Некромант на страже человечества. Том 2

Глава 1

– Эволюция – это… – предвосхищая мой первый вопрос, начал разглагольствовать Некрономикон, но я его перебил.

– Ты обещал меня исцелить.

– Что? – сбился он с речи.

– Если плохо слышишь, вырасти себе ухо. На лбу.

– Если очень понадобится, заберу чужое. Твое. – не остался в долгу артефакт. – Ты исцелен. Колики в животике, кривой нос и скверный характер – не в счет. Все вопросы к производителю.

– Ты обещал меня исцелить, а исцелился по факту я сам. – уточнил я. – Нехорошо начинать партнерство со лжи.

– Без меня твой хладный труп уже пополнил бы коллекцию других любителей сигать в пропасть, не имея крыльев. Так что технически участие я принял. – Некро показал, что в занудстве его так просто не перезанудить. – К тому же все, сказанное до клятвы Омиша, не имеет никакого веса.

– Значит наверх ты меня не вернешь и умение не дашь? – прищурился я, прикидывая удастся ли из страниц артефактной книги сложить костер, и будет ли тот вообще гореть.

Некрономикон отвечать не спешил.

Я тоже молчал.

Было о чем подумать и в чем разобраться. Штуковина передо мной висела явно непростая, и если, находясь при смерти, действовать приходилось по наитию, то теперь не мешало бы выстроить четкую линию поведения. В конце концов, наверху шло сражение за свободу, которое я же и инициировал.

Негоже лидеру развлекаться светскими беседами, пока товарищи рискуют жизнями. Но и действовать, не расставив все точки над «и» – как минимум, глупо. Глупцом я себя не считал.

Пока книжка думала, что мне ответить (надеюсь об этом она и думала, а не о том, как от меня побыстрее избавиться), я поднял правую руку и нащупал на шее длинный рваный шрам. Будто кто-то пытался отпилить мне голову безобразно тупой пилой, но сдался и бросил это дело, не закончив.

Подавитель тоже оказался поврежден, хоть и не снят до конца.

Что ж, теперь понятно и откуда столько крови, и почему мне таки удалось почувствовать Межмировую Энергию. Коварный сталагмит не только прикончил чертову нелюдь, но и меня зацепил. Повезло еще, что не фатально. Не то висели бы сейчас вдвоем, как шашлык.

А сосулька-то непроста, раз сумела покорежить ошейник. Мы его, помнится, кирками били. Рискуя здоровьем, между прочим. Да и Некрономикон здесь вряд ли просто так приковали… Впрочем, этот вопрос явно можно отложить на потом. Шея с головой на месте, и на том спасибо.

Что же насчет остального, то…

– В общем так, Леон. – прервал мои размышлений Некро. – Если бы ты меня освободил до клятвы, я бы, конечно, бросил тебя здесь и отправился по своим делам.

– Вот ведь зараза. Так и знал! – вставил я, но книга пропустила это мимо ушей.

– Однако теперь ситуация изменилась, и кое-что я тебе все-таки должен. Помимо помощи с эволюцией.

– Что это вообще за эволюция, кстати? – тут же уточнил я. – Никогда не слышал.

Слышал, на самом деле. Ее упоминали в подслушанном мной разговоре Александэл и Чагаш. Причем барон считал эволюцию чушью и вымыслом. Как, впрочем, и его собеседник. Но Инструктор хотя бы допускал вероятность ее существования.

В книгах же информации ни о чем подобном мне и вовсе не попадалось.

– Ты хочешь послушать лекцию об истории своей расы и мира или, может, отправиться на помощь к друзьям? – поинтересовался Некрономикон, и в его голосе я услышал неприкрытую издевку.

И обиднее всего, что он был прав, и я это понимал.

– Умение я тебе дам и наверх тоже доставлю. – продолжил артефакт, верно истолковав мое насупленное сопение. – И даже одолжу сил справиться с врагами.

– И что ты за это хочешь?

– Потом сочтемся. – хмыкнул он. – А сейчас сядь, закрой глаза и начни впитывать Межмировую Энергию. Она тебе понадобится.

Предложение крайне походило на пресловутую сделку с дьяволом. Но в текущей ситуации выбирать не приходилось. Леуш с остальными нуждались во мне, и я не мог бросить их на произвол судьбы. А потому примостил свою пятую точку на чьи-то ребра, устроился поудобнее и раскрыл разум навстречу разлитой вокруг силе.

Межмировой Энергии вокруг хватало. И теперь я ее чувствовал даже лучше, чем прежде, а на мою попытку втянуть часть фиолетовых искр они откликнулись чуть ли не с радостью. Совсем не так, как раньше.

– Да, ситуация непростая. – произнес Некро и, судя по звуку, пока я поглощал из окружающего пространства силу, он медленно летал вокруг меня, словно по орбите. – Насрано в тебе знатно. И то, и это, даже вот это! И как с таким прикажете работать? Вот что бывает, когда за дело берутся дилетанты.

Меня так и подмывало спросить, что он имеет в виду, но я решил, что это подождет, и никуда он от меня не денется. Тем не менее артефакт продолжил разглагольствовать сам.

– Я, конечно, понимаю, что на первых порах эволюция и стадии Освоившего весьма схожи, но нельзя же так варварски. В итоге ни там, ни тут. Или и там, и тут… Не дергайся, сейчас немножко пощиплет.

Я не охнул только потому, что сосредоточенно выцарапывал из воздуха крупицы Межмировой Энергии. По ощущениям в меня будто засунули раскаленные щипцы и принялись шерудить ими, причем терзая не только внутренние органы, но и саму душу.

Впечатление, доложу я, не из приятных. Возможно, даже Срандель действовал бы мягче.

– Так, это мы поправили. – рассуждал вслух Некрономикон, продолжая экзекуцию. – Хорошо хоть до первой ступени ты пока не добрался. Иначе мое умение в тебе бы вообще не прижилось. Но и так придется постараться. Мне. Терпи.

В этот раз я не смог сдержать стон, потому что прочувствовал, что меня словно окунули в чан с ледяной водой, которая тут же начала замерзать, а кристаллы льда, пронзив кожу, стали просачиваться внутрь и путешествовать по телу вместе с кровью.

Приоткрыв один глаз, сквозь невольно выступившие слезы я разглядел, что Некро завис прямо передо мной, а из черепа на его обложке струится зеленоватый туман, плотно меня окутавший. Вот только теперь тот не заставлял меня думать о скорейшей кончине, а будто пытался объединиться со мной в единое целое.

И у него не получалось.

Не знаю как, но я понял, что что-то идет не так.

Но Некрономикон не сдавался. Он вновь увеличился до своих истинных размеров, а исторгаемый им смог заполнил все окружающее пространство. Давление на меня усилилось многократно, боль же стала просто невыносимой, и я вновь зажмурился, попытавшись сосредоточиться Межмировой Энергии. Возможно, только ее присутствие и позволило мне оставаться в сознании.

– Да поддавайся же ты!.. – словно сквозь зубы процедил артефакт, а в следующий миг у меня внутри лопнула какая-то струна, давление исчезло, и я смог наконец вдохнуть.

Похоже какое-то время я и вовсе не дышал, борясь с обрушившимися на меня муками. Если где-то существует отмеренная каждому норма страданий, то свою я сегодня точно выполнил. На несколько лет вперед, как минимум.

– Готово! – не без гордости заявил Некро. – Принимай работу.

Я открыл глаза. Некрономикон уменьшился обратно и продолжал напитывать меня зеленым туманом. Но теперь тот не вызывал отторжения и ощущался, как легкий прохладный бриз летним вечером на берегу озера. В какой-то степени даже приятно.

– И что ты со мной сделал? – спросил я, в глубине души уже понимая, что услышу в ответ.

– Теперь ты маг. Некромант. Повелитель смерти. И до первой ступени тебе осталось совсем немного. Собственно, в этом и стала основная загвоздка. Будь ты обычным Пробужденным, проблем бы не возникло.

Ну да. Некромант. Подспудно я этого и ожидал. Кроме того, наваленные вокруг костяки стали ощущаться несколько иначе. По-родственному, что ли…

Так вот что чувствовала Анна, держа в руках копье? Судя по всему, мое новое умение редкостью не уступало ее Копейщику. Или Мечнику Максимилиана. А то вовсе их превосходило. Некий комплексный дар, развив который, можно подняться значительно выше нежели чем с одним единственным заклинанием вроде «Поднятие зомби». Ну или чем там должны заниматься некроманты?

И все же, Некромант… Повелитель смерти… Не такой, ох не такой судьбы я себе желал. Прости, мама, похоже именно эту силу мне придется использовать для воссоединения с семьей.

– Зато благодаря эволюции, став Освоившим, ты сможешь использовать куда больше Межмировой Энергии, чем остальные на первой ступени. Количество фиксируется в момент взятия вехи, а эволюция существенно расширила доступный тебе запас. Не благодари.

Некрономикон произнес это даже с некоторой гордостью в голосе.

Интересно, могут ли артефакты вообще испытывать эмоции? Или только их имитируют?

Ну и что за чушь опять в голову полезла?

– Как мне попасть наверх? – буркнул я, решив, что разобраться с собственными мыслями смогу и позже. Сейчас надо помочь друзьям.

– Даже «спасибо» не сказал. Неблагодарный!

– Ты же сам сказал «не благодари».

– А ты все равно должен был!

– Ты какого пола вообще, Некро?

– А это важно?

– И расы. Кудрявые в роду были?

– Все, отстань, противный. – не выдержал Некрономикон. – Прощайся со своим другом и отправляемся.

Хотелось пошутить на счет «противного», но внимание зацепилось за кое-что другое:

– С каким еще другом? – не понял я.

Вместо ответа он всем «телом» кивнул на вершину сталагмита, и я с удивлением осознал (или скорее почувствовал), что Срандель еще не умер. Вот ведь чертова нелюдь! Живучая же тварь! Но как раз это легко поправить.

– Жди здесь. – бросил я и принялся карабкаться на башню из костей.

– Да я как будто уже и не спешу. – усмехнулся артефакт, громыхнув ошметком ненавистной цепи.

Не придав значения его фразе, я лез наверх, стараясь опираться на черепушки так, чтобы они не разъехались. Причем останки теперь казались мне не холодными и безжизненными, а теплыми и какими-то… дружелюбными что ли? Видимо так влияло на мое восприятие новое врожденное умение.

Не совсем врожденное, конечно, но раз уж судьба меня обделила, то будет вместо него.

Добравшись до Сранделя, я воочию убедился, что тот действительно еще коптит небо Терры. Сталагмит перебил ему позвоночник, лишив подвижности, явно повредил внутренние органы, но в то же время и закупорил разорванные артерии. Как пробка.

Дварф еле дышал, из его пересохшего распахнутого рта доносились едва различимые хрипы, в глазах плескалась боль, однако он все равно меня узнал.

– Ну и кто тут теперь дырявый? – мстительно процедил я ему прямо в лицо.

Он попытался что-то произнести, но не смог. Сил не хватило. Да и не ждал я ответа.

Балансируя на костяной горе, я резво обыскал бывшего грозу всех невольников рудника. Много найти не удалось. Черствую печенину, которую тут же отправил в рот, медный ключ с причудливой головкой и спиралевидным стержнем, кольцо, слишком маленькое, чтобы налезть на мясистый палец дварфа, грязный носовой платок, один серебряный и один медный гульден.

А еще нож.

Обычный.

Хотя обычным он был бы в Крутолуге. В Нионанде же, благодаря изготовленной из дерева рукояти, явно считался предметом роскоши, а не просто инструментом для нарезки бутербродов. И с какой это радости Заркад удостоился подобного богатства?

Срандень булькнул что-то неразборчивое.

– Не нравится, да? – со злостью выпалил я, глядя ему в глаза. – А скольких ты замучил в этой чертовой шахте? Сколько покончили жизнью после визита в твой любимый Каземат? Скольких растерзали за попытку бегства? Знал ли ты, что Клен и остальные твердят их имена, как мантру, перед сном? Конечно не знал. Куда тебе!

Выпестованная за годы пленения ненависть к нелюдям росла во мне, словно спущенный с горы снежный ком. Перед глазами одна за другой проплывали сцены страданий и унижения. Боль, слезы, сломанные судьбы.

И девочка с рыжими волосами, распростершаяся на полу в карминовой луже…

Я не мог больше этого терпеть.

Коротким росчерком мелькнула полоска стали, и дварф снова забулькал. Но на этот раз уже горлом. Из которого толчками выливалась горячая кровь, щедро орошая черепа и кости своих прежних жертв.

– За вас, друзья. – прошептал я и на секунду смежил веки.

А когда снова открыл, увидел, как от тела теперь уже окончательно мертвого Сранделя отделилось едва заметное облачко. Оно ненадолго зависло в воздухе, а затем принялось сжиматься в одной точке, пока не превратилось в небольшой светящийся шарик. Похожий на те, какие можно было встретить повсюду в шахте. Только не желтый, а оранжевый.

Новоиспеченный «светлячок» сделал круг над моей головой и медленно, раскачиваясь, поплыл ввысь. К другим, таким же, как он.

– Поквитался? – спокойно и невозмутимо спросил меня Некро, когда я спустился обратно к подножью костяной башни.

Странно, но я не чувствовал удовлетворения. Как и сожаления. Только что я впервые хладнокровно убил живое существо. Не защищаясь, не в горячке боя, не для пропитания и не ради добычи или выгоды. Просто оборвал жизнь чертовой нелюди. Потому что так надо. И потому что хотел. Потому что все они заслуживают подобной участи!

– Только начал. – буркнул я, поправляя на поясе ремешок с подсумками Сранделя. – Поднимай меня.

Я сжал в руках обагренный свежей кровью нож и приготовился к полету, а затем и к бою, но…

– Ты меня ни с кем не путаешь, партнер? – усмехнулся Некрономикон, спесиво шелестнув страницами. – Я Книга Мертвых, а не лифт. Подниматься сам будешь.

– Ах так!

Пылая гневом, я замахнулся ножом на артефакт, вот только удар нанести так и не смог. И не потому, что промазал или не хватило сил – нет. Не смог физически. Рука замерла в воздухе, будто угодила в тиски, которые с каждой секундой сжимались все сильнее, угрожая вскоре и вовсе сломать мне кости.

Охнув, я оставил попытку и давление тут же исчезло.

– А ты думаешь, почему я тебя до сих пор не прикончил? – нравоучительно произнес Некро. – С клятвой Омиша шутки плохи. В следующий раз и убить может.

– Нормальная такая клятва… – прошипел я, потирая запястье. – Все бы ею клялись, глядишь и мир стал бы лучше.

– Сомневаюсь. Ну да ладно. Я обещал поднять тебя наверх – наверх ты попадешь.

– И как же?

– С помощью нового умения, естественно. – хмыкнула книга. – Просто так я тут что ли с бубном танцевал? Вообще, по-хорошему, тебе бы несколько месяцев, а то и лет, с ним осваиваться. Пока не сроднишься, как с козявками в носу. Но столько времени у нас нет. Поэтому я влил в тебя кое-какое понимание сути магии смерти. Ты должен его уже почувствовать.

– Что-то есть.

Сложно не заметить, когда начал непонятно каким образом ощущать настроение черепов и воочию увидел смерть Сранделя. Да и в целом что-то внутри меня существенно изменилось. Но, как правильно сказал Некро, времени разбираться с этим не было.

– Понимание будет постепенно расти, а потом пойдет на спад. – продолжал инструктировать артефакт. – Думаю, минут пять-десять у тебя есть. Может оно даже подтолкнет тебя к новой ступени.

– Так пять или десять?

– Да фиг его знает! Думаешь, я часто подобным занимаюсь? Если бы не эволюция, такое вмешательство вообще поставило бы крест на твоем развитии. Попытка прыгнуть через голову обычно заканчивается переломом шеи. Кстати, время уже идет.

Черт! И что мне делать? В свете миазмов Некрономикона я отчетливо видел, что уступ со сталагмитом являлся изолированной площадкой на стене Бездны. Ни отнорков, ни лестниц, ни черных провалов шахт. Вообще ничего. Лишь груда костей и труп Сранделя. И толку от них…

Ответ на вопрос пришел сам собой. Всплыл откуда-то из глубин подсознания, словно отравленная сброшенными в реку отходами рыба. Не об этом ли говорил Некро?

Потом! Все потом!

Нужно действовать!

Глава 2

Не мешкая, и действуя скорее интуитивно, я принялся плести из накопленной Межмировой Энергии нити, на которые тут же, словно бусы, насаживал кости давно мертвых людей и животных. Расход силы ужасал, и я понимал, что он должен быть гораздо меньше, но в текущей ситуации выбирать не приходилось.

Один за другим черепа, ребра и другие останки соединялись вместе, сплетенные магией смерти. Они сами находили нужную пару и прилипали друг к другу без видимого зазора. Гора постепенно таяла, а творимая мною конструкция росла, с каждым новым элементом приобретая все большую схожесть с гигантским пауком. Или, скорее, скорпионом.

Оборвав процесс, грозивший вытянуть из меня весь запас Межмировой Энергии, я критическим взглядом оценил свое творение. Если бы я не чувствовал, что оно готово мне подчиняться, коньки отбросил бы прямо там. Потому что страхолюдина получилась будто из шизофренического кошмара словившего передоз героинового наркомана, не иначе. Даже не думал, что нечто столь отвратительное может породить мой собственный разум. Или это все-таки Некро постарался?

Головой конструкта стал череп здоровенного Тротта, обзаведшийся частоколом явно незапланированных природой зубов, тело преимущественно состояло из ребер, хвост – из позвонков и каких-то костяных пластин, конечности же и вовсе представляли собой нелепый коктейль из всего, что попалось под руку. К тому же они постоянно мельтешили, из-за чего я даже не смог определить их количество.

– Для первого раза неплохо. – вынес свой вердикт Некрономикон.

– Неплохо?! – я чуть не задохнулся от возмущения. – То есть можно еще лучше? В смысле, страшнее?

– А что ты хотел, Леон? Ты теперь некромант. Привыкай. Потом такие зверюшки будут тебе чай в постель приносить. Потому что сражаться ты отправишь кого-нибудь посильнее.

Я не выругался только потому, что не желал тратить на это время. И так сильно задержался в Бездне, и неизвестно, как тем временем развивался наш побег. Но зато теперь у меня появился способный доставить меня наверх транспорт.

Поборов брезгливость, я забрался на спину твари и, ощущая с ней некую связь, опять же интуитивно приказал карабкаться по стене.

Чудовище подчинилось.

– Вперед и ввысь! – радостно воскликнул артефакт, зависнув у меня над левым плечом. – И не забывай впитывать Энергию. На тебе понадобится. Глядишь, и Освоившим станешь. Осталось полпинка всего.

– Без тебя разберусь. – буркнул я, и тем не менее потянулся к витавшим в воздухе фиолетовым искоркам.

Как оказалось, Межмировая Энергия требовалась не только для укрепления тела, но и для магии. Причем использовать можно было лишь ту, которую пропустил через себя, а это процесс небыстрый.

Скорпион вгрызался в камень всеми конечностями, выбивая из стены крошку, улетавшую далеко вниз. Двигался он то плавно, то рывками, то вообще боком – сказывались недостатки конструкции – однако, сиделось мне на удивление вполне комфортно. Хоть порой и болтало, как на решившем взбрыкнуть коне.

Но главное, что я и вправду выжил и возвращался назад к товарищам. Да еще и с новыми возможностями. Я буквально чувствовал, что в результате эволюции стал сильнее, быстрее, ловчее. Знать бы еще что она из себя представляет.

Контроль над костяным монстром тоже постепенно возрастал – то, о чем говорил Некро – и я мысленно приказал твари ускориться. Ускорилась. В другой ситуации я бы, может, даже насладился бьющим в лицо ветром – ведь кто не любит быстрой езды? – однако внешний вид транспорта к веселью не располагал.

Он вообще ни к чему не располагал, кроме экстренного опорожнения кишечника.

Ну держитесь, чертовы нелюди!

Сперва стали все чаще попадаться светлячки. Души погибших возле места заточения Некрономикона. Или что-то в этом роде. Они чувствовали во мне мага смерти и держались поблизости, освещая путь. Затем показался ведущий к Каземату мост. А после я, наконец, вынырнул в Главном Гроте.

Всюду, в границах отвоеванного у мрака пространства, я видел трупы. Невольники, клиоты, дварфы, орки и даже эльфы. И, конечно, Тротты. Последних было больше всего. Я даже не знал, что они обитали в шахте в таком количестве.

И с каждым мертвецом я чувствовал некую связь. Незримую. Кажется, я мог бы даже некоторых из них воскресить. Нет, не вернуть к жизни – на подобное некромант не способен – а заставить двигаться, словно послушную кукловоду марионетку.

Игрушку.

Зомби.

Слово само пришло на ум, как и осознание того, сколько Межмировой Энергии для этого потребуется. Слишком много, чтобы тратить ее на банальный эксперимент.

– Эй, Некро, а… – я повернул голову, но артефакта за спиной не было. – Некро? – его вообще поблизости не наблюдалось и на зов он тоже не отозвался.

Выполнил свою часть сделки, значит? Дал умение, исцелил и поднял наверх. Последние два пункта я, правда, воплотил в жизнь сам, но нельзя не признать – с его помощью.

Ну и пускай катится, на все четыре стороны! Будто без него не справлюсь.

Дернув воображаемые вожжи, я направил скорпиона к нашему бараку и возле него отыскал парочку припрятанных осколков Этерниевой руды. Остальные, видимо, забрал Леуш. Поврежденный сталагмитом подавитель мне больше не мешал, и я досуха выпил хранившуюся внутри Энергию.

Кристаллы растаяли у меня в руках, как льдинки, а я пожалел, что до сих пор не достиг ступени Освоившего. Часть содержимого осколков все же развеялась в пустоте, лишив меня даже этих крох.

В бараках было пусто, и я понял, что готовились к побегу мы все же не зря. Несмотря на неожиданно изменившиеся обстоятельства, мои товарищи сумели организоваться и воспользовались шансом, чтобы вырваться на поверхность. Об этом так же говорило отсутствие заготовленных нами «ножей».

Никто не остался в пещере с лунками. И мне в ней тоже делать было нечего. Никаких сентиментальных чувств это место у меня, разумеется, не вызывало.

Куда идти дальше вопроса не возникло. Путь до выхода был мне прекрасно известен благодаря нашим доблестным разведчикам. Туда я и направился, и уже свернул было в арку ведущего к поверхности туннеля, как неожиданно почувствовал неподалеку источник каких-то пульсаций, сопровождавшихся едва различимым неясным гулом.

Будто ты живешь на последнем этаже, а на чердаке завелся осиный улей. Но слышал я его не ушами, а… каким-то другим чувством, которого у меня раньше не было. Более того, ощущение отличалось от тех, которое я испытывал возле мертвецов. А значит в жилище Сранделя меня поджидал вовсе не очередной дохлый Тротт. Ведь именно за его дверью скрывалось таинственное нечто.

Замешкавшись на распутье на несколько долгих мгновений, я решил все-таки выделить себе четыре минуты на разведку. Нет, даже три. Две! Да, двух должно хватить, чтобы убедиться в безопасности явления. Ведь если оно представляет угрозу, то окажется за спиной, а допускать подобного не хотелось.

Я спрыгнул со скорпиона и, стремглав влетев в жилище Заркада, замер. Обстановка в комнате меня не интересовала, а вот гул определенно стал громче. Теперь я уже словно стоял возле высоковольтного трансформатора. Разве что только волоски на руках дыбом не встали.

Повинуясь наитию, я добрался до противоположной стены и сразу понял, что нечто скрывается прямо за ней. Толкнул, постучал – безрезультатно. Выделенные минуты постепенно истекали и, если бы не знакомство с Нигдейкой, я бы уже плюнул и ушел. А так стал искать потайной рычаг или кнопку.

Ни того ни другого не обнаружил. Но казавшийся куском скалы камень вдруг сдвинулся в сторону, а за ним скрывалась замочная скважина спиралевидной формы. Спасибо зависшей возле меня грозди светлячков – без них я бы ее вообще не разглядел. А в отобранном у Сранделя подсумке как раз хранился подходящий ключ.

Он подошел, как дополнительный электрон атому фтора, раздался тихий щелчок, участок стены отъехал в сторону, а за ней…

Вот уж что-что, а это я точно увидеть не ожидал.

Ни в комнате начальника шахты, ни в самом руднике, ни во всем Нионанде, городе нелюдей, считавших себя высшими существами.

Не могли же они оставить такое без внимания?

Или Срандель намеренно скрыл находку от Голинермаила?

Так или иначе, но в тайнике дрожало едва заметное марево Трещины, и именно его присутствие я каким-то образом ощутил с расстояния в несколько метров. Причем ниша оказалась не глухой, а выходила прямо в Бездну и ее края сплошь покрывали глубокие борозды царапин, будто кто-то отчаянно не желал падать в пропасть. В дальнем углу располагался едва заметный рычаг неясного назначения.

Интересно. Но абсолютно бесполезно. Да и времени размышлять над очередным секретом Сранделя у меня категорически не осталось. А потому я захлопнул тайник, вскочил на свое омерзительное чудовище и устремился туда, откуда доносились крики и звон сражения.

Долго плутать не пришлось. Маршрут я знал так, будто сам ни раз его проходил, да и светлячки не отставали, весьма упрощая задачу. А потому, шествуя прямо по трупам, вскоре я оказался в первой крупной пещере с тремя ведшими из нее выходами, и там развернулась отнюдь не шуточная баталия.

Путь к свободе перегородила группа эльфов. Они стояли, ощетинившись мечами и копьями, а прикрывала их пара лучников и как минимум один маг. Причем наружу они не пускали не только Троттов и пленных людей, но также и других нелюдей из числа работников шахты. Видимо ждали подкрепления и способного разобраться в ситуации начальства.

Пленники, уже сбросили подавители и стояли плотной группой возле левой стены, отбиваясь от нападок крыс по давно отработанной схеме. Эльфы их не убивали, но пронзенные стрелами трупы говорили о том, что это лишь пока люди не пытаются выбраться наружу.

Судя по размеру группы, около половины моих товарищей, объединенных идеей побега, до этого счастливого момента и вовсе не дожили. Хорошо хоть Леуш уцелел. Он стоял, держа в одной руке меч, а в другой кирку и в одиночку удерживал целый фланг, отбиваясь сразу от нескольких скаливших зубы Троттов. В редких его ударах я заметил следы Межмировой Энергии. Все-таки Освоивший. Хотя от пары ран его это не защитило.

Нелюди довольно быстро переняли нашу тактику и сбились в стаю с другой стороны пещеры. А вот крысы хаотично носились из стороны в сторону и бросались на все, что движется. А что не движется – двигали и все равно бросались. Доставалось даже трупам.

Со стороны могло показаться, что схватка в самом разгаре, но на деле это был пат. Ни один из участников конфликта не мог предпринять никаких решительных действий, чтобы склонить чашу весов в свою пользу.

Однако, с моим приходом ситуация резко изменилась.

– Кхазулдан, что за хрень?! – стало самым цензурным выкриком от тех, кто в суматохе битвы заметил мою «лошадку». В нее сразу угодила пара стрел и небольшой огненный шар, однако ни то ни другое не причинило костяному конструкту вреда.

– Леон! – радостно взревел Леуштилат и даже умудрился помахать мне киркой, но чуть не пропустил кинувшегося на него Тротта и отбросил того мощным пинком.

Больше всего появление твари взволновало эльфов, и они сосредоточили на ней свое внимание. Я же, спрыгнув со скорпиона, устремился к товарищам, велев костяку убивать всех по правую от меня руку.

Тот воспринял приказ буквально и тут же принялся топтаться по крысам, а когда добрался до нелюдей, стремительным выпадом хвоста насквозь пробил грудь мускулистому орку. Тому самому, который не раз отбирал добычу у пленников, а порой и избивал их, когда никто не видит. Следов он не оставлял, так что жаловаться было бесполезно. Только терпеть, стиснув зубы и глотая злые слезы.

И вот теперь чертова нелюдь отчаянно скребла пальцами костяные пластины, заливая их горячей кровью. Своей кровью. И предсмертный ужас в его глазах наполнил мое сердце радостью.

Крысы бросались на меня одна за другой, но я с легкостью уклонялся от них, награждая пинками, ударами и сталью срандельского ножа. После эволюции мое тело работало, как хорошо отлаженный механизм, который только что перебрали и со всем тщанием смазали каждую деталь. Обычные монстры, не являвшиеся даже Развитыми зверями, сопоставимыми с Пробужденным, не представляли для меня никакой опасности. Словно стая шпицев для взрослого мужчины – загрызут, только если отвлечься.

При этом я ощущал некую эфемерную связь с Троттами. Почти такую же, как с наваленными всюду трупами. Странное и незнакомое чувство. Но с получением умения Некроманта и одолженными Некро силами, всех этих ощущений стало так много, будто мне открылся еще один слой реальности. Или разом выросли крылья, хвост, пара щупалец и спутниковая антенна. Ни единого шанса на ходу разобраться что к чему.

– Какой расклад? – спросил я у Леуша, пробившись к своим.

– Кто выжил, все здесь. – ответил за него Евген. Половину его тела заливала кровь, но понять своя или чужая возможности не представлялось. – Творится Сатвелеон пойми что. Весь план псу под хвост! Клятые эльфы не пускают дальше, и… Что, во имя всех богов, это за тварь?

– Ты никак стал Освоившим, дружище! – с радостью в голосе воскликнул баронский сын.

Его догадка оказалась весьма близка и одновременно бесконечно далека от правды. Мне бы самому кто объяснил суть происходящего.

– Нужно прорываться. – решительно заявил я и в свете преследовавшей меня грозди шариков оглядел лица товарищей. Они с опаской поглядывали на бесновавшегося скорпиона, но выглядели собранными и готовыми идти до конца. Отступать в любом случае некуда. – Время играет против нас.

– Из-за команд зачистки? – уточнил Клен.

– И не только. – произнес я.

Влитое в меня «понимание» умения достигло своего пика и начало ослабевать. И без того туманные чувства стали расползаться, словно змеи из потревоженного клубка, а от сборного конструкта отвалились пара ребер и с сухим стуком упала на каменный пол. Считанные минуты оставались до момента, когда я превращусь в обезьяну с «калашом» в руках. Вроде бы могучая палка-стрелялка должна грохотать и плеваться свинцом, как от нее этого добиться – фиг знает.

– Командуй! – бросил Леуштилат, прямо в воздухе разрубив очередного Тротта.

Последних в пещере оставалось уже не так и много.

– Все! Вперед! К свободе! – недолго думая, крикнул я.

– К свободе!

– К солнцу!

– К ветру! – эхом подхватили остальные невольники, потрясая трофейным оружием.

Один тут же упал, пронзенный стрелой, но я быстро нашел эльфам другое занятие.

Бросив трепать очередного дварфа, скорпион всей своей устрашающей массой устремился к позиции ушастых. В него тут же угодили еще несколько стрел и Огненный шар размером с баскетбольный мяч, оторвавший у твари одну конечность. К счастью, у нее имелось полно запасных. А вот судя по тому, что эльфийский маг достал из ножен длинный изогнутый кинжал, его возможность колдовать иссякла. Освоивший. Но без своей магии опасности он уже не представлял.

Конструкт, не обращая на мечи и копья, бульдозером ворвался в строй эльфов и тут же его разметал. Я помогал ему, орудуя ножом Сранделя. Раз за разом тот находил плоть ненавистных ублюдков, купаясь в алом, а за моей спиной бывшие невольники с остервенением добивали нелюдей и последних Троттов.

Несколько секунд, и в пещере остались только горы трупов, море крови и удушливый запах смерти, казавшийся мне самым приятным ароматом в жизни.

– К свободе! – еще раз крикнул я, увлекая всех в расчищенный от эльфов проход.

Глава 3

Мы бегом продвигались вперед, следуя заранее разведанному маршруту. Туннель шел с уклоном вверх, что не могло не радовать. Годы назад я плелся здесь, во тьме, терзаемый болью потерь и ненавистью к разлучившим меня с семьей нелюдям. Теперь же их кровь по локоть покрывала мои руки, а двое так и вовсе меня сопровождали.

Не по своей воле, конечно. В виде зомби.

Глупо было не воспользоваться дарованной Некрономиконом возможностью, тем более что та, все равно медленно меня покидала. А потому я сосредоточился на связи, которую ощущал с мертвецки дохлым трупом ушастого гада, и, действуя примерно как при создании скорпиона, пронзил его тело нитями из накопленной Межмировой Энергии.

Процесс создания нежити другого типа все-таки отличался, но я каким-то образом знал, что нужно делать. Подвластные моей воле фиолетовые струны одна за другой натягивались вдоль костей эльфа, образуя нечто вроде примитивной нервной системы. Искусственной. И находящейся под моим полным контролем.

Времени разбираться в процессе досконально не было, а потому я надежно закрепил позвоночник и конечности, плюнув на все остальное. В результате чего зомби теперь довольно резво бежал возле меня, а вот голова его бестолково болталась из стороны в сторону, сверкая сорванным скальпом и торчащими наружу мозгами.

Второй кадавр получился примерно таким же. Разве что умер он не от черепно-мозговой травмы, а от удара мечем в сердце. Но для нежити это уже значения не имело.

На воскрешение эльфов ушла половина успевшей накопиться Межмировой Энергии, но я чувствовал, что расходую ее неэффективно, и что создавать нити можно с куда меньшими потерями. Да и процесс восстановления сил раздражал помарками. Да, Энергия слушалась меня, но при попытке сбора часть все-таки не усваивалась. А значит я и в правду еще не достиг ступени Освоившего.

Но был к ней ближе, чем на расстоянии вытянутой руки. Не хватало одного, последнего шага. Рывка. Щепотки. Сантиметра.

Знать бы еще, как его преодолеть…

– Ну ты, дружище, даешь! – прямо на бегу восхитился моей немертвой свитой Леутилат. Он был единственным, кто не опасался скорпиона и зомби, и относился к ним, как к должному. Ну цокает костями по полу, ну ковыляет, оставляя кровавый след, – эка невидаль. Магия и магия. Главное, что союзная. – Тебя бог какой во сне посетил? Или демон?

– Демоны – это по твоей части. – хмыкнул я, намекая на его врожденное умение Демонического жреца.

– И не говори! – хохотнул он и чуть не споткнулся. – О, смотри, еще одни!

– Черт, плохо!

Нам навстречу бежала уже вторая группа зачистки, посланная разобраться с вторжением Троттов, и это действительно было плохо. Потому что обычно нелюди отправляли всего один отряд, которого хватало с лихвой. С ним мы разделались два витка туннеля назад. Новая же встреча говорила о том, что эльфы уже в курсе масштаба нашествия крыс и собираются действовать соответственно. А значит следом за этими ушастыми могут бежать еще. И еще. И еще…

– Поднажмем! – крикнул я, сжимая в руке нечто, похожее на пожарный багор.

Сперва хотел размахивать мечом, но оказалось, что им нужно уметь пользоваться, а потому обменял у одного из крутолугцев на что-то попроще.

И вновь пустил свое странное оружие в дело.

Как и предыдущие, эти эльфы спешили уничтожать глупых крыс и совершенно не ожидали организованного сопротивления невольников при поддержке Освоившего, костяного скорпиона и пары зомби. Впрочем, на последних я и сам не рассчитывал ни в одном из вариантов заранее разработанных планов. Приходилось импровизировать.

Выскочивший на меня молодой эльф ступени Освоившего еще не достиг и сбился с шага, пораженный увиденным, но все равно умудрился отклонить голову и не получить багром в лицо. Кто бы их ни тренировал, делал он это на славу. Ушастый нелюдь хотел уже пырнуть меня мечом в живот, но, благодаря эволюции, я действовал быстрее и дернул оружие на себя.

Остро заточенный крюк вонзился эльфу в шею сзади и заставил наклониться вперед, где его уже поджидало лезвие ножа Сранделя. Удар пришелся куда надо, представитель «высшей расы» захрипел, булькнул кровью и свалился мне под ноги, пополнив счет самолично уничтоженных ублюдков.

Одновременно с этим пал один из зомби, поймавший грудью Огненный шар. Не знаю, что заставило его умереть повторно, но контроль над ним я потерял.

Еще один сгусток пламени угодил в скорпиона. Тот расстался с правой клешней и россыпью «запчастей», служивших ему телом, но устоял и продолжил крушить нелюдей.

Ему активно помогали в этом Евген и Кисточка.

А Леуш, ужом прошмыгнув сквозь строй ошеломленных эльфов, оказался у них в тылу, откуда вели огонь пара магов. Этот парень отнюдь не прохлаждался все те годы, что я его не видел, и кое-чему определенно научился. Его руки сверкнули Межмировой Энергией, и сперва один чародей рухнул с глубоким рассечением от ключицы до бедра, а следом упал и второй с проломленной киркой черепушкой.

Причем последний удар вышел такой силы, что рукоять инструмента переломилась, оставшись в кулаке у воина, а за его движениями никто, кроме меня, и вовсе наверняка не уследил.

Меньше минуты нам потребовалось, чтобы обратить нелюдей в бегство и перебить, не дав уйти ни одному.

Минута. Как же, черт побери, это много!

– Надеюсь, в Каземат меня за такое не отправят. – расплылся в довольной улыбке Леуш, выкинув обломок и подобрав с земли короткое копье, которое тут же принялся оттирать от крови. Чтобы не скользило.

– Не отправят. – увлекая всех за собой, ответил я. – Срандель мертв. Энергии много еще?

– Ай, маладца, дружище! – хлопнул меня по плечу Леуштилат. – Меньшего от тебя и не ожидал. А Энергии не густо. Я даже не все осколки руды найти успел. Там такое творилось! Но ничего, прорвемся! Дело за малым!

«Твои бы слова, да мирозданию в уши». – подумал я, вновь переходя на бег. – «Вот ведь неунывающая душа!».

– Слух, а может еще одного мертвяка заделаешь? – на ходу предложил баронский сын. – А лучше, вон, такую же монстряку. Несколько таких, и мы весь город на копье возьмем. Вот следующий Караван удивится, когда вместо нелюдей его встретим мы.

– Было бы неплохо. – поддакнул, семенивший у меня за спиной Евген. – Выглядит страшно, но удар держит, как надо. Сколько наших уже прикрыл.

– Не выйдет. – честно признался я, с сожалением осознав, что уже почти забыл, как вообще сделать зомби.

Знание о том, как пользоваться собственным умением утекало из меня, словно вода из прохудившегося котелка. Еще немного, и даже светлячки разлетятся, потеряв ко мне всякий интерес. Вообще во тьме окажемся.

– Межмировой мало. – по-своему понял мой ответ Леуш. – Не страшно. Немного уже осталось!

И последнее тут же подтвердил радостный возглас Сосиски:

– Чувствуете? Я же говорил! Запах свободы!

Я потянул носом. Действительно пахло. Не свободой, правда, а застарелым дерьмом из деревенского сортира. Но в нашем бараке все нечистоты тут же уносило потоком воды, а потому Сосиска не мог знать этого отнюдь не «благородного» аромата.

И тем не менее он был прав. Несло спереди.

Действительно запах свободы, получается.

– Поднажмем! – раздался позади голос Кисточки. – Хочу скорее увидеть ветер!

– Ветер нельзя увидеть. – ответил ему кто-то.

– Не увижу, так попробую. На вкус.

– Ну это сколько влезет. Приятного аппетита.

Было бы смешно, если бы не было так грустно. Прожившие всю жизнь в подземелье шахтеры не шутили. И продолжали верить в свои передаваемые из уст в уста заблуждения, вопреки на моим и других крутолугцев рассказам.

Все из-за чертовых нелюдей!

Но скоро мы это исправим!

Я не бросился бежать со всех ног только потому, что быстро оторвался бы от остальных невольников. Кроме Леуша, разве что. Усиленное эволюцией тело позволяло мне действовать за пределами возможного простых людей. Например, сейчас я даже не запыхался, несмотря на непрерывный бег и несколько стычек.

Другой вопрос, что я чувствовал усталость несколько другого рода. Ментальную. Или что-то в этом духе. Все-таки я никогда даже не думал о том, чтобы стать магом, и все мои тренировки имели иную направленность. Теперь, видимо, придется с этим что-то делать.

Туннель забирал все выше и вот, наконец, мы вышли на финишную прямую. И увидели небо. Вернее, его кусочек. Но и тот показался мне самым прекрасным, что доводилось когда-либо лицезреть.

На поверхности царила ночь.

Будто специально для нас, мягкая перина облаков разошлась в стороны, обнажив черный бархат далекого космоса и рассыпанные на нем бриллианты звезд. Сверкая и переливаясь, те складывались в причудливые созвездия, а хрупкий серп полумесяца скрывал увечье, полученное Луной во время одного из Пришествий.

Будто во сне.

И даже робкие лучи зарождающегося рассвета не смели нарушить сказочное очарование ночного пейзажа.

Несмотря на темное время суток, после длительного пребывания во мраке подземелья, я вынужденно прищурился, чтобы не ослепнуть. Остальным приходилось еще хуже. Слезы катились у них по щекам, но бывшие рабы рудника и не думали прикрывать глаза. Сквозь боль они созерцали открывшееся богатство внешнего мира, с лихвой перекрывшее самые смелые их фантазии.

– Так вот ты какое – Солнце… – благоговейно прошептал Клен, и я не стал его поправлять. Пусть будет сюрприз.

Возможно, мы бы еще долго стояли, завороженные красотой мироздания, но идиллию в клочья разорвал грубый окрик:

– А ну быстрее, скоты! Шевелите ногами!

К сожалению, его произнес не я. Да и за чем бы мне кричать на эльфийском?

– Если Тротты сожрут всех челов, клянусь Лайолланой, сами будете здесь камни грызть. Безвылазно!

Мы не успели совсем чуть-чуть. Прибудь мы к выходу хотя бы минут на пять раньше, и имели бы все шансы разминуться с очередным отрядом зачистки. Самым крупным и самым опасным.

Черт побери, если бы я не мешкал столько у сталагмита, если бы не тратил время на визит в обитель Сранделя, если бы быстрее разобрался с первым заслоном, если бы… если… если…

Увы, но история не знает сослагательного наклонения. А потому теперь мне оставалось лишь кусать локти, глядя как в туннель втягиваются вооруженные чем попало клиоты, за ними облаченные в кожаную броню дварфы, мускулистые орки, надменные эльфы… По сравнению с нами, они походили на небольшую армию. И командовал ею Малрендил Дар Солнца. Убийца Александэла.

У нас не было ни единого шанса пробиться с боем. Уверен, мои товарищи понимали это не хуже меня. Но, воодушевленные близостью свободы, не раздумывая, бросились вперед, и никакие мои крики не могли их остановить.

– Калечить, но не убивать! – быстро сориентировался в ситуации Малрендил. – Они – имущество Голинермаила. За каждый труп, заплатите из своего кармана.

Надменно. Самоуверенно. Дерзко. Но он мог себе это позволить.

– Прорвемся. – подбодрил меня Леуш и кинулся в самую гущу схватки.

Мне ничего не оставалось, кроме как присоединиться.

Я пинком отшвырнул от себя клиота, багром выворотил челюсть дварфу и ножом прикончил заехавшего мне в грудину орка. От его удара на пару долгих секунд у меня сперло дыхание, и, если бы не эволюция, я бы и вовсе валялся уже на земле со сломанными ребрами. Но даже так приятного мало. Чертова нелюдь!

Леуш сходу вывел из строя парочку врагов, но сошелся в поединке с эльфом-Освоившим. Может баронский сын и имел бы шансы на победу, вот только его противник был свеж и обладал полным запасом Межмировой Энергии.

Из задних рядов полетели обездвиживающие заклинания, заставлявшие наших падать без возможности подняться. Но наибольший вклад внес, конечно, Малрендил. Если в день нападения на Дальний Крутолуг тот еще и не достиг ступени Развившего, то теперь точно на нее взобрался. Ну или находился в шаге от ее достижения.

Я предположил это, видя с какой скоростью и легкостью убийца Александэла сформировал Огненный шар размером чуть больше обхвата. Меньше секунды, и пылающая сфера со свистом врезалась в и без того поврежденного скорпиона, выбрав его целью, как в главную нашу ударную силу.

Костяк успел неплохо потоптаться по нелюдям, образовав вокруг себя кольцо трупов и небольшую свободную зону. Умирать не хотелось никому. Но одним единственным заклинанием ему снесло вторую клешню, оторвало кусок черепа и выбило сразу несколько костей из туловища. Конструкт пошатнулся и вновь двинулся вперед, однако в него летел уже следующий ревущий снаряд.

Я попытался, как мог, усилить или защитить свое творение, но знаний и опыта в некромантии не хватало. Катастрофически. Да и меня с Малрендилом разделяла даже не пропасть, а, с учетом всех факторов, целая Бездна, преодолеть которую не выйдет никакими ухищрениями.

Скорпион взорвался, засыпав туннель градом обожженных костей, зомби нашпиговали стрелами лучники, а клятый Малрендил уже вовсю формировал новые чары. На этот раз с десяток-полтора длинных и тонких спиц. Заклинание было определенно сложнее Огненного шара, но зато позволяло поразить сразу несколько целей. И, скорей всего, не убить. Ведь нельзя же просто так уничтожать собственность главы города. Тьфу!

– Некро! – крикнул я, не просто осознав, а прочувствовав всю безвыходность ситуации. – Ты мне нужен, чтоб тебя! Где ты?

Ни ответа, ни привета. Клятая книженция явно не собиралась помогать своему партнеру. Решил избавиться от меня чужими руками? А вот хрен тебе по всей обложке. Не дождешься! И сам справлюсь!

Мне нужен был щит. И не простой, а магический – способный остановить чужое заклинание. Мощное. И созданное опытным магом. Но где такой взять? И как вообще должны защищаться некроманты?

Остатки влитых в меня Некрономиконом знаний еще гуляли где-то в закоулках разума, и я потянулся сознанием к наваленным вокруг трупам и костям. Пытался сформировать защиту из мертвой плоти, но конструкция разваливалась уже на этапе подготовки. Я вообще не понимал, как делал это раньше.

Тем временем Малрендил махнул рукой, и «спицы» устремились в полет.

Будто в замедленной съемке, я смотрел, как они преодолевали сантиметр за сантиметром, мчась навстречу беззащитным людям. Словно заряд картечи. И жертв будет не меньше.

Но я не сдавался. Мозг работал на переделе возможностей, генерируя десятки идей и тут же их отбрасывая, как неисполнимые или откровенно бредовые. Даже не знал, что могу думать на такой скорости. Или всегда мог?

Наконец, сложная логическая цепочка подтолкнула меня к мысли, что наколдованные снаряды, может, объекты и материальные, но созданы-то они нематериальным способом. А значит и останавливать их нужно точно так же.

Возможно чушь собачья, но я ухватился за эту идею, как старый пират за юбку портовой шлюхи.

И подходящий материал под рукой у меня тоже имелся! Светлячки, являвшиеся душами тех, кто погиб возле сталагмита с заточенным артефактом. Они так и не покинули меня, а потому я потянулся к ним, на ходу формируя нити из Межмировой Энергии.

Шарики не сопротивлялись. Действуя скорее по наитию, чем в соответствии с какой-либо инструкцией, я нанизывал их, словно бусины, в чем-то повторяя видимую часть защитного Купола. Получилось некое подобие выгнутой наружу шторки, какой иногда вместо двери отделяют друг от друга комнаты. Вот только насквозь дырявой.

Она же ничего не остановит!

Заклинание подлетало все ближе, а аналогия с Куполом себя исчерпала – я понятия не имел за счет чего он работает. Значит придется делать по-своему! Я продолжил вливать в светлячков Энергию, насильно придавая им форму гексагонов.

Получалось.

Стало лучше.

Однако, запас силы стал показывать дно. И ее явно не хватало, чтобы завершить щит…

Глава 4

Холодная паника нарастала в моем сердце, но я подавил ее усилием воли. Я тянул Межмировую Энергию из воздуха, пропускал ее через себя и тут же вливал в творимые чары, но этого не хватало. Слишком медленно. И слишком мало я успел накопить сил!

Или нет?

Я направил свой внутренний взор вглубь себя. Нет, не к сердцу или легким, а еще глубже – настолько глубоко, что туда не проник бы ни один зонд и ни один микроскоп. В место, о существовании которого спорили ученые всех времен, но так и не смогли прийти к окончательному ответу.

Одни называют это душой. Другие аурой. Сутью, натурой, естеством – неважно. Еще во время эволюции я почувствовал внутри себя некое сосредоточие жизненных сил, отличных от крови и плазмы. Мельком. Но почувствовал. И вот теперь я обратился к нему и узрел, если так можно сказать, воочию.

Я чувствовал, как нечто выталкивает меня наружу, словно задержавшегося под водой ныряльщика, однако я всеми силами вцепился в отделявший меня от цели барьер и не отпускал. Очередное препятствие. Преграда. Не слишком ли их много в моей жизни?

К счастью, этот уже дышал на ладан. Он выглядел, будто изрешеченный дробью лист мягкой жести, и местами даже не хватало целых кусков, сквозь которые можно было при желании пропихнуть руку. Видать, до этого я успел его уже знатно подточить. А потому оставалось последнее усилие, которое я и сделал, в клочки разорвав злосчастную препону.

И тут же почувствовал, словно у меня в голове взорвался фейерверк. Дышать сразу стало так легко, будто я всю жизнь ходил с тряпкой на лице, а теперь ее наконец сорвал. Мышцы налились силой, а запас Межмировой Энергии резко скакнул вверх. Как расширился и резервуар ее хранения.

Похоже я разом впитал из воздуха все фиолетовые искры в радиусе метра, но они все равно не заполнили меня даже на четверть.

Однако, этого хватало, чтобы завершить волшбу.

С резким щелчком последние светляки приняли форму шестиугольников и спаялись друг с другом в единое целое, закрепленное на ребрах из сформированных ранее нитей. Получился полноценный щит размером больше сажени. И я тут же толкнул его навстречу вражеским чарам.

Немного не успел. Одного невольника пронзило насквозь, и он рухнул на пол, зажимая руками пробитое в двух местах плечо. Но зато остальных, включая себя и Леуша, я прикрыл.

И осознал, что теперь-то уж точно вскарабкался на ступень Освоившего!

Без всяких сомнений!

Даже думалось по-другому.

Если бы кто мне сказал заранее, что должна произойти такая разительная перемена мировосприятия и самочувствия – не мучил бы себя все эти годы напрасными терзаниями. По сравнению с нынешним, то, что я ощутил во время стычки с Инделлан, походило скорее на первый вдох после того, как удачно высморкался. Не более.

В наших рядах стало на одного Освоившего больше. Вот только это никак не помогало против Малрендила, стоявшего куда выше на лестнице развития. Когда его заклинание срикошетило от моего щита и поразило нескольких других нелюдей, он лишь удивленно приподнял бровь и принялся формировать новые чары.

Мол, небольшая оплошность. Сейчас исправим.

– Вперед! – радостно крикнул Леуш, добивая раненного одной из «спиц» орка.

– Никаких «вперед»! – лязгнув захлопнувшимся капканом, оборвал его я. – Назад! Все назад! Отступаем!

– Назад, так назад. – легко согласился Леуштилат. – Все назад!

Черт, как вон вообще дожил до своих лет? Не иначе, благодаря Филу. Молодец братишка, не дал двинуть кони моему единственному другу!

На этот раз мой приказ возымел успех. Как бы ни манила свобода, до которой оставалось буквально рукой подать, наткнувшись на непробиваемую стену нелюдей, невольники осознали, что шансов действительно нет. Тем более, что под ногами лежали раненные и спеленатые магией товарищи. И сколь сильно бы не было желание им помочь, оказаться на их месте хотелось куда меньше.

Простите, парни, надеюсь удастся вас спасти позже. Пока что же самим бы не погореть.

– Что встали, идиоты? – донеся до меня возглас разгневанного Малрендила. – За ними! Живо!

Небольшую фору мы получили, вот только… какая от нее польза, если бежать мы могли лишь назад в шахту. Куда нас, собственно, и так бы привели в случае поражения. Не лучше ли сдаться и не мучиться? Всех точно не убьют – кто тогда работать будет?

Эту мысль озвучил один из невольников и тут же получил затрещину от товарища. Хотя я чувствовал, что идея повисла в воздухе, как топор в накуренной комнате. Не мудрено. Быть в шаге от свободы, буквально подержать ее в руках, прикоснуться, вдохнуть полной грудью и лишиться в последний момент, так и не обретя того, о чем грезил долгие годы планирования. Тут в пору забиться в угол и разрыдаться, а не мчать навстречу ненавистному бараку с его опостылевшими лунками.

– Может свернем в какой-нибудь боковой туннель? – делая паузы для судорожных вдохов, на бегу предложил Кисточка.

– Нет. – отрезал я, не задумываясь. – Мы не знаем, куда они ведут. Возможно, будет только хуже. Но кое-какая задумка у меня есть.

– Хорошо, если так. Ветер… Он был так близко…

Задумка действительно имелась, вот только она требовала времени на осуществление и совершенно точно не включала в себя очередной оравы Троттов. А именно с ними мы с толкнулись на месте сражения с первым заслоном эльфов.

Клятые крысы-переростки смачно закусывали разбросанными по всей пещере трупами, но, завидев нас, дружно решили переключиться на свежачок. Чтоб их!

Последнее я, похоже, произнес в слух. А может Леуштилат просто решил меня подбодрить, и с криком:

– Прорвемся! – мощным ударом дубины отфутболил первого грызуна в стену, под которой тот и остался, мелко суча лапами.

Я и не заметил, когда мой друг успел вновь сменить оружие. Ему бы с таким навыком в бейсбол играть.

Мы с Леушем врубились в стаю, как ледокол в мерзлоту Арктики. Тротты не могли нам сопротивляться и падали один за другим. Однако, кроме нас, имелись и более слабые члены отряда, а потому отступление начало пробуксовывать.

Чем не преминули воспользоваться чертовы нелюди! Снова зазвенела сталь, запели стрелы, а еще двое невольников рухнули, накрепко связанные магическими путами.

Черт побери! Да почему же сегодня все так не вовремя?! Тут и вправду поверишь в злые козни высших сил!

Я чувствовал, как последние крохи подаренных Некрономиконом знаний утекали, бесследно растворяясь в инфополе Терры. Я уже не мог рассчитывать не то что на полноценный костяной конструкт, но даже обычных кадавров сотворить был не в состоянии.

И тем не менее я попытался.

По крупицам собрав обрывки идей и образов, я подкрепил их всей оставшейся после достижения ступени Освоившего Межмировой Энергией и сплел мерцающие фиолетовым управляющие нити. Те получились толстыми, неказистыми, да еще и с лохматящейся бахромой – совсем не чета тем, что я делал раньше. Но я все равно загнал их в наваленные на полу трупы.

Полноценные зомби не вышли. Половинчатые тоже. Да чего скрывать – не получилось вообще почти ничего. Однако, я сумел заставить двигаться конечности, и приказал им хватать нелюдей, да ставить им подножки.

Это заставило ублюдков отвлечься, а многих и вовсе напугало. И все же подобной акции не хватало, чтоб оторваться.

Похоже, захлестнувшие меня эмоции чересчур явно высветились у меня на лице, потому что стоявший неподалеку Клен хлопнул меня по плечу и попросил:

– Не знаю, что ты задумал, но, пожалуйста, вернись за нами. Я хочу увидеть солнце.

А затем с криком:

– Вперед, парни! Начистим рожи ублюдкам! – увлек больше половины остававшихся в строю невольников лупить нелюдей.

Вернее, храбро их задерживать, чтобы выиграть для остальных немного времени. И этот человек когда-то говорил мне, что не хочет быть героем. Вот о ком нужно складывать легенды, а не о всяких Атурах, Рассекающих Сталь и Алмазных Девах Софинах!

В пещере вновь образовалась свалка из людей, нелюдей и Троттов, теперь еще и приправленная вяло шевелящимися трупами. Что ж. Несколько минут у нас есть.

Я, Леуш, Евген, Кисточка, Сосиска и еще чуть больше десятка бывших рабов мысленно пожелали нашим товарищам удачи и вновь устремились к шахте, до которой оставалось уже рукой подать. Попадавшихся по пути крыс отбрасывали в сторону, словно назойливых мух, – поодиночке двум Освоившим угрозы они не представляли. Непонятно как оказавшегося в туннеле раненного клиота добил Сосиска, проломив ему голову киркой. И вот мы оказались в Главном Гроте.

– Вниз? – спросил Леуштилат, уже готовясь спускаться в Бездну по серпантину уступа. – Ты нашел там что-то, что нам поможет?

– Не вниз. – притормозил я его. – За мной.

И свернул к жилищу Сранделя.

Что толку прятаться в руднике, всецело принадлежащему эльфам? И даже если нам каким-то чудом удастся добраться до прежней обители Некрономикона, то самого его там уже точно нет. Я же лично его освободил. Чертова книженция! И куда запропастилась?

А вот Трещина – совсем другое дело. Я знал об этом не понаслышке.

Мы набились в комнату, как бычки в пепельницу, и последний плотно затворил за собой дверь. Я же уже во всю колдовал над потайным замком. Не знаю, сколько времени выиграл нам Клен, но явно недостаточно, чтобы основательно перевести дух и восстановить силы. А хотелось бы!

В свете последних двух сопровождавших меня светляков я справился с причудливым ключом, и участок стены отъехал в сторону, явив дрожащее марево пространственного разлома. В груди пульсировал напряженный гул, которого никто, кроме меня, похоже так и не слышал. Даже Леуш.

– Ого! – воскликнул он, поняв, куда именно я их привел. – Трещина! И что там?

– Понятия не имею. – не стал скрывать я. – Но нелюди о ней не знают. Ныряй.

– Как скажешь, дружище.

И баронский сын с улыбкой исчез по другую сторону портала. Его примеру, чуть замешкавшись, последовали и остальные. Да и выбора у них особо не было. Идя последним, я хотел было вернуть стену на место и отрезать нас от уже стучавших башмаками по камням преследователей, как мое внимание привлек еще один светящий шарик. Оранжевый.

Срандель!

Хозяин жилища пришел пожелать нам счастливого пути и сдохнуть в неизвестности?

Ну уж нет, господин Заркад, не дождешься!

Не знаю какими силами и возможностями, но я выстрелил из себя тончайшей нитью Межмировой Энергии, намертво привязав светляка к себе. А заодно, для надежности, сжал его в кулаке, закрыл тайник и спиной вперед провалился в Трещину.

– Это небо?

– Это ель?

– Это шипы?

– Это гладиолус?

– Сам ты гладиолус, это – мухомор. – наперебой галдели люди, крутя головами на все триста шестьдесят градусов. В горячке сражений и бегства они пока не чувствовали ран, но скоро адреналин схлынет, и придет боль. Ведь остаться невредимым не удалось почти никому.

Густые поздние сумерки накрыли нас пеленой туманной мути. Непонятно откуда исходивший тусклый свет позволял с трудом видеть очертания предметов. Разогретую бегом кожу жалили мириады крошечных капель воздушной взвести, будто мы попали в облако мошкары, и все насекомые разом решили на нас помочиться.

Пахло сыростью, мокрой шерстью и хвоей.

На последней я сидел. Упругая, немного колючая подстилка лениво покушалась на девственность моей задницы, но лишнего себе не позволяла, а потому менять положение я не стал. Все-таки вымотался.

Пошедший по всем известному месту разработанный до мелочей план обернулся эволюцией, обретением умения взамен отсутствующему врожденному, озарением Осознания и чехардой в режиме постоянного цейтнота. Не знаю сколько времени все это заняло, но по ощущениям – пару суток точно. На деле – конечно же, меньше.

Я попытался откинуться на спину и больно ударился затылком обо что-то твердое.

Выругался.

Вздохнул.

И остался полусидеть-полулежать в получившейся позе.

Убить меня, вроде, никто не пытался, а значит я заслужил немного отдыха. Хотя бы пару минут. И даже начавшие щипать раны и ссадины не заставят меня шевельнуть мизинцем правой ноги. Да и левой тоже.

Все. Баста. У Некроманта тихий час. По команде отбой наступает темное время суток.

Но остальным я объяснить это забыл, а потому тут же услышал:

– Ты чего деревья бодаешь? – фыркнув конем, жизнерадостно поинтересовался Леуш. – Рога режутся?

– А я говорил, что это дерево! – сразу подхватил Балалай. Нет, он не походил на музыкальный инструмент, но зато мечтал танцевать и умело парадировал лай собак. По крайней мере, он сам так думал, и никто его не разубеждал. – А ты все «кипарис», да «кипарис»!

– Так кипарис это и есть дерево, покарай тебя Кхазулдан!

– Что правда, что ли? Брешешь!

– Хочешь Омишем поклянусь?

И откуда у них силы только? Ладно Леуш, но эти-то куда? Похожем мизинцем придется-таки шевельнуть.

Я разжал кулак, и из него выпорхнул оранжевый светлячок, отвоевавший у сумерек немного пространства. Тут, конечно, было светлее, чем шахте, но не сказать, что намного.

– О! Так это ж сосна! – сразу опознал мою опору Леуштилат.

– Сосна?

– Сосни?

– Соснешь?

– Сам себе соси, придурок!

– Где мы вообще?

Наконец-то дельный вопрос. Вот бы еще кто на него ответил. Я с надеждой посмотрел на друга, но в этот раз тот не торопился делиться познаниями аристократа и мыслями философа. А жаль.

– И что нам делать?

А вот это уже адресовалось лично мне, и я почувствовал, что больше десяти пар глаз сосредоточились на моей скромной персоне. Назвался Боливаром – изволь руководить повстанцами. Сам на себя эту ношу взвалил. Придется нести.

– Для начала – обработать раны. – нехотя произнес я. – А для этого найти источник воды. Сосиска, займись. Балалай, пойдешь с ним. Далеко не отходить, оружие из рук не выпускать. Если что – кричите. Леуш, на тебе охрана.

– Как скажешь. – отозвался Леуштилат. – Слушай, а чего этот шарик все возле тебя вьется? И… какой-то он другой. Темнее что ли?

– Знакомьтесь. – хмыкнул я. – Перед вами господин Заркад. А по-простому – Срандель.

– Тот самый? – недоверчиво уточнил Кисточка.

– Почти. Скорее его душ-ш…

Закончить я не успел, потому что Евген, сорвавшись с места, подскочил к светляку и принялся метелить того кулаками, ногами, какой-то корягой, да и вообще разве что укусить не пытался. И не удивительно. После двух-то визитов в Каземат! А потому я его не останавливал, несмотря на то что некоторые выпады проносились в опасной близости от моего лица.

Впрочем, единственное чего он добился – немного выпустил пар. Поскольку все удары проходили насквозь Сранделя, не доставляя тому каких-либо видимых неудобств. Хотя я вот точно что-то почувствовал, когда сжал шар в кулаке.

– Следующий. – выдохшись, произнес Евген, вытирая пот со лба.

За ним стояла уже целая очередь, и аттракцион определенно затянулся бы, но не успевший далеко уйти Сосиска вдруг крикнул:

– Тротты! – все резко повернулись на звук. – Только они какие-то… неправильные.

Глава 5

Неправильные Тротты. Ну конечно. Почему бы нет. Этот чертов день вообще когда-нибудь закончится?

Скрипнув зубами, я нехотя поднялся на ноги и пошел на голос Сосиски. Меня сопровождали Леуш, Евген и еще пара мужчин. Остальные же заняли круговую оборону возле дерева, ожидая нападения других крыс.

Через несколько шагов хвойная подстилка сменилась редкими клочками мха и мягким разноцветным лишайником, а я нашел боевых товарищей, направивших оружие на группу метровых крыс. Вот только те не торопились нападать, а вполне себе спокойно лакомились слизняками и улитками.

– И правда, какие-то неправильные… – задумчиво произнес Леуштилат, почесывая подбородок.

Теперь в этом убедился и я. Вместо серой свалявшейся шерсти со струпьями и проплешинами – аккуратно прилизанная коричневая шкура, глаза черные, а не пылающие инфернально-алым, да и запах от них исходил, как от обычных мокрых животных, а не от постоявшего пару дней на жаре мусорного контейнера.

Но имелось и еще одно отличие, заметить которое вряд ли сумел бы кто-то кроме меня.

Я не чувствовал с ними никакой связи. Нет, не из разряда «мы с тобой одной крови – ты и я», а той, которую я ощущал с мертвецами, благодаря новоприобретенному умению. Получается те Тротты являлись чем-то вроде звериных зомби, а эти ими еще пока не стали? А ведь я еще при первой встрече обратил внимание на холод брызнувшей на меня крови. Правда мельком. В тот раз меня больше занимала рана на бедре, оставившая на память уродливый шрам.

Уставший разум с трудом ворочал неподъемными мыслями, но кое-какая идея мне все-таки пришла. Что если в этой Трещине живут обычные – разве что большие – крысы, а Троттами они становятся, уже попав на Терру? Под влиянием Некрономикона, например. А Срандель пользовался этим в своих целях, для поддержания дисциплины в шахте и противостояния власти эльфов.

По крайней мере, такая теория объясняла почему при нападении Троттов никогда не страдали нелюди. Их Заркад мог предупреждать заранее. Нет, скорее просто ставить на другой участок. Но зато статистика потерь играла в его пользу.

Вот ведь хитрый ублюдок!

Я ожог оранжевого светляка полным ненависти взглядом, и тот как будто даже дернулся в страхе. А может мне это просто показалось от утомления.

– И что с ними делать? – спросил Балалай, немного опустив оружие. – Может я на них гавкну? Вдруг поймут?

– Может ты им еще и станцуешь? – язвительно бросил Казан. – Вдруг превратятся в дам?

– А может им тебя скормить?

– А может…

– Леуш. – прервал их я и протянул баронскому сыну свой багор.

Друг понял меня без слов. Он рывком сорвался с места, крысы среагировали на движение и бросились на утек, но где им успеть за скоростью Освоившего? К тому же достигшего второй стадии усиления тела.

Две животины убежали, но третьей Леуштилат мощным и точным ударом проломил голову и теперь тащил ее назад, зацепив крюком. Я же начал чувствовать с трупом связь. Слабую, но все-таки чувствовать. Возможно, будь у меня хоть немного Межмировой Энергии и понимание, как пользоваться собственным умением, я бы сумел сам создать Тротта. Впрочем, на эту тушу у меня имелись другие планы.

– И зачем нам мертвый Тротт? – с любопытством поинтересовался Сосиска. – Будем на нем спать? Как это называется… подушка?

– Знакомо ли вам, друзья, слово «шашлык»? – спросил я, чувствуя, как рот заполняется слюной.

– О-о-о-о! – только и протянул Леуш, после чего судорожно сглотнул.

Невольники о таком блюде даже не слышали, а вот Евген отреагировал неожиданно.

– То есть мы будем жрать мясо, пока наших товарищей убивают нелюди? – он упер руки в бока и уставился мне прямо в глаза. – Клен пожертвовал собой, чтобы выиграть нам время. И так мы его потратим? Так отплатим за шанс спастись?

– Да, именно так. – ледяным тоном произнес я, не отводя взгляд, и продолжил, не дав Евгену взять слово. – Мы залечим раны, наберемся сил и будем искать выход из сложившейся ситуации. Столько, сколько потребуется. Или ты предлагаешь вернуться прямо сейчас и разделить его судьбу? Тогда иди ищи выход из Трещины. Очевидно, он не там же, где мы вошли. А заодно можешь рассказать нелюдям, где мы прячемся!

Судя по выражению лица, Евген понял, что я прав, но, ввиду возраста, не мог признать это так просто. А потому продолжал стоять в той же позе, сверля меня глазами и шумно дыша через нос. Я тоже отступать не собирался.

К счастью, положение спас Леуш.

– Друзья, не надо ссориться. – он бросил багор и обнял нас обоих за плечи. Причем на фоне его габаритов мы казались нашкодившими котятами. – Все на нервах, все погорячились. Но мы все еще в одной лодке. Никто не забыл Клена и остальных ребят. И мы вернемся за ними. Я обещаю. А сейчас нам и правда следует зализать раны, да?

– Да понял я. – булькнул Евген, скинул себя руку Леуштилата и, насупившись, ушел назад к остальным.

Баронский сын подмигнул мне, а я ему с благодарностью кивнул.

– Так все-таки, что такое шашлык? – безжалостно разорвал нависшую тишину Сосиска.

– Поверь, друг, тебе понравится.

К сожалению, сразу заняться мясом не удалось. Сперва пришлось и правда разобраться с ранами, пока в них не попала какая-нибудь дрянь. Да и после схлынувшего адреналина игнорировать их стало куда сложнее.

В результате короткой разведки мы поняли, что очутились на склоне не то холма, не то горы, ну или чего-то в этом роде. Уж что-что, а камень после последних лет я отличу и на вкус, и на ощупь и, наверное, даже по запаху.

То тут, то там журчали крохотные ручейки, устремлявшиеся куда-то вниз, где, возможно, объединялись в реку или озеро. Но так далеко мы не пошли, решив не рисковать в темноте. Этого источника воды вполне хватило, чтобы промыть раны и простирнуть поношенные жилетки, которые мы распустили на жалкое подобие бинтов, едва годных на то, чтобы стянуть края рубцов.

В результате чего мы все сверкали голым торсом, но хотя бы погода в Трещине не пыталась нас прикончить. Было немного зябко, однако вполне терпимо.

Лучше стало, когда нам попалась небольшая пещера, в которой с огромным трудом удалось развести костер. В ней же обнаружился похожий на белоснежный коралл соляной нарост, так что мясо даже не пришлось жевать совсем уж без приправ.

Крысятина была жесткой и жилистой. К тому же она частично подгорела, местами оставалась сырой, на нее липла зола и песок, но все равно наш «шашлык» показался мне блюдом, достойным самого почетного места на баронском столе. А то и на королевском. И остальные беглецы меня единогласно поддержали, так что крысу мы смолотили в один присест и обладали кости не хуже стаи голодных пираний.

После чего распределили очередность дозоров и завалились спать.

Разбудил же меня, как ни странно, не крик о нападении Троттов, не звон стали, не рев какого-нибудь монстра и – о чудо! – не приевшийся до зуда в зубах дребезг металлических пластин. Последний, я надеялся, навсегда остался в прошлом.

Громким шепотом двое бывших невольников, коим пришел срок охранять наш сытый сон, спорили на тему природных явлений.

– А мне еще старик Карась рассказывал, что радуга соединяет небо и землю. И боги по ней сходят к нам, чтобы покарать грешников и наградить праведников.

– Ну значит врал Карась. Или ошибался. Он такой же, как мы. Что он мог знать?

– Ему другие ушедшие рассказывали.

– Но ты же сам видишь, что радуга ничего не соединяет!

– Ну так-то да, но…

– Тише ты! Народ разбудишь!

Ага. Значит уже рассвело, и семицветная красавица явила свой лик, чтобы смущать умы простых каторжан. Правда за радугу они могли принять что угодно, включая простой пробивший тучи луч света, а то и вовсе ветку какого-нибудь дерева.

Но, черт побери, как же не хочется вставать! Мам, еще пять минуточек…

– Жаль, что Клен не видит сейчас солнце. Какое же оно красивое!

– Ага.

– И яркое.

– Угу.

– Вот только Леон на счет него тоже ошибался. Как Карась.

Эм-м, что? С какой это радости?

– Ну, может, он специально нам так рассказывал, чтобы подбодрить.

– Да, рассказчик из него хороший. Аж за душу берет.

– А еще, когда рассказывает, он перестает казаться таким угрюмым, как дохлый Тротт.

– И понурый пень.

– И он тоже.

– Нет, но надо ж было придумать какой-то летящий огненный шар. Во фантазия у чела! Видно же, что солнце – это кристалл.

– И растет из неба.

– Ага.

– Красивое…

– Красивое…

Что, блин?

Такого я стерпеть уже не мог и нехотя отрыл глаза. Проникавшего в пещеру ровного золотистого света вполне хватало, чтобы окинуть взглядом наше скромное убежище и спящих вповалку мужчин. Некоторые использовали ноги, а то и задницы друзей вместо подушек. Мне же ее заменял крысиный череп, и я, хоть убей, не мог вспомнить как так вышло. Ладно хоть мы его накануне выскребли до бела.

Оторвавшись, от своего каменного ложа, я поднялся на ноги и щелкнул крутившегося неподалеку светляка. Пальцы прошли насквозь, но Сранделю явно не понравилось. Поделом ему!

Перетруженные накануне мышцы все еще болели, однако не так сильно, как можно было ожидать. В целом, тело протестовало и требовало полежать еще, но власть хозяина признавало и с готовностью подчинялось приказам. Я думал, будет хуже. Не иначе, помогла эволюция. Знать бы еще что это такое.

Вот только мысли о ней отошли на второй план, стоило мне добраться до парочки дозорных и выглянуть из пещеры.

Я обомлел.

Трещина, в которой мы спаслись от погони, размерами превосходила гноллью в десятки раз. Внизу стелился туман, из которого каменными торосами выныривали разноуровневые скалы и верхушки деревьев. Постепенно скалы сливались в одну сплошную стену, поднимавшуюся ввысь и смыкавшуюся далеким сводом, сплошь покрытым прозрачными кристаллами различного размера.

Причем часть из них светилась ярко-ярко, словно и вправду скрывала за собой восходящее солнце, а другие лишь немного поблескивали, не то отражая дотянувшиеся до них лучи, не то набираясь сил, чтобы самим воссиять чистейшим золотом.

– Мы тебя разбудили? – виновато спросил Комар, почесывая тонкий длинный нос.

– Прости, Леон. – подхватил Хвост, редко когда имеющий собственное мнение.

– Ты не расстраивайся, что мы увидели настоящее солнце.

– В твоем воображении круглое тоже наверняка очень красивое.

– Хах! Да разве ж это солнце! – раздался у меня из-за спины раскатистый голос Леуша.

Тот встал возле меня и принялся за небольшую зарядку. Наклоны, повороты, махи руками и ногами. Его мышцы так и бугрились под кожей, будто запрятанные туда валуны. С таким атлетическим телосложением он точно должен иметь успех у девушек.

Стоп, о чем я вообще думаю!

– Настоящее солнце, друзья, здесь и рядом не стояло. – продолжая разминку, пояснил Леуштилат. – Эти камушки, по сравнению с ним, как свеча против вчерашнего костра. Нет, даже еще меньше. Вы вообще знаете, что такое свеча?

– Еда? – неуверенно предположил Комар.

– Как шашлык? – вторил ему Хвост.

Баронский сын беззлобно рассмеялся.

– Просто поверьте, что солнце гораздо ярче и красивей. – сказал он, хлопнув в ладоши. – Правда, Леон?

Я кивнул.

– Да куда еще ярче-то? – возмутился Комар. – И так смотреть больно.

Неудивительно для того, кто привык жить в кромешной тьме. Даже мне приходилось немного щуриться, и я отчаянно с этим боролся.

– Привыкай. – бросил ему я. – Иначе на свободе и шагу ступить не сможешь.

– Так это еще не свобода? – нерешительно спросил Хвост.

– Это всего лишь Трещина. – холодно произнес я и вернулся назад в пещеру.

Народ постепенно просыпался и осознавал себя в новой реальности. Никакой побудки, никаких нелюдей-надзирателей, не надо махать киркой от звонка до звонка. Еды, правда, тоже никто не принес, но разве ж это важно? Ее, оказывается, вполне можно добывать и самим. Причем ничуть не хуже. А то и вовсе сытнее и вкуснее.

Конечно, донимали полученные накануне раны, но рано или поздно они заживут, превратившись в очередные шрамы. А шрамами тут никого не удивишь.

Кряхтя и разминая затекшие мышцы, мужики потянулись в дальний конец пещеры. Я сначала не понял зачем, а потом грозными криками и обещаниями всевозможных кар погнал всех наружу. Не хватало еще превратить это место в вонючий сортир. Привычка – страшная сила. Вот только бурный поток воды, готовый смыть нечистоты здесь отсутствовал.

В каком-то смысле бывшие невольники походили на несмышленых детей. Или на роботов, привыкших действовать изо дня в день по одному и тому же алгоритму. Я надеялся, что это быстро пройдет.

Вскоре все окончательно проснулись, и мы собрались снаружи пещеры для обсуждения дел насущных. Обсуждение не клеилось. Беглецы не торопились высказываться, щурились от яркого света и поминутно потирали глаза, нет-нет да бросая в разные стороны полные любопытства и восхищения взгляды.

Евген смотрел на меня исподлобья, но бузу не затевал. Леуш, привалившись к стене, безмятежно жевал добытую уже где-то травинку. Казалось, что его вообще все устраивает, и он готов провести так остаток жизни. Я же обратил внимание, что светившиеся ранее вдалеке кристаллы несколько потускнели, но зато зажглись соседние. Будто источник света сместился, имитируя движение небесного светила.

С учетом же того, что неизвестно закинуло нас в какой-то пространственный разлом, отдаленную область Терры, а то и вовсе в другой мир, то последнее предположение запросто могло оказаться правдой. Заодно вспомнилась прочитанная в одной из книг теория пузырей, потому что доступная взгляду область обладала формой сферы.

Впрочем, практического значения все это имело мало. Нужно работать с тем, что есть.

– Кто-нибудь из прибывших со мной крутолугцев разбирается в съедобных и целебных растениях? – со вздохом спросил я, осознав, что бремя лидера за время сна не рассосалось и в кусты не уползло.

– Я. Немного. Если не забыл. – отозвался Захар, делая шаг вперед. Молодой светловолосый мужчина с перевязанными левой ногой и грудью. – У нас дома я был пастухом. Учеником пастуха. Но иногда мне доверяли и все стадо целиком.

Невеликое достижение, но в глазах коренных обитателей рудника Захар только что поднялся выше, чем за последние восемь лет совместного тяжелого труда.

– Я тоже. – нехотя подал голос Евген. – Знаю кое-что.

– Тогда, вы двое, возьмите еще пару человек спускайтесь вниз. – распорядился я. – Идите вдоль ручьев и собирайте все, что может нам пригодиться. Леуш, сходи с ними.

– Лады, дружище. – Леуштилат отлип от стены, продолжая мусолить травину.

– И прекрати тянуть в рот все подряд! – рявкнул я на него. – Мы не дома. А может и вообще не на Терре. Не повезет, как с Птичьми Пенчиками – будешь дристать пока не превратишься в курагу!

– Воу-воу, полегче. – улыбнулся воин, но травину выплюнул. – Понял я. Не станем перекрашивать пейзаж в коричневый. – и засмеялся над собственной шуткой.

Ну что за человек…

– Остальные делятся на две группы и обследуют ближайшие окрестности. – продолжил раздавать указания я. – Далеко не уходить. Оружие из рук не выпускать. В случае чего – орать дурниной.

– Балалаю это поручим. – усмехнулся Казан. – Он у нас мастак по странным звукам. Пойдемте в ту сторону, что ли?

– Эй, это лай вообще-то! – возмутился Балалай и, присоединившись к другому отряду, издал звук похожий на «брган-брган». – Подтверди, Кисточка. Старик Газон еще так говорил.

– Нашел кого слушать.

– А сам-то ты что будешь делать? – хмуро спросил у меня Евген.

– Мне есть чем заняться. – с прохладой в голосе ответил я.

– И все же?

Я вздохнул.

– Я стал Освоившим. Буду тренироваться.

Глава 6

Во всю обсуждая объявленную мной новость, народ рассосался в разные стороны, и я остался один.

Сперва хотел усесться прямо у входа в нашу пещеру, но чем-то она мне не приглянулась, а потому я решил взобраться чуть выше. Сторожить в нашем жилище все равно нечего. Разве что кострище, да крысиные кости – другого имущества у нас не имелось.

В компании ненавистного Сранделя я медленно переходил от камня к камню, на ходу пополняя запас Межмировой Энергии. Витавшие в воздухе фиолетовые искорки слушались меня, как подкаблучник хабалистую супругу, и постепенно заполняли опустошенный во время сражения резервуар.

Тот стал значительно больше.

Даже еще больше, чем после эволюции.

Что там говорил Некро? Максимальный запас фиксируется на момент прорыва? Получается, что, благодаря эволюции, мое внутреннее вместилище будет объемнее, чем у большинства обычных Освоивших? Приятная новость. Нужно будет потом каким-нибудь образом проверить эту теорию на Леуше. А пока направить часть силы в мышцы и…

Стоп, стоп, стоп! Какие мышцы!

Я аж с шага сбился, поскользнулся и чуть не сверзился вниз. С учетом каменистости местности и угла склона, до подножья бы только уши доехали. Как в том анекдоте.

Насколько я помнил, для достижения второй ступени – Осознания – требовалось преодолеть три стадии: малое усиление тела, среднее и большое. Леуштилат уже осилил две первых, чем мог небезосновательно гордиться.

Но это для воинов. А я-то теперь маг! Значит и Межмировую Энергрию следовало направлять не в мышцы, а… Куда? Ну, видимо, в то самое место, которое я обнаружил в момент прорыва. Потому что именно оно помогло мне завершить то защитное заклинание.

Кстати, о нем. Удивительно, но, вопреки предостережению Некрономикона, эти чары не выветрились у меня из головы вместе с остальными одолженными знаниями. Я чувствовал, что хоть сейчас могу повторить их снова. Скорей всего. Если у меня будет достаточно накопленных сил и найдется подходящий материал.

Я бросил изучающий взгляд на Сранделя. Тот задрожал.

Продолжая насыщаться Межмировой Энергией, я заметил, что в одном месте ее концентрация была чуть выше, и направился в ту сторону. Там я обнаружил расщелину, в которую и залез. Достаточно уединенное место, которое вполне походило моим целям. К тому же, не слишком далеко от нашей пещеры – если будут кричать, услышу. Годится.

Света потолочных кристаллов едва хватало, чтобы выхватить у мрака наслоения слюды, рудную залежь и холмики вездесущего мха, но большего мне и не требовалось. Особенно после стольких лет, проведенных практически в кромешной тьме. Поэтому, выбрав место помягче и стену поровнее, я уселся в удобную позу и принялся дышать.

Ровно. Глубоко. Размеренно.

В этом уединенном месте ничто не могло нарушить мой покой. Кроме, разве что, полученных накануне ран, но я старался о них не думать.

Вдох. Выдох. Вдох. Выдох.

Моя грудь плавно вздымалась, наполняя легкие воздухом, а тело Межмировой Энергией. Впервые за долгие годы я мог свободно предаться тренировке, не боясь, что меня застукают. Да и болтающийся на шее поврежденный подавитель больше не мешал взаимодействовать с внешней силой, превращая ее в силу внутреннюю.

Вдох. Выдох. Вдох. Выдох.

Фиолетовые искры струились и танцевали вокруг меня, охотно откликаясь на зов. Совсем не как в Дальнем Крутолуге, когда они игнорировали мои жалкие потуги в манипуляции или словно с насмешкой подчинялись, чтобы через несколько секунд вырваться из-под контроля. Нет. Теперь Межмировая Энергия будто сама стремилась напитать меня, заполнить осушенный резервуар, коим я и являлся. Ведь природа, как известно, не любит пустоты.

Вдох. Выдох. Вдох. Выдох.

Я буквально ощущал себя верблюжьей колючкой, которой после долгих лет засухи повезло застать столь редкий в пустыне дождь. Я жадно впитывал соки и чувствовал, как все внутри меня поет и расцветает. Каждая клеточка дышала силой, словно необъезженный молодой жеребец, только вышедший из стойла и готовый бежать без оглядки хоть на край света.

Безумно приятное ощущение.

Вдох. Выдох. Вдох. Выдох…

Не знаю, сколько времени занял процесс, но я определенно увлекся и, когда очнулся, вокруг меня стало значительно светлее. Значит бредущий от кристалла к кристаллу источник света подобрался ближе. Что, в прочем, ни о чем мне не говорило. Ведь я не имел никакого понятия сколько времени длятся сутки в нашей Трещине.

И, тем не менее, я не заполнил свой внутренний резервуар даже на половину. И вовсе не из-за того, что Межмировой Энергии в воздухе было не слишком много, а процесс ее поглощения не отличался скоростью – хотя и то и другое было правдой – а потому, что ее часть я сразу же направлял к некоему сосредоточию своего естества. Или, если угодно, к душе.

Ведь именно ее мне теперь, как магу, предстояло усиливать, если я хотел когда-либо достичь ступени Осознания.

А я хотел.

Несмотря на данное некогда матушке обещание, я осознал, что невозможно отсидеться под Куполом, надеясь, что тебя не найдут и не заметят. Нужно иметь силу, для защиты того, что тебе дорого, и при случае вломить покусившемуся негодяю так, чтобы он и думать забыл, как смотреть в твою сторону. Чтобы он потом просыпался в ночи и слезно молил своих богов о защите. Которая ему не поможет.

Некромант, говоришь, да?

В страшном сне я не мог представить, что стану обладателем столь паскудной силы. Вспомнить хотя бы страшилище, сотворенное мною возле сталагмита – оно вызывало оторопь не только у врагов, но и у союзников. Да и у меня самого, если честно, тоже. Хоть и ощущалось, как нечто родственное.

Может поэтому Энн вечно так носилась со своим копьем и не расставалась с ним даже ночью? Может и меня скоро ждет сон в обнимку с парочкой полуразложившихся зомби под одеялом из костей и на перине из духов?

Бр-р-р-р!

И помыслится же такое! Нужно лучше контролировать поток сознания, пока в голову не пришла «светлая» идея нечто подобное воплотить. А там уже и до других девиаций рукой подать. Я же пока с девушками даже за ручку не держался. Причем ни в этой жизни, ни в прошлой. А хотелось бы.

Но сейчас не об этом. Силу я обрел, и силу немалую. Недавний опыт сражения с нелюдями это наглядно подтвердил – пополнять ряды союзников за счет павших врагов оказалось крайне эффективным методом. Причем не только с математической, но и с психологической точки зрения. Если противник хоть на секунду замешкается перед тем, как прикончить внезапно ожившего соратника, то это уже можно считать маленькой победой.

Жаль, что дарованные Некрономиконом знания начисто выветрились из моей головы. Вроде я и помню, что делал зомби, но как я их делал – хоть убей. Словно не можешь найти засунутую куда-то с вечера пару носков. Они точно должны быть где-то в пределах квартиры, а вот где… Тайна, покрытая мраком.

Хорошо хоть умение создавать щит из светляков осталось со мной. Непонятно, кстати, почему. Но потренироваться не мешало бы, благо подходящий материал имеется. Срандель, ты где, паскуда эдакая? Настало твое время. Послужишь новому хозяину подопытной свинкой, чертова нелюдь.

Оранжевый шарик крутился неподалеку и даже не пытался сбежать. Я зачерпнул малую толику только что накопленной Межмировой Энергии, сплел из нее тонкий фиолетовый жгут и с его помощью придал Сранделю форму чуть выпуклой шестиугольной пластины размером примерно с ладонь.

Не так и сложно.

Часть Энергии потратилась, но не сказать чтобы много. Попытался я было еще больше растянуть получившуюся ячейку, но, несмотря на всем мои усилия, подобного рода воздействию та уже поддавалась.

Вот будь у меня еще души, я бы мог их объединить, как тогда против Огненного шара. Я это чувствовал так же явственно, как то, что у меня на ноге пять пальцев, а в обнаженную спину впивается незамеченный ранее выступ стены.

Как же он достал!

Пришлось пересесть поудобнее.

Сейчас же, с тем что имеется, я бы сумел защититься разве что от Огненного плевка. Да и то, если тот будет лететь по простой траектории и не слишком быстро. Не самое выдающееся достижение, прямо скажем.

– Выдающееся достижение! – раздался у меня над ухом голос, похожий на гулкое эхо в старом заброшенном склепе.

Резво вскочив на ноги, я выхватил трофейный нож и наотмашь ударил в область шеи подкравшегося ко мне врага. О том, что это может быть друг, я даже не подумал.

Рука двинулась по красивой дуге, чуть ли не со свистом разрезая воздух, но замерла, словно врезалась в невидимую и не очень-то мягкую стену. Кисть же, плечо и предплечье разом пронзили тысячи портновских булавок.

– Не убило. Жаль.

– Некро!.. – сквозь зубы процедил я, потирая онемевшую конечность.

– А ты кого ожидал увидеть? – усмехнулся артефакт. – Статистку из кордебалета? Хотя ее ты, наверное, постарался бы проткнуть чем-то другим.

Чертова клятва Омиша! И чертов Некрономикон, пытающийся избавиться от меня с ее помощью. Так бы и съездил ему промеж абзацев. Но нельзя. И правда окочуриться можно. Впредь лучше быть аккуратнее.

– Что с голосом? – попытался я перехватить инициативу. – И где тебя носило?

– На Северный полюс сгонял. По делам. Я же предупреждал, разве нет? – отшутилась книга. – Там и простудился. Медведи, вечная мерзлота, сосульки всякие. Ну, ты в курсе, я думаю, не дурак.

Артефакт медленно, словно по орбите, облетел вокруг меня, цокнул несуществующим языком и изрек уже своим обычным, ничем не выделяющимся голосом:

– Нет, и правда выдающееся достижение! Кто бы мог подумать?

– Ты о чем?

– О себе, конечно. О чем же еще? Подобрал умирающего голодранца, выходил, выкормил, цацку дал, а он уже и эволюционировал, и ступень хапнул. Ай да я!

Я едва не задохнулся от возмущения. Я тут чуть не сдох пару раз, выживал на пределе возможностей, жилы рвал, а этот так называемый партнер явился, как татаро-монголы на Русь, и хвастается, как он все тут хорошо устроил. Да с такими единомышленниками и врагов не нужно!

– Знаешь что! – возмутился я. – А не пойти ли тебе…

– Да ладно, не кипятись. – перебил меня Некро. – А то собственное заклинание забудешь. – он шелестнул страницами и завис в воздухе на расстоянии вытянутой руки, будто разглядывая. – Многие подобным и за всю жизнь похвастаться не могут, у большинства уйдут годы, а ты в одночасье справился. Да еще и на заемных знаниях. Честно говоря, я вообще сомневался, что ты кукухой не поедешь, а ты вон как!

– Ты про это? – я попытался ударить его щитом из Сранделя, но тот прошла сквозь книгу, не причинив ей видимых неудобств. – И в чем сложность? Это же ты меня научил.

– Э-э-э нет, партнер. – протянул Некрономикон. – Оно так не работает. Вот скажи, если пересадить тебе руку музыканта, ты научишься играть на скрипке?

– М-м да? – предположил я.

– Хрен там плавал! – радостно воскликнул Некро. – Иначе все бы так и делали.

– Сомневаюсь.

– Да точно тебе говорю! Открыли бы на них охоту и еще передрались бы за самых перспективных. Но суть не в этом. Я выдал тебе лишь обобщенный опыт прежних владельцев. И то по верхам и с риском для рассудка. Чтобы научиться писать, нужно писать, писать и писать. И даже если выдать тебе лучшего в мире учителя каллиграфии, почерк у тебя получится все равно твой собственный. Сечешь, о чем я?

Кажется, я начинал понимать, к чему он клонит. Не бывает двух одинаковых талантов. Каждый человек уникален, благодаря индивидуальному жизненному пути, и любые приобретенные с опытом умения или навыки тоже будут отличаться от индивида к индивиду.

– Значит, я изобрел свое собственное эксклюзивное заклинание?

– «Экьськюлюзивное». – передразнил он меня. – Не смеши мой переплет. Рано или поздно все некроманты к нему приходят. Из тех, что доживают. Но ты прям быстрее всех, кого я знал.

– Ага. Резкий, как понос.

– И несет от тебя примерно так же.

– Ты и нюхать умеешь?

– Я представил.

– Ну и как это назвать?

– Воображение. – манускрипт выпустил немного зеленого тумана и сотворил из него некоторое подобие монохромной радуги. – Тебе не понять. Ты прост, как скрипучая половица.

– Да не это. Это!

Я махнул рукой в сторону Сранделя, и тот прямо на моих глазах вернулся к своей шарообразной форме. Но я напрягся и снова превратил его в гексагон.

– Ах э-это! – протянул Некро. – Так бы сразу и сказал. Ну заклинание придумал ты, так что тебе его и называть.

– Тогда будет Щит из духов.

– Банально.

– Духовная защита?

– Скучно.

– Угловатая хрень для отражения вражеских атак? – психанул я.

– Было уже.

– Да ну?

– Ну да. Один маг не отличался фантазией.

– Достал! – махнул я рукой на собеседника. – Будет просто Призрачный щит.

– Как скажешь, Леон. Будто я возражал.

Я поджал губы и посмотрел на него исподлобья. По идее такой взгляд должен смутить оппонента и заставить пойти на попятный, но черепушка на обложке продолжала слепо пялиться на меня, не выражая никаких эмоций. Мда, этого супчика так просто не проймешь. И ведь даже по роже ему не съездить. Чертов Омиш со своей клятвой!

Подойдя к краю расщелины, я выглянул наружу и осмотрелся. Местное «солнце» доползло уже до середины потолка и теперь светило точно по центру. Туман рассеялся, явив уходившее вдаль нагромождение скал и деревьев, прорезанное извилистой речушкой. До Стременной размерами она не дотягивала, но искупаться так и манила. Нужно будет сходить, как раны получше затянутся.

Удивительно, но с ветки на ветку порхали птицы, распознать которых издалека у меня не получилось. Тем более, что некоторые обладали четырьмя крыльями, двумя головами или пушистым кошачьим хвостом.

Черт знает что!

Ладно, главное, чтобы были съедобными. Не одними же крысами питаться. А мы тут как минимум на несколько дней застряли. Клен, если ты еще жив, прости. Соваться сейчас обратно – чистое самоубийство. Даже если бы мы знали, где выход из этой Трещины.

Напоследок убедившись, что мои разведчики еще не вернулись, я спустился назад в расщелину и застал Некро, играющимся со скелетом мыши. Не знаю, где он тут его нашел, но, оживив, заставлял делать разные трюки вроде хождения на передних лапах или охоты за собственным хвостом.

Смотрелось умильно.

– Планируешь податься в цирк? – съязвил я, прикидывая с какого из сонма крутившихся у меня в голове вопросов лучше начать.

Скелетик резко рванул в сторону и убился об стену, рассыпавшись горстью костяной муки.

– Если что – ты этого не видел. – сказал Некрономикон и резким движением разметал мышиный прах по расщелине.

Я вопросительно изогнул бровь.

– Я – уважаемый артефакт и среди других артефактов считаюсь образцом благоразумия. Но… – он немного замялся. – Каждый имеет право на маленькую слабость. Знать о которой остальным не следует.

– Обязательно все растреплю, первому же вылезшему из кустов говорящему роялю.

– Так и знал, что человек ты гнилой и весь из себя неприятный. – обиделся Некро. – Ну и сиди тут тогда в неведении сколько душе угодно. Слова тебе больше не скажу!

Разве что «бе-бе-бе» не добавил. Вот ведь клоун. Артист больших и малых академических театров, чтоб его Милославский послу подарил. Ладно, придется подыграть. Но только один раз!

– Уболтал, черт языкатый. Унесу эту страшную тайну с собой в могилу. Хочешь, Омишем поклянусь?

– Это излишне. – сменил гнев на милость Некрономикон. – Мы ведь партнеры, пока смерть не разлучит нас. Твоя, конечно. Не моя.

Я глубоко вдохнул и досчитал до пяти, чтобы не наговорить грубостей.

– Ну тогда скажи мне, партнер, что за фрукт такой «эволюция», и с чем его едят?

Думаю, начать следует именно с нее. Определенно да.

Глава 7

На вопросы мои Некрономикон отвечал обстоятельно. И пусть реплики его порой изобиловали нелестными шутками и язвительными комментариями, но и полезной информации в них тоже содержалось немало. Да столько, что я едва успевал переваривать.

Начал он с того, что у каждой расы имеется свой Краеугольный Камень – некий ключевой объект, отвечающий за благополучие всего народа. Причем Камнем не обязан быть булыжник в прямом смысле этого слова. И даже числиться в списке самоцветов он не должен. Название просто такое. И тем не менее, каким-то образом он олицетворяет и объединяет всех представителей одной цивилизации.

Люди такой тоже заимели во время Первого Пришествия (или Катаклизма, или Нисхождения, или далее по списку). Вот только уберечь не смогли, и наш Краеугольный Камень захватили эльфы. Как, собственно, и дварфийский с орчьим. А вот клиотам повезло куда меньше, и их реликвия оказалась уничтожена, из-за чего Мутанты опустились на самое дно социальной иерархии.

Казалось бы – при чем тут эволюция? А при том, что если раса перестала контролировать свой Краеугольный Камень, то ее представители утрачивают возможность эволюционировать, пока снова не обретут над ним контроль. И поскольку люди потеряли свой давным-давно, то уже и сама информация об эволюции перешла в категорию легенд и слухов.

Химерам же еще хуже. Мы-то хоть теоретически сможем когда-нибудь вернуться на этот путь. А им подобное не светит вовсе.

Бедняжки (нет).

Теперь стала понятна причина подмеченного мною взаимодействия нелюдей. Эльфы стоят над всеми, далее орки и дварфы, а затем клиоты и люди, презрительно называемые челами.

Но секундочку! Если наш Краеугольный Камень не уничтожен, а всего лишь захвачен, то почему наше положение в обществе столь низко, а не на одному уровне с бородачами и зеленокожими громилами?

Ответ прост.

Мы – изначальные обитатели планеты, и нас банально слишком много. Даже с учетом колоссальных потерь в последовавших за Катаклизмами войнами. Поэтому логично нас искусственно принижать, чтобы знали свое место и не вздумали взбрыкнуть и взять числом. За прошедшие века доминации эта политика возымела успех, и теперь даже некоторые люди сами себя называют челами и не мыслят о том, чтобы пойти против нелюдей.

Чертовы твари!

Что же до самой эволюции, то она представляет собой процесс перехода индивида на более высокий уровень развития внутри своей собственной расы. Сильнее, быстрее, умнее, ловчее, способнее и, наконец, но не в последнюю очередь, с более высоким запасом Межмировой Энергии.

Я уж было возгордился, что могу теперь считать себя высшим существом, на что Некрономикон рассмеялся и в весьма язвительном стиле спустил меня с небес на землю. Оказалось, что люди так давно не имели доступа к своему Краеугольному Камню, что деградировали до низших людей и рискуют еще лет через триста-четыреста и вовсе выродиться в обезьян. Я же теперь гордо могу именоваться полноценным человеком. Обычным. И до высшего мне еще, как минимум пара эволюций.

– Но как же так вышло, что я вообще сумел эволюционировать? – задал я очередной закономерный вопрос, пытаясь уместить в голове ворох новой информации. – Без знаний, без помощи, и, самое главное, без доступа к Краеугольному Камню моей расы.

– Ну, во-первых, не без помощи. – с намеком проронил Некро.

– Да-да, без тебя не обошлось. – вздохнул я.

– То-то же. А насчет остального… Тут сошлось столько случайных факторов, что вероятность получить по макушке метеоритом выглядит по сравнению с ними заурядной обыденностью. Словно улитка пришла к финишу первой на лошадиных скачках. Словно…

– Да понял я! Ближе к телу.

Некрономикон подлетел ко мне вплотную и коснулся груди обложкой. Он оказался неожиданно теплым. А с учетом кожаного «оформления», ощущалось это так, будто меня потрогал нагревшийся на солнышке мертвец.

Мерзость!

Я, может, и некромант, но к подобному пока не привык.

– Отцепись! – я оттолкнул его от себя. – Не делай вид, что ты не понимаешь, о чем я.

– Уже и пообниматься нельзя. – с деланой обидой пробубнил артефакт. – А ведь не чужие мы. Кровью породнились. Твоей.

Ты поэтому обо мне столько знаешь, книженция из микроволновки? И сколько, кстати, ты знаешь?

В слух я, к счастью, этого не произнес и вообще решил лишней информацией не разбрасываться. Мало ли как оно потом обернется. А ты говори, книжечка, говори.

– Ближе к… делу. – снова поторопил я Некро.

– Тогда не перебивай, недотрога. – он сотворил себе из зеленого тумана нечто похожее на пюпитр и вальяжно на нем разлегся. – Случайностей сошлось море. Со счета не сбейся. Ты родился в глуши, где даже о развитии толком не знают, не говоря уже про эволюцию. Это раз. Ты на кой-то ляд взялся упражняться с Межмировой Энергией едва ли не раньше, чем говорить. Это два. Как так вышло, кстати?

– Я уникум.

– Не исключено. – хмыкнул артефакт. – С Энергией ты упражнялся, но делал это неумело. Как обезьяна с пулеметом: мог убить всех вокруг, мог себя, а мог заставить львов приносить тебе по утрам банан. Очищенный и порезанный. Три.

– Я мог убить всех вокруг? – ужаснулся я.

– Это образно. – «отмахнулся» Некро. – Но вот развитие себе ты мог запороть запросто. У тебя там внутри такая мешанина была, что из меня чуть листы не повылезали. Ты и тело пытался напитать, и душу, и внутреннюю циркуляцию наладить, и резервуар растянуть, и при этом еще и накопить что-то. Честно говоря, если бы ты в какой-то момент не остановился и не перешел к простому накоплению, то сломал бы все к такой-то бабушке и тогда тебе уже не помогли бы ни боги, ни демоны.

Остановился. И перешел к накоплению. Мое обещание маме забросить тренировки, не рисковать жизнью и посвятить себя мирному ремеслу писаря. Как же давно это было! Но, получается, мама тогда, сама того не ведая, спасла меня.

Спасибо, мам! Если бы не ты… При встрече обязательно обниму и расцелую за все годы разлуки. Честное слово!

– Причем копил ты тоже через пень-колоду, расходуя часть Межмировой Энергии на завершение эволюции.

А больше и некуда было. На мне же подавитель висел. Он, значит, на эволюцию не влияет. И почему он вообще на мне сбоил? Спросить? Нет, можно и позже.

– И что, вот так просто эволюционировать? – решил уточнить я. – Всего лишь особым образом циркулировать внутри себя Межмировую Энергию?

– Просто. Как заставить скелет играть на дудке.

– А это просто? – нахмурился я.

– Ни разу! О том и речь. И ладно было дело было только в Энергии, так ведь еще нужно использовать особые ресурсы. Они служат катализатором. Но эти финтифлюшки настолько редки, что стоят больше, чем весь твой Дальний Крутолуг. Это уже четыре или пять?

– Сбился.

– А я предупреждал!

Тем временем я задумался. Особый ресурс. Откуда в самом деле в Крутолуге могла взяться такая ценность? Отец крохотный осколок Этерниевой руды, вон, чуть ли не за половину годового жалования купил. При том, что я уже лично ее не одну тележку накопал. Но логистика, защита от воров и монстров, плюс чаевые курьеру, плюс на пиво, все дела… Издержки захолустья. Что в этой жизни, что в прошлой.

И все же кое-что выбилось из обычной вялотекущей рутины нашего спокойного городка.

Трещина.

В которой я…

– Птичьи Пенчики! – осенило меня.

– Догадался. Смышленый. – похвалил Некро и превратил свой пюпитр в надгробие, выполненное в форме небольшой греческой колонны с неразборчивой надписью. – Называются они, конечно, не так, но сути это не меняет. Ты ел плод из Трещины, которой самой суждено было эволюционировать. В чем и заключается его редкость.

Значит об этом он знает. А что на счет…

– Но ведь остальные его тоже ели. И Энн и Леуш. И оба они тренировались по методике Сэра Чагаша. Почему тогда я? И что это были за внутренние препоны?

– С препонами все ясно. Они и должны быть. Слабые. Другое дело, что члену расы с утерянным Краеугольным камнем их в принципе не одолеть. Поэтому у вас об эволюции вида и забыли. Да и обо всех остальных тоже. Хотя эволюционировать может все, что угодно. А вот почему именно ты… Может сам мне скажешь? В чем твоя особенность?

В том, что я переродился. И, возможно, какая-то часть меня запомнила связь с нашим Краеугольным Камнем, образовавшимся в момент Первого Пришествия. Или что-то в этом роде. Может она и до сих пор есть. Черт его разбери. Но самое главное, что ты, партнер, об этом похоже не знаешь. И сообщать тебе такие подробности я не намерен.

Я сделал вид, что задумался и усиленно перебираю в уме все свои уникальные черты от старательно подавляемого занудства до щелкающего мизинца на левой ноге. Я даже дал волю рукам и извлек из подсумка Сранделя невзрачное колечко, которое принялся якобы неосознанно натирать его же носовым платком. Снаружи и изнутри. Изнутри и снаружи.

Некро сказал, что препоны должны быть слабыми. Мне они такими не показались. Значит потеря людьми Краеугольного Камня влияет и на меня тоже. Но слабее, чем на других. Или нет? Не поэтому ли на сборе добытой руды всегда стояли эльфы? Потому что чувствовали добычу. А я? Вроде нет. Но кристаллы попадались мне чаще других невольников. А еще я ощущаю близость Трещины. Нет, это уже скорее результат эволюции. Раньше-то такого не было. Или было?

От избытка идей, мыслей и новой информации мозг немного поплыл. Сейчас бы усесться где-нибудь с кружечкой горячего чая с лимоном и спокойно все обдумать, а не стоять под испытывающим взглядом могущественного артефакта. К черту все!

– Н-ну? – подстегнул мою умственную деятельность Некрономикон.

– Не нукай, не запряг. – огрызнулся я.

– Да толку тебя запрягать? Ни могилу свежую не разроешь, ни склеп не разоришь. Даже завалящего зомби вряд ли поднимешь.

– Зато я небесно-красив.

– Отнюдь. И если это единственное твое достоинство, то хочу тебя огорчить, и…

– Леон, ты тут?

Я обернулся на голос, а когда посмотрел обратно, то Некро уже и след простыл. Ни пюпитра, ни надгробия, ни ядовито-зеленого тумана, ни самого язвительного манускрипта, доверху набитого тайными знаниями о магии смерти.

О которой я так и не успел расспросить.

– Еле нашел. В прятки играешь? – в мою расщелину спустился Леуш и подошел поближе. – Фил их, кстати, терпеть не может. С кем ты тут разговаривал?

– Сам с собой. – проворчал я.

Вот смеху-то будет, если Некрономикон и все, что с ним связано, является плодом моего воображения. А то и предсмертным бредом. А сам я до сих пор лежу на груде черепов у подножья убившего меня сталагмита. Или падаю в Бездну. Или гибну вместе с драгоценной Мари вместо того, чтобы бросить ее в одиночестве.

Что-то меня понесло…

– Ну и правильно! – радостно хлопнул меня по плечу Леуштилат. – С умным человеком что бы не поболтать? Оп-па! А это у тебя откуда?

– Что?

– Да вот же.

Я проследил за его взглядом и понял, что он говорит про грязный платок Заркада.

Шта?

А, нет, скорее про кольцо.

– Нашел в вещах Сранделя.

– Сатвелеон всемогущий! – присвистнул Леуш, глазами пожирая простенькую бижутерию. – А ты там случаем Кадуцей не прихватил? Или еще какой легендарный артефакт? Честно говоря, я уже не удивлюсь.

Я пару раз хлопнул глазами и пристально посмотрел на баронского сына. Может он все-таки видел Некро и теперь дает мне шанс признаться в этом? Сам бы я, возможно, так и поступил. А вот для Леуша, скорей всего, это слишком сложно. Он бы явно спросил напрямик.

С другой стороны, кому еще доверить страшную тайну, как не лучшему другу?

– Некрономикон. – выдал я, после недолгого молчания. – Книга Мертвых. Он и научил меня магии смерти.

Теперь уже настала очередь Леуштилата бестолково лупать зенками. Впрочем, делал он это не долго и уже скоро, смеясь, хлопал меня по плечу, будто пытался заколотить в землю, как сваю.

– Да ты шутник, оказывается, Леон! – проронил Леуш, утирая слезу. – Еще и с таким серьезным лицом. Я и правда чуть не поверил!

Ну нет, так нет. Я пытался.

– Так что с кольцом? – решил все-таки узнать я.

– Ой, прости. Забыл, что ты из Крутолуга попал сразу на каторгу. Это не простое кольцо.

– А волшебное?

– Почти. Пространственное. Редкая в наших краях штука. И дорогущая-я… жуть! Так близко не видел ни разу. Только на руке у главаря одной банды, с которой мы с Филом… Ну, я рассказывал. Дашь подержать?

Леуштилат выглядел, как щенок, выпрашивающий вкусняшку, и смотрел на меня точно таким же щенячьим взглядом. Ну как тут отказать?

Я протянул ему по-прежнему выглядевшую никчемной безделушку, и Леуш осторожно принял ее, словно я доверил ему Краеугольный Камень. Он замер на несколько мгновений, а затем воссиял новогодней елкой на главной городской площади.

– Оно! – восторженно подтвердил он. – И правда оно! Надо же! Вот бы и мне такое!

Первым порывом было тут же подарить ему цацку, но сидевшая глубоко внутри меня жаба громко квакнула и велела не разбазаривать ценное имущество. Так что в том, что я забрал кольцо обратно, виновата именно она, а не моя жадность и скверный характер. Чес слово! Придушил бы зеленую, да больно полезна. Живи, земноводное.

– Загляни внутрь. – посоветовал Леуштилат, довольно легко расставшись с изделием. – Но не просто, а как с Межмировой. Типа по-особому.

Прости, Чагаш, я зря критиковал твои учительские навыки. Быть понятным дано не всем. Тем не менее, основной посыл я уловил и уже с третьей попытки сумел рассмотреть спрятанное в кольце пространство.

Небольшое – меньше кубометра – оно походило на темный чулан в доме карлика, куда грудой свалили множество всяческих разностей. Тем не менее, путешествуя внутри одним лишь разумом, перебирать вещи оказалось довольно удобно.

В запаснике Сранделя я обнаружил небольшой кошель с гульденами, буханку черствого черного хлеба, мешочек со специями, ворох одежды, бритву, бутылку вина, похожее на ручную дрель устройство с пупырчатым цилиндром вместо сверла, пузырек едва светящейся темно-коричневой жидкости, моток проволоки и еще несколько мелочей разной степени бесполезности.

Для человека, только что обладавшего лишь драными штанами и поврежденным ошейником – настоящее сокровище. Повезло еще, что кольцо оказалось чересчур маленьким для похожих на сардельки пальцев дварфа. Если бы Заркад носил его на руке или на шее, а не в подсумке, в жизни не догадался бы забрать.

Мне же колечко пришлось впору, и я не постеснялся его тут же надеть. Слишком полезная вещица, чтобы задумываться о том, как оно на мне будет смотреться. К тому же я припомнил, что и Угрюмый Чагаш обладал чем-то похожим. Сразу стало понятно, каким образом он сумел спрятать от Алаума тот токин во время закрытия Трещины.

А еще Квеннарфинг. Глава увезшего меня из дома отряда. Помнится, он тоже оставил встреченному возле развален Кремля незнакомцу свое кольцо, что его жутко разозлило. И теперь понятно почему. Это как лично указать грабителю, где спрятан сейф, а заодно любезно подсказать пароль. Кем же был тот хмырь в плаще?

Выудив из пространственного хранилища рубашку, я усилием воли потянул ее наружу и уже скоро примерял на себя поверх бинтов. Оказалась коротковата. Дварфийская же. Хоть и переростка-Сранделя. Но всяко лучше, чем ничего.

Еще одну отдал Леушу, но на его богатырское тело одежка вообще не налезла, что ничуть не смутило неунывающего воина.

– Получается, это что-то вроде личной карманной Трещины. – задумчиво проронил я, поудобнее устраивая кольцо на пальце. – Занятно.

– Впервые слышу, чтобы кто-то его так называл. – усмехнулся Леуштилат, окончательно бросив попытки напялить рубаху. – Держи, пока не порвал. А ты тут тренироваться хотел? – он осмотрелся. – Смотрю, здесь Межмировой Энергии хоть отбавляй. Удачное местечко.

– Типа того. – ответил я, подумав, что мне бы и правда не мешало поскорее начать осваивать свое умение. Благо учитель имелся. Вроде как.

– Я тогда тоже займусь. – решительно заявил баронский сын. – Может удастся до Осознавшего добраться. А то, глядишь, ты меня догонишь и перегонишь! Вот смеху-то будет.

– Кстати, на счет этого. – вспомнил я еще об одном моменте. – Сколько…

– Леон! Леуш! – послышался откуда-то снизу голос Захара. – Вы где? Ау!

– Если сделать вид, что мы не слышим, он уйдет. – проронил я, прекрасно понимая, что лишь оттягиваю неизбежное.

– Притворимся веточкой?

– Скорее ветошью.

– Э-эй! – не унимался Захар. – Там Тротты!

Ну вот. Час от часу не легче…

Глава 8

– Мы же уже выяснили, что это не Тротты. – крикнул я, подойдя к краю расщелины. Нужно бы придумать название для этих здоровенных тварей. Крысищи? Грызуны-переростки? Нет, ерунда какая-то. – Убейте одного – приготовим, как вчера.

Только теперь со специями. Спасибо, Срандель. Чтоб тебе пусто было, нелюдь чертова.

– Не, это и правда Тротты. Настоящие. – крикнул Захар. – Вернее не только. Еще и обычные Нетры. – ага. Название уже придумали и без меня. Удобно. – Они когда рядом, сразу видно разницу. И еще, похоже, они драться собрались.

– С кем?

– Друг с другом!

Я вздохнул, кивнул Леушу, и мы принялись вылезать из расщелины. Две главные боевые единицы не могут отсиживаться в сторонке, когда всему отряду грозит опасность. К тому же, если мужики сослепу ничего не напутали, то моя теория о возникновении Троттов только что разлетелась в дребезги. А это неприятно.

– Туда. Здесь недалеко. – позвал Захар, увлекая нас вниз. – За ними Кисточка следит.

Группа Балалая уже вернулась с разведки, и я взял их с собой на всякий случай. Казан с остальными видимо еще не возвращались. Но это не страшно. Они должны были исследовать другую область, так что можно надеяться, что с ними ничего не случилось.

– Почему «Нетры»? – не сумев удержать в узде любопытство, поинтересовался я, лавируя между камней и деревьев.

– Сокращенно от «Не Тротты». – сообщил Хвост. – Это Леуш придумал. Здорово, правда?

И действительно. Кто еще, если не мастер «Нигдейки»?

– Много их?

– Не то чтобы… – протянул Балалай, покрепче сжав в руках кирку. – Хотя раньше, в забое, я бы точно обосрался от страха. А после недавнего… Уже вроде и не так страшно, да мужики?

Ответом ему стал неровный строй глухих «угу» от беспрестанно щурившихся старожилов шахты. Все-таки для них даже источаемый «небесным» кристаллом свет казался нестерпимо ярким. Но ничего. Пусть привыкают. Потом проще на солнце будет. Когда (именно «когда», а не «если»!) мы до него доберемся.

Кисточка лежал на покрытом мхом куске скалы и пристально смотрел вниз, на развернувшуюся чуть поодаль баталию. Впрочем, услышал я ее гораздо раньше. Писк, визг, рычание, клацанье зубов, скрежет когтей – звуки лились, казалось, ото всюду, многократно отражаясь от камней и деревьев.

Зрелище тоже соответствовало.

Около двух десятков метровых крыс остервенело бросались друг на друга, вгрызаясь в плоть и вырывая ее сочными шматками. В воздухе висела кровавая взвесь, густо замешанная на пыли, клочках шерсти, осколках камней и лютой ненависти, с которой существа пытались друг друга истребить. И если в начале схватки Троттов от Нетров еще можно было отличить по цвету шкуры и общему состоянию тела, то сейчас, в мельтешении покрытых ранами существ, выделялись лишь глаза – угольно-черные и кроваво-красные.

– Нетров-то побольше будет. – сделал вывод Комар, оценив ситуацию.

– Ага. Только Тротты будто вообще боли не чувствуют. – подтвердил Кисточка. – Тот, вон, без лапы бьется, а этот – с откушенной мордой.

– Это потому, что они и так уже мертвы. – тоном знатока изрек я. – То, что мертво, умереть не может.

Произнесенная мной фраза произвела сильное впечатление на окружавших меня людей. На всех. Кроме Леуша.

– А по-моему, мрут, как милые. – озвучил свое мнение он, с любопытством следя за дракой. – Того, под сосной, на части разорвали, и что-то он обратно не складывается. И с чего ты вообще взял, что они дохлые?

– Умение. – не стал скрывать я. Все равно мои силы они уже видели.

– Пробудилось-таки? – радостно воскликнул Леуштилат и разве что в ладоши не захлопал. – Я так и знал, что тот священник на тебя зуб точил! Намеренно оговорил, гад такой. А еще Сатвелеону служит! – он раздосадовано сплюнул себе под ноги. – Конечно, людей без умения не бывает. Хотя, погоди… Твои родители ведь…

– Так и у тебя жрецов в роду не было. – перебил его я, не дав закончить мысль.

– Так-то да… – протянул Леуш. – Ну, значит не все так просто! – пришел он к незамысловатому, но логичному выводу, и беззаботная улыбка вновь озарила его лицо.

Мир снова ясен и понятен, все разложено по полочкам, и никакие несоответствия не мешают наслаждаться каждой наполненной приключениями секундой. Тру-лю-лю и тра-ля-ля. Врагов – бить, друзей – защищать, женщин – любить, теплое с мягким – не смешивать. А с остальным пусть разбираются те, кому это больше нужно.

То есть, видимо, я.

Что ж…

– Может, поможем? – с сомнением в голосе предложил Хвост.

– Кому? – уточнил Балалай.

– Ну-у… Живым, наверное.

– А Леон, вон, оказывается, с мертвыми дружит. – встрял Евген, державшийся до этого позади.

– Ну тогда мертвым.

– А они потом тебя и сожрут сразу. – спокойно произнес Кисточка. – Как Сохатого. И Редиса. И Глепа. И еще много кого в шахтах.

– Да что вы набросились-то? – сдался Хвост и принялся заглядывать в лица, ища поддержки. – Я же спросил просто. Я, как все, я со всеми. Леон, что делаем?

– Пока ждем. – коротко бросил я.

– Ну ждем, так ждем. – успокоился Хвост. – Вот видите.

Что нужно было видеть – непонятно, но все действительно примолкли и вернулись к созерцанию схватки.

А она как раз перешла в новую фазу.

Несмотря на живучесть Троттов, Нетры брали числом, и то одна, то другая мертвая крысы падали, чтобы больше уже не подняться. Трупов среди черноглазых тоже хватало. Мы находились достаточно близко, и я чувствовал некую связь с каждым из мертвецов, словно те были фрагментами одного единого целого, к которому присоединился и я.

Некромант. Маг смерти. К подобному так просто не привыкнешь. Это тебе не Писарь и даже не Копейщик. Умение специфическое. Однако выбора у меня не было, и я полностью сосредоточился на ощущениях, стараясь лучше понять и освоить ставшую частью меня магию.

А потому первым заметил прибытие нового действующего лица. И даже не столько заметил, сколько сперва почувствовал и уже потом отыскал взглядом.

Сперва сражение проходило по тому же сценарию, и Нетры продолжали добивать Троттов, однако потом я заметил тонкую фиолетовую нить Межмировой Энергии, протянувшуюся к застывшему телу крысы с перегрызенным горлом.

Первые пару секунд ничего не происходило, но уже в следующее мгновение труп дернулся, будто от удара током. Потом еще раз. А затем неуверенно встал на все четыре лапы, а его подернутые пеленой смерти глаза вспыхнули яркими рубинами.

Оживление завершилось.

Родился новый Тротт.

– Ого!

– Вы это видели?!

– Да он же встал!

– Кхазулдан!

– Сатвелеон! – практически одновременно воскликнули мои спутники, тем не менее не слишком повышая голос, чтобы не привлечь к себе лишнего внимания.

– Леон, это ты его? – неуверенно спросил Евген.

– Нет. – раздраженно бросил я. – Не мешайте.

Бывшие невольники притихли, я же вернулся к наблюдению и попыткам лучше понять суть происходящего.

Первым делом я проследил за направлением тянувшейся от новоиспеченного Тротта нити, и понял, что та уходила в кусты, располагавшиеся чуть в стороне от основного поля боя. Приглядевшись, я заметил – или скорее почувствовал – там еще одну красноглазую крысу. Меньше других. Но маяк ее существования горел в моем внутреннем восприятии гораздо ярче всех прочих мертвецов.

Это явно был непростой Тротт. Кроме того, он тоже почувствовал мое присутствие, и я ощутил исходившие от него неудовольствие и агрессию с, кажется, легкой примесью непонимания. Будто у него не получалось осознать своим скисшим мозгом, что я такое, и он хотел уничтожить помеху, но не мог отвлечься от текущих целей.

Потому что плел еще одну нить, подбиравшуюся к новому трупу. И тот тоже поднялся на ноги, чтобы впиться в загривок совсем недавно сражавшегося с ним бок о бок сородича.

Страшная сила!

Это не какой-то там Блок копьем и даже не Стремительный выпад. Их и сравнивать бесполезно. Как муравей со слоном – они находятся в совершенно разных плоскостях. Теперь, наблюдая ее со стороны, я понял это, пожалуй, еще лучше, чем во время попытки прорыва на поверхность.

Когда любой павший товарищ, за которого ты был готов секунду назад отдать жизнь, вдруг подло вонзает оружие тебе в спину – ты чувствуешь не только боль, но и обиду от предательства. Пусть и необоснованную.

Кроме того, это должно существенно деморализовать и остальных врагов. Да, против крыс такой аспект вряд ли имеет значение, но вот против разумных… Жаль, что я не догадался провернуть нечто подобное в тот раз. Может, все обернулось бы совсем по-другому.

Хотя, была ли у меня возможность? И помогло бы ли мне это против Малрендила?

Не факт…

Тем временем еще один Тротт пал, разорванный на части, а его место уже занял новый. И пусть с него кровавыми ошметками свисали оторванные куски шкуры, обнажая плоть, но он тут же ринулся в бой, не обращая внимания на столь незначительные детали.

– Что-то я уже сомневаюсь, что Нетры победят… – нетвердо произнес Захар.

– Тихо ты, не мешай Леону! – явно нехотя, но все же осадил его Евген.

– А что он делает?

– Да Сатвелеон его знает. Но лучше не мешай.

– А…

– Тс-с-с! – шикнул Леуш, и Захар затих.

Спасибо, дружище.

Ведь мне действительно требовалась полная сосредоточенность.

Для обучения.

Да-да, я учился у дохлой крысы мастерству поднятия мертвых. А тот, кто считает это зазорным, пусть нацепит на шею подавитель и до конца жизни размахивает киркой во благо чертовых нелюдей! Я же стану использовать любую подвернувшуюся возможность, чтобы обрести силу и снова быть вместе со своей семьей!

Еще не до конца понимая суть происходящего, я зачерпнул часть накопленной утром Межмировой Энергии и принялся сжимать ее и одновременно вытягивать, заплетая в некоторое подобие тонкой косички. Благодаря заботе о младшей сестренке хотя бы этот опыт у меня имелся.

Тем не менее, работать с Энергией оказалось куда сложнее, чем с волосами, и созданная мною нить постоянно лохматилась и стреляла во все стороны фиолетовыми исками, словно поврежденная электропроводка.

Я явно расходовал гораздо больше ценного ресурса, чем клятый Тротт в кустах.

Но все равно не сдавался!

Дрожа от напряжения, я вливал в свое творение все больше Межмировой Энергии, усилием воли отсекая бесперспективные участки, будто умершие побеги от декоративного деревца. Нить – хотя, наверное, вернее ее было бы называть веревкой, если не канатом – гнулась и извивалась, однако постепенно все ближе подбиралась к выбранной мною дохлой крысе. И так вышло, что ее заприметил и мой «учитель».

Жгуты наших сил столкнулись в воздухе, и я тут же потерял несколько сантиметров своего. Они растворились, как коснувшаяся воды сахарная вата. Но я тут же нарастил новый объем и ринулся в бой со своим противником. Эта тушка будет моей!

Чертов Тротт – и мне не стыдно этого признать – явно превосходил меня мастерством, а прядь его силы жалила с проворством скорпионьего хвоста. Мне же приходилось постоянно защищаться, следя при этом чтобы моя корявая нить и вовсе не распалась от собственной никчемности. Я вливал все больше и больше Энергия, щедрою жменей черпая ее из внутреннего резерва и на ходу перестраивая структуру плетения.

Было сложно.

Очень.

Имея некоторое представление за счет проведенного в туннелях боя, я чувствовал, что решение должно быть куда более простым и изящным. Но все-таки я ощущал новое умение, как неотъемлемую часть себя и продолжал учиться ею пользоваться, словно неопытный малыш собственным телом. С той лишь разницей, что стадию взросления я уже прошел. Дважды. И обладал гибким разумом трезвомыслящего человека.

В отличие от своего оппонента.

Судя по всему, тот не являлся Некромантом и владел всего лишь одним единственным заклинанием, а значит проигрывал мне – полноценному магу смерти, способному действовать по своему собственному усмотрению!

За несколько проигранных стычек я изучил арсенал маневров противника и, когда тот в очередной раз попытался уколоть мой жгут своим, я намеренно позволил ему это сделать, а в момент проникновения нарастил новых волокон и захватил его нить в плен!

Не знаю, что именно произошло в этот момент, но мое сознание напрямую соединилось с сознанием Тротта. Сперва он явно хотел атаковать и устремился в бой, но быстро осознал, что на моем фоне смотрится лыжником, бросившим вызов снежной лавине. Но куда хуже для него, что то же самое осознал и я.

И лавина пришла в движение.

Сметая все жалкие преграды и барьеры, я тараном ломился в разум Тротта. Понятия не имею с какой целью, однако я чувствовал, что делать нужно именно так и никак иначе. Возможно само умение Некроманта подсказало мне это. И я был уже буквально в шаге от цели, когда окончательно запаниковавший Тротт пожертвовал потраченной на заклинание Межмировой Энергией и оборвал свою нить. Она тут же начала медленно растворяться в воздухе, словно туман по утру.

А я, наконец, вонзил свой монструозный канат в тело мертвой крысы.

– Да! – радостно воскликнул Леуш, определенно следивший за этим противостоянием. – Молодчага!

– Что?

– Что случилось? – заголосили остальные, неспособные видеть движение силы.

Но Леуштилат уже захлопнул рот ладонями, чтобы не мешать мне колдовать дальше. И правильно сделал, ведь, как оказалось, мало добраться до трупа – нужно его еще как-то подчинить. А собственным разумом, мертвяк, ясное дело не обладал.

По моим ощущениям он вообще походил на перчатку. Пустую перчатку, потерянную нерадивым хозяином морозным декабрьским деньком и валяющуюся на припрошенной снегом обочине. И вроде она еще хранит тепло и память о приносимой недавно пользе, но стылые щупальца смерти уже во всю подбираются к ее беззащитному нутру.

Или это мои щупальца?

Достигнув трупа, я вновь расщепил жгут силы на тонкие отростки и, напитав их Энергией, направил к костям, мышцам, мозгу и вообще везде, куда смог дотянуться. Наверное, я вновь действовал избыточно, но в итоге пронзил тело Нетра, словно еще одна кровеносная система. Только холодная, фиолетовая и полностью подвластная моей воле.

– Восстань!

Вербальная команда была явно излишней, но она помогла мне выплеснуть в реальность свое желание, подкрепив его ментальным приказом, и секунду назад неподвижное тело, шатаясь, поднялось на ноги.

Получившийся зомби-крыс походил скорее на упитого в хлам алкаша, неспособного уже противостоять гравитации и отчаянно сопротивляющегося желанию исторгнуть из себя драгоценную этаноловую росу. Его трясло и корежило, и казалось, что он вот-вот рухнет обратно под тяжестью бытия, но я крепко держал его в тисках разума.

Не бог весть какое достижение, однако реакция моих спутников говорила об обратном.

– Смотрите! Еще один!

– Его Леон сделал?

– Вот это сила!

– Так он и вправду повелевает мертвыми!

– С таким командиром и умереть не страшно! Мигом на ноги поднимет!

– Дурак ты, Хвост, это же другое. Но Леон и правда поражает!

– А был малец мальцом.

Говорят, что доброе слово и кошке приятно. Подтверждаю. Хвост и усы у меня не выросли, однако слова поддержки отозвались в груди приятным теплом, от которого даже контролировать новоиспеченную нежить стало чуточку проще. И я тут же, устало вытерев пот со лба, приказал твари вгрызться в загривок ближайшего Тротта.

Получилось.

Правда Нетры не оценили моих благородных стремлений и, набросившись скопом, разорвали двух сцепившихся мертвяков в клочья. Старательно удерживаемый мной канат контроля развеялся, и я устало плюхнулся на задницу.

Что ж.

Первый опыт получен.

И понимание очевидной, но, казалось бы, невероятной истины прочно укоренилось в мозгу.

Я – Некромант!

Глава 9

– Это ж сколько у тебя Межмировой Энергии-то? – присвистнув, спросил Леуш, видя, что я перестал колдовать.

Битва внизу продолжалась, но теперь чаша весов снова склонилась в сторону Нетров, ведь засевший в кустах Тротт или растратил все запасы силы, или выжидал более удачного момента. А может и вовсе трясся от страха, столкнувшись с непреодолимой для него преградой. Ужасным Некромантом. Сиречь мной. Кто бы сказал месяц назад – рассмеялся бы ему в лицо.

– Почти закончилась. – честно признался я.

– Почти?! – изумленно вздернул брови Леуштилат. – Ты же только-только на ступень Освоившего забрался, а уже потратил больше, чем я мог накопить на том же этапе! Признавайся, ты сын бога или типа того?

– Хочешь упасть на колени и поклоняться великому мне?

– Хочу порадоваться за своего лучшего друга! – с этими словами Леуш обнял меня так крепко, что если бы не эволюция, то я превратился бы в попавший под колесо камаза банан. – Ой, прости, забыл, что ты стал магом, а не воином. Ты как?

– Больше так не делай. – прохрипел я после сдавленного вдоха.

Баронский сын рассмеялся и дружески похлопал меня по плечу. Я же подумал, что благодаря эволюции и правда получил серьезное преимущество над остальными, идущими путем развития. И это не могло не радовать.

Если верить словам Некро, то, пытаясь накопить Межмировой Энергии в шахтах, я неосознанно потратил существенную ее часть на укрепление собственного фундамента, чего не стал бы делать ни один здравомыслящий человек или нелюдь. Шутка ли – выкинуть в помойку восемь лет собственной жизни.

Но зато теперь я мог похвастаться резервуаром более вместительным, чем у любого другого обычного воина или мага. А построенная на этом внушительном фундаменте ступень Освоившего еще больше расширила мои возможности, что и подтвердил Леуш. Утром я не успел накопить даже половины от максимума, но это уже превосходило его возможности на том же уровне. А может даже и на текущем!

– Так это значит, Леон сильный? – спросил Евген, изучающе меня разглядывая.

– Сатвелеон свидетель, он сильнее всех, кого я знаю! – восторженно воскликнул Леуштилат.

– Даже сильнее Малрендила? Сильнее Голинермаила, ставленника Нионанда?

– Не-не-не. – замахал руками Леуш. – Я имел в виду – на своей ступени. Но со временем он точно их догонит и перегонит! Зуб даю!

Услышав это заявление, остальные восхищенно зашептались, а из бросаемых на меня взглядов можно было вполне построить небольшой трон с мягким пуфиком и ковровую дорожку к ним. Кажется, я понял, что чувствуют звезды эстрады, оказавшись в толпе фанатов.

– Когда? – не унимался Евген. – Когда догонит?

– Ну, с учетом скорости его развития в детстве… – начал было прикидывать Леуштилат, но я пихнул его локтем под дых, заставив заткнуться.

– Как только, так сразу. – коротко обрубил я. – Приложу все силы и…

– Вы чувствуете? – в свою очередь меня перебил Хвост.

– Несет знатно. – подтвердил Захар. – Но что ты хочешь – тут же такое месиво!

– Да я не том! – отмахнулся Хвост. – Что-то приближается…

Мы с Леушем сделали стойку, остальные, сжимая оружие, крутили головами во все стороны, однако никакой угрозы видно не было. Даже мое чутье Некроманта молчало, как обиженная девушка в ожидании примирительной шоколадки. А лучше пироженки. Или двух. А до этого ни-ни!

– Может тебе показа… – хотел сказать я, как на поле боя, ломая собственным телом молодые деревца, ворвался еще один Нетр.

Здоровенный!

Нет, и остальные местные крысы, как мертвые, так и живые, уже превосходили размерами обычных сородичей раз так в десять, но эта даже по сравнению с ними смотрелась чудовищным исполином. Словно помесь бульдога с носорогом. Хотя скорее бульдога с медведем, бобром, бигфутом и, собственно, крысой.

Густая коричневая шерсть, клыки длиной больше ладони, бездонные антрацитово-черные глазища, пятиметровый хвост и когтистые лапы, разветвленные словно корни дерева. Тварь совсем не по-крысиному ревела и настроена была отнюдь не миролюбиво.

– А вот и папочка пожаловал. – ничуть не смутился появления монстра Леуш. – Похоже Высший зверь. Не меньше.

Бывшие невольники опасливо попятились.

– Ты хочешь сказать, что он такой же сильный, как вы с Леоном? – уточнил Евген, немного понимавший в классификации.

Остальные сделали еще шаг назад.

– А вот сейчас и проверим!

Леуштилат бросил на меня вопросительный взгляд, и я тут же ему кивнул. Какой смысл сдерживать рвущегося в сражение воина? Тем более, что тот с детства видел свою жизнь исключительно в битвах и прочих героических похождениях. Да он даже собственный плен рассматривал как очередное приключение, а не возможное завершение жизненного пути! Где уж тут какому-то грызуну, пусть и размером с лошадь, смутить бравого молодца?

Тем более, что в крайнем случае я вполне мог бы ему помочь. Но надеялся, что до этого не дойдет. Да и боевые способности друга не мешало бы оценить. На всякий пожарный, так сказать, и для более качественного составления будущих планов.

Выхватив из рук остолбеневшего Захара трофейный меч, Леуш спрыгнул с нашей наблюдательной точки и легко приземлился на землю. Будто со ступеньки соскочил, а не сиганул с высоты в пару метров. Начало уже неплохое.

Тем временем Нетр уже растоптал, разорвал и другими способами своего немаленького тела избавился от Троттов, а его меньшие сородичи разбежались зализывать раны. Поэтому на двуногого гостя он сперва даже не обратил внимания, увлеченно пожирая растерзанный труп.

Но все изменилось, когда Леуштилат полоснул его мечом по заднице.

Порез оказался меньше, чем я ожидал, но хлынувшая на землю красная кровь тварюгу точно не обрадовала. Она резко развернулась и заревела так, что закачались кроны ближайших деревьев, а взгляд ее угольных глаз сосредоточился на обидчике. Леуш же отскочил в ожидании действий противника.

Вот ведь позер. Наверняка мог не филешку пластать, а нанести внезапный удар в область сердца. А то и вовсе голову снести. Нет же – захотелось честного боя. Гладиатор, чтоб его!

– В сражении лучше шлифуются навыки. – крикнул здоровяк, будто услышав мои мысли. А может я и правда вслух сказал. – Куда эффективнее, чем на тренировке.

А ведь точно. Угрюмый Чагаш не раз это повторял, а потому на своих занятиях немало времени уделял именно спаррингу. Да и мне уже довелось проверить правдивость теории на собственной шкуре.

Понял. Осознал. Усек.

Погорячился.

Прощения просим.

Продолжайте, пожалуйста.

Возможно, Леуш хотел сказать что-то еще, но не успел, потому что резко стало не до того. Нетр бросился в лобовую атаку и, несмотря на свои размеры, двигался он с поразительной быстротой.

– Мама. – испуганно вымолвил Захар, но волновался он зря.

Ничуть не уступая в скорости, Леуштилат отскочил в сторону и даже умудрился полоснуть монстра по боку, оставив на его шкуре еще один порез.

– И это все, что ты можешь? – крикнул он. – Давай!

И монстр дал.

Его лапы полыхнули Межмировой Энергией, он начал перемещаться столь стремительно, что мне пришлось напрячься, чтобы за ним уследить. Остальные же и вовсе распахнули от удивления глаза и рты, ведь для них движения Нетра превратились в сплошное размазанное пятно.

Как и леушевские.

Потому что воин тоже напитал свои мышцы заемной силой и даже не думал отставать, раз за разом отбивая удары когтей, уворачиваясь от клыков и не забывая оставлять на теле врага все новые раны, чем невероятно злил крысу.

– Кхазулдан… – восхищенно выдохнул Хвост, чем выразил общее мнение зрителей.

Бой продолжался уже несколько секунд, и за это время противники успели обменяться не одним десятком ударов. Нетр истекал кровью, а срезанный со лба пласт шкуры закрывал ему левый глаз. Леушу тоже досталось. К полученным недавно в туннелях ранам добавился длинный порез на груди и мощный синяк на правом бедре – след от удара хвостом.

Однако Леуштилат не только не выказывал усталости, но и, казалось, только разогрелся для решающего этапа схватки.

В какой-то момент он не стал уклоняться от летевших на него сверху лап, а вместо этого поднял меч, повернул тот плашмя, уперся второй рукой ближе к острию и принял атаку на жесткий блок.

Полыхнуло фиолетовым, раздался звук, будто два автомобиля столкнулись на полной скорости, и противники замерли. От удара Леуша по щиколотку вдавило в землю, но он устоял. Не дрогнул, хотя над ним нависала туша, заметно превосходившая его размером. Словно Давид решил бороться с Голиафом не хитростью, а грубой силой.

Только, в отличие от библейского героя, мой друг мог себе это позволить.

Напряглись, надулись и без того нагруженные мышцы. Межмировая Энергия струилась в них вместе с кровью, а может и вместо нее. Леуштилат стиснул зубы, молодецки хекнул и оттолкнул от себя тяжеленную тварь!

Он выдержал!

А вот меч не сдюжил.

С тихим хлопком тот переломился ближе к верхней трети, но это уже не имело значения. Пошатнувшийся зверь потерял равновесие и начал заваливаться на бок в попытке встать на четыре лапы. Леуш ему этого не позволил. Фиолетовой молнией он метнулся к врагу и в прыжке вскрыл тому горло обломком меча. После чего отскочил, чтобы не попасть под конвульсии агонизирующего монстра.

Нетр пал. Я чувствовал это своей силой Некроманта.

– Ура!!! – зрители, затаившие дыхание на время сражения, взорвались радостными криками и громогласными аплодисментами, разорвавшими наступившую после схватки тишину.

Улыбаясь от уха до уха, Леуштилат картинно поклонился и поставил ногу на тело поверженного врага.

И не заметил, что к тому подбиралась тонкая нить Межмировой Энергии.

Чертов Тротт отбежал и спрятался, но никуда не делся! И теперь вознамерился воскресить могучую тварь в виде собственного прислужника, одолеть которого станет еще сложнее, чем живой оригинал.

Коварной змеей фиолетовая лоза ползла к трупу, и оставалось ей уже совсем немного.

Можно криком предупредить Леуша, но не факт, что тот успеет (да и сумеет) что-либо сделать. Будь у меня достаточно Межмировой Энергии, я мог бы побороться с Троттом в скорости создания зомби, но запас показывал дно, да и навык этот я лишь только-только начал постигать.

Черт!

Все вокруг ликовали и радовались, не подозревая какая опасность нависла над Леуштилатом. Да и над всеми нами тоже.

Готовясь помочь другу справиться со здоровенной нежитью, я спрыгнул вниз, и уже в полете меня осенило прямо-таки гениальной мыслью. Призрачный щит!

Мои ноги еще не успели коснуться земли, как я уже выдавил из себя последние капли заемной силы и с ее помощью придал Сранделю форму гексагона. Который тут же толкнул навстречу фиолетовой нити.

Вот уж не думал, что когда-либо стану защищать чей-либо труп от… другого трупа. Только ожившего.

Наткнувшись на созданное мной препятствие, гибкий жгут попытался его обползти, но я снова не дал ему это сделать. И снова. И опять. Будь я на месте Тротта, я бы разделил нить на несколько частей и попытался бы добраться до цели разными путями, однако заклинание мертвой крысы не позволяло ей подобной вольности.

Ну либо недорабатывали протухшие мозги.

Леуш же, готовившийся принимать от меня поздравления, наконец заметил неладное и сбросил с себя мантию эйфории. Не знаю какой опыт он приобрел за время своих странствий, но среагировал здоровяк довольно быстро. Крутанувшись в разные стороны, будто что-то потерял, он заметил наше с Троттом небольшое сражение и тут же попытался перерубить обломком меча фиолетовую нить.

Не вышло.

Но тогда Леуштилат просто-напросто метнул свое оружие в кусты, откуда пытался колдовать дохлый крыс.

Судя по звуку, попал.

Судя по реакции – тоже.

Распавшись на фрагменты, жгут исчез, а мой чуткий слух эволюционировавшего человека уловил удалявшийся цокот когтей. Убить тварь не удалось, но зато она хотя бы окончательно смылась. Поле боя осталось за нами!

– Сатвелеон, это было близко! – всплеснул руками Леуш, взглядом выискивая новых затаившихся врагов. – Еще бы чуть-чуть и пришлось валить эту громаду второй раз. Хотя вдвоем мы бы точно справились.

– Не сомневаюсь. – буркнул я, глядя как принявший обычную форму Срандель снова завис неподалеку. Будто боялся подлететь поближе, но и убраться восвояси не решался. Да и куда ему? Я надежно привязал к себе его жалкую душонку. Будет теперь служить до конца… не знаю чего. Чего-нибудь, в общем.

– Эх, жаль только, что заклинание разрубить не получилось. – баронский сын цыкнул и пару раз резанул по воздуху ребром ладони, словно давал себе еще один шанс. – Я слышал, крутые воины такое могут.

Могут. Своими глазами видел.

Анна… Не думал, что буду так сильно по тебе скучать.

– Но ты, дружище, молодец! Не подкачал! – Леуштилат подошел ко мне и крепко обнял за плечи, поморщившись от новой раны. – Мы теперь с тобой им всем покажем! Вот тут они у нас будут!

Он потряс во воздухе кулаком размером с полтора моих, а я подумал, что «им всем» в самом деле может не поздоровиться. Чувство, прямо как в детстве, когда мы, лежа на траве после очередной тренировки, представляли себя знаменитыми путешественниками и могучими воинами. Воином мне уже не стать, но с таким другом и правда можно хоть на край света.

За семьей.

Уверен, они примут его, как родного, несмотря на невзрачное умение. Уж я сумею их убедить.

Один за другим бывшие невольники спускались к нам и с опаской подходили чтобы потыкать палкой, а то и пнуть здоровенный труп, после чего переводили на Леуша полный уважения взгляд. Уверен, вблизи туша смотрелась еще внушительнее, чем сверху. Один только Хвост погладил шкуру убитого с явным сожалением, но вслух ничего не сказал.

– Не думал, что увижу когда-нибудь нечто подобное. – восхищенно протянул Комар, теребя свой длинный нос.

– Вживую. – подхватил Балалай.

– Это даже круче, чем в историях про Атура! – весомо заявил Кисточка.

– Так вот о чем трепались ученики Угрюмого Чагаша. – кивая головой, присоединился Захар.

– До Сэра Чагаша мне еще далеко! – с усмешкой махнул рукой Леуштилат. – Он-то Осознавший. А мы с Леоном всего лишь Освоившие. Большая разница. Но плох тот Пробужденный, кто не мечтает стать Вознесшимся!

– Вознесшийся? – заинтересовался я. – Это четвертая ступень?

– Да демон его знает. – пожал плечами Леуш. – Поговорка такая. Услышал как-то. Но точно однажды до туда доберусь! Вместе доберемся! И вы, друзья, тоже!

Наши спутники уставились на здоровяка, словно на выросшую среди снегов Антарктиды пальму. Розовую, в бежевую крапинку, да еще и говорящую в придачу. Похоже до этого им даже в голову не приходила мысль стать сильнее. Причем ни крутолужцам, ни старожилам шахты.

Однако недавняя попытка выбраться из подземелья, затем бегство, наша с Леушем демонстрация силы, первый глоток свободы, и вот слова уже упали на удобренную почву. «А почему бы и нет? Чем я хуже?» – явственно читалось в их загоревшихся возбуждением глазах.

– А можно? – с надеждой в голосе спросил Комар.

– Конечно! Что за вопрос! – хохотнул Леуштилат, будто давно уже это обдумал и теперь считал само самой разумеющимся. – Завтра и начнем тренировки. Хотя чего тянуть – начнем сегодня!

– Завтра. – осадил его я. – Скоро стемнеет.

Перетекавший под потолком свет преодолел уже три четверти своего пути, и не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, что нас ждет в его конце. Ночь. Мы видели ее, едва прибыв в Трещину. И вряд ли нам повезло застать нечто уникальное.

– Ну завтра, так завтра. – легко согласился воин. – А сейчас давайте-ка затащим эту тушу к нам и хорошенько поедим! А то у меня уже желудок скоро начнет выть не хуже Балалая.

Балалай издал свой фирменный звук, похожий на «брган-брган», и все рассмеялись. Хорошо, когда рядом есть кто-то, готовый взять на себя роль души компании. Я на нее явно не тянул. Составить план, принять решение, быть стержнем, на котором держится успех предприятия – это да. Но иногда нужно нечто иное, чтобы люди вокруг не только действовали, как хорошо смазанный механизм, но и искренне улыбались и всей душой радели за общее дело.

Возможно, и я так бы смог, не разлучи меня клятые эльфы с семьей.

Чертовы нелюди!

Я чувствовал, что где-то глубоко внутри еще теплился зародившийся когда-то огонек тепла, но выпускать его наружу не мог. Не имел права. Не раньше, чем вновь увижу улыбки отца и матери и снова почувствую тепло их объятий. До тех же пор его будет надежно охранять прочная ледяная крепость, и горе всякому, кто посмеет на нее покуситься!

Глава 10

Идею Леуша притащить к нашей пещере труп Высшего Нетра я поддержал. И не только потому, что хотел снова поесть жаренного мяса (хотя и мой желудок уже давно подавал недвусмысленные сигналы), но и из соображений общей безопасности. Ведь что мешало Троттам вернуться и заполучить в свои ряды новую могущественную тварь. Такого «счастья» нам под боком точно не нужно.

В итоге, взявшись за хвост, как волжские бурлаки, мы общими усилиями приволокли тушу к временному пристанищу.

Где нас уже поджидала группа Казана.

Оказалось, что их разведывательная миссия тоже прошла весьма эффективно, и им повезло обнаружить чуть поодаль пещеру значительно более глубокую и комфортную, чем наша. Более того, из нее они приволокли довольно грубого вида миски, ножи и некоторое подобие плащей, изготовленных преимущественно из костей и шкур Троттов. Или Нетров. Фиг разберешь. Но главное, что там оставалось еще.

Хозяев же, как и следов их недавнего пребывания, разведчики за весь день не обнаружили. Хотя даже рискнули и несколько расширили зону поисков, за что Леуш их тут же похвалил, а я обругал. Ведь действовать нужно в соответствии с планом, а не своевольничать на ровном месте. В следующий раз может и не повезти. Фатально.

В общем, недолго думая, я принял решение переселяться. Тем более, что из всего скарба у нас имелось лишь несколько пучков собранных Евгеном трав, да туша Нетра. Которого снова пришлось волочь на себе, впрягшись в ненавистный уже хвост. Жаль, что в мое кольцо труп не поместился. Можно было бы обойтись меньшими усилиями.

Пещера оказалась просторнее даже выдолбленного в шахте нелюдей барака, не говоря уже о месте нашей прежней ночевки. Судя по внешнему виду, она образовалась естественным образом, но позже ее немного доработали вручную, о чем явно говорили сколы и царапины на стенах.

Всюду в глаза бросались следы прежних обитателей: посуда, места лежбищ, шкуры Нетров, пара кострищ, намалеванные сажей изображения здоровенных крыс и крохотных человечков возле них. Некоторые сцены изображали сражения, другие – бегство, третьи – результат успешной охоты. Однако, судя по слою пыли, жильцы давно уже покинули свое убежище и ни разу в него не возвращались.

– А тут уютно. – рядом со мной возникла тень Комара, заглянувшего внутрь.

– Определенно лучше, чем в бараке. – поддакнул ему Хвост.

– Что угодно лучше, чем в бараке. – язвительно заметил Казан.

– Ха-ха, точно. – снова согласился Хвост, вместе со всеми заходя в пещеру.

Кроме проникавшего от входа света еще одним источником стала продольная щель в потолке, золотистой завесой разделявшая помещение на две неравные части. Чуть в стороне имелась похожая на оплывшую кеглю колонна, а также четыре темных отнорка, уходивших в неизвестность.

– Сперва проверим ответвления. – распорядился я. – Не хочу, чтобы ночью оттуда вылезла какая-нибудь тварь. Евген, Балалай, Захар, вы со мной. Остальные свежуйте Нетра и избавьтесь от пыли. Леуш, присмотри за всем.

– Как скажешь, дружище. – легко согласился здоровяк. – Веселей, народ! Быстрее закончим – быстрее поедим. Я уже чувствую запах жаренной в травах крысятинки. М-м-м! Давайте-давайте, не спим!

Все принялись за дело, а я лично углубился в пещеру. Трудностей не возникло. Два прохода заканчивались тупиками, а направившись в третий мы вскоре вышли из четвертого. Они представляли собой замкнутую и пару раз вильнувшую петлю. В целом, место не такое уж и плохое. Интересно только, что стало с его прежними владельцами, кто они были и куда подевались. Не хотелось бы повторить их судьбу.

К моменту, как мы закончили обустраиваться и приговорили добрую половину здоровенного Нетра, снаружи уже погас последний кристалл, и наступила ночь. Вторая ночь в Трещине, спасшей нас от преследования нелюдей. Распределив дежурства, мы отправились ко сну.

Где-то бродили крысы-переростки – живые и мертвые – готовившиеся вцепиться друг другу в глотку и ведшие войну на взаимное уничтожение. Тихо шелестел ветер. Перекрикивались ночные птицы. Мне же невольно вспомнился свой первый визит в принадлежавшую гноллам складку реальности. Когда мы, будучи детьми, жались друг к дружке, дрожа от страха и надеясь, что зубастые монстры нас не найдут.

С тех пор многое изменилось. Я вырос и обрел умение. Прошел эволюцию. Обзавелся знакомством с могущественным артефактом, хоть порой мне и хотелось порвать его на лоскуты и сложить те возле отхожего места. Но я без раздумий отдал бы все это за возможность снова обнять родителей; бипнуть в носик малыша-Фила; ущипнуть Энн, а потом убегать от нее со всех ног. Недолго, но с искренним, зарождающимся внизу живота смехом.

Как же сильно мне их не хватало! И теперь, вырвавшись из лап нелюдей, я вновь остро ощутил тоску по дому. Месту, где мне были рады и где подарили настоящее детство. Счастливое, беззаботное, веселое. Обычное. Которого я не получил в первой жизни. И которого так и не довелось испытать Мари.

Жаль, сестренка, что ты не переродилась вместе со мной. Тебе бы здесь понравилось. И пусть счастье мое длилось не долго, но оно стоило того, чтобы его испытать.

И стремиться обрести вновь.

Утро следующего дня началось более или менее спокойно, и мы, наконец, смогли спланировать ближайшие действия.

Во-первых, несмотря на яростное желание Евгена вернуться на выручку Клену, мы все еще не знали, где расположен выход из Трещины. Поэтому разведка и изучение местности стали одной из приоритетнейших задач.

Во-вторых, даже если бы мы прямо сейчас вернулись в шахту, то жертва Клена и остальных невольников пропала бы даром. Потому что нас взяли бы тепленькими и наказали по всей строгости за попытку бунта. Хотя, может, и не по всей – добывать этерний-то кому-то все-таки надо – но мало бы точно никому не показалось.

Так что отдельным пунктом стали тренировки под руководством Леуша. Или Сэра Леуштилата, как он на манер Угрюмого Чагаша велел себя называть во время практик. Умения Инструктора баронский сын не имел, а потому дело двигалось туговато, но каждый старался в меру возможностей, воодушевленный нашим с ним примером.

Навыком изготовления особых мазей тоже никто не обладал, поэтому лекарственные травы (ну или просто похожие на них растения) прикладывали к ранам, предварительно промыв в воде и разжевав. Хуже от этого никому не стало. Правда лучше, возможно, тоже.

Быстрее всех на поправку пошел Хвост. Всего спустя три дня он уже отказался от лекарств и повязок, а еще через пару щеголял полностью затянувшимися рубцами, выглядевшими так, будто им уже несколько лет. На вопросы о причинах столь стремительного выздоровления Хвост мялся, отвечал уклончиво и вообще косил под дурочка, для чего ему даже напрягаться не приходилось.

Если бы он родился в Крутолуге, можно было бы подумать, что он намеренно скрывает некие знания об особых травах, однако я точно знал, что Хвост впервые выбрался за пределы подземелья и даже курицу от трухлявого пня вряд ли отличит.

Леуш предположил, что наш товарищ просто-напросто обладает ускоренной регенерацией, чего категорически стесняется. Евген хотел связать тихушника и допросить с пристрастием. Я же распорядился за ним просто проследить.

Правда вскрылась неожиданно и вышла далеко за пределы любой банальной версии. Отправившись как-то на поиски Троттов для своих некромантских экспериментов, я лично наткнулся на Хвоста, который, ни много ни мало, сидел в окружении сразу трех Нетров, гладил их и даже о чем-то рассказывал. Те же, в свою очередь, всячески к нему ластились и лизали длинными розовыми языками.

– И что это ты тут делаешь? – поинтересовался я, выходя из-за ствола коряжистой сосны.

– Не убивай их! – тут же вскинулся Хвост и защитил крыс собственным телом, раскинув руки в стороны. – Они не хотят никому вреда!

– Это они сами тебе рассказали?

– Ну… в общем… да… – замявшись, признался Хвост.

Я вопросительно изогнул бровь и принял выжидательную позу, а любитель зверюшек сперва сбивчиво, а потом все более эмоционально поведал мне, что почувствовал связь с Нетрами чуть ли не с первого дня в Трещине. Будто они сами тянулись к нему и ощущались чем-то вроде «смежной пещеры в системе переходов».

Ну а с чем еще мог сравнить свои чувства человек, всю жизнь проживший в шахте? Однако, я его понял. В основном благодаря собственному умению и тому, какую связь я обрел с мертвецами и прочими останками. По всему получалось, что у бывшего невольника неожиданно пробудилось врожденная способность, без которых на Терре никто на свет не является. Разве что кроме меня.

Событие не сказать, что редкое, но и не совсем обыденное. В Дальнем Крутолуге подобное случалось. Если известны умения родителей, то вполне можно спрогнозировать область, в которой следует искать талант ребенка. Правда без Церемонии Пробуждения обычно трудно определить какой именно навык унаследовал отпрыск. Возможно, более широкий и редкий, а может, наоборот, однозадачный и узкий. Вроде нанесения росписи на ночные горшки. Причем на вазы и тарелки умение уже не распространялось.

Так и здесь. Никакую Церемонию каторжники, конечно, не проходили, а потому границы возможностей Хвоста предстояло определять методом Проба Иошибовича Тыка. Но, в любом случае, в нашем полку стало на одного Пробужденного больше.

Заодно, разоткровенничавшись, Хвост, наконец, признался, что именно слюна Нетров позволила ему столь быстро исцелить полученные в бою с нелюдями раны. Мол, они сами его облизали, и заживать начало чуть ли не на глазах. Не желаете ли, дорогой лидер, попробовать?

Не чтобы я вот прям вожделел быть обмусляканным крысой-переростком, однако и морщиться при каждом неосторожном движении мне тоже надоело. Пришлось рискнуть. Хвост шепнул что-то одному из Нетров, нежно потрепал его по холке и тварь посеменила ко мне, не спуская с меня взгляда угольно-черных глаз.

Кажется, я заметил в них гастрономический интерес. Или мне только показалось?

Я не сомневался, что в случае чего справлюсь с животиной, однако все равно с внутренним напряжением сделать ничего не мог. Все мое естество так и кричало: «Перед тобой монстр! Убей его, пока он не убил тебя! Таков закон выживания!» И мне стоило немалых сил сохранить спокойствие.

Но, сняв лоскуты бинтов, я все равно застыл с занесенным для удара подобием пожарного багра. Понравилось мне это оружие.

– Не бойся, она не укусит. – словно ребенка, успокаивал меня Хвост.

– Она? – переспросил я.

– Да. Это девочка. Я назвал ее Звезда.

Рифма чуть не вырвалась у меня изо рта, но я стиснул зубы и промолчал. Так же, как и когда ко мне прикоснулся длинный, влажный, шершавый язык, слизнувший выступившую на ране кровь.

На удивление больно не было. Как и приятно. Немного защипало, стало тепло, затем прохладно, потом снова тепло, после чего я вообще перестал ощущать порез. Похоже в слюне Нетра содержался какой-то анестетик, что уже весьма неплохо.

– Так, Хвост. – сказал я, глядя, как крыса вернулась к своему двуногому друг. – Бери этих звездочек и тащи к нам в пещеру. Будем лечить остальных.

– А вы их не съедите? – настороженно уточнил тот.

Я вздохнул.

– Этих – нет.

– А других?

– А других – да! – и, видя печаль на лице Хвоста, добавил. – Но только если они сами нам попадутся. Должны же мы что-то жрать, в конце концов!

– Спасибо. – поблагодарил новоиспеченный гамельнский дудочник. – Пойдемте, мои хорошие. Я познакомлю вас со своими друзьями.

– Детский сад. – буркнул я, направляясь следом. – Ясельная группа.

Сперва наше появление вызвало бурный переполох, но мне быстро удалось донести до каждого суть происходящего, и процесс лечения пошел. А вот спасать нерешительно Хвоста из Центра внимания я не стал. Пускай привыкает и закаляет характер. Коль уж стал Пробужденным.

В итоге еще через несколько дней мы перестали пачкать ручьи кровью с бинтов и ничем более не стесненные продолжили исследовать местность, попутно посвящая часть времени тренировкам. Как в обращении с оружием, так и во взаимодействии с Межмировой Энергией.

Естественно я тоже не сачковал.

Каждый день я уединялся в полюбившейся мне расщелине, где действительно оказалась повышенная концентрация силы. Я впитывал ее из воздуха, прогоняя через себя и бомбардируя душу в попытке освоить первую стадию второй ступени. Так же не забывал я и про эволюцию. Теперь я понимал разницу между этими двумя процессами, а потому больше не путал теплое с мягким, рискуя вообще запороть собственное развитие.

Шло, прямо скажем, туговато. Даже несмотря на то, что я научился извлекать фиолетовые искры Энергии не только из воздуха, но и из скал, я постоянно чувствовал, будто бреду сквозь патоку, скованный цепями и с ярмом на шее.

Ярмо действительно имелось – от поврежденного подавителя избавиться мне так и не удалось – однако главной причиной, как я теперь знал, являлась потеря человечеством контроля над своим Краеугольным Камнем, без которого вся раса тут же становилась существами второго сорта.

Тем не менее, я не сдавался, продолжая совершенствоваться. Не знаю почему я сохранил хоть какую-то возможность к развитию, но первая эволюция уже дала мне достаточно много, а потому глупо отказываться от шанса повторить успех. И пусть для этого мне требовались еще некоторые уникальные ресурсы, добыть которые не так-то просто, но провести подготовку я вполне мог и без них.

Кроме всего прочего, не забрасывал я и некроманию. Ведь на текущий момент она являлась той ниточкой, держась за которую я имел хоть какой-то шанс снова объединиться с семьей. И только от меня зависело порвется эта ниточка или превратится в прочную канатную дорогу с указателями, поручнями, а то и вовсе фуникулером. Потенциал наличествовал. И немалый. Главное его не пролюбить.

Из минусов – для тренировки мне требовалась не только Межмировая Энергия, но и подручные материалы в виде костей, душ, трупов и остальных атрибутов смерти. Я мог сколько угодно учиться сплетать жгут управления мертвецами, однако без практики любой навык не стоит и выеденного яйца. Будь то изучение иностранного языка, игра на музыкальном инструменте или – сам не верю, что это говорю – магия.

К счастью, «подопытные» время от времени мне попадались. Война Троттов с Нетрами не прекращалась, и иногда мне удавалось застать очередную баталию, в которой я непременно принимал участие.

Нет, я не врывался с шашкой наголо, сшибая головы налево и направо. Мог бы. Но зачем? Вместо этого я занимал удобный наблюдательный пост, откуда следил за поведением дохлых крыс и в особенности за процессом их создания.

Я так и не увидел вечно скрывающегося в кустах Тротта с умением воскрешения, но мне этого и не требовалось. Главное, что я мог изучать процесс создания сплетаемых им нитей, которые казались мне вершиной мастерства.

Тонкие, изящные, подвижные, с минимумом затрат Межмировой Энергии.

Нет, я не пытался повторить их один в один, но взял за пример, от которого стоит отталкиваться при формировании собственного заклинания. Ведь я уже понял, что двух идентичных чар существовать не может. Даже если они выглядят одинаково и делают одно и то же, то их структура все равно будет отличаться, как отпечатки пальцев у близнецов.

Собственно, практиковался я во время все тех же баталий, стараясь уводить трупы из-под носа у крысы-воскрешателя. Получалось не всегда. Но мое мастерство росло, а поскольку своих зомби я контролировал пока плоховато, то Нетры легко с ними расправлялись и все чаще выходили победителями из схваток.

Если только Леуш не приводил своих подопечных тренироваться применять оружие против реального противника. Тогда крыс – как живых, так и мертвых – ждал неизменный и тотальный геноцид, а я получал в свое распоряжение порцию тушек для спокойной практики.

Их относили ко мне в расщелину, куда при отсутствии лишних ушей и глаз являлся и еще один учитель магии смерти. Некрономикон.