Некробудни. Смерть - не оправдание

ГЛАВА 1. Сложности

Было уже далеко за полночь, когда карета наконец въехала в город, поскрипывая износившимися рессорами. Соседка напротив меня тихо всхрапнула и забормотала что-то во сне, крепче прижимая к животу корзинку.

Из другого угла ей невнятно ответил мужской голос. Они еще не знали, что спокойствие их продлится от силы минут сорок, после чего придется просыпаться и выбираться из теплого нутра кареты прямо в зябкую осеннюю ночь.

Окраина утопала в темноте — фонари в этой части города отключали после одиннадцати вечера. Потому первое свое впечатление о месте, в котором мне предстояло работать, я могла составить лишь по щедро освещенным центральным улицам, где мягкий свет отражался в глянцево-черной глади дорогих витрин и бесконечно множился.

Чем ближе к центру мы подъезжали, тем ровнее становилась дорога и тише размеренный скрип рессор.

Возница остановил лошадей посреди каретного двора и сильно стукнул в переднюю стенку, разбудив и женщину напротив меня, и мужчину в дальнем углу.

— Приехали! — раздалось зычное с улицы, и возница первым спрыгнул на землю.

Распахнув дверцу, я глубоко вздохнула — морозный воздух обжигал легкие — и неловко вывалилась из кареты. Поежилась, осматриваясь.

За высокими двустворчатыми воротами каретного двора виднелись теплые отсветы фонарей, а позади меня, над низким крыльцом станции, тускло мерцал светильник. Других источников света здесь не было, и большая часть двора просто тонула в темноте.

Дожидаясь, пока остальные пассажиры выберутся из кареты, чтобы спокойно достать свой чемодан, я подошла к вознице.

— Скажите, как пройти к кладбищу?

Он с недоверием покосился на меня. Поскреб заросшую щеку и махнул рукой на запад, скомканно объяснив, куда идти и где поворачивать.

А когда я, с трудом вытащив чемодан, направилась в указанном направлении, озабоченно окликнул:

— Девка, слышь, ты же не помирать туда идешь?

Женщина с корзинкой, шедшая чуть впереди, обернулась, посмотрела на меня диковато и засеменила быстрее. Я ей еще утром не понравилась, когда подсела в их карету на постоялом дворе. Тощая, бледная, с темными кругами от долгого недосыпа под глазами… очень подозрительная.

Перехватив чемодан двумя руками, я обернулась к возничему.

— Я ваш новый некромант.

Он больше ничего не сказал, но я видела краем глаза, как поднялась его рука, рисуя в воздухе обережный знак.

Каретный двор располагался в центре города, невдалеке от отелей и постоялых дворов, кладбище же находилось на территории промышленного района, отделяя бедные кварталы от всего остального города.

Дорога была долгой. Мимо красивых зданий, через большой парк, по широкому мосту.

Пару раз я сворачивала не туда, невольно продлевая свой путь. Чемодан оттягивал руку.

Поездка утомила меня, но сегодняшний день окончательно вымотал.

Мы должны были приехать задолго до заката, я бы успела посетить местную канцелярию, передать направление, подписать договор найма, может быть, встретиться с кем-то, кто объяснил бы мне местные правила.

Вместо этого мы семь часов простояли на мосту из-за случившейся там аварии и кругом опоздали.

Единственное, что мне оставалось, — надеяться, что хотя бы в домик некроманта я попасть смогу.

Кованые высокие ворота кладбища притаились между двумя промышленными зданиями. От одного из них сильно пахло краской, перед дверью второго светлели рассыпанные опилки. А между ними тянулся широкий проход к черным воротам с прутьями в виде костей. Сквозь просветы в высокой изгороди виднелись залитые лунным светом надгробия.

— Интересное соседство, — пробормотала я, стараясь удобнее перехватить чемодан. Это был не центральный вход, но замка на калитке, проделанной в левой створке ворот, не было. На мое счастье.

Она легко распахнулась, стоило только толкнуть. Широкая дорога, мощенная плиткой, постепенно сужалась, плитка из темной становилась серой, а вскоре и вовсе пропала, сменившись хорошо утоптанной дорожкой, петлявшей между могил.

Домик я решила искать вдоль изгороди, направо от входа. И не ошиблась, лишний раз убедившись, что города могут разительно отличаться друг от друга, но кладбища везде одинаковые.

Издалека мое новое жилище выглядело неплохо. Небольшой аккуратный домик, одноэтажный, с двускатной низкой крышей.

Лишь подойдя ближе, я смогла разглядеть, в каком плачевном состоянии он находился.

Когда профессор направлял меня сюда, предупредив, что городской некромант выполняет работу и за кладбищенского сторожа, я была уверена, что жить буду на кладбище, как и всякий сторож.

Но этим домиком не пользовались многие годы, он обветшал, зарос паутиной и мхом, оконные рамы рассохлись, дверь перекосилась.

Опустив чемодан на землю в нескольких шагах от крыльца, я размяла плечи, присматриваясь к своему жилищу.

Держалась я лишь на оптимистичной надежде, что все не так уж плохо и мне просто кажется, что домик вот-вот развалится. Из-за долгого путешествия, сложного дня и коварства луны, светившей как-то неправильно.

— По крайней мере внутрь я точно попаду, — попыталась подбодрить себя, встав на первую скрипучую ступень.

Дверь упрямо не поддавалась несколько минут, а когда я все же смогла ее немного сдвинуть, подло рухнула на меня, больно задела по голове и плечу и улетела в засыхающие заросли какой-то травы.

Я осталась без двери, но старалась не расстраиваться.

С каждой минутой делать это становилось все сложнее.

Пол в некоторых местах прогнил и обвалился в погреб, стекло в окнах так заросло пылью и паутиной, что я серьезно сомневалась в возможности его отмыть. Потолочные балки стонали, когда я ходила под ними, будто каждый мой шаг по ненадежному полу приближал их падение.

До рассвета оставалось еще часов пять, до начала работы городской канцелярии… может быть, шесть. А то и все восемь, если работники здесь к своим обязанностям относились так же, как в Валграде.

У меня еще было время для отдыха, но не было никаких условий.

От кровати остался лишь стальной проржавевший каркас с топорщащимися в разные стороны лопнувшими пружинами. В провалившемся сиденье кресла что-то копошилось. Я надеялась, что это просто крысы.

Моя новая жизнь в качестве городского некроманта не задалась с самого начала.

Для того чтобы оценить весь ущерб, что нанесло домику время и людское безразличие, было еще очень темно, сидеть на крыльце и жалеть себя — очень холодно.

И я решила потратить время с пользой — обойти кладбище, посмотреть на последствия смерти некроманта, проверить могилы и уровень магии в оповещателях.

От моего неказистого домика, кроме той дороги, по которой я к нему пришла, тянулась еще одна узкая тропка. На нее я и встала, направившись в самый центр кладбища.

Многие захоронения были потревожены, изредка встречались расколотые надгробия — повреждения, характерные для могил, из которых умертвиями поднимались маги.

На каждом шагу я видела свидетельства недавнего сильного и бесконтрольного всплеска магии смерти. Гибель прошлого городского некроманта принесла на кладбище беспорядок.

Самые серьезные последствия были устранены студентами, как раз гостившими у родных во время летних каникул. Все остальные проблемы почти два месяца поджидали меня.

Дураков, готовых отправляться на службу в глушь, к самой границе государства, среди некромантов не было. Кроме, разве что, меня.

Остановившись перед разрытой и затопленной частыми дождями могилой, я не смогла сдержать тяжелого вздоха.

— Будто и не уезжала ни в какую академию.

Утром, сразу после того, как подпишу все документы в канцелярии, мне определенно придется заглянуть на прикладбищенский склад, проверить, сколько упокоенных тел не были опознаны и не смогли вернуться в свои могилы. И как-то решать, что с этим делать.

— Простите…

Заклинание упокоения полетело в сторону застывшей у дерева фигуры раньше, чем я успела разглядеть говорившего. А когда разглядела, на всякий случай послала следом усиленное заклинание вечного покоя, чтобы наверняка.

Умертвие лишь пошатнулось, удивленно кашлянуло и повторило:

— Простите, что отвлекаю, но, кажется, у меня возникли некоторые проблемы.

Атаки моей он почти не почувствовал.

— Какие могут быть проблемы у покойника? — хмуро спросила я, наудачу попытавшись упокоить его еще два раза.

— Видите ли, я не совсем уверен, что умер, — беспомощно признался он.

Нервный смешок вырвался клубами белого пара в морозный воздух. Я не чувствовала рядом с собой жизни. Только ее затухающий след, как бывает у недавно погибшего человека.

Тот, кто стоял в нескольких шагах от меня, живым определенно не был. Но и мертвым себя не признавал.

— Как вас зовут? — спросила я, пытаясь нащупать нити контроля. Ведь если умертвие не желает покоя, значит, им кто-то управляет. Кто-то сильнее упокаивающего. Эту простую истину в нас вбили еще на втором курсе.

Но ни одного следа не тянулось от тела говорившего. Ни одной зацепки.

Это настораживало и злило одновременно.

— Не помню. Я не помню ничего, что было до того, как я очнулся на этом кладбище.

Какое-то время мы стояли в тишине. Он у облетевшего дерева, и я у залитой водой могилы. Возможно — его могилы.

— Ладно, — порывшись в карманах пальто, среди всего хранившегося в них мусора я нашла простой амулет на длинном шнурке и кинула его парню, — надень это и иди со мной.

Он неловко выполнил мое требование и послушно пошел следом, осторожно отставая на несколько шагов. Будто это я тут была угрозой и это меня нужно было бояться. Меня, а не умертвие, способное противостоять силе некроманта.

— Что это? — Он постучал пальцем по латунной основе амулета.

— Твой намордник, — призналась я, изо всех сил стараясь, чтобы голос звучал уверенно, и вовремя проглотила трусливое «надеюсь».

Для обычного умертвия этот треугольник на шнурке был бы приговором — его активация прерывала все магические потоки в теле носителя, что для мертвеца, существующего исключительно благодаря магии, приравнивалось к упокоению.

Как на воздействие амулета отреагирует этот парень, я не знала, но проверять не спешила. Если все сработает как надо, будет очень хорошо, если не сработает — я буду знать, что вся магия упокоения на это умертвие не действует. И он тоже будет это знать…

Вернувшись к домику, первым делом я проверила оставленный под лестницей чемодан, убедилась, что он на месте, вытащила связку усилителей и, спрятав ее в кармане пальто, тяжело опустилась на ветхую ступеньку. Умертвие замерло на дорожке, нервным жестом сложив руки на груди.

В отличие от меня, усталости он не чувствовал.

— Так, значит, ты говоришь, что ничего не помнишь? — повторила я, усилители придавали мне смелости. В каждом кристалле хранилась магия профессора, и я верила, что уж она-то точно справится с этим странным умертвием.

Он кивнул.

— И как давно ты пришел в себя?

— Сложно сказать, я не считал дни. Но кажется, что прошло много времени. — Парень помялся и выпалил: — Я хочу знать, кто я. И почему здесь оказался.

— Потому что умер, очевидно.

— Я не чувствую себя мертвым!

— А я не чувствую себя живой, — отозвалась устало, растирая ноющие ноги. — Однако же мы те, кем являемся. Ты труп, я некромант… Ну и не повезло же нам в жизни.

Наверное, если бы он умел дышать, то сейчас бы тяжело вздохнул.

Парень выглядел как тот, кому очень нужна помощь, а я не любила таких людей. Рядом с ними просыпалась моя совесть и каждый раз упрямо выкапывала давно захороненное желание помочь…

Подняв глаза, я невольно поежилась. Он стоял недвижно, и взгляд его белых, подернутых смертельной пеленой глаз был устремлен прямо на меня.

Сейчас уже нельзя было сказать, какого цвета была его радужка раньше, после смерти она выцвела, и даже темная горошина зрачка поблекла… Мне до дрожи было интересно, как он сейчас видит, но вместо того, чтобы бестактно спросить, я пообещала:

— Загляну в городскую библиотеку, посмотрю некрологи в газетах. Ты еще свеженький, едва ли умер очень давно. Узнаем, кто ты есть.

Парень приободрился, на бескровных губах появился намек на улыбку.

А я утешала себя тем, что не поддалась жалости, но нашла способ решить стоявшую передо мной проблему. Сначала узнаю, кто он такой, а потом упокою. И все будут довольны.

— Спасибо… — сказал он, — леди?

— Меня зовут Иса, — отозвалась я, еще не подозревая, во что ввязалась.

***

Утром, истощенная, голодная и злая, я решительно направилась в канцелярию, сознательно рискуя в первый же день испортить с кем-нибудь отношения.

Меня и в лучшие мои времена нельзя было назвать приятной личностью. А сейчас я вполне могла считаться опасной для общества…

После долгого пути в душных каретах и неспокойных ночей на постоялых дворах я наконец-то добралась до пункта назначения, но и тут вместо долгожданного отдыха получила растревоженное кладбище, непригодный для жизни дом и умертвие…

Ранним утром улицы города были довольно пустынны, но те несчастные горожане, на чьем пути все же появлялась я, старались держаться от меня подальше, перебегали на другую сторону улицы и рисовали в воздухе обережные знаки.

Когда проходила мимо двух девушек в форменных платьях работниц какого-то магазинчика или кафе, краем уха услышала, как одна другой шепнула подрагивающим от страха голосом:

— Может, страже сообщим? Кажется, с кладбища мертвяк сбежал.

Вторая шикнула на нее, сказала, что это не их дело, и утащила за собой.

Мне даже обидеться было не на что. Я действительно шла от кладбища и, скорее всего, правда была похожа на умертвие… но кто бы на моем месте не был похож?

Утром дорога до каретного двора казалась короче и легче. А уже от знакомых ворот я направилась точно в центр города и не ошиблась. Нужное здание нашлось скоро.

В канцелярии меня приняли неожиданно быстро. Все оформили, протащили по ряду кабинетов и через полчаса вывели на лестничный пролет третьего этажа. Молоденькая девушка вручила мне все бумаги и кивнула вниз.

— Зайдите, пожалуйста, на второй этаж, градоправитель хотел с вами поговорить.

Прижав документы к груди, я послушно спустилась по ступеням, забыв попрощаться, все еще пребывая в легком шоке. Такой расторопности от канцелярии я не ожидала. И подозревала, что любой заезжий из Валграда тоже чувствовал бы себя сейчас совершенно потерянным.

Я готовилась к многочасовой тяжелой борьбе с бюрократической машиной и не могла поверить, что меня отпустили, даже толком не измяв.

Может быть, оптимистично предположила я, проходя по длинному светлому коридору в поисках кабинета градоправителя, все еще наладится.

Нужная дверь нашлась напротив большого окна, через приоткрытую створку которого доносились звуки просыпающегося города. На блестящей табличке рядом с дверью значилось, что местного градоправителя звали Огдэн Согх. И я как-то сразу поняла, что ничего не наладится. Совсем. Как минимум в течение ближайших пяти лет.

Я была еще слишком маленькой, когда отец имел свое дело, и не помнила никого из его деловых партнеров. Но на всю жизнь запомнила того, кто как-то пришел в наш дом и просто выкупил остатки того, что отец создавал годами.

Согхи не были виноваты в нашем банкротстве, как и не были виноваты во всем, что случилось после, но даже понимание этого не могло затушить моей к ним неприязни.

Отрывисто постучав в дверь и дождавшись приглашения, я вошла в кабинет.

Огдэн Согх стоял у конторки с документами и как раз доставал какую-то папку. Мазнув по мне быстрым взглядом, он уточнил:

— Госпожа Арден?

Все, что я смогла, — кивнуть.

— Очень жаль, что ваша поездка так затянулась, — произнес градоправитель, возвращаясь к столу и пытаясь отыскать что-то в ящичках. — Как вы себя чувствуете?

Разлепив пересохшие губы, я едва сумела выдавить из себя хриплое:

— Хорошо.

— Правда? — нетактично переспросил он, с сомнением вглядевшись в мое лицо и заставляя вспомнить, что я сейчас очень сильно смахивала на труп. Среди приветливых и тактичных работниц канцелярии я успела об этом позабыть.

Сам градоправитель выглядел бодренько. В чистеньком костюме, выспавшийся, свеженький, полный энергии… Глядя на него, я начинала понимать, что заставляет умертвий нападать на живых. Бесят потому что.

— Мое самочувствие не имеет никакого значения. — Я подошла ближе, прижимая к груди документы. — Куда важнее ужасное состояние домика кладбищенского сторожа.

— Кладбищенского сторожа, — рассеянно повторил он. Создавалось впечатление, что градоправитель мыслями был очень далек от нашего разговора. — Вы успели побывать на кладбище?

— Я успела там переночевать.

И воцарилась тишина. Мгновенно прекратив шуршать бумагами, Огдэн с ужасом посмотрел на меня.

— В домике?

— На его крыльце, — успокоила его я. — В домике находиться небезопасно. Ему необходим ремонт.

— Да-да, — рассеянно отозвался Согх, вновь потеряв ко мне всякий интерес.

Это раздражало. Я хотела есть и пить, каждая мышца в моем теле ныла. Мне нужен был сытный завтрак, горячая ванна и хотя бы шесть часов сна в нормальной кровати.

Я заслуживала отдых, а не это нелепое представление с градоправителем в главной роли.

— И когда вы планируете выделить средства на ремонт дома?

— В этом нет никакой необходимости. — Согх выпрямился и с торжествующей улыбкой выложил передо мной какие-то бумажки, поверх которых опустил связку ключей. — Город обеспечит вас жильем. Все уже готово. Вас ждет комната в доходном доме госпожи Бехар. Место приличное, домовладелица строго следит за этим. Разумеется, в связи с особенностями работы городского некроманта на вас некоторые правила ее дома распространяться не будут.

— Вы не понимаете. Я не хочу жить в приличном месте, я хочу жить в домике сторожа. Как мне и положено по должности.

— Госпожа…

— Господин градоправитель! Я понимаю, что прошлый некромант предпочитал комфорт и, вероятно, пренебрегал своими обязанностями, но я не намерена следовать его примеру.

— Молодой девушке не стоит жить на кладбище.

— Я не девушка. Я некромант. А ваше кладбище в плачевном состоянии.

Согх долго сопротивлялся и сдался с трудом. Ключ от комнаты и договор аренды мне все же пришлось взять. Нужно было переждать где-то ремонт дома.

Последним листком в стопке оказалась простенькая карта, что должна была довести меня от городского управления до моего временного жилища.

От мысли о том, что придется возвращаться на кладбище, чтобы забрать чемодан, и со всеми вещами вновь идти к зданию городской канцелярии, просто чтобы не заблудиться и добраться наконец до кровати, хотелось рыдать. И еще немножко хотелось вернуться и попросить у градоправителя кого-нибудь в сопровождающие. Чтобы не усложнять себе жизнь.

И если бы это был кто-то другой, кто-то, не носящий фамилию Согх, я бы так и сделала.

— Испытания закаляют, — пробормотала я, разглядывая карту. — Кажется, я стану очень закаленной…

ГЛАВА 2. Первые вопросы

Госпожа Бехар была женщиной... опытной и за свою долгую жизнь успела составить образ идеальной девушки.

Я в этот образ никак не вписывалась, о чем узнала раньше, чем произнесла хоть слово. Дверь доходного дома открылась, мы с госпожой Бехар встретились взглядами и сразу же все друг о друге поняли.

В последний раз я чувствовала себя настолько не к месту пять лет назад, когда рассказала дядьке Фарему, занявшему место кладбищенского сторожа после смерти моего отца, что уезжаю в академию. Он на меня тогда вот точно так же посмотрел, с презрением и недоумением, сплюнул под ноги, пообещал, что ничего у меня не получится и что я еще приползу обратно к нему в подмастерья проситься. В подмастерья…

Домовладелица плевать на натертый пол не стала и молча посторонилась, пропуская и меня, и мой тяжелый чемодан в дом. А потом прожигала взглядом спину, пока я поднималась по широкой лестнице в свою комнату.

Обои на втором этаже были в мелкий нежно-розовый цветочек, и на полу лежал длинный ковер.

И мне как-то сразу очень понятны стали две вещи: почему госпожа Бехар велела мне тщательно вытереть ноги и почему господин градоправитель рискует одним не самым ясным днем повстречаться с умертвием, если не поторопится с ремонтом домика. Я либо опущусь до того, чтобы запугивать его поднятыми трупами, либо сама превращусь в мертвяка в этом цветочном кошмаре. Долго я здесь точно не продержусь.

Вопреки опасениям, отведенная мне комната оказалась умиротворяюще серой. Едва ощутимо пахло цветочной водой. На кровати лежала стопка чистого постельного белья, в шкафу имелись вешалки, а на двери замок.

— Что ж, — пробормотала я, уронив чемодан на пол и разминая плечи, — жить можно.

Первым делом, оставив распаковку вещей на потом, я направилась в ванную. Вода в кране была едва теплой, а по полу тянуло холодом, но мне наконец удалось смыть с себя дорожную пыль.

И в зеркале, висящем над раковиной, уже отражалось мое усталое, бледное, но чистое лицо. Меня ждала кровать и несколько часов прекрасного сна, все складывалось самым лучшим образом...

Так думала я, подсушивая полотенцем короткие волосы. Возможно, именно моя прическа стала причиной неприязни домовладелицы, но за последние семь лет я накрепко уяснила, что с короткими волосами выживать проще, чем с длинными. И ни разу еще не пожалела, что отхватила свою косу после смерти отца. Она нравилась только ему, с ним и осталась, привязанная к надгробию.

Я успела вернуться в комнату, застелить постель и забраться под тонкое, но теплое одеяло. И даже успела задремать, чтобы через несколько минут подскочить с быстро бьющимся сердцем под нестройные, изломанные звуки из преисподней.

На первом этаже начался урок игры на пианино, но узнала я об этом, только когда скатилась по лестнице вниз и замерла посреди гостиной.

За пианино, спиной ко мне, сидела какая-то девушка, сливаясь синевой платья с обоями. А над ней гордо возвышалась госпожа Бехар. Заметив меня, она поджала губы:

— Милочка, спускаться в таком виде неприлично.

— Ага, — сказала я, пытаясь натянуть сорочку на коленки, — простите.

Девушка за пианино хихикнула, рассматривая меня через плечо, и тут же потупилась под суровым взглядом госпожи Бехар.

— Оденьтесь, — велела она мне.

И я сбежала. Вернулась в свою комнату с быстро бьющимся сердцем и заперлась, чувствуя, как горят щеки. Если бы домовладелица узнала, что спросонья я решила, будто на нас напали, и чуть было не атаковала пианино — выгнала бы меня прямо так, с голыми коленками, позабыв про всякие приличия.

Уснуть больше не получалось. Звуки, доносившиеся с первого этажа, вытягивали из меня душу. Промучившись с полчаса, я собралась и выскользнула из дома.

Помедлила на крыльце, раздумывая, куда идти. Монетки, чтобы выбрать направление, у меня не было, а возвращаться в дом… вновь погружаться в этот музыкальный хаос я бы не рискнула.

Из-за двери раздалась приглушенная серия смертоубийственных звуков, и я сбежала по ступеням на тротуар.

— Если не знаешь, куда идти, — пробормотала я, припоминая любимый совет одного сокурсника, — иди налево.

Он часто ему следовал. Наверное, потому и не смог доучиться…

Зевнув в поднятый ворот пальто, я решительно повернула направо и пошла по улице, щурясь от ветра.

Мне нужно было в библиотеку и в прикладбищенский склад. Но где находится последний, я хотя бы догадывалась…

***

Найти низкое серое здание удалось быстро. Оно притаилось с западной стороны кладбища, прижимаясь монолитным боком к кованой ограде. Остановившись перед двустворчатыми тяжелыми дверями склада, я несколько мгновений собиралась с духом.

Я должна была произвести на работников хорошее впечатление, нам предстояло работать вместе пять лет, и было бы лучше, чтобы мы поладили. Профессор велел мне быть милой.

Но как это сделать, он не объяснил…

Внутри, в гулком и просторном холле, меня перехватила скупая на эмоции, законсервированная в бесконечном недовольстве женщина с поджатыми красными губами. Она походила на какую-то хищную рыбу со своими круглыми водянистыми глазами и блекло-русыми волосами, собранными на затылке в тугой пучок.

— Могу вам чем-то помочь? — спросила она, сложив худые руки с узловатыми длинными пальцами на животе. Бледная кожа почти не выделялась на белизне ее блузки.

— Я ваш новый некромант, — произнесла я, не до конца уверенная, нужно ли мне и с этой дамой быть милой, или можно оставаться собой.

— В управление? — сухо уточнила она, разглядывая меня с неудовольствием. Неприязнь свою она даже из вежливости не пыталась скрыть.

— Что? — спросила я, больно сцепив пальцы за спиной, только бы не потянуться поправлять еще влажные волосы.

— Некромант в управление городской стражи?

— На кладбище, — сумрачно произнесла я, с облегчением поняв, что с этой дамой милой мне быть не обязательно. И жизнь сразу стала проще…

Женщина удивилась — глаза ее округлились еще больше, и в них промелькнул вялый интерес.

— А к нам зачем пришли?

— Пришла осмотреть неопознанные трупы.

Женщина непонимающе приподняла бровь.

— У нас таких нет.

— Этого не может быть, — отозвалась я с легким раздражением. Быть может, я и закончила академию совсем недавно, но про работу и проблемы кладбищ знала многое. — После каждого массового поднятия умертвий остаются те, кого не смогли опознать. Тела слишком сильно разложились, или родственники не приходили на осмотр…

— Такие были, — кивнула она, — но их захоронили в свободных могилах. Как это делали всегда, по распоряжению господина Твидса. Бывшего городского некроманта.

— Что?

— Ну а что? — Она пожала плечами. — Им уже все равно.

— То есть господин Твидс нарушал правила, а потом сбежал от ответственности на тот свет?

— Я бы попросила побольше уважения к умершим, — оскорбилась женщина.

— Уж вы-то им уважение с избытком выказываете, — огрызнулась я.

Из дальней части холла, о чем-то тихо переговариваясь, за нами с интересом следили двое могильщиков. Не было похоже, что они только подошли, просто я их не сразу заметила.

И для них, и для этой женщины с рыбьими глазами я была еще слишком маленькой, чтобы иметь право что-то требовать. Никто здесь не станет воспринимать меня всерьез, пока я не докажу свою состоятельность, это было очевидно… Но как это сделать, я не знала.

— Ладно, — вздохнула я. — Позвольте мне задать вам еще один вопрос.

— Да?

— До центральной библиотеки как добраться?

***

Величественное здание библиотеки, построенное в давние времена, а потому по старой моде украшенное колоннами и барельефами, возвышалось над городской канцелярией и центральным банком, заняв место между ними. Четырехэтажное, стремящееся ввысь, с остроконечной крышей и арочными окнами, оно выделялось на фоне приземистости банка и серости канцелярии.

Если бы утром я была хоть немного внимательнее, непременно заметила бы его.

На несколько мгновений я замерла перед лестницей, собираясь с силами и ощущая себя безобразно старой. Разваливающейся на части.

Больше долгой поездки и бессонной ночи меня изнурила необходимость постоянно находиться рядом с людьми. Слушать их. Разговаривать.

С мертвецами было куда проще. Они были тихими и, как правило, послушными.

Дохромав до входных дверей, я с натугой открыла массивную створку и проскользнула внутрь.

Первым, что увидела, была широкая лестница, ведущая наверх к читальным залам и стеллажам с книгами.

— Вы что-то ищете? — Девушка в сером форменном платье с приколотым к высокому вороту символом библиотечного работника — раскрытой книгой. Белая эмаль значка радостно поблескивала в теплом свете светильников.

— Да. — Я повернулась к ней, оценила общий безобидный вид и сказала: — Мне нужно просмотреть газеты за прошедший месяц… Два месяца.

Решила не уточнять, что интересуют меня исключительно некрологи.

Девушка трогательно улыбнулась и предложила мне пройти к лестнице.

И через пятнадцать минут я уже знала, что зовут ее Кларисса, в библиотеке она работает уже третий год и это просто чудесное место. Что старые газеты почти не просят, а новых у них и не бывает, потому что библиотечные экземпляры поступают через несколько дней после того, как газета выйдет в печать.

— Вот и получается, — вздохнула она, положив на стол передо мной папку с многообещающей пометкой «Кеме́нский вестник», — что библиотека обо всем узнаёт с опозданием. А горожанам приходится газеты покупать.

— Неужели в вашем городе новости так быстро устаревают? — спросила я, открыв первую папку. Где хранились все номера газет за лето двести тридцать пятого года.

— Не так чтобы, — призналась Кларисса, смущенно почесав нос, — просто за эти дни все успевают обсудить самые интересные новости.

— И сплетничать потом не интересно, — согласилась я.

Кларисса пожала плечами.

— Городок у нас маленький, развлечений немного… — Она кивнула на газеты. — Когда соберетесь уходить, просто оставьте их здесь. Если что-то понадобится — я на первом этаже.

Она убежала, оставив меня в полупустом читальном зале второго этажа. Кроме моего, были заняты еще два стола. За одним сидел бледный парень, обложившийся толстыми, жутковатыми на вид книгами. За другим сидела женщина и с упоением читала какой-то роман.

Я растерла руки, скинула пальто на спинку стула и принялась за изучение местных смертоубийств.

Заскучала уже через десять минут. Никаких неразгаданных смертей, ни одной трагической гибели. Авария, в которой погиб бывший городской некромант, случилась раньше выбранного мною периода. Но даже поднятие мертвецов, спровоцированное неожиданной смертью некроманта, не стала причиной чьей-нибудь кончины. Даже умертвия в этом городе оказались скучными.

Просмотрев все некрологи, я попросила у Клариссы газеты еще за один месяц. Узнала, что господин Твидс умер не столько из-за аварии, сколько из-за разбившегося окна кареты и засевшего в его шее осколка.

Но так и не нашла упоминания ни об одном молодом аристократе, умершем раньше срока. А проблемный труп совершенно точно был не из простых смертных. Достаточно было посмотреть на его одежду. Грязную и местами порванную, но возмутительно дорогую. Такую ни один обычный человек не стал бы покупать для похорон… тем более для похорон.

Впрочем, молодых и не титулованных за последние месяцы тоже не хоронили.

— Чтоб вас, господин Твидс, — пробормотала я, растирая глаза. Если бы неопознанные тела не захоронили как придется, я могла бы поднять их и заставить вернуться к своим могилам. И уж тогда можно было бы выяснить, кем является упрямый мертвяк, просто отыскав единственную пустую могилу. Но господин Твидс умудрился осложнить мне жизнь и с того света, хотя мы с ним даже знакомы не были…

На первый этаж я спускалась, на ходу натягивая пальто и не желая мириться с поражением. Кларисса говорила, что у них маленький городок, значит, и парня в дорогом костюме здесь должны были запомнить.

Спрошу у нее, решила я, застегивая пуговицы.

Вот только за столиком у входа с чашкой чая сидела совсем не Кларисса.

— Вам чем-то помочь? — спросила меня девушка, грея руки о высокие бока чашки.

И я бы, наверное, могла узнать про парня у нее, но вместо этого спросила:

— А… не подскажете, где Кларисса?

Она указала на дверь в дальнем конце холла и с дружелюбной улыбкой спросила:

— Позвать ее?

Я нервно кивнула, не привычная к такой открытой благожелательности. В академии к боевым некромантам с симпатией относился только профессор Гортам. Но в силу его жутковатой внешности симпатия эта выглядела немного пугающе. Остальные опасались и сочиняли всякие небылицы о том, как мы в гробах ночуем, выгоняя мертвяков, или даже едим мертвечину для пополнения магического резерва.

Те, кто этому верил, нас сторонились, а среди тех, кто не верил, доброжелательных и милых было мало.

Когда девушка ушла, я огляделась, не зная, чем себя занять в ожидании. Взгляд зацепился за стенд с объявлениями — большой деревянной доски почти не было видно за огромным количеством бумаги. Подойдя ближе, я первым делом узнала о скорой ярмарке, потом о том, что некая госпожа продает дом на Цветочной улице, а потом замерла перед объявлением о пропаже.

Фотокарточки появились не так давно, но уже успели стать довольно популярными. Их главным плюсом была скорость — необходимость длительное время позировать для картины сменилась парой секунд перед объективом. Кто-то считал, что вспышка, после которой человек проявляется на карточке, есть дьявольский способ украсть душу. Но популярности фотокарточек это нисколько не убавило.

Ее можно было сделать в любом городе. Даже в Кеме́нске.

И мое проблемное умертвие тоже когда-то воспользовалось услугой фотографа. Потому что с объявления о пропаже на меня смотрел именно он. Черно-белый и не очень четкий из-за того, что фотокарточку отпечатали на бумаге, но узнаваемый.

— Лорд, — усмехнулась я, читая информацию под фотографией. Лорд Ашер Джехон, наследник семьи Джехон, пропал почти месяц назад… Сумма вознаграждения впечатляла.

Сорвав объявление с доски, я затолкала его в карман и поспешила прочь из библиотеки, забыв о том, что хотела поговорить с Клариссой.

В этом уже не было никакого смысла, так считала я, спеша по улицам под начавшимся ленивым дождем в сторону кладбища.

Возможно, будь я немного любопытнее, мне удалось бы избежать многих проблем, что ждали меня в будущем.

Но я никогда не была любопытной.

Да и удачливой тоже никогда не была.

***

До кладбища я добежала быстро, подгоняемая важными новостями. Мне не терпелось рассказать умертвию, кто оно есть.

Но, сделав первый шаг на территорию кладбища, я замерла в нерешительности. Где его искать, я не представляла.

За спиной с тихим скрипом закрылась калитка, звякнув железом о железо…

Он нашел меня сам. Минут через двадцать, когда я осмотрела территорию вокруг домика — серый, промозглый осенний день сделал его еще безнадежней — и успела даже дойти до разрытой и затопленной могилы, у которой мы впервые встретились. Она находилась совсем рядом, если свернуть с тропинки и идти между могил.

— Добрый день, Иса.

— Добрый, — с сомнением согласилась в ответ. — Я с новостями.

Вытащив из кармана смятый лист, протянула его умертвию. Лорду. Ашеру Джехону.

Он приблизился, не отрывая взгляда от сероватой бумаги в моих пальцах. Остановился в паре шагов, аккурат между двумя надгробиями. Бросил быстрый взгляд на меня и вновь опустил его на объявление. Помедлил, но все же протянул руку.

Вчитался в написанное, нахмурился и неуверенно посмотрел на меня.

— Это действительно я?

— Предложила бы посмотреться в зеркало, но зеркал здесь нет. Уж прости, придется поверить на слово.

— Но здесь написано, что я пропал.

— Так порой и бывает, — пожала плечами я. — Человек пропадает еще живым, а находят его уже мертвым.

Он сжал объявление в кулаке.

— Я сейчас же иду к родителям!

— И что ты им скажешь? Мама, папа, вот он я, можете меня хоронить?

— Но…

— Ты мертв. Ты выглядишь как мертвец, ощущаешься как мертвец и ведешь себя как мертвец!

— И как же ведут себя мертвецы? — нахмурился Ашер.

— Например, не дышат! Не едят! Не спят! Пожалей своих родителей, им же все равно придется тебя упокоить.

— И что ты предлагаешь? — с трудом выдавил из себя он.

— Я могу тебя упокоить и сообщить твоим родителям, что нашла на кладбище тело их сына. Или могу тебя упокоить и где-нибудь тихонечко закопать, чтобы они и дальше думали, что ты пропал. Выбирать тебе.

— А ты жестокая.

— Я некромант. А ты выбирай. Имя свое ты узнал, значит, можешь наконец упокоиться с миром…

Ашер упрямо мотнул головой.

— Не могу. Я должен узнать, кто меня убил!

— Только с умертвием нянчиться мне и не хватало, — раздраженно процедила я. — Прости, парень, я правда хотела по-хорошему.

Амулет все еще висел на его шее, и я потянулась к нему, активировав плетение раньше, чем Ашер успел хоть что-то сделать.

Заклинание, вложенное в амулет, откликнулось на приказ, кольнуло теплом и развеялось.

И ничего не произошло.

Ашер дернулся, нахмурился, прислушиваясь к себе, будто что-то почувствовал, и расплылся в довольной улыбке.

— И что тебя так порадовало? — спросила я с досадой. Амулет сработал правильно, я была в этом уверена, но наглый мертвяк все еще стоял передо мной, не спеша падать к ногам.

— Понятия не имею, что ты пыталась сделать, но, очевидно, ничего не получилось.

— Почему это не получилось?

— Если бы вышло так, как ты планировала, то едва ли сейчас ты бы стояла с таким озабоченным видом.

— Просто амулет оказался бракованным, такое случается.

И в это было куда легче поверить, чем в умертвие, способное выдержать обрыв магических токов в теле.

— Я должен узнать, кто меня убил. А после... — Ашер старался выглядеть уверенным. Но голос его все равно предательски дрогнул, когда он произнес: — Упокоишь меня. Я не буду сопротивляться.

Казалось, он искренне верил, что все мои попытки вернуть его в землю проваливались исключительно из-за его нежелания покидать мир живых. Довольно нелепое предположение, но логичного объяснения творившемуся беспределу у меня не было.

— Ладно! — раздраженно сдалась я. — Завтра навещу твоих родителей, может, что-нибудь узнаю…

Ашер хотел начать прямо сегодня, пытался даже требовать. Обретя имя, он превратился в нетерпеливого, упрямого и крайне проблемного мертвяка.

— Зачем откладывать? — хмуро спросил он.

— Посмотри на меня, — предложила ему, разведя руки в стороны. — Я голодная и злая. Меня сегодня уже пытали музыкой и профессиональной халатностью. Последнее, что мне сегодня стоит делать, — общаться с благородными. В лучшем случае меня просто выгонят из дома твоего отца и мы ничего не сможем узнать, в худшем — я кого-нибудь упокою.

— Мои родители пока еще живы, — сумрачно напомнил Ашер. Легкая неуверенность в его голосе едва улавливалась: он не знал, как обстоят дела в его семье, но упрямо надеялся на лучшее.

— И я думаю, ты хочешь, чтобы так было и дальше. Достаточно того, что я явлюсь без приглашения и буду крайне нетактичной. — Я повела плечами, разминая затекшие мышцы. Хотелось поскорее закончить этот разговор и вернуться в свою комнату. Прошло уже несколько часов, и урок фортепиано должен был закончиться… или вот-вот закончится. Прийти я надеялась в тихий дом.

— Хорошо, пусть завтра. Я буду ждать здесь… где-нибудь.

— Ночью от дождя укрыться можешь в домике. Но утром будь осторожен. Если ваш градоправитель сдержит слово, завтра могут прийти работники.

— Зачем?

— Восстанавливать из руин мой домик.

— Ты собираешься жить на кладбище?

— Представляешь? — ухмыльнулась я. — В любом случае это куда лучше того места, в котором я живу сейчас.

На кладбище, по крайней мере, нет музыкальных инструментов…

ГЛАВА 3. Подозрения

Когда я вернулась в дом госпожи Бехар, никто уже не терзал фортепиано. В прихожей было тихо и спокойно.

Прокравшись в свою комнату, я быстро разделась, забралась под одеяло и почти сразу уснула. Крепко, без сновидений, просто нырнув в черную пустоту.

Разбудил меня безжалостный стук в дверь. На пороге стояла домовладелица.

— Ужин через десять минут, — сказала она. — С распорядком дня, в том числе с расписанием приемов пищи, вы можете ознакомиться в столовой.

— Спа… — начала я, но слушать госпожа Бехар не стала. Отвернувшись от меня, она поплыла дальше по коридору, высоко держа голову, — …сибо.

Пока собиралась к ужину, утвердилась в решении завтра же наведаться к градоправителю и потребовать ускорить ремонт кладбищенского домика.

А спустившись вниз и заметив, как домовладелица отреагировала на мое явление к столу в штанах и рубашке, осознала, что у нас с госпожой Бехар одно на двоих желание — чтобы я куда-нибудь отсюда делась.

— В следующий раз, — с трудом произнесла она, — потрудитесь спуститься в платье.

Я легко согласилась, решив не сообщать, что единственное платье в моем гардеробе — черное.

Кроме домовладелицы, за столом сидели четыре девушки. Уже знакомая мне любительница музыки, сменившая к ужину свое синее платье на кремовое с атласными бантами на рукавах и лифе.

На ее фоне девушки в простых домашних платьях казались блеклыми.

Как оказалось, звали красавицу с бантами Летиция, была она дочерью госпожи Бехар и успешно переняла от нее любовь к правилам приличия. Когда ужин закончился, Летиция аккуратно сложила салфетку и произнесла, глядя прямо на меня:

— Знаете, я не сказала этого раньше, не хотела никому портить аппетит, но брюки на девушке выглядят вульгарно.

Если она и пыталась меня задеть, то очень неумело. Я пять лет обучалась среди некромантов и боевых магов, часто бывала в академической библиотеке, где правил Ануш — заключенная душа с поганым характером. Ходило множество слухов о причине, по которой его лишили тела, но подробностей никто не знал. А мне порой казалось, что получил он свое наказание за острый язык. Обидно шутить Ануш любил и умел. После его злых замечаний слова Летиции казались даже милыми.

— Возможно, и так, — покладисто согласилась я. — Но очень удобно! Земля со свежих могил подол не испачкает, и через надгробия перепрыгивать легко, если придется от мертвяка какого спасаться. Оно ведь как: если ноги в юбках запутаются и упадешь, то приятного аппетита умертвию. А если платье красивое, обидно же будет, кровь и потроха его безвозвратно испортят.

Госпожа Бехар хлопнула ладонью по столу.

— Госпожа Арден! В этом доме мы не произносим за столом такие слова!

— Какие? — не поняла я. Ведь ничего ужасного же не сказала, но домовладелица смотрела на меня так, будто я ей только что перечислила все слова, которые слышала в детстве от могильщиков, пока они упокоенных мертвяков по могилам растаскивали. Отец просил их при мне следить за выражениями, и они даже обещали ему это, но забывали про обещание каждый раз, как очередной аномальный всплеск магии смерти тревожил могилы.

— М-мертвяки и потроха! Это приличный дом.

— А… ну да. Простите.

На чай я не осталась, и домовладелица не смогла сдержать облегченного вздоха.

В свою комнату я поднималась в приподнятом настроении, уверенная, стоит только госпоже Бехар узнать, что я планирую переехать из ее приличного дома на кладбище, она без промедления предложит свою помощь и сделает все возможное, чтобы я поскорее исчезла из ее жизни.

Рассчитывая заручиться ее поддержкой и атаковать градоправителя с двух сторон, я крепко проспала до самого утра. И серый промозглый рассвет встретила широкой улыбкой.

Надевая черное платье, даже испытала легкое сожаление оттого, что нормального платья у меня нет. Не хотелось огорчать госпожу Бехар, мою замечательную будущую союзницу…

Я нашла в чемодане темно-синюю атласную ленту и повязала ее на шею бантиком, старательно разгладив воротничок платья. Хотелось верить, что этой детали будет достаточно, чтобы разбавить мой общий мрачный вид.

Спустившись в столовую, я поняла две вещи: лента мой наряд не спасла и госпожа Бехар никакая мне не союзница. Не станет она рисковать хорошими отношениями с тем, на кого смотрит с такой жадностью. Даже для того, чтобы от меня избавиться, не станет…

За столом, над тарелкой с нетронутым омлетом, сидел господин Согх и вежливо улыбался щебетавшей Летиции.

Первой мое появление в столовой заметила домовладелица. По лицу ее прошла судорога, с трудом она смогла взять себя в руки и мягко спросить:

— Дорогая, что на тебе надето?

Я невольно обернулась, уверенная, что обращаются не ко мне. Но за спиной никого больше не было. Дорогой тут была я.

— Вы же сами просили в столовую спускаться в платье, — напомнила я, теребя край ленты. Очень хотелось развязать бантик.

— Госпожа Арден, — градоправитель поднялся из-за стола, — рад вас видеть.

— Доброе утро, — вяло отозвалась я. Поймала напряженный взгляд Летиции и загрустила. В своем розовом платье, с высокой прической и аккуратным румянцем на щеках… едва ли естественного происхождения, она была чудо как хороша. Ну просто вышедшая на охоту хищница.

Всему роду Согх я ничего доброго не желала и была уверена, что Летиция станет достойным наказанием для градоправителя. Чтобы он каждое утро наслаждался ее музыкальным талантом…

— Господин Согх зашел, чтобы узнать, как тебе наш дом, дорогая, — сладко, но с отчетливым намеком проговорила домовладелица. Правильный ответ здесь мог быть только один.

Но выдавить из себя что-нибудь восторженное у меня просто не получалось. Спас меня от мучительного выбора — врать или портить отношения с Бехар, как ни странно, градоправитель.

— В первой половине дня я свободен, — сказал он. — Если у вас есть какие-то вопросы, с удовольствием на них отвечу. И покажу вам наш город.

— Ремонтников, пожалуйста, на кладбище направьте, а в остальном я сама как-нибудь разберусь, — попросила я, заглядывая в чашку с кофе. Я больше любила чай. С молоком, с лимоном, с коньяком — неважно. Но в этом доме, кажется, по утрам пили исключительно кофе. Без сливок и без вариантов.

Летиция согласно закивала, с восторгом потянувшись к Согху.

— Быть может, вы подарите свое свободное время мне? Раз уж Исочка настолько самостоятельная. Это просто восхитительно, правда?

Я подавилась кофе. Не доводилось мне еще бывать Исочкой.

Остальные девушки позавтракали раньше и успели убежать на работу, оставив меня наедине с семейством Бехар и отчаянно не замечавшим неприкрытого кокетства Летиции градоправителем. Он улыбался и не обещал ничего определенного, а я жевала завтрак и периодически вздрагивала, когда разговор касался меня. Это страшное утро превратило меня в дорогую Исочку…

Извинившись, я сбежала из столовой, не закончив завтрак. В прихожей быстро накинув пальто и уже на ходу заматывая на шее шарф, выскочила на улицу. Перепрыгивая через ступени, спустилась на тротуар и огляделась.

Адрес Джехонов был указан на объявлении, но где именно находится улица, на которой они жили, я не знала. Тут мог бы пригодиться Согх, но сразу я об этом как-то не подумала, а возвращаться и спасать его из рук Летиции у меня не было никакого желания. Да и связываться с градоправителем совсем не хотелось.

— Так найду, — решила я, выпустив в воздух облачко пара, и направилась к центру города, каблуками ботинок кроша хрупкий лед на мелких лужах.

С каждым днем все отчетливее ощущалось приближение зимы.

— Госпожа Арден, подождите! — За мной в расстегнутом пальто спешил злосчастный Согх.

— Вы бросили Летицию одну?

— Она найдет чем утешиться. Если не ошибаюсь, юная госпожа обедает сегодня с кем-то из местных офицеров.

— О... то есть не только вас пытаются очаровать в этом доме?

Домовладелица за устройство личной жизни своей дочери взялась всерьез и с размахом.

Согх дернул плечом, не желая это обсуждать.

— Могу я вас проводить?

— Зачем? — настороженно спросила я. Неожиданный интерес градоправителя к штатному некроманту выглядел странно. Мы не были знакомы ранее, наши родители не дружили, и даже не случилось внезапной вспышки необоснованной симпатии.

Он оскорбился.

— Я чувствую свою вину перед вами. Все же вам пришлось ночевать на кладбище...

— Домик почините, — сказала я. — Это будет самое лучшее извинение.

— Но мне казалось, вы поладили с госпожой Бехар.

Я остановилась, подняла голову и внимательно всмотрелась в лицо притормозившего градоправителя.

— Вам правда так показалось?

Согх вздохнул и потер переносицу.

— Если скажу да, буду выглядеть идиотом, верно? — спросил он странное.

Звучало непонятно и неправильно. Одним этим вопросом Согх заставил меня усомниться в своей искренности. Создавалось впечатление, что градоправитель собирал для себя образ и вот сейчас немного облажался.

— Хорошо, что вы это понимаете, — сухо произнесла я, решив оставить при себе все свои подозрения, и повторила, прежде чем его покинуть: — Домик почините, пожалуйста.

Смотрел ли Согх мне вслед или сразу же отправился куда-то по своим делам, я не знала — не оборачивалась.

***

Кеменск, может, и был небольшим городом, но нужный дом я смогла найти лишь спустя несколько часов. Перед темно-зеленой дверью дома Джехонов мне подумалось, что неплохо было бы разжиться картой.

Родители Ашера жили в двухэтажном каменном доме, зажатом с обеих сторон точными своими копиями. Лишь цвет добротных деревянных дверей хоть как-то позволял их отличать. Глубокий синий слева и кирпично-красный — справа.

Даже занавески на окнах везде казались одинаково белыми и накрахмаленными до хруста.

Молоточек на двери неприятно холодил пальцы, и звук, который он порождал, казался зловещим.

Открыли мне быстро. Мужчина со скучным лицом окинул меня придирчивым взглядом и только после этого поинтересовался, по какому вопросу я пришла.

Предлог я придумала еще вчера после разговора с Ашером. Сомнительный, но достаточно надежный.

— Я, как новый городской некромант, хотела бы задать несколько вопросов по поводу пропавшего лорда Джехона.

Мужчина приподнял бровь.

— Вы нашли хозяина?

Скорее он нашел меня…

— Сообщите, пожалуйста, о моем приходе, — попросила я, проигнорировав вопрос. Я была готова рассказать родным моего проблемного умертвия о нем, но лишь убедившись, что они смогут это принять. Если безутешные родственники вдруг решат, что и говорящий покойник им в качестве сына сгодится, могут возникнуть серьезные проблемы. Летом. Когда Ашер начнет поспешно разлагаться из-за жары.

Леди Джехон приняла меня в гостиной с бежевыми стенами и изумительно зеленым мебельным гарнитуром.

— Зеленая мята, — произнесла девушка напротив меня, разливая чай по фарфоровым чашкам, — так называется этот оттенок.

Я замерла и медленно отняла пальцы от гладкой ткани, проглядывавшейся между вышивкой.

— Интересный цвет, — призналась я, вспомнив, как вскрывала труп на практическом занятии у профессора Гортама. Мне нужно было узнать, каким ядом был отравлен человек.

Задание я тогда провалила, но цвет запомнила на всю жизнь. А теперь и название его узнала…

— Гритфил сказал, что вы по поводу Ашера, — произнесла девушка, протягивая мне чашку чая.

— Да. Ваш… — я замялась. Представилась она как Магда Джехон, выглядела восхитительно юной и кем приходилась умертвию, не уточнила, — брат?

Она засмеялась.

— Пасынок, — сказала Магда, и на меня словно могильным холодком повеяло. — Я вышла замуж за его отца пять лет назад.

Я кивнула, принимая информацию к сведению, и выбрала безопасный вариант.

— Ашер пропал во время поднятия умертвий. В таких условиях не исключены нападения на людей. Если он бывал невдалеке от кладбища…

— Исключено. — Магда звякнула чашкой о блюдце. — Он был некромантом. Едва ли несколько умертвий могли бы навредить Ашеру. Нет никаких причин искать его на кладбище.

— Студентом? — спросила я, вспоминая юное лицо своей проблемы. Сколько лет ему было?

— Третий курс, — ответила она уже без всякой улыбки. — Он был талантливым мальчиком.

— Был? — переспросила я.

— После длительного отсутствия его, скорее всего, исключат, — нашлась она после недолгой заминки. — А вы, разрешите узнать, по всем заявлениям о пропаже решили пройтись?

— Только по вызывающим вопросы.

Наверху что-то разбилось, и почти сразу раздался надрывный детский плач.

Магда поморщилась, но за предлог избавиться от меня ухватилась.

— Думаю, мы закончили, — произнесла она, поднимаясь. — Мне нужно узнать, что случилось с сыном.

— Как скажете, — легко согласилась я, поднимаясь следом. — Разрешите задать последний вопрос. Вы родили мужу сына, но наследником все равно должен был стать Ашер. Как вы к этому относились?

Магда дрогнула, бросила быстрый взгляд на дверь, будто ожидая помощи от кого-то. Не дождалась и резко велела:

— Убирайтесь.

Опасения мои все же оправдались — меня в самом деле выгнали из дома Джехонов. Гритфил, тот самый скучный дворецкий, по приказу Магды лично проводил меня к дверям, напирая сзади, чтобы я даже не подумала замедлиться. И дверь закрыл прямо перед моим носом.

Но я искренне считала, что оно того стоило. У меня появилась первая подозреваемая.

На кладбище я почти бежала — реальная угроза заблудиться делала меня очень медленной. Город этот я пока знала слишком плохо, чтобы нестись сломя голову, не глядя по сторонам.

На кладбище первым делом проверила домик. Он стоял в тишине, соседствуя с могилами, все такой же покосившийся и ненадежный. Вокруг не наблюдалось ни следа живых.

— Иса? — позвал меня сзади знакомый голос.

На тропинке, в десятке шагов от меня, стоял Ашер.

— Что я тебе сейчас расскажу! — торжественно провозгласила я, немного испугав его своим энтузиазмом.

Ашер слушал молча. Внимательно. Равнодушно принял новость о своем некромантском прошлом. Стойко перенес известие о том, что в его жизни была не мама, а мачеха, и никак не отреагировал на озвученные мною подозрения.

— Значит, ты считаешь, меня убила Магда, — подытожил он.

— Я считаю, она в этом только замешана, — поправила его мягко. — Но не думаю, что сделала это Магда.

— Почему?

— Понимаешь… — Все время, что пересказывала ему свой поход в дом Джехонов, стояла на тропинке, перекатываясь с пятки на носок, не замечая ноющей боли в мышцах. А сейчас заметила, сморщилась и вяло похромала к ступенькам домика. — Она не показалась мне настолько коварной. Жестокой и эгоистичной — возможно. Но также разбалованной и болтливой.

— Тогда кто? — нахмурился Ашер игнорируя мои сдавленные постанывания.

Стоило только обратить внимание на боль в ногах, как она стала совсем уж невыносимой. Рухнув на ступеньку, я принялась с остервенением растирать ноги.

Я всегда считала себя выносливой, но трудности последних дней и невозможность нормально отдохнуть окончательно меня вымотали.

— Хороший вопрос. К сожалению, ты не помнишь, какие у тебя были отношения с отцом…

— Он не мог! — вспыхнул Ашер и мгновенно остыл под моим взглядом.

— Почему не мог? Потому, что ты был его сыном? Ну так прости, что расстраиваю — у него еще один есть. И если вы не ладили, не таким уж невероятным кажется твое убийство. Я не знаю, в каких случаях наследником может стать младший сын, если жив старший, но уверена, с бумажками там придется очень повозиться. Ну и сплетен, разумеется, не избежать… Куда проще устранить ненужную помеху. Нет человека, как мы знаем, нет проблем.

— Прекрати, — мрачно велел он.

— Не вини меня за правду. Это вы, благородные, сами себе жизнь усложнили, наплодив правил.

— Иса!

Я осеклась, запоздало сообразив, что нравоучения мои сейчас не очень уместны. Пусть даже Ашер не помнил своих родителей, едва ли это облегчало боль от предательства.

Я до сих пор не смогла смириться с уходом матери, хотя она меня даже убить не пыталась. Просто бросила.

— Ладно. Прости… Я попробую узнать что-нибудь о твоем отце и о том, какие у вас были отношения.

— Правда?

— Да. Но завтра. Сегодня мне нужно наконец ознакомиться со своими обязанностями. — Я вспомнила пухлую стопку листов, выданную мне в канцелярии, и передернула плечами. — Пожелай мне удачи.

Он послушно пожелал, а когда я зашевелилась, пытаясь подняться на ноги, даже протянул мне руку, предлагая помощь. Недолго думая, я схватилась за его ладонь. Почувствовала под пальцами холодную и твердую плоть и сжала крепче. Дыхание перехватило от внезапной безумной и невозможной идеи.

— Послушай, Ашер, а что, если ты не умертвие?

Он посмотрел на меня странно, но попросил с надеждой:

— Продолжай.

— Ну просто ладонь у тебя не окоченелая, как у мертвецов. И трупных пятен... — я потянула его руку на себя и задрала рукав рубашки, обнажая равномерно белую с сероватым оттенком кожу, — нет у тебя трупных пятен. И знаешь, я такую ладошку уже трогала. В академии, у профессора Гортама она точно так же ощущается. А он лич.

— Что?

— Я напишу профессору! — Сердце застучало быстрее, и я обеими руками ухватилась за Ашера. — Вдруг ты умудрился без подготовки и ритуала встать на первую ступень?

Он смотрел на меня с сомнением и недоверием.

— Такое уже случалось?

— Не припомню, — призналась я. — Но это же не значит, что такого не может произойти. Ну-ка, голову наклони.

Ашер подчинился и только потом поинтересовался зачем.

— Ищу гребень.

— Какой еще гребень? — не понял он и дернулся назад.

Я схватила его за волосы, удерживая склоненную макушку перед собой.

— Наросты у тебя должны начать образовываться. На третьей ступени они превратятся в корону лича. У нее вроде бы есть какое-то предназначение, но в разных источниках об этом разное пишут. А профессор мне правду рассказывать не захотел.

Не нащупав ничего, кроме грязных, слипшихся волос и запутавшейся в них земли, я отпустила Ашера.

— Пока никаких наростов у тебя нет. Но это еще ничего не значит. Я о личах знаю мало, но профессор сможет все объяснить. Напишу ему сегодня же! — произнесла я и отчетливо услышала в своем голосе ликование. Внутри все дрожало от восторга и предвкушения.

— И чему ты так радуешься? — спросил Ашер с подозрением.

— Просто… Ты же можешь оказаться магическим открытием!

***

В дом госпожи Бехар я вернулась в приподнятом настроении. Взбежала по ступеням и услышала голос домовладелицы.

— Приличные девушки по дому не бегают!

В комнате, разбросав вещи по полу, нашла в чемодане письменные принадлежности и быстро, путаясь в словах и оставляя чернильные разводы на бумаге, составила письмо профессору. Перечитала полученный результат, оценила количество исправлений и общую неряшливость письма и с тяжелым вздохом села все переписывать.

Я преотлично умела орудовать лопатой, без проблем могла вскрыть любое тело и никогда не падала в обморок при виде внутренностей, но письмо мне всегда давалось с трудом. Никогда не хватало терпения и прилежности.

Потому переписывать послание Гортаму пришлось три раза, а когда я закончила, изучить должностные инструкции уже не было никакой возможности — Летиция начала подготовку к обеду с офицером и по коридору то и дело кто-то бегал, забыв на время о том, что приличным девушкам так себя вести нельзя.

За дверью моей комнаты царила атмосфера, близкая к катастрофе, и я постоянно отвлекалась от перечня своих обязанностей, прислушиваясь к голосам работниц госпожи Бехар. Громче всех была Летиция, которой ничего не нравилось.

Аккуратно собрав документы в стопку и спрятав между листами письмо профессору, я быстро оделась и выскользнула из комнаты, чуть не сбив с ног девушку, бежавшую в спальню Летиции.

Переждать неспокойное время я решила в библиотеке. Но прежде нужно было отправить письмо. Быстрым шагом я преодолела расстояние до центральной площади, понимая, что спасибо мне за это ноги не скажут.

Отделение почты находилось напротив библиотеки, притаившись в тени управления городской стражи.

На отправку письма мне понадобилось всего несколько минут. И покидала я тихое и безлюдное помещение почты с чувством отлично проделанной работы. Словно только что совершила нечто бесконечно важное и не могла перестать радоваться. Губы против воли растягивались в довольной улыбке и мне пришлось чуть замедлить шаг, чтобы справиться с эмоциями и не напугать своей радостью никого из библиотекарей.

Ануш как-то сказал, когда я, пребывая в отличном настроении, принесла несколько книг в академическую библиотеку чтобы вернуть их, что счастье мое выглядит чертовски зловеще.

- Будто ты только что вырезала целую деревню, - безжалостно признался он, принимая книги из моих рук, - и тебя это очень позабавило.

- Я всего лишь сдала экзамен на отлично, - попыталась я тогда оправдаться. И старалась больше не радоваться очень сильно в присутствии живых. Мертвые на мои улыбки не жаловались.

Войдя в библиотеку я скомканно поздоровалась с незнакомой работницей, встречавшей всех на первом этаже, и решительно направилась на второй этаж. В читальный зал. Стараясь незаметно для всех, чтобы не показаться странной, пройти весь путь исключительно по темным квадратикам плитки — единственное развлечение из детства, что ассоциировалось у меня с мамой.

Я успела забыть ее лицо, но до сих пор помнила солнечный весенний день за несколько месяцев до полного краха, парк у дома и длинную аллею, выложенную красно-серыми кирпичиками. Мама обещала купить мне мороженое, если я сумею пройти дорогу по серым прямоугольничкам, идеально подходившим под размер моей ноги.

Сладкое я уже давно разлюбила, а заниматься глупостями так и не отучилась.

Стоило мне только выбрать стол и скинуть пальто, как рядом появилась Кларисса.

— Вы вернулись, — пропела она, широко улыбаясь. — Вчера вы так быстро убежали, что я беспокоилась.

— Да… вспомнила о срочном деле.

— Оно как-то связано с объявлением, пропавшим со стенда? — дружелюбно поинтересовалась она, а я мгновенно почувствовала, как начало припекать уши.

Желание провалиться сквозь землю, должно быть, очень отчетливо отразилось на моем лице, потому что Кларисса тихо рассмеялась.

— Не переживайте, у нас было чем его заменить. Вас, наверное, поразило исчезновение лорда Джехона. Вы знакомы с ним?

— Можно и так сказать, — уклончиво ответила я.

Кларисса с любопытством косилась на стопку бумаг, лежащую передо мной.

— Вам чем-нибудь помочь?

Я отрицательно качнула головой, но, когда она уже собиралась уйти, не сдержавшись, окликнула.

— Можно задать вопрос?

— Да?

— Не знаете, какие отношения были у Ашера с отцом? Или, может, знаете кого-нибудь, кто мог бы рассказать?

И Кларисса расплылась в широкой улыбке.

— К счастью, подруга моей сестры долгое время работала в доме Джехонов. — Она скользнула за стол, заняв стул напротив меня. — Но ее уволили полтора года назад. Ведьма Магда постаралась. Тогда много прислуги в доме заменили…

— Ведьма Магда?

— Мачеха Ашера. Когда увидите ее, не обманывайтесь безобидным видом. У нее ужасный характер. Первая супруга лорда Джехона скончалась почти десять лет назад, он долго скорбел по ней. Но потом появилась Магда. Она работала гувернанткой у делового партнера лорда. И представляете, за год умудрилась из бесприданницы превратиться в леди. — Кларисса почти задыхалась, не желая тратить время на вдохи. Казалось, девушка изголодалась по возможности немного посплетничать. — Но с Ашером у нее отношения сразу не заладились. А позже стараниями Магды он и с отцом рассорился. Ну, когда ребенок появился. Правда ходят слухи, что вовсе это и не лорда Джехона сын.

— Правда? — удивилась я.

Кларисса энергично закивала и склонилась ко мне, почти ложась грудью на стол.

— Мальчик совсем на отца не похож. Сам темненький, и глаза тоже темненькие. Официальная версия — в мать пошел, но в это мало кто верит.

— И что? Лорд ребенка принял?

Кларисса кивнула.

— Он-то уверен, что сын его. — Она тяжело вздохнула и откинулась назад. — Надеюсь, молодой лорд вернется. А вы что делаете?

Я покосилась на стопку бумаг.

— Хотела почитать в тишине. В доме, где я сейчас живу, очень… неспокойно.

— А почему не в своем кабинете? — Кларисса удивленно склонила голову набок. — Он вам не понравился?

— Кабинет?

— Ну да. У Твидса был отдельный кабинет в главной канцелярии.

— Но как же кладбищенские дела?

От городской канцелярии, где властвовал Согх, до кладбища и кладбищенских складов было неприлично далеко.

— А кладбищем управляет Феррети. Заместительница городского некроманта. Она следит за кладбищем, решает все вопросы с похоронами. И работает с документацией. Твидс раз в неделю ездил на плановую проверку кладбища, хотя на самом деле он просто приезжал на склад, заряжал все обережные амулеты и подписывал нужные бумаги. Не сильно, в общем, утруждался.

Я вспомнила женщину с рыбьими глазами. Магии смерти в ней не было ни капли, иначе я бы почувствовала…

— То есть главный на кладбище в этом ненормальном городе совсем не некромант.

Кларисса с улыбкой развела руками.

— У нас тут много удивительного, — весело сказала она.

ГЛАВА 4. Тайны живых

На то, чтобы изучить все документы, мне понадобилось несколько часов, чтобы смириться со своим положением — два дня.

Как ни странно, поспособствовал этому Согх.

Когда на следующий день после ознакомления с должностными инструкциями я ворвалась в его кабинет, требуя перевести меня куда-нибудь поближе к кладбищу, он терпеливо меня выслушал, дождался, пока я закончу, и предложил присесть.

— Госпожа Арден, вам придется принимать посетителей, и не все из них будут достаточно сильны духом, чтобы встречаться с некромантом рядом с кладбищем.

— Вы сейчас суеверных имеете в виду? — с подозрением уточнила я. — Которые верят, что некромант на кладбище становится сильнее и может выкрасть душу живого человека?

Согх скупо улыбнулся. И на мгновение мне стало не по себе.

О том, что он отыгрывает роль, догадаться было несложно, но сейчас из-под маски дружелюбного и немного рассеянного градоправителя, которого я впервые встретила в этом кабинете, только приехав в город, на меня глянул не самый приятный тип.

И находиться с ним каждый день в одном здании, на одном этаже, всего через несколько дверей от его кабинета, мне совсем не хотелось. Но настоять на своем я уже не могла. Согх был прав, многие верили слухам… в основном верили потому, что некроманты с удовольствием эти слухи поддерживали. И если я перееду поближе к кладбищу, только все усложню.

— Если вас что-то не устраивает в обстановке, можете это заменить, — произнес градоправитель, неправильно разгадав причину моего мрачного вида.

— Благодарю, — угрюмо отозвалась я. Согх благожелательно улыбнулся, он еще не знал, в какую сумму ему встанет это его разрешение. Ремонт в своем новом кабинете я планировала провести капитальный…

Событие, окончательно примирившее меня с необходимостью каждый день прозябать в здании главной канцелярии, произошло на следующий день. Когда я безжалостно уничтожала безвкусную пестроту своего кабинета.

Все картины, начиная от сцены охоты, занимавшей треть всей восточной стены, и заканчивая портретом короля, висевшим за спинкой кресла, я вытащила в коридор, аккуратно прислонив к стене. И как раз начала собирать все статуэтки, расставленные по кабинету, когда в косяк распахнутой двери неуверенно постучали.

На пороге стояла Кларисса и круглыми глазами осматривала учиненный мной беспредел.

— Добрый… день, — пробормотала она.

Я кивнула и тяжело опустила увесистую фигуру коня, отлитую из бронзы.

— Вы что-то хотели?

— Пообедать, — растерянно призналась она. — Составите мне компанию?

— Да, — сказала я поспешно, испытывая невыразимую благодарность к девушке за то, что она пришла спасти меня из этого кошмара. Хотя бы ненадолго. Пусть даже только на обеденный перерыв. Сама бы я вырваться не смогла. — С удовольствием.

Кларисса повела меня в свое любимое кафе, усадила за свой любимый столик и даже насоветовала каких-то блюд, которые ей очень нравились. А после, когда улыбчивая официантка ушла, Кларисса сложила перед собой руки и уставилась на меня.

— Что?

Вопреки моей робкой надежде, она хотела не сплетничать о местных жителях и не вернуться к обсуждению семьи Джехон. Кларисса желала узнать побольше обо мне.

Наверное, это даже можно было бы назвать ожидаемым. Я уже была осведомлена о том, как сложно здесь отыскать интересную новость для обсуждения. Приезд нового некроманта мог стать неплохой темой. Особенно такого, как я. Не соответствующего занимаемому статусу…

На должность городского некроманта не брали только что получивших диплом студентов. Эта работа считалась слишком важной и серьезной, для нее нужен был опыт. Или хотя бы достаточное количество прожитых лет.

Ни того ни другого у меня не было, но и у этого скучного города не было особого выбора. Никто из подходящих на должность некромантов не хотел отправляться на границу государства, в глушь, где последний стационарный портал находится на расстоянии недельного конного пути от пункта назначения.

Кларисса ждала, а я не знала, как можно объяснить ту нелепую ситуацию, из-за которой я здесь и очутилась.

— Так получилось, — мучительно выдавила из себя, — что я оказалась не в то время не в том месте…

А именно в кабинете профессора, когда ему пришло письмо с просьбой посоветовать кого-нибудь на роль городского некроманта. Я отчетливо помнила, как он хмурился, вчитываясь в строчки, после посмотрел на меня поверх письма и так недобро спросил:

— Скажи-ка мне, Иса, а знаешь ли ты, где находится Кеменск?

— Далеко, — предположила я тогда, уже предчувствуя беду.

А Гортам расплылся в жутковатой улыбке, обнажившей заостренные зубы, и сообщил:

— Я нашел тебе работу, кадет.

Наверное, если бы я тогда не пришла в кабинет профессора и не разозлила его требованием отправить меня к Мертвым землям, охранять границы от умертвий, то не получила бы это назначение…

Склонив голову набок, Кларисса, нахмурилась:

— Так вас в наказание к нам сослали, да? Как градоправителя?

— Можно и так сказать, — грустно улыбнулась я, все еще находясь там, в мрачном и темном кабинете Гортама. Наверное, меня и правда сослали сюда в наказание за жадность. Полный смысл ее слов дошел до меня чуть с опозданием, и я, не совладав с эмоциями, слишком громко переспросила: — В каком смысле — как градоправителя?

На нас с неодобрением обернулись от соседних столиков, и я сползла по стулу ниже. Кларисса тихо хихикнула.

— Ходят слухи, что он с кем-то сильно повздорил. Говорят, даже жертвы были и его дядя, воспользовавшись связями, перевел его к нам. Пока шум не утихнет. Хотя в это мало кто верит. Вы же сами видели господина Согха, разве он похож на человека, способного кому-то навредить?

Я неопределенно пожала плечами. Как по мне, он очень даже походил на такого человека.

Кларисса какое-то время еще пыталась что-нибудь обо мне узнать, но мои односложные и малоинформативные ответы не давали ей возможности деликатно меня допросить. А по-другому она, кажется, не умела.

Ближе к концу обеда Кларисса сдалась и перешла на привычные необременительные беседы.

Я была уверена, что после постигшей ее неудачи Кларисса больше и не вспомнит обо мне, но на следующий день, ровно в то же самое время, она снова стояла на пороге моего кабинета.

Валяющимся на полу обоям и голым стенам она почти не удивилась. Работники, выделенные градоправителем, к тому моменту уже ушли на перерыв и последние куски обоев от стены отдирала я одна.

— Обустраиваетесь? — понимающе улыбнулась она.

— Сил не было смотреть на этот пестрый кошмар. — Я поддела сапогом кусок обоев — нежно-голубые мелкие цветы на бледно-зеленом фоне. — Это кабинет некроманта, а не будуар престарелой графини.

Девушка тихо хихикнула и предложила мне пообедать сегодня в еще одном интересном месте.

— Это моя любимая кофейня, — сказала Кларисса, пока я заматывала вокруг шеи шарф.

***

Я пыталась что-нибудь разузнать о семье Ашера, в основном расспрашивая Клариссу, полюбившую обедать в моей компании, или тратя несколько часов после работы, изучая подшивки газет за прошлые годы, но найти что-нибудь хоть сколько-то стоящее не удавалось.

В скандалах лорд Джехон замешан не был, пару раз отмечался в благодарственных записках за весьма крупные пожертвования, один раз принимал поздравления по случаю свадьбы. Новости о рождении еще одного аристократа в газете не нашлось. Про брата Ашера ничего не писали.

Заметив это, я еще раз, внимательнее, изучила статью о свадьбе и отметила интересное: имени новой жены тоже нигде видно не было.

Но Кларисса объяснила это просто:

— А все из-за редактора газеты. Госпожа Стерн два года очаровывала лорда Джехона, они даже как-то раз в театре вместе побывали. А потом появилась Магда и увела перспективного вдовца прямо из ручек госпожи. Когда стало известно, что ведьме сделали предложение, Стерн даже разгромную статью про нее написала и выпустила в новом номере газеты. Такой скандал разразился… у-у-у. До судебного разбирательства дошло. Стерн пришлось публично извиняться и выплачивать компенсацию — газета тогда чуть не разорилась, ей же еще перепечатывать весь тираж пришлось. Ну и все экземпляры с той статьей было приказано изъять. Кто-то, может, и смог его на память сохранить, но нам пришлось отдать.

Я поблагодарила ее за разъяснение и вернула просмотренные газеты, уже в который раз с недоумением размышляя о том, куда же на самом деле попала. Маленький и тихий… на самом деле Кеменск оказался совсем не таким мирным, как его описывали.

И нельзя было сказать, что меня такой расклад хоть сколько-то печалил. Это все еще нельзя было сравнить с работой на границе с Мертвыми землями, но становилось куда интереснее.

Размышляя об этом, в дом госпожи Бехар я возвращалась в приподнятом настроении.

И столкнулась на пороге дома с Бетси — новой квартиранткой. Заселилась она на несколько дней позже меня и сразу же снискала расположение домовладелицы. Милая, вежливая и улыбчивая девушка со скромной коллекцией платьев. Она не была достаточно красивой, чтобы соперничать с Летицией, и знала, как должна вести себя приличная девушка…

— Иса, — расплылась она в улыбке, — какая приятная встреча!

И врать умела преотлично. Я ни на секунду не усомнилась в искренности ее слов, хотя нутром чуяла неладное.

— Да, — пробормотала я, чувствуя, как все мое хорошее настроение куда-то исчезает, — какая встреча.

Глядя на Бетси, я неожиданно осознала простую истину: Кеменск, может, и полнился преступными тайнами, но зло здесь творили живые. А я некромант.

Сложно же мне будет…

Пропустив Бетси вперед, я зашла в домик и с порога почувствовала одуряющий запах сладкой выпечки и корицы.

— М-м-м, яблочным пирогом пахнет, — прошептала Бетси, жадно принюхиваясь и прикрыв от блаженства глаза.

Я потерла нос, с трудом подавив желание чихнуть.

— Наверное, ждем гостей.

Бетси посмотрела на меня с интересом:

— Считаешь, пирог не для нас?

— Думаю, ради нас госпожа Бехар не стала бы утруждаться.

На второй этаж первой поднялась я.

Через какое-то время в дверь моей комнаты постучали, и домовладелица, с подносом в руках, неохотно попросила:

— Деточка, не могла бы ты поужинать сегодня у себя?

Я смотрела на тарелки с едой, на злосчастный кусок пирога и не смогла сдержать любопытства:

— Неужели сегодняшняя жертва Летиции настолько нежная, что ее может напугать некромантка за столом?

— Ж-жертва? — переспросила Бехар истончившимся голосом.

И я сразу поняла, что сболтнула лишнего. Приличная девушка сколько угодно могла охотиться на мужчин, выбирая себе лучшего кандидата в мужья, но говорить об этом она была не должна. Это же так… неприлично.

— Кажется, я все неправильно поняла, — широко улыбаясь, я забрала поднос из ослабевших рук домовладелицы, — но Летиции желаю удачи.

Закрыв дверь, я какое-то время всерьез прикидывала, стоит ли мне собирать вещи. На месте Бехар я бы себя, наверное, выгнала. Ведь я посмела усомниться в приличности ее дочери. Какая наглость.

Не будь у нее планов на градоправителя, домовладелица бы, наверное, так и поступила. Спасла бы свой дом от меня.

ГЛАВА 5. Проблемы взаимопонимания

Сложнее всего появление нового некроманта переживала Феррети, которой приходилось мириться с недозрелой наглой мной. С каждой новой нашей встречей я все отчетливее замечала, как в ее рыбьих глазах разгорался огонек ненависти.

Она желала, чтобы все оставалось как раньше, я хотела, чтобы все было по правилам, и найти компромисс у нас не получалось.

Как-то днем, на плановом обходе кладбища, я пожаловалась на нее Ашеру и вместо поддержки получила ехидное:

— Не слишком ли быстро ты обзаводишься врагами? Это может стать опасно.

О том, что с его мачехой дружеских отношений у нас не получится, он мог догадаться и сам, на Бехар и мое несоответствие ее критериям приличной девушки я уже тоже успела пожаловаться…

И это если не считать градоправителя, который оказался записан в мои враги раньше, чем мы встретились, и о котором Ашер еще не знал.

— Возможно, — беспечно пожала плечами я, резко остановившись на развилке. Ашер, шедший чуть позади, налетел на меня, стремительно отшатнулся назад и скомкано извинился. — Но я некромант, я профессионально умею упокаивать.

— Они живые люди, Иса, — терпеливо напомнил он.

— Будто бы это может стать серьезной проблемой, — фыркнула я и повернула налево, в сторону своего домика.

Некоторые проблемы с разделением людей на живых и мертвых я за собой признавала, но болезнью это не считала. Хотя ректор еще на третьем курсе, после случайной стычки, в которой я чуть по-настоящему не упокоила боевого мага с нашего потока, хотел отправить меня лечиться. Говорил что-то о расстройстве личности, о последствиях взросления на кладбище и необходимости решить проблему, пока не поздно.

А я всего лишь хотела доказать, что упокоить живого человека очень даже можно. Кадет сам, добровольно, согласился на эксперимент. Наверное, только это меня тогда и спасло от отчисления.

Кадет пострадал не очень сильно и не выдвинул никаких обвинений, профессор Гортам за меня поручился, и я осталась доучиваться. И даже дипломную работу писала по заклинаниям упокоения и их воздействию на живые организмы…

— Я хочу поговорить с редактором Стерн, — призналась невпопад. Думала я об этом с того самого дня, как узнала о ее несостоявшихся отношениях с Джехоном-старшим, но решилась только сегодня. Только сейчас. Не обдумав даже все толком, просто озвучив желание вслух.

— Зачем?

О том, как Магда перебежала дорожку Стерн и увела у той прямо из-под носа его отца, Ашер уже знал, я рассказала. Но вспомнить, кто эта женщина, он не смог.

— Она работает в газете, что-то должна знать. И… ну, мне кажется, она будет не против отомстить твоей мачехе.

— Не называй ее так, пожалуйста, — помрачнел Ашер, — я не хочу иметь с ней ничего общего.

— Будет не против отомстить Магде, — покладисто исправилась я.

— Будь осторожна, — попросил Ашер и отстал, затерявшись между могил.

Впереди послышались грубоватые голоса и зловещие звуки творящегося разгрома.

Крыши на домике уже не было, выкорчеванные рамы лежали рядом с дорожкой, дверь тоже перетащили от лестницы и положили недалеко от оконных рам.

И сейчас внутри что-то трещало и скрипело.

Один из рабочих стоял перед домом и задумчиво осматривал покосившиеся останки. Его я и окликнула.

Он обернулся грузно и неторопливо, смерил меня подслеповатым взглядом и спросил сиплым простуженным голосом:

— Ты чего это, девка, заблудилась?

Я мотнула головой и подошла ближе.

— Хотела на домик посмотреть.

Следом за моим откровением последовало недолгое удивленное молчание.

— И… зачем? — спросил рабочий с искренним непониманием.

— Ну так жить же тут буду, когда вы все почините.

Еще какое-то время ему потребовалось на то, чтобы осмыслить мои слова. Потом он обернулся к дверному проему и надрывно позвал своих товарищей. Из пыльного нутра дома его послали по извилистому и непростому пути.

— Вы их лучше не отвлекайте, пусть работают, — попросила я, — мне бы очень хотелось как можно скорее заселиться.

— Ну так, — рабочий сплюнул на тропинку, — если погода будет плохая, работа может встать. Хочешь, чтобы быстрее дело шло, придется подсобить.

— Об этом не беспокойтесь. Если не будете успевать, я вам с удовольствием помощников подниму.

Мужику мое обещание очень не понравилось, но спорить он не решился. Запоздало сообразил, что мы находимся на кладбище, а я некромант.

Заверил, что уж они расстараются на славу, и заметно вздрогнул, когда я пообещала еще прийти и навестить их.

Глупые предрассудки сыграли мне на пользу.

Но радовалась этому я недолго.

На следующий же день, в самый разгар ремонтных работ, когда кабинет городского некроманта из пестрого недоразумения наконец начал превращаться во что-то приличное, мой покой нарушил градоправитель.

Вырос на пороге с грозным видом и зловеще позвал меня в свой кабинет на важный разговор. Отерев руки о тряпку, но лишь размазав темно-серую краску по коже, я последовала за ним.

Рабочие, занимавшиеся выкрашиванием в черный цвет оконной рамы, провожали меня удивленным взглядом. На их памяти доброжелательный господин Согх никогда не бывал настолько зол.

— Вы не можете угрожать и запугивать местных жителей, госпожа Арден, — раздраженно выдохнул он и закрыл дверь за моей спиной.

— Чего?

— Вы, вероятно, не знаете, как сложно было найти строителей, готовых работать на кладбище…

— Люди в провинциальных городках крайне суеверны.

— Именно. — Он обошел меня и направился к своему столу. Я поплелась следом. — Тем не менее удалось отыскать рабочих, согласившихся заняться сторожкой. Но вы решили все испортить. Зачем вы угрожали начальнику бригады?

Так вот, значит, как все было! А мне-то казалось, что у меня деньги вымогать пытались, угрожая сорвать сроки сдачи дома…

— Какие угрозы? — возмутилась я. — Исключительно желание помочь. Он так искренне переживал, что может не успеть вовремя закончить мой домик, что я просто не могла не предложить помощь!

— Госпожа Арден…

— Слушайте, хотите разбираться в этом деле, пригласите сюда этого начальника, пусть он при мне расскажет, как я ему угрожала. А главное — из-за чего у нас случилось это трагическое недопонимание, — предложила я, тяжело опустившись в кресло напротив Согха.

— Он вас боится.

— Ну здесь же будете вы. Этот… градоправитель. Неужели вашего авторитета недостаточно, чтобы успокоить мою несчастную жертву?

— Прошу вас не язвить, — хмуро произнес Согх. — Можете рассказать свою версию произошедшего?

Можно подумать, если я сейчас ему объясню, как все было на самом деле, это не будет выглядеть так, будто я сама себя выгораживаю.

— Знаете что! — Я поднялась, разрываясь между желанием высказать все и нежеланием оправдываться. Как вообще можно было поверить в то, что я стала бы без причины кому-то угрожать?

Озарение настигло меня внезапно, буквально сбив с ног. Рухнув обратно в кресло, я недоверчиво спросила:

— Вы что, думаете, я такая же, да?

— Такая же? — не понял градоправитель.

— Что меня сюда в наказание сослали, как и вас?

Согх помрачнел.

— Значит, сплетни собираете? Надеюсь, делаете это вы в нерабочее время.

— Можете даже не сомневаться! — воинственно вздернула подбородок я. — Если вы не планируете приглашать начальника бригады и все выяснять, я, пожалуй, пойду. С вашего разрешения.

— Последний вопрос, — притормозил меня Согх. — В этом причина вашего враждебного ко мне отношения? В слухах?

Какое-то мгновение я думала, что можно сказать правду, но это быстро прошло.

— Да просто не понравились вы мне с первого взгляда.

Чуть помедлив, Согх уточнил:

— Из-за ночевки на кладбище?

— Я можно уже пойду? Там надо проследить, чтобы они случайно и пол в серый цвет не покрасили.

Не ожидавший такой стремительной смены разговора, градоправитель растерянно заморгал.

— А… что вы планируете делать с полом?

— Черный паркет!

По его лицу было видно, что мои интерьерные решения Согха не впечатлили, но это было совсем неважно. Все же трудиться на благо мертвецов Кеменска в том кабинете предстояло мне.

***

Здание главной канцелярии в этот раз я покинула позже обычного — укладка паркета оказалась совсем не простым занятием. И почти сразу заметила, как за мной, вынырнув из тени и потирая замерзшие руки, последовали два подозрительных типа. Они перебежали дорогу, попав на несколько секунд под свет фонаря, и пристроились шагах в пяти от меня. Действовали как последние дилетанты и остаться незамеченными просто не могли.

Я едва сдержалась от того, чтобы обернуться и получше их рассмотреть. Опасалась, что, заметив мое внимание, они решат не рисковать. А я очень хотела, чтобы они рискнули. Напали на меня и тем самым позволили опробовать на них весь список составленных мною заклинаний упокоения.

Дипломная работа моя была исключительно теоретической. Практическая часть подразумевала опыты на живых людях, а у нас такое не поощрялось… Официально.

Но если на меня нападут, я смогу без всяких страшных последствий опробовать все свои разработки.

И я свернула в подворотню, не дойдя до перекрестка, за которым находился домик госпожи Бехар, аккуратненький и очень пристойный, зажатый между такими же опрятными домиками.

Подозрительные типы последовали за мной, я слышала их шаги. Было даже немного обидно: эти двое и не пытались скрыть свое присутствие.

Когда мы миновали где-то треть пути по узкому проходу между двумя зданиями, один из них меня окрикнул:

— Слышь, деваха, время не подскажешь?

И я стремительно обернулась, не сдержав широкой улыбки.

— Как же я рада, что не ошиблась!

Моя искренность заставила их немного притормозить.

Я не знала точно, как часто они проворачивали этот трюк и как много жертв было на их совести, но планировала раз и навсегда объяснить им, что нарушать закон плохо. И очень надеялась, что мой урок они запомнят навсегда… если выживут.

Все испортил показавшийся в начале подворотни градоправитель.

— Госпожа Арден, что-то случилось?

Дилетанты переглянулись и, осторожно обогнув меня, поспешили по каким-то своим, неожиданно обнаружившимся делам. Им вслед я смотрела с грустью.

— Госпожа Арден? — позвал Согх, приближаясь. — С вами все в порядке?

Раздражения сдержать я не смогла.

— Зачем вы все испортили? Как вы тут вообще оказались?!

— Живу неподалеку, — хмуро ответил он. — Что именно я испортил? Я увидел, как следом за вами направились два подозрительных человека, и решил вам помочь.

— Мне? — Я задохнулась от злости. — Да вы им помогли! Моя практическая работа!

Я закрыла лицо ладонями и глухо застонала. Все могло бы сложиться самым лучшим образом, но в моей жизни снова появился Согх и снова все испортил!

Он обиделся и даже собирался уйти. Дошел до начала подворотни, ругнулся неразборчиво и вернулся. Градоправитель очень хотел бросить меня одну ночью в подворотне, но воспитание не позволило. Дельцы вроде семьи Согх благородными не были, что не мешало им воспитывать своих детей по стандартам аристократии в надежде, что кому-нибудь повезет очаровать благородную дурочку и прибавить к своему богатству еще и титул.

А уж Огдэну, с его образом доброжелательного градоправителя, оставить девушку одну в опасном месте было ну никак нельзя. Даже если эта девушка его сильно раздражает.

— Я вас провожу, — зло сказал он.

— Вот уж не стоит.

Мое согласие Согха особенно и не интересовало. Мне бы в любом случае пришлось сдаться и отправиться в дом госпожи Бехар, а запретить ему идти рядом я никак не могла. Потому упрямиться и бессмысленно мерзнуть я не стала, но очень старательно игнорировала присутствие градоправителя.

Ему было все равно.

Он довел меня до дверей, дождался, пока я поднимусь по ступеням и зайду в дом, и только после этого отправился по своим делам.

У меня даже ощущение появилось, что меня не проводили, а отконвоировали.

Но хуже было другое. Стоило мне только подняться в свою комнату, как почти сразу за мной ворвалась взбешенная Летиция.

— Почему он тебя провожал?!

Я медленно обернулась к ней, перестав расстегивать пуговицы на рубашке. Только приступа ревности впечатлительной девицы мне и не хватало…

— Потому что я опасна для общества, — раздраженно отозвалась я. — Так что спасайся.

Она не вняла предупреждению и, сжав кулаки, наступала на меня.

— Он мой! Поняла, ты, м-могильная плесень?!

— Плесень? — переспросила я, уверенная, что ослышалась. — Могильная?

Она покраснела и дрожала. И сдавленно выдохнула, задрав подбородок:

— Да.

Я смотрела на Летицию и даже разозлиться толком не могла. Могильная плесень… подумать только.

В любое другое время мне бы хватило терпения и понимания, чтобы не обижать бедного ребенка, но сегодня я была достаточно раздраженной, чтобы просто из вредности нагло предложить:

— Тогда забери его.

— Что? — Летиция опешила.

— Не могу сказать, что была заинтересована в градоправителе, но после твоих слов у меня, кажется, проснулся к нему интерес. — Я почти не врала. У меня к Согху действительно имелся один вполне себе конкретный интерес: я очень хотела знать, что находится у него внутри. Как обстоят дела с его потрохами. И с каждым новым днем интерес этот становился все сильнее… Но для того, чтобы его утолить, градоправителя нужно было бы уложить на секционный стол.

— Ты… ты что, думаешь, я тебе не соперница? — спросила она, едва не плача.

Ответ был очевиден.

— Да.

Летиция плотно сжала губы. Госпожа Бехар, ослепленная желанием вырастить из дочери приличную девушку, совсем упустила из виду маленькую деталь: даже приличной девушке неплохо было бы иметь зубки.

И я сдалась.

— Покажи, на что способна, — предложила я, сделав к ней шаг. — Забери его. Сделай уже что-то вместо того, чтобы придумывать глупые ругательства. Очаруй Согха так, чтобы он просто забыл о моем существовании.

— Так и сделаю!

— Отлично. Я буду за тебя болеть. А теперь покинь, пожалуйста, мою спальню. Я очень устала и хочу спать.

Она ушла, разгневанно сопя и бормоча что-то под нос.

На ужин я спускалась в замечательном настроении.

Летиция старалась на меня не смотреть, очень увлеченно обсуждая с Бетси какие-то скучные новости.

ГЛАВА 6. Несбывшиеся ожидания

Знакомые дилетанты вновь на моем пути появились следующим же вечером. Что просто не могло не радовать. Согх ничего не испортил, как ни старался, у меня все еще могла появиться возможность проверить все свои разработки на этих самоуверенных и несчастных. Нужно было только дождаться нападения, чтобы после можно было все валить на самооборону.

В этот раз в управлении я не задержалась и в дом Бехар возвращалась по оживленным улицам, из-за чего едва не проглядела слежку.

В знакомую уже подворотню свернула в легкой тревоге — опасалась, что дилетанты не заметят моего маневра, но, когда услышала шаги за спиной, облегченно выдохнула. Они следовали за мной и на середине пути окликнули.

— Ну так что там со временем? — оскалился один, поблескивая металлическим зубом. Вел себя он так, будто наша встреча не прерывалась на долгий и утомительный день.

— На центральной площади есть часы, — напомнила я. — На башне библиотеки.

— Деваха-деваха. Что ж ты все портишь? Ну разве сложно было по-человечески ответить? Поддержать разговор? Чтобы я мог задать следующий вопрос?

— И сколько всего вопросов? — поинтересовалась я. — Может быть, перейдем сразу к главному?

Дилетанты переглянулись.

— А что у нас за главный вопрос? — ухмыляясь, спросил второй у товарища.

Тот смотрел только на меня. Мне же и задал свои очень важные вопросы.

— Откуда ты знаешь Джехонского щенка? И что тебе известно о его исчезновении?

Я не сразу сообразила, о ком меня спрашивают, в основном потому, что не ожидала, что Ашер может интересовать таких, как они.

— Вы имеете в виду наследника семьи Джехон, я правильно понимаю? Но почему вы говорите, что он пропал, если на самом деле его убили? — Дилетанты напряглись и быстро переглянулись. И я просто не смогла сдержаться: — А может быть, и не убили…

Играть со мной им перехотелось сразу же.

— Ты нам все расскажешь, — пообещал первый. В тусклом свете блеснуло лезвие ножа. — Будешь послушной девочкой — умрешь быстро.

— Это вы сейчас угрожаете смертью некроманту? — Я была почти в восторге. — Вот же тупицы!

Проверить на них удалось четыре из девяти составленных заклинаний.

На втором заклинании со звоном упал нож, на третьем оба дилетанта медленно осели на землю, на четвертом тот, что был с металлическим зубом, захрипел и задергался.

И я решила прекратить. Это было даже как-то неприятно. Никакой защиты от магического воздействия на них не было, обережных амулетов тоже. Мне не пришлось даже никаких усилий прилагать, чтобы уложить их на землю.

— Знаете, — я подошла ближе и присела рядом с хрипящим, придерживая полы пальто, — вы ведь могли хотя бы немного постараться. Ну что, пришла моя очередь задавать вопросы, да?

Меня послали. Неразборчиво, с надрывом, но далеко и основательно.

Добровольно отвечать на вопросы они не собирались, а на то, чтобы заставить их говорить, у меня не было времени. И место казалось очень неподходящим. Да и основам допроса меня никто не обучал.

Ни к чему это при работе с умертвиями, а с живыми работать мне по должности не положено.

И я решила просто сдать их тем, кто умеет задавать правильные вопросы и непременно получает честные ответы.

Стражникам.

В управлении двум сомнительным личностям, находящимся в невменяемом состоянии, и мрачной некромантке не обрадовались. У них тоже рабочий день подходил к концу, а я нарушила все их планы.

Заставила принять нападавших и долго, нудно объясняла, что произошло. Сержант, к которому я попала, грустно вздыхал, лениво записывал все в протокол и с тоской косился на часы, висящие прямо над дверью его кабинета.

Меня эта демонстрация не трогала, я хотела, чтобы они выяснили у моих жертв, кто их послал, хотя чем дольше смотрела на сержанта, тем больше сомневалась, что хоть чего-то здесь добьюсь.

— Послушайте, им что-то известно об Ашере Джехоне, — раздраженно добавила я, надеясь хоть так заинтересовать стражника.

Он встрепенулся, посмотрел на меня и спросил:

— Правда? И что же?

И я психанула.

— Мне откуда знать? Это ваша работа — выяснить, что им известно!

Стражник скривился и вернулся к бланку. Когда все документы были оформлены, а меня не очень вежливо попросили на выход, я задала самый важный для себя вопрос:

— Во сколько мне завтра подойти?

— Зачем? — не понял стражник, будто ответ был не очевиден.

— Чтобы узнать, кто хотел моей смерти. Если бы к вам подослали парочку убийц, вам разве не было бы интересно, кто это сделал?

Он несколько минут отупело смотрел на меня, будто пытался вспомнить, что говорится об этом в законе. Не вспомнил и неуверенно предложил:

— Приходите после обеда. Все допросы у нас проводятся в первой половине дня, во второй уже будет готов протокол.

Несколько мгновений мы просто смотрели друг на друга. Я разрывалась между желанием быть милой, как и велел профессор, и откровенной неприязнью к этому типу. Он, кажется, просто мечтал, чтобы я наконец исчезла. Может быть, даже жалел, что меня не убили. Мой труп едва ли нашли бы в столь позднее время, и мучиться с бумажками ему бы сегодня не пришлось. А завтра… завтра все документы можно было бы скинуть на подчиненных.

Через силу поблагодарив его и с облегчением распрощавшись, я выскользнула в морозную ночь. На ужин я безнадежно опоздала, и единственное, что утешало, — Согх обещал, что должность защищает меня от правил Бехар и я не стану жертвой ее негодования из-за того, что пришла позже комендантского часа.

По правилам госпожи Бехар, приходить позже девяти часов вечера было просто непозволительно. А я это правило нарушала с ужасающим постоянством.

Проскользнув по лестнице на второй этаж, я осторожно прокралась по темному коридору мимо чужих спален и с облегчением укрылась в своей. Сегодня я превзошла саму себя и вернулась после одиннадцати.

Возможно, если бы сержант не жалел себя так самозабвенно, мы бы закончили быстрее.

В дверь настойчиво постучали, когда я уже забралась под одеяло и собиралась хорошенечко выспаться.

Почему-то подумала, что Летиция опять пришла выяснять отношения. Но на пороге стояла улыбчивая Бетси с кружкой теплого молока и куском пирога.

— Остался только с яйцом, — прошептала она, протягивая мне тарелку. — Ты же не ужинала.

Как она просочилась в комнату, я не заметила. Бледный свет ночника окрашивал русые волосы Бетси в зеленоватый цвет, заставляя вспомнить о русалках.

— Ты сегодня очень поздно.

— Да. — Я топталась посреди комнаты, сжимая в одной руке кружку с молоком, а в другой тарелку с пирогом, и чувствовала себя беспомощно и даже глупо. — Так уж вышло.

Я не знала, как мне стоит реагировать на этот ее дружеский жест. Ведь как раз подругами мы не были. Разговаривали иногда, жили в соседних комнатах, завтракали и ужинали за одним столом. Как и все квартирантки госпожи Бехар.

Но Бетси почему-то решила сделать то, что сделала.

И мне это казалось странным.

— Что-то случилось? — спросила Бетси.

— Почему ты так решила?

Она пожала плечами.

— Сегодня ты пришла очень поздно. И выглядишь обеспокоенной.

— На меня напали, — призналась я. Все еще стоя на месте с этим дурацким пирогом в руках.

Бетси охнула, прикрыв рот ладошкой.

— Но ты же в порядке? А преступники? Их удалось поймать? Они не сбежали?

Она выглядела искренне обеспокоенной. Хотя вся ее встревоженность казалась мне неправильной. Не наигранной, но какой-то неопределенной.

— Они сейчас в управлении стражи. Все хорошо, — заверила ее я, желая поскорее завершить разговор.

Было у меня подозрение, что пришла Бетси не просто так. Они с Летицией неплохо ладили, и я была почти уверена, что именно она и отправила Бетси ко мне. Чтобы выяснить, не стал ли градоправитель виновником моего столь позднего возвращения.

Это объясняло и неожиданную доброту Бетси, и неясность ее эмоций.

И подозрение лишь усилилось, когда, получив нужную информацию, она заторопилась покинуть комнату.

Единственное, что утешало в сложившейся ситуации, — встреча со свихнувшейся от ревности Летицией мне уже не грозила. Я могла спокойно вернуться в постель и наконец отдохнуть.

Подношения Бетси есть не рискнула, но что с ними делать, не придумала и просто оставила на столе.

И почти не удивилась, когда утром в кружке нашла что-то зеленоватое и плохо пахнущее.

— Это даже как-то некрасиво, настолько меня недооценивать, — пробормотала я, разглядывая на свет синеватые разводы на блекло-зеленой поверхности.

Глупых шутников в академии было много, а добыть снотворное или слабительное — совсем не сложно. Но я и предположить не могла, что такая хронически приличная девушка, как Летиция, опустится до того, чтобы устранять соперницу такими смешными способами.

И реакция молока на подсыпанную мне дрянь оказалась очень интересной. Такого раньше я не видела.

На завтрак тоже пришлось опоздать. Нужно было избавиться от улик, а сделать это в утренней суматохе было бы сложно. Девушки бегали по коридору из спальни в ванную комнату и обратно, ругались, иногда спорили и очень спешили.

Домовладелица не любила опозданий.

Я слышала, как Летиция окликнула Бетси, но та куда-то торопилась.

— Извинись за меня перед госпожой, — попросила она, встав недалеко от моей двери, — я не смогу присутствовать на завтраке.

— Но мы же еще не выбрали платье! — плаксиво произнесла Летиция. — У тебя прекрасный вкус…

— Ты прелестна и покоришь градоправителя в любом наряде, — заверила ее Бетси и сбежала.

Я посмотрела на чашку в своих руках, подняла взгляд на дверь и не смогла сдержать злорадного смешка. Судя по всему, меня пытались устранить по совершенно банальной причине — просто чтобы я не путалась под ногами, пока Летиция очаровывает Согха.

Когда в коридоре наконец стало тихо, я избавилась от испорченного молока, а заодно и от пирога.

Быстро собралась и выскользнула на улицу. Несмотря на пустой желудок, чувствовала я себя просто чудесно.

***

Время до обеда тянулось бесконечно долго, и я не знала, чем себя занять. Просто не могла найти себе места.

Ремонт в кабинете был закончен, и все, что оставалось, — ждать, когда все высохнет, чтобы вернуть мебель на ее законное место. Можно было бы отправиться на прикладбищенский склад и немного попортить кровь Феррети, но я была не в форме. Меня разрывало от нетерпения и волнения. Сегодняшний день должен был стать тем самым, когда все тайное станет явным, преступники получат по заслугам, и если Ашер после этого внезапно не обретет покой в посмертии, то через несколько недель, когда профессор Гортам будет здесь… если его заинтересует мое письмо и ректор позволит ему отлучиться из академии в самый разгар семестра… моя жизнь станет еще чуточку интереснее.

Мысль о том, что Ашер все же может оказаться обычным, пусть и упрямым умертвием и что держит его на земле исключительно желание раскрыть правду своей смерти, отдалась легкой тоской. Если это так, то совсем скоро некому будет ждать меня на кладбище. Мы не были друзьями, но рядом с Ашером мне было куда спокойнее, чем с любым другим человеком.

Возможно, причиной этого была его исключительная мертвость. С живыми отношения у меня как-то не складывались.

Дождаться начала обеденного перерыва я не смогла. За десять минут до того, как часы должны были отбить полдень, я неуклюже сбежала с обледенелых ступеней здания главной канцелярии и, придерживая на груди отвороты пальто, побежала в управление городской стражи, располагавшееся на другой стороне площади.

Ворвалась внутрь и сразу бросилась к дежурному, желая поскорее узнать, где можно найти дознавателя, который допрашивал моих жертв…

В пустом пока вестибюле дробным эхом отдавались мои быстрые шаги. Стражник за конторкой вытянул шею, заметил меня, наши взгляды встретились, и я видела, как стремительно округляются его глаза, а брови ползут вверх. И видела, как он непроизвольно дернулся, желая, кажется, сбежать, будто на него неслась не встрепанная девица в безразмерном пальто, а самый настоящий вестник смерти. Дежурный вовремя вспомнил о своих обязанностях и остался на месте.

Он выслушал меня и растерянно признался:

— Так ведь… их вам отправили. Они утром в камере повесились.

— Мне отправили? — переспросила я, совсем ничего не понимая. Как они могли самоубиться? Зачем?

Какие тайны они могли хранить, если смерть показалась им предпочтительнее беседы с дознавателем? Может, это они убили Ашера? Что вообще творится в этом безумном городе?

— Ну так, — дежурный, совсем еще молодой парень, ссутулился под моим взглядом. Пока я строила теории, он успел струхнуть, решив, что пришлая некромантка на него за что-то злится, — насильственная ведь смерть. Подняться могут. Потому их в морг прикладбищенский отправили, чтобы вы их усмирили. И похоронили… Простите, пожалуйста.

Я прикрыла глаза и выдохнула. Это всегда раздражало, но сейчас особенно сильно. До чего же я страшная, если меня даже стражник боится?

— Я не злюсь, у меня просто лицо такое, понятно?

Он энергично закивал и на всякий случай еще раз извинился.

Я была уверена, что расслышала вздох облегчения, когда, попрощавшись, направилась на выход.

Холодный осенний воздух остудил мой пыл, и я уже не хотела бежать на кладбище. Мне вполне должно было хватить терпения, чтобы спокойно до него дойти, изучить трупы и рассказать Ашеру не самые лучшие новости.

Но везения не хватило…

— Госпожа Арден! — раздалось сбоку, и я невольно вжала голову в плечи, как совсем недавно это делал впечатлительный стражник. Меньше всего мне сейчас хотелось тратить время на градоправителя.

Согх был не один. Рядом с ним, терзая перчатки, стояла Летиция.

— Какая встреча, — вяло протянула я, даже не стараясь сделать вид, что рада их видеть.

Они очень хорошо смотрелись вместе. Такой весь из себя представительный Согх, с волосами, убранными назад, по столичной моде, в своем строгом темно-сером пальто, и Летиция со сложной прической в белом пальто с пушистым меховым воротом. Просто идеальная пара. Хоть сейчас в храм.

Градоправитель молчал. По его лицу было видно, что он хочет что-то сказать, но не может сформулировать мысль так, чтобы озвучить ее можно было в присутствии Летиции. Я была почти уверена, что он собирался просить помощи.

Опасаясь, что Согх все же найдет подходящие слова, я поспешила распрощаться.

— Не буду вам мешать. Пойду, пожалуй.

— Куда? — встрепенулся градоправитель. Летиция, не хуже меня расслышавшая беспокойство в его голосе, но едва ли правильно понявшая причину, посмотрела на меня с откровенной неприязнью.

Я мешала ее охоте. В этот момент даже испорченное молоко не казалось мне такой уж сильной глупостью. Летиция всего лишь пыталась устранить соперницу. Сложно было сказать, насколько этот поступок можно считать достойным приличной девушки, но я же сама предложила ей уже что-нибудь сделать…

— На кладбище, — честно ответила я, уверенная, что на этом-то наша беседа и завершится. Но Согх меня неприятно удивил.

— Что ж, мне придется вас сопроводить.

Я невольно посмотрела на Летицию. Не знаю, где и когда она поймала градоправителя, но была уверена, что в планах ее был совместный обед. Возможно, небольшая послеобеденная прогулка. И совершенно точно она не собиралась отпускать его на кладбище. Со мной.

— Это еще зачем? — напряженно спросила я у Согха.

— Нужно проверить, как идет работа по ремонту дома. И лучше, если при вашей новой встрече с рабочими будет присутствовать кто-то еще.

Летиция поймала мой взгляд и наконец решила действовать.

— Но, господин Согх… — беспомощно прошептала она, осторожно коснувшись его локтя.

Договорить ей он не дал.

— Несказанно рад нашей встрече, но вынужден вас покинуть. Дела… — И, совсем не вежливо схватив меня за плечо, потащил куда-то совсем не в ту сторону.

— Но мне еще нужно заглянуть в прикладбищенский морг, — пробормотала я, беспомощно оглядываясь на Летицию.

Она стояла и просто смотрела на нас. И я почему-то подумала, что, если бы тут была госпожа Бехар, градоправитель просто так не сбежал бы…

— Очень давно хотел побеседовать с госпожой Феррети, — невозмутимо отозвался Согх.

Я пару раз дернулась, но он держал крепко. Я бы могла высвободиться, но что-то мне подсказывало: если я выверну руку градоправителя и уроню его на мостовую в самом центре города, прямо на глазах у горожан, добром это не кончится…

— Она не успела пригласить вас на обед, да?

— Вы появились очень вовремя, — признался Согх.

Я еще раз обернулась на Летицию и не смогла сдержать смешок. Она шла, почти бежала, следом за нами с решительным выражением лица.

— Просто сдайтесь.

Согх непонимающе нахмурился и обернулся. И я совершенно точно услышала его беспомощный вздох. Мы остановились.

— Я подумала, — задыхаясь, выпалила Летиция, — я тоже хочу на кладбище. Я никогда там не была… Что?

Меня не смутил ее прямой взгляд, но глаза я все равно отвела. Не стоило, наверное, таращиться с таким удивлением. Только меня тоже можно было понять: я никогда раньше не видела людей, которые к своим… сколько ей было, лет семнадцать? Никогда не бывали на кладбище.

Я помнила свое детство и помнила, как гоняла любопытных подростков из ими же взломанных склепов.

— Нет-нет, просто никогда не думала, что так бывает.

— Это не увеселительная прогулка, — сказал Согх мягко.

— Пожалейте свое пальто, — поддакнула я, исключительно из добрых побуждений.

Но мои слова Летиция поняла как-то не так. Вздернув подбородок, она сказала:

— Я знаю, что это не прогулка. Это приключение!

— Как же скучно быть приличной девушкой, если даже поход на кладбище для них уже приключение, — потрясенно выдохнула я.

Согх странно кашлянул. Летиция же основательно покраснела, но отступать даже не думала.

— Я с вами!

— Не думаю, что это хорошая… — Согх собирался все испортить, но я его перебила:

— Разве мы можем отказать ребенку в небольшом приключении? – я пыталась проявить доброту, но Летиция отвергла ее, открыв путь моей корысти.

Согретая возмущенным взглядом градоправителя, я улыбнулась Летиции. Ее присутствие могло бы помочь мне незаметно сбежать от градоправителя, и отказываться от такой возможности я больше не собиралась.

— Госпожа Бехар…

— Мы ей ничего не скажем, — почти хором отозвались мы с Летицией. И я с удовольствием добавила: — Но я не думаю, что она была бы очень против, если бы узнала, кто будет сопровождать ее дочь.

— Хорошо, — сердито выдохнул Согх и снова потащил меня в непонятном направлении. Теперь он шел гораздо медленнее, вынужденный подстраиваться под скорость Летиции.

Это только со мной можно было не церемониться, с этой приличной прелестью Согх все еще старался быть вежливым и милым.

— И куда мы идем? — полюбопытствовала я, обеспокоенная тем, что мы все сильнее отдалялись от моего привычного маршрута.

— На центральную улицу. Каретам запрещено заезжать на площадь, здесь мы ничего не поймаем.

— Зачем нам карета? — не поняла я. — Тут всего тридцать минут идти…

Я притормозила и указала рукой на неширокий проход между библиотекой и канцелярией.

— Если свернуть туда и идти прямо, то можно выйти к парку, а там запущенная, но весьма симпатичная аллея выведет нас прямо к одному из входов на кладбище.

Согх посмотрел в указанном направлении, что-то прикинул в уме и уточнил со странным выражением лица:

— Госпожа Арден, я правильно вас понимаю, по городу вы передвигаетесь… пешком?

— Ножками, — поддакнула я. — Лучше своих двоих транспорта нет. Кеменск не такой уж большой, его можно обойти за несколько часов.

— Не удивлюсь, если это утверждение основано на вашем личном опыте, — сумрачно произнес он. — Но насколько я помню, Валград — достаточно большой город. Как вы передвигались по нему?

— А там есть совершенно замечательные трамвайчики. Прекрасное изобретение человечества. Не нужно пытаться поймать карету. Просто ждешь в положенном месте, и транспорт сам к тебе приезжает.

— Но кареты же удобнее, — удивилась Летиция. — На главной улице ее можно поймать меньше чем за минуту.

— И не тратить время на изнурительные пешие переходы, — добавил Согх.

— Серьезно? Поймать? — Я поднялась на носочки. — Посмотрите на меня повнимательнее, я похожа на человека, рядом с которым может остановиться карета?

Он непонимающе нахмурился, а я сама ответила на свой вопрос:

— Конечно же, нет, я похожа на какого-нибудь злодея. А злодеев, знаете ли, извозчики не очень любят подвозить.

Несколько секунд Согх действительно внимательно меня разглядывал, а потом выдал:

— Это не из-за лица. Из-за характера.

Летиция согласно добавила:

— Если бы ты перестала хмуриться и начала улыбаться и сделала что-нибудь с волосами, а еще как-то избавилась от этой вот нездоровой бледности…

— Но не думаю, что это возможно, — вредно произнес Согх. И все равно потащил меня на главную улицу.

Ему поймать карету удалось всего за несколько секунд, и до главных ворот кладбища мы добрались непривычно быстро.

Летиция всю дорогу восторженно и неотрывно глядела в окно, будто она никогда не отдалялась от центра города настолько и эта небольшая поездка действительно была для нее приключением.

Согх молчал.

Я изредка поглядывала в окно, но совершенно ничего не узнавала. Этой дорогой я еще не путешествовала и пропустила момент, когда мы подъехали. Просто в одно мгновение за окном вместо каменных стен показались высокие прутья кладбища, и вот карета уже остановилась, и я первой выбралась на свободу.

Согху пришлось помогать Летиции, но сбежать я не успела.

— Сначала кладбище или морг? — спросил он, пока Летиция выбиралась из кареты.

— Морг, — решила я, уже примерно представляя, как избавлюсь от нежеланного общества градоправителя.

ГЛАВА 7. Подозреваемые

Феррети, как всегда, встретила меня недовольным видом и, как всегда, перехватила в самых дверях прикладбищенского склада.

— Госпожа Арден… — протянула она.

— Тела на месте? — спросила я, не замедляясь и не здороваясь. — Надеюсь, вы еще не успели их закопать?

— Они ждут вас в морге.

— Отлично.

— Госпожа Арден, — окликнул меня Согх, пока Летиция жадно осматривала пустое, холодное и неуютное пространство.

— Ах да, — я обернулась на ходу, почти не потеряв в скорости, — господин градоправитель желал с вами что-то обсудить. Так что, думаю, при осмотре тел ваше присутствие сегодня не обязательно.

Пока я шла к лестнице, уходящей вниз, в подвал, спину мою прожигало два негодующих взгляда.

Я очень сомневалась, что у Согха действительно было какое-то дело к Феррети, но теперь ему непременно придется его придумать. А я смогу в тишине и спокойствии внимательно осмотреть трупы…

Прикладбищенским складом здание, больше всего похожее на поваленное надгробие, называлось условно. На деле же здесь располагалось все. Морг, в котором мертвые дожидались своей очереди на захоронение. Архив с документами, которые никто не заполнял. Складское помещение для рабочего инвентаря могильщиков. Кабинет Феррети, кабинет городского некроманта. Приемная, которой никто никогда не пользовался. Даже столовая.

И почти не было людей.

За местным моргом следил Дарнес, подслеповатый старичок. Он плохо видел, плохо слышал и никак не мог запомнить мое имя.

И работать с телами он совершенно точно не мог, но на рабочем месте его все равно держали.

Меня это сильно злило, но сегодня оказалось как нельзя кстати. Под задорный храп из кабинета я прошлась вдоль камер, нашла нужные и вытащила под холодный свет светильников первое тело.

Осмотрела шею самоубийцы и до боли закусила губу, чтобы не выругаться. Под отчетливо различимой бороздой от какой-то веревки виднелись еще одни следы. Не заметить их можно было лишь в одном случае: если вовсе не осматривать труп.

— Или если тот, кто его проверял, и был убийцей… — пробормотала себе под нос. — Да что же здесь творится?

Неоспоримо было одно: дилетанты не сами лишили себя жизни, им кто-то помог. Кто-то из стражников либо сам поспособствовал устранению опасных свидетелей, либо впустил в камеру кого-то, кто сделал это за него.

Вероятность того, что убийца самостоятельно проник на подземный этаж, успешно миновал все охранные рубежи, вскрыл дверь камеры, придушил двух свидетелей так, что никто ничего не услышал, и так же незаметно ушел, была настолько невелика, что я не стала ее даже рассматривать.

Картина складывалась печальная. Страже верить нельзя. Никому верить нельзя…

Я бросила быстрый опасливый взгляд сначала на входную дверь, потом на дверь кабинета и осторожно вернула труп на место.

На шее второго нашла такие же отметки и окончательно убедилась в своих подозрениях.

До дрожи хотелось их поднять и расспросить, но вплетенные в сами стены морга обережные заклинания не позволяли мне это сделать. Все, что я могла, — дождаться, пока тела захоронят, и поднять их после этого.

У входной двери в ванночке с обеззараживающим раствором нашла полотенце, старательно протерла им руки и только после этого решительно ворвалась в кабинет. Дарнес сидел в старом кресле. Закинув ноги на стол и сложив руки на животе, он крепко спал. На груди, впитавшись в свитер, каплями крови краснел засохший томатный соус, и издалека Дарнеса вполне можно было бы принять за труп, если бы не оглушающий храп.

Разбудить его удалось с трудом. И еще несколько мгновений после он ошалело моргал, не понимая, что происходит.

— С телами я закончила, — проговорила медленно, глядя в подслеповатые блеклые глаза. — Когда их захоронят и где?

— Ну так это… — Дарнес откашлялся, отводя взгляд, покряхтел, устраиваясь в кресле как положено, и уже увереннее добавил: — Ежели все уже с ними, так завтра утречком и похороним. В западной, стало быть, части кладбища, где самоубийц хоронят.

Это все, что мне нужно было знать.

Морг я покидала уверенная, что совсем скоро узнаю правду. С какой бы целью их ни убили, мне это лишь облегчало задачу.

Мертвые врать не умеют.

Выскользнув из морга, я поднялась по лестнице и осторожно выглянула, чтобы убедиться, что у входной двери никто меня не ждет.

Феррети увела куда-то и градоправителя, и Летицию. Путь был свободен.

Но дорога до выхода показалась мне просто невообразимо длинной. Я изо всех сил старалась не бежать, чтобы не выглядеть подозрительной, если вдруг попадусь кому-нибудь на глаза.

Аккуратно открыла дверь, проскользнула в образовавшуюся щель и с наслаждением вдохнула сырой холодный воздух.

Где искать Ашера, я не представляла, но все равно чувствовала себя замечательно. Мне удалось сбежать от Согха, при этом оставив его в довольно сомнительной компании.

Я выяснила кое-что важное и была уверена, что совсем скоро узнаю так необходимую Ашеру правду.

К домику не пошла. Издалека были слышны жуткие звуки творящегося ремонта.

Но и долго блуждать мне не пришлось. Ашер нашел меня сам. Спустя всего несколько минут.

Подошел ко мне и очень вежливо поздоровался. Так вежливо, что у меня зубы свело от его воспитанности.

— Вспомнил что-нибудь?

— Нет, — удивленно отозвался он, — а должен был?

— Наверное. Уж очень резко ты стал вести себя как благородный.

Он нахмурился.

— Мне кажется, я веду себя как обычно.

— Тогда сотри с лица это отстраненно-учтивое выражение и руки за спиной расцепи, выглядишь как сильно важный тип, осматривающий свои владения.

Звуки стройки едва до нас долетали, мы были достаточно далеко, и вряд ли кто-то из строителей решился бы забрести так далеко на кладбище в одиночку, но мне все равно было неспокойно.

— У меня новости есть. Нужно найти место поспокойнее.

Ашер знал такое место и предложил мне следовать за ним. В дальнюю, старую часть кладбища, к склепам.

Один из них оказался вскрыт. Внутри было холодно и темно.

— Хм-м-м, — протянула я.

— Это мое убежище, — признался Ашер, внимательно следя за моей реакцией.

В свете сотворенного мною светлячка серые стены приобрели зеленоватый оттенок, а черепа в нишах ожили благодаря дрожащим теням. Под каждым черепом стояла ваза с пеплом.

— Язы-ы-ычники, — протянула я с нежностью. Пока в наше государство не пришел культ Светлых Сестер, люди поклонялись стихиям. И в смерти каждый человек отдавался пламени.

Огненное погребение проходило в два этапа. Первое сожжение снимало с костей плоть. Второе превращало в пепел даже кости.

Я осторожно провела пальцем по вырезанным на черепе рунам, счищая паутину. После умершего оставался пепел и верхняя половина черепа, на которой вырезалось данное ему при рождении имя.

Никаких тел, никаких надгробий, никаких проблем с поднятыми умертвиями. В те времена некроманты были не нужны.

Но даже после того, как власть захватил храм Светлых Сестер, кое-где распространялись языческие учения. И все еще можно было встретить на обычном кладбище склепы язычников.

— Ты хотела что-то рассказать, — напомнил Ашер, встав у меня за спиной.

— Очень скоро мы узнаем, кто тебя убил… по крайней мере, кто еще в этом замешан, — сказала я, любуясь чьим-то аккуратным и очень красивым черепом. — Кроме Магды, разумеется.

— Что-то случилось?

— Ну видишь ли, в чем дело… — Я повернулась к Ашеру и почти ткнулась носом в его грязную рубашку. Он безжалостно вторгся в мое личное пространство, и мне пришлось несколько раз сильно ткнуть его пальцем в грудь, чтобы он отошел на несколько шагов. — Соблюдай дистанцию.

— Прости. Просто… кажется, ты теплая?

— Что?

Он пожал плечами.

— Мне просто на секунду показалось, что я замерз и что ты очень теплая.

— Появилось желание напасть? — спросила я настороженно. Если сейчас вдруг окажется, что ему ненадолго захотелось напиться моей теплой крови и отведать моего сочного мясца, то все пропало. Я не знала, как должны вести себя некроманты на первой ступени перерождения, но я точно знала, как ведут себя умертвия, пробывшие в мире живых слишком долго, — они страдают от голода и начинают мечтать о человечинке. Дичают.

— Нет. — Он отвел взгляд, что меня напугало. — Просто… потрогать тебя.

И я потрясенно выдохнула. Ничего глупее слышать мне, кажется, не доводилось.

— Просто потрогать?

Ашер виновато кивнул.

— Прости.

— Мелочи, — отмахнулась я. — Но если вдруг почувствуешь желание кого-нибудь убить — говори мне. Хотя надеюсь, ты продержишься до приезда профессора.

Он серьезно пообещал сделать все, что в его силах, хотя едва ли был так же, как и я, уверен в том, что Гортам сорвется с места из-за одного моего письма.

— Так что же все-таки произошло?

Я улыбнулась. История была как раз для такого места.

— Видишь ли, в чем дело, вчера на меня напали…

Ашер выслушал меня очень внимательно. И когда я закончила, хмуро спросил:

— Ты ведь все еще в опасности, верно?

— Я боевой некромант. Могу за раз поднять до полусотни умертвий. Тут еще неизвестно, кто на самом деле в опасности. Я или те, кто на меня охотится.

— Иса, если у них есть люди в управлении…

— Не думаю, что только в управлении.

— Что?

— Со мной на кладбище напросился градоправитель. Мы как-то очень удачно столкнулись перед управлением стражи сразу после того, как я узнала, что моя добыча ночью самоубилась.

— И где он сейчас? — напрягся Ашер.

— Полагаю, пьет чай с Феррети в ее кабинете. Я от него сбежала.

Свет от моего огонька наложил на его лицо причудливые тени, мгновенно состарив Ашера на десяток лет.

— Ты думаешь, он в этом замешан?

— Есть такое подозрение. Ну посуди сам, при первой моей встрече с погибшими наше общение прервал именно он.

— Это нелогично, — не согласился Ашер и отступил в сторону, освобождая место для моего неспокойствия. Забывшись, я начала бродить по склепу, осматривая стены. — Зачем бы ему тебя спасать от них?

— Может быть, хотел втереться в доверие. Или случилось что-то такое, из-за чего им пришлось перенести мое устранение на какое-то время. Кто знает? Но Согх слишком часто оказывается в нужное время и в нужном месте.

— Это может быть совпадением, — стоял на своем Ашер.

— А может быть чьим-то коварным планом. Я не понимаю, ты же его совсем не знаешь, так почему защищаешь?

— Я не защищаю, всего лишь не хочу, чтобы ты ошиблась. От этого зависит твоя жизнь.

— Я совершенно точно не ошибусь, если не буду никому доверять. — Я упрямо встретила внимательный взгляд выцветших глаз Ашера. — Нам всего-то нужно дождаться, пока тела убитых не будут захоронены. И информации станет больше.

А информация была нам очень нужна. Ашер ничего не помнил, я ничего не знала. И доверять мы никому не могли.

***

Оставив Ашера в склепе, я собиралась покинуть кладбище. Направиться в сторону парка, потом по торговой улице к центру города, чтобы запереться до вечера в своем кабинете. Ко все еще не до конца выветрившемуся запаху краски я, кажется, уже привыкла. А обстановка наконец-то соответствовала моему представлению о кабинете городского некроманта.

Звонкий женский голос услышала издалека и сразу же его узнала. Летиция очень решительно требовала позволить ей отправиться на кладбище вместе с градоправителем. Что отвечал Согх, разобрать не получилось. Его голос, глухой и настойчивый, доносился до меня неясным шумом.

— Если вы отправляетесь на поиски Исочки, то я должна идти с вами! — звонко произнесла Летиция. Ответом ей стал вороний грай. — Мне необходимо сообщить ей, что вот так сбегать, ничего не сказав, некрасиво. Приличные девушки так себя не ведут!

И воцарилась тишина.

Я могла избежать встречи с ними. Я собиралась это сделать.

Но тишина была очень интригующей. Летиция умудрилась загнать Согха в тупик, и я хотела на это посмотреть. Своими глазами увидеть, как его победят правила приличия. И я пошла вперед.

Они стояли перед воротами. Раздраженный Согх и воинственная Летиция. Она смотрела на него снизу вверх, и казалось, вот-вот ринется в атаку…

Я сильно сомневалась, что госпожа Бехар одобрила бы такую напористость своей дочери. Особенно в отношении предполагаемого зятя. Но домовладелицы здесь не было, и Летиция вдруг показалась мне очень даже симпатичной. Несмотря на все свое воспитание, у нее все же был характер.

Первым меня заметил Согх. Просто перестал давить на Летицию тяжелым взглядом и резко вскинул голову, заслышав шум.

— Вот мы и встретились снова, — бодро произнесла я.

— Ты повела себя очень нехорошо! — тут же вспыхнула Летиция. — Бросила нас с этой грубой женщиной. К тому же у нее совершенно невкусный чай и черствое печенье.

— Очень жаль, — без всякого сожаления отозвалась я. — Ну я, пожалуй, пойду.

— Куда? — недобро спросил градоправитель. Он казался уставшим и разочарованным, и на какое-то мгновение я даже подумала, что встреча наша перед управлением вполне могла оказаться случайной. Что на кладбище со мной он напросился исключительно для того, чтобы отделаться от Летиции. И что план его полностью провалился.

Но в морге лежало два тела, а неприязнь к семейству Согхов делала меня не очень объективной, потому мысли, которые мне не нравились, я тут же отмела.

У меня появился второй подозреваемый, и я даже немного надеялась, что градоправитель окажется замешан в убийстве Ашера.

— Ну так в канцелярию. Если повезет, сначала в булочную…

— Вы проверили домик? — сухо спросил Согх.

— И близко не подходила, — призналась я. — Только прошлась по кладбищу… осмотрелась. Я же помню, насколько впечатлительными оказались местные работники.

Меня не слушали. Летиция требовала приключений, а Согх, кажется, желал мне немного отомстить. И отказаться от похода к домику я не смогла.

Но так уж вышло, что грустно и неспокойно стало только начальнику бригады. Заметив меня в компании градоправителя, он сразу спал с лица и, едва выдалась возможность, отвел Согха в сторону и начал что-то быстро говорить.

— А что это будет? — спросила Летиция, осматривая возводимые заново стены. От старого, разваливавшегося на глазах домика не осталось и следа. Его будто здесь и не стояло никогда.

— Мое жилище на ближайшие пять лет, — ответила я, пытаясь прикинуть в уме, сколько времени им может понадобиться на постройку нового дома. По всему выходило, что с той скоростью, которую рабочие уже показали, до моего торжественного переезда оставалось еще недели три.

— Ты от нас съедешь? — удивилась Летиция, задумалась о чем-то и чуть смущенно призналась: — Мама будет счастлива.

— Даже не сомневаюсь, — усмехнулась я.

Когда мы покидали кладбище, провожал нас начальник бригады настороженным взглядом.

— И это было ничуточки не страшно, — негромко призналась Летиция, почему-то вместо того, чтобы идти рядом с Согхом и строить ему глазки, она шла около меня, крепко вцепившись в мою руку. Будто мы с ней лучшие подруги…

Градоправитель шел с другой стороны, глядя прямо перед собой.

А я не могла отделаться от ощущения, что меня взяли в тиски.

Карету снова ловил Согх, пока Летиция очень смущенно просила меня не рассказывать домовладелице о том, как она гуляла сегодня по кладбищу.

— А лучше вовсе не признавайся, что мы сегодня виделись. Матушка запрещает мне с тобой общаться.

Добившись от меня обещания молчать, она успокоилась и всю дорогу до центра снова любовалась неинтересным пейзажем за окном.

— Госпожа Арден, — позвал меня градоправитель, когда стало окончательно ясно, что больше потенциального мужа Летицию занимают дома, мимо которых мы проезжали.

Глядя на нее, я даже начала сомневаться, что вся эта охота на мужчин — ее идея. Теперь мне казалось, что это исключительно госпожа Бехар заинтересована в удачном замужестве дочери, а самой Летиции это интересно только потому, что так ей говорит матушка.

— Да?

— Позвольте все же узнать детали вашего разговора с господином Баррисом.

— С кем? — не поняла я.

— С начальником бригады.

Мне никогда раньше не доводилось бывать на допросах, но я была уверена, что вот такой тон и пристальный прямой взгляд — это все из арсенала дознавателей.

— Он меня опять в чем-то обвинял?

Согх отрицательно качнул головой.

— Нет, но настаивал на том, что вы все неправильно поняли и он имел в виду не то, что вы подумали. Что он двадцать лет в этой профессии и никогда бы… — он не договорил, поморщился. — Полагаю, я был к вам несправедлив. Прошу прощения.

— Как интересно все разрешилось, — пробормотала я.

ГЛАВА 8. Найденные и потерянные ответы

После возвращения в своем кабинете я пробыла недолго. На месте не сиделось.

Несмотря на веру в то, что завтра все узнаю, у меня не получалось избавиться от неясного беспокойства.

Я всерьез переживала о сохранности трупов и какое-то время даже раздумывала о том, чтобы вечером вернуться в морг и лично заняться их охраной.

Госпожа Бехар, скорее всего, будет в гневе. Ночевать ее квартирантки должны были исключительно в своих постелях, несмотря ни на что.

И Феррети может хватить удар…

Но безопасность моих драгоценных информаторов была главнее спокойствия неважных для меня женщин.

Как только я решила, что самым лучшим выходом будет ночевка в морге и что я могу себе это позволить, беспокойство как-то само собой исчезло. У меня даже предлог имелся достойный — проверка архива.

План был готов, я успокоилась и ощутила то, что и следовало бы ощутить человеку, пропустившему завтрак и обед. Меня безжалостно терзал голод.

Свой кабинет я покинула в самый разгар трудового дня, беззастенчиво воспользовавшись тем, что как таковой работы у городского некроманта пока не было. Как и посетителей.

В таких маленьких городках в мирное время про некроманта почти не вспоминали. Ровно до стихийного поднятия мертвецов. Вот уж когда кладбище зашевелится, обо мне точно вспомнят сразу все.

Хотя едва ли у Твидса когда-то были с этим проблемы. Пусть я и не знала погибшего некроманта, но почему-то была уверена, что утруждаться он не любил и наладил рабочий процесс так, чтобы тот затрагивал его как можно меньше.

Мимо кабинета Согха я проскользнула на носочках, спокойно прошла рядом с дверью его заместителя и еще одной, никак не названной и вечно запертой.

Я вышла из канцелярии, жадно вдохнула свежий, не испорченный запахом краски воздух, быстро пересекла площадь, чтобы оказаться на широкой улице.

И чуть не задохнулась от удивления. По противоположной стороне неторопливо и важно шествовала Магда, ребенок лет четырех и его нянечка.

Они вышли из одного магазинчика, прошли мимо нескольких витрин и вошли в дверь другого.

Вместо того чтобы отправиться в какое-нибудь кафе и порадовать себя очень поздним обедом, я пересекла улицу и встала сбоку от витрины, жадно всматриваясь в освещенное нутро магазина. Мальчик был одет в красивое темно-синее пальто, на голове его, укрывая темные волосы, покоился берет.

Магда была просто неотразима. Няня же выглядела уставшей и больной.

Магазинчик при ближайшем рассмотрении оказался ателье. Надолго в нем Магда не задержалась. На несколько минут ее провели в какую-то комнатку — мальчик с няней остались в главном зале ателье, под присмотром местной работницы.

Что происходило за закрытой дверью комнатки, я не знала, но когда Магда вышла, то сразу же направилась к выходу.

Я сначала дернулась, собираясь спрятаться, но потом передумала. Решила проверить, как она отреагирует на встречу со мной. Удивится? Испугается? Будет потрясена? Выдаст ли чем-то себя?

Знала ли она вообще, что меня собирались убить? Или такими вещами с ней не делятся?

У меня было много вопросов, но ни на один из них получить ответ я так и не смогла.

Ровно в то самое время, как Магда взялась за дверную ручку, к магазинчику подошла женщина. Ее рыжие вьющиеся волосы были собраны в элегантную прическу, а пальто глубокого изумрудного цвета лишь подчеркивало их огненную яркость. Незнакомка сразу же приковывала к себе взгляд.

Магда вырвалась из магазинчика, столкнулась в дверях с женщиной и задохнулась от злости. С трудом взяв себя в руки, она выдавила:

— Добрый вечер, госпожа Стерн.

— Вижу, вы все еще пытаетесь играете в леди, — протянула незнакомка с явным пренебрежением. — Очаровательно.

И Магда психанула.

— Да что ты понимаешь, жалкая завистница?! — Резко повернув вправо, она почти сразу же заметила меня, замерла потрясенно на несколько мгновений, а придя в себя, прошипела: — И ты тут. Вы что, сговорились?

— Кажется, вечер уже не такой добрый, — понимающе произнесла я. И даже посторонилась, когда Магда пролетела мимо.

Мальчик заплакал, и няня, быстро подхватив его на руки, побежала за позабывшей обо всем хозяйкой.

— И что же не поделили с ней вы? — полюбопытствовала женщина.

— Сложно сказать, — призналась я. — Полагаю, ее пасынка.

— Хм-м-м…

— А вы та самая Стерн? — спросила я, с запозданием осознав, что прозвучать это могло не очень вежливо. А мне нельзя было создать плохое первое впечатление у своего возможного будущего информатора. Но отступать уже не было смысла. — Редактор «Вестника»?

Она улыбнулась и кивнула.

— Алисия Стерн.

— Иса, — представилась я, — Арден. Новый городской некромант. И я бы хотела с вами поговорить.

Очень хотела, но даже не предполагала, что смогу сделать это так скоро. Этот город не только хранил свои темные тайны, но и имел в запасе очень приятные случайные встречи. Приятные, полезные и нужные.

Что бы мне завтра ни рассказали трупы, отказываться от шанса прямо сейчас узнать что-то важное я не собиралась.

— Могу я узнать, о чем?

— Ну разумеется. — Я постаралась улыбнуться как можно дружелюбнее. — Что вы знаете о семье Джехонов?

***

Признания в том, что исчезновение Ашера мне кажется весьма странным, а Магда вызывает подозрения, оказалось достаточно, чтобы Стерн с удовольствием согласилась со мной побеседовать.

Но когда мы заняли столик в кофейне, расположенной недалеко от ателье, Стерн попыталась взять все в свои руки и допросить меня.

В отличие от деликатной Клариссы, которая старалась задавать вопросы мягко и не настаивать, не получив ответа сразу, в Стерн чувствовался опыт и напористость бывалого дознавателя. Сладить с ней удалось с трудом и поменяться ролями получилось лишь после того, как я призналась, что подозреваю Магду в страшном.

Стерн перестала напирать и сказала лишь одно:

— Я должна об этом написать статью.

— О чем? — не без грусти спросила я. — Ничего же точно не известно.

Она посмотрела на меня и с легким раздражением велела:

— Так спрашивайте!

Пока готовился наш заказ, я успела узнать о том, что Джехоны переехали в Кеменск чуть больше семи лет назад.

— На разработку месторождений лунной руды, — добавила она. — Еще кто-то из предков лорда Джехона купил довольно приличный участок земли недалеко от границы. И сейчас эти земли сделали их род одним из богатейших в государстве. Думаю, вы понимаете, насколько желанным для Магды было это замужество.

— А скандальная статья? Что вы в ней написали?

— Вы знаете, как Магда познакомилась с Мэйт… лордом Джехоном?

— Она была гувернанткой в доме у кого-то из его партнеров. — Я нахмурилась, пытаясь припомнить, что еще мне рассказывала Кларисса. Кажется, никаких подробностей не было. — И как-то так познакомились.

Стерн кивнула.

— Верно. Лорд Джехон встретил ее во время одного из своих визитов к господину Бруксу… своему деловому партнеру. Но есть еще кое-что: из надежных источников мне стало известно, что до встречи с Мэйтом Магда вполне успешно соблазняла своего работодателя.

— И вы об этом написали.

— Разумеется. К сожалению, я не смогла ничего доказать. Ни один мой информатор не согласился прийти в суд. Я была опозорена. И Мэйт оборвал со мной все связи. — Она плотно сжала подрагивающие губы и отвернулась к окну. Через несколько секунд Стерн призналась: — Это было унизительно. Но я уверена, что это случилось не просто так. Свидетелей кто-то запугал. Я ходила к господину Бруксу, он не стал меня даже слушать. Выгнал, не дав сказать и слова. И могу поклясться местом главного редактора — он был напуган.

— Магда — охотница на богатых мужчин? — предположила я, но оказалась не права.

Стерн покачала головой.

— Неужели вы думаете, я не изучала ее прошлое?

Улыбчивая девушка принесла наш заказ, и несколько томительных мгновений, пока она все расставляла, я вынуждена была мучиться от любопытства. Есть уже не хотелось, хотелось узнать больше.

Когда девушка наконец ушла, я жадно подалась вперед.

— И что вы узнали?

— Девочка из приличной семьи, училась в пансионе, после пошла в гувернантки. Никакие правонарушения за ней не числятся. Пансионерки отзывались о ней не лучшим образом, но за скверный характер у нас не судят. Впрочем, Магде на сегодня всего двадцать три года. Не так уж много времени у нее было для знакомства с преступным миром.

— Значит, познакомилась она с ним уже здесь, — подвела итог я. Легче не стало.

Какой еще преступный мир может быть в маленьком городке?..

По всему выходило, что процветающий.

— А Ашер? Что вы можете рассказать о нем? — спросила я, с удивлением отметив, что упоминание моего проблемного умертвия вызвало на лице Стерн теплую улыбку.

— Чудесный юноша. Воспитанный, хорошо образованный и талантливый. Знаете, он ведь учился в столице и был избавлен от необходимости посещать эту глушь каждое лето. Все же терять две недели на один только путь — бессмысленное занятие. Но он приезжал. Ашер не доверял Магде, их отношения с самого начала нельзя было назвать хорошими, но со временем они испортились окончательно. После рождения ребенка этот конфликт повлиял на отношения Ашера с отцом… Говорят, перед исчезновением Ашера они серьезно поссорились.

И лорд Джехон окончательно и бесповоротно стал моим третьим подозреваемым. Я знала, как мало порой могут стоить семейные узы, и не сомневалась, что в случае серьезных разногласий разгневанный отец вполне мог избавиться от наследника. Замена-то уже имелась…

— Объявления о пропаже, — вдруг произнесла Стерн с усмешкой. — Такие же должны висеть по всей столице. Мэйт почти уверен, что Ашер сейчас в столице, но назло ему не вернулся в академию.

Или делает вид, что уверен, упрямо подумала я. А вслух спросила:

— Не подскажете адрес господина Брукса?

— Он не станет разговаривать.

— А я бы все же рискнула.

Кофейню я покидала с важным адресом, записанным на салфетке, и уверенностью, что завтра утром меня ждет крайне занимательный разговор. Даже начала прикидывать, как сильно можно будет запугать несчастного Брукса, чтобы не угодить за решетку.

***

В здание прикладбищенского склада вошла за двадцать минут до конца рабочего дня и ни капли не удивилась, когда дорогу мне преградила Феррети. Ашер мог почувствовать мое присутствие на кладбище из-за моей специализации. Мертвецы чувствительны к магии смерти. И я не сомневалась, что на входную дверь было наложено какое-то оповещательное заклинание, реагирующее на появление некроманта.

Едва ли Феррети желала, чтобы Твидс задерживался тут надолго или, что совсем уж невообразимо, бродил по складу без ее присмотра.

Он и не бродил. Полагаю, прошлого некроманта очень радовало то, как расторопно его встречали буквально в дверях.

Меня это начинало раздражать.

— Что-то случилось? — спросила Феррети, едва сдерживая раздражение.

— Нет. — Я скользнула по ней взглядом, без удивления отметив, что Феррети уже надела свое кремовое пальто и была готова покинуть склад. — Но я решила проверить архив и разобрать все документы из морга. Раз уж господин Дарнес, в силу возраста, уже не в состоянии с этим справляться.

Феррети поджала губы и неохотно пообещала:

— Я займусь этим сама. Завтра.

— Не стоит, — отмахнулась я и попыталась обойти ее.

Феррети шагнула вправо вслед за мной.

— Я настаиваю. Вам не следует тратить понапрасну свою молодость.

Я шагнула влево, и она последовала за мной.

— Позвольте уж мне самой решать, на что тратить свои годы, — сухо попросила я и еще раз шагнула влево. Феррети замешкалась, качнулась вправо и запоздало ринулась влево.

— В таком случае я останусь и помогу.

Вот уж чего мне совсем было не нужно, так это ее присутствия.

— Я справлюсь сама. — Пришлось собрать все свое хорошее воспитание, чтобы через силу выдавить: — Спасибо.

— Но все же…

— Отправляйтесь домой, госпожа Феррети. Я вас отпускаю.

— Что? — не поняла она.

— Да представляете, я городской некромант. Я здесь главная. — И с нажимом повторила: — Свободны.

Феррети это шокировало. Несколько мгновений она смотрела на меня, хватая ртом воздух. С трудом взяв себя в руки, она глухо произнесла:

— В таком случае я пойду.

Здание она покинула минут через пять. Могильщики ушли сразу после того, как был похоронен последний на сегодня покойник, а было это еще в светлое время суток. Дарнес тоже успел покинуть морг.

Где-то сейчас должен был находиться дежурный — я почему-то была уверена, что сидит он на кухне и едва ли за всю ночь выйдет из нее дальше уборной.

А я направилась прямиком в подвал. На всякий случай проверила, на месте ли тела убитых, и заняла кабинет Дарнеса.

Феррети я не врала, когда говорила, что планирую просмотреть не попавшие в архив документы. Нужно же мне было как-то разобраться в работе кладбища.

Около часа было тихо и спокойно. Я шуршала бумагами, периодически пытаясь оторвать один лист от другого, — Дарнес не сильно беспокоился об их сохранности. Некоторые документы были просто измазаны в чем-то липком. Парочку невозможно было даже прочесть — их залили кофе, отчего бумага скукожилась, а чернила расплылись.

На одних папках виднелись отчетливые круги от донышка чашки, на других просто брызги. Под ботинками хрустели засохшие крошки.

И я представляла, как утром заставлю Дарнеса лично все тут убирать.

В морге было темно. Я выключила все освещение, оставив гореть лишь настольную лампу. В темноте мне всегда было комфортнее.

На этот раз привычка выключать везде свет сыграла со мной недобрую шутку. Незваных гостей я не слышала, как и не слышала легкого шороха, с которым распахнулись дверцы камер, — короткий звук утонул в шуршании моих бумаг.

И скорее почувствовала, чем увидела, как в темноте вспыхнуло два зеленоватых огонька. Кто-то поджег моих дилетантов заклинанием погребального костра.

Я не потратила ни секунды даже на то, чтобы выругаться, сразу бросилась к камерам в надежде затушить пламя. От атаки ушла лишь чудом, почувствовав опасность за несколько секунд до удара. Лезвие ножа прошло в дюйме от моей шеи.

Их было трое, и в отличие от меня они видели в темноте.

Первый пропущенный мною удар был в живот, второй сбил меня с ног и подарил те самые драгоценные мгновения, за которые я успела сплести заклинание ночного зрения.

Стремительно опускавшийся мне на грудь кинжал я увидела уже отчетливо, но увернуться не успевала. Лезвие в этом черно-белом мире поблескивало медью.

Подставленную под удар ладонь пронзило острой болью, на лицо брызнуло моей собственной кровью. В темноте кто-то выругался.

Различить их лица я не могла, заклинание не давало такой возможности, только силуэты и достаточно большие предметы. Такие, например, как десятидюймовый кинжал.

Поджигателей нельзя было назвать профессиональными убийцами, и единственным их преимуществом была темнота, но и его они уже потеряли.

Когда нападавший вырвал лезвие из моей ладони и занес его для нового удара, я успела лягнуть его в живот, отшвырнув далеко назад, и быстро подняться на ноги.

Нож второго нападавшего вспорол рукав моей рубашки, едва задев кожу, и со звоном упал на пол, когда я с силой ударила по державшей его руке.

Я пять лет носила кадетскую форму, училась быть боевым некромантом и не сомневалась, что сумею справиться с парочкой дилетантов.

Убивать их я совсем не планировала, просто не рассчитала силу, и один из нападавших очень неудачно улетел к горящей камере, случайно задел плечом вырывающиеся на свободу зеленоватые языки пламени…

Спасти его уже было невозможно. Огонь погребального костра нельзя было затушить водой, на него не действовали простейшие стихийные заклинания.

Несколько секунд объятая огнем фигура кричала и металась из стороны в сторону, оставляя за собой на полу горящий след, после замолчала и рухнула, споткнувшись об отвалившуюся прогоревшую ногу.

— Ну вот, пожар мне устроили, — прошипела я, старательно смаргивая слезы с ресниц. Заклинание, позволившее мне видеть в темноте, едва не лишило меня зрения. Резкая вспышка огня вместе с одним неудачливым поджигателем могла бы поджарить и мои глаза заодно, но мне повезло…

А догоравшему на полу неудачнику — нет.

Полы в морге мыли специальным очищающим раствором, который не только поддерживал чистоту в помещении, но и очень хорошо горел.

Я попыталась наудачу затушить пламя чистой магией смерти, но добилась лишь того, что огонь на несколько мгновений прибило к полу, а в следующую секунду языки пламени вновь вытянулись к потолку, став еще жарче.

Один из нападавших лежал на полу, прижимал к разбитому носу ладонь и ошалело смотрел на пожар. У съехавших набок очков с одной стороны обломались все отведенные в сторону линзы.

Безмозглые поджигатели в отличие от меня пользовались не заклинаниями, а артефактами и ослепнуть не рисковали. Зато сгореть в этом каменном склепе мы могли с одинаковой вероятностью.

Второй нападавший жался к стене и на огонь смотрел с откровенным ужасом.

— Нас о таком не предупреждали, — чуть не плача простонал он.

Дверь находилась за плотной пламенной стеной. Дым, необычный, тяжелый и густой, стелился по полу, и это было единственным плюсом — пока мы хотя бы не задыхались.

— А если проскочить? — сдавленно прошипел тот, что был с разбитым носом. Он встал на четвереньки и, пошатываясь, медленно поднялся на ноги.

— Это погребальный костер, все, чего он коснется, сгорает, — мрачно предупредила я, стараясь рассмотреть в отблесках огня пострадавшую руку. Кровь быстро капала на пол и текла за рукав, промочив ткань.

— Но должен же он когда-нибудь потухнуть? — с надеждой прохрипел второй, не отлипая от стены.

— Ага. Когда вся магия из него выйдет. Чтоб вы знали, неучи, этим заклинанием пользовались на специальных площадках. Сжечь камень даже этот огонь не способен. И магию в него закладывали с осторожностью. Вы же выпустили на свободу неизвестно сколько огня.

— И что с нами будет? — спросил он, чуть ли не плача.

— Превратимся в три аккуратные кучки пепла, — безжалостно призналась я, нервно вытирая лоб здоровой ладонью. Температура в морге повышалась с каждой секундой.

Мои несостоявшиеся убийцы разрыдались. Тот, что стоял у стены, заревел сразу, скинув очки на пол и размазывая по лицу слезы. Второй недолго держался, но и он не смог с достоинством принять свою участь.

Меня от немедленного их упокоения удерживало лишь понимание — этим я окажу им услугу. И неминуемое сожжение встречу в одиночестве и, скорее всего, в истерике. Оставаться спокойной мне было проще, если рядом кто-то паниковал.

Когда входная дверь распахнулась и пламя, совсем как живое, ринулось к вошедшему, я сразу подумала, что на одного сгоревшего будет больше. Если, ослепленный болью, он начнет метаться и побежит наверх, то у нас даже мог бы появиться шанс сжечь вместе с собой и весь склад…

Но огонь не коснулся вставшего на пороге градоправителя. Зеленоватые языки пламени дрогнули и отшатнулись от высокой фигуры, вроде бы даже стали чуть меньше.

Сквозь жар Согх какое-то время прищурившись разглядывал нас, потом сдержанно спросил:

— Госпожа Арден, не объясните мне, что здесь происходит?

— Ну так… — я огляделась. Вопрос глупее просто невозможно было представить, — горим.

Мой ответ градоправителя, кажется, тоже не особо впечатлил. Я даже приготовилась стоически встретить вопрос в стиле «а почему горите?», но не пришлось.

Градоправитель утомленно потер переносицу, и в то же самое время огонь затрещал, зашипел гневно и как-то безнадежно и начал затухать.

Огонь потух, вновь вернулась темнота, и дым, прибитый к полу, начал медленно подниматься в воздух.

— Выключатель справа от вас, — произнесла я, подавляя приступ кашля. Вокруг нас кружили частички сожженных тел, мы дышали их плотью, и я не могла отделаться от этой мысли…

Светильники вспыхнули, и два зареванных неудачника, надсадно кашляя и все еще всхлипывая, бросились к выходу. На что они рассчитывали, я не знала, но, столкнувшись с Согхом в дверях, отлетели назад, рухнули на пол и чуть не задохнулись. Вытаскивать их пришлось за шиворот и из дыма, и из морга. Вверх по лестнице.

А наверху, в безопасности, но все еще ощущая на языке горечь дыма, задать вопрос первой успела я.

— Как вы здесь оказались?

Швырнув неудачников к стене, Согх стряхнул с ладоней пепел и только после этого соизволил ответить:

— Ко мне заходила госпожа Феррети. Жаловалась на вас.

— На что это?

— На ваш непрофессионализм и оскорбительные действия в отношении как госпожи Феррети, так и господина Дарнеса.

Слова по отдельности я прекрасно понимала, но, собранные во фразу, они как-то теряли весь смысл. Кто непрофессионален? Кого я оскорбила?

— Чего?

— Работа с архивом — обязанность госпожи Феррети, работа с актуальными документами — господина Дарнеса, — любезно пояснил Согх.

— Дарнеса… вы его вообще видели? — возмутилась я. — Подождите… то есть госпожа Феррети нажаловалась на меня и вы тут же отправились делать мне выговор? В нерабочее время? Лично?

Градоправителя мои слова почему-то задели.

— Именно так. И только благодаря этому вы все еще живы. — Он посмотрел на жавшихся к стене неудачников. — Что здесь произошло? И кто додумался использовать погребальный огонь в помещении?

Рассказ о случившемся уместился в несколько предложений. И я ничуть не удивилась, когда Согх решил вызвать стражу. Была уверена, что поджигателей закроют в какой-нибудь камере, а наутро они, скорее всего, тоже самоубьются.

В то, что градоправитель со всем этим связан и прилетел в морг проверить, как неудачники справятся с поджогом, я верила больше, чем в его желание выполнить просьбу Феррети и побеседовать со мной вот прямо сейчас. Не завтра днем в своем кабинете, а в морге, вечером, после долгого рабочего дня…

Когда градоправитель покинул защищенные стены склада, чтобы отправить магический вестник в управление, я воспользовалась моментом и присела на корточки перед поджигателями.

— Ну что, рассказывайте. — Руку дергало от боли, но я старалась не обращать на это внимание. У меня еще будет время отправиться на поиски бинта и обеззараживающего раствора, когда Согх вернется и я уже не смогу никого допросить.

— О чем? — враждебно спросил парень с разбитым носом. Смотрел он исподлобья, зло и испуганно одновременно.

Оба неудачника оказались неприлично молодыми и ничуть не законопослушными.

— Зачем проникли в морг и подожгли тела? Кто послал?

Парни переглянулись и не произнесли ни слова.

— Как знаете. Но хочу заметить, что наказание за сожженные трупы не такое уж и страшное. Чего не скажешь о нападении и попытке убийства.

— Мы не хотели вас убивать, — выдохнул второй, нервно заламывая пальцы. — Мы думали, вы умертвие. А все знают, что умертвие можно убить, только отрезав ему голову или вырезав сердце.

— Как… интересно, — призналась я, впечатленная людской фантазией. — Однако же напали вы на меня. И я непременно сообщу об этом страже.

Они побледнели, а я задумчиво добавила, полностью довольная собой:

— Но мы, конечно, можем договориться. Вы сейчас все мне расскажете, а я забуду о том, как вы чуть не отхватили мне голову, и о том, что пытались проткнуть сердце. Идет?

Они энергично закивали, а я, покосившись на дверь, за которой недавно скрылся Согх, нетерпеливо поторопила их:

— Так начинайте.

Из скомканного и сбивчивого рассказа я все же смогла понять главное — они простые исполнители. Мелкие преступники, решившие заработать легких денег.

— Он к нам вечером подошел. — Парень с разбитым носом не переставая шмыгал и смотрел совсем несчастными глазами. — Сказал, что его друзья сейчас в городском морге лежат и что их совсем скоро похоронят. А они ну… эти…

— Староверцы, — подсказал второй и дальше начал рассказывать сам: — А им в землю нельзя. Их после этого огонь уже не примет. Ну и дал нам бутылек, чтобы мы содержимое на его друзей вылили. Сказал, что мы их ни с кем не спутаем, потому что они одни в морге будут. Других вроде как еще утром всех захоронили.

— Этот человек, вы его знаете? — спросила я.

Парни синхронно замотали головами.

— Описать сможете?

— Ну а что там описывать-то?

— Одежда, рост, цвет волос, глаз. Может, какие-нибудь особенности…

— Обычная на нем одежда была. Приличная, конечно, по нему сразу видно, что деньжата водятся. Блондин. Глаза неприятные такие, черные. Он когда смотрит, не по себе делается. Ну и типа с меня ростом.

Я посмотрела на него и велела:

— Поднимись.

Он встал неловко, сгорбившись и следя за мной исподлобья. После моего чуть раздраженного требования выпрямиться парень неуверенно расправил плечи и сразу оказался на полголовы выше меня.

— Какие-нибудь особенности заметили?

— Не… — начал было он, оседая обратно на пол, и запнулся. — А когда он мне деньги протягивал, я заметил, у него на большом пальце правой руки ноготь сорван.

— Это все?

Он кивнул и вдруг всхлипнул.

— Братюня говорил, что это плохая идея, — произнес дрожащим голосом и разрыдался.

— Братюня? — Я повернулась за разъяснениями ко второму, который пока держался.

— Он в огонь упал, — сдавленно сообщил парень.

— Правда его брат?

— Мы все между собой братья.

Когда Согх вернулся, поджигатели самозабвенно и горько рыдали.

— Госпожа Арден, я могу узнать, что вы с ними сделали?

— Они сами решили поплакать, я их не заставляла.

Мне не поверили, но тему развивать не стали. И приезда стражи мы ждали в гробовом молчании, слушая всхлипы и хныканье поджигателей.

Я попыталась незаметно отлучиться, чтобы перевязать ладонь. Градоправитель мою попытку заметил, пресек и после недолгого, но очень внимательного осмотра моей руки предложил помочь. И обиделся, когда я отказалась.

Но настаивать не стал, отпустил меня одну, а когда я вернулась, даже не попытался завести разговор. Хотя бросал на меня подозрительные взгляды, я старательно делала вид, что его здесь нет. Хотела знать, правда ли он пиромаг или просто когда-то раньше изучал погребальный огонь, может, сам является язычником, но не могла себя заставить к нему обратиться.

Согх пытался несколько раз допросить преступников и ничего не добился, у поджигателей началась самая настоящая истерика. Вопросы они просто не слышали.

Мне повезло, я успела узнать все, что хотела.

Прибыли хмурые дяденьки в форме довольно быстро. Подозреваю, виной тому был личный вызов градоправителя.

Поджигателей забрали молча, никто даже не вздохнул тяжело и демонстративно. Выйдя из помещения вслед за стражниками, я с удовольствием прикрыла глаза. Морозный воздух приятно остудил разгоряченное лицо.

Единственным источником света был фонарь над входной дверью, все остальное пространство утопало в густой темноте осенней ночи. Огоньки на карете законников отдалялись от нас под цокот конских копыт.

Согх вышел следом за мной и встал рядом. Молча.

— Кладбищенскому складу нужны средства на ремонт морга, господин градоправитель, — прагматично заметила я. Стоять рядышком под зеленоватым светом светильника в тихой ночи казалось странным.

— Жду от вас официальный запрос, госпожа некромант, — едко отозвался он. И уже нормальным, но усталым голосом добавил: — Пойдемте, я отвезу вас домой.

Я обернулась на закрывшуюся дверь склада. Где-то там, внизу, несколько оставшихся стражников осматривали место преступления вместе с разбуженным и недовольным дежурным.

Все мои ответы сгорели где-то четверть часа назад…

И я согласилась. Сил самостоятельно добраться до дома не было, а если Согх вдруг решит прикончить меня по дороге… что ж, надеюсь, со следующим градоправителем мы поладим.

ГЛАВА 9. Новые вопросы

Утром в мой кабинет вместе со своим недовольством Феррети принесла и новость о том, что в морге городской стражи моего внимания ждут два свеженьких самоубийцы.

Меня это не удивило, но и не обрадовало.

Еще одной неприятной новостью стало то, что неизвестные оказались слишком наглыми и самонадеянными и не постеснялись использовать один способ убийства повторно.

Это был неоправданный риск — поджигатели не знали ничего важного, проще было посадить их. Или выпустить.

Но не убивать.

Я не могла этого понять. Кто бы ни стоял за всем происходящим, он даже не пытался действовать незаметно.

Пожалуй, больше этого поражало меня лишь отношение стражи к произошедшим убийствам. Их никто не расследовал. Парней просто нашли утром в камере, просто отнесли в морг, просто направили оповещение на прикладбищенский склад.

Просто не стали выполнять свою работу.

Это раздражало, раненая ладонь под бинтом ныла, а я все сильнее склонялась к мысли, что мои заживляющие настойки тут не помогут и придется идти к врачу. Или даже целителю. Настроение это ничуть не улучшало, и сорвалась я на Феррети.

— Если вы так позеленели из-за морга, зайдите к заместителю Согха и оформите запрос на ремонт, — предложила я, не отрываясь от раскладывания папок по полкам стеллажа. В хронологическом порядке. По-хорошему их бы следовало сначала проверить, но образовавшиеся после ремонта шаткие бумажные башенки почти посреди кабинета меня не устраивали.

Феррети сопела у стола. Я стояла к ней спиной — от ее недоброго внимания между лопатками мучительно зудело.

Поправив заскользившую по полке папку, я вежливо спросила:

— Скажите, госпожа, в вашем роду ведьмы были?

— Почему вы спрашиваете? — подозрительно поинтересовалась она.

— Хочу знать, стоит ли мне опасаться сглаза. — Папки кончились, и я повернулась к ней. — Или порчи?

Вопрос мой остался без ответа. Феррети вылетела из кабинета, громко хлопнув дверью.

Но к заместителю Согха, дружелюбному и улыбчивому господину Гарсу, она зашла и запрос составила. Избавив меня от необходимости этим заниматься.

Господина Гарса я побаивалась. Он всегда был таким приветливым и разговорчивым… Я сталкивалась с ним редко, но уже успела узнать многое о его жене, двух сыновьях и внучке.

Несмотря на ранний визит Феррети, я могла с уверенностью утверждать, что день начался спокойно. После сложного вечера я проспала и на завтрак не успела, благодаря чему мне не пришлось любоваться недовольной домовладелицей.

А по пути на работу нашла удивительную кондитерскую, где мне сделали бутерброды с двойной порцией мяса и налили вкуснейший чай.

А Феррети, все еще желавшая держать все под своим контролем, избавила меня от необходимости выслушать еще одну длинную историю о счастливой жизни семейства Гарс.

Даже необходимость вновь наведаться в управление стражи не могла испортить мне настроение. Я не сомневалась, что смысла в усмирении самоубийц нет никакого, их все равно, скорее всего, сожгут этой же ночью. И скорее всего, стражу это ничуть не озадачит… Но в морг все равно решила заглянуть. Разведать обстановку и убедиться, что самоубились поджигатели все тем же сомнительным способом и стражник, сообщивший о самоубийствах, или сама Феррети ничего не напутали.

***

Дежурный не сразу понял, что мне надо, и даже пытался послать меня в городской морг, упрямо считая, что я пришла усмирять двух вчерашних самоубийц.

— С теми уже покончено, — терпеливо сказала я. — Новые появились. В вашем морге сейчас находятся. Наш… не работает.

Пока стражник, подозрительно косясь на меня, проверял данные, я совсем некстати подумала о том, что после сегодняшней ночи местный морг также придет в негодность.

Или все пройдет гладко…

Окажись я преступницей, вряд ли стала бы создавать лишние неприятности на рабочем месте.

Убедившись, что я не ошиблась и в управлении действительно имело место целых два двойных самоубийства, стражник лично провел меня в морг, познакомил с местным прозектором и удалился, добившись от меня обещания, что дорогу назад смогу найти сама.

— А вы, значит, и есть тот самый новый городской некромант, — протянул прозектор, разглядывая меня сквозь очки.

— Ага. — Я откровенно косилась в сторону камер, в которых покоились неудачливые поджигатели. — А вы, стало быть, с мертвецами работаете, но магией смерти не обладаете.

Он хохотнул.

— Так уж получилось. — Протянув руку, мужчина представился: — Кристоф.

— Иса. — Я спрятала руки за спину, сжав раненую руку здоровой. — Простите, нас учили в морге за ручки не держаться. Можно, знаете ли, с одного тела на другое что-нибудь интересное перенести…

Он опустил руку и натянуто засмеялся. Светлые волосы, выцветшие на солнце, контрастировали с бронзовой кожей — загар сойти не успел, выдавая в нем любителя принимать солнечные ванны. Он не был старым и, скорее всего, даже считался привлекательным, но у меня вызывал лишь безотчетную неприязнь.

Я списала это на зависть. Кристоф был до отвращения жизнерадостным и бодрым.

Пока я разбиралась с самоубийцами, он топтался рядом, предлагал помощь, кофе, совместный ужин. Говорил без умолку и мешал.

При нем я не могла нормально осмотреть тела и вынуждена была провести обряд усмирения.

Но даже в таких невыносимых условиях я смогла заметить уже знакомые мне отметки на шее. Способ убийства менять не стали.

— Готово, — произнесла я, перебив Кристофа на середине какой-то фразы.

Он запнулся, посмотрел на меня, потом на выдвинутые из камер тела, между которыми мы стояли, и уточнил:

— И теперь они не поднимутся?

— Поднимутся, если магия смерти их позовет. Но самоубийцы в основном опасны тем, что могут восстать и без всякой магии. Поэтому мы их усмиряем. Не упокаиваем. Вы раньше не работали с самоубийцами?

Он пожал плечами.

— Это редкость для нашего города. И прошлый некромант был не таким…

Несколько секунд я ждала, что он продолжит, но Кристоф молчал, проникновенно глядя на меня.

— Ясно. — Я решила, что мне неинтересно, каким именно не был прошлый некромант, и взялась за ручку носилок, чтобы затолкать их обратно в камеру.

— Так во сколько мне за вами сегодня зайти? — спросил Кристоф, помогая мне со вторым мертвецом.

— Сегодня я очень занята.

— Но поужинать…

— Я только вступила в должность, у меня много дел.

— Завтра? — спросил он с подозрительной настойчивостью.

— ОЧЕНЬ много дел, — произнесла я.

А в моем списке стало больше на одного подозреваемого.

***

Из управления я сразу же направилась в библиотеку и выпросила у замученной Клариссы подробную карту города.

— Есть только дорожная, — призналась она, положив передо мной сложенный в несколько раз и все равно внушительный прямоугольник, — и она немного старая. Кварталы за промышленным кругом не добавлены.

— Не страшно. Мне нужен центр города, — отозвалась я, быстро разложив карту перед собой. На ошибках своих я училась, пусть и с опозданием. И дом господина Брукса решила сначала отыскать на карте, чтобы не блуждать по улицам, понапрасну теряя время.

Нужный адрес нашелся быстро. Буквально на соседней улице от дома Джехонов. Сложив карту, я оставила ее на краю стола, чтобы Кларисса ее забрала, и собиралась покинуть читальный зал, когда заметила подозрительную фигуру.

Высокая, излишне худая девушка изо всех сил старалась быть незаметной, передвигалась короткими перебежками и безостановочно оглядывалась, чем и привлекла мое внимание.

И я двинулась следом. Уверенно и неторопливо, с видом человека, решившего просто немного прогуляться от стола до двух скромных рядов стеллажей с актуальными книгами, за которыми она скрылась.

Девушка дрожащими руками вытащила книгу с верхней полки, еще раз быстро огляделась — я едва успела отпрянуть назад за стеллаж — и начала лихорадочно листать страницы, пока из книги ей под ноги не выпал конверт.

Она подхватила его, небрежно засунула книгу на прежнее место и бросилась на выход.

Когда девушка ушла, просто пролетела мимо, не глядя по сторонам, я приблизилась к нужной полке, достала выступающую из общего ряда книгу и прочитала название.

«Падение царства сего» можно было назвать сборником мировых революций. Или пособием по тому, как правильно совершить переворот и каких ошибок стоит избегать, чтобы все получилось.

Удачный и неудачный опыт всех стран и всех рас под одной обложкой.

Мне в этом виделся дурной знак.

Вернув книгу на полку, я попыталась догнать девушку, но ее и след простыл. Оставалось только надеяться, что я достаточно хорошо ее разглядела, чтобы узнать при встрече.

С Клариссой я не попрощалась, но возвращаться не стала. Несчастная была занята, пыталась справиться с женщиной, требовавшей от сотрудниц библиотеки умения читать мысли и немедленно подать книгу по ее вкусу.

Я никогда не была любопытной, но всю дорогу до дома Брукса не могла выкинуть из головы кремовый конверт, выпавший из книги про революцию, и напуганный вид девушки. Уже перед темно-зеленой дверью с молоточком в виде птичьей головы мысли свернули к погибшим поджигателям. Кто дежурил последние две ночи? Один и тот же человек? Разные? Сколько стражников в этом замешано? Связан ли конверт со всем этим, или это еще одна страшная тайна Кеменска?

И хоть бы на один вопрос ответ получить…

Если бы у меня было право задавать неудобные вопросы всем без разбора, какой бы простой тогда стала жизнь. Но я всего лишь городской некромант и на допрос законников не имею никаких прав. Ни законников, ни градоправителя, ни даже благородных, в общем-то. Я и простых горожан допрашивать не могу.

Но в дверь дома Брукса я все равно постучала и, когда мне открыла женщина в строгом платье, очень вежливо сообщила, что хотела бы побеседовать с хозяином.

— Его нет, — сухо ответила она.

К такому ответу готова я была: рабочий день в самом разгаре, шанс встретить уважающего себя дельца дома был настолько мал, что мог равняться чуду.

— Не подскажете, где его можно найти? — спросила я, на что получила вполне однозначный ответ.

— За городом. В рудниках. Господин Брукс отправился проверить недавно найденные крупные месторождения. Вернется через несколько дней, — сухо ответила женщина и, не прощаясь, захлопнула передо мной дверь.

Этот проклятый город просто не желал раскрывать свои тайны.

Единственное, что я вынесла из этого бесполезного мероприятия, — смутное ощущение, что экономка господина Брукса была неуловимо похожа на дворецкого Джехонов.

ГЛАВА 10. Тайны прошлого

— Иса, это просто сведется к тому, что ты начнешь подозревать всех, — покачал головой Ашер, когда я пожаловалась ему на вселенскую несправедливость, рассказала о поджоге, о новых убийствах и пополнивших мой список подозреваемых.

— Я и так подозреваю всех, — напомнила ему. — Просто некоторых сильнее.

— Например, градоправителя, — фыркнул он.

Я сидела на ступеньках склепа, ставшего Ашеру домом, он прогуливался между могил.

— Согх все время появляется в нужном месте и в нужное время. Разве это не подозрительно?

— Он спас тебя вчера.

Ашер почему-то предпочитал верить в человеческую доброту, что было довольно иронично — его-то точно убили люди. Не болезнь, не несчастный случай — кто-то из горожан, которым я, по его мнению, должна была чуточку больше доверять.

— Это еще ничего не значит. Вдруг, по его мнению, я ценный источник информации и от меня еще рано избавляться? Первые убитые ведь так и не смогли узнать, что я про тебя знаю. Может, только поэтому мне и сохранили жизнь. — Упершись локтем в колено и подперев ладонью подбородок, я мрачно уставилась вдаль. — Как же не вовремя Брукс покинул город.

— Может, тебе лучше перестать? — спросил Ашер. И я не была уверена, что расслышала правильно.

— Что?

— Из-за меня ты в опасности. Что, если в следующий раз тебя никто не спасет? Просто оставь это. Хотя бы на время. Если твой профессор…

— КОГДА! — припечатала я.

Ашер прикрыл глаза и послушно исправился:

— Когда твой профессор приедет и мы узнаем, что я такое, тогда и подумаем, что делать дальше.

У меня не было иного выбора, кроме как согласиться. Я оказалась в тупике и не представляла, куда теперь двигаться. Можно было бы пособирать сплетни… если бы было известно, о ком их стоит собирать. Про Магду все было ясно. Ее связь с Бруксом мог подтвердить или опровергнуть только сам Брукс.

Мне нужно было немного времени, чтобы собрать всю информацию в единое целое.

— Была бы я законником. — Я тяжело вздохнула. — Хорошо, подождем, пока не приедет профессор. Или пока на меня не совершат покушение.

Ашер помрачнел.

— Не смотри так. Я, может, и некромант. Но я боевой некромант. В случае чего отобьюсь.

— Ты едва не сгорела.

Он в меня не особо верил, и это раздражало. И еще больше раздражало понимание, что он кругом прав.

Какое-то время мы провели в тишине. Я просто наслаждалась кладбищенским покоем, он остановился около одной из могил, чтобы очистить надгробие от опавших листьев. Государство наше было многорасовым. И каждая раса приносила с собой свою веру. Кто-то, например, сажал ростки деревьев на могилах своих умерших, чтобы рядом с истлевшим и изъеденным телом теплилась жизнь. Потому многие кладбища походили на рощи.

Мне эта традиция нравилась.

— Как скоро твой домик будет готов? — спросил Ашер.

— М-м-м… через пару недель. А что?

— Когда ты переедешь на кладбище, — он поднял задумчивый взгляд на меня, — я смогу за тобой приглядывать.

— Знаешь, это оскорбительно. Я сама за собой всю жизнь приглядывала — и ничего, до сих пор жива.

Ашер пожал плечами, всем своим видом демонстрируя, что от слов своих отказываться не намерен.

— Слушай, а может, тебя за это и убили? — вдруг озарило меня. — Ты там за кем-нибудь приглядывал и случайно узнал что-то лишнее… и от тебя избавились.

Он нахмурился, раздумывая над моими словами.

— Как думаешь, твой отец хранит важные документы дома в кабинете? Или в конторе? Скорее всего, дома, так? Там, где ты точно мог что-то увидеть. Или услышать ненужный разговор.

— Почему ты решила, что в этом замешан мой отец? — напряженно спросил он.

— Просто предположение. Все говорят, что с Магдой ты не ладил. Значит, если бы подслушал ее разговор, то она могла бы списать все на твою богатую фантазию и откровенную неприязнь. А вот твой отец… Стерн говорила, что ты поссорился с ним незадолго до своего… гхм, исчезновения. Может быть, вскрылись какие-то его делишки? Интересно какие.

Не знаю, как он понял мои намерения, но не успела я даже толком прикинуть, какие у меня есть шансы на удачное проникновение в чужой дом, как Ашер решительно рубанул:

— Даже не думай. Ты обещала подождать.

— Можно же подослать умертвие…

— Иса! — взорвался Ашер. — Как ты думаешь, на кого падут подозрения, если твое умертвие обнаружат?

— Они ничего не смогут доказать. Другого некроманта в городе нет, а это значит, отследить того, кто управлял мертвецом, будет невозможно.

— Им не нужно будет ничего доказывать, достаточно убедиться в том, что ты опасна.

— То есть ты допускаешь, что твой отец может быть во всем замешан?

Коротко промычав что-то невнятное и свирепое, он прикрыл глаза ладонью. Мертвеца в бешенстве я еще никогда не видела.

— Знаешь, а ты сейчас совсем как живой, — призналась ему. — Только слишком бледный.

— В твоей теории совершенно нет логики, — произнес он, постепенно успокаиваясь.

— Ну так я, на минуточку, некромант. Меня учили с мертвецами работать, а не странные убийства раскрывать. — Глядя себе под ноги, я предложила: — А давай просто поднимем полкладбища и навестим твоего отца ночью. Пытать я, конечно, не умею, но запугать точно смогу. Узнаем все и сразу.

Предложение мое он не поддержал, хотя мне идея нравилась. Полных накопителей у меня было достаточно, чтобы поднять хоть все кладбище. И допросить всех. И семейство Джехонов, и градоправителя, и ту напуганную девушку с подозрительным письмом.

Нравилась мне эта идея ровно до момента, как я начала прикидывать, какие последствия могут быть у всего этого. Виновного мы точно сможем найти, но заплатить за это мне придется дорого. В лучшем случае меня лишат тела лет на десять, может двадцать, в худшем — казнят…

— Иса, — позвал Ашер осторожно, прерывая мои размышления. — Кто-то из дворян когда-то тебя обидел?

— С чего ты взял? — спросила я резко и прикусила язык, чтобы не выругаться. Прозвучало так, будто я однозначно и бесповоротно призналась в том, что он угадал.

И Ашер это определенно заметил, но оставил без внимания.

— Ты подозреваешь градоправителя, потому что он тебе не нравится…

— Потому что он ведет себя подозрительно! — не согласилась я, но услышана не была.

Как ни в чем не бывало Ашер продолжил:

— И моего отца ты подозреваешь по тем же причинам. Ты пристрастна и необъективна, потому что недолюбливаешь аристократов.

В его словах была логика, все выглядело именно так, как он сказал. Все было так, как он сказа и это ранило.

Ашер просто смотрел. Внимательный и терпеливый. Готовый ждать столько, сколько потребуется… торопиться-то ему уже было некуда.

Я знала, что он хочет спросить, как знала и то, что не спросит. У меня был выбор: рассказывать или нет. Я прекрасно понимала, что моя честность ничего не изменит. Ашер не начнет после моего рассказа подозревать своего отца, так же как и я не перестану этого делать.

И все же…

— Женщина, родившая меня, была баронессой. Ничего особенного — леди затухающего рода. Без дара, со скромным приданым. Никаких достоинств, кроме титула. — Я замолчала, засомневавшись. Раньше я никому не рассказывала о своей семье и своем прошлом и не понимала, зачем рассказываю ему. Может, потому, что все еще считала Ашера мертвецом, а с трупами мне всегда было просто, может, из-за понимания, что у него передо мной нет никаких секретов: Ашер не мог ничего от меня скрывать, ему нечего было скрывать, потому что он ничего не помнил. Или просто хотела, чтобы он понял, что благородные не сильно дорожат семейными узами. Какой бы ни была причина, побудившая меня быть откровенной, я полностью ей сдалась. И продолжила свой рассказ. — Отец был не из аристократов, но оказался талантливым некромантом, ему пророчили успешную карьеру. Наверное, он был завидным женихом… Я никогда не интересовалась, как отец познакомился с моей матерью, поэтому мало что знаю об их взаимоотношениях. По какой-то причине они поженились, и через несколько лет родилась я. Родилась в самом неудачном месте, какое можно только придумать — на Костяной равнине. Мы возвращались с заставы, где отец работал с мертвецами, спустившимися с гор… Знаешь эту традицию горных народов оставлять своих мертвых в ледяных пещерах? Дурацкая традиция, из-за нее у наших некромантов по весне очень много работы.

Ашер слушал, не шевелясь и не моргая. И я невольно, лишь краем сознания, подумала, что нужно будет проверить его глаза. То, что они еще не высохли, не значило, что с ними все в порядке.

— Родилась я раньше срока. Отец говорил, что это из-за магии смерти, которой пропитана Костяная равнина. Да и как иначе, верно? Сколько смертей она видела… В общем, пока роды принимала служанка, отец работал с поднятыми мною мертвецами. Он говорил, что соляные залежи неплохо их сохранили и потрудиться пришлось основательно. Ну… настолько основательно, что он полностью выгорел. Лишился магии и всех возможных перспектив. Денег хватило на то, чтобы открыть свое ювелирное дело. Доход был приличный, но уровень жизни не устраивал… мою мать. И она совершенно точно винила во всем меня. Отец пытался меня заверить, что это не так, но я-то все прекрасно помню.

— Иса, мне очень жаль…

— Чего жаль? — не поняла я. — В этом нет ничего страшного. Я ее понимаю, ведь в какой-то степени это и правда была моя вина. И даже несмотря на это, порой она была ко мне добра… Но мы сейчас не обо мне говорим. Как-то отец рискнул, вложился в предприятие по добыче радужных бриллиантов. Ну и на самом деле это оказалось месторождением горного хрусталя. Тогда многие обанкротились, и нам тоже не повезло. Да.

А потом был господин Согх со своим щедрым предложением, из-за которого все окончательно разрушилось. Мне нужно было рассказать и об этом, но получилось выдавить из себя лишь жалкое:

— И она нас бросила.

Без самой главной детали картина казалась неполной, но продолжить я не могла. Это было слишком унизительно.

— Иса…

— И да, возможно, ты прав, я действительно необъективна, но я лучше буду подозревать твоего отца. Потому что, если он окажется невиновен, я с удовольствием извинюсь перед тобой. Может быть, даже перед ним. Но если я не буду подозревать твоего отца, а виновен окажется именно он… ну оно тебе надо, это разочарование? Лучше заранее подготовиться к худшему варианту.

— Хорошо, — обреченно согласился Ашер, — давай подозревать всех.

Наверное, это можно было считать победой, но меня уже занимал другой вопрос:

— Как думаешь, анкеты работников твоего отца или Брукса можно найти в городской канцелярии? Или наем рабочих аристократами никак не регулируется?

Мне нужно было найти запуганную девушку и блондина с темными глазами. И кажется, у меня появилась идея, как это сделать…

Стоило разворошить прошлое, хотя бы для того, чтобы вспомнить об особенностях приема на роботу в частных конторах.

— Проверю сегодня в архиве.

— Ты некромант. Не уверен, что тебя допустят до архивных документов, — с сомнением заметил Ашер.

— Можно подумать, я стану спрашивать разрешения. — Губы сами собой растянулись в широкой улыбке. — Ночью на дело пойду.

— Замки…

— А хочешь, я тебе еще одну историю расскажу? Как на третьем курсе практическую по рунным плетениям сдавала и не успела на все вопросы ответить? И как ночью вскрыла кабинет профессора, чтобы все задания закончить? Мне очень нужно было по плетениям отлично получить, чтобы попасть на летнюю практику в морг городской стражи. И знаешь что?

— Что? — устало спросил Ашер.

— Дверь я открыла быстро и качественно!

— И на все вопросы ответила?

— Не-а. — Улыбаться я перестала. Вспомнила, как, вернувшись с позором в свою комнату, всю ночь не могла уснуть, уверенная, что меня совсем скоро отчислят. — Так уж вышло, что профессор в ту ночь задержался, как раз наши работы проверяя. И заперся специально, потому что ректор запрещал ему сверхурочно работать. Вроде как в его преклонном возрасте это было уже небезопасно…

О моем вторжении профессор тогда ничего никому не рассказал, в основном потому, что не хотел, чтобы ректор узнал о его преступлении против рабочего режима. Но по плетениям я получила неуд и в морг городской стражи на третьем курсе не попала.

Зато попала на четвертом…

— Ты ранена и измотана. Вместо того чтобы нарушать закон, лучше отдохни. — Ашер подошел ближе и сел рядом со мной, почти касаясь плечом моего плеча. — И ты обещала ничего не предпринимать, пока не приедет твой профессор.

— Но я же не собираюсь бродить по улицам и привлекать к себе ненужное внимание, архив находится в том же здании, в котором, между прочим, работаю я. Мне уже доводилось несколько раз задержаться на работе, подозрений это не вызовет. — Я посмотрела на свою ладонь, на белой повязке уже проступили небольшие пятна крови. — Но наверное, в чем-то ты прав. Отдохну сегодня, а завтра на дело.

— Иса, не забывай, пожалуйста, — тихо попросил Ашер, тоже рассматривая мою ладонь, — что уже погибло пятеро.

— Шестеро, — поправила его я. Кроме двух дилетантов и трех поджигателей, была еще одна жертва. Самая первая. А может, даже и не первая, но для нас все началось со смерти Ашера.

***

С кладбища, вместо того чтобы отправиться прямо в дом Бехар и хорошенько отдохнуть, я все равно направилась в канцелярию, по пути заглянув в полюбившуюся мне кондитерскую. На работе мне делать было нечего, тем более с коробкой пирожных. Тем более на третьем этаже.

Но я все равно пошла.

Старалась выглядеть дружелюбной, запомнить имя каждой работницы и задавать правильные вопросы.

Чаепитие, благодаря моим стараниям, выдалось грандиозное.

В небольшой кухоньке за длинным столом плечом к плечу сидело с десяток симпатичных, энергичных и разговорчивых девушек. Пирожные в коробочке таяли на глазах. Чайник ставился уже третий раз за последние пятнадцать минут. А я, благодаря грустной истории про подругу, которой за честную работу грозились не заплатить, смогла добыть важную информацию: благородные, несмотря на все свои привилегии, вынуждены были подавать копии анкет наемных работников в городскую канцелярию. И хранились эти копии в архиве.

Архиве, что находился в конце коридора.

— Актуальные документы там, все остальное — в подвале. С истечением срока хранения они уничтожаются, — бодро отрапортовала блондинка, сидевшая напротив меня. Вирджиния… кажется, ее именно так звали. — Так что, если твою подружку прокатил какой-нибудь аристократишка и не заплатил за работу, она может смело обращаться в суд. Доказательства того, что ее нанимали, мы предоставим.

— Он ей не только положенное заплатит, но еще и на неустойку потратится, — азартно добавила какая-то девушка с другого конца стола.

— Ну, он ее еще не прокатил, — призналась я, сама поражаясь тому, как охотно они согласились помочь несуществующей девушке в ее беде, — просто есть у нее подозрения…

— Передай ей, пусть не переживает.

— Обязательно.

Лично я уже не переживала. Была уверена, что совсем скоро смогу найти так необходимую мне информацию.

Кухню я покинула раньше, чем закончилось чаепитие. От общительности девушек начинала болеть голова. Необходимость поддерживать беседу… хотя бы делать вид, что я слежу за разговором, вытягивала из меня последние силы. Поэтому, отговорившись важными делами и острой необходимостью их скорее закончить, я выскользнула из-за стола.

В коридоре было тихо и прохладно. Воздух не полнился ароматами женских духов и не звенел от голосов.

На втором этаже, не дойдя до своего кабинета несколько шагов, я остановилась и снова посмотрела на ладонь. Кровавое пятно на бинте стало больше — во время чаепития я пару раз случайно, но очень ощутимо задела рукой столешницу, пока прятала свое ранение под столом, и ране это не очень понравилось.

Стоило вернуться в дом Бехар, чтобы заново обработать и перебинтовать рану.

А завтра узнать у Кассандры адрес хорошего врача.

— Хм-м-м, — раздалось над ухом задумчивое.

И я ударила раньше, чем сообразила, что происходит. Просто врезала локтем под дых стоявшему сзади.

А потом долго и не очень искренне извинялась перед градоправителем, пока он пытался отдышаться.

— Иса, — простонал Согх болезненно, — от вас одни беды.

— Вот и не связывайтесь со мной, пожалуйста, — попросила я. Очень хотелось заявить, что он сам виноват. Не надо было подкрадываться.

Но я не могла сказать что-то настолько беспечное.

Потому что Согх действительно подкрался. Я не слышала шагов и не почувствовала постороннего присутствия.

Градоправитель оказался не только неприятным и подозрительным типом, но еще и сильно опасным.

— В мой кабинет, — велел Согх, отдышавшись.

И я пошла. Неохотно и не без опаски.

Если он и заметил мою подозрительность, то решил не обращать на это внимания. Может, уже смирился, что наши отношения далеки от дружеских. А может, ему просто было все равно.

— Присаживайтесь, — добавил он, пропуская меня вперед и закрывая дверь.

Я заняла один из стульев перед столом.

Согх возился с чем-то в углу своего кабинета, и мне было очень интересно, что там происходит, но я не оборачивалась. Успела убедиться — свидетели в этом городе долго не живут. А если он там сейчас что-то такое делает, не предназначенное для чужих глаз, то у меня будут проблемы.

После его трюка с погребальным огнем я еще верила, что сумею с ним справиться. После того, как он сумел ко мне подкрасться, — начала сильно в этом сомневаться. Я была боевым некромантом, нас учили не терять бдительности. И до сегодняшнего дня мне казалось, что у меня неплохо получается. А потом Согх просто оказался у меня за спиной, но я этого даже не заметила.

На этот раз шаги я слышала и знала, когда градоправитель приблизился. Но медицинский саквояж, поставленный на стол передо мной, оказался неожиданностью.

— Руку, будьте добры.

И я прижала раненую ладонь к груди.

— Послушайте…

— Как я вижу, сами вы с этой проблемой разобраться не можете. Я помогу.

— Не надо. Я как раз собиралась идти на прием к доктору.

— К какому? — спросил Согх и за подлокотник чуть развернул стул, на котором я сидела, к себе, с отвратительным скрипом протащив его ножками по паркету.

— К хорошему.

Мой ответ Согха не удовлетворил. Раскрыв саквояж, он сообщил:

— Обязательно сходите, а пока я сменю повязку.

Пришлось подчиниться, потому что, если бы я сейчас вскочила и побежала прочь, выглядела бы как минимум сумасшедшей. Но пока Согх разматывал бинт на моей ладони, не могла отделаться от дурного подозрения, что, как только я утрачу бдительность, он отгрызет мне руку по локоть.

— Госпожа Арден, я совершенно уверен, что ни один из моих поступков не мог вызвать у вас такого дикого ко мне недоверия, — сказал он, не поднимая глаз и внимательно изучая мою ладонь. — Так что, пожалуйста, прекратите сверлить меня взглядом. Это отвлекает.

— Простите, — произнесла я, но даже не моргнула. Мне в его присутствии было некомфортно, так пусть же он тоже не чувствует себя хорошо, решила я и невольно дернулась, когда Согх надавил на края раны. — Вы что делаете?

— Чем вы ее обрабатывали? — спросил он, перехватив руку за запястье, чтобы я наверняка не смогла освободиться.

— Обычным обеззараживающим раствором. — Пальцы у градоправителя были горячими и жесткими. И если он действительно пиромаг, то меня сейчас можно было без особых проблем поджечь. Вся я, конечно, не сгорела бы, но руку, скорее всего, потеряла бы… Если Согх умел тушить погребальное пламя, значит, скорее всего, был способен и разжечь его без всяких вспомогательных смесей.

В несостоятельности местной стражи я уже успела убедиться, значит, если в кабинете градоправителя кто-то вдруг загорится, ему за это даже ничего не будет.

Подумаешь, самопроизвольное возгорание, не утруждать же себя из-за этого целым расследованием… Я так и представила, как в итоге меня же сделают виноватой.

Но рука не возгоралась, а Согх хмурился.

— Рана плохая, — наконец сказал он, склонившись ниже над моей ладонью.

— Нормальная. Даже не болит почти. — Я не понимала, откуда в его голосе взялась эта непонятная обеспокоенность, но она принесла некоторое облегчение. Едва ли человек, озабоченный состоянием моей руки, стал бы ее сейчас поджигать.

Согх посмотрел на меня, и я почему-то вспомнила Ашера. В его арсенале тоже имелся такой терпеливо-осуждающий взгляд.

— Скажите, Иса, ваше здоровье имеет для вас хоть какую-то ценность?

— Разумеется! Если я о себе не буду заботиться, то кто тогда?

И с совершенно серьезным видом Согх смертельно меня оскорбил.

— Видимо, придется мне. Поднимайтесь, госпожа Арден, мы идем к целителю.

— Но…

— Я градоправитель, в мои обязанности входит следить за благополучием горожан, — назидательно произнес он.

Это было так лицемерно, что я не сдержалась. Он пытался играть какую-то свою роль и имел на это полное право, но должен же был уже понять, что на мне образ доброго и отзывчивого господина не работает.

— Ну так не справляетесь вы со своей работой. У некоторых горожан совсем ничего не благополучно.

Согх понимающе кивнул:

— Я слышал, что случилось ночью с поджигателями. Прискорбно. Но два самоубийства…

— Четыре! — выпалила я, порывисто поднявшись на ноги, и замерла, сраженная непониманием в его глазах. Согх не отшатнулся, хотя я очень на это надеялась, он просто смотрел. — Вчера ночью самоубились еще двое нападавших. Вы что, правда не в курсе?

— Я посылал запрос. — Согх говорил медленно и глядел испытующе, будто подозревал меня в обмане. И это было просто нелепо, он в любое время мог проверить мои слова: управление находилось совсем рядом, а он, как градоправитель, имел право задавать любые вопросы. — Хотел узнать, удалось ли выяснить причину поджога. Тогда мне и сообщили, что преступники совершили двойное самоубийство и дознаватель не успел их допросить. Но по предварительной беседе было заключено, что поджог они совершили в религиозных целях. На основании этой информации дело закрыли.

— Ну разумеется.

Мертвецов допросить они уже не могли, а совершенное теми преступление не настолько серьезное, чтобы запрашивать помощь некроманта. Это все было понятно и даже справедливо.

Но меня на допрос тоже не вызвали. Боялись, что я смогу рассказать что-нибудь интересное и им придется работать? Почему-то мне казалось, что так оно и есть.

И чем дольше я об этом думала, тем сильнее становилось мое желание познакомиться с местным командором стражи. Просто чтобы в глаза ему посмотреть.

— Иса, — Согх протянул руку, но моего плеча не коснулся, ладонь так и зависла в паре дюймов от меня, — к целителю вам все же придется сходить. И я надеюсь по дороге узнать от вас о двух других самоубийцах.

На то, что градоправитель решил лично проводить меня к целителю, я отреагировала спокойно. Была уверена, что он просто хочет выяснить, как много мне известно, и даже собиралась подыграть ему немного.

Но сообщение о том, что те двое бандитов, от которых он спас меня как-то ночью, повторили попытку… из-за чего и оказались сначала в камере городской стражи, а потом в морге, Согх воспринял как-то странно.

Не так, как в моем понимании это сделал бы замешанный во всем преступник.

— Не похоже на совпадение, — мрачно заметил Согх, когда я закончила рассказ. Его беспокойство не казалось наигранным.

— Вы единственный, кто так думает. Стража ничего странного в этом не заметила, — сообщила я, озабоченно глядя на ладонь. Обратно забинтовывать ее Согх не стал, посчитав это лишним, и лишь небрежно перевязал тонким отрезом ткани. Настолько тонким, что кровь пропитала его насквозь раньше, чем мы оказались в чистенькой и аккуратной приемной целителя.

Идти было недалеко. Одноэтажное здание располагалось на центральной улице, рядом с площадью.

Я встала на первую ступеньку белой трехступенчатой лестницы, ведущей к белой двери, и была бесцеремонно схвачена за локоть.

— Вы тоже не видите в этом ничего странного? — настойчиво спросил градоправитель, развернув меня к себе и пытаясь заглянуть в глаза.

Солнце, словно извиняясь за прошлые хмурые дни, сияло сегодня на пределе сил. Ранний закат окрасил улицу ослепительным золотом, вытягивая и истончая тени редких прохожих и искрясь в светлых волосах градоправителя.

Согх стоял, щурился на меня и ждал ответа.

Одно короткое мгновение я очень хотела поделиться с ним своими подозрениями. Признаться, что странным мне кажется абсолютно все, и, возможно, попросить помощи.

Это было бы правильным решением, если градоправитель действительно во всем этом не замешан.

Но если замешан и я ему вот прямо сейчас вывалю все свои соображения…

— Я в этом городе меньше месяца и еще мало о нем знаю. Вдруг здесь самоубийства в порядке вещей?

— Я здесь три года, — хмуро произнес Согх, — но такое случилось впервые.

Может, мне показалось, что в его словах затаилось какое-то обвинение. Может, всему виной было мое предвзятое к Согху отношение, но промолчать я не смогла.

— Есть подозрение, что раньше вам просто никто об этом не рассказывал.

Аккуратно высвободившись, я поднялась по лестнице и, не оборачиваясь, открыла дверь.

— Делами мертвых занимается некромант, — произнес градоправитель, нагнав меня на последней ступени и заходя следом за мной. — Возможно, вы правы и мне раньше об этом не рассказывали. Некому было.

Дверь за нашими спинами закрылась.

Я осмотрела белое скучное помещение с нелепым секретером, за которым сидела сотрудница, с белыми диванчиками для посетителей, белыми стенами, белыми полами…

— Это что за место? — напряженно спросила я. В этой устрашающей белизне мы с градоправителем были двумя темными неуместными пятнами. Я в своем черном пальто и он в своем темно-сером.

— Лечебница, — пояснил Согх, аккуратно, за плечи, подталкивая меня вперед. — Лучшая в городе.

— Тогда почему здесь так пусто? — спросила я, отчаянно упираясь. В воздухе пахло травами, а не обеззараживающими средствами. И лишь по одной этой детали можно было понять, что в этой лечебнице практикуют не обычные врачи, а целители. Зато все остальное будило во мне грустные воспоминания о госпиталях. Там тоже все было белое и безликое.

Перед глазами встал белый холодный коридор, скучные лица медсестер и приоткрытая дверь одной из палат. Той самой, в которой после двух дней горячки умер отец.

Я быстро заморгала, чтобы прогнать видение.

— Сегодня прием по записи, — любезно ответила девушка за секретером. И поспешно, не дав мне даже толком удивиться, уверенно пообещала: — Но вас обязательно примут.

Последнее, кажется, было сказано исключительно для Согха.

— А удобно быть градоправителем, — пробормотала я, смиренно продвигаясь к диванчику у окна с белыми, чтоб их, шторками.

ГЛАВА 11. Изменчивое мнение

На лестнице было тихо и темно. Канцелярия вымерла еще час назад, когда здание покинул градоправитель. Дверь за ним заперли, и свет на первом этаже выключился.

Еще через полчаса был обход, который я переждала в своем кабинете. На всякий случай — под столом. Когда охранник прошел по всему зданию, вернулся на первый этаж и наконец занялся своими делами, я воровато выскользнула в коридор.

У меня было часа два, быть может — три, до следующего обхода. Этого времени должно было хватить с лихвой.

Растирая ладонь, я поднялась на третий этаж.

Завтра, когда я приду к Ашеру с новостями, он, скорее всего, будет злиться, что я не сдержала слово и отправилась на дело тогда, когда должна была отдыхать.

Но рука больше не болела, короткий сон в кабинете меня взбодрил, и я уже не видела смысла терять целый день только лишь для того, чтобы выполнить обещание и потратить эту ночь на отдых.

Я не могла позволить себе что-то настолько незначительное, пока Ашер замерзал на кладбище. Пусть он не говорил об этом и, скорее всего, мог даже не придавать особого значения своему состоянию, я чувствовала, что ему становилось хуже. Незаметными его попытки немного о меня погреться совсем не были, хотя он и старался. А я в этом видела дурной знак.

Заклинание ночного зрения сработало исправно, и длинный коридор окрасился во все оттенки серого.

Пока шла мимо беспечно незапертых дверей, успела пожалеть о том, что утром выбрала светлую рубашку. Пусть тогда еще я еще не знала, что меня ждет ночное приключение, но теперь моя беспечность делала меня очень заметной.

Дверь в архив оказалась не заперта, и я даже не стала этому удивляться. Порадовалась вяло, проскользнула внутрь и замерла ненадолго, прижимаясь к двери спиной и шаря по стене в поисках выключателя.

Нащупала. Зажмурилась, одновременно снимая заклинание ночного зрения и включая свет.

В этом помещении не было ни одного окна, некому было заподозрить неладное, случайно прогуливаясь в полночь рядом с канцелярией и заприметив в окнах третьего этажа свет.

Стеллажи ровными рядами тянулись к дальней стене. Слева от меня стоял стол. Кроме медной настольной лампы, на нем ничего не было. А за столом вдоль стены тянулся ряд картотек.

Недолго думая, я направилась к ним, целеустремленно ища разделы под буквами «Д» и «Б». Карточки Брукса и Джехона нашла быстро и так же быстро отыскала их папки. Почти для меня бесполезные, потому что в них хранились анкеты лишь наемной домашней прислуги.

Мне нужна была папка их компании, в которой, по логике вещей, и должны были лежать анкеты остальных нанятых работников. Но название компании узнать я до сих пор так и не удосужилась…

Зато узнала, что экономка Брукса не просто так похожа на дворецкого Джехонов. Они были родственниками. Эмили и Ролан Гритфил. Совпадение, которое просто не могло быть случайным. Особенно если учесть, что Ролан Гритфил получил место дворецкого после того, как Магда стала леди Джехон.

Также я узнала, что большая часть прислуги в доме Джехонов сменилась в течение недели. И некоторые из нанятых, не только дворецкий, были в родственных связях с людьми, работавшими в доме Брукса. Возможно, связей было больше, их просто нельзя было заметить в этих скупых на информацию анкетах.

Я внимательно вглядывалась в каждую фотокарточку, прикрепленную к каждой анкете. Материал был дешевый, а методика проявления фотокарточек определенно устаревшей, но даже так лица можно было различить, и я очень надеялась, мне удастся их все запомнить.

В доме отца Ашера работало девять человек.

У Брукса двенадцать. Я изучала каждого. На седьмой анкете замерла, не веря своим глазам. С нечеткой фотографии мне сдержанно улыбалась Бетси.

Остальные анкеты я просмотрела бегло.

Быстро засунула папки на прежнее место. И на бегу выключила за собой свет.

Мне срочно нужно было в дом Бехар. Я не знала, как отреагирует домовладелица на расспросы про одну из ее постоялиц, но была уверена, что, не получив ответов, в покое ее не оставлю.

Спешила так, что едва не бросилась прочь из канцелярии без верхней одежды. Пришлось тратить драгоценные минуты, чтобы одеться.

А запертая входная дверь на первом этаже чуть не довела меня до нервного срыва. Я не могла сейчас же бежать на допрос, мне нужно было сначала найти ночного охранника, чтобы он открыл мне дверь.

Много времени у меня это, правда, не заняло — немолодой мужчина сам вышел ко мне из какой-то непонятной каморки.

Он услышал шум в коридоре и решил посмотреть, что случилось. В одной его руке была кружка с чаем, в другой — дубинка.

— Ты это здесь откуда? — с подозрением спросил он, удобнее перехватив дубинку.

— Заработалась, — выдохнула я раздраженно и, обернувшись в начало коридора, в сторону запертого входа, нетерпеливо попросила: — Откройте, пожалуйста, дверь.

— Ты, девонька, погоди… — сказал он и ушел обратно в каморку.

На «девоньку» я обиделась, но осталась стоять на месте, наивно веря, что он пошел за ключами.

Вышел охранник через неполную минуту. Без чашки и без ключей, но с неизменной дубинкой.

Посмотрев на меня, он удовлетворенно кивнул.

— Подождем.

— Чего подождем? — Я оглянулась в начало коридора. — Мне очень надо домой, понимаете?

— Как не понимать? — кивнул охранник. — Но и ты меня пойми: не могу я посторонних, без разрешения забравшихся в здание, просто так выпускать. Вот господин Согх сейчас прибудет, он пусть и решает, что с тобой делать.

— Вы что, градоправителя вызвали? — недоверчиво уточнила я.

— А как же? Отправил весточку, все по правилам.

— По правилам вы должны о взломщике страже докладывать, — мрачно заметила я.

— У нас другие правила, — невозмутимо ответил он и миролюбиво предложил: — Может, пока ждем, чайку выпьем? С конфетками. Ты голодная, наверное.

— Я не… — не договорила. Не было в этом смысла, мне он все равно не поверит. В моей жизни редко встречались люди, жаждавшие меня накормить во что бы то ни стало, уверенные, что я страшно истощала и это нужно поправить. Но уже если встречались, спастись от них не удавалось. И в то, что у меня просто лицо такое, они не верили. — Послушайте, я городской некромант. Я не взломщица.

Охранник покивал и сказал:

— Вот господин Согх прибудет, ему об этом и расскажешь… Ну что, чай с конфетками будешь?

Я зажмурилась, переживая приступ бешенства. Ощущение было такое, будто я теряю время. Здравый смысл твердил, что ничего не изменилось. Все осталось так же, как и вчера, когда я еще не нашла анкету Бетси в папке господина Брукса. Спешить некуда.

Это было правдой, я понимала это, но все равно потратила несколько секунд на то, чтобы прикинуть, смогу ли вынести входную дверь вместе со всеми вплетенными в нее защитными заклинаниями.

Теоретически я была на это способна… К сожалению, после из канцелярии меня пришлось бы выносить.

Прямо в камеру городской стражи выносить, за порчу государственного имущества. А я отлично помнила, как в местных камерах людей на самоубийство тянет…

Вздохнула. Выдохнула и смиренно согласилась:

— Давайте.

Прихода сонного и злого Согха я ждала в каморке охранника, за маленьким шатким столом с кружкой крепкого сладкого чая.

Прервал наше мирное чаепитие градоправитель. Он резко распахнул дверь, встал на пороге и замер с непередаваемым выражением лица.

— Добрый вечер, господин Согх, — жизнерадостно произнесла я. После чая с конфетами я успокоилась и даже смогла найти определенные плюсы в этой нелепой случайности.

По крайней мере, с госпожой Бехар я уже не поссорюсь, потому что допрашивать буду ее дочь. И Бетси ничего не заподозрит раньше времени, потому что допрашивать Летицию я буду осторожно.

Мне казалось, что все наконец начинает налаживаться и очень скоро я стану получать ответы на все свои многочисленные вопросы. Мне следовало бы уже усвоить, что в этом городе лучше не расслабляться. Здесь планы никогда не сбываются так, как ты их задумываешь.

— Госпожа… Арден, — с трудом проговорил Согх, отойдя от потрясения. Потом перевел взгляд на охранника и помрачнел. — Вы говорили о постороннем.

Мужчина кивнул на меня.

— Ну так вот она, — осторожно заметил он, кивнув на меня, уже, кажется, понимая, что в чем-то страшно ошибся, но еще не понимая, в чем именно.

— А я вам говорила, что я городской некромант. — Я поднялась из-за стола, отставив кружку. — Спасибо за чай. Было вкусно.

Согх молча смотрел на нас. И я была уверена, что в зрачках его отражался не свет настольной лампы, а самый настоящий огонь. Стихия бушевала в нем, отвечая на раздражение.

— Так уж вышло, — сказала я, встав в двух шагах от входа, — что у нас случилось недопонимание. Надеюсь, мы вас не разбудили?

Насколько мы с охранником рискуем оказаться обгоревшими головешками, я поняла, лишь когда карие глаза градоправителя выцвели до рыжего цвета. У пиромагов была скверная слава. Стихия награждала их дурным характером, несдержанностью и излишней агрессией.

И, глядя на злого Согха, которого мы определенно разбудили, я могла думать лишь об одном:

— А вас за поджог наказали, да?

Он непонимающе моргнул.

— Что?

— Сюда сослали за то, что вы что-то подожгли? — уточнила я. — Кого-то?

Согх смотрел так, что мне сразу стало ясно: он сейчас во мне не человека видел, а перспективный костерок. Рука сама собой потянулась в карман, за накопителями.

Мертвецов поблизости не было, и я, как некромант, серьезно проигрывала пиромагу в открытом бою, но все еще самоуверенно надеялась хотя бы не сильно пострадать…

Градоправитель зажмурился и надавил двумя пальцами на веки. Мне от этого его жеста даже больно стало, но Согха это вроде бы успокоило.

— Я провожу вас, — сказал он мне и добавил для зашевелившегося охранника, глянув на него поверх моего плеча. — Не стоит, мы выйдем через черный вход. Я сам его запру.

Оказавшись на улице, в узком проходе между канцелярией и библиотекой, дожидаясь, пока Согх наконец закончит возиться с замком, я собиралась гордо хранить молчание.

Но не выдержала и минуты.

— Я просто засиделась, — обратилась к раздраженной спине градоправителя. Была ли это потребность заполнить как-то угрожающую тишину или просто желание оправдаться, я не понимала. — Не заметила, как время пролетело. Собиралась тихо уйти домой… и не смогла. А охранник не поверил, что я городской некромант.

— Госпожа Арден, — заперев наконец дверь, Согх обернулся ко мне, — на такие случаи у вас должно быть при себе официальное свидетельство, которое вы получили вместе со всеми документами. Если бы вы показали его, то избавили бы меня от необходимости возвращаться в канцелярию посреди ночи.

— Ну вообще, вы и не должны были возвращаться посреди ночи, — тактично заметила я. Согх жестом предложил мне идти вперед, и я пошла, неудобно выворачивая шею, чтобы посмотреть на него. — Обо мне должны были сообщить не вам, а страже.

Встав в начале прохода, я скрестила руки на груди и спросила:

— Так почему вызвали вас?

Согх пожал плечами и промолчал. Пальто его было не до конца застегнуто, и мне почему-то казалось, что ему должно быть холодно. Серый свитер выглядел тонким и совсем не теплым. Домашняя одежда, не созданная для того, чтобы защищать от ночного холода.

Но градоправитель, казалось, не замечал пронизывающего насквозь морозного ветра, и я решила тоже сделать вид, что ничего не замечаю. Раз он пиромаг, то стихия, наверное, могла его согреть. Да и не моя это забота — его здоровье.

— Вы же понимаете, как странно это выглядит, да? — спросила я, пытаясь подстроиться под его шаг.

Какое-то время мы шли в тишине. Потом Согх наконец решил все объяснить.

— Через несколько месяцев после того, как я занял должность градоправителя, ночью в архиве был пойман сотрудник первого этажа. Вызванная стража забрала его в управление, а следующим утром, когда я подал запрос по этому делу…

— …оказалось, что он самоубился в камере! — азартно выпалила я, перебив Согха на полуслове.

Он посмотрел на меня странно и напомнил:

— Иса, до вашего здесь появления о самоубийствах мне не сообщали.

— О, да… точно.

— Его отпустили, не найдя причин для задержания. Я попытался найти его по адресу проживания, но квартира уже была пуста. Тогда я и изменил некоторые инструкции для охраны.

— Промышленный шпионаж? — вслух предположила я лишь после того, как убедилась, что Согху больше нечего сказать.

— Возможно. — Он покосился на меня и выдал совсем уж невероятное: — Но нельзя исключать вероятность и государственного шпионажа. Мы с вами сейчас живем рядом с границей, Иса. А кто находится по ту сторону?

— Тальвы! — ответила я не задумываясь. — И мы с ними не союзники. Но что они могли искать в архиве маленькой канцелярии очень маленького города?

Согх тяжело вздохнул. Казалось, этот вопрос мучил его уже долгие три года.

— Если бы я только знал.

И я снова вспомнила о странной девушке и о книге революций. Был ли выбор книги случайным? Или название что-то значит?

— Послушайте, — я замедлила шаг, и Согх тоже сбавил скорость, непонимающе глядя на меня. Желание поделиться с ним своими подозрениями было просто невыносимым. Он мог помочь, он же был градоправителем и в отличие от меня имел кучу разнообразных прав. И он же поделился сейчас со мной этой странной историей, — тут такое дело…

Я замялась. Даже несмотря на всю мою к нему неприязнь, союзник из Согха должен был получиться полезный.

— Что такое? — Он остановился, выжидательно глядя на меня.

Если все, что он сказал, правда, я могла получить так необходимую мне помощь.

Но если он солгал…

— Как вы только не мерзнете? — спросила я, с отчаянием понимая, что не могу ничего ему сказать.

Согх непонимающе моргнул, поправил отвороты пальто и вопросительно посмотрел на меня:

— Это действительно именно то, что вы хотели сказать?

— Я хотела проявить заботу. — Я хотела быть честной… — Не получилось?

Согх принял мое объяснение, но до самых дверей дома Бехар мы больше не разговаривали.

— Постарайтесь, — сказал он мне на прощание, пока я звенела ключами, — отдохнуть.

— Ага, — отозвалась я, чувствуя себя до крайности неловко. Что положено говорить в таких случаях? — Вы тоже.

Скрывшись в темноте прихожей, я смогла выдохнуть с облегчением. Разговор с Летицией решено было отложить на утро. Я не должна была вызывать подозрений, а значит, не должна была вести себя странно.

Потому я направилась прямиком в свою комнату.

Осторожно проскользнула внутрь, по привычке потянувшись одной рукой к выключателю, а другой закрывая дверь. И исключительно на рефлексах успела отшатнуться в сторону, когда над плечом пролетело что-то мелкое и острое и врезалось в дверь. Мои пальцы коснулись выключателя, и в комнате загорелся свет.

Бетси, притаившаяся на постели, выругалась, прикрывая глаза ладонью. Между пальцами второй руки у нее было зажато несколько длинных толстых игл, больше всего похожих на гигантские стальные зубочистки. Одна такая зубочистка торчала в моей двери.

— А ты не торопилась, — усмехаясь, протянула она, садясь на кровати.

— На собственное убийство? — уточнила я, собирая в кулаке атакующее плетение. — А кто на такое спешит?

Бетси пригнулась, каким-то образом почувствовав мою атаку. И та прошлась над ее головой, угодив в окно. Окно разлетелось в щепки. Звон бьющегося стекла почти заглушил ее злорадный смех.

В меня полетели сразу все иглы.

Я успела дернуть за дверную ручку и вывалиться в коридор. Иглы увязли в стене, испортив обои.

— Госпожа Бехар тебе этого не простит, — произнесла я.

Дверь дальней комнаты, в которой жил кто-то из девушек, распахнулась, я видела краем глаза всполох света.

— Плевать, — Бетси плавно поднялась с постели, — меня уже тошнит от этого дома. Должна сказать, благодаря твоей наглости я наконец могу покинуть этот курятник.

За последнее время я много чего совершила, что Бетси могла бы посчитать наглым, но я, кажется, знала, о чем именно она говорит. Стоило только вспомнить экономку Брукса и анкету самой Бетси, которую я видела совсем недавно.

— Это что же, тебе госпожа Гритфил на меня нажаловалась, да? Неужели я так близко подобралась, что меня уже нужно убивать?

Улыбаться Бетси перестала.

— Ты сдохнешь, — пообещала она. — Но сначала расскажешь мне все, что знаешь.

— Возможно, ты не заметила, но обычно я не очень разговорчивая, — призналась весело, поднимаясь на ноги и одновременно стараясь не выпускать Бетси из поля зрения.

— Иса? — позвала тихо Летиция, испуганно выглядывая из приоткрытой двери своей комнаты. — Что происходит?

— Ну, — я скосила глаза в ее сторону, — много всего интересного тут сейчас происходит, и тебе лучше запереться, чтобы с тобой ничего настолько же интересного случайно не произошло.

Летиция меня не послушалась, трусливо выглядывая из спальни. Я махнула в ее сторону рукой, решив не тратить времени и призвать магию.

— Давай, давай.

Дверь резко захлопнулась, и ровно в то же самое мгновение Бетси бросилась.

В воздухе блеснуло лезвие кинжала.

Она навалилась на меня, попыталась отшвырнуть к стене, нанизать на иглы и сдавленно выругалась, когда я увернулась.

Бетси была быстрой и ловкой, я… слишком небрежно относилась к тренировкам в академии, но поняла это только сейчас. Когда не могла использовать магические атаки, просто не успевала ничего сплести.

Я уступала ей по силе и ловкости и успела обзавестись несколькими неглубокими порезами, когда неожиданно вспыхнул свет и в начале коридора раздалось громогласное:

— Немедленно прекратите!

Госпожа Бехар, в ночной сорочке, с шапочкой для сна на волосах, только вышла из спальни.

Бетси фыркнула. Я попыталась атаковать, пока она отвлеклась на домовладелицу, и чуть не лишилась глаза. В последнее мгновение до хруста в шее успела отдернуть голову, и кинжал лишь задел ухо, глубоко войдя в стену.

Госпожа Бехар завизжала от ужаса.

— Мои чудесные обои!

— Поосторожнее, — прошипела я, — ты меня вроде допросить хотела.

Появления еще одного действующего лица мы не заметили. Домовладелица верещала, схватившись за сердце, двери других комнат начали открываться, всем хотелось посмотреть, что происходит, и сокрушительная магическая волна, прокатившаяся по коридору, не только отшвырнула Бетси от меня, но и захлопнула все двери.

Я сумела устоять лишь благодаря вовремя поставленному магическому блоку. Заклинания противодействия магическим атакам были куда проще и сплетались за считаные мгновения, в отличие от самих атакующих заклинаний. Что было справедливо, но порой очень раздражало.

— Знаете, Иса, — произнес Согх, стоя рядом со сломленной Бехар, — когда я просил вас отдохнуть, я имел в виду совсем не это.

— Ага. — Выдернув из стены кинжал — сдавленный всхлип домовладелицы тут же разнесся по коридору, — я бросилась к Бетси.

Она пружинисто поднялась на ноги, огляделась, оценила обстановку и быстро, без раздумий, метнулась к окну в конце коридора.

Еще одно стекло в доме Бехар было разбито.

Я опоздала на несколько секунд, а когда подбежала к оконной раме, внизу, на промерзлой земле, никого уже не было. Бетси сбежала, оставив мне на память свой кинжал, несколько игл и пару глубоких царапин.

Я хотела посмотреть, не жмется ли она к стене, но ничего не увидела, только поранила руку, случайно напоровшись ладонью на осколок, но даже не сразу это заметив.

— Что здесь произошло? — требовательно спросил Согх.

Домовладелица страдальчески постанывала, оглядывая испорченные обои. Никто из девушек больше не стремился выглянуть в коридор.

На меня было совершено вооруженное нападение, — не без гордости отчиталась я. — Бетси…

— Она не могла! — всхлипнула Бехар. — Бетси всего лишь прачка. Приличная девушка!

Посмотрев на меня, она снова схватилась за сердце.

— Иса! Ты заливаешь кровью ковер!

И только после ее слов я поняла, что с ладони моей снова капает, бок и плечо саднит, а ворот рубашки промок из-за крови, потому что ухо тоже неслабо взрезали.

— Спорим, — я подняла взгляд на градоправителя, — прачки не умеют так драться?

— Вам нужно к целителю.

— Все лечебницы закрыты. — Я подняла руку ладонью вверх, чтобы больше не пачкать ковер домовладелицы, и с грустью смотрела на то, как быстро кровь собирается в горсти. Боли почти не было. Пока. — Боюсь, целители уже не принимают.

— Не проблема. — Заглянув в мою комнату, Согх выключил свет и аккуратно закрыл дверь. — Я знаю, где живет один.

***

— Опять вы? — сказал целитель, недоверчиво щурясь на нас сонными глазами.

Несколько секунд ему понадобилось на то, чтобы понять, что за прошедшие полдня я снова умудрилась где-то страшно пораниться и меня очень срочно нужно исцелить.

— Мы щедро компенсируем это беспокойство, — заверил целителя Согх.

— В смысле — компенсируем? — тихо уточнила я, когда нас все же пустили в дом. — Мне, между прочим, еще ни одного жалования не выплатили. Я ничего не могу компенсировать. Тем более щедро.

Согх посмотрел на меня так, что я мгновенно почувствовала себя исключительно меркантильной особой.

— Вы на государственной службе, госпожа Арден, все расходы на себя возьмет канцелярия.

— А я уже говорила, что градоправителем быть очень удобно?

Он усмехнулся.

После работы целителя я стала как новенькая. К сожалению, пострадавшие от рук Бетси пальто и рубашка такому же чудодейственному восстановлению не подлежали.

И, оказавшись на улице перед домом целителя, я все еще имела две проблемы: где переночевать, если окно в моей комнате разбито, а ночи становились все холоднее, и где найти хорошую портниху, чтобы она спасла мое пальто.

Словно прочитав мои мысли, градоправитель сообщил:

— Сегодня переночуете у меня. А утром направлю рабочих для замены окон. И… вам следует обратиться к страже. Нападение…

— Как вы думаете, господин Согх, станут ли они утруждаться поиском какой-то девицы, если их даже не волнуют случившиеся в их же собственной тюрьме убийства?

— Убийства?

— Самоубийства. Разумеется, я хотела сказать, самоубийства.

Он смотрел на меня долго и пристально, а я молчала. Уже и так сболтнула лишнего. Больше не хотелось.

Согх спас мне жизнь во второй раз. Я могла сколько угодно себя убеждать, что справилась бы с Бетси, но гадкий голосок где-то глубоко внутри упрямо твердил: с большой вероятностью я могла и не справиться. И оказалась бы пригвожденной к стене этим дурацким кинжалом.

Рука сама собой потянулась к карману, куда я его положила.

— Спасибо, что помогли, — наконец произнесла я. Благодарность моя была искренней, и это меня ужасало. Я оказалась в долгу у Согха, ситуации страшнее просто не придумать…

— Пожар в морге и это нападение на вас как-то связаны? — спросил он, проигнорировав мои слова. — Во что вы ввязались?

— Я? Ни во что. Оно все само как-то ко мне привязалось, — совершенно искренне ответила я. — Знаете, я лучше к госпоже Бехар вернусь. Раз Бетси теперь в бегах, то ее комната свободна. И…

— Можно ее обыскать, — неожиданно выдал он.

— Э-э-э… предлагаете вызвать стражу? — недоверчиво уточнила я, и Согх застыл. Я смотрела в его остекленевшие глаза и понимала, что ему очень не хочется звать стражу, не доверяет он им, но и открыто мне в этом признаться тоже не хочется. Потому что я ему не доверяла, и он это чувствовал. — А с другой стороны, зачем их тревожить, правильно? Мы и сами способны комнату осмотреть, да?

Градоправитель кивнул, и я в который уже раз подумала о том, что хочу ему все рассказать.

Если Бетси послали со мной разобраться, а Согх меня спас, значит, он точно не с теми, кто убил Ашера.

Но это только при условии, что Бетси действительно хотела меня убить, а не изображала нападение, дожидаясь, пока явится Согх. Или что Бетси хотела меня убить по приказу, а не по собственной инициативе…

Можно ли назвать мои подозрения разумной осторожностью, или это уже паранойя?

Я пыталась определиться с этим всю дорогу до дома Бехар, но так и не смогла.

В бывшую комнату Бетси домовладелица пустила нас лишь потому, что попросил Согх.

Она лично открыла перед ним дверь и недовольно цыкнула, когда я протиснулась первой. Я же зажгла свет и в сердцах ругнулась.

Бехар судорожно выдохнула и простонала:

— Приличные девушки не должны знать таких слов.

Градоправитель сдавленно кашлянул, пытаясь сдержать неуместный смешок, и вошел следом. И смеяться ему перехотелось.

Комната Бетси была совершенно пустой. Кровать заправлена, дверцы шкафа распахнуты, а внутри пусто. Создавалось ощущение, будто здесь никто и не жил.

— Госпожа Бехар, — позвала я домовладелицу, — вы упоминали, что Бетси прачка?

— Д-да, она говорила, что работает в прачечной на углу Садовой и Чистых Рос, — ответила она слабым голосом, с ужасом глядя на то, как я, распластавшись на полу, осматриваю пространство под кроватью.

Согх на месте тоже не стоял, он ощупывал столешницу.

Найти нам ничего так и не удалось. В этой комнате будто бы действительно никто уже давно не жил.

— Ну и ладно. Зато переночевать здесь я точно смогу, — попыталась найти я во всем этом хоть что-то хорошее.

Но Согх оказался страшным пессимистом.

— Это небезопасно, — сказал он. И в общем-то, был прав. — Если она вернется ночью…

Бехар продолжала стоять в дверях, и я была уверена: только благодаря этому не рухнула, когда градоправитель повторил свое предложение.

— У меня есть комната для гостей, — признался он. — Будет неплохо, если ею наконец воспользуются по назначению.

— Незамужняя девушка не может ночевать в доме постороннего мужчины! — кудахтнула Бехар. Уважаемая дама, стоявшая на страже приличий и девичьей чести.

— Я некромант, — напомнила ей. — Мне доводилось на кладбище спать, среди могил сотен посторонних мужчин.

— Это другое! — вспыхнула она.

— Разве? — прищурилась я. Мое терпение никогда не было бесконечным, а самообладание уже заканчивалось. Последние дни были сложными и непонятными, напряжение копилось, и я была в шаге от того, чтобы выплеснуть его на эту несчастную женщину.

— Полагаю, госпожа Бехар хочет сказать, что мертвецы не могут угрожать вашей чести, — встал между нами Согх. Повернувшись ко мне спиной, он обратился к домовладелице: — Хотя, должен заметить, меня несколько огорчает то, что вы готовы подозревать меня в подобном.

— Я бы никогда! — вспыхнула Бехар. — Но другие?! Что подумают люди, если узнают, что Иса провела ночь в доме мужчины?

— Если узнают, — кивнул он. — Но они ничего не узнают, верно? Потому что вы выше этого, я прав? И вы никогда не опуститесь до сплетен.

Бехар смотрела ему в лицо и послушно кивала.

Добившись желаемого эффекта, Согх повернулся ко мне. И я отступила.

— Имейте в виду: вы меня просто так не зачаруете.

— Соберите необходимые вещи, госпожа Арден. Я подожду вас внизу. — Он подался ко мне, из-за чего я невольно сделала еще один шаг назад, а поймав насмешливый взгляд, с возмущением поняла, что именно этого он и добивался. — Завтра утром вместе навестим прачечную. Мое присутствие вам очень поможет, надеюсь, вы это понимаете.

И, стремительно развернувшись, Согх покинул комнату, увлекая вслед за собой домовладелицу. Я слышала, как, уже спускаясь по лестнице, она предложила ему чай.

А я, стоя в пустой комнате и глядя на открытую дверь, не могла смириться с одной невозможной мыслью: зачаровал-таки, подлец.

Ради того, чтобы узнать правду о Бетси, я готова была ночевать где угодно, хоть под мостом. А градоправитель мог — я верила в это яростно и слепо, потому что ничего другого мне не оставалось, — разговорить хозяев прачечной.

Собралась я за пятнадцать минут, про себя отметив, что за это время ни одна дверь ни одной комнаты не открылась. В доме госпожи Бехар жили по-настоящему приличные девушки. И судя по всему, ничуть не любопытные.

Одно оставалось для меня загадкой: как в это благообразное место попала я.

ГЛАВА 12. Незапланированный союз

О том, что правильно не рассказала градоправителю ни об Ашере, ни обо всех своих подозрениях, подумала, как только проснулась.

В полдень.

Дрянь, которую Согх назвал простым успокаивающим отваром и требовал, чтобы я все выпила, на деле оказалась снотворным. Других объяснений тому, что я умудрилась проспать все на свете, у меня просто не было.

Согх был очень настойчив, даже сам выпил нечто подобное, утверждая, что это был такой же отвар, и я сдалась. Слишком устала, чтобы спорить или быть подозрительной. Я почти готова была ему уже все рассказать, готова была довериться, и это сделало меня неосторожной. Отвар я выпила, не попросив даже градоправителя отпить из врученного мне стакана.

А теперь, чувствуя себя непроходимой дурой, вынуждена была в спешке собираться.

Большие напольные часы, стоявшие в углу гостиной, утверждали, что я уже кругом опоздала.

Хозяина квартиры нигде не было.

Зато была записка, подсунутая под дверь гостевой спальни. Записка, в которой Согх сообщал, что ненадолго отошел и очень скоро вернется.

Вероятно, он наивно считал, что если я проснусь раньше запланированного, то, прочитав это, буду спокойно сидеть на месте, пока он без меня разбирается с прачечной. Заметает следы или идет по ним… не это сейчас волновало меня больше всего.

Я не могла отделаться от мысли, что Согх обещал мне помощь в поисках Бетси, а сам усыпил.

Руки дрожали от злости, когда я пыталась застегнуть пальто, стоя перед входной дверью из темного дуба. Свои вещи не собирала, не было времени. Потеря драгоценных минут на сборы старой сорочки и щетки для волос казалась бессмысленной.

Я знала адрес прачечной, и, быть может, если очень повезет, у меня есть шанс добраться туда раньше, чем произойдет что-нибудь непоправимое.

Например, до того, как убьют всех свидетелей или сожгут саму прачечную…

Одернув рукава пальто, я потянулась к дверной ручке и замерла, когда щелкнул замок.

Первым порывом было броситься в спальню и запереться там. Смысла в этом было мало: я едва ли успею пролететь всю гостиную раньше, чем откроется дверь. Но желание такое возникло, и ему было очень сложно сопротивляться.

Пространства в скромном жилище градоправителя было даже больше, чем нужно. Из-за этого создавалось ощущение, что чего-то катастрофически не хватает.

Мне казалось, уюта. Но я мало что в этом понимала.

— О, — Согх в изумлении воззрился на меня, прижимая к боку какой-то сверток и пухлую папку, — вы уже встали.

— А вы удивлены, — в свою очередь отметила я. — А почему? Я не должна была так рано проснуться? А может, я вообще не должна была проснуться? Может, это и не снотворное было на самом деле, а какой-нибудь яд?

— Снотворное? — нахмурился он непонимающе. — Яд?

Я не стала ничего объяснять. Скрестив на груди руки, молча смотрела на него снизу вверх. И кажется, впервые за всю жизнь жалела, что оказалась ниже кого-то.

Согх все понял сам, без моих объяснений, и рассердился. Это было видно по его лицу.

— Послушайте, Иса, я действительно дал вам всего лишь успокаивающий отвар. Чтобы вы могли быстрее уснуть. Все остальное сделал исключительно ваш организм.

— То есть вы хотите сказать, что я сама себя вырубила до обеда?

— Именно это я и хочу сказать. Не пренебрегай вы отдыхом, этого не случилось бы. Вы не сделаны из стали, Иса, пора бы это уже понять, — кивнул он и сделал небольшой шаг вперед. — Давайте продолжим разговор внутри.

В его словах была правда, и я даже готова была поверить в то, что Согх ни в чем не виноват и это просто организм меня подвел, но одного важного факта это никак не отменяло — он ушел без меня. Мог же разбудить.

— Хотелось бы, — соврала я, — но не могу. У меня срочные дела.

Я попыталась протиснуться мимо градоправителя, но он преградил мне путь рукой.

— Она никогда не работала в прачечной, — сообщил Согх туманно, но я сразу же поняла, о ком речь, и затаила дыхание. — Желаете узнать, где работала?

Я отступила назад, возвращаясь в квартиру, позволяя ему войти следом и закрыть за собой дверь.

В свертке, что принес Согх, лежало совершенно ужасное пальто нежного кремового цвета, которое по какой-то неведомой причине оказалось для меня.

— Я его не надену, — сообщила сразу же. Самым возмутительным образом забыв даже поблагодарить за заботу… за неловкую и ненужную попытку позаботиться обо мне.

— Но почему? — Градоправитель непонимающе разглядывал пальто, разложенное на диванчике. — Ваше пришло в негодность.

— Мое еще можно спасти. А если я в этом на кладбище появлюсь, меня же умертвия засмеют.

— И… вас заботит мнение мертвецов? — с сомнением уточнил Согх. Судя по взгляду, в первую очередь он сомневался в моей адекватности.

— Меня беспокоит то, что после нескольких посещений кладбища пальто может прийти в негодность. Лучше отдайте его кому-нибудь другому… Летиции вон подарите.

— Ошибся с цветом, — быстро сообразил он, угрожающе пообещав: — Поменяю.

И прежде чем я успела хоть что-нибудь возразить, протянул мне папку.

Внутри имелось множество анкет со множеством имен и одной неизменной фотокарточкой мило улыбающейся Бетси.

— Как… вы их все нашли? — спросила я, медленно оседая на диванчик рядом с пальто.

Согх обошел меня и сел рядом, подальше от своего подарка.

— Бросил на работу с архивом всех свободных сотрудников, — пожал плечами он. — У нас имелся ее договор от госпожи Бехар, потому поиски не заняли много времени.

Первая анкета Бетси появилась чуть больше двух лет назад, и звали ее тогда Флоренс. С тех пор она сменила порядка двадцати рабочих мест.

— И в канцелярии не заметили ничего странного? — спросила я, перелистывая анкеты. Она работала в банке, во множестве магазинов и салонов, в библиотеке, в нескольких благородных домах и даже на производстве. Поразительный размах.

— Мы храним документы, но проверяем их лишь в случае необходимости. — Я чувствовала на себе взгляд Согха, но не могла оторваться от бумаг. Бетси оказалась устрашающе разносторонней личностью. — В прачечную она также пыталась наняться, но хозяйка ей отказала.

— Сказала почему?

— По словам госпожи, ваша знакомая была слишком мила с ее мужем. — Он хмыкнул. — Семейное дело…

Я не смогла сдержать ехидный смешок. Уж кому, как не ему, потомку множества поколений дельцов, знать все о проблемах семейного дела.

— Иса, что происходит? — спросил Согх требовательно, и я больше не могла игнорировать его внимание.

Несколько мгновений мы играли в гляделки. Я поверить не могла, что уже совершенно точно готова все ему рассказать. Он за одно утро умудрился выяснить то, на что у меня ушли бы многие дни.

Я была в шаге от того, чтобы просить помощи у одного из Согхов. Это было так ужасающе неправильно…

— Мне нужен час. Нет, два часа. И я вам все расскажу… наверное. Идет?

— Наверное? Вам нужно получить у кого-то разрешение?

Это звучало так бредово и одновременно было почти правдой. Прежде чем что-то рассказать Согху, я должна была все обсудить с Ашером.

Это его смерть и его тайна, пусть он сам решает, нужна ли нам помощь градоправителя. Для меня любой выбор казался ошибочным.

***

Выбравшись из квартиры градоправителя, я поспешила на кладбище, изредка оборачиваясь, — казалось, что кто-то за мной следит, но ни одной подозрительной фигуры я так и не смогла заметить. Хотелось верить, что это просто разыгралась моя паранойя.

Морозный воздух обжигал легкие, я же упрямо рвалась вперед, не думая о том, что могу заболеть. Переутомление, плохое питание и явное пренебрежение своим здоровьем рано или поздно должны были мне аукнуться. Но меня, как человека, болевшего в последний раз в далеком детстве, подобные перспективы не сильно пугали.

Ашер не вышел меня встретить, как это всегда бывало, стоило мне только ступить на землю кладбища, и это казалось дурным знаком.

Я ускорилась, срывая дыхание.

Он сидел на ступенях склепа, сложив руки на коленях и уткнувшись в них лбом. Ашер не поднял головы ни когда я его окликнула, ни когда приблизилась и села рядом.

Рука, которой я коснулась, была совершенно ледяной.

Услышав мой судорожный вздох, он наконец зашевелился. Медленно, с трудом выпрямился и посмотрел на меня. Улыбнулся блекло.

— Что-то случилось ночью? — спросила я, стараясь унять панику. Если ночью не только ко мне подослали человека, если каким-то образом о нем узнали, навестили… что они могли сделать?

Мысль о том, чтобы поднять кладбище, уже не казалась такой опасной. Вслед за страхом пришла злость и желание разрушать.

— Ничего. Я просто… кажется, я устал. — Ашер изумленно усмехнулся. — Это так непривычно.

— Ты не можешь устать, ты же не живой.

Возражений не последовало. Он просто дернул рукой и обессиленно уронил голову мне на плечо. Уткнулся носом в ворот пальто и пробормотал:

— Ты очень теплая.

Я еще раз коснулась его ладони и крепко ее сжала. Ледяные пальцы дрогнули, и Ашер издал странный жалобный звук, от которого у меня мурашки по спине побежали.

— Тебе холодно? — спросила я, уже готовая бежать куда-нибудь, искать дрова и огниво.

Согх бы сейчас очень пригодился, подумала я отстраненно, накрыв холодную ладонь второй рукой.

— Не думаю, что мне холодно. Мне просто не тепло. — Он замолчал на несколько секунд и беспомощно признался: — Не знаю, как объяснить.

— Не страшно, я, кажется, поняла, — отозвалась я, потянувшись к карману. — Есть у меня одна мысль…

Идея была довольно бредовой, но я надеялась, что все разгадала правильно, потому что ничего другого придумать не получалось. Вытащив связку накопителей, я подрагивающими от волнения пальцами вложила их в ладонь Ашера.

— Знаешь, как порой бывает? Если умертвие поднимают на долгий срок, ему обычно не хватает магии, которую в него вливают при пробуждении. Тогда на помощь приходят накопители, иначе в умертвии со временем просто кончается магия. И оно либо превращается в обычный труп, либо дичает и пытается восполнить потерю, нападая на живых.

Мы сидели рядом на ступенях склепа минут десять, пока Ашеру не стало лучше. На то, чтобы он вновь мог выпрямиться и бодро мне улыбаться, понадобилось три накопителя. Их я без сожаления сорвала со связки, а заполненные кристаллы повесила Ашеру на шею.

— Тут магии много, — сказала я, заправляя получившееся ожерелье под его рваную рубашку, — должно хватить надолго. Я буду заменять истраченные накопители, ты только больше так не пугай меня, ладно?

Ашер послушно кивал, пытаясь поймать мой взгляд. А я не могла на него смотреть.

Единственным моим правилом в жизни было простое «не привязываться к людям». И мне это даже удавалось, пока Ашер все не испортил.

Теперь я переживала за человека, которого знала меньше месяца, и хотела просить помощи у Согха…

Кеменск неспешно уничтожал меня, а я ничего не могла с этим сделать.

— Иса, — Ашер перехватил мои руки, лишая возможности и дальше с остервенением поправлять воротник его рубашки, — прости меня.

— Ты-то в чем виноват? — не поняла я, все же подняв на него глаза.

Ашер пожал плечами. Он и сам не знал, в чем именно, просто чувствовал за собой какую-то вину. Хотя единственными виновными были его убийцы.

Я осмотрелась. Кладбище было спокойным и безлюдным, издалека до нас доносились приглушенные звуки стройки.

Заселения в свой домик я ждала с огромным нетерпением. И это нетерпение только что стало просто запредельным. Чем скорее я обзаведусь личным жилищем, тем раньше Ашер перестанет ночевать в холодном и мрачном склепе.

Мне понадобилась серьезная встряска, чтобы наконец сообразить, что даже после смерти Ашер все еще оставался человеком и ему могло быть неуютно все время находиться на кладбище в одиночестве. И оттого, что до моего появления он долгое время вынужден был жить в склепе, нормой это не становилось.

— Ты пришла просто меня проведать? Или что-то случилось? — спросил Ашер, отвлекая меня от желания прямо сейчас пойти и поторопить рабочих.

— Ну как сказать. — Я с трудом заставила себя отвести взгляд от двух облетевших осин, за которыми скрывалась тропка к моему домику, и посмотреть на Ашера. — Наверное, для начала я должна признаться, что наведалась этой ночью в архив…

— Ты же обещала!

— Не сдержала слово, прости. Но ты должен знать, что, скорее всего, только это спасло мне жизнь.

Больше он не перебивал.

Во время моего рассказа о стычке с Бетси Ашер промычал что-то маловразумительное и определенно гневное, но сдержался и позволил мне продолжить.

Про Согха же слушал с особым интересом.

А когда я закончила, недоверчиво спросил:

— Ты действительно перестала его подозревать?

— Не совсем. Просто он мне уже дважды очень сильно помог. И информацию о Бетси нашел всего за несколько часов, я бы так быстро не справилась… возможно, вообще никак бы не справилась. И Согх тоже не доверяет страже. К тому же он тут живет уже три года, о многом знает, в отличие от нас. Поэтому я и подумала… может, рассказать ему обо всем?

— Расскажи, — просто сказал Ашер. — Если он нам поможет, то это серьезно облегчит дело.

— А если окажется врагом, мы его на кладбище тихо закопаем, — подхватила я, испытывая облегчение.

Меня разрывало между желанием прямо сейчас бежать к градоправителю, чтобы все ему рассказать, и страхом оставлять Ашера одного.

Он решил все сам, кивнув мне на неприметную тропинку.

— Иди. Я в порядке. Лучше будет поторопиться, — произнес он с усмешкой, — пока ты не передумала.

Мне было стыдно за то, с какой поспешностью я покидала кладбище, но случившееся с Ашером окончательно лишило меня терпения. Если раньше я была уверена, что у нас есть время, то сейчас вся моя уверенность исчезла. Осталось лишь паническое ощущение, будто я непоправимо опаздываю.

У судьбы, должно быть, прескверное чувство юмора, если в террариум к змеям она решила послать мышь. А именно мышью я себя и ощущала.

Запутавшейся, загнанной и глупой.

Я хотела верить, что накопители помогут Ашеру, но боялась хоть на что-то надеяться. В Кеменске все шло совсем не так, как я планировала. Будто сам город был в сговоре с убийцами и очень ловко заводил меня в тупики.

Наверное, забавлялся моей беспомощностью.

Другого объяснения непрекращающимся неудачам у меня просто не было.

С разбегу толкнув железную калитку и вывалившись в широкий проход между двумя промышленными зданиями, я споткнулась и едва удержалась на ногах, сраженная спасительной идеей…

Мы могли просто уехать. Покинуть город. Я и Ашер. Отправиться навстречу профессору, не ждать здесь, рискуя своей жизнью.

Возможные проблемы, что могли бы последовать за этим, меня не пугали. Едва ли Феррети огорчится из-за моего исчезновения, скорее, будет надеяться, что я больше никогда не вернусь. Пока не случится всплеск магии смерти, обо мне и не вспомнят.

— Иса! — раздалось откуда-то сбоку.

Я не сразу даже сообразила, что зовут меня. Очень знакомым голосом.

Замедлилась, обернулась на ходу и потеряла дар речи.

Согх шел ко мне от покрасочного цеха.

— Вас долго не было. Я уже начал беспокоиться, что вы ушли другим путем, — сказал он, подходя ко мне. — Все хорошо?

— Разумеется, — выдохнула я. Пусть в бою я была унылой посредственностью, но с выносливостью все было в полном порядке. Зато проблемы были с Согхом. — Вы за мной следили!

— Мне нечем гордиться, — признался он, — но что еще мне оставалось делать? Вы приехали совсем недавно. Малообщительны и подозрительны и уже попали в какие-то неприятности. Неприятности, о которых не можете мне рассказать, не получив на это разрешения. Я должен был убедиться…

Согх не договорил. Просто не мог объяснить, в чем именно ему необходимо было убедиться. Но я все поняла без слов.

Несмотря на все свое кажущееся дружелюбие, Согх тоже не особо мне доверял.

— Убедились?

Он покачал головой.

— Вы слишком быстрая для меня. Я потерял вас, как только ступил на землю кладбища. Решил подождать здесь.

— Вы же понимаете, насколько подозрительно все это выглядит? — спросила я, но от идеи озадачить Согха своей проблемой не отказалась. Было бы куда подозрительнее, если бы он за мной следил, а потеряв из виду, вернулся в свой дом или отправился в канцелярию, сделав вид, что ничего не произошло.

— Не подозрительнее вашего желания получить разрешение мертвых рассказать мне правду, — тут же ответил он и непонимающе нахмурился, когда я коротко рассмеялась. Согх даже не подозревал, как близок был к истине, иначе едва ли говорил бы об этом с сарказмом.

— Пойдемте, — велела я и, ошеломленная неожиданно возникшим решением, снова направилась к кладбищу. — Познакомлю вас кое с кем.

Мы, конечно, с Ашером не договаривались, что я не просто расскажу обо всем градоправителю, но и приведу того к склепу, но после случившегося совсем недавно познакомить этих двоих казалось мне самым правильным решением. У Согха была свободная гостевая комната, которую, судя по всему, он готов был предоставить в пользование кому угодно, а Ашер больше не мог оставаться на кладбище… Хотя он-то, конечно, мог, но меня это не устраивало. И пусть я еще не знала, как подведу Согха к мысли о том, что ему необходимо пригласить незнакомого мертвеца к себе пожить, но была уверена, что как-нибудь сумею все провернуть.

Были у меня подозрения, что Ашер может категорически отказаться бежать из города, но у него точно не будет причин не соглашаться на переезд.

Загадывать что-то наперед уже боялась, поэтому старалась даже не думать о том, зачем я веду градоправителя к Ашеру, во избежание каких-нибудь очередных неожиданностей. Пока у меня не было четкого плана, этот город не обращал на меня внимания.

— Быть может, вы мне хотя бы намекнете, куда мы идем? Чтобы я успел подготовиться, — предложил Согх, пробираясь следом за мной по узкой тропе между могил, — к чему-нибудь…

Я представила себе, как он может отреагировать на новость о том, что я веду его к умертвию недавно убитого аристократа, и решила не рисковать. Если он посчитает меня свихнувшейся некроманткой раньше, чем увидит Ашера, у меня могут возникнуть проблемы.

— Поверьте, звучит это куда безумнее, чем есть на самом деле. Лучше, если вы просто все увидите.

Ашер перехватил нас недалеко от склепа. Напитавшийся магии, он снова мог отследить некроманта недалеко от себя. Хотя присутствие пиромага рядом со мной оказалось для него неожиданностью.

— Иса? — произнес он удивленно.

— Лорд Джехон! — глухо вскрикнул градоправитель, мгновенно узнав в ходячем трупе недавно пропавшего благородного.

— Господин Согх? — полувопросительно протянул Ашер, глядя на меня.

— Я знаю, что мы о таком не договаривались, но твое состояние… — Я не договорила, оборвала себя, разозлившись. Так же всегда делала мама, оправдывала свои желания моими поступками. Тогда еще я была маленькая и всегда считала себя ответственной. Когда выросла и все поняла, начала ненавидеть подобные манипуляции. И вот сама только что собиралась свалить всю ответственность на Ашера, который совсем не был виноват в моем малодушии. — Ладно. Я струсила, когда увидела тебя… таким, и подумала, что он может нам помочь. А как он нам поможет, если не будет знать о тебе? И я решила, не посоветовавшись с тобой, не только все рассказать, но и показать. Я виновата, но просить прощения не буду. Пока что.

— Мне казалось, ты пессимистка, — улыбнулся Ашер. Разгневанным или обиженным он не выглядел, но меня это не успокоило.

— Я готова пересмотреть свои взгляды на жизнь, главное, чтобы с тобой все было в порядке.

— Ваш отец ищет вас по всему государству! — разозлился Согх сначала на Ашера, а потом вспомнил и обо мне: — А вы, значит, скрываете его от семьи? Госпожа Арден, знаете ли вы, что это противозаконно?!

— Ну вообще-то… — попыталась хоть что-то объяснить я, но меня не слушали.

— Мы сейчас же отправляемся к лорду Джехону. — Смерив Ашера строгим взглядом, Согх весомо добавил: — Старшему.

— То есть вас ничего не смущает в моем внешнем виде? — спокойно уточнил Ашер.

— Многое, — не стал скрывать Согх, — но с этим будет разбираться ваш отец. Он считает вас пропавшим.

— Вот пусть так дальше и считает, — произнесла я, преградив градоправителю дорогу к Ашеру. — Это лучше, чем если он узнает, что его сын мертв.

О том, что Джехон-старший — один из наших подозреваемых, я решила не говорить. И так слишком много потрясений ждало Согха в ближайшее время.

— Ашер сейчас умертвие, — пояснила я на всякий случай.

Градоправитель посмотрел на меня, потом на Ашера и с жутковатым выражением лица потребовал:

— Рассказывайте. Всё.

ГЛАВА 13. Новые условия

В том, что я привела Согха на кладбище, было много плюсов. Например, он обещал помочь. И Ашер все же переехал из склепа в его гостевую спальню. Мне для этого даже делать ничего не пришлось. Согх просто сказал, что Ашер не может и дальше жить в таких условиях, несмотря даже на то, что он умертвие.

Я просто заметила, что умертвию квартиру никто не сдаст.

Согх просто предложил выход из ситуации…

Ашер пытался сопротивляться и сдался, лишь когда я напомнила, что морозы уже становятся нешуточными, и пообещала забрать его к себе, как только домик будет достроен.

Но у меня не получалось порадоваться удачному исходу, я напряженно ожидала, когда вскроются неожиданные проблемы. Не могло случиться так, чтобы я что-то сделала для расследования и город мне за это не отомстил.

Но пока все было тихо, и единственной проблемой оказалось пальто. То самое злосчастное пальто, которое Согх купил утром. И которое мне все же предстояло принять.

Нездорового вида молодой человек без верхней одежды привлек бы больше внимания, чем несчастная некромантка в нелепом пальто.

— Позже подберем ему что-нибудь, — пообещал Согх, будто подслушав мои мысли, — пока же мы можем использовать ваше…

Он покосился на меня. А я промолчала, упрямо глядя вперед, на едва видную дорожку между могил.

Это пальто я купила еще на первом курсе, на свою первую стипендию, и тогда оно мне было совсем большим, после я подросла, чуть отъелась и перестала так отчаянно в нем тонуть. А теперь должна была с ним расстаться.

Согх не отставал, нам нужно было поспешить, потому что Ашер все еще ждал на кладбище, когда его заберут.

У меня совершенно не было настроения разговаривать, в отличие от градоправителя.

— Вы поэтому так настаивали на том, чтобы жить на кладбище? — спросил он, держась на шаг позади меня. — Из-за лорда Джехона?

— Настаивала, потому что я некромант. Ашер тут ни при чем. Я вообще думала…

Мы подошли к воротам кладбища, на этот раз центральным — Согх хотел поймать карету, чтобы сберечь драгоценные минуты.

— Что вы думали?

— Что быстро разберусь с его делом и упокою несчастного, — нехотя призналась я.

Поймать карету удалось быстро, что меня даже не удивило. Это только я выглядела как образцовый злодей, Согх угрожающе не выглядел и, скорее всего, умел расположить к себе людей. Обаяние, как часто говорила мама, важная черта для любого дельца. К сожалению, папу назвать обаятельным было сложно… а я в него пошла. И характером, и магической силой, и даже внешностью, что маму всегда очень злило.

До банкротства отца она планировала удачно выдать меня замуж и поправить свое положение в обществе, раз уж я своим рождением его так страшно пошатнула.

— О том, что произошло, я уже слышал, — произнес Согх, демонстративно глядя в окно. — Теперь мне бы хотелось знать, что вы планировали делать дальше?

Я пожала плечами. Мне и самой хотелось бы это знать.

— Дождусь, когда в город вернется господин Брукс. Пока можно проверить адрес, указанный Бетси в анкетах.

Все менялось: имена, род деятельности, даже возраст, но не адрес, он везде стоял один и тот же.

— Боюсь, это невозможно. По этому адресу находился детский приют. Он сгорел за несколько недель до вашего приезда.

— До смерти Твидса? — Я и сама не знала, почему задала этот вопрос. Мне даже интересно особо не было.

Согх помолчал, хмурясь, и ответил:

— После. — Он посмотрел на меня, и мне захотелось заползти под сиденье. Его зрачки в полутьме кареты начали медленно разгораться красным, будто кто-то на затухающий уголек подул. — Он возвращался в канцелярию от дома Джехонов. Если ваши подозрения касательно новой леди Джехон правдивы…

— Думаете, он узнал что-то такое, за что его могли убить? — спросила я.

Градоправитель в задумчивости сложил руки на груди.

— Смерть была странной, — произнес он. — Конного, из-за которого случилась авария, найти не смогли. И сама причина смерти… Скажите, Иса, как часто люди гибнут из-за неудачно разбитого окна?

— Часто, если окно разбито их телами и находилось на приличном расстоянии от земли, — тут же отозвалась я. И пояснила для нахмурившегося Согха: — В Валграде, например, любят многоэтажные дома. Там встретить человека, выпрыгнувшего, вывалившегося или выброшенного в окно, можно не так уж и редко. И некоторые из этих случаев заканчиваются смертью.

— Вы издеваетесь? — спокойно спросил он. Хотя огонь в его зрачках разгорался все ярче.

— Я ответила на вопрос. А вы… с вами все хорошо?

— Что?

— У вас глаза страшные.

Согх непонимающе нахмурился, поднял руку к лицу, и тут же рукав его пальто, ровно там, где всего мгновение назад лежала ладонь, занялся пламенем.

Мне самой пришлось тушить образовавшийся пожар, обжигая пальцы. Сначала я старательно сбивала пламя с рукава, а потом и с отворота пальто, за который Согх зачем-то схватился.

— Слушайте, впервые вижу настолько огнеопасного человека, — проворчала я, размахивая в воздухе обожженной рукой.

— Иса, боюсь, мне нужна ваша помощь, — невозмутимо сообщил Согх, вытянув ладони так, чтобы случайно не коснуться чего-нибудь. — В кармане моего жилета лежит пузырек, достаньте его.

Подумав немного, он неуверенно добавил:

— Пожалуйста.

Я выполнила просьбу, хотя не могла отделаться от ощущения, что собираюсь его обворовать, пока расстегивала пуговицы пальто и шарила по карманам жилета.

Пузырек оказался небольшим, круглым, с деревянной пробкой и россыпью мелких черных таблеток внутри.

— Достаньте две.

Я вытряхнула таблетки на ладонь и выжидательно уставилась на Согха.

— Ближе, — велел он.

Когда сухие и горячие губы коснулись моей руки, пришлось собрать все силы, чтобы не отдернуть ее. Казалось, что сейчас я загорюсь так же, как совсем недавно это было с пальто, и меня тоже придется тушить.

Пронесло.

Согх насмешливо следил за тем, как я остервенело растираю ладонь, а в зрачках его неторопливо затухал огонь.

— И что это сейчас было? — спросила я озабоченно. Очень хотелось отсесть от него подальше — в другой конец кареты, но это было малодушное желание, и я боролась с ним как могла. — Вы только что тут едва костерком не разгорелись?

— Можно и так сказать.

— А поподробнее?

Он улыбнулся.

— Секрет за секрет? — предложил он.

— У меня нет секретов.

— Правда? — Согх прищурился. Он больше не собирался ничего поджигать, но неопасным не выглядел. — Тогда расскажите мне, Иса, чем вызвана ваша враждебность?

— Враждебность? — Я не верила своим ушам. — Я вас только что от возгорания спасла.

— Это не отменяет вашей ко мне неприязни. Смею надеяться, оставшейся в прошлом. Что я сделал не так? Или не я?

— Это просто нелепо! Мне следует знать о вашем состоянии, чтобы в дальнейшем понимать, когда это может вновь повториться и что нужно делать. Если мы все же будем сотрудничать.

— Будем, — кивнул он. — И раз уж мы будем сотрудничать, мне бы хотелось наладить наши отношения. А для этого я должен знать причину, по которой они испортились.

Звучало разумно и справедливо, и Согху, в отличие от Ашера, мне было бы совсем не сложно рассказать о самом низком поступке моей матери. Потому что звучало бы это как обвинение, а не как жалоба. В какой-то мере мне этого даже хотелось. Обвинить его семейку в непрофессионализме.

Но это очень легко могло вылиться в ссору, потому что я не очень хорошо умела подбирать слова, а Согх не выглядел как человек, способный хорошо держать себя в руках. Да он же пиромаг на таблетках!

Наверное, мне не стоило этому удивляться. В Кеменске мне не полагалось даже нормальных союзников. Только умертвие с амнезией и… Согх.

— Иса? Если дело все же в том, что вам пришлось провести ночь на кладбище, я готов принести свои извинения и возместить ущерб…

— Щедро и за счет города? — не сдержалась я.

Его это почему-то задело.

— Я совершенно серьезен.

Как вышло, что мы все равно оказались в шаге от ссоры или выяснения отношений, я так и не поняла. Просто почувствовала неладное и с удивлением отметила, что Согх начинает злиться. Какой бы эффект ни был у принятых им таблеток, настроение они точно не улучшали.

— В любом случае не думаю, что сейчас удачное время для подобных разговоров, — осторожно заметила я.

Он молчал дольше, чем стоило бы, и я занервничала. Показалось даже, что откуда-то потянуло дымком.

Но Согх кивнул и снова отвернулся к окну. И наваждение рассеялось.

Остаток пути мы ехали молча. Он равнодушно смотрел куда-то сквозь проплывающий мимо город, я периодически с тревогой косилась в его сторону, задаваясь одним важным и неразрешимым вопросом: как вообще такой жуткий тип мог изображать из себя дружелюбного и неопасного градоправителя.

У него ведь, похоже, не только со стихией какие-то проблемы, но и с головой. Потому что я тогда совершенно точно чувствовала запах дыма, это не была галлюцинация, и на его рукаве определенно раньше была только одна прожженная дыра, теперь же их стало две.

***

В новое пальто я переоделась быстро, пока Согх складывал старое так, чтобы его удобнее было нести. В зеркало не смотрелась и не поняла, что он имеет в виду, когда услышала одобрительное:

— Вам очень идет.

— Что? — Я бросила быстрый взгляд на свое отражение и не поверила увиденному. Даже после долгого сна под глазами лежали тени, а кожа была нездорово бледной, но это уже не так сильно привлекало внимание. — Вроде как и на нормального человека стала похожа.

Согх улыбнулся, полностью довольный полученным эффектом.

— Все же с цветом я не ошибся.

— Долго оно на кладбище не проживет, — напомнила я, не отрываясь от своего отражения. И сама же решила: — Подберу какое-нибудь удобное для работы.

Когда мы вернулись на кладбище, Ашер мое преображение тоже одобрил практичным:

— Теперь не будешь так сильно выделяться.

— Зато ты будешь, — отозвалась я, озабоченно разглядывая его. Мое пальто ему подошло, скрыв грязную рубашку, но спрятать в вороте что-то, кроме носа, он не мог.

— Главное — добраться до моей квартиры, — сказал Согх. И велел Ашеру: — Опустите голову и смотрите под ноги, когда покинем кладбище. Главное — поймать карету.

До ворот мы дошли в напряженном молчании. Ашер постепенно отставал все больше, а на границе кладбища неожиданно остановился, не в силах переступить невидимую черту. Просто встал как вкопанный в проеме калитки и беспомощно посмотрел на меня.

— Кажется, я не могу, — с трудом произнес он.

Согх вопросительно приподнял бровь, ожидая, видимо, пояснений. Будто бы раньше я уже с таким сталкивалась и знаю, что нужно делать.

— Тебя что-то не пускает? — наугад спросила я. — Чувствуешь сопротивление?

Ашер медленно покачал головой.

— Нет. Но… я не покидал кладбище с момента своего пробуждения. Я не знаю, что может произойти. Вдруг я окончательно умру?

— Ну ты же не снял мои накопители, — напомнила я, подойдя к нему и протянув руку ладонью вверх. — И я тебе совершенно точно могу сказать, что земля на кладбище никакая не особенная. В ней, конечно, есть магия смерти, куда же без этого, но знаешь, в чем еще есть магия смерти? Во мне. И в моих накопителях. И в тебе. Давай же.

— Иса…

— Рано или поздно тебе придется покинуть кладбище. Так зачем ждать? — Я протянула вторую руку. — Я помогу. Ты же мне доверяешь?

Ашер замешкался.

И какое-то мгновение мне казалось, он сейчас скажет, что я совсем не вызываю доверия, выгляжу подозрительно и вообще мы недавно познакомились, развернется и уйдет вглубь кладбища. Быть может, вернется к склепу или пойдет искать новое убежище.

Согх стоял позади меня и терпеливо ждал.

Я начинала нервничать.

И уже хотела опустить руки, когда Ашер наконец коснулся моей ладони.

— Наверное, я выгляжу жалко.

— Вот уж глупости, — сказала я, резко дернув его на себя.

Ашер качнулся вперед, зацепился ногами за нижнюю перекладину калитки и рухнул на меня. И лежать бы нам на земле, если бы не помощь градоправителя.

— Вам стоит быть осторожнее, — устало произнес он, придерживая меня за плечи.

— Да, простите.

Ашер был не в состоянии произнести ни звука. Он смотрел на меня широко распахнутыми глазами — я ощущала исходящий от него холод и едва уловимый запах плесени.

— Живой, — прошептал он неверяще, до боли стиснув мои руки.

— Ну, насчет «живого» ты, конечно, себе льстишь, — проворчала я. Ашер давил на меня холодом, сзади Согх припекал теплом, а мне очень не хватало личного пространства.

И было такое жуткое ощущение, что оно мне теперь и не светит больше.

***

Оставлять Ашера на Согха было неспокойно, но мне нужно было вернуться в дом Бехар, чтобы принять душ и переодеться во что-нибудь приличное. Пока Ашер занимался тем же самым в доме градоправителя.

Прокравшись в прихожую и аккуратно закрыв за собой дверь, я встала на пороге, прислушиваясь к умиротворяющей тишине. Никто не терзал пианино и не пил чай в гостиной. Взбежав по лестнице, я быстрым шагом направилась в свою комнату, когда прямо передо мной резко распахнулась дверь.

Я отшатнулась, спасая свой нос, и встретилась взглядом с выглянувшей Летицией.

Увидев меня, она мгновенно преобразилась. Побагровела, часто задышала, не в силах совладать с чувствами, и выпалила:

— Распутница! — Быстро ощупала меня глазами и неохотно добавила: — Тебе очень идет.

Не до конца понимая ситуацию, я на всякий случай сделала шаг назад и уточнила:

— То есть я больше не могильная плесень? Можно считать, что меня повысили?

Ответа не получила и по стене обошла пыхтящую Летицию. Я была не в том состоянии, чтобы отбиваться от истеричных барышень, и очень легко могла случайно ей навредить. Летиция не Бетси, она не тренированная убийца, а просто несчастная дочь своей предприимчивой матери.

Обогнув Летицию, я остановилась около своей комнаты, разглядывая раненые обои. В конце коридора окно уже заменили, как, вероятно, и в моей комнате, но пострадавшие обои остались на месте.

— Матушка сказала, что у нее нет подходящих. Их заменят, когда она найдет достойный вариант, — произнесла Летиция, заметив мой интерес.

— О… ясно.

Я проскользнула в свою комнату, но дверь закрыть не успела. Следом просочилась Летиция, встала на пороге, глядя на меня исподлобья.

В голове мелькнула мысль, что я могла, наверное, ее недооценить. Они с Бетси много общались, может, Летиция тоже опасна, а вся эта наивность и трепетность — напускное. Может, она так же изображала послушную дочь и приличную девушку, как Согх притворялся добродушным градоправителем, просто у нее лучше получалось. Может, Бехар заставила ее охотиться на Согха не потому, что он завидный жених, но из-за его статуса. Может, им просто нужен свой ручной градоправитель.

Мысли проносились в голове с лихорадочной быстротой. Я думала о том, какая я неосторожная и невнимательная. Что, кажется, дом могут ждать бо́льшие повреждения, чем уже случились.

И начала собирать атакующее плетение.

А Летиция вдохнула, выдохнула и всхлипнула.

— Матушка говорит, что из-за тебя я могу потерять перспективного жениха. Что я безынициативная и ничего в жизни не добьюсь.

— А?

— Это нечестная борьба. Потому что ты распущенная и бесстыдная, а я не такая!

— Какая-какая я? — ошалело переспросила я, не веря в услышанное. Меня называли нелюдимой, мрачной, даже неприятной, но чтобы бесстыдной…

— Ты имела наглость ночевать в доме неженатого мужчины. И никто не знает, чем вы там занимались!

— Летиция, хочу тебе напомнить, что ночью на меня напали. И спать в своей комнате я не могла из-за выбитого окна.

— Ты могла бы занять комнату Бетси… — Она запнулась и потупилась, нервно покусывая ноготь на большом пальце. Не только про то, что я к Согху ночевать ушла, но и про Бетси Летиция уже все знала. — А если тебе было страшно, то попросилась бы переночевать к кому-нибудь из девочек. Тебя бы обязательно пустили, я знаю! Я бы точно пустила. Но вместо этого ты решила провести ночь с мужчиной!

Голос ее дрожал, когда она произнесла последнюю фразу.

— Что ж, — я шагнула к ней, и Летиция невольно вздрогнула, — давай посмотрим. На меня совершили нападение именно в этом доме и едва не убили. Могла ли я чувствовать себя здесь в безопасности? Разумеется, нет. Могла ли я быть уверена в том, что Бетси не вернется, чтобы закончить начатое? Определенно, нет. Могла ли я напроситься на ночевку к кому-то из девушек, сознательно подвергая их опасности? Не настолько я безжалостная, если честно.

— И поэтому ты решила подвергнуть опасности господина Согха?

Я не стала говорить о том, что он сам вызвался и был достаточно настойчив. И что наш добренький градоправитель сам еще как опасен. Я просто улыбнулась и сделала еще три быстрых шага к Летиции.

Она, испугавшись и моей улыбки, и моего стремительного приближения, отпрянула назад и врезалась спиной в стену. У ее левого уха темнели две дырочки — места, куда ночью попали иглы.

— Ты… ты… ты… — Она задыхалась от гнева.

— Должна привести себя в порядок, — сказала я, закрывая дверь и развеивая не пригодившееся атакующее заклинание. Напрасно призванная магия в недовольстве покалывала кончики пальцев, растворяясь в воздухе.

Каждый новый день приближал меня к переезду в новый домик кладбищенского сторожа, но ожидание уже становилось просто невыносимым.

Я едва успела скинуть на постель пальто и выбрать свежую одежду, когда в дверь постучали. Резко и сильно.

Кто это, я догадалась раньше, чем открыла и увидела стучавшего.

— Добрый день, госпожа Бехар, — проговорила я миролюбиво, бросив быстрый взгляд на прячущуюся за матерью Летицию.

Выдала меня… приличная такая.

— Я надеюсь, позор этой ночи больше не повторится и вы не позволите себе впредь быть настолько легкомысленной, — строго произнесла Бехар, проигнорировав мою вежливость. — В противном случае это может негативно отразиться на моем доме.

— Это как? — не поняла я.

— Недопустимо, чтобы среди воспитанных девушек имелась та, что готова без стеснения остаться наедине с посторонним мужчиной. Ночью! Я не желаю стать темой для сплетен.

Летиция за ее спиной согласно кивала.

— Вам не о чем переживать, — пообещала я, — мне больше нет нужды ночевать у градоправителя.

Да и возможности тоже такой нет, гостевая спальня уже надежно занята Ашером.

— Если о вас и вашем доме начнут сплетничать, то лишь потому, что здесь произойдет убийство одной квартирантки. Но это случится совсем не по моей вине. Я, знаете ли, умереть не стремлюсь.

Бехар замерла в удивлении, непонимающе глядя на меня. Вчерашнее нападение Бетси и ее спешный побег она приняла за вышедшую из-под контроля ссору и, вероятно, винила во всем меня.

Не могла домовладелица принять то, что под ее крышей жила настоящая убийца.

— Простите, но у меня мало времени. Мне нужно привести себя в порядок и отправиться в канцелярию, — произнесла я, медленно закрывая дверь. Бехар этому никак не препятствовала.

Было слышно, как она тихо что-то обсуждает с Летицией, отдаляясь от моей комнаты в сторону лестницы.

Через неполную минуту, когда я пошла в ванную, под дверью меня никто не поджидал.

Еще через несколько минут с первого этажа раздались звуки музыки. Сегодня они были особенно ужасающими.

ГЛАВА 14. Пустые страхи

Несмотря на все свои планы и то, что я сказала Бехар, в канцелярию я не пошла. Вместо этого решительно направилась в дом Согха, порочить честь домовладелицы и всех ее квартиранток.

Мне необходимо было убедиться, что с Ашером все в порядке и что градоправитель ничего с ним не сделал, как только я ушла.

До дома Согха я добралась быстро — жил он всего через две улицы от Бехар, что снимало с него кое-какие подозрения. Неожиданное появление градоправителя в подворотне в мою первую встречу с преступниками теперь не выглядело странно. Он вполне мог возвращаться домой тем путем, это больше не казалось мне неубедительным предлогом для каких-нибудь злодеяний.

Жил Согх на третьем этаже. На знакомой двери из темного дерева поблескивал медью дверной молоточек в виде человеческой руки, удерживающей что-то круглое. Звук от него разнесся по всей лестничной площадке.

Через несколько секунд дверь открылась, и на меня в некотором недоумении воззрился Согх. Без жилета, в рубашке с закатанными рукавами. И выражение лица у него было весьма занимательным.

— Иса? Что-то случилось? — спросил он, пропуская меня внутрь.

— Я лишь хотела узнать, как дела у Ашера, — негромко произнесла я, пройдя в квартиру и внимательно осматриваясь.

— Все еще не доверяете? — осуждающе покачал головой Согх. — Скажите, что, по вашему мнению, я мог бы с ним сделать?

Если бы я только знала. Моего небогатого воображения хватало лишь на смутные, неясные ощущения возможных неприятностей. Ярких картин оно не рисовало.

— И где Ашер?

— В ванной, — ответил градоправитель, одной рукой пытаясь стянуть с меня пальто, а второй подталкивая в гостиную.

Я не сопротивлялась, но из верхней одежды выпутывалась вяло, стараясь расслышать шум душа или плеск воды.

— И… как давно он там? — С момента нашего расставания прошло уже достаточно времени. Я успела добраться до своей комнаты, привести себя в порядок, поссориться с дочерью Бехар и с самой Бехар. А Ашер будто бы только уединился в ванной комнате, чтобы смыть с себя кладбищенскую грязь… Это выглядело особенно странно, если учесть, что оставила его на градоправителя я аккурат на ступенях этого дома. Что он мог делать все прошедшее время?

Согх наконец вытряхнул меня из пальто и на несколько мгновений задумался.

— Быть может, около часа, — признался он. И почти сразу озабоченно проговорил мне в спину: — Иса, что вы делаете

Я бросилась в ванную.

Ванна, стоявшая у дальней стены, с высокими краями и на бронзовых ножках, оказалась заполнена до краев розовато-рыжей водой. Пол был влажным, а у стока посреди комнаты образовался розоватый налет.

Первой и единственной мыслью было паническое: не нужно было оставлять Ашера с Согхом!

— Госпожа Арден! — Градоправитель успел удержать меня за плечо раньше, чем я бросилась к ванне и попыталась вытащить из нее тело. — Что вы делаете?

Я, задыхаясь от страха, не могла выдавить из себя ни слова, беспомощно переводя взгляд с Согха на ванну. Несколько долгих и жутких мгновений я была уверена, что совершила страшную ошибку, доверившись этому человеку.

Вода заволновалась и плеснула через край, когда над бортиком показалась голова Ашера.

— Иса? Ты что здесь делаешь?

— А ты… — выдохнула я, ощущая, как напряжение меня отпускает. Он был совершенно точно цел. — Вы тут что устроили? Что это за дрянь такая?!

Мы все посмотрели на пол, где розовая вода медленно стекала к стоку. Я следила за вялым розоватым потоком и чувствовала, как страх сменяется злостью.

— Да что здесь творится вообще? Что вы с ним делаете? — Я повернулась к Согху, ожидая объяснений.

— Смешал заживляющий и расслабляющий составы для ванны, — пожал плечами он. — Думал, это пойдет Ашеру только на пользу.

— На пользу? Какая польза? Он же мертв! — окончательно психанула я.

— Вы поэтому бросились его спасать? — с невозмутимым видом поинтересовался Согх.

И весь мой пыл угас.

— Простите, — пробормотала я, ощущая себя здесь лишней. Это мне стоило подумать о том, что, несмотря на свою мертвость, Ашер все еще нуждается в исправно функционирующем теле. Это мне в голову должна была прийти идея с ванной.

И может быть, пришла бы, умей я по-настоящему заботиться о других.

— Иса, все нормально? — осторожно спросил Ашер, обеспокоенный моим мрачным видом.

— Ты накопители не снял?

— Нет… — Он чуть приподнялся, и над ванной показались бледные плечи и тощая шея, на которой темнел размоченный шнурок с моими накопителями.

— И не снимай, — велела я, развернувшись, чтобы выйти. — Отдыхай.

Согх последовал за мной.

— Есть ли надежда, госпожа Арден, что вы когда-нибудь начнете мне доверять? — В его голосе слышалась лишь легкая насмешка и ни тени обиды или недовольства, но я с трудом подавила желание еще раз извиниться.

— Ну я ведь все вам рассказала.

— После того, как происходящее окончательно вышло из-под вашего контроля.

— Не вышло…

— На вас открыто напали, Иса, — безжалостно напомнил он. — Сейчас вы в серьезной опасности.

Я безуспешно пыталась придумать достойный ответ. Но правда заключалась в том, что Согх был кругом прав. У меня не получалось ему доверять, я все время ждала от него подвоха. Почему-то только и именно от него. Казалось, если градоправитель будет тем, кто стоит за всеми случившимися смертями, я ни капли не удивлюсь. Потому что именно этого где-то в глубине души ожидаю. Вроде как даже надеюсь, что так оно и окажется.

За это мне было стыдно, но ничего исправить я пока не могла. Потому вместо того, чтобы продолжать неудобный разговор, решила сменить тему.

— Спасибо, что позаботились о нем, — произнесла искренне, обернувшись на дверь ванной. Сама бы я не справилась. Забота о ком-то — не то, что я умела делать.

Согх выразительно посмотрел на меня, но не стал сообщать, что незамеченным мой неловкий маневр не остался.

— Не думаю, что мог бы поступить иначе. Пусть недолго, но мы были знакомы.

— Правда?

— Мне, как новому градоправителю, довелось побывать на нескольких ужинах, что устраивала леди Джехон.

— И что вы можете сказать про эту семью? — жадно спросила я, неосознанно подавшись вперед.

Согха это развеселило.

— Скажите, Иса, вы уже обедали?

— Нет.

Строго говоря, я даже не завтракала, но сейчас это не имело совершенно никакого значения.

— В таком случае составите мне компанию за обедом, — велел он. — Нам есть что обсудить.

Возможности отказаться у меня просто не было. И пока Согх инструктировал Ашера, я могла лишь не путаться под ногами.

Мне было неспокойно оставлять его совсем одного в пустой квартире, что сильно удивило градоправителя.

— Он столько времени провел один на кладбище, — напомнил Согх, выталкивая меня на лестничную площадку. Он уже настроился на обед и сложный разговор и не желал менять планы.

— Знаю. — Я не представляла, как ему объяснить, что кладбище было для меня чем-то очень надежным. Да, там было холодно, сыро и одиноко среди могил. Но также там всегда было безопасно. Для меня. И я была уверена, для Ашера тоже.

А в квартире, в центре города, в такой опасной близости от людей… Если кто-то случайно увидит, как он выглянул в окно, Ашера могут принять за грабителя и вызвать стражу. И тогда никто не сможет его спасти.

— Он разумный молодой человек, — произнес Согх, будто подслушав мои мысли. — И будет осторожен.

Закрыв за нами дверь, градоправитель специально коснулся косяка, продемонстрировав мне вплетенную в дерево магию. Плетение выглядело внушительно.

— И если вас это утешит, я лично укреплял защитное заклинание на квартире. Ни один посторонний не сможет проникнуть внутрь. Ашер в безопасности. Чего нельзя сказать о вас.

— Это ненадолго, как только мой домик достроят…

Согх скептически хмыкнул, сильно меня этим возмутив.

— Да, представьте себе, некроманту на кладбище безопасно. Только самоубийца сунется на территорию мертвецов, чтобы причинить вред тому, кто ими управляет.

— Я мог бы превратить в пепел все ваше неживое войско за несколько минут, — самоуверенно сообщил он.

— Если бы я пустила всех в лобовую атаку — без сомнения. Но ни один уважающий себя некромант никогда так не поступит. И если учесть, что в отличие от людей мои воины не боятся смерти и боли, я бы уделала вас минут за десять. — Я покосилась на Согха, краем глаза заметила его ехидную улыбку и просто не смогла удержаться: — Если, конечно, вы не исчерпаете свой резерв раньше.

— Как жаль, что мы никогда не узнаем этого наверняка, — посмеиваясь, заключил он.