди Дайренн Эрсиэ! — постаралась произнести как можно отчетливее, но старушечий рот не мог передать должной интонации.

— Пойдем отсюда, — Арт схватил меня за локоть и попытался оттащить, когда стражники сделали шаг вперед. — Дайренн, не делай глупостей, уходим.

Нет, я знала о социальном расслоении, знала, что дворянство и даже простые горожане выше по статусу, чем крестьяне. Но в то же время помнила, как нас учили, что любой человек, независимо от происхождения, имеет право на защиту от государства, в котором живет. Крестьяне ведь тоже платят налог, только в натуральном виде. И на эти средства и содержится имперская гвардия, стража, имперские служащие и даже маги. И до сего момента я была уверена, что даже крестьянка может прийти к исправнику и пожаловаться на любую несправедливость. А сейчас мне сказали, что я даже права здесь находиться не имею! И это только потому, что я выгляжу, как крестьянка! Но ею даже не являюсь.

— Дайренн! Мы уходим, — Артхаэн силой оттащил меня от мага, но тот уже даже не глядел на меня. Задрав нос он в сопровождении гвардейцев двинулся прочь.

— Так не должно быть! Я ведь подданная империи! Почему мои права нарушают?

— Кажется, ты, в самом деле, забыла, что значит быть никем. Но я хорошо усвоил, что значит, быть крестьянином.

— Ты о чем?

— Я ведь почти всю жизнь в деревне прожил, — ответил Арт. — А ты, насколько помню, жила в столице, затем в купеческом поместье, но никак не в деревенской лачуге. Крестьянин — это что-то среднее между человеком и скотом.

— Но в Эрсинкае крестьяне ходят к лорду, когда им заблагорассудится. А некоторые еще и голос на него повышают.

— А другой лорд вздернул бы крестьянина на ближайшем дереве. И был бы в своем праве.

— Но это же незаконно. Так не должно быть. Лорд заботится о своих людях, иначе какой же он лорд?

— Дайренн, ты слишком идеализируешь мир. Кажется, ты забыла, что раньше и Орден мог любого горожанина на костре спалить. И никто им был не указ, если дело не касалось аристократии.

— Я просто привыкла, что в Эрсинкае совсем иначе.

— Эрсинкай — десяток домишек посреди проклятого леса. Замкнутый идеальный мирок, где, вообще, нет никаких законов. Потому что они там и не нужны. Но весь мир устроен совершенно иначе.

— Тебе-то откуда знать? Ты ведь сам жил в убогой деревушке.

— Потому что я помню не только жизнь Аэртана, но и многое другое. А у тебя что-то с памятью случилось. Может, это возрастное?

— Издеваешься?

Быстро семеня, я ушла вперед, точнее, мне хотелось уйти подальше от Арта, но тот в два широких шага меня догнал. Ох, мрак, как же я устала от этого никчемного тела! Как же мне хотелось просто взять и побежать, но выходило только ползти улиточкой.

Мурзик категорически отказался служить транспортом. Он лениво плелся позади, глазел по сторонам и время от времени недовольно фыркал. А потом и вовсе улегся посреди улицы и гортанно заржал.

— Ему не нравится идти по булыжникам, — объяснил поведение лошака Арт. — Здесь трава не растет, и ему скучно. Теперь он будет лежать здесь, пока трава не вырастет.

— И что теперь? Оставим его здесь?

— Нет, ты что? Мурзик умрет с голоду в ожидании травы. Надо как-то уговорить его. Ему на пастбище нужно.

Я подошла к Мурзику и дернула за поводья. Тот лишь зафыркал, но вставать отказался наотрез. И головой замотал, дескать, и не пытайтесь уговаривать, не пойду я с вами.

— И что теперь? На руках его понесем? — спросила я. На самом деле, мне тоже не хотелось бросать Мурзика, но силы уже были на исходе. Кожа просто огнем горела после стекловаты, и я готова была разодрать себя когтями в кровь, оттого и раздражалась.

— Подожди здесь, — произнес Арт. — Он ведь просто есть хочет, вот и упрямится.

Бывший демон рванул в сторону дворца. Там виднелись высаженные в клумбах красивые деревья, изящные такие, идеально симметричные с ярко-зелеными кронами. Артхаэн начал варварски рвать листья и пихать в карманы. Двигался он при этом неуклюже, подпрыгивал, и прятался за стволами, едва показывалась стража. Я же присела рядом с лошаком прямо на камни и прислонилась к нему спиной.

Картина, конечно, выглядела нетипично для центра Аттаранта: лежит посреди улицы лошак, а рядом с ним развалилась старуха в лохмотьях. За такое и из города могли вышвырнуть. Вспомнилось мне, что имелся закон о порче вида городской улицы. В центре не позволялось появляться в непотребной одежде или быть сильно пьяным, так же запрещалось мусорить и громко шуметь. И уж точно не следовало рвать листву с деревьев у императорского дворца. Поэтому, наполнив карманы, Арт бегом мчался ко мне. Интересно, а бегать в центре города не запрещено?

Стража определенно нас видела, но будто бы ее занимало что-то другое. Так же с ними находились маги. Зрение подводило, я не могла разглядеть толком одежду магов, но почему-то казалось, что и они некроманты. Откуда столько некромантов в городе? И до Арта им не было никакого дела, они проверяли других людей, а потом вдруг увели женщину в сторону башни. Интересно, за что? Выглядела она вполне прилично, явно не из крестьян. Горожанка или даже аристократка.

— Ну, все, теперь идем, — выдохнул Арт и бросил листочек перед носом Мурзика. Лошак встрепенулся, повел ухом, а затем поднялся. Слопал листочек и сделал шаг вперед. Арт бросил еще один чуть впереди, и Мурзик последовал за пищей.

— Долго же мы будем до окраины добираться, — усмехнулась я, глядя, как Арт бросает перед лошаком листики.

***

Под конец пути Артхаэн едва ли не волоком тащил и меня, и Мурзика. На последнего уже и листочки не особо действовали. Лошак, как и я, еле переставлял ноги. Но до жилища мастера воды мы все-таки добрались. Можно сказать, чудом добрались.

Арт подошел к двери, а я осталась стоять чуть поодаль с Мурзиком.

— Стой! — успела я выкрикнуть в тот момент, когда на него обрушался водопад.

— Ох, хорошо-то как, — выдохнул он. — Прохладненько.

Ну да, летом душ был весьма кстати. И я даже пожалела, что не подошла сама к двери с ловушкой. Может, воняло бы от меня не так сильно.

Нам пришлось стоять еще минут десять, прежде чем дверь открылась. Каиль высунулся лохматую голову в щелку, презрительно окинув нас взглядом.

— Здесь не подают, — буркнул он и попытался захлопнуть дверь, но Арт успел подсунуть ногу.

— Постой, ты не узнаешь нас?

— Нет, — Лорд Лагельд снова попытался закрыть дверь, но Артхаэн уперся.

— Это ж я, Артхаэн! Ну, демон который! Совсем мозги потерял?

— Ты говоришь и выглядишь как крестьянин. Еще и бабку свою притащил.

— Каиль, это я, — мне ужасно стыдно было называть свое имя в этом облике, и голос вышел совсем тихим, — Дайренн.

Глаза его на миг округлились, а рот приоткрылся. Потом мастер воды сдвинул брови и стиснул челюсти.

— Не смей так шутить, старуха, — зло процедил он.

— Я не шучу. Прости, что вернула кольцо.

— И даже не попрощалась, — так же злобно прошипел Каиль.

— Я не могла.

— Ты... давно... такая? — выдавил он из себя. — Поэтому не приехала?

— Мне нужна помощь, Каиль, — попросила я.

— А как же твой некромант?

— Каиль, я все тебе объясню. Но сейчас слишком устала, чтобы стоять на пороге.

Мастер воды помедлил некоторое время, но потом все-таки впустил в прихожую. Брезгливость читалась во взгляде, и он даже не пытался ее скрыть. Хотя, собственно, чего я ожидала? И дело не только в безобразной внешности. Я ведь ни на одно письмо его не ответила.

— Ты, — Лагельд ткнул пальцем в Артхаэна, — стой здесь. Ты — мокрый и я не пущу тебя в комнаты, пока не переоденешься. Хотя нет, ты испачкаешь мою одежды, — потом он перевел взгляд на меня. — И ты тоже жди. Сначала помоетесь. Воняете, как и ваш осел.

— Это лошак, — поправила я.

— Да хоть верблюд! — зло выкрикнул Каиль. — Животное тоже помойте.

— В твоей ванне? — не сдержала я усмешки.

Лорд Лагельд задумался.

— Нет, — все-таки ответил он. — В ванну с ослом нельзя. Ох, мрак, свалились же вы мне на голову! С ослом я сам разберусь.

Сторонясь нас, как чумных, Каиль вышел на улицу, туда, где стоял Мурзик, обошел его кругом. Все это я могла наблюдать через открытую дверь, стоя в прихожей. Лагельд, кажется, так и не придумал, что делать с лошаком. Конечно, его можно было просто привязать на улице, но дом Лагельда располагался так, что не имел двора. Точнее, двор тут был внутренний, и проход осуществлялся через дом. Я, к слову, туда никогда не выходила, как-то не довелось, но знала о его существовании. Однако Каиль явно не собирался тащить лошака через дом.

— Я вызову извозчика, пусть отведет его на стоянку. Мне придется за это заплатить.

— Каиль, как только у меня будет возможность добраться до замка Эрсиэ, я верну тебе деньги.

— Эрсиэ, — скривившись, повторил за мной мастер воды. — Имя у него такое же мерзкое, как и его мертвецы. Не произноси его при мне. Это так же неприятно, как прикосновения.

Похоже, у Лагельда расширился список странностей.

— Хорошо, можешь быть уверен, я верну деньги, как только смогу.

— Я не нищий, — обиженно буркнул Каиль. — Снимите обувь и идите в ванну. У меня есть две ванны, и я хочу, чтобы вы пользовались ими раздельно. Ваше тряпье я сожгу. И это не обсуждается. Подберете что-нибудь из моего гардероба. Кстати, Дайренн, — смотрел он на меня с крайней неприязнью, — у меня остались твои платья. Я купил их тогда... ну, когда думал...

— Спасибо, Каиль, — не дала я ему договорить, чтоб он совсем в уныние не впал от воспоминаний.

Сняв обувь, я первой проследовала в ванну, не став дожидаться особого приглашения. Благо, что расположение комнат помнила.

Каиль, он ведь не специально пытался задеть меня, я это знала. Просто он такой. Говорит, что думает, не особо заботясь о том, чтобы не задеть чьих-то чувств. Я и сама понимала, какой запах от меня источается, про внешность, так и вовсе, говорить нечего. И все равно было обидно.

Оказавшись в ванной комнате, я увидела самую ужасную вещь на свете — зеркало. Я ведь впервые увидела себя со стороны. До этого в поле зрения попадали только руки, и, конечно, я не ожидала увидеть себя прежней. И все-таки внезапная старость вызвала шок.

Кожа выглядела не просто морщинистой, она свисала с костей, как у высохшего трупа. Глаза куда-то ввалились, выцвели до белизны, и только черные точки зрачков пялились на отражение из-под нависших век. А само глазное яблоко казалось розовым из-за сосудистой сетки. Губ не было совсем, словно в черепе просто прорезали дырку для рта. А внутри торчали кривые грязно-коричневые зубы. Стащив капюшон, я увидела белесый пух вместо волос, который едва прикрывал череп.

Не просто старуха, а очень-очень древняя старуха. До такого возраста далеко не каждый человек доживает. На вид мне было лет сто, не меньше. А я ожидала, что выгляжу моложе. Хотя бы лет на восемьдесят...

Завесила зеркало полотенцем. Хватит кошмаров на сегодня.

Раздевшись, старалась не смотреть на тело. Просто помылась и вышла, обернувшись полотенцем. Доковыляла до комнаты, в которой некогда жила. В гардеробной отыскалось платье. Теперь оно не подходило мне по росту: слишком длинное. А завязать шнуровку никак не удавалось — горб мешал. Да и оказалось, что руки не так-то просто за спину завести.

От платья пришлось отказаться. Нашла потрепанную рубаху и штаны. В мужской одежде, мне показалось, я выгляжу не так несуразно, как с торчащим из-под корсета горбом. А штанины и подвернуть можно. Ох, только нагнуться бы еще суметь...

Дверь в комнату открылась без предупреждения. Свое-то пространство лорд Лагельд ценил, а, вот, к чужому никогда уважением не отличался. Хорошо, что я уже успела одеться, но стоило Каилю показаться на пороге, как я накинула капюшон и поспешила спрятать лицо.

— Поэтому ты вернула кольцо? — спросил он, но я не смогла ответить. — Почему сразу не сказала? Что с тобой случилось?

— Каиль, давай я завтра все объясню. Устала очень.

— Я так и знал, что твоя возьня с мертвяками добром не кончится.

— Дарриан здесь не при чем.

— Если бы ты осталась в столицы, этого бы не случилось. Почему ты хотя бы иллюзией не воспользовалась? Да и в целом внешность могла бы и сама попытаться поправить. Конечно, так красиво, как раньше, вряд ли бы стало, но не ходить же тебе с этим лицом.

— У меня больше нет магии, Каиль, — выдохнула я, стараясь не смотреть на красивого, совсем не изменившегося мастера воды.

— Как это? Опять ашхсит?

— Нет. Меня прокляла колдунья. У них совсем другая магия.

— Колдунья! — он вдруг ударил кулаком в стену. — И ты молчала?! Всего лишь колдунья?!

— Всего лишь? Ты владеешь колдовством?

— Я — нет, а, вот, Аниса... Ты помнишь Анису? Она платья сотворяет. А ты знаешь, как она их сотворяет?

— Н-нет, — помотала я головой.

Тетушку Анису я помнила. Такая милая старушка, колдующая потрясающие платья. Это она меня снаряжала на прием к императору. Но что-то были у меня сомнения на счет того, что Аниса сумеет снять проклятие.

— Едем к ней, — Каиль начал суетливо мерить шагами комнату. — Ты одета? Едем сейчас же! Я вызову экипаж.

— Погоди, с чего ты взял, что Аниса сумеет помочь? — ноги уже не держали и я села на кровать.

— А как же? Она ведь колдунья, она точно знает. Я хочу немедленно увидеть тебя в нормальном облике. Тот вид, в которым ты пребываешь сейчас, просто не выносим.

­— Каиль, я очень хочу поехать к Анисе. Но я слишком давно ничего не ела и просто валюсь с ног от усталости.

— Да... — задумчиво протянул он и перестал вышагивать. — Кое-что еще случилось. Возможно, это как-то связано...

— В чем дело? — не выдержала я.

— Это началось далеко на востоке. Мертвые стали оживать. Точнее, они перестали умирать. Я так и не понял, что там случилось. Только... в последнее время это начало происходить и у нас.

— Ты думаешь, я умерла? Думаешь, я — умертвие? Каиль, я — некромант, я знаю, как выглядят ожившие мертвецы, и они точно не стареют. Разлагаются, гниют, их пожирают черви, кожа чернеет, но не сморщиваются, как печеное яблоко. Я точно живая, у меня сердце бьется! — приложила руку к груди, чтоб самой удостовериться. — Можешь сам проверить!

Лагельд брезгливо скривился.

— Нет, — помотал он головой. — Верю на слово.

Стало неприятно оттого, как он смотрел на меня. В его взгляде жалость перемешивалась с отвращением. Каиль старался держаться на расстоянии. Не полметра, как он всегда говорил, ему находиться со мной в одном помещении было невыносимо. Он почти не смотрел на меня, прятался за растрепанными волосами, все время отворачивался. А мне было обидно и стыдно. За то, что не отвечала на письма, за то, что явилась в столь жутком образе...

— Я сам съезжу к Анисе. А завтра повезу тебя. Там, в кухне, найдешь что-нибудь из еды. Можешь даже чай выпить, — пробурчал он и покинул комнату.

Его позволением я так и не воспользовалась. Слишком устала. Так и заснула, упав поверх одеяла.

Глава 6

Утро не принесло ни бодрости, ни облегчения. Я по-прежнему ощущала себя разваливающейся на части. Вроде бы ничего не болело, но каждое движение отдавало странной ломотой, будто все суставы превратились в деревянные. Теперь-то я поняла, отчего старики кряхтят и охают. У меня и самой изо рта то и дело вырывался мерзкий звук. А я-то думала, стоит выспаться на мягком, как неприятные ощущения отступят. Но нет, перина меня совершенно не спасла. Более того, встать с нее оказалось едва ли не труднее, чем с сырой земли.

Словно собрав себя по кусочкам, я умылась и выползла в кухню. Пожалуй, теперь я готова разорить лагельдовы запасы.

— Долго же ты спишь, — послышался голос Арта.

— Лучше бы мне и вовсе не просыпаться, — ответила, заглядывая в шкафчик.

— Не говори так. С тебя обязательно снимут проклятие.

Я повернулась к Артхаэну и увидела, что тот тоже преобразился. Теперь он еще сильнее стал похож на прежнего арта. Вместо крестьянской рубахи он надел красный щегольской камзол и высокие сапоги из черной кожи. Только глаза были не те, не ярко-алые, а темно-серые, как урановые монетки.

— Ты садись за стол, — он для меня даже стул отодвинул. — У Лагельда из еды одни печенья. Но я сейчас чай заварю, я это умею, — с гордостью произнес бывший демон.

А вот манеры у него сильно изменились. Улыбка стала по-детски наивной, а в глазах плясали веселые огоньки. Демон был совсем другим...

Но, пожалуй, этот другой Артхаэн мне нравился. Он был таким живым, что заражал своей жизнерадостностью даже меня. Я даже улыбнулась в ответ, но быстро прикрыла рот, вспомнив, какие ужасные у меня гнилые зубы.

— А сам Каиль где? Спит еще?

— Нет, он поехал за колдуньей. Сейчас снимем с тебя проклятие.

— Один поехал? А говорил, что меня к ней отведет.

— Ну... — Арт вздохнул и поставил на стол чашку с чаем, — понимаешь, он же аристократ... В общем, не решился он тебя через весь город тащить к колдунье.

— Постеснялся, значит, — сделала я вывод.

— Ну, может, ему стало жалко будить тебя. Он рано утром уехал.

— Это вряд ли. Каиль, он со странностями, — сделала я глоток чая и попыталась разгрызть печеньку. — Мне кажется, сейчас он и вовсе ко мне сочувствия испытывать не может.

— Нет, Дайренн, он совсем не такой, — вдруг возмутился Арт. — Если он не показывает чувств, это вовсе не значит, что не испытывает их.

— Он сам тебе это сказал?

— Нет, просто я вижу. Иногда я могу видеть скрытое.

— Хочешь сказать, часть от демона в тебе все-таки сохранилась? Или какая-то другая магия?

— Откуда мне знать? В этой жизни меня не обучали наукам, — мне показалось, что он произнес это с обидой. Будто бы я виновата, что он в крестьянской семье воспитывался.

Дверь в прихожей заскрипела, и послышались шаги. А вскоре в кухне появился и сам лорд Лагельд. Светлые волосы он собрал в хвост и переплел лентой, а серый камзол, отороченный серебром, сгодился бы и для приема у императора. Увидев, как я глодаю печенья шатающимися зубами, он поморщился.

— Там, — он неопределенно махнул рукой, — из ресторации завтрак привезли. Ты, наверное, печеньям не слишком рада. Сама понимаешь, отвести в таверну я тебя не могу, — он стыдливо отводил взгляд, и мне даже стало казаться, будто он не со мной вовсе разговаривает. — Да ты и сама, наверное, не пошла бы...

— Не продолжай, — оборвала я эту нелепую речь. — Что на счет колдуньи?

— Аниса приедет чуть позже. Я ей объяснил, что произошло. Ей просто нужно подготовиться... В общем, она сказала, что сама явится. Вот, — он дернул себя за воротник, — камзол у нее приобрел.

— Красивый, — ответила я без особых эмоций.

— Может, тебе платье у нее заказать? Ну, Аниса и сама немолода уже, однако выглядит...

— Не надо, — руки задрожали, и я обхватила ладонями чашку, будто ища опоры.

Конечно, мой нынешний облик Каилю совсем не нравился. А кому он мог нравиться? Но каждое слово Лагельда я воспринимала, как оскорбление. Может, он и не специально это делал, но все время напоминал мне, насколько я безобразна. Будто просто промолчать не мог. Все равно, что тыкать пальцем в уродину и каждый раз говорить: «А ты помнишь, какая ты уродливая?». Чтоб, не дай мироздание, хоть на минуту об этом не забыла.

В то же время я видела, что и себя он ощущал неловко. Но его несдержанность выглядела так, будто я специально обратилась старухой, чтоб его позлить. И, кажется, Каиль сам обижался, что я не явилась к нему красавицей. Да как посмела только!

Только теперь я сама поняла, Лагельд не странный и совсем не загадочный. Он просто глуповат. Не так, чтоб совсем дурак, но разум его был детским каким-то, что ли. Будто он так и не повзрослел за столько лет. Кажется, Каиль говорил, ему уже за сотню. Но если в прошлую встречу он казался мне ровесником, то теперь я определенно стала старше. И дело совсем не во внешности. А Лагельд просто не изменился. И вряд ли когда-нибудь измениться. Хорошо, что я не стала связывать с ним жизнь. Лет через сто он бы наверняка стал казаться мне умственно неполноценным. Хотя, может, не обратись я сейчас старухой, он бы не проявил себя столь нелепым образом.

— Я пойду, — Каиль снова отвел взгляд, — заберу коробки у извозчика.

Вскоре я, наконец, смогла нормально поесть.

Дело было не в зубах, просто печенья Лагельда, в самом деле, успели превратиться в камень. Сам мастер воды их просто выбросил. И чай заварил новый, презрительно глянув на бурду, созданную Артхаэном.

С блюдами из ресторации у меня проблем не возникло. Все оказалось свежим, мягким и вполне подходящим для моих полуразвалившихся челюстей. Хотя ела все же медленнее, чем парни. Не хотелось потерять остатки зубов. А, вот, вкуса почти не ощущала. Будто кашицу какую-то пережевывала. Невкусно, пресно, но я знала, что нужно поесть. Хорошо поесть, чтобы силы появились. Не хватало еще от голода помереть. И горячим чаем запить. Тепло должно было согреть. Только отчего-то не согревало...

— А ты ведь умер, — произнес Каиль, глядя на Арта.

— Спасибо, что напомнил, — едва не подавился бывший демон.

— Интересно, можно забыть, что умер? — продолжил рассуждать Лагельд.

— Некоторые умертвия не знают, что они мертвы, — пояснила я.

— Вот не надо за столом про своих ходячих трупов вспоминать, — скривился Каиль. — Меня тошнит от одной мысли о покойниках.

— Ты первым заговорил о смерти, — напомнила я.

Кажется, совершенно напрасно я так резко набила желудок. В животе что-то булькнуло, и к горлу подкатила тошнота. Я поспешила встать так быстро, как только сумела, засеменила в сторону уборной, но тут в прихожей хлопнула дверь и послышались шаги.

— Каиль, ты опять забыл отключить свою ловушку, — со смехом произнесла Аниса.

Мне тут же захотелось убежать, спрятаться куда-нибудь, но я не успела. Аниса показалась в коридоре между кухней и прихожей, положила на пол мокрый зонтик и уставилась на меня. Я же не придумала ничего лучше, чем натянуть капюшон на лицо и замереть.

— Каиль! — крикнула Аниса. — Только не говори мне, что эта девочка...

— Она самая, — из кухни вышел сам мастер воды. — Можешь что-то сделать?

— Мне нужна отдельная комната, чтобы осмотреть ее. Пока ничего определенного сказать не могу, — голос ее стал глухим и напряженным.

— Дайренн, — позвал меня Каиль, — ну, чего ты встала столбом? Нечего тебе стесняться, это все временно, я уже понял. Все будет хорошо, — впервые за все время я услышала в его голосе нечто отдаленно напоминающее сочувствие, но все равно не смогла выдавить из себя ни звука. Еще и боль в животе никак не унималась. Но я лишь кивнула и последовала в свою комнату.

Тетушка Аниса направилась за мной, и только когда дверь закрылась, я смогла заговорить.

— Мне нужно отойти на минутку.

— Постой, — Аниса взяла меня за руку и заставила взглянуть ей в глаза. — Твои дела хуже, чем я думала, — произнесла она.

А я снова кивнула. И, выдернув запястье, почапала к уборной.

Несколько глотков холодной воды сбили тошноту и уняли горечь, вдруг подступившую к горлу. Я умылась и взглянула на себя в зеркало. Из отражения на меня смотрела не просто старуха, а самая настоящая мумия. Волос на голове почти не осталось, совсем ввалились глаза. Никогда не видела таких жутких старух. Кажется, за ночь лет мне еще прибавилось.

Немного придя в себя, я все-таки вернулась в комнату, где меня ждала Аниса. Пока я отсутствовала, она начертила на полу какие-то знаки и раскидала камешки из мешочка. Сама же Аниса сидела на полу и пристально камешки разглядывала.

— Сядь, — колдунья указала на круг, и я подчинилась.

В комнате, несмотря на солнечный день за окном, вдруг стало пасмурно. Аниса вытащила откуда-то из-под полы плаща горящую свечу и поставила передо мной. Пламя отливало зеленью, и мне показалось, что в нем будто бы какая-то фигура пляшет. Я засмотрелась на этот странный образ и даже не заметила, как в руке колдунье возник кинжал с изогнутым лезвием. Она резко схватила меня за руку, и тут же в ладонь впилось острие.

От неожиданности я вскрикнула, темная кровь закапала на пол, прямо на символы, что начертила Аниса. Камешки задрожали и вдруг начали подпрыгивать, словно лягушки на раскаленной сковороде.

В груди что-то болезненно сжалось, а по измученному телу прошла дрожь. Сделалось жутко от чуждого колдовства Анисы.

— Жаль мне тебя, девочка, — заговорила колдунья. — В плохую ловушку ты угодила.

— Вы... — у меня от ее слов внутри все перевернулось, — вы не сможете мне помочь? Я думала, зелье какое-нибудь дадите. Колдуны же варят зелья...

— У колдунов иначе все. И зелья мы варим, и ритуалы всякие проводим. У магов-то все проще. Видите потоки свои и плетете из них то, чего другие не видят. А мы ничего не видим. Но по памяти знаем, что каждое действие имеет свое отражение в мире. Каждый ритуал — есть символ. Вот, твоя магия имеет два измерения. Знак сплела и готово. Ну, иногда — три. Объемные же знаки тоже плетете. А мы во всех четырех измерениях действуем. Тут и фаза луны важна, и положение звезд, каждый жест, звук, вещество. Много чего знать надобно, чтоб колдовство сотворить. И никакой печатью, никаким потоком невидимым ритуал не заменить.

— Значит... — захотелось плакать, но слез почему-то не было, — я так и останусь старухой?

— Есть один ритуал, который проклятие твое снять может. Только кровь той колдуньи нужна. Да не просто кровь, а с утертого лица. Ты должна к ней явиться и прям-таки с порога ударить в нос кулаком. И платком ее кровь стереть с лица. А потом ко мне явиться, чтоб я проклятие ей вернула.

— Так я знаю, где она живет. Я найду. И кровь добуду!

— Не успеешь ты, — вздохнула Аниса.

— Это из-за фаз луны? Звезды как-то сложиться должны? До какого срока успеть надо? А если не успею, сколько потом ждать до нужного положения звезд?

— Не в звездах дело. Видишь, — она указала на камешки с символами. — Закат, рассвет, а потом еще один закат. И все. Кончится твой срок.

— В каком смысле?

— Смерть за тобой придет. Так уж заведено, все люди умирают. И если ты не успеешь к следующему закату вернуться, рассвета уже не увидишь.

Аниса собрала камешки и стерла ладонями знаки. А я закрыла лицо руками и продолжала сидеть на полу. Не было никакого способа добраться до Эрсинкая так быстро. Хотелось плакать, но слезы не текли. Будто это тело просто не способно их излить. Слишком старое, слишком негодное...

Я бы еще долго сидела на полу погруженная в мрачные мысли, если бы Аниса почти силой не вывела меня из комнаты. Мне не хотелось никого видеть. Два заката и все. В голове не укладывалось, что я умру так быстро. Два заката...

— А чего она такая? — послышался удивленный возглас Каиля. — Почему ты не вернула ее тело?

— Не все в моей власти, Каиль, — ответила старушка. Хотя какая ж она старушка? По сравнению со мной Аниса — юная девушка.

— Да как так-то?! — вскрикнул мастер воды.

— Нужна кровь той колдуньи. Я рассказала Дайренн, как нужно добыть ее. Но вы не успеете. Дайренн остается два заката.

— А что потом? — вклинился беспокойный голос Артхаэна.

— Ее срок жизни на исходе, — ответила Аниса.

— Ни какой корабль не доплывет до Аринкая за этот срок, — произнес Арт.

— Но разве нам нужно в Аринкай? — удивился Каиль. — Где живет эта колдунья? Почему Аринкая?

— В дне пути на северо-запад от Эрсинкая есть деревня. Я жил там, — заговорил бывший демон. — Колдунья живет неподалеку оттуда.

— Зачем же нам в Аринкай? — вскрикнул Лагельд. — Это ж какой крюк делать, если морем. Но нам нужно на восток, верно? На юго-восток! По прямой! Это намного ближе!

— Что ты предлагаешь? — спросила я и вдруг поняла, что совсем не вижу лиц. И это не капюшон мешал видеть. У меня начало пропадать зрение. Расплывчитые мутные тени, такие темные, будто настала ночь. Только ослепнуть сейчас не хватало...

— Есть прямой путь на восток. Есть новый вид самоходных колесниц. Мы успеем! — Каиль говорил быстро, я слышала шаги, кажется, он суетился, что-то хватал, швырял. — Я помню карту, это совсем близко, если напрямую. Если лесом ехать, можно успеть.

— А как же болота? — возразил Арт. — Там ведь непролазные топи.

— Мосты, они должны были построить мосты. Возможно, они успели. Тогда и мы успеем добраться за день пути. И еще день на обратный путь. Хотя, зачем обратно? Аниса, ты едешь с нами!

— Мне не удастся свершить ритуал вдали от дома, — произнесла колдунья.

— Тогда я должен бежать прямо сейчас.

Топот ног и хлопок двери. Каиль, в самом деле, побежал куда-то. Я прикинула в уме, где примерно располагалось жилище ведьмы. Да, если проложить прямую, выходит не так уж далеко. Мы ведь с Даррианом летели в Аттарант, это потом, получается, мы возвращались назад. Но как быть с дорогами? Насколько я помнила, там непроходимые леса и болота. И едва ли там смогла бы проехать колесница.

— Вам придется сильно поторопиться, — произнесла Аниса. — Я буду ждать вас в своем доме. Но если не успеете, с мертвым телом я ничего не сумею поделать.

И колдунья тоже покинула нас. Мы остались с Артом вдвоем. Я уже не могла различить его в темноте.

— Нужно собраться, — пробормотал бывший демон. — Я соберу припасы в дорогу. Держись, Дайренн! — он обхватил меня за плечи. — Ты слышишь, Дайренн? — я только кивнула в ответ. — Мы должны успеть, должны снять проклятие, во что бы то ни стало! И мы сделаем это. Обещаю.

Он отпустил меня. Стал ходить по кухне, греметь посудой, кажется, он скидывал что-то в мешок. Я же ощущала себя никчемной и беспомощной. Старая, больная, теперь еще и слепая. От меня никакого толку теперь.

Я опустилась на пол, потому что не было сил стоять, а нащупать стул все равно не получилось бы. Саднила раненная ладонь, влага продолжала растекаться по пальцам. И мне казалось, вместе с кровью из меня вытекает жизнь.

Хотелось заплакать, но слезы не шли, будто иссохшие глаза утратили способность изливать их. Хотелось кричать, но горло сжали тиски, ни вдохнуть, ни сглотнуть.

— Арт, — тихо прошипела я. — Если не выйдет, пообещай мне...

Звук его шагов стих. Я почувствовала его совсем рядом.

— Если ничего не выйдет, — продолжила тихо говорить, — пообещай мне освободить Дарриана. Не называйте колдунье своих имен, она не сможет проклясть. Ничего не берите из ее рук. И пообещай мне, что попросишь Дарриана сделать меня умертвием. Я очень боюсь умирать. Я не хочу просто сгнить в земле. Не хочу исчезнуть.

— Ну, что ты говоришь? — пробормотал Артхаэн. — Мы успеем, обязательно успеем расколдовать тебя. Ты не умрешь.

— Арт, пообещай мне, что я стану умертвием. Пусть это будет подобием жизни, но лучше так... чем никак...

Он вдруг крепко обнял меня, прижал к себе. Так крепко, что кости захрустели.

— Обещаю, — прошептал он.

Внутри будто струна лопнула. Я подавилась вдохом и тихо заплакала. Без слез...

Глава 7

Жаль, что я не могла видеть эту чудесную самоходную колесницу, как называл эту штуку Каиль. Потому что больше ничего не могла видеть. Зрение меня покинуло окончательно.

Я лишь слышала скрип механизмов и странное дыхание колесницы, словно она была живым существом. Меня от страха затрясло, когда поняла, что Арт усаживает меня внутрь чудовища. Сердце сжалось и почти замерло, едва я оказалась внутри.

Конечно, я видела и самоходные телеги, и даже сама такой управляла, но тогда я хотя бы видела. А теперь вокруг меня что-то шкварчало, пыхтело и дергалось, а я не могла даже понять, что же это такое.

Ох, мрак, как же мне хотелось, чтобы все поскорее закончилось...

Теперь-то я понимала, почему старики не пребывают постоянном в ужасе оттого, что их жизнь подходит к концу. Они просто слишком сильно устали. И я устала... Вот только у меня есть надежда, что скоро все закончится, станет, как прежде. А у них надежда только на смерть.

В пути я то и дело проваливалась в небытие, но при этом всем телом ощущал колдобины, по которым катилась колымага. Границы между сновидениями и явью размылись для меня. Мне начало казаться, что я слышу голос Дарриана, но его тут же перебивали разговоры Каиля и Арта. Потом вдруг и вовсе почудилось, что у меня за спиной стоит Раддан, не мертвый, а живой. И он снова хочет заточить меня в казематы Ордена, которого больше нет. И руки невыносимо болят оттого, что вывернуты и связаны. А я хочу сопротивляться, но не могу.

Я не знала, сколько прошло времени. Мне показалось, я задремала на несколько минут, но кто-то с силой тряс меня. Так сразу и не поймешь, хотят тебя разбудить или же телега на очередной колдобине подпрыгнула.

— Тебе нужно хоть что-то поесть, — донесся чей-то голос, а я даже не могла уже понять, чей именно. — Тебе нужны силы.

Я хотела ответить, что сейчас мне уж точно не до еды, но почему-то вышел только хрип.

В спину толкнули, и только теперь я поняла, что тряска прекратилась. Колымага больше не двигалась. Кто-то, мне показалось, это был Арт, помог подняться со скамьи и сесть. А к губам поднесли что-то горячее.

— Пей, Дайренн, это немного восстановит силы.

От напитка не слишком приятно пахло травой. От едкого аромата захотелось чихнуть. Но кто-то подтолкнул чашку, и жидкость полилась в горло. Я едва не захлебнулась, хотела оттолкнуть этого доброжелателя, но руки не слушались.

Отвар не согревал, а лишь обжигал внутренности. Желудок сжался и хотел выплеснуть напиток обратно, но оказался слишком слаб.

— Вот и отлично. Сейчас придешь в себя.

Когда экзекуция закончилась, я откинулась на спинку сиденья.

— Сейчас сдохну... — было первым, что смогла произнести. Но варево, кажется, работало. В голове немного прояснилось.

— Аппетит не появился? — теперь я различала голоса, и точно могла сказать, что говорит со мной Артхаэн.

— Дай ей проснуться, — произнес Каиль.

— Почему мы остановились? Как долго мы ехали?

— Мне нужно поспать пару часов, — заявил мастер воды.

— Ты сдурел?! — вскрикнул Арт. — Она же умрет!

— Если я засну за штурвалом, умрем мы все. У меня глаза слипаются, а дальше ехать по недостроенному мосту. Точнее, сам мост достроен, а вот ограждения — нет. Мы просто свалимся и утонем в болоте.

— Неужели потерпеть не можешь? Нашел время отдыхать.

Дарриан учил меня управлять самоходной телегой. Это не так просто, как кажется со стороны. Насколько мне было известно, Каиль вез нас на такой же телеге. Только не древней, а современной. И править ею было едва ли проще. Это верхом на лошади некоторые умудрялись спать, потому что лошадь — не дура, сама в дерево не въедет. А тут все сложнее, нужна концентрация, внимание. Дарриан рассказывал, как опасно засыпать во время движения, если ты возница. И мне вовсе не хотелось свалиться с моста в болото. Неприятная вышла бы смерть.

— Каиль прав, — произнесла я. — Если он уснет на месте извозчика, умрем мы все.

— Тогда я сяду за штурвал, — предложил Арт.

— Ты? — усмехнулся Каиль. — Мне все равно придется сидеть рядом и говорить, на какие кнопки нажимать. Это тебе не лошадкой править.

— Вообще-то, в прошлой жизни я управлял летательным аппаратом, — напомнил бывший демон. — И кое-что все еще помню.

— Еще не хватало, чтоб телега полетела, — буркнул маг воды. — Нет, она, конечно, может летать. Но только вниз.

— А мне еще говорили, что маги обладают железной волей, — рассмеялся Арт. — А им, оказывается, баиньки по часам надо. А то телегой править не смогут. Как же вы с такой волей магией-то управляете?

— Что б ты понимал, — прошипел Каиль.

— Каиль, — обратилась я к мастеру воды, — неужели у тебя нет никакого отвара, чтоб продержаться без сна? Меня же ты смог в чувства привести. А я-то уж думала, все, конец пришел. А сейчас... Кажется, я проголодалась.

Послышалось шуршание вещмешка, а после Арт передал мне лепешку.

— Вообще-то, — после паузы заговорил мастер воды, — есть один способ. Можно продержаться без сна до дюжины дней. Я, правда, столько не пробовал, но бодрости этот чай придает. И концентрация, и внимание при этом усиливаются.

— Так чего ты тогда тут сопли развесил? — довольно грубо высказался бывший демон. — Пей свой отвар и гони давай.

Немного не по себе было слышать от Арта такие речи. Кажется, он слишком долго прожил среди деревенских жителей. Вот и набрался грубостей.

— Есть одна проблема. Я потом себя немного странно веду, — ответил Каиль.

— Хочешь сказать, что обычно ты себя ведешь не странно? — поинтересовался Артхаэн.

— Это другое, — совершенно серьезно произнес маг воды. — Впрочем, увидишь.

Я не слышала, как Лагельд готовил свой отвар. Кажется, он вовсе покинул телегу и пил напиток где-то на свежем воздухе. После чего хлопнула дверца, и вновь затарахтел двигатель.

Почувствовала я себя, в самом деле, намного лучше. Настолько хорошо, на сколько, в принципе, может ощущать себя столетняя старуха, не обладающая магией. Живой, то есть. Даже мысли в голове больше не прыгали как блохи на бродячей собаке. Однако вместе с ясностью сознания пришла и тревога.

— А если мы не справимся с колдуньей? — спросила я. — Как я ее ударить смогу?

— Ну, ты ведь будешь не одна, — поддержал Арт.

— Скрутим ее, ты ударишь ее по носу, соберешь кровь, а потом мы уедем к мраку подальше, — это уже сказал Каиль.

— Дарриан с ней не совладал, — напомнила я.

— Некромант всегда был слишком самонадеян, — ответил Лагельд. — Самый старый маг, самый опытный и самый бестолковый. Не понимаю, как ты до сих пор этого не поняла. Эрсиэ постоянно делает глупости. И все потому, что считает себя самым сильным. Вел бы себя осторожнее, ты бы сейчас на была старухой.

Я не нашла, что возразить. И даже обида вдруг кольнула. Раньше я не думала, что могу винить Дарриана. Но вдруг Каиль это высказался, и я с ужасом осознала, что он, по сути, прав.

И дело даже не в последнем происшествии. Дарриан уже не раз ошибался. Ошибался тогда, когда я была уверена, он знает, что делает. Тогда, в Аринкае, мы штурмовали резиденцию Ордена, а сам некромант был слеп. Но я и тогда была уверена, что он справится. Ну, можно сказать, он справился, вот только я тогда оказалась в плену. Да и потом, когда он явился к Эрсинкай без предупреждения. Ведь тюремного заключения он мог избежать, если б заранее предупредил о приезде. Все могло бы быть иначе.

Осознание того, что лорд Эрсиэ ошибался и не раз, будто ледяной водой меня окатило. Мне, конечно, не стоило прислушиваться к словам Каиля, все-таки им могла двигать банальная ревность, но это ведь не отменяло его правоты.

— Каждый может ошибиться, — произнесла я, ощутив одновременно и потребность защитить Дарриана.

— Я могу, ты можешь, бывший демон тоже может. Но мы все это и так знаем. А Дарриан не знает. Он, мрак бы его разодрал, само совершенство! Потому-то я его и не выношу.

— Перестань, Каиль, — его слова меня разозлили. — Дарриан никогда не делал мне ничего плохого.

— Еще бы он тебе что-то плохое сделал!

— Он даже в столицу меня отправил, чтоб я не гробила жизнь на некромантию.

— То же мне, благодетель, — буркнул Лагельд. — Да он мог тебе персонального учителя нанять, пристроить во дворец и купить целый замок. Знаешь, сколько у него денег? Да он за тысячу лет накопил столько богатств, что мог бы выкупить императорский дворец вместе с императором.

По правде, я никогда не задумывалась, насколько Дарриан богат. Нет, он определенно был не беден, но купить империю — это как-то слишком.

— У кого купить? — произнесла я вслух, задумавшись, в самом деле, у кого можно купить целого монарха?

— Не знаю, — честно ответил Каиль. — Но мог бы. И зачем ему столько золота?

— Может, и нет у него таких сказочных богатств. И вообще, при чем тут деньги?

— А при том, что он мог бы и не пристраивать тебя к Норимэ. А то он не знал, какой у мастера огня гадкий характер. Если б он тебя любил, то уж точно не спроваживал бы в столицу. И вообще, относился бы бережно. Охранял бы денно и нощно, и ни в какие походы на восток бы не таскал.

— Ты говоришь обо мне, будто я ваза хрустальная. Я и сама за себя постоять могу.

— Вот, ты такая же самоуверенная, как это некромант. Посмотри, что с тобой стало! И все из-за Эрсиэ!

— Прекрати!

— Если б ты осталась со мной, этого бы не случилось. Вот и все, что я хотел сказать. И вообще, не отвлекай меня. Я, между прочим, управляю телегой.

Повисла пауза. И я уже хотела снова прилечь вздремнуть, но тут заговорил Артхаэн.

— Вообще-то, я тоже так думаю.

— В смысле?

— Если бы Дарриан не потащил тебя... куда вы там собирались? С тобой бы ничего не случилось. Он слишком рискует тобой.

— И ты туда же!

Мне хотелось ещё многое высказать, но я почувствовала, как тело слабее. В голове вновь поселился вязкий туман. И сквозь него слышался голос Каиля.

— Это ещё что за дрянь?..

Кажется, повозка остановилась. Хотелось возмутиться, почему не едем? Нам ведь нужно торопиться!..

Но горло сжалось, будто удавку на шею накинули. Даже вдохнуть толком не получалось.

И вдруг я начала видеть...

Вспышка. Такая яркая, что слепит невыносимо. И лучи расходятся по всему небу. Не такие, как от солнца, а будто кольцами стали расходиться золотистые лучи, которые стали видны, когда вспышка начала затухать.

И почему меня не ослепило?

Лицо обдало жаром, а с земли начало подниматься рыжее облако, будто солнце сокрыла туча. И это можно было бы принято за восход во время грозы, если бы не обжигающий жар, иссушающий кожу.

А ещё я увидела людей. Точнее, их силуэты. Будто бы тени застыли на каменных плитах. Или же углём нарисованные. Или же со временем что-то случилось, и тени отстали от своих хозяев? Но я не знаю, что это за магия.

А потом всё исчезло. И я снова ничего не видела.

— Что это было? — послышался голос Арта.

— Ты тоже видел? Похоже на морок, наваждение. Оно нереально, — ответил Каиль.

— И я видела, — тихо прошептала я.

— Зрение вернулось? Может, колдовство тает? — произнёс Артхаэн.

— Нет, я видела только взрыв. И тени. Там люди были, только с ними что-то случилось.

— Умерли, наверное, — предположил мастер воды.

— Не знаю. И мне кажется, я уже видела что-то похожее. Но будто оно не со мной случалось. И очень давно. Или во сне, — а ещё я никак не могла понять, движется ли машина, и потому спросила. — Мы стоим или едем?

— Едем, — ответил Каиль. — Мы и не останавливались.

— Странно, — пробормотала я. — Совсем не чувствую движения.

— Плохо, — произнес маг воды. — Когда перестаешь чувствовать, тело умирает. А движение — это такое же чувство, как обоняние, вкус...

— Умеешь поддержать, — выдохнула, и меня снова начало клонить с сон. Или в небытие. Может быть, это и есть умирание, прав Каиль. И мне совсем не хотелось этому умиранию сопротивляться. Нет, где-то на задворках сознания, я все еще очень хотела жить. Но сил на это не осталось.

Мне снились сумбурные сны, будто я покинула это изможденное тело и стала чем-то другим. Может, даже тем самым оранжевым облаком, вырастающим из земли? Или ещё каким-нибудь облаком? Или даже совсем не облаком, а какой-то склизкой массой, живущей на дне океана...

Одно лишь стало ясно, быть кем-то или чем-то, но не человеком, неприятно. Разум сковывается, сжимается до примитивизма, становится неподвижным, как кусок дерева. И так сложно вспомнить, а была ли я кем-то еще? Невыносимо сложно. Физически больно. Вот только осознание кошмара приходило лишь в мгновения пробуждения. Едва уловимые, будто вспышки молний. Но последующий за ними гром обрушивался на голову тяжёлым камнем. И я снова засыпала.

Не знаю, сколько прошло времени. Исчезли естественные потребности, даже пить не хотелось. Хотя горло вовсе не было сухим. Наверное, меня все-таки поили чем-то. Или же опоили, чтобы мерзкая старуха не мешала своим нытьем. Вот это было обидно.

В какой-то момент прозвучал голос Каиля:

— Кажется, приехали.

Глава 8

Возле дома колдуньи и запах стоял неприятный. В отсутствии зрения восприятие вдруг обострилось, и мне стало казаться, что я и по запаху, словно пес, найду этот дом.

Совсем рядом шелестел сдутый воздушный шар. Было слышно, как ветер треплет воздухонепроницаемый пузырь, будто пытается вновь его надуть, да тщетно.

Похолодало. Ветер пробирал до костей, едва не сбивая с ног. Хотя, надо заметить, не таким уж сильным он был, просто я вдруг стала слишком легкой. Даже просто стоять без поддержки получалось тяжело. Не то, чтоб идти куда-то. И как я смогу ударить колдунью в нос? Я ведь шатаюсь на ветру, как травинка.

Попробовала сжать кулак — все свело руку от боли. Будто у меня в суставах поселились маленькие ежики. И теперь от любого движения хотелось кричать. Но горло пересохло так, что выходил лишь хрип.

— Ты постой здесь, — тронул меня за плечо Каиль. — Выведем колдунью, и ты ударишь ее. Все просто.

— Как? — сипло выдохнула я.

— Уж постарайся, — буркнул он, и послышались удаляющиеся шаги.

У меня не было магии. У меня не было даже зрения. Стоять и ждать на ветру и в полной темноте было невыносимо. Я закрыла глаза и стала вглядываться в разноцветные пятна под веками. Ведь Дарриан без магии так же был слеп. А что есть магия? Всего лишь способность видеть особым зрением. И даже без зрения. И так ли уж нужны мне глаза, чтобы видеть?

Магия — она ведь не внутри, она вокруг нас. И мне ведь не нужно обладать каким-то особыми возможностями, чтобы ею воспользоваться. Стоит лишь руку протянуть. Пусть даже не видя этой магии.

Скрюченные пальцы потянулись в темноту. Туда, где я представила сияющие потоки. Под веками вспыхнули молнии, пронзающие голову. Больно и страшно, будто железом бряцнуло по макушке. Но я их ухватила. Склизкие, словно трупные черви, магические потоки впились в изуродованные старостью руки, и по венам, разгоняя кровь, потёкло пламя.

Я видела... Нет, не глазами. Иначе. Будто ощущала, что впереди, опутанные белесыми потоками, стоит домик ведьмы. Она сейчас внутри. Ее я тоже видела, словно сквозь стены. Колдунья и не подозревала, что к дому уже подбирается маг воды с бывшим демоном. Она больше не походила на старуху, светлые волосы, в мире магических потоков они казались сияющими, струились по спине. В руке она держала чашу и что-то шептала. А рядом стоял Дарриан...

Хотелось кричать. Оглушительно кричать, чтобы он услышал. Чтобы хоть голову повернул на мой зов. Но горло сжалось так, будто я заплакала. Только слёз не было.

Небо над хижиной стало тёмным, извергающим молнии, похожим на водоворот. Ещё немного и тучи обрушат на домик потоки воды, проводящие электрические всполохи. Огненная часть воды или водная часть огня, не помню, как точно алхимики это называли. Да и не суть.

Я видела, как Артхаэн распахнул хлипкую дверцу и схватил колдунью. Чаша выскользнула из рук, и варево расплескалось по полу. Бывший демон выдернул ее из дома, а Каиль ударил молнией прямо в крышу. Огненная стрела пронзила строение насквозь.

Вот только...

— Там же Дарриан! — выкрикнула я чужим хриплым голосом.

— Именно, что Дарриан, — донесся до меня возглас мага воды.

Колдунью и Арта я потеряла из виду. Смотрела только на некроманта. Он медленно встал и двинулся к выходу, совершенно не обращая внимания на разорвавшую пополам дом молнию. Энергетические потоки устремились к нему, будто змеи, послушные укротителю. Он воздел руки к небу, и земля задрожала.

Кто-то вскрикнул, визгливо и громко, и меня словно подбросило в воздух. Зрение снова исчезло, зато я почувствовала запах. Его даже в этом никчемном теле ни с чем не перепутаешь. Так пахнут несвежие мертвецы. Сильно несвежие. И... кажется их много...

Что-то холодное и влажное сомкнулось на моём запястье. Я дернулась, склизкие пальцы держали крепко. Тело проехалось по каменистой земле, будто по стиральной доске. Из горла вырвалось хриплое завывание.

Кто-то кричал на незнакомом языке. Женщина. Только голос звучал гортанно, будто то и не человек вовсе. Колдунья.

Меня резкой вздернуло вверх, подбросило так, что кости захрустели. Короткий полёт и жесткий удар об камни. Воздух из груди вышибло. Резкая боль разлилась по телу, выкручивая суставы. Но вдруг всё закончилось.

— Дайренн! — послышался совсем рядом голос Каиля. — Ты должна встать. Должна!

Над головой раздались раскаты грома. На лицо упали первые капли дождя.

Маг воды вздёрнул меня за шиворот и поставил на ноги. Удивительно, но боли не было. И тело стало таким легким, будто я сама находилась не в нём, рядом. Парила над ним. Ощущения смазались, словно то была я и не я одновременно.

— Давай, ударь ее! — выкрикнул Каиль и я услышала, как приближается Арт. Похоже, он был вместе с ведьмой. — Бей скорее, я их не удержу!

— Кого? — не поняла я.

— Мертвяков. Твой некромант поднял целое кладбище!

Впрочем, можно было и догадаться. Да и дождь, вызванный магом воды, полил не просто так. Умертвия, если необработанные, не любят дождь. Их тела сильнее раскисают. И воняют еще отвратительнее, напитавшись влагой.

— Куда бить-то? — растерялась я и закрутила головой, будто бы это могло помочь мне прозреть.

Маг воды взял меня за руку и указал направление.

— Вот сюда. И платок возьми, — сунул он мне тряпицу в другую руку.

Колдунья продолжала шипеть и бормотать, но я послушно замахнулась и ударила.

— Да не меня же! — завопил Арт.

Хорошо, что тщедушное старушечье тело не в состоянии нанести достаточно сильный удар. Бывшему демону повезло.

Вторая попытка так же оказалась неудачной. Колдунья дернулась, и я попала по воздуху.

— Давай, сосредоточься, — прошипел Каиль, — всю силу вложи.

— Не надо всю! — вскрикнул Арт. — Вдруг опять по мне попадёт?

— Потерпишь, — зарычал на него мастер воды.

Но в третий раз я все-таки попала.

— Есть! — радостно вскрикнул Каиль.

Колдунья взвизгнула, прервав бормотание. А я тут же приложила к её носу платок и облегчённо выдохнула. Всё получилось.

— Сзади! — вдруг крикнул Каиль, а я понять не могла, что сзади, ведь за моей спиной стоял сам маг воды. Но следом закричал Арт, снова заголосила колдунья.

— Да что там? — спросила я, устав от слепоты.

— Потом, — буркнул Лагельд и схватил меня, будто мешок с ветошью. И побежал.

— Что там?! — нервно просипела я.

— Некромант твой поганый схватил Арта.

— Стой! Он же убьет его!

Каиль не слушал. Продолжал бежать со мной на плече. Я догадывалась, что бежит он к самоходной телеге, вот только оставлять Арта я не собиралась.

— Пусти! Поставь меня, кому говорю!

— Сдурела? Что ему бабка слепая сделает?

Но лорд Лагельд все же поставил меня на землю. Кажется, мы были уже возле телеги.

— У меня магия есть! Я видела! Магией! Я смогу ею управлять! — конечно, увидеть потоки и овладеть ими — не одно и то же. Но я должна была хотя бы попытаться.

— У меня, вообще-то, тоже есть магия, — хмыкнул Каиль. И тут нельзя было с ним не согласиться.

И всё же я попыталась. Снова постаралась увидеть тянущиеся над землей силовые потоки. Они сплетались в белёсую сеть, и на ней вырисовывались темные фигуры. Вот бежит Каиль, а чуть поодаль Арт отталкивает от себя колдунью.

Пальцы теребили окровавленный платок вместо того, чтобы попытаться ухватить линии. Но я не успела. Взор затмила темная фигура. От нее веяло опасностью и мертвечиной.

— Не подходи к ней, Нора, — заговорил Дарриан.

— Нора? — от удивления я опешила, но поняла, что обращался он вовсе не ко мне. Он говорил с колдуньей. Нора... Нет, я знала Нору. Она все еще сидит в трапезной, наигрывая печальную мелодию. Колдунья — не Нора, она что-то сделала с некромантом. Он видит не то, что есть. А Нора умерла много веков назад, став молчаливым умертвием. Первым умертвием лорда Эрсиэ.

— Дарриан, Нора в замке, — тихо произнесла я. — Нора ждет тебя в замке. Пойдем со мной. Она играет на клавесине, ты помнишь?

Мне показалось, что колдовство дало сбой. Он будто бы что-то вспомнил, его дыхание изменилось.

— Нора в замке. Я отведу тебя к ней, хочешь? Пойдем со мной, Дарриан.

Колдунья зашипела, будто решила обратиться змеей.

— Ты не заберешь ее! — закричал некромант, схватил меня за одежду и оторвал от земли. — Сдохни, тварь! — проорал он не своим голосом. Я никогда не видела Дарриана таким... Но подумать над этим я не успела. Потому что вдруг взлетела.

Нет, у меня не выросли крылья. И земное притяжение никуда не делось. Дарриан швырнул меня, словно куклу тряпичную. Зло и легко. И это его: «Сдохни, тварь» засело ледяным осколком в груди.

Да как он, вообще, позволил себя околдовать?

В этот раз боли не было. Тело глухо стукнулось о землю. Я услышала, как что-то хрустнуло в позвоночнике, и встать уже не смогла. Только видела, как Дарриан притянул к себе силовые потоки, сплетая знак.

­— Быстрее! — смазанной тенью рванул ко мне Каиль. Я даже сообразить не успела, как он забросил меня в самоходную телегу. Под нами что-то взорвалось, затарахтел двигатель.

— Где Арт?! — вскрикнула я.

— Да здесь я, — пробурчал он совсем рядом, а после обратился к Лагельду. — Эта штука можно ехать побыстрее.

— Разгон нужен, — ответил Каиль.

— Бегут, — произнёс Артхаэн.

— Кто бежит? Дарриан с колдуньей? — удивилась я и тут же представила, как они оба преследуют телегу.

— Мертвяки, — пояснил Лагельд. — Эта колдунья поселилась на кладбище. А некромант покойничками и воспользовался.

— Но зачем? Почему Дарриан ей помогает?

— Да мрак его знает, — буркнул маг воды. — Спятил твой некромант. Слышал, с некоторыми бывает. Возраст сказывается. Маразм у него, вот.

— Что-то не так с этой колдуньей, — произнёс Арт.

— И что не так? — спросил Каиль таким тоном, будто ему совершенно неинтересно, какую глупость сейчас ляпнет бывший демон.

— Не знаю, я что-то почувствовал. Будто знакомое, только не могу никак понять.

— Еще бы, — усмехнулся Лагельд. — Тебе с крестьянским образованием с такими областями не разобраться.

Вот, что с этим магом воды не так? Почему иногда он бывает вполне нормальным человеком, а порою пытается поддеть любого, кто оказывается рядом. Я вспомнила, как он говорил о личном пространстве. Эти его полметра. В телеге-то расстояние было всё же меньше. Наверное, все дело в этом самом пространстве.

— Дело не в том, — на издевку Лагельда Арт не обратил внимания. — Это не знание, а ощущение. Да и не бывает таких сильных колдуний, которые способны поработить мага.

— Ты помнишь жрецов Рацех? Тьму? — спросила я, но мне никто не ответил. — Ту дрянь, что способно поглощать магические потоки?

— Не-а, — ответил Арт. — Я таких вещей совсем не помню. Но чувствую, не то это. Но и колдунья вовсе не колдунья.

— Это как понимать? — спросил Лагельд.

— А мрак его знает? Как хотите, так и понимайте.

А мне всё не давали покоя эти самые жрецы Рацех. Хоть Артхаэн и сказал, что колдунья — нечто другое, мне казалось, что связь есть. Ну, может, не именно с Рацех, а с чем-то, что могло происходить из мира демонов, из Кадафа. Просто каждый раз, как только появлялось что-то непонятное, следом приходили и демоны. Вот только я пока не могла уловить этой связи, но, как и Арт, чувствовала.

А существуют ли и другие миры, помимо нашего и демонического? Вдруг их много? И время от времени просачивается к нам какая-нибудь дрянь. Откуда, вообще, колдуньи берут силы? Дарриан упоминал, что эшмирцы, к которым мы должны были ехать, так же, как и колдуны, пользуются ритуалами.

Из того, что рассказывала Аниса, я поняла, что колдовство сложнее магии. Учитывать слишком многое нужно. Хотя у магов тоже бывает привязка к фазе луны и прочим природным явлениям. Но мы знаки сплетаем одной лишь волей. А колдун, как я поняла, проводит ритуал и ждёт, когда знак сам сплетётся. Так я для себя объяснила.

А ещё Дарриан говорил, что в Эшмире живут не колдуны, а шаманы. Чем последние от колдунов отличаются, я понятия не имела. Но, может быть, эта колдунья и есть шаманка? Я ведь шаманов-то не видела никогда. Да и где бы могла их видеть, если никогда ранее не была в Эшмире?

Теперь, наверное, и не буду...

Вдруг пришло ясное понимание, что как раньше уже не будет. Не получится всё быстренько исправить, вернуть мне молодость, расколдовать Дарриана и отправиться по делам империи в далёкую страну. Будущее изменилось. Уже изменилось. Никакие предсказания не работают потому, что будущее меняем мы сами. Прямо сейчас меняем. И нет ничего предначертанного, никакой судьбы. От каждого нашего поступка будущее меняется. И вот теперь вдруг стало неважным всё, что мы с Даррианом планировали.

Потому что нет больше нас с Даррианом. Даже если колдовство с него каким-то образом спадёт, как прежде уже не будет.

Сегодня он чудом меня не убил, но что-то внутри надломилось, эти его слова: «Сдохни, тварь»... Они навсегда останутся в моей памяти. Во мне.

Если бросить в озеро камень, пойдут круги по воде. Через какое-то время водная гладь снова станет ровной. Но камень навсегда останется на дне.

Глава 9

Я ощущала себя... странно.

Будто бы меня разорвало на кусочки, а затем из этой кучи вновь вылепили человека. И этим человеком себя я и чувствовала. Но боли, как ни странно, не было. Даже суставы не ломило. Телега продолжала движения, и, я помнила, что надо бы проснуться, подняться с узкой лавки, хотя бы воды выпить, не говоря уже о том, чтобы поесть, но... нет. Слишком тяжело разлеплять веки, просто невыносимо видеть весь этот мир. И я не стала открывать глаза. И, кажется, снова провалилась в небытие. Такое уютное, теплое...

Успела лишь подумать, что, возможно, это и есть смерть. Но меня это нисколько не беспокоило.

***

Нет, это всё ещё не была смерть. Я продолжала мыслить, а, следовательно, жить. Движение телеги более не ощущалось, а сама я, кажется, лежала на холодном полу. Вот только о холоде я знала будто бы со стороны. Сама же не ощущала никакого неудобства. Подумаешь, превратилась узкая скамья в широкий пол, вымощенный плиткой. Мне было всё равно. Я бы даже сказала, хорошо, но нет, просто никак.

— Она жива? — послышался голос Каиля.

— Веки дрожат, — ответил низкий женский голос. Колдунья Аниса.

— Такая холодная... — снова произнес маг воды.

— Я проведу ритуал, — ответила колдунья, но голос её звучал далеко, будто бы я сама погружалась под воду. Но, кажется, я просто снова проваливалась в небытие.

***

— Открой глаза, — сухая ладонь ударила по щеке. Не больно, но ощутимо. — Давай, открывай глаза, Дайренн.

Веки слиплись, продрать их никак не удавалось. Влажная ткань коснулась лица, мокро и неприятно. Никак не удавалось вдохнуть.

Глаза после этой процедуры всё-таки открылись.

Тетушка Аниса помогла привстать.

— Пить хочется, — прошептала я тихим, но точно чужим голосом.

Аниса поднесла к моему рту чашку с чем-то темным. Я попыталась сделать глоток, но жидкости оказалось совсем мало. Однако жажда меня оставила. Вот только, кажется, это была совсем не вода...

— Ты выглядишь, как прежде, — заявила колдунья. — Но у меня есть и плохие новости.

— Что-то не так? — я внимательно оглядела свои руки — кожа была гладкой, без единой складки, ровные длинные ногти, темные, как и положено некроманту. Я ощупала своё лицо и улыбнулась. Я — это я, что может быть не так?

— Ты неживая, — заявила Аниса.

— Да как же?.. — хотела возмутиться, хватанула ртом воздух и... поняла, что он мне больше не нужен. Приложила руки к груди, стараясь ощутить удары сердца, но... тишина. Мое сердце не билось, мои лёгкие не дышали...

— Я напоила тебя кровью. Не уверена, что сработало.

— Но почему? Мы ведь успели! Да и я... я ощущаю себя живой!

— Я не сказала Каилю, — ответила колдунья. — Он не любит умертвий. Они привезли тебя уже мертвой. Но твоя серебряная нить слишком крепка, она удерживает твои сущности. Я их не вижу, некромант сумел бы разобраться.

— Но я ведь и есть некромант. Почему я ничего не понимаю? Такого нигде в книгах описано не было. Я разлагаюсь? Меня нужно забальзамировать.

— Ты не разлагаешься, — успокоила тетушка Аниса. — Ты будто заморожена внутри. Никакого гнилостного запаха, тело твое в порядке, и сердце могло бы биться. Но жизни в тебе нет. В тебе теперь что-то другое вместо нее. И телу твоему более не нужны ни вода, ни пища. Возможно, как умертвия, ты будешь поглощать чужую жизнь. Через кровь.

— Демоны так делали, — пробормотала я. — Они передавали через кровь силу. А магия? Она у меня есть?

— Проверь.

Я прикрыла глаза и постаралась сосредоточиться на силовых потоках. Да, манипулировать ими, сплетать знаки у меня выходило. А вот внутренней силы, той, что заставляла закипать кровь, более во мне не имелось. Осталась только возможность видеть и знания, которых у меня было не так уж и много.

Эфемерные руки сплели знак огня и бросили на пол. Вспыхнуло пламя, чтобы тут же погаснуть.

Ни голода, ни боли... Мертвым быть не так уж и плохо, если посудить. Только почему-то очень страшно. Но разве настоящие умертвия испытывают страх? Я ведь много времени с ними провела, уж чего, так страха в них точно не было. Так кем же я стала?..

Дверь в комнату распахнулась. Только теперь я огляделась и поняла, что нахожусь в доме колдуньи, в том помещении, где она создавала платья. Вокруг виднелись всевозможные ткани, развешенные на крючках, а посреди всего этого сидела я в окружении свечей и каких-то неведомых знаков, вычерченных углем прямо на полу. Рядом стояла чаша с кровавыми потеками, из которой я только что пила. Чья это кровь? Самой колдуньи?

Машинально вытерла рот рукавом. На мне по-прежнему были надеты лохмотья старухи.

— Дайренн! — улыбаясь во весь рот, ко мне подбежал Каиль. — Наконец-то! Как же я рад тебя видеть, — он обнял меня, такой тёплый и в то же время влажный, как вода в горячей купальне. Хорошо, что хоть прикосновения ощущала. И они казались мне приятными. А еще запах... От Каиля пахло морской свежестью, и так приятно, когда он рядом. Так приятно вдыхать его запах, что... Ох, неужели я подумала о том, каков он на вкус?!

— Я тоже рада тебя видеть, — ответила и попыталась выпутаться из объятий.

— Нам нужно немедленно отправляться на восток, Дайренн.

— Какой восток? — всплеснула руками Аниса. — Дай девочке хоть в себя прийти. Ванну принять, выбрать платье. Куда тебе все неймется ее тащить?

— Так у меня приказ императора. Если мы не явимся в Эшмир и не разберемся с их мертвяками, хан пойдет войной на Асшийскую Империю. А оно нам надо?

— Ну, конечно, — рассмеялась колдунья. — Исентиару положиться больше не на кого, как на бесполезного мага воды, маленькую девочку и крестьянина. У него армии, что ли, нет?

— Чего это я бесполезный? — надулся лорд Лагельд. — Хочешь, я тебя молнией поражу?

— Просто мечтаю об этом. Но как-нибудь в другой раз. А сейчас дай девочке отдохнуть. Придет в себя, в ночь и поедете своих мертвяков успокаивать.

— Ненавижу мертвяков, — буркнул Каиль и все-таки вышел из комнаты.

— Но я ведь не мертвяк? — прошептала, когда дверь за магов воды захлопнулась.

— Нет, ты что-то другое. Но точно не человек. Идем, — Аниса увлекла меня за собой. — Я научу тебя делать так, чтобы никто ничего не заподозрил.

Она отвела меня в купальню. В самом деле, для начала следовало привести себя в порядок. Я глянула в зеркало и поняла, что даже с бьющимся сердцем походила бы на умертвие, будучи такой растрепанной и грязной. Аниса приготовила небольшую купальню, в которую я забралась, не особо заботясь о том, что колдунья на меня смотрит.

Вода приятно обнимала, но казалась чересчур горячей. Тем не менее, дискомфорта это не доставляло. Наверное, я и в огонь могла бы прыгнуть, не испытывая боли.

— Значит, так, — заговорила Аниса. — Каилю не вздумай рассказать о том, что ты не человек уже. Испугается, верещать начнет, да и брезгливый он. Кровь в тебе не течет, хоть и жидкая. Не знаю, почему так, но не течет. То есть лунных кровотечений не будет. И из раны тоже ничего не вытечет. Ни есть, ни пить тебе более не требуется. Ежели съешь чего, оно в животе гнить начнет, и запах изо рта гадкий появится. Так что воздержись от пищи.

— А чай? Каиль сразу заподозрит, что со мной что-то не то, если я от его чая откажусь.

— Тогда так делай. После еды идешь в уборную, два пальца в рот и... в общем, чтоб все вышло. И водой потом запей, и опять два пальца. Чтоб промыть. Вот так и будешь делать.

— Да уж, не очень-то приятная процедура, — я нырнула в воду с головой и поняла, что дышать мне тоже вовсе необязательно.

— Туалет тебе тоже не нужен, ничего там не работает, я осмотрела. Да, тебе может понадобиться кровь. Не знаю, как часто, ты выпила совсем немного и, кажется, насытилась. Но имей в виду, кровь — универсальный проводник, это энергия. Может, есть другой способ ее употреблять, но я его не знаю. И знай, подойдет только человеческая. Не вздумай пить кровь животных, чай не упырь какой-нибудь.

— Так, где же мне человеческой крови добывать?

— Ой, ну чего вы этого крестьянина таскаете? Все равно он бесполезный, ни магии, ни колдовства в нем. Вот его и попользуешь.

— Арта? Нет, я не буду убивать Арта!

— Ох, ну, зачем сразу убивать? Попользуешь, говорю же. Скажешь, для ритуала надо. А у Каиля кровь не бери, он все-таки маг. Да и вида крови боится.

Я, наконец, вымылась и выбралась из купальни. Аниса подала мне большое махровое полотенце.

— Да, и дышать не забывай. Хоть вид делай. А я пойду платье тебе сделаю.

***

Наряд Аниса для меня подобрала максимально закрытый. Дорожное платье из тёмно-коричневой плотной материи, с минимумом декоративных элементов, глухим воротом, длинными рукавами. В этом наряде, до невозможного строгом, я походила на учительницу прошлого века, которая стегала нерадивых учеников стеком. Вот, этого самого стека точно не хватало для завершения образа.

— Ох, а можно что-нибудь... — я осматривала себя в зеркале и не знала, как бы так выразить неудовольствие и не обидеть колдунью.

— Ты не понимаешь, это ткань с подогревом. Сейчас, конечно, не зима, но температура тела как озерная вода — это ненормально. А платье будет поддерживать эту температуру на уровне нормы. И не резко греет, а постепенно, так, что и сама не заметишь, — колдунья окинула меня оцениваешь взглядом. — Ну, выглядит, конечно... — она поджала губы, показывая, что ей и самой не очень нравится. — А давай юбку на штаны поменяем?

— Точно! — согласилась я. В мужском платье мне будет гораздо комфортнее путешествовать, чем в этом балахоне.

Аниса заставила меня снова раздеться, затем унесла наряд.

В этот момент в дверь постучали.

— Войдите, — произнесла, позабыв о том, что стою в одной лишь сорочке.

Дверь открылась и в комнату вошел Каиль, будто не заметив, что я не одета. Он приблизился ко мне, глядя в глаза, а я вдруг опомнилась и прикрылась руками. Сорочка такая тонка, совсем неощутимая преграда. И Каиль так близко...

Он коснулся руками обнаженного плеча, провел пальцем вверх, задирая тонкий рукав. Если бы мое сердце билось, оно бы ускорило бег. Но вместо этого я просто забыла как дышать.

— Ты такая холодная, — произнес он, склонившись так близко к моему лицу, что я ощутила теплое, обжигающее дыхание.

— Так не греешь ты ее, — раздался голос Анисы.

Лагельд отстранился, а я бы покраснела, если бы могла.

— Да я просто... — Каиль замялся.

— Чего просто-то? Не лезь к ней, говорю. Не тебе ее отогревать. На, — в меня полетел сверток, — одевайся. А ты, — колдунья повернулась к магу воды, — брысь отсюда и за дверью жди.

Чеканным шагом лорд Лагельд покинул комнату. А я снова фальшиво задышала.

— Ну, чего ты теряешься? Стоишь тут в белье, мнешься, — отчитывала меня Аниса. — Ты тут полное право имела заорать. Мужик к тебе зашел, а ты не одета. Чего не орала? — у меня не было ответа. — Не подпускай его близко. Каиль не дурак, прочуять может. А поймет, что ты — мертвяк, не простит. Совсем головой тронется. Знаешь, как он переживал, когда ты не вернулась от некроманта? Да у нас грозы декаду гремели, не переставая. Море чуть из берегов не вышло. Второго раза он не переживет. Да и мы все тоже.

— Я не выдам себя, — едва выговорила, натягивая дорожный костюм.

В этот момент мне мучительно захотелось быть живой. По-настоящему живой, с горячей кровью и бьющимся сердцем. И Каиля стало так жалко, мне придется быть с ним рядом, но каждый раз отталкивать, чтобы он не узнал, кем я стала. Не хочу, чтоб он испытывал ко мне отвращение.

Мне нужно разобраться с тем, что со мной стало. И... все исправить. Вернуться к Дарриану я уже не смогу. Это он меня убил. Он убил! Из-за своей самоуверенности убил меня. Как я после всего этого смогу ему доверять? Я не хочу возвращаться в наш замок. Не хочу жить среди умертвий, которые будут напоминать мне меня же. Я бы, наверное, осталась с Каилем теперь... Но и этого сделать не могу.

И чтобы все исправить, мне нужен некромант. Нужен кто-то, кто взглянет со стороны. Мне нужен Дарриан.