Некролог Полуторалунного мира. Том 2

Примечание

Уважаемые читатели, я понимаю, что добравшись до второго тома, вы уже вполне ориентируетесь в Полуторалунном мире. Но, всё же, я оставлю тут карту, дабы освежить память о географических привязках.

Если же вы заглянули сюда из виджетов, то хочу сообщить, что с первым томом вы можете ознакомиться здесь: https://author.today/reader/74756/593059

Пролог

НЕКРОЛОГ ПОЛУТОРАЛУННОГО МИРА

ТОМ 2

" - Десятая минута с момента старта программы «Покоритель»: наблюдаю начало резкого оттока эфирных волн от Столпов Силы расположенных на материке Лесания…

- Пятнадцатая минута с момента старта программы «Покоритель»: плотность эфирных потоков над Коранией увеличилась на сто процентов…

- Двадцать пятая минута с момента старта программы «Покоритель»: эфирные потоки начинают уплотняться вокруг Лаодильского Столпа Силы…

- Тридцатая минута… Боги Ушедшие… что это? Наблюдаю резкий отток эфирных потоков от Лаодила! Свяжитесь с генералом Амбором! Установку нужно отключать!

- Отставить! Продолжаем снимать показатели!

- Но, сударь, всё идёт в полном несоответствии прогнозам! Кто, в таком случае, может сказать, что произойдёт в следующую минуту?

- Я сказал, отставить! Если ещё раз кто-нибудь дёрнется к переговорнику, я пристрелю его на месте как собаку и государственного преступника!

- Вокруг всех восьми Столпов Силы замечен аномальный всплеск эфирных возмущений! Часть эфирных полей поменяла свою полярность!

- Такого не бывает! Не неси ерунды!

- Смотрите сами – сейчас разнополярные эфирные потоки столкнуться… Да прекратите вы целиться! Поздно уже звонить…

Смятый обгоревший лист последней автоматической распечатки скорописца из диспетчерской «Лаодильского центра наблюдений за эфирными аномалиями»."

ПРОЛОГ

Сквозь трещину в древнем асфальте прорывался маленький зелёный побег молодого цветка, увенчанного шапочкой белых лепестков. Он смог, он пробился! Возможно, первый цветок, самостоятельно проросший в руинах Мегаполиса, да ещё и через плотное полотно дороги. Он тянулся к скудному жёлтому свету, подставляя ему свои вялые листочки и раскачиваясь на слабом ветру, гуляющем вдоль улицы, между разрушенными зданиями.

Нога, облачённая в массивный, отливающий металлическим блеском сапог, опустилась на этот маленький росток, вминая его обратно в асфальт. Человек, идущий к башне, не глядя под ноги, поднёс к лицу какой-то чёрный прибор:

- Отряд «Бета». Юг «Объекта А». Чисто. Живых форм жизни не замечено. Наблюдаем только многочисленные останки мутировавших существ. Провели тестирование работоспособности спеллганов. Никаких функциональных нарушений не замечено. Приём.

Из прибора донеслось:

- Отряд «Альфа». Север. Чисто. Живых форм жизни не замечено. Спеллганы и кастеры работают в штатном режиме. Так же, как и силовая броня. Заходим в «Объект А». Приём.

- Вас понял. Заходим в «Объект А». Конец связи.

К высоченной башне, чья верхушка терялась в жёлтых пылевых облаках, стали подходить облачённые в массивные цельнометаллические доспехи разумные. У всех за спиной на хитрых креплениях висели щиты, мечи или топоры, отливающие еле заметным свечением. У всех в руках были зажаты спеллганы. Они разделились на группы, часть стала по краям широких дверей башни, часть подняла спеллганы и осторожно вошла в помещение. В просторном зале первого этажа тоже лежали гниющие останки мутировавших форм жизни. Командир группы, осматривающей помещение, поднял переговорное устройство:

- Первый этаж, всё чисто. Вижу Источник.

В башню вошли все остальные солдаты.

- Отряд «Альфа» - прочёсывает верхние этажи, отряд «Бета» - нижние, - сказал человек в позолоченном шлеме, вооружённый двумя ручными кастерами.

- Так точно!

Пришельцы снова разделились на две группы.

Командир отряда «Бета» первым спустился на последний цокольный этаж. Луч света из фонаря, привинченного к спеллгану, вырвал из тьмы неосвещённого помещения такую же картину, что и на предыдущих этажах: останки мутантов, какие-то приборы, ржавые прутья покорёженных клеток… А вот клетки что-то новое! Командир двинулся вдоль их строя, внимательно разглядывая отдельные камеры и постепенно приближаясь к основанию Источника. Его солдаты рассредоточились по помещению. У самого основания командир остановился, разглядывая это место стыка фундамента башни и огромного древнего монолита.

Вдруг в пятне света фонаря мелькнуло что-то серо-чёрное. Какое-то стремительное смазанное пятно. Командир заводил спеллганом, стараясь выхватить из тьмы эту стремительную тень, одновременно снимая оружие с предохранителя. Последнее что он увидел, это массивный штырь, летящий из темноты ему в лицо. Кусок ржавой арматуры легко пробил толстый слой пластикового забрала, отбросил тело командира назад и прибил его голову к находящейся позади опорной колонне.

Отряд «Альфа» стоял посреди обширной залы, центр которой был изрядно закопчён, а на подёрнутом трещинами монолите Источника виднелись свисающие ошмётки плоти существа колоссальных размеров.

Человек в позолоченном шлеме осторожно приблизился к этим останкам.

- Что же за мерзость тут творится?

Он протянул руку, касаясь почерневшего металлического прута вбитого в монолит. Даже сквозь перчатку силовой брони он почувствовал острый разряд эфирной искры, с треском и вспышкой вылетевшей в момент этого прикосновения.

Человек отдёрнул руку и вздрогнул, когда заработал переговорник. Сквозь шипение помех и гул разрядов спеллгана послышалось:

- «Альфа», «Альфа»! Атакованы неизвестным противником! Первый цокольный этаж! Несём потери! «Альфа»! А-а-а!..

Крик оборвался, остались слышны лишь звуки отдалённых выстрелов. Командир повернулся к своему замершему на мгновение отряду и махнул им рукой:

- Вниз!

Существо они увидели, когда спускались на седьмой этаж. К тому времени командир истрепал переговорник, пытаясь дозваться хоть кого-нибудь из отряда «Бета». Существо поднималось прямо по вертикальной поверхности Источника, цепляясь за него массивными кривыми когтями.

Бегущие впереди солдаты без предупреждения открыли огонь из своих спеллганов. Маленькие стремительные сгустки огненных шаров и белые разряды молний ударили в древний монолит, в то место, где доли секунды назад находилось существо. Оно оттолкнулось от Источника и отпрыгнуло в сторону одной из опорных колонн. Тут же отскочило от неё, уходя от очередных магических снарядов, и, сменив траекторию, прыгнуло на пол, скрывшись где-то за рядами огороженных пластиком офисов.

Солдаты одновременно загомонили:

- Ты видел?

- Что это за тварь?

- Похожа на бабу. Красивая, только с когтищами, что твой тесак…

- Так! Отставить разговоры! Не расслабляться! Локализуем место нахождения мутанта, берём в клещи!

Солдаты двумя группами двинулись в обход офисных помещений.

Первый крик командир услышал через минуту после того, как они начали прочёсывать помещение. Существо не стало дожидаться окружения и напало первым. Он развернулся в сторону источника шума, поднял оба своих кастера и побежал вслед за бойцами, сознательно пропустив их вперёд. Как оказалось не зря. Первый же солдат, приблизившийся к офису в котором раздавались звуки боя, упал сражённый "дружественным" огнём – молнией, пробившей тонкую перегородку и врезавшейся ему в грудь, выжигая там чёрное пятно.

- Идиоты! – закричал командир, пиная поднимающего незадачливого воина, - Активируйте барьеры!

Вокруг бойцов тут и там замерцал и завибрировал воздух.

- Вперёд!

Они ворвались в помещение в тот момент, когда чудовище убивало последнего из солдат отделившейся группы. Металл силового доспеха под когтями монстра рвался так, словно это была не закалённая листовая сталь, укреплённая рунами, а обыкновенная фольга. Пол офиса покрывала сплошная лужа крови, тут и там лежали без движения остальные бойцы. Существо, при появлении новых участников схватки, запустило в их сторону трупом товарища. И, перекрывая обзор его летящим телом, метнулось к следующему трупу. Его оно тоже метнуло, оставив в руке сорванный со спины мёртвого бойца щит. Солдаты, разошлись в разные стороны, пропуская летящее тело, и снова нацелили свои спеллганы. Чудовище успело поднять ещё один щит, беря его в другую руку и закрыться ими двумя от стихийных снарядов маготехнического оружия. Но на месте оно стояло лишь секунду. Стремительным серым росчерком оно сблизилось с ближайшим крайним солдатом и краем щита чиркнуло его по шее. Удар был так силён, что голова бойца отлетела, как пробка с бутылки игристого вина. Воздух в помещении стал стремительно нагреваться от залпов спеллганов. Запахло гарью, озоном и нечистотами.

Крики. Крики, сливающиеся в общую агонию боли и удивления.

Человек в золотистом шлеме уже не видел того, что происходит в этом древнем офисном помещении. Он бежал вниз, к выходу из проклятого здания. Крики оставленных бойцов преследовали его.

Но недолго. Всё стихло.

Человек ускорился. Он хотел бы подключить тягу силового брони, но на лестничных пролётах было недостаточно места для этого.

Существо догнало его в зале первого этажа. Оно просто упало сверху через зазор между перекрытием этажей и древним монолитом. Но тут, в просторной зале он уже смог запустить ускоритель и взмыть в воздух, уходя от когтей твари. Но чудище, мгновенно сориентировавшись, раскрутилось волчком и запустило в него щит. Тот врезался в командира, сбивая и отталкивая его сначала к стене, а потом роняя от неё рикошетом на пол. Тварь радостно взвыла и понеслась к поверженному человеку. Он, лёжа на спине, успел поднять руки с зажатыми в них кастерами. Первые выстрелы он сделал из модели «фризер». Существо ловко ушло в сторону от сгустков уплотнившегося воздуха, но последний выстрел зацепил её ногу. Тварь замерла и с удивлением посмотрела на начинающую леденеть конечность. Второе попадание поразило вторую ногу монстра. Затем человек в золотистом шлеме, уже не торопясь, прицелившись, пустил в ход модель «фаер». Огненные шарики с шипением разнесли нижние конечности твари в снежную труху. Существо упало на живот, тут же вытянуло вперёд когтистые руки и, загребая ими, понеслось в сторону командира, ничуть не менее стремительно, чем когда оно было на ногах. Несколько выстрелов из «фризера», а потом добивающие из «фаера» лишили тварь и этих конечностей. Человек уже не спеша, но держа кастеры наготове, приблизился к монстру. Того, похоже, отсутствие конечностей нисколько не смущало. Тело извивалось, широкая зубастая пасть клацала длинными клыками, чёрные глаза бешено вращались. Командир встал над этим дёргающимся телом и направил кастеры на голову монстра. Наверное, всё же это необычная форма мутантов. Разведка докладывала, что в подавляющем большинстве своём они, мутанты, не представляют никакой опасности для полностью экипированной команды. Будь их хоть сотня, хоть пять… Интересно, что они скажут, когда получат его отчёт? Не представляют опасности! Надо же… уроды.

Сейчас командир размышлял о том прикончить ли ему эту тварь, погубившую оба его отряда или взять её живой для более детального изучения яйцеголовыми? Ведь явно какая-то аномальная зверюга. По виду баба – вон сиськи, жопа – всё при ней. Верхняя часть лица, опять же принадлежала когда-то красивой девке. Чёрные, как смоль, густые брови, под шапкой коротких чёрных волос… Правда взгляд абсолютно тупой, бессмысленный. Наверное, из-за отсутствия видимой радужки и зрачка в антрацитовой темноте белков. Да что тут думать? Надо брать, хоть что-то предъявить за потерянных бойцов…

Человек в позолоченном шлеме оглянулся по сторонам, размышляя, как будет транспортировать это существо. В этот момент из обрубков передних конечностей монстра вырвались длинные многосуставчатые костяные отростки, заканчивающиеся игольной остроты шипами, и с размаха вонзились в шею командира с двух сторон, легко пробивая металлический ворот доспеха.

Глава 1-1

ГЛАВА 1

"Продолжая тему развоплотившихся… Что вы можете сказать по их основной классификации? Не находите ли вы, что все известные нам виды этих существ в одно и тоже время имеют как чисто схожую внешне структуру, так и абсолютно разную внутренне. С одной стороны, как я уже говорил выше, основная теория размножения этих существ - это вегетативное размножение. С другой стороны, мы регулярно сталкиваемся со всё новыми и новыми формами мутаций, говорящими нам о том, что эволюция развоплотившихся не стоит на месте. Встречаются создания наделённые отличительными особенностями, как например гулей, так, одновременно, и ламий. А это говорит нам о наличие ещё, как минимум, одного жизнеспособного способа же их размножения, свойственного эволюции. Попытка создать более совершенного убийцу. Но каким вопросом мы можем сейчас задаться: это естественный процесс, к которому, можно сказать, приложила руку сама природа? Или же это результат искусственного вмешательства?

Все вы прекрасно помните мои работы и эксперименты. Знаете, что на основе белковых фракций развоплотившихся я смог улучшить генофонд многих наших домашних животных. Да – на это у меня ушли годы, что там, десятилетия работы и практики! Но результат, хочу отметить – стопроцентно положительный результат, на лицо! На данный момент мы задумываемся о тотальном улучшении всего населения нашего Полюса, а не только особых частей Его Высокопревосходительства канцлера. Ибо, как я уже говорил, благодаря моим многолетним опытам, работам, экспериментам, мы смогли, наконец, приблизиться к совершенному внутреннему и внешнему облику современного разумного. Канцлер уже отдал распоряжение о наборе гражданских добровольцев, готовых пройти весь курс инъекций.

Судари! Сударыни! Мы с вами сегодня стоим на пороге удивительного нового мира. Мира, в котором будет преобладать только одна избранная нация! Нация Полюса Отречения Винелия! Конечно, главную роль тут сыграют не инъекции, а единство и сплочённость, которые всегда присутствовали в нашей стране с момента её зарождения.

Отрывок из лекции профессора Пауновской Академии, Главы Кафедры Исследований Арчимида Блаума."

1

Посетителей канцлер Полюса Отречения Винелия Одор Да-Со, по обыкновению, встречал в своей парковой беседке. В её центре стоял заставленный разнообразными сладостями и десертами столик, увенчанный самоваром. Вокруг несколько белоснежных пластиковых стульев. Но никто из посетителей не решался на них присесть.

Канцлер, огромный тучный человек, облачённый в необъятных размеров тёмный костюм-тройку, сидел на таком же простом пластиковом стуле и сжимал, кажущуюся миниатюрной в его огромной руке, чайную чашку. В другой руке он держал бисквитное пирожное. Резко взмахнув, он указал им посетителям на пустующие стулья, которые лишь по виду казались хлипкими, но на деле выдерживали даже многопудовую тушу канцлера.

- Хватит стоять, ровно жерди проглотили, садитесь уже! – зарокотал он густым басом.

С пирожного в разные стороны полетели брызги белкового крема. Часть из них упала на сиденья стульев, но посетители тут же расселись, не обратив на это внимания.

Канцлер закинул пирожное в рот, запил и потянулся за следующим. Все молчали, ожидая его слова.

- Давайте, значит, в таком порядке, - Одор Да-Со ткнул бисквитом в сторону Главы Кафедры Машинерии, - Начнёт Устран да-Мулье, продолжит Ранебор да-Тасье, закончит Саймон да-Амон.

Канцлер обвёл пирожным всех советников и отправил его в рот, не запивая, потянулся за следующим.

- Кху-кху! Я… м-м-м… - начал да-Мулье, жилистый коричневолицый старик с молочного цвета волосами, даже на приём к правителю явившийся в рабочем комбинезоне и испачканной маслом рубашке.

- Давайте, мастер, не межуйтесь! Что там у нас с заказом для фронта? – поторопил его Да-Со.

- Что? Понта? Какого «понта»? А-а-а… Да! Всё в полном объёме! Работы ведутся. Пятый из заказанных составов бронепоездов готов к тому, чтобы его пустили на рельсы общей магистрали.

В мастерской конструкторского завода стояла невыносимая жара, звенели механические молоты, всё помещение заволакивал пар. Мастера, обливаясь потом, стояли рядом с куратором, Главой Кафедры Машинерии, и, поочерёдно тыкая узловатыми пальцами на состав поезда, вели доклад.

- Вот тута и тута, стал быть, нужён полный повторный заклёп, - говорил один.

- Котёл-то, котёл толком не отрегулирован – при высоких скоростях может лопнуть к едрене-фене! – вторил второй.

- И сами эти скорости не проверили ещё, - поддерживал третий, - Не знаю, как на высоких скоростях поведут себя тормозные колодки. Может статься, что слетят на хрен! А то вместе с колёсами…

Глава Кафедры Машинерии хмурил кустистые белые брови и жевал вислый ус.

- Ладно, - с какой-то обречённостью махнул он рукой, - Эта хреновина ездит? Ездит. Для канцлера сейчас главное, чтобы состав был и был на ходу. Приставьте к нему по дополнительному наряду инженеров и сдаём работу…

- Так говорите готово, мастер? – Одор Да-Со перевёл взгляд на Главу Военной Кафедры, - Слышали, Ранебор? К Вам скоро поступит новый бронепоезд. Надеюсь, это будет тем самым окончательным доводом, что поможет покорить Калис. Кстати, как дела на этом фронте?

Скорострел отгремел последней лентой патронов и замер, уставившись в жёлтое небо раскаленным стволом. Сержант, орк низшей крови, выглянул из-за броневой пластины, обозревая результат массированного обстрела. Древняя привокзальная площадь, на которой разместился бронепоезд, была завалена телами рейдеров Калиса. Дикарей тут полегло немыслимое для офицера Полюса Отречения количество. Если бы Винелия располагала подобным ресурсом разумных, то она давно бы уже подчинила не только всю южную часть материка, но и, вполне возможно, захватила срединные земли.

Рядом зашевелились остальные солдаты. Кое-кто стал перезаряжать винтовки. Кто-то пытался охладить стволы скорострелов. Сержант перевёл взгляд на капитана, идущего в его сторону посреди состава. Тот обходил все расчёты, проверяя боеспособность. Орк слышал, что практически везде офицеру отвечают одно и то же: «патронов нету, Ваше благородь». Он скрипнул массивными зубами – у его отделения тоже закончились боеприпасы. Была отстрелена последняя лента скорострела, а бойцы заряжали винтовки последними обоймами. Но поговорить с капитаном он не успел. Вскрик кого-то из бойцов привлёк его внимание. Он проследил взглядом в направлении, в котором указывал солдат и замер. На площадь выезжала ещё одна группа варваров. Именно, что выезжала. Дикари сидели на каких-то тварях, мало похожих на всех известных сержанту животных. Скорее больше походивших на… на развоплотившихся! Развоплотившихся змееподобного вида, передвигающихся на четырёх массивных конечностях. Это что? Это как?!

- Приготовились! – заорал он хриплым сорванным голосом, - Залп по моей команде, потом пристёгиваем штыки!

Где-то в стороне капитан кричал машинистам, чтобы те раскочегаривали состав. Но сержант понимал, что они не успеют. Он увидел с какой скоростью ездовые твари взяли галоп…

Нет, не успеют.

- В Калисе есть небольшие затруднения, Ваше Высокопревосходительство, - ответил Ранебор да-Тасье, подтянутый черноволосый эльф, по обыкновению одетый в парадный мундир, - Конечно, это не мешает нашему продвижению к полуострову Секвил, но несколько… э-э-э… задерживает его.

Одор Да-Со кивнул и потянулся за вафельными трубочками. Он сжал в горсть сразу несколько и протянул в сторону Главы Военной Кафедры:

- Угощайтесь, Ранебор, что Вы сидите. Нет? Что, никто? Ну, как хотите… Значит говорите «небольшие затруднения»… Угу. А что можете сказать по поводу подчинения Ничейных Формаций? Там разогнали уже всех дикарей?

- Так точно, Ваше Высокопревосходительство!

- Да не тянитесь так! Садитесь, садитесь… Что именно можете поведать по поводу Формаций?

Молодой лейтенант эльф обречённо смотрел вверх на тянущиеся к нему когтистые лапы. Он лежал на дне перевёрнутого на бок бронемобиля, придавленный мёртвыми телами своих товарищей, а сверху, царапая обшивку машины, бесновались развоплотившиеся.

Ещё час назад ничего не предвещало беды. Они успешно, без потерь зачистили очередное поселение дикарей и двигались дальше по древнему двухполосному шоссе, когда их накрыла волна монстров. Как лейтенант понял, это была та самая Орда, о которой ему доводилось лишь только слышать. Раньше он даже представить себе не мог сборище стольких жутких мутантов, да ещё в таком количестве! Твари прорвались до колонны бронемашин раньше, чем солдаты успели израсходовать хотя бы половину боеприпасов. Бронемобиль лейтенанта, успевший набрать скорость и понестись дальше по дороге, нагнали у обрушившегося моста. С него же экипаж и столкнули…

Лейтенант слезящимися глазами смотрел на скребущую у самого его лица лапу. Рука его слепо шарила по поясу. Наконец, он нащупал рукоятку револьвера, выхватил оружие и зажмурился, поднося ствол к виску.

- Значит, говорите и в Ничейных Формациях присутствуют небольшие затруднения?

- Незначительные. Местных аборигенов уже, можно сказать всех разогнали. Но там сейчас из Мегаполиса вышла новая Орда… Помните, я говорил Вам о необходимости сознания новых укреплённых фортов?

- Да, конечно, да-Тасье, я помню и Ваша Кафедра, кажется, уже получила необходимые дотации?

- Так точно, Ваше Высокопревосходительство. Но видите ли… дело в отсутствии рабочих рук. Мало кто из жителей нашей страны стремиться идти за границу нашей территории, подвергать себя риску…

- Так! Ну, это уже вотчина Кафедры Слова! – канцлер перевёл взгляд на Саймона да-Амона, орка низшей крови, одетого в пижонский костюм последней столичной моды. Массивные бакенбарды его, как всегда были напомажены, а широкая лысина прикрыта зачёсом длинной пряди волос.

- Ваше Высокопревосходительство! – гаркнул орк, - Сейчас вся мощь наших печатных изданий направлена на пропаганду службы в армии и поддержки фронта! Аналитики дают сводки об увеличившемся потоке добровольцев на пятьдесят процентов!

Дверь с треском распахнулась, выбитая могучим ударом. В помещение вошли несколько гвардейцев. Здоровые, плечистые орки и гномы. Мужчина и женщина сидящие за столом, прижавшись друг к другу, с ужасом смотрели на вошедших.

Вперёд вышел гвардеец, державший в руках какую-то бумагу. Он поднёс её к глазам, вглядываясь в текст.

- Милан Брукта! По распоряжению Кафедры Слова вы призываетесь в ряды доблестных наших вооружённых сил!

- Но по какому праву! – начала было женщина, но осеклась, когда к ней разом шагнули два гвардейца.

- По такому! Ваш муж сильно просрочился по кредитам в «Пауновском Банке». Государственном, между прочим, банке! Так что буквальный долг родине он будет отдавать фигурально! Пять минут на сборы! Начнёте качать права, поставим к стенке, как госпреступников в военное время!

Одор Да-Со оглядел советников, вытер руки о свисающую с шеи салфетку, а потом махнул правой. К нему тут же подошёл Брам Эд-да-Тху, Глава Кафедры Охраны – личной гвардии канцлера.

- Значит так! – толстый, похожий на сардельку, палец Да-Со стал поочерёдно указывать на сидящих напротив, - Забираете этих в свои внутренние помещения для особых случаев. Ранебору да-Тасье прописываю двадцать розг.

Эльф побледнел, но не произнёс ни слова. Толстый палец указал на Главу Кафедры Слова:

- Саймону да-Амону пятнадцать. А Устрану да-Мулье… ладно, так и быть… в силу почтенного возраста – пять. Всё! Выполнять!

И канцлер поднялся. Советники вскочили на ноги раньше него и, поклонившись, молча отправились вслед за гвардейцами.

Канцлер проводил их взглядом, взял со стола плюшку.

- Ишь, расслабились, дармоеды… - жуя, произнёс он.

Глава 1-2

2

Человек в белом костюме, красной жилетке и белой же шляпе прижал к лицу надушенный платок и оглядел обширное пространство древнего амфитеатра. Везде, в полнейшем беспорядке, валялись останки развоплотившихся. И хоть над ними уже давно потрудились некрофаги, насекомые и одичалые, вонь множества сдохших насильственной смертью тварей всё ещё висела в воздухе.

- М-да-а… - протянул человек, ни к кому конкретно не обращаясь, - Что-то в последнее время куда ни придёшь везде можно наткнуться на следы того мага…

Он оглянулся посмотреть на своих спутников. Позади него стояло несколько разумных облачённых вроде бы и в разные одежды, но с одним общим признаком. На груди каждой из этих одежд было изображено два обруча наручников с разорванной цепочкой. Ровно такие же, только настоящие, украшали запястья человека, выглядывая из-под рукавов пиджака и перехватывая раструбы чёрных кожаных перчаток.

Бен Вайзир Глава Братства «Возрождение» обвёл взглядом своих сопровождающих, возвёл очи горе и деланно тяжело вздохнул. Остекленевшие, фанатично блестящие глаза всех стоящих рядом с ним культистов не выражали никаких эмоций, кроме восхищения.

- Майкер, Корнелиус, Висалий, где же вы? – спросил Вайзир у неба, - Ладно, Висалий я знаю где, а где же Корнелиус и, особенно, Майкер?!

Никто из стоящих рядом на эту его реплику никак не прореагировал.

- Итак, - главный культист махнул свободной рукой и пошёл к останкам, - Что мы тут наблюдаем? А наблюдаем мы тут очередное проявление мистических способностей некоего Вестника… И, судя по степени разложения, это проявление случилось уже довольно давно. По крайней мере раньше инцидента в поселении Бани и визита в башню Лаодила.

Когда Бен Вайзир выбрался из склепа и смог собрать и успокоить общину, первое, что он решил сделать – это найти мага. Взяв с собой группу сталкеров, незадолго до того прибывших по его приказу в Столицу, он отправился по еле уловимому аурному следу Вестника. Уже в посёлке Бани, несмотря на то, что аурный след совсем развеялся, он понял, что новоявленный адепт магических искусств каким-то образом узнал где находится Лаодил. И это вызывало нехорошие мысли по поводу как самого отсутствия Майкера и Корнелиуса, так и каких-либо их следов. Сама же случившаяся в поселении бойня его не заинтересовала. Нет, он, конечно же, устроил панихиду по безвинно погибшим, прочитал несколько проповедей на площади у центрально бассейна, рядом с поблескивающим зеркальной поверхностью чёрным выжженным пятном, раздал несколько пожертвований беженцам. Но мысли его были уже там – у башни, с заключённым в ней Столпом Силы.

Подъезжая на своём омнибусе к Лаодилу он понял, что опоздал – этот Столп маг уже пробудил и теперь к нему отовсюду начинали стекаться пока ещё слабые, еле ощутимые ниточки эфира. Пройдёт ещё какое-то время и уже от этого Столпа в мир пойдут усиленные магические потоки. А пока, только лишь вокруг самого древнего монолита ровным кругом растекалась область в которой можно было пользоваться Силой. Вайзир очень хорошо это чувствовал и скрежетал зубами. Да, пока она мала, незначительна, ничтожна! Но это только вопрос времени, когда первые всплески эфира начнут пробуждать сокрытую, дремлющую во многих разумных Силу…

Он тогда велел отловить себе пару развоплотившихся, а потом долго изливал на них свою ярость, по очереди перемалывая каждого из них в труху, втаптывая в древнее полотно асфальта…

Пришлось поменять ещё одну сорочку.

В самой Лаодильской башне его поджидал настоящий сюрприз. Помимо многочисленных трупов развоплотившихся он наткнулся на неизвестных воинов, облачённых в древнюю силовую броню и вооружённых древними же образцами оружия. Все были мертвы. И насколько Глава Братства «Возрождение» мог судить, пали они не от руки мага. Их убила какая-то тварь. Очень могучая тварь – суметь так исполосовать активные силовые доспехи! А то, что доспехи были активными, а не просто кусками металла напяленными неизвестными для антуража, не вызывало никаких сомнений. Тут, в окрестностях пробудившегося Столпа Силы, начинали работать любые древние маготехические устройства, достаточно было их иметь. Ну, плюс ещё заряженные эфирные батареи или разряженные, но целые, не повреждённые Резонансом, и разумный, обладающий Силой, что способен их зарядить. И откуда только у этих пришельцев это всё? А как они вышли на это место? Вопросы, вопросы – десятки вопросов, порождающих десятки дел и неизвестно за что первым хвататься!

Он велел сталкерам ждать у входа, пока он тут всё не осмотрит, а лишь потом собрать все образцы древнего вооружения и погрузить в омнибус. Сам же, на манер заправского ганфайтера, покручивая за спусковые скобы подобранные тут же кастеры, начал подниматься на верхние этажи башни. Кстати, человек, у тела которого Вайзир подобрал это оружие, был единственным, кто обладал подобным арсеналом, да ещё в таком сочетании – «фризер» и «фаер», ну надо же! Правда, их бывшему владельцу они явно не помогли, хотя, наверняка доставили немало неудобств нападавшим, если судить по тому с какой яростью и остервенением было разорвано тело того бедолаги на куски. Он словно был аккуратно, по этим кусочкам, разложен в металлических обрывках собственной брони.

Главный культист ещё раз крутанул кастеры, перехватил их за рукоять и выстрелил поочерёдно из обоих оружий. Марево из «фризера» впилось в трёхкамерный стеклопакет окна, выращивая на его поверхности ледяную корку, а огненный шарик, прилетевший следом, заставил рассыпаться этот участок окна тонкими льдинками.

- Эффектно! Эффектно, - Вайзир даже несколько раз подпрыгнул на лестничном пролёте потрясая оружием над головой, - жаль, что за пределами радиуса ожившей Силы данного монолита, эти шмалялки окажутся бесполезными. Досадно… До-са-дно!

Он высадил окна на каждом лестничном пролёте, мимо которого проходил, пока поднимался.

В какой-то момент закончился заряд эфира в батареях кастеров, однако культист прихватил с собой запасные из разгрузки того неудачника. Перезарядил, но стрелять больше не стал, спрятал оружие во внутренние карманы пиджака, предварительно поставив на предохранитель.

Заглянул на этаж, привлекающий внимание размазанными тут и там по офисным помещениям кровавыми пятнами. Осторожно обошёл все тела, стараясь не запачкать блестящие туфли. Увидев в огромной кровяной луже в одном из офисов следы когтистых лап, покачал головой.

- Что мы можем сказать, глядя на данные следы? Обладатель этих лап был невероятно быстр – об этом нам говорят расстояния между следами и длинна смазанного шлейфа, остающегося за ними. По брызгам на стенах так же можно сказать с какой стремительностью были нанесены удары… А это? Ого! Существо проявляет интеллект не свойственный стандартному развоплотившемуся. Мы можем наблюдать это по вот этим покорёженным щитам. Думаю, тут уровень развития выше уровня драугра… Ну, что же, с этим этажом пока всё - продолжим осмотр следующих интересующих нас помещений.

На нужном этаже он сначала замер, потом длинно присвистнул и осторожно стал приближаться к центру залы. Он ещё до того как поднялся, даже до того, как приблизился к башне почувствовал, вернее, не почувствовал её узника. Что означало только одно: развоплотившийся-колосс мёртв. Но ожидал Вайзир увидеть тело в любом виде, только не в таком. Клочьями и ошмётками плоти, свисающей с покрытой трещинами поверхности древнего монолита. А вокруг обгоревшее пятно пола. Его что же, взорвали что ли?!

Культист медленно приблизился к Столпу Силы, идя не напрямик, а как бы обходя зал по кругу. Легко вырвал из него почерневший изогнутый прут арматуры и потыкал её кончиком в ближайшие останки, приподнимая и раскачивая их.

- Итак, «Подлинный Владыка мира», ты наконец-то сдох. Интересно, ты сдох до того, как тебя увидел Вестник или уже после? А если после, то смог ли маг понять что ты такое? Что ты таил в себе, в своей проклятой плоти и крови?!

Размахнувшись, Вайзир со всей силы запустил арматурину в пол. Та, с треском проломила часть мраморных плит и застыла нелепым изогнутым штырём. Глава Братства «Возрождение» посмотрел на неё и тут увидел то, чего почему-то до этого не замечал. На полу, неподалёку от Столпа Силы, среди слоя копоти, зияло ровное светлое пятно.

- Однако! – культист по привычке сложил руки за спиной и стал расхаживаться вокруг участка чистого пола. Зрителей и слушателей не было, но он так привык проговаривать все свои измышления вслух, что в очередной раз не обратил на это внимания.

- Итак! Что мы тут имеем? – начал он, - По всей вероятности, здесь произошёл неслабый такой взрыв. По еле уловимому остаточному запаху, а так же характеру повреждений поверхности Столпа, можно со стопроцентной уверенностью утверждать, что данный взрыв вполне материального происхождения, а не следствие эфирных возмущений, вызванных прямым вмешательством грубой Силы. Скорее всего, мы имеем дело с тринитротолуолом и в количествах достаточных для повреждения даже такого прочного материала, из которого состоит данный монолит.

Вайзир лакированным носком туфли поскрёб темные багровые пятна.

- Интересно. Эти следы крови более давние, чем следы побоища неизвестных солдат... Итак! Так же мы видим следы остаточных воздействий эфирного щита, вполне себе достаточно сильного для того чтобы выдержать взрыв мощностью два-три килограмма в тротиловом эквиваленте… возможно, больше. Получается, Вестник был тут, когда взорвали колосса, и вряд ли это сделал сам Вестник, иначе он не стоял бы так близко и не получил бы ранений. А он их получил.

Культист оглядел пространство залы, которое он до этого тщательно обходил.

- Что же мы видим? Помимо следов крови, указывающих на ожесточённую схватку, кое-где, на саже, видны следы ботинок. Можно смело утверждать, что… Ага, вот тут ещё арбалетный болт! Плюсуем замеченную ранее на лестничном пролёте кровь. Получается, мага отсюда унесли и задолго до появления той группы неизвестных, так ловко решивших воспользоваться пробуждением Столпа Силы.

Глава Братства «Возрождение» оглянулся посмотреть на древний артефакт и зло процедил:

- Похоже, что тебя можно уничтожить. Что же… Жди!

Уезжали от башни изрядно прибарахлившись. Правда, большинство трофеев было в неработоспособном состоянии даже вблизи древнего источника магии. Половину работающих же оставили с частью сталкеров, назначенных на охрану этого объекта.

Сам Вайзир не отказал себе в удовольствии ещё раз проверить древнее оружие – почти на самой границе активного эфирного поля башни, он приказал сталкерам загнать к себе стрыгу и указал, где она скрывается.

Эту тварь он расстреливал из «фризера» аккуратно, замораживая участки тела по небольшому кусочку, а потом расстреливая их из «фаера». Последней взорвал голову – та разлетелась мелким крошевом белых, серых и багровых снежинок.

- Отлично. Отлично, Ушедшие побери! Жаль, что работают только тут.

Стоя посреди древнего амфитеатра, он непроизвольно похлопал себя по груди, там, где в специально изготовленных для этого кобурах, покоились оба кастера. Тут стрелять из них было невозможно, но Бену Вайзиру почему-то понравилось носить их с собой.

- Итак, Вестник проходил тут. Мы видим результат применения его способностей, а так же в очередной раз убеждаемся, что он не умеет прятать свою ауру, чем привлекает развоплотившихся со всех ближайших к себе окрестностей. Причём, можно смело утверждать, что его Сила мага растёт. Это можно легко логически проследить по количеству привлекаемых им тварей в разный период времени.

Вайзир ещё раз посмотрел в стеклянные глаза последователей, покачал головой и продолжил:

- Однако, после происшествия в башне, он либо научился скрывать свою ауру, либо, в ходе до конца не установленных событий, погиб, чего очень хотелось бы… Но! Если не погиб, то наверняка уже ищет следующий Столп Силы… Да - ему неизвестно даже примерное их расположение, но с пробудившимися двумя Столпами он уже в состоянии почувствовать третий, если будет проходить неподалёку. От Лаодила на равноудалённом расстоянии располагаются ещё два монолита. Вопрос: если маг жив, то в какую сторону он двинулся? А куда двигаться мне? Нужно разобраться с Полюсами, но не менее важно, а может и более, разобраться с магом. Удостовериться, что он мёртв. А ещё, что не успел повзаимодействовать с этим «Подлинным Владыкой мира», чтоб его!

Главный культист скомкал платок, швырнул его наземь и вновь повернулся к своим спутникам:

- Значит так! Продолжаем движение к Полюсу Отречения Секвил. Там по обстоятельствам. Либо курируем Висалия и Тасула, либо движемся на юг к Фемской башне.

Глава 1-3

3

Пухлый, коренастый капитан Растис Мерн подёргал себя за вислый ус, злобно выругался сквозь зубы, прицелился и послал пулю точно в лоб кентавру, одной из самых мерзких на вид тварей Орды. Рядом, прижавшись к стене с другой стороны окна, перезаряжал барабан револьвера капитан Аран Миис. Глядя на этих двух капитанов можно было подумать, что они братья. Оба кряжистые, широкоплечие, невысокие, комплекцией больше похожи на гномов, чем на людей. Правда, у Арана Мииса, в отличие от Растиса, не было проблем с лишним весом.

Оба капитана находились в одном из помещений приграничного форта Полюса Отречения Секвил. Соседние с ними окна и бойницы занимали остальные бойцы их отрядов. Группы капитанов Сморта, Бластора и Эйриха рассредоточились по окнам других этажей, выходящих на эту сторону. Вернее, так же как отряды Арана и Растиса, из бойниц отстреливались только солдаты Сморта и Бластора. Эйрих же со своими гномами, откровенно никудышными стрелками, прикрывал тыл товарищей от возможного нападения отреченцев. Потому что оборону этого форта они делили вместе с солдатами Полюса Отречения.

Как так вышло? Возможно, тут свою роль сыграл дипломатический талант Сморта, возможно, понимание того, что совместно у них больше шансов пережить атаку развоплотившихся, плюс, опять-таки, понимание того, что если они сейчас сцепятся, то совершенно точно не выживет никто, захлестнутые Ордой монстров. А то, что группа капитанов армии Свободного Эстора вышла к пограничному с Эстором форту Секвила почти одновременно с Ордой никаких сомнений не вызывало. В смысле, что несущаяся от руин чёрно-серая волна тварей – Орда. А ещё очень может быть, что быстро договориться с отреченцами им помогло наличие пушек и динамита… В любом случае, командир небольшого гарнизона форта отдал команду опустить ворота и эсторцы торопливо вошли в здание. Там офицеры враждующих стран ещё некоторое время сверлили друг друга взглядами, пока, наконец, капитан отреченец не указал им на свободные бойницы, отметив, что с оружием у них вроде всё хорошо, наверное, даже значительно лучше, чем обстоят дела у них тут, в форте.

Эсторцы тогда в спешном порядке организовали артиллерийские точки, закатив на указанные позиции свои пушки и зарядив их картечью. Советник Ульмех, которого, как и было решено, взяли с собой, яростно плюясь, заявил, что весь гарнизон пойдёт под трибунал. Но, под благодарным взглядом капитана форта, рот Советника был заткнут Эйрихом грязной портянкой. Гному почему-то нравилось именно так прерывать этого, не к месту пытающегося заговорить, человека.

Однако, несмотря на это единодушие в вопросах отношения к чиновникам, обе группировки с подозрением смотрели в сторону друг друга и капитан гном, вызвался со своими бойцами приглядеть за спинами товарищей.

Всем им стало не того, когда форт захлестнула первая волна Орды.

Раскатисто заговорили пушки, им вторили винтовки и револьверы. Картечь мушкетов и артиллерии оставляла целые просеки в непрерывном потоке монстров подбегающих к стенам форта. Такого количества тварей разом ни одному из капитанов в жизни видеть не доводилось. Аран полагал, что даже если приплюсовать их совместные прошлые столкновения с Ордой, то получиться значительно меньшее количество.

Возможно низший орк, культист Тасул, и прав, и Полюсы Отречения действительно так нагрешили, что это заметили даже Ушедшие и решили накинуть им напастей одну за другой. Причём, их недавний рейд до серебряного рудника отреченцев – это сущие мелочи по сравнению с тем, что будет, когда на территорию Секвила проникнет такая прорва тварей. Да что проникнет – просто пройдут широкой волной вдоль границы. Капитан даже из ограниченного обзора окна видел, как плотная шевелящаяся внизу масса монстров, обтекала форт с двух сторон, не останавливаясь и не обращая внимания на тех из них, кто решил попробовать выковырнуть огрызающихся разумных. На миг даже пришла мысль, что если бы они не открыли огонь, то, возможно, Орда просто обошла бы их стороной. Вряд ли, конечно…

Вот уже те из тварей, что решили заняться фортом, подступили к стенам небоскрёба, забетонированным снизу сплошной стеной, и начали образовывать вокруг них вал тел – живых и мёртвых. Хотя тут их потери несколько снизились, так как они вошли в мёртвую зону картечи, посылаемой пушками. Постепенно этот вал нарастал, чёрными точками из него, тут и там, цепляясь когтями за стены, взбирались развоплотившиеся. Но и сама волна грозила вырасти до такой степени, что край её сможет дотянуться до первых нижних окон-бойниц. Возможно, Арану показалось, но он услышал рёв Сморта: «вместе, разом!». Возможно, и Растис услышал этот крик, а может просто и сам уже подумал об этом. Пухлый капитан достал динамитную шашку, выразительно показал её Арану, тот чиркнул кресалом и Мерн выбросил динамит в окно.

Несколько взрывов прогремели с небольшим интервалом, вдоль всей западной стены форта, и вал развоплотившихся разметало. Миис про себя отметил, хорошо, что все догадались бросать шашки чуть в сторону от здания. Иначе, кто поручиться, что это небоскрёб не сложиться так же, как тот самый, что они подорвали?..

Он выпустил ещё две пули в ползшего по стене стригоя, пробивая тому черепную коробку, и понаблюдал за падением тела. Тварь рухнула на разорванные останки у подножья, и Аран с удивлением отметил, что поток монстров иссяк. Небольшие его ручейки ещё тянулись к форту, но основная масса, не задерживаясь, прошла мимо.

И тут он увидел то, чего не ожидал увидеть никогда в жизни. Из-за домов, вслед за последней группой развоплотившихся, появились разумные. Они восседали на монстрах странного вида, каких Миис тоже раньше не встречал. Змеемодобные, они передвигались на четырёх массивных конечностях, а на спине каждого было закреплено подобие конской сбруи. Разумные, восседавшие на них, своим внешним видом и снаряжением больше всего походили на рейдеров Калиса.

- Что за бред?! – воскликнул Мерн, - Аран! Ты тоже это видишь?!

- Вижу, Растис, вижу…

- Нет, ты смотри! Они спокойно себе едут на монстрах, а остальная Орда не обращает на них внимания!

- Давай позже над этим подумаем! Они приближаются и явно не для того чтобы поговорить… это же рейдеры! Стреляй давай!

Растис Мерн вскинул винтовку и выстрелил. Ему вторила серия залпов, уже было стихающих, но начавших снова набирать силу.

«Будто гороховую похлёбку снова поставили на огонь», - неуместно подумал Аран Миис.

А странные монстры, меж тем, со своими странными наездниками, поначалу передвигавшиеся со скоростью шага, перешли в стремительный галоп, резко сокращая расстояние со стенами форта. Повинуясь управлению своего наездника, они ловко меняли траекторию своего бега, прыгая из стороны в сторону, мешая прицельной стрельбе. По длинной матерной тираде Растиса Аран понял, что такой их ход оказался для защитников форта неожиданным и довольно успешным в плане личной безопасности. Хотя, залпов картечью им, всё же, избегать не удавалось.

Но, тем не менее, большая часть этой своеобразной кавалерии добралась до стен здания. Не успел Миис подумать о том, что они будут делать дальше, как эти «скакуны» рейдеров, не замедляя движения, понеслись по вертикальной стене. Их всадники же, стали ловко спрыгивать в окна первых, не замурованных, этажей.

- Твою бородатую мамку! – явственно расслышал он крик Эйриха и мысленно с ним согласился. Действительно. Твою бородатую мамку.

Но гном сейчас, скорее всего, ликовал. Тут как раз предоставлялась возможность для тестирования очередного детища его неуёмного конструкторского гения.

Сам Аран выхватил саблю и приготовился встретить первого добравшегося до их этажа и их окна гостя. Рядом Растис очень быстро и ловко приставил к винтовке штык. Из винтовки он успел выстрелить ещё пару раз, прежде чем пустил её в ход как копьё, спихнув не успевшего даже занести ногу на подоконник рейдера.

Миис решил, что сейчас он нужнее на этажах пониже и побежал к выходу из комнаты, крикнув на ходу своим бойцам приказ следовать за ним. Растис Мерн же и его отряд продолжили обстрел.

Уже выбегая с лестничного пролёта на нужный этаж, Аран столкнулся с первым рейдером. Дикарь, украшенный костями каких-то животных и облачённый в кожаные доспехи, с громким гарканьем попытался всадить в него топорик, который капитан отклонил, просто подставив окольчуженный локоть, после чего вбил остриё сабли дикарю под подбородок.

Освободив оружие, он побежал в сторону помещения, из которого доносились наиболее громкие крики боли. Как и ожидал, там он увидел спины Эйриха и его бойцов, прикрывающих щитами своего капитана. Перед ними корчились в агонии множество почерневших, горящих тел. Сам гном сжимал в руках здоровенную бандуру, на краю которой плясал язычок пламени. За плечами висел массивный металлический баллон.

- Так! Тут, похоже, всё! – воскликнул гном и повернулся к Арану. Заметив капитана, он широко ухмыльнулся и подмигнул. Улыбка Эйриха сейчас блистала особенной белизной из-за того, что всё лицо его и бороду покрывала копоть.

После их последней битвы у серебреного рудника, он потратил немало времени, извлекая, а потом модернизируя под ручное использование оружие поверженного мобильного доспеха отреченцев.

- Что, Аран? Видал, какая штука получилась? А вы все: хорош творить хрень…

- Во-первых: не видал. Во-вторых: некогда разговаривать!

- И то верно!

Миис посторонился, уступая дорогу помчавшемуся в соседнее помещение гному. Бойцы Эйриха устремились за ним. Бойцы Арана замерли, в нерешительности топчась на месте.

- Чего встали?! – гаркнул на них капитан, - Отделению Лема удерживать позиции тут! Отделению Токса в соседнее слева! Отделению Орма в соседнее справа! Нет – туда понёсся Эйрих… Тогда следующее!

Сам Аран не утерпел и побежал вслед за капитаном гномом. В соседнем помещении он успел уже увидеть новую игрушку Эйриха в действии. И, надо сказать, ему не понравилось…

Помимо того что захотелось блевать, он вдруг почувствовал и зверский голод. Нет-нет! Да ну, к Ушедшим! Такие битвы не для него! Если магические битвы древности походили на нечто такое, то хвала тем же Ушедшим, что сейчас так развлекаются только одарённые маньяки, вроде Эйриха!

За считанные секунды, что Миис успел увидеть действие этого «огнеплюя», гном успел превратить в головешки десяток рейдеров. Да – тут точно помощь не нужна, и капитан поспешил к другим помещениям.

Глава 1-4

4

Саламар Маатор, странствующий сказитель, бард и повеса лежал на телеге и задумчиво перебирал струны гитары.

…Красивей девушки не видел я вовек,

Она была, как роза на заре,

Свежа, а он всего лишь…

- А он всего лишь… лишь… Проклятая зелёная морда! Всего лишь!

Возницы торгового каравана, в телеге которого эльф лежал, удивлённо покосились на него, но ничего не сказали. Саламар некоторое время полежал, просто рассматривая проплывающее над ним жёлтое пыльное небо, потом выдохнул, приподнялся и начал убирать гитару в чехол. Вряд ли сегодня уже получиться хоть что-то ещё сочинить. Да и если судить по одному ему заметным ориентирам, скоро нужно будет прощаться с этим караваном и продолжать путь на своих двоих.

Гула Атреса, сержанта армии Свободного Эстора, он ждал в поселении Бани в течение оговорённого срока. В основном, не вылезая из гостиницы. Проклятое ранение не позволяло ему ни принимать ванну или ходить в баню, ни просто нормально выпивать. Наверное, благодаря этому затворничеству он и не столкнулся с Беном Вайзиром, неожиданно появившимся в посёлке.

Главного культиста он увидел через окно, когда тот со свитой вышагивал по центральной улице. Надвинул шляпу пониже на глаза и, под удивлённым взглядом полового, с которым до этого разговаривал, прижался к стене рядом с оконной рамой. Внимательно пригляделся. Точно он, Вайзир! Но как такое может быть?! С такими ранениями не сможет выжить ни один разумный! Хотя, кто бы говорил...

Глава Братства «Возрождение» пробыл в посёлке недолго. Толкнул речь, раздал материальную помощь и убрался. Саламар нисколько не сомневался, что культист отправился к Лаодилу. Вот только интересно, что он там застанет?

Сам бард решил, что ждать уже не имеет смыла и решил отправиться следом. Ему повезло прицепиться к каравану, идущему к границам Верхнего Эстора и большую часть пути пролежать на одной из его телег. Но сейчас пришло время прощаться с торговцами.

Эльф в очередной раз задал себе вопрос: а нужно ли ему это? Стоит ли соваться в ту башню? Искать Гула, Райана? Ведь жил же он себе раньше без всего этого. И даже умудрялся несколько лет обходиться без стычек и кровопролития…

А тут буквально с первых дней знакомства с этой компанией он снова извозил свои руки кровью! И ведь нельзя сказать, что ему не понравилось – вот что самое досадное.

Так зачем он идёт туда? Скорее всего, из-за чувства причастности к величайшему потрясению этого мира со времён Резонанса. Да и хотелось посмотреть Райану в глаза. Если тот жив.

С торговцами он простился у древнего аэропорта. Это был ключевой ориентир, мимо которого уж точно не пройдёшь. Правда, от многих летающих машин остались только остовы – остальное растащили. Обшивку, внутреннее наполнение, особенно кресла, - всё, что смогли снять предприимчивые жители окрестных поселений.

Торговцы ещё долго уговаривали его доехать с ними хотя бы до ближайшего городка – ведь тут же глушь и пустырь, куда бард собрался-то? Тем более один, явно не оправившийся после ранения, уж они-то видели, как он порой кривится от боли. Но эльф остался непреклонен и караванщики лишь развели руками, в ответ на его просьбу, пообещав не рассказывать о том, кого и куда они подвозили.

К башне Лаодила Саламар Маатор вышел через пару дней на закате. В темнеющем небе эта конструкция казалась ещё более зловещей на вид, чем сохранившаяся в его памяти картинка. Он некоторое время разглядывал здание, пытаясь увидеть его верхушку, потом вздохнул и пробормотал:

- Определённо, у кого-то в древности были неслабые такие комплексы.

К высотке он подходил настороженно, в неё саму решил зайти только после проверки старого винодельческого заводика, на котором у него ещё оставалась заначка древнего бренди. Не то что ему приспичило выпить - а выпить как следует, ему хотелось давно – просто он решил проверить схрон и заодно оставить свои вещи там. Что-то подсказывало, что гитара и чемодан будут сильно мешать при исследовании башни.

Первое что бросилось в глаза, когда он вошёл в просторное заводское помещение, это практически полностью обвалившийся потолок.

- Натяните мне струны на пятую точку!.. – не выдержал бард, когда в полумгле рассмотрел всё помещение. Помимо того, что тут добавились новые разрушения интерьера, в самом зале тут и там лежали трупы разумных, облачённых, насколько он мог судить, в древнюю силовую броню. Рядом с ними валялось древнее же оружие – спеллганы. Судя по всему, кому-то сильно не понравилась эта костюмированная вечеринка, а вернее, явно не понравилась она какому-то монстру, наделённому чудовищной силой. Это если судить по тому, как были порваны и пробиты металлические пластины доспехов. Пластины немаленькой такой толщины! Что интересно, у большинства погибших, за спиной висело по нормальному мечу или топору, но многие из них, даже после смерти, продолжали сжимать в руках спеллганы. Саламар оглядел помещение. Тут и там на стенах виднелись пятна гари и огромные выбоины. Это что же получается, древнее оружие работает?

Но самым удивительным, поразившим барда, и заставившим его некоторое время стоять в прострации с разинутым ртом, было наличие в центре помещения непонятной машины. Чисто внешне, она напоминала один из тех древних самолётов, мимо которых он недавно проходил, но были и различия. Например, размеры. Размерами этот агрегат уступал древним машинам, но это не мешало его работе. Понять это можно было по дыре на потолке – бард сейчас понял, что обрушившаяся его часть похожа по форме на трафарет этого «самолёта». Но сама машина пребывала уже явно в нерабочем состоянии. Этот злой монстр, порезвившийся здесь, не обошёл своим вниманием и её. Почти вся её поверхность была измята, зияла дырами в обшивке, со свисающими по их краям лепестками металла, и выбитыми стёклами иллюминаторов.

- Как же тут всё-таки интересно, - пробормотал бард, - Определённо не зря сюда заглянул… А вот что в башне будет? Так…

Он поднял ближайший к себе спеллган, потряс им, стряхивая с его рукоятки всё ещё сжимающую оружие оторванную кисть, и принялся его разглядывать. Конструкция ничем не отличалась от виденных им ранее образцов вооружения древних. Более того, в одном из древних каталогов, что как-то дал ему почитать Инструктор, он натыкался на описание этой модели. Точно всех деталей сейчас он не помнил, но этот спеллган, явно из серии «зандерболт». Окинув оружие взглядом, и убедившись, что оно снято с предохранителя, эльф вскинул его к плечу и нажал на спусковой крючок…

От неожиданности спеллган он выронил. Всё-таки, несмотря на все следы, он не до конца верил в то, что винтовка древних может работать. Но яркий ветвистый луч молнии, вырвавшийся из дула и ударивший в противоположную стену, плавя её кирпичную кладку…

Саламар, осторожно, вновь поднял оружие. На этот раз уже более сознательно вскинул его, целясь в старый рекламный баннер на стене. Прямо промеж глаз «Красного Барона». Молния оставила на лбу дородного улыбающегося дядьки аккуратное чёрное пятно. Стрелять из спеллгана было несколько непривычно. Эльфу доводилось стрелять из винтовок Полюсов Отречения, и ему было с чем сравнить. «Зандерболт» имел лёгкий, даже какой-то плавный, незаметный спуск. Отдача оружия совершенно не ощущалась, а пристрелянность заставляла только восхищённо покачать головой. Бард нашёл нужную кнопку, надавил и посмотрел на высветившийся индикатор заряда: половина батареи. Вот что интересно, а оружие древних заработало везде или только тут, у башни? В любом случае, для её осмотра он прихватит один из этих стволов с собой.

К этому времени стемнело уже настолько, что даже эльф, с его развитым ночным зрением, с трудом различал обстановку в помещении. И тут ему в глаза бросилось то, чего он не замечал раньше. Всё холодное оружие неизвестных разумных излучало еле заметное, отблескивающие по самому своему контуру, свечение. Даже щиты.

- Так-так, - протянул Саламар, - Да тут ещё можно и приличную железяку себе подобрать!

Внезапно до него дошло то, на что он совершенно не обратил внимания раньше, просто не задумывался.

- Да вы охренели, ублюдки! Правильно вас тут замочили!

Летательный агрегат неизвестных бойцов стоял прямо на том месте, где у него был схрон древнего алкоголя.

Интерлюдия 1

ИНТЕРЛЮДИЯ 1

Кажется, меня разбудил крик. Да, именно крик. Я открываю глаза и смотрю в чёрный потолок. Сквозь его прорехи виднеется звёздное небо. Тусклое мерцание, скрадываемое пылевыми облаками.

Прорехи.

Я вспоминаю, как эти рваные прорези оставляют мои когти. Они огромные, чёрные, острые… У меня не было таких когтей. Откуда это? В памяти начинают всплывать картины, одна за другой.

Вот я лежу в черноте. Больно. Тоскливо и одиноко. Всё тело ощущается, как одна сплошная рана. Она пульсирует то медленно, то быстро, так разгоняя кровь, словно заставляя её прорывать мои жилы изнутри. И мне даже кажется, что я вижу, как эти жилы вздуваются и волнами ходят по моему телу, натягивая кожу…

Вот черноту прорезает луч света, и он болью же режет глаза. Сознание испуганной мышью забивается в какой-то тёмный угол и, трясясь от страха, непричастно наблюдает оттуда за паникой покинутого тела.

Какими-то урывками вижу, как это тело рвёт непонятных разумных. А потом его лишают конечностей…

Я в панике дёргаюсь, подношу свои руки к лицу. Даже в темноте без труда различаю обычные руки. Узкие, не без изящества, ладони с длинными пальцами. Потом провожу этими ладонями по своим ногам…

Облегчённо выдыхаю.

Но в том кошмаре я видела, что у меня вместо рук и ног отрасли конечности, имеющие мало чего общего с человеческими. А потом ещё несколько…

Снова картинка перед глазами:

Мне больно и страшно. Я бегу из башни. Я стараюсь укрыться в каком-то помещении. В помещении солдаты рассредоточившиеся вокруг крылатой машины. Увидев меня, они начинают стрелять из непонятного оружия.

Больно. Страшно. Паникующее тело рвёт этих на части. Потом рвёт и крушит их машину. Потом чернота.

И вот меня будит крик. Крик злой, но голос приятный. Глубокий мягкий баритон.

Выглядываю из крылатой машины – я поняла, что спала в ней – и вижу, посреди комнаты со следами побоища, стоящего ко мне лицом эльфа. Он сразу замолкает, заметив меня.

А потом неожиданно снимает шляпу и отвешивает лёгкий поклон, при этом отводя в сторону зажатое в руке оружие. Что-то внутри меня начинает злобно шевелиться, но я так удивлена поведением этого разумного, что гашу это проявление злобы, даже не заметив.

- Простите, сударыня, - говорит эльф, - но банальная вежливость, во-первых, требует, чтобы я представился: Саламар Маатор, бард, сказитель, к Вашим услугам. А во-вторых, она же, вежливость и природная застенчивость требуют, чтобы я поделился с Вами хотя бы своим пиджаком, если Вы позволите.

Говоря это, он скинул висящие за спиной вещи, отпустил оружие и начал стягивать с себя упомянутый пиджак. А я с удивлением обнаружила, что стою перед этим мужчиной абсолютно голой.

Да, так сказать будет правильней – я скорее сильно удивилась, чем смутилась. Настолько, что позволила накинуть одежду на свои плечи. Под пиджаком у эльфа, кстати, была кобура с револьвером, нож на поясе, блестела цепочка часов на жилете, а под воротом сорочки бледнел край бинта.

- Хотя бы пока так, - говорит он, застёгивая первую пуговицу. Застёгивает неуклюже, потому что старается смотреть только в моё лицо. Тут я замечаю в его глазах тень узнавания. Его брови ползут вверх, он хочет что-то сказать, но не успевает…

То злобное нечто, что затаилось во мне, снова активизировалось резким яростным всплеском, пробежав по всему телу волной сигнала «опасность»! Рука против моей воли взметнулась к лицу эльфа с такой скоростью и силой, что того отбросило на несколько метров. Он упал и замер в неестественно позе. Я уже была над ним, замахиваясь длинными чёрными когтями, неведомо когда успевшими отрасти до таких размеров.

Откуда это?! Я оторопело опускаю руку и смотрю на неё. Под моим удивлённым взглядом когти снова втягиваются, становясь обычными, аккуратными ноготками. Перевожу взгляд на эльфа. Саламар, кажется? Странно. Он узнал меня, а вот я его нет.

Провожу ладонью по его лицу. Красивый мужественный профиль. Хорошо, что не убила. Пусть живёт. Вытягиваю за цепочку часы из его жилетки. Возьму на память.

Так. Я выпрямляюсь и оглядываюсь. Нужно и вправду подобрать себе какую-нибудь одежду. Не ходить же голой?

Прощай, симпатичный бард. Жаль, что ты не успел сыграть мне ни одной баллады... А, впрочем, мне всё равно.

Глава 2-1

ГЛАВА 2

"Среди безумной круговерти

Минувших дней, загадочных событий,

В бреду зажавшей Полусмерти,

Трагичных, горестных открытий,

В плену печали, страха, боли,

Смотря на жизнь, текущую сквозь пальцы,

В потугах изысканий лучшей доли,

Друг друга резали Страдальцы.

Они сгорали в откровеньях

Ненужных смыслов, чувств и слов…

Я заплутал меж этих звеньев -

Искал бутылку, повстречал любовь…

Припев:

Какая, впрочем, любовь,

Когда ты пьёшь мою кровь?! ??? Или

Какая, нахрен, любовь,

Когда сосёшь мою кровь?! ???

Из черновика Саламара Маатора. 102 год от Резонанса."

1

- Бластор, вот ты скажи, что это за хрень?

- А с чего это я?!

- Ну, во-первых, у тебя голова большая. Между прочим, самый большой жбан промеж нас всех. Во-вторых, ты же тоже зеленомордый, как и эти твари.

- Да иди ты в задницу, Эйрих! Шутник, спали твою бороду новая игрушка!

Капитаны собрались вокруг туши ездового монстра, распростёртого на полу одного из нижних этажей. Тварь, даже лежащая на животе, в холке доставала Сморту и Бластору – самым рослым из капитанов, до пояса.

- Кто-нибудь видел такую раньше? – спросил Сморт.

- Мало того, что не видели, так даже и не слышали, - буркнул Растис Мерн и все согласно закивали.

- Не говоря уже про то, что их оседлали рейдеры… Ушедшие подери! Вы видели – Орда их совершенно не трогала, не обращала внимания!

Растис Мерн, игнорируя осуждающие взгляды окружающих, начал забивать трубку:

- Да все мы это видели, Сморт.

- Мне вообще показалось, что они каким-то образом влияли на передвижение Орды – вставил Бластор.

- Ну, вот тут, друг орк, ты чутка, наверное, ещё не оправился от контузии, твою бородатую мамку…

- Да не было у меня никакой контузии!

- Значит, от контузии той, когда тебя уронили при рождении.

- Хватит! – рявкнул Сморт, гася зарождающуюся свару, - По делу сейчас говорим! Никому не удалось взять живьём хоть одного рейдера? Нет… Эйрих, вот, скажи, обязательно было жечь последнего убегающего?

- Да рука дрогнула! Палец соскочил! Короче, он сам.

- Сам!.. Впрочем, те, кого мы вязали, предпочитали сдохнуть. Жевали какую-то дрянь… Что делать-то будем дальше, братие?

Он оглядел всех присутствующих капитанов. Растис, не смотря ни на что, закурил. Бластор и Эйрих бодались взглядами. Аран Миис присел напротив морды непонятного развоплотившегося.

- Нет – определённо какая-то змеиная порода. Шея длинная, морда вытянутая, хотя зубы такие же, как у них всех. Вот только впервые вижу, чтобы был хвост. Да и лапы с двумя отстоящими большими пальцами…

- И что нам это даёт, Аран?

- Да ничего! Просто констатацию фактов.

Сморт поскрёб небритый подбородок. В этот момент в помещение вошёл низший орк - командир отряда культистов Тасул.

- Возрадуйтесь! – с порога воскликнул он, - к нам скоро прибудет подкрепление, ведомое моими братьями! А так же флот Свободного Эстора уже подплывает к берегам полуострова.

В этот момент в помещении, позади культиста показался капитан гарнизона форта. Он замер, услышав последнюю фразу. Эсторские капитаны тоже молча уставились на него. Тасул медленно обернулся. Потом метнулся к отреченцу. Никто и не успел заметить, когда в его руке появился нож, а он уже вонзал его в незащищённую бригантиной шею офицера, с воплем:

- Умри, неверный!

В наступившей тишине было слышно только, как булькает идущая горлом кровь осевшего на пол капитана.

- Урод, ты что творишь?! – закричал побагровевший Сморт. Капитаны подались вперёд. Но как-то нерешительно. Все, кроме Арана – тот рванулся к культисту, на ходу выхватывая саблю и стремительным росчерком пытаясь подрубить тому колено. Но низший орк, руки которого, как раз и свисали ниже колен, просто, без затей перехватил лезвие сабли раскрытой ладонью и рванул оружие на себя. Не успевшего среагировать и по инерции налетевшего на него Мииса встретил ударом рукояти ножа в лицо. Тут же, не давая капитану осесть, схватил его за шиворот, притянул и развернул к себе спиной, прижимая к шее нож.

- Стоять! – рявкнул выхватывающим оружие капитанам.

- Сектант, ты понимаешь, что сдохнешь, как бешеный одичалый?!

- Да что с вами?! Вы что из-за этой неверной падали так возбудились? Вы что же… разделяете их нечестивые взгляды?!

- Да мы даже не в курсе какие там у них взгляды, идиот! Но ты сейчас, мало того, что убил офицера, которому я давал слово. Слово, мать твою! – Сморт махнул рукой, - Да откуда тебе знать, что такое честь… так ты ещё и... Что ты сейчас и Арана зарежешь?

Затуманившийся после мощного удара взор Мииса начал обретать осмысленность, капитан дёрнулся.

- Тихо-тихо, - шепнул культист. Из-под прижатого к шее ножа показалась капелька крови, - Не нужно брыкаться. Никому.

Он выразительно посмотрел на капитанов.

- Да твою бородатую мамку! И что теперь?! Будем вот так вот стоять в гляделки играть?!

- Можем и постоять, а можем спокойно разойтись и продолжить нашу совместную эпопею.

- Продолжить говоришь? После того как ты поднял руку на офицера? – Сморт сделал шаг вперёд.

- Стоять, я сказал! Поступаем так. Я медленно отхожу, вы остаётесь здесь. На выходе из форта я отпускаю капитана Мииса.

- А твои фанатики что?

- Мои братья сейчас зачищают гарнизон неверных и, конечно, идут вслед за мной.

- Что делают?! – разом воскликнули Бластор, Эйрих и Сморт. Растис Мерн же вскинул руку с зажатым в ней револьвером, до того незаметно извлечённым им из кобуры под прикрытием спин капитанов. Раздался выстрел. Стоящий рядом Бластор схватился за уши. Культист пошатнулся. Аран отбил от себя его руку с ножом и откатился в сторону. Грохнул второй выстрел и на этот раз Тасул, сделав пару шагов назад, упал.

- Вы видели?!

- Да, Растис, отличный выстрел.

- Да я не про то! Я ему дважды в башку попал, а он и после второго попадания не сразу упал!

Капитаны стали подходить к поверженному фанатику. Бластор сунул Арану удивительно чистый платок. Тот благодарно кивнул и прижал его к порезу на шее. Все посмотрели на культиста. Вокруг головы орка растекалась лужа тёмной крови, смешивающаяся с кровью капитана гарнизона форта. В голове Тасула, на лбу и точно в глазнице зияли два пулевых отверстия. Аран склонился, вытаскивая из-под упавшего культиста свою саблю.

Вдруг рука мёртвого орка схватила его за шею. А в следующий миг Миис, подхваченный широким замахом фанатика, уже летел, с хрустом впечатываясь в кровавый пол. Вот на этот раз все капитаны Свободного Эстора действительно оторопели.

А Тасул, дико хохоча, пронёсся мимо них и выпрыгнул в окно…

Глава 2-2

2

Саламар Маатор стоял на носу торгового брига и смотрел на тяжёлые свинцовые воды Эсторского моря. Вода была настолько тёмная, что на её поверхности не мелькало ни одного отражения. Даже бортов стремительно разрезающего волны брига «Неукротимый». Вот уж воистину не то море назвали Чёрным! Хотя, наверное, во времена до Резонанса, оно таким не было. Зато всё оно было испещрено многочисленными мелкими островками, единственный крупный из которых, остров Кормак, вполне мог потягаться в размерах с территорией какой-нибудь некрупной страны. Того же Поэра, например.

Когда после Резонанса разумные, наконец, смогли наладить судостроение, то было решено снарядить экспедиции на эти островки. А лучше на тот же самый Кормак, как ближайший крупный остров, на котором когда-то находилась развитая инфраструктура.

На захват и освоение этого острова ушло огромное количество ресурсов, но всё же, объединённым экспедициям обоих Эсторов удалось полностью очисть Кормак от развоплотившихся и некоторое время правители обеих стран лелеяли мысль о покорении ещё каких-нибудь островов и переселении на эти острова. Ведь как минимум там не будет монстров – им просто неоткуда будет взяться!

Через несколько лет, пример всё того же Кормака, показал нежизнеспособность этих планов. На островах исчерпались ресурсы, и их негде было взять в достаточном количестве, чтобы обеспечить всем необходимым такое большое количество разумных. А регулярные поставки, транспортировка различных грузов, специалистов, ситуацию не выправляли и становились откровенно затратными. К тому же, развоплотившиеся каким-то образом снова и снова появлялись на этих территориях.

В конце концов, идею, с освоением участков суши, со всех сторон окружённых водой, решили оставить, как неперспективную. Конечно, на мелких островках остались какие-то социопаты и прочие отшельники, а на самом Кормаке медленно вырождалась какая-то община, но кораблей к ним на регулярной основе уже никто не отправлял. Им банально нечем было уже расплачиваться с мореходами.

Саламар слышал, что несколько по иному обстоят дела с заселением острова Лазурный. Но, так он и располагался в нескольких вёрстах от полуострова Волдан, Полюса Отречения материка Лесания. К тому же, название он своё получил не случайно – у его берегов до сих пор вылавливались довольно крупные жемчужницы, неплохо стимулирующие экономику Волдана.

Бард вздохнул. Мысли ассоциативным рядом перенеслись на другое. Вот, например, почему даже после общемировой катастрофы разумные не отказались от каких-то материальных благ в виде золота, серебра, драгоценных камней? Какой от всего этого толк? Нет, у предков, если верить книгам, газетам и журналам, вообще была какая-то эфемерная валюта, система ценностей, которые нельзя было пощупать, надкусить, проверяя подлинность, но все знали, что эти ценности есть и любой разумный мог расплатиться, по сути, воздухом с другим разумным и это было нормально. Хотя, вот Полюсы Отречения тоже уже давно имеют схожую систему валют. У них бумажные деньги, которые якобы поддержаны золотом. Бард не совсем понимал, что это за поддержка и как она выражается, но вроде бы, любой гражданин их стран мог прийти в государственный банк и попросить поменять имеющиеся у него бумажные ассигнации на золото. Или серебро. Вот только он сомневался, что этому самому гипотетическому гражданину тут же всё выдадут. Если честно, он сомневался, что эти бумажки вообще уже как-то поддерживались драгоценными металлами. Если верить древним газетам и журналам у предков дела обстояли примерно так же.

Древним газетам и журналам…

Сейчас барду срочно нужно было попасть в какую-нибудь библиотеку, какое-нибудь место, где этих свидетелей былого собрано приличное количество. По случайности, он знал такое место. И целенаправленно решил отправиться к нему, сразу, как только отошёл от Лаодильской башни.

В себя Саламар пришёл, когда мутные диски обеих лун, через проломленный потолок, своим бледным светом озарили помещение старого винодельческого завода. Он сел, и некоторое время сжимал голову, которая, казалось, вот-вот готова была лопнуть от боли. Потом растёр лицо и посмотрел по сторонам. Вроде бы ничего не изменилось: машина по центру, тела вокруг. Бард пошарил рукой и поднял валяющуюся рядом шляпу. Внимательно осмотрел, понюхал. Повезло – не закатилась в лужу мочи, натёкшую от ближайшего трупа. Осмотрел себя. Сам тоже не заляпался никакими нечистотами. Рядом, аккуратно сложенный, лежал пиджак. Пиджак…

Пиджак!

Саламар вскочил, бешено озираясь, револьвер и нож, незаметно даже для него, оказались в руках. Где? Где она? Но девушки в помещении не было. И не было, судя по всему, уже давно.

Эльф покачал головой, на что та отозвалась новой вспышкой боли.

- Да лопни мои струны!.. – зло пробормотал он.

Кстати, о струнах. Он кинулся к оставленному гитарному чехлу. Проверил его. Инструмент был на месте и был цел. Ну, тоже неплохо.

Всё это довольно странно. Он ещё раз обвёл взглядом помещение. Получалось, что этот разгром тут устроила… егерь? Но… Он помнил возможности и способности модификантов Полюса Отречения Винелия. Он сам, в какой-то степени был подопытным прототипом Арчимида Блаума, долженствующим показать все ошибки и недочёты модификаций, чтобы не повторить их на последующих «моделях». Даже самые совершенные из них могли провернуть нечто подобное только группой. Немаленькой группой.

Так а вдруг она и была не одна, эта… эта девушка? Нет, он бы понял, заметил.

А то, как она отправила его в забытьё всего одним ударом!.. Кстати, в этом забытьи его не преследовали кошмары. Интересный способ, как избежать их и без алкоголя. Вот и голова при пробуждении так же болит.

Эльф потёр подбородок. Нет! Такой метод - не наш путь! Да и, в конце концов, алкоголь принимать и приятней и менее болезненно. Кстати, алкоголь… Саламар, ну а чём ты сейчас? Но мало ли?

Бард пошёл к покореженному агрегату. Обошёл его со всех сторон. Нет, не подобраться.

Ладно, тогда к насущным проблемам. Нужно посмотреть, что там в башне. То, что Райан смог-таки выполнить задуманное сомнений не вызывало. Работающие спеллганы об этом говорили очень явственно. А вот что с самим магом? И что с Гулом? Нужно разбираться.

Эльф вздохнул, поднял ближайший спеллган, проверил индикатор заряда, удовлетворённо кивнул и пошёл выбирать себе по руке один из этих еле светящихся в ночи мечей.

- Да что ж вы без ножен-то все?! Никакой маскировки.

К башне добирался небольшими перебежками. От одного ржавого остова древней машины к другому. От угла к углу.

Как оказалось, не зря маскировался.

Культистов он заметил раньше, чем они его. Это уже было в зале первого этажа здания, когда он прошмыгнул внутрь, через дверной проём, зияющий пустым провалом выбитого стеклопакета.

Кто-то тут довольно хитро разбросал по полу эти древние осколки стекла. Но эльф, видя их в ночном сумраке, ступал лёгко и осторожно, ни разу не раздавив ни один из этих осколков. А войдя в помещение, сразу укрылся за одной из колон подпирающих массивный бетонный козырёк над входом.

Вот тут он и разглядел сидящих неподалёку от турникета патрульных. На кожаных куртках обоих, тёмными пятнами чернели рисунки - два круга разорванных наручников. Хороший идентификатор. Сразу отпадает несколько вопросов. Вот только, что же теперь делать?

Эльф ещё некоторое время вглядывался во мрак помещения, силясь разобрать, есть ли поблизости ещё члены Братства «Возрождение»? Конечно, они были, но видно ночевали где-то в другом месте. Возможно, вон в том отдельном офисном помещении. Или это дежурка? Без разницы. Вот на что судьба его снова толкает?! Бард даже поднял взгляд к незримым сквозь толщу потолка небесам. Снова придётся пачкать руки кровью. Очередное бессмысленное убийство. Или плюнуть, развернуться и так же тихо уйти? Да, конечно. Он бы, наверное, сейчас даже посмеялся, если бы не обстоятельства. Не-е-ет – Райан с Гулом крепко посадили его на крючок, так, что не дёрнешься в сторону. Идти до конца!

Первого культиста он убил, вогнав по рукоять тому в затылок свой нож. Второго - практически одновременно с первым – метнув в него звезду, вонзившуюся фанатику под глаз. Эта метательная звезда была из того набора, что когда-то Мила выбрала себе в качестве трофея оставшегося с разгромленной группы егерей Винелии.

Гул отказался их брать, оставил барду. Сказал тогда, что всё, что ему нужно – это память о ней. А она у него всегда с собой.

Иногда он всё-таки бывал удивительно поэтичен… И пафосен.

Оттаскивать трупы, куда-то прятать, Саламар не стал. Смысл? Он сейчас собирался устроить небольшую бойню всем ещё имеющимся в здании культистам, так стоит ли гнуть спину?

Он добежал до дверей дежурки, заглянул – так и есть, сейчас там спал десяток фанатиков. У входа стоял ещё один дежурный. Удивлённо вскрикнув, он направил на барда спеллган. Но эльф успел раньше. Быстро сократив расстояние между ними, он ударил культиста прикладом своего спеллгана в лицо. Глаза сектанта закатились, а сам он, захлёбываясь кровью из разбитого носа, отлетел в центр помещения. Саламар, уже не глядя в его сторону, открыл огонь из своего оружия древних по просыпающимся разумным. Ветвистые разряды молнии жалили тела, оставляя на них чёрные обугленные пятна. Помещение начало заволакивать копотью, завоняло гарью и палёной плотью.

А эльф стрелял. Давил на спусковой крючок древнего орудия убийства, не испытывая никаких эмоций. Чётко, отлажено, без лишних движений. Как будто всю жизнь вот так вот убивал полусонных, безоружных разумных. Но сталкеры культистов, всё же, были не совсем обычными разумными. Кое-кто и не думал погибать от одного разряда молнии. Кто-то, не вставая, совершил кувырок, уходя из-под огня. И вот в барда уже летит нож, который он отбивает древней винтовкой, а потом падает, кувырком через спину покидая помещение, пропуская над головой парочку огненных шариков из спеллганов опомнившихся фанатиков. Прижавшись спиной к стене возле двери, он делает ещё несколько залпов из-за угла. В ответ, так же проносятся несколько магических снарядов. Эльф чувствует как что-то горячее, раскалённое, начинает жечь спину. Он отпрыгивает в сторону. Оглядывается. Стена, в том месте, где он сидел, начинает плавиться.

- Вот уроды! Я же совсем недавно только пиджак швеям отдавал!

Суёт в это отверстие спеллган и делает ещё несколько выстрелов. Снова отпрыгивает и меняет на ходу батарею оружия. В этот момент из дежурки выбегает сталкер вооружённый палашом и сходу атакует его. Бард отшатывается, чуть ли не падая, уходит от первого выпада, пытается нацелить оружие на культиста, но тот не предоставляет ему такой возможности, продолжая наступать, нанося размашистые удары. Саламар резко откидывает спеллган в сторону, сталкер на миг отвлекается, чтобы проследить за полётом оружия, а бард тянет тряпичный свёрток у себя за спиной, разворачивая и вытряхивая из него тонкий, гибкий, слабо светящийся клинок. Культист пытается парировать первый выпад этого меча, но тот, словно не встретив сопротивления, разрубает сначала его палаш, а следом и его лицо.

Из дежурки в сторону барда летят два огненных шара. Тот, повинуясь какому-то наитию, принимает их на клинок меча, и магические снаряды отбрасывает в сторону. Саламар тут же срывается с места, сокращая дистанцию между собой и стрелками. Те успевают сделать ещё по одному выстрелу, с тем же успехом, прежде чем, эльф обрушивает на них свой клинок.

Тела рефлекторно продолжают дёргать конечностями у его ног. Бард подносит меч к лицу и осматривает его. На матовой, еле светящейся красным, поверхности клинка, ни единого пятнышка, ни одной зазубрины на лезвии.

- Пожалуй, я назову тебя «Разящий»!.. Нет – «Разящий» слишком пошло. Ладно, потерпи, что-нибудь придумаю ещё…

Он заглядывает в помещение. На ногах там никого нет, но многие тела всё ещё продолжают подрагивать. Вдруг за своей спиной он улавливает движение и резко шагает в сторону, оборачиваясь. Один из только что заколотых им культистов пытается подняться.

- Да удавись струной! Вы что, издеваетесь?!

Вспомнилось, как читал в какой-то древней книжке про «бессмертных» крылатых людей. Единственный способ убить которых был – отсечение головы. Ну, тут не крылатые, но почему бы и нет?

Первым голову он снёс поднимающемуся культисту. Вышло это так легко, просто, будто не шею жилистого человека перерубал, а косой проходился по колосьям пшеницы. Едва успел отскочить, чтобы не забрызгало фонтаном артериальной крови. Потом добил второе тело и вошёл в дежурку…

Глава 2-3

3

Саламар сидел, прижавшись спиной к колонне на лестничном пролёте, подпирающей свод следующего пролёта и отчаянно хотел закурить. Он не был подвержен этому пороку. Он и пробовал-то табак всего пару раз в жизни. Но сейчас ему хотелось именно курить. Затягивать горький дым в лёгкие, так чтоб обжигало, чтобы этим ожогом перекрывало ноющую боль в груди, а потом выпускать облака этого дыма вокруг себя.

А вот выпить, наоборот, почему-то не хотелось. Или?.. Нет. Хотелось просто бездумно смотреть сквозь пространство стеклянным взором вдаль и курить.

Рядом лежал меч. С его узкого хищного лезвия, капала кровь, расплываясь туманными узорами на мраморной плитке пола.

Бард назвал его «Коса».

В стороне лежало обезглавленное тело последнего культиста, что повстречался ему в этой башне. Откуда-то снизу доносился глухой стук его катящейся по ступеням головы.

Тумс! – доносилось до барда, отражённое эхом пустого лестничного пролёта. И снова – тумс!

Наконец Саламар моргнул, помотал головой, стряхивая наваждение, эту минутную слабость.

За то время, что он провёл в башне, на улице рассвело. И сейчас, в первых утренних лучах, прорвавшихся сквозь столетнее стекло окон, он уже хорошо мог различить запятнанную копотью залу, у входа в которую он сидел. Похоже, это тот самый этаж, о котором упоминал пленённый дежурный сектант, которого он ещё в начале этой бойни, вывел из строя ударом приклада. Тот культист не сказать, чтобы охотно, но всё же, ответил на все интересующие барда вопросы. В частности, Саламар узнал, что, действительно, Бен Вазир был здесь, но всё что они тут застали – это изувеченные тела неизвестных разумных. Больше никакого и ничего.

Эльф тогда ещё сходил посмотреть на трупы, тех, кого, по его размышлениям, убила егерь. С каким-то внутренним облегчением, сержанта и Вестника, среди аккуратно сваленных рядком тел, не заметил.

И ему ещё сильнее захотелось набить обоим морды! Он из-за них вновь скатился до уровня обычного мясника, казалось уже давно и прочно забытого скотского состояния обречённости и отсутствия выбора: либо ты, либо тебя…

Вот только в этот раз он мог пройти мимо!

- Какие же вы оба, ублюдки… - пробормотал эльф и, поднявшись, отправился изучать залу.

Обошёл тёмное пятно гари. Посмотрел на тёмно-бурые пятна. Покачал головой у останков неведомой твари на древнем треснувшем монолите. В одном из этих лохмотьев плоти он разглядел арбалетный болт.

Так. Маг тут что? Пытался воевать своим арбалетом, а когда не вышло, устроил взрыв? Смешно и бредово. Но то, что ему тут крепко досталось, сомнений не вызывало. Досталось от Гула? Или?..

Эльф начал обходить залу, более внимательно приглядываясь ко всем деталям. Он разглядывал пол, стены, осматривал офисную мебель и ворошил какие-то гниющие оплавленные кучки. Одна из таких кучек оказалась кожаным пальто. Бард, осторожно зажав ворот двумя пальцами, поднял его с пола, разглядывая со всех сторон. Пальто было изрядно потрёпано и опалено, но всё же, он смог различить на внутренней стороне силуэт грифона – символики егерей Винелии.

Это что же получается? Тут был их отряд? Или это принадлежало той девушке, что вырубила его в помещении винного завода? При воспоминании о черноволосой, он непроизвольно схватился за бок, там, где ещё недавно в кармане жилетки находились старые механические часы. Вот ведь, стерва, стянула! И на кой ей они понадобились? Красиво блестела цепочка?

Тут он припомнил, что в подобном пальто ходил граф Полюса Отречения Винелия Луар Эд-да-Тху. Но… Он же лично пристрелил графа, вот из этого самого револьвера! Хотя. Что-то тут странное. И если предположить, что это всё-таки пальто графа, и он выжил после той пули в голову, то что стало с ним? Его подчинённую он видел. А граф? Возможно, что где-то тут, в этой зале, разбросан по всёму её периметру. И тогда становиться понятно откуда тут взялся след от взрыва динамита, а то что это было именно так, Саламар не сомневался - он достаточно видел подобных отметин.

На основании всего увиденного, всех следов и фактов, а так же результатов разговора со сталкером Братства, можно предположить следующее: Вестник, ведомый братом культистом, приходит к башне, вычищает её от полчищ монстров, активирует эту древнюю каменную, или из чего она там, глыбу, а потом получает по лицу от егерей. Но справляется. Потом приходит Гул и даёт ему по лицу ещё раз. Потом они пропадают.

Что-то немного не сходится. Например, эта черноволосая егерь. Раз она тут и она жива, то Вестник и сержант могли не выжить. Но, опять же, их трупов он, среди прочих, не нашёл. Да и сама эта девушка довольно странно выглядела.

Во-первых, она красивая. Точёные черты лица, смоляные брови, чёрные глаза. Фигура, опять же, идеальней, чем у его гитары. Правда, очень высокая, почти одного с ним роста, а барду всегда нравились низкие девушки.

Так! Ты о чём вообще?! Соберись!

Во-вторых, её тело выглядело довольно странно. Нет, всё там как надо, всё при ней…

Соберись!

Но вот если вся она была смуглокожая, то руки и ноги её, почему-то, были неестественно бледны. Причём эти оттенки никак плавно не перетекали один в другой – нет, как будто приставили конечности от другого тела.

И ещё, то небольшое изменение, что он успел заметить до того как отправился в забытьё.

Вопросов много но, каким-то чутьём барда, Саламар ощущал, что он ещё повстречает эту девушку. Очень даже может быть, что их следующая встреча ему не понравиться. Нельзя, впрочем, сказать, что особо понравилась и нынешняя. Хотя, чисто эстетически…

Соберись, подавиться тебе струнами!

Ладно, нужно решить, что делать дальше.

Здесь был Глава Братства «Возрождение» Бен, мать его, Вайзир. Тоже как-то выживший ублюдок. Однозначно он ищет Райана. Саламару тоже нужно найти Райана и Гула. Каков же дальнейший план действий? Возможно, проще найти Бена Вайзира и… Что? Снова убить? Проследить? А если он вообще тоже не в курсе, куда приблизительно нужно двигаться дальше? Тогда остаётся другой вариант. Отыскать следующую башню самому.

Кажется, Вестник жаловался, что ему не удалось отыскать никаких следов и упоминаний об этих Столпах Силы в древних изданиях? Что же, ему не попадалось такого кладезя, такой сокровищницы, храма древних борзописцев, о котором было известно ему, Саламару.

Видно придётся вернуться в Беловку, поселение, где жила Мила и как-то посмотреть местному старосте в глаза…

От Лаодильской башни он отправился не на юго-восток к Столице, а прямиком на восток. Там, на берегу Эсторского моря, на самой границе Верхнего и Свободного Эсторов, располагался портовый город Гронрок. Саламар планировал договориться с капитаном какого-нибудь торгового корабля. Если получиться, то так он значительно выиграет во времени, добираясь до Беловки. Конечно, несмотря на то, что это поселение располагалось неподалёку от древнего пирса, к нему корабли не ходили. Слишком незначительная это была торговая точка. Зато эти суда заходили в располагающийся неподалёку город Тюр. А если учесть, что сейчас начинаются активные военные действия, то к Тюру, располагающемуся недалеко от границ Плюса Отречения Секвил, наверняка уже начали ходить корабли снабжения. Очень даже может быть, что и от города Гронрока в том числе.

Саламару Маатору повезло – он нашёл нужный корабль буквально в тот же вечер, как достиг стен портового города. Капитан брига «Неукротимый», которого он нашёл в портовой таверне, согласился взять его на борт за умеренную плату и то, что в море бард поиграет ему и его матросам.

И вот сейчас, стоя на борту корабля, эльф в задумчивости гладил рукоятку Косы – в Гронроке ему удалось подобрать к мечу отличные жёсткие ножны, и сейчас он использовал оружие, как трость. Жаль, что после того как он отдалился от башни Лаодила, оружие потеряло своё свечение, а вместе с ним и свои замечательные свойства. «Зандерболт» аккуратно завёрнутый и покоящийся в гитарном чехле, кстати, тоже. Ну, ничего – если винтовка без магической поддержки становилась обычной дубинкой, то меч, оставался мечом. И, надо сказать, что и без всяких магических штучек, мечом отличным.

И что-то подсказывало барду, что в тех местах, в которые он стремиться попасть, это оружие будет очень актуально.

Глава 2-4

4

Глава Братства «Возрождение» Бен Вайзир прохаживался по одной из центральных площадей города Тюр. В центе площади, на постаменте, на котором раньше стояла статуя какого-то древнего императора, пережившая Резонанс, но не пережившая религиозного рвения, располагалась мемориальная табличка. На ней были перечислены имена всех братьев, погибших от руки мага. Верхней, отдельно обведённой строчкой, стояло имя брата Увия. Кто-то положил у постамента букетик цветов и какие-то овощи. Это интересно – Вайзир не давал такого распоряжения. Стало быть, мученики начинают осваивать свой новый статус.

Не то чтобы главный культист рвался в этот город, просто так совпало. Тюр находился как раз по пути к Калису и Секвилу и объезжать его стороной было бы глупо. Сейчас, прохаживаясь по этой площади, он в очередной раз почувствовал будто бы идёт по следам того Вестника в обратном порядке. В общем-то, так оно и было. Хоть и не осознано. Но уже очень скоро нужно будет решить, куда двигаться дальше. Сейчас следовало послушать донесения братьев-слышащих, получить всю последнюю достоверную информацию.

Позади расхаживающего вдоль площади Вайзира гуськом ходила группа братьев-сталкеров. Они выдерживали значительное расстояние, не мешая мыслям Мастера. Он один раз уже сорвался, когда кто-то из них буквально чуть не уткнулся ему в затылок, и сломал незадачливому последователю челюсть.

Чуть в стороне от них, за всем этим наблюдал мэр Тюра – орк низшей крови, со специально выбитыми клыками, лысый, с седыми бакенбардами, сутулый, грузный, он мял в руках картуз и водил башкой от одного края площади к другому, вслед за странной цепочкой разумных. Глава Братства «Возрождение» сказал, что у него будет к нему дело, после того, как он переговорит со своими людьми, и мэр ждал, стараясь не привлекать к себе внимания.

Наконец, на полотне дороги, выходящей из-за поворота смежных улиц, показалась ещё группа членов братства. То, что это были культисты, мэр понял по их странным одеждам, украшенным символами разорванных наручников. Но само подобное облачение он видел впервые. Обычно, члены Братства «Возрождение» одевались, как кому вздумается, и по собственному желанию украшали свои одежды символом своей веры. Но эти новопришлые, мало того что были все облачены в одинаковые тёмные балахоны, так их головы полностью, включая лицо, закрывали чёрные колпаки и орк не видел у них прорезей для глаз. Возможно, они видели дорогу через небольшие щелочки между вязью ткани, но ходить так, по мнению мэра, было совершенно неудобно. Это ж можно о собственные ноги спотыкнуться!

Бен Вайзир развернулся к этой процессии сразу, как только они появились и, скрестив руки на груди, в нетерпении притоптывая ногой, стал дожидаться их приближения. Пришельцы шли неторопливо и нога главного культиста начала дёргаться быстрее. Наконец, он не выдержал, оторвал от постамента кусок треснувшего бордюра и запустил им в неспешно двигающуюся группу.

- Да, шевелитесь вы, сучьи потроха!

Обломок попал в грудь одного из шедших, сбив того с ног. Остальные разом растеряли напускную величественность и, подобрав полы своих балахонов, смешно засеменили в сторону Мастера.

- Так-то! А то моду взяли - пафоса нагнетать, - прокомментировал тот, - Смотреть нужно, когда и перед кем это к месту!

- Итак, - продолжил он, когда вся группа собралась вокруг него, наподобие щенков одичалых, вокруг мамки, - Давайте по кругу и…

Тут Бен Вайзир посмотрел на мэра Тюма так, будто только что его увидел.

- Э… а Вы, любезнейший, извините за беспокойство – можете вернуться в свою управу, я пошлю к Вам человека.

Ничего не понимающий мэр, что-то тихо бормоча себе под нос, удалился с площади. Глава Братства проследил за ним взглядом, потом перевёл его на своих братьев-слышащих.

- Ну?

Глаз этих людей он не видел, но чувствовал, что взирают они на него с почтением и испугом. Впрочем, «взирают» это просто слово подразумевающее наличие глаз – то, чем эти культисты похвастаться не могли. Но глаза им были и не к чему, без них они видели гораздо больше. Бен Вайзир в очередной раз подумал, что надо было наречь эту часть своего Братства не «братья-слышащие», а «братья-видящие» - вот это была бы ирония!

Хотя Мегаполис они именно что слышали.

Повинуясь его оклику, слепцы начали доклад. Они кратко и лаконично рассказали о положении дел на всём материке Корания. С полуострова Винелия, Полюс Отречения Винелия начал полноценную экспансию на соседние территории, значительно преуспев и опередив своего северного соседа – Полюс Отречения Секвил. Правда, совсем недавно, в Ничейных Формациях их продвижение застопорилось из-за появления Орды. И вот тут начинаются странности. Орда, похоже, вышла из глубин Мегаполиса по всему его периметру, атаковав территории почти всех стран. Пока не замечены её проявления лишь в Угле, Верхнем и Свободном Эсторах, Раге и том же Полюсе Отречения Винелия. Пограничные форты же всех остальных стран уже подверглись массированной атаке. Оборона некоторых даже оказалась прорвана. Это случилось в Гемуре и Амирке. Правители этих стран просят Братство о помощи и поддержке. Кстати, Орден Вестников уже выделяет средства на оплату наёмников для этих стран.

- Вот ведь! – не выдержав, прокомментировал Вайзир, обмахиваясь шляпой, - И эти решили вылезти из раковины! Продолжайте!

Никаких новых сообщений от братьев из Ничейных Формаций. Пропала слабая связь с материком Лесания и что там твориться сказать нельзя. Может быть то же самое, а может быть, и нет. Никаких известий от братьев, находившихся в Калисе, а так же Мегаполис в той области стал абсолютно беззвучным, его не слышно. То же самое сейчас происходит и с пограничьем Полюса Отречения Секвил. Нет сигналов от братьев, даже от Висалия, нет Голоса Мегаполиса.

- Это всё случилось в одно время? – спросил главный культист.

- Нет, Мастер, Орда появилась раньше, чем мы перестали слышать Мегаполис в указанных местах, - ответил один из братьев.

- Ушедшие вас не прими! Чего вы раньше мне не сказали?!

Вайзир как куклу встряхнул ответившего за грудки, приподняв над землёй. Ткань затрещала и Глава Братства разжал пальцы, бросая сектанта на асфальт.

- Мы пытались, Мастер, но до Вас почему-то нельзя было докричаться, а братья-слышащие в Вашем окружении не знали где Вы, - попытался кто-то робко оправдаться.

Глава лишь махнул звякнувшей оборванной цепочкой браслета рукой:

- Ладно, понятно, продолжайте.

Слепцы снова перешили на чинный степенный доклад. Первый всплеск Орды случился тут неподалёку – на границах Свободного Эстора, Калиса и Полюса Отречения Секвил. И лишь через некоторое время Орда крупномасштабно вышла из Мегаполиса по всем его освоенным границам. Это можно связывать с резким всплеском Следов Ушедших, что почувствовали братья-слышащие, исходящем от Лаодила, потому что эти события произошли практически одновременно, хотя это может быть и совпадением.

А вот Голос Мегаполиса из Секвила и Калиса пропал недавно.

Так же, ни в одной из стран материка никто из братьев, упомянутого Мастером Вестника не заметил и не почувствовал.

Слепцы закончили доклад и молчаливым частоколом, окружившим Главу, стали ожидать дальнейших указаний.

- Итак, с Вестником по-прежнему непонятно, - начал Бен Вайзир, - Плюс к этому нет никаких известий от Висалия и Тасула, и что там у них сейчас делается – непонятно.

Глава Братства обошёл своих последователей и в привычной для него манере начал расхаживать по площади. Он подошёл к её краю и посмотрел на корчащегося на асфальте слепца.

- А с этим что? Долго он так будет?

Один из братьев-сталкеров подбежал к лежащему и склонился над ним.

- У него сломаны рёбра, Мастер.

- Ну, так уберите, помогите!.. Ничего – оклемается.

- Итак, - продолжил он свой круговой забег по площади, когда несколько братьев осторожно унесли пострадавшего, - С Висалием и Тасулом – непонятно. Что там сейчас происходит на данном фронте – неизвестно. Где Вестник? Где-то сгинул… Но как мы можем видеть и резонно предполагать, его вмешательство в сложившееся мироустройство, миром этим незамеченным не осталось… А стало быть…

Вайзир остановился возле постамента и с силой ударил по мемориальной доске основанием кулака.

- Всё-таки, в первую очередь найти нужно этого ублюдка!

Интерлюдия 2

ИНТЕРЛЮДИЯ 2

Я иду через древние руины Мегаполиса. И не те, что я привыкла видеть на его окраинах, нет – тут, ближе к его центру, все эти старые строения, осколки древней инфраструктуры выглядят по-иному. Высоченные небоскрёбы из металла, стекла и пластика, тут и там между ними над землёй протянулись нити подвесных мостов метрополитена, местами обвалившихся. Где-то попадаются даже небоскрёбы, обрушившиеся на эти мосты, и теперь они лежат огромными сплётшимися змеями или древними чудовищами, медленно рассыпающимися под давлением времени. А ещё тут и там попадаются не только ржавые остовы древних наземных машин, наваленных здесь в совершенном беспорядке, по которому легко можно прочесть панику разумных того, гибнущего мира, но и останки множества машин летающих. Когда-то летающих. Кое-где даже видны торчащие из небоскрёбов хвосты древних самолётов или дирижаблей.

Я иду и любуюсь этими авангардными работами, творцом которых выступил Резонанс. Они прекрасны. Как жаль, что раньше мне не удавалось пройти так далеко в Мегаполис.

Ведь не удавалось же? Память, осыпавшаяся осколками, всё же старательно показывает, что нет.

Странная, избирательная память…

Я помню часть себя и в тоже время не помню. Мне даже кажется, что иные осколки памяти вовсе не мои. Как будто рядом с моим зеркалом разбили ещё несколько и теперь из этого всего предлагают собрать одно…

Возможно, если очень напрячься, то у меня это может и получиться, но я пока не хочу. Мне хочется осознаться и свыкнуться с новой собой, с новым мироощущением, постепенно, не подстёгивая. Понять, что я делаю, для чего я делаю? Что я делаю осознанно, а что нет?

Например, когда уходила от башни с тем чудовищно давящим своей незримой мощью древним шпилем, торчащим, кажется из самого нутра этого мира, почему-то замерла у белеющего в ночи на полотне дороги пятнышка. Подобрала. Оказалось, цветок – маленький, втоптанный в асфальт у трещинки, из которой он пробился. Почему-то я подобрала его и сунула в нагрудный карман найденного в машине неизвестных чёрного матерчатого комбинезона. Сейчас стоило подумать об этом растении, как рука сама непроизвольно вытащила цветок. Я кручу его стебелёк, разглядывая лепестки со всех сторон. Каждый раз, когда я так делаю, на меня находит какое-то удивительное спокойствие и умиротворение. А ещё я вижу, что по какой-то неведомой мне причине, этот цветок всё больше и больше оживает. И если, когда я его поднимала, в голове мелькнула мысль, что он засохнет на какой-нибудь гербарий, то сейчас растение гордо расправляло новые лепестки.

Вот снова, что-то неосознанное внутри меня толкает совершить следующий поступок: я надкусываю кончик пальца и брызгаю несколько капель на головку растения. К удивлению они не растекаются кляксами по его поверхности, а почти тут же впитываются, как в губку. Не помню, делала ли я так раньше. Я чувствую себя как будто бы матерью этого крошечного кусочка жизни, сумевшего пробиться через мёртвую толщу древнего настила дороги.

Ухмыляюсь своим мыслям и оглядываюсь по сторонам.

А кто тогда для меня вот эти вот все? И кто я для них?

Позади, с боков от меня, но на приличном расстоянии, идут развоплотившиеся…

А давно я не обращала на них внимания – кажется, их стало ещё больше.

Поначалу, когда что-то неведомое оживающие внутри меня потянуло меня вглубь Мегаполиса, я даже немного испугалась, но сопротивляться этому желанию было выше моих сил. Я вошла в Мегаполис.

Твари атаковали меня не сразу и не всей собравшейся толпой. Они кружили вокруг меня, казалось, в недоумении. Потом вперёд вышел самый рослый драугр из всех, что я когда-либо видела - очередной осколок памяти подсказал, что видела я их немало – и с резким, гортанным вскриком махнул своими корявыми шипастыми конечностями. Тут же из толпы развоплотившихся вышли два огра и двинулись на меня.

Я стояла совершенно спокойно и ждала их приближения. Руки, с выступившими на них пока небольшими когтями, сами собой, непроизвольно, надрезали рукава комбинезона до локтей. Сейчас понадобиться свобода манёвра.

Инстинкты.

Они свербили меня, толкались изнутри чем-то пульсирующим, словно говоря: «отпусти, расслабься – доверься своему телу».

И я расслабилась.

Моё тело в два прыжка сблизилось с одним из огров, поднырнуло под широкий стремительный удар его могучей лапы, и, оттолкнувшись от его выставленного в этом выпаде вперёд колена, взмыло вверх. Тут же, в полёте, поменяло траекторию своего прыжка, зацепившись когтями-крючьями за плечо всё ещё вытянутой руки монстра, и приземлилось тому на спину. Вторая рука глубоко вонзила когти-шипы в спину огра.

Ещё и ещё раз.

Тот взревел и попытался достать моё тело. Но руки его были слишком коротки, а спина слишком широка – тело свободно перемещалось по ней вонзая когти, повисая, то на одной руке, то на другой, тем самым уклоняясь от попыток твари смахнуть его со своей спины. Тогда монстр повернулся спиной к своему напарнику, подставляя моё тело под его удар. Тело в последний момент втянуло когти и могучий удар второго огра пришёлся в основание затылка первого, заставив того пошатываясь просеменить несколько шагов, а потом упасть на живот. Моё тело же метнулось в сторону ближайшего развоплотившегося, схватило его за шею – это оказался гуль – и запустило им в лицо второго огра, ошеломляя его и на миг перекрывая обзор. Этого вполне хватило, чтобы сблизившись, ударить когтями-лезвиями под колено твари, подрезая жилы. Огр начал оседать, а тело метнулось к пытающемуся подняться первому и, пробежав по его спине, вонзило когти-крючья обеих рук ему в затылок, разводя их в стороны, раздирая плоть и обнажая позвоночный столб и прикрытую им трахею. Монстр дёргается и замирает.

Тело разворачивается к оставшемуся противнику. Тот стоит на одном колене. Тело неспешно, расслабленно начинает обходить его по кругу. Огр неуклюже пытается поворачиваться вслед за ним. В какой-то момент он не выдерживает и, оттолкнувшись здоровой ногой, прыгает, стараясь захватить в могучие объятья. Но моё тело легко уходит в сторону, а потом снова сближается с упавшим развоплотившимся и вонзает коготь-шип ему в ушное отверстие. Несколько раз.

Я встаю и оглядываюсь. Все развоплотившиеся по-прежнему плотно стоят вокруг. Не двигаются. Драугр снова что-то гортанно взрыкивает и поднимает руки с зажатыми в них рессорами от древних машин. И почему все драугры стараются схватить какие-нибудь железки в обе лапы? Опять осколок памяти сверкнул.

Что же ты, шипастенький, хочешь лично повоевать? Ну, давай.

Драугр прыгает в круг, а я снова отдаюсь во власть инстинктов. Тело закручивается волчком, уходя от мелькающих размытыми ржавыми полосами рессор. Тварь удивительно хорошо машет этими железками. В том смысле, что они не мешают друг другу. Одна мелькает сбоку, другая сверху. Одна тычет, другая рубит. Хорош.

Но в какой-то момент я понимаю, что моё тело играет с ним. Уже несколько раз бой мог бы закончиться, но тело упорно уходит от ударов, позирует перед публикой, порой даже берёт мощные размашистые удары рессор на прямой блок когтей и легко их сдерживает. Нет, с этим нужно заканчивать.

Тело чувствует, что я пытаюсь вернуть контроль. Волна недовольства пульсацией пробегает по нему, но всё же, оно послушно завершает этот бой.

Повернув корпус, тело пропускает мимо очередной выпад рессоры. Резко бьёт вытянутую руку под шипастый локоть, выбивая это незамысловатое оружие, перехватывает вращающуюся в воздухе полоску металла обратным хватом и вгоняет тупой её край в шею монстра, пробивая её насквозь.

Монстра…

А кто тогда я?

С того момента развоплотившиеся ни разу ко мне не приблизились, но и следуют за мной неотрывно, обрастая всё новыми и новыми участниками этой странной процессии.

Что им нужно? Я не знаю. Да мне, в общем-то, всё равно.

Глава 3-1

ГЛАВА 3

"Куратору Кафедры Охраны Лэстору Эд-да-Тху.

Ваше Превосходительство, полная информация о прилегающих к нашим границам территориях и населяющим их аборигенам нами собрана. Эту полную выкладку к письму прилагаю. Здесь же постараюсь кратко изложить суть:

На северо-западе от наших границ возникло образование, назвавшееся Калис. По большей части, это разрозненные остатки бандформирований, которые после Резонанса со всего восточного побережья материка стеклись в одно место. Можно сказать, что с других территорий их попросту выжали. Сейчас там зародилось что-то вроде диких вольниц, каждая со своим вожаком. Но общее руководство этой недостраной осуществляется советом атаманов этих банд и непосредственно лидером – гетманом – выбираемым общим голосованием из числа атаманов. Насколько вы помните, что-то подобное есть у наших северных соседей Полюса Отречения Секвил. Образование это, Калис, крайне беспокойное – его жители регулярно выбираются за пределы своих территорий, осуществляя набеги на ближайших к ним соседей. Впрочем, есть информация, что они пытаются засылать свои рейды и дальше. И порой даже вглубь Мегаполиса, ведя активную мародёрскую деятельность. Что интересно, при наличии выхода к Черному морю не пытаются заниматься судостроением и вообще каким-либо судоходством, в отличие от остальных, известных нам «государственных» новообразований. Хотя рыболовством, вдоль всего побережья, тут тоже промышляют. Так же хочется отметить, что по данным наших разведчиков, практически со всего континента в Калис стягиваются аморальные личности, привлечённые царящими в этой «стране» вольными порядками, а если быть точным, хаосом анархии. Стоит упомянуть, что эти банды уже несколько раз пробовали на прочность и наши границы, чего со времён Резонанса не случалось уже двенадцать лет. Конечно, скатившемуся до варварского, дикарского образа жизни сброду нечего противопоставить нашим пограничным войскам, но всё же, тенденция наметилась.

Западнее, по всему югу континента, до его самого западного же «государства» Амирк, протянулись Ничейные Формации – образования независимых поселений, каждое со своими порядками и укладом жизни. Периодически, насколько мы смогли выяснить, кто-то, будь то внешнее или внутреннее побуждение, пытается объединить эти разрозненные сообщества разумных, но это пока ни у кого не получилось. Сюда со всего континента стекаются разумные, которые тоже хотят каких-то свобод, но в отличие от того же Калиса не анархических, а каких-то непонятных, характеризуемых неведомым желанием «жить просто для себя, ни перед кем не кланяясь». У многих из этих сообществ развивается судоходное дело. Некоторые даже смогли добраться до острова Белый. Кстати, по их словам, абсолютно мёртвый захваченный мутантами остров.

Как понимаете, никто из этих соседних нам образований на контакт с нами не идёт. Дипломатические миссии из Ничейных Формаций вернулись ни с чем. Из Калиса прорвались с боем.

Более полную информацию Вы можете видеть в прилагаемом отчёте.

Доклад Майраха да-Карье, капитана егерей Полюса Отречения Винелия. 23 год от Резонанса."

1

Ургыр Малрок, гетман рейдеров Калиса поднялся на крышу здания, служившего в древности местом стоянки машин предков. Поднимался он не по винтовой центральной дороге, проложенной прямо в самом здании, а по боковой пожарной лестнице.

И это было унизительно.

Но кто поручиться, что заполонившие сейчас здание монстры не ослушаются своего хозяина и не разорвут гетмана на куски? Ургыр Малрок был орком. Огромным могучим представителем носителей древней крови орочей аристократии. Даже среди вырождающихся деградирующих представителей низшей орочей крови, огромных в силу расовых особенностей, он выделялся ростом и шириной могучих плеч. А о его боевых навыках слагали легенды. Но всё равно, даже не смотря на это и наличие толстого пластинчатого доспеха и массивного пехотного щита, Ургыр сомневался, что в случае чего ему удастся выйти из здания. Слишком много развоплотившихся там собралось. И все они были не абы какие дрищеватые слабосилки, вроде тех же гулей, нет – в основном там столпились стрыги, огры, кентавры, драугры. Возможно, Тот человек согнал их со всех окрестностей, до которых мог дотянуться его зов.

Гетман, бряцая доспехом, тяжело перевалился через обордюреный край крыши, огляделся и заметив Того человека направился в его сторону. Тот стоял на противоположном краю. За его спиной стояла пара огров и пара драугров. Больше никого на крыше не было.

Подойдя поближе, Ургыр снял шлем, тряхнул длинными слипшимися от пота чёрными волосами и пробурчал:

- Есть новости.

Человек как будто только сейчас, благодаря этой реплике, заметил его присутствие, медленно повернулся в его сторону и вперил в него немигающий взгляд своих неподвижных чёрных глаз. Он был одет в простой кожаный плащ поверх чёрного же костюма-тройки. На ногах блестящие лакированные туфли, а на руках чёрные перчатки тонкой кожи. Ургыр не понимал эту привычку некоторых напяливать на себя такие классические вещи древнего фасона. Большинству, по его мнению, они просто не шли. Но стоящий напротив него мужчина как будто родился в костюме, настолько невозможно было представить его в другой одежде.

Интересно только где он нашёл такой размер?

Человек был одного роста с гетманом Калиса – где-то два метра двадцать сантиметров, и так же широк в плечах. Правда в отличие от орка, лишённый какой-либо растительности на голове, даже бровей и ресниц. От этого на его бледном, не поддающемся загару лице ещё сильнее выделялись эти чёрные пустые глаза.

Ургыр в который раз поймал себя на том, что боится этого человека.

И не потому что за спиной Того стоят драугры и огры, а все развоплотившиеся округи, готовы по одному щелчку его пальцев сорваться в набег в любом указанном направлении. Вовсе нет. Малрока каждый раз пробирал до костей этот взгляд. Казалось, что на него холодно и равнодушно взирает само древнее зло, существовавшее в мире с самого его сотворения. Один такой взгляд пробирал гетмана до костей. С каким-то облегчением, он замечал, что не только на него одного так действует этот взгляд – все атаманы, что пересекались с Ним, так же не могли выдержать взора этих ничего не выражающих глаз.

Возможно это какая-то древняя магия, вернувшаяся в мир из небытия. Хоть магия – это всего лишь легенды…

Но с другой стороны - как Он управляет развоплотившимися?! Как создаёт новые их виды? Как Он создал ездовых рапторов?!

Одни и те же вопросы, начинающие роится в голове, каждый раз, когда гетман видел этого человека. Откуда Он пришёл? Чего Он хочет? Зачем? Почему не забирает у него, Ургыра, власть над страной? Хотя последнее…

Всем, кто в курсе существования этого человека и так понятно, что власть над рейдерами давно принадлежит Ему.

А Тот, наверняка, догадывался о таких мыслях гетмана, но ни разу ничего не комментировал и ничего не озвучивал, кроме очередных своих «пожеланий». Причём, нельзя сказать, что его «пожелания» шли вразрез с какими-то желаниями и устремлениями Ургыра и его атаманов. Скорее даже наоборот.

Но вот становящиеся ватными колени…

После каждой длительной беседы с Ним Малрок напивался браги до совершенно скотского состояния, когда ползаешь по полу своих апартаментов в пентхаусе древнего отеля и вместо членораздельной речи в состоянии издать лишь какое-то скотское же мычание.

Как же Ургыр ненавидел себя за такие моменты слабости!

И Его…

А ведь Он наверняка знал и об этом. Знал, и Ему было всё равно. Он не боялся поворачиваться спиной ни к самому гетману, ни к его атаманам. И дело было даже не в сопровождающих его развоплотившихся. От Него самого исходила такая ощутимая аура мощи и уверенности в собственных силах, что рейдеры просто непроизвольно старались к нему не приближаться ближе, чем на два-три метра.

Хотя сопровождающие Его развоплотившиеся тоже были интересным предметом для обсуждений. Дело не в том, что это были исключительно отборнейшие, сильнейшие и просто внешне страшнейшие представители своих видов. Дело было ещё и в том, что они были облачены в броню. Не просто так аляповато натянутые, прикрученные, например, детали древних машин, а вполне себе цельные, отлично подогнанные пластинчатые доспехи, по качеству своего исполнения, превосходящие даже доспехи гетмана. А броня огров превосходила его броню ещё и в толщине броневых пластин. В таком облачении они представляли собой настоящие живые тараны. Драугры же, с насаженными на их естественные костяные шипы металлическими накладками, так вообще являлись ходячими косами смерти.

А ведь Этот человек, вроде бы совсем недавно пришёл в Калис. Пришёл и сразу указал всем их место. Показал, что будет с теми, кто не с ним и что будет у тех, кто с ним.

Первое атаманам очень не понравилось...

Второе… Возможно, это второе вкупе со страхом перед Ним позволяют этому человеку крутить советом атаманов как угодно.

- Что за новости? – голос Его был под стать Его внешности, глухой, невыразительный, но временами такой, что его можно было услышать даже на самой шумной сходке атаманов. А временами, один его звук мог вызвать неконтролируемую дрожь во всём теле.

- Крысы с полуострова Винелия, просрали свой хвалёный бронепоезд! – развязно ответил Ургыр. Именно так. Этому человеку он старался отвечать именно так. Старательно выказывая неуважение, грубостью речи маскируя свой страх.

- Сейчас мои парни копашаться в этой хреновине, разгребают ту кучу дерьма, которая осталась от обделавшихся отреченцев. Конечно, кроме дерьма там ещё осталось и их оружие, и сам поезд. Но к оружию не хватает боеприпасов, а поездом мы управлять не умеем. Ты сказал, что если мы захватим паровоз, что ты поможешь нам с ним разобраться и приспособить!

Гетман на мгновение попытался взглянуть Ему прямо в глаза, но не выдержал немигающего, ничего не выражающего взгляда и секунды и опустил голову, как будто бы рассматривая свои грязные ногти.

Повисла тишина. И в этой тишине Ургыр отчётливо начал различать звуки, на которые не обратил внимания раньше. Он оторвался от разглядывания кончиков своих пальцев на правой руке и плюмажа шлема, зажатого в левой, и завертел головой по сторонам. С этой древней парковки открывался вид на старый промышленный район. Где-то за краем крыши виднелись огромные массивные кирпичные трубы какого-то древнего завода.

Человек кивнул, заметив удивление орка.

- Да. Подойдите поближе, гетман, не стесняйтесь, – он указал рукой на край крыши. Развоплотившиеся расступились, освобождая Малроку путь, а сам лидер Калиса, напрягшись, деревянным шагом двинулся к Этому человеку. Тот, словно почувствовав это стеснение Ургыра, отошёл на метр в сторону и, встав на сам бордюр, опоясывающий крышу, сложил руки за спиной и устремил взор куда-то вниз.

Орк некоторое время сверлил взглядом лысый затылок, потом тоже встал на бордюр. Слух не обманул его. Действительно, хруст перемалываемых зубами костей.

Внизу, на заводской площади, огороженной высоким решётчатым забором, шла активная бойня. Твари пожирали тварей. Точнее, сотня рапторов рвала на куски гулей. Весь асфальт был залит тёмной кровью, усеян кусками плоти и вывалившихся потрохов. До чуткого носа Ургыра начала доноситься нестерпимая вонь. Он быстро перевёл взгляд на человека. Тот кивнул.

- Да, я вырастил вам очередную партию скакунов. Завтра вы можете забирать их под седло. Хочу отметить, что это улучшенный вид рапторов. Они, как Вы видите, более крупные, обладают более развитой мускулатурой, прочным костяным панцирем и заметно более сильным прикусом. Да и когти их могут прорвать даже Ваши доспехи.

Человек, покачиваясь с носка на пятку, перевёл взгляд на гетмана.

- Теперь же, что касается Ваших вопросов. Скоро границу Калиса пересечёт очередной бронепоезд Винелии. Вы оседлаете этих красавцев и поскачите ему наперерез. Точное место я вам укажу. И вот там, я думаю, вы уже сможете реализовать ваше преимущество и захватить этот паровоз и с боеприпасами и с разумными, разбирающимися в его вождении. Я надеюсь, это не составит для вас труда?

Под давящим взглядом чёрных глаз из головы Ургыра Малрока вылетели все вопросы. В частности, откуда и как Он узнаёт, что происходит вокруг Калиса. Да ещё с такой скоростью?

Глава 3-2

2

Аран Миис открыл глаза и посмотрел в серый бетонный потолок, покрытый обрывками какой-то навесной плитки. Он несколько раз моргнул и сосредоточившись вспомнил, что произошло перед его провалом во тьму. Короткая схватка и вот он летит навстречу кафельному окровавленному полу. Треск кафеля - или костей? - последнее что он слышит.

Капитан пытается осмотреться по сторонам, но малейшее вращение глазных яблок отдаётся в голове тупыми вспышками боли. Он пытается повернуть голову, но и это не получается.

- О! Очнулся, болезный, твою бородатую мамку!.. – слышится сбоку голос.

Аран удивлённо моргает – даже это отзывается болью – и с трудом разомкнув слипшиеся губы произносит:

- Эйрих? Это ты?

- Ну, а кто же ещё, дери тебя?

Действительно, кто же ещё?

- Я думаю, что кто-нибудь из моих капралов или, на худой конец, Растис Мерн…

- Ну, худой конец – это не про него! – гном хохотнул, потом резко замолчал, поняв, как двояко это прозвучало. Он с подозрением посмотрел на Арана, но человек его оплошности не заметил, лишь скривил болезненную гримасу.

- Пить хочешь? – быстро проговорил он и не дожидаясь ответа потянулся к кувшину стоящему рядом с кроватью, на которой лежал раненый капитан. Налил в гранёный стакан и поднёс к губам контуженного. Аран жадно присосался и почти одним махом втянул в себя весь стакан, а потом попросил ещё.

- Ну, так я чего тут, - проговорил Эрих, когда Миис допивал уже третий стакан, - Мы тут по очереди к тебе заглядывали… Ну, и капралы твои тоже. Вот один тут был сейчас, не помню, как звать – только что отошёл.

Что-то было ещё. Аран почувствовал, что гном чего-то не договаривает, но настаивать на объяснениях не стал. Он скосил глаза в ту сторону, где на самом краю зрения угадывался естественный свет. Точно - там было окно. И свет из этого окна, и само движение глаз вызвало ещё один приступ боли. Капитана затошнило, он замер глубоко и ровно дыша.

- Что? Плохо? Может ещё воды? – спросил Эйрих, явно растерявшись и не зная, что делать.

- Нормально, - процедил Миис, - Не надо воды. Давно я вот так вот валяюсь?

- Третий день.

- Да? – человек медленно, осторожно повернул голову к гному, впервые за время этого разговора, посмотрев на посетителя, - А мы по-прежнему в форте отреченцев?

- Ага, - Эйрих кивнул и почесал нос, - в форте.

- А что произошло после… ну, потом?

- После твоего ухода в небытие? Да что там особо рассказывать, твою бородатую мамку?

После того как командир культистов оригинальным образом их покинул, капитаны пребывали в замешательстве недолго. Первым делом проверили Мииса. Подбежавший к нему Сморт, перевернул Арана на живот. Всё лицо капитана представляло собой сплошное кровавое месиво. Сморт проверил пульс. Оказалось, что Миис жив, просто сломан нос и разбит лоб. В то же время Бластор, выглядывающий из окна, удивлённо присвистнув, прокомментировал, что сиганувшего вниз культиста и след простыл.

С Араном остался Растис Мерн до того момента, как остальные капитаны не пришлют бойцов с носилками. Остальные же побежали к своим солдатам.

Уничтожение культистами гарнизона форта предотвратить не удалось – сталкеры сработали быстрее, чем капитаны подняли тревогу. Но зато, ни одного эсторского солдата не тронули, даже когда те вступали в прямой конфликт.

Сектанты просто покинули форт почти сразу же после бегства своего командира, оставив бойцов в полной растерянности. Кстати, чиновник Полюса Отречения Секвил тоже остался цел.

На коротком совете капитанами было решено форт не покидать. Дожидаться прибытия подкреплений тут было значительно удобнее, чем где-то в руинах. К тому же, при наличии бушующей где-то на этой территории Орды, это ещё было и в разы безопаснее. Правда, Сморт ходил хмурый от того что гарнизон форта погиб, по сути, от предательского удара в спину. Вот тут Эйрих его немного не понимал. Он не первый год знал этого долговязого нескладного человека, как одного из самых кровожадных офицеров армии Свободного Эстора, а тут переживать из-за гибели врагов…

Да и остальные капитаны, Бластор и Растис Мерн, тоже, по всей видимости, разделяли его мнение в этом вопросе.

Лично Эйриху было наплевать. Ведь с гарнизоном всё равно нужно было бы что-то решать, после того как они отбились от того края Орды и идущих за ней рейдеров Калиса. И если это бремя на себя взвалили культисты, то это даже хорошо – никакие проявления угрызений совести никого тут мучить не должны.

Слушавший эти рассуждения гнома, Аран глухо прорычал:

- Значит, по-твоему, хорошо, что сектанты подло, в спину ударили разумным, с которыми мы заключили временное перемирие и союз?!

Гном подёргал себя за одну из кос на бороде и спокойно ответил:

- Да, твою бородатую мамку, я считаю, что это хорошо. Я не лицемерю, говоря, «ах, как это было не по-рыцарски!». Не устраиваю истерик благородничества, а сам внутри тихо радуюсь, что вот так оно сложилось – ситуация решена, руки не запачканы и стоишь весь в белом. Нет! Я открыто говорю, что по этому поводу думаю!

Миис отвёл взгляд от Эйриха и снова уставился в потолок. От нахлынувшей злости кровь начала приливать к лицу и ноющая еле ощутимая головная боль начала набирать силу.

- Да пошёл ты… - пробормотал Аран, - ты чего тут вообще тёрся-то, а?

- Ну, дык, приглядеть, я ж говорю. Это, чего это я? – гном всплеснул руками, - Тебе, можь, пожрать принести, а?

- Не, чуть попозже… Ты скажи, ничего больше не происходило, пока я валялся?

- Не-а.

- И других культистов не появлялось?

- Не-а.

- А бойцы мои как? Я же их после боя опросить не успел.

- Да нормально всё!.. Слушай, я это – пойду, пожалуй, скажу парням, что ты прочухался вроде… Жратвы опять же. Давай поправляйся, твою бородатую мамку...

И Эйрих выскользнул из комнаты.

Через день Аран уже пробовал передвигаться по форту. Но получалось это пока плохо – при резких движениях и интенсивной ходьбе его начинало мутить, и во всём теле ощущалась какая-то вялость и слабость. Ещё он, кажется, понял, почему на него приходили посмотреть все капитаны. Дело, наверняка, было не только в банальной проверке самочувствия раненого, но и в любопытстве. Аран, наверное, сам бы на их месте тоже заглядывал к такому бойцу, у которого не по дням, а по часам, можно сказать, на твоих глазах, срастается сломанный нос, и затягиваются мелкие ссадины.

А ещё через два дня к форту подошло подкрепление – солдаты армии Свободного Эстора, десантировавшиеся с кораблей, причаливших в бухте расположенной севернее данного форта.

Когда капитаны вышли встречать соотечественников, то даже невозмутимый Бластор грязно выругался, а Растис Мерн схватил за плечи дёрнувшегося и злобно оскалившегося Арана.

Среди прибывших офицеров гордо вышагивал кавалер ордена «Полная луна», советник министра по гражданской обороне, командующий Южным отдельным полком, генерал Шакум Манилл.

Глава 3-3

3

Два паровых самоходных фургона Братства «Возрождение» катили по однополосному хайвэю, пролегающему в притирку с необжитыми дикими территориями Мегаполиса. Как раз именно сейчас Бену Вайзиру, по обыкновению забравшемуся на крышу своей повозки через специальный люк и обозревающему окрестности, предстояло решить: как дальше прокладывать свой путь? Сейчас они приближались к северной границе Калиса и нужно было определяться – свернуть и продолжить свой путь по территории страны рейдеров или ехать дальше по этому хайвэю, объезжая Калис с запада, но уже по землям развоплотившихся? Честно говоря, один путь стоил другого. Через Калис, к конечной точке их маршрута добраться было быстрее, но со способностями сталкеров и самого Бена Вайзира, через Мегаполис было несколько безопаснее. В Калисе же происходят какие-то непонятные для главного культиста вещи. Начать с того что пропала связь не только с филиалом Братства в этой стране, но и со скрытыми агентами, а так же, оттуда перестал доносится «Голос Мегаполиса», отслеживаемый братьями-слышащими. Определённо туда следовало заглянуть какой-нибудь группе лучших сталкеров-разведчиков и выяснить что же там твориться. Хотя в то же время нечто подобное наблюдается и на границах с Полюсом Отречения Секвил – тоже не удаётся получить никаких вестей от Тасула и с недавних пор пропала связь с Висалием…

Сколько дел, сколько дел! Сколько решений, сколько забот! Вот и новая головная боль о том, что за разумные были в башне Лаодила?

Вайзир похлопал себя по бокам, где, прикрытые полами пиджака, висели два кастера.

Древнее оружие, древняя броня. Откуда взялись эти бойцы? Ведь это явно хорошо организованная и подготовленная группа, которая точно знала куда ей нужно прийти и что там будет работать всё их древнее оборудование. Нет, не так – культист поправил себя – оборудование как раз не древнее. Оружие и броня, как раз-таки, выглядели так, будто их изготовили недавно. Вот те же кастеры у него – они чистые, без следов механических повреждений, ржи, царапин и накладки на рукоятках не деревянные, как было принято в древности, а пластиковые.

Откуда же вы выползли? И ведь ясно, что это только первая партия. Где-то ведь гнездится ещё неизвестное количество подобных разумных, откуда-то ж они вылезли. И вполне вероятно, помимо дикого возбуждения развоплотившихся, что если маг активирует ещё один Столп Силы, то это неизвестная сторона проявит себя ещё сильнее.

Нужно было послать к башне Лаодила ещё несколько отрядов сталкеров! Мало ли?

А вот братья-слышащие никакой информации, ничего касательно той группы не разнюхали. Нигде на этом материке нет подобных ячеек ценителей дорезонансного оборудования. Насколько Вайзиру было известно, на Лисании тоже ничего подобного замечено не было.

Возможно на каком-то острове? Но тогда вопрос: как они добрались до Лаодила? Причём так быстро – быстрее его. Воспользовались магфлаером? Но чтобы что-то подобное летало нужна магия, а радиус активных эфирных частиц вокруг башни пока ещё невелик.

Бен Вайзир задумчиво скрёб щетинистый подбородок. Что-то он упускает, какой-то момент прямо-таки свербит на грани сознания! Определённо нужно было как следует обшарить окрестности башни, возможно, удалось бы обнаружить что-то новое. Хотя бы следы того монстра, что, надо отметить, так удачно распотрошил эту группу неизвестных сил. А то, что это был один монстр было совершенно чётко видно из следов той бойни.

Тоже вопрос: это новая эволюционная мутация Резонанса или это ещё одно последствие активации Столпа Силы? Ну, хотя бы «Истинный владыка мира» сдох и точно уже ни к чему не сможет приложить лапу или просто позлорадствовать над его, Вайзира, провалом.

Культист со всей силы саданул кулаком по крыше фургона, оставив небольшую вмятину на его металлической поверхности. Ушедшие раздери этого мага! Нужен развоплотившийся, срочно!

Как назло, в окрестностях не ощущалось присутствия ни одного мутанта. Разбить лицо кому-то из братьев-сталкеров? Но Вайзиру сейчас хотелось именно что убить, а убивать собственных последователей – до того Глава Братства «Возрождение» не доходил даже в самые яростные вспышки бешенства.

Ладно! Он снял белоснежную шляпу и принялся её обмахиваться, создавая ещё один воздушный поток в дополнение к встречному ветру. Постепенно красный цвет лица сменился на обычный бледно-жёлтый, а зло оскаленный рот растянулся в неживую улыбку.

Решено! Они продолжат свой путь через Калис. Во-первых: возможно удастся увидеть, что же там сейчас происходит, во-вторых: так всё-таки значительно быстрее и если он угадал со следующей целью мага, то, возможно, получиться перехватить его до активации следующего Столпа Силы. В третьих…

Бену Вайзиру отчего-то захотелось встретить кого-нибудь из рейдеров. Захотелось размозжить голову именно какого-нибудь разумного, чтобы он понимал!.. Чтобы знал!..

Это подспудное желание главного культиста осуществилось лишь через пару дней пути по территории Калиса.

Возможно засада у рейдеров даже получилась и им бы удалось застать небольшой караван «возрожденцев» врасплох, но Глава Братства почувствовал их ещё задолго до того, как они друг друга увидели.

Рейдеры обосновались на развязке древних дорожных полотен. Эти несколько дорог нависали одно над другим, проложенные на специальных мостах, часть из которых ныне обвалилась. Как раз на одном из них, нависающем над дорогой по которой двигались самоходные фургоны, бойцы разбойничьей страны и расположились, скрываясь за ограждениями и колоннами. Другая их группа рассредоточилась внутри зданий прилегающих к дороге.

Конечно, Вайзир сначала подумал, что впереди засела группа развоплотившихся. Да и братья-сталкеры, менее чувствительные, чем их лидер, тоже так решили, когда в свою очередь уловили отголоски ауры мутантов Резонанса. Каково же было их удивление, когда они обнаружили, что немного не правы.

Действовали культисты, как обычно, по выработанной схеме, при встрече с крупной группой тварей. Сталкеры растворились в руинах по краям дороги, двигаясь чуть впереди неспешно едущих фургонов, в которых остались лишь машинисты, да наводчики полиболов, многозарядных баллист, что сейчас спешно крепились на крыши самодвижных экипажей. И вот как раз братья-сталкеры, крадущиеся через руины домов первыми увидели эту удивительную картину: за полуобвалившимися стенами придорожных многоэтажек ждали своего часа разумные, восседающие верхом на развоплотившихся странного вида.

Впрочем, работу свою сталкеры обеих групп, двигающихся вдоль дороги, знали хорошо и долго рефлексировать по поводу увиденной картины не стали. Быстро сориентировавшись, они разрядили арбалеты в спины ничего не подозревающих рейдеров и их ездовых тварей, а потом в быстром рукопашном натиске добили выживших, так что не один из разумных или монстров не успел и дёрнуться в сторону древнего шоссе.

А там, в этот момент, группа рейдеров, верхом на монстрах, спрыгивала с моста, преграждая путь фургонам и стараясь окружить их. Манёвр был бы неожиданным, если бы культисты давно не почувствовали их присутствие на том мосту и если бы эту группу рейдеров поддержали другие группы рейдеров засевших в руинах. А так – ещё в тот момент, когда первые ездовые монстры перемахнули ограждения моста, уже в полёте в некоторых из них начали вонзаться стрелы из полиболов «возрожденцев». В тех же, кто удачно приземлился на асфальт, с разгону врезался первый самодвижный экипаж, оснащённый спереди шипастыми металлическими дугами, сметая неудачливых налётчиков.

Когда из руин вместо подкрепления показались ещё культисты, оставшиеся рейдеры поняли, что им конец и повернули своих необычных скакунов в противоположном от фургонов направлении, в тщетной, на взгляд Бена Вайзира, надежде спастись бегством. Однако странные твари удивительно быстро начали брать разбег, и, кажется, вполне могли оторваться от преследования. Сам Глава Братства «Возрождение» стоял на крыше переднего фургона и азартно подбадривал стрелков.

- Живым кого-нибудь взяли?! – крикнул он в сторону выбегающих на дорогу сталкеров. Получив в ответ утвердительные сигналы удовлетворённо кивнул. Что ж, хорошо. Значит, теперь можно и снять напряжение.

- Лапу вон той вон, крайней твари прострелите! – приказал он наводчикам полибола. А когда, монстр с простреленной конечностью заковылял по дороге, указал на него машинисту:

- Поравняйся с этой живностью!

Передвигавшийся по крыше фургона согнувшись, Мастер выпрямился, сбросил шляпу в люк, следом пиджак и напоследок оглянувшись на последователей, распорядился:

- Чтобы ни один не ушёл!

После чего спрыгнул с самодвижного экипажа в сторону настигнутой раненной твари. Он пролетел мимо спины монстра, скользнув вдоль его острого хребта, одновременно с этим успев схватиться двумя руками за воротник и пояс восседающего на нём ошеломлённого таким поворотом событий рейдера эльфа. Оттолкнувшись от бока развоплотившегося для усиления инерции броска, Вайзир сдёрнул всадника с его «скакуна» и по широкой дуге впечатал того головой в асфальт. Сам при этом не удержался на ногах и кубарем перелетел через тело рейдера. Почти тут же вскочил и довольно улыбнулся. Как удачно получилось.

Он посмотрел на дёргающееся тело – череп эльфа не выдержал силы удара, и сейчас вокруг головы лежала целая россыпь обломков костей с ярко-алыми кусочками мозга на них. Как будто мозаика из драгоценных камней. Но рассматривать эту картину Вайзиру долго не дали – развоплотившийся, некоторое время хромавший без седока, остановился, потом развернулся и, оскалив широченную пасть, устремился к Мастеру. Тот некоторое время разглядывал этот странный новый вид, отмечая детали его пластики движения, а потом в последний момент отпрыгнул в сторону, уходя от смыкающихся в том месте, где он стоял, челюстей. Отпрыгивая, культист ухватился за торчащий из лапы монстра снаряд и надавил на него, используя как рычаг. Массивная стрела скрежетнула о кость, задняя лапа подломилась и взревевшая от боли тварь повалилась на бок. Воспользовавшись этим, Вайзир прыгнул сверху, обхватив длинную шею монстра и начал выворачивать голову. Развоплотившийся дёргался, рвался, скрёб лапами, но сбросить человека не мог. В какой-то момент он перевернулся на спину, решив соскрести об асфальт прицепившегося к нему, как клещ, Главу Братства. Но тот, воспользовавшись, этим движением монстра, в последний момент оттолкнулся ногами от асфальта и перепрыгнул его тело, одновременно выкручивая зажатую шею в противоположную сторону. Раздался громкий треск нескольких лопнувших позвонков и тварь забилась в конвульсиях.

Вайзир, пошатываясь, встал. Короткая схватка отняла немало сил. Он оглянулся по сторонам – а ведь и вправду прошло совсем немного времени. Вон самодвижные повозки, разделившись, загоняют остатки этой «кавалерии» рейдеров. Вот от домов, взирающих на полотно дороги пустыми оконными проёмами, к нему спешат братья-сталкеры.

Глава Братства «Возрождение» неторопливо стал отряхиваться. Это была неплохая разрядка. Наконец-то получилось выпустить пар, копившейся внутри последнюю неделю. Мастер довольно улыбнулся.

А ещё Ушедшие подкинули ему новых загадок. Что за монстры, откуда и как они появились, и каким это таким невероятным образом у дикарей Калиса получилось то, что не выходит у него? А именно организация слаженного взаимодействия своих бойцов с развоплотившимися. Да, по правде говоря, он не сильно-то и работал в этом направлении, посчитав такую возможность, после нескольких пробных экспериментов, маловероятной.

А вот кто-то смог эту возможность вполне себе воплотить! Почему-то Вайзир ни капли не сомневался, что к появлению данного вида «скакунов» приложил руку какой-то разумный, а не эволюция Резонанса.

- Итак, - сказал он подбежавшему первым командиру группы сталкеров, - скажи мне, что рейдер или рейдеры, что вы взяли, в ближайшее время от потери крови не сдохнут.

Глава 3-4

4

Молодой эльф, прозванный соседями по камерам Мелким, стоял у решётки и бесстрастно смотрел на проходящего по коридору этого древнего метрополитена, переделанного под содержание рабов, молодого аристократа Полюса Отречения Винелия. Это был высокий человек в кожаном пальто, поверх серого костюма, бросающий жёсткие взгляды прищуренных глаз из-под полей широкополой кожаной шляпы. Аристократ, проходя мимо очередной камеры, внимательно оглядывал её обитателя, цокал зубом и двигался к следующей. У камеры Мелкого он не задержался, зато пристально оглядел соседа молодого эльфа, гнома, сидящего в камере напротив. Жирный низший орк-смотритель тут же подошёл к человеку и раболепно проговорил:

- Да-да, Ваше Сиятельство, если Вы остановите свой выбор на этом рабе, то Вы не пожалеете! Приглядитесь повнимательнее, неужели вы не признаёте действующего чемпиона арены?

Мужчину повернул голову в сторону орка.

- Да-да, Ваше Сиятельство! Это сам Череполом – вот уже несколько месяцев постоянный победитель в свалках и одиночных схватках с монстрами!

Гном, которого молодой эльф знал под именем «Борода», широко ухмыльнулся, обнажая огромные кривые жёлтые зубы, и резко схватил широкими волосатыми ладонями прутья решётки. Орк вздрогнул и дёрнулся назад, человек же остался стоять неподвижно. Борода рассмеялся.

- Что, «Ваше Сиятельство», ищешь, по примеру ваших сиятельных баб, ночи любви с чемпионом? Так ты, это, извини, я по бабам же только… Можешь сестру свою прислать, ну, или мамашу.

Человек медленно кивнул и сказал смотрителю, не сводя взгляд с гнома:

- Да, я видел пару боёв этого «чемпиона». Сгодиться. Но, - тут аристократ указал пальцем в конец коридора, - Из крайней слева камеры тоже добавьте к этому и… И, пожалуй, вот из этой вот камеры, там, я заметил, сидит новичок.

- Мудрый выбор, Ваше Сиятельство! – орк поклонился, складки жира безобразно вылезли из-под кожаного фартука, накинутого на голый торс, трясясь и блестя в свете факелов, - Этот новенький уже показал себя, как ловкий и резкий боец.

- Что маловато меня одного для твоей мамаши? – подал голос гном.

Человек повернул голову в его сторону, выдержал длинную паузу, потом сказал:

- Завтра. Завтра эти трое должны быть на арене. Одновременно. И в хорошей форме. Я хочу, чтобы они показали всё, на что способны.

Аристократ двинулся по коридору по направлению к выходу, продолжая говорить:

- Кстати, у них есть опыт совместных боёв?

Орк, семенящий следом, подобострастно ответил:

- У Череполома и Бурого были несколько совместных схваток. Новичок пока выступал только соло.

- Тогда перенесём бой ещё на пару дней. За это время они должны потренироваться работать слаженно. Я хочу настоящего испытания!

- Вы собираетесь лично выйти на арену?! – воскликнул орк-смотритель и даже остановился, оглянулся по сторонам, обитатели камер вдоль всего коридора прильнули к решёткам, разглядывая посетителя. Многие старожилы знали, что иногда аристократы Винелии, те, что захотели пощекотать нервы, выходили на арену против одиночных, подраненных развоплотившихся или рабов, так же, подранных. А тут получалось, что этот человек хочет выйти против троих?

- Если ты собрался драться, тогда возьми с собой побольше приятелей! – крикнул ему вслед Борода, - чтобы они меня подержали, а то ведь так могу и поранить!

Орк-смотритель злобно зыркнул в его сторону, показал массивный кулак и поспешил за уходящим аристократом.

Некоторое время узники молча прислушивались к звукам удаляющихся шагов, потом Борода посмотрел в сторону молодого эльфа и сказал:

- Слышь, Мелкий, кажися всё – каюк мне скоро.

Эльф спорить не стал – он и сам почувствовал примерно то же самое, но пока ещё не до конца это осознавал.

- Молчишь? Не споришь? Ну, да ладно… Ты это, вот что, сделай одну вещь для меня, ладно?

- Что, Борода?

Гном скрылся в темноте своей камеры. Эльф услышал скрежет керамической плитки. Через некоторое время сосед снова появился у решётки, вытянул промеж прутьев руку, и, сказав «лови», бросил в эльфа что-то круглое, блестящее. Тот ловко схватил предмет у самой своей камеры и с удивлением посмотрел на него.

- Это что, Борода? Карманные часы?!

- Ага, Мелкий. Ты их заныкай в своём тайничке, потом почуешь, что пора, передай другому… кому-нибудь.

Гном задрал голову и яростно поскрёб подбородок.

- А вообще, Мелкий, если тебе удастся выбраться отсюда, а мне кажется, тебе удастся, то передай эти часы моим – семейная реликвия, ёлки-палки, ну, да и вообще…

Через пару дней молодой эльф наблюдает, как вдоль коридора жирный орк тянет за крюк, вбитый под ключицу, тело, мало похожее на тело разумного – так оно было изуродовано. На полу тёмными разводами, вслед за полубесформенным куском мяса тянется тёмная кровавая полоса, расплывающаяся по кафельным плиткам мутными протуберанцами. Эльф всматривается в искажённое предсмертной судорогой лицо и понимает, что это лицо будет приходить ему во снах ещё долго. Если не всё жизнь. Да – лицо мёртвого гнома, по прозвищу Борода, будет стоять перед его внутренним взором.

Саламар вздрогнул и проснулся. Он кубарем скатился с небольшого диванчика, на котором спал и сел, оперевшись о край дивана спиной. По пути он снёс несколько бутылок, выстроенных вокруг, и те, жалобно звякнув, покатились по дощадчатому полу, издавая при этом характерный гул. Бард схватился за голову – этот негромкий звук своими низкими частотами вступил во взаимодействие с ватой, которой, кажется, сейчас была набита его голова, вызывая вспышку тупой боли. А может быть, ватой его голова была набита не фигурально, а буквально? Вот, во имя Ушедших, что он вчера творил?!

Акватория близ древнего пирса Тюра была занята множеством кораблей. Капитану их посудины пришлось изрядно исхитриться, чтобы бросить якорь поближе к берегу, при этом оставляя пространство для манёвра себе и другим кораблям. К пристани доплыли на спущенной на воду лодке. Ещё с воды Саламар заметил царящий там хаос. Десятки разумных таскали грузы, спорили, суетились. В толпе легко различались представители самых разных сословий – от простых грузчиков, в основном низших орков, до представителей цехов и гильдий. Из последних, конечно же, больше всего было представителей Гильдии Строителей – структуры, членами которой являлись только гномы. Причём, исключительно мужского пола. На гильдию часто сыпались упрёки в расизме и шовинизме, но бородачи и в ус не дули. Их гильдия организовалась через несколько лет после Резонанса, укомплектовалась гномами инженерами, архитекторами, слесарями, техниками – всеми, кто понимал толк в строительстве, имел соответствующие образование и опыт. Эти знания они передавали и передают новым членам гильдии и только им, создав, по сути, монополию в данной отрасли. Злые, завистливые языки регулярно судачат о том, что укрепить древнюю постройку много ума и знаний не надо. Или вот согнать толпу низших орков и обнести поселение бетонным ограждением. Но своими силами редко кто обходился, и часто такая самодеятельность приводила лишь к негативному результату. Поэтому проще было позвать Гильдию Строителей и заплатить за их услуги, чем потом потерять всё.

Саламар, надвинув шляпу на глаза, первым спрыгнул с лодки на берег и, не прощаясь с моряками, уверенным шагом направился к центру города. Хотя основная толчея происходила в порту, она всё же зацепила и сам городок. Отовсюду доносился возбуждённый гомон, сновали солдаты, рабочие, посыльные. Эльф шёл, прислушиваясь к этим разговорам. По всему выходило, что часть Южной Армии Свободного Эстора уже отправилась морем к берегу Секвила, а другая часть, большая, вот-вот собирается выдвигаться. На взгляд барда, это была какая-то неудачная стратегия – так разделять силы. Но кто его спрашивал? И если откровенно, прислушиваясь к себе, Саламар понял, что ему наплевать на стычки этих стран. В другое время, он бы уже цеплялся к какому-нибудь обозу фуражиров, чтобы хоть краем увидеть театр таких масштабных боевых действий и отразить это в серии баллад. Сейчас же он понимал, что это лишь какие-то игры в песочнице, на фоне грядущего действительно грандиозного потрясения! И вот там он должен быть. Но для этого нужно сначала попасть в Беловку.

Всё смешалось в предвкушенье войны.

Вымпел реет в рядах авангарда.

Напряженье звенит колебаньем струны…

Но здесь точно не место для барда.

Салмар усмехнулся этим своим невольно прокравшимся в голову словам. Надо же! Когда он в последний раз вот так непроизвольно накидывал подобные строчки? Ещё до посёлка Бани? Эльф отогнал начавшие наползать мрачные мысли и сосредоточил своё внимание на окружающей обстановке. Ещё на корабле он замотал свой гитарный чехол в грубую мешковину, скрадывающую формы и не позволяющую точно идентифицировать его ношу. Слабая маскировка, но хоть как-то мешающая его опознанию. Ему бы сейчас было лучше попробовать обойти Тюр от пирса по берегу, но это могло вызвать у праздных зевак большее подозрение – сошедший с борта разумный, не заходя в город, спешащий прочь. Но и перегибать не стоило. Например, тянуло наведаться в какой-нибудь трактир, нормально перекусить и выпить пива…

Нет. Прочь такие предательские мысли.

На центральной площади он с удивлением заметил свежую мемориальную табличку, на месте древней статуи, а подле неё букетики цветов. Бард остановился, разглядывая детали. Ну, надо же! Память погибшим здесь членам Братства «Возрождение»! Так, что там? Список имён… принявшие мученическую смерть за праведные убеждения… Так-так. Ну, хоть открытым текстом не написано, что дело рук мага. Значит, Братство ещё не поднимает простой народ на борьбу с чародейством… Хотя, что они могут сказать? Какие аргументы и доказательства привести в подтверждение своих слов. А, главное, представить разумным, что возвращение магии это плохо? Впрочем, зная о манипуляторских способностях лидеров культистов, бард не сомневался, что при необходимости они сумеют повернуть всё так, как им выгодно. А толпа, зачастую, способна поверить в любую чушь, в которую ни за что не поверил бы один-единственный разумный.

Но будет. Всё это ещё будет. Всё впереди. Если у Райана, где бы он ни был, получится задуманное, этот мир вздрогнет ещё и от религиозных войн. Уж Бен Вайзир расстарается в нагнетании соответствующей атмосферы…

И как так вышло, что тогда они не добили Главу Братства? Но кто ж знал. Саламар в очередной раз пожалел, что не обезглавил культиста. Хотя, кто может сказать, что прикончит такую тварь? Но вот его сталкерам в башне Лаодила этого же хватило? Тоже ведь живучие гады были… Вот интересно, как много таких мутантов в рядах Братства? Судя по этому памятному монументу, далеко не все из них изменены. Скорее всего, только ближний круг самого Главы и его элитные бойцы. А остальные даже и не подозревают о подобных способностях своих лидеров.

Тут краем глаза эльф заметил, что на него смотрит стоящий у края площади низший орк. И хоть, на манер многих из них, пытающихся подражать потомкам своей высшей аристократии, у этого орка были вырваны клыки, всё же по остальным признакам определить его принадлежность было не сложно. Даже не смотря на то, что данный орк был прилично одет, относительно ухожен и обладал солидных размеров респектабельным пузом. А ещё пышными седыми бакенбардами, которые он сейчас задумчиво теребил.

Какое-то нехорошее предчувствие шевельнулось в душе барда, и он поспешил покинуть площадь. Нужно поскорее убраться из городка.

Всю дорогу до Беловки он преодолел не по магистрали, использующейся, как основной путь сообщений в Свободном Эсторе, а по древнему шоссе, протянувшемуся почти у самого побережья. Но и тут ему частенько попадались торговые и фуражирские обозы. Их он обходил стороной. Часто проверял, не следует ли кто по его следам – очень уж не понравилось внимание того орка. Но дорога прошла без происшествий, а все замеченные им направлялись исключительно в противоположном его маршруту направлении.

К белым бетонным стенам самого поселения он подходил, преодолевая внутреннюю дрожь. Вот сейчас он зайдёт, его спросят, а как и где там Мила? Что он ответит? Разминулись, передавала вам «привет»?

Врать не хотелось. Но и смотреть в глаза Альтеру – местному старшине – тоже.

У ворот его узнали и, улыбаясь, пропустили. Эльф, оглядываясь по сторонам, старался разглядеть какие-либо изменения. Но бурление, которое сейчас, кажется, происходило по всей стране, очевидно, не коснулось этого спокойного места. Если не считать небольшого каравана, расположившегося неподалёку от входа. Ясно теперь почему на него сразу не набросились с расспросами о новостях – караванщики народ очень говорливый и наверняка уже выболтали все свежие сплетни. На самом же деле, если признаться самому себе, Саламар напряжённо ожидал лишь одного вопроса. Но его пока не задавали. Да Альтера не было видно. В самом деле, не торчать же старшине всё время подле ворот?

Бард, с невозмутимым лицом и уверенной походкой деревянного болвана, прошествовал до дома Милы. Ключ от входной двери, оставленный ему Гулом Атресом, он ещё на подходе к посёлку положил во внутренний карман пиджака, и сейчас не пришлось долго шарить по вещам в его поисках. Но всё равно, внутрь попасть удалось не сразу. Саламару казалось, будто все поселковые сейчас сверлят глазами его спину, пробиваясь сквозь висящую на ней поклажу, ввинчиваясь между лопаток. Поэтому трясущейся рукой, с крепко зажатым в ней ключом, в дверной замок с первого раза попасть не удалось. А потом ещё не сразу найти, какой стороной вставлять ключ. А потом в какую сторону крутить…

Кажется, спустя вечность дверь поддалась, и бард ввалился внутрь, сразу же резко захлопнув её за собой и привалившись к ней спиной, оглядывая полутёмное помещение. Вроде бы они не так давно покинули это место, но, по внутренним ощущениям, сколько же воды утекло с тех пор. Взгляд цеплялся за знакомую обстановку, создававшую ощущение, что хозяйка ненадолго вышла, если бы не налёт пыли на полу и мебели.

Как там говорила Мила? «Ты раб бутылки»? Что же, нужно признаться, наконец, себе честно и сказать: да – я алкоголик. Потому что сейчас хотелось выпить. Точнее, напиться бессознательного состояния…

- Надеюсь, караванщики не успели опустошить запасы трактирщика, - сказал бард, оставляя свои вещи и выходя из дома.

В трактире, под шумный гомон тех самых караванщиков, он уже приканчивал пузатую бутыль крепкой сливовой настойки, когда за барную стойку рядом с ним подсел Альтер. За плечом старшины стояла пара хмурых парней.

- А-а-а… Альтер. А я всё гадаю, когда же ты подойдёшь, - сказал эльф и протянул мужчине стакан, - будешь?

Альтер отрицательно мотнул головой, поскрёб бороду и спросил:

- А чего сам не подошёл? Парни говорят ты часа два как уже в посёлке.

- Так что же мне по всему поселению, тебя выискивая, бегать? Вот - сам же пришёл.

- А ещё парни говорят, что ты в дом Милы зашёл. Один, - старшина наклонился, стараясь заглянуть в глаза склонившегося над стаканом барда. Тот молчал.

- Так вот мне и стало дюже любопытно, что тут делаешь… один. Где Мила. Да и вообще чего… это… Может, расскажешь?

Эльф не отвечал. Он стискивал стакан, будто тот был поручнем стойки, не позволявшим ему упасть, другой рукой, с зажатой в ней вилкой, не глядя ковырялся в тарелке с остывшими колбасками.

- Бард, - позвал Альтер, - Саламар, ты чего? Давай уже… это… Чую хрень какая-то… Да говори уж!

Старшина стукнул о стойку кулаком так, что тарелка с колбасками подпрыгнула, а опорожнённая бутыль опрокинулась и покатилась к краю. Саламар равнодушно проследил за её падением и суетой трактирщика, кинувшегося подбирать чудом не разбившуюся тару. В помещении стало тихо. Взгляды всех присутствующих устремились к ним.

Наконец бард вздохнул, разжал пальцы, стискивающие стакан, и поднял на Альтера мутный взор.

- Мила умерла, - сказал он.

- Чего?!

- Погибла. Умерла. Всё. Совсем…

- Из-за тебя?! Из-за вас – орка и того Вестника, да?! А теперь ты приходишь сюда и вламываешься в её дом?! – воскликнул один из парней, стоявших позади старшины. Он рванулся вперёд и, схватив эльфа за плечо, развернул его к себе. Широко размахнулся и попытался ударить того в лицо. Но кулак на полпути встретился с подставленной бардом вилкой. Острые зубцы впились в плоть, что-то хрустнуло, а парень истошно завизжав, свалился на пол, пытаясь вырвать кухонный прибор из пострадавшей конечности. Прежде чем опешивший старшина успел среагировать, второй юнец так же кинулся к эльфу. Тот, по-прежнему не вставая с табуретки, лишь повернул корпус, одной ладонью перехватывая за предплечье вскинутую на него в порыве руку, другой ладонью подхватывая парня подмышку, используя собственную инерцию задиры, впечатал того лицом в барную стойку.

Зал трактира наполнился гомоном и криками. Кто-то из поселковых двинулся в их сторону.

- Стоять! Хватит! – наконец опомнился Альтер. Он поочерёдно показал на двух мужиков.

- Помогите бедолагам. А с тобой, бард, нам нужно серьёзно поговорить… это… спокойно и обстоятельно.

- Тут? – эльф оглядел помещение трактира, пробежался взглядом по напряжённым лицам поселковых, по караванщикам, явно с интересом ждущих продолжения.

- Ко мне пойдём.

В доме поселкового старшины он пробыл несколько часов. Разговаривали, пили. Не чокаясь. Саламар, несмотря на изрядное количество выпитого, рассказал Альтеру лишь часть правды. А по этой правде выходило, что Мила погибла в результате внезапного прорыва развоплотившихся в посёлок Бани. Даже указал где, если что, её похоронили.

Уходил уже за полночь, прихватив с собой несколько бутылок, из тех, что они заказали в трактире. Провожая, Альтер уже, кажется, в сотый раз, сказал ему:

- Я тебя, конечно… это… не виню, но ты, всё-таки, постарайся поскорее дела свои закончить… И меньше… это… поселковым глаза мозоль. Я им, конечно, всё поясню, но сам вишь, как оно… А домом Милы можешь пользоваться, чего уж… Ещё один дом потерял владельца и… Эх!

Старшина хлопнул барда по плечу и добавил:

- Короче, ты парней прости – молодые, горячие… Юрмос так вообще за Милой бегал… Но ты… это… и сам извинись – скалечил всё-таки.

- Угу – обязательно. При встрече. Если первые извинятся, - буркнул эльф и позвякивая сумкой с бутылками направился к дому Милы. Хмель всё никак не мог его взять.

Интерлюдия 3

ИНТЕРЛЮДИЯ 3

Ветер плавными порывами гуляет вдоль древних улиц, местами закручиваясь в воздушные спирали. Это хорошо видно, так как он несёт с собой пыль и мусор. Я поднимаю руку перед одним таким смерчиком и выхватываю из него обрывок древней газеты. Надо же – сохранился где-то в течение прошедшего после Резонанса времени. Пытаюсь прочитать статью, но не удаётся – буквы стали неразличимы, часть из них окончательно истёрлась. Интересный выверт моих осколков памяти: я помню, что умею читать, более того – у меня получается читать древние надписи. Все эти вывески вокруг, рекламные надписи, многочисленные граффити, которыми испещрены древние проулки. Правда, последние разобрать удаётся с трудом – так сильно искажали начертания букв авторы этих художеств. Но всё это наполняет меня таким уютом и какой-то непонятной ностальгией. Как будто часть меня бывала в этих местах раньше, и теперь смотрит и отлавливает все изменения. А другая часть, которая помнит, что я никогда особо не интересовалась газетными выдержками, недоумевает, отчего я схватила этот пожелтевший клочок?

Я снова перевожу взгляд на зажатый в моей руке обрывок, встаю спиной против ветра и начинаю рассматривать его более внимательно. Всё равно не получается ничего толком разобрать, даже довольно крупную фотографию над статьёй. Тут что-то колет меня изнутри, и я стараюсь разглядеть это фото. Что-то в нём есть такое, что притянуло мой взор… Нет ничего не понятно. Единственное, что хоть как-то различимо, это название статьи и дата выпуска: «1972». Это же год, когда случился Резонанс! И определённо, что-то знакомое в этом фото.

Какая-то часть меня подсказывает, что где-то рядом должно быть место, откуда ветер вырвал этот клочок. Старый газетный киоск или брошенная грузовая машина с тиражом.

Некоторое время брожу по окрестностям в поисках чего-то подобного. Тщетно. Наконец, вспоминаю, что я тут не одна – развоплотившиеся по-прежнему беспорядочной толпой следуют за мной на небольшом отдалении. Повинуясь очередному наитию, я разворачиваюсь к ним, замершим на месте, когда я остановилась, и мысленно отдаю команду приблизиться…

И чуть не отступаю назад от неожиданности, когда вся эта разношёрстная толпа единым порывом приближается ко мне. Передние останавливаются на расстоянии пары метров от меня. Я буквально физически чувствую их желание угодить. Что же – это уже интересно.

Я двумя руками поднимаю клочок бумаги высоко над головой и вожу им вдоль линии тварей, давая каждому из них хорошенько рассмотреть.

- Искать! – мысленно приказываю я, нисколько уже не сомневаясь, что меня поймут и подчинятся, - Искать место, где много таких бумажек!

Развоплотившиеся начинают шевелиться.

- Быстрее!

Они чёрно-серыми молниями разбегаются по руинам, втекают в проулки, кто-то залезает в коллекторы.

Я улыбаюсь – вот так. Вот так, мои хорошие, помогите мамочке.

В течение некоторого времени твари притаскивали мне разнообразный хлам, указывая в направление, где они его отрыли. При этом они искренне верили, что нашли именно то, что мне нужно. Спустя полчаса, когда это уже начало меня раздражать, и я даже показательно искалечила одного гуля, притащившего мне очередной мусор, меня осторожно поманил к себе стригой, вынырнувший из полузаваленного обломками фасадов проулка.

- Ну, если это будет зря, - обратилась я к нему, двигаясь в ту сторону, - то ты крупно пожалеешь.

Стригой будто бы увидел рисуемые в моём воображении сцены расправы. Он опустил голову, весь сжался, отчего его высоченная костлявая фигура стала походить на рыболовный крючок, развернулся и поспешил обратно в проулок. Мне не оставалось ничего, кроме как последовать за ним. Остальные твари, что видели это, перестали копошится и потянулись вслед за мной. Ну, что же, это будет показательная порка – подумала я и ошиблась. Стригой, который умудрился поджать даже свои длинные острые уши, указал мне на перевёрнутую коляску или кибитку… не знаю, как назывались эти уличные газетные лотки у древних. Но это было как раз то, что мне нужно. Металлический короб с несколькими отсеками. Один распахнут – в нём лишь труха, гниль и насекомые. Я легко отрываю закрытую дверцу другого. И вот там как раз лежат пачки сохранившегося тиража.

А ведь это последний тираж древней прессы. Сразу перед резонансом. Я мне кажется, что я даже чувствую специфический типографский запах…

Что-то во мне в очередной раз всколыхнулось, пробежало волной по всему телу, от пяток до макушки и осело, оставляя в памяти ярко искрящиеся осколки об оживлённом уличном движении. О спешащих по своим делам тысячам разумных, едущих машинах, проезжающих на верхних линиях вагонах метро. Вот уличный разносчик газеты устанавливает свой лоток, трансформируя его из этой своей коляски, раскладывает первые газеты. Спешащие разумные, зачастую не глядя, суют ему в руку монеты, хватают газету и устремляются дальше… А над всем этим голубой небосклон, на котором белые облака прорезают алые разводы восходящего солнца. Такого, ещё не яркого, но уже слепящего, потому что его лучи бьют в глаза прямо над линией горизонта.

Я несколько раз озадаченно моргаю. Что это? Откуда это?! Это точно не мои воспоминания! Да, я многого не помню, но я абсолютно уверена, что никогда в жизни не видела нормального неба, не говоря уже о такой обыденной и такой бурлящей жизни посреди этих руин.

Встряхиваю головой, отгоняя остатки этих непонятных видений. Рядом мнётся стригой. Я протягиваю руку и глажу его по лысому осклизлому чёрному черепу.

- Молодец, я дам тебе имя – заслужил.

Стригой, гордо оскалившись рядом игольчатых зубов, распрямляется, отчего моей руке, лежащей на его макушке, приходится вытянуться чуть ли не на всю длину – так он высок. Я улыбаюсь и треплю его за длинное ухо, потом перевожу взгляд на макулатуру. Что-то же заставило меня искать эти мини-некрологи по ушедшему миру.

Беру первый журнал, распарываю полиэтиленовую плёнку и нахожу нужную статью. Да – всё верно. Лицо на фотографии к статье мне знакомо. Вот только я не могу вспомнить откуда. Где и когда я его видела? Моя ли это память или очередной подброшенный осколок?

В любом случае, я возьму это с собой. Почитаю о последних новостях погибшего мира. Хоть какое-то развлечение в пути, помимо созерцания авангардных работ Резонанса.

А всё-таки, кажется, лицо на фотографии именно из моей памяти…

Может быть и так, но мне пока всё равно.

Глава 4-1

ГЛАВА 4

Куратору Кафедры Охраны Лэстору Эд-да-Тху.

Ваше Превосходительство, предоставляю Вам затребованный отчёт о так называемом «Братстве «Возрождение». Полная информация, которую наши агенты смогли собрать на сегодняшний момент, прилагается. В этой сопроводительной записке постараюсь отразить основные моменты.

Где конкретно зародилось это религиозное течение, установить не удалось. По косвенным данным, «ноги растут» откуда-то с северо-восточных территорий бывшего Соединённого Содружества, но точной информации не дают даже сами члены этого культа. Последние, кстати, на контакт идут легко и охотно. Говорят много, но часто уходят от темы, впадая в религиозный транс. Вообще, если заглянуть в глаза такого фанатика, то там ничего, кроме фанатичного пустого взгляда, не увидишь. Какие-то искры сознания присутствуют только во взглядах их пастырей (персон, соответственно, рангом повыше простых культистов), но те на прямые вопросы прямо не отвечают. Возможно, в силу своего статуса уже банально разучились это делать.

Один из таких «поводырей общественности» был подвергнут нашими агентами интенсивным методам дознания. Ничего сверх того, что мы уже узнали обычными способами, установить не удалось. Агенты, проводившие допрос, через несколько дней пропали без вести.

Кроме этих странностей, ничего предосудительного в поведении членов Братства «Возрождение» замечено не было. Свою пропаганду они ведут хоть и широко, уже практически по всему континенту, но никаких агрессивных радикальных взглядов не навязывают. Более того, проповедуя какие-то идеи гуманизма, сами показательно им же следуют.

В Полюс Отречения Секвил их, наряду с другими дикарями, дальше границы не пропускают, но имеются косвенные данные, что и там появились подпольные секты этого «Братства».

В нашем Полюсе, как Вы знаете, вердиктом канцлера им так же запрещено проповедовать, но они смогли чем-то заинтересовать Кафедру Исследований и теперь между ними налаживается какое-то сотрудничество. Исходя из «пожелания» куратора Кафедры, подержанного канцлером, интенсивному допросу никто из этих сотрудничающих подвергнут не был. Чем именно они там занимаются, Вы можете узнать лично у канцлера или Кафедры Исследований.

В целом, какой-либо опасности для нашей страны не представляют.

Сопроводительная записка к отчёту Майраха да-Карье, капитана егерей Полюса Отречения Винелия. 27 год от Резонанса.

1

Висалий, потирая подбородок – привычку, перенятую от Мастера – смотрел на ярящегося Тасула. Тот размашистыми шагами мерил небольшой пятачок мостовой древнего пирса и, непрестанно матерясь и поминая Ушедших, потрясал в воздухе огромными кулаками, облачёнными в перчатки с металлическими набойками. На командира передового отряда братьев-сталкеров было неприятно смотреть: бугрящийся свежими шрамами лысый череп орка перехватывала чёрная повязка, скрывающая отсутствующий глаз; второй, покрытый сеточкой лопнувших капилляров, бешено вращался в своей орбите; рот, полный жёлтых, начавших заострятся клыков, растягивался в злобном оскале.

Висалий поёжился - то ли от пронизывающего ветра, свободно гуляющего вдоль побережья, то ли от омерзения. Определённо, нужно сообщить Мастеру о том, что сталкер начинает неконтролируемо преображаться. А это может быть чревато. Висалий помнил, как он сам подходил к этому краю, когда всё разумное отодвигается на задний план сознания, а животные инстинкты и устремления начинают брать над этим разумным сознанием верх. Тогда ты медленно, а порой и быстро начинаешь скатываться до псевдоразумности развоплотившихся. Но вот только если у последних преобладает жажда крови, то у преображающегося на первое место выходит дело, которое он для себя отметил как самое важное. И да – помноженное на жажду крови. К сожалению, только Мастер знает, как обернуть такое преображение вспять. Но, судя по виду, у Тасула ещё есть время. Ведь этих изменений пока никто, кроме Висалия, уже подходившего к этому краю, не замечает.

На пирсе шли работы по разгрузке кораблей Братства «Возрождение». Культисты привезли припасы, продовольствие, оружие, в том числе огнебойное, производства Полюса Отречения Волдан. Бен Вайзир потратил кучу времени и ещё больше денег на договор с контрабандистами и наладкой поставок. Порой оружие доставалось даже с не стёртыми бурыми пятнами, явственно указывающими на его происхождение. Но кого волновала такая мелочь, когда на кону может стоять нечто большее, чем горстка жизней каких-то еретиков? Уж точно не Главу Братства.

Всё это Бен Вайзир собирал годами, готовясь именно к этому моменту – наступлению на отреченцев. Сейчас нужно было поддержать снабжением армию Свободного Эстора, Тасул предлагал не ждать эсторскую армию и вообще не связываться с ними.

- Кара Ушедших пала на этих еретиков из Полюса, говорю тебе! - брызгая слюной в который раз уже повторил он, - И нынешняя Орда - вот та плата, которая досталась им! Сейчас это не просто твари из Мегаполиса, сейчас это само орудие возмездия Богов! Но орудие слепое. И потому мы должны пойти следом! Момент сейчас очень подходящий, чтобы помочь данным тварям неразумным, указать им путь для лучшего и максимального уничтожения гнусной ереси, стирания её с лица этого мира!

Размахивая руками, словно ветреная мельница, командир сталкеров так резко развернулся к Висалию, что тот вздрогнул от неожиданности.

- Но мы должны избегать встреч с этими, непонимающими чего они сами хотят, эсторцами, - почти зашипел он, - и уж тем более не надеяться на какую-то их поддержку! Они не осознают, что победа над ересью кроется в полном изничтожении её носителей. Всех! Никаких договоров и послаблений, иначе она извернётся, как не додавленная змея под пятой и неожиданно укусит за ногу.

- Ну, хватит уже! – Висалий начал терять терпение, - Мастер дал чёткие указания, что нам нужно делать и как поступить.

- А где он? Чем занимается? А где он? Чем занимается? Неужели нашлись какие-то дела поважнее, чем те, к реализации которых он готовился годами?

Тасул приблизил своё лицо к лицу помощника Главы Братства и, снова понизив голос, спросил:

- А что говорят братья-слышащие? Когда от него были последние известия, указания? А? Не позабыл ли он о своих обязанностях и о своей пастве? Молчишь?

- А не заткнуться ли тебе подобру-поздорову, брат Тасул? Пока чего лишнего не наговорил и чего плохого не случилось?! – Висалий оттолкнул от себя командира сталкеров. И хоть комплекцией оба орка низшей крови были одинаковы, для этого действия ему пришлось приложить немало сил. Пошатнувшийся сталкер отступил по инерции на несколько шагов назад и зло улыбнулся, ещё раз демонстрируя начавшие преображаться зубы.

- Всё! Разговор на эту тему заканчиваем! Делаешь то, что сказал Мастер! И пока от него не поступило других указаний, следуем полученным ранее! И об этом, - Висалий понизил голос, указывая на лицо оппонента, - я сообщу ему если не в первую очередь, то во вторую точно. Ты хоть сам-то осознаёшь, что подошёл к грани?

Тасул сузил единственный глаз и прекратил улыбаться.

- К какой грани, брат Висалий? Я подошёл к прозрению. Удивительно, что для этого потребовалось получить пулю в голову, но, знаешь ли… очень прочищает мозги. Хе-хе! И знаешь ещё что?

Сталкер повертел головой, оглядывая окрестности. На секунду его взгляд замер на фасаде находящегося неподалёку административного здания порта, зияющего пустыми глазницами оконных проёмов, потом снова вернулся к помощнику Главы Братства.

- Мастер умалчивает о некоторых возможностях, которые открываются на данном уровне сознания… И вообще, мне кажется, что много не договаривает о природе развоплотившихся и своей собственной. О той частице божественной сути, коей он делится с нами, его приближёнными. И что она сродни сути развоплотившихся.

- Ты не понимаешь - это пучина, брат. Это скользкая тропинка, ступив на которую ты не вернёшься назад. Только Мастер способен контролировать это. Только Мастер…

- Нет, Висалий, - перебил его Тасул, - не только Мастер. Мастер скрывает возможности, которые могут открыться перед истинными последователями воли Ушедших. А такие, как ты не видят истины. И не понимают что сокрыто от них. Не чувствуют Мегаполис и не могут с ним взаимодействовать. Например…

Командир сталкеров быстро приблизился к помощнику Главы Братства и мощным рывком, как ребёнка, подхватив стопятидесятикилограммового орка под мышки, переставил его спиной к административному зданию, из которого в эту спину уже летела струя кислоты ламии. Плевок угодил точно в затылок, растекаясь густыми комками слизи по плечам и голове. Зашипело, потянуло едким запахом, схожим с аммиачным. Куски кожи, словно оплывающий воск, поползли вниз, обнажая череп.

Тасул отскочил от дико визжащего собрата, стряхивая с рук дымящиеся перчатки и выхватывая сабли.

- К оружию, братья! – во всё мощь лужёной глотки проорал он, - Орда пришла!

От здания к пирсу приближалась кучка развоплотившихся. Командир сталкеров склонился над хрипящим и судорожно дёргающимся телом.

- Думаю, никто не осудит того, что я избавлю тебя от мучений, брат, - тихо сказал он и отсёк Висалию голову.

Глава 4-2

2

Окраину Мегаполиса окутала плотная тишина. Ушли все звуки. Не было слышно ни обычных шорохов снующих тут и там одичалых, ни скрипов древних машин, ни шелеста мусора. Казалось, что сам ветер, гуляющий вдоль этих мёртвых улиц, сейчас замер в ожидании, вместе с притаившимися в засаде рейдерами.

Они частично расположились вдоль наземной лини метрополитена, частично на линии метромоста, идущего параллельно. Тот человек сказал, что именно здесь будет проезжать очередной бронепоезд Полюса Отречения Винелия. И вот рейдеры, оседлав нововыведенную Им партию рапторов, заранее заняли выгодные позиции и приготовились к ожиданию. Хотя Тот человек и говорил, что они должны опередить отреченцев примерно на день, всё же готовились либо к более длительному ожиданию, либо к тому, что они опоздают. Но в обратную сторону Он никогда не ошибался.

Тишину этого застывшего напряжённого утра разорвал гул вибрирующих рельс. Он отразился от стен многоэтажек и будоражащей волной прокатился вдоль всей линии метрополитена, заставляя встрепенуться занервничавших ездовых монстров.

Ургыр Малрок, гетман совета атаманов Калиса, придержал глухо заворчавшего Черныша и поднял руку, привлекая внимание группы.

Сейчас. Сейчас всё начнётся.

В крови начала подниматься волна адреналина, вызывая дрожь конечностей. Огромный чёрный раптор, чувствуя состояние своего наездника, начал рыть лапами плиту настила метромоста. Ургыр ещё раз оглядел позиции своих рейдеров. Всё нормально – те, кто рядом с ним так же собрались, сдерживают своих «скакунов». Те, кто расположился внизу, вдоль наземной линии тоже не рвутся вперёд, ждут. И если гетману их частично видно отсюда, сверху, то с дороги – нет. Всё нормально. Он лично проверял позиции на демаскировку. И сделал личное внушение каждому командиру о последствиях ожидающих того, если его группа обнаружит себя врагу раньше времени.

А ведь когда на его территорию вкатился первый бронепоезд отреченцев, он хотел приказать разобрать железнодорожные полотна на южных границах ко всем Ушедшим! Но Тот человек остановил его, сказав, что на то чтобы «де-мон-ти-ро-вать» все возможные пути у гетмана не хватит ни ресурсов, ни времени. А ещё напомнил, что при грамотной стратегии поезда можно захватить и уже использовать самим. Только желательно, чтобы при этом был захвачен живым обслуживающий персонал. А вот это уже целиком зависит от самого гетмана и его рейдеров.

Малрок унял дрожь предвкушения битвы, и надел шлем, скрывая кривую усмешку. Ну, теперь-то посмотрим, с каким результатом в этот раз обделаются отреченцы!

Вопреки создаваемому им шуму, катившемуся мощной звуковой волной сквозь мёртвую тишину мёртвых руин, сам бронепоезд, наконец показавшийся из-за фасадов домов, ехал довольно медленно. Насколько гетман мог определить на вскидку – чуть быстрее скорости бегущего разумного. Ну, что же, так будет даже проще. Они спокойно дождутся приближения этой хреновины, потом наземные группы выскочат слева и справа на полотно, беря поезд в клещи, а его группа десантируется отреченцам с метромоста прямо на голову. Главное, чтобы никто из нижних не дёрнул раньше времени... Ну, да на этот случай у него был припасён сигнальный рожок.

Но дальше всё пошло не по плану.

Бронепоезд, и без того едущий небыстро, начал замедлять скорость, а вдоль полотна раздались громоподобные звуки выстрелов огнебойного оружия, подхваченные эхом, они пошли гулять меж небоскрёбов, стремясь скрыться в глубине Мегаполиса. Ургыр Малрок по вздымающимся клубам порохового дыма, хорошо видимым с его позиции, определил местоположение стрелков.

- Рапторам скормлю, уроды! – выругался он в адрес командиров групп, прозевавших подошедших к ним с флангов пехотинцев Полюса Отречения Винелия. И сейчас было не важно, как тем удалось подобраться к его рейдерам и что этот первый залп, изрядно деморализовав его бойцов, всё же не принёс значимых потерь.

- В атаку, сучьи потроха! – проревел гетман, скидывая мешающий шлем и поднося к губам этот самый сигнальный рог, что теперь уже вынужден был использовать для другой команды. Дважды протрубил в него и, оставив эхо этого рёва догонять убежавший в Мегаполис гром выстрелов, убедился, что рейдеры внизу его услышали и поняли.

Они устремили своих «скакунов» в контратаку, так же, благодаря пороховому дыму, чуть ли не мгновенно определив место дислокации противника. Новый вид рапторов отлично показывал себя в забеге по руинам. Монстры ловко перепрыгивали обломки фасадов, лавировали меж остовов древних машин, в прыжке цеплялись массивными когтями за стены домов и отпрыгивали от них, меняя траекторию движения. Мешая тем самым отреченцам вести прицельный огонь. Хорошо, что гетман как следует погонял своих «кавалеристов», подготавливая слаженные пары - раптор и его наездник, и подобные кульбиты уже не заставляли последних вываливаться из седла. Сам же Ургыр размышлял о том, что сейчас делать его группе – рейдеров, которые по плану должны были спрыгнуть с метромоста на открытые вагоны бронепоезда.

Тут он заметил, что поезд окончательно остановился. А потом над руинами разнёсся грохот, значительно превосходящий даже слаженный залп оружия отреченцев. Одно из зданий, находящихся на противоположной от него стороне линии метрополитена, содрогнулось и начало оседать, поднимая многометровые клубы пыли и погребая под собой часть не успевших выскочить из-под завала рейдеров.

- Да у этих ублюдков там… как его… пушка! – воскликнул гетман. Весь план летел к Ушедшим. Нужно было что-то предпринимать. И быстро.

Малрок прикинул взглядом расстояние до ближайшей многоэтажки. Потом мысленно составил маршрут до машины отреченцев.

- За мной! – скомандовал он, - доберёмся по крышам до чмырей!

И первым послал в галоп своего Черныша.

Раптор безропотно оттолкнулся от края метромоста – чувство самосохранения у этих тварей отсутствовало напрочь – и, совершив длинный прыжок, вцепился когтями в стену здания, выбивая бетонную крошку. Тут же мощными рывками потащил себя и своего наездника на крышу, уступая место остальным.

Так, несясь по крышам и в затяжных прыжках цепляясь за стены следующих домов, группа гетмана понеслась в сторону бронепоезда. Малрок успел заметить как внизу, остальные его рейдеры добрались до пехотинцев Полиса Отречения и схватились с ними врукопашную. Тут уже преимущество было на стороне «кавалеристов», но незначительное – враг превосходил их числом, к тому же не собирался воевать в ближнем бою. Отреченцы отступали в здания, отстреливались, а с их поезда открыли огонь из скорострелов. Судя по всему, совершенно забыв о понятии «дружественный огонь».

Грянул ещё один пушечный выстрел и начало оседать здание только что покинутое группой гетмана. Пара замешкавшихся наездников, кувыркаясь, рухнуло вниз.

- Видят Ушедшие, мне пригодится такая мощь, - зло процедил сквозь стиснутые зубы Ургыр, погоняя Черныша, - осталось только до них добраться…

Его группа добралась до нужной многоэтажки за несколько минут. Отсюда они уже могли сигануть на сам бронепоезд, вот только высота значительно превосходила ту, что была под метромостом. Но выбора не было.

- Прости, Черныш, - сказал гетман, похлопав раптора по шее. А затем направив того к краю крыши заорал:

- Вперёд!

Рейдеры горохом посыпались на открытые вагоны поезда. Бесстрашные рапторы приземлялись с громким хрустом ломаемых конечностей, подминая собой не успевших среагировать и отскочить солдат Полюса Отречения. Ургыр скатился с изувеченного Черныша, в последней агонии успевшего схватить кого-то широченной пастью, и сходу пнул ближайшего воина, ломая тому грудную клетку. Потом выхватил меч и злобно-радостно оскалился. Вот теперь пойдёт сеча на его условиях! И плевать, что он забыл надеть обратно шлем – уже не до того.

Меч, пропев песнь смерти, взял жизнь ещё одного отреченца.

- Вперёд! – повторил гетман свой призыв, - к везущей части этой хреновины! Напоминаю, мать вашу, хлюпиков ею управляющих не трогать! Да и хлюпиков у пушки тоже!

Его крики привлекли внимание не только рубящихся рейдеров. Сквозь гвалт, шум боя и беспорядочной пальбы, он отчётливо услышал один-единственный выстрел, предназначавшийся ему. Ургыр понял это ещё до того, как его качнуло от удара в грудную пластину его доспехов. Пуля, срикошетив и оставив вмятину, ушла куда-то в сторону, а сам гетман усмехнулся ещё шире. Глаза начала заливать пелена кровавого безумия.

В себя Малрок пришёл уже возле дверей в рубку, или как там она зовётся, машинистов. Сама дверь была забаррикадирована изнутри, а вокруг валялись тела мёртвых солдат. Ноги скользили по залитому кровью дощатому полу, измятые и изрубленные сочленения пластинчатых доспехов мешали движению, едкий пот и вонь испражнений ели глаза. Гетман огляделся и увидел, что дела его у его рейдеров обстоят не очень хорошо.

А если конкретней, то дела обстоят погано.

Из всей его группы, на ногах остался от силы десяток бойцов, а вот отреченцев всё-таки побольше, чтоб их… Ну, похоже, что сегодня просто не его день. Но, как говорится, это неплохой день для славной смерти.

Ургыр ещё раз оглядел путь, проделанный им от места их десантирования до этой кабины. Широкая полоса хаоса из мешанины тел разумных, их конечностей, их потрохов, оброненного оружия, перевернутых скамей. Среди этого погрома ещё отчаянно дрались рейдеры, а в его сторону сейчас смотрело чёрными дымящимися провалами несколько огнебойных оружий. Краем глаза гетман видел затихающую среди руин вялую потасовку остальных бойцов и пехотинцев Полюса…

Он ещё раз взмахнул мечом, приглашая отреченцев к ближнему бою. Но те явно не торопились схватываться с этим гигантом в рукопашной. Грянул выстрел, пуля просвистела мимо виска начавшего набирать разгон Малрока и выбила брызг щепок из переборки рубки. Второй выстрел попал в грудь – доспехи снова выдержали, но сам пошатнувшийся гетман поскользнулся на луже крови. Ещё пара пуль, заставили его рухнуть.

В глазах начало темнеть, а звон в ушах уже перекрывал все остальные звуки. Гетман просто лежал, не в силах подняться и пытался разглядеть небо сквозь заволакивающую глаза тёмную пелену. Его кровь сочилась изо всех сочленений доспехов, смешиваясь с бурой от грязи и пыли кровью отреченцев.

Вот так. Да – в смерти мы все едины и все равны перед ликом её. И смысл того что ей предшествовало, стирается этой незримой гранью, делая неважным все потуги и стремления. Так ли важно теперь, что в его страну вторгнется Полюс Отречения Винелия, раздирая её на части, захватывая земли и немногочисленные ресурсы?

Важно! Это его страна! Это его народ, мать его дери!

Ургыр Малрок попытался подняться. Получилось не с первого раза. Для этого ему пришлось перевернуться набок, а потом встать на четвереньки. Некоторое время он стоял так, собираясь с силами. Лишь мысль о том, что помереть вот в такой позе – это уже совсем, Ушедшие засмеют – заставила его, наконец, выпрямиться. Он ежесекундно ожидал очередной пули или удара в спину, но ничего такого не происходило. Гетман повернулся, стараясь проморгаться и сфокусировать взгляд.

Постепенно тёмное размытое пятно перед ним обрело чёткость, а звон в ушах затих. На мгновение Малроку даже показалось, что он оглох, настолько гробовая тишина образовалась вокруг. Но тут он услышал хруст костей и разглядел перед собой, в нескольких метрах, сидящую над трупом отреченца стрыгу. Та, таращась в пустоту белёсыми буркалами, ещё раз хрустнула перемалываемой массивными челюстями оторванной конечностью солдата.

Ургыр помотал головой. Потом ещё раз. Нет, не чудится.

Вокруг он видел несколько десятков развоплотившихся, стрыг и стригоев, деловито пирующих на месте схваток и не обращающих внимания на оставшихся в живых рейдеров Калиса. Гетман сразу понял, что тут произошло.

Тот человек! Он прислал сюда этих тварей, перестраховщик хренов!

Малрок не знал, чего в нём сейчас больше – радости от победы или злости на Того человека? В любом случае, бронепоезд теперь их. Ещё один. И на сей раз с обученным персоналом. Вроде.

Гетман посмотрел на дверь рубки машинистов.

- А вот хрена лысого, я этому Хрену Лысому их отдам!

И посмеиваясь собственному незамысловатому каламбуру гетман Калиса отправился собирать своих бойцов.

Глава 4-3

3

Над руинами, отражаясь от стен домов, разнёсся грохот пушечного выстрела. Земля возле большого засохшего дерева в старом парке вздыбилась фонтаном грунта и пыли.

- Очередной промах, - констатировал Растис Мерн, оглядывая поляну изрытую кратерами от не достригших цели пушечных ядер, - вот с утра пораньше им неймётся!

Он стукнул кулаком о бордюр крыши, с которой они с Араном Миисом наблюдали за окрестностями. В другой руке Мерна был зажат бутерброд с солониной. Капитаны как раз заканчивали завтрак, когда началась канонада.

- Ну, ты бы и подсказал им как правильно, - ответил Аран, тоже подходя к края крыши и оценивая очередной урон парковым насаждениям.

- Да что я им подскажу?! – удивился Растис, - да, я неплохо наловчился обращаться с револьвером и винтовкой, но видят Ушедшие, ни бельмеса не понимаю в тонкостях стрельбы из пушек. Даже те бойцы, что были в артиллерийских расчётах, помогая канонирам-культистам, тоже ничего толком пояснить не могут. Да - последовательность действий такая-то. Да – ствол нужно чистить перед каждым выстрелом. Да ещё порох засыпать в достаточном количестве. Там даже в боеприпасах, специально для дебилов, нужная мера расфасована по отдельным мешочкам! А вот как стрелять точно, да ещё учитывая специфику боеприпасов… Ладно картечь, но вон ядром не самую маленькую мишень продырявить не могут.

Мерн пожевал бутерброд и проследил за полётом очередного ядра, угодившего в парковую лавочку, стоящую позади расстреливаемого дерева.

- Вот если бы остался хоть кто-то из отреченцев, хотя бы тех пленных… И если бы канониры сектанты не сбежали…

Эту всем понятную истину, про квалифицированных культистов-перебежчиков из Полюса, Растис Мерн проговаривал по нескольку раз на дню. Начиная с того момента, как у экспериментировавших с артиллерией бойцов Свободного Эстора взорвалась пушка прямо во время выстрела, покалечив нескольких из них. Тогда и стало наглядно понятно, что с оружием отреченцев нужно обращаться аккуратно. Поначалу, после данного инцидента, солдаты отказывались продолжать учебные стрельбы, но генерал Шакум Манилл кнутом и пряником вернул их к этому занятию.

Армия Свободного Эстора по-прежнему базировалась на территории захваченного форта Полюса Отречения Секвил. Генерал решил дождаться обещанных поставок от Братства «Возрождение», прибытия морем остальных полков, а так же дальнейших распоряжений из Столицы. Ещё он упирал на то, что сейчас торопиться уже не стоит, раз уж на Полюс двинулась такая огромная Орда. Сейчас отреченцам и без эсторцев проблем хватает – нечего лезть в этот замес, тратя свои силы, когда можно будет спокойно добить обескровленного и выдохшегося противника. А пока есть время, генерал решил более-менее натаскать бойцов в обращении с трофейным оружием. Конечно, на всех его не хватало. И в каждой роте было временно сформировано отделение с огнебойным оружием. Оставшиеся бойцы капитана Растиса Мерна были полностью распределены между этими отрядами и, как уже опытные ветераны данного поприща, назначены капралами. Сам Растис Мерн оказался в роли свободного инструктора, отказавшись от назначения командиром пушкарей и практически подставив на эту должность Эйриха. Последний против ничего не имел.

Вообще положение капитанов, первых вступивших в схватку с отреченцами, оказалось неоднозначным. С одной стороны, командование отметило их успехи, и из Столицы было передано, что их представили к ордену Полной Луны – высшей военной награде Свободного Эстора. Вручение будет происходить лично Ронуальдом Первым, в торжественной обстановке, по прибытии в Столицу. А так же, менее значимых наград удостоились и их бойцы. Даже с присвоением нового звания. Но тоже по завершении компании.С другой стороны, их почти отстранили от участия в руководстве операции. Ещё бы. Ведь прибыли более опытные командиры, дослужившиеся до чинов полковников и даже генерал. Оставили на каком-то непонятном положении советников, к словам которых можно и не прислушиваться. Трофеи – оружие, технику, серебро – приказали сдать. Для общего дела и блага. Это, конечно же, вызвало негодование в рядах бойцов капитанов, но сила уже была не на их стороне, и пришлось подчиниться. Хотя сами капитаны на следующее утро недосчитались немалого количества своих, уже бывших, подчинённых, предпочётших сбежать с серебром, что удалось скрыть при досмотре, не дожидаясь, когда найдут и конфискуют и его.

Простые же солдаты и младшие чины прибывшего подкрепления смотрели на развязавших войну капитанов и их солдат как на героев. Это особенно усиливалось, когда стали ходить байки об их подвигах, запущенные бойцами. Ведь все старались приукрасить свои заслуги и заслуги капитанов. Отреченцев в боях становилось больше, самих боёв становилось больше. Враг коварен, наши командиры хитры, а мы вообще молодцы! Так тот же Сморт приобрёл значительный авторитет у простых солдат, многие из которых о нём раньше никогда даже и не слышали.

А уж как бойцы нахваливали Эйриха и его группу таких же чутка сдвинутых «рукодельников»! Гном-капитан ходил важный и раздираемый противоречивыми чувствами. Тщеславие заставляло задирать бороду высоко вверх и поглядывать на пришлых свысока, даже несмотря на его невысокий рост. Природная жадность же и скупость заставляли скрипеть зубами и жевать собственную бороду, при воспоминании о том, что пришлось отдать трофеи. Но распираемая гордость всё-таки побеждала. Да и наверняка гном, как и остальные, кое-что да припрятал.

Новоприбывшее командование хмуро смотрело на капитанов, пытавшихся им что-то рассказать, доказать и последний поход Сморта в штаб привёл к тому, что их всех, пока ещё вежливо, предупредили о том, чтобы они не лезли со своим крайне важным мнением ни к вышестоящем офицерам, которые «в войне понимают поболе», ни к простым солдатам, смущая последних ненужными россказнями… Сморт скрипел зубами ничуть не хуже Эйриха, говоря друзьям, что наверняка руководство отреченцев рассуждало точно так же, что и привело к тому, что им, пятёрке капитанов, удалось «загнуть раком оборону Полюса». А то, что не прислушиваются к словам офицеров, загнувших оборону Полюса раком, является схожей дуростью.

Командование же, хмуро смотрело на Сморта и на его повышающийся, благодаря байкам солдатни, авторитет среди этой же самой солдатни.

Вообще, напряжение в рядах солдат Свободного Эстора чувствовалось с самого прибытия подкреплений и их встречи с уже вкусившими крови врага воинами. Сами капитаны чувствовали, что их бойцы на самом деле уже устали от этой компании и хотели бы просто добраться до своих домов. И каждый из них, положа руку на сердце, не стал бы осуждать очередного бегунка, как не осуждал и предыдущих ушедших в самоволку.

Но самое большее напряжение создавал Аран Миис, который ещё при встрече подкрепления порывался набить генералу Маниллу лицо. Тогда его с трудом удержали. И теперь Миис оказался, единственным из капитанов, которого даже не запускали в штаб. А когда дежуривший патруль остановил его, слоняющегося по этажу возле залы определённой под этот штаб, ему сделали последнее внушение. Выражалось оно в том, что если он не перестанет караулить генерала, то под трибунал пойдёт не только он сам, но и его бойцы.

Внушения хватило. Теперь лишь на собраниях друзей-капитанов Аран яростно недоумевал по поводу назначения сюда Шакума Манилла. Ведь его самого должны были, как минимум, украсить кандалами.

Большая политика – спокойно комментировал эти его речи Бластор. На что Миис всегда сетовал, что его сержант Гул Атрес не успел добраться до Столицы вовремя и сообщить об этой «сверхсекретной тайной операции, согласованной с командованием». И что, скорее всего, только благодаря их заслугам генерал всё ещё генерал и не болтается где-нибудь на шибенице. И Гул сам пропал без вести. Уж не в силу ли происков того же Шакума Манилла пропал его сержант? Много вопросов было у Арана к генералу. В том числе, почему его персональный пленник, чинушная крыса из Указующего Совета Секвила не только не сидит под замком, но и порой, по словам Сморта, присутствует на собраниях штаба командования? В очередной раз убеждаешься в том, что вызревающая большая политика не считается с жизнями обычных разумных и делит их всех только на два вида: чинуши и все остальные, кто никто.

Ещё капитаны говорили важному вышестоящему руководству, что, скорее всего, ожидать помощи от Братства «Возрождение» сейчас бессмысленно. Рассказывали о последнем совместном бое и его последствиях. На что получили ответ: всё не так однозначно и если и был «прямой конфликт», то это не с самим Братством, а с его единичным поехавшим представителем. И вообще, возможно, капитаны сами спровоцировали этот конфликт…

Ещё пришло послание от Ордена Вестников о том, что Орден не собирается вмешиваться в эту войну. Сейчас по всему материку поднялась волна развоплотившихся. Орда вышла из Мегаполиса практически по всему его периметру, и Свободному Эстору повезло, что её край прошёл мимо и направился в Полюс Отречения Секвил. Поэтому у Ордена есть дела поважнее, чем участие в дурных стычках «разумных», когда опасность грозит всем. Но работу своей агентурной сети Вестники не остановили, и даже постарались увеличить её оперативность.

Простые солдаты выдохнули, когда получили известия о том, что их домам ничего не угрожает, и позлорадствовали над посыпавшимися на отреченцев шишками. Сам же Аран считал иначе. Им бы сейчас вообще следовало отступить и заняться укреплением обороны границ страны, раз уж повсюду на континенте начали твориться такие дела. Ладно, хоть генерал не спешил ввязываться в драку, и ему хватило ума организовать какие-то учения войску и разработке новой тактики, с учётом применения оружия отреченцев. Но ему бы стоило уже снизить активность, ввиду отсутствия должного количества боеприпасов.

В учениях невольно помогали развоплотившиеся, группы которых время от времени появлялись у форта, догоняя остальную Орду. Ветераны ворчали, что простой старый надёжный арбалет показывает себя гораздо лучше, чем огнебойная палка отреченцев. А вот эффективность картечниц не оспаривал никто. Но предстоящие стычки с Полюсом Отречения подразумевали в большей степени дистанционную войну, и поэтому хотя бы канониров нужно было подготовить на приемлемом уровне. Вот и страдали сейчас невинные деревья в старом парке.

- Когда только начнут уже попадать хотя бы в пяти выстрелах из десяти? – Растис Мерн полез в котомку, извлёк очередной бутерброд и протянул его Арану. Тот отказываться не стал. С того момента, как он более-менее оклемался после контузии, он заметил, что аппетит у него стал просто зверский.

Капитаны тоже это заметили и лишь посмеивались, делясь своими пайками с прожорливым товарищем. Но промеж собой, время от времени, обсуждали некоторые появившиеся у Мииса странности. Это в дополнение к его обычным. Странностей не то что хватало, но всё же побуждало их временами со значением переглядываться. Например, они заметили, что Аран может блуждать в потёмках форта без освещения, спать всего три-четыре часа. Но самое интересное, что он заранее мог сказать, когда на них выйдет очередная группа развоплотившихся. От осторожных расспросов Миис отмахивался, а напрямую спросить, что да как ещё ни один из капитанов не озаботился.

Сам Аран Миис своим странностям логичного объяснения пока тоже найти не мог. И ведь сослуживцы ещё не все его изменения приметили, за что хвала Ушедшим, мало ли как они могут отреагировать. Но чем больше капитан думал об этом, тем больше склонялся к мысли, что тут как-то замешано Братство «Возрождение». Он и раньше им особо не доверял, по простым иррациональным причинам, а теперь, после того что отчебучил Тасул… А вот это вот всё? Ведь, скорее всего, дело в крови не сдохшего от ранения в голову культиста. И что тогда собой представляют все остальные сектанты? Или это была какая-то личная особенность орка?

В любом случае, дел с этими «братьями» лично он постарается больше не иметь никогда. И других будет удерживать от этого, если потребуется.

Рука с бутербродом на мгновенье замерла на полпути до рта капитана, лишь на мгновенье, прежде чем Аран начал жевать. Но и этого Растису Мерну хватило, чтобы встрепенуться и спросить:

- Что опять монстряки на подходе?

Глава 4-4

4

Следующая засада для кортежа Братства «Возрождение» и лично для его Главы оказалась совершенно неожиданной. И дело не в том, что культисты расслабились – нет, они ожидали чего-то подобного постоянно, - дело в том, что данную засаду они совершенно не почувствовали.

А ведь их атаковали развоплотившиеся.

Монстры, которых Бен Вайзир, казалось, мог почувствовать за несколько километров даже во сне. Но в этот раз он сплоховал. И остальные братья тоже. Засада раскрылась, когда они в неё уже почти угодили. Передовые отряды сталкеров наткнулись на затаившихся тварей, но предупредить кортеж уже не успели. Развоплотившиеся действовали так слаженно и грамотно, как будто ими кто-то руководил. Они не стали кидаться на колонну сразу, они подождали когда культисты проедут мимо первых тварей, чтобы выскочить сразу на дорогу всем скопом, отрезая пути вперёд и назад. Они никогда так себя не вели. Обычно они накидывались на жертву сразу, как только та появлялась в поле их видимости. Да и сами эти твари были не простые – самые здоровые огры, стригои, стрыги…

На шоссе рухнули обломки здания. Несколько огров, закованных в массивную броню, встали на эти нагромождения, преграждающие путь. Ламии, прятавшиеся в окрестных домах, прилегающих к магистрали, высунулись из оконных проёмов и единым залпом плюнули в сектантов сгустками кислоты. Шустрые стригои чёрной волной хлынули с крыш. По краям, в проулках и проходах между домами, путь преградили стрыги и драугры, так же облачённые в подобие доспехов.

Крики, стоны, звон металла и свист стрел и болтов поднялись над участком шоссе. Братья смогли лишь поставить свои омнибусы параллельно друг другу, создавая хоть какое-то подобие баррикад. Они отчаянно прикрывали отход группы сталкеров, защищающих Мастера. Все понимали, что этот бой проигран. Численный перевес, внезапность и необычная защищённость штурмующих тварей не оставляли им шанса. Единственное, на что они сейчас могли рассчитывать – это ценой своей жизни сохранить жизнь своего лидера.

Бен Вайзир пытался прорваться из окружения, скрыться в руинах, а его «братья» сейчас гибли.

Какая удобная штука – фанатизм! Все эти разумные всегда былиготовы пожертвовать своей жизнью ради него и никто из них не дрогнул, когда этот момент настал. Он сам, лично, отбирал таких для своего персонального кортежа. И сейчас развоплотившиеся пожинали плоды этого отбора.

Когда он в последний раз вот так вот убегал? Сколько лет назад? Кажется, целую вечность. И он отвык от такой роли. Внутри всё клокотало и бурлило. Волна ярости поднималась, стараясь затопить эмоциями разум.

Да как они смеют?! Кто эти бездушные безмозглые твари и кто он?! Всех разорвать, растоптать, уничтожить!

Но он не поддавался.

Разум всё же держал контроль над охваченным гневом телом и не бросал его на когти тварей в явно безнадёжную схватку. Сейчас, находясь в центре небольшой группы сталкеров, прикрывших его своими телами и щитами со всех сторон, Вайзир лишь мог яростно сжимать древко копья, отданного ему кем-то из братьев. Он редко держал в руках оружие. Поводов было мало, а пар он привык спускать при помощи кулаков. Но сейчас кулаки были не самым лучшим выбором против такого плотного напора тварей. Ему оставалось лишь время от времени делать длинные выпады из-за спин сталкеров, поражая очередную тварь. Его силы вполне хватало для быстрого мощного удара, а качественной стали наконечника хватало для пробоя доспехов монстров.

Кто? Кто это сделал?! Как?! Почему развоплотившиеся в доспехах? Почему нападают так слаженно? Почему он их не почувствовал на подъезде? Сейчас-то он очень хорошо ощущает эту чёрно-серую смертоносную биомассу. Их гнилая аура настолько плотная, что просто обволакивает и душит, давит чуть ли не физически.

И он это проглядел.

Очередной сталкер упал, сминаемый несколькими стригоями. Остальные тут же попытались прикрыть образовавшуюся прореху своими телами. Не останавливаясь, и не тратя время на помощь собрату, они двигались к проулку, кажущемуся единственным выходом из этой западни. Только добравшись до него, Вайзир, последним приказом, оставил группу прикрывать проход, а сам побежал, что есть силы, оставляя позади гвалт схватки.

Кто-то же это всё подстроил. Кто-то мокнул его лицом в дерьмо. Но размышлять об этом он будет позже, когда выберется из этой заварушки. Вот тогда-то он и разберётся, обязательно разберётся и всё выяснит: что, кто, как. А сейчас главное скрыться от когтей тварей.

Тут в голову пришла запоздалая мысль о том, что этот проулок единственный оказавшийся свободным от монстров. Вон как его спугнули и загнали сюда. В другой обстановке он бы сразу счёл это подозрительным, а теперь уже поздно пенять на самого себя – нужно было как-то выкручиваться, импровизировать.

Он не успел.

Впереди, преграждая ему путь, из-за поворота в проулок шагнул человек. Один. Бен Вайзир даже не подумал остановится, он лишь выставил вперёд копьё, направляя его на этого человека. Тот, видя, что культист не замедляет бег, взмахнул рукой и с крыш и оконных проёмов окрестных зданий повыпрыгивали развоплотившиеся, беря беглеца в кольцо. Просто окружили и замерли. Вайзир тоже встал, опёрся о копьё и посмотрел поверх голов тварей на человека. Сделать это оказалось просто – тот был настолько высок, что возвышался над немаленькими тварями. Огромный, абсолютно лысый и в стильном пижонском плаще поверх костюма. Он смотрел на Главу Братства «Возрождение» немигающим взглядом чёрных глаз. Лицо не выражало никаких эмоций. Бен Вайзир с горькой усмешкой осмотрел свою одежду – грязь, кровавые брызги, разорванный рукав. Контрастную картину они сейчас представляли с этим типом. Он в чёрном, безупречно сидящем, с иголочки, костюме и Вайзир в некогда белом, а сейчас просто непонятном хламье.

А ещё этого человека слушаются развоплотившиеся. Такой простой и однозначный вывод. И, судя по всему, он может скрывать не только свою эфирную ауру, но и этих созданий тоже. Иначе не объяснить того, что до попадания в засаду культист их не почувствовал. А сам он? Вайзир ведь мог так же скрывать и своё присутствие от таких вот уникумов. Просто он не подумал о том, что они есть. Даже несмотря на то, что в мире уже появился первый маг. Идиот…

- Ладно, я так понимаю, ты сильно хочешь поговорить? – спросил Глава Братства, когда ему надоела игра в гляделки. Монстры, преграждающие путь к человеку, слегка подвинулись, давая возможность смотреть на собеседника не вытягивая шею.

- Довольно специфический способ для вывода на диалог, - Вайзир мотнул головой в обратную сторону, в проулок, откуда ещё раздавались звуки боя.

Мужчина молчал.

- Да чего тебе надо?! Убить моих братьев, потом посмотреть на меня, помолчать?!

Человек сложил обтянутые чёрными перчатками ладони в замок, как будто выражая этим жестом умиление. Но при этом лицо его по-прежнему ничего не выражало. Наконец, он покачал головой и произнёс глухим бесцветным голосом:

- На что я вообще рассчитывал? Взгляните на себя – Вы просто жалки.

- Да ладно! А на что ты рассчитывал, устраивая эту западню? – Вайзир шагнул было вперёд, но твари предупреждающе надвинулись на него, - Понял, понял. Стою – не дёргаюсь.

- Я знаю, кто Вы, - так же невпопад продолжил мужчина, - Я ожидал большего, я ошибся.

- Да чего ты там ожидал?! Ты, вообще, кто такой?!

- Я думал, что Вы больше похожи на меня, что обладаете схожей силой и не меньшим могуществом, но нет, - человек проигнорировал его вопросы, - Вижу, что нет. В Вас в основном преобладает непомерная самоуверенность и гордыня, скрывающие собственную никчёмность. А раз так, то Вы, по большому счёту, бесполезны…

Гордыня, самоуверенность? Да – почему нет? Вайзиру есть, чем гордиться. Но в чём-то этот «черныш» прав. Ведь совсем недавно он сам иронизировал над не умеющим скрывать свою ауру магом, а теперь наступил на ту же кучу дерьма. И ведь даже не обратил внимание на то, что развоплотившиеся чувствуют и воспринимают их с магом ауры по-разному и по-разному на них реагируют. И что кто-то способен отличить ауры культистов от ауры самих развоплотившихся. Потому что в большинстве случаев их ауры схожи, различия незначительны. И вот этот вот лысый, смог отделить эту крупицу небольшого отличия.

Монстры, повинуясь жесту незнакомца, начали придвигаться к Главе Братства «Возрождение».

- Погоди! Ответь, кто ты? Что тебе нужно? Может, мы сможем прийти к какому-то соглашению! Ты же говоришь, что знаешь, кто я. Значит, понимаешь, какими ресурсами я обладаю!

Развоплотившиеся замерли, а мужчина смерил Вайзира ничего не выражающим взглядом. Потом направил затянутый в чёрную кожу перчатки указательный палец на ближайшего к нему драугра. Через мгновение, этот монстр поднял свои усеянные роговыми отростками руки, с насаженными на них металлическими накладками, и глубоко вонзил шипы себе в глазницы.

- Можете сделать что-то подобное? – спросил человек, кивком указывая на дёргающееся в конвульсиях тело, - Хотя бы просто заставить хоть одного из них почесаться? Вряд ли… А посему нам не о чём больше разговаривать. Повторюсь, я ошибся. Извините.

Он вновь махнул рукой.

В одну секунду время для Бена Вайзира замедлило свой бег, а его внутренний ритм ускорился. Вот он видит, как рука «черныша» медленно поднимается для того, чтобы этим чисто театральным жестом визуализировать сигнал о начале его казни. В голове бьётся: как он это делает? А сам Вайзир так не может? Или может? А как? Как?! Сейчас его будут рвать.

Твари медленно пригибаются для броска на жалкого человечка.

Бен ощущает отголоски их гнилых аур, плотным потоком окружающих его. Он делает то, что чего никогда раньше не пробовал проделать – вплетает свою ауру в эти жалкие подобия сознания, отсекая ставшие вдруг ощутимыми, видимыми, чёрные силовые щупальца, тянущиеся к ним от лысого. Развоплотившиеся, начавшие было движение в его сторону, замирают, словно по-новому пытаясь осознать, где они и что вокруг них. Сам Вайзир, пользуясь этим их замешательством, не теряя времени, устремляется вперёд, на черныша. Его выставленное копьё, с характерным «дзиньк!», в последний момент отбивается мужчиной в сторону. Глава Братства успевает заметить, что «черныш» принимает удар на стискивающий запястье обод кандалов, с оборванной цепочкой…

Тут же Бен перекатом уходит в сторону, уклоняясь от контрудара могучей ручищи, и, вскочив, несётся в противоположном от лысого и его монстров направлении.

Что он сейчас видел? Ведь можно было догадаться. А ещё, когда тот маг вскользь упоминал, что уже встречал подобного ему человека, можно было расспросить об этом поподробнее. Усвоить на будущее, иметь в виду.

Но сейчас всё прочь – нужно бежать. Пока бежать. Потом, потом он посчитается с этим «чернышом» за своё унижение и гибель своих фанатиков. Потом. Сейчас главное – оторваться от погони и скрыться.

Вайзир закрылся, сжал свою ауру, пряча её от окружающего мира. Да, так он не сможет чувствовать развоплотившихся на расстоянии, но и они не смогут почуять его. А, главное, тот лысый не сможет…

Или сможет?

Глава 4-5

5

- И как Вы это объясните, Ранебор?! – массивный кулак канцлера бухнул по столу, заставив подпрыгнуть всю стоящую на нём посуду, а всех находящихся в помещении вздрогнуть. И хоть в этот раз аудиенция проходила в кабинете для совещаний, канцлер Винелии Одор Да-Со не изменил своим привычкам в активном приёме сладостей. На столе громоздился «скромный десертный набор», расставленный поверх карт. Чашка канцлера опрокинулась, заливая край одной из них расплескавшимся чаем.

- Ушедшие подери! – Да-Со быстро поставил чашку на место, выхватил намокшую карту, скомкал её и швырнул в угол комнаты. Затем, вытирая руки салфеткой, вновь обратил свой взор на Ранебора да-Тасье, Главу Военной Кафедры.

- Значит так: объяснения, оправдания… ну, и прочие Ваши блеяния. Слушаю.

Темноволосый эльф в военном мундире побледнел, но ответил, глядя канцлеру прямо в глаза:

- Развоплотившиеся, Ваше Высокопревосходительство… - начал Ранебор и осёкся, когда Одор Да-Со залился рокочущим смехом. Находившиеся тут же главы других Кафедр выдавили из себя подобие улыбок. Лишь Глава Кафедры Исследований, Арчимид Блаум, поддержал канцлера тоненьким ехидным перханьем.

- Развоплотившиеся, значит, - Да-Со вытер выступившую слезу, - Ну-ну. Значит, вы всё надёжно спланировали, подготовили беспроигрышную и почти бескровную с нашей стороны ловушку для передовых отрядов рейдеров, а тут, значит, какие-то твари пускают всё под откос… Кто бы мог подумать?

Канцлер ещё хохотнул, потом его обрюзгшее лицо из благодушного резко стало злым и серьёзным:

- Ну, давайте – поведайте каким таким образом облажался засадный полк?

- Развоплотившиеся, - снова начал Глава Военной Кафедры, на этот раз уже вызвав хохотки у всех присутствующих.

- Тихо! – канцлер на этот раз хлопнул по столу ладонью, но и этого хватило для того, чтобы стоящая на столе посуда задребезжала, а в помещении мгновенно наступила тишина, - Продолжайте, да-Тасье.

- Кхм… Эти твари атаковали наших солдат на подходе к границам Калиса, отрезая основные силы от бронепоезда. Как выяснилось позднее, передовые отряды, идущие параллельно транспорту, ну, те которые должны были сыграть роль своеобразных клещей, они уничтожили в первую очередь.

Ранебор да-Тасье выпалил это всё на одном дыхании, потом оглядел собравшихся и, остановив свой взгляд на Арчимиде Блауме, продолжил:

- Замечу, что технологии, которыми снабдила наших солдат Кафедра Исследований, не сработали. Поначалу да – они позволяли определять передвижения разрозненных групп Орды, но вот на границах Калиса приборы не показывали абсолютно никакой активности.

Арчимид Блаум, пухлый, розовощёкий старик, никогда не вылезающий из лабораторного халата, покраснел и стал возмущённо хватать ртом воздух, стремясь что-то возразить. Но взмах ладони канцлера прервал втуне не начавшийся спор:

- Продолжайте, да-Тасье, что-то ещё?

- Да, Ваше Высокопревосходительство. По отзывам спасшихся… э-э-э… отступивших солдат, атаковавшие твари отличались организованностью и слаженностью действий, словно нам противостояла обученная армия, а не скопище монстров, ведомых лишь инстинктами… Вижу скепсис на ваших лицах, судари, и вполне его понимаю и разделяю, но есть ещё один момент… Ваше Высокопревосходительство, Вы позволите продемонстрировать тут трофей, который удалось вывезти одной отступившей группе?

Дождавшись кивка канцлера, Глава Военной Кафедры вызвал слугу и отправил его с поручением. Через некоторое время в кабинет вошло несколько солдат, тащивших увесистый свёрток. Уже с порога до всех присутствующих долетел неприятный запах, а когда солдаты уложили свою ношу в центре комнаты и развернули скрывавшую её мешковину, запах перерос в нестерпимую вонь.

Кто-то закашлялся, кто-то полез за платком, прикрывая им лицо. Лишь Арчемид Блаум широко улыбнулся и расширил ноздри, демонстративно вбирая воздух полной грудью. Да ещё канцлер остался абсолютно невозмутим. Он молча встал из-за стола и направился к трупу развоплотившегося. А в том, что это была одна из этих тварей, наполнившая кабинет вонь, никаких сомнений не оставляла.

- Это не шутка, Ранебор? – спросил Одор Да-Со после минутного молчания, - Вы тут мистификациями не занимаетесь?

- Никак нет, Ваше Высокопревосходительство! – Глава Военной Кафедры, старался скрыть радость в голосе, явно охватившую его от произведённого на присутствующих впечатления, - Бойцам удалось привезти несколько таких трофеев. Да Вы сами можете их осмотреть!

Канцлер кивнул и, повернувшись к подошедшему к нему Главе Кафедры Исследований, спросил:

- Что скажите, Арчимид?

Тот присел над трупом драугра, облачённого в странные доспехи. Извлёк из кармана халата скальпель и сделал надрез у основания одного из шипов твари. Поковырявшись ещё с минуту, он выпрямился и с улыбкой, делающей его похожим на толстого кота, объевшегося сметаны, произнёс:

- Пока совершенно определённо могу сказать, что мы имеем дело с новым витком псевдоэволюции развоплотившихся. Более конкретные данные я смогу предоставить после вскрытия и исследования данного экземпляра, а так же других… э… трофеев наших солдат. Вот тогда…

- Давайте конкретно, профессор, - перебил его канцлер, - что по поводу вот этих железяк?

- А! Как вы можете заметить, судари, - Арчимид Блаум взмахом руки указал на труп, вставая в величественную позу, которую он принимал ведя лекции, - На данном экземпляре присутствует интересного вида броня. Причём, по её структуре и размещению, совершенно определённо можно сказать, что это результат вмешательства «со стороны». То есть, это не сам данный представитель драугров подобрал и нацепил на себя какие-то более менее подходящие для защиты предметы – как это порой у них бывает – а тут сознательно для данного существа была изготовлена амуниция.

Профессор поднял указательный палец вверх:

- Амуниция, судари, учитывающая особенности строения именно данного конкретного вида тварей!

- Давайте короче, Арчимид, - поторопил его канцлер, - Мы поняли. Значит так. Это мистификация или что?

- Ни в коем разе, Ваше Высокопревосходительство! Я хочу обратить внимание присутствующих на вот эти вот шипы драугра. Вы видите на них накладки из металлических лезвий? Очень, надо сказать, изящное решение, превращающее этого монстра в ходячую косу смерти. Правда, наверняка неудобную с точки зрения взаимодействия с другими особями… Но идея довольно богатая и тут есть где разгуляться для…

- Арчимид!

- Извините. Так вот, к сути. Данные накладки и некоторые элементы доспехов были надеты на данную особь давно. Точные сроки сказать не могу – нужны лабораторные исследования. Но совершено определённо, по замеченным мною фактам, можно сделать вывод, что это не подлог и не мистификация. То есть, я хочу сказать…

Глава Кафедры Исследований обвёл собравшихся взглядом. В уголках его глаз гусиными лапками залегли весёлые морщины. Сейчас по профессору отчётливо можно было сказать, что он ликовал.

- …Хочу сказать вам, судари, что мы имеем дело с искусственно выведенной и искусственно вооружённой популяцией! О! Это такой прорыв! Это такой феномен, который…

Голос его потонул в поднявшемся в комнате гвалте голосов.

- Тихо! Тихо, я сказал, - Одор Да-Со гневно сопя, заозирался по сторонам и снова уставился на профессора, - Значит, Вы хотите сказать, что у Орды появилась какая-то направляющая сила? Так что ли?

- Совершенно определённо так, Ваше Высокопревосходительство! Я, конечно же, не вправе Вам указывать, но всё же порекомендовал бы немного… э… свернуть нашу военную компанию до внесения какой-то определённой ясности и поправки на новые обстоятельства.

Канцлер с минуту сверлил Главу Кафедры Исследований немигающим взором, потом произнёс:

- Значит так. Вы, профессор, берёте эту падаль и другие, что удалось доставить, и немедленно приступаете к извлечению из них всего, что только можно. Ранебор да-Тасье, - толстый палец канцлера указал на эльфа, - Вы отзываете войска из Ничейных формаций и с границ Калиса и по завершении временно снимаетесь с должности Главы Военной Кафедры. Там посмотрим… Остальных не задерживаю. Да. И уберите уже эту падаль отсюда! И дезинсекторов позовите!

Когда помещение кабинета опустело, канцлер поманил к себе Брама Эд-да-Тху, Главу Кафедры Охраны – единственного, кто остался.

- Что, Брам, из Секвила по-прежнему никаких новых вестей?

- Никаких, Ваше Высокопревосходительство. После того, как пропали капитан Луар Эд-да-Тху и капрал Нуара Монрон, а на границу Секвила обрушилась Орда, все новости неизменны.

- Думаешь, граф ушёл в самоволку или что там этот его оставшийся капрал говорит?

Канцлер посмотрел на бесстрастное лицо Главы Кафедры Охраны.

- Вижу, что нет. Я тоже так не думаю. А значит капитан, скорее всего, мёртв. Непонятно только с чего он попёрся куда-то, игнорируя мои указания? Что он хотел найти?

Одор Да-Со снова уселся за стол, пододвинул к себе тарелку с пирожными и налил чаю.

- Значит так. С этими всеми мутными обстоятельствами мы разберёмся позднее. И разберёмся детально. Это я тебе, Брам, обещаю. А пока нужно выяснить всё что можно по этому новому выверту с развоплотившимися… Хочешь в поле, Брам?

Лицо стоявшего навытяжку напротив канцлера человека оставалось таким же бесстрастным, как и до этого.

- Вижу, что хочешь. Значит, тогда так – берёшь отделение егерей… Самых лучших отбирай… И отправляешься с ними к границам этого проклятого Калиса! Отыскиваешь и собираешь всю информацию до которой дотянешься. Только сначала с Арчимидом проконсультируйся. Ну, и первых результатов его исследований дождись. Знаю я этого маньяка – он ведь спать не ляжет, пока чего-нибудь нового не раскопает.

Интерлюдия 4

ИНТЕРЛЮДИЯ 4

В первый раз это случилось, когда я, повинуясь какому-то детскому желанию - полюбоваться видами, взобралась на крышу ближайшего самого высокого небоскрёба. Я стояла на краю и смотрела на Мегаполис. Древние руины, раскинувшиеся подо мной, окаймляла жёлтая дымка горизонта, делающая неразличимым то, что скрывается перед ним. Даже с высоты в пятьсот метров обозримое пространство было не так велико, как я ожидала. Не сильно помогало и моё обострившиеся зрение. Да, я легко могла различить детали, увидеть даже мелкие трещинки на асфальте, но вот пробиться свозь желтушную хмарь мой взор не мог. А пространство вокруг напоминало сувенир древних – «снежный шар». Только без снега. Сейчас в этом мире, говорят, снег падает только на самом крайнем севере и юге. Да и то не часто.

А я ощущала себя будто запертой в таком вот шарике, в обрамлении мрачных полуразрушенных чёрных шпилей и копошащимися внизу муравьишками – развоплотившимися. Вот в вышине, небо прочертила полоска лунного осколка.

Всё же какое-то подобие снега в этой сумрачной сфере есть. Я понаблюдала за его падением. Как и другие, видимые мною осколки, этот сгорел в воздухе.

Трудно ответить даже самой себе, что я ожидала увидеть? Не знаю. Возможно, какой-то просвет, какую-то отличную от обычной картину Мегаполиса? Ведь я шла сюда, что-то влекло меня, а тут…

Тут нет ничего такого, что резко бы отличало эти места от окраин этого железобетонного монстра, по которым жмутся жалкие остатки разумных. За исключением повышенной активности развоплотившихся. Но что-то же должно быть ещё! Не могут же это быть просто мёртвые камни и асфальт, среди которых бродят твари?

Я обходила крышу по периметру, разглядывая каждый видимый мне кусочек моего «снежного шара». На полпути к следующему краю я вдруг споткнулась на ровном месте, в глазах потемнело. Проморгавшись и снова начав различать детали, с удивлением огляделась. Ничего. Что это? Что со мной? Почему?

А когда я в последний раз спала? А ела?

Тут, с каким-то надо сказать, запозданием я осознала, что не делала этих простых и важных для всех живых вещей уже очень давно. Я всё время, без остановки двигалась сквозь руины. Днём и ночью, без сна и отдыха. С того самого момента, как осознала себя в том разрушенном странной машиной здании.

А ещё там был симпатичный бард…

Я прислушалась к своим ощущениям – нет, есть и спать не хотелось. Или, всё-таки, попробовать вздремнуть? Не сейчас – попозже. Всё равно в этом месте меня никто не тронет. Развоплотившиеся, бегающие за мной, как собачки, никого сюда не пропустят и сами не подойдут ко мне без моего приказа.

Хотя, как знать? Что будет, если я усну и покажу им свою слабость?

А они сами? Я задумалась: когда я видела спящей хоть одну из этих тварей? Никогда. Ни в прошлой, смутно вспоминающейся, жизни, ни в нынешней.

Я тряхнула головой, таким банальным жестом пытаясь отогнать лишние мысли и направилась к тому краю, с которого ещё не осматривала окрестности.

Первое же, что бросилось мне в глаза, вновь заставило меня замереть. В той стороне, буквально по самому краю горизонта, я увидела нечто такое, чего мне никогда раньше видеть не доводилось.

Кажется, там была выходящая на поверхность ветка древнего метрополитена – это можно понять по рельсовой дороге. А вот сам тоннель и пространство вокруг него были заполнены какой-то чёрной бугрящейся массой. Она походила на густой кисель, вытекающий из перевёрнутой посудины. Только чёрный. Пульсирующий, словно поглощающий сам свет вокруг него, матово чёрный кисель.

Мне захотелось немедленно спуститься и направиться к этому нечто. Всё обсмотреть, потрогать, узнать, понять…

Вот тут это и случилось в первый раз.

- СТОЙ! – рокотнул чей-то глухой голос у меня в голове, отразившись от стенок черепа глухой болью. Я, уже было собиравшаяся перешагнуть через край, замерла. В глазах вновь всё поплыло, но наваждение спало.

- Ты кто? – кажется, я произнесла это вслух, но голос вновь зазвучал у меня в голове, сопровождая каждое слово вспышками боли.

- Я ИСТИННЫЙ ВЛАДЫКА МИРА! Я ДОЛЖЕН БЫЛ ПРАВИТЬ УЖЕ СОТНЮ ЛЕТ, НО… СЕЙЧАС УЖЕ НЕ ВАЖНО – Я ВОЗЬМУ ВСЁ, ЧТО МОЁ ПО ПРАВУ, А ТВОЁ ТЕЛО МНЕ В ЭТОМ ПОМОЖЕТ! УЙДИ!

Я почувствовала, как погружаюсь в мягкую тёмную пучину. Взор заволокла тьма, звуки пропали. Стало тепло, легко и уютно. Всё просто: не нужно уже никуда идти, не нужно что-то решать, к чему-то стремиться, что-то искать, что-то осознавать и понимать. Теперь уже всё – наконец-то покой. Тот самый покой, из которого меня выдернули…

Сколько прошло времени с того момента? Не важно, теперь уже ничто не важно.

И тут в моей голове зазвучал новый голос, смутно знакомый, но тоже глухой и бьющий болью:

- Ты её не получишь, тварь! Она моя! Моя!

Меня будто за шиворот выдёргивают из этого тёмного сладостного нечто, и вот я уже вижу небо. Обычное желтоватое небо, которое прорезает очередной лунный осколок. Надо же! Как часто в моём «снежном шаре» идёт снег…

А ещё я вижу удаляющуюся верхушку небоскрёба и тёмно-багровую дорожку крови, бьющей из моего носа. Ревущий ветер подхватывает эти тёмные капли, сносит их в сторону, треплет мои волосы, бьёт упругими толчками в спину. Но его жалкие попытки не замедляют падения. Оказывается, у меня может бежать кровь.

Я улыбаюсь, хотя мне, в общем-то, всё равно…

Глава 5-1

ГЛАВА 5

“Указующему Совету Секвилла.

Новая партия с бывших складов бывшей национальной гвардии доставлена в Тромп. Мы приступили к изучению и инвентаризации. Пока могу поделиться первыми поверхностными результатами. Силовые доспехи гвардии, без питающих их магических энергоэлементов – это просто груда железа. Очень тяжёлая, массивная груда железа. Я не могу представить себе, кто из наших граждан, кроме представителей расы орков, сможет её носить. Да и последние, будучи обряжены в такой доспех, со всеми его деталями, вряд ли смогут нормально двигаться. Не говоря уж о полноценном марше. Зато, облачённые в такую броню солдаты, могут представлять собой настоящую живую башню, вполне годную для удержания позиций в случае нашествия полчищ развоплотившихся. Чисто боевые големы из легенд. В связи с этим у меня есть предложение: отдать несколько образцов моему отделу. Возможно, мы сможем модернизировать эти железяки и создать на их основе нормально передвигающиеся боевые машины, управлением с которыми справится любой обученный гражданин, в независимости от физической кондиции.

Так же хочу отметить, что образцы гвардейского стрелкового оружия тоже не представляют для нас какой-либо ценности, в плане обороны. Те из них, что по какой-то халатности были заряжены, в момент Резонанса были необратимо повреждены внутренним взрывом боеприпаса. Остальные, хоть и пребывают в отличном состоянии, представляют собой ценность, в оборонительном плане, где-то на уровне дубины. И то – дубиной обиваться будет сподручней.

Зато у меня есть второе предложение: так же передать несколько образцов «кастеров» и «спеллганов» моему отделу. Думаю, настал момент переосмыслить суть стрелкового оружия. Вы ведь помните мой прошлый доклад. Там я рассказывал об изобретении моим отделом вещества, названного «порох». Эксперименты показали, что, равно как и в случае с силовым сгустком энергии, генерируемой из магокристаллов в боеприпасах спеллганов, мы можем управлять направленностью мини взрыва пороха, поместив его в подобное замкнутое пространство. Я не сомневаюсь, что на основе старых инженерных конструкций, мы сможем создать эффективное стрелковое оружие. Я бы назвал его «огнебойным», хоть в его основе не будет ни капли магии. Чистая наука!

Хочу так же добавить, что не все найденные нами склады оказались не тронутыми. Да, кое-где видны следы спешного ухода их бывших владельцев. Кое-где даже остались следы боёв за ресурсы. Но есть такие, что были разграблены относительно недавно, разграблены буквально подчистую! И это, обратите внимание, на подконтрольной нам территории. На территории нашей страны! Вряд ли это сделали наши граждане – зачем им это? Сразу видно, что поработала организованная группу и удача ещё, что мы успели добраться до остальных складов раньше. С другой стороны, не понятно дикарям из заражённых земель всё это – они же просто не смогут применить всю эту амуницию! И очень неприятно, что наша сеть фортов на границе ещё не функционирует должным образом, раз на нашу территорию проникают целые группы дикарей и уходят обратно изрядно, надо сказать, нагруженные.

С уважением, куратор научно-технического отдела Совета Полован Купро.

Отчёт №431-а куратора научно-технического отдела 31 год от Резонанса.

Резолюция №1 Указующего Совета Секвила к отчёту №431-а

Отказать в предоставлении ресурсов по первому и второму запросу. Идея бесперспективная. Основной приоритет развитию гидрогенераторов.

31 год от Резонанса.

Резолюция №2 Указующего Совета Секвила к отчёту №431-а

В связи с бегством бывшего куратора научно-технического отдела Полована Купро, предположительно в Полюс Отречения Винелия, и кражей им материалов части разработок, постановляем: восстановить имеющиеся наработки по «огнебойному» оружию.

53 год от Резонанса.”

1

Саламар Маатор замер, прижавшись к холодным батареям под окном квартиры, в которой он находился, и в который раз пожалел, что спеллган древних сейчас был не активен. А руки так и чесались ещё раз пострелять из этого оружия. Он помнил, какой производят эффект выстрелы из него. Он помнил как легко и плавно прожимается спусковой крючок, значительно легче, чем на его револьвере. Не самом плохом, надо отметить, револьвере!

Эльф проверил, как ходит револьвер в наплечной кобуре и с досадой прикинул расстояние до целей. Нет, на такой дистанции его старое верное оружие неэффективно. Лишь выдаст себя звуком выстрела, да надымит в комнате.

Ещё бард жалел, что не слышит, о чем сейчас переговариваются культисты, вставшие лагерем в здании старой забегаловки быстрого питания. Со своего наблюдательного пункта, расположенного в квартире на седьмом этаже жилого дома напротив, благодаря своему острому зрению, он отлично видел, сквозь прорехи в крыше и стенах, действия своих преследователей. Вернее, пока их бездействие – культисты отдыхали после длительного перехода. Размышления Саламара в который раз свернули в сторону того, чтобы воспользоваться этим моментом: подкрасться, расстрелять стольких, скольких успеет до вступления в рукопашную схватку. А лучше всего постараться прикончить того культиста, в клобуке полностью скрывающем лицо. Эльфу казалось, что именно этот «возрожденец» каким-то непонятным образом наводит остальных братьев на его след…

Но нет – он помнил живучесть тех «возрожденцев» из башни. Возможно, эти не такие, но рисковать не хотелось. К тому же, в угол его пока не загнали и можно просто уйти, пока эти отдыхают. Хотя ему и самому не помешало бы отдохнуть.

Братья-сталкеры преследовали его чуть ли не с того самого момента, как он вышел из Беловки. Вероятно, они смогли выйти на его след, потому что он задержался в посёлке на пару дней.

За это время он тщательно проштудировал древние журналы и газеты, собранные старым орком – хозяином книжной лавки. Он сидел в подсобке с этой макулатурой – святая святых старика – практически безвылазно. Нужно было разузнать, отыскать всю возможную информацию, как можно скорее. Да и на улицах посёлка на него смотрели довольно косо. Сердобольный книжник приносил ему еду из трактира, за которую эльф порывался заплатить, но старик лишь отмахивался.

- Я рад, что собранные мной отголоски прошлого, были собраны не напрасно и кому-то ещё послужат, - говорил он.

А Саламар кивком благодарил и внимательно изучал всё, что только могло отдалённо касаться интересующей его темы. И эльф нашёл. Нашёл упоминания о Столпах Силы. В частности, о том, про который он, оказывается, косвенно тоже знал.

В газетах этот район называли Фемским, соответственно, по названию города, который там был до того как сросся с Мегаполисом. Сейчас месторасположение этого района граничило с территориями Калиса и Полюса Отречения Винелия. И ту башню Саламар тоже видел. Давно, когда бежал с гладиаторской арены Винелии. Теперь он понимал, что это та самая. Хоть она была и немного меньше Лаодильской, возможно, из-за обрушившейся верхушки. А возможно была ниже изначально. По фотографии в газете это трудно было определить.

Тогда ему было не до исследований местности – он рвался уйти от границ Полюса Отречения как можно дальше. Сначала ему нужно было добраться до Ничейных формаций – найти посёлок Бороды, благо тот рассказывал ему о точном маршруте и ориентирах, и отдать его родственникам золотые часы гнома, а так же поведать о его судьбе.

К своему родному поселению эльф идти даже не собирался. Он понимал, что вряд ли застанет там хоть кого-то, а может быть и такое, что уже и самого посёлка давно нет, что никто не рискнул заселять бывшее место массового кровавого побоища.

Воспоминания о пропавших часах, пробудили воспоминания о черноволосой девушке, так лихо вырубившей его тогда, на лаодильском винном заводе.

Тяжело вздохнув, Саламар отложил в сторону газету и взял следующую из этой подборки. В очередной раз что-то подсказывало ему, что с той девушкой они ещё встретятся, и он заберёт свои часы. Свои, потому что родню Бороды он тоже не застал…

Таков мир. И такова жизнь в этом мире. Или выживание. Много случайностей, много переменных, много «если».

Вернуться к моменту, когда они всей своей компанией в первый раз выходили из Беловки, что помешало им с Милой рассказать Райану об этой замечательной лавочке? Если б Вестник тогда сюда заглянул, то всё пошло бы по-другому. Ну да – он тогда не говорил им о своих исканиях и целях. Но, что помешало рассказать потом? Много чего. И много «если».

А в следующей газете Саламар наткнулся на то, что изрядно его удивило. Он, конечно и раньше понимал, что с Братством «Возрождение» что-то не чисто, но такого даже не предполагал. Информация интересная – сделаем зарубку в памяти – но сейчас пока ни к чему не применимая. Хотя как у Бена Вайзира такое получилось? Наверное, на это может ответить только сам Бен Вайзир.

Уходил из посёлка эльф уже в сумерках. Простился только со стариком-книжником и старшиной, сердечно поблагодарив обоих. Те пытались уговорить его остаться ещё до утра. Ибо «негоже в Мегаполисе по ночи шастать», как сказал старшина. Но Саламар, как чувствовал, что ему нельзя больше задерживаться. Часть своих вещей, в том числе и гитару, он оставил в доме Милы. «Косу» и «зандерболт» взял. Альтер, которого эльф посвятил в некоторые детали, пожелал ему удачи и сказал, что он может возвращаться сюда в любое время, несмотря ни на что и в любом виде. Но, конечно же, лучше, чтобы вернулся «со щитом» и устроил в трактире нормальный концерт, а не как в прошлый раз…

А на следующее утро ему «на хвост» сели культисты. Причём, заметил он их случайно, когда на рассвете взобрался на крышу многоэтажки – осмотреть окрестности. С тех пор он старался от них оторваться, практически не отдыхал, петлял. Но братья-сталкеры неумолимо двигались ему вслед.

Сначала он думал, что это совпадение и культисты бредут куда-то по своим делам, но наблюдая за ними на одном из их привалов, он увидел, что «возрожденец» облачённый в странные и довольно неудобные одежды, в колпаке, закрывающем лицо, показывает остальным в его сторону. Мало того, эльфу почудилось, что культист указывает именно на него, что он его как-то «видит». Тогда сомнения отпали – эти фанатики идут именно по его душу.

Остальные культисты приняли указание этого чудика как должное, и так же размеренно и неутомимо продолжили свой путь. Они не срывались на бег, они шли, неумолимо загоняя барда.

И вот, на очередной передышке в этой гонке, Саламар размышлял о том, что шестнадцать сталкеров – это для него довольно много. Для вступления в открытый бой. И нужно уже пробовать оставлять этим гадам какие-то ловушки. Или собраться с силами и как-то грохнуть того «наводчика», а потом умудриться скрыться.

Эльф ещё раз посмотрел вниз, на забегаловку, и увидел, что поминаемый им культист, что-то втолковывает остальным и указывает в противоположную от него сторону. Куда-то к границам Полюса Отречения Секвил. На что остальные только синхронно кивнули и стали собирать лагерь. Через некоторое время они спешно покинули здание, а Саламар с удивлением смотрел им вслед.

Вот и что это было? Какой смысл? Видно, что-то случилось, и планы культистов поменялись. Надо сказать, они изрядно потрепали ему нервы и изрядно же вымотали физически. Но надо отдать и должное, благодаря этим «попутчика» эльф преодолел часть пути значительно быстрее, чем рассчитывал. Посидев ещё некоторое время и удостоверившись, что это не какой-то хитрый трюк, бард стал собираться. Полпути пройдено, но время всё равно не ждёт.

Глава 5-2

2

Аран Миис пытался бежать, но ноги отказывались повиноваться ему и вместо бешеного спринта получался медленный шаг. Словно вместо ног у него были две бетонные колонны, то и дело грозящие провалиться под своей тяжестью в асфальт. А позади нарастал рык, рёв, гул и стрёкот. Твари, атакуя, никогда не произносили никаких звуков, но тут они будто хотели нагнать на него жути, заставить трепетать, с ужасом ожидая их неизбежного приближения.

Аран оглянулся через плечо – улица, по которой он сюда пришёл, была настолько темна, что в ней не угадывались даже очертания домов. Даже на фоне ночного неба, которое тоже стало одним чёрным пятном. Зато, ему казалось, что он видит фосфоресцирующие глаза развоплотившихся. Обычно их белёсые, на выкате, буркала, не отражали ничего, но тут они словно горели, не свойственным им жёлтым огнём. Возможно, это только блики – блики далёкого освещения впереди улицы. Туда и стремился капитан. Ему чудилось, что стоит лишь добраться до неровной полосы света, выбраться из этого тёмного пятна, как твари отстанут. Но ноги подводили его…

А твари были всё ближе. Он уже чувствовал спиной их дыхание, ощущал идущий из их пастей смрад. Повинуясь какому-то наитию, он упал, кубарем перекатываясь через голову, и ещё в падении ощущая, как чиркнули чьи-то острые огромные когти по его спине, раздирая кафтан. Почему кафтан? Где его кольчуга? Ах, да – он же в разведке – тут не до блуждания в железе, важна скорость и скрытность. Если б были силы, Аран сейчас бы расхохотался. Непохоже, что он сейчас быстрый и скрытный. Скорее наоборот - как будто кто-то начертил для монстров яркую светящуюся мишень на его лопатках.

Лёжа на асфальте, он откатился в сторону, пропуская ещё один удар, и тут же продолжил свой такой медленный бег. Сначала на четвереньках, потом собравшись и встав на ноги.

Но тут же очередной удар, на этот раз под колено заставил вновь покатиться его по полотну дороги, на этот раз не по своей воле, какой-то жалкой изломанной куклой. Он попытался снова подняться, и снова был сбит. Похоже, твари сейчас просто издевались над ним, утешая свою жажду к мучениям и агонии жертвы. Очередной удар разорвал бок, что-то хрустнуло. Аран упал, перевернулся на спину и посмотрел в небо. Наверное, оно было звёздным, но набежавшая плотная туча, не давала различить даже луны.

Капитан закашлялся, выплюнул кровь и перевёл взгляд туда, откуда он бежал. Так же ничего не различил. Только десятки бликующих жёлтым глаз. Они замерли, ожидая его дальнейших действий. Человек похлопал себя по бокам – где его оружие? Хотя бы нож? Не хочется подыхать вот так – глупо, бестолково, от лап каких-то тупых монстров.

Вообще не хочется умирать.

Он нашёл в себе силы и, преодолевая боль, перевернулся на живот. Посмотрел вперёд, туда – в освещённый участок улицы. Там кто-то стоял. Аран не мог различить деталей, перед глазами всё плыло, но он был совершенно уверен, что стоял там не развоплотившийся. Будто заметив его взгляд, незнакомец поднял руку и помахал.

Стиснув зубы до скрежета, капитан пополз. Какой-то жалкий десяток метров. Жалкий десяток…

В ногу вонзился огромный массивный коготь и легко оттянул Арана на метр назад. А потом ещё раз. И ещё. Сознание заволокла багровая пелена, капитан готов был поклясться, что сквозь звон в ушах он слышит мерзкий смех. Он уже не чувствовал тело. Ноги не повиновались. Он полз на одних руках, раздирая ладони и ломая ногти. Вот он прополз метр, вот его оттянули на полметра назад.

Вечность. Это длилось вечность.

Почему он тут? Почему один? Почему его так терзают?!

Из глаз потекли злые слёзы, размазывая грязь и кровь. Капитан чуть ли не зубами впился в асфальт, стараясь подтянуть себя ещё чуть ближе к спасительному свету. А незнакомец впереди не делал никаких попыток, чтобы помочь ему. Просто молча стоял и призывно махал рукой.

Лишь приблизившись к самому краю границы тьмы, Аран смог разглядеть его. Человек, среднего роста, облачённый в белый костюм с алой жилеткой и белую шляпу. Кажется, он знает его. Да, он один раз видел этого человека.

Капитан замешкался, а человек в белом подошёл к границе света и протянул затянутую в чёрную перчатку руку. Аран колебался. Но тут в его спину впилось разом несколько когтей, и начали тянуть назад. И тогда он, из последних сил, схватился за протянутую ему ладонь. Липкие, разодранные пальцы, чуть не соскользнули, но человек крепко перехватил его руку и потянул на себя. Лишь слабо звякнула цепочка оборванных кандалов, выскочившая из-под рукава пиджака. Капитан закричал – ведь твари своих когтей не вытащили, и сейчас его тело рассекалось ими чуть ли не до костей.

- Ничего, ничего, брат. Сейчас всё пройдёт. Сейчас станет легче, - сказал человек, - Эта боль – лишь испытание. Эта боль – лишь очищение.

Он легко поставил капитана на ноги и тот с удивлением обнаружил, что в кругу света, исходящего от множества старинных фонарей, вся его боль прошла, он легко может стоять самостоятельно. А оглядев, насколько смог, своё тело, он обнаружил, что и раны его затягиваться.

Где-то позади ярились твари. От их рёва затряслось само полотно дороги. Но Аран чувствовал, что сюда, в это Свет из Тьмы им хода нет. Теперь они не тронут его – не смогут. Теперь он в безопасности.

- Добро пожаловать, брат. Теперь тебе больше нечего бояться. Нигде и никогда.

Капитан улыбнулся, отвечая на улыбку Главы Братства «Возрождение».

- Капитан, всё в порядке?

Аран открыл глаза, поморгал и сфокусировал взгляд на трясущем его за плечо солдате. Ликс, кажется. Такой мелкий, юркий, с лицом, напоминающим мелкого хищного одичалого.

- Кошмар, капитан? Вы так кричали, что мы уже с парнями подумали было прикрыть вас тюфяком, - солдат усмехнулся.

- Всё нормально, - прохрипел Миис, - сколько я проспал?

- Дык, и где-то час от силы.

- Нормально… Всё нормально.

Аран сел и растёр лицо, отгоняя наваждение сна. Спросонья ему показалось, что лица с тревогой смотрящих на него солдат, исказились голодными оскалами развоплотившихся. Он огляделся и ещё раз пробормотал:

- Нормально… Где остальные?

- Дык, дежурят. Позвать?

- Да. Если все отдохнули, то собираемся.

Не то чтобы капитан армии Свободного Эстора это как раз то звание, в котором могут отправить на разведку, но Аран сам вызвался командовать разведывательным отделением, когда сообщили о такой необходимости. Никто из командования возражать и спорить не стал. Они, наверняка, были только рады выдворить из форта такого неуравновешенного офицера.

А Миис был только рад возможности на время уйти из этого змеюшника, каким ему казалась сейчас ставка войск Свободного Эстора. Куда угодно и на какое угодно задание. Лишь бы подальше от генерала Шакума Манилла, которому он хотел вцепиться в глотку. А разведать, как сейчас обстоят дела с Ордой у Полюса Отречения Секвил, было по крайней мере делом разумным и важным.

Больше добровольцев, конечно же, не нашлось, но Арану не разрешили самому набрать группу, а выделили солдат, назначенных командованием. Ни одного из его отряда или отрядов других капитанов, собратьев по этой недавней стремительной кровавой компании.

Ну и ладно – целее будут.

Командованию нужны были сведения, как сейчас обстоят дела у Полюса – Аран их раздобудет. Да и, сказать по правде, ему самому было интересно узнать, насколько Орда продвинулась вглубь территории Секвила. Если судить по тем небольшим, но непрекращающемся ручейкам тварей, что порой замечали дозорные, наплыв Орды ещё не иссяк, а значит отреченцам приходится туго.

Шли довольно быстро. Благодаря этому странному новообретённому чутью, капитану удавалось уводить отделение от очередных групп развоплотившихся, избегая стычек. Своим новым подчинённым он просто говорил, что у него хорошая интуиция и развитая чуйка. Мол, походите с моё по окраинам Мегаполиса, тоже так научитесь. Солдаты лишь удивлённо хмыкали, когда мимо них, схоронившихся в руинах какого-нибудь дома, пробегала новая группа тварей, и с уважением поглядывали на капитана. Казалось, за несколько дней пути, его авторитет у них вырос до непререкаемых высот.

На пятый день они разбили лагерь в оставленном отреченцами городке. Было видно, что жители города хоть и спешно, но организованно эвакуированы. Странное решение. По мнению Арана, защитные укрепления этого поселения вполне могли выдержать длительную осаду тварей. Но раз уж Полюс отодвинул линию фронта, то, наверное, у него были на это причины. Оставалось лишь пройти дальше и найти эту линию фронта.

В принципе, этой информации уже было достаточно. Можно было повернуть назад и сообщить об этом удобном плацдарме, чтобы армия Эстора уже переместилась вглубь страны. Но, всё-таки, желание увидеть, как обстоят дела у отреченцев, пересилило.

Капитан ещё раз оглядел собравшихся солдат, которым он изложил свои мысли, и скомандовал продолжить движение.

Лишь где-то в глубине сознания засела мысль о приснившемся кошмаре. Что это было? К добру ли, к худу? Но, по крайней мере, Аран не ощущал в себе желания немедленно пасть ниц и вознести мольбы Ушедшим. В которых он, если честно, никогда и не верил.

Глава 5-3

3

Ургыр Малрок шёл к зданию, на которое ему недвусмысленно указала одна из тварей. Драугр, на голову возвышающийся над высоченным гетманом Калиса, схватил того за плечо и ткнул своей лапой в сторону дома. Тут двояких толкований быть не могло – Тот человек там и он ждёт. Ургыр, тряхнул плечом, стряхивая конечность развоплотившегося, а потом со всей силы, с оттяжкой ударил того в морду. Под кулаком хрустнуло, тварь отлетела, неуклюже завалившись на асфальт. Гетман хмыкнул. Ну, хотя бы так он мог выразить своё отношение к Нему.

А ещё не хватало, чтобы всяческие ублюдочные монстры цеплялись к нему и безнаказанно что-то указывали на глазах его бойцов.

У входа в здание Малрок ощутил, как его сковывает внутреннее напряжение, а неприятный холодок начинает гулять по спине. Да что же это такое?! Почему он так боится этого человека?! Гетман оглянулся, чтобы удостовериться, что никто не заметил его замешательства. Нет, всё нормально. Парни возились с трофейным бронепоездом, а бесцельно блуждающим вокруг тварям ни до чего не было дела.

Ургыр встряхнул головой и вошёл. Он жалел, что сейчас его доспехи находятся в починке, а без них он чувствовал себя ещё более неуютно и незащищённо перед Ним.

Гетман в очередной раз подумал, что непременно убьёт этого человека. Обязательно, при первом же удобном случае. И неважно, что, вероятнее всего, все крутящиеся поблизости развоплотившиеся снова сбрендят и начнут кидаться на всё, что шевелиться. Эту напасть как-то переживали уже. И не раз.

Человек ждал Ургыра в просторной зале на втором этаже. Судя по всему, это когда-то было какое-то административное здание, и зала представляла собой просторное помещение для совещаний, заставленное рядами кресел. В противоположном конце его находился подиум с покосившейся трибуной, а позади неё весела огромная грифельная доска. На подиуме стояли Его неизменные спутники – огры и драугры, а сам Он, сцепив руки за спиной, стоял у окна во всю стену и разглядывал окрестности.

Казалось бы, обычная картина. Обычное поведение – именно так Его и видел Умгыр уже сотни раз, но сегодня что-то было не так. Гетман не мог сказать, что именно, но каким-то внутренним чутьём ощущал, что Он тоже напряжён. Интересно, что или кто смог так задеть этого человека, что даже с порога орк ощущал трещину в его броне спокойствия и равнодушия?

Гетман, нарочито громко стуча сапогами, прошёл вдоль рядов кресел и, приблизившись к человеку, спросил:

- Чего тебе?

- Здравствуйте, гетман, - бесцветным голосом поприветствовал его тот, - подойдите поближе. Взгляните, что Вы видите?

Умгыр встал рядом и уставился в окно. Здания, какие-то целые, но с просвечивающими сквозь прорехи лучами солнца, какие-то разрушившиеся. В стороне виднеется полуобвалившаяся дорожная развязка, с другой стороны, примерно в таком же состоянии, видны мостики через реку, уже давно изменившую своё русло и текущей сейчас вдоль древних улиц. Внизу, у полотна железной дороги, копошатся его бойцы, тут и там чёрными кляксами снуют развоплотившиеся.

- Ну, какую-то хрень. Самую обычную хрень, какую я видел тысячи раз. Ну, разве что без бронепоезда и монстряков.

- А я вижу мир, который всё ещё агонизирует, не понимая, что давно издох. Что все его потуги делать вид, что всё нормально, ничего не случилось, не происходит – всего лишь потуги. Что вспять ничего не обратиться, а то, что издохло – не должно трепыхаться. Это ненормально. Это противоестественно. Естественно лишь, что в мёртвом теле всегда заводятся могильные черви и пируют в своём царстве разложения.

Малрок подёргал щекой, скривился. Да, порой на Этого человека что-то находило и Он начинал нести какую-то философскую муть. Нет бы, прямо сказать, что думаешь, так нет – какие-то бессмысленные кружева слов.

Будто услышав его мысли, человек обернулся к гетману и вперил в него свой немигающий взор чёрных глаз. Разглядывал с минуту, от чего Умгыру стало ещё больше не по себе, а потом произнёс:

- Я хочу, чтобы этот Полуторалунный мир принял себя таким, какой он есть, и населяющие его перестали уже трепыхаться.

Гетман отвернулся, сделав вид, что разглядывает поезд, а про себя снова подумал, что этого больного надо валить. А может даже сейчас? Он быстро прикинул в уме порядок действий.

Выхватить меч и вонзить человеку под ребро. Личная охрана из развоплотившихся стоит слишком далеко, чтобы успеть помешать. Вот он дырявит Лысого, потом выпрыгивает из окна – высота не сильно большая, не разобьётся. Времени на то чтобы вытащить меч уже не будет. Как и на то, чтобы удостовериться, что человек сдох…

Нет – нужно бить так, чтобы наверняка. Снести башку? Тоже не всё гладко только в мыслях. Шея, на которой крепиться эта башка, ни чем не уступает по ширине его собственной. Да к тому же, внизу, рядом с его парнями крутятся остальные твари, которые пока ведут себя не агрессивно. Пока.

Орк тряхнул головой, посмотрел на человека и угрюмо повторил:

- Так чего тебе?

Тот еле заметно, лишь уголками губ улыбнулся, при этом сохраняя пустой равнодушный взгляд, и ответил:

- Башня, гетман, мне нужно к башне.

- К какой такой башне, - не понял Ургыр и подумал, что у кое-кого действительно, «башня» не на месте.

- Неважно. Я укажу вам путь, - человек поднял руки и поочерёдно потёр запястья. Малрок обратил внимание на то, чего не замечал раньше: из-под раструбов перчаток проглянули кандальные браслеты. Что-то такое сидело в памяти гетмана… Ах, да! Подобный символ был у каких-то фанатиков ратующих за возвращение Ушедших.

Но не похоже, чтобы Этот человек был фанатиком этого культа. Ургыр понял, что в очередной раз ничего не понимает.

- Вижу, Вам нужны какие-то объяснения.

- Да уже хотелось бы…

- Хорошо. Вы берёте свой трофейный бронепоезд и подгоняете его в тот квартал, который я укажу. Про отреченцев, кстати, можете не переживать. Сейчас их войска отходят от ваших границ.

Умгыр скрестил руки на груди и выразительно поднял бровь.

- Неважно. Достаточно моего слова. Вы уже не раз видели, что я не ошибаюсь, - Он посмотрел вниз, - Видите ли, к той башне, а проанализировав разные варианты, я понял, что это именно так, стремиться один человек. Я не знаю, что именно ему там понадобилось, но мне стало интересно взглянуть на это. Тем более, обладая теми сведениями, что у меня есть, я прекрасно понимаю, что это важно. Для Вашей страны, в том числе.

Собирайтесь, гетман, собирайтесь.

Глава 5-4

4

Ещё издали Аран услышал отзвуки боя. Они разносились меж пустынных улиц, подобно накатывающим волнам. Очередной оружейный или пушечный залп, новым валом звука пробивал всё тело, заставляя его буквально вибрировать в такт этой симфонии войны. Вслед за волной отголосков оружейных залпов, шли отголоски рёва монстров. Но не такие громки. Пока ещё еле уловимые. А по смежным улочкам, к месту схватки тянулись чёрные ручейки монстров. Так что продвижение отряда разведчиков замедлялось ещё и необходимостью скрывать от них своё присутствие. Благо это было не сложно – сейчас твари были нацелены только на одну определённую жертву – войска Полюса Отречения Секвил. Но жертву ли? Это и предстояло выяснить.

Лишь подойдя к краю квартала, за которым должен был открыться вид на битву, разведчики стали улавливать все звуки боя. А взобравшись на отстоящую в стороне многоэтажку, они смогли, наконец, разглядеть и сам этот бой.

Место для встречи развоплотившихся, на взгляд Арана, отреченцы выбрали неудачно. Гораздо удобней было встречать их в том городишке, что они недавно проходили. Чем руководствовалось командование Полюса, было не понятно. Встречали они поток тварей на границе широкого проспекта, пересекающего эту часть города с севера на юг.

Сначала разведчики ничего не могли толком разобрать из-за стоящего над улицей порохового тумана, но ветер быстро снёс его клочья и они смогли различить позицию солдат Секвила. Те забаррикадировались в стоящих вдоль проспекта домах, из которых вели слаженный огонь по наступающим тварям. А внизу, подходы к домам прикрывали мобильные доспехи. Они выстроились частой цепочкой и поливали развоплотившихся огнём. Даже отсюда, с высоты седьмого этажа, Аран чувствовал вонь палёного мяса. И не позавидовал сейчас находящимся внутри железных болванов бойцам. Да и тем, что сидели в домах тоже.

Но если окинуть взглядом всё поле боя, можно было сказать, что дела у отреченцев складываются более-менее удачно. В том смысле, что они пока держаться, несмотря на не прекращающийся поток монстров. Вокруг линии мобильных доспехов образовался натуральный вал из тел, создающий ещё одно препятствие напирающим тварям. Те уже вынуждены были карабкаться по этому валу и прыгать с него на защитников. Но те стояли крепко. Даже когда монстрам удавалось дотянуться до кого-нибудь из них, те стряхивали развоплотившихся словно воду после купания. Напор тварей, подобно той же морской волне, бьющейся о скалы, разбивался об этот строй.

Аран Миис вспомнил своё, вроде бы недавнее и, кажется, так давно прошедшее сражение с этим видом пехоты отреченцев. Теперь он видел, насколько сильно им повезло, что на том поле близ серебряного рудника, оказалось лишь пятёрка мобильных доспехов. Тут же их было…

Насколько капитан мог видеть, линия железных болванов состояла даже из двух цепочек. Пока передняя отбивала натиск монстров, водители из второй линии отдыхали, где-то возились механики, проверяя механизм машин. Потом мобильные доспехи менялись. Что именно происходило внутри домов, было не разглядеть, но Аран не сомневался, что там всё организованно примерно так же. Оставался только вопрос: что кончиться раньше – боеприпасы у отреченцев или поток монстров?

Тут его за рукав дёрнул Ликс, который должен был занимать наблюдательную позицию в другом краю дома.

- Ты чего тут? – он так увлёкся картиной боя, что не заметил, как этот солдат подошёл к нему. Что-то внутри злобно заворчало и потребовало ударить этого человека. Но Миис сдержал этот непонятный порыв.

- Капитан, я думаю, Вам интересно будет взглянуть из моего окна, - ответил боец и ухмыльнулся.

Ухмылка эта Арану не понравилась, но он пошёл вслед за Ликсом, махнув рукой остальным бойцам в комнате, чтобы продолжали наблюдение.

Из окна квартиры, которую выбрала свои наблюдательным пунктом вторая группа, он увидел битву с другого ракурса. И, главное, то, что делалось в стороне от места сражения.

По соседней улице перемещался ещё один поток развоплотившихся. Они огибали дома, находясь под их прикрытием от взглядов со стороны отреченцев, и, закладывая широкий крюк, обходили линию обороны.

Аран потёр подбородок. Значит, эта часть Орды либо двинется дальше вглубь территории Полюса, либо ударит по защитникам с тыла. Определённо, твари меняются. И меняются не в лучшую для всех разумных обитателей мира сторону. Пожалуй, стоит ещё немного задержаться и посмотреть, как и чем закончиться данная битва.

- А ты чего, - обратился капитан к стоящему рядом Ликсу, - просто на словах не мог мне об этом рассказать?

Говорить приходилось, несмотря на то, что они стояли рядом, громко – грохот боя не смолкал ни на минуту.

- Я подумал, что наглядней будет, если Вы сами это увидите.

- Ладно. Оставайтесь и продолжайте наблюдение. Если что-то ещё необычное заметите – сообщайте. Только не надо меня снова тянуть. На словах скажешь.

Капитан вновь вернулся в «свою» квартиру и как раз вовремя, чтобы увидеть очередной этап битвы. К валу из трупов подошли огры. Они хватали своих более мелких собратьев и бросали их в сторону домов, перекидывая через первую линию мобильных доспехов. Твари, которые приземлялись более-менее удачно, тут же рвались внутрь строения или атаковали персонал боевых машин. Сейчас Аран различил на первых этажах домов, у окон и дверей группы солдат закрывавших проходи массивными щитами.

Определённо, лучше было бы встречать тварей у какого-нибудь городка или форта. Сейчас у отреченцев появились первые серьёзные потери, но всё ещё было не так плохо. Основная проблема была только в том, что развоплотившиеся атаковали непрерывно, без устали и до последней твари. Вот уже огры, переставшие закидывать свои живые снаряды, двинулись к домам. Кое-кто из них сжимал перед собой оторванные крыши капотов древних машин, в беспорядке брошенных вдоль всего проспекта. Эта нехитрая защита помогала здоровякам почти целыми подобраться до мобильных доспехов и навалиться на них. К звукам боя добавился скрежет металла и хруст ломаемых костей, когда массивные железные конечности боевых машин отреченцев врезались в тела монстров.

Твари будто почувствовав близкую развязку ускорились и ещё агрессивней потянулись вслед за ограми, стараясь не отстать. Вот меж домов уже промелькнули последние представители орды, а вокруг ещё немного подросшего вала мёртвых тел образовалась настоящее чёрно-серое цунами.

И тут снова заговорили пушки. Такого Аран ещё не встречал. Снаряды их падали среди развоплотившихся и взрывались лишь через некоторое время, разбрызгивая вокруг куски шрапнели, косящей тварей. Большая плотность делала этот манёвр защитников практически опустошающим. Капитан видел, как разлетаются в стороны тела и куски тел, как некоторые осколки, асфальта ли, шрапнели, врезаются в мобильные доспехи. Впрочем, не причиняя последним особого ущерба.

Пространство вновь заволокло пороховым туманом, сквозь который уже трудно было что-либо различить. Ладно, в принципе, увиденного вполне достаточно – нужно возвращаться и сообщить обо всём командованию. Непонятно только, что с тем другим потоком развоплотившихся? Они нападут на это войско отреченцев или двинуться дальше? А сколько тут по окрестностям ещё таких «щупалец» Орды?

Точно ответить на эти вопросы было нельзя, даже несмотря на то, что Аран мог теперь чувствовать тварей. Но это непонятное умение обладало не таким уж широким охватом, как ему бы хотелось. А сейчас так оно вообще чуть ли не сводило его с ума, плотным фоном окружая со всех сторон.

Капитан тряхнул головой, повернулся к бойцам собираясь отдать приказ о возвращении, и замер.

В лицо ему смотрело дуло револьвера.

Глава 5-5

5

Глава Кафедры Охраны, герцог Брам Эд-да-Тху стряхнул со своего палаша дёргающуюся в конвульсиях последнюю тварь и огляделся. Его егеря уже расходились по окрестностям, проверяя подходы на наличие возможного появления ещё одной группы развоплотившихся. Но это была последняя кучка монстров встреченных ими.

Герцог склонился над корчащейся тварью и внимательно её оглядел. Нет, это был обычный гуль, без каких-либо признаков того, что Арчимид Блаум назвал «новым искусственным витком эволюции развоплотившихся». Хотя и новые виды мутаций им уже попадались. Но лишь единожды. И монстры явно торопились уйти, создавая впечатление, что они торопятся к конкретной цели, а не просто блуждают по руинам в поисках жертвы. Причём, Брам Эд-да-Тху даже догадывался, куда лежал их путь. Но это «новый» вид, а вот нынешняя группа бродила совершенно бесцельно, точнее, ничем не отличалась от обычного поведения монстров. Что в свою очередь подтверждало теорию Главы Кафедры Исследований, о том, что частью орды кто-то управляет. И это очень неприятное предположение. И ещё более неприятно, если это окажется правдой.

А на памяти Главы Кафедры Охраны, профессор Арчимид Блаум ошибался лишь единожды. В тот момент, когда смешал его генетические образцы с образцами графа Луара Эд-да-Тху. Конечно, без ведома последнего.

Тогда Арчимид говорил, что между Брамом и его сыном должна образоваться некая эфемерная связь, что он сможет чувствовать графа. Но этого не случилось. А потом, узнавший об этом сын, холодно и зло выговорил герцогу всё, что он думает о его попытках следить за ним.

За долгие годы это был первый и последний раз, когда они разговаривали. Если не считать официальных приёмов у канцлера, на которых они отстранёно обменивались фразами, положенными по этикету.

Да, отношения у них не сложились. Глава Кафедры Охраны хотел вырастить из сына достойного приемника его титула и звания. А так же настоящего дворянина и офицера. И видимо перестарался. В шестнадцать лет Луар ушёл из дома. Звания и титула он добился сам, а с отцом больше никогда не разговаривал. Лишь на совместных аудиенциях у канцлера выдавая положенные по этикету приветствия. Но герцог старался незаметно следить за сыном, хоть и ни чем не помогал в его карьере. Ни явно, ни скрытно. Как-никак из своего завещания он его не вычеркнул и ещё надеялся, что когда-нибудь граф вернётся в родовое поместье.

Арчимид Блаум, этот въедливый болтливый старикашка, могущий залезть под кожу кому угодно, был чуть ли не единственным, кто знал об этом интересе Главы Кафедры Охраны. И надо отдать ему должное, при всей своей болтливости, профессор мог надёжно хранить любые сведения, не касающиеся посторонних. Как об этом его эксперименте узнал сын, для Главы Кафедры Исследований осталось загадкой. Он лишь высказал некоторые предположения об особенностях мутации Луара Эд-да-Тху и сказал, что тут нужны дополнительные эксперименты, чтобы точно понять, как работает «связь» и что там не так. На это Брам Эд-да-Тху уже не согласился.

А ещё через некоторое время, к своему удивлению, герцог почувствовал эту связь. Она словно пунктиром телеграфной связи то появлялась, то исчезала, постепенно отдаляясь, затихая, пока не пропала совсем.

Сейчас Глава Кафедры Охраны радовался возможности выбраться за границы Полюса Отречения Винелия. Он так давно лично не ходил в заражённые земли, что ему даже начинало казаться, что он подрастерял все навыки. Но эта внезапная вылазка показала, что он всё ещё в отличной форме. И дело не в физической кондиции – благодаря экспериментам Арчимида Блаума герцог чувствовал себя, в свои пятьдесят, на пике формы. Он легко мог голыми руками свернуть шею не то, что какому-нибудь жалкому гулю, но даже потягаться со стрыгой.

Нет, дело было ещё в том, что он не забыл, как ходить по Мегаполису и как вести полевое руководство егерями. Сейчас герцог упивался этим ощущением, которое возвращало ему его молодость.

Брам Эд-да-Тху ещё раз осмотрелся, проверяя личный состав. Все на месте, все целы. В окрестных домах больше не видно никаких признаков жизни. Площадь вокруг пустынна, если не считать трупов монстров. Егеря, в отличие от обычных вылазок, на этот раз не стали их потрошить, на предмет ценных ингредиентов для Кафедры Исследований. Это сейчас не их цель.

Вот двое егерей развернули прибор, который буквально уже перед самым их выездом доработал Арчимид Блаум. Радостный возбуждённый профессор, всё время потирающий руки и восклицающий, что «это прорыв», пытался объяснить герцогу принцип работы прибора, на чём он основывается и что это ещё буквально месяц назад было невозможно. Но Брам остановил тогда его поток слов и потребовал сжато и конкретно изложить только суть. А в сути выходило, что сейчас «тварелокатор», как называли его про себя егеря, способен был улавливать «фон» не только обычных развоплотившихся, но и их «нового витка эволюции», тварей на которых подобные приборы в прошлый раз не сработали и Полюс Отречения потерял ещё один бронепоезд. На этот раз должно было быть без сбоев, как клятвенно заверял герцога профессор.

Но сбои всё-таки имелись. И не такие, как поначалу подумалось было Главе Кафедры Охраны, - тут было что-то ещё. Прибор точно улавливал не только «фон» развоплотившихся, но и какой-то посторонний. Стрелки на его панели неумолимо показывали в одно и то же место, изредка виляя и сбиваясь в сторону, если в радиусе его действия оказывались твари.

Брам Эд-да-Тху даже подумал, что это очередной брак и прокол Арчимида, но довольно скоро он заметил, что все встреченные ими развоплотившиеся «нового витка» движутся именно в том направлении, в которое указывает «тварелокатор». Более того, группа обычных монстров, которых они только что прикончили, тоже двигалась в том направлении.

Что бы там ни находилось, на это нужно было взглянуть, несмотря на возможную опасность. Герцогу думалось, что там, в той стороне, месте, назревает что-то крупное. Такое, о чём непременно должны знать он сам и канцлер.

Стрелки на приборной панели активированного «тварелокатора» несколько раз дёрнулись, цепляя остатки «фона» только что убитых тварей, а потом встали в то же самое положение, которое они принимали вот уже несколько дней.

Герцог Брам Эд-да-Тху ещё раз оглядел своих людей и первым направился к оставленным в стороне лошадям.

Интерлюдия 5

ИНТЕРЛЮДИЯ 5

Я разглядывала эту материю, странную живую субстанцию с которой я ощущала непонятную связь. Это чёрное пульсирующее нечто, разрастающееся из самых недр этого мира, готовое поглотить всё живое, тянуло к себе. Хотя нет, не поглотить – переродить! Переродить во что-то новое, что-то связанное между собой. Как я сейчас ощущаю связь с этим «нечто», как я ощущаю связь с развоплотившимися, снующими сейчас вокруг, но боящихся приблизится без моего разрешения.

Лишь Ушастик, стригой, которому я дала имя, находился ближе всех. Застыв чуть ли не у меня за спиной, он, повернувшись ко мне спиной же, старательно обозревал окрестности своими пустыми белёсыми глазами, силясь разглядеть угрозу, от которой я так поспешно сбежала, прыгнув с небоскрёба.

Глупый – он не понимает, что самая большая для меня угроза сокрыта во мне же.

Наконец, решившись, повинуясь какому-то наитию, я вынула из нагрудного кармана комбинезона цветок, который я нашла ещё у той странной башни. Подойдя к чёрной биомассе, воткнула стебелёк цветка в её поверхность. Тот, словно в трясину, стал погружаться в этот сгусток, пока не скрылся полностью. А через несколько минут очередной пульсирующий пузырь раскрылся на этом месте, явив моему взору прекрасное чёрно-алое растение. Сейчас цветок не походил на то маленькое слабое жухлое растение, что я подобрала. Сейчас он был значительно больше в размерах, и они всё увеличивались. Мощный стебель, покрытый острыми шипами, бутон с красивыми сочными алыми лепестками.

Я стояла, любуясь им, и не сразу заметила, как вокруг моего цветка начали пробиваться маленькие бутончики похожих растений. Они пробивались тут и там, словно кровавыми брызгами испещряя чёрную поверхность биомассы. Сколько минут прошло? Не знаю. Я стояла и смотрела, как появляется новая жизнь. Что-то новое, способное выжить в этом полумёртвом мире. И не просто выжить, а сделать его чуточку красивее. Да, именно так - на руинах старого обязательно должно зародиться что-то новое.

Я оглянулась – развоплотившиеся, крутившиеся в стороне, теперь стояли плотным полукругом и тоже взирали на распускающиеся тут и там чёрно-красные цветы. Даже этих несчастных тварей может привлечь зрелище зарождения чего-то нового. Интересно, а смогут эти растения существовать без биомассы? А что ещё может зародиться от подобного симбиоза?

Но теперь совершенно точно я могу сказать, что у меня появилась цель. То, к чему нужно стремиться, чего я просто должна достичь. Мутным пятном воспоминаний, где-то в подсознании мелькала мысль о том, что когда-то, где-то как-то я потеряла способность дарить жизнь… И что обрела взамен? Не помню. Но сейчас я чувствую, что способность дарить жизнь вернулась, пусть и в несколько искажённом формате. Но в более масштабном!

- ДЛЯ ЭТОГО ТЕБЕ НУЖНО КОЕ-ЧТО ИСПРАВИТЬ.

Опять этот голос. На этот раз его проявление не так сильно бьёт, и я даже могу сопротивляться его попыткам вновь перехватить контроль над моим телом. А ведь часть сидящей во мне твари это уже проделывала – теперь я отчётливо понимаю это. И ему что-то нужно, ведь не зря оно гнало меня куда-то сквозь эти руины. Ладно, у него не получилось полностью погасить моё сознание и перехватить контроль, и теперь оно пробует договориться.

А ещё был второй, смутно знакомый голос.

- Чего тебе? – мысленно обратилась я к твари, - Ты кто?

- НЕВАЖНО. СЕЙЧАС НЕВАЖНО… ВАЖНО ТО, ЧТО У НАС ПОЯВИЛАСЬ ОБЩАЯ ЦЕЛЬ.

- Это вряд ли. Но, допустим. Повторяю, что тебе нужно?

- ПОСМОТРИ ВОКРУГ! ПОСМОТРИ НА ЭТИ МЁРТВЫЕ РУИНЫ И НА ЭТУ НОВУЮ ЖИЗНЬ, ЗАРОДИВШУЮСЯ БЛАГОДАРЯ ТЕБЕ! ТЫ ЧУВСТВУЕШЬ ЭТО? СИЛУ, ЖИВУЩУЮ В ТЕБЕ, СПОСОБНУЮ СОЗИДАТЬ НОВОЕ?

Голос обволакивал, приступы боли, вызываемые им, сошли на нет. Что-то мягкое и тёплое шевелилось внутри меня, подавляя злобу и агрессивность.

- Продолжай…

- ТОЛЬКО ЧТО ТЫ УВИДЕЛА МАЛЕНЬКУЮ НОВУЮ ГРАНЬ ЭТОГО МИРА, И ОНА БУДЕТ ОСТАВАТЬСЯ ТАКОЙ ЖЕ МАЛЕНЬКОЙ, ПОКА НЕ ПОГИБНЕТ. И НИЧЕГО НЕЛЬЗЯ БУДЕТ ИЗМЕНИТЬ. НО ВРЕМЯ ЕЩЁ ЕСТЬ!

- Время чтобы что-то исправить? Интересно. Что я должна сделать?

- Не слушай его! – вклинился в наш мысленный разговор тот, другой, голос, - он лишь хочет подавить твою волю!

Голова снова начала раскалываться от боли, губ коснулась струйка крови, побежавшей из носа.

- Прочь! – воскликнула я, - Уйдите!

- ЭТО НЕВОЗМОЖНО – Я ЧАСТЬ ТЕБЯ.

- Ты часть меня!

- Заткнитесь! Заткнитесь! – я попыталась перекричать шум пульсирующих у висков жил.

Боль, пронзающая уже всё тело, подломила, заставив упасть на колени. Ушастик тут же бросился ко мне и затоптался в нерешительности рядом. Он опасался прикасаться.

А меня корёжило и ломало. Я смогла лишь вяло махнуть рукой, кое-как сосредоточившись, и отдать ему приказ…

Оконные проёмы небоскрёбов, чёрными зубцами врезающихся в мутное небо, провожают меня пустыми взглядами. Дома склонились надо мной, они неспешно проплывают, скрываясь позади, уступая место следующим безучастным наблюдателям.

Меня несёт на руках долговязый стригой. Куда несёт? Ах, да! Я же сама указала направление. Я чувствую, что стригой не один, что вокруг крутятся ещё развоплотившиеся. Пытаюсь оглядеться, но тело не слушается. Остаётся только смотреть в небо и в пустые окна небоскрёбов.

Они смотрят на меня, а я на них. Их взгляд безучастен, да и мне, в общем-то, всё равно.

Глава 6-1

ГЛАВА 6

“…Конечно же, в первую очередь туристов в Фемском квартале может привлечь система озёр, сохранившаяся до наших дней практически без изменений. Если не считать обустройство парковых зон и пляжей. Но мы уже об этом рассказывали. А вот деталь, о которой мы ещё не упоминали: эфирные воздействия Фемского Столпа Силы.

«Что же тут такого?» - спросите вы, - «Ну, эфир, ну, Столп Силы?». А мы вам ответим: Дело в том, что магическая энергия, аккумулируемая данным Столпом, обладает некоторыми отличными от остальных особенностями. Во-первых, её плотность в окрестностях Фема неизменна, нет таких мест, где эфирные потоки были бы слабее или сильнее. Во-вторых, по классификации Карвера-Солецкого эфирные частицы, генерируемые вокруг Фемского Столпа Силы, обладают положительным зарядом. Что из этого проистекает?

Как вы уже сами можете заметить, по приведённым выше примерам, Фемский квартал отлично подходит для отдыха и восстановления сил. Озёра, за много веков буквально пропитавшиеся этими частицами, обладают целебным и восстанавливающим эффектом, так что купание в них должно стать обязательной частью вашего отдыха. Повышенная устойчивая плотность эфира поможет вашим детям, обладающим способностями к магии, лучше овладеть манипулированием эфирными потоками. А если вы «истощились», не отчаивайтесь! В данном квартале, вы сможете восстановить свои магические силы значительно быстрее, чем где бы то ни было! Всего каких-то пара-тройка недель и вы снова сможете вернуться к работе.

Всё это, в сочетании с первоклассными отелями и специально оборудованными местами для отдыха, делает Фемский квартал просто идеальным местом для отдыха!

Примечание: высокая концентрация эфирных частиц только с положительным зарядом может негативно сказаться на манаструктуре пользователей боевых заклинаний.

Отрывок статьи из журнала «Ваш гид». 1938 год от И.С.”

1

Глава Братства «Возрождение» оступился на скользкой брусчатке мостовой и угодил туфлей в одну из грязных луж, образовавшихся от близкого соседства с текущей меж улиц рекой. Бен Вайзир выругался, но тут же кисло улыбнулся. Привычка. Он привык всегда выглядеть безупречно, что даже теперь, когда он весь грязный и оборванный, испачканная обувь вызывает гнев. Хотя чему там уже пачкаться?

Привычка.

Он привык считать себя самым умным, самым хитрым, подмечающим любые детали и учитывающим мелочи. Что же, жизнь чувствительно щелкнула его по носу, выбрав самый неподходящий момент. Хотя, когда это жизнь выбирала подходящие моменты для своих уроков?

Вайзир огляделся. В окрестностях, насколько он мог отследить пересекающиеся улочки, не было видно ни одного живого существа. Но расслабляться всё равно не стоило. После того, как он сбежал от лысого и закрыл свою ауру, он не мог чувствовать развоплотившихся и не знал, преследуют ли его или нет. Но, в любом случае, назад дороги нет. Вся погань, случившаяся в последнее время, произошла по вине одного конкретного индивидуума. Все многолетние планы полетели к Ушедшим, просто из-за того, что появилась эта переменная, и Глава Братства стал действовать слишком поспешно и неосмотрительно.

Хренов маг! Мальчишка, возомнивший, что может спасти мир! Будь он проклят…

Тут, Вайзир, уже было двинувшийся дальше, замер. Река! Что-то он совсем отупел в последнее время. Река, пусть она и изменила своё русло со времён Резонанса, всё равно должна впадать в одно из Фемских озёр, а, значит, он уже совсем недалеко. Если поначалу, после того как он сжал свою ауру в кокон, Бен думал, что теперь, когда он не сможет чувствовать Фемский Столп Силы, ему будет сложнее отыскать путь к нему через лабиринт Мегаполиса, то теперь, этот самый кратчайший путь, лежит буквально перед ним. Нужно лишь пройти вдоль реки, а там уже память выведет куда надо, хоть он и не бывал в этом квартале уже невесть сколько времени.

Ещё Главу Братства «Возрождение» гложила мысль о том, что у него сейчас нет связи со своими братьями-слышащими и, соответственно, он не может контролировать ситуацию ни на фронте боевых действий с Полюсом Отречения Секвил, ни, тем более, с Полюсом Винелия. Если с первым Полюсом всё более менее стабильно и по плану, то вот со вторым ситуация изначально была упущена из-под этого контроля.

Но это ещё можно наверстать. Когда он разберётся… Со всем разберётся. Главное, что у Висалия были совершенно чёткие инструкции, и он знает, что делать, пока Глава Братства не вернётся или, по крайней мере, не даст о себе знать. Ещё там Тасул. А этот фанатик почитает его, Вайзира, чуть ли не пуще Ушедших и точно не даст что-либо предпринять вразрез планам Главы Братства.

Размышляя, а больше успокаивая себя подобным образом, следуя движению реки, Бен обогнул очередной корпус старых зданий, и ему открылось обширное пространство – аэропорт. Река, огибая его, текла дальше. Где-то её частично перегораживали, скатившиеся с покосившейся взлётной площадки, остовы самолётов.

Вайзир вспомнил это место. В нескольких километрах отсюда должен находиться ещё и аэродром для дирижаблей. Конечно, раньше Фемский квартал был популярным местом. Сюда стекались туристы со всего света и транспортный поток, как наземный, так и воздушный был просто чудовищен. Одно из самых гнилых мест, если честно. Именно тут, в момент Резонанса, погибло больше всего разумных. Может быть, этот квартал стоило сравнить с некрополем, если бы сам Мегаполис не являлся таким некрополем. А тут даже останков погибших нигде не было видно. Всё за сотню лет растащили одичалые и развоплотившиеся.

Сентиментальностью Бен Вайзир не страдал – жизнь отучила, да и чем его может поразить очередной кусок погибшего мира, мало чем отличающийся от других подобных кусков? Но некоторое время он, всё же, стоял и просто разглядывал это кладбище погибших машин.

Выходить на открытое пространство очень не хотелось. От здания аэропорта до улиц, заставленных домами, было где-то десять километров, а Вайзир настолько привык за всё прошедшее время находится под сводами зданий, что вне их чувствовал себя неуютно. Хотя, одновременно не любил и находиться рядом с небоскрёбами. Он не раз видел их обрушение. Но там, по крайней мере, сейчас было проще скрыться от посторонних взглядов.

- Итак, - по обыкновению начал Глава Братства разговор с самим собой, - Дано: площадь. Пустынная площадь. Но заставленная разнообразным хламом. Маршрут можно проложить отсюда до здания аэропорта, от здания аэропорта до…

Вайзир прикинул взглядом расстояние:

- Ага! Вот до остова этого самого сраного «Иглиса-102». «Самый лучший самолёт!». Мать его… От него до останков, если не ошибаюсь, «Монарха-А5». Как же, как же! Лучший выбор для состоятельных господ… Вот только сейчас это такая же ржавая железяка, что и остальные. Ну, может, сильнее развалившаяся. Итак, дальше… Дальше посмотрим.

Культист почесал заросший подбородок, потом оглянулся, чтобы удостовериться, что за ним никто не идёт и спринтерским рывком устремился к аэропорту. Ловко перемахнув через поваленные ограждения, он добежал до грузового корпуса и прижался к стене. В само здание заглядывать не стал – там совершенно точно нет ничего интересного. Да и просто нет времени.

Перебегая от одного каркаса древней машины к другому, Глава Братства «Возрождение» ещё раз ощутил всю иронию ситуации. Он, лидер одной из могущественнейших организаций на континенте, вынужден, словно затравленный одичалый, искать укрытия и бояться, что его обнаружат.

Ладно – не впервой.

Но вот сравнение с одичалыми, как будто материализовало эту мысль и из очередного остова, к которому прижался культист, на него прыгнули разом несколько кусачей. Тварей, в которых за прошедшие годы после катаклизма выродились собаки. Почему-то Вайзир и не предположил, что кто-то из них может устроить тут лёжку. А ведь место удобное.

Мысли досады и раздражения на самого себя промелькнули в его голове, пока тело автоматически, на одних инстинктах, уклонялось от мелькнувших в считанных сантиметрах от горла клыков. И тут же, со всей силы, помноженной на охватившую его злость, Глава Братства, выпрямляясь, нанёс мощный апперкот по челюсти – обладательницы этих внушительных клыков. Раздался хруст, а кусача буквально перевернуло в воздухе. Сам культист уже перекатом уходил в сторону от остальных напрыгнувших одичалых. Но они были довольно быстры. Ближайшая тварь успела тяпнуть его за ногу – не закусила, но с треском разодрала штанину. И этого оказалось достаточно, чтобы задержать юркую жертву. Остальные тут же вцепились в Вайзира. Кто-то заскулил, обломив клык об подставленный обод наручника. Кто-то отлетел от широкой оплеухи свободной руки. Сильно дрыгнув ногой, культист, вместе с частью другой штанины стряхнул с ноги ещё одну тварь, а затем зажал челюсти повисшего на предплечье кусача, так чтобы тот не смог соскочить. Прикрываясь этим живым щитом от остальных, Глава Братства стал отступать, стараясь разглядеть поблизости хоть что-то, что можно использовать как оружие.

Зажатая тварь пробовала вырываться. Она активно забрыкалась, полосуя когтями бедра и живот Бена, превращая их в сплошное месиво из обрывков одежды и лоскутов содранной кожи. Остальные одичалые, почуяв запах крови, взвыли, и уже забыв про всякую осторожность, всем скопом вновь кинулись на культиста. Тот, разжал прокусившие до крови нижнюю губу зубы и грязно выругался. Одновременно оторвал от себя брыкающуюся тварь и, перехватив её за переднюю лапу, как дубину, опустил массивную тушу на тело её товарки.

Нужно было хоть что-то. Хоть ржавый лист обшивки. Тогда будет шанс.

Но кусачи не дали ему времени на рекогносцировку. Бросившиеся разом три одичалых, хоть и мешая друг другу, смогли своим прыжком повалить его на асфальт.

Если бы были силы, Вайзир сейчас бы рассмеялся. Вот это уже самая нелепая смерть, которая настигает его. И вряд ли он сможет выжить, если его банально сожрут. Ему оставалось лишь прикрывать предплечьями своё горло от тянущихся к нему челюстей.

В пылу отчаянной схватки за свою жизнь, Глава Братства «Возрождение» забыл о «коконе» в который он свернул свою ауру и тот на миг развернулся. Но этого оказалось достаточно для того, чтобы Вайзир почувствовал разлитую вокруг энергию эфира. Пусть слабую, еле уловимую, но уже активно пульсирующую.

Повинуясь внезапной догадке, наитию, он, оставляя на клыках клочья своей плоти, вырвал одну руку из пасти и рванул из наплечной кобуры кастер - он ведь так и не расстался с ними после похода в Лаодильскую башню – приставил дуло к брюху твари и нажал на спусковой крючок.

Ничего.

Предохранитель, придурок! Вайзир почувствовал, как под челюстями кусача сжимаются кости предплечья. В глазах потемнело. Наугад он нащупал рычажок предохранителя, повернул его и ещё раз надавил на спуск.

Тело твари прошил маленький огненный шар. Резко и тошнотворно запахло палёной шерстью и жжёным мясом, примешивая этот новый аромат к исходящей от кусачей вони псины.

Ещё один выстрел в бок другого навалившегося на него одичалого. А потом, выдернув руку из-под конвульсирующей туши, Вайзир приставил зажатый в ней кастер к уху вцепившейся в предплечье твари и ещё раз нажал на спусковой крючок и откинулся навзничь.

Сверху проплывали безучастные облака, похоже, будет дождь. Давно его не было…

Всё. Всё? Он приподнялся и взглянул в сторону, где остались кусачи, которых он сшиб друг о друга. Одна из тварей пыталась отползти в сторону, волоча не двигающиеся задние лапы, вторая, тряся башкой, пыталась подняться. Ещё два выстрела оборвали их жизни, а Вайзир снова откинулся на спину.

Определённо, небо сегодня красивое. Вон то облако похоже на зайца. Когда он в последний раз видел зайца? Только кроликов, разводимых в общинах. А вон то…

- Вставай, Бен, вставай, - оборвал он посторонние мысли, - Похоже, ты опаздываешь, и Фемский Столп Силы начинает оживать.

Он посмотрел на зажатый в руке кастер.

- Ну, теперь, хотя бы, я вооружён.

И вот тут его прорвало. Он засмеялся. Смеялся долго, пока не стал хрипеть, а из глаз не выступили слёзы.

Глава 6-2

2

Просвистевший над головой Тасула книппель оборвал часть оснастки парусника и скрылся в тёмных водах Эсторского моря. Сам орк стоял на носу одного из двух кораблей Братства «Возрождение» и скрипел зубами от бессилия - в этой битве он не мог ни на что повлиять. Оставалось только надеяться на мастерство капитана и умелость братьев, приставленных к тем нескольким пушкам, что Бен Вайзир умудрился контрабандой вывезти с Лесании.

Бен Вайзир… Он, конечно же, молодец, в каком-то смысле даже гений, сумевший многое предусмотреть. Но вот в последний решительный момент Глава Братства сплоховал. Он оставил своих подопечных и, скорее всего, сгинул в Мегаполисе, ведомый туда какой-то непонятной одержимостью, которую он поставил превыше главной цели – избавить мир от неверных. От существ, по недомыслию именуемых разумными, мешающих возвращению Ушедших.

Такого Тасул понять и принять просто не мог.

Тогда, у старого пирса, после гибели Висалия и отражения нападения кучки развоплотившихся, он, по старшинству, принял командование на себя и приказал братьям немедленно грузить всё обратно на корабли. А так же, через братьев-слышащих, отозвал патрулирующих округу сталкеров. Но остальные культисты ещё колебались и сомневались, ожидали дальнейших указаний Мастера. Но вестей от Главы Братства «Возрождение» не приходило. А через несколько дней братья-слышащие сказали, что перестали чувствовать Бена Вайзира. Совсем. Ещё через несколько, после такой же абсолютной тишины со стороны Главы, командир сталкеров пламенной речью настоящего истового фанатика о том, что последней волей Мастера было содействие Братства в уничтожении Полюсов, убедил остальных в необходимости отправиться морем в тыл врага и начать проводить там диверсионные операции.

И его послушали. Все братья видели, каким огнём веры горят его глаза, чувствовали, какая сила правоты исходит от его слов. К тому же, статус старшего командира, а значит, самого умелого и лучшего среди сталкеров, находящегося на одних из первых ролях в организации, сыграл свою роль.

Парусники культистов вышли в море.

Без каких-либо происшествий, они шли вдоль береговой линии полуострова Секвил, пока за одним из мысов не наткнулись на патрульный пароход отреченцев. Огонь те открыли первыми, ещё даже не дожидаясь, когда корабли Братства «Возрождение» войдут в зону прицельного огня.

Тасул прокричал капитану парусника, на котором он находился, что нужно сворачивать к берегу и делать высадку. Пусть под огнём отреченцев, но так есть шанс сохранить жизни большинству братьев. В том, чтобы поворачивать обратно, не было смысла – тогда они напоролись бы на встречный ветер и уйти от богомерзкой машины Полюса точно бы не удалось.

Капитан ответил, что тут совершенно нет подходящего места для высадки. Частично затопленная береговая линии, может скрывать под водой остатки древних набережных домов, на которых легко застрянут даже их не такие уж тяжёлые суда и будут там торчать отличной статичной мишенью для планомерного вдумчивого расстрела. Признавая правоту капитана, Тасул отдал приказ о попытке взять пароход Полюса Отречения в клещи. Пусть на их кораблях всего по несколько пушек, но заход с двух флангов даст хоть какой-то шанс.

Сигнальщики продублировали приказ на соседний корабль и культысты начали свой манёвр по сближению с боевой машиной отреченцев. На дальней дистанции более манёвренным парусникам удавалось успешно лавировать, избегая вражеского огня. Но когда корабли сблизились с развернувшимся к ним бортом пароходом, секвильцы показали своё полное огневое преимущество и более лучшую оснащённость. Они сосредоточили огонь только на одном корабле, оставляя другой пока без внимания.

В ход как раз и пошли книппели. Буквально со второго залпа отреченцам удалось сбить фок-мачту соседнего парусника, а следующим и грот-мачту, практически обездвижив корабль.

Тасул понял, что сейчас огонь переведут на них, а когда и их посудина будет лишена оснастки, то неверные уже не торопясь спокойно потопят их. Он отдал приказ на соседний корабль, чтобы те, как могут, поворачивались бортом, перетаскивали на него все орудия и сосредотачивали огонь на гребном колесе парохода. Пусть даже оно и защищено броневой пластиной, всё равно это самая уязвимая его часть.

Капитану же своего корабля отдал распоряжение идти на врага прямым курсом. Командир сталкеров решил, что единственный шанс на победу в этом бой – абордажная атака.

И сейчас стоя на носу парусника, он чувствовал своё полное бессилие и от досады скрипел зубами. Возможно, вот так он и погибнет – глупо, бездарно, не выполнив своего предназначения.

Но Ушедшие не могут отвернуться от своих верных детей! Тем более от него – самого преданного из них! Они же должны понимать, что от его действий зависть приближение их возвращения!

Тасул рухнул на колени и воздел руки к небесам в самой истовой молитве в своей жизни. Где-то в стороне грохотали отчаянные выстрелы со второго парусника, пытающегося нанести хоть какой-то вред пароходу. Сам пароход, окутанный клубами порохового тумана, периодически разгонял его огненными вспышками своих орудий и в сторону всё ещё движущегося корабля летели книппели. Один из них пролетел над сидящим сталкером и его цепь разорвала пополам брата, пытающегося увязать оборванный такелаж. Но Тасул не обратил на это внимание. Ни на сам снаряд, пронёсшийся в миллиметрах от его воздетых рук, ни на кровь культиста, забрызгавшую его спину и залившую палубу, вперемешку с вывалившимися внутренностями, часть из которых, зацепленная книппелем, своеобразной гирляндой растянулась от тела до борта судна.

Тасул молился.

И вдруг он понял, что, впервые в жизни Ушедшие ответили ему и явили свою волю!

Откуда-то сверху, на пароход отреченцев обрушился поток огненных шаров. Орк, сквозь пороховой туман, видел вспышки от их попаданий. Взрывы от самых удачных. Ему показалось, что он даже видит мечущихся в панике неверных ублюдков. Всего за минуту такой бомбардировки стонущий пароход, исторгающий чёрный дым из своих труб и мест попадания огненных шаров, начал тонуть. Ещё через мгновение над водой разнёсся оглушительный грохот рванувших пороховых запасов.

Командир сталкеров ликовал. Он и предположить не мог, что именно на его веку случится возвращение Ушедших! А что это именно оно, орк не сомневался. Возможно, это как раз его молитва послужила той последней, необходимой им связующей ниточкой.

А потом град огненных шаров сместился на соседний, обездвиженный корабль…

Глава 6-3

3

Перед ним, со скорбным выражением лица, стоял Ликс. Именно его рука направила на Арана револьвер. Капитан окинул взглядом остальных бойцов в помещении. Те, отводя глаза, неспешно покидали комнату.

- Извини, капитан, - сказал Ликс, - ничего личного.

- Шакум? – спроисил Миис.

- Ага. Генерал. Чего-то он боится твоих выходок и этих вот странностей.

- А чего вы тогда ждали так долго? Могли бы втихаря прирезать во сне… Что, хочется сказать мне напоследок, что не вы такие, а жизнь такая?

- И это тоже, - кивнул солдат, - Но ещё ты отличный проводник, когда дело касается избегания встреч с развоплотившимися.

- А обратной дороги, получается, уже не боитесь? – Аран чуть сместился в сторону, давая свету из окна свободно проникать в комнату и светить в лицо Ликса.

- Не дёргайся, капитан! – чуть опустившаяся было рука с револьвером, вновь поднялась на уровень лица Арана, - Чего нам уже бояться? Маршрут уже знаем, большая часть тварей с окрестностей уже сбежалась сюда…

- А зачем, Ликс? Неужто ты веришь, что вам заплатят?

- Так уже заплатили. Аванс. Серебром.

- Уж не тем ли, что мы, с нашими бойцами, добыли на рудниках Секвила?

- А какая разница?

- Действительно. Никакой. Просто иронично…

Замолчали. С улицы доносились отголоски затихающего боя. Дом периодически слегка вздрагивал от залпов артиллерии. С потолка комнаты, при каждом таком сотрясении, отслаивались песчинки штукатурки. Блеклый солнечный свет, проникающий в окно, играл на этих частичках, создавая впечатление, будто два замерших друг напротив друга человека стоят в облаках золотой пыли.

- А вы все тут в доле? – спросил Аран.

- А какая теперь разница? – повторил Ликс, - Ладно. Заболтались. Короче, извини…

Палец потянул спусковой крючок. И ничего не произошло. А в следующее мгновение, подскочивший капитан, основанием ладони ударил в рукоять револьвера, направляя оружие в лицо бойца. Металл бойка разорвал тому губы и выбил пару зубов. Солдат опрокинулся навзничь, а Аран, сев ему на грудь, вырвал оружие из ослабевшей руки и перехватил его за дуло.

- Предохранитель, - удар тяжёлой рукояткой по голове.

- Там пружинка, которая отводит боёк, - ещё удар.

- Хоть бы потрудились изучить трофейное оружие, - ещё один удар и вяло трепыхающееся тело обмякло.

Миис поднялся, отбросил в сторону окровавленный револьвер и выхватил саблю. Пока не стоило поднимать шум. А револьвер у него и свой есть.

Второго заговорщика он убил тут же, в комнате. Солдат заглянул с вопросом:

- Ликс, ты скор…

Договорить он не успел. Сабля капитана пронзила его живот, пробив тело насквозь. Свободной рукой Аран зажал вошедшему рот, а второй, с зажатым в ней оружием, будто шашлык на шампуре, перенёс его подальше от порога. Слабаком Миис никогда не был, но тут он невольно удивился так сильно возросшей силе.

Положив агонизирующего солдата рядом с Ликсом, ещё раз посмотрел в его расширившиеся глаза. Вот так. Он запомнит этот взгляд. Ещё один убитый. Шестьдесят шестой.

В этой войне не понятно за что, он уже начал убивать своих. Да, он был вынужден. Но это ничего не отменяет. А счётец к кое-кому растёт. И сейчас он вырастет ещё на несколько пунктов.

Выскочив в коридор, он на ходу полоснул лезвием сабли по шее одного из солдат, идущих посмотреть, что там происходит в комнате. Второго заставил согнуться пополам мощным ударом ноги, и эфесом своего оружия проломив подставленный затылок, успел увернуться от ударившей в потолок струи артериальной крови из рассечённой шеи первого. Очередной отголосок работающей артиллерии заглушил хрип и бульканье. Пока везёт, но это пока.

Уже не скрываясь, левой рукой выхватил из кобуры свой револьвер и побежал в дальнюю комнату, в которой находились остальные бойцы. Он теперь даже не задумывался о том, знают ли они о попытке его устранения или нет.

Да теперь уже и не важно.

Из комнаты выглянул первый, уже собравший походный рюкзак и поправляющий его лямки. Он с удивлением уставился на несущегося на него капитана и с оборвавшимся криком, крутнувшись на месте, рухнул на пороге комнаты, когда выпущенная из револьвера пуля пробила дыру в его груди. Аран, разгоняя своим телом облако едкого порохового дыма, на бегу упал на бок и по инерции прокатился до дверного проёма. Над ним, в то место где он должен был стоять, пролетел метательный нож. А так же раздался выстрел, и капитана обсыпало брызгами выбитой пулей штукатурки. Кто-то всё-таки научился пользоваться оружием отреченцев.

Миис выпустил саблю и свободной рукой подтянул к себе тело застреленного бойца. Прикрываясь им, как щитом, он сделал ещё несколько выстрелов. Последние пули из барабана он выпускал уже наугад – настолько всё заволокло пороховым туманом от его и ответных выстрелов. Пару раз удерживаемое им тело даже дёрнулось от попаданий.

Щелчок бойка известил о том, что патроны кончились. Капитан замер, стараясь разглядеть хоть какое-то движение в комнате. Ничего. А после близких грохотов выстрелов, казалось, что сейчас установилась полная тишина. Даже звуков боя с проспекта не было слышно.

Аран откатился от своего «щита». Проверил, не заляпался ли он о лужу растекающейся мочи и крови. Дело не в педантичности – дело в практичности. Развоплотившиеся отлично чувствуют запах и того и другого, а ему ещё нужно уйти отсюда. Добраться до своих. Рассказать о результатах разведки. Посчитаться…

Милосердными ударами сабли он добил раненых. Потом стал выбирать себе не запачканный походный рюкзак. Ему повезло – те стояли в стороне у стены. Надо же, продажные ублюдки спокойно дожидались, когда его убьют, чтобы так же спокойно собраться и отправиться обратно. Но всё равно…

Аран оглядел комнату.

Семьдесят два. Семьдесят два! И все они будут приходить к нему во снах. Определённо, он бы предпочёл увеличить этот список ещё на одного. Только одного. И всё. Хватит с него этой войны.

Спускаясь уже на третий этаж, он вдруг почувствовал присутствие развоплотившихся. И не тот фон, что покрывал все руины окрест, и ощущался им постоянно, а непосредственное их присутствие в этом здании.

Капитан, стоящий на лестничном пролёте, взглянул вниз, в зазор меж лестницами и увидел промелькнувшие там части тел поднимающейся группы монстров. И вот что им тут понадобилось? Неужели всё-таки схватка привлекла их внимание? Не было времени разбираться, и Аран нырнул в ближайшую квартиру. Неизвестно сколько там конкретно тварей и капитан не собирался это выяснять. Отсюда нужно уходить.

Он выглянул из окна квартиры, повертел головой, выискивая пожарную лестницу. Заметил её рядом с окнами следующей квартиры и понёсся туда. По пути, успев отметить, что монстры поднялись уже на второй этаж. Но он успеет, должен успеть! Повезло – он выскочил на площадку до появления в квартире развоплотившихся. Там уже, обжигая ладони о металлические поручни лестницы, скатился с одного пролёта на другой и так до земли. Встретившись ногами с тротуаром чуть не опрокинулся на спину, увлекаемый дёрнувшимся назад рюкзаком, но устоял. Посмотрел наверх – тварей видно не было. Оглянулся на затихающую в стороне битву. Похоже, и там никто не обратил внимания на его манёвр.

Нужно было определиться в какую сторону двигаться, чтобы избежать возможных столкновений. Это недавно обретённая чуйка на монстров сейчас подводила, и определятся с направлением придётся наугад. Хорошо хоть револьвер успел перезарядить.

И тут, сквозь фон монстров, до него пробилось новое ощущение, какого он ещё не испытывал. Да, это было что-то схожее с аурой развоплотившихся, но в то же время и что-то другое. Двигаясь вдоль дома, прижавшись к его стене, Аран попытался разобраться что это. Понять, откуда исходит новая… угроза?

И тут он увидел, как с неба, на позиции отреченцев, на шевелящуюся в стороне вереницу монстров, начал падать град огненных шаров. Они падали на асфальт, заставляя его вздыматься и тут же замирать оплавленными коронами взрывов. Падали на тварей, прожигая и разбрасывая обгорелые тела в стороны. Падали на дома, с засевшими в них солдатами Полюса Отречения Секвил, и пробивали в них дыры, заставляя оседать целые блоки зданий, погребающие под собой пехотинцев оставшихся снаружи.

- Да что тут твориться? – потрясённо выдавил из себя капитан.

Глава 6-4

4

Канцлер Полюса Отречения Винелия Одор Да-Со пребывал в не самом лучшем своём расположении духа. И если на чистоту, то это было его обычное состояние на протяжении уже долго времени. С тех пор как началась эта дурацкая военная компания. Ах, как всё было гладко на бумаге! Но эти постоянные переменчивые факторы Мегаполиса…

В какой-то момент канцлер даже подумал, что его кто-то нарочно втянул в эту игру, в которой у него, Одора Да-Со, на руках не было козырей. А те, что он считал таковыми, оказались биты жалкими шестёрками.

И вроде бы всё было подготовлено, всё обдуманно. Но вмешивается банальная Орда и что-то там ещё, и всё летит к Ушедшим. Что сейчас остаётся? Дождаться результатов разведки от Брама Эд-да-Тху и того, что волна развоплотившихся схлынет. А после неё ближайшие ослабленные заражённые земли будет проще захватить. Ведь, если не считать потерь, понесённых в ходе операций против дикарей, Полюс Отречения Винелия ещё не так сильно сдал позиции, как тот же Секвил. Несмотря на то, что у приграничных фортов Полюса тоже появился край Орды и сейчас там сдерживают её натиск.

Напрягает ещё момент с этим новым видом тварей, якобы искусственно модернизированным. А Арчимид заявляет, что это так. Что в свою очередь говорит о том, что развоплотившимися кто-то может управлять. Это, кстати, подтверждают столкнувшиеся с такими монстрами солдаты. Если просто не отпираются, сваливая вину за провал на какие-то обстоятельства. А если, всё же, тварями кто-то может управлять, то это делает продвижение в земли дикарей очень и очень затруднительным. И как бы не пришлось остаться в позиции обороняющихся.

Неприятное открытие. А это опять наводит на мысли о том, что Винелия ввязалась не в свою игру.

Канцлер с досадой стукнул кулаком по столику, за которым он сидел в своей парковой беседке, и с удивлением обнаружил, что наступила тишина. Вот ведь. Оказывается, Глава Кафедры Слова Саймон да-Амон уже некоторое время ему что-то говорил, а он прослушал. Да это и не важно, в общем-то.

Одор Да-Со оглядел сидящих за столом. Старик Устран да-Мулье, Глава Кафедры Машинерии, по обыкновению явившийся в промасленном комбинезоне, яростно дёргал седой ус. В неизменном белом халате румяный толстячок Арчимид Блаум, Глава Кафедры Исследований, сложивший руки на круглом животе, благодушно щурился, подставив лицо тусклым лучам утреннего солнца. Сухой и тощий как жердь, облачённый в потёртый сюртук, Патун да-Карон, Глава Кафедры Финансов, сидевший, словно проглотив ту жердь, смотрел на канцлера немигающим взором. Крупный, мускулистый настолько, что бицепсы выпирали даже сквозь шерстяной пиджак, Каерон Олфи, Глава Кафедры Развлечений, единственный из сидящих за столом, ковырял вилкой десерт. И Саймон да-Амон, как обычно разряженный по последней моде, замерший с полуоткрытым ртом, после внезапного всплеска ярости Одора Да-Со.

Канцлер усмехнулся. Помощнички. Советники! Сидят тут, переливают из пустого в порожнее, а положительного эффекта – ноль.

- Ладно, да-Амон, можете не продолжать, я понял. Даже патриотические воззвания не имеют никакого эффекта для наших граждан.

- Ваше Высокопревосходительство! Я хотел лишь сказать, что…

Одор Да-Со махнул рукой, и Глава Кафедры Слова смолк.

- Знаю, знаю, что Вы, значит, там хотите сказать. Но это всё безрезультатно. Нашим гражданам, значит, нужны конкретные успехи. Примеры конкретных успехов и того, что всё это не зря и для их же блага. Нужна уверенность в завтрашнем дне!.. А что у нас? Вот скажите, Олфи, - палец канцлера указал на Главу Кафедры Развлечений, отчего тот поперхнулся отправленным в рот куском пирога, - Вы серьёзно уверены, что усиленная работа театров, открытие новых, а так же организация передвижных балаганов как-то отвлечёт граждан? Ещё со всеми этими патриотическими постановками, которые не поддержаны реальным положением вещей?

- Кхм-кхе… а ещё это значительно увеличило расходы на… э… культурную жизнь, - вставил Патун да-Карон, воспользовавшись замешательством Каерона, стучащего себя по груди, в попытках освободить дыхательные пути.

- Именно, да-Карон, - кивнул канцлер, - расходы. Но до Вас мы ещё дойдём… Так! Олфи, Вы там не собрались помереть сейчас за моим столом?

- Всё… кху!.. нормально, Ваше Высокопревосходительство, - выдавил покрасневший здоровяк.

- Ладно, значит, подумайте над ответом, а пока… Устран да-Мулье! Что Вы можете мне сказать про состояние наших пароходов? Весь ли флот будет готов принять десант и направиться к берегам Калиса и Секвила, когда мы получим новые разведданные?

- А? Что? А! Да, Ваше Высокопревосходительство! Я лично…

Очередной взмах руки канцлера прервал Главу Кафедры Машинерии. Сам же Одор Да-Со посмотрел куда-то поверх голов сидящих за столом. Советники оглянулись.

К беседке, окружённый гвардейцами, спешил взмыленный человек в форме почтовой службы.

- Ваше Высокопревосходительство! – начал он ещё на полпути, заметив, что канцлер обратил на него внимание, - Ваше Высокопревосходительство, срочная телеграмма с границы!

И он помахал конвертом с прицепленной к нему телеграфной лентой. Да-Со протянул руку и один из гвардейцев, выхватив послание у курьера, вложил в неё конверт.

Над беседкой повисла тишина, пока канцлер, шелестя бумагами и хмуря брови, читал сообщение. Потом он смял лист в кулак и стукнул им по столу так, что стоящие на нём чашки подпрыгнули и опрокинулись.

- Это как понимать?! Чем там связисты обдалбались?!

- Не могу знать, Ваше Высокопревосходительство, - просипел побледневший курьер, - Что пришло, то Вам сразу и передали.

- Какой-то абсурд, - Одор Да-Со побарабанил пальцами свободной руки по столешнице, потом как будто вспомнив о всё ещё зажатом в кулаке послании, бросил его. Главы Кафедр в напряжённой тишине ждали его слов. Наконец, канцлер расправил помятые листки и поднял их над головаой:

- Вот. Можете полюбоваться, господа. В этом письме сообщается, что наши приграничные форты подверглись массированной бомбардировке какими-то «огненными шарами». Причём, без разбору – атака была произведена и на Орду и на наших пограничников…Что за ересь?! Есть мысли?

Глава 6-5

5

Линия многоэтажек закончилась так внезапно, что Саламар Маатор поначалу даже немного растерялся. Он уже отвык ходить по парковым зонам, а именно таковая перед ним сейчас раскинулась. Причём, парковая зона значительных размеров. Такого ему ещё не попадалась, если не считать территории аграрных областей. А, следовательно, он уже вступает на границу Фемского квартала. Это если верить тем туристическим брошюрам, что ему довелось прочитать. В них как раз и было написано, что у Фема самые обширные зоны для отдыха. Что-то про парки и озёра.

Можно сделать вывод, что бард уже не так далеко от своей цели. И, главное, за весь путь ему больше не встретились ни культисты, ни развоплотившиеся. А остальные разумные за линиями фортов и не ходят. Несколько раз встречались стаи одичалых, будто почувствовавших, что сейчас окраины Мегаполиса несколько опустели и оттого свободно перемещающихся по улицам. Но этих бард не опасался. Да и замечал он их раньше, чем они его.

Саламар вздохнул и ещё раз окинул пространство взглядом. Мощёные дорожки, изогнутые фонари, сухие деревья и трава. Хотя кое-где проглядывает зелень. Зелень?

Эльф удивился. Он раньше не видел столько зеленой растительности в руинах разом. На территориях, что смогли отвоевать себе разумные да – там хватает заботливо выращенных живых деревьев, лужаек. Ушедшие побери, да он даже бывал на цветочных фермах! Но вот чтобы растения начали оживать сами по себе, да ещё в таком количестве, он видел впервые.

Для начала Саламар решил взобраться на крайнюю высотку и оглядеть парковую зону как следует, прикинуть маршрут. Да и чего выдумывать самому себе ещё какие-то отговорки? Просто захотелось посмотреть, как выглядит с высоты оживающая природа.

Выбрав подходящее здание, такое, чтобы и сразу рядом с парком и повыше, он направился к нему. Взобравшись по пожарной лестнице на крышу, бард подошёл к краю и посмотрел вниз, на серо-зелёное море бывшей зоны отдыха. Внизу, тут и там среди деревьев и паутины расходящихся дорожек, виднелись покорёженные торговые лотки, домики с аттракционами и карусели. Особенно впечатляло возвышающееся над парком смотровое колесо. И как это он его не заметил сразу? Просто не обратил внимания? А вот с него осмотреть окрестности было бы значительно удобнее. Хотя и забраться туда не в пример сложнее. А ещё есть вероятность того, что оно может просто рухнуть. Даже странно, что оно ещё устояло за эти все прошедшие после Резонанса годы.

Саламар ещё раз обвёл взглядом границы этой парковой зоны, выискивая малейшие признаки враждебных обитателей руин и прикидывая маршрут. Даже с края крыши многоэтажки он с трудом различал границы следующих за парком улиц, настолько широко тот простирался. Но вот то, что особенно сильно радовало и будоражило взор, так это обилие той самой зелени, тут и там прорывающейся меж серых сухих насаждений. Барду виделась в этом какая-то борьба. Целая растительная баталия, развернувшаяся внизу. Со своими атаками и контратаками, фланговыми ударами и обходными манёврами.

Вот новой жизни зелень

Уже вперёд ведёт свой авангард,

Чтобы разбить тоску и серость.

Увидит ли победу эту бард?

Внезапно, кроме строк, в голову пришла мысль, что вот эта картина очень бы понравилась Миле. Ну, да он полюбуется возрождением природы за неё…

Ещё интересно, видели ли эту картину Райан и Гул? Проходили ли они здесь? И что на это мог бы сказать маг? Подумал бы, что это происходит из-за его вмешательства или само по себе?

Вообще, вопросов к бывшим Вестнику и сержанту армии Свободного Эстора накопилось уже не мало.

Ладно, пора идти.

Саламар ещё раз окинул взором окрестности, прикидывая маршрут. Развоплотившихся и одичалых не видно. Шальных сталкеров или рейдеров Калиса, чьи территории прилегают к этой местности, тоже. Так что особенно хитрить с построением этого самого маршрута не придётся. Но если быть честным перед самим собой, то ужасно хотелось пройти мимо колеса обозрения, и даже, быть может, попробовать взобраться на него, предварительно убедившись в устойчивости конструкции.

- Эх, Саламар… Вечно тебя тянет в какую-нибудь авантюру, - сказал эльф сам себе и улыбнулся. Улыбка вышла довольно кислой. Бард подхватил брошенный вещи, оставленные на площадке перед тем, как он подошёл к краю. Проверил, легко ли выходит из ножен Коса, полюбовался лезвием меча и тут заметил, что над его поверхностью еле уловимо отсвечивает алое сияние. Повинуясь какому-то наитию, он вытащил из рюкзака завёрнутый в тряпицу зандерболт и посмотрел на его индикаторы. Те светились, указывая на максимальный заряд боевых батарей.

- Не может быть! – эльф вскинул оружие и повертел им по сторонам, выискивая подходящую мишень. Под неё очень подходили трубы воздуховода на крыше противоположного здания.

- То, что надо, - пробормотал бард и уже собирался выстрелить, но тут же передумал. Он полез обратно в рюкзак и извлёк оттуда оптический прицел, специально изготовленный для данного типа оружия. Только после того, как прицел был водружён на зандерболт, Саламар выбрал мишенью воздуховод здания в другом конце улицы и нажал на спусковой крючок. Из дула оружия вырвалась молния и выбила фонтан каменной крошки из совершенно другой цели.

- Работает! Лопни мои струны! Работает! Похоже, я на правильном пути… Ушедшие побери! Нужно торопиться… но сначала разберёмся с этим.

Эльф подкрутил колёсико настройки прицела.

Ему потребовалось несколько залпов для того, чтобы пристрелять оружие. И лишь когда очередной выстрел точно поразил именно ту точку в импровизированной мишени, в которую он целился, бард опустил оружие и ещё раз с восхищением его оглядел. Такая точность, да ещё на такой большой дистанции! Ему доводилось стрелять из винтовок Полюсов Отречения, но они даже снабжённые лучшей оптикой не могли похвастаться такой точностью. Не говоря уже о дальности выстрела. А вот на залпы зандерболта, казалось, совершенно не влияет окружающая среда и совершенно нет необходимости делать поправку на тот же ветер.

Вдруг бард спохватился и вновь внимательно оглядел окрестности.

Нет, устроенное им на крыше светопреставление не привлекло ни чьего внимания.

- Эх, Саламар, Саламар… Ничему-то тебя жизнь не учит, вечно норовишь привлечь к себе внимание. Да ещё и лезешь в какую-то задницу. Причём, сам лезешь, по собственной воле.

И ещё раз прикинув маршрут эльф стал спускаться.

Идя по старому парку, он с любопытством вертел головой, оглядывая знакомые и незнакомые детали ландшафта. Очень приятно было смотреть на молодые зелёные листочки, распускающиеся на деревьях, на валяющиеся тут и там в беспорядке небольшие, почти игрушечные, паровозики и машинки, судя по всему, созданные для катания детей. И пусть время не пощадило их, но всё равно наблюдать за отголосками этой прошлой нормальной жизни было интересно.

Но вскоре эльф перестал обращать на них внимания, после того как заметил высыпавшуюся из вереницы перевёрнутых вагончиков кучку маленьких черепов, венчающих собой такие же маленькие кости. Особенно сильно отпечаталась в его сознании картинка: молодая сочная луговая трава, тянущаяся к тусклому солнцу, прошла один из черепов насквозь, выйдя из его пустой глазницы. Причём, череп был такой крошечный и, вероятно, лёгкий, что его уже начало этой травой отрывать от земли.

В сознание полезли всякие сравнения, вроде того, как новая жизнь, попирая останки прошлого, берёт своё, причём ей совершенно не важно, что это за останки и чьи они.

Эльф тряхнул головой, словно стараясь отогнать картинки, показываемые его богатым воображением. Но это неуёмное воображение всё рисовало и рисовало страшные кадры.

Вот тысячи разумных мирно отдыхают в парковой зоне. Вот несётся паровозик, везущий несколько десятков смеющихся детей…

А потом взрывы. Паника. Люди, эльфы, гномы, орки - все бегут, не зная куда. Кто-то погиб сразу. Кто-то умирает раненый, истекающий кровью.

Маленький паровозик перевёрнут. Выжившие, придавленные перевёрнутыми взрывом вагончиками дети кричат и плачут, тянуться своими маленькими ручками к убегающим взрослым. На них не обращают внимания. Кто-то, в безумном стремлении спастись, перепрыгивает эти преграды, наступая на крохотные ручки, дробя их скрюченные пальчики и, не видя ничего, несётся дальше. Лишь бы выжить. Лишь бы самому спастись…

Саламар видит это отчётливо и ясно. Это легко читается по раздробленным маленьким косточкам. Это тот момент, когда он ненавидит своё такое живое воображение. А ещё в голове уже сами собой начали складываться строчки про нелепую смерть, боль и отчаяние, ища в этом эмоциональный выход.

Бард с силой ударил в ствол ближайшего дерева, разбивая кулак до крови.

- Перестань! Хватит!

Боль помогла, на время выметая из головы все эти мысли.

Дальше эльф шёл, стараясь не глядеть по сторонам, особенно в сторону детских площадок. И лишь дойдя до колеса обозрения, он остановился и поднял голову, осматривая его конструкцию. Из-за бешеного тока крови, шумными ударами стучавшего в его висках, он не сразу обратил внимание на внешние звуки. Но подойдя к колесу, он осознал, что звуки врываются в его сознание всё сильнее, перекрывая и гул вспухших от напряжения жил, и шум ветра, играющего ветвями деревьев. А так же отгоняющие мрачные картины, нет-нет, да и всплывающие перед мысленным взором. Только лишь для того, чтобы заменить их новыми.

Это скрипело само колесо обозрения. Громадное, ржавое, оно содрогалось от очередного порыва высотного ветра, от верхних кабинок своих до самого основания. Сами кабинки, словно своеобразные плоды, раскачивались на его верхушке, внося и свои контральтовые скрипы в эту симфонию смерти. Реквием, длиною в сотню лет, непрерывный погребальный плач над погибшими в этом парке.

Саламара передёрнуло.

Придерживая шляпу, он задрал голову, оглядывая колесо до самого верха, в поисках признаков уязвимости конструкции. Но таковых видно не было. А вот это хитросплетение металлических балок, скрепляющих раму, позволит ему без труда взобраться наверх. Хотя стоп. Вон же есть аварийная лестница! Это значительно упрощает дело.

Оставив рюкзак у подножья, перекинув через плечо лишь зандерболт, эльф стал забираться. Он чувствовал себя своеобразным падальщиком, ползущим по всё ещё агонизирующему телу гиганта в поисках лучшего и вкусного местечка. Даже открывающийся превосходный вид на окрестности, не мог заставить его выйти из мрачного и в чём-то депрессивного настроения. Хотя вид и охватываемый взглядом простор придавали этому восхождению хоть какой-то смысл.

Взобравшись на самую верхнюю площадку лестницы, бард ловко перелез с неё в ближайшую смотровую корзину. Да, вот теперь можно сказать, что не только весь парк, но и прилегающие к нему улицы были у него как на ладони.

Вдруг его внимание привлекло движение на одной из улиц. Отсюда казалось, словно вереница чёрных муравьёв тянется в свой муравейник. Он вскинул зандерболт, вглядываясь в его оптику.

Да, всё верно – большая группа развоплотившихся двигалась через руины. Но что это?! Саламар оторвался от оптического прицела, потёр кулаком глаз, смахнул набежавший на брови пот, и вновь припал к нему.

Нет, не показалось.

Впереди этой процессии двигался здоровенный стригой сжимающий в своих руках девушку. Ту девушку!

- Саламар, что ты делаешь, Саламар?! – шёпотом спросил у себя эльф, тщательно прицеливаясь в голову стригоя и нажимая на спусковой крючок.