Некрада-1

Глава 1

Что может быть увлекательного в обычной, хоть рядом с городом, деревушке? А что может быть интересного в самом городе? После переезда Эван знал ответ. Ничего. Все занятия рано или поздно приедаются, одно и тоже повторяется раз за разом.

Эван жил в семье кузнеца. Ничего удивительного, его ждал путь подмастерья. А после, если повезет, и мастера. В местной гильдии отец был на хорошем счету, что собственно и позволило переехать. На пути кузнеца трудностей не предвиделось, работать с металлом Эвану нравилось, однако нашлось в окружающем то, что было юному пока еще ученику не по нутру. Это всеобщая повальная тяга к бессмысленным действиям. Это было хуже чумы. Словно все сговорились не замечать, как бездарно и беспорядочно теряют свою энергию и время. Казалось бы, карьера кузнеца - вершина ожидания того, на что может рассчитывать Эван, однако его душа была отравлена иною страстью. Уже давно, с тех пор как он увидел на площади выступление мага. И если с никчемным расходом энергии Эван еще мог смириться, простить окружающих, то против пустой траты и неуважения ко времени восставало все его существо. Словно время было живым, тянулось к людям, а они равнодушно и безжалостно его отвергали. Такое чрезмерно трепетное отношение, как ни странно, не привело к какой-то религиозности Эвана. Несмотря на старания семьи. Нет, внешне все было благопристойно, но Эван чувствовал внутри - стихия времени не друг всякого рода проповедникам, наоборот. Иногда время отворачивалось от них, как будто у него хотят что-то украсть. Так и жил Эван, делал то, что нужно было делать, засматривался на соседскую девчонку, слушал наставления отца. Пока одним прекрасным утром не понял с абсолютной ясностью: если он продолжит плыть по течению, то ничего не изменится до смерти. Если Эван хотел поменять свою жизнь, следовало начать действовать прямо сейчас. Знание возникло глубоко в душе, настолько глубоко, что это было сродни озарению. Он встал, оделся и вышел из дома. Сегодня выходной. Идя по улице, Эван размышлял над странным знанием, которое возникло после сна. Кажется, он видел Гладию, но почему-то с черными волосами. Как только возникала мысль оставить все, как есть, хотя бы еще на денек, приходила и ноющая, разрывающая душу боль о потерянное мечте. Как только Эван говорил себе, что сделает все возможное, чтобы осуществить мечту, боль отступала. Через месяц экзамен на подмастерье, и посчитав дни, Эван похолодел. Это последний выходной, последний шанс сделать хоть что-то.

Для того, чтобы стать магом, было несколько путей. Например, уйти из дома в надежде рано или поздно повстречать странствующего мага. Но вместе с этой мыслью пришло и знание о том, что это бесперспективный путь. Нет, бывали случаи, что подобным образом становились магами и даже очень сильными, но его этот путь приведет не то что к неудаче, а к смерти. Откуда-то он твердо это знал.

Еще более фантастично - отыскать наставника. Покрутив эту мысль в голове, не дождавшись отклика, со вздохом убрал подальше. Оставалось одно - пытаться поступить в магическую Академию. И вновь глубоко внутри Эван понял, что это единственная возможность. А поняв, изрядно удивился. Академия была близко к городу, где жил Эван, потому что близка была и сама столица - всего день пути. Кроме того, он даже видел обитель магии мельком, год назад, когда ездил по делам с отцом. Эван хоть и знал об академии чуть меньше, чем ничего, наивным все же не был. Конкурировать с детьми одаренных, собранных со всего королевства, казалось невозможным. Продолжая идти по каменной улице, Эван покачал головой. Что-то нужно делать прямо сейчас. Вообще, много ли он знает об Академии? А о самой магии? Возникло искушение опустить руки. При этом, казалось, разрушительное начало, жадное до чужих мечтаний, готово пойти на уступки. Ведь Эван начал действовать, и его решимость испугала врага. В уме возникли картины. Вот Эван становится мастером кузнецом, со временем лучшим в гильдии. А вот он женится на Гладии, у них будут дети, два мальчика и две девочки. Эван невольно замедлил шаги. Откуда-то он знал, что это не просто возможность. Эти мысли имеют все шансы стать реальностью, подкрепленные жертвой мечты. Но на волне осознания Эван понял, что если теперь же задушит росток, который пестовал так долго в своем сердце, то это будет не просто так. Выделится особого рода духовная энергия, как последний стон умирающей мечты. Большую часть, конечно, заберет себе разрушительное начало, но и остатка с избытком хватит, чтобы осуществить те картины в его уме. «Как жаль, - подумал Эван, - что больше всего на свете я ненавижу предательство». Он уже давно относился к мечте как к чему-то теплому и живому, и убивать, даже за выгоды, не хотел. Кроме того, существо Эвана восставало против подобной бессмысленной траты. Если малая часть энергии способна осуществить так много, то на что способна полностью воплотившаяся мечта? Эван сжал кулаки и зашагал увереннее.

Не знает ничего о магии? Это легко исправимо. И он знал подходящее место, единственное в этом городе.

Эван повернул и вовремя проскочил перед полусонным возницей, ловко пересек переулок. Шанс, конечно, смутный, но хоть какой-то. Однако, чтобы вырвать этот шанс у судьбы, нужно действовать, к сожалению, не в лоб, не напрямую.

- Что-то я не пойму тебя, малец. - Старик слезящимися от внезапной яркости глазами странно посмотрел на подростка. - Ты что, хочешь устроиться на работу в это богами забытое место? Ты объясни мне так, чтобы я понял.

- Почему забытое? - не нашел ничего лучше, чем спросить, растерявшийся юноша.

- Да потому что так и есть, демоны его подери! - с чувством проговорил старик. - Вот как ты думаешь, давно ли приходили сюда читать?

Эван еще больше удивился.

- Разве никому не нужны книги? - И продолжал, уже более уверенно. – Кузнецы, алхимики. - Внутри Эвана стало расти неприятное предчувствие. - Разве никто не приходит?

Задав этот вопрос, он глубоко внутри уже знал ответ.

- Вот тебе! - внезапно разгорячился старик, выкручивая кукиш и суя его Эвану под нос. - Вот тебе, а не приходят! - со злостью продолжил он. - Из списка разрешенных раздали по гильдиям, а здание закрыли, - совсем вдруг сдулся старичок, едва не пустив слезу. - Архив теперь здесь. Везут всякое… со столицы… - прошамкал беспомощно вдруг сгорбившийся хранитель.

Как-будто холодная змея проползла по позвоночнику. Он опоздал?

- И давно? - спросил бесцветным тоном Эван.

- Да уж месяц как, - проговорил хранитель.

Он не торопился захлопывать дверь. Хоть кто-то, хоть один в этом городе огорчен! Остальные, кажется, вовсе ничего не заметили. На этом разговор, казалось бы, окончен. Но внезапно что-то произошло. Эван поднял голову, и осекшийся хранитель под ясным и чистым взглядом Эвана вдруг отступил.

- Мне нужна эта работа, - просто сказал Эван. - Я не верю, что не могу вам помочь.

Старик вдруг начал колебаться.

- Разве что… - вдруг загорелись глаза смотрителя. - А готов ли ты пахать с утра до ночи? Работать до упаду? А то я сам эти связки буду год разгребать!

Эван, не подавая вида, в душе улыбнулся.

- Какие связки?

Создавалось впечатление, что внутри здание до потолка было заполнено книгами. Их привезли и сложили, рядом красовались почти пустые стеллажи, если могут красоваться изделия, что по виду древнее этих стен. Пара кубов в рост человека была распечатана, некоторые книги были разложены, но очень немногие. Огромные бруски знаний были сброшены друг на друга и достигали потолка, прячущегося в высоте и тьме. Эван собирал новые полки по мере необходимости, самые высокие этажи заполнял книгами. Пользуясь сложным устройством из ряда направляющих и раздвижных лестниц, забирался иногда под самый верх, на высоту не менее десяти ярдов. Оттуда открывался великолепный вид на бывший читальный зал, половина окон которого уже была заложена. Старик же составлял каталоги и заполнял нижние этажи, когда Эван не успевал.

Как ни странно, самого тяжелого боя так и не случилось. Отец легко согласился подождать полгода, узнав, что за работу Эван получает аж целых пять золотых в месяц - зарплата начинающего подмастерья. А мать даже обрадовалась, что он работает в библиотеке. По ее мнению, это увеличивало шансы сына стать жрецом в местном храме бога червей. Ведь работа в библиотеке подразумевает книги и практику в чтении. А последнее как раз и способно привести к тому, что человек будет яснее мыслить и более складно излагать свои мысли.

Эван пока безуспешно искал ту самую книгу, которая поможет ему. Искал, но увы, не находил. Его работа как раз и состояла в том, чтобы раскладывать все на полках в порядке, обозначенном каталогом. А для этого нужно знать название книги. Просмотреть одновременно ее краткое содержание не составляло труда. До сих пор, а уже прошло пять месяцев, Эвану не попалось хоть чего-то существенного. Нет, было очень много любопытных книг, даже по магии встречались. Эван их чувствовал иногда, но чего-то конкретного извлечь так и не смог. Вот тогда-то он и встретил необычную, он хорошо запомнил обложку той книги.

«Принципы перевода с клинописных языков, а также закономерности, их составляющие». Внутри обнаружился сюрприз. Часть страниц была аккуратно вырезана и вместо них вставлена квадратная глиняная табличка. Также здесь был целый ворох заметок какого-то дворянина, который, по всей видимости, пытался ее перевести. По дате, проскользнувшей на одном из листов, было понятно, что дело происходило более ста лет назад.

Перевод почему- то обрывался, не дойдя до конца. Куда делся хозяин таблички, почему он не забрал ее? Вероятно, Эван этого никогда не узнает.

Но по-настоящему он насторожился, когда прочел нескладный перевод. Речь шла о магии крови и неизвестной Эвану магии желаний. Запомнился и ряд отсылок к магии тьмы. Если хозяин таблички занимался такими темными матерями, его вполне могла схватить гильдия магов.

Эван хотел уничтожить табличку или отдать ее архивариусу, но не сделал ни того, ни другого. Поразмыслив, он понял что, наконец, нашел то, что поможет ему.

Когда старик в очередной раз ушел еще засветло, а Эван остался вместо сторожа, зарплату которого он, в том числе, получал, настал подходящий день. Пришлось потрудиться, чтобы добраться до способных открываться верхних окон и найти достаточно широкое. Вот он распахнул створки, которые были сомкнуты, вероятно, со дня основания библиотеки. Ночной дух и свет полной луны упал на табличку, в центре которой была изображена гравюра женской головы с исходящими из нее семью змеями вместо волос. Приближалась полночь, Эвану так и не удалось до конца перевести часть, где говорилось о последствиях использования таблички. Он торопился, потому что чувствовал, как его время здесь подходит к концу. Эван много узнал о магии в общем, но это ни на шаг не подвинуло его к цели. А из того, чтобы унести табличку, почему-то, он уверен, ничего хорошего не получится. Пора. Эван, вспоминая инструкции, вынул нож для бумаги.

«Безумец, алчущий желания! Накорми своей кровью семь голов змей, которые есть семь путей в твоем сердце!»

Эван капнул кровью на каждую раскрытую пасть. В лунном свете казалось, что змеи шевельнулись и смотрят прямо на него.

«Все семь путей да сольются в один!»

Вдруг его кровь словно приобрела черный цвет, а змеи начали танцевать, каким-то непостижимым образом оставаясь на месте. Эван почувствовал, что его куда-то тянет. Прежде чем потерять сознание, он успел улечься на верхнем стеллаже и пододвинуть скользящую лестницу.

Он оказался в странной комнате с глиняными потрескавшимися стенами. Половину пола занимал заклинательный круг. Внутри одиноко застыла обнаженная девушка, но вовсе не это привлекло внимание Эвана. Его поразило лицо плененной - лицо Гладии, которое она могла бы иметь, взрастив свою женственность и сохранив тело в чистоте. Почему пленена? Да потому что круг заполняли ядовитые летающие змеи. Они шипели, готовые растерзать. Точеные руки, со следами яда, красный туман в воздухе. Вдыхая его, змеи, казалось, деревенели и успокаивались. Наконец, они улеглись, не прекращая с жадностью пожирать туман. Девушка подошла к границе круга, застенчиво пытаясь укрыть многочисленные следы укусов.

- На заре этой эпохи, - произнес голос, наполненный невыразимой грустью, - когда шла война среди богов, вызванная чередованием стихий во Вселенной, меня, некую важную часть богини желаний и сновидений, перенесли в это место, не давая вновь войти в круг перерождений, попрать его ногами и снова прийти в мир. - Ясные глаза смотрели на Эвана.

- Ты из таблички? – промолвил Эван, - если ее разбить, это освободит тебя?

- Табличка? - грустно рассмеялась незнакомка, - нет… она - лишь один из ключей, что позволяет прийти в это место.

- Круг перерождений - что это? - спросил Эван.

- Это особое сопряжение миров и времен, соотношение, в котором души могут набирать особую энергию, вновь теряя ее в руках богов и демонов-князей, пока не будут выкинуты из их обителей для набора новой порции энергии. Зная закономерности, можно обмануть круг - либо раз за разом, либо раз и навсегда, а можно и прямо сокрушить его.

Эвану показалось, что он ослышался.

- Сокрушить миры? Возможно ли это?

Девушка продолжала.

- Вся Вселенная и все, что есть, было и будет, что могло бы быть и даже то, чего быть не могло, все имеет отражение в сердце твоем. Сокруши круг внутри своего сердца, и он более не будет иметь над тобою власти. Узнать все о круге, мирах и временах его, и как выйти - это и есть твое желание?

- Нет-нет, - Эван отступил на шаг. Змеи, услышав словно заветное слово, зашипели гневно, заизвивались на полу, стали активнее поглощать красный туман, которого осталось не так много.

- Поторопись, - грустно вздохнула девушка. - Так чего ты хочешь?

Эван колебался. Он чувствовал необъяснимую близость к этой девушке, какую мог бы чувствовать к своей… подруге? возлюбленной? Подруге, что прошла с ним через все. Возлюбленной, ради которой рискнул бы всем.

- Раньше я точно знал, чего хочу, но здесь что-то вдруг изменилось. Я по-прежнему всем сердцем хочу магии, но и хочу освободить тебя, - слова сорвались с губ легко, как лепестки вишни.

- Это не так просто, ключ, которым ты вошел, последний. Правда, есть еще ритуал, но сомневаюсь, что живы те, кто знает его. Так что загадывай! – богиня упрямо тряхнула головой.

Глядя на девушку, Эван решился.

- А ты можешь исполнить два желания?

Та покачала головой.

- Одна жизнь - одно желание, прости…

- Тогда исполни мое самое сильное желание!

- Хорошо. Какое?

- Я не знаю.

- Ты хочешь, чтобы я исполнила желание, - медленно проговорила девушка, глядя в глаза Эвана, -которого ты не знаешь? Самое сильное?

- Именно так, - решился Эван, - я страстно хочу магии, силы, но и хочу освободить тебя. Не знаю, чего больше хочу - силы или свободы?

Девушка сделала руками странные знаки, и почти весь красный туман подлетел к ней, впитался в кожу. Казалось, она танцевала только для него, и танец ее, возможно последний, был полон грусти и страсти. Черный и белый цвет стал исходить от нее, проникая в Эвана. Что-то менялось. Как будто Эван состоял из целого сонма живых существ, и сейчас кто-то из них умирал, а кто-то рождался. Наконец, богиня обессилено упала в круге и замерла.

Эван точно понял, что нужно делать. Его удивительная способность вновь проявила себя, да так ясно, как никогда прежде. Он ринулся вперед и почувствовал, как что-то тянет его, обратно в мир твердых вещей, в мир, где сейчас его тело. И он впился зубами в запястье, не щадя. Брызнула кровь. Странно, боли он совсем не почувствовал. Вымазав руку в крови, он потянулся за границу круга, вцепился в змею, которая опомнилась первой и уже хотела вонзить клыки в обессиленную богиню. Эвану показалось, что он погрузил руку в кипяток, перед этим содрав с нее кожу. Ломая зубы от боли, он все же потянул на себя, и с удивлением ощутил, что у него получается. И в круге, что сдерживал тысячелетиями, что-то рвется, корежится, когда то, что должно быть внутри,выходило наружу. Эван потянул сильнее, позволив змее свободно кусать, но ядовитые зубы не могли пробить корку из крови. А потом стало поздно. Эван вцепился единственным своим оружием и сжал челюсти. «Быстрее, быстрее… - торопил он себя, - времени совсем мало».

Ослабленная богиня не могла пошевелить и пальцем, но мысли у нее в голове носились, как сумасшедшие. «Что происходит? Это смертный? Как он умудрился убить одного из стражей и практически его поглотить?» Конечно, во время ритуала она почувствовала, что в нем наследие древних богов, но это как раз не редкость. Наоборот, редки те люди, в ком наследия нет. Во многих спит даже наследие и темных, и светлых богов. А если нет, зачем бы тогда нужны люди? Если через них не выкачивать эту энергию?

Эван заканчивал со змеей. Невыразимо противно, но он проглотил все, даже голову. «Ничего, - утешал себя Эван, - это меня не убьет… ведь еще не исполнилось желание». Однако следовало сделать еще одно, без чего все остальное бессмысленно. Рванул зубами второе запястье. Змеи, зная судьбу предыдущей, ринулись прочь, но Эван с огромным трудом, едва помня себя от боли, дотронулся до лица богини и сжал кулак.

- Пей, - прошептали искусанные губы, - я знаю, это тебе нужно сейчас…

Очнулся Эван нескоро. С трудом приподнялся. Сказать, что все тело ломило, значит сказать меньше, чем ничего. Его все же выбросило под конец. Кажется, от потери крови сознание на миг помутилось.

Полежав немного, Эван собрался с силами и поднял руки. В первый миг показалось, что они в крови, и это зловещее предзнаменование пробрало до самых костей. Но то была лишь красная пыль от разрушившейся таблички.

На следующий день Эван ужинал в кругу семьи. Библиотечная жизнь подходила к концу. Архивы были разобраны чуть меньше, чем полностью.

- Что, сын, - кузнец вытер жирные пальцы, - когда сдаешь на подмастерье?

- Отстань от ребенка, - притворно нахмурилась мать, - дай ему перевести дух! Может, Эван захочет стать жрецом. - И переведя взгляд на сына, добавила

- Если правда захочешь, могу подойти к настоятелю Сордиусу.

Вдруг каким-то внутренним чутьем Эван понял, что мать действительно хотела бы, чтобы он пошел по этому пути или по пути, близкому к этому. Но Эван этого не хотел.

- Оставь, мам, - Эван улыбнулся. - Еще рано об этом говорить.

- Почему? – невольно поджала губы мать. - Помощник жреца, женился бы, а там и до жреческого места недалеко.

- Придержи коней, жена, - слегка нахмурился кузнец, - куда ребенка-то сватаешь? Новым богам без году неделя! Присмотреться к ним надо сначала. – И продолжил недовольным тоном. - Понаставили капищ, да балахоны богаты – и что?

- Мам, ну хватит, - покраснел Эван. - Мне семнадцать лет всего. – И собравшись с духом, выпалил - Мам, пап, я хочу поступать в Академию, вдруг получится? - И продолжил торопливо, - Вы не волнуйтесь, деньги на поездку у меня теперь есть, еще и останется. Не через всю страну ехать – всего день пути!

- Сынок, - нахмурилась мать, - пристойно ли тебе такое? Не хочешь идти в храм червей, стал бы как отец, кузнецом. Был бы рядом, радовал бы мать с отцом.

- Ты не понимаешь, мама, я чувствую, что должен. – Эван едва не сказал о предчувствии, что его направляет иногда, но в последний момент удержался. На языке вертелись так же слова о том, что время, как живое существо, не любит жрецов и особо из храма червей. Но это говорить вообще было невозможно.

- Ну ладно, - мать подняла руки, - съезди, развеешься, не поступишь, хоть столицу посмотришь. Отец съездит с тобой.

- Когда там ехать? - деловито уточнил кузнец. - Чтобы заказы перекинуть. Возьму пару выходных, давно уже пора.

- Через три дня, папа.

- Блатик едет в столицу! Блатик едет в столицу! Эван, Эван, пливези класивую куклу!

Так весело разговаривая, четыре человека продолжали посиделки, и чувство легкой досады, которое непонятно когда успело появиться в груди у Эвана, медленно уходило…

Проверив детей, что ложились спать, женщина, постояв немного, вышла за дверь.

- Я еду в Академию поступать завтра!

Гладия опустила глаза.

- Эван, может не поедешь? Отец терпеть не может магов! Если ты им станешь, он никогда… - хотела сказать, «не согласится на нашу свадьбу», но вместо этого отвернулась с полностью красным лицом. Но тут же вновь подняла взгляд, неловко поправив волосы.

- Эван, скажи, я хоть чуть-чуть тебе нравлюсь? Нравлюсь? Скажи!

- Ты самая лучшая! Ты мне очень нравишься! – проникновенно прошептал Эван.

- Тогда прошу, не езди, Эван! - приложила руки к груди девушка. - У меня плохое предчувствие!

- Не волнуйся, все будет хорошо! Что может случиться? - Эван бодрился, хотя на душе скребли кошки. - Если не поступлю даже, просто вернусь обратно, - утешал он ее, как не утешал бы и собственную сестру. - Подарков привезу. Что ты хочешь?

- Не нужно мне подарков, - прошептала со слезами Гладия, - лучше будь осторожен! Обещай мне!

- Обещаю, - легко согласился Эван и, придвинувшись ближе, зашептал

- Я поеду туда и ради тебя… ради нас! Если все получится, тогда я приду… просить твоей руки! Ты согласна?

Этого Гладия выдержать уже не могла. Прижав руки к щекам, она убежала, но Эван парил, словно на крыльях. Ведь сияющая улыбка девушки сказала все ему красноречивее слов.

Кузнец вернулся поздно, вернулся пасмурным.

- Тут такое дело, сын, завтра с тобой поехать не могу. – И нахмурился. - У нас крупный заказ, все с ног сбиваются и…

- Какой заказ, - всплеснула руками мать, - как…

- Не перебивай! – решительно махнул рукой кузнец и, посмотрев на Эвана, продолжил:

- Съездишь сам! Но только мухой! День туда, день обратно! - И, помолчав, тихо добавил едва слышно:

- Не нравится мне этот заказ, как бы не вышло чего. Одни кольчуги, мечи да брони. – И пригрозил:

- Ты меня знаешь, сын! Смотри, хоть на день опоздаешь, выпорю!

Наутро Эван отправился в путь. Весь день мысли его были только о Гладии. Уезжая, он, казалось , вырвал сердце из своей груди. Но иначе он тоже не мог. Ничего, это поворот судьбы, Эван чувствовал это. «У меня точно все получится», - повторял он, как заклинание.

Вместо гостиницы Эван отправился прямиком в гильдию кузнецов столицы. Несмотря на поздний час, его приняли и, передав письмо отца, заверенное печатью мастера, он получил ночлег. Эван уснул и проснулся под звон кузнечных молотов. Умылся, немного перекусил и поспешил на площадь Мага. Несмотря на кое-какое знание города, взял извозчика, чтобы точно не опоздать.

Испытание Академии проходят таланты со всей страны, и прежде всего, конечно, столицы. Несмотря на множество кандидатов, редко в какой год оно длилось даже до обеда. Любой мог попробовать пройти. Оплатите пошлину в пол золотого, и один из артефактов Академии, а их более ста, проверит ваши способности, разложит по полочкам склонности и выявит родство со стихиями. Очень у многих, действительно, находили. Но брали не всех.

Эван действительно волновался. Очередь подошла довольно быстро. Внутри как будто натягивалась струна, все сильнее и сильнее. А потом внезапно все прошло. Эван оказался перед экзаменатором. И уже не сомневался. Теперь-то все получилось, звезды сошлись, и он обречен на успех.

- Приветствую вас юноша, чего же вы застыли? – сухонький старичок с энтузиазмом смотрел на Эвана. – Ладонь кладите на шар!

Каменный артефакт приятно холодил руку. Седой маг в черной мантии ободряюще улыбнулся.

- Так, неплохо, неплохо… Способности к магии воды - и к ее ответвлениям, конечно. Правда, последние довольно слабы. - Старик посмотрел на Эвана и продолжил:

- Ну что же, немного усердия, хорошие учителя и через год вы наверняка пройдете!

Эван пришел в себя в парке, что примыкал к площади. Он открыто усомнился в результатах, пытался убедить в чем-то экзаменатора. Все, чего добился - приглашения лично подтянуть его к следующему набору от добродушного старика, за чисто символическую сумму в триста золотых.

«Вы мне приглянулись, юноша, только вам такое щедрое предложение!» Впрочем, старичок потерял изрядную долю энтузиазма, когда узнал, что с ним говорит сын кузнеца.

Немыслимо! То, что Эван провалил экзамен – ничто, пустяк. Страшно другое - предчувствие по-прежнему ясно говорило, что он преуспел. Если так, то у него проблемы. Значит, предчувствие… Так, нужно присесть и спокойно все обдумать. Эван поймал себя на том, что стоит посреди зеленой аллеи между двумя скамьями. На одной собралась веселая компания студентов - три парня и три девушки. На другой средних лет мужчина читал книгу. Стояли здесь и пустые скамьи, но Эвану было лень к ним идти. Он направился ко второй. Скромно примостился на край.

Итак, что же пошло не так? И в какой момент? Эван мысленно потянулся к предчувствию. Оно уже угасало, но по-прежнему уверенно утверждало: да, он преуспел. Стал на огромный важный шаг ближе к своей мечте. Но ведь он провалил испытание? Старик ясно сказал, что у каждого третьего-четвертого сравнимый по силе дар. Он соврал? Да или нет? В любом случае, какой смысл был ехать в столицу? От этого всего кругом шла голова. Эван прижал руки к вискам и мысленно застонал. Не неудачи страшился он, но отсутствия ясных идеалов в своем сердце.

- Юноша, вам плохо? - участливый голос с едва различимыми искрами презрения и насмешки разрезал, как мечом, прохладную тишину. - Да нет, как будто бы.

Из руки мужчины отходили едва заметные нити, которые почти сразу растворялись в воздухе. - Я немного целитель, знаете ли, - заметил вскользь незнакомец, и единым жестом свернул плетение. - Из какой вы семьи?

- Благодарю, сэр маг, я не из дворянского рода…

Постепенно одетый в монотонно черную, с серебром мантию незнакомец услышал историю Эвана. Обычная история, каких много. Под конец похожие на темные кинжалы глаза, казалось, немного оттаяли.

- У меня есть хорошая новость. Диагност, в общем, подтвердил известные вам результаты. – Маг задумчиво провел пальцами по дереву. – Но мне нужен помощник, владеющий магией льда, неважно как плохо. – Внезапно крайне серьезное выражение возникло на лице собеседника, - но прежде, чем мы продолжим, скажите, юноша. Это действительно мечта от всего сердца и души? Та самая, без которой не жить? – И дождавшись осторожного кивка Эвана, сказал. - Я смогу обучить только Воде и путям ее. Ты должен это знать заранее, - прозвучали тяжелые, с ноткой невозврата слова. – Если согласишься, то я заберу тебя и не отпущу, пока не станешь достойным, с моей точки зрения, магом. Смею сказать, что к этому времени ты превзойдешь не только их, - небрежный жест на скамейку студентов, - но и магистров.

Эван глубоко задумался. Чувство, которое так хорошо подсказывало до сих пор, молчало. Не потому, что истощилось или пропало, а потому, что выбор уже был сделан.

- Я согласен, - Эван поднял глаза.

- Хорошо, - спокойно сказал маг. - Следуй за мной.

К удивлению, как только он протянул руку, в нее тут же вцепилась сухощавая жесткая ладонь. На миг Эвану показалось, что это не ладонь, а лапа монстра. Но он пересилил себя и не отдернул руку. Миг, и все вокруг изменилось. Эван не узнал окрестности. Однако он потрясенно выдохнул. Создавать порталы могли только самые сильные и умелые маги, к тому же со сродством к стихии пространства. Кого он встретил сегодня?

Вокруг - предгорья. Полдень превратился в сумерки, что говорило о громадной дальности переноса. Со всех сторон змеились хаотичные нагромождения камней, как будто гигантский гранитный столб разбит ударом великана. Внезапно маг остановился.

- Да, это здесь, - сказал он, глядя на Эвана.

- Что здесь? - раздался робкий голос новоиспеченного адепта.

- Много лет назад, - с грустью в голосе поведал мaг, - здесь было сражение. Но в летописях не найти обороны этой крепости. Здесь сражались маги Воды… и Льда, конечно же, а также других родственных магий. Враги были неисчислимы, защитников не более ста. Когда остался только один, он взорвал себя вместе с магическим источником и крепостью. Дав величайший пример мужества и стойкости.

Внезапно голос мага сделался торжественным и словно обрел потустороннюю глубину.

- С Тьмою и Смертью в качестве Старейшин, с павшими героями в качестве свидетелей, на этом месте, клянешься ли ты исполнять все, что говорит тебе Стихия, исполнять, как бы туго ни шло дело. А самое важное, клянешься ли следовать магии Воды всем сердцем и душой?

Стало видно, как в воздухе формируется заклинание. Эван сглотнул. До этого он лишь мельком читал о так называемой клятве ученика, которая пришла из седой древности.

- Клянусь, - сказал Эван. Он не заметил, когда в руках у Мага появился нож. Взмах. И капелька крови из его левой ладони вместо того, чтобы упасть, поднимается вверх и вплетается в узоры.

- В свою очередь, я клянусь обеспечить ученика всем для познания самой сути магии Воды, - добавил спокойный голос. Нож взмахнул повторно, и с другой стороны капля крови также впилась в заклятие. Сверкнуло темно-синим. Заклятие ухнуло вниз, основная же часть просто исчезла. «Как будто в другое измерение», - успел еще подумать Эван.

- Ну что ж, ученик, - сказал маг, - для начала, не буду скрывать, ты мне кое для чего понадобишься. Вернемся. Где ты живешь?

Вновь мельтешение перед глазами. Опушка леса, рукой подать до окраины города.

- Я беру вашего сына в ученики, - бесстрастный голос, исходящий из-под темного балахона, не допускал даже тени возражения. Впрочем, маг казался воплощенным достоинством. - Я магистр Ультиан, и в вашем королевстве лишь проездом. Вот мои грамоты.

Он достал несколько свитков.

– Свидетельство, что я принял вашего сына на обучение, заверенное моей личной печатью. – Дорогой пергамент появился словно из ниоткуда. - Это останется у вас, и это тоже.

Увесистый мешочек как будто возник из воздуха, и с солидным звяком коснулся стола.

- Что это, - спросил озадаченно отец Эвана. Впрочем, кузнец по звуку уже знал.

- Здесь сто золотых, - сказал бесстрастно мaг, словно речь шла о какой-то ерунде. - Я буду платить Эвану стипендию. Это за первый год. Так как я обеспечу его всем необходимым, то лучше она побудет у вас.

- Но… но… - пролепетала женщина, - Вы же не знаете, хорошо ли Эван будет учиться.

- Разумеется, он будет хорошо учиться, можете в этом не сомневаться, - заверил ее мaг.

- К сожалению, нам необходимо отправляться, - вскоре подвел черту под разговором учитель Эвана. – И кивнув, добавил, - Прощайся…

- Ну что ж, ученик, готов к вступительному испытанию? – Ультиан спросил на опушке леса, глядя на Эвана в упор.

- К вступительному… испытанию? - Озадаченно проговорил Эван. – Но… разве я уже не принят? – добавил он неуверенно.

- Все так, - сказал маг, разведя руками. – Однако, разве можно без вступительного испытания? Впрочем, оно такое простое, что я не сомневаюсь - ты его точно пройдешь.

Похоже, у мага было хорошее настроение. Эван почему-то подумал, что это бывает редко.

- Не волнуйся, понадобится несколько дней подготовки… ты видел башню настоящего мага? - спросил вдруг Ультиан. Эван поднял глаза. Его учитель взял в руку драгоценный камень размером с кулак. Внутри плясали кровавые искры, которые словно отражались на лице Ультиана.

- Готовься, - произнес он. – Этот переход будет дальним.

Прежде, чем его замутило, Эван успел понять, что оказался совсем в другом месте. Здесь было жарко, так жарко, как никогда не бывало дома. Проморгавшись, вздрогнул – понял, что все это время его накрывала грандиозная тень…

Следующие дни ушли на так называемую подготовку. Эван оказался впервые внутри настоящей магической башни. Видел множество плетений вырезанных в полу и стенах. Не было понятно, сколько в Башне этажей - они соединялись порталами. Эван даже спал внутри специальных заклинательных кругов, что располагались на разных уровнях башни. Некоторые вырезаны в камне, другие отлиты в бронзе и золоте, иные казались лишь символами света и тьмы, парящими в пустоте. «Это необходимо для настройки» - так сказал маг. Эван вяло размышлял о том, что совершенно не ощущает ни страха, ни внутреннего сопротивления. Повлияла ли на это клятва ученика, или, может, Ультиан исподволь воздействует на него? Во втором случае успокаивало то, что учитель также дал свою кровь для клятвы. А мог и не делать этого, как знал Эван из библиотеки. Значит, можно надеяться…

В новом узоре Эван буквально чувствовал, как распирает его изнутри. Вялость последних дней ушла в течение часа. И когда вышел из круга, Эван, казалось, не может стоять на одном месте…

…Они вышли из телепорта где-то то во льдах. Далекий север, заснеженные области. Там было так холодно, что Эван почти сразу потерял чувствительность пальцев. Однако, энергия, что бурлила в крови, не давала замерзнуть окончательно.