Некромант. Архитектор теней. Том 2

Глава 1

И как, спрашивается, эти ищейки на меня вышли, если никаких следов на теле капитана Ляхова не было? Лично проверял. Уж кому, как не некроманту знать, что происходит с плотью после обращения в нежить.

Будь здесь опытный следопыт, разбирающийся в тёмном искусстве, может он и разгадал бы чьих это рук дело, но такое совпадение маловероятно. Тем более, в некромантии меня никто не обвинял.

И ещё один момент. Если жандармы успели оцепить здание, следовательно им было известно, что я приду. Откуда, спрашивается? Из всех моих, о поездке в Клуб знали только четыре человека, плюс Надя, а ну ещё и Казанцев, но он косвенно, я предполагаю.

Мог ли он заманить меня к себе, сымитировав нападение бандитов, чтобы втюхать историю про того же Зимина? Вряд ли. Слишком сложная схема, чтобы сработать так идеально. У барона погибло много его людей. Да он вообще практически разорён! Такая себе жертва ради поимки безвестного сироты-графа.

Значит, это всё-таки сам Зимин. Узнать бы от чьего имени он действует и каким будет следующий шаг.

В версию, что лик убийцы отпечатывается в глазах жертвы, я не верю, но знаю, что особо ретивые средневековые экзекуторы часто использовали этот миф в своей работе. Безграмотный народ легко внимал подобным небылицам, особенно если преподносить их под нужным соусом.

И власть имущие закрывали на это глаза, а потом такие вот «улики» становились неотъемлемой частью правосудия.

Но сейчас не средневековье, а я не в тёмных казематах какого-нибудь задрипанного замка на краю империи. Хотя, что-то схожее с той камерой, в которую меня бросили, у него всё же есть.

Холодный выщербленный пол. Маленькое решëтчатое окно под потолком. Тяжёлая дверь. И ведро с мочой, которое, судя по запаху, отсюда никогда не выносили. В общем, личные покои некроманта, три на три метра.

А ещё здесь сильно несло некротикой. Старой. Возможно эти стены несут в себе память о таких же тёмных временах, что меня когда-то окружали.

Хорошая попытка, но тот, кто это организовал, не учëл одного — я не предыдущий Гриша, которого можно было всем этим запугать. Так что, игра только начинается.

Я сел в противоположном от входа углу и принялся ждать.

Рано или поздно, дверь напротив меня откроется.

***

— Отец! Слава Единой, ты вернулся! Я не могла до тебя дозвониться!

Граф Тимирязев едва успел переступить порог собственного дома, как к нему сразу же бросилась взволнованная девушка, которую прислуга за глаза называла «граф в юбке», а всё потому, что эта двадцатилетняя особа ничуть не уступала своему отцу в жёсткости характера и отчаянности принимаемых ею решений.

Однако, в этот раз девушка была взволнована, и все, кто обеспечивал в этом просторном двухэтажном особняке благополучие и уют, испытывали некоторое недоумение.

— Меня не было пять часов, Мариша. Что за спешность? — Алексей Владимирович перехватил пытавшиеся обнять его руки дочери и нежно поцеловал их. — Дай хотя бы раздеться.

Девушка смиренно отступила на шаг, чтобы отец смог без стеснений скинуть пальто, но дольше двух секунд не продержалась.

— Да быстрее же, папа! Он и так там уже шесть часов!

Граф удивленно уставился на дочь. Ему показалось, или она и в самом деле притопнула ногой.

— Так! Что за эмоции? Наследнице рода Тимирязевых не подобает так…

— Да плевать на всё! Пока мы тут распеваем дифирамбы перед прислугой, человека наверное уже убили!

— Ха! Тогда куда торопиться?! — увидев, что шутку дочь не оценила, граф посерьезнел и, повернувшись к притаившемуся у входа управляющему, произнёс. — Елисей! Распорядись, чтобы ужин подали в кабинет. Иначе моя дочь тут камня на камне не оставит.

— Да, ваша светлость. Сию минуту.

Граф прошёл в просторную, обставленную в стиле Викторианской Англии, комнату и уселся в кресло, стоящее во главе массивного стола, по заказу изготовленного мастерами Старого света.

— Кого там убили, солнце моё?

Марина вошла следом и захлопнула дверь перед носом подоспевшей с ужином прислуги.

— Отец! Помнишь, когда у нас был конфликт с родом Шуваловых?

— Какой именно?

— Когда один из его прихвостней чуть не выкрал меня с выпускного бала?

— А, ты о том! — Тимирязев-старший устало откинул крышку хьюмидора и занёс пальцы над аккуратно уложенными сигарами.

Опять дочка принялась за старое. Конечно же он прекрасно помнил это дело, причём во всех красках и подробностях. Тогда практически чуть не вспыхнула клановая война. Все стояли в ружье. Сам виновник укатил отбывать срок в Бастион, а все шишки полетели на род Тимирязевых.

— Ну так он получил по заслугам.

— Да! Но не от нас! Если ты забыл, за меня вступился виконт Пугачёв, а не один из твоих присягнувших лордов, которые обеспечивали охрану.

— Ну ты же понимаешь, что это была провокация? Нельзя просто взять и убить чужого вассала, — граф щёлкнул гильотиной, откусывая кончик сигары, и сразу же принялся её раскуривать.

— А меня, дочь главы клана, похищать, значит, можно? — взбеленилась Марина.

— Дочь главы клана никто не посмеет тронуть. Это табу! Всем это известно.

Марина манерно закатила глаза. Как же сложно доносить суть, когда мыслишь другими мерилами.

— Почему ты никогда меня не слушаешь?

— Потому что ты ничего не смыслишь в политике, — незамедлительно ответил граф.

— А у тебя просто нет сердца! И я для тебя — только фигура на шахматной доске, которой удобно прикрываться, когда тебе грозит мат!

Граф сокрушённо покачал головой и опустил только занявшуюся сигару в бокал с коллекционным односолодовым виски. Зря он не отложил этот разговор. Ужинать в таких условиях просто невозможно.

Тимирязев-старший вышел из-за стола и взял дочь за кисти рук.

— Ладно. Допустим. Какое это имеет отношение к твоему поведению?

— Прямое! В тот день из-за меня пострадал невиновный человек! Он, как ты говоришь, «ничего не смыслил в политике», и из-за своего благородства, не знаю, или глупости, влез в твои разборки. А потом его отправили в Бастион!

— Я напомню, что у тебя скоро помолвка с виконтом Караченцовым. Это взаимовыгодный брак. Все леса к северу от Томска принадлежат его роду. С чего вдруг этот Пугачёв стал тебе интересен? Наверное, даже сам Шувалов не вспомнит его фамилию. Да он и не знал — всю грязную работу за него обычно делают пешки.

— Вот, пожалуйста, не надо сейчас про больное, — девушка выставила вперёд руки. — Я видела Пугачёва. Сегодня вечером. В Клубе выдающихся охотников.

— Ооо! Что ты забыла в этом сборище хвастунов? Там же кого только нет, с открытием границ. А если опять покушение?

— Покушение на дочь главы клана? Ты чего, папа? Это табу, и все об этом знают! — Марина не удержалась, чтобы не уколоть отца его же оружием.

— Ты забываешься, — граф выпустил руки дочери и отошёл к окну.

— Я-то как раз ничего не забываю! Пугачёва арестовали в самый разгар вечера. Его обвинили в каком-то убийстве.

— Ну так и поделом. Убийцам место в тюрьме, — отрезал граф.

— Ты сейчас серьёзно? Забыл, как сыск штопает дела? Там всё заранее было спланировано. Как в спектакле. Даже здание окружили. Не удивлюсь, если в этом замешан Шувалов.

— Какой ему от этого прок? Привлекать такие силы ради какого-то там мальчишки.

— Он окунул тебя в грязь! Как ты этого не понимаешь?! Теперь все знают, что в вашем споре последнее слово всегда за Шуваловым, а граф Тимирязев как обычно предпочёл отмолчаться.

Алексей Владимирович развернулся и внимательно посмотрел в глаза дочери. А ведь она права! Как он сам не увидел этого? Неужели потерял хватку? Эта плешивая собака Шувалов давно подбирается к его роду, и нападение на дочь — всего лишь одна из сотен подобных провокаций.

Нельзя оставлять без внимания этот ход. Нужно ответить. Как-то, да ответить.

— И что ты предлагаешь? Вытащить этого Пугачёва?

— По крайней мере, это будет хоть какая-то благодарность за его поступок, — Марина внутренне ликовала, но никак не показывала этого внешне.

— Хорошо, — с некоторым сомнением ответил граф, — я обязательно позвоню утром Огородникову. Он не последний человек в юстиции. Думаю, его заинтересует эта история, и он поможет.

— Папа! — воскликнула Марина. — Ты неисправим!

— Да, прости, дорогая, — граф схватил со стола колокольчик и принялся трясти им, как при пожаре.

Через несколько секунд дверь распахнулась и в кабинет вбежал запыхавшийся Елисей.

— Изволите отужинать, ваша светлость?

— Какой ужин, когда такое творится? Машину готовь. Через пять минут выезжаем!

***

В первый раз дверь открылась часа через три после захода солнца.

За те пару секунд, что в камеру падал неверный свет, в щель протиснулись три тени. Они отошли к стене и замерли. На какое-то время наступила тишина, а по мне скользнул рассеянный луч фонаря.

Потом дверь, скрипнув, закрылась.

Снова стало темно, но это не помеха — я успел восстановить треть энергии, и сейчас с интересом наблюдал за происходящим при помощи магического зрения. В отличие от меня, гости не могли видеть — потребуется как минимум полминуты, пока глаза привыкнут к темноте.

Один из них вытащил из рукава что-то похожее на шило и взвесил его в руке. Двое других по-прежнему стояли неподвижно.

Когда убийцы проникли в камеру, я притворился спящим и даже раскинул в стороны руки, для большей убедительности. Сейчас же я был готов за долю секунды усыпить любого из них.

Парень слева обладал слабеньким даром, скорее на уровне адепта, но точно уж не подмастерья. Будет смешно, если он окажется огневиком и случайно спалит себя и своих сообщников. Но вряд ли до этого дойдёт дело.

Тридцать секунд истекло, и троица, как по команде, сдвинулась с места.

Двое начали заходить с боков, а третий шёл прямо, держа шило на изготовку.

Когда расстояние между нами сократилось до метра, я просто вытянул в стороны руки и схватил убийц за лодыжки.

Послышался звук падающих тел. Парень с шилом на секунду замер, и сообразив, что это упали его сообщники, бросился наутёк. Ну как «бросился»? Врезался телом в дверь и начал барабанить по ней всеми конечностями. Никто, конечно же, ему не открыл.

Слушайте, ну это как-то обидно даже. Прислать на такое дело трёх дилетантов надо ещё додуматься. Ладно хоть шило одному дали, и то он почему-то передумал им воспользоваться.

— Не шуми. Разбудишь всех, и нас посадят в карцер, — я схватил оставшегося убийцу за шею и сразу же поймал его обмякшее тело. — Приляг лучше, поспи.

Как бы мне ни хотелось всех их сразу обратить в нежить, делать я этого, разумеется, не буду. Глупо изобличать самого себя, сидя в клетке, из которой невозможно выбраться. Рано или поздно, посылать ко мне станет некого, и нападения прекратятся. А потом настанет утро, и им придётся меня выпустить. Хотя бы для того, чтобы провести допрос, или как здесь принято по закону поступать с задержанным.

Выждав для порядка ещё минут десять, я решил, что есть смысл отомстить за такое с собой обращение.

Энергии у меня теперь достаточно — хватит до самого утра, так что можно потренировать ядро и прокачать каналы.

Я уселся посреди комнаты и закрыл глаза. Где вы, мои ангелы мести?

Голуби нашлись в квартале от жандармерии. Покружив некоторое время в поисках меня, они уселись на ближайшую крышу и замерли.

У простейшей животной нежити есть одно очень полезное качество — режим энергосбережения. Если от хозяина долго не поступает указаний, а по поведенческому слепку нет никаких задач, она впадает в некое подобие транса.

Вот и сейчас, уже добрую половину ночи на коньке крыши какого-то склада сидели двое пернатых. Они заняли самые удобные места, чем сильно нервировали своих живых собратьев, и те, в отместку, выщипали у них все перья.

Проклятье! Хотел изучить окрестности с высоты птичьего полёта, но теперь не получится. Без перьев летающие голуби будут выглядеть странно, да и поднять их в воздух, не используя заклинание левитации, проблематично. А таким, к сожалению, я не обладаю.

Придётся идти пешком. Не прекращать же из-за такой мелочи тренировку. Я влил в голубей немного некроэнергии и повёл их вдоль конька.

Так, что же мне такого сделать?

Остановившись на краю крыши, я осмотрелся. Впереди стояло здание жандармерии, к стене которой примыкала какая-то гудящая будка. Во все стороны от неё отходило множество проводов. Не уверен, но кажется, благодаря этому гудению везде вокруг есть свет. Это что-то сродни энергии молнии.

Следующий вопрос. Как добраться до будки? По прямой до неё метров семь. Долететь я не могу, допрыгнуть тоже.

Ещё раз пройдясь вдоль края крыши, увидел связку проводов, соединяющую два соседних здания. Другого способа я не вижу, так что, будем пробовать.

Первая попытка закончилась неудачей. На середине пути голубь потерял равновесие и слетел с проводов вниз. Жаль. С ним уже ничего не поделаешь.

Я обрубил соединяющий нас поток энергии и сконцентрировался на последнем голубе.

Его я повёл по двум проводам одновременно — по одному на каждую лапку. И о чудо! Сантиметр за сантиметром, птица доковыляла до крыши жандармерии и остановилась аккурат над искрящейся будкой, балансируя на ветру.

Я услышал шаги и открыл глаза.

Дверь снова распахнулась, и на меня уставились три небритые рожи. В этот раз магов среди нападавших не было, зато были накаченные мышцы и пара монтировок.

Внезапно где-то снаружи раздался звук падающего тельца и сразу за ним громыхнул взрыв. Во всём квартале погас свет. Послышались недовольные крики.

— Что за хрень? Кто-нибудь что-нибудь видит? — в темноте прошептал подхрипший голос очередного убийцы.

— Конечно! Идём, я посвечу, — ответил я ему в ухо и, размахнувшись, влепил по челюсти.

Этих троих пришлось вырубать традиционным способом. В последний момент хриплый решил ударить на опережение, и это у него почти получилось.

Удар пришёлся по касательной, но всё же рассёк мне бровь. Ну и хорошо. Не придётся выдумывать версии, каким образом я расправился с шестью бандитами, не получив даже синяка.

Сиплого я вырубил с одного удара, вкачав в руку удвоенную порцию энергии, и несколькими короткими сериями добил остальных, напоследок опустошив их почти до нуля. Поизносился я сегодня основательно.

Проверка тавра Изиды дала положительный результат. Сейчас отметина держалась примерно посередине.

Уже сидя в полном одиночестве, я сделал один очень важный вывод: мне срочно нужно решить вопрос с магическим арсеналом. В следующий раз подослать могут трёх сильных магов, и они просто задолбят меня грозовыми разрядами или размажут о стену воздушным тараном.

Или те же дуэли. В мире аристократии ни дня не проходит, чтобы кого-нибудь не вызвали на поединок по правилам. Не удивлюсь, если здесь практикуют и бугурты.

Что я им противопоставлю?

В моём арсенале есть Тёмное пламя — одно из основных боевых методик некромантов. По сути, это та же пиромантия, с тем лишь различием, что вместо огня, главную роль в нём играет тёмная энергия. И поверьте, сжигать она может не хуже, чем обычное пламя.

Но есть одно «но»!

Для использования Тёмного пламени требуется как минимум два ядра и хорошо прокачанные каналы, а лучше ещё и подпитывающие амулеты. Так что, скоро мне придётся снова посетить лавку редкостей господина Гаусса.

Знал я, конечно, некромантов, которые подчинили себе и другие тёмные антиподы стихий. Например — Сумеречный ветер или Чёрная вода. Но как по мне, достаточно и пламени.

Только вот использовать его в открытую — значит полностью изобличить себя. Здесь требуется особый артефакт, маскирующий тёмную магию под стихийную.

В коридоре послышался топот множества ног. Ну вот, ещё одна партия желающих хорошо выспаться за ночь.

Дверь открылась в третий раз, и на пороге появились пятеро незнакомцев, на этот раз с включенными яркими фонарями. Трое из них были жандармами, а двое — кем-то посерьёзней, потому что на них были надеты одинаковые серые плащи и шляпы, а на шеях латунью поблёскивали нагрудники с непонятными символами.

— Пугачёв? — не соблюдая правила обращения к титулованным особам, спросил один из плащей.

— Смотря с какой целью интересуетесь?

Человек в шляпе усмехнулся и протянул руку.

— Вы в безопасности, граф Пугачёв. Я от Огородникова. Пройдёмте.

— Понятия не имею кто это, но если вы настаиваете, то с удовольствием. Условия здесь никакие, сами посмотрите. Семь человек на девять квадратных метров. Представляете? Людям вон плохо стало, ладно я привыкший.

Я отошёл в сторону, указывая на стопку спящих злодеев.

— И вправду. Проверку бы здесь устроить не помешало, прокурорскую, — человек от какого-то Огородникова снял шляпу и помахал себе в лицо. — Прошу вас, господин граф! Следуйте за мной.

Глава 2

После того, как мама Василия слегла от неизвестной болезни, ответственность за его воспитание легла на плечи тёти. Она забрала племянника из деревни и вместе с ним перебралась в квартиру на окраине Томска, доставшуюся ей от отца. Поближе к больнице, там где лежала сестра.

Василий был рад этой неожиданной смене обстановки, несмотря на то, что с мамой теперь приходилось видеться редко. У него наконец-то выдалась возможность побывать в столице княжества, а ещё он оказался на чуточку ближе к своей детской мечте.

Ещё будучи ребёнком Вася задался целью стать охотником на монстров, чтобы избавить мир от самых опасных тварей.

Но пока этого не произошло, у него появился шанс прикоснуться к таинственному миру книг, ведь в отличие от его дома, в квартире тётушки имелась самая настоящая библиотека.

Василий перевернул очередную страницу и задумчиво посмотрел в окно. Какая же интересная история! Уже опустилась ночь, но он всё никак не может оторваться от этой книги.

Вот и сейчас, он лишь на секунду отвлёкся от чтения, как его внимание привлекла одна очень странная деталь.

Тётушка жила на пятом этаже, и под окнами её квартиры стояло длинное белое здание, на крыше которого в свете фонаря сидели два голубя.

Ничего необычного, птицы есть птицы, им вольно сидеть где угодно.

Но в этом и таилась загадка. Ещё вчера, когда тётушка Василия привезла его из деревни, он стоял у этого самого окна и смотрел на город. Тогда он и приметил этих странных птиц, что ютились на крыше, в то время как все их сородичи кружили перед большими воротами, где дворник смёл в кучу оставшееся после выгрузки мешков зерно.

Прошло девять часов, а голуби даже не думали улетать со своих насиженных мест. Они сидели и смотрели прямо перед собой, не обращая внимания на снующих вокруг них пернатых братьев.

Вася достал подзорную трубу, которую подарила ему тётушка, и посмотрел в окуляр.

— Чёрт! Да они же лысые!

Он убрал от лица прибор и ещё раз взглянул на крышу. Так и есть, это те самые голуби, которых он видел вчера вечером. Странно!

Василий снова приложился к телескопу.

Один голубь вдруг зашевелился и пошёл вдоль конька к краю крыши. Через секунду ожил и второй, и пристроился вслед за первым. Птицы были совершенно без перьев, за исключением маленьких хохолков на вертлявых головках, которые постоянно крутились во все стороны.

Пернатые потоптались на карнизе, и тут один из них прыгнул на провод, соединяющий два здания, но в какой-то момент не удержался и полетел вниз.

— Эх! — вырвалось у Васи и он перевёл взгляд на второго голубя.

Тот, к тому времени, тоже приступил к переправе, но в отличие от первого, как талантливый канатоходец, пошёл по двум проводам одновременно.

Он медленно, шажок за шажком, двигался вперёд, вытянув в стороны ощипанные крылья. И едва добрался до конца воздушного моста, щучкой прыгнул вниз, прямо в искрящиеся контакты трансформаторной будки.

Раздался хлопок. И вокруг стало темно.

Василий потянулся за свечкой, что всегда стояла на полке у окна.

Теперь он не сомневался, что между голубями и тем зомбаком, которого он видел на охотничьем кордоне в деревне, есть связь. Всех их поднял один и тот же некромант! И за ним наверняка идёт охота, не зря же те странные люди ночью вытаскивали из озера обезглавленного мертвеца. Всё это звенья одной цепи.

Через полчаса в дверях соседнего здания появился высокий парень. Он некоторое время постоял в кампании какого-то человека, а потом скрылся из вида. Но прежде с улыбкой покосился на трансформатор.

По спине Василия вмиг пробежали мурашки, а в висках застучала кровь. Неужели у него получилось? Неужели он первый в этом мире, кто выследил самого настоящего некроманта? Быть такого не может!

***

К моему удивлению, начальник жандармерии даже не подозревал, что за ночь на меня дважды покушались. По крайней мере, он не подал вида, когда его помощник отдал приказ раскидать спящих уголовников по пустым камерам.

Он только пожурил того за несоблюдение установленных правил и пообещал лишить премии.

Оно и понятно. Тот, кто это организовал, действовал в обход руководства, и скорее всего, договорился с кем-то из его подчинённых, через которого обычно проворачивали подобные дела, а сами исполнители были из числа задержанных рецидивистов.

До профессионалов они точно не дотягивали.

В моём мире поступали точно так же. Кидали на стол тюремщику кисет с серебром. и тот исполнял любые пожелания заказчика. Начиная от банального свидания, и заканчивая расправой, которую зачастую поручали тем же сидельцам, в обмен на разные послабления или недоступные в этом месте блага.

Обратная сторона правосудия. Чего уж тут.

Ну это что касается покушения, а вот задержание наверняка санкционировано на самом верху. Как-то же надо было официально обосновать привлечение такого количества сотрудников.

Говорить о нападении я не стал. А зачем? Разбираться вряд ли кто станет, да и доказательств никаких нет, кроме моих слов.

Заказчик же наверняка действовал через посредника, так что, вряд ли кто из участников этой преступной схемы знал его имя.

Поэтому, когда меня вывели из камеры и усадили на стул для допросов, я уже знал, о чём пойдёт разговор.

В кабинете, кроме меня, находились трое — начальник жандармерии, человек в сером плаще и заместитель прокурора Михаил Борисович Огородников. Полагаю, именно его я должен благодарить за своё спасение. Хотя, в этом случае, скорее спасли самих исполнителей.

Главный жандарм достал из папки кипу бумаг и выложил их перед Огородниковым.

— Итак, вам вменяют убийство некоего Ляхова, — заключил тот, когда закончил изучать документы. — Что можете сказать по этому поводу?

— Я никого не убивал, — просто ответил я, не вдаваясь в подробности.

Начальник запыхтел. Наверное, будь мы сейчас наедине, он бы огрел меня дубинкой.

— Не припомню, чтобы хоть кто-то сам признавал свою вину, — буркнул он.

Огородников переглянулся с человеком в сером плаще и снова взял документы в руки.

— Если бы сейчас передо мной сидел какой-нибудь кочегар или там пекарь, я бы попросил его выйти и объяснил вам всё на пальцах, — издалека начал он, обращаясь к жандарму, — но передо мной граф. Не барон. Граф! Это не тот человек, которого можно просто так бросить в камеру и не поиметь от этого никаких последствий. За ним стоят люди. Вы понимаете, о чём я?

Полагаю, что между начальниками двух этих структур очень натянутые отношения, и скорее всего, на почве кланового соперничества.

— Ориентировка пришла вечером. С новосибирско…

— Какое отношение это имеет к моему вопросу? — перебил Огородников. — Законы Новосибирского княжества здесь не действуют.

— Преступление совершено на территории Бастиона-11. Кроме этого, существует договорённость о выдаче преступников.

— А где вы здесь увидели преступника? — Огородников осмотрел присутствующих. — Может быть, это я? Никаких явных улик, только одни предположения. Вы хоть ознакомились с подробностями ориентировки?

Начальник жандармерии увёл взгляд в сторону.

— Не успел ещё.

— Ну вот. Здесь указано, что убитый и подозреваемый вместе покинули территорию учреждения. И что-то я не вижу приписки, что господин Пугачёв насильно выводил целого боевого ветерана двух войн капитана Ляхова. Или я не туда смотрю? — Огородников протянул документы начальнику жандармерии. — А то, что происходит за стенами Бастиона, не имеет отношения к вашему ведомству. Не так ли?

Тот нехотя кивнул.

— Ознакомьтесь тогда, а мы пойдём. Мне ещё нужно успеть подготовить доклад о нарушении правил задержания титулованных особ. Прошу вас, граф Пугачёв, нам пора. С вами хотят поговорить, если, конечно, у вас нет претензий к условиям содержания.

— Только пожелания, — с улыбкой ответил я. Смешно наблюдать, как начальник жандармерии из грозного дяди превращается в нашкодившего мальчишку. — Моим сокамерникам вдруг стало плохо, и если бы не я, неизвестно, чем всё это закончилось.

— Вы о том запахе? — спросил мужчина в сером плаще.

— О нём самом, — кивнул я и посмотрел на моргающую лампочку. — Ещё проблемы со светом. Мне полночи пришлось сидеть в темноте. Полагаю, в таком заведении следует относиться к безопасности с большей ответственностью. Мало ли. Думаю, вам это под силу.

Начальник жандармерии стал красным, как рак, и яростно заскрежетал зубами.

— А в остальном, очень даже милое заведение. Особенно мне понравился контингент. Парни так старательно поддерживали меня, что выбились из сил, — резюмировал я и поднялся из-за стола. — Кстати, где мои личные вещи и деньги?

— Сейчас принесут… ваша светлость, — выдавил главный жандарм.

Перед тем, как выйти из комнаты в сопровождении заместителя прокурора и человека в сером плаще, я не стал себе отказывать в удовольствии наградить господина жандарма своей коронной улыбкой.

— Ну что ж, молодой человек, вам очень повезло, что у вас такие покровители. В другом случае, я бы не прервал свой сон и не приехал так скоро, — сказал Огородников, когда мы оказались на улице.

— И что же это за покровители? — спросил я.

Огородников удивлённо сдвинул бровь, а потом посмотрел мне за спину.

— Да вон же они! Можете сказать им «спасибо».

В свете уличного фонаря поблёскивала чёрная машина. Такую модель я видел впервые. Она была наполовину длиннее обычных и имела на двери родовой герб. Интересно, кто бы это мог быть? В памяти Григория не было воспоминаний о каких-либо влиятельных друзьях. И вообще, мне кажется, у рода Пугачёвых с этим были проблемы.

— Благодарю вас, — я попрощался с Огородниковым и неспешно направился к своему благодетелю. Друзья никогда не бывают лишними, тем более в моём положении.

По пути я остановился у гудящей будки. Ремонтники уже устранили последствия взрыва, и теперь ничего не напоминало о моей диверсии. Кроме двух маленьких тел, лежащих в сторонке.

— Спасибо, друзья, — я наложил на голубей печать тления, и те в мгновение превратились в пепел.

Странное чувство заставило меня резко обернуться. В одном из окон пятого этажа дома напротив горела свеча. И кому это не спится?

Внезапно дверь машины открылась, и из неё вышла Марина, та самая, что случайно встретилась мне в Клубе охотников.

— Григорий, — девушка приветливо улыбнулась.

— Полагаю, это вас стоит благодарить за моё освобождение? — я немного склонил голову и не заметил, как принял протянутую мне руку и неожиданно для всех поцеловал её.

Щёки девушки заалели, но руку она не убрала.

Какая хитрюшка, в Клубе она мне казалась неприступным айсбергом.

— Не стоит. Я просто вернула вам долг, Григорий, — Марина снова улыбнулась. Мне кажется, или она пытается манипулировать мной? — По-другому я не могла.

— Этот Огородников, он ваш родственник? — предположил я, кивнув в сторону жандармерии.

— Нет, что вы? Это друг моего отца, графа Тимирязева. Пойдёмте, я вас познакомлю! — встрепенулась девушка.

Мы повернулись к машине. Марина кивнула водителю, и тот сразу же вышел и распахнул пассажирскую дверь.

— Папа, знакомься, это граф Григорий Пугачёв. Тот самый…

Договорить девушка не успела, Тимирязев окинул меня подозрительным взглядом, а потом вдруг смягчился и пожал протянутую мной руку.

— Ну вот я и встретил спасителя своей дочери! Долго же мне пришлось ждать удобного случая, граф Георгий Пугачёв!

— Папа, это Григорий! — Марина вдруг надула губки. — Пока вы здесь все вместе, я хотела сделать объявление.

Мы перевели взгляд на девушку, не переставая пожимать друг другу руки.

— Послезавтра в «Сиберии» устраивается бал в честь моего дня рождения. Я официально приглашаю графа Григория Пугачёва составить мне партию! Начало в восемь вечера.

Брови Тимирязева чуть не слетели с его седой головы.

— Напомню, граф Пугачёв родом из свободных земель. Это далеко, чтоб ты знала. Да и виконт Караченцов, он хочет сделать для тебя сюрприз. Сама понимаешь какой.

— Если у графа Пугачёва нет машины, я пришлю за ним свою, папа! — последнее слово прозвучало несколько резче, чем все ожидали, и граф Тимирязев неосознанно вздрогнул.

— Граф Пугачёв скорее всего будет занят, дорогая. Не стоит тревожить столь уважаемого человека по пустякам. К тому же, у него наверняка скопилась куча незавершенных дел. Ведь так?

Дел у меня и вправду набралась целая тележка, особенно с увеличением населения, но не принять такое приглашение — значит выказать неуважение. А в таких делах это недопустимо.

К тому же, Тимирязев просто осторожничает и переживает за свою дочь. Я б наверное тоже вёл себя так, имей под крылом такого ангелочка. Только похоже, этот ангелочек очень умело прячет рожки и хвостик.

Вообще, с появлением в этом мире во мне что-то очень сильно изменилось. Даже сейчас я не перестаю думать, как там Хрустик и всем ли новым жителям хватило домов.

Граф по-прежнему сжимал мою руку, и я почувствовал, как хватка усиливается. А старик-то силён! Ладони вон, как лопаты. Я не поддался, и с улыбкой, в ответ тоже немного сжал пальцы. В глазах Тимирязева мелькнуло удивление. Ещё бы, какой-то мальчишка с лёгкостью противостоит его натиску и даже берёт верх.

— Да какой же это пустяк? День рождения только раз в году! Я с удовольствием приму ваше приглашение, Марина. Благодарю вас!

— Друзья называют меня Мари.

— Тогда я Грыша, в смысле Гриша.

Тимирязев посмотрел на нас с открытым ртом и разжал побелевшие пальцы. Интересно, сколько ему лет? Такое чувство, что под личиной старика прячется медведь-Казанцев.

Я ещё раз поблагодарил Тимирязевых за оказанную мне помощь и откланялся.

Какой насыщенный выдался день. Я не смог добраться до Зимина, но зато приобрёл кучу полезных знакомств и даже одного врага. Теперь в жандармерии лучше не появляться.

Сама же Марина крепко засела в моей голове. Своенравная, элегантная, немного сварливая, но однозначно понимающая, чего хочет добиться, и успешно использует для этого все доступные ей инструменты.

Я как раз проходил мимо витрины какого-то магазина и остановился на пару секунд, чтобы посмотреть на своё отражение.

Перед отъездом неплохо бы приодеться. Не пойду же я на день рождения Марины в одежде простолюдина. Что сейчас в моде? Делать покупки нужно обязательно в присутствии человека, знающего в этом толк. Например, с Надей.

Заодно прикуплю подарков своим помощникам и помощницам. Взгляд упал на композицию из трёх манекенов, изображающих семью. Стоящий посередине ребёнок был ростом чуть выше коротышек. На нём была вязаная шапочка с помпоном, свитер, жилетка и какие-то синие штаны из грубой ткани. На ногах кожаные ботиночки. Хм! Почему бы и нет? Главное ни про кого не забыть.

До гостиницы я добрался только к утру. Сонный администратор выдал мою копию ключей, но потом вдруг что-то вспомнил и, порывшись в ящике стола, передал белый конверт.

— От кого это?

— Прошу прощения, конверт передал сменщик, но он ничего не уточнял. В сопровождающей записке значилось, что вручить нужно лично в руки графу Пугачёву, — ответил администратор. — Мне связаться с напарником для уточнения?

— Нет, спасибо. Это не так важно.

Я заказал завтрак в номер и поднялся на свой этаж. Нужно срочно смыть с себя всю грязь и хорошенько выспаться. Хотя бы часа два. Запаса моего ядра едва хватило, чтобы совладать с мелкой нежитью. Для некроманта моего уровня это очень плохо. Настолько, что лучше забиться в норе и качать ядро на мышах. Нападение в камере я отбил только потому, что против меня послали сброд.

Если так будет продолжаться дальше, придётся прибегнуть к помощи пилюль и модификантов.

В номере было пусто. Кровати заправлены, значит Краснов встал рано и, наверное, отправился в ресторан. Уж эту служивую выдержку ни с чем не спутаешь. К Наде я стучаться не стал. Мало ли как она воспримет мой приход, возьмёт и пустит. Тогда точно выспаться не получится.

Ладно, позавтракать можно и в одиночестве. Я быстро сходил в душ, переоделся в чистое бельё, которое сложил для меня Игнат, и уселся в мягкое уютное кресло.

Завтрак уже стоял на столе.

Два жареных яйца, бекон и лёгкий салат. На десерт — трубочка с кремом.

Я закинул кусочек сочного бекона в рот и распечатал конверт. Что там мои соколы накалякали?

Внутри лежала записка с двумя короткими, но ёмкими по смыслу, строчками.

«Водитель и девка у меня. Пятый кордон, в два часа дня. Сообщишь властям — все умрут».

Ах ты ж скотина! Я убью тебя, Зимин!

Глава 3

Завтрак я всё же доел, но только для того, чтобы прикинуть в голове все свои действия.

Соваться на территорию врага без подготовки — верная смерть. Неизвестно, что меня там ждёт. Хотя нет, много ума не надо, чтобы понять, на что рассчитывает похититель.

У него не получилось убить меня уже… трижды, и сейчас он перешёл к крайним мерам — ударил в самое слабое место. Именно по этой причине в прошлой жизни меня окружала только нежить. Угрожать убийством уже мёртвым — такое себе предприятие.

Другой вопрос, как он умудрился скрутить Краснова? Тот бы ни за что не сдался без боя, а судя по отсутствующим признакам борьбы, всё произошло в другом месте и было спланировано заранее. Скорее всего, как запасной вариант, если задумка с жандармерией не выгорит.

Надо бы всё же наведаться к этому главному жандарму. Как-то же Зимин прознал, что план с уголовниками провалился.

Так, что мы имеем?

Хорошо подготовленный враг — целая куча магов, огнестрела и ещё хрен знает чего. Это я так, навскидку. Не один же он там будет! Из преимуществ — территория, где в каждом уголке может поджидать засада.

У меня же совсем ничего нет. Кроме желания вырвать у Зимина кишки и скормить их ему же, при этом оставив все чувства для большей атмосферности. Никто никогда не смеет причинять боль моим людям.

Обращаться за помощью к Тимирязевым я не хочу. Достаточно того, что они вытащили меня из каталажки и вдобавок пригласили на бал. В этом случае, поговорка «с корабля на бал» очень ярко описывает моё положение.

Большего просить я не имею права.

Зато у меня есть смекалка, цепкий ум и деньги. Тем более, мой опыт подсказывает, что лучше потерять немного времени на подготовку, чем на эмоциях ринуться в бой и погибнуть.

Я закончил с завтраком и приступил к ревизии своего магического потенциала. Сейчас это мой единственный козырь.

Энергия полностью восстановилась, и её хватит на обращение одного, может, двух человек — это нещадно мало. Я, конечно, могу подпитываться их жизненной силой, но это только в качестве полумеры. К тому же, ни один опытный маг в здравом уме не подпустит врага на расстояние удара.

Одно попадание магического снаряда я ещё выдержу, но второе гарантированно станет моим преддверием смерти.

Ладно, оставим пока этот вопрос. Дальше что?

Теоретически, я могу использовать магию школы Тёмного пламени, хотя бы самое простое из его заклинаний. Этого хватит на несколько магических залпов. Вкупе с постоянным восстановлением и подпиткой от нежити, а она у меня в любом случае будет, энергии хватит на одну-две минуты вялого боя. Так что, вопрос снова упирается в источник пополнения своих магических запасов.

А вообще, все эти энергетические артефакты — полная чушь! Годятся только для поддержки ядра. Если своего запаса мало, от них тоже толку будет совсем ничего. Слишком слабый поток. Другое дело — Минерал. Но его у меня с собой нет.

С технической точки зрения, Тёмное пламя мне недоступно, потому что моё слабое ядро просто разорвёт от такого массива энергии.

Что ж, другого варианта, кроме как искусственной прокачки, у меня нет.

Я сходил на стоянку и вытащил из багажа шкатулку Тютюлина, заодно прихватив стилет. Вернувшись в гостиницу, велел администратору не беспокоить меня и со спокойной душой закрылся в комнате.

Чтобы открыть возможность вырастить второе ядро, нужно проложить под него новую сеть каналов и прокачать уже существующее ядро как минимум до пятого уровня.

В обычной ситуации на это уходит от двух до трёх дней усиленных медитаций, включая тонкую настройку и развитие концентрации, всё зависит от стартового уровня ядра. Но столько времени у меня нет. Придётся укладываться в пару часов. Надеюсь, после таких кульбитов мои каналы не перегорят и я не превращусь в бесполезную «пустышку».

Местная энергетическая система практически ничем не отличалась от той, что была в моём мире. Аналогичное развитие ядра, аналогичная тренировка каналов. То же самое касается и пилюль.

В шкатулке Тютюлина таких лежало двух типов — для закалки каналов и для поуровневого усиления ядра. Каждая под своим порядковым номером.

Я положил на язык две продолговатые таблетки и запил их стаканом воды. Эффект проявился мгновенно. По телу прошла дрожь, как будто внутри одновременно взорвались тысячи микроскопических бомб, а само ядро залихорадило, как шлюпку во время шторма.

Вообще, переход на уровень при помощи таких вот магических усилителей — дело опасное. И дело не в дозировке. Суть в том, что при использовании пилюль нужно учитывать ещё один параметр — потенциал. У всех он разный. В том смысле, что после определённого уровня, прокачка пилюлями становится невозможной, дальше нужно идти естественным путём. У кого-то это происходит на третьем уровне, у кого-то на пятом, и от этого никуда не деться.

Вот и сейчас, когда в ход пошла четвёртая партия таблеток, соответствующая четвёртому уровню, моё ядро вдруг встало на дыбы, как необъезженный мерин. В груди закололо, а сам уровень завис где-то между третьим и четвёртым. Ещё чуть-чуть, и можно словить откат со всеми сопутствующими травмами и очень долгим восстановлением. Об этом меня предупреждал Тютюлин, когда я забирал с собой шкатулку.

Потенциал моего тела был достигнут. Дальше можно двигаться только на свой страх и риск. Пришёл черёд модификантов постоянного типа воздействия. Именно для таких случаев они и были придуманы.

Я принял две похожие на шарики капсулы и прислушался к ощущениям. Сработало!

Каналы и ядро будто бы усилились стальной оболочкой, так что последние две пилюли сделали своё дело. Я прыгнул сразу на пятый уровень и получил ядро первого ранга. Ну что ж, минимальные требования для создания второго ядра выполнены.

Правда, за это пришлось поплатиться лопнувшими по всему телу сосудами и подгоревшими нервными окончаниями, но всё это поправимо.

Ядро я решил заложить в правом плече, поближе к руке, которой обычно использую заклинания. Был вариант сформировать его прямо в кисти, чтобы энергия проходила от него без задержки, но это чревато неожиданным сюрпризом, если тебе вдруг отрубят руку. В таком случае ты просто лишишься возможности использовать боевые заклинания.

Основу я выполнил в форме эллипса — этот трюк также ускоряет использование заклинаний и без риска потерять в бою ядро.

Потом зациклил каналы, направил поток энергии в место будущего источника, и сразу же потерял сознание. Такой эффект неизбежен, если пренебречь тонкой настройкой проходимости и развитием концентрации, но другого выбора у меня не было.

Очнулся через несколько часов. Встал, встряхнулся, взглянул на часы. До условленного времени ещё два с половиной часа. Достаточно, чтобы добраться до места и найти этого Зимина.

Комнаты я сдавать не стал. Зачем? Всё равно мы ещё вернёмся. Поэтому просто оплатил ещё одни сутки, и отдельно сунул десятку администратору, чтобы присмотрел за вездеходом.

Там же, на стойке, заказал такси и отправился в поисках магазина магических товаров. Таких в Томске оказалось немало. Цены были дешевле, чем в Болотном, что в принципе объяснимо, всё-таки в непосредственной близости от столицы нет активных аномальных зон, а значит и спрос гораздо ниже.

Объехав несколько разных магазинов, выбрал тот, что казался менее привлекательным и при этом не сильно зачуханным. При достаточном ассортименте, в нём точно не будет заоблачных цен. Ещё я по старой привычке искал лавки поменьше. Больших торговых помещений в моём мире не было.

Таксист остался ждать у входа, а я отправился за покупками.

Внутри магазинчик напоминал лавку редкостей графа Гаусса. Такой же маленький, и так же завален товаром. Стеллажи стояли не только вдоль стен, но и посреди торгового зала.

Хозяин, парень лет двадцати пяти, завидев меня, приветственно улыбнулся и выдал заученную фразу.

— Добро пожаловать, многоуважаемый господин! Вы зашли как раз вовремя. У нас ликвидация товара! Только сегодня! Только сейчас!

Такой подход мне понравился. Родового перстня парень увидеть не мог, и несмотря на простую сельскую одежду, обратился ко мне более чем уважительно.

— И кому же понадобилось ликвидировать ваш товар? Он ведь новый? — всё же меня смутила эта его фраза.

Парень немного замялся, но потом добродушно рассмеялся.

— Вижу с юмором у вас всё в порядке! Прошу вас, проходите.

Я окинул витрины быстром взглядом и остановился на стойке с артефактами.

— Чего-нибудь для быстрого восстановления энергии.

Парень выложил передо мной с десяток амулетов. Я изучил их магическим зрением и выбрал два из них, которые имели среднюю ёмкость, но максимально широкий поток проходимости.

Парень присвистнул.

— Обычно берут те, что имеют большую вместимость.

— Мне не для кухни. На охоту иду, — коротко ответил я.

Ну а как ещё объяснить, что важнее объём поступающей энергии в единицу времени, чем мучительно долгое её сцеживание?

По итогу, кроме двух весьма неплохих амулетов, я приобрёл карту окрестностей Томска, и отдал за всё это почти четыре тысячи рублей. Немного, конечно, но на новый костюм и подарки у меня теперь точно не хватит. Оставшиеся деньги я оставил на хранение Игнату.

Поблагодарив продавца за хорошое обслуживание, прыгнул в такси и отправился к пятому кордону.

Водитель оказался общительным. Узнав, куда я еду, сам рассказал, чем там обычно занимаются аристократы и посоветовал быть осторожней. Как оказалось, кордонами здесь назывались обособленные от города территории, предназначенные для загородного отдыха столичной богемы. Обычно они располагались где-нибудь на берегу озера или возле охотничьих угодий. Там, где нет посторонних глаз.

Вышел я за пару километров до места назначения и сразу же углубился в лес. Всё. Теперь можно немного выдохнуть.

Первым делом протестировал ментальное зрение. С появлением второго ядра многие заклинания получили альтернативные свойства. Например, то же ментальное зрение теперь работало в двух вариантах: панорамного вида, когда видны только очертания, но радиус покрытия максимальный, и детального — улучшенное зрение, при гораздо меньшим радиусе.

Полезное дополнение, особенно для решения разных задач.

С тремя ядрами возможности становятся на порядок выше, но чтобы достичь их, понадобится практически вся человеческая жизнь. По крайней мере, в прошлой, для выполнения всех условий получения третьего ядра, у меня ушло более шестидесяти лет.

Сейчас первый вариант зрения действовал до десяти метров. Не самый лучший результат, но кое-какую информацию об окружении получить было возможно. Иногда такие знания резко меняют исход сражения.

Пройдя немного вперёд, я воспользовался помощью обновлённого дара. В лесах всегда можно найти рабочий материал. На этот раз им оказалась падшая ворона, хотя, судя по размерам, это был ворон.

Я обратил пернатого в нежить и отправил его на разведку. Ворон несколько минут покружил над головой, обследуя местность, и уселся мне на плечо. В голове пронеслась череда картинок.

Я ещё раз сверился с картой. Судя по ориентирам, переданным моим шпионом, впереди начинается пятый кордон. Через пару сотен метров лес обрывается и переходит в поляну.

Кордон представлял из себя просторную территорию с различными хозяйственными постройками, загоном для лошадей и одноэтажным особняком, выполненным в стиле средневекового замка в миниатюре. Не очень удачная компоновка. При должном умении, наличии осадных приспособлений и людей, его можно взять за пару часов. Хотя, это всего лишь подделка.

Вокруг всего этого сплошной стеной высился кедровый лес, с густыми кронами и небольшими просеками между ними.

Самого Зимина я не видел, но отчётливо разглядел хорошо вооружённых людей. Часть из них находились у здания, а часть, разбившись на небольшие группы, сидели в засадах.

Естественно, никаких переговоров устраивать я не собирался. Сомневаюсь, что Зимин пригласил меня для этого. Тем более, он уже три раза пытался меня убить.

Ворон совершил ещё один облёт и передал точное расположение скоплений людей, вооружённых огнестрелом и холодным оружием. Были среди них и маги. С такого расстояния определить их силу я не мог, но по излишней уверенности, с которой они себя вели, предположил, что не ниже уровня мастера.

Я выбрал наиболее удобные цели и приступил к работе. Ворон был моими глазами.

Основная часть людей Зимина находились на открытой местности, вблизи особняка. Кто-то стоял возле загона с лошадьми, кто-то кружил по периметру, а некоторые сидели в засаде, углубившись в лес. Таких оказалось три группы.

Я приказал ворону перелететь на крышу небольшой постройки, а сам уселся за большим старым пнём.

План состоял в том, чтобы перебить всех, кто скрывается в тени деревьев, и тайно проникнуть в особняк. Но делать это я собирался не в лоб, а поэтапным устранением охраны.

Такую зачистку лучше предпринимать с группой поддержки, но такой у меня пока нет. Вот как раз сейчас и пришло время воспользоваться всеми благами от обладания второго ядра.

Некроманта, в отличие от других магов, не всегда окружают компаньоны, поэтому основоположники школы Тёмного пламени заложили в своё учение заклинание магии призыва.

Одним из таких был призыв физического или теневого двойника некроманта. Костяной двойник, как его называли сами некроманты, был невосприимчив к магическому урону, но имел слабость к физическому.

Теневой двойник, наоборот, был устойчив к любым физическим воздействиям, но истончался при магических атаках.

Мой текущий ранг адепта и наличие двух ядер, одно из которых было первого уровня, а второе — пятого, позволял призвать самые простые версии двойников. По сути, это были лишь их образы.

Я мысленно спроецировал теневого помощника и вложил в него немного энергии. В двух метрах проявилась еле видимая тень, внешне напоминающая мой силуэт.

Управлять таким двойником было несложно. Он с лёгкостью повторял любое представляемое мной действие, без малейшей задержки.

Сейчас я призвал помощника не по его истинному назначению — скрытному убийству, а для того, чтобы отвлечь врага, пока я захожу к нему за спину.

Всё же, главное оружие некроманта — то, что по мере своего продвижения он постепенно увеличивает свою армию, и чем дольше он остаётся жив, тем больше она становится. Каждый поверженный враг пополняет ряды нежити, попутно снабжая своего хозяина энергией. Именно по этой причине все так ненавидят и боятся некромантов.

Я достал стилет и наложил на него чары мгновенного поглощения жизненных сил.

Когда мой двойник промелькнул в десяти метрах от сидевших в засаде людей Зимина, я уже почти был за их спинами.

— Ты что-нибудь видел? — встрепенулся один из бандитов. — Как будто кто-то пробежал.

— Ага, мамка твоя, за хлебом, — усмехнулся его напарник, поглядывая на сидящего на сарае ворона. — Смотри, на нас, зараза, уставился. Первый раз такое вижу.

Тень снова появилась, но на этот раз уже ближе, практически перед носом первого бандита. Тот шарахнулся в сторону, выхватывая нож.

— Что за на хрен? Ты видел?

Ответить его приятель не успел. Я в два шага добрался до него и ткнул трёхгранным клинком под левую лопатку.

Он мешком свалился к ногам, а я восполнил всю потраченную энергию. Через секунду на земле лежал и второй бандит. Бедолага так и не понял, с какой стороны к нему пришла смерть.

Я обратил их в нежить и привил простейший поведенческий слепок — отправиться к центру поляны, где стояла беседка, и ждать дальнейших указаний.

Так, первая партия готова. Идём дальше.

Со следующими бандитами я отработал по этой же схеме. Послал вперёд теневого двойника, и пока они на него отвлекались, заколол стилетом.

Их я послал к задним дверям особняка, где сидели ещё два охранника, но так, чтобы те держались от них на расстоянии. Свежая нежить хоть и не отличима от живого человека, но если с ним заговорить…

Последнюю пару бандитов я не стал осушать стилетом, а просто усыпил прикосновением — их тела должны быть чистыми от крови. Посадил перед собой, прислонив к стволу дерева, и приступил к работе. Для них у меня задача посложнее.

Первым делом вложил в руки оружие, так чтобы вид был правдоподобнее. Выражения лиц тоже подправил. Сделал их важными, будто парни только что нашли клад и теперь идут хвастаться. После этого обучил некоторым действиям, которые они должны выполнять в определённом порядке, а потом уже влил энергию.

С тоской взглянув на метку Изиды, я встал перед ними и заложил руки за спину. Со стороны было похоже, что бандиты взяли меня в плен и ведут к своему начальнику.

Мы уже почти добрались до середины поляны, когда нас заметил стоящий на крыльце здоровяк. Он осматривался вокруг, потягивая из бутылки что-то тёмное.

На подходе я приказал своим диверсантам приготовиться к выполнению финальной части плана.

Мы подошли к крыльцу. Охранник улыбнулся и снял с пояса короткую колотушку, по виду напоминающую кистень.

— Пришёл-таки?

— Отведи меня к моим людям, — сухо ответил я.

— Сейчас. Только немного причешу, а то лохматый какой-то.

В этот момент со всех сторон послышались сдавленные крики, которые сразу оборвались предсмертным хрипом. Здоровяк испуганно огляделся. Все его люди были убиты, но вдруг начали подниматься и медленно идти к нам. А ещё прямо на стол уселся спустившийся с неба здоровенный ворон и клюнул его в руку.

Здоровяк выронил кистень и попятился к стене.

— Кто ты на хрен такой? Что ты с ними сделал?

— Я? Я твой новый хозяин, а это мои новые слуги.

Глава 4

Через секунду здоровяк пополнил мою свиту, а я с удовольствием поглотил часть его жизненных сил и запустил в открытые двери троих зомби.

Теперь всё что меня интересует, находится в стенах этого дома. Побега я не опасался. Пусть бегут. У каждого выхода и под всеми окнами стоит неподкупная стража, так что тем, кому удастся выбраться наружу, не позавидуешь.

Нежить сразу же разбрелась по помещению в поисках живых, а я пошёл прямо по коридору. Магический осмотр показал, что в последней комнате происходит что-то странное. Что именно, понять было сложно, всё же навык магического зрения у меня ещё не так развит, как хотелось бы.

Подошёл к двери и тихонько её толкнул. Шторы были наглухо задёрнуты, но я сумел разглядеть, что прямо сейчас здесь кого-то убивают. Прав оказался таксист: эти кордоны — пристанище для самых отъявленных негодяев.

Щёлкнул выключатель. В центре комнаты стоял голый мужик, который держал какую-то даму за волосы и пытался оторвать ей голову, но у него ничего не получалось. Она просто сидела перед ним на кровати и даже не сопротивлялась, но зато сильно кашляла. Через секунду стало понятно, как грубо я ошибался, но было уже поздно. Жертва с убийцей повернулись на меня и вытаращили глаза.

М-да! Отношение к этому миру у меня теперь никогда не будет как прежде!

— Дверь закрыл! Быстро! Я только начал!

Я закрыл дверь. Но со стороны комнаты. Парочка не успела даже пискнуть, как я одним прикосновением усыпил сразу обоих. Как так получилось? Сам не понял, но потом догадался, что эффект передался от одного тела к другому.

Нет. Такие слуги мне определённо не нужны.

Я вышел и прикрыл за собой дверь. Запомнить они меня не запомнили, а когда проснутся, вряд ли захотят выяснять, что здесь произошло.

К этому моменту в коридоре собралась вся нежить. Теперь её стало на три особи больше. Можно считать, зачистка первого этажа выдалась успешной. Теперь очередь подвала.

Свита встала по обе стороны от лестницы, а я открыл дверь и спустился.

Надя и Миша сидели спиной к спине, на двух приставленных друг к другу стульях. Какой-то мудак в галифе и майке отрабатывал на Краснове удары, а другой, женоподобный мужичок с утончёнными чертами лица, но явно постарше первого, пытался сдёрнуть с девушки остатки платья.

Увидев незваного гостя, недоумки замерли, переводя взгляд с лежащих на столе пистолетов на меня и обратно. Стол стоял справа от входа, и до него им было не дотянуться. Никого кроме них в подвале не было.

— Гриша! — со стоном выдохнула Надя.

Парень в майке вытащил из сапога нож и с криком бросился в атаку, а второй прыгнул к противоположной стене, где на стенде висели разные приспособления для пыток. Сдёрнул оттуда кинжал и замахнулся на Надю, но сделал он это не просто так, а напитав оружие магией. Именно это, в большей мере, определило дальнейшие мои действия.

Вот же скотина!

Я мастерски отвёл нож в сторону и одновременно с этим сформировал перед девушкой костяного двойника. Выглядел он, конечно, нелепо, будто на человека хаотично накидали костяных пластин, но уберечь от смерти у него получилось. Всё что несёт в себе магию, не способно пройти сквозь него, в зависимости от ранга его хозяина, конечно же.

Кинжал глухо звякнул о грудь и застрял в рёбрах, а возникший за спиной несостоявшегося убийцы теневой помощник призрачным клинком рассёк его пополам.

Увидев, что лишился подмоги, парень в майке бросил нож к моим ногам и выставил перед собой руки.

— Пожалуйста! Не убивай! Я не хотел. Я только выполнял приказы! — запричитал он, пятясь к стене. — Это всё он! Я ничего такого не делал!

Последние слова он уже провизжал.

— Так ты не Зимин? — я посмотрел на оставшегося в живых парня, потом на разрубленное пополам тело и перевёл взгляд на Краснова. Тот покачал головой.

Да уж. Как говорится, хотел отомстить, а в итоге просто убил. Причём, не сам, а руками своего помощника. Неудача года, по-другому не назовёшь. И ведь даже допросить не успел — кто за ним стоит? По чьей указке действовал? Не сам же он вдруг решился меня убрать.

— Пожалуйста! Не убивайте!

В подвал, к этому времени, начали спускаться зомби, и оставшийся в живых похититель буквально вжался в пол, прикрывая руками голову. Ещё бы! Видеть, как тебя окружают ожившие мертвецы — такое себе зрелище.

— Завали эту тварь! — Надя пыталась вырваться из пут. Она осталась практически в нижнем белье, и её желание можно было понять. По крайней мере, я полностью его разделял.

— Сейчас твоя жизнь в твоих же руках. Мне нужная информация, — как можно спокойней произнёс я, но скалящаяся за моей спиной нежить делала допрос невозможным, поэтому пришлось отослать их наверх. Как только в подвале остались одни люди, парень немного успокоился и заговорил.

— Я всё скажу. Всё! Только не убивай!

Я развязал помощников, взял освободившийся стул и уселся напротив трясущегося от страха похитителя. Многого от него ждать не стоит. В конце концов, он просто «пешка», пусть и пытавшаяся выбиться в «дамки». Единственный человек, который мог что-нибудь рассказать, лежал от меня в двух метрах.

С сожалением посмотрев на труп Зимина, я наложил на него «печать тления». В любом случае, здесь придётся немного прибраться, а всех зомби запечатать от разложения и утопить в пруду. Мало ли, вдруг пригодятся. До особняка незамеченными они не дойдут, а просто превращать их в пыль — расточительно.

— На кого работал Зимин?

Парень открыл рот, но вдруг осознал, что ничего дельного ответить не может и затрясся, как осиновый лист. Ну что ж, больше с ним возиться смысла нет.

— Отвернись, — предупредил я Надю, но глаза увели в сторону оба. Одно дело знать, как происходит процесс обращения в нежить, а другое — наблюдать за этим воочию.

Честно говоря, не ожидал, что эта хрупкая с виду девушка, пусть и бойкая, так спокойно отреагирует на происходящее. Тот же Краснов чуть не бросился на Хрустика с ножом, когда впервые его увидел, да и Егор с трудом сдерживал эмоции. Не зря говорят, что в некоторых аспектах женщины гораздо крепче мужчин.

Всё же, после того, как вновь обращённый зомби утопал на первый этаж, мне пришлось объясниться с единственным из непосвящённых в мою тайну человеком в этой комнате. Лучше это сделать по горячему, пока впечатления ещё не ослабли.

Мысленно пришлось приготовиться к самому худшему, и судя по печальному взгляду Краснова, он понимал это не меньше моего.

Я снял с себя куртку и накинул её на плечи девушки. Даже несмотря на обрывки одежды и ссадины, она выглядела очень притягательно. И мои глаза, как и Краснова, периодически прилипали туда, куда не следовало.

— Всё, что с тобой сегодня произошло, случилось из-за меня, — сухо начал я.

Надя кивнула и удивлённо уставилась на нас с Мишей. Умная девочка. Сразу смекнула к чему разговор.

— Если решили меня убить — просто так я не сдамся! — с вызовом бросила она, чем вызвала у нас улыбку. Мы облегчённо выдохнули.

— Да я и не думал, но если ты настаиваешь, — я потянулся за стилетом и краем глаза отметил, как Краснов дёрнулся, пытаясь остановить мою руку. — Расслабься, Миш. Проверка рефлексов. А если серьёзно, то я не собирался никого убивать, Надя. Просто хочу узнать, что ты обо всём этом думаешь?

Бывший старший специалист отдела продаж элитной недвижимости увела глаза вверх и пригладила взлохмаченные волосы за ухо. Вот эти её манерные «фишки» почему-то заводят больше всего. Жаль, что нельзя завладеть всеми девушками одновременно, к тому же, так, как на неё смотрит Миша, подсказывает, что теперь он к ней неровно дышит. Иногда, общая беда сближает покрепче дружбы.

— Думаю, мне стоит пересмотреть своё отношение к смерти. Если её нет, то я могу спокойно прибить своего бывшего начальника, и мне за это ничего не будет! — неожиданно для нас выпалила Надя.

— Это не совсем то, что я ожидал услышать, но ладно, — потёр я подбородок.

— Да вы чего? Пошутила я! Ты как старый дед, совсем одеревенел в своих болотах! — Краснов и я снова облегчённо выдохнули. Всё же не хотелось иметь под боком маньячку. — Я один раз на кладбище пошла, когда меня парень бросил. Решила себе нового откопать. Пьяная была. Молодая. Выбрала, значит, холмик посвежее, приготовилась, и тут вспоминаю, что лопату-то не взяла!

— Руками рыла? — спросил Миша.

— Что я тебе дура, что ли? Думаю, ну ладно, когда это меня останавливало? Нашла какую-то палку и давай ею могилку ковырять. Вырыла — а там ничего! Корни всякие, клубни. Соседнюю раскопала — опять ничего! Ещё одну — пусто!

— И что в итоге-то? Все пустые что ли оказались? — Краснов почесал затылок.

— Слушай дальше. Стою, такая, на шпильках, в платьишке, в сумочке бутылка портвейна. Ничего не пойму. Где это я просчиталась? А сзади машина подъезжает с легавыми и сигналит, значит. Оказывается, я поворот перепутала, когда на кладбище топала. Пришла к мэрии и все клумбы у них там перерыла. Представляешь? Они к параду готовились, цветники только высадили, а я думала это могилы. Так что, я тоже в какой-то степени некромант!

Тут, конечно, мы упали. Краснов минут пять крякал, пока не подавился, но такой ответ устроил всех. Теперь нужно выбираться, пока нас здесь никто не услышал.

По трезвому рассуждению, нежить я всё же решил уничтожить. Если вдруг кто-то будет искать Зимина и его людей, то наверняка обследует и ближайшие водоёмы. Пусть лучше все тела безвозвратно исчезнут.

В качестве компенсации за доставленные неудобства я забрал почти двенадцать тысяч рублей, хранившиеся в пиджаке Зимина. Больше здесь задерживаться смысла нет.

Мы добрались до того места, где меня высадил таксист, и вызвали его снова. Точнее, вызвал Миша. Артефакт связи я положил в рюкзак ещё в гостинице, но пользоваться им пока не решался. Не привык к современным штучкам.

Администратор за стойкой отвесил челюсть, когда мимо него прошли три сильно потрёпанных человека, двое из которых были практически без одежды. Он уже поднял руку, чтобы остановить нас, но я вовремя сунул ему под нос десятку, и он сразу же сделал вид, что занят и нас вообще даже не замечает.

Обожаю таких людей.

В номерах мы надолго не задержались. Умылись, переоделись и спустились в ресторан. Сразу после этого, к моей великой радости, отправились в просторный торговый центр за покупками.

Как объяснила Надя, в таких магазинах можно одеться с ног до головы, и не ездить по мелким лавкам в поисках нужной одежды.

Для меня выбрали современный стильный костюм и туфли. Подобрали к нему жилет и шляпу. Странная штука. В моём мире носить горшок на голове никому не приходило в голову.

Потом Надя на свой вкус набрала для всех разной повседневной одежды, в том числе и для меня.

Когда всё было готово и вещи уже упаковали в пакеты, я подвёл её к витрине с детской одеждой.

— В каком смысле много детей? — Надя ткнула руки в бока, когда я заявил, что теперь нужно выбрать подарки для большого количества детей, примерно одного роста.

Я посмотрел на Краснова. Ну и чего ты молчишь? Язык проглотил?

— Ну, для всех, конечно, не получится, хотя бы для… восьмерых, — прикинул я.

Снабдить каждого жителя Города под Дворцом одеждой вряд ли получится, но тех, кого я знаю в… мордочку, имеет смысл. Всё же они расхаживают по моему особняку, и пусть лучше делают это при параде. С другой стороны, по нему иногда расхаживают и курги. Короче, не знаю.

— А остальные что, приёмные что ли? Без одежды… Погоди, чего ты сказал? Сколько?

— Восемь.

— Может, не стоит? — влез в разговор Краснов. — Потом все будут просить.

Надя развела нас в стороны. Сейчас, когда девушка злилась, она была особенно милой.

— Да что у вас там происходит?! Я же неделю назад была в особняке! На него без слёз не взглянешь! Вы детей что ли похищаете?

— Так, тихо всем! — выставил я руки вперёд. — Берём восемь комплектов. Разных. Один на пару размеров побольше. Нет, два. И едем домой. Больше никаких пререканий. Ясно?

Надя надула губы, но выбирать костюмы всё же пошла.

Спустя час мы наконец-то выехали из Томска, а ещё через три уже подъезжали к Ваганьковскому перекрёстку. И то, что я увидел, заставило мои кулаки сжаться.

Солнце почти скрылось за горизонтом, но над селом по-прежнему стояло яркое зарево.

Горели дома. Вся задняя часть Ваганьковского.

Вдоль дороги, до и после перекрёстка, стояли телеги с крестьянским добром. Выли женщины. Плакали перепуганные дети.

В самом селе тоже всё шевелилось. Люди, как муравьи, передавали по цепочке вёдра и сразу выплёскивали их на дымящиеся дома. Открытого пламени на них ещё не было, но под крышами уже раздавался треск.

Сука! Как так-то? Будто специально палки в колёса суют! И именно тогда, когда меня здесь нет.

— Ваша светлость! — подбежал промокший до нитки Юрий Степанович. — Народ только с пашни вернулся, а тут глядь, как заполыхало! С того краю огонь идёт. По ветру прям!

Староста указал на дальний конец села. Дома там только начали заселять и, видимо, не везде успели проверить печи.

— Значит, только с пашни, говоришь, пришли?

— Ну да. Народу щас хватает. Все при работе. Для самих же себя стараемся. Хотите сказать, поджог это?

— Не знаю пока. Сейчас много пришедших. Могли и диверсанты заглянуть под шумок. Могли и из наших. Все целы? Аксинья где? Егор?

— В порядке все. Несколько мужиков руки пожгли, пока добро вытаскивали, Аксиша их сейчас лечит, а так живы все. Егор вместе с Бородой и Аглаем там как раз. Заборы валят, чтобы огонь пресечь. Да вон, ветер мешает.

Ветер, и в самом деле, как будто только разгонялся и бил в лицо жаром и едким дымом.

Так не пойдёт. Через пару часов от села одни ворота останутся. Здесь вообще ничего не предусмотрено на случай пожаров. Ни бочек с водой, ни песка. Даже багров нет.

— Миша, — подозвал я помощника. — Бери двух трактористов, с кем в прошлый раз катался, и гоните к гаражам. Коле скажи, чтобы все прицепы нежитью забил под завязку, и сам тоже пусть едет. И Атаса найди, помощь мне их нужна. Быстрее только.

— Опасно, Гриш. Люди ведь не знают про… них. Потом не объяснишь, что там в основном бандиты да отморозки.

— Ничего, людей мы отгоним подальше. Уже стемнело, не увидят ничего. Сгорит всё иначе. Нет у нас других вариантов. Давай, дуй.

Краснов уехал, а я пошёл навстречу бегущим по площади охотникам. Лица и руки у них были в копоти, рубахи почти обгорели, остались одни манжеты и воротники. Борода так вообще теперь был без бороды, только клочок топорщится.

— Ваша светлость, не получается, — Аглай добежал до меня первым и, тяжело дыша, упёрся руками в колени. — Стеной идёт. Там ближе десяти метров не сунешься. Кожа плавиться начинает. Уводить людей надо.

В этот момент крыши дальних домов обрушились, и в небо полыхнул гудящий столб пламени, метров двадцать высотой.

— Солома горит!!!

Люди на площади метнулись в другую сторону, перемещая передаваемую цепочку вёдер к стоящим ближе к огню домам.

— Степаныч! — окликнул я старосту. Тот как раз раздавал поручения закопчённым мужикам. Он что-то быстро крикнул им на ухо и подбежал ко мне. — Списки одарённых делали?

— Пришедших всех записали, из наших только половину внесли, кого выцепил. Не время сейчас, ваша светлость, — виновато улыбнулся староста.

— Сам решу, тащи списки, — отрезал я и перехватил двух пробегающих мимо женщин. — А вы сейчас будете на всю площадь орать. Как дома, на мужей. Ясно?

— Так мы ж свободные, ваша светлость, — ответила за двоих видная грудастая женщина.

— Вот, значит, кричите так, будто мужика ищите.

Через пять минут бабы забрались на забор и во всю глотку выкрикивали имена одарённых, а староста выстраивал их в две очереди. Слева — водники, справа — воздушники. По итогу набралось по пять человек в каждой. Все разных возрастов и полов. Встала даже одна бабка, как выяснилось, она парила меня, то есть, прошлого меня, в детстве. У неё оказался неплохой дар к водной стихии.

К этому времени на поле забрезжил свет фар и послышались гудки. Машины развернулись и встали за крайним домом, так чтобы никто не мог видеть, кого там привезли.

— Все на месте, — отчитался Миша.

Я отпустил трактористов, а сам собрал вокруг себя Краснова, Тютюлина и Атаса.

— Сколько?

— Двадцать, остальные не поместились, — ответил Коля, не спуская глаз с полыхающих домов.

— Веди их полями на ту сторону села, где горит. Миша, а ты лопаты с вилами со старосты тряси. Прямо сейчас. Грузи в прицеп и к Коле.

Когда помощники убежали выполнять поручения, я присел на корточки и заглянул в глаза встревоженному коротышке.

— Помнишь, вы осушили мой подвал? Сможете сделать то же самое, но только наоборот?

Атас посмотрел на село и перевёл взгляд на вездеход, где в проёме распахнутой двери горели два десятка пар глаз.

Глава 5

Ночь выдалась жаркой, во всех смыслах этого слова, но село мы всё-таки отстояли.

Я не ошибся в способностях коротышек. Если уж они умудрились отстроить за несколько дней целый подземный город, то наполнить водой из подземных источников овраг и проложить от него магический трубопровод для них не составило труда.

До сих пор не могу понять принцип действия их магии. Она была какая-то чужеродная что ли, но однозначно самая эффективная из тех, что я встречал.

Селян мы заблаговременно отогнали к дороге, кроме кучки одарённых, которые в стороне от всех «морально» помогали тушить пожар и по сути служили прикрытием для моих тёмных дел, так что такие подробности остались вне всеобщего внимания. В том числе и то, что в огне пала вся привезённая нежить.

Пришлось послать её в самое пекло, куда не могли подойти живые люди. Жалко, конечно, но другого варианта, кроме как пожертвовать своими слугами, у меня не было. Буду набирать новых. Благо, что очередь претендентов на эту должность не заканчивается.

Тёмное тавро Изиды наконец-то просветлело. До этого оно висело на отрицательной отметке и ни на что не реагировало.

Похоже, я загнал его в настолько хороший «минус», благодаря господину Зимину, что только со спасением целого села оно сдвинулось с мёртвой точки. Главное, не пользоваться при отрицательном балансе проклятиями, и отката на первый уровень не случится.

Хитрая, всё же, сучка эта Изида. Знала, куда бить. Лишить некроманта одного из самых главных инструментов манипуляции – это ж надо быть настолько коварной. В прошлой жизни в моей крови бурлили тысячи таких проклятий, потому мало кто хотел со мной связываться.

Когда пожар был потушен, я прошёлся по пепелищу и обратил обгоревшие останки нежити в прах. Хоть здесь эти бывшие бандиты принесли пользу. Пусть отдыхают.

За спиной послышались шаги. Это был Юрий Степанович и ещё несколько самых смелых селян.

– Шестнадцати домов лишились, ваша светлость, – староста снял шапку и начал мять её в своих сильных руках. – Знал бы откуда беда придёт, никого бы не пустил.

– Предатели могли быть и среди наших. Забыл про Кулебина?

– Всё равно обидно. Что теперь делать-то?

– Строить новые дома. Эти давно обветшали. Сколько лет пустыми стояли.

Я прекрасно знал, что может случится с деревом, если не следить за ним. Сырость, плесень, древоточцы. Со всем этим я сталкивался в своём мире. Климат там был гораздо влажнее, чем здесь. Достаточно нескольких месяцев, чтобы брошенные дома превращались в гнилую труху.

– Думаете сможем?

– Не сомневаюсь. Я планировал расширяться, но немного позже. Теперь другого варианта нет. Застроим поле. Оно выше и ровнее. Закончим здесь – перейдём к деревням. У нас ещё казанцевские есть. Не забыл, надеюсь, про договорённости наши?

– Да как такое забудешь, ваша светлость. Ладно, утро вечера мудренее. Выспаться надо. Потом уж разгребать.

Здесь я со старостой полностью согласен. Эмоции следует сглаживать сном, чтобы наутро в голове оставался только холодный разум.

– Приюти у себя девушку одну, на время. Из Томска. Надей звать. Помогает мне решить вопрос с долгами отца. В особняке пока условий нет.

– А, ну тогда, значит, будем её охранять! Сейчас накормим, обогреем…

– Никуда я не пойду, пока не увижу всех детей!

Мы одновременно обернулись и увидели Надю. Девушка балансировала на каблучках, пытаясь не свалиться с обугленных досок. На ней была песцовая шапка и укороченный женский тулуп-колокольчик. Приодели уже! Как она вообще до сюда дошла?

– Здравствуйте, – поздоровался староста. – Юрий Степанович, староста. У нас в селе только пять детей. Вам какие именно нужны?

– Гриша рассказывал, что их много. Больше восьми.

Нашлась же говорливая. Такую можно даже не пытать – сама всё выдаст.

– Сейчас это неважно. Нам пора, – оборвал я разговор, пока он не зашёл куда не надо, и зыркнул на девушку.

– Может, тогда просто зайдёте? Моя борща наварила. Как раз перед пожаром успела. Ваши-то все целы, кстати? Тушил кто.

– За предложение спасибо, но откажусь. И Надя тоже. Люди целы. Ушли в особняк – там работы непочатый край. И нам тоже пора.

Я развернулся и пошёл по развалинам, но потом всё же вернулся и поднял Надю на руки. Ноги ещё поломает, некромантша наша.

Опустил я её на землю только когда мы оказались на твёрдой поверхности, и сразу же напоролся на укоризненный взгляд Аксиньи, которая как раз шла к вездеходу, неся в руках корзинку.

Она отвернулась, сделав вид, что не заметила нас, и прошла мимо. Понятно. Обиделась.

Я ощутил чей-то взгляд и повернулся. Как минимум с десяток местных дам всевозможного возраста смотрели на меня, как на нечестного мужа, бросившего беременную жену ради молодой вертихвостки. Вы ещё скажите, что я теперь плохим для всех стал! Вот же, бабье царство.

Да ну вас!

– Миша, заводи. Домой едем.

Подъезжал я к особняку с уже сложившимся ритуалом – немного прикрыв глаза. Всякий раз, когда приходилось покидать родовое гнездо на долгое время, по возвращении меня всегда ждал какой-нибудь сюрприз.

Вот и сейчас, хлопнув дверью вездехода, я обратил внимание, что многое в моём имении изменилось.

Покосившаяся ограда стала ровной. Дорожки тоже подтянулись, хотя совсем недавно были все в грязи и ямах, вперемежку с развалившейся брусчаткой, но самым неожиданным сюрпризом стал работающий фонтан, тихо журчащий в ночной тишине.

Я несколько минут постоял, наслаждаясь прекрасным видом, и поднялся по ступеням к дверям. Опа!

Вместо полуразрушенных львов, охранявших вход, стояли две статуи кургов, облачённых в боевой доспех. Один опирался на обух двуручного топора, второй – на таких же размеров шипастую палицу.

Атмосферно, конечно, но почему именно курги? Это не город сквирлов, а особняк рода Пугачёвых!

– Подарок Гынгыра, – от статуи отделилась тень, в которой я признал Игната. – С приездом, Гриша! Вижу, у нас гости! Добрый вечер!

Мой управляющий снова поплыл при виде розовощёкой девушки, и сделал приглашающий жест.

– Проходите. Там тоже есть, на что посмотреть, – таинственно продолжил он.

Я вдруг подумал, как нелепо буду выглядеть со своими костюмчиками в качестве ответных подарков. После всего, что уже успели сделать коротышки.

С другой стороны, они всю жизнь носили только рваные хламиды, хоть и имели некоторые блага цивилизации, лавки-то с мастерскими у них есть, значит и торговля какая-никакая налажена. Что-то производят, что-то продают. Вопрос только, кому, потому что никого другого кроме сквирлов я ещё не видел.

Кстати, а что у них в качестве денег? Человеческие зубы?

Я зашёл в любезно открытые Игнатом двери и оказался… в каком-то древнем замке.

Пол и стены были отделаны неизвестным мне камнем. Под ногами он был отполированным до блеска и имел схожий с чёрным мрамором рисунок.

На стенах же висели рельефные панели, через одну украшенные узорами. Также на каждой в круг блистали магические светильники, придавая помещению эффект, будто ты находишься в кристалле, где каждая грань отделена от другой полосками тьмы.

Камин вообще превратился в широкий портал, с каменной столешницей в основании, накрытой коваными решётками, под которыми сейчас полыхало пламя.

Впечатляет. Чем-то напоминает мой тронный зал в замке Нермерис.

Не хватает только мебели и собственных портретов в полный рост.

– Есть что-нибудь, о чём мне срочно нужно узнать? – спросил я своего управляющего.

Игнат на секунду задумался.

– Вообще-то, много чего, но это можно отложить на завтра. В основном, по ремонту. Ты уж прости, Гриш. Тебя не было, а они спрашивали, как и что делать. Ну я и…

– Вспомнил, как рисовали жилище некроманта в сказках, – закончил я за помощника. На самом деле, меня всё устраивало, просто сильно хотелось спать от переизбытка эмоций.

– Да, – вздохнул Игнат и добавил. – И ещё одно. Он ожил.

Я только развернулся к столу, на который уже начал выставлять угощения нежить-прислуга, и замер на полушаге.

– Кто?

– Гриб! Он булькает!

Да быть такого не может!

Я быстрым шагом прошёл к своей мини-лаборатории, где всё это время пытался развести чайный гриб, и дрожащими руками взял котелок, на дне которого плескалась растительная нежить.

Пожалуй, это лучшая новость за всё время! Сейчас, прямо на моих глазах, зарождается новый мир, который в скором времени разрастётся до колоссальных размеров!

– Покорми нас, мой друг, и спать.

***

Утро встретило меня восторженными «охами» и овациями, которые доносились с первого этажа.

Я сладко зевнул и разложился «звёздочкой» на своей гигантской кровати.

Последний вчерашний подарок ожидал меня в спальне графа Пугачёва-старшего, которая теперь по наследству отошла мне, на втором этаже особняка. Коротышки отремонтировали три комнаты, принадлежащие моему отцу, прошлому Григорию и… какой-то девушке.

Почему девушке, а не моей матери? Да потому что в комнате остались предметы обихода и некоторые старые вещи, принадлежавшие явно не взрослой женщине. Сомневаюсь, что мамочка Гриши расхаживала в коротких юбках, на высоких каблуках и пользовалась современной косметикой. Так назвал Игнат коробочку с яркими высохшими красками, которую мы нашли в ящике стола.

Только сейчас, лёжа в постели и пялясь в потолок, мне вдруг пришла в голову мысль, что это могла быть моя сестра. Не будет же какая-то непонятная девица с улицы жить по соседству с графом и его сыном.

Если это так, то тогда, что с ней случилось, где она и почему я ничего о ней не помню?

Очередная загадка из прошлого.

Я поднялся с кровати, умылся и спустился на первый этаж. Лестница была только в процессе ремонта. На межэтажной площадке стопками лежали вычурные плитки и резные перила.

Когда я ступил на обновлённый пол, в холле повисла тишина. Только стоящий на ящике Атас, выряженный в детскую одежду, продолжал крутиться перед большим зеркалом.

– Нравится? – улыбнулся я.

– Задыбись, Грыша цар! – только и ответил коротышка и снова уставился на своё отражение.

Заправляла всем этим праздником Надя. Вокруг неё крутились с полсотни сквирлов, половина из которых были самками с детёнышами.

Так вот кто пищал сегодня ночью!

Женщины коротышек, надо сказать, выглядели пострашнее своих вторых половин, хотя куда там ещё? И были они, как минимум на треть выше. Дети же реально походили на плешивых котят.

– Гриша, почему ты сразу про них не сказал? – надула губки Надя. – Они такие клёвые!

Я окинул взглядом холл, больше похожий на какое-то пищащее гнездо. Что может быть клёвого в ощипанных худых прямоходящих котах со злобными мордочками? Ну ладно.

Ответить я не успел, потому что передо мной появился Игнат в каком-то странном пиджаке без рукавов и с тремя десятками карманов.

– Спасибо, Гриш. Всегда мечтал об этой фирме.

– Какая ещё фирма?

– Ты что, не знаешь? Это же хит из коллекции рода Вассерманов! Они всей модой заправляют. Даже в Новгороде в таких ходят!

– Надя покупала, – я зашарил взглядом в поисках Краснова. Это, конечно, хорошо, но нужно ехать в село. – Мишу кто-нибудь видел?

Миша нашёлся на улице. Он как раз загружал в багажник ящики с холодным оружием и огнестрелом для пополнения арсенала.

Я незаметно прыгнул на пассажирское сиденье и дал знак – по газам. Пусть ребята пока веселятся, а у меня есть дела поважнее.

В селе я первым делом собрал весь актив. По обыкновению, в него входили агроном, скотник, кладовщица и сам староста. Но в этот раз я пригласил и Мишу с Егором. Они отвечали за охрану имения и как минимум должны присутствовать на каждом таком собрании, ведь вопросы здесь, как правило, решались общие.

Кроме них новичком была и Аксинья. Девчонка всё ещё злилась и упорно избегала моего взгляда, будто я действительно её бросил и ушёл к другой.

На ней было ведение протокола собраний. Про этот удобный инструмент планирования мне подсказал Тютюлин, когда узнал, что я буквально зашиваюсь со всеми этими задачами и многое просто упускаю из виду. Ну что поделать, если мне некому доверить важные дела.

Когда все наконец-то расселись, я торжественно передал Аграфене Аркадьевне свёртки с сельскохозяйственными артефактами, под запись. При виде такого богатства она даже начала заикаться, а мужики так совсем онемели. Оказывается, всё это стоило баснословных денег, и не каждое графство могло похвастаться таким набором, и уж тем более баронство.

Когда страсти немного поутихли, слово взял скотник, Павел Матвеевич.

– Мне неудобно, конечно, говорить при всех, ваша светлость, но у нас опять проблемы на свиноферме, – развёл он руками.

– Что теперь?

– То лекарство, что вы привезли… – начал было скотник, но под пристальным взглядом старосты осёкся.

– Только не говори, Матвеич. Не говори! Не смей даже заикаться! – староста вскочил и затряс перед носом скотника пальцем. – Мужики, суки, выжрали?!

Павел Матвеевич виновато опустил голову и кивнул.

– Ну что ж ты делаешь-то, а? Сказал ведь, перед тем как банку отдать, – староста махнул рукой и вышел из-за стола. – Всё выпили что-ли?

А вот я почему-то о такой опасности даже не подумал. Взрослые же, вроде, люди.

– Да нет. Половину успели свинкам споить. Поправляться даже начали, хряков зажимать стали, – часто закивал скотник, – а вот потом банка пропала. И никто, зараза, не сознаётся!

– Ну так это ж легко выяснить! Пусть баба Оля баньку истопит, и всех скотников туда, на помывку. Там и увидим, что у нас за герой с флагом ходит! – потёр ладонями староста.

– Что, прям всех скотников что ли? – сглотнул Павел Матвеевич.

– Всех, всех. И тебя тоже, чтоб подозрений у мужиков не вызывать!

Две присутствующие на собрании дамы тихонько захихикали. Только сам скотник вмиг побледнел и покрылся крупными каплями пота.

Да, похоже, желание вновь обрести мужскую силу подведёт моего скотника под монастырь. Ценное всё-таки лекарство, раз его только Агафья делает.

После этого мы обсудили последствия пожара. Накидали примерную схему застройки, с уже заложенными средствами противопожарной защиты, и плавно перешли к давно наболевшей теме охраны земель.

– Казармы для дружины подготовлены. Арсенал тоже, осталось оружие завести, – отчитался староста. – Сейчас у нас по спискам семнадцать добровольцев, трое из них маги-неофиты, семь охотников и один бывший заключённый из Бастиона.

Я посмотрел на Краснова. Тот покачал головой.

– Не из наших. Десять лет назад повинную тянул. Я уже с ним виделся. Толковый вроде мужик.

– Вот и отлично. Оружие, то, что у нас есть, мы привезли. После собрания разгружайте. Ключи от арсенальной комнаты Мише дай, себе и Егору. Тренировочная площадка пока отменяется. Не до неё уж.

– У нас тридцать мужиков спозаранку на заготовку леса пошли, – вспомнил староста. – Хорошо, что топоров и пил в тот раз докупили. Дня через три первые фундаменты закладывать будем.

В дверь внезапно постучали, и в комнату вошёл Борода. Он был одет в короткий полушубок, который едва сходился на груди, широкие штаны и высокие сапоги. Всё новое. Борода была аккуратно подстрижена.

А он, оказывается, моложе, чем я думал. Не больше сорока.

– Ваша светлость, там к воротам грузовик подъехал. Полный кузов мужиков. Говорят, барон Казанцев приехал, со своими. На подмогу. Мы их пока тормознули. Мало ли.

– Всё правильно. Сейчас посмотрим, кто там.

Мы собрались и всем своим укрупнённым советом вышли на улицу. Погода стояла ясная. Ветра нет. Самый раз для работы.

Встречать гостей пошли втроём – я, Миша и Егор. Парней я взял с умыслом. Им тоже надо нарабатывать навыки ведения переговоров. Да и люди должны привыкнуть воспринимать их, как моих личных помощников.

Пассажирская дверь распахнулась, и на дорогу спрыгнул здоровый заросший мужик, по которому даже не скажешь, что он вообще может быть аристократом. Дровосеком, кузнецом – да, бароном – с большой натяжкой. Тех, что я встречал, скорее можно назвать слащавыми мелкотравчатыми слюнтяями. Хотя, попадались и поистине благородные люди.

– Ну здравствуй, сосед! – по-простому, но с уважением поприветствовал меня барон Казанцев и протянул свою медвежью лапу. – И тебя беда не обошла. Все живы?

– К счастью, обошлось малыми потерями. В основном, имущественными.

– Привёз свободных людей на помощь. Есть и плотники, и столяры, два печника. Так что бери. Как-нибудь уж на два фронта сработаемся. Заодно сразу зерно доставил. Двадцать мешков пока. Завтра ещё будет.

Я знал, что староста тоже отправил нескольких своих мастеров в деревни барона. Тех же мастеров по фундаментам. Так что, наше взаимовыгодное сотрудничество уже началось, и барон просто сделал ответный ход.

Впрочем, поблагодарить я его не успел, а только на несколько секунд выпал из реальности. От моих пушистых соглядатаев снова пришёл сигнал об опасности, и на этот раз, я не сильно-то и обрадовался очередной возможности добыть ценные трофеи. Тут как бы не лишиться того, что уже имеется.

А ещё сегодня придётся раскрыть тайну Заповедника, иначе мой некролось просто не выживет.

– Как насчёт того, чтобы вместе поохотиться?

Глава 6

— Поохотиться? Сейчас? — Казанцев немного растерялся от такого неожиданного предложения. Очевидно, что он приехал просто с приветственным визитом и на подобное даже не рассчитывал. Тем более, виделись мы с ним всего второй раз.

— Тут недалеко. Заодно обговорим наше дальнейшее сотрудничество.

— И на кого же мы будем охотиться?

Хотелось, конечно, сказать, как есть, но вокруг слишком много ненужных ушей. Да и не дело людей с утра пораньше в тревогу вгонять. Работы до самой зимы хватит, а она, как говорится, не за горами.

— Пока не уверен, но лучше взять всё оружие, которое имеется. И желательно помощнее.

По поводу оружия помощнее, я угодил в самую точку, потому что Казанцев оскалился довольно злорадной улыбкой и, запустив руку в кузов грузовика, действительно вытащил очень большой меч.

Этим и человека можно надвое разделить. Такое необычное предпочтение в холодном оружии я мог объяснить только самой натурой барона. Он был развит как физически, так и магически. Не удивлюсь, если в магии рангом он не ниже мастера, потому что вращать таким мечом можно только с постоянным усилением тела, а для этого необходимо мощное ядро, ну или пару сотен амулетов на шее.

Пока работяги выгружали из кузова мешки с зерном, я сходил к вездеходу и достал свой стилет, что не ушло от внимания Казанцева. Он только лишь усмехнулся и выставил большой палец вверх.

Теперь понятны его ужимки по поводу размера моего «осушителя жизни».

У наших клинков немного разные задачи, поэтому не стоит недооценивать достоинства каждого из них.

Всё же барон мне нравится! Чувствуется этот дух соперничества, о котором я забыл ещё в юности, когда с лёгкостью разматывал любого мага и воина в своей возрастной категории.

Я не стал уточнять, на кого мы едем охотиться, по одной простой причине — мне хочется узнать, на что годится этот медведь в обличии человека, и насколько железны те яйца, о которых он однажды упоминал.

В своих рядах я жду только победителей. Людей, которые готовы положить на чашу весов беззаботную жизнь, ради достижения цели. А вот когда эта цель будет достигнута — можно и погулять.

Через десять минут мы выехали на грузовике барона численностью в девять человек — самых лучших и опытных воинов и охотников по нашему с ним мнению. Вооружены все были холодным оружием, арбалетами и огнестрелом, но в отличии от моих ребят, в команде барона был ещё один маг.

С нами поехали Краснов, Егор, Аглай и Борода. Первый считался неплохим воякой, а оставшиеся трое зарекомендовали себя как опытные охотники на крупных тварей.

Мы остановились в том самом месте, где совсем недавно лежал наш вездеход. Ближе подъезжать было опасно. Даже с кузова грузовика было видно, что вокруг, вместо привычной твёрдой земли, простирается топь.

— Ну так и кого мы будем ловить? — ещё раз спросил барон, не без любопытства осматривая каменные утёсы, нагромождения валунов и просто отдельно стоящие скалы, среди которых пузырилась болотная жижа. — Это ведь аномальное образование? Давно оно появилось?

— Несколько дней назад. Двенадцатый уровень, если мне не изменяет память, — я постепенно вводил барона в курс дела, наблюдая за его реакцией. О самой опасности я пока не говорил, мы совсем скоро с ней увидимся. Минут через пять. Я и сейчас за ней наблюдаю, глазами своих соглядатаев.

— Двенадцатый! И кто же тебе попался?

— В каком смысле?

— Вы прекрасно понимаете о чём я, уважаемый граф, — Казанцев перешёл на «вы», давая понять, что раскусил меня. — Кто это был?

Я рассмеялся, как бы показывая, что принимаю правила игры, и не сводя глаз с барона, медленно вытащил стилет. Парни, как по указке, тоже повыхватывали мечи и топоры.

Казанцев отступил на шаг, глянув за спину. Его люди, так же, как и мои, стояли с оголённым оружием. Меч барона по-прежнему покоился за спиной.

— Это был здоровый иномирный лось, — спокойным тоном объяснил я, будто мы сейчас сидели за чашкой чая и мило беседовали. — Он уже не представляет опасности. В отличии от тебя и твоих бойцов.

Такого поворота событий не ожидали даже мои охотники. Да, я умею закручивать интриги. Такая уж жизнь у некроманта. Вокруг враги, приближённые мечтают о твоей смерти, а всё что тебе дорого, давно мёртво. Поэтому, иногда приходится обращаться к таким нечистым методам поиска союзников.

Мне нужно раскрыть барона, докопаться до самого нижнего слоя и узнать его истинные мотивы. Если он нападёт — значит сделает это при любом удобном случае, когда будет уверен, что справится со мной. Если же нет — значит, общие наши цели пересекаются, а это и есть почва, на которой можно работать. Но это неверная постановка вопроса. Я и есть сила. Она всегда была во мне. Барон должен принять это.

— Так значит, охота — просто повод, — с улыбкой проговорил Казанцев. — Если решил забрать мои земли, сначала придётся меня убить.

Барон улыбался, но в отличии от своих людей, даже не коснулся рукояти своего гигантского оружия. Всё правильно. Подданные должны быть готовы оголить мечи перед любой угрозой, будь то сам император, воля же истинного хозяина всегда остаётся непоколебима. Только так можно проверить на верность, и прошедший её достоин принести клятву великому Владыке.

Ну это я так, на всякий случай напомнил себе, кем я являюсь. А то слишком уж истончилась моя душа в покоях этой Изиды.

— Забрать? Я хочу защитить их, оградить от нападков, чтобы и по моим землям не ходил враг. Уголь всегда греет соседний уголь, всё вместе — это очаг. Уголь ли ты?

— Тогда…

Казанцев наморщил лоб, но до конца сформулировать мысль не успел.

Из-за недавно образованной горной гряды выкатило два вездехода. Завидев нас, они резко дали по тормозам и остановились в десяти метрах от нашего грузовика.

Двери распахнулись, и на поляну высыпало с два десятка вооружённых до зубов бойцов. По внешнему виду они напоминали наёмников. Последним вышел командир — высокий мужчина с армейской выправкой и с заявкой на превосходство. Слишком уж вальяжно он вышагивал по моей земле. Я даже на секунду задумался, а не так ли это на самом деле? Может, это мы куда-то не туда заехали?

— Кто вы такие? И что вам здесь нужно? — без приветствия крикнул я.

Бойцы напряглись, а главарь только улыбнулся. Чего переживать, когда перевес в силах почти в два раза?

— Мои артефакторы засекли всплеск аномальной энергии. А там, где есть аномалия — всегда найдётся, чем поживиться! — не скрывая истинных интересов, ответил наёмник.

— Это моя земля, и всё, что на ней находится — принадлежит мне.

— Сомневаюсь. Земли нейтральные. Здесь ни у кого нет на неё законного права.

— Как это нет? Вообще-то, вы сейчас в графстве Пугачёва! — пробасил Казанцев. — А к северу лежит баронство Казанцева, моё, то бишь. Так что, хозяева у этих земель есть.

Среди бойцов послышались смешки. Кто-то даже в открытую заржал, наплевав на наши титулы.

— С того дня, как Томский князь списал из своих кадастровых ведомостей эту территорию, все ваши права превратились в пыль. В империи не может быть независимого графства. Если дурацкие вопросы закончились, предлагаю вам свалить отсюда и не мешать нам работать.

В чём-то наёмник прав. Графство действительно не может существовать само по себе, не присягнув какому-нибудь князю, а то, что этот князь отказался от этих земель, ещё не значит, что граф не может защищать своё кровное.

И возникшая ситуация в очередной раз подтверждает правильность моих суждений, что независимость нужно узаконивать, иначе вот таких вот встреч будет много.

— Садитесь в свои вездеходы и возвращайтесь туда, откуда приехали. Здесь вам ничего не светит. Это земля — моя! — на последнем слове я сделал ударение.

Главарь наёмников заулыбался и развёл руками в стороны, смотря на своих людей.

— Да пошёл-ка ты на хрен, граф! И твои голожопые крестьяне тем паче. Или как там у вас на селе выражаются?!

Снова раздался гогот.

На этот раз Казанцев отреагировал мгновенно — звякнул металл, и в его крепких руках появился меч. Остальные тоже встали наизготовку.

Но никакого эффекта это не возымело. Главарь наёмников просто достал пистолет и выстрелил мне в грудь. Он сделал это уверенно, без раздумий, будто готовился заранее. Ну или так и планировал поступить, просто ждал удобного момента.

Значит, никакие это не наёмники, а обычные мародёры, прибывшие потрошить «ничейные земли».

Небо перевернулось, и я отлетел назад, приложившись о бампер грузовика.

Ух ты! Пуля-то зачарованная! Самое то против одарённых. Аж по каналам резануло, будто в студень попал. Точно! Память даже вернулась.

Вокруг всё завертелось. Наши кинулись врассыпную, укрывшись за камнями и редкими деревьями. Кто-то из Казанцевских плюхнулся прямо в лужу и принялся поливать противника из огнестрела. В ответ по кустам и кабине грузовика застучала картечь.

Хорошее оружие. Одобряю. Так и быть, его я заберу себе.

Вот это я понимаю заварушка! А ещё переживал, что похоронил на пожаре половину поголовья нежити. Столько волонтёров прибыло.

Хотя, нет. Этих придётся просто притопить в болоте и надеется, что их тела не сожрут твари. Обращать при людях Казанцева — не лучшая затея. Да и он может резко поменять ко мне отношение.

Пуля прошла правее сердца и едва не перебила позвонок. Повезло, что не снял амулеты перед поездкой. Иначе так быстро бы я не залечил такое повреждение.

По каналам устремилась энергия, залечивая рану. Через пару секунд я уже заползал под днище грузовика.

Рядом ухнуло какое-то воздушное заклинание, и двоих из нападавших отбросило в топь.

Среди наших погибших не было. А вот с той стороны — уже трое. Неплохое начало. Жаль, что я не могу обратить их на свою сторону.

Используя Полог тьмы, нырнул в опустившийся туман и зашёл к непрошенным гостям с фланга. В трёх метрах от меня стоял вражеский маг-подмастерье. Он только отстрелялся и как раз собирал энергию для очередного заклинания.

Нянчиться с ним я не стал. Просто направил в его сторону руку и сжал пальцы. В пылу боя никто не обратит внимания, что одного из стервятников приподняло над землёй и выжгло ему шею тёмным пламенем.

Моё первое ядро опустошилось ровно наполовину, а второе — полностью, в них сразу же широкими потоками хлынула энергия амулетов.

Больше так делать нельзя. Пока в распоряжении не окажется хотя бы двух энергетических доноров, такие возможности лучше попридержать. Подпитки осталось на один раз.

Внезапно прямо передо мной пронеслась большая тень и с характерным чавкающим звуком опустила на голову выскочившего из-за валуна мародёра гигантский двуручный меч. Казанцев пошёл в разнос. Для своей комплекции он двигался слишком быстро.

— Как ты здесь оказался? Тебя же убили? — барон от удивления сдвинул брови, увидев, что я затаился рядом.

— Это была запланированная часть представления. Чтобы вы не расслаблялись. Предлагаю устроить пари, пока здесь всех не перебили мои люди. Стилет против двуручника. Как тебе?

Барон коротко кивнул и в два прыжка достиг спрятавшихся за вездеходами мародёров, которые время от времени выглядывали из укрытия и лупили по нашим огненными снарядами. В стороны полетели отрубленные конечности.

Я тоже решил не отставать и побежал в обход основному сражению. За отходящими в сторону холма людям, среди которых маячила взволнованная физиономия вражеского командира.

Что, дружок? Вся спесь улетучилась, когда по зубам схлопотал?

С его окружением я разобрался быстро. Просто осушил всех стилетом, пока рывками сокращал расстояние. Бедолаги даже сделать ничего не успели, кроме как попытаться сбежать, но и это им не удалось. Последнего я поймал за ремень и заколол у себя в ногах.

— Тебе это просто так не сойдёт! — прокричал главарь мародёров, когда все его бойцы пали и мы остались вдвоём.

Звуки битвы за моей спиной уже начали затихать.

— Ничего страшного, переживу. В отличии от тебя, — я продолжал идти вперёд, медленно приближаясь к единственно выжившему из всех мародёру. Бежать ему было некуда — дальше начинался обширный участок аномальной топи.

Он выхватил меч и с криком бросился на меня.

Не хочется умирать? Надо было слушать, а не кичиться познаниями в области имущественного права. Хотя, за это тебе следует сказать «спасибо». Просветил всё же.

Фехтовальщик из бандита был ещё хуже, чем дипломат. Никакого, хоть сколько-нибудь, отточенного искусства владения мечом! В моём мире он бы не дожил и до совершеннолетия.

Я с лёгкостью парировал удар и, закрутив стилетом, отбросил его оружие в сторону. Мародёр ошарашенно уставился на пустую ладонь. Второй рукой он в это время нащупывал на поясе нож, но выхватить его не успел, а схватился за пронзённую стилетом грудь.

Дабы не искушать себя желанием обратить его в нежить, просто взял парня за шею и швырнул в булькающую жижу. Ещё тёплый труп, выпучив от удивления глаза, медленно скрылся из виду.

По телу растеклось приятное ощущение. Второе ядро преодолело свой первый порог развития, а значит, его объём стал вдвое больше.

— Поздравляю! У меня пять! — сзади раздался бодрый голос Казанцева.

Я обернулся и увидел взлохмаченного барона. Он как деревенский мясник весь был перемазан кровью. Вот именно поэтому я и не люблю большие игрушки — мало того, что тягаешь такую бандуру, так ещё и весь в крови после каждого боя.

Но это опять же дело вкуса.

— Ты проиграл! Этот был седьмой, — я кивнул на поднимающиеся пузырьки.

— В таком случае, с радостью признаю за тобой победу! — Казанцев протянул руку, помогая мне вытащить ногу из жижи, и уже серьёзным тоном продолжил. — О чём он говорил?

— Что они ещё вернутся.

— Вот же гадость, не думал что всё так быстро завертится. Что нам теперь, забором земли огораживать?

— Может, в этом и есть смысл, только пока мы поднимем частокол с одной стороны, они придут с другой. Скоро здесь вообще всё кишеть будет этими мародёрами и искателями лёгкой наживы.

Барон поскрёб щетину и откинул свалившуюся на лицо чёлку.

— Слушай, может, нам соседей ещё привлечь в нашу… — он закрутил пальцами, подбирая слова, — …погоди, мы ж так и не обсудили про сотрудничество.

— Сейчас самое время.

— Для начала давай разберёмся с Советом. Он ведь, падла, и создан для того, чтобы за исполнением законов следить, а не крошки с княжьего стола выпрашивать. Я вообще б его снёс, к чертям собачьим.

— Сначала поговорим, а уж потом подумаем, что с ним делать.

***

В дверь тихонько постучали.

Евгений Аргентович отложил в сторону вчерашний выпуск «Новосибирского вестника» и сменил очки для чтения на обычные. Невозможно сфокусироваться на мысли, когда кто-то вот так, без записи, вдруг решает, что ему дозволено заявиться к пожилому человеку, да ещё и в такую рань.

— Войдите! — чуть громче обычного проговорил граф и устроился поудобнее, чтобы ничто не мешало ему испепелять гостя взглядом.

Дверь открылась, и в кабинет заглянула голова управляющего.

— Ваша светлость, простите, что так рано, но очень важное дело, — почти что шёпотом произнёс он.

— Говори, — облегчённо вздохнул граф и снова взял газету.

— Только что звонил управляющий барона Константина Константиновича Зимина. Сказал, что его благородие вчера не вернулся в имение. Кристафон не отвечает. Никого из его людей тоже нет. Все, говорит, как в воду канули.

При выражении «как в воду канули» граф Шувалов непроизвольно вздрогнул. Этот Ляхов никак не выходит из головы. Всю ночь, скотина, перед глазами стоит, точнее, лежит, с отрубленной головой. Погоди! Или всё-таки стоит? И с головой. По фотографии совершенно непонятно, стоял он или лежал, этот окоченевший труп!

Да кто его ставить-то будет?

Граф судорожно заскрёб узловатыми пальцами по лежащим на столе бумагам и наконец-то отыскал среди них распечатку фотографии убитого Ляхова, которая и стала отправной точкой в уголовном деле, инициированным Зиминым.

А ведь он, мать его ити, и в самом деле стоит! Вон же, деревья на фоне виднеются. Плохо, правда, ночь всё же.

Граф откинулся на спинку кресла и уставился невидящим взглядом на управляющего. Это что же получается, Ляхов — ходячий мертвец что ли? Значит, и Бастион он покинул тоже мёртвым, с Пугачёвым. Как он сразу не догадался? Там же как раз какие-то проблемы с определением времени смерти были.

— Ваша светлость, всё в порядке? Может, лекаря?

— Продолжай, — безразличным тоном ответил Шувалов.

— Так вот, ни Зимина, ни его людей нет со вчерашнего дня. Он только сообщение успел оставить, вы на массаже были, а у меня совсем из головы вылетело передать. Он сказал, что Пугачёв вышел из жандармерии, и он, то есть его благородие, барон Зимин, переходит к запасному плану.

— Это всё?

— Ещё звонил мужчина, он не стал называть своё имя, но просил передать, что его человек под прикрытием в селе Ваг… Вагна…

— Ваганьковское, — поправил управляющего граф, смотря, как заговорённый, в одну точку.

— Да, ваша светлость, благодарю вас. Так вот, тот человек справился с поручением и просит расчёта. Не знаю, что это значит, но звонивший сказал именно так, слово в слово.

— Захар.

— Да, ваша светлость.

— Дай-ка мне вон ту книжицу, с закладкой, младшенький вчера оставил.

Управляющий прошёл к узкой конторке у окна и взял забытую сыном графа детскую книжку, с забавными рисунками на обложке.

— Тоже любите читать сказки, ваша светлость? Я и сам порой…

— А ну быстро дал сюда книжку и пошёл отсюда, дурак!

Когда Захар спешно покинул кабинет, граф положил перед собой книгу и открыл на том месте, где остановился читать его младшенький.

— «Глава четыре, в которой глупый граф хотел сжечь замок некроманта». Да ну нет! Быть такого не может!

Глава 7

Когда колонна из двух вездеходов и грузовика въехала в село, нас уже встречали. Оказывается, здесь отчётливо были слышны звуки пальбы, и большая часть жителей решили, что на Ваганьковское опять напали. Ситуацию разрулил староста, сказав, что хозяин с гостями поехали на охоту, и видимо, эта самая охота прошла успешно, раз столько стреляли.

Стоило нам остановиться, как машины со всех сторон облепили люди, высматривая, чего это там такого мы привезли.

Посмотреть было на что. В кузове грузовика лежало всё, что мы сняли с пришлых мародёров. В основном, холодное и огнестрельное оружие, часть амуниции и боеприпасы. Были ещё и парочка каких-то особо быстрых цепных пил, работающих на артефактах, самобьющий лом и несколько коробок со сменными головками. Всему этому народ был особенно рад, кто-то даже начал хлопать в ладоши, пока староста не прикрикнул.

По законам того места, откуда я родом, все трофеи принадлежат победителю, и никак иначе. Так будет и здесь. Раз пришлым законы не писаны, то и я буду жить по своим.

Трупы, как бы у меня ни обливалось сердце кровью, я приказал сбросить в топь, но всё же немного схитрил. Велел Краснову с Егором обвязать их верёвкой и скидывать всех в одном месте, чтобы потом проще было достать, сам же наложил поверх заклятие от разложения.

Не осталась без внимания и трофейная техника. Вездеходы отличались от той модели, на которой ездил Краснов. Они были массивнее и имели бо́льшую проходимость, за счёт широких колёс.

Транспорт я временно передал в ведение села, для перевозки заготовленного под строительство леса и камней для фундамента. Как пояснил Миша, такие вездеходы в основном и использовали для грузовых перевозок, только для этой модели нужны специальные прицепы, но за неимением таковых, можно просто тащить те же брёвна волоком. Для этих целей машины оснащались мощными лебёдками.

Ещё когда мы были в дороге, я связался с Надей и напомнил о нерешённом вопросе с долгом моего отца. Не знаю, как это могло повлиять на то, что я задумал, но лучше хвостов за собой не оставлять. Если захотеть, можно придраться к чему угодно.

– Вы целы, ваша светлость? – Юрий Степанович чуть ли не бросился обниматься, когда я спрыгнул с кузова. Пришлось немного попридержать его. – Аксиша! Граф ранен! Сюда, быстрее!

Дотошный староста всё же разглядел дырку на моей куртке, которую я старательно прятал. Всё же, после таких повреждений человек обычно не ходит. Рано или поздно о моей особенности, конечно, узнают, но лучше оттянуть этот момент как можно дальше.

Аксинья появилась почти сразу. Ткнула острым взглядом и принялась меня осматривать.

Она буквально распорола окровавленную рубашку, пытаясь добраться до раны. Увидев зарубцевавшийся шрам, испуганно захлопала глазками и уставилась на меня. Улыбку я сдержать не смог. Ну а чего её сдерживать, нравится она мне. Особенно этот её взгляд.

Девушка, на всякий случай, прошлась по ране пальцами и, пожав плечами, убежала. Думаю, позже она задаст мне неудобный вопрос.

– Степаныч, оружие разгружай. Сегодня уже дружинников нужно обстрелять. По пять патронов каждому. И амуницию раздай. Только нашивки сорви. До фортов нам далеко, но пешие патрули надо обеспечить.

– Сделаем, ваша светлость, сделаем. У нас, кстати, скоро вспашка заканчивается, Серёжа просил напомнить. Треть осталась.

После этого мы с Мишей сразу уехали в особняк, договорившись с бароном, что заедем за ним через пару часов.

Дела немного сдвинулись с мёртвой точки, но до нужного результата ещё далеко.

Всё упирается в людей, а когда их наберётся достаточно, встанет проблема с подготовкой. Это всегда так.

Помнится, однажды я забил все стойла простой нежитью, решив не тратить время на сложных умертвий и химер, и едва не потерял замок, когда на меня напали элитные гвардейцы союза княжеств. В тот раз пришлось сдаться, но зато я осознал, что сила не всегда в количестве.

То была моя молодость и первые попытки заявить о себе.

Когда же вопрос с подготовкой людей решится, неминуемо случится эффект «бутылочного горлышка», и весь процесс встанет из-за банальной нехватки высокоранговых магов или профессиональных вояк. И это я уже начинаю ощущать.

Едва я зашёл в дом, как наткнулся на сидящих у камина самок коротышек с детьми на руках. Они не сводили с меня печальных глаз и периодически вздыхали.

Навстречу вышла Надя. На ней была блузка, средней длины юбка и приталенный пиджак, выгодно подчёркивающий все прелести тела. Прочитав в моём взгляде немой вопрос, девушка так же вздохнула и расстроено развела руками.

Прямо над ухом раздался голос Миши.

– А я предупреждал, что просить начнут!

– Прости, Гриша. Пыталась им объяснить, но они не слушают. Пришлось все комплекты разделять, вплоть до обуви, так что не удивляйся если увидишь сквирла в одном ботинке.

– Понятно, – сейчас вообще было не до этого, вот честно.

Я пытался смотреть на плечи девушки, но глаза постоянно уводило на вздымающуюся в такт дыхания грудь, которая едва помещалась под натянутой от напряжения тканью. Проследив за моим взглядом, девушка недвусмысленно улыбнулась и качнулась на каблучках, отчего всё это немного подпрыгнуло. Ах ты ж!

– Когда выезжаем? Я созвонилась с отделом взысканий и договорилась о встрече. Ребята из финконтроля уже ждут.

– Скоро. Только решу кое-чего и буду готов. Дай мне немного времени.

Я подозвал Игната и в трёх словах объяснил ему, что нужно сделать с моими амулетами и к кому подойти с этим вопросом, а сам отправился в спальню.

Самое важное в таких артефактах – это кристалл. Его я решил заменить на осколок Минерала. Пропускная способность и возобновляемость у того на порядок выше, чем у самого мощного из кристаллов.

Оказавшись в спальне, достал из шкафа полотенце и отправился в ванную комнату. Как следует оттёр тело от уже въевшейся грязи и привёл в порядок отросшую щетину. Оказывается, процесс бритья в этом мире не такой уж и муторный, как в моём. Не нужно каждый раз затачивать кинжал и скоблить по коже, будто хочешь её содрать.

Здесь достаточно просто покрыть лицо специальной липкой пеной и через несколько минут аккуратно снять всё лопаточкой, вместе с отвалившейся щетиной.

Закончив с этим делом, я облачился в отпаренный костюм, надушившись сверху вкусно пахнущей водой, которую нам дали в подарок за десять пакетов с одеждой.

Красота! Как же быстро можно преобразиться, когда под рукой столько вещей. Никаких тебе саванов, мантий и прочей средневековой лабудени.

Проблема встала только с длиной узкой полоской из красной ткани.

Повязав её на пояс, я понял, что стал выглядеть даже хуже, чем в самые свои бедные времена. Так на меня точно нападут! Сам едва сдерживаюсь, чтобы не плюнуть в своё отражение.

Потом я подумал, что это скорее всего, что-то наподобие тюрбана, в которых ходили пустынные пилигримы, только современного, но уложив эту штуку змейкой на макушке, снова захотелось разбить зеркало. Сдёрнул с головы скрученную ткань и пинком отправил её обратно в шкаф.

Кто шьёт все эти дурацкие наряды? Род Вассерманов, про который говорил Игнат? У них даже пиджаки без рукавов! Что ещё можно придумать нелепее? Штаны без штанин?

Немного постояв в задумчивости, вдруг понял. Как же я сразу не догадался, заскорузлый болван?

Встряхнул полоску ткани от пыли и повязал её по диагонали через плечо. Снова подошёл к зеркалу.

Твою мать. Вот теперь точно тюрбана не хватает! И сапогов с длинными загнутыми носами. А ещё бороду в пол, как у того козла, лося в смысле. Да и вообще, теперь костюм совершенно не соответствует образу.

Может, эту штуку нужно обвязывать на поясе, только под одеждой, а вот сюда прятать того самого? Чтоб зимой теплее было. Вон как раз отверстие есть. Скорее всего так. А я, дурак, её на голову надевал.

Внезапно дверь без стука распахнулась и на пороге появилась Надя. Выглядела она какой-то всклокоченной, словно только что пробежала пару километров. Ноздри красные. Чёлка растрёпана. Щёки раздуваются, будто лёгким не хватает воздуха. Верхние пуговицы на блузке расстёгнуты.

Случилось чего, что ли?

Надя прикусила уголок нижней губы и томно посмотрела поверх очков. При этом она как-то странно улыбалась. По-лисьи. С лёгким прищуром.

Да что произошло-то?

– Играешься? Мог бы и сам сказать, а не подсылать ко мне этого коротышку!

С этими словами Надя уверенно прошла через всю комнату, хлопнув за собой дверью, и буквально снесла меня с ног, вместе с костюмом и этой дурацкой красной полоской. Хорошо, что я не успел надеть её куда следует.

Мы завалились на кровать. Я лежал на спине, Надя сверху, восседая, как неистовая амазонка на породистом скакуне. Волосы её окончательно растрепались.

Очередная пуговица наконец-то не выдержала накала чувств и, лопнув, отлетела в сторону.

– Какой же ты… некромант… Гриша!

– Иди ко мне, – только и успел сказать я, как мои губы накрыли тёплые и нежные губы девушки.

Какая же она вкусная, чёрт возьми! Через секунду я потонул в безграничной пучине страсти.

***

Когда открыл глаза, Нади в спальне уже не было. Сколько же я проспал?

Вскочил, и только потом осознал, что прошло всего минут двадцать.

Ну, Атас! Хана тебе! Не люблю, когда кто-то проявляет излишнюю инициативу. В некоторых случаях она не вредит, но в этот раз я всё должен был сделать сам. Хотя, что взять с этих проныр? Что заложено в крови, не вытащить даже клещами.

Я снова повторил процесс одевания, вплоть до последнего пункта. С ним я решил погодить и забросил красную полоску в ящик шкафа. Потом разберусь, если не забуду. Без него тоже нормально смотрится.

Надя ждала в вездеходе. Она разговаривала с кем-то по артефакту связи и, увидев меня, помахала рукой. Я помахал в ответ и зашарил взглядом в поисках Игната. Нужно было дать ему несколько поручений и забрать амулеты. Их он уже точно должен был сделать.

Я уже повернулся к вездеходу, как почувствовал, что кто-то дёргает меня за штанину.

– Тсс! Я здес, болшой брат, Атас сказат тайна. Заедатая тайна!

Вот ты где, маленький матершинник! Я осмотрелся, на случай лишних ушей, и присел на корточки. Коротышка подошёл ближе.

– Баба хароший. Бёдра крэпкий, тытки круглый. Харашо, что Грыша её дынгр-дынгр. Пать раз день нужна, тагда памёт будыт здаровый и красывый.

– Это твоя тайна? – усмехнулся я, потрепав коротышку за плешивую головку. – Больше так не делай, если я сам тебя об этом не попрошу.

– Нэт, эта от души! Вот тваи камны, – он протянул мне два амулета, с обновлёнными источниками энергии. Вместо обычных самоцветов в них были вмонтированы чёрные осколки Адаманта.

– Спасибо, друг, – искренне поблагодарил я.

Вот что мне нравилось в сквирлах, так это то, что они никогда не откладывают дела на потом, а выполняют их сразу. Нужен тебе дом – взял и построил. Всем бы такую привычку.

Чем-то они похожи на пещерных гоблинов. Были такие в моём мире, но эти куда умнее и уши у них поменьше.

– Маи прарыли нора в сэло. Слушат, что говорыт челубеки, – продолжил коротышка.

– Так, а вот здесь давай поподробней.

Атас тоже осмотрелся и приложил руку к губам.

– Одын челубек гаварит с камен, что пажар патушыли.

– Погоди. Говорить с камнем? А! Артефакт связи?

– Да!

– Где это человек? Кто он?

– Ушёл на поля, зэмлу трахат.

– Пахать, может?

– Да, пахат.

– Спасибо, друг. За всё, – я похлопал коротышку по плечу. – Классная шапка, кстати! Тебе идёт.

Мы попрощались, и я отправился к вездеходу.

Значит, всё-таки поджог, а не неисправная печка. Самое поганое, что эти диверсии будут продолжаться и дальше. И предотвратить их – невозможно. Есть, правда, один способ, но вряд ли он кому-то понравится. Остаётся только устранять последствия и надеяться, что в следующий раз они будут не такими катастрофическими.

Задач на ближайшую неделю у меня хватает, так что, будем разгребать по одной.

Вскоре объявился Игнат. Я дал ему задание ассистировать Тютюлину и приступать к обращению простейшей нежити в боевые умертвия. В качестве наглядного пособия разрешил использовать бывшего разбойника по кличке Гусь.

Пора ставить этот процесс на конвейер – умертвия на дороге не валяются, а вот простейшую нежить можно достать где угодно. Главное, места знать.

Когда мы расселись по своим местам и собрались выезжать в имение барона Казанцева, к особняку подъехала машина с шестью дружинниками и тремя плотниками, которым предстояло отстроить небольшие помещения для охранников на каждые из двух ворот.

Пришлось снова отложить поездку и вкратце объяснить где и как лучше сделать.

Через сорок минут мы уже подъезжали к имению барона, а ещё через час наш вездеход припарковался в Болотном около здания какого-то юридического учреждения.

Надя деловито закинула выпавшую прядь волос за ухо и поправила очки.

– Как я выгляжу?

– Как всегда великолепно! – не удержался я.

Казанцев хмыкнул и подтолкнул меня локтем.

– А ещё такие помощницы у тебя есть?

– Нет. Сам кое-как урвал.

– Предлагаю сосредоточиться на деле. От того, какое впечатление мы произведём, зависит половина успеха. И это…

Надя наклонилась ко мне и, касаясь мочки уха губами, шепнула несколько слов.

– Сейчас профинансируем! – ответил я вслух.

Девушка написала на листочке перечень необходимого и передала Мише список, я же вложил в его руку тысячу рублей.

Когда Миша ушёл за покупками, Надя снова повернулась ко мне.

– Это только девочкам. Без этого никак в наше время.

– Да я не спорю.

– В общем, слушай. Легенда такая. Ты – несчастный сирота обманутого партнёрами графа. Служил во славу и процветание его сиятельства князя Томского Большакова Емельяна Всеволодовича в Бастионе. Вернулся домой, а там такой… разруха, в общем. Мало того, что отец за это время скончался, так ещё и долгов по наследству нахватал. Чем больше ты будешь вызывать жалости, тем лучше. Остальное с меня, и девочек. Там такая тётечка сидит – приснится, галстуком не отобьёшься. Но ей тоже потом придётся дать на руку, только наличкой. Птички нашептали, что она не меньше трёх берёт. Я, по-моему, так и говорила тебе.

– Уже готово, – похлопал я по конверту. – А мне что делать?

– Да ничего! Просто кивай иногда. На вот, платочек тереби. Начальница сама из бывших аристократов. Её отец в своё время всё распродал и сбежал, а она сама, вон, пробилась. Правда, у неё там с личной жизнью тьма тьмущая. Не знаю подробностей. Вот за первую струнку нам нужно дёрнуть, а ко второй лучше не прикасаться.

Через минут двадцать вернулся Краснов, с бумажными пакетами в руках.

Закончив вводный инструктаж, мы с Надей отправились на приём.

Моя представительница деловито цокала каблучками, а я шёл чуть позади с полудюжиной пакетов, в которых что-то шуршало, перекатывалось и звенело.

Никогда бы не подумал, что мои проблемы будет решать девушка. С другой стороны, нужно просто привыкнуть к данностям цивилизованного мира, а не оглядываться на свой старый, где всё зависело от размера армии. Умение приходить к компромиссу – основа современного мироустройства. Тяжело, конечно, понять, но нужно.

Поднявшись на второй этаж, мы прошли по длинному коридору и остановились перед дверью с надписью «Уездный судья первой категории. Култышкина Антонина Игоревна. Приёмная».

Секунду. Култышкина?..

– Нам сюда. Помнишь, о чём договаривались? – Надя заботливо поправила воротник моей рубашки и чмокнула в щёку.

А живые люди не так уж и плохи, как мне думалось. По крайней мере, тактильно.

Надя постучала и, не дожидаясь ответа, вошла внутрь. По-видимому, в силу своей предыдущей работы, она была вхожа в это учреждение.

Мы оказались в просторном помещении, где по обе стороны от входа сидели шесть девушек разных возрастов. За их спинами потолок подпирали картотечные шкафы и лежали сложенные в огромные стопки папки.

– Пакеты?

Надя выхватила у меня подарки и быстро раздала их, попутно перекидываясь с каждой сотрудницей парой фраз.

Закончив с этим очень важным ритуалом, она постучалась во вторую дверь, и мы вошли в кабинет, непосредственно к уездному судье.

За широким столом сидела такая же широкая женщина лет шестидесяти. На ней был бордовый костюм и бусы с белыми большими бусинами. Волосы, цвета меди и ржи, собраны в кубышку на затылке.

Какая властная и в то же время закрытая женщина. Редкое сочетание. Как будто ей душу точит забытая всеми, но не заросшая рана. Не связано ли это, случаем, с моим помощником?

Вон, даже кактус на стол поставила. Думает, что защищает. А он, между прочим, совершенно для другого здесь стоит.

А ещё в комнате витает очень знакомый запах. Неужели у этой дамы те же проблемы, что и у меня?

– Господин Григорий Афанасьевич Пугачёв? – строго спросила судья.

– Всё верно, Антонина Игоревна, – я, согласно плану, говорил немного тише, чем следовало, стараясь соответствовать образу погрязшего в проблемах человека.

Начальница сверила меня с фотографией в паспорте и, утвердительно кивнув, перевела взгляд на Надю.

– Добрый день, я – Надежда, мы с вами в прошлом уже виделись по подобным вопросам. Вот наши документы. Здесь заверенные копии с архива городской управы, заключения экспертиз, выписки со счетов за указанные в прошении даты и, собственно, само прошение моего клиента, графа Григория Афанасьевича Пугачёва. Вот здесь я тезисно изложила суть претензии клиента и его требования.

Пока дамы обсуждали подробности дела, я сидел и молча рассматривал хозяйку этого кабинета.

Интересно, кем именно она приходится Игнату? Мамой, тёткой, мачехой или, может, просто однофамилицей. Уж точно не сестрой и не бабушкой. Хотя, бабушкой тоже возможно. В лоб не спросишь, а толстяку сейчас не позвонишь. Внешне-то один-в-один.

Видно, что женщина переживает не лучшие времена – на сапогах и пальто, что висит сейчас на вешалке, известковая пыль – запах я этот ни с чем не спутаю, ручки на сумке облезлые, и тоже в пыли. Под ногтями опять всё та же пыль. Чем она занимается? Ремонт делает? Неужто сама?!

Разговор, тем временем, близился к завершению. Остались небольшие уточнения.

– Дело будет рассмотрено в досудебном порядке. С учётом особого статуса вашего подопечного, – женщина окинула меня оценивающим взглядом, – вне очереди, то есть, уже завтра утром. Это, что касается официального ответа. А по-простому так скажу: дело, конечно, видно, что на коленке сшитое, но всё же будьте начеку. Решение вступит в законную силу на следующий день после его регистрации в управе.

– Спасибо вам большое, Антонина Игоревна.

– Не стоит, можете оплатить пошлину и поставить здесь роспись и оттиск родового перстня. В двух экземплярах. Второй для вас.

Я повернул бланки к себе и чуть не присвистнул – пятьдесят тысяч рублей! Да это почти в два раза больше, чем у меня осталось! И после этого ей ещё и конверт передавать! Мне кажется, или за счёт меня пытаются решить все свои имущественные и жилищные проблемы? Причём, одним разом.

– Какие-то вопросы? – Антонина Игоревна постучала пальцами по столу и взглянула на Надю. Та, встрепенувшись, придвинула бланки к себе.

– Вы, наверное, использовали не ту форму. В прошлый раз сумма была в двадцать раз меньше – две с половиной тысячи, с правом на вычет.

– Милочка, мы с вами о каком статусе клиента говорим? Господин Григорий Афанасьевич – не кто-нибудь, а граф! Две пятьсот – это пошлина для простолюдинов, и сроки там до месяца. Вам же срочно надо? Правильно я понимаю?

Надя растерянно захлопала глазками, смотря то на меня, то на судью. Похоже, дело свернуло не в то русло.

Я кашлянул, привлекая внимание, и подался вперёд. Кажется, я знаю, как расположить эту даму к себе, и лучше сделать это сейчас, а не возвращаться повторно.

– Сколько уже раз вы проделывали это? – я взглянул на стоящий за её спиной шкаф.

Антонина Игоревна отшатнулась, проехав на стуле несколько сантиметров, и широко расставила на столе руки. Лицо стало багровым.

Надя прикрыла глаза.

Да что такое-то? Чем я её так обидел?

На глазах начальницы навернулись слёзы и она встала, резко выбросив палец вперёд.

– Попрошу вас покинуть мой кабинет! Немедленно!

Глава 8

Я встал и бесцеремонно распахнул дверцу шкафа.

— Да что вы себе позволяете?! — от возмущения женщина чуть не перевернула стул, но я успел его придержать. — Охрана!!!

Вот так всегда, в кои-то веки решил помочь незнакомому человеку, а тебя взяли и записали в какие-то разбойники.

Я вздохнул, и сняв с полки банку, поставил её на стол, прямо перед раскрасневшейся женщиной. На дне склянки плавал посеревший чайный гриб.

— Ваш гриб, Антонина Игоревна, умер! Так же, как и предыдущий, — я кивнул на расползщуюся субстанцию, лежащую в корзине для мусора. — В шкафу он не выживет. Слишком прохладно и нет притока воздуха.

Антонина Игоревна захлопала глазами, тыча пальцем поочерёдно то в меня, то на шкаф, потом снова в меня.

— Правда? Вы… влезли туда из-за гриба?

Я улыбнулся и вытряхнул труп растительной нежити в корзину.

— Ну не грабить же вас, Антонина Игоревна.

Женщина оправила распахнувшийся пиджак и пригладила волосы.

Дверь кабинета открылась. На пороге возник дед в форменной серой одежде и с дубинкой на поясе. Быстро оценив взглядом происходящее, он уставился на начальницу и беззвучно прохлопал губами, мол, что случилось, кого грабят?

— Всё хорошо, Сан Саныч. Гриб просто умер.

Старик в сердцах махнул рукой и закрыл дверь. Женщина посмотрела на меня.

— Уже пятый раз пытаюсь вырастить, но всё прахом. Он мне от сестры покойной достался, думала, продолжу семейную традицию, а тут такая напасть. Первый раз вижу человека, который знает, как обращаться с грибом. Вы ведь знаете? — с надеждой спросила Антонина Игоревна.

— Увы, это очень сложный и длительный процесс. Я знаком с одним человеком, который тонко чувствует грань, что и когда делать, но он дорого берёт за свою работу, — я прошёлся по кабинету, подцепил папку с документами и направился к двери. — Пойдёмте, Надежда. Мне никогда не избавиться от этого бремени. Всё тщетно. Наверное, я смогу оплатить вам только часть вознаграждения.

Всё это время за мной наблюдали два тронутых до глубины души человека — Надя и Антонина Игоревна. В комнате стояла тишина и сильно пахло останками растительной нежити — единственного подвида, который невозможно воскресить.

— А ну-ка стойте! — гаркнула вдруг начальница так, что даже по ту сторону двери, где сидели шесть её помощниц, стихли все голоса. — Подите-ка сюда, граф Григорий Афанасьевич Пугачёв!

Я вернулся, а женщина выхватила из моих рук папку, достала форму с пошлиной и разорвала её в клочья.

Потом зашарила по ящикам стола, нашла другой формуляр и быстро заполнив, сунула мне его в руки.

Лёгкого прикосновения хватило, чтобы забрать её проклятье. Всего-навсего усиленный в несколько раз синдром рассеянности, а столько проблем. Кто, интересно, всем этим занимается. Складывается ощущение, что в этом мире все друг на друга накладывают проклятья. Причём какие-то нелепые.

— Завтра жду вас до конца рабочего дня. С живым грибом! — женщина села в кресло и отвернулась к окну. — Надеюсь на вашу порядочность, граф Григорий Афанасьевич!

Надя сохраняла спокойствие до самого конца, и только когда мы вышли на улицу, её буквально чуть не разорвало от эмоций.

— Как ты это делаешь, Гриша?! — она радостно затрясла кулачками и выхватила у меня бланк с пошлиной. — Две пятьсот! Ииии! Слушай, а может, нам свою контору открыть? Здесь, в Болотном. Сам же говорил, что это только начало.

Некромант в роли владельца юридической конторы… ну, допустим. Можно ещё и ферму по разведению гриба организовать, но он здесь не пользуется бешеным спросом. Нет уж, лучше высажу его в своём саду. Когда он вырастет, станет похож на гигантский бутерброд, который требует постоянного питания. А его у меня будет достаточно, судя по количеству недоброжелателей.

Я взглянул на иллюзорное тавро. Ну что ж, похоже, я подобрал нужный мне ключ. Не такое уж оно и страшное.

— Возможно, в будущем. Но только если ты сама будешь им управлять. Защищать чужие интересы мне не очень хочется — тут свои бы отстоять.

— Кстати, откуда ты столько знаешь про эту… бяку? Я слышала что-то подобное от своей бабушки, но думала это сказки.

— Расскажу как-нибудь, если не испугаешься.

Надя сделала удивлённое лицо.

— Не знаю, что меня ещё может удивить!

Теперь наш путь лежит к зданию местной ратуши, где и восседал Совет. Очень мне хотелось посмотреть на этих самоназванных управителей свободных земель.

Жаль, что с ним вряд ли получится разобраться так же легко, как с липовыми долгами. Его грибом не удивить. Там, как я понял, люди заинтересованы в чём угодно, только не в решении проблем брошенной на произвол аристократии.

— Как прошло? — участливо поинтересовался Казанцев, когда мы сели в вездеход.

— Не так страшен чёрт, как его малюют, — уклончиво ответил я. — Благодаря нашей Наде, вопрос с долгом моего отца решится уже завтра.

Надя смущённо заулыбалась.

— Да скажешь тоже, Гриш. Если б не твоё представление, ничего бы не получилось. Вернее, получилось бы, но с большими затратами.

— Это что же за представление? Может и мне тоже расскажете?

— Всё потом, мой друг. Когда сделаем наши земли только нашими.

Вездеход съехал на боковую улицу и через несколько кварталов упёрся в высокое ограждение, за которым белело двухэтажное здание, больше напоминающее какое-то старинное поместье. Высокие окна. Колонны по периметру. Под окнами цветники, в которых чернела ухоженная земля.

— Это ты здесь что ли жениха себе откапывала? — не удержался я от острого замечания.

— Я вот больше вам вообще ничего рассказывать не буду! — надулась Надя. — Решила в кои-то веки поделиться — уже все знают!

— Да я ж шучу! Во! Смотрите!

Въезд на территорию преграждали высокие кованые ворота, рядом с которыми стояла будка охраны. Увидев, что ко входу подъезжает машина, один из сотрудников вышел навстречу.

Долго он нас не мурыжил. Взглянул на родовой перстень и молча кивнув, приказал открывать ворота.

Кроме нас посетителей сегодня не было. Просторная стоянка пустовала, и мы встали поближе ко входу.

Как только мы оказались в просторном фойе, чем-то напоминающим такой же в Клубе выдающихся охотников, к нам вышел здоровенный детина в строгом чёрном костюме и… точно такой же штуке, с которой я возился в спальне, но на шее. Вот, оказывается, как она надевается!

— Добрый день, многоуважаемые господа! — он учтиво склонил голову. — Вы по личным вопросам или по записи?

Парень даже не взглянул на барона, когда обратился к нам, но ответил ему именно Казанцев.

— По записи. И по звонку. От барона Казанцева, в том числе. На меня было совершенно нападение, и никакого вмешательства или помощи от Совета я не дождался! — барон сделал шаг вперёд и встал прямо напротив встречающего нас парня.

Как-то всё не в ту сторону сворачивает. Чувствую, этот медведь проблем мне ещё доставит.

Парень невозмутимо вытянул в сторону руку и щёлкнул пальцами. Из находящейся в дальнем конце двери вышли ещё трое таких же крепких молодцов в костюмах, среди которых был один маг-подмастерье.

— Прошу сохранять спокойствие, ваше благородие. Насколько я осведомлён, ваше обращение обработано своевременно и по нему вынесено положительное решение.

Я не стал дожидаться ответного заявления от моего сопровождающего. Ничего вразумительного он сейчас не скажет, а вот конфликт на ровном месте устроит.

— В таком случае, сопроводите меня к главе Совета. Хочу обсудить с ним некоторые вопросы, которые вас не касаются.

Говорил я спокойным голосом, даже немного тише, чем обычно, но этого хватило, чтобы начальник службы безопасности, а это был именно он, смягчился и отступил в сторону.

Всё же, перечить графу чревато более тяжёлыми последствиями, и понять это у него хватило ума.

— Как мне о вас доложить? — парень взглянул на мой перстень.

— Скажите, что пришёл граф Пугачёв со своим другом, бароном Казанцевым.

Начальник охраны кивнул.

— В таком случае, следуйте за мной. Я провожу вас, ваша светлость.

Казанцев всё же не упустил возможности и задел плечом второго охранника. Тот едва увернулся, чтобы здоровый барон буквально не прошёл сквозь него.

Когда мы вошли в зал Совета, присутствующие дружно обернулись.

Какая-то напряжённая здесь обстановка. Будто мы заявились в самый неподходящий момент. У них это даже на лицах написано.

Во главе стола сидел граф Сидельников, тучный седоволосый дед, с крючковатым носом и болезненно белёсыми глазами. О нём мне рассказывал Казанцев, якобы этот человек — самая главная заноза среди всей присутствующей здесь шестёрки.

— Граф Григорий Афанасьевич Пугачёв и барон Семён Ростиславович Казанцев, ваша светлость! — объявил нас один из местных служащих, когда начальник охраны вкратце объяснил ему, кто и зачем пожаловал. — Прошу вас, господа! Располагайтесь!

Я занял место с противоположного конца длинного стола, напротив главы Совета, Семён сел справа.

— Рад видеть в нашей скромной обители таких высокопоставленных господ! — сухо поприветствовал нас граф Сидельников. — Чем Совет может быть полезным?

— Сложите полномочия и валите всем скопом в своё Новосибирское урочище, — пробубнил в кулак Казанцев и залился громким кашлем.

— Погоди, Семён. Так переговоры не ведутся, — шёпотом приструнил я своего сопровождающего. Когда-то я тоже брал нахрапом, но иногда это не лучшая стратегия, и уж точно не с порога.

— Господа желают чего-нибудь выпить? — рядом появился всё тот же служащий. На этот раз он держал в руке поднос с разного рода напитками.

— Спасибо, в другой раз, — отказался я и повернулся к главе Совета.

Тот сверлил меня своими мутными глазами. И надо заметить, делал он это не просто так. Старик был неплохим менталом и сейчас пытался аккуратно прознать о моих намерениях. Зря. Ментальные блоки впаяны в моё сознание, так что, максимум чего он добьётся, так это назойливой и продолжительной мигрени, от которой будет сложно избавиться.

Сидельников вдруг сморщился и отвёл взгляд в сторону. Ну вот, я же говорил. Теперь придётся терпеть весь наш разговор, а я его и без того планировал сделать не совсем приятным.

— Меня и моего друга, барона Казанцева, с недавнего времени осаждают многочисленные маргинальные сообщества. Полагаю, вы в курсе о них. Буквально несколько часов назад на меня напала группа наёмников, прибывшая из Новосибирского княжества.

Сидящий по левую руку от Сидельникова розовощёкий молодой человек с торчащей вверх чёлкой хмыкнул и покачал головой, будто только что выслушал причитания убогого о тяжёлой людской доле.

Виконт Альберт Краузе — главный подпевала главы Совета. Вхож в семью новосибирской княжны и потому набивает в этой дыре нужный в управлении опыт. «Пупсик» — так его назвал Казанцев. Странное слово, но оно мне понравилось. На вопрос «почему», мой бесцеремонный друг ответил коротко и ёмко: «Потому что он носит яйца не в том месте!»

— Всегда где-то кто-то на кого-то нападает! Не нужно это выпяч…

— До этого, нападение было совершенно на имение барона Казанцева, — перебил я виконта, будто его вообще здесь не было.

Голос у «пупса» и в самом деле звучал так, словно он во рту варит яйца. Вон даже слюни пузырятся. Ужасное зрелище. Никогда бы не хотел иметь такого слугу.

Краузе покраснел и повернулся к графу Сидельникову, будто искал в нём защиту.

— Я же говорил, «пупсик»! — с улыбкой произнёс Казанцев, наклонившись ко мне.

— Мне докладывали, — нехотя признал граф. Его глаза теперь смотрели с нескрываемым презрением.

— Со всем уважением, ваша светлость, но от этого ничуть не легче, — пробасил Семён, проведя пятернёй по волосам. — Две моих деревни сожжены, убито двенадцать гвардейцев, скотина угнана.

— Мы не могли прислать подмогу. На дорогах распутица, — парировал третий член Совета, фабричник Иннокентий Корсуньский, пятидесяти пяти летний вдовец, единственный адекватный и максимально лояльный к блокадной аристократии человек. И да, в отличии от остального Совета, он был родом из Болотного. Те переехали в разные годы.

— С дорогами всё в порядке, уважаемый, вас, видимо, ввели в заблуждение.

Корсуньский вопросительно посмотрел на Краузе, тот только пожал плечами.

— Что вы хотите от нас услышать? — устало спросил Сидельников.

— Для начала объяснений. А потом я хочу знать, кто будет компенсировать наши убытки и когда начнутся первые выплаты, — я, конечно, не рассчитывал на такую щедрость, но сейчас моей целью было расшевелить этот мышиный клубок, — и только потом я озвучу устраивающую нас сумму.

К тому же, я до сих пор не выслушал мнения оставшихся членов совета: единственной, из всех присутствующих здесь, дамы — графини Караваевой Ангелины Марковны, и двух неприметных баронов, которые практически не вытаскивали глаз с глубокого декольте молодой графини. Они, как я понял из рассказа Казанцева, присутствовали здесь только для проформы, дабы добрать до минимального количества членов.

А у графини было на что посмотреть. Я несколько раз ловил на себе её взгляды, и смотрела она с каким-то удивлением. Надеюсь, в прошлом нас не связывало что-то общее.

Граф рассмеялся, но резко посерьёзнел.

— Вы сейчас шутите, уважаемый?

— А разве похоже? Это же логично! Ваша задача — обеспечить безопасность на вверенной вам территории и смотреть за соблюдением законов. Мы даже платим вам за это!

Я ещё не проверял счета рода, но Казанцев мне об этом рассказал. Оказывается, все кто находится под охраной временного Совета, обязаны выплачивать взносы. С представителей аристократии они снимаются со счетов ежемесячно, а простолюдины просто несут деньги в кассу.

— Напомните мне, что предусмотрено законом за неуплату в течении трёх месяцев?

В зале наступила тишина, только изредка слышался звук, будто где-то закипают варёные яйца.

— Это не имеет значения, — наконец ответил граф. — Объединённая гвардия не может бросить всё и мчаться за шестьдесят километров разгонять шайку бандитов.

— Однако, интересы самого Совета она охраняет, — взял слово Семён. — И что-то я не помню, чтобы ваше имение хоть раз разоряли. Или ваше, госпожа Караваева! Или, может, ваше прозводство, уважаемый Иннокентий Стефанович, страдает? Про поместья их благородия я вообще молчу! И весь этот праздник за наши деньги! Почему бы, например, не разместить в той стороне гарнизон? Ясно, конечно, «почему» — деньги придётся тратить.

Казанцев подозвал рукой служащего с подносом и залпом осушил стакан воды.

Пламенная речь барона погрузила зал совета в гробовую тишину.

— Всё это пустые слова, барон Казанцев, — ответил Сидельников. Старика уже знатно потряхивало. Я отсюда слышу, как бешено стучит его сердце. — Нам решать, куда отправлять гвардию.

— Под словом «нам», вы имеете в виду себя? — уточнил я.

— Не надо указывать, что и как мне делать! Я здесь Глава! Ваше дело — исправно платить взносы и не мутить воду, как вы сейчас это делаете!

— В таком случае, я не вижу необходимости в Совете, раз он не считает нужным выполнять прописанные им же положения. Я объявляю о выходе земель графа Пугачева и барона Казанцева из-под влияния Совета и отказываюсь вносить взносы. Наши земли будут объявлены поселением-государством и законы в нём будут действовать в интересах его жителей. И никаких издевательских взносов в нём не будет!

Семён всмотрелся мне в глаза и убедительно закивал. Похоже, его проняла моя речь и он сделал выбор.

— Ты уверен, что справимся? Легко не будет, — шепнул он.

— Не сомневаюсь.

— Тогда я с тобой. В смысле, с самого начала был.

Сидельников засопел. Караваева и Корсуньский переглянулись и уставились на меня. Краузе просто отвесил челюсть, а двое баронов по-прежнему пялились на грудь графини.

— Вы забываетесь, граф Пугачёв, — от главы Совета во все стороны брызнули ментальные волны. Это почувствовал даже снующий поблизости служащий. После этих слов его как ветром сдуло. — Никто не имеет права выйти из-под нашего влияния!

— Ну почему же? Каждый из вас был избран на общем сходе. Вами же был издан манифест о свободных землях и свободном статусе его жителей.

В этот момент Корсуньский неуверенно поднял руку и встал. Взгляды членов Совета устремились на него. Ну, кроме тех двоих баронов.

— Я, как ответственный за соблюдение всех пунктов манифеста, обязан внести ясность. Так гласит один из его пунктов о прозрачности информации.

— Что ты, чёрт возьми, несёшь? — Сидельников сокрушённо потряс руками.

— То, что должен! Я присягал на это перед всем сходом, — дрожащим голосом пролепетал фабричник и повернулся к нам.

А мужик-то молодец! Вся его работа зависит от людей. Он знает их ценность и тонко чувствует откуда дует ветер.

— Дабы заявить о независимом статусе, с последующим обособлением, согласно пункту двадцать три, части пятой, манифеста, требуется проведение референдума. В нём участвуют все, кто имеет право голоса, то есть не обременённые повинной граждане, но не менее ста человек.

Казанцев хлопнул по столу ладонью и ткнул в помещика пальцем.

— Знал же, что не всё здесь так кисло! Верно я говорю, кучерявый? — последнее адресовалось служащему, который имел неосторожность заглянуть в зал. — Принеси-ка мне шампанского! За это можно и выпить.

— У вас есть такое количество? — уже более уверенно спросил Корсуньский.

— Будет, можете не сомневаться!

Покидали зал Совета мы под угрюмое молчание, и только когда двери за нами закрылись, с той стороны раздались яростные крики проклятий. Наивные! Так это не работает!

Перед самым выходом, в фойе, меня окликнули. Я оглянулся и увидел быстро спускающуюся по лестнице графиню Ангелину Караваеву. Её щёки горели огнём, а грудь тяжело вздымалась.

— Григорий!

— Вы не обязаны это делать, ваша светлость, — я немного склонил голову, не сводя взгляда с девушки.

— Что не обязана? — опешила она.

— Извиняться за графа Сидельникова. Пусть сам это сделает, тогда я может и приму извинения.

Ангелина улыбнулась уголком губ, но выглядело это несколько зловеще.

— Пройдёмте со мной, на пару слов. Здесь недалеко. Долго я вас не задержу.

Не привык отказывать красивым девушкам, если они просят об одолжении. К тому же, я так и не услышал её позицию по поводу моей претензии в адрес Совета.

— Если понадобится помощь — кричи, — подмигнул Казанцев.

Я проследовал за графиней в один из пустующих кабинетов первого этажа, и в ожидании, когда девушка начнёт свою пламенную речь, встал у окна. Но вместо этого раздался звук прокручиваемого в замке ключа. Ммм! Что бы это значило? Я обернулся и…

Впрочем, открыть рот я не успел. Графиня сделала шаг и с размаху зарядила мне пощёчину. Точнее, пыталась это сделать, но я успел перехватить руку и аккуратно отвести её в сторону. Слишком уж она хрупкая.

Да что за бабьё-то пошло? Чуть что, сразу бить!

Глава 9

— Ну и как это понимать?

Ангелина хмыкнула и попыталась вырваться.

— А ты сам не догадываешься? Почему не позвонил, когда вернулся?

Вот именно этого я и опасался, когда встретился с девушкой взглядом в зале Совета. Она явно знала обо мне больше, чем показывала на людях. И самое страшное, наши отношения вряд ли имели случайный характер.

— А должен был?

— Вообще-то, ты обещал! Память короткая стала? Всё, отпусти!

Я позволил Ангелине высвободиться и отступил на шаг. Мало ли.

Огненно-рыжие волосы, зелёные глаза, пухлые губы. Почему в памяти о ней ничего нет? Хотя, неудивительно. В последние дни воспоминания Григория перестали радовать подробностями о личной жизни. Видимо, всё, что оставалось от него в этом теле, улетучилось.

Вот что мне ей сказать? «Прости, дорогая, был не прав»?

— Последнее время я сам не свой. Даже друзья обижаются, говорят, что вернулся совсем другим.

Девушка сверкнула глазами.

— Что ты говоришь?! У тебя друзей-то никогда не было! Так и скажи, что между нами всё кончено!

Вот! Предчувствие не обмануло, только как это может помочь?

— Ладно, — смягчилась Ангелина. — Мне этот старый козёл тоже не нравится. Если решил с ним иметь дело — десять раз подумай. За ним стоит новосибирская знать.

— Спасибо за предупреждение, но это и так всем известно.

— Но не всем известно, чем оборачиваются такие вот заявления. Так что, я тебя предупредила — думай сам. Он страшный человек.

С этими словами Ангелина резко сблизилась и чувственно поцеловала меня в губы. Признаться, рыженьких в моём мире вообще не было. По большей части, темноволосые, и на юге — белоголовые. Так что, в каком-то смысле, для меня это был первый опыт.

— Вот мой номер, если забыл. Негде будет переночевать — звони, так и быть, пущу. А то зарылся там, в своём болоте, как приехал.

Графиня сунула мне в карман какую-то карточку и, открыв дверь, вышла, оставив меня наедине с самим собой.

Ну что ж, где переночевать теперь есть, только в моём случае, это маловероятно. Как бы то ни было, но вокруг меня собралось больше женщин, чем было в прошлом мире.

Я некоторое время постоял, прокручивая в голове сцену, и отправился в фойе.

Казанцев ждал меня там же. Мерил шагами пол, нервируя охрану.

— Что же хотела эта милая барыня?

— Так, старая знакомая. Давно не виделись.

Барон хмыкнул, но вопросов больше не задавал.

— Как долго я ждал этих перемен! — он глубоко вдохнул грудью, когда оказался на улице. — Неужели снова будет, как в молодости?!

— И как же там было? — я спустился вслед за бароном.

Настроение и впрямь было солнечное. Наконец-то намечается хоть какой-то просвет в моём деле. Если отделение земель пройдёт полюбовно, ну или хотя бы малой кровью, можно переходить к следующему этапу плана.

— А вот так и было! — Казанцев откинул длинную чёлку и явил рваный уродливый шрам, занимающий почти всю правую часть лица. — Третья магическая война! Тогда славно повоевали! Мы резали новосибирских, они резали нас. Земли всё делили! В итоге, никому на хрен эти земли и не нужны.

Так вот почему барон такой заросший! Я даже не обращал внимания на эту его особенность — ну нравятся человеку длинные волосы, чего прикапываться?

— Были не нужны, — поправил я. — Сейчас вот опять за них взялись.

Мы пересекли площадь и подошли к стоящему на стоянке вездеходу.

Краснов тихо посапывал за рулём, а Надя прогуливалась рядом и с кем-то разговаривала по артефакту связи. Вечно она вся в заботах. Наверное, лучше неё никто не сможет раскидать по полкам свалившуюся на меня рутину. Мне нужен такой помощник, и пусть лучше им будет Надя, а не кто-нибудь другой.

И надо всерьёз подумать над её предложением по поводу открытия юридической конторы. Иметь под боком грамотных специалистов никогда не будет лишним.

Кстати, у меня до сих пор нет собственного кристафона. Номер есть, точнее, он всегда был, как только я родился. С этим тоже нужно решать вопрос, только сейчас совсем не до таких покупок. Обойдёмся пока тем, что имеется.

Надя увидела наши счастливые физиономии и тоже заулыбалась.

— Ну что там? Договорились?

За меня ответил Казанцев.

— Он только что развязал войну!

Надя отложила артефакт в сторону и уставилась на нас, как на явившихся с небес вестников смерти.

— В каком смысле? С кем? С этими хлыщами что ли?

Я оперся о дверь вездехода.

— Мы отделяемся. Будем строить свою республику. Независимую и самодостаточную.

— Вы вдвоём?

— Пока да. Потом, может, ещё кто присоединится.

— Присоединится, — кивнул барон. — Тот же Корсуньский. Они его там душат. Взяли только потому, что им нужен человек из местных. Чтоб подозрений ни у кого не возникало. У него несколько пошивочных фабрик, так вот они сейчас всю гвардию одевают. Бесплатно. У него свои люди есть, тоже из фабричников. Растрещит, вот увидите.

— Любое производство — это всегда лакомый кусочек.

— Ты вот мне что скажи. Где мы с тобой сто человек наберём из вольных? — задумался Казанцев. В такие моменты он особенно походил на медведя, который замер, выбирая на какую полянку свернуть, чтобы найти ягоды поспелее.

Надя всё это время молча слушала нас и вдруг выставила палец вверх.

— Так это проще простого. Дайте мне список, кого хотите сделать вольными, и я всё сделаю. Только не спрашивайте как — долго объяснять.

Легко сказать «Дайте мне список». Есть вероятность, что люди, став вольными, просто соберут манатки и уйдут. С другой стороны, ну не будет над ними барина, и что с того? Жизнь от этого слаще не станет. Работа, крыша над головой — всё это теперь придётся обеспечивать самому, да и опасности никто не отменял.

— Нужно всё записать. Подготовиться, как следует, чтобы этот ходячий мертвец Сидельников не прикопался. И свидетелей с собой взять кого из наших. Есть у меня на примете пара одарённых вояк. Вместе служили. Один из них точно согласится гвардейцем стать. Точно! Думаю, он и от командира гвардии не откажется! Нам ведь нужна своя гвардия?

— Гвардия — это щит и меч независимости, — в голове стремительно пронеслись воспоминания, как я в прошлом набирал свою первую дружину. Живую. Нежити и без того хватало, но с ней не явишься по приглашению на свадьбу какого-нибудь князя или того же императора. — И много у тебя таких друзей? Только толковых.

— Ну, если всех вспомнить, человек двадцать можно набрать, из тех, кто не при службе остался и не прибился к какому-нибудь Роду.

— Их подтянуть нужно. Сидельников просто так не отпустит. У меня дружина есть, но там не профессиональные военные. Они сейчас границы охраняют.

— Я об этом ещё на Совете подумал, когда ты сказал, что на хрен всех — сами справимся.

— А вот с одарёнными — беда! Есть несколько человек, но они все не выше неофитов. Слышал я, что мастеров нанять можно.

— Ты про гильдии? — барон взлохматил голову. — Можно парочку переманить, из тех, кому постоянка нужна, а не разовые заказы на тварей. Только тут проблема почище встаёт, и её нужно решать в первую очередь. Я о деньгах.

Деньги. Из всех возможных вариантов где их быстро заработать, это как раз таки продажа трофеев, и я даже знаю, где их найти в большом количестве.

Своего некролося разбирать на составляющие я не собираюсь, а вот его собратьев можно, и даже нужно. Если вдруг случится прорыв, мало не покажется.

— Значит, так и сделаем — с меня вояки, с тебя — пара надёжных магов. Потом на рейды пойдём.

— А как же… — Надя посмотрела на меня, водя руками перед собой, будто колдует, и перевела взгляд на Казанцева.

Барон нахмурил брови.

— Это чего? Что она показывает?

Точно! Мне же сегодня на бал идти, с Мариной. Чуть не забыл, со всеми этими делами.

А насчёт Казанцева, Надя права. Раз уж потянул за собой опального барона, то скрывать от него свою особенность будет нечестно. Вообще, по-хорошему надо было сказать ему ещё до того, как мы решились на эту авантюру, но в случае с некромантами всё немного сложнее.

Я протёр уставшие глаза кулаками, собираясь с мыслями, и вдруг услышал нарастающий рёв приближающихся машин. Судя по звуку, ехал целый автопоезд, так, кажется, здесь называется передвигающийся колонной транспорт.

Через несколько секунд из-за поворота показался первый вездеход, полностью облепленный местами обвалившейся засохшей грязью.

Снаружи он походил на бронированный армейский транспорт, только шире и ниже. На крыше две непонятные конструкции, похожие на гарпуны. Окон, в обычном понимании, не было. Вместо них — узкие смотровые щели по всему периметру и бойницы.

На боковых панелях, навешанных поверх кузова, в свете солнца блестели многочисленные вмятины и царапины, будто их пыталась выдрать какая-то здоровенная тварь. В моём мире такую защиту использовали южане. Прикрепляли к громадным элефантам тяжёлые щиты и накладывали на них защитное зачарование.

Складывалось ощущение, что хозяева этих машин проехали десятки тысяч километров, не останавливаясь даже на ночёвку.

Кто это? Какие-то элитные охотники за монстрами?

За первой машиной показалась вторая, за ней ещё и ещё. В итоге пять таких металлических монстров встали напротив проходной, из которой навстречу им выбежал постовой. Он остановился справа от двери и убрал руки за спину.

— Это ещё кого принесло? — пробасил Казанцев, косясь на стоящие друг за другом броневики.

— У них даже гербов нет. Может, опять наёмники? — предположил Краснов.

— Наёмники на приём в городскую управу не ездят, — отрезал я. — Поехали.

Никто спорить не стал. Как бы мне ни хотелось посмотреть на хозяев этих передвижных крепостей, сейчас лучше заняться своими делами.

Когда наш вездеход проезжал через вторые ворота, я краем глаза заметил, как обшарпанная дверь первой подъехавшей машины отъехала в сторону и на мостовую спустился… самый настоящий монах-аскет. На нём была ряса из грубой серой ткани. На ногах сандалии. При виде его, постовой вытянулся в струнку.

— Куда? — сухо спросил Краснов.

— В лавку графа Гаусса.

***

Возле лавки редкостей в этот раз было не протолкнуться.

Вдоль дороги с открытыми багажниками стояли несколько вездеходов, в которые грузили какие-то ящики.

Похоже, сегодня намечается весёлая ночка, раз кто-то затаривается таким количеством амуниции и боеприпасов.

Я вышел на противоположной стороне улицы и решил дождаться пока не уедут ненужные свидетели. Казанцев вместе со всеми отправились на встречу с одним из его сослуживцев.

Удобный случай, чтобы скоротать время и заняться своими делами.

Всё, что мне требуется, лежит в одной из подворотен, в квартале отсюда.

Я зашёл в тёмный переулок, между двумя рядом стоящими складами, и углубился на пару десятков метров. Вообще, в таких местах всегда есть чем поживиться. Для обычных людей это рассадник крыс и заразы, для некроманта же — источник материала.

В самом конце улочки, за нагромождением пустых коробок, я нашёл своих будущих помощников. Отличные получатся разведчики.

Сел на корточки и обследовал магическим зрением кучу мусора.

Идите к папочке! У меня для вас есть работа.

Через несколько минут у моих ног крутились три крысы. С учётом характеристик двух моих ядер, на процесс обращения и создания поведенческих слепков я потратил совсем немного энергии и сделал всё гораздо быстрее обычного. Это радует. Такая практика не только помогает отточить навыки, но и прокачивает каналы.

Заодно я протестировал обновлённые амулеты с осколками Минерала.

С его ростом для меня открываются новые горизонты. При помощи вот таких небольших осколков я смогу наделять умертвий и химер магическим потенциалом, и это будут уже не разовые заклинания.

Двух крыс я отправил к зданию Совета. Всё же, кроме графини Караваевой мне нужны ещё осведомители. Неизвестно какие цели преследует эта рыжая бестия, но они у неё определённо есть. Не из благих же намерений она решила мне помогать.

Третьим помощником стал совсем маленький крысёныш. Для него у меня припасено очень ответственное задание.

Для начала я обратил все его некротические процессы вспять. Да, в супротив общепринятым мнениям, даже сгнившее тело можно привести в прежнее состояние. Правда для этого потребуется прорва энергии, но если на шее висят два возобновляемых источника, это не так страшно.

Когда крысёныш обрёл свой первоначальный вид, я поработал над его внешностью. Он стал больше походить на домашнюю крысу, которых держат в клетке вместо птиц.

Ещё через пять минут я привил один из шаблонов слепка и установил крепкую ментальную связь. Вот, теперь готово!

По пути сюда мне встретился магазин домашних животных, и там наверняка найдётся уютный домик для моего серого помощника.

Я спрятал крысёныша в карман и развернулся к выходу.

В трёх метрах от меня стояли два монаха, из тех, что я видел у городской ратуши.

Один из них был глубоким старцем, полностью лишённым волос, в том числе, ресниц и бровей. На нём надета монашеская ряса, подвязанная джутовой веревкой, на которой, помимо разных мешочков, висели медные кольца разного диаметра и толщины.

Второй оказался моего возраста, даже немного младше, потому что слишком уж растерянно он выглядел на фоне своего старшего собрата, который сейчас сверлил меня взглядом серых выцветших глаз.

Молодого я для себя назвал учеником, потому что он явно был ниже статусом своего старшего товарища. За его спиной висела походная сумка, а на поясе болталось что-то похожее на пузатые бутылки.

Да это прям поборники святой веры из моего мира. Их я истребил ещё в начале правления, когда завоёвывал соседние царства.

Магией от этих двоих несло, как вином от завсегдатая таверны. И была это какая-то странная магия. С неизвестным мне источником.

Почему я не почувствовал их раньше, а только сейчас, когда столкнулся нос к носу? Маскирующий полог?

— Здесь прохода нет, уважаемые. Храм Единой находится в другом конце Болотного. На окраине. Узнаете его по развалившемуся забору.

Наверное, это паломники, приехали восстанавливать святилища Изиды.

Старик не ответил. Он смотрел вниз и как будто принюхивался. Куда это он…

Я проследил за его взглядом и вдруг осознал, что таинственный монах пялится на тот карман, куда я только что спрятал крысёныша. Как он его почувствовал? Местные маги не могут отслеживать проявления некротики.

Внезапно старик вскинул руку, образуя в ней молочно-белый сгусток, от которого ко мне потянулась нить незнакомой формы энергии. Она ощупала карман и резко метнулась обратно.

— Что это значит? Что ты только что сделал?

Старик улыбнулся. Но эта улыбка мне нисколько не понравилась. Так скалится охотник, когда загоняет свою дичь в угол.

— Отвечай!

Я мысленно сконцентрировал энергию в правой руке, готовый в любую секунду осушить старика «тёмным хватом» — одним из базовых заклинаний школы Тёмного пламени, но события вдруг развернулись на сто восемьдесят градусов.

Ученик вдруг вышел вперёд и выставил перед собой руку. Так обычно поступают, когда хотят предотвратить нарастающий конфликт.

— Прошу вас, не делайте глупостей. Отец Апокриф хранит вечный обет молчания. У него нет языка, и он не сможет вам ответить.

— Что вам нужно? — самое неприятное, я примерно догадывался, что сделал старик, но не был в этом полностью уверен.

— Отец Апокриф почувствовал обратное дыхание смерти. Его источник находится в вашем кармане. Отдайте его нам и ответьте на наши вопросы.

Чёртовы «поборники». Да это они и есть, только не такие сильные, как в моём мире. Хотя, я встретил только двоих, а их приехала целая прорва.

— Вот, пожалуйста, — я раскрыл ладонь, на которой попискивал крысёныш. — Первый раз такого вижу. Учёный, ручной. Наверное, сбежал из клетки. Шёл мимо, слышу кто-то пищит, а тут такая прелесть.

Апокриф забрал моего помощника и сунул его в висящий на боку подсумок, который сразу же засиял, проявляя в воздухе печать с руническими символами.

Странный вид магии. И не рунический, и не стихийный. Какая-то смесь.

Старик что-то прогыкал, и ученик снова выставил вперёд руки.

— Отец Апокриф сказал, что вам нужно пройти с нами. В передвижную Обитель. Там вас проверят, и если всё в порядке, сможете пойти домой.

«А если ты некромант, то будешь предан священному огню» — продолжил я про себя слова парня.

Вон оно как!

Не успел я ответить, как воздух позади монахов сгустился в облако, и из него вылетела цепь, на конце которой чёрным отливом блестел металлический ромб.

Он пропорол старику бок и устремился в меня. Пришлось шагнуть в сторону, чтобы не разделить участь немого.

Сразу после этого в проулке поочерёдно проявились три тени, с горящими как у коротышек глазами.

Ну этих-то я везде узнаю! Только вот почему они напали и на меня тоже?