Некромант на страже человечества. Том 3

Глава 1

Умана я нашел в шатре Элельведа. Тот немного пострадал во время нападения, но его уже отремонтировали, и он стал даже лучше, чем прежде. Шатер. Не Элельвед. Хотя чертов эльф в виде послушного зомби мне тоже нравился больше, чем при жизни.

Мэлэх сидел за столом в компании двух других замотанных в длинные одежды караванщиков, но при виде меня они вышли, оставив нас наедине.

– Платформа стала двигаться быстрее. – заметил Уман, убрав с углов карты похожие на рубины кристаллы, из-за чего она тут же свернулась в рулон. – Но недостаточно. В случае серьезных неприятностей этого будет мало.

Не такого приема я ожидал, а потому дерзко выпалил:

– Ну так помолись Захауруну, и пусть домчит нас на своей песчаной колеснице. Или на чем он там рассекает?

– Что? – Уман поднял на меня взгляд, и я понял, что зря погорячился.

Нет, не потому что грозный мэлэх, являвшийся единственным среди нас Осознавшим, метал гром и молнии и собирался испепелить меня на месте. Отнюдь. Будучи сильнейшим, он волновался о судьбе всех, оказавшихся под его крылом, включая меня, а судя по мешкам под глазами, так и вовсе еще не спал с момента успешного нападения.

– Я только начал, говорю. – буркнул я, нехотя беря на попятный. – Завтра заставлю мертвяков топать быстрее. Потом еще. Устраивает?

Караванщик задумчиво уставился на меня, медленно потирая заросший щетиной подбородок.

– Присаживайся. – сказал он, указав рукой на простое плетеное кресло. Я сел. – Ефим рассказал мне кое-что о тебе.

– О том, как бросил меня с сестрой умирать?

– За это он понес заслуженное наказание, так что тема закрыта. – жестко отрезал Уман. – Возражения?

Я покачал головой. Фразу я бросил скорее чтобы прощупать почву и по реакции получше узнать собеседника. Узнал. И понял, что титул – если его можно так назвать – мэлэха Уман обрел не только по праву крови. Он и правда был лидером, осознающим что получил не только власть, но и ответственность за нее и за всех своих людей. И, конечно, он уже давно не был тем мальчишкой, что гнался за мной по улицам Крутолуга.

Впрочем, вырос не он один.

– Думаю, ты уже догадался, что я не просто «раздобыл парочку заклинаний». – произнес я, усаживаясь поудобнее.

– Полагаю, у тебя пробудилось умение. – Уман кивнул в подтверждение своим мыслям. – То, которое не смог определить жрец Сатвелеона на Церемонии.

– Или не захотел.

– Или не захотел. – эхом отозвался мэлэх, принимая правила игры. – Что-то комплексное?

– Типа того. И я не хотел бы, чтобы об этом узнали все.

– Понимаю. – караванщик пару раз перебрал пальцами по столу. – Это можно устроить. Мне важно, чтобы платформа двигалась быстрее, чем сейчас. Вдвое. Сможешь?

Ничего себе у него запросы! Я чуть не поперхнулся. Но виду не подал и ответил:

– Вдвое не обещаю, но раза в полтора, думаю, выйдет. Восемь лет в рабстве, сам понимаешь, развитию умения не способствовали.

– Восемь? – Уман нахмурился, прикидывая что-то в уме. – Но с падения Крутолуга прошел уже десяток.

– Угодил в Трещину с замедленным временем. – я беззаботно пожал плечами. – Хорошо хоть не через век вылез. А то нашел бы в пустыне только твои с Ефимом кости. Да и то вряд ли.

Это был намек на мой вклад в победу над Элельведом, и мэлэх его распознал. Он поморщился и хотел что-то сказать, но тут снаружи послышался какой-то шум, и караванщик напрягся. Судя по всему, к платформе приближалась стая пустынных монстров, и люди готовились к сражению. Однако не было ни тревоги, ни паники. Кочевники деловито перекрикивались, распределяя обязанности и сектора защиты, и даже детского плача я не услышал. Хотя мелюзги хватало.

– Не выйдешь? – спросил я.

– Если будет что-то серьезное – позовут. – вновь повернулся ко мне Уман. – Я не обязан опекать каждого. К тому же в бою у них будет больше шансов перейти на новую ступень или стадию.

– Или отточить умение.

– Да. Но если бы мы шли быстрее…

– Да понятно уже! – перебил его я. – Причем с первого раза.

– Лишнее напоминание не повредит. – мэлэх через силу улыбнулся. – Что же до того, за чем ты пришел…

Он провел рукой над столом, и на него, звякнув, шлепнулся увесистый тюк, завязанный кожаными тесемками. Караванщик определенно обладал пространственным кольцом, причем немалого объема. От папочки что ли досталось?

– Среди добычи были руды, сланец и другие булыжники, которые Элельвед вез на продажу. – пояснил Уман. – Предпочтешь взять свою долю деньгами или натурой?

– Деньгами. – отозвался я, подавив желание пошутить.

– Я так и думал. – хмыкнул он и кивнул на мешок.

Перед тем, как убрать тот в свое кольцо, я развязал тесемки и мелком глянул внутрь. Пара тугих кошельков, пирамидки Госгосков, какие-то копчености, фляги. Мелькнул даже этерний, что немало меня порадовало. Мэлэх явно не поскупился.

Но намек мой он все же не понял, потому что пришел я не за этим.

– Куда мы движемся? – спросил я, беря курс на интересующую меня тему.

– В Заманск. – ответил караванщик. – Сомневаюсь, что по дороге нам попадется подходящий тягловый монстр, а там будет шанс его купить. Обойдется это недешево, но ты вряд ли захочешь путешествовать с нами до конца жизни. Я ведь прав?

– Мне нужно в Свет Зарницы! – решительно заявил я. – Укажи сторону, и я перенаправлю зомби. Сейчас.

Уман тяжело вздохнул.

– Вижу, ты уже пообщался с Ефимом. – произнес он, поджав губы.

– Да. И отправляюсь на поиски родителей!

– С этим есть проблема…

– Ты обещал мне любую помощь, Уман. – я встал и оперся руками о стол, нависнув над собеседником, как непоколебимый утес. – Или слова мэлэха ничего не значат?

Возможно не стоило в подобной манере общаться с тем, кто находится на ступень выше, но как минимум убить меня кочевник точно не мог. Ведь тогда погибнет весь его Караван. Ну и первый за долгие годы заточения реальный шанс найти семью горел передо мной яркой звездой, заставляя рассудок и логику отойти в сторону.

Иными словами, я закусил удила и готовился нестись к цели, отметая любые возражения и преграды.

Уман медленно поднялся и принял зеркальную с моей позу. Мы были примерно одного роста и наши головы разделяла лишь пара сантиметров. Я даже почувствовал исходивший от караванщика запах мускуса и каких-то трав. Духи что ли?

– Мое слово – закон на этой платформе, и никто не смеет ставить его под сомнение! – проговорил мэлэх, роняя слова, словно бетонные плиты. – И если я что-то сказал, значит так оно и будет. – Я хотел вставить реплику, но он поднял руку, не дав себя перебить. – Я обещал помощь, и я помогу. Но ты просишь невозможного. Нельзя выжать воду из камня, невозможно отправиться к звездам, и мы не сможем попасть в людскую столицу.

С первыми двумя утверждениями я мог бы поспорить, но меня куда больше интересовало последнее.

– Почему? – спросил я, хотя на деле хотел рычать разъяренным зверем и требовать немедленно сменить маршрут. Однако что-то в тоне Умана заставило меня попридержать коней.

– Смотри. – он снова развернул карту и придавил углы красными камнями. – Это территория Белой Пальмиры.

Не совсем понятно, при чем тут древний античный город и… глядя на схему, я бы скорее называл ее территорией Белого Пятна, а не Белой Пальмиры. Большая часть листа, оказалась помечена неразведанными землями, которые пересекали муравьиные тропы пунктирных линий. Как актуальных маршрутов, так и по каким-то причинам заброшенных и более непригодных для перемещения от города к городу.

Удручающее зрелище. Так и не скажешь, что некогда на планете уже не оставалось мест, куда не ступала нога человека.

И правда Терра. Терра инкогнита.

– Так. – выдал я, налюбовавшись картой. – И в чем проблема?

– Мы сейчас примерно вот здесь. – мэлэх ткнул пальцем недалеко от левого-нижнего угла.

– Допустим. А Зманск?

– Вот Заманск. – он указал на крупный круг, расположенный вроде бы не так и далеко.

– А где Свет Зарницы?

– А Свет Зарницы вот тут!

Уман поднял руку над головой, а затем резко опустил, вонзив палец в стол. Да-да, именно в стол, потому что столица располагалась за пределами карты!

– Сколько да Заманска? – мрачно поинтересовался я, начиная что-то подозревать.

– Дней двадцать пять-тридцать. – пожал плечами караванщик. – Если ускоришь нас, как обещал. Ну и если не угодим в песчаную бурю, не собьемся с пути, не придется огибать какую-нибудь аномалию или лежку Королевского Зверя, если… – с каждой фразой он загибал пальцы, но теперь прервался и посмотрел на меня. – Продолжать?

– Не нужно.

Я прикинул масштаб, и по всему выходило, что до столицы добираться минимум полгода. А скорей всего даже дольше. И это по Диким Землям, где сдохнуть не сложнее, чем пнуть попавшуюся на глаза обнаглевшую крысу. Если та, конечно, не Нетр.

– Значит зайдем в Заманск, пополним припасы и выдвинемся дальше. – решил я, глазами прокладывая маршрут. – Через этот город, потом этот, потом… – я замолчал, поймав сочувствующий взгляд Умана. – Что?

– Дело не в том, что Свет Зарницы далеко. – качая головой, сказал мэлэх. – Хотя и это правда. Столица находится в другом регионе. Там более насыщенная Межмировая Энергия. А значит обитают и более серьезные монстры, которые наших едят на завтрак в качестве легкой закуски. В Зеленом Ламанае нужно родиться или быть не ниже Развившего, чтобы туда попасть.

В этот раз регион назван в честь города майя? Впрочем, плевать. Важно другое.

– Но мои родители же туда добрались!

– Если это твои родители, то их могли туда привезти. У эльфов есть свои методы.

А ведь точно. Голинермаил отправлялся на рандеву с Князем, который по словам Клена тоже обитает в области с более сильными монстрами. И вряд ли он собирался тратить год-полтора на дорогу в обе стороны. Чертовы нелюди! И тут себе что-то урвали.

– Я не отказываюсь от обещания тебе помочь. – спокойно и уверенно произнес Уман, нарушив воцарившуюся в шатре тишину. – Но в Свет Зарницы нам не попасть никак. Не с нашими силами.

Как ни прискорбно, но в этом он прав. И вариантов тут только два: или искать другой Караван с более могущественным мэлэхом, или самому становиться сильнее. Альтернативу вроде свесить лапки и рыдать в подушку я не рассматривал даже теоретически, а потому нужно выбирать. И каждый путь имеет как свои плюсы, так и минусы.

Отчего-то захотелось подбросить монетку, и та даже сама оказалась у меня в руке, но, покрутив между пальцев старый затертый гульден, я вернул тот назад в кольцо и, кивнув на карту, спросил:

– А где здесь Дальний Крутолуг?

– Вот. Примерно тут. – кочевник указал на никак не обозначенную точку, располагавшуюся чуть в стороне, зато значительно ближе, чем тот же Заманск.

– Слишком незначительный, чтобы подписывать?

Уман не ответил, но все было понятно без слов.

– Тогда идем туда. – решил я. – И вы поможете мне его отбить.

– Караванщикам запрещено участвовать в военных действиях на территории городов. – тут же выдал мэлэх. – Это часть нашего кодекса.

Я поджал губы и посмотрел на него исподлобья, всем своим видом говоря: «Ты что, издеваешься? На кой черт мне тогда твое слово? Чтобы попросить почесать спинку? На большее ты не способен?».

Уман выдержал мой взгляд и идти на попятную явно не собирался. Но тут мне в голову пришла другая идея.

– Хорошо. – легко согласился я. – До Купола-то вы меня можете сопроводить? Хотя бы на это я могу рассчитывать в качестве твоей благодарности?

– Фактически город сейчас принадлежит нелюдям… – задумчиво протянул караванщик. – Но, я думаю, мы сможем закрыть на это гла… – он осекся, и я понял, что Уман догадался. – Ты зайдешь внутрь и заберешь своих зомби, а у нас не останется выбора, кроме как тебе помочь.

Вновь настала моя очередь говорить без слов. А что ты думал, дорогой, только ты один можешь яйца выкручивать? Пусть временно, но мы нужны друг другу. Сидим, так сказать, в одной лодке. Вот только куда плыть нашей посудине решаю я. Захочу – вообще круги нарезать будем, пока не сдохнем. Ладно, не захочу. Но ты-то об этом не знаешь!

– Я слышал, там заправляет некая Инделлан. – проговорил мэлэх, попутно взвешивая «за» и «против». – Эльф-маг второй ступени. Почти Развившая.

– Сущая стерва и весьма искусна в магии. – закончил я за него. – Прикончу тварь при первой же возможности! Но, к сожалению, не в этот раз.

– Почему?

– Ее назначили наместницей в Крутолуг в наказание. Ну или из-за уродливого шрама, оставленного неким прытким мальчонкой. Тут версии разнятся.

– Уж не тобой ли?

Я пропустил комментарий мимо ушей, но движением бровей дал понять, что это действительно так. И продолжил:

– С Инделлан мы не встретимся. Ей надоело сидеть на ферме, и она куда-то свалила. О чем я очень и очень жалею. Потому что не успокоюсь, пока лично не оборву жизнь этой…

Ни одно известное мне ругательство не могло в полной мере описать всю ненависть, которую я испытывал к той, кто разлучила меня с семьей. А потому я лишь сжал кулаки и скрипнул зубами, передав эмоции своим видом.

Уман меня понял. Но спросил о другом:

– Откуда знаешь, что ее нет в городе?

– Услышал от выращенного ею раба. – сквозь губу бросил я, успокаиваясь. – Причем совсем недавно.

– И кто заправляет вместо нее?

– В душе не ведаю. На тот момент меня интересовала только сука Инделлан. Так ты поможешь?

Мэлэх задумался. Я же молча сверлил его взглядом, давая понять, что пойму, если он откажется, но на этом наши добрые отношения закончатся. И пусть в Свет Зарницы нам и правда пока не попасть по объективным причинам, однако третье «нет» станет для меня последним.

Не стоит обещать кому-то помощь, если ты не готов потом ее оказать. Я так-то тоже чуть не сдох, пытаясь выдавить из Горганы хоть каплю магии. Да и с десятком зомби едва не надорвался. И если он не отплатит мне той же монетой, то…

– Хорошо. – выдал, наконец, Уман и протянул мне руку для рукопожатия. – В знак благодарности за помощь в бою и в надежде на будущее сотрудничество мой Караван поможет тебе вернуть дом. Но жертвовать своими людьми я не буду!

– И не придется. – ответил я, крепко сжав его ладонь. – Пока мы болтали, я уже придумал парочку идей.

– И каких же, господин некромант?

– Детали обсудим позже. А пока я хотел прояснить еще пару моментов.

Вопросы у меня действительно имелись, и мы обсудили их за кружкой трофейного эльфийского вина, от которого меня по неопытности знатно развезло. Но перед тем, как отправиться пускать слюни в свой шатер, я все-таки успел выяснить самое важное.

И в первую очередь я, конечно, поинтересовался знает ли Уман что-либо на счет Фила. Ведь помимо родителей мне не мешало бы найти и младшего братишку. Пусть из-за игр со временем тот уже практически и догнал меня по возрасту.

К сожалению, ничего конкретного мэлэх на этот счет сказать не смог. Да, до него доходили слухи, о некоем молодом воине, который нанимается разные отряды (а иногда и банды) и люто ненавидит нелюдей, но самому ему встречаться с ним не доводилось. Где его искать сейчас караванщик тоже не знал. Даже приблизительно. Но обещал навести справки в Заманске.

Хитрый жук! Так и хочет привязать меня к себе по пути в нужный ему город. Впрочем, от кооперации с Осознавшим пользу получу и я. Причем немалую. Как минимум, кто еще будет охранять мой пьяный сон по пути через кишащие тварями Дикие Земли? Ну и кто, как не коллега-маг, сможет поделиться драгоценными знаниями? Так что сотрудничество обещает быть продуктивным, и я выжму из него максимум пользы!

Глава 2

Уже на следующий день после заключения договора с Уманом мы подкорректировали маршрут и взяли курс на Дальний Крутолуг. Не по прямой – потому что тогда пришлось бы пересечь область, отмеченную на карте, как смертельно опасную – но закладывать совсем уж гигантский крюк тоже не пришлось. Черт его знает, что там скрывается в песках. Не мне – Освоившему – лезть на ежа голой жопой. Хотя с последним я усиленно пытался разобраться.

Во-первых, из разговоров с Уманом и перепалок с Некрономиконом, я выяснил, что серьезных препон при переходе со стадии на стадию быть не должно. Мол, накопил критическую массу знаний, опыта и Межмировой Энергии и добро пожаловать на следующий этап. Если, конечно, это не третья стадия, знаменующая переход на новую ступень. Там все сложнее.

Так почему же тогда такие сложности возникали у меня? Поразмыслив, я пришел к выводу, что это из-за эволюции. Теоретически, из-за утраты людьми Краеугольного Камня своей расы, я вообще не мог эволюционировать. Теоретически. На практике же я с этим уже справился, преодолев оказавшуюся у меня на пути преграду. Хотя не должен был. В общем, я предположил, что для меня эта «стенка» оказалась ослабленной, потому что она «раскидалась» на все остальные рубежи и барьеры.

Звучит несколько бредово, но ничего другого в голову пока не приходило.

Кстати, поинтересовался я у Умана и насчет эволюции. Мэлэх оказался более просвещенным на сей счет, нежели крутолужцы, и знал, что эволюционировать могут монстры, Трещины и даже заклинания с умениями. Подозревал, что способны на такое и разумные, но о Краеугольных камнях не слышал.

Просвещать его я не стал, потому что тогда пришлось бы объяснять откуда я это знаю, да и вообще возникла бы масса ненужных вопросов. К черту. И без того забот хватало.

Так что, чтобы не лезть на ежей и прочих монстров с обнаженными тылами, я усиленно тренировался, напитывая море души Межмировой Энергией. Авантюра с Горганой в этом плане заметно меня продвинула, и позже, в спокойной обстановке, я закрепил успех, вплотную подобравшись к завершению большого усиления души.

И уперся в баррикаду еще более мощную, чем все ранее встреченные. Мне ее сходу даже поцарапать не получилось, не то что прогнуть или сдвинуть с места. А ведь за ней скрывалась заветная ступень Осознавшего, открывавшая как минимум возможность получать токины с Трещин.

В общем, здесь требовался иной подход, и я уже знал, кто сможет дать мне подсказку. Если он еще, конечно, жив.

Кроме того, совершенствовался я и на пути магии смерти. Подконтрольные мне зомби спустя всего неделю неслись уже так, что Уман и думать забыл об отцовском Трицебыке. Мне действительно удалось удвоить их начальную скорость, хотя изначально я на такой результат и не надеялся. К тому же, благодаря практически завешенному большому усилению души, я смог добавить в свиту еще одного мертвеца. Им стал Птицеголовый Канюк, убитый во время очередного нападения монстров.

Гиена с головой орла отлично вписалась в команду и после обработки лап по новой методике могла одним прыжком с места преодолеть более шести метров. Прыгать ей правда не требовалось, но результат все равно впечатляющий. Некро мной гордился. Хоть и показывал это в весьма извращенной форме.

По-хорошему мне бы стоило уже заняться работой по освоению создания гулей, но оказалось, что для этого требовался соответствующий материал. Труп монстра или разумного, эквивалентного второй ступени. То есть зомби из Осознавшего я сделать мог, а вот гуля из Освоившего – фигушки. Скорей всего, дело было в том, что я сам все еще являлся Освоившим, что еще больше подталкивало меня к необходимости прорваться дальше.

Но совершенствоваться я не бросал. Как минимум половину дня я проводил, сидя на переднем краю платформы в изучении структуры зомби и в попытках улучшить им не только ноги, но и все остальное мертвячье тело. Я не сомневался, что позже это позволит мне быстрее сотворить заклинание, создающее гулей.

К моменту же прибытия к Куполу Дальнего Крутолуга случилось еще одно знаковое лично для меня событие. И случилось, к моей немалой радости, неоднократно.

Нет, я говорю не о нападении чудищ, поставлявших нам мясо, а мне тела для практики в некромантии, не о крайне информативных беседах с Уманом и даже не о внезапных визитах Некрономикона, из которых я тоже извлекал пользу.

В один прекрасный вечер, когда солнце уже зашло за горизонт, жара спала, а ненуждающиеся во сне и отдыхе зомби все так же тащили платформу по медленно остывающему песку, ко мне в шатер, предварительно постучавшись, заглянула Эсмеральда. Просунув свою прелестную голову с копной остриженных до плеч черных волос, она быстро убедилась, что я один и, заскочив внутрь, зафиксировала полог особой прищепкой.

После чего одним ловким движением скинула с себя призванные укрывать от солнца длинные одеяния караванщика и осталась в весьма фривольном наряде, прятавшем от моих глаз лишь самые пикантные места.

Такого я точно не ожидал.

Несмотря на все еще подвязанную руку, поврежденную в бою с нелюдями, выглядела лучница крайне аппетитно. Смуглая, гладкая даже на вид кожа, под которой проступали упругие мышцы тренированного воина, вызывающая поза, ни грамма лишнего жира, небольшие, но такие манящие полушария грудей, шаловливо выглядывавшие из-под узкой полоски алой ткани, и очаровательное личико чуть более старшей, чем я, девушки.

И это личико медленно заливала краска.

– Ну, чего уставился? – спросила Эсмеральда, нарушив молчание.

– А чего ты от меня ожидала? – кое-как выдавил из себя я, надеясь, что внезапно «ожившая» нижняя часть моего наряда не привлекает чересчур много внимания.

– Мог бы что ли хоть комплемент какой сказать.

– Ты – самое прекрасное, что мне доводилось видеть в своей жизни! – выпалил я первое, что пришло на ум, и даже не покривил душой.

– Сгодится. – она улыбнулась, после чего зябко поежилась и взглядом поинтересовалась может ли присесть рядом.

Я пододвинулся и помог ей опуститься на подушки. Затем чуть помедлил и с неохотой, но все-таки накрыл пледом. Как ни крути, но уже начало холодать, а на ней из одежды две ленточки. При этом девушка оказалась так близко, что я почувствовал жар ее тела и ощутил запах. Корица, апельсиновые корки и что-то еще, присущее ей одной. Аромат ударил мне в голову не хуже умановского вина и заставил сердце глухо ухать под самым горлом. В животе же будто разлилась лава.

– Я ожидала, что ты будешь более напорист. – Эсмеральда подняла руку, будто хотела меня коснуться, но на полпути передумала и опустила ее обратно. – Ты так дерзко общаешься с мэлэхом, а еще эта твоя магия… Такая жуткая, но такая загадочная…

Черт, да я дерзко общаюсь с мэлэхом, потому что мне уже не раз доводилось противостоять в словесных – да и не только – баталиях тем, кто был сильнее меня и выше по статусу. Из женского же внимания у меня в активе мама, Мари, Энн и презрительные взгляды одноклассниц. И это за две жизни! Думаю, попытку Матриарха меня сожрать можно не учитывать вовсе. Хотя лучше бы я сейчас снова сразился со здоровенной крысой, чем стал причиной пожара на платформе, начавшегося с моих штанов.

Судя по тому, что лучница заливисто расхохоталась, последнюю фразу я все-таки произнес в слух. Ах да, кажется я где-то слышал, что девушек нужно веселить. Но мои мысли целиком и полностью оккупировал образ двух красных ленточек. Вплоть до того, что я имени своего в тот момент не вспомнил бы, даже если бы от этого зависела моя жизнь.

– А ты забавный. – Эсмеральда все-таки нежно провела по моей щеке кончиками пальцев. От ее прикосновения меня словно ударило током. – В Караване все думают, что у тебя было уже много женщин. А ты вот оказывается какой.

– Какой? – хрипло спросил я и сглотнул, смочив слюной пересохшую глотку.

– Хотя может так даже и лучше. – она хитро улыбнулась, а в ее карих глазах вспыхнул озорной огонек. – Я боялась, что со своим единичным опытом стану неумехой на твоем фоне. Но похоже все будет наоборот.

Я открыл было рот, но она прикоснулась к моим губам указательным пальцем, не дав сказать очередную глупость, а потом всем телом подалась вперед, и мое желание говорить начисто отпало. За ненадобностью. Ведь в ход пошли совсем другие способы выражения мыслей и эмоций. Куда более яркие, чувственные и красочные.

Не буду лукавить – мой первый раз получился неловким, дерганным и каким-то смазанным. Хорошо еще, что Эсмеральда более или менее разбиралась в процессе и ненавязчиво руководила, ведя дело к взаимному удовольствию, иначе мне пришлось бы и вовсе навсегда запереть тот вечер в закоулках памяти и больше никогда о нем не вспоминать.

К счастью, молодое тело вкупе с эволюцией позволили мне довольно быстро оправиться, и уже второй раунд я отыграл куда достойнее. Но только во время третьего познал, что такое истинное наслаждение! Кто знает, тот поймет, а остальным я могу лишь искренне позавидовать, потому что у них это чувство еще впереди, а дважды за жизнь его испытать вряд ли получится.

– Ты необычайно силен для мага. – удовлетворенно выдохнула Эсмеральда, прижавшись ко мне всем телом.

Ее голова покоилась у меня на плече, а наши ноги сплелись в некое подобие Гордиева узла, справиться с которым не сумел бы даже Александр Македонский. Капельки пота блестели на наших обнаженных телах, но мы не вытирались и даже не думали прикрыться, и ночной холод Диких Земель стыдливо отступал, не смея тревожить нашу негу.

– А ты необычайно ловка для калеки. – я уже достаточно освоился, чтобы не робеть так же сильно, как в первые секунды. Хотя в глубине души до сих пор не верил, что все произошедшее – правда, а не очередной сладострастный сон, после которого придется стирать белье. Черт побери, пусть это будет не сон!

Кочевница изобразила праведный гнев и хотела ударить меня кулачком, но я перехватил ее руку и поцеловал, после чего обнял покрепче.

– Смущенным юношей ты мне нравился гораздо больше. – проговорила она с лукавой улыбкой на чуть влажных и таких манящих губах.

– Можешь поискать его. Вдруг он еще прячется где-то в шатре.

– Дурак.

– Чаровница.

– Я воин!

– Одно другому не помеха.

– Я уже жалею, что пришла.

– Помочь найти выход?

Не знаю, всерьез она потянулась за одеждой или только сделала вид, но волнующие изгибы ее тела вновь заставили мою кровь забурлить, и я рывком прижал девушку к себе, страстным поцелуем запечатав ее возмущенный крик.

Впрочем, тот все равно не вырвался бы за пределы палатки, ведь именно для таких целей ее и создавали. И в последующие дни мы с Эсмеральдной еще не раз проверяли шумоизоляционные свойства зачарованной ткани. Неизвестно работали ли те на самом деле, но одно я знаю точно – никто не жаловался. И я в первую очередь.

Так проходили дни. Попытки пробить барьер, отделявший меня от вожделенной ступени Осознания, тренировки и эксперименты по части некромантии, помощь в отражении нападений монстров и постельные баталии с очаровательной кочевницей. Последние доставляли мне наибольшее удовольствие, и я лишь жалел, что не постиг женское тепло раньше. Хотя как? И когда? Не в шахте же с потными мужиками, в самом деле.

И тем не менее, чувствуя за собой некую ответственность, после одной из схваток победителями из которой вышли мы оба, я поинтересовался у девушки, что будет, если она забеременеет. Следовало бы, конечно, сделать это сразу, но раньше эта мысль мне в голову вообще не пришла. Думал я не о том. И определенно не тем местом.

В ответ я ожидал услышать, что Эсмеральда по совету более опытных подруг использует особые травы или порошки для предотвращения зачатия, однако реальность оказалась куда удивительнее. Улыбнувшись, кочевница сообщила о своей надежде, что наш ребенок (если такой все-таки случится) унаследует мое умение и станет могущественным магом, а не посредственным лучником. Ведь в таком случае это пойдет на пользу всему Каравану.

Сперва я даже несколько растерялся, а потом вспомнил, что еще в прошлой жизни читал об изолированных обществах, где прибегали к подобным методам, чтобы избежать вырождения. Разбавить кровь, так сказать. Так же я сообразил, что Караваны, прибывая в запертые под Куполами небольшие города, выполняли отнюдь не только торговую функцию. Возможно, именно отсюда шло правило, запрещавшее им задерживаться на одном месте дольше определенного срока.

Вот только я сильно сомневался, что мой гипотетический ребенок унаследует врожденное умение «Некромант». Ведь, по сути, родился я и вовсе без умения, а уже потом мне подсадил его сумасбродный артефакт.

И все-таки становление отцом в мои ближайшие планы не входило. Даже если Эсмеральда заявит, что оставит малыша себе и вырастит из него настоящего караванщика, то как я мог лишить ребенка любви обоих родителей? Слово «семья» являлось для меня отнюдь не пустым звуком!

А потому, обладая знаниями о процессе зачатия, так же являясь магом смерти, я нашел способ умерщвлять собственное семя. Причем для этого даже не требовалось каких-то колоссальных объемов Межмировой Энергии. «Головастики» оказались настолько незначительными по сравнению со мной, практически уже достигшим ступени Осознания, что не могли сопротивляться моей магии.

И сей факт натолкнул меня на любопытную мысль – а что, если я точно также смогу убивать и более развитые формы жизни? Могло бы получиться преинтереснейшее заклинание! Раз – и труп. Два – и зомби. С одной стороны похоже на бредовую фантазию, но с другой – кто запретит мне попробовать? Только я решаю, как использовать собственную магию, и границ ее применения я пока не нащупал!

Но всему хорошему приходит конец, и в один из дней, когда я в очередной раз сидел в голове платформы, изучая структуру зомби на предмет возможных улучшений, я почувствовал знакомый зуд, ознаменовавший наличие неподалеку Трещины. Я невольно заозирался, однако тут ко мне подошел Уман и сообщил, что мы прибываем к Куполу Дальнего Крутолуга.

– Сбавь-ка скорость. – сказал он мне, шаря по сторонам прищуренными глазами.

Я тоже огляделся, но города не увидел. Купол снаружи работал ничуть не хуже, чем изнутри.

– И что ты хочешь найти? – спросил я, приказав зомби замедлить ход.

Лишь бы только никакая тварь на нас этот момент не позарилась. Потому что три дня назад нами заинтересовался ни много ни мало, а целый Суверенный Пустынный Тритон. Почти такой же, как те, на которых передвигался Караван Квеннарфинга, увезший меня в Нионанд. Монстр, находящийся примерно на одном уровне с Уманом, вынырнул будто из-под земли, и удрать от него не вышло, а потому пришлось принять бой, закончившийся нашей победой.

При этом, правда, погиб один кочевник, а еще одного тяжело ранило, но это куда меньше, чем потерял бы Караван нелюдей в аналогичном случае. Клиотов и рабов особо не берегли. Здесь же каждый стоял друг за друга горой.

Ну и я помог своей небольшой армией, в результате чего тоже лишился одного прислужника.

А потом очень жалел, что Уман не сумел захватить монстра в плен и со злости зашвырял того Огненными шарами до состояния угодившей в костер ящерицы. Настолько поврежденный труп так просто в зомби не обратить. А тащить с собой тушу возможности тоже, к сожалению, не было. Да и рискованно это.

Пришлось пополнить тягловую силу мертвым караванщиком. Его товарищи не возражали. У тех, кто постоянно путешествует по Диким Землям, философия вообще специфическая – все, что может принести пользу в пути, должно приносить пользу. И если твой друг даже после смерти способен помочь выживанию всех остальных, то ни о каких похоронах не может быть и речи.

Странные ребята.

Но в логике им не откажешь.

Наверное, иначе бы не выжили.

– Что ищешь-то? – повторил я свой вопрос, потому что мэлэх не торопился отвечать на предыдущий.

– Не мешай. – огрызнулся тот, продолжая медленно крутить головой. – У нас свои методы. Захаурун, давненько я тут не был…

– Если ведущую внутрь Трещину, то вон она. – я наконец разглядел едва заметное на фоне песка дрожащее марево. Если бы не исходивший от нее гул, зудевший у меня в голове, никогда бы не заметил!

– Я же велел, не меш… – начал было Уман, но осекся и воззрился на меня широко распахнутыми от удивления глазами. – Как ты сказал? Трещина?

– Трещина, Трещина. – с улыбкой подтвердил я. – Вот только пользоваться мы ей не будем. Поступим по-другому.

Глава 3

Сперва Уман не поверил, что я вот так просто обнаружил пространственное искажение, но присмотрелся и убедился в его существовании лично. После чего предложил через него и проникнуть внутрь, повторив путь, который десять лет назад проделали нелюди.

Однако я с сомнением отнесся к подобной инициативе.

– Раз нелюди не закрыли тоннель, значит до сих пор не нашли способ попадать под Купол другим путем. – резонно заметил я.

– И что с того? – спросил мэлэх.

– А то, что на выходе у них наверняка стоит нехилый пост охраны.

– От случайных монстров из Диких Земель. – кивнул караванщик, соглашаясь с моим доводом. – Пустим вперед твоих зомби, а потом ворвусь я и…

– Привлечешь внимание всего города. – перебил я его.

– Тогда дождемся ночи и…

– Можешь не скрывать от меня ключ. – вздохнул я и проникновенно посмотрел Уману в глаза. – Я все знаю. Мне рассказали про способ прохождения Купола и даже о кое-чем еще. – неожиданно меня осенила нехорошая догадка. – Только не говори, что твой отец сгинул вместе с ним!

Уман покачал головой и потянулся уже к своему кольцу, как замер и, придав лицу строгое выражение, уточнил:

– Кто это тебе рассказал? Думал меня провести? Как выглядит ключ?

– Понимаю твою подозрительность. Кодекс караванщиков, все дела. Но неужели ты думаешь, что я все это время помогал тебе, чтобы выведать секрет ключа?

Мэлэх оставался непреклонен. Ну что ж. Правила есть правила. Если остальные соблюдают их столь же неукоснительно, то понятно почему в каждом городе со сих пор не шастают легионы шпионов нелюдей. Хотя, может и шастают. С доверием, как и с алкоголем, перебарщивать нельзя. А то потом можно очнуться неизвестно где, неизвестно с кем и без гроша в кармане. А то и вовсе не очнуться.

– Шишка. – сдался я, не видя смысла спорить дальше. – Ключ – шишка. А просветил меня лично сын местного законного правителя. Ныне почившего. Доволен?

– Максимилиан? – удивился Уман.

– Нет, другой сын. Леуштилат.

– А-а-а… – протянул Караванщик, все-таки достав из кольца заветную вещицу. – Отец рассказывал. Там какая-то мутная история с демонами или что-то в этом роде. Он еще жив?

– Жив-жив. И во всю пытается избавиться от своего демонического умения. Если выбрался из Нионанда, конечно. А штучка ничего, красивая.

На ладони Умана действительно лежала шишка. Сосновая. Но не обычная, а как будто вырезанная из аквамарина. Хотя со слов Леуша я знал, что ключ имеет несколько иное происхождение, да и сложно представить, что кто-то настолько искусно воссоздал природное творение, что в темноте я бы ее точно спутал с настоящей. При свете же солнца шишка блестела оттенками небесно-голубого, а золотое основание и едва заметный золотой стержень внутри добавляли ключу столь горячо любимое богатеями очарование дороговизны.

– Где Караваны обычно входили под купол? – спросил я, налюбовавшись вещицей.

– Сейчас. – Уман сосредоточился, пробубнил себе что-то под нос, повертел головой и ткнул пальцем в ничем не примечательный бархан. – Вот тут. Примерно.

– И оказывались на дороге, ведущей в город.

– Плюс-минус. – пожал плечами мэлэх. – Нам большой точности не нужно. Но, когда у тебя за спиной тварь размером с дом и вереница повозок, лучше все-таки попасть на большак, а не на пашню или в болото.

– Понятно.

Я сделал несколько шагов в указанном направлении и действительно уперся в незримую преграду. Удивительно, но ветер все так же нес песок и пыль, словно никакого препятствия не было, однако стоило мне бросить горсть, и та скатилась на землю, очертив границу спрятанного от общих глаз полиса.

– Получается, где-то совсем рядом может быть город нелюдей, а мы об этом никогда даже не узнаем… – задумчиво проговорил я, тарабаня пальцами по барьеру.

– Если только ты не захочешь ходить по Диким Землям, бросаясь во все стороны песком. – усмехнулся Уман. – Леон, я, конечно, все понимаю: дом, ностальгия… Но давай ты пустишь скупую мужскую уже внутри.

– Да. Ты прав. – я встрепенулся, настраиваясь на рабочий лад.

– Заходим?

– Нет, стой. Не здесь.

Мэлэх вопросительно изогнул бровь.

– Традиции, традициями, но не стоит раньше времени привлекать ненужное внимание. – пояснил я.

– Ты же говорил, что не знаешь, кто остался в городе вместо Инделлан.

– Так и есть. А значит это может быть кто угодно. Или она и сама уже вернулась.

– Вряд ли. – бросил караванщик, затем прикинул что-то в уме и добавил. – Слишком мало времени прошло.

– Готов поставить на это голову? – хмыкнул я и, не дожидаясь ответа, направился назад к платформе. – Заедем в другом месте.

– Ты настолько хорошо знаешь территорию внутри?

– Облазил в свое время. – отозвался я, вспомнив свои игры с Леушем. – Идем. Хочу скорее уже убраться из этой чертовой пустыни!

Выбирая место проникновения, пришлось серьезно напрячь память. Все-таки уже прошло немало времени. Да и я вырос, а значит изменилось восприятие расстояний и размеров. Собственно, сообразил я об этом не сразу, а лишь когда мы, шагнув сквозь Купол, чуть не провалились в бурные воды Стременной. Но зато я быстро сориентировался, и уже со второй попытки мы очутились на небольшой поляне, надежно укрытой от города лесом. Ключ сработал штатно, пустив нас внутрь, и теперь караванщики озирались, разглядывая непривычную обстановку.

Я же вдохнул полной грудью и сразу почувствовал запах дома. Давно забытый, но такой родной! У меня даже невольно защемило в груди, а в глаза будто попала соринка, поэтому пришлось их срочно вытереть. Именно соринка. И никак иначе!

В Дальнем Крутолуге стояла осень. Не та поздняя предвестница зимы, когда деревья облезлыми скрюченными пальцами царапают хмурое небо, а одетая в золото и багрянец пышногрудая красавица, от одного взгляда на которую румянятся щеки, а душа просит долгих неспешных прогулок и уютных вечеров в окружении любящей семьи.

С семьей у меня временно была напряженка, но щеки действительно зарделись. После беспощадного пекла Диких Земель налетевший со стороны реки озорной ветерок показался особенно морозным и кусачим. Народ экстренно начал утепляться. Благо было чем. И лишь Балалай с Казаном затеяли очередной бессмысленный спор.

– А ну лай давай! – требовал Балалай от свернувшегося в клубок ежа. – Давай покажем этому болвану, как правильно лают собаки!

– Дурак ты, и лаять не умеешь. – менторским тоном поучал Казан. – Это же не пес. Видишь колючки? Этот кактус! Старик Газон рассказывал. Кактусы не лают. Они шелестят!

У меня на лицо невольно выползла улыбка. Сколько еще этим бедолагам предстоит узнать. При наличии здесь школы, их бы даже в первый класс не взяли.

– Ну и каша у них в головах. – произнес Уман, успевший уже накинуть теплое пончо.

– Они с рождения не видели ничего, кроме кирки, руды и кромешной тьмы шахты. – ответил я. – И так поколение за поколением. Удивительно, что им вообще удалось сохранить хотя бы какие-то знания.

– Не повезло.

– Везение тут ни при чем. – отрезал я. – Во всем виноваты чертовы нелюди!

Спорить со мной мэлэх не стал.

– Начнешь с разведки? – меж тем спросил он. – Ты поэтому ошейник до сих пор не снял? Заранее так и планировал?

– Предполагал.

– Мог бы и поделиться планами.

– В следующий раз так и сделаю. Все. Ждите меня. Если до темноты не вернусь, значит меня поймали.

– И что тогда? – скривился Уман. – Мы же без тебя платформу даже с места не сдвинем.

Я пожал плечами.

– Начинайте играть в партизан. Город вон в той стороне. А особняк вон там.

Я шагнул уже к деревьям, как вдруг меня окликнул Ефим. Обернувшись, я увидел, что он спешил ко мне. Но не сам. Его, словно на буксире, тащила за собой Олька, одетая в привычные одежды караванщиков. И только тот факт, что она нигде не оставляла своего друга и спасителя, выделял ее среди других более самостоятельных кочевниц.

Женщина подошла ко мне на расстояние вытянутой руки. Затем сделала еще один крохотный шажочек. Попыталась еще, но так и не смогла себя заставить. После чего подняла голову и, глядя мне прямо в глаза, едва слышно произнесла:

– Спасибо. – и поспешно отступила назад.

Ефим, кажется, удивился даже больше меня. На мгновение он застыл, словно статуя, а потом порывистым движением обнял Ольку и прижал к себе, словно мать потерянное дитя. Встретившись со мной взглядом, он одними губами повторил то же самое слово и мягко увлек несчастную в сторону платформы.

Вот оно, значит, как получается…

На разведку я отправился один. От Балалая с Казаном в этом деле толку ноль, а от караванщиков и того меньше – их смуглая кожа бросится в глаза любому, у кого зрение позволяет видеть дальше собственного носа. А потому сопровождали меня лишь спрятанные под одеждой светляки и зомби-Элельвед, которого я оставил на границе леса, замаскировав ветками и палой листвой.

На всякий случай.

Все-таки я маг, а некромант без своей свиты превращается в обычного кладбищенского сторожа с одним единственным умением «Вызвать полицию». Да и то срабатывающим через раз.

К городу я намеренно вышел со стороны особняка. Мог бы и сразу отправиться к имению оу Трей Капауло, но решил начать все-таки с осмотра основных территорий. К тому же хотелось проверить кое-какую мыслишку.

На первый взгляд Дальний Крутолуг выглядел так же, каким я его помнил. Простые приземистые домики, будто склоняющиеся перед величием помпезного храма; узкие извилистые улочки; уходящие к небу дымки очагов; неизменный стук молота о наковальню. Но, стоит приглядеться, и отличия тут же бросались в глаза.

Несмотря на наличие детей на улицах, те не смеялись и не играли, а каждый занимался исключительно какой-то работой. Не слышалось помогающих труду песен, не убегал от разъяренного гуся голозадый малыш, не звала родных к столу мать семейства. Исчезло ощущение уюта, сменившись тягостным напряжением, довлеющим над городом подобно ненавистному, но неизбежному ярму.

Ну и, конечно, бросались в глаза черные оспины пожарищ. Они заросли травой, но так никуда и не исчезли, напоминая о скоротечной схватке с отважными защитниками. Уродливые шрамы, коих хватало и у меня. И не только на теле.

Отметил я и облачение людей. Преимущественно они носили старую потрепанную одежду, граничащую своим видом с лохмотьями. Хоть и чисто выстиранными. К счастью, прожив половину жизни лишенным какого-либо имущества рабом, я не привык выкидывать даже самую малость, а потому достал из кольца свое примерно такого же качества одеяние и быстро переоделся. Довершил же образ имевшийся у каждого человека подавитель, поврежденный участок которого я спрятал под воротник.

И тем не менее на меня обращали внимание. Случайные взгляды, которые я на себе ловил, сочетали в себе удивление и недоумение. Иногда опаску. В какой-то момент я предположил, что выгляжу слишком подозрительно, шатаясь посреди дня без дела, и соорудил себе из хранившегося в кольце барахла баул, под тяжестью которого театрально сгорбился.

Стало чуть лучше.

Но не идеально.

В чем же дело?

Пройдя знакомым маршрутом, я остановился под стенами храма Сатвелеона. Бога света, тепла, огня и солнца. За все время в шахте ни разу не слышал, чтобы ему молились нелюди, однако задние они не разрушили и не осквернили. Наоборот, оно выглядело чистым и ухоженным, и блестело на солнце, как новенький золотой гульден. Единственное что двери оставались закрытыми, чего не случалось… Да никогда такого не случалось на моей памяти!

Старые подозрения относительно причастности жреца к падению Крутолуга вновь всколыхнулись в моей душе. Как и в тот самый день. Когда нелюди не тронули священника, хотя тот пытался укрыть горожан внутри. Или все же не укрыть, а заманить в ловушку?

Еще один вопрос имелся у меня к настоятелю (если тот вообще до сих пор жив), но сходу его найти не удалось, а тратить больше времени на поиски я не собирался. Никуда не денется. Потолкуем по душам, когда я освобожу город от нелюдей!

Я развернулся и сделал несколько шагов в сторону особняка, как услышал окрик на орчьем:

– Эй вы, двое, а ну стоять!

Меня было всего один, но на всякий случай я тоже замер и огляделся. Вокруг никого не было, будто вся улица разом вымерла. Хотя я не мог сказать, что до этого здесь царило праздничное оживление, но теперь же и вовсе повеяло холодом могильного склепа. Или это у меня воображение разыгралось?

– Куда тащитесь посреди дня? Почему не работаете? – продолжал тем временем орк.

Я понял, что голос идет с другой улицы и, выглянув из-за угла, увидел зеленокожего, заступившего путь двум молодым девушкам. Одной на вид было лет четырнадцать. Светлые, заплетенные в две косы волосы, аккуратное длинное платье с глубоким декольте в духе баварских официанток и изящного вида подавитель с завитушками вместо привычного грубого ошейника.

Она стояла с гордо поднятой головой, в то время как вторая – чуть младше – держалась позади и не смела поднять глаз от корзины с бельем. Одежда и подавитель на ней тоже изяществом не отличались. Обычная рабыня.

В моей прежней жизни они бы не так уж давно закончили играть в куклы, однако здесь люди начинали считаться взрослыми значительно раньше. И даже еще раньше, если того требовали жизненные обстоятельства. Эти же две наверняка и вовсе дней свободы уже не помнили и на собственной шкуре познали все «прелести» бытия.

– Несем в особняк починенную одежду, не видно что ли? – дерзко заявила первая.

Орку такой ответ определенно не понравился. И пусть он выглядел несколько располневшим, но всю мускулатуру еще не растерял. Да и без нее превосходил девчонок ростом раза так в полтора, а вширь так и вовсе втрое.

А потому, когда он поднял руку для удара, я всерьез подумал наплевать на конспирацию и метнуться на помощь, однако обладательница косичек не дрогнула и не отступила, а вот здоровяк неожиданно спасовал.

– Не слишком ли ты наглая для простой человской девки? – недовольно пробухтел он, сделав вид, что всего лишь собирался почесать затылок.

– Я личная служанка госпожи Инделлан, и ты не посмеешь мне навредить!

– Что-то не видать твоей госпожи нигде. – хмыкнул орк, притворно озираясь по сторонам. – Где же она? Может спряталась?

Девушка слегка сбледнула, но отступать определенно не собиралась.

– Она не только моя госпожа, но и твоя! – решительно провозгласила служанка. – И когда она вернется, я расскажу, как ты себя вел в ее отсутствие. Как думаешь, что она с тобой сделает?

Теперь настала очередь зеленокожего приобрести нежный салатовый оттенок. Инделлан явно держала тут всех в ежовых рукавицах. Но что радовало, так это то, что ее действительно не было в городе. Хотя, с другой стороны, я бы не отказался закончить начатое и снова познакомить ее с холодом стали. На этот раз посмертно.

А вот девчонка молодец! Держится достойно. Пускай скорее отделается от нелюдя, и я расспрошу ее о расстановке сил в Крутолуге. Она наверняка должна знать больше обычных рабов. Перед визитом в особняк информация лишней не будет.

– И что же ты расскажешь? – вернул себе самообладание орк. – Как обворовывала нас – высшие расы?

– Это ложь!

– А вот мы сейчас и проверим. – он сально осклабился. – Задери-ка юбку. Посмотрим, что там у тебя.

– Так тебе это было нужно? – скривилась служанка. – Не надейся! Госпожа Инделлан готовит меня в подарок своему отцу. Ты вообще знаешь кто он? – судя по виду, орк знал. – Но если так приспичило, воспользуйся, вон, Ланой. Давай корзину. – она забрала у второй девушки ношу. – Сама донесу. А ты потом дуй сразу в особняк. Тебе сегодня еще на кухне помогать! – и с этими словами оставила товарку наедине с громилой.

Вот это номер!

Мое уважение к девушке резко упало до уровня лужи, пробило дно и улетело в Тартар. Я лишь корил себя за то, что изначально не смог верно определить ее характер и причины высокомерия.

Как же сильно все измелилось…

Орк же тем временем схватил тихо всхлипнувшую Лану за руку и с довольной ухмылкой поволок ту в ближайший сарай. По щекам рабыни катились слезы.

Глава 4

Хмурясь не хуже осеннего неба, и с настоящей бурей в сердце я подошел к стене сарая, еще не до конца решив, что делать дальше. С одной стороны, еще совсем недавно в аналогичной ситуации я отвернулся, и сейчас аргументы были все те же, но с другой – с тех пор много изменилось. Как минимум, я познал женщину и теперь мог пусть отдаленно, но представить, что они способны чувствовать, оказавшись в подобных обстоятельствах.

И все же…

– Давай живее! – рявкнул орк, почесывая у себя в паху. Я видел это сквозь щель между досок. – Мне еще обход вашего сраного города делать. Тупые челы. Вечно за вами следить нужно! Ну! Чего застыла?

Продолжая тихо всхлипывать, Лана медленно расшнуровывала завязки и даже не пыталась возражать. А что толку, если помочь ей все равно некому? Все чего она могла добиться, это разгневать орка, и тогда ее участь станет еще плачевнее. Убить не убьет, но синяков оставит изрядно. Хотя, по сравнению с прочим…

Краем сознания я отметил, что фигура девчонки уже почти оформилась. Она как могла оттягивала неминуемое, при этом едва заметно шевеля дрожащими губами. Молилась? Нет, скорее пела. И слова ее песни долетели до меня, будто я стоял в шаге от нее, а не прятался за стеной, словно озабоченный вуайерист.

В саду цветов растет чудная вишня;

Хоть ветра нет, но ветви шелестят.

Там песнь души моей звучит чуть слышно,

И лепестки огнем любви горят.

Ждала тебя, как лира музыканта,

Что сможет страстью струны пробудить.

С надеждою безумного сектанта

Ждала и верила, что ты не мог забыть.

Что ты придешь ко мне, мой верный рыцарь,

В сиянье славы и лихих побед.

Взмахнув мечом, разрубишь вереницу

Несчастий, тягот и безбрежья бед.

Но где же ты герой, чье имя режет

Слух нелюдей, явившихся извне?

Уже и свет в конце туннеля брезжит…

Тебя все нет. Мы помним о тебе…

Но я дождусь! Готова ждать веками.

Я верю! Вопреки всему!

Пусть не коснулась друга я руками,

Но я тебя ветвями обниму…

Мне не доводилось слышать эту песню прежде, но сюжет я узнал. Обратная и куда менее популярная сторона истории о знаменитом Атуре, Рассекающем Сталь. Вернее о девушке, которая любила и его и ждала встречи, но умерла, так и не дождавшись. И вовсе не потому, что людской герой погиб в битве с нелюдями, а из-за того, что он просто не пришел, продолжая забираться все дальше и дальше в своих сражениях и странствиях.

По легенде девушка любила Атура так сильно, что после смерти ее душа не отправилась к богам, а стала деревом в саду, где они вместе играли в детстве. Вечно цветущей вишней, которая раз в год, будто слезы, роняет лепестки, чтобы тут же начать расцветать снова и предстать перед любимым во всей красе.

Маленькая трагедия маленького человека, не способного повлиять ни на судьбу, ни на решения сильных мира сего. Крохотный листик, плывущий по течению реки времени. И если тот вдруг утонет, или его унесет ветер, то никто этого и не заметит, а река все так же продолжит свой бег.

– Хватит бубнить! – прорычал орк и сорвал с Ланы ничем не удерживаемое более платье. Рабыня невольно взвизгнула. – Если хочешь что-то сказать, говори на нормальном языке, а не на…

Не знаю, что стало последней каплей заставившей меня вмешаться. Возможно грустная песня, тронувшая не до конца застывшие струны ледяного сердца, или резанувший по ушам жалобный вскрик, а может едва различимое «Спасибо», сказанное той, которую я не стал спасать. Не знаю. Но так или иначе, я голыми руками выдрал из стены сарая доску, куницей метнулся внутрь и по самую гарду вонзил кинжал в спину успевшего уже раздеться орка.

Длины лезвия вполне хватило, чтобы достать до сердца, но, помня о живучести зеленокожих, я без промедления схватил рукоять двумя руками и провернул оружие, завершив начатое. Орк всхрапнул разбуженным вепрем, вскинул руки, однако угрозы он уже не представлял. Благодаря своему умению я знал, что жизнь покинула его массивное тело, и ублюдок больше никому не причинит вреда!

Однако останавливаться на достигнутом я тоже не стал и, едва орк начал падать, как я рванул к набравшей уже в легкие воздуха Лане и зажал ей рот ладонью, не дав завопить. Девушка пару раз дернулась, рефлекторно пытаясь вырваться, однако я держал крепко и вскоре она замерла, глядя на меня испуганной косулей.

– Спокойно. – произнес я настолько дружелюбным тоном, насколько сумел из себя выдавить. – Я не причиню тебе вреда. Я друг.

Она по-прежнему сопела мне в палец, но паника из широко распахнутых глаз начала постепенно уходить.

– Сейчас я уберу руку. – предупредил я, постепенно ослабляя хватку. – Ты ведь не будешь кричать, да?

Лана кивнула, и я сделал шаг назад, вернув ей свободу. Относительную, конечно, потому что ошейник на шее по-прежнему делал ее рабыней. Однако и с ним я планировал вскоре разобраться.

Девушка снова открыла рот, и я уже ожидал вопросов в духе «Кто ты такой?» и «Что ты здесь делаешь?», вот только услышал совершенно иное.

– Можно я оденусь? – робко произнесла Лана, заливаясь румянцем.

Только теперь я осознал, что все это время она стояла передо мной в костюме Евы.

– Да, конечно. – усилием воли поборов смущение, разрешил я. Но отворачиваться не стал. Черт знает, что эта девчонка выкинет.

И пусть суммарно за две жизни я был уже значительно старше ее, но все-таки опыта общения с противоположным полом имел пока маловато.

– Кто ты? И как ты двигался так быстро? – сумев все-таки взять себя в руки, поинтересовалась Лана, разглядывая меня не только с опаской, но и с любопытством. При этом она отошла подальше от трупа орка. – Ты воин? Нет, на тебе же подавитель. Но… Как?

– Я – часть той силы, что вечно хочет зла, и вечно совершает благо. – вздернув подбородок, продекламировал я.

Всегда хотел сказать эту фразу! Жаль, что она смазалась необходимостью прилаживать на место вырванную из стены доску. Не так пафосно вышло. И… Мне что и вправду теперь пожизненно спасением людей заниматься? Некромант на страже человечества! Звучит, конечно, солидно, но как-то это странно. Я думал, подобные фигуры должны находиться по другую сторону баррикад. Но, раз уж так сложилось…

Впрочем, будем посмотреть. В конце концов, несколько эпизодов меня ни к чему не обязывают! Захочу – вообще Темным Властелином стану. И содрогнется мироздание, бла-бла-бла и все такое.

– Недавно я был таким же рабом, как и ты. – видя непонимание в глазах девушки, пояснил я. – А теперь вернулся, чтобы освободить город. Я тут родился.

– Родился? – удивилась она, после чего задумалась, смерила меня взглядом и спросила. – А не ты ли… – она немного замялась, а за тем провела пальцем по щеке и добавила. – … госпожу Инделлан.

– Никакая она не госпожа! Запомни это. Как и остальные чертовы нелюди!

– Угу. – пискнула девушка. – Но…

– Да, я. – спокойно подтвердил я.

Лана округлила глаза и сама закрыла рот руками, чтобы не вскрикнуть.

– Но я слышала, что тебя увезли в рабство. О тебе тут легенды ходят. – сквозь пальцы проговорила она. – Госп… Инделлан ездила тебя искать, но ей сказали, что тебя продали по дороге, а потом ты и вовсе сбежал. Поэтому она и ушла. Искать тебя. Но об этом здесь почти никто не знает. Все думают, что наместница скоро вернется. Мне Зженя рассказала по секрету.

– Та наглая стерва, которая тебя бросила?

– Она не стерва. – произнесла девушка, потупив взгляд. – Ну, почти. Ей самой очень сложно приходится. В личных служанках у госп… у Инделлан надолго не задерживаются. А она уже два года терпит. Или больше? И… ей по-другому нельзя. Иначе не выжить.

Мне почему-то показалось, что Лана выгораживает Зженю, а та отнюдь не такая хорошая и вполне себе удобно устроилась.

Но информация интересная.

Не про иерархию рабов, конечно, а про клятую эльфийку! Кто же это напел ей о моей продаже и последующем бегстве? Уж не коварный ли Малрендил? Тот мог. Придерживал меня в шахте, как запасной план в каких-то своих играх, а жаждущую отомстить магичку таким образом отослал порочь. А через дочку заодно еще и отцу ее насолил. Двух зайцев одним выстрелом.

Только вот пришел я и ставил его с носом. Вернее без носа. Хах!

Я не удержался и усмехнулся собственной шутке. А затем быстро, но обстоятельно расспросил девушку касательно обстановки под Куполом, количестве нелюдей в городе и особняке, их ступенях развития, оружие и обо все остальном, что могло пригодиться при освобождении города. К сожалению, не на все вопросы она смогла ответить, но общую картину я получил.

И та меня категорически обнадежила.

Дальний Крутолуг обретет свободу! Сегодня же!

К сожалению, склад оказался не заброшенным, а вполне себе используемым, и потому покойника в нем оставлять было нельзя. Одна из тех причин, по которой я изначально не хотел ввязываться в операцию «спасение несчастной». Но теперь уже ничего не попишешь, и придется импровизировать. Ведь я планировал застать нелюдей врасплох, а не устраивать с ними баталию стенка на стенку. Честного боя эти твари не заслужили!

Чуть подумав, я попросил Лану пучком соломы вытереть кровь с тела орка, а сам занялся подготовкой к воскрешению. Негоже повелителю мертвых таскать трупы – пусть сами ходят. Правда своего максимума в свите я уже достиг, и ее расширения до становления Осознавшим не предвиделось, а потому пришлось отказаться от одного из оставшихся с караванщиками зомби. Самого увечного.

При этом я очень надеялся, что тот тихо и мирно упадет на землю, а не впадет в буйство, лишенный контроля некроманта. Судя по агрессивной реакции остальных мертвяков, отголоски которой донеслись до моего разума, не угадал. Ну… пардоньте, уважаемый мэлэх. Всего не предусмотришь. В следующий раз обещаю предупредить заранее. Надеюсь, запас чистых штанов на платформе еще не иссяк.

– Отойди в сторону и постарайся не визжать слишком громко. – бросил я Лане, применяя лично разработанное заклинание.

– М? – беззаботно уточнила девушка, а затем заметила, как орк пошевелился, и одним безумным прыжком, сменив направление прямо в полете, спряталась у меня за спиной.

«Создание зомби» сработало штатно, и вот новый приспешник уже стоял передо мной со спущенными штанами, готовый к исполнению любых приказов. И первым делом я велел ему одеться. Пока не начали развиваться комплексы. У него, конечно. Не у меня.

– Ч-что это? – стуча зубами, спросила Лана, крепко вцепившись мне в руку.

– Это моя новая игрушка. Зовут Шланг. Знакомься.

– А можно не надо?

– Не знакомься. – легко согласился я.

– Так ты маг? – догадалась она. – Но подавитель… и нож… и…

– Поляну у самого Купола знаешь? – перебил ее я. – Возле изгиба Стременной. С раздвоенным ясенем. – девушка кивнула. – Иди сейчас туда. Там мои друзья. Расскажешь им то же, что и мне, а потом, если повезет, они ответят на твои вопросы. Ах да, и передай им еще кое-что от меня.

Выслушав указания, Лана нехотя отпустила мою руку, словно я был для нее последним островком стабильности в океане безумия и хотела уже уйти, как ее взгляд упал на окровавленный пучок соломы, которым она вытирала спину орка.

– А с этим что?

– Оставь здесь. – хмуро бросил я. – После того, что он хотел с тобой сделать… Добавит достоверности.

– Спасибо, Леон. – замешкавшись на мгновение, девушка подскочила ко мне и чмокнула в щеку. После чего выбежала наружу, не забыв дать знак, что на улице кто-то есть.

Второе «спасибо» за день. А ведь приятно, черт побери!

Но пора выдвигаться и мне. Жаль, конечно, что жители перестали прятаться и выползли наружу. Было бы куда проще уйти без лишних глаз. Ладно, топай давай, Шланг, образина ты эдакая, у нас еще полно дел.

Из сарая мы вышли вдвоем. Вернее, орк вывел меня, держа за шею. Размера его лапищи как раз хватало, чтобы сомкнуть пальцы у меня на горле, а заодно скрыть дефект подавителя. Я же свесил голову и, еле перебирая ногами, старательно делал вид, что безмерно угнетен, страдаю и вообще жалею, что попался под горячую руку представителю «высшей расы».

Получалось неплохо. По крайней мере встреченные по пути крутолужцы отводили взгляды и в принципе старались исчезнуть, чтобы и им не прилетело. Рук-то у орка две. Фиг знает, что ему в голову взбредет. И мы уже почти вышли на дорогу, ведущую к особняку, как нас окликнул стоявший возле угла крайнего дома клиот.

Ну как «нас» – до меня ему естественно дела не было, а вот Шланг его чем-то заинтересовал.

– Эй, Гогорд, ты куда этого чела поволок? – крикнул обладатель двойного носа и странной выпуклости в районе груди. – А как же обход?

Вот ведь гадство! Чуть-чуть же оставалось.

– Опять за тебя отдуваться что ли? – продолжал нудить Химер. – Ты еще за прошлый раз не проставился. Гогрод, слышишь?

Мутант сделал шаг в нашу сторону, а я бросил взгляд за его спину и увидел, что чуть дальше стоит еще один представитель этой расы уродцев. Ну и пара рабов, делая вид, что продолжают трудиться, внимательно следили за развитием событий.

– Гогорд?

– РОАРУРГХ! – примерно такое сочетание звуков (только не звонких, а глухих и гортанных) вырвалось из глотки Шланга, когда я приказал ему подать голос.

Получилось эффектно. Даже весьма грозно. Потому что клиот остановился и поднял руки в защитном жесте.

– Ладно-ладно, Гогорд, не горячись. Потом сочтемся. Ты только не забудь, главное.

В кои-то веки расовое неравенство нелюдей сработало мне на руку. Ну а «потом» для тебе не наступит, тварь оккупантская! Уже вечером будешь мне тапочки приносить и преданно смотреть пустым взглядом безжизненных глаз.

– ГРА-А-АРР! – прорычал зомби и потащил меня дальше, не обращая более внимания на оставшегося позади урода.

К особняку я вышел вновь один, оставив Элельведа и Шланга прятаться среди деревьев. К главному входу соваться не стал – тем более, что там назревал какой-то конфликт – а направился к неприметному месту, где посреди стены лежал путь в Нигдейку. Старая добрая система потайных ходов, изученная некогда вдоль и поперек. Я наделся, что она снова меня выручит, и та не подвела.

Внутри было все так же пыльно и затхло. Под ногами крошилось засохшее крысиное дерьмо, провалы в полу грозились если не проглотить, то как минимум понадкусывать неудачного исследователя, а в воздухе витал флер интриг и приключений.

Последних я вопреки желанию хлебнул уже полной ложкой, а миска, похоже, пустеть не собиралась. Ну да ничего. Едок из меня получился отменный. Добавки не попрошу, но свое вылакаю. Подливать замучаетесь!

Обдирая бока и локти – скукожилась эта Нигдейка что ли? – я пробирался многократно исхоженным маршрутом, вглядываясь и вслушиваясь в происходящее за стенами. Ничего особо интересного выведать не удалось, но я, в целом, и не надеялся. Сперва тиснул на кухне жаренную куриную ногу и на ходу подкрепился, затем попытался пробраться в сокровищницу, однако путь туда был по-прежнему перекрыт, и хотел я уже отправиться к главной своей цели, как неожиданно услышал знакомый голос, выкрикивавший знакомые фразы:

– Шире ноги, огузок говяжий! Четче движения, четче! Дышать не забываем! Дыши я сказал, задери тебя Магбар!

Угрюмый Чагаш?

И кого это он тут тренировать взялся?

Похоже сперва придется заглянуть на плац.

Глава 5

К сожалению, мои худшие опасения оправдались, и Чагаш действительно тренировал нелюдей. Я увидел это собственными глазами, прильнув лицом к смотровому отверстию. За прошедшие годы человек с умением Наставника слегка располнел, поседел и стал еще более угрюмым, чем прежде, но перемещался при этом все так стремительно. С той лишь разницей, что теперь я мог уследить за его движениями. А вот повторить вряд ли.

Но обучать нелюдей! Так же, как ранее наставлял Шона, Скута, Максимилиана и Энн! Так вот почему он не стал помогать в защите города!

Я невольно сжал кулаки и стиснул зубы. Чертов предатель! А ведь Анна его чуть ли не боготворила. Хорошо лишь то, что она этого уже не увидит.

Поняв, что в план по освобождению города придется вносить корректировки, а значит времени на мои личные дела осталось еще меньше, я ожог Чагаша преисполненным ненависти взглядом и вновь углубился в Нигдейку, направляясь к своей изначальной цели. Кабинету барона Александэла.

Оказалось, что последний нелюди превратили в некое подобие чулана, куда стащили обломки развалившейся мебели, битое стекло и другой хлам. А вот мешавший проходу шкаф, наоборот, унесли, что позволило мне проникнуть внутрь, без необходимости светит лицом в коридорах.

Так. Ну и где же тут…

Я переставил кресло с прожженной сидушкой, будто у кого-то знатно подгорела задница; отодвинул в сторону колченогий комод; сместил груду ощерившихся гвоздями досок и добрался до нужного участка стены. С нее на меня, как и в детстве, смотрел портрет сердитого мужика с усами и фингалом под левым глазом. Усы и фингал ему подрисовали нынешние хозяева особняка, а также выкололи глаза, но зато сейф с обратной стороны картины они так и не обнаружили.

Как и ключ от него, хранившийся под третьей от плинтуса половицей. Об это знали все обитатели поместья, но никому и в голову бы не пришло обокрасть лорда. Тот стоял за своих людей стеной и за них же отдал жизнь.

В отличие от некоторых.

– Простите, Ваше Благородие, мне очень нужно. – проронил я, щелкнув замком.

И не смог сдержать рвавшуюся на лицо победную ухмылку, обнаружив искомое. Черную лакированную шкатулку, в которую барон спрятал добытый с Трещины токин.

Токин с заклинанием магии смерти!

Подумать только. В прошлый раз я был готов сбежать и прятаться, как Леуш, лишь бы меня не заставили учить эти нечестивые чары, а теперь я сам, рискуя жизнью, прокрался в логово врага, чтобы их обрести. Какие же выверты порой подбрасывает злодейка-судьба. Голову на отсечение – она сейчас так и заливается хохотом, глядя на меня, стоящего с вырезанным словно из кости невзрачным пятиугольником.

Ну что ж, смейся, твоя взяла. И… как этой штукой пользоваться?

Инструкции никакой не полагалось, но я уже достаточно пожил в текущей эпохе, чтобы получить общее представление о взаимодействии с «волшебными» предметами. Поведя рукой, я окутал токин облаком фиолетовых искорок, попытавшись таким образом проникнуть в его тайны, но не преуспел и решил сменить метод. Сгребя в кольцо все остальное содержимое сейфа, я вернулся в Нигдейку где, взметнув облако пыли, плюхнулся на задницу и, закрыв глаза, сосредоточился.

Этот способ оказался более действенным. Едва коснувшись сознанием зажатого в кулаке предмета, я тут же осознал, что тот вовсе не выпилен из кости или мрамора, а сформирован напрямую из Межмировой Энергии. Только спрессованной, видоизмененной и смешанной с чем-то, что я опознать не сумел. Но общая структура имела некое сходство с Этерниевой рудой, а потому я решил попробовать извлечь содержимое таким же образом.

Получилось.

Я почувствовал, как из токина в меня вливается… поток информации. Я попытался вычленить отдельные его элементы, но те оказались будто зашифрованными или же хранились на незнакомом мне языке. Однако, по завершении процесса я неожиданно осознал, что действительно освоил новое заклинание некромантии.

– Теневое хранилище. Так оно называется. – подсказал выскочивший, как черт из табакерки, Некрономикон. Я даже вздрогнул от неожиданности, но успел вовремя сориентироваться и даже не замахнулся на него выхваченным из кольца пожарным багром. – Тц. Кажется пора менять приветственное появление. Может тебе на голову в следующий раз свалиться?

– На задницу мне свались. – проворчал я, осознав, что токин бесследно исчез. – Может мне как раз бумажки хватать не будет.

– Фи, какие мы грубые. Нет бы поблагодарить.

– Я и без тебя разобрался.

И действительно, название само собой всплыло у меня в мозгу причем вместе с пониманием того, как и для чего используется выученное заклинание. Не понимал я лишь его глубинной сути, поскольку оно пришло извне, а я не создал его самостоятельно. А значит я мог использовать чары исключительно строго по инструкции, без каких-либо вольностей и импровизации. Словно запускал едущий по рельсам поезд.

Так вот что чувствовали другие обладатели узко направленных умений. Не самое приятное чувство. Будто шоры на глазах.

Ладно, разберемся с этим позднее.

– Ну и что же делает твое Теневое хранилище, раз ты такой умный? – ехидно спросил Некрономикон, выпустив немного ядовито-зеленого тумана и сотворив из него нечто, подозрительно напоминавшее какулю. – Может продемонстрируешь?

Черт, как раз ведь собирался попробовать. А теперь получился, что сделаю это по указке летающей книженции. Но лезть в бутылку и отказываться от проверки будет еще глупее. Фиг с тобой, золотая рыбка, смотри уж.

– Может и продемонстрирую. – буркнул я.

А затем вывел из-под одежды гирлянду светляков под предводительством Сранделя и утопил их в собственной тени. Где они и остались. Я все еще чувствовал связь с окуклившимися душами, но теперь мне не требовалось более беспокоиться о маскировке и других неудобствах. Но что куда важнее – я мог спрятать туда же зомби!

Эх, было бы у меня это заклинание раньше, мне бы, может, удалось спасти Дружка и явиться в Крутолуг в его мрачной компании. Тогда достаточно было бы зайти под Купол и сказать «фас», а не шариться по пыльным застенкам.

Хотя, собственно, заклинанием в привычном понимании этого слова «Теневое хранилище» назвать сложно. Это скорее… навык что ли? Сложно описать, но я будто научился открывать собственную тень. Как дверь. За которую может шагнуть подвластная мне нежить и остаться там на неопределенный срок. Причем на поддержание эффекта Межмировая Энергия не расходовалась. Исключительно на извлечение приспешников и их запаковывание.

Но обретение подобного умения лишь еще раз подтвердило мою мысль, что у «Некроманта» нет границ. Возможно все, на что хватит фантазии в рамках магии смерти. Потому что сколько я не думал о способах сокрытия и транспортировки нежити, но идея засунуть их в собственную тень или еще куда в том же духе в голову мне не приходила и близко.

– Слушай, а я смогу как-то улучшить эти чары? – обратился я к Некро, раз уж он все равно приперся. – Расширить, например, или… Ну да, ну да, пошел я нафиг.

Оказалось, что артефакта и след простыл, а я впустую сотрясаю воздух, рискуя выдать свое местоположение. Вот ведь…!

Сделав пару глубоких вдохов, чтобы успокоиться, и едва не закашлявшись от попавшей в легкие пыли, я заглянул в кольцо и посмотрел, что же еще выгреб из баронского сейфа. Монеты, бессмысленные ныне долговые расписки, какие-то письма, прочтение которых точно можно оставить на потом, а еще тугой мешочек размером с грейпфрут, наполненный чем-то легким и шуршащим.

Изюм что ли? Виноград у нас, конечно, не выращивали, но не такая это все-таки ценность, чтобы хранить его у себя в кабинете. Развязав тесемки, я заглянул внутрь и действительно увидел сушеные ягоды. Только маленькие, красные и по форме напоминающие мужские причиндалы.

Крохотные.

Будто птичьи.

Птичьи Пенчики!

Ай да Александэл! Вот так удружил! Сохранил немного добытых из Трещины ресурсов, причем наверняка не подозревая какой ценностью те на самом деле обладали. Эволюция! Неужели мне удастся шагнуть дальше не только по лестнице развития, но и стать более совершенной версией собственного биологического вида?

Жалко лишь, что процесс не мгновенен, а значит и его придется временно отложить. Все-таки это не Камень Эволюции, да и я не покемон. Даже близко. Потому, наведавшись сперва в еще одно место, я отправился разыскивать Угрюмого Чагаша, надеясь застать того в одиночестве. И мне действительно повезло обнаружить его в собственной комнате. Одного. И спиной к выходу из Нигдейки.

Такую возможность упускать нельзя!

Продавшийся Нелюдям наставник сидел за столом, перебирая что-то скрытое от моих глаз. Гульдены, как мне показалось. И обязательно кровавые. Еще раз убедившись, что в помещении никого нет, я максимально бесшумно отварил потайную дверь и, ужом скользнув внутрь, приставил к горлу предателя загнутое на меня острие пожарного багра. Будто готовился насадить наживку на крючок.

– Назови хоть одну причину, почему я должен сохранить тебе жизнь, мразь. – сквозь зубы процедил я, оставаясь в полушаге от того, чтобы дернуть оружием.

– Например потому, что я знал о твоем присутствии в особняке с первых минут? – невозмутимо, будто его жизнь не висела на волоске, произнес Чагаш.

– И что с того? – не поверил я.

– А то, что я ждал тебя. – он замолчал, ожидая ответной реакции, но я не торопился поддерживать диалог. – Много же времени тебе понадобилось, чтобы вернуться домой, молодой… – неожиданно, посреди фразы, Чагаш вместе со стулом дернулся назад и одновременно с этим ударил наотмашь, оборачиваясь.

Его движения оказались еще быстрее, чем я ожидал, а потому мой рывок багром лишь оцарапал ему кожу в районе кадыка. И валяться бы мне в нокауте, а то и со свернутой шеей, однако я прекрасно понимал, что, являясь магом, и даже застав врасплох воина второй ступени, могу не успеть среагировать, и подготовился.

Руку предателя перехватил вышедший из моей тени Элельвед. Тот и сам при жизни был Осознавшим, а я еще и за время путешествия по Диким Землям улучшил его тело. Нет, он даже в половину не был так хорош, как гуль, и все еще оставался зомби, но его силы вполне хватило, чтобы меня защитить. Не зря же я все-таки за ним смотался. Некромант без приспешников, как без рук.

Со звонким шлепком живая плоть столкнулась с мертвой, и Чагаш замер, не в силах пошевелиться. Тем более, что с другой стороны к нему подскочил Шланг, и парочка нежити надежно зафиксировала мужчину. Теперь он был полностью в моей власти.

Причем все описанные выше события случились практически мгновенно, и Чагаш еще продолжал фразу, когда уже не мог двигаться.

– … лорд. – закончил он, и лишь после этого осознал свое положение.

А заодно увидел меня, и в его глазах мелькнуло удивление.

– Ты не лорд Леуштилат. – изрек предатель, после чего попытался дернуться, но не преуспел. Двое зомби держали крепко. Хотя основной вклад вносил, конечно, эльф.

– А ты наблюдательный. – хмыкнул я и вновь приставил к его горлу багор. На этот раз другое острие. Прямое, а не загнутое в обратную сторону. – Он велел передать тебе привет. Сдохн…

– Постой! – перебил меня Чашаш, и я остановился, решив, что у меня есть немного времени его выслушать. – Я знаю, как это может выглядеть со стороны… – мрачно произнес он. – Магбар, да так оно и есть на самом деле, но…

– Ты тренируешь нелюдей! – тоном судьи, выносящего приговор, бросил я. – Тех, кто разрушил мой дом! Мою семью! Какое может быть «но»?

Чагаш набрал в грудь воздуха, явно намереваясь сказать что-то пламенное, однако лишь шумно выдохнул и поник. И при этом как будто бы резко сжался. Как шарик, из которого выпустили гелий. Уже не блестящий и крутобокий, а снулый, безвольный и очень уставший. Уставший бороться пожилой мужчина, готовый принять свою судьбу.

Или то была лишь актерская игра?

Так или иначе, но он заставил меня сомневаться.

– Послушай меня, Леон. – негромко проговорил наставник, все-таки узнав меня. – Иногда случается так, что жизнь не оставляет выбора, и приходится делать то, о чем потом жалеешь каждую ночь. Да что ночь – каждую секунду. Пожалуйста, не перебивай. – попросил он, видя, что я открыл рот.

Ну, допустим. Пусть продолжает. Возможно, это его последняя слова. Может я и не верил в богов, но верил в право предсмертной исповеди.

– Я родился в столице. Да-да, в Свете Зарницы. Моя семья не была особенно знатной или богатой, но на Церемонию Пробуждения мне хватило. И, когда священник назвал мое умение, радости нашей не было предела. Наставник! Не самый элитный навык, но зато способный открыть двери в высший свет.

– И он открыл?

– Открыл. И еще как. Меня заприметили сразу несколько семей. Я тренировался, как демон, не жалея себя, и, когда я был уже на полпути ко второй ступени, мне предложили обучать дочку одного знатного лорда. Влатислава ин тиэт Ундиназ. Герцога!

Чагаш явно ожидал моей реакции, но я промолчал. Герцог так герцог. И плевать, что это чуть ли не высший титул в империи. Где я, а где все эти благородные лорды?

– Лучезара. Так ее звали. И боги наделили ее предрасположенностью к магии воды. Высшего порядка. Аквамант. Она колдовала, как дышала, чуть ли не с рождения. К тому же красотой могла вскружить голову даже статуе.

– И ты влюбился.

– Я был молод, хорош собой и полон амбиций. – грустно улыбнулся мужчина. – Я понимал, что не пара ей, но она ответила мне взаимностью. К тому же я был старше всего на четыре года.

– И герцог ничего не заподозрил?

– Мы скрывались. Очень тщательно. Хотели даже бежать. Я подарил ей золотое обручальное кольцо с этернием в алмазной оправе. В виде побега лозы. Но Влатислав как-то все прознал. Возможно, нас предал кто-то из слуг.

– Как ты нас.

– Дослушай уж теперь до конца, молодой человек. Меня не убили лишь благодаря умению наставника. Оно должно было приносить пользу империи, и меня сослали в Триомаж. Не такой плохой город, хоть и с куда более низкой концентрацией Межмировой Энергии. Там я снова ударился в тренировки и достиг второй ступени. Но не просто так. А чтобы отомстить и вернуть себе возлюбленную. Я устроил заговор. Собрал людей, оружие, договорился с мэлэхом одного Каравана, что тот доставит нас в столицу, и…

– Вас раскрыли.

– Да. Я был слишком горяч, глуп и самонадеян. За измену мне точно полагалась казнь.

– Но ты сбежал.

– А вот тут не угадал.

Чагаш позволил себе еще одну грустную улыбку. Такую печальную, что даже каскад слез был бы истерическим хохотом по сравнению с ней. Он словно заживо горел, страдал, но ничего не мог с этим поделать.

– Неожиданно в дело вмешался сам император. Он личным указом сослал меня сюда, в самый отдаленный и незначительный город империи, и запретил до конца жизни выходить за пределы Купола. Даже просто подышать воздухом Диких Земель. Под страхом смерти. Сперва я снова пытался продвинуться по лестнице развития, что-то придумать, вырваться, но здесь так мало Межмировой Энергии, что это практически невозможно. Нужно обладать просто невероятным талантом, которого, к сожалению, у меня нет.

Ну что ж. Теперь понятно откуда в такой глуши взялся целый Наставник. И как заслужил кличку «Угрюмый». Любой на его месте ходил бы с таким лицом, будто его заставляют по утрам умываться в бочке с навозом. Да что там умываться – жить в ней и время от времени просить подбавить свеженького.

И все-таки Чагаш оставался предателем. Хоть и являлся ценным источником информации о развитии, умениях, столице и… и…

Неожиданная мысль вспыхнула у меня в голове, как бунт феминисток в мужской тюрьме.

– Скажи-ка, жертва репрессий, а тебя сюда сослали до или после прибытия моих родителей?

Глава 6

Вопрос явно застал Чагаша врасплох. Настолько, что на его преисполненном скорби лице дохлой рыбиной всплыло удивление, серьезно выбивавшееся из образа.

– При чем тут твои родители?

– Отвечай. – надавил я, одновременно дав команду зомби тряхнуть мужчину.

Того знатно мотыльнуло, и несмотря на то, что он успел напрячься, зубами все равно клацнул. Что ему определенно не понравилось.

– После меня они приехали. – мрачно выдал наставник. – Следующим Караваном или через один. Не помню точно. Не до того было.

И что мне это дало? Может пока и ничего. Но на кое-какие мысли определенно натолкнуло. Обдумаю на досуге.

– Ладно, Чагаш, историю ты рассказал интересную, но не настолько чтобы меня разжалобить. Предателям нет прощения! Хоронить не проси. Твое тело пригодится мне для эксперимен…

– У меня не было выбора! – воскликнул мужчина, когда я уже готовился пронзить его багром. – Мне некуда идти!

– Ты тренировал нелюдей!

– Не по-настоящему!

– Как это не по-настоящему? – не понял я. – Я видел все своими глазами. Не ври. Умри с достоинством!

– Великий Магбар, если я продался нелюдям, то на кой ляд у меня под дверью дежурит стража?

– Если у тебя под дверью дежурит стража, то почему они еще не здесь?

Чагаш потупился.

– Ну-у… – протянул он. – Зири немолод и немного глуховат, но, если крикнуть погромче…

– То тебя это все равно не спасет.

– Зато тебя сразу скрутят.

– Не скрутят. Мне так и так город освобождать.

– Один против всех не выстоишь. Хоть ты и стал Осознавшим.

– Я Освоивший.

– Тем более! Подожди… Что-о?!

В этот раз удивление полностью и безраздельно захватило лицо мужчины. Оно вытянулось настолько, что стало казаться оплывающей от жара восковой маской. Чагаш посмотрел на меня, потом на Элельведа, снова на меня, опять на зомби, и выпалил:

– Брешешь!

– Мне-то зачем? – усмехнулся я. Но за время перепалки я успел кое-что сообразить. – То есть ты хочешь сказать, что обманывал их так же, как нас, когда говорил, что магом можно стать только после первой ступени?

– Да! В смысле нет! Не совсем… – Чагаш почувствовал, что может спастись и принялся тараторить, будто боясь, что не успеет израсходовать весь свой словарный запас. – Я сперва вообще не собирался здесь никого учить. Но потом заскучал. Тут же дыра! Делать вообще нечего. Взялся от скуки, а про магов сказал, чтобы лишний раз не напрягаться. Потом втянулся, но что-то менять было уже поздно. А нелюдей я учил без умения. Просто говорил общие фразы. Им хватало. Сюда самых слабаков сослали. Сливки отбросов общества. Вот!

Мужчина выдохнул, а я вдруг понял, что передо мной вовсе не предатель, а просто очень уставший человек. Оступившийся, выбравший неверную дорогу, побитый судьбой и жизнью, и просто доживающий свой век так, как может. Его время подвигов и свершений минуло.

И он не обязан был жертвовать жизнью ради благополучия своей тюрьмы. Как бы мне ни хотелось обвинить его в смерти сестры, моем плене и разлуке с семьей, но я не мог этого сделать. И хоть я его не простил, но убивать все же не стал. Он не такой, как Евген. Кара должна соответствовать преступлению.

Повинуясь моему приказу, зомби ослабили хватку, хоть и продолжили придерживать Чагаша. На всякий случай. Тот же, осознав, что опасность – или большая ее часть – миновала, немного расслабился, а на его лицо медленно начала возвращаться привычная гримаса угрюмости. Будто он и сам не рад, что придется и дальше коптить иллюзорное небо Купола.

– Про эволюцию, полагаю, ты тоже на самом деле знаешь. – полуутвердительно произнес я. – Сэр Чагаш.

Он кивнул.

– Я ее прошел. Первый этап. – сразу уточнил я.

Наставник, кажется, устал удивляться или уже достаточно вернулся в привычный образ, а потому лишь приподнял одну бровь. Но сильно. Примерно на середину лба.

Я же, вздохнув, выдал ему весьма упрощенную версию своих приключений. Примерно ту же, что поведал Ефиму, добавив разве что подробностей касательно преград между стадиями и их преодолением. Не забыл упомянуть и застопоривший меня барьер на пути к ступени Осознания. А потом пристально уставился на Чагаша, так и не произнеся вслух главный вопрос.

Но тот был ясен без слов.

Как так вышло и что делать?

Ну-с, что скажете, Наставник из столицы?

– То есть ты хочешь сказать, что без Краеугольного Камня прошел эволюцию, накапливал Межмировую Энергию в подавителе и подобрался вплотную ко второй ступени за… за сколько ты сказал?

– Именно за столько. – подтвердил я, заставив мужчину ошеломленно покачать головой.

– Магбар всемогущий, да тебя будто сами боги избрали. Или демоны. – выдохнул он.

– Меня больше интересует практическая сторона вопроса.

– Да. Конечно. М-м… – Чагаш задумался. – Вообще использование вспомогательных средств при переходе со ступени на ступень не рекомендуется. При неудачном исходе это может навредить дальнейшему развитию или вовсе лишить доступа к Межмировой Энергии. Такое бывало.

– Ближе к делу. – поторопил я. – Мне еще город спасать.

– Однако твой случай уникальный. – будто не заметив моей ремарки, продолжал мужчина. – Без всякого преувеличения никому в здравом уме не хватит терпения так долго и тщательно выстраивать свой фундамент. Удивительное стечение обстоятельств, в результате которых… – он встретился со мной взглядом и осекся. – Да-да. Ближе к делу. В общем, чтобы пробиться силой через остановившую тебя преграду потребуется целая прорва Энергии…

Я выложил на стол горсть кристаллов Этерниевой руды.

– … или особые катализаторы в виде песчаных пирамидок…

Рядом легли отобранные у Каравана Элельведа экскременты Госгосков.

– … ну или невозможная редкость в этих краях – ядро монстра. Хотя бы Королевского.

Одновременно с этими словами занял свое место и вырезанный из Матриарха Нетров камень.

В комнате Наставника воцарилась тишина. Глухая и гулкая. Словно после неудачной шутки начинающего комика. На похоронах. На тему смерти. Я даже услышал щелчок, с которым отвалилась челюсть Чагаша, и мне пришлось приказать Шлангу помочь мужчине захлопнуть рот, пока там не соорудил гнездо залетный страус. Орк справился, и птица, недовольно квохча, удалилась.

– Да ты будто десять лет провел авантюристом, а не рабом! И из Диких земель вообще не вылезал.

– Восемь. – поправил я. – Но не суть.

– Ты хоть понимаешь, сколько все это стоит? Магбар, да за весь Дальний Крутолуг вместе с особняком, людьми и задницей жреца Сатвелеона столько не дадут!

– Плевать! Что делать?

– Но это…

– Что. Делать. – роняя слова, будто пудовые гири, надавил я, и Чагаш, с трудом отведя взгляд от сокровищ, попросил:

– Обещай, если умрешь в процессе, оставить это все мне.

– Если я умру в процессе, то воскресну на месте и сразу продолжу. Ну!

Наставник тяжело вздохнул и принялся обстоятельно меня инструктировать, а я тут же закрыл глаза и приступил к процессу, предварительно сменив приоритет действий зомби на мою защиту. В случае чего двоих могло не хватить, но имелся у меня и еще один фокус в запасе.

Сперва я потянулся сознанием к ядру Нетра. Внутри содержалась сила. Такая же бушующая и безудержная, как и сам Королевский монстр, но куда менее агрессивная. Словно океанский шторм, запертый в стеклянной банке. Вроде бы злится и лютует, но гнев его не направлен ни на кого конкретного, а просто есть.

Мне удалось зацепить кусочек этой силы и начать вытягивать ее, постепенно поглощая и ассимилируя. Мое тело мгновенно покрылось испариной, будто я уже минут десять сидел в бане, где безумный парильщик раз за разом плескал огнем на камни, поддавая жару. Поразительная мощь!

Но я на этом не остановился и, следуя указаниям, как к спасительному глотку ключевой воды, потянулся к этернию. Его энергия оказалась куда привычней и немного меня освежила, подпитывая тонким фиолетовым ручейком.

Две нити связали меня с двумя источниками, однако их содержимое едва текло и к тому же не смешивалось ни в воздухе, ни во мне. Я словно наелся камней и теперь тщетно пытался их переварить.

Навалилась тяжесть.

И тут настала очередь пирамидок. Те, как ни странно, тоже содержали некую форму силы, которую я не замечал у них прежде. Не горячую и не холодную, не тяжелую и не легкую, не цветную, но и не бесцветную. Другую. И стоило мне ее коснуться, как та сама вырвалась на свободу, и, оглядевшись дурашливым псом, мигом сплелась с двумя висевшими воздухе нитями в один сплошной поток, который трансформировался в вихрь, затем воронку, и та принялась неистовой бурлящей рекой перекачивать в меня просто чудовищный объем энергии!

Мне казалось, что я лопну. Разорвусь на части, не выдержав натиска. Что меня разметает на атомы, и те разлетятся по всей вселенной, чтобы никогда больше не встретиться в виде единого меня. И, черт возьми, так бы и случилось, если бы не мой закаленный эволюцией и рискованными прорывами резервуар.

Благодаря увеличенному объему тот удержал первый напор и даже еще немного раздался вширь, но принялся трещать, покрываясь трещинами, и я понял, что если ничего не сделаю, то и в самом деле умру.

И тогда, нырнув в бурлящий поток энергии, я предстал перед застопорившей мое развитие преградой. Сила переполняла меня. Мои ноги были стволы вековых деревьев, руки – гидравлический пресс, а туловище – отполированная ветрами скала. Мощная и неколебимая.

Я чувствовал, что могу все!

Молодецки замахнувшись, я обрушил чудовищный удар на препятствие, и по нему зазмеились сотни извилистых трещин. После второго удара их стало еще больше, а вниз посыпались разновеликие осколки. Третьим же я начисто снес стену, открыв дорогу вливавшемуся в меня изобилию!

А сам я неожиданно очутился посреди залитого солнцем луга. Покрытый ковром ярких разноцветных трав, тот простирался сколько хватало глаз, сливаясь на горизонте с фиолетовым небом.

«Кто я?», «Где я?» – эти вопросы не занимали мой разум. Я лишь наслаждался покоем и умиротворением этого дивного места. Там не пели птицы, не дул ветер, но не было и тишины. Я будто слышал голос, который тихо пел безмолвную песню моей души – тихую и печальную, от которой сжималось сердце и невольно наворачивались слезы.

Но вот ритм сменился, и голос сначала робко, а потом все смелее набирал обороты, наполнялся смехом, теплом, радостью, он летел и вился, так и уговаривая броситься в пляс, забыть обо всех тревогах и волнениях, ведь им нет места, пока звучит… внезапно песня оборвалась звоном лопнувшей струны. Так резко, что у меня перехватило дыхание. И зарыдала скрипка, терзая душу острыми ледяными иглами.

Захотелось убежать и спрятаться. Сжаться в комок. Раствориться. Исчезнуть. Лишь бы не слышать этой заунывной мелодии. Но, к счастью, она играла недолго, и вскоре вновь вернулся голос. Он пел о надежде. Или нет? О войне? Об огнях пожарах и реках крови? Или о тихой гавани в отдаленном уютном уголке мира?

Я до передела напрягал слух, пока не осознал, что пою я сам, и этот же миг песнь жизни прекратилась, будто ее и не было.

Я все так же стоял на лугу, но теперь я не видел – я знал, что тот и в самом деле безграничен, и идти по нему можно в любом направлении. Теперь я узрел, пронизывающе землю фиолетовые линии, но те не были ни тропами, ни меридианами, а скорее венами, питающими все сущее.

А еще я заметил висевшую чуть ли не прямо передо мной крупную сферу. Та походила на облако ядовито-зеленого газа, вокруг которого летали крохотные точки того же цвета.

Это моя Некромантия с ее заклинаниями?

Не успел я развить вспыхнувшую в мозгу идею, как пейзаж вокруг поплыл, теряя четкость, и меня начало засасывать обратно в реальность. Но перед тем, как окончательно обнаружить себя в комнате Чагаша, я заметил позади зеленой сферы краешек еще одной. Черной. И какой-то как будто… пустой?

– Ну и представление ты тут устроил! – выпалил Чагаш, увидев, что мой взгляд обрел осмысленность. – Такая прорва энергии крутилась – я думал, весь особняк разнесет. Ты точно на ступень Осознания прорывался, а не Развития?

– Я знаю кунг-фу. – все еще находясь под впечатлением, выдал я первую пришедшую в голову мысль. А затем сообразил.

Осознание…

Точно! Я же наконец стал Осознавшим!

И я действительно кое-что осознал…

Объем хранимой в моем море душе Межмировой Энергии вырос чуть ли не вдвое, я стал лучше понимать устройство мира и происходящие в нем процессы, а еще… еще…

Черт! Теперь я понял, отчего ни в одной книге ни разу не встречалось упоминание причин такого именования второй ступени. Ведь то, что я осознал, я никак не мог объяснить тому, кто этого еще не сделал. А другим Осознавшим мои пояснения не требовались. К тому же я подозревал, что они могли понять что-то свое. Или другим способом. Базовые принципы общие, но путь, как и с заклинаниями, у каждого свой. И путь этот безграничен. Как тот луг.

А еще эти сферы…

Обдумать увиденное, правда, мне явно предстояло попозже, потому что другая мысль выскочила не передний план, затмив остальные.

– Ты имеешь в виду, что мой прорыв мог видеть кто-то еще? – уточнил я, еще не до конца отойдя от произошедшего.

– Шутишь что ли? – хмыкнул наставник. – Думаю, даже обычные люди заметили, не говоря уже о Пробужденных или выше.

И будто в подтверждение его слов, дверь в комнату распахнулась, и внутрь ввалился седобородый дварф в простой льняной рубахе, кожаных штанах и с традиционным молотом в руке. Тот самый Зири – стражник Чагаша. В коридоре же уже слышался приближающийся топот других любопытных.

– Изменщик! – рявкнул бородач, оценив обстановку. – Так и знал! Я говорил Гибольту, что тебе нельзя верить! Но разве он или госпожа Инделлан меня слушали?

– Смотри, и этот считает тебя изменщиком. – усмехнулся я, разминая плечи. – Может все-таки неспроста?

– Драться не буду. – буркнул Чагаш, делая шаг в сторону. – Я не воин.

– Ты же Магбару молишься! – удивился я.

– Он меня простит.

– Вот так всегда с вашим братом.

– Хватит гавкать на своем мерзком языке, дрянные челы! – оборвал нашу милую беседу Зири. – Говорите нормально или заткнитесь! Скоро придет Гибольт и с вами разделается!

Я бросил на нелюдя полный ненависти взгляд. Очередная тварь, которая своими грязными ногами топчет мой родной дом. Место, где я когда-то был счастлив. Где песня моей души щебетала соловьем, а не рыдала страдающей скрипкой. Вот кому нет прощения!

Сорвавшись с места, зомби-эльф рванул к дварфу. Он и сразу после воскрешения был сильнее и быстрее старого недорослика, а уж после полученных в Диких Землях улучшений не оставил последнему даже шанса.

Зири только начал поднимать молот, как тут же его уронил, потеряв боевой задор вместе с жизнью. Жаль только, что выражение его лица перед смертью я не увидел – Элельвед свернул мрази голову, заставив смотреть на собственную задницу.

Дварф упал, а я куда отчетливее, чем прежде, разглядел отделившееся от его тела серебристое облачко. Более того – я неожиданно понял, что могу на него воздействовать! Межмировая Энергия повиновалась мне, как никогда ранее, и я быстро сформировал из нее некое подобие сачка, которым поймал дымку и спрятал у себя в тени. До лучших времен. Потому что топот ног в коридоре звучал уже совсем близко.

– Этот нелюдь хоть был Пробужденным? – спросил я Чагаша, кивнув на труп.

– Освоивший, вообще-то. – проронил мужчина, только теперь осознав, какая опасность в самом деле ему грозила и на кого он для проверки возможностей поднял руку. – Такая сила… И такая скорость развития… Прямо как у Древних в легендах!

– Освоивший? – удивился я легкости победы над врагом. – Ладно, потом. А Гибольт этот вроде Осознавший? – уточнил я, пропустив восклицание мимо ушей.

– Уже выяснил?

– Птичка одна напела. – ввернул я фразу покойного Малрендила, произнесенную десять лет назад в этом же доме и в схожей ситуации.

Вот только теперь я буду тем, кто станет вершить судьбы! И пощады чертовы нелюди не дождутся!

Глава 7

Изначально, узнав от Ланы о численности и ступенях развития нелюдей, расквартированных в особняке и городе, я планировал приступить к чистке с Гибольта. Осознавшего дварфа, взявшего на себя бразды правления «фермой» после исчезновения Инделлан. Я хотел, не мудрствуя лукаво, напасть на него со спины из Нигдейки, убить, обратить в зомби и уже с подросшими силами приспешников устроить геноцид захватчиков.

Однако, зрелище Чагаша, тренирующего нелюдей, внесло в этот план свою корректировку. Такого я простить не мог. Когда же выяснилось, что наставник вовсе не предатель, а лишь уставший узник Дальнего Крутолуга, я подумывал уже с его помощью заманить Гибольта в засаду, но Чагаш неожиданно оказался куда полезнее.

Страшно представить, каких высот я мог бы достичь, будь у меня такой учитель с самого начала, а не тыкайся я по углам, как слепой котенок. У меня оставался, конечно, Некро, но тот помогал лишь по части магии смерти, да и то не всегда и в весьма своеобразной манере. А тут прям пошаговая инструкция по преодолению барьера, с дельными советами и своевременными подсказками.

Ну и результат соответствующий. Осознавший – это звучит гордо!

В былые времена я бы уже стал элитой всего города и стоял на одном уровне с бароном. Все-таки люди, взобравшиеся на вторую ступень, появлялись в Крутолуге даже не каждое поколение. Правда, если бы не вторжение нелюдей, я бы вообще никем не стал. И жил бы счастливой жизнью в кругу любящей семьи. Теперь же для воссоединения с родителями мне требовалось куда больше силы!

По-хорошему, после взятия новой вехи, мне не мешало бы вдумчиво посидеть в тишине и освоиться с обретенными возможностями, однако передышки мне никто давать не собирался. Тем более, что грохотал в коридоре не кто иной, как сам Гибольт, который и ворвался в комнату в сопровождении пары клиотов.

Судя по всему, в момент моего прорыва дварф находился где-то неподалеку и решил лично выяснить причину переполоха. Но зато явился воин в простой одежде, а не в броне. Хоть и с молотом. Выгуливал он его что ли?

Гибольту не понадобилось много времени, чтобы оценить обстановку. Увидев мертвого сородича, он нахмурил кустистые брови, тряхнул косматой черной бородой и без лишних слов бросился в атаку, сверкая Межмировой Энергией. За ним нехотя вбежали и клиоты. В комнате резко стало тесно.

Как и положено воину ступени Осознания, Гибольт перемещался невероятно быстро. Пускай я и обладал теперь способностью уследить за его движениями, но сам за ними не поспевал. Ведь я являлся магом и усиливал душу, а не тело, и только благодаря эволюции мог участвовать в драке, а не стоять в сторонке, как делал это сейчас Чагаш.

К счастью, за меня сражались зомби. Оба кинулись дварфу наперерез, спасая хозяина, и со Шлангом, как с более слабым, мне тут же пришлось расстаться. Бородач по широкой дуге взмахнул молотом, используя какое-то умение, и если эльф успел отскочить, то орк получил оружием прямо в грудь.

Раздался оглушительный хруст сминаемых ребер, и тяжеленный заплывший жиром орк отлетел, в сторону словно мячик при теннисной подаче. При этом по дороге он смел своей тушей стол, пару стульев и впечатался в шкаф, превратив всю мебель в щепки, а сам изломанной куклой сполз на пол. Целых костей в его теле осталось немного. Страшный удар!

Но зато я получил возможность полностью сосредоточиться на управлении Элельведом. Тот мог двигаться быстрее меня, а я дергал за ниточки, заставляя его совершать нужные маневры, выпады и уклонения. Ведь мозги у зомби протухли, как и навыки обращения с оружием. К сожалению. Нет, при желании я мог бы заставить его взять в руки меч, но по эффективности тот не превосходил бы палку для борьбы с крапивой и скорее мешал бы, чем помогал. А потому биться приходилось голыми руками.

Мертвый эльф скакал и уклонялся, стараясь достать Гибольта и одновременно не подпустить того ко мне. Дварф довольно быстро сообразил, что сперва разделаться нужно именно с кукловодом и попытался прорваться напрямик, но поплатился и едва не лишившись глаза. Он лишь в последний момент сумел отвернуть голову, а потому теперь на его коже алели четыре оставленных ногтями параллельных борозды, начинавшихся на виске и заканчивавшихся ближе к шее.

Элельведу тоже досталось. Один раз я не разгадал обманный маневр бородача и очередной удар пришлось принять на жесткий блок. Тело закаленного воина выдержало, но вот левая рука повисла плетью, перебитая сразу в трех местах. Хорошо хоть мертвецу подобное до лампочки, и он продолжил защищать хозяина.

Сам я тоже не только руководил приспешником, но искал новые возможности. Ступень Осознания позволила мне под другим углом взглянуть на структуру нежити, и я тут же узрел простор для улучшений. Хотя еще утром считал, что довел тело мертвяка до совершенства.

И я прямо во время боя взялся вливать Межмировую Энергию в тело эльфа, изменяя его мертвую плоть по своему усмотрению. Спасибо Некроманту, это заклинание придумал я сам и имел всю свободу действий!

Почувствовав неладное, Гибольт рявкнул на клиотов, чтобы те активнее на меня наседали. Они и так пытались, но, получив пару раз багром, заосторожничали и больше на рожон лезли, скорее имитируя агрессию, чем всерьез пытаясь меня достать. Парочка находящихся на дне иерархии нелюдей предпочла сохранить свои жизни и предоставить боссу самому разобраться с проблемой.

Хотя мое внимание они все равно раздергивали, не давая полностью сосредоточиться на усилении зомби. Но и отвлечься, чтобы их грохнуть я тоже не мог. Здесь бы как нельзя кстати пришлась помощь Чагаша, однако тот по-прежнему стоял в углу, собираясь доживать свой век при любой власти.

Казалось бы ситуация патовая, но это отнюдь не так. С каждой секундой боя мой зомби становился все сильнее и постепенно начинал теснить дварфа. Даже орудуя одной рукой. К тому же он не знал ни усталости, ни боли, ни страха. Идеальный воин. Еще и полностью послушный командованию. То есть мне.

А потому, в выбранный мной момент, следуя приказу, он дерзко рванул вперед, открывшись для удара. Гибольт не преминул воспользоваться возможностью и с ухмылкой торжества на лице засадил эльфу в бочину. Послышался хруст костей, и нежить отлетела в сторону. Пусть и не так далеко, как Шланг.

Но зато дварф оказался в нужном мне месте, и я, взмахом багра отогнав от себя ближайшего клиота, осуществил свой замысел.

Создание зомби!

Заклинание сработало даже еще быстрее, чем прежде, и валявшийся за спиной бородача Зири вскочил на ноги, чтобы в следующую секунду заключить сородича в жаркие объятия. Голова его по-прежнему смотрела не в ту сторону, но я лично направил нежить, и его руки сомкнулись на груди Гибольта, а затылки двух дварфов стукнулись с тихим хлопком.

Гибольт, конечно, с легкостью освободился от захвата, но выигранной секунды хватило Элельведу, чтобы подскочить вплотную и выбить оружие из рук воина, а заодно и повалить того на пол.

Сильнейший в Крутолуге нелюдь потерял свое главное преимущество, и двое зомби принялись остервенело рвать его на части.

Дварф по-прежнему барахтался и сопротивлялся, его усиленное Межмировой Энергией тело так просто не сдавалось, но кровь алыми брызгами летела во все стороны, предрекая скорый финал. Я даже позволил приспешникам завершить начатое самостоятельно, а сам набросился на клиотов.

Поняв, что бой проигран, Химеры попытались сбежать, однако они не были даже Освоившими, и я не дал им такой возможности. Настигнув их на полпути к двери, я двумя ударами багра оборвал жизни уродов, похитил вылетевшие из тел облачка, и, подцепив туши крюком, закинул добычу в Теневое хранилище.

После чего снова повернулся к Гибольту.

Бой с ним занял от силы минут пять и не принес практически ничего, кроме потери Шланга. Я даже не могу сказать, что сильно напрягся. Видимо для озарений и прочего нужны все-таки битвы с более сильными противниками. На грани смерти. Там, правда, можно и ласты склеить, но зато прогресс идет семимильными шагами.

Дварф еще не умер. Он даже умудрился в борьбе поломать мне немного Зири, но теперь валялся на полу, хрипя через разодранное горло и булькая красным. Я видел, как жизнь покидала его исполосованное бороздами рубцов тело. И не чувствовал ни капли жалости. Лишь ненависть к циничному захватчику, превратившему мой дом в ферму по выращиванию скота. И стремящемуся поступить так же со всем миром. МОИМ миром!

– Хрен тебе по всей роже, тварь. – едва слышно проговорил я, глядя в залитые кровью глаза. – Не дождетесь. Я не позволю! – и, уперев острие багра в одну из открытых ран, надавил, пронзая сердце. – Так будет с каждым.

Не знаю, что именно на меня нашло. Возможно сыграла свою роль история Ольки, или спасение от незавидной участи Ланы, а может воспоминания собственного ужаса и беспомощности в тот день, когда нелюди кровавыми башмаками топтали мой тихий райский уголок. Хотя, скорей всего, все это вместе взятое, вкупе с множеством других эпизодов, стали удобрением, взрастившим оброненное некогда семя идеи освобождения человечества.

И моя ненависть к нелюдям эволюционировала. Ведь все может эволюционировать на Терре. Вернее, не так. Все может эволюционировать на Земле!

Не могу сказать, что в тот миг я по щелчку пальцев обратился в защитника людской расы, но именно тогда я впервые всерьез примерил на себя эту роль. И мое внутреннее «я» ее в этот раз не отторгло, а пристально рассмотрело, оценило, взвесило и пришло к выводу, что а почему бы и нет. Должен же кто-то вернуть планету ее истинным хозяевам. Что мешает заняться этим мне?

– Кажется, мне придется переехать в другие апартаменты. – угрюмо пробубнил Чагаш, разглядывая картину погрома, щедро украшенную алыми мазками.

– Выберешь любые, когда я освобожу особняк и город. – успокоил его я, пряча тело дварфа в Теневое хранилище. Черт, какая же удобная штука!

– И сколько времени это займет? Неделю?

– Минут за сорок управлюсь.

Наставник поперхнулся, закашлялся и принялся стучать себя кулаком по груди. Я же тем временем критически оценил повреждения Зири и спрятал его тоже в Тень. Туда же отправился и заметно перекошенный на один бок Элельвед. Благо места пока хватало.

– Ты только что потратил уйму Межмировой Энергии! – выдал Чагаш, обретя возможность дышать. – Тебе нужно переждать и восстановиться. Иначе все будет зря. И даже с твоим мощным мертвяком нелюдей из города выбивать несколько дней! Послушай меня и…

– Нет это ты послушай меня! – резко оборвал его я. – Если для тебя Дальний Крутолуг – тюрьма, то для меня это дом! И слишком долго в моем доме хозяйничали вши, змеи и другие гады. И я не собираюсь терпеть их присутствия еще хоть сколько-то. Город мне помогут освободить друзья. Они придут, как только я подам знак. Но особняк я очищу сам. Один!

Я закинул на плечо обагренный кровью пожарный багор и в гордом одиночестве направился к выходу. Оттуда уже снова слышался топот, а я не собирался и дальше сражаться в тесной комнатушке. Тем более, что мне пришла в голову интересная идея.

– А что до Межмировой Энергии, – бросил я через плечо, – то можешь не волноваться. Я потратил лишь процентов десять.

И я ушел, оставив вновь лишившегося дара речи Наставника подбирать с пола упавшую челюсть.

Хотя «ушел» – не совсем верное описание. Потому что в коридоре едва не столкнулся с парой орков и трехглазым клиотом, спешивших узнать причину переполоха, и… бросился бежать. Да-да, вот прям со всех ног, сверкая пятками, смазав ступни скипидаром, и так далее. При этом надеясь, что мне удалось достаточно театрально изобразить испуг, чтобы увлечь выродков за собой.

Не знаю, поверил ли бы мне Станиславский, но нелюдям хватило. С криками:

– А ну стой, чел!

– Держите его! – и другими бессмысленными фразами они гнались за мной, постепенно собирая все больше товарищей.

Догнать меня они не могли. Гибольт был последним Осознавшим под Куполом, а с остальными состязаться в скорости мне позволяла эволюция. Может даже и в поединке один на один я бы сумел что-то показать, но доводить до этого не планировал. Все-таки я маг и сражаться должен соответствующим образом.

«Паровоз» нелюдей все рос. Они пытались строить мне засады, но я прекрасно ориентировался в здании и всегда вовремя сворачивал, заставляя преследователей все больше беситься. И лишь когда в меня полетели первые заклинания, я «ошибся» с направлением и позволил себя «поймать».

Я стоял на плацу, окруженный плотным кольцом захватчиков. Один против целой толпы, от которой меня отделяло метра полтора свободного пространства. Орки, дварфы, пара эльфов-магов и сколько-то там клиотов, являвшихся скорее массовкой, чем реальной силой, потому что никто из Химеров не достиг ступени Освоения.

По крайней мере так мне сообщила Лана. Она же поведала и сколько захватчиков должно находиться в особняке.

– Десять, одиннадцать, двенадцать… – пересчитывал я представлявших потенциальную угрозу нелюдей. – А где еще двое? – крикнул я, чем вызвал несколько смешков, постепенно переросших в целую лавину безудержного хохота.

– Посмотрите-ка! Ему мало!

– Тупой чел! Наверное, хотел показать нам что-то интересное!

– Да что он может показать кроме своей задницы?

– Ты-то небось его задницу уже видел!

– А то и щупал!

– Эй, я только по девкам!

– Да кому ты врешь?

– А ну тихо!

Последний выкрик принадлежал высокому эльфу с серебряным кольцом на самой вершине остроконечного уха. Аглорн. Лана говорила, что он ближе всех подобрался к ступени Осознания и обладает определенным авторитетом, добытым преимущественно жестокостью и бескомпромиссностью.

Что-то эльф определенно из себя представлял, потому что остальные не стали ему перечить и постепенно замолкли, сосредоточив на мне полные превосходства взгляды. Еще бы. Ведь перед ними стоял один единственный раб. В подавителе. И окровавленный багор в моих руках определенно не мог внушать им какой-либо страх.

– Кто-то видел хоть раз этого чела? – спросил Аглорн, зажигая на ладони крохотный Огненный шар. – Почему он до сих пор не в Нионанде?

– Да спрятался, наверное. – пожал плечами молодой орк.

– Отправим в следующий раз. – поддержал его дварф с фингалом под глазом. – Никуда не денется. Мы же под Куполом. Не побежит же он в Дикие Земли?

Им обоим вторил одобрительный гул. Ох и прав же был Чагаш, утверждая, что сюда сослали надсмотрщиками слабых, тупых и неугодных. Много ли нужно чтобы следить за стадом обычных людей и выращивать их, как скот? Наибольшую трудность для них представляли разве что вылазки в пустыню для охоты, а в городе они вполне могли считать себя богами.

Впрочем, нелюди прекрасно осознавали свое положение и выше головы прыгнуть не пытались. За исключением единиц вроде того же Аглорна, который явно надеялся вырваться из Крутолуга и достичь в своей жизни чего-то большего, нежили статус «пастуха».

Какие же они все жалкие!

И тем горше осознавать факт, что подобные отбросы десять лет творили в моем родном доме все, что вздумается.

– Эй, чел, ты не видел в особняке чего-то необычного? – спросил меня Аглорн, поигрывая сферой пламени. – Кто дрался в комнате Чагаша? От кого ты убегал?

– От тебя конечно, осел ушастый. – надменно хмыкнул я. – Тут же полно любителей мужских задниц, а руководит ими придурок с серьгой в ухе. Главный гомосек Крутолуга. Это все знают.

Эльф сперва побледнел, а затем побагровел и пошел пятнами. Остальные нелюди тоже притихли, но потом начали посмеиваться, старательно маскируя смешки под кашель.

– Да как ты смеешь так разговаривать с уважаемым Аглорном? – молодой орк явно решил выслужиться перед более сильным эльфом и, шагнув ко мне, протянул руку, чтобы схватить. Хотя и сам с трудом сдерживал улыбку. – Гибольт быстро научит тебя манерам!

– Не смей прикасаться ко мне, падаль! – я с силой огрел зеленокожего багром по ладони, и, не ожидавший подобной прыти орк не успел ее отдернуть.

Раздался хруст ломаемых костей и последовавший за ним полный боли крик. Воцарившаяся на плацу тишина так и дышала удивлением пополам с агрессией. В этот момент шутки кончились.

– Взять его! – сквозь зубы процедил Аглорн.

– Вы все крупно ошибаетесь, думая, что загнали меня в угол. – повысив голос, провозгласил я, не давая нелюдям опомниться. – Вам не поможет ни Гибольт, ни ваши никчемные боги. И уж конечно вы зря надеетесь на численное превосходство. Оно не так уж большое, как вам кажется. Взять их!

И с этими словами я разом выпустил из Тени всех своих приспешников!

Глава 8

Да, я не просто так носился по особняку, рискуя угодить в лапы нелюдей, – я лишь хотел собрать их в одном месте, чтобы разом от них избавиться, а не вылавливать по одному фиг знает сколько времени. В целом, у меня почти получилось, и теперь на плацу развернулась жесткая баталия живых против мертвых. Потому что, едва обретя Теневое хранилище, я приказал всем оставшимся у платформы приспешников прийти ко мне по краю Купола, и спрятал их в Тени вместе с Элельведом и Шлангом.

И теперь моя маленькая армия вырвалась на свободу, сея вокруг меня смерть!

Несколько клиотов умерли мгновенно. Обладая лишь одной-двумя стадиями первой ступени, они ничего не могли противопоставить натиску усиленных мною зомби и падали на землю подобно осенним листьям. Один со свернутой шеей, другой с пробитой насквозь грудью, третий, захлебываясь кровью через вырванный кадык.

Еще одному Птицеголовый Канюк в прыжке размозжил клювом череп, но дальше я не смотрел – нелюди опомнились от первого шока и начали давать отпор, а мне пришлось заняться собственной безопасностью. Те, кто имел при себе оружие, сходу врубились в схватку, остальные же кинулись вооружаться в примыкавший к плацу арсенал, и лишь магам оружие не требовалось.

Аглорн первым швырнул в меня свой крохотный Огненный шар и тут же начал формировать следующий. Уже больше. Секунду спустя его поддержал второй эльф, запустив в меня нечто, похожее на комок морских водорослей.

И то и другое расплескалось об вовремя сформированный Призрачный щит, в котором я задействовал всех имевшихся у меня светляков.

Но эльфы не сдались и продолжили обстреливать меня, расходясь в разные стороны в надежде зайти мне за спину. К счастью, это защитное заклинание я разработал самостоятельно, а потому мне не составило труда, разделить гексаэдры на две группы и прикрываться от обоих магов одновременно, подпитывая чары Межмировой Энергией.

Хорошо хоть дрались зомби самостоятельно, не требуя от меня тотального контроля над каждым прислужником. Иначе мой мозг подобное вряд ли бы выдержал. Я лишь осуществлял общее руководство, словно сидящий в бункере генерал, водящий указкой по карте боевых действий.

И лишь изредка мне приходилось отдавать конкретный приказ отдельной нежити, как в случае, когда зомби передо мной пал, и до меня чуть не добрался залитый кровью дварф с рассеченным лбом. Его перехватил оказавшийся рядом мертвый караванщик, а я лично упокоил ублюдка, приголубив бородача багром.

Вспыхнув, как бенгальский огонь, битва разгоралась ничуть не менее интенсивно и ярко. Искрами летели брызги крови и сполохи недостигших меня заклинаний; стонали, отползая в сторону, раненные; кричали, пытаясь скооперироваться в отсутствии командира, нелюди. И лишь звона стали слышно не было, потому что нежить сражалась без оружия. Из-за чего я отчетливо различал звуки разрубаемой и разрываемой плоти, и с каждым павшим захватчиком мое скованное ледяной коркой сердце наполнялось радостью.

Однако несло потери и мое войско. Первым лишился подобия жизни Птицелоговый Канюк. Привычные к вылазкам в Дикие Земли нелюди одолели пустынного монстра, сперва подрубив ему лапы, а потом перебив хребет и размозжив голову. Затем погибла парочка из тех, кто еще при жизни был слишком слаб, а значит стал и скверным материалом для создания нежити. Платформу они тащить еще могли, а вот драться с худо-бедно обученными воинами уже нет.

Я вертелся волчком, пытаясь контролировать пространство на все триста шестьдесят градусов вокруг себя. При этом одновременно удерживая раздвоенный Призрачный щит, осуществляя общее руководство подвластными мне мертвецами, изредка взмахивая багром и делясь Межмировой Энергией с уцелевшими зомби. Ведь я прямо во время боя осознал, что могу сделать их кожу прочнее, чем тут же и занялся.

Мозг кипел.

Но я справлялся! На пределе возможностей, но все-таки справлялся! И все благодаря взятой титаническим рывком ступени Осознания, заметно расширившей мои возможности. Без нее я бы уже валялся на земле пронзенный мечом или сраженный вражеской магией.

Однако силы мои все равно таяли. Причем как физические, так и энергетические. Уменьшалось и количество прислужников. Если изначально нелюди превосходили их числом раза в два-два с половиной, то теперь… пропорция сохранилась. То есть на каждого мертвого зомби я забирал жизни двух живых, что в принципе размен весьма выгодный.

Только вот резко расширившееся поначалу вокруг меня кольцо вновь сжалось до опасного радиуса, когда какой-нибудь удачно проскочивший между оживших мертвецов клиот имел все шансы снести мне голову банальным топором. Да еще и мой мощнейший зомби – Элельвед не мог разгуляться на полную, будучи покалеченным Гибольтом.

И нелюди чувствовали, что побеждают. Они давили все сильнее, разъяренные потерей товарищей и собственными ранами, своим страхом, и тем фактом, что им противостоял один единственный жалкий чел. Кроме того, Аглорн, так и не сумевший пробить всей своей магией Призрачный щит, сообразил взять координирование в свои руки.

– Со спины! Со спины заходите! Лайоллана, да со спины же! – кричал любитель пирсинга, перестав швыряться заклинаниями. – У него скоро закончится Межмировая!

– Как у тебя что ли? – огрызнулся привалившийся к стене дварф. Он выбыл из сражения и теперь сидел, зажимая двумя руками рваную рану на бедре.

Аглорн ожег низкорослика преисполненным злобой взглядом, не обещавшим посмевшему дерзить ничего хорошего. Однако, что мог сделать эльф своему соратнику? Не убить же. В то время как я приготовил нелюдям участь гораздо хуже!

Слив воедино Призрачный щит и тут же отразив с его помощью очередную магическую угрозу, я встретился с Аглорном глазами и с удовольствием отметил, что тот вздрогнул. И не просто так. А потому, что чертов эльф увидел на моем лице спокойствие, надменное превосходство и обещание неминуемой погибели. Очень скорой.

Аглорн открыл уже было рот, чтобы предупредить остальных, но я его опередил. Набрав в легкие побольше воздуха, я картинно воздел руки и что есть мочи крикнул:

– Восстаньте!

Не знаю, следил ли в этот момент кто-то за потоками Межмировой Энергии, но со стороны я наверняка превратился в некоторое подобие спрута, разом отрастившего полтора десятка магических щупалец. И каждое вонзилось в тело мертвеца, заставив труп подняться на ноги и тут же атаковать того, с кем только что бился бок о бок.

Ощущавшаяся уже на кончиках пальцев победа обернулась для нелюдей страшнейшим крахом. Многоголосый хор наполненных ужасом криков пронесся над плацем и улетел в хмурое осеннее небо, безразлично взиравшее на кардинально переменившийся ход сражения. Мало того, что теперь перевес сил оказался на моей стороне, так еще и боле или менее стройный ход боя превратился в полнейший хаос свалки, где даже мастерское владение оружием не имело никакого значения.

Что толку от меча, если друг, с которым ты еще утром травил байки и обсуждал человских девок, вцепился зубами тебе в глотку? И уцелевшие до сих пор нелюди дрогнули. А затем побежали. И каждого из них преследовал личный кошмар – покрытый кровью зомби, не знающий ни сна, ни усталости.

Ни жалости.

Как и его хозяин.

Все случилось именно так, как я и спланировал.

– Т-ты… Т-ты… – заикаясь, лепетал бледный, словно сама смерть, Аглорн, пятясь от меня по опустевшему плацу.

В пыли остались лежать лишь трупы и не способные унести ноги раненные. И теми и другими я собирался заняться чуть позже.

– Ты – чудовище! – выпалил эльф, отчаянно ища глазами способ спастись. И не находил. – Монстр! Откуда ты взялся?!

Потратив всю Межмировую Энергию в попытках меня достать, он превратился в жалкого дохляка, не способного причинить мне вред. У меня же еще кое-что даже осталось. Мы находились на совершенно разных уровнях!

– Я лишь пришел вернуть то, что у меня отняли. – тоном, каким читают приговор перед плахой, произнес я.

– Это не я! Я здесь всего пару лет! И… и…

– Это не важно. – перебил его я. – Все вы одинаковые. И участь вас ждет одна и та же. Я об этом позабочусь!

Издав нечленораздельный полувсхлип-полукрик, Аглорн повернулся ко мне спиной и бросился бежать, но налетел грудью на меч, вышедший у него из спины.

– Ты же не собирался вмешиваться. – бросил я шагнувшему на плац Чагашу, одновременно остановив качнувшегося вперед Элельведа.

Зомби-мэлэх выглядел жалко. Нужно обязательно найти способ его подлатать. Не так много у меня тел Осознавших, и новых в ближайшее время не предвиделось.

– Слишком долго он командовал на моей тренировочной площадке. – угрюмо уронил Наставник.

Я бы даже поверил, если бы не видел ранее его истинное лицо.

– Пришел засвидетельствовать свою лояльность новой власти? В прошлый раз ты так же сделал?

– Нет. Не так же. – ответил Чагаш, помолчал и добавил. – У меня получилось?

– Попытка засчитана. Можешь вернуть меч в ножны. Тебе меня все равно не одолеть.

– Теперь не сомневаюсь. – покачал головой мужчина. – Такая прорва Межмировой Энергии! И это всего лишь на ступени Осознания. Как жаль, что мы не разглядели твой талант в детстве. Все могло случиться совсем по-другому…

– Могло… – согласился я. – Или нет…

Потому что Малрендила я бы в тот раз все равно не одолел. И все, что я смог бы сделать – умереть вместе с Энн в попытке защитить родителей.

Черт, как же жаль, что гадина Инделлан от меня ускользнула! Уж сейчас-то я бы точно оборвал ее жизнь, а не просто разукрасил рожу! Но я верил, что наши с ней пути еще пересекутся.

На плац вернулся первый зомби. Это был орк, умерший от потери крови из-за множества рваных ран, и теперь он выглядел весьма неприглядно. Для остальных. Я же уже окончательно привык к тому, что иду рука об руку со смертью, и подчас она принимает неэстетичный, отталкивающий облик. Да что там порой – всегда. Я это знал еще по прошлой жизни, а в этой лишь убедился.

Но у некроманта нет выбора. Ведь смерть других – это возможность для меня стать сильнее, а значит приблизиться к достижению собственных целей, число которых пока что только росло.

Правда одну я планировал достичь уже до заката. Вернуть Дальний Крутолуг людям. Осталось немного.

– Токин из кабинета барона уже забрал? – спросил Чагаш, наблюдая, как зомби-орк бросил к моим ногам притащенного из особняка мертвого клиота и отправился добивать раненных.

Некоторые были уже настолько слабы, что даже не сопротивлялись. Другие пытались уползти, но их участь я уже решил молчаливым приказом. Мне не требовались ни рабы, ни пленники. А вот материал для работы над магией смерти придется весьма кстати.

– Первым делом. – подтвердил я.

– И что там было?

– «Теневое хранилище». – я махнул рукой на свою тень, куда зомби-клиот сгрузил мертвого эльфа-мага. Работа по очистке особняка шла полным ходом. Что примечательно – уже практически без моего участия.

Чагаш выдохнул со смесью разочарования и облегчения.

– Значит не помогло бы. – произнес он. Я вопросительно изогнул бровь. – Я десять лет терзал себя вопросом: если бы у нас тогда был маг, смог бы он, выучив это заклинание, помочь отбить город. Получается, не смог бы.

– Получается нет. – согласился, подумав, что неоценимое сокровище для одного запросто может быть мусором для кого-то другого. И наоборот.

– И скольких вот таких, – он кивнул на все прибывавшую с добычей нежить, – ты можешь контролировать?

– Сейчас двадцать два. Включая оставшегося в Тени увечного Зири.

– Двадцать два! – пораженно выдохнул Чагаш.

– Мало?

– Сдурел? – наставник вскинул голову с распахнутыми, как у страдающей запором совы, глазами. – В столице знал одного мага, купившего токин с заклинанием поднятия мертвых. Не помню, как называлось. Так он мог единовременно держать всего семерых.

– И я до Осознания только одиннадцать мог.

– Тот был Развившим! – чуть ли не выкрикнул мужчина, заставив меня задуматься.

Информация более чем полезная. Я уже дважды похвалил себя, что сохранил пленнику Крутолуга жизнь, и, видимо, сделаю это еще не раз. Похвалил. А вот говорить, что могу поднять больше – пусть и немного – видимо не следует. Не то мужика вообще кондратий хватит. Что мне из него – тоже зомби делать?

– Ну значит Развивший Развившему рознь. – с видом знатока изрек я и огляделся. – Что бы тут такого поджечь?

– Это еще зачем? – удивился Чагаш. – Избавиться от трупов?

– Подать сигнал.

– Друзьям? – догадался он. – Так они, мне кажется, уже.

– Что «уже»?

– Прислушайся.

Я замер, до предела напрягая слух, и с очередным порывом ветра до меня действительно долетели отзвуки криков и звона стали. Я тут же кинулся к начинавшейся прямо на плацу лестнице, взбежал по ней на башню, на ходу толкнув Элельведу прятавшегося там клиота, и устремил свой взор в сторону города.

Там в самом деле шло сражение.

Что весьма странно, ведь я с Ланой передал Уману указание ждать сигнала. По моему плану мы должны были атаковать одновременно. И город, и особняк. Однако, у меня здесь случилось несколько непредвиденных событий, вынудивших меня действовать по обстоятельствам и не давших вовремя предупредить союзника.

Впрочем, Уман и сам Осознавший. Справится. Если что – пришлет гонца. Не открылась же в самом деле под Куполом еще одна Трещина, из которой полезли монстры. Это было бы уже слишком! Медом здесь в конце концов вроде как никто не мазал!

– Созови людей из поместья. – сказал я вставшему возле меня Чагашу. – Сними ошейники и веди к храму. Соберем жителей на площади и объявим о свободе.

– Они мне не обрадуются. – буркнул наставник с привычно мрачным видом.

«Еще бы». – подумал я. – «Сам тебя чуть не грохнул».

– Во-первых, меня это не волнует. – произнес я вслух. – А во-вторых, зомби в роли глашатая они обрадуются еще меньше. Здание потом отмывать и проветривать замучаемся.

– Все равно придется.

– Не так сильно.

– И все же.

Я пристально уставился на Чагаша, и тот, выдержав поединок взглядов секунды три, отвернулся. Вообще странно, конечно, получилось. Он был выше, опытнее, старше (даже с учетом обеих моих жизней), Энн его вообще чуть ли не боготворила, но, тем не менее, мне показалось, что именно я смотрел на него сверху вниз, а не наоборот.

Видимо решающий фактор имело что-то другое. Например, внутренний стержень. И свой наставник уже потерял, в то время как мой лишь только закалялся от сражения к сражению. Отступать же я не планировал точно. По крайней мере пока не обниму родителей, Фила и… не освобожу человечество?

Мысль глобальная, но она уже ни раз приходила мне в голову и с каждым визитом чувствовала себя все комфортнее. Словно обживалась, заводила друзей и готовилась рано или поздно спросить: «Посмотри, как нам хорошо вместе. Неужели ты меня прогонишь?». И если раньше я бы без тени сомнений сказал ей: «Пошла вон!», то теперь уже слабо верил в подобный исход.

Не после событий в шахте. И в Диких Землях. И в моем родном Дальнем Крутолуге. Который, кстати, еще не до конца очищен как от скверны чертовых нелюдей, так и от угрозы их нового вторжения. Но теперь у меня было достаточно сил, чтобы ее предотвратить!

А потому, спрятав самые ценные трупы в Теневое хранилище и оставив часть зомби вылавливать последние остатки нелюдей, я отправился прямиком к Трещине. Той самой, с которой все началось. И я лично собирался поставить на ней жирный крест!

Глава 9

– Что-то ты не торопился. – бросил я вставшему возле меня Уману.

– Как договаривались – дал своим возможность сразиться. – ответил тот.

– Для укрепления ступеней.

– Для укрепления ступеней.

– Но почему так долго?

– Нелюди брали заложников и запирались в домах. – с миной презрения на лице поведал мэлэх. – Пришлось вмешаться.

– Твари!

– Именно.

– А чего без сигнала начал?

– Как без сигнала? – искренне удивился караванщик. – Ты такой вихрь Межмировой Энергии закрутил, что я думал Купол пробьешь! Лучше отмашки и не придумаешь – слепой увидит.

Так вот оно в чем дело. Одна накладка наложилась на другую, в результате чего мой план умудрился вернуться на рельсы, и особняк с городом мы все-таки атаковали одновременно. Забавно.

Я стоял на самой границе отнятой у Диких Земель территории, в овраге, возле дрожащего марева Трещины, откуда десять лет назад в мою тихую мирную жизнь вторглась толпа монстров. Двуногих. Разумных. И от того еще более опасных.

Мою семью разрушили, а меня самого угнали в рабство.

На долгие годы…

Но я вернулся и воздал захватчикам сторицей, щедро обагрив землю кровью ненавистных ублюдков! Да, это не возвратит жизни храбрых воинов, павших в попытке защитить родной дом, и не перевоспитает поколение детей, выращенных, словно скот, для нужд «высших» рас, да и раны в моей душе тоже не залечит. Но я солгу если скажу, что мне не стало легче. Стало. И пусть утрется каждый, кто проповедует прощение вместо мести. Некоторые вещи нельзя прощать. Никогда. И никому.

Маячившие весь день над головой тучи развеялись, явив моему взору вечернее небо. Чистое, красивое, унизанное мириадами мерцающих звезд, складывающихся в причудливые созвездия. Величественный закат красил багровой краской верхушки деревьев и плавил горизонт огнем пожара. И только покореженная во время одного из Пришествий луна стыдливо скрывала свое уродство за тенью планеты. За столько лет в этой эпохе я так и не смог привыкнуть к ее новому облику.

Налетел осенний ветерок. Взметнув полы надетых на мне лохмотьев, он подхватил горсть опавших листьев, закружил их в хороводе замысловатого танца, а затем унесся, оставив после себя легкий беспорядок. Или это был новый порядок, которого я просто не понимал?

– Как же красивы бывают закаты под Куполами. – со вздохом проронил Уман, заткнув большие пальцы за пояс. – И каждый раз разные. Не то что снаружи.

– Я заметил.

– Да что ты знаешь? – грустно улыбнулся он. – На Терре еще столько мест, где…

– На Земле. – перебил его я.

– Что?

– Не на Терре. На Земле. – повторил я. – Так называется эта планета. Так ее назвали люди и так ее следует именовать впредь. Не стоит порочить память наших предков.

– Предки – это святое. – помолчав, выдал мэлэх. Снова взял паузу и спросил. – Трещину закрыть или?..

– Я сам.

– Значит все-таки Осознавший. – караванщик покачал головой. – Поразительная скорость развития. И удивительная мощь. Ты будто сошел со страниц легенд о Древних! – хмыкнул он. – Поздравляю.

– Спасибо. – поблагодарил я, подумав, что меня уже второй раз за день сравнили с Древним. Не подозревая, что я, по сути, он и есть. Только перерожденный, а не воплоти. Хотя, если ли разница?

Качнув пару раз головой из стороны в сторону, я подошел к Трещине в компании Элельведа. Портал соединял Крутолуг напрямую с Дикими Землями и оттуда сюда в любой момент могла заявиться какая-нибудь тварь. Нелюди тоже это понимали, а потому вырыли несколько ям, навтыкали кольев, расположив те острием ко входу, и даже держали небольшой горнизон, с которым я уже разделался.

Хорошо, что мы все-таки не выбрали этот маршрут для проникновения. И что Алаум с Уманом не пролюбили доверенный им Александэлом ключ. Казус мог случиться пренеприятнейший.

Как и десять лет назад, я стоял перед дрожащим маревом, и даже ошейник на мне был все тот же. Пусть он уже и не блокировал взаимодействие с Межмировой Энергией. И находился возле меня не предатель Евген, а зомби-эльф. И в голове у меня пульсировал гул от близости с пространственным переходом. Да и сам я заметно изменился, причем не только внешне, но и внутренне.

Короче, сходства с тем днем никакого, на самом деле.

Успокоив дыхание, я сосредоточился и принялся вглядываться в Трещину. Сперва меня начало немного мутить, но я быстро справился с этим чувством и продолжил углублять свой взор, будто настраивая резкость на микроскопе. На периферии зрения стали появляться какие-то разноцветные вспышки, всполохи – они безумно отвлекали, но я догадывался, что нужно искать и не поддавался.

Во время прорыва на ступени Осознания я видел луг. Безграничный. Тот, конечно, мог олицетворять все что угодно – от моей души и пути развития до места, где приятно было бы пробежаться голышом – но вот пронизывавшие его нити Межмировой Энергии натолкнули меня на мысль и…

Ага! Вот!

Я, наконец, наткнулся на тонкую фиолетовую струну и зафиксировал ее взглядом, чтобы не потерять. Затем принялся скользить вдоль нее и уже вскоре пришел к узлу, где сходились еще две таких. А затем еще. И еще. Постепенно я смог отдалить свой взор и увидеть картину если не целиком, то определенно большую ее часть. И понял, что портал представлял собой не просто марево, а целую паутину энергии, в которую, будто рой мотыльков, угодили разорванные лоскуты пространства. И именно они трепетали на несуществующем ветру, создавая как эффект дрожания, так и гул у меня в голове.

Заметил я и главный узел. Самый крупный, от которого отходило больше всего сверкающих нитей. Я протянул к нему руку, схватил, сжал в кулак, дернул, и… ничего не произошло.

– Быстро ты нашел Сосредоточие. – раздался у меня за спиной голос Умана. – У меня с первого раза вообще не вышло.

– Я не могу ничего с ним сделать. – нахмурившись, признался я.

– Значит внутри еще есть кто-то живой. В таком случае Трещину не закрыть.

Опять препятствие. Черт побери, да сколько можно?

Вздохнув, я отпустил узел, спрятал Элельведа в Тень и шагнул вперед. В лицо мне тут же ударили колючие брызги, а соленый морской ветер взялся трепать лохмотья, будто принял их за парус, а меня за выброшенный на берег шлюп.

Море. Отлив. И обнаженная песчаная полоса, уходящая вдаль к еще одной Трещине, способной отправить прямиком в Дикие Земли.

Путь позора.

Долго искать не пришлось, и уже скоро я обнаружил небольшой вырытый в основании холма грот, где сидел прикованный к деревянному столбу мужчина. Солнце светило с другой стороны от входа, но даже в полумраке я увидел, что он крайне изможден, а кожу его покрывали многочисленные ожоги. Живой – пока еще – сторож Трещины.

Увидев меня, мужчина сперва не поверил своим глазам, а затем взмолился, с трудом шевеля распухшими губами:

– Слава богам! Прошу, освободи! Нет сил терпеть…

Я даже шагнул было вперед, чтобы ему помочь, но при этом от меня не укрылось, как пленник чуть изменил позу, чтобы продолжить держаться ко мне полубоком. Казалось бы случайность, но…

– Знаешь, кого-то другого ты бы, может, и провел. – бросил я, остановившись в шаге от него. – Ты даже знаешь наш язык. Урод.

Мужчина дернулся, словно от удара, но продолжил лепетать:

– О чем ты? Я такой же, как ты. Меня наказали за…

– Не напрягайся. – перебил его я. – Я местный.

С этими словами я резко шагнул вперед. Пленник, не являвшийся даже Освоившим, не успел среагировать, и я извлек на свет руку, которую тот от меня прятал.

Руку с дополнительным локтем посреди предплечья.

– Лучше тебе не трогать меня, тупой чел. – с угрозой и одновременно заискиванием прошипел Химер, перейдя на родной клиотский. – Мое наказание закончится, и я смогу заступиться за тебя.

– Даже перед Гибольтом? – я сделал вид, что задумался.

– Даже перед госпожой Инделлан!

– Ее здесь нет.

– Конечно. Она в Ижмариле.

Опачки! Вот это новость!

Я не смог скрыть своего удивления, а Мутант понял, что случайно сболтнул лишнего и грязно выругался.

– Откуда знаешь? – спросил я его.

– Освободи меня.

– Ты же уже понял, что не сможешь приковать меня вместо себя.

– Плевать! Я больше тут не выдержу! Меня давно должны были сменить! Кто-то наверняка уже провинился! Забыли, ублюдки! Забыли меня! Гибольт…

– Гибольт мертв! – лязгнув сталью в голосе, отрезал я, одновременно вытаскивая тело дварфа из Теневого хранилища. – Я убил его! И всех остальных нелюдей в Дальнем Крутолуге! Говори, тварь, откуда знаешь про Ижмарил?

Клиот без сомнений узнал лидера. Его искаженное ужасом лицо покрыла испарина, которая должна была причинить обожженной коже немалые страдания, но он даже не пискнул. Лишь хлопал глазами, не в силах поверить в происходящее.

– Не убивай. – пискнул Мутант.

– Откуда знаешь? – надавил я.

– Пообещай не убивать. Прошу тебя!

– Хорошо. Говори!

– Случайно увидел, как она писала письмо отцу. И в нем упоминала, что начнет поиски какого-то чела именно оттуда.

Короткий удар в висок оборвал уроду жизнь. Даже багор пачкать не пришлось. Я же поймал вылетевшее из трупа серебристое облачко и спрятал его в Тени вместе с телом Гибольта. Клиот такой чести не удостоился. Слишком слаб.

– Нужно было просить клятву Омиша. – с презрением бросил я, отряхивая костяшки. – Хотя я бы все равно ее не дал. Никаких переговоров с нелюдями!

И, сплюнув себе под ноги, отправился к выходу из Трещины.

– Что-то ты долго. – встретивший меня Уман поглаживал замершую от страха белку.

– Кончать мучить животное. Ты ее есть собрался?

– Да что тут есть-то? – хмыкнул он, отпуская зверька. – Поймал Ловчей сетью. От скуки. Все в порядке?

– Угу. Без эксцессов.

– Закрывай тогда и пойдем. Или все-таки помочь? – ухмыльнулся мэлэх.

– Сам справлюсь. – отозвался я и повернулся к порталу.

В этот раз найти Сосредоточие получилось куда быстрее, и я сжал его в кулаке, концентрируясь. Теперь мне ничто не мешало. Я почувствовал в ладони нарастающее тепло, а нити паутины постепенно тускнели, стягиваясь к моей руке, пока полностью в ней не скрылись.

И с исчезновением последней дрожащее марево, мигнув, разгладилось, будто его и не было, целостность материи пространства восстановилась, гул у меня в голове утих, и я понял, что в кожу мне впились пять углов токина.

Получилось! Еще одна особенность ступени Осознания успешно освоена!

– Ну. И что там? – поинтересовался Уман, подойдя поближе.

– Понятия не имею. – честно признался я, разглядывая добычу.

– Эх, я-то уж подумал, что ты и здесь меня удивишь. Но Осознавшим такое не под силу. Нужна следующая ступень. Выучишь сразу?

– Ага, щас! – огрызнулся я. – Чтобы у меня хвост русалочий вырос или еще что?

– А вдруг жабры? Штука полезная.

– Особенно в Диких Землях.

– Тогда с тебя пятьдесят процентов стоимости. За помощь.

– Скорее с тебя.

– С чего бы это? – искренне опешил Уман.

– За возможность провести своих людей через безопасное сражение. Сколько из твоих освоили новые стадии?

– Безопасных сражений не бывает. – буркнул мэлэх.

Мы уставились друг другу в глаза, и никто не хотел отводить взгляд первым. Караванщик, конечно, понимал, что основную работу сделал я, но и отступить просто так не мог – все-таки он являлся лидером группы людей и должен был заботиться об их процветании.

– Мой отец вообще забрал бы токин себе. – не без тени грусти выдохнул Уман.

– Так он был Развившим.

– Он был Развившим… – эхом отозвался мэлэх.

Теперь по его лицу действительно скользнула печаль. Та самая, которую он обычно скрывал как при своих людях, так и в остальное время, в целом. Хотя скорее не печаль, а… сожаление? Или тягостность. Да, вот так больше похоже на правду.

Умана тяготил тот факт, что он не мог полностью заменить своего отца, что с ним во главе авторитет Каравана упал, и что даже дерзкие попытки выделиться за счет атак на Караваны нелюдей не то чтобы сильно влияли на сложившуюся ситуацию. И пусть люди верили ему и шли за ним, но сам он не переставал обо всем этом думать.

– Держи. – я протянул мэлэху «пирамидку» Госгосков и осколок Этерниевой руды. Причем не из самых маленьких. – За помощь в освобождении моего дома и в счет части стоимости токина. Используй их для себя, а не в торговле.

Я действительно мог настоять на своем и не отдавать ему ничего вообще. Тем более, что мы теперь располагались на одной ступени, а за счет эволюции я находился даже несколько выше. В поединке один на один я бы точно одержал верх. Однако мне не было никакой нужды портить отношения с караванщиком, да и подобную плату, пускай и немалую, я счел справедливой.

Благотворительность тут совершенно ни при чем.

Уман колебался не долго и, приняв награду, спрятал ее в кольце. После чего мы обменялись крепкими рукопожатиями – пусть не дружескими, но вполне партнерскими – и направились назад в город. Дальний Крутолуг наконец обрел окончательную свободу от нелюдей. Но чтобы вернуть ему прежний облик и атмосферу уюта требовалось приложить еще немало сил.

Площадь перед храмом была забита битком. И только-то. В прежние времена ее точно не хватило бы чтобы вместить всех жителей. Горожане выглядывали бы из окон, сидели на крышах, толпились на прилегающих улочках, передавая новости тем, кто не мог их расслышать.

Народу явно стало меньше.

К тому же большая часть из них являлась либо детьми, либо стариками, либо калеками. Так же в глаза отчетливо бросался перекос в сторону представительниц прекрасного пола. Что не удивительно, ведь почти всех способных держать в руках кирку отправили в Нионанд.

Чертовы нелюди со своей идеей людской «фермы»! С каждым взглядом на растерянные, ничего не понимающие лица, на мокрые от слез глаза, на синяки, ссадины, следы от подавителей, на разрушенные семьи и растоптанные судьбы моя ненависть к захватчикам лишь крепла.

Да, я освободил свой дом. Но мой дом – не только крохотный городок на окраине Диких Земель. Мой дом – вся планета, стонущая под пятой возомнивших о себе невесть что тварей!

Сколько еще таких же несчастных страдает по всей Земле?

Не получил ли я силу для того, чтобы помочь и им в том числе?

Может и так.

Может и так…

Но точно не раньше, чем спасу свою собственную семью! А для этого мне требовалось обрести куда больше могущества.

Пока я закрывал Трещину, на площадь притащили телегу и на скорую руку соорудили из нее помост. Сперва наверх хотели вытолкнуть меня, чтобы я лично объявил крутолужцам радостную весть, но я отказался наотрез. Да, иногда меня посещают приступы красноречия, но вещать перед целой толпой категорически не хотелось. Как и вешать над собой знамя героя-освободителя. Ни к чему мне столь пристальное внимание к моей скромной персоне.

Пришлось отдуваться Уману.

Вот уж кому точно не привыкать заливаться соловьем, стоя под пристальным взором десятков глаз. В Караване народу у него, конечно, несравнимо меньше, но мэлэх справился. Я прямо видел, как в сердцах людей постепенно зажигалась надежда, а на лицах стали подснежниками после суровой зимы расцветать первые робкие улыбки радости.

Потеплело на душе и у меня.

Но свинью Уман мне все-таки подложил, под конец своей речи указав на меня, и заявив, что наибольший вклад тоже внес именно я. Что тут же радостным возгласом подтвердила стоявшая в толпе Лана.

Вот ведь…

Пришлось показаться себя и выйти на всеобщее обозрение. Словно паяц, право слово! Будто мне больше заняться нечем.

Глава 10

Поднявшись на телегу, я хотел натужно улыбнуться, пробурчать пару общих фраз и отправиться в особняк, где меня ждал еще как минимум один нерешенный вопрос, вот только быстро отделаться не вышло. В основном из-за того, что, завидев меня, Лана радостно крикнула «Леон!» и начала махать мне платком. А следом меня вообще, несмотря на неровный свет факелов, узнал какой-то мужик с культей вместо правой руки. Я его совершенно не помнил, однако возглас: «Маленький взрослый!» не оставил сомнений.

Так меня называл барон.

А следом посыпались и другие клички, которыми меня за особенности поведения награждали как дети, так и их родители. Крутолуг меня действительно не забыл. И не могу сказать, что мне это было совсем уж неприятно. Скорее даже наоборот.

Когда волнения улеглись, я открыл уже было рот для приветствия, как меня перебил еще один окрик:

– Леон, мальчик мой, а где мой сыночек? Где Евген?

Эту женщину я помнил. Я не знал, что она мать Евгена, но мне доводилось видеть ее развешивающей белье, взбивающей масло и занимающейся другими обычными делами. До вторжения нелюдей.

Но как же она постарела! Годы не пощадили ее, превратив из живой, энергичной матроны практически в старуху. Сухую, морщинистую и с выплаканными до прозрачности глазами. Однако, несмотря ни на что, она не виновата в предательстве сына. Никто не виноват, кроме него самого.

Воспоминание о поступке Евгена, бывшего, как мне казалось, моим верным другом и сподвижником во тьме рудника, больно резануло в груди. Но, скрипнув зубами, я не стал говорить всей правды. Лишь молча покачал головой. Вот только и этого хватило женщине, чтобы схватиться за сердце и осесть прямо на холодную землю.

А следом на меня хлынул целый шквал вопросов. Люди хотели знать о судьбе мужей, отцов, сыновей, женихов, дочерей и просто знакомых, которых также, как и меня, увели в неизвестность после падения последнего защитника города. Ведь если вернулся я, то…

– Сразу скажу: выжили не все. – я не стал ходить вокруг да около. – Нам пришлось не легко. Но мы не забыли того, о чем нас учили отцы и матери. Мы сражались за свою свободу и обрели ее. Кровью. И силой. Дальний Крутолуг воспитал достойных детей!

Им нужно было услышать эти слова. И я их дал им.

– Толля не сдал никого! – выкрикнул стоявший неподалеку от платформы Балалай. Он вместе с караванщиками зачищал город и, будучи уже Освоившим, не получил ни единой раны. – Настоящий герой, достойный вечерних историй!

– Захар тоже ничего. – в свойственной ему манере поддержал товарища Казан. – Справлялся, в целом.

И вновь по щекам крутолужцев катились слезы. Но теперь это были слезы гордости за тех, кто не сломался и сумел найти в себе силы дать отпор нелюдям и с честью пройти испытание. Они станут достойным примером для следующего поколения детей. Которые вырастут свободными. Но с вечной памятью о черных днях любимого города.

– Можете не волноваться о родных и близких. – добавил я, понимая, что одной сладкой сказки мало. – Они в надежных руках.

– В чьих?

– Да, в чьих?

– С ними Леуштилат оу Трей Капауло. – во всеуслышанье объявил я. – Думаю, он уже тоже стал Осознавшим, а значит…

Я не договорил, потому что увидел, как изменились лица слушателей. Подростки ничего не поняли, но им быстро принялись объяснять те, кто еще застал прежние времена. По толпе поползли шепотки: «Изверг», «Порочный», «Оскверненный», «Демонское отродье» и другие не менее «лестные» прозвища, которыми еще в детстве наградили моего лучшего друга за его врожденное умение.

Такое вот отношение было одной из причин, почему я не хотел выступать с речью. Честно говоря, у меня даже промелькнула мысль, что я вообще заря спасал этих людей. И видимо что-то промелькнуло у меня во взгляде, потому что узнавший меня калека резко сменил тему, выкрикнув:

– А с этими что делать?

Он указал чуть в сторону, где окруженные полосой отчуждения сидели несколько человек, с которых не только не сняли подавители, но и дополнительно связали конечности, лишив свободы перемещения. У некоторых виднелись на коже свежие синяки и ссадины, оставленные явно в течение последнего часа.

А судя потому, что среди них я увидел Зженю – личную служанку Инделлан – я быстро догадался о причинах подобной сегрегации. И не ошибся.

– Предатели! – пискнул особенно впечатленный историей о героях мальчуган, и этот возглас запустил целую лавину оскорблений.

– Подхалимы!

– Нелюдские подпевалы!

– Диссиденты!

– Крысы!

– Проклятые лицемеры!

Народ распалялся все больше, выплескивая годами копившуюся ненависть на вполне подходящий на мой взгляд объект. Следом за оскорблениями полетели уже плевки, а затем грязь и даже камни. И один такой угодил в пробившуюся сквозь толпу Лану, которая собственным телом закрыла сжавшуюся в комок Зженю.

– Стойте, люди! – крикнула девушка, сморщившись от боли. – Они ни в чем не виноваты! Они выживали, как могли. Так же, как я! Так же как мы с вами!

– Он избил меня! – выпалил пожилой мужчина, указывая на связанного молодого парня, по какой-то причине не отправленного на рудник.

– Только по приказу Аглорна! – парировала Лана. – И иначе избили бы его.

– Она донесла Гогорду, когда мы пытались выходить Сеню! – чуть не рыдала женщина, кивая на другую пленницу. – Мой Сенечка! Я бы его выходила!

– Простите, тетя Лида, но Сеню переехала телега. – не сдавалась Лана. – Его нельзя было спасти. А наказали бы всех!

– Эта тварь издевалась надо мной! – чуть ли не билась в истерике молодая девушка со свернутым на бок носом, пытаясь дотянуться до Зжени. – Отрезала волосы, отбирала еду, обливала помоями! Пустите меня, я сама выдавлю ее бесстыжие глаза!

Но и здесь защитница нашла, что ответить:

– Зжене вообще приходилось хуже всех! Все мы знаем, как обходилась со своими служанками госп… – она запнулась, но быстро продолжила. – Инделлан. Просто Инделлан! Вы помните, что стало с Катией? А с Лерой? На месте Зжени любая делала бы все, чтобы выжить!

Удивительно, однако слова Ланы нашли отклик в сердцах некоторых жителей. Завязались перепалки, люди начали хватать друг друга за грудки. Градус напряжения рос, как давление в сломанном самогонном аппарате, рискуя выплеснуться если не взрывом, то знатным бурлением, а то и вовсе массовой дракой.

И что – мне их всех что ли успокаивать? Оказалось, что у статуса народного спасителя, минусов даже больше, чем я думал.

– А что это ты их защищаешь, а?! – перекричав всех, привлекла к себе внимание другая девушка.

Года на три старше Ланы. Высокая, стройная, миловидная, с отнюдь не маленькой грудью – она могла бы даже считаться обворожительной, если бы не уродливый шрам от ожога, проходивший через всю правую половину лица. Будто с раскаленной кочергой обнималась.

Или же…

Приглядевшись, я обратил внимание, что у многих девушек имелись подобного рода увечья: рубцы, порезы, плохо сросшиеся переломы. И я понял, что это не последствия издевательств. Наоборот – она нанесли себе их сами. Чтобы не выглядеть слишком красивыми и не привлекать внимание нелюдей, которые могли отправить их рабынями в Нионанд или другой город.

Наверное, единственная возможная форма защиты. За которую их точно по головке не погладили…

Чертовы нелюди!

– Может ты и сама такая же? – напирала обожженная. – Ланочка-умница, Ланочка-красавица… Ланочка-подстилка для нелюдей! Со сколькими кувыркалась, а? А ну отвечай, мразь!

Лана сперва порозовела, затем покраснела, а потом и вовсе стала пунцовой, как вишневое варенье. Она не заплакала только потому, что впилась ногтями себе в ладони, вот только сил ответить у нее уже не осталось. Все что она могла – это повернуться ко мне и смотреть щенячьим взглядом, преисполненном мольбы о помощи.

На самом деле, наблюдая за развитием спора, я сперва вообще не собирался в него вмешиваться. Потом хотел просто убить предателей и тем самым со всем покончить. Затем подумал, что не мне решать, а под конец и вовсе начал принимать во внимание и без того уменьшившееся население Крутолуга. Хотя с чего бы мне о таком заботиться?

«Но мы ведь в ответе за тех, кого приручили, не так ли?» – со вздохом подумал я.

– На сегодня событий достаточно. – не повышая голоса, произнес я, однако мигом приковал к себе всеобщее внимание. – Обойдемся без скоропалительных решений. Устроим суд. Честный. Через два дня. А пока… – я перевел взгляд на Чагаша, обратив при этом внимание, что на него смотрят ничуть не лучше, чем на Зженю. Что и неудивительно. Вот только обвинять в чем-либо Осознавшего никто не смел. – Темница в особняке цела?

– Не уверен, что стоит ее использовать. – буркнул Наставник.

– Может ты и прав. – чуть поразмыслив, согласился я. – Балалай, Казан, найдите в городе место для провинившихся. До суда назначаю вас ответственными. Вы – Освоившие, должны справиться. Если что – просите помощи у местных.

– Ну вот не было печали… – проворчал Казан, с недовольным видом оглядывая толпу. Я не просто так выделил голосом их ступень – народ притих.

– Сделаем, конечно, Леон, о чем речь! – подтвердил Балалай и, пихнув товарища локтем, увлек его в сторону пленных. Народ расступился перед ними, словно снежура перед ледоколом. – Так-так-так, а где тут у вас самая темная и дальняя пещера? А то еще погрызут наших подопечных злые Нетры. Или шмели какие-нибудь.

– Шмели не грызут, дубина! – одернул его Казан. – Они только кровь пьют. Так что к реке не подходи.

– Ой, будто я без тебя не знаю!

Я поймал на себе благодарный взгляд Ланы, но тот не имел для меня большого значения. Ведь поступил так я вовсе не ради нее, а исходя из собственных умозаключений и взглядов. Затем я хотел уже отправиться в особняк заняться делами, но меня вновь отвлекли. На этот раз Уман.

Повернувшись на предупреждающее покашливание, я проследил за его взглядом и увидел возле дверей храма еще одного строго знакомого. Жреца Сатвелеона. За прошедшие годы тот изменился не сильно. Постарел – да, но в старика не превратился, и даже не избавился от округлости в области талии, а его расшитая золотом ряса не обрела ни пятнышка, и все так же сияла ослепительной белизной.

Встретившись со мной взглядом, священник не выказал ни страха, ни раздражения, ни даже банального удивления. Впрочем, радости на его лице я тоже не разглядел. Будто все происходящее его и вовсе не касалось. Хотя меня он узнал. Без всяких сомнений.

Я заметил, как Уман, глядя на меня, многозначительно покачал головой, но я и без него не собирался затевать сейчас свару. Вместо этого я посмотрел на жреца с видом: «У меня к тебе еще будут вопросы, на которые придется ответить», а сам вновь обернулся к людям и провозгласил:

– Я знаю, что как прежде уже никогда не будет. Но нелюдей больше нет, и они сюда не вернутся. Это я вам обещаю! Не стану просить многого, а потому постарайтесь просто жить. Для себя и для своих детей. Больше их у вас никто не заберет! К тому же с сегодняшнего дня двери храма снова открыты для всех желающих, а завтра устроим праздник в честь освобождения. На этом все!

Мою короткую и неуклюжую речь встретили чуть ли не громовыми овациями, разорвавшими тишину наступившей уже к этому времени ночи. Однако они быстро оборвались, когда священник сложил руки лодочкой и поднял их к небу, ведь люди практически синхронно повторили его жест.

Я уже знал, что таким образом обозначалось подношение богу. Вернее, его имитация, ведь жертвовали высшим силам обычно Межмировою Энергию, а среди крутолужцев не осталось никого, кто мог бы ею манипулировать. Впрочем, и до вторжения таких было немного.

– А ты говорил, что не силен в ораторстве. – с улыбкой бросил мне Уман по дороге к особняку. Своих людей он оставил в городе, и теперь откровенно радовался удачно проведенной операции, резко контрастируя с оправдывавшим свое прозвище Угрюмым Чагашом. – Так и знал, что ты просто не хотел внимания к своей персоне.

– Зато ты мне его дал с лихвой. – буркнул я.

– Родина должна знать своих героев! К тому же тебе теперь здесь управлять.

– Ну уж дудки. – мгновенно открестился я. – Меня ждет Свет Зарницы!

– Завтра отправляешься?

– Нет. Не завтра. – нехотя признался я, помолчав.

Сердце требовало мчать, лететь в столицу не просто завтра, а уже сейчас, но я прекрасно осознавал, что с текущим уровнем силы до нее просто не доберусь. К тому же мне требовалось вдумчиво изучить границы новых возможностей, полученных с достижением ступени Осознания, заняться улучшением зомби, попробовать создать гуля, разобраться с томящимися в Теневом хранилище душами нелюдей… да и еще много чего на самом деле! Включая банально получение информации и начало движения в сторону становления Развившим. Ведь останавливаться на достигнутом я не собирался!

– А это что за парад? – поинтересовался Уман, когда у входа в особняк нас встретила шеренга зомби с валяющимися перед ними трупами загнанных и добитых нелюдей. – Захаурун, ну и мерзость. Не думаю, что я когда-нибудь к ним привыкну.

– Последствия зачистки. – объяснил я, подходя поближе. – Чагаш, кто из них хоть что-то из себя представлял при жизни?

– Так ты все это время еще и нелюдей добивал что ли? – удивился мэлэх. – Да-а-а… Все-таки страшная у тебя сила!

– Вспомни об этом, когда в следующий раз решишь со мной спорить.

– Этот, этот, этот и вон тот. – отвечая на мой вопрос, наставник поочередно ткнул пальцем в мертвецов. – Еще немного тот. Остальные – мусор.

– Опа, а здесь еще живой что ли? – заметил Уман, нависнув над бесчувственным клиотом с ухом на затылке. Недобитка держали сразу два зомби. – Недоработка!

– Так надо. – хмыкнул я, пакуя наиболее ценные тела в Теневое хранилище и чувствуя, как приближаюсь к пределу его объема.

Черт, еще и этим заняться нужно! Где же я столько времени в сутках возьму? Даже жаль стало, что Алаум закрыл гноллью Трещину – в ней бы тренироваться самое то!

– Господа, а не выпить ли нам за победу? – радостно предложил Уман. Он потянулся уже, чтобы меня приобнять, но наткнулся на мой взгляд и передумал. Затем глянул на Чагаша и даже руку поднимать не стал. – М-мда… Кхм. Ну так что? Отец упоминал, что в погребе барона Александэла хранится весьма недурное вино. По местным меркам, естественно.

– Все выжрали нелюди. – процедил наставник. – Еще в первый год. Магбар, ну и срач! – воскликнул он, зайдя в здание. – И ведь даже отмывать некому. Народ еще в городе.

– Думаю, мне удастся подрядить на это зомби. – проговорил я, разглядывая забрызганные кровью стены места, которое считал домой своей семьи.

– Ты и такое можешь? – усмехнулся Уман. – Похоже твое умение даже сильнее, чем я предполагал.

– И какое у него умение? – заинтересовался Чагаш.

– Потом обсудите. – перебил я их. – А сейчас, ведите меня к Древу!

Мои спутники переглянулись, и мэлэх кивнул Наставнику, мол «Да, он знает. Нет смысла разыгрывать спектакль».

– Молодой лорд рассказал. – догадался Чагаш. – Что ж, пойдем. Но без караванщика.

– С ним. – стальным тоном, не терпящим возражения, отрезал я, предвосхитив возмущение Умана. – Я ему доверяю.

Мэлэх с благодарностью качнул головой, а Чагаш скривился, но счел пререкание бессмысленным и, махнув нам рукой следовать за ним, отправился вглубь особняка.

Надо же, даже аргумент в виде Элельведа использовать не пришлось. Черт, его же еще подлатать как-то нужно! Когда я всем этим заниматься буду? Но сперва глянем на источник Купола. Любопытно все-таки. Леуш говорил – штучка занятная. Ну и просил кое-что с ней сделать.

Ну-ка посмотрим!