неКороль

Глава 1

ДА! ЭТОТ ПОДОЙДЕТ!

... довольно пробулькала под водой сверхмогущественная сущность, взмахнула гигантским щупальцем и божественным усилием воли призвала приглянувшуюся ей душу моряка из иного мира. Затем вселила внутрь другого человека с крепким здоровьем и, что более важно, могуществом. Во властителя Семи Королевств — Роберта из дома Баратеонов. В сознании которого теперь гармонично объединились воспоминания, разум и жизненный опыт двух личностей.

***

Я стоял и с интересом рассматривал свое новое тело. Здоровый мужик с огромным брюхом, длинной и неухоженной бородой. Однако, кроме головы более ничего не болело, да и сбоила она от похмелья. Это было непередаваемое ощущение — вновь чувствовать себя молодым и сильным. Нет ничего хуже старости, когда после нескольких прополотых грядок так вожделенных мной помидоров спину ломит, словно в неё тыкают раскаленным железом, а про ноги упоминать даже и не стоит.

Я прожил долгую и насыщенную жизнь. Будучи сиротой, не придумал ничего лучше, чем идти в армию. К удивлению, мне там понравилось, было ощущение какой-то защищённости и уверенности в завтрашнем дне. Так как самостоятельная гражданская жизнь мне тогда была чужда, ввиду абсолютной неприспособленности и отсутствия хоть какого-то плана, выбор был очевиден. Я остался в армии на контракт и ни разу после не пожалел. Со временем заочно выучился на мичмана, а по прошествии нескольких лет получил звание старшего мичмана. Моя репутация была столь безукоризненна, что меня даже сделали командиром роты. Обычно на такую должность назначали офицеров, начиная с чина лейтенанта.

В отличие от большинства своих сослуживцев, я не видел себя в армии до самых седин, а потому получил высшее педагогическое образование. Когда отслужил положенные двадцать лет, вышел на пенсию и уехал со своей Леночкой и детьми в деревню. Там на накопления прикупили магазин. Им в большей степени занималась жена, но и я, понятное дело, не оставался в стороне. Сам же я устроился в школу учителем истории и обществознания, тем самым воплотив свою детскую мечту.

Наши с Леночкой дети выросли и разъехались, завели собственные семьи. Каждое лето привозили нам внуков, а сами укатывали на курорты. В своей карьере учителя я, непонятно как, вырос до должности директора школы. Помимо непосредственного обучения таким любимым мной предметам, я старался оказывать влияние на судьбы неблагополучных детей. Хотя это определение мне не нравится, но от реальности не убежишь. В любой деревне хватает детей, родившихся в семьях алкоголиков да наркоманов. И чаще всего их не ждёт ничего хорошего, большинство оказывается рано или поздно на зоне или также спивается. Эту жестокую реальность я всячески пытался изменить, наставляя таких детишек на более благополучный путь. Но помогал я далеко не всем, а лишь тем, кто был готов цепляться за светлое будущее. Их, используя свои обширные знакомства во всей нашей необъятной родине, я пристраивал в военные училища, ржд и другие места. Откуда столько знакомств? Ну так через меня прошло столько солдат, что и неудивительно.

Вот в таком ключе медленно и верно ко мне подкралась старость, а с ней и старуха с косой. Последняя меня настигла во время строительства с внуком нового скворечника, предыдущий совсем уже развалился. Эх, надеюсь, внучек завершит работу, а то ведь весна уже, скоро скворцы прилетят…

Никогда не считал себя глубоко верующим человеком, и честно говоря, думал, что после смерти всех нас ждёт пустота. Её я и встретил, уже был готов лишиться рассудка и забыть всё и всех. Но пустота также быстро исчезла, как и появилась. А я оказался в теле Короля, проснувшись в его покоях… или уже в своих? Памяти я своей не лишился, но к удивлению, обнаружил в своей голове и вторую, о совершенно другой жизни. Причём они были так чётко разделены, словно кто-то поставил перегородку, дабы ничего не перемешалось и я не рехнулся. Но больше всего поражало, что это был не мой мир, и даже не его прошлое. Существование здесь когда-то драконов как бы ненароком на это намекало. Собственно, как и другие исторические факты. После этого продолжать не верить в божественные сущности было невозможным. Совершенно точно, я здесь по их воле. Вот только интересно, в качестве поощрения или наказания? А может вообще и не предполагалось, что я буду помнить прошлую жизнь. Вполне возможно, что я переродился Робертом Баратеоном, и вот сегодня совершенно случайно вспомнил свою прошлую жизнь. Вариантов может быть много, все равно никакой уточняющей информации ко мне не поступило, да и вряд ли она появится. Повода рефлексировать у меня нет, я прожил хорошую жизнь. Остаётся надеяться, что Леночка поживет чуть побольше, внуков дорастит, хоть немножко ума им в головы вложит. А мне же остаётся продолжать жить… Робертом Баратеоном. Вот уж выверт судьбы, никогда не думал, что стану Королём.

Сидя в кровати, я переваривал доставшееся мне наследство. Булгаков был прав, люди везде и всегда будут одинаковы. Итак, подведём промежуточные итоги. Я — Король, который около пятнадцати лет назад сверг правящую династию. Большинство восставших было недовольно главным образом тем, что последний правитель был выродившемся безумцем, постепенно превратившимся в тирана. А тираны продолжительное время могут править лишь в абсолютных монархиях, у нас же здесь феодальная. Но моя же главная претензия была в том, что наследный принц выкрал мою невесту. Его же я и грохнул, за что получил крайне пафосное прозвище. Невеста, кстати, погибла. После чего Роберт, а то есть я, был сломлен. Ему был навязан очень выгодный брак. Однако, сейчас Серсея меня искренне ненавидит. Роберт совершенно не управлял государством, в результате чего сейчас у Короны громадные долги. А в Малом Совете сидят абсолютно нелояльные люди. За исключением разве что братьев, если, конечно, брать в расчёт, что средний меня ненавидит, а младший является лишь пародией на серьёзного лорда. Да и от былого союза уже практически ничего не осталось, можно быть уверенным разве что в лучшем друге — Эддарде Старке. Да и то, скорее всего, лишь потому, что они давно не общались. Его, кстати, Роберт перед сном и собирался сделать новым десницей.

Ещё раз проанализировав привалившее мне счастье, я был склонен к тому, что это все-таки наказание от богов, а не поощрение. Единственный вывод, почему Роберт до сих пор жив — это то, что его наследник ещё недостаточно взрослый, ну и то, что он никому не мешался. Когда я изучал историческую науку, то пришёл к довольно очевидному умозаключению, касаемого венценосных особ. Быть Королём — это далеко не привилегия, а громадная ответственность за судьбы людей, возложенная на твои плечи. Единственное преимущество монархии перед республикой в том, что высшее лицо в государстве заинтересовано оставить после себя оное сильным и процветающим, так как на престол взойдут ЕГО потомки. И сейчас это все упало на мои помолодевшие плечи.

Тряхнув головой, ещё раз огляделся вокруг. Покои Роберта нельзя было назвать роскошными. До аскетизма было, конечно, далеко, но и лишнего ничего не было. Делились на три комнаты. В первой он спал, по идее вместе с Серсеей, что на самом деле случалось крайне редко. Вторая была чем-то вроде банной, там уже стояла наполненная ванна с горячей водой и кучей всяких мыльно-рыльных принадлежностей. Слуги работали чётко, это радовало. Третья комната представляла из себя кабинет, в котором Роберт, вроде как, должен был работать, трудиться на благо Семи Королевств. Но по понятным причинам случалось сие действо ещё реже, чем присутствие благоверной под боком. В основном в этом кабинете Роберт бухал, как свинья, да трахался с прислугой и шлюхами.

Кое-как расходившись в новом теле, причём походка была не моей прежней, занялся водными процедурами. В ванной я плескался долго, так как воняло от меня невыносимо. Прислуга, кстати, хотела помочь мне в этом нелёгком деле, но я воспротивился. Может для Королей это и привычно, но мне вот не по душе, когда взрослый мужик не в состоянии сам помыться. После водных процедур занялся своей бородой, поначалу хотел и вовсе её убрать, но передумал. Все же будет подозрительно, ведь Роберт чуть ли не с младенчества носил бороду. Поэтому пришлось её укоротить и окультурить. В сочетании с нормальной причёской, а не просто ворохом волос на голове, можно было смело заявлять, что я помолодел лет на десять. Ещё бы вес сбросить, в прошлой жизни я не страдал ожирением даже в глубокой старости. Мне попросту было непривычно видеть на себе такой большой живот. Хотя к чести Роберта будет сказано, что даже в такой форме он бы размазал тонким слоем по земле добрую половину рыцарей. Мастерство, как говорится, не пропьешь, хотя у него, несомненно, попытки были.

Заключительным действом было переодевание в свежую одежду. Всё это время меня никто не беспокоил ввиду того, что Роберт вчера с горя напился и отказался с кем-либо обсуждать любые вопросы. Сегодня же я более чем уверен, что Малый Совет поинтересуется у меня о том, кто же станет новым Десницей. И пока что я не имел ни малейшего представления, что им на этот вопрос ответить.

Ещё раз грустно вздохнув, набрал в грудь побольше воздуха и крикнул во все луженное горло.

— Лансель, где тебя черти носят? — спустя несколько секунд дверь в кабинет отворилась, и на пороге появился совсем ещё юный паренёк, слегка худощавый, но тем не менее очень сильно напоминающий молодую версию Цареубийцы. Не то чтобы последний сейчас уже был стар, но все же. В руках мой оруженосец держал большой кувшин с вином. Да уж, репутация у Роберта не айс, я-то практически вообще не пью.

— Ваше величество, — юный Ланнистер попытался изобразить что-то похожее на поклон, но наполненный доверху кувшин мешал ему это сделать с изяществом. Я лишь махнул рукой, тем самым прекращая его мучения.

— Вот что, сынок, — на этом моменте Лансель уставился на меня ошарашенно, а я мысленно дал самому себе подзатыльник. Ну какой к черту сынок? Роберт его так в жизнь не называл. Но актёрских талантов у меня никогда не было, и вероятность, что я смогу достоверно сыграть роль своего предшественника практически равна нулю, поэтому лучше уж вести себя естественно, — оповести членов Малого Совета, что собрание будет через час. Свободен! — мой оруженосец на это лишь хлопал глазами и явно не понимал, что ему делать. За двадцать лет службы я очень часто сталкивался с такой проблемой у подчинённых и нашёл эффективное средство борьбы, — Выполнять, солдат! — гаркнул во все горло, с Ланселя сразу же слетел весь ступор, и он поспешил поскорее убраться, но опять был мной остановлен, — Стой. Кувшин оставь.

Оруженосец тут же бережно поставил тару с пойлом на стол и быстро ретировался, буркнув, что все исполнит немедленно. Слегка наклонившись к вину, моментально понял его разновидность. Дорнийское! Чуть-чуть пригубил, после чего облегченно выдохнул. Просто я уже успел отметить изменившуюся походку, она соответствовала Роберту, но не мне. И я уж начал бояться, что мне передались и другие его особенности. Но, слава богу... семерым, что желание набухаться в хлам от глотка вина у меня не прибавилось.

За раздумьями час пролетел незаметно, прибежал Лансель и сообщил, что уважаемые советники уже собрались. Видел его удивлённое лицо на практически не тронутое вино, внутренне усмехнулся. Решил, что заставлять ждать советников дурной тон, а потому отправился на собрание немедля. На выходе меня уже поджидал сир Барристан Отважный.

— Ваше Величество! — поприветствовал меня старый рыцарь. Я внутренне сморщился, все же армейское "здравие желаю" мне больше по душе. На приветствие я лишь кивнул, посчитав, что великосветские беседы сейчас не уместны. У меня траур.

В зале заседаний, как я мысленно назвал просторную, светлую комнату с большим столом, все уже собрались и расселись по своим местам. Пустующим было во главе стола, там обычно восседал усопший Джон Аррен, ну или же сам Роберт в те редкие дни, когда он сюда являлся.

— Доброго дня, мои верноподданные, — честно говоря, я нашёл в памяти Роберта как правильно к ним обращаться в такие моменты. Баратеон не утруждал себя хорошими манерами.

Когда я вошёл и так поздоровался с собравшимися, они все встали и поклонились. За исключением Ренли, от него я удостоился лишь лёгкого кивка головы. Не стал заострять на этом внимание, но мысленно отметил обратить внимание, разовое ли это допущение или систематическое.

— Ваше Величество, мы все выражаем сочувствие вашей потере. Не только вашей, но и всего государства, и... — Варис говорил искренне, по крайней мере, у меня складывалось такое впечатление, но тем не менее я его прервал.

— Благодарю, Варис. Но думаю Джон хотел бы, чтобы я занялся делами государства, а не размазывал здесь сопли об кулак. Садитесь! — Станнис на это как-то странно хмыкнул, Ренли начал улыбаться, как идиот. Но все сели. Разве что Варис перед этим ответил.

— Очень мудрое решение, мой Король, — хотя по глазам евнуха было видно, что он несколько озадачен.

— Для начала я хотел бы узнать, когда состоятся пох... состоится прощание с Джоном?

— Верховный септон сообщил, что все будет готово к вечеру, мой Король, — старый мейстер говорил очень медленно, кряхтел и вообще казалось, что он вот прямо сейчас помрёт, добавив септону работы.

— Хорошо. Сообщите Лизе, — моё распоряжение вызвало беспокойство на лице у главного казначея и практически незаметную усмешку у евнуха.

— Лиза Аррен убыла в Долину вместе с сыном, мой Король, — учтиво проинформировал мизинец.

— По какой такой причине?

— Смерть любимого мужа сильно ударила по ней, — по моему лицу Петир понял, что я не считаю это объяснение достаточным, а потому продолжил, — к тому же маленькому Роббу рано видеть подобное, — моя поднятая в изумление бровь была красноречивее слов, и Бейлиш продолжил набрасывать варианты, — да и её немедленное присутствие сейчас необходимо в Долине, все же ей править этими землями вплоть до совершеннолетия сына.

— Вы всерьёз полагаете, что я позволю править одним из Королевств женщине, не имеющей ни малейшего опыта и способностей к этому?

А вот это заявление не оставило равнодушным никого. Петир раскрыл рот, будучи удивлённым таким поворотом, Станнис впервые обратил на меня внимание, а Варис вновь выглядел несколько озадаченным.

— Но это её право, брат. Она Леди Орлиного Гнезда! — со слащавой улыбкой объяснял Ренли прописные истины своему дураку-брату, пропившему последние мозги.

— Я не претендую на её титул. Но Король вправе назначить регента, и я этим правом воспользуюсь! Впрочем, об этом позже, — честно говоря, я не знал, есть ли у меня такое право, память Роберта молчала. Но оставлять целое Королевство в руках не пойми кого по крайней мере глупо. Да и мейстер не спешит меня исправлять.

— Теперь что касается назначения нового Десницы. Мейстер Пицель, необходимо послать письмо, — старик вышел из спячки. Кивнул мне, после чего ответил.

— Да-да, я сегодня же пошлю ворона в Винтерфелл, — прокряхтел Пицель.

— А причём здесь Винтерфелл? — вновь изумленно взглянул я на собравшихся.

— Разве ты не призовешь своего друга, брат? — с неменьшим удивлением поинтересовался Ренли. Похоже, выбор Роберта был очевиден для всех.

— Я призываю нашего деда — лорда Эстермонта!

Глава 2

Моё первое заседание Малого Совета приближалось к концу. После объявления решения относительно нового Десницы, дал каждому задание подготовить отчёт по той сфере дел, за которую он отвечает. Это пригодится как Эстермонту, так и мне самому. Говоря откровенно, Роберт мало чего знал о делах государства, нужно исправляться.

Итак, члены Совета начали расходиться по своим несомненно важным делам, и так уж вышло, что в помещении остались двое — сам я, собственной персоной, и Станнис. Так и сидели, поглядывая друг на друга. Но игра в молчанку мне вскоре надоела, и я все же решил стать инициатором разговора.

— Станнис, у тебя ко мне какое-то личное дело? — он хмуро посмотрел на меня, застучав пальцами по столу. Создавалось ощущение раздражённости.

— Знаешь, братец, — обращение он выплюнул с такой концентрацией яда, сразу стало ясно, что от родства со мной Станнис не в восторге, — я бы понял, если бы Десницей ты выбрал Старка. Но престарелый лорд Эстермонт! Кто угодно, лишь бы не я, да? — несмотря на очень ощутимое раздражение, голоса он так и не повысил.

— У меня нет никакой личной неприязни к тебе, — на это заявление я лишь получил ухмылку, — моё решение продиктовано несколько другими причинами.

— Да неужели? Интересно, какими? — внимательно понаблюдав за братом, понял, что пространственная софистика на эту тему его не устроит.

— Мне более не нужен сильный Десница и нянька тоже, — брат, все это время барабанивший пальцами по столу, вдруг резко остановил сие действо, ухмылка тоже тут же исчезла с его лица.

— Так ты решил пустить по миру свое государство?

— Нет, я решил начать править, — на лице Станниса вновь появилась усмешка.

— Своевременное начинание, — сказано было таким тоном, что даже дураку стало бы ясно обратное, — В ближайшее время я уплываю на Драконий камень. Всего доброго, Ваше Величество, — Станнис поднялся и собрался уходить.

— Мне точно понадобится добрый совет. Я буду рад, если ты останешься, брат, — Станнис вздрогнул, прежний Роберт вряд ли бы такое сказал тому, кто удержал ему Штормовой Предел. Станнис повернулся, растерянно взглянул мне в глаза, после чего слегка кивнул и удалился.

Я остался один, идти куда-либо совершенно не хотелось. Здесь было тихо и спокойно. Услужливый Лансель, видя, что его Король никуда не спешит уходить, поинтересовался, не подать ли обед прямо сюда. Я лишь мысленно восхитился такому сервису, и, конечно же, ответил утвердительно. Уже буквально минут через десять половина стола была заставлена разными блюдами, преобладали мясные, что неудивительно, учитывая вкусы Роберта. Вино на столе, естественно, тоже присутствовало. Но есть под взглядом оруженосца было как-то некомфортно.

— Садись, парень, отведай пару блюд. Зря что ли повара трудились, — юнец под моим взглядом как-то стушевался и отрицательно затряс головой.

— Н-нет, Ваше Величество, я не голоден.

— Садись говорю! Это приказ твоего Короля, — чуть громче прежнего сказал я и для убедительности стукнул кулаком по столу.

Оруженосец тут же сел за стол. Но есть он не стал, так и сидел, глупо хлопая глазами. Всё пытался мне вина подлить, пришлось даже резко оборвать его. Ещё чего не хватало, средь бела дня напиваться. Когда я закончил с приёмом пищи, парень с большим облегчением подлетел и умчался приказывать слугам, дабы те всё убрали. Даже как-то странно, что подобными вопросами занимается мой оруженосец, но, с другой стороны, он-то сам вызвался.

Один я надолго не остался. Где-то через полчаса, которые были бездарно потрачены на глупое созерцание проплывающих облаков, прекрасно видимых из здешнего окна, ко мне заявилась Серсея. Она ничего не говорила, обратила внимание на нетронутый кувшин с вином, подошла ко мне и встала рядом, также смотря на плывущих гигантов. Окно было открытым, и впервые за долгое время, судя по памяти Роберта, ветер пригонял свежесть, а не смрад. Наконец-то, моя благоверная решила нарушить тишину.

— Поразительно, — и замолчала, пришлось мимикой выразить вопрос, — Уже день, а ты до сих пор трезв.

— Бывает, — вздохнув, ответил на замеченный факт.

— И что будет теперь? — вот и понимай как хочешь эту женщину. Пришлось снова выражать лицом вопрос. Женушка подошла к столу, налила себе в бокал вина и вновь вернулась к окну, — Назначишь нового Десницу и все станет, как прежде?

— Возможно, — вновь односложный ответ.

— Тогда твой выбор Десницы неверен, — решила просветить меня жена.

— Полагаю, правильным выбором был бы твой отец? — Серсея засмеялась, да и я не смог сдержать улыбки.

— Не принимай меня за дуру. Я бы даже не стала предлагать такой вариант, — и выжидающе уставилась на меня.

— Продолжай, — за свою немалую жизнь я понял, что любой женщине просто необходимо понимать, что мужчина готов её слЫшать.

— Эддард Старк и Станнис. Они бы оба смогли взвалить на себя всю работу, а ты бы продолжал наслаждаться жизнью.

— Не сомневаюсь. Но я свою бочку выпил. Пришло время позаботиться о наследии, которое достанется нашим детям, — на последних словах Серсея как-то странно вздрогнула.

И отвечать она тоже ничего не стала, подошла к столу и вернула на место бокал. После Серсея, видимо, собиралась вновь оставить меня в одиночестве, направившись в сторону двери.

— Постой, — она обернулась, вопросительно посмотрев на меня, — останься со мной ненадолго. Расскажи о детях, — к сожалению, в памяти Роберта я не обнаружил практически никакой информации о них. Отцом он был ещё худшим, чем Королём. Но почему-то, услышав мою просьбу, у Серсеи был виден испуг. Впрочем, она быстро взяла себя под контроль и все же осталась. Рассказ её о детях был каким-то скомканным, неуверенным. Словно она и не знала, что рассказывать, а может и вовсе не хотела. Одно стало понятно — достойных наследников пока нет, а значит придётся мне на старости лет вновь заняться воспитанием детишек.

Всё оставшееся время с момента ухода супруги вплоть до начала похорон я провел в местной библиотеке. Роберт, конечно, был неплохо образован, но он знал в основном историю Вестеросса. А меня же больше интересовали Вольные города и империя И-Ити.

Больший интерес вызвали Дотракийцы. Первоначально в голове было сравнение с государством Чингисхана. Но чем больше читал, тем больше отличий. Начиная от уровня цивилизованности, заканчивая тактикой. Если у монголов была дисциплина и элитный левый фланг, который и принёс им большинство побед, то Дотракийцы просто неслись толпой вперёд. Становилось понятно, почему они не смогли подчинить Вольные города. Но в тоже время они и стали тем фактором, не позволившим какому-нибудь из этих образований вырасти до уровня Империи.

Небеса плакали по Джону Аррену. Ещё утром не было ни единого облачка, а под вечер пошёл сильный ливень, разыгралась настоящая гроза. Но я не стал отменять церемонию прощания. Септон, как и положено, отпел все необходимые молитвы Семерым. Все желающие сказали прощальные слова. Я тоже не остался в стороне, и, стоя перед трупом Джона, поблагодарил за воспитание, за его неоценимую помощь в правлении, ну и пообещал, что позабочусь о государстве и его наследии. Стрелу, поджигающую лодочку, тоже пришлось запускать собственноручно. Меня до сих пор бесило, что женушка Аррена свалила раньше времени, не по-людски это. Мысленно поставил себе зарубку в памяти — разобраться с этой борзой женщиной.

На обратном пути я шёл рядом с Мейстером и старательно пытался добиться от него слов о причине смерти Джона. Нет, сам я понимал, что скорее всего это просто старость. Джон был уже довольно преклонного возраста, что знаете ли не добавляет здоровья, особенно с учётом того, что мы в почти Средневековье. Тут скорее с моей стороны было простое любопытство узнать, насколько квалифицированные специалисты меня нынче окружают. Но отчего-то вместо того, чтобы спокойно ответить на поставленный вопрос, Пицель начал растекаться по древу софистики и демагогии и так старательно убеждать, что смерть исключительно естественная. От такой реакции я пришёл к выводу, что Мейстер врет, как дышит, вот прям нутром чувствовал.

Уже в поздний вечер, снова же через своего оруженосца, я вызвал к себе Вариса. Евнух зашёл, как обычно, бесшумно, поклонился и вежливо поинтересовался:

— Ваше Величество, какая нужда у вас возникла в столь поздний час?

— Ах да, извини, если ты уже спал. Это в принципе потерпело бы и до утра, — Варис удивлённо отреагировал на моё извинение, но акцентировать внимание не стал, — я всего лишь хотел узнать. Что поют твои пташки по поводу смерти Джона?

Евнух вновь выглядел удивлённым, внимательно смотрел мне в глаза. Создавалось впечатление, что он в голове что-то взвешивает, решает для себя. Я его не торопил. Наконец, придя к какому-то выводу, Варис все же ответил:

— Пташки удивлены, что человек будучи относительно здоровым для своего возраста, так неожиданно скончался, — речь Евнуха была такая плавная, как будто он рассказывает сказку детям на ночь, а не делает отчёт Королю.

— Это все?

— Нет. Пташки шепчут, что личный Мейстер покойного утверждал после осмотра, что это было отравление. К слову, он убыл вместе с леди Аррен, — вот так и думал. Получается, если Пицель солгал, то он как минимум соучастник. Я прокручивал в голове варианты, что же теперь делать. Лучше бы я вообще не совал свой нос в это дело, порой неведение куда лучше. Евнух все это время терпеливо ждал.

— Вот что. У меня будет к вам поручение, Варис…

***

— Позвольте перебить, Ваше Величество, — осторожно обратился ко мне Варис.

— Я слушаю, говорите, Лорд Варис.

— Это была последняя воля Джона Аррена?

— Эээ, вы о чем?

Евнух едва заметно хихикнул.

— Мои шептуны и пташки принесли слухи изо всех уголков Королевской Гавани. Сегодня все только и сплетничают об удивительных похоронах десницы. Ремесленники и купцы, простолюдины и благородные рыцари, лорды и леди строят догадки о причине нарушения тысячелетней традиции дома Аррен хоронить останки почивших лордов в родовом склепе. Один певец даже сложил песню о невероятной любви лорда к своей жене и желании уйти на тот свет по обряду Дома своей возлюбленной.

— Хм, Варис. Да, ты прав, это была последняя воля Джона. А теперь можешь уходить.

Варис понимающе улыбнулся, поклонился и тихо ушел. Минуту спустя я громко крикнул:

— Лансель! Ну-ка подойди, — юноша услышал и проворно прибежал в комнату.

— Завтра сообщи мейстеру Пицелю, чтобы раздобыл мне книгу об особенностях похоронных обрядов великих Домов Вестероса.

— Будет исполнено, Ваша милость. — ответил парень и собрался уйти.

— Стой. Кувшин оставь…

Спустя полчаса, разлегшись на царском ложе, допивая последнюю чашу вина, матеря разгильдяя Роберта и его пренебрежение к урокам мейстера, я пытался найти выход из получившейся задницы. А ведь никто не подсказал, что что-то не так. Хотя откуда необразованым жителям Королевской Гавани знать такие тонкости? Люди Арренов уехали вместе с Лизой и не могли остановить произошедшее. Все кроме…

— Долбаный Мизинец! Он ведь все понимал! — не сдержавшись, кричу вслух.

Кидаю пустой кубок в стену. Драгоценные камни, украшающие его, разлетаются по полу. Черт побери, счетовод не мог не знать о традициях дома своего сюзерена. И промолчал. Не указал своему королю на ошибку. Я его! Я с него! На плаху! Или на стену? Так, на трезвую голову решу. Неведомый бы побрал это вино!..

Минуту спустя, король громко храпел на весь замок.

Глава 3

Итогом первого своего дня новой жизни я был очень даже доволен. Все-таки выпить иногда вполне себе можно. С меня тогда аж невидимый груз свалился. Всю ночь снились сны, я видел кучу покойников как из своей жизни, так и из жизни Роберта.

Потихоньку я начал подстраиваться под новый ритм жизни. Благо, одна из привилегий Короля — как раз таки этот ритм и устанавливать. И для себя, и для верных подданных. К слову о них, дабы сиятельные особы за просто так не жировали на народных харчах, каждого из них я решил озаботить делом. Следующее собрание Малого Совета моя скромная персона своим волевым решением попросту отменила, заменив на более приемлемые личные аудиенции. Чтобы понять кто есть кто, необходимо было погутарить с глазу на глаз.

Достопочтимого лорда Бейлиша я обязал к приезду нового Десницы подготовить полный отчёт обо всей денежной составляющей моего прекрасного государства будущего. Был в свою очередь заверен, что все будет готово согласно дедлайну. В этом я и не сомневался, ибо шо там готовить? В казне вон перекати поле, мышь последняя уже подходящую верёвку нашла.

Брату своему самому младшему я наказал провести расследование о смерти названного отца. Тот удивлённо зыркнул, а после, расплывшись в счастливой улыбке, заверил, что будет носом землю рыть и все возможное и невозможное узнает. Ставлю все свое Королевство на то, что в отчёте будет два слова — естественная смерть. Поняв бесперспективность поставленной задачи ввиду малодушности и лености царственной особы, нагрузил его и второй — выявить коррупцию в рядах золотых плащей и судебных органов. И плевать, что эти самые органы и есть мой брат. На результат я особый не рассчитывал. Но отрицательный результат тоже принесёт пользу. По крайней мере, со спокойной душой выкину братишку из Совета. Тем более в планах реформировать его должность, человек нужен более способный.

В случае с Варисом было несколько иначе, паук сам завладел инициативой в разговоре. Как будто, зараза такой, чувствовал дамоклов меч у себя над головой. Так как я, честно говоря, ни Роберта прежнего, ни Джона Аррена не понимаю. При любом дворцовом перевороте или же революции, такие как Варис уничтожаются сразу. Вот кому я не доверял, так это ему. Он же явный приспособленец, чем-то напоминающий господина Остермана из истории моей уже бывшей родины.

Так вот, чуйка у Вариса будьте здрасьте, с самого начала аудиенции этот товарищ начал доказывать свою полезность. Оказывается некая Дейнерис то ли выходит, то ли уже вышла замуж за могущественного кхала Дотракийцев. Новость эта погрузила меня в мимолетную депрессию, терпеть не могу войну. Она не бывает праведной, за правое дело, справедливость или свободу. Все, кто утверждает, что она двигает прогресс, видят лишь одну сторону медали. Любая война — это шаг назад для всего человечества. А в связи с новостями от Вариса, лично для меня стала очевидной её неизбежность, если ничего не предпринимать. Паук, кстати, видя моё смятение, решил выдать свою приободряющую геополитическую аналитику. Заявил, что, видите ли, Дотракийцы боятся воды, а потому мы в безопасности. Моё выражение лица на это заявление так и передавало, что я думаю о его несомненно выдающемся уме. Нет, я конечно не гений, но смею предположить, что люди, устраивавшие данный брак, все же не дауны, а значит предусмотрели проблему фобий Дотракийцев. Дабы не мешал думать, я дал Варису задание — собрать инфу о Пицеле, дискредитирующего его. Варис понятливо подмигнул, мол все понял, и это будет нашим секретом. Ну я ему тоже подмигнул, а он отчего-то икнул.

Так и разошлись. Вернее он ушёл, я-то остался. Принялся думать, что делать с девчонкой Таргариен. Гуманизм двадцать первого века твердил оставить все как есть, приводил аргументы, озвученные Варисом. Рационализм подкидывал в моё сознание образы сгорающих городов, тысячи уведённых в рабство женщин, и нежно так шептал — кончать надо суку. Рационализм победил. Стал думать, а как, собственно, это сделать. Решил поступить так, как и полагается любому Королю — повесить это бремя на других. Варис отпадал сразу. В Станнисе я был не уверен. Нужен был человек, кому я и мои потомки нужны на троне, и при этом принципами особо необремененный. Тайвин Ланнистер! Ему-то я и написал письмо, поделившись последними сведениями и высказав свои опасения.

Со Станнисом все было просто и одновременно сложно. Сначала я поручил ему провести инспекцию. Проверить в каком состоянии корабли, ну и так далее. На это я получил презрительный взгляд, а брат заявил, что у него всегда все находится под полным контролем. А дальше он без подготовки, не имея никаких шпаргалок с собой, начал мне рассказывать о всех проблемах флота. С чувством, с толком, с расстановкой он выедал мне мозг чайной ложечкой где-то целый час. За это время он набросал мне целый список людей, которые должны быть повешены, но из-за того, что имеют крышу, продолжают коптить бренную землю и мешать созданию величайшего флота в истории. Хоть один человек в этом чёртовом Совете реально работал. Чуть было не пустил скупую слезу умиления. Попросил брата изложить все письменно и тезисно, пообещав, что как только прибудет новый Десница, так и будем разбираться.

Старика Пицеля я не вызывал, он сам ко мне припёрся. С несколькими письмами. Пара из них касалась Королевских земель, мелкие лордишки жаловались на шайки преступников, с которыми сами они не могут справиться хрен знает почему. Здесь я подключил Барристана Селми, попросив разобраться. Что удивительно, старый рыцарь даже ничего уточнять не стал, а наоборот засиял, словно ожил и умчался куда-то. Ещё в одном письме один лорд просил освободить его младшего сына от клятвы Ночному Дозору, ибо другие наследники мертвы. Я посидел, покумекал и написал ответ. Где изложил, что простой земной Король не в силах освободить от клятв целым богам, но лорд может не беспокоиться, о землях его Корона сама позаботится. Пицель был крайне не согласен с такой трактовкой, а он присутствовал при написании письма, но я деликатно попросил не совать свой нос учёного в вопросы политики. Мейстер сделал вид, что оскорбился.

Так и текли трудовые будни. Но помимо тяжёлой монаршей ноши, я решил заняться и воспитанием детей.

***

— Вот так, держи меч крепче, а не то тебя разоружит даже любая девка, — Джоффри недовольно сопел, но старательно пытался сделать так, как и говорил отец.

Сколько себя помнил, юный Принц всегда мечтал о внимании к нему от родителя. Он делал все, чтобы отец заметил его, похвалил. Джоффри мечтал вместе отправиться на охоту, послушать весёлые истории из молодости отца. Но чем взрослее он становился, тем яснее ему становилось, что Роберту Баратеону интересны лишь выпивка и женщины.

Но вот однажды все изменилось.

Мерзкий старик Аррен наконец-то издох. Джоффри его не любил. Пересекались они, конечно, редко, но каждый раз он удостаивался от него едких замечаний, которые ещё и вызывали веселье у отца. Но старик хотя бы своей смертью принёс пользу, ведь после неё Короля словно подменили. Возросший интерес к государственным делам мало интересовал Принца, а вот к собственным детям — очень даже.

Все началось с того, что отец начал интересоваться его жизнью. Он спрашивал у Джоффри, чем тот любит заниматься в свободное время, что ему нравится и о чем мечтает. Принц охотно делился с батюшкой информацией. Как оказалось, зря. Видимо, Король не удовлетворился тем, каким растёт его сын, и сам занялся его воспитанием.

Теперь Джоффри просыпался в шесть утра под громкий крик отца, — "Подъем". Король требовал, чтобы он сам заправлял свою постель, затем выводил его на утреннюю пробежку. Хотя простой пробежкой Принц бы это не назвал, скорее целым марафоном. Но этим утренняя пытка не заканчивалась, после забега начиналась ещё зарядка. И лишь потом отец отпускал его выполнять утренние процедуры. Они теперь тоже были самостоятельны. Принц возмутился такому нововведению, на что Король заметил:

— Если ты не в состоянии элементарно сам помыться, то как будешь править государством? — Джоффри не улавливал логики, но благополучно промолчал и смирился.

Завтрак теперь проходил исключительно при присутствии всей королевской семьи. Во время них матушка всегда как-то странно косилась на отца. Похоже, ей тоже были не по душе такие перемены.

Благо, что после завтрака Король сразу убывал по своим государственным делам. Однако, свободного времени Принц не получил, его занятия продолжались теперь уже с другим ненавистным ему стариком — Барристаном Селми. Старый рыцарь его не щадил и гонял до седьмого пота. Это тоже было распоряжением отца. Он, кстати, тоже иногда с ним занимался. Раньше матушка часто говорила, что его отец жирная свинья, давно неспособная держать меч. Увидев несколько тренировок Короля, Джоффри сильно засомневался в её умозаключениях. Король не щадил себя и стремительно терял в весе. Всё больше появлялось шепотков разного толка.

— "Старый сокол своей смертью пробудил Демона Трезубца". — такую фразу Джоффри совершенно случайно услышал от Вариса, когда тот общался с Мизинцем. Увидев Принца, они быстро закруглили беседу.

После обеда Джоффри занимался с Пицелем. Но отец сказал, что это ненадолго, и он скоро найдёт ему другого учителя. Занятия по церковному бреду Король и вовсе отменил. Отмечая, что вера у человека в душе, а все теоретические догмы не столь важны. И здесь Джоффри был ему очень благодарен. А вот Септон радости не разделил и был очень зол. Даже посмел высказать свое недовольство Королю, но тот, к удивлению, в жёсткой форме послал его... нести проповеди в народ.

Большим огорчением для Джоффри был запрет изде... подшучивать над братом и сестрой. Отец подарил Мирцелле кролика, та его очень давно хотела, но мать не разрешала. Джоффри сразу предупредил сестру, чтобы её питомец не путался под ногами. Но та ослушалась приказа будущего Короля, и Принц решил её проучить. Взял и отрезал лапку у кролика и подарил ей в качестве сувенира. Мирцелла ожидаемо разревелась и умчалась от него прочь. Джоффри посмеялся лишь только, он думал, что сестра, как всегда, побежит к матушке. А её он не боялся. Но Мирцелла неожиданно пожаловалась не ей, а отцу. И тот был в ярости. Джоффри был небитым ребёнком, и в этот раз впервые близко познакомился с розгами. Отец выпорол его лично, больно было ужасно. В тот день ссору Короля с матушкой слышал весь Красный Замок. Но, похоже, мать не возымела успеха, так как отец ничуть не раскаялся. Он приходил к нему после и нес какой-то бред: Джоффри старший; должен защищать сестру; должен быть учиться мудрым; заботиться о народе. И другую откровенную чушь. Какое ему дело до черни? Радовало, что матушка была на его стороне, и сильно после этого охладела к Мирцелле. А вот Джоффри затаил и вовсе обиду и на отца, и на сестру. Он обязательно отомстит змеюке Мирцелле.

Но и на этом беды Джоффри не закончились. Отец решил взять его на охоту. Раньше Джоффри слышал про то какие грандиозные пиры устраивает Король на своей охоте. Поэтому сначала воспринял новость очень даже охотно. Но реальность оказалась жестока. Никакого пира не было и подавно. Всё время они провели в лесу, причём большую часть пешим ходом. Джоффри всего искусали комары, он дико устал, а под конец и вовсе подвернул ногу.

Мать орала на отца жутко, даже залепила несколько пощечин. Но тот почему-то не разгневался, а весело рассмеялся, а потом и вовсе выдал странное:

— Хороша чертовка! Моя львица!!! — и шлепнул её по заднице.

Лицо матери было непередаваемо. Она была ошарашена, стояла и беззвучно открывала и закрывала рот, словно рыба. Так и не смогла ничего ответить мимо проходящему Королю. А вот дядя Джейме прожигал его взглядом. Это Джоффри точно подметил, и у него появился ряд вопросов к такой странной реакции.

Вот так резко и странно изменилась жизнь Принца Семи Королевств, и он был крайне не рад этим переменам.

***

На дворе уже было ближе к вечеру, солнце медленно опускалось все ниже. Королевская Гавань была в ожидании приезда нового Десницы, все только об этом и судачили. Впрочем, как минимум одному человеку до этого не было никакого интереса.

Станнис Баратеон находился в своём кабинете. Здесь не было никаких излишеств, никакой роскоши. Кабинет полностью подходил своему аскетичному хозяину. Хозяин Драконьего Камня разбирал бумаги с платёжками за очередной ремонт кораблей. Спокойствие его было потревожено вошедшим слугой.

— Ваша милость, к вам лорд Бейлиш.

— Впускай, — коротко бросил мастер над кораблями, не отрываясь от бумаг.

Петир был в своей привычной одежде. Зашёл, поздоровался, сел и принялся ждать. Все, кто имел дело со Станнисом, знали, что если ничего срочного нет, то лучше его не отвлекать. Долго он себя ожидать не заставил.

— Чем обязан, лорд Бейлиш?

— Все мы переживаем за Короля, — на это Станнис лишь хмыкнул, уж он-то знал о лицедействе этих особ, — Кажется, смерть Джона Аррена сильно на него повлияла.

— В лучшую сторону, — это Станнис отрицать не мог, такой Роберт ему нравился куда больше.

— Не спорю, не спорю, — спокойно согласился Бейлиш, — недавно видел его занятие с сыном. Глаза Короля горят азартом. Жаль только Принц мало чего унаследовал от отца. Хм, — как-то странно хмыкнул мастер над монетой.

— Я все ещё не пойму цели вашего визита.

— Ах да, — опомнился Бейлиш, — меня беспокоит, что Король подозревает неестественную причину смерти Джона Аррена, — Мизинец выразил лицом скептичность к такой позиции, — Ну сами подумайте, разве кому-то могла быть выгодна его кончина?

После Бейлиш перевел разговор в обсуждение деловых вопросов. Он уже видел отчёт Станниса и сейчас давал несомненно бесценные советы. Однако, Станнис думал о другом. Жизнь в Красном Замке научила его простому правилу — здесь не бывает случайно брошенных фраз.

Глава 4

— Признаться я удивлён, Ваше Величество, что вы все-таки вспомнили о своём родиче, кхе-кхм, — лорд Эстермонт страдал какой-то хронической болячкой сколько себя Роберт помнил. Но за столько лет старый лорд к ней настолько привык, что её наличие ничуть не мешало его активному образу жизни.

Я понятия не имел сколько лет моему новоиспеченному Деснице, но старичок на первый взгляд, да и на второй тоже, казался вполне себе бодрячком. Короче, помирать он, вроде как, не собирался, а значит как минимум на пару лет его хватит.

— Что ты! Я никогда не забываю о родных, не было подходящей должности, но теперь-то мы развернёмся, — приободряюще похлопал старика по плечу и во всю харю улыбнулся. Да уж, все-таки приходится хоть в чем-то косить под старого доброго Роберта. А то боюсь Красный Замок не переживёт сразу двух хмурых Баратеонов.

— Я польщён... кхм-кхе, Роберт. Правда не уверен, что справлюсь с этим гадюшником, кхе-кхм, — сомнения его для меня не удивительны. Честно говоря, даже не знаю, кто бы добровольно согласился на этот геморрой кроме брата и Тайвина, разумеется.

— Не переживай, — вновь постучал старика по плечу, — Станнис поможет тебе освоиться. А сейчас, думаю, тебе надо отдохнуть с дороги?

— Да, путь был не лёгким, кхм-кхе, — позвонил в колокольчик, в кабинет просунулась голова Ланселя. Получив приказ, мой верный раб... оруженосец отправился показывать лорду Эстермонту его покои.

Да, надо же с чего-то начинать реформы. Вот первая из них — введение колокольчика. Всяко лучше, чем голос надрывать. У моего предшественника такой проблемы не было. При прежнем Роберте от Ланселя требовалось в основном наливать вино, сейчас у него крайне широкий функционал. Плюс ко всему я его начал гонять на тренировках, ну и себя заодно. К нему даже отношение в Красном Замке изменилось, некоторые на полном серьёзе считают его моим фаворитом и чуть ли не фактическим наследником Запада. Мол, Старый лев вновь всех переиграл и сделал ставку не на свое бездарное потомство, а на сына Кивана. Это со мной сир Давос, по секрету, поделился. Очень толковый мужик. Особой страсти к морю у меня за две жизни никогда не наблюдалось. Но как Король я решил, что неплохо бы посмотреть на свое имущество — на флот. Так как из Станниса вышел хреновый гид, инициативу в свои руки взял его главный помощник. Вот там-то мы и разговорились, а он и поведал актуальные слухи.

Кстати, ещё один птенец дома кошачьих прибыл в Королевскую Гавань. Это далеко не первый визит Тириона Ланнистера, если судить по доставшейся памяти. Как я понял, он не особо уважаем своим батюшкой, а потому с превеликой радостью каждый раз сваливает из родного гнезда. Роберт отмечал для себя только то, что этот карлик постоянно пьёт и трахается. За что втайне его уважал, единственного из Ланнистеров. Я же в памяти обнаружил, что все то свободное время от алкоголя и разврата Тирион проводил в Королевской библиотеке. Это наводило меня на мысль, что, возможно, коротыш не так уж безнадежен. А мне позарез нужны исполнительные люди хотя бы с одной работающей извилиной, которые не будут воровать. Поэтому я собирался присмотреться к этому карлику.

***

Тирион считал себя несчастным человеком. Собственный отец ненавидел его, презирал. И даже не пытался скрыть своих истинных чувств к младшему ребёнку. Тирион довольно рано это осознал, а потому не считал нужным заботиться о репутации своего Дома. И в этом был огромный плюс. В отличие от многих наследников благородных домов, он в средствах своего развлечения совестью и моралью обременен особо не был. Да, он все ещё боялся гнева своего отца. Но это и не удивительно, какой дурак не будет опасаться Тайвина Ланнистера? Однако, Тирион прекрасно понимал, что обычных рычагов давления на него отец не имел. Ну а радикальных... тут уж он старался балансировать в своих развлечениях, дабы не переступить черту дозволенного. А то ведь один раз уже шагнул за грань, и чем все закончилось он вспоминать не любил.

А потому когда Бесу в очередной раз удалось свалить из Западных земель, он проводил время за привычной программой развлечений: вино—шлюхи—вино—язвительные выпады в адрес обожаемой сестрёнки. Впрочем, в трезвом состоянии ему тоже приходилось периодически пребывать, так как не хотелось раньше времени отбросить ласты, чему очень способствовал часто употребляемый алкоголь. И вот во времена ясности своего ума наследник Ланнистеров обычно засиживался в Королевской библиотеке. Причин тому было несколько. Во-первых, Тирион обожал читать, познавать новое. Он очень гордился своим умом, ибо больше гордиться-то, собственно, было нечем. Во-вторых, в Королевской Гавани было столько выдающихся личностей, что кроме него в библиотеке обычно было аж целых ноль человек. И здесь Тирион мог побыть в одиночестве, отдохнуть от всех тех взглядов и пересудов.

Однако, во время очередного времяпровождения в святая святых, спокойствие Тириона было нарушено крайне неожиданным посетителем. В библиотеку пожаловал сам Король. Тирион уже был наслышан от брата да и от придворных тоже о резко изменившемся Роберте Баратеоне. Сразу после смерти Джона Аррена. Честно говоря, Бес сначала даже не поверил, приняв это за очередную байку. Пока не увидел самолично, как Король гоняет его кузена по плацу. Все эти мысли проносились в голове у карлика, пока Роберт ходил между книжных полок, внимательно всматриваясь в названия. Наконец, найдя искомое, он вынул довольно объёмный талмуд. Зоркий глаз Тириона сразу приметил название "Высокий Валлирийский". Бес только хмыкнул на это, он тоже когда-то его изучал, но особых успехов не достиг. Видимо, хмык его в тихой библиотеке прозвучал слишком громко, так как Король сразу обратил на него внимание. Тириону сразу пришлось подскочить с насиженного места.

— Добрый день, Ваше Величество, — низко поклонился карлик.

— В пекло эти расшаркивания! — Роберт Баратеон запросто мог претендовать на титул самого "простецкого" Короля. Это, пожалуй, даже импонировало Бесу, — Как там поживает ваш батюшка, Тирион?

От столь вежливого тона карлик, как говорится, выпал в осадок. Это было действительно не похоже на Роберта Баратеона, создавалось даже впечатление, что первую часть своего обращения он намеренно оформил в прежней риторике. Но Тирион решительно отогнал от себя подобные мысли, не хватало ещё ему — умному человеку, строить теории заговора.

— Я сожалею, Ваше Величество, но не могу вас порадовать. Мой отец...— Король заинтригованно взглянул на него, и только тогда Бес продолжил, — все ещё здравствует.

— Я и не сомневался, — посмеиваясь, ответил ему Баратеон.

Тут Король обратил свое внимание на книгу, которую до его вторжения так увлечённо читал карлик. Она была об империи И-Ти, за авторством одного мейстера, которому посчастливилось там побывать.

— Вы там были? — поинтересовался у него Король. Тириону даже было как-то не по себе от такого вежливого Баратеона, но больше всего ему было некомфортно от пронзительного взгляда, словно изучавшего его.

— К сожалению, нет, мой Король, — Бес мало где был за пределами Вестероса. Да и в Семи Королевствах он не во многих местах бывал. Это удручало. В детстве Тирион мечтал о драконе, на котором улетит от злобного отца и посетит все самые примечательные места в мире.

Король тем временем отошёл от карлика, начал вновь расхаживать мимо полок с книгами, но и интереса к беседе не терял.

— А вам хотелось бы?

— Конечно!

— Почему? — такой простой вопрос вызвал затруднение у Тириона. Однако, он решил ответить так, чтобы произвести о себе наиболее благоприятное впечатление. Он сам не мог понять, с чего вдруг его заботит мнение Роберта Баратеона.

— Это ведь интересно! Увидеть нравы и традиции совершенно другой культурной общности, — по лицу Роберта было видно, что у него не вызвал понимания ответ, — Вы так не считаете?

— Хм, цивилизации, государства, династии, — Роберт, сцепив руки за спину, расхаживал вокруг стола, за которым сидел Тирион. Его тон чем-то напомнил ему отца, когда тот пытался что-то объяснить своему нерадивому сыну, — все возникают, исчезают... хм, некоторые даже возрождаются. Что их всех объединяет? — да, Тайвин тоже любит задавать вопросы, словно проверяя у визави наличие мозга. Тирион знал, что ни в коем случае нельзя отвечать прямо. Лучше всего отвечать вопросом на вопрос.

— Что же?

— Люди! Они вне зависимости от религий, культуры везде одинаковые. Одни и те же слабости, одни и те же желания, — Тирион, конечно, кивнул, но не совсем был согласен. Спорить тоже не стал.

Разговор вроде сам собой затих. Тирион и рад бы был пообщаться, но пока не мог понять, что у такого Баратеона можно спрашивать. Поэтому вернул свое внимание к книге. Роберт же продолжал рассматривать свои владения, отыскал ещё несколько экземпляров. Все они, как заметил карлик, относились к изучению разных языков. Раньше, само собой, за Королём подобного интереса замечено не было. Его размышления вновь были прерваны обращением Роберта.

— Тирион Ланнистер, в чем ты видишь свое предназначение? — карлик в удивлении выгнул бровь, — чего желаешь больше всего? — Бес хотел, как всегда, саркастически ответить. Но Роберт смотрел на него так серьёзно, что даже недоверчивый карлик не видел здесь намерения поиздеваться. Но и душу здесь он изливать не собирался. А потому решил ответить кратко и правдиво.

— Шанса! — Тирион больше всего желал получить признание от отца. Но для этого необходимо было что-то существеннее, чем отвечать за канализацию. Нужен был шанс. Отвечая, Бес был уверен, что Король не поймёт. Однако, когда тот услышал ответ, сам себе на что-то покивал.

— Тогда у меня к тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться!

***

Я дал лорду Эстермонту несколько дней на отдых от дороги, ну и на обжиться. Он больше десяти лет не был в Столице. Учитывая, какое количество вопросов будет поднято на следующем собрании, чую лучше начинать с раннего утра. Но не позавтракав, я начинать работать не собирался. На завтрак были разбужены и моя благоверная, и дети. Недавно я окончательно убедился, что самая моя слабая позиция — это семья.

Мои попытки начать конфетно-букетный период с супругой провалились. Единственное, чего я добился, так это то, что сначала она на меня шипела, словно не львица, а змея. Потом поняв, что её прежние уловки меня нового не пугают, а только ещё больше заводят, начала избегать. По замку уже анекдоты пошли о том, как Королева от меня прячется. Один раз я не выдержал и сам заявился в её спальню за супружеским долгом. Поначалу она истерила и пыталась меня выгнать, тактика не сработала. Тогда Серсея просто упала на кровать, а когда я к ней приблизился, то она в отвращении отвернулась. Естественно, против её воли я ничего делать не стал. Ну ничего, и не такие крепости брали!

Из всей семьи меня радовали лишь мои принцессы. Мирцелла. Чудный ребёнок. Но чувствуется её отчужденность. А вот Ширен! Дочурка Станниса — явно недолюбленный ребёнок. Но она открытая, не озлобленная и не по годам умненькая. Станнис практически не выпускал её из комнаты, развивал комплексы. Я взял дело в свои руки. Стал таскать девчонку с собой, научил её конной езде. Станнис шипел на меня не хуже Серсеи, но был послан... инспектировать корабли. Поначалу думал, что он это дело так не оставит. Но брат, увидев, как его дочурка преображается в моем обществе, смирился.

На завтраке я объявил свое волевое решение. Джоффри поступает оруженосцем к Барристану Селми. Серсея воспротивилась, но как-то без огонька, похоже уже поняла, что бесполезно это. Нет, я не самодур. Аргументы и критику воспринимаю здраво, но здесь этим даже и не пахло. Добил я их, заявив, что Джоффри пора жениться. И под гробовое молчание покинул общество семьи. Серсея в ступоре была недолго и кинулась за мной. Но так как уже скоро должен был начаться Малый Совет, я пообещал обсудить этот вопрос позже. Хотя что там обсуждать-то? Я уже все решил! Нет-нет, я не самодур.

***

В главном помещении Утеса Кастерли — рабочем кабинете владыки Запада, сидели двое мужчин. Сам Старый лев собственной персоной, и его главная опора на протяжении нескольких десятилетий — брат Киван. Он как раз сейчас и читал письмо от Короля Семи Королевств. Тайвин, естественно, уже знал его содержание, и даже принял решение. Но мнение брата он всегда учитывал и потому терпеливо его ждал.

— Тайвин, мне кажется опасения Роберта несколько, — Киван покрутил рукой воздухе, — преувеличены.

— Вполне возможно, — Тайвин не спорил, но и не соглашался.

— Я сомневаюсь, что этот торгаш из Пентоса продумал долгоиграющий план, — Владыка Запада встал, подошёл к другому столу, где стоял кувшин с вином, после чего наполнил бокал брата и свой.

— Торгаш, поднявшийся с самого дна, априори не может быть глупцом. Он вложил немалые средства в последних драконьих выродков. А значит, у него есть козырь.

— Каково твоё решение, брат?

— Таргариены должны умереть. Займись этим.

Глава 5

Заседание Малого Совета началось уже как десять минут. Король на него прибыл первым. Впрочем, Петир уже этому не удивлялся. Смерть Джона Аррена вдохнула жизнь в пьяницу Роберта. Как будто всю свою энергию умирающий Десница отдал названному сыну. Эта скотина даже пить бросила. Но на подобные мелочи Петир бы даже не обратил внимания, если бы не абсолютно непредсказуемое решение о назначении Десницей лорда Эстермонта.

Когда Бейлиш просчитывал варианты, то у него было две ветки развития событий. Десницей становится либо Старк, либо Станнис. Второй вариант считался практически фантастическим. Но и он бы устроил Петира.

По замку ходили разные сплетни. Была даже версия, что Рейгар Таргариен выжил, выучился на безликого и спустя годы вернулся в Вестерос. Возвратился и грохнул Аррена и Баратеона, примерив личину последнего, и сейчас начал править от его имени. Естественно, в подобный бред Петир не верил. Он прекрасно был осведомлён, что безликие не берут заказы на Королей и крупных Лордов. Иначе в мире бы творилась вакханалия, а Браавос вместе с его Домом Безликих давно сравняли с землей. Да и Роберт явно был в твёрдой памяти.

Но все равно, эти изменения делали Короля непредсказуемой фигурой. Посему Петир и ускорил свои планы. Не дожидаясь лорда Эстермонта, он уже закинул наживку среднему Оленю, и если тот клюнет, то Бейлиш наведёт его на верный путь. А Станнис непременно должен отреагировать на его намек, тот ведь и сам догадывался о бастардах. Однако, Петир не привык полагаться лишь на один вариант. Всегда должен быть запасной план. По этой причине Лиза сейчас должна была активно забрасывать Старков письмами с различными, скажем так, предположениями. Но Петир совсем не был уверен, что Старк без приглашения бросит свой обожаемый Север и припрется в столицу. Должен быть ещё один вариант. Нужно было придумать как втянуть в игру самого младшего Оленя. Из-за этого Петир и не обращал внимания на установившееся молчание за столом после приветствий.

Первым тишину нарушил новоиспеченный Десница, другие не рисковали отвлекать Баратеона от чтения какого-то письма.

— Ваше Величество, прошу прощения, кхе-кхх, но мы чего-то ждём? — почему-то Петиру этот кашель нового Десницы казался таким же притворным, как и больные ноги Пицеля.

Король же спокойно отложил письмо, причём так, чтобы никто не видел содержимого. Да, не так давно Баратеон запретил Пицелю вскрывать письма. Тот был оскорблен, но Роберт заявил, что подобное своеволие сочтет государственной изменой.

— Не чего, Лорд Эстермонт, а кого! — подняв указательный палец для придачи большей важности, спокойно поправил его Король.

— И кого же, Ваша Милость? — подавшись вперёд задал ещё один вопрос старый Лорд. Но заинтригованы явно были все присутствующие. Но Король не успел ответить, как его опередили.

— Меня!

Все присутствующие, в том числе и Бейлиш, повернули головы в сторону звука. На входе стоял карлик. Тирион Ланнистер.

Петир пятой точкой почувствовал приближающиеся неприятности. В отличие от большинства, он не недооценивал Беса. И судя по ухмылке Баратеона, уже примерно понимал, что в партии появилась новая фигура — маленький, но очень хитрый и умный лев.

— Нехорошо опаздывать в первый рабочий день, — на Короля недоуменно посмотрели несколько из присутствующих, и тот счёл разъяснить, — прошу любить и жаловать. Новый член Малого Совета — Тирион Ланнистер.

Тот, будучи представленным, по-шутовски поклонился и занял свободное место. Только сейчас Петир обратил внимание, что был лишний стул с самого начала.

— Ваше Величество, но все должности уже заняты, — прокряхтел старик Пицель.

— Я решил добавить ещё одну. В дальнейшем так же пройдёт расширение нашего небольшого коллектива.

— Но как же правила, установленные ещё... — Пицель быстро осекся, поняв, что совершил грубейшую ошибку, затронув нежелательную тему.

— Таргариенами! В пекло этих выродков! Теперь у нас другая правящая династия, мейстер, — последнее слово Король и вовсе выплюнул. Но Петир для себя отметил, что среагировал Баратеон на упоминание о драконах без прежнего огонька. И скорее использовал ошибку Пицеля дабы покончить со всеми спорами о его решении.

— Да, Ваша Милость, — побыстрее покорно проблеял Мейстер, дабы отвести от себя угрозу.

В подтверждение предположения Петира служило и то, что после этого Король моментально успокоился и перевёл диалог в конструктивное русло. Выяснилось, что отныне будет новая должность — Мастер над Канцелярией. Его сфера ответственности состоит в экономической и политической безопасности. Весь функционал обязанностей знает лишь Король, но и того, что он озвучил, хватило, дабы настроение резко упало. Этот... мастер отныне будет контролировать всю торговлю в Королевской Гавани. Возьмет под свое курирование все гильдии торговцев и ремесленников. До сего момента они были относительно автономны, и Петир, по доброте душевной, ещё несколько лет назад взял их под свое крыло. Теперь это выльется в убытки. Также, новоиспеченный мастер мог консультировать по поводу государственных контрактов. Например, закупка леса для строительства кораблей. Ранее подобная привилегия была у Петира. Старый хрыч Пицель откровенно наслаждался всей гаммой чувств, проскользнувших на лице Бейлиша. Варис даже не пытался его уязвить, и Петир догадывался почему. Король в самом начале своего спича упоминал и о политической безопасности, но тему эту он не раскрыл. Бейлиш был практически уверен, что это будет удар по пауку. После смерти Аррена Баратеон даже не старался скрыть весь скептицизм в адрес Мастера над шептунами.

Вторая тема на повестке на собрании стала не менее шокирующей. Создание Королевского полка! Из всех кружев слов, что наплел Роберт, стало ясно одно — это, мать его, самая настоящая регулярная армия. Пусть и небольшая, Баратеон утверждал, что пока наберёт только тысячу человек, но сути это не меняет. Петиру стало казаться, что чёртов Аррен успел рассказать о бастардах, и Король вот так понемногу готовится удушить Серсею. Так вот, Баратеон планировал нанять порядка двадцати-тридцати рыцарей, имеющих реальный боевой опыт в войнах, а остальных набрать из простолюдинов от пятнадцати до восемнадцати лет и делать из них воинов. Главой Королевского Полка Баратеон выбрал Бриндена Талли. А помощь в наборе новобранцев будет оказывать Луковый рыцарь — верная собачонка среднего Оленя. Талли уже прислал свое письменное согласие и сейчас на пути к столице. Неожиданно, Станнис полностью поддержал инициативу брата, заявив, что давно пора было так поступить. Ренли же высказался против, аргументируя, что у Короля есть верные вассалы, зачем ему ещё армия. Петир был уверен, что возмутило младшего Оленя иное. Король высказался в будущем за резкое сокращение численности Городской стражи, ведь будут более квалифицированные специалисты. Но и ежу было понятно, что подчиняться они будут отнюдь не Ренли. Впрочем, возмущение младшего брата явно особо не волновало Короля. У Вариса, к слову, настроение стало и вовсе удручающим. Он, конечно, этого не демонстрировал, но Петир за столько лет научился читать его эмоции. Сам же Бейлиш решил выступить голосом разума и поинтересовался у Короля, на какие шиши тот собирается реализовывать свой проект. Прежний Роберт непременно поручил бы решать данную проблему самому Мастеру над монетой. Но Баратеон явно имел план.

Во-первых, он отчего-то был уверен, что Тиреллы дадут ему кредит. А, во-вторых, ох... лучше бы Петир не спрашивал. Этот... этот Король реально имел план. Он написал кучу писем чуть ли не всем Лордам с приказом, суть которого сводилась к следующему:

Приоритетное право покупки всех зерновых культур принадлежит Короне.

Роберт обещал, что будет платить пусть и не столько, сколько можно было рассчитывать от заморских торговцев, но и не обидит. Чем он будет платить? Как будет объясняться с Великими Лордами, особенно с Тиреллами? Решительно непонятно. Но задумку Питер понял. Вольные города закупают громадное количество зерна у Вестероса. И альтернатив у них немного. Империи И-Ти хватает впритык зерна дабы лишь прокормить свое многомиллионное население. К тому же, это закрытое государство, считающее всех иностранцев дикарями. Торговля жёстко регламентирована и зерно они особо много продавать не будут, даже по заоблачным ценам. И похоже, Роберт все это знает. Ведь он, черт возьми, решил создать искусственный дефицит зерновых культур для Вольных городов. И если сначала Петир решил, что сделать Баратеон это хочет, дабы потом перепродать подороже, то позже изменил свое мнение. План был глубже. Обсуждая этот вопрос, Король приказал распустить слухи, что данная мера от Вестероса — это ответ на неблагонадежную политику Железного Банка. И, в качестве примера, привёл их сотрудничество с Иллирио Мопатисом, который долгие годы помогал сбежавшим мерзким драконам. А сейчас, мол, пошли слухи и про какого-то юного Грифа, который, вроде как, тоже Таргариен. С чего вдруг Варис слил ещё больше информации о своем дружке Мопатисе? Решительно непонятно. Но и плевать. Мысленно Петир продолжал прокручивать идею Баратеона. Не просто так он приказал распустить слухи. Угрозой искусственного дефицита, через влиятельных господ и торговцев оказать влияние на Железный Банк. Либо продлить сроки, либо и вовсе выбить с них какие-нибудь преференции. Но затевать такую игру с банкирами очень опасно для здоровья. Впрочем, выходить против трехсотлетней династии, не имея перевеса в силах — не менее рискованно. Однако Роберт вон, сидит столько лет на их троне и даже не чихает, Олень треклятый.

Ренли был против и этой идеи своего венценосного брата. Но Король пресек его пререкания, пообещав поговорить лично чуть позже. Станнис, к удивлению Петира, вновь полностью поддержал Короля. Лорд Эстермонт поступил аналогично. Но здесь та реакция более чем ясна. Варис молчал, как рыба, напряжённо о чем-то размышляя. Что было в голове у Евнуха невозможно предположить.

Третьей темой обсуждения стала Долина. Умничка Лиза вовремя прислала письмо, где убеждала Короля в своей преданности и гарантировала, что её сын лично засвидетельствует Королю свое почтение, как только чутка повзрослеет. И Короля этот ответ полностью удовлетворил. И как же невовремя высунулся со своим мнением Карлик. Бес чётко подметил, что Долина является неспокойным, дестабилизирующим регионом. Там ведь горные кланы разбой ведут, и как убитая горем вдова будет справляться! Король должен помочь. Роберт же задумался над словами Карлика и согласился. В результате за военные действия в Долине будет отвечать лорд Ройс, а Лиза будет решать другие внутренние проблемы. Несогласие Король будет расценивать как предательство. Мейстер, естественно, сразу же встал на сторону Баратеона, припомнив, что подобные прецеденты в истории были. Естественно, ведь проблему эту поднял Ланнистер.

Как же Петир был зол. На мерзкого Беса! На Короля, притащившего его в Малый Совет. Долина была важным козырем в рукаве Бейлиша, и теперь тот утратил прежнюю силу.

А Баратеон меж тем продолжал. Он приказал Пицелю в ближайшее время подготовить все действующие законы во всех Семи Королевствах. На заинтригованные взгляды Роберт ошарашил всех тем, что в его планах было заняться кодификацией законодательства, создав в итоге единый судебник. Естественно, Пицель поинтересовался, кто будет заниматься столь амбициозным проектом. Король заявил, что это должен быть умный, ответственный и терпеливый человек. По его смущённой роже было понятно, что он и сам пока не знает, где отыскать такой бриллиант. Петир бы и сам не отказался от подобного кадра. Но реальность жестока. Впрочем, Роберт также заявил, что подключит к столь важному делу и Цитадель. Пицель выразил сомнение в согласии своих коллег. На что Король начал сомневаться в целесообразности автономности "Храма Знаний" и такого щедрого финансирования от каждого Лорда. Как минимум парочку умных мужей они обязаны выделить для нужд государства. Сам Петир скептически относился к сомнениям Пицеля, он наоборот был уверен, что мейстеры с радостью согласятся. На то были причины.

Последняя тема стала самой шокирующей. Роберт открыто заявил, что на должности Верховного Септона ему нужен абсолютно лояльный государству человек. Пока ошарашенные члены Малого Совета приходили в себя от столь неожиданного заявления, Король предоставил слово Варису, молчавшему все это время. И паук начал петь словно на допросе. Он выложил весь компромат на нынешнего главу церкви Семерых о всех его взятках, о сотрудничестве с заморскими представителями, где всплыла даже работорговля. Наговорил Мастер над шептунами достаточно для смертного приговора чуть ли не всей Церкви. С чего вдруг Варис решил так поступить? Что затеял этот Паук? И известно ли ему больше информации касаемо Баратеона, чем самому Петиру? Количество вопросов множилось. А новый Десница между тем радостно сообщил, что у него есть подходящий человек на должность Верховного Септона. А раз так, то Король заявил, что готов провести суд хоть сейчас. И, наверное, это было бы наилучшим решением в сложившейся ситуации для Петира. Но тут снова вылез Карлик со своими идеями. Бес предложил поступить куда более изящно. Вместо того, чтобы ударить по репутации Церкви, попросту шантажировать. Заставить их списать долги Короне, отдать часть земель и право назначения Верховным Септоном Королю, да ещё и ввести налог. Роберту данный вариант очень понравился, и он даже назначил Ланнистера для реализации сего плана. И тот был очень доволен. Варис же теперь задумчиво смотрел не только на Короля, но и на Карлика.

Роберт дал кучу новых распоряжений и стал заканчивать собрание. Напоследок сообщил, что Лансель Ланнистер теперь не просто его оруженосец, но и личный помощник. И у того есть соответствующий документ. Что он подразумевает под этим, Король не счёл нужным объяснять. Стало понятно лишь одно — позиции Ланселя при дворе будут котироваться значительно выше, да и Старый Лев точно обратит на него более пристальное внимание.

Когда все разошлись, Петир остался наедине с Варисом — они всегда уходили последними.

— Вы сегодня были таким задумчивым, Варис. Какие мысли посещали вашу лысую голову?

— О, вас беспокоит моя лысина, Лорд Бейлиш?

— Что вы, у вас есть куда больший изъян для беспокойства.

— И он вас волнует?

— Естественно, ведь из-за него мои бордели недополучают прибыль. Или вы все же по мальчикам? — слащавая улыбка спала с лица Вариса.

— А я думал, что вы беспокоитесь о ваших делах с церковью? — перед Петиром вновь предстал добродушный толстячок. Бейлиш не сомневался, что Пауку были известны его махинации.

— Выдадите мой секрет, и я с удовольствием выдам ваш, — хотя Петир уже сомневался в планах и целях Паука.

— Это деловой подход!

Уже вечером, лёжа в кровати, Петир чётко был уверен, что необходимо ускориться. Придётся помочь среднему Оленю. А ещё он понял, насколько на самом деле монументальной фигурой был Аррен. Ему все эти годы удавалось усмирять "Демона Трезубца". А сейчас тот свободен и решил провернуть явно давно продуманный план. Знать бы ещё какой.

Глава 6

Малый Совет прошёл как я и планировал. Без сучка, без задоринки. Ожидания от Тириона полностью оправдались. По крайней мере, рассуждал он здраво, трезво и идеи подкидывал годные. Теперь осталось посмотреть на него в деле: поставленная задача по Церкви станет отличной проверкой.

Варис продолжает демонстрировать свою высокую практичность. Однако в верности его я отнюдь не уверен. Кадры решают все, но незаменимых нет. Если Тирион себя хорошо проявит, то следующим шагом станет создание независимой сети шпионов. А потом Вариса можно будет и убрать. Хотя если докажет свою лояльность, то такой человек несомненно пригодится. Эх, только стал Королём, а меня уже тошнит от всей этой политики и интриг. Сложно жить в мире, осознавая отсутствие верных людей. Но времени рефлексировать об утерянном не было, впереди меня ждала тяжёлая беседа с женой. Очень не хотелось превращаться по отношению к ней в домашнего тирана. Но все чаще я ловил себя на мысли, что она воспринимает моё к ней уважение и адекватное поведение — за слабость. И, почувствовав кровь, словно хищник бросалась в атаку.

Как бы мне не хотелось оттянуть сей момент, но день неумолимо подошёл к своему завершению. На ужине все думали о чем угодно, но не о еде. По Джоффри было видно, что он сгорает от нетерпения узнать, кто же станет его невестой. У меня он уточнять не рискнул, разумно полагаясь на мать в этом нелёгком деле. Ужин закончился, дети разошлись по своим апартаментам. И мы с Серсеей остались вдвоём. Я уже понял, что она была довольно стервозной и истеричной особой. Но в отличие от прежнего Роберта не мог не признать, что и мозги у неё имеются. И вот они-то, видимо, и подсказывали ей хранить молчание, пока я сам не начну говорить.

— Задавай свои вопросы, — бросил ей, подняв взгляд глаза в глаза. Серсея также серьёзно смотрела на меня, но все же игру в гляделки не выдержала и начала рассматривать стол.

— Когда мы выдвигаемся на Север? — все же задала свой первый вопрос благоверная. Я же на это изумленно поднял бровь.

— Ты умна, но не так, как тебе бы хотелось, — Серсея поморщилась, такое ощущение, что будто что-то вспомнила, — Мы не едем на Север, — теперь уже брови Серсеи полетели вверх.

— Ты же сказал, что женишь Джоффри!

— Да, причём в ближайшее время, — спокойно констатировал факт уже принятого решения.

— Но… А-а, Сансу Старки доставят сюда самостоятельно. Я полагала, что ты не хотел приглашать друга, — на это я лишь карикатурно засмеялся.

— Санса Старк не станет женой нашего сына, — спокойно пояснил супруге, ибо устал отвечать загадками. Хотя это и полезный приём с Серсей. Так она сбивается и вынуждена отходить от начального плана беседы.

— Что? Но ты ведь всегда бредил этим браком. Мечтал породниться со своим другом! Что же изменилось, Роберт? — за все время пребывания в новом для себя мире Серсея впервые назвала меня по имени. Первый день не в счёт. Интересно, хороший ли это знак?

— И по прежнему мечтаю, — здесь врал я безбожно. Король должен думать о государстве, а не о личных желаниях. Да и тем более та мечта относится к прежнему Роберту, а не ко мне, — Изменилось многое. Джона больше нет. И никто не сможет заменить его. Теперь только от меня зависит, что унаследуют наши с тобой дети, — Серсею как-то странно передернуло. Что её так смущает? То, что она родила от мерзкого меня детей? Обидно.

— И кто же тогда?

— Маргери Тирелл. Они уже в пути. Скоро проведу переговоры, и можно будет сыграть свадьбу, — я постарался мило улыбнуться, но это не возымело успеха.

Честно говоря, не ожидал, что Серсея отреагирует так отрицательно. Она кричала, ругалась, молила и шантажировала. Очень ей, похоже, не понравилось, что у Ланнистеров теперь появится серьёзный конкурент у трона. Ну так на то она и дана, система сдержек и противовесов. Да и Тиреллы мне нужны, без них торговое эмбарго обречено на провал. А просто так взять и приказать не выйдет. Увы, я не самодержец, а всего лишь феодальный Король. Поднимут на вилы и забудут как звали.

Серсея, очевидно осознав бесперспективность дальнейших переговоров со мной, топнула ножкой и свалила в закат. Как маленькая, ей богу. Я тоже отправился восвояси, то есть в свой кабинет. Где, наконец-то, смог предаться размышлениям. Думы мои вновь касались верных людей. Вот, например, Лансель — превосходная находка. Был рождён в великом Доме, а потому получил отличное образование. Ну, по меркам существующих реалий, разумеется. Но при этом не получал достаточно признания и уважения со стороны родных. И вот, когда я заметил его положительные качества и воздал по заслугам, парень расцвел. Насчёт абсолютной верности конечно не уверен, но и первому встречному не продастся. А самое главное — юный возраст и перспективы. Юнец однозначно может однажды стать большой шишкой в Вестеросе. Мне бы ещё таких парочку кадров, на перспективу. И вот, размышляя об этом, я кажись нашёл одного. Бастарда Эддарда Старка. Память Роберта не подсказала мне его имени, к сожалению. Зная Неда, можно смело утверждать, что его незаконнорожденный сынок ничем не хуже наследника. Но и перспективы у него вряд ли выдающиеся. Не удивлюсь, если свалит на Стену. А значит что? Такое добро нам и самим пригодится! Особо не сомневаясь, настрочил письмо Неду. Мол переживаю, что у лучшего друга сердце болит за сына, а помочь он толком и не может. И решил оказать невиданную честь, призываю бастарда ко двору. Дело здесь каждому найдётся, по способностям да по потребностям. Отправил Ланселя отсылать письмо. Да, Пицель его учит управляться с воронами. Поначалу старик категорически отказался, но под моим добрым взглядом пришлось ему сдать позиции.

Размышляя о бастарде Неда, вспомнил и о своих, которых у меня хренова туча. Менталитет человека двадцать первого века гласил, что дети — цветы жизни. И не важно, законные они или нет. Надо всех собрать, обогреть и устроить по жизни. Но реальность была жестока. Такой поступок поставил бы под угрозу не только мою жизнь, но и их, да и Семи Королевств. Тот же Тайвин, увидев, что у его внука есть конкурент на престол, в лучшем случае выдвинет мне ультиматум. Что же, хотя бы об Эдрике нужно позаботиться. Лордом я конечно делать не стану, но толковым военноначальником — почему бы и нет. Надо бы вызвать его сюда, пусть обучается под моим присмотром. Вернувшийся Лансель отправился со вторым письмом. А об остальных детях-бастардах пусть хотя бы Варис разузнает. Чем живут, может талант найдётся, все же гены, хотя это скорее минус.

Перед сном зашёл к Мирцелле и прочитал ей сказку. Про то, как дракон спалил какого-то там идиота. Мда… надо бы вспомнить нормальные сказки. Затем зашёл к Ширен, она сама прочитала мне сказку. Меня так сморило, что я там и заснул.

***

— Вы же понимаете, что произойдёт, если об этом узнают Великие Лорды и уж тем более чернь, — Тирион даже не пытался скрыть свое довольство. Он всегда был довольно равнодушен к вере, а к септонам относился с отвращением. Что поделать, Тайвин оказал куда большее влияние на своего сына, чем он сам думал, — А Король делает вам такое щедрое предложение.

— Что? Да мы по сути становимся полностью подконтрольны государству! Во всем!!! — да, потеря земли и золота очень болезненная, Тирион прекрасно понимал возмущение Септонов.

— Но в то же время вы получите и куда большую защиту со стороны государства, — на такое заявление Тирион получил лишь скептический хмык от Септонов, — Я слышал, наш Король не очень доволен разгулом Рглорианства в его владениях, — Бес ничуть не лгал. Он уже успел обсудить с Робертом этот вопрос. Тот и впрямь был против воинственно настроенных верований, да ещё и финансируемых из-за Узкого моря.

Даже несмотря на имеющиеся козыри в руках, переговоры дались Карлику очень тяжело. Лишь личные интересы верхушки Церкви не позволили ей пойти ва-банк. Но даже так Септоны добились того, чтобы из списка требований убрали пункт о налогах. Верховного Септона не казнили прилюдно, дабы не подрывать репутацию Веры Семерых. Тот даже обрадовался и готов был уплыть куда подальше, но был неосторожен и «случайно» упал с лестницы, свернув шею. Причём Тирион свою руку к этому не приложил. Септоны сами разобрались. И теперь находились в ожидании нового Верховного, который ныне в пути к Королевской Гавани. Остальные требования: списание долга, передача земель в пользу Короны — Тириону с блеском удалось продавить. Маленький лев был счастлив, ведь наконец-то он получил дело куда значимее, чем присмотр за канализацией в Утесе Кастерли. Получил и справился. Карлик благодарил богов за такую своевременную смерть Джона Аррена и последовавшее преображение Роберта. Впервые он почувствовал себя куда более важным, чем просто Бесом, придающимся разврату. В голове Карлика появились мысли, что Лорд Эстермонт, учитывая его возраст, тоже не вечный, и кто знает, может быть он станет в будущем Десницей.

— Отличная работа, Тирион, — Король был явно доволен, — теперь надо бы грамотно распорядиться полученными землями.

— Продать Лордам? Или даровать титул новым Лордам? — Тирион полагал, что Роберт выберет второй вариант. После своего восстания тот раздал многим отличившимся титулы. Но, скорее всего, до сих пор оставались обделенные. Однако Король вновь сумел его удивить.

— Нет. С этим можно и повременить.

На очередном заседании Малого Совета было вновь крайне интересно. Во-первых, как Король и говорил ранее, теперь на нем присутствовал Лансель. В последнее время он стал заметно лучше относиться к Тириону. Карлик пока не мог разгадать загадку таких перемен в кузене. Во-вторых, за столом сидел Луковый рыцарь. Члены совета не решались высказать ему свое фи. Отчасти из-за присутствия Станниса, отчасти из-за… Домыслить Тирион не успел, на заседание минута в минуту пришёл Король. Роберт обратил внимание на отсутствие младшего брата Ренли. Однако заострять внимание на этом не стал, лишь сам себе чему-то хмыкнул.

И первое объявление как раз касалось упомянутого рыцаря. Роберт назначил его на должность Мастера над кораблями. Станнис был ошарашен не меньше самого Давоса. Но Баратеон быстро успокоил обоих. Создавалась ещё одна должность в Малом Совете. Мастер над свободной Королевской землёй. И её займёт Станнис. Король действительно не спешил с раздачей владений. Он сделал единственное исключение для небольшого надела неподалёку от Столицы, его Роберт даровал Станнису. Ум Тириона быстро увидел в этом перспективу. Бывшие Церковные наделы располагались в разных частях Семи Королевств. Если бы он кому-либо их раздал, то новые лорды в первую очередь служили бы Великим Лордам. А так фактическим владельцем Земли была Корона, а она никому присягать не может. В будущем это может стать серьёзной точкой влияния. И поймёт это отнюдь не один Тирион. Карлик был готов поклясться, что тот же отец сделает все, чтобы выкупить бывшие наделы Церкви, находящиеся в Западных землях. Удастся ли Роберту отстоять свою затею?

Не успели члены Совета оправиться от объявления Короля, как он продолжил. Роберт высказался, что все эти годы государство неверно использовало ресурс в виде преступных элементов общества. Формулировка Тириону очень понравилась, он даже поставил в памяти зарубку не забыть потом записать. Станнис, отчего-то довольный от своего нового назначения, первый поинтересовался о чем речь.

И Король пояснил. По его словам, выходило следующее. Отправка в Ночной Дозор и долговые ямы трудоспособного населения не целесообразна. Ведь людей ещё можно исправить. А лучше всего наставляет на праведный путь труд во благо государства. Роберт так и предлагал: создать Исправительную Трудовую Общину. А в Малом Совете ввести должность мастера, который будет ей заведовать. Туда же Роберт предлагал отправлять малолетних сирот с улиц, которые в раннего детства встают на преступный путь. Больше всех за эту идею ратовал новоиспеченный Мастер над кораблями. Роберт поручил всем присутствующим подумать, кто бы мог занять новую должность и начать реализовывать данный проект. Хотя по ухмыляющийся роже было видно, что он уже решил, кто её займёт. Также Тирион крайне сомневался в благих намерениях Короля, скорее он так решал вопрос дешёвого труда для других своих задумок. Но Бес не мог не признать, что идея Короля ему по душе. Петир поинтересовался, как же быть с Ночным Дозором, ведь там мало народа.

Король удивил и тут, даже шокировал. Он решил реформировать и Ночной Дозор. По его задумке, отныне служба будет в нем равняться двадцати годам, после чего можно было получить небольшой земельный надел на Севере и некую сумму для подъёма хозяйства. Об этом он уже отписал Хранителю Севера. Тирион сомневался, что это приведёт к большему количеству желающих отправиться на службу в Дозор. Впрочем, он не слишком хорошо разбирался в мышлении представителей нищеты. В любом случае, ему было интересно, что из этого выйдет. Как и и из всех других предложений Короля. Тирион был готов стать ему верным соратником, дабы однажды возвыситься и заткнуть рты всем в него неверящим.

***

— Я слышал, что она красива. М-м, надеюсь в Просторе учат послушанию мужьям. Да, мам?

Серсея лишь кивнула, условно поддерживая диалог с сыном. Мысли её были далеки от мнимых переживаний Джоффри. Последнее время её голова была забита одним человеком. Робертом Баратеоном. Она ожидала, что после смерти Аррена, совавшего свой нос не в свое дело, её муж бросится на Север. Заключит брак её сына и дочери Северного дикаря. Она была готова на такую плату за сохранение своей тайны. Также Серсея мечтала и о более удачном исходе. Что эта свинья окончательно сопьется и сдохнет. Но все произошло как раз наоборот.

Роберт бросил пить и словно ожил. Его неуемная энергия просочилась во все щели Замка. Некоторые члены Совета ходили мрачнее тучи, ведь он заставил их работать. Пицель верно докладывал о всем происходящем за закрытыми дверями. Серсея снисходительно относилась к инициативам Роберта, но не могла не признать их грандиозность. Порой она ловила себя на мысли, что если бы её отец был Королём, то для укрепления собственной власти он делал бы нечто похожее. Но она гнала прочь глупые мысли. Но поведение Роберта по отношению к ней тоже изменилось. К её истерикам он относился флегматично, оскорбления пресекал властным тоном, так похожим на отцовский. А её злость воспринимал, о Семеро, как страсть. Была попытка залезть к ней в постель трезвым, чего ранее не случалось никогда. Она мысленно смирилась со своей участью и просто хотела перетерпеть. Но Роберт сказал, что будет заниматься любовью со львицей, а не бревном. Всё чаще Серсея слышала от него комплименты, когда он был в духе, а она не успевала его взбесить.

Однажды утром Королева видела тренировку мужа с её любимым Джейме. Они бились на затупленных мечах без брони. Роберт уже не выглядел жирной свиньёй. Естественно, её прекрасный Джейме разоружил Оленя. Но тот не сдался, глупо на что-то надеясь. Джейме решил закончить бой, но неожиданно у него ничего не вышло. Любимый получил в нос — Роберт молниеносно свалил его с ног. А после заявил, что пока он дышит — бой не закончен. А Джейме и вовсе посоветовал быть всегда бдительным. Любимый попросил реванш, и… вновь проиграл. Она слышала слова старого Селми. Тот утверждал, что Роберт бился не как рыцарь, а как воин. В его движениях было что-то дикое, а рев пробирал до мурашек. Это был тот Роберт, про которого ей когда-то рассказывали. «Демон», убивший Принца из сказок, влюбившего в себя всех дев Вестероса. В то утро, наблюдая за мужем, она с ужасом поняла, что возбуждена. И отнюдь не от Джейме. Нужно держаться от него подальше, так решила для себя Серсея. Но боги не в первый раз смеялись над её планами.

***

Ох, доведут меня до тирании. Ой, доведут. Вечером Серсея мне мозги выносила, а наутро братец Ренли прибежал. С обвинениями, что я расстроил его брак с Тиреллами. Полчаса мне мозг выедал чайной ложечкой. В итоге я не выдержал.

— Довольно! — и бахнул по столу с такой силой, что он подпрыгнул вместе с Ренли, — Станнис удержал для меня Штормовой Предел. И это было одним из ключевых моментов в войне, залог моей победы. Но я отдал наше семейное наследие тебе, чтобы маленький Ренли был счастлив! Было ошибкой давать тебе наиважнейшую должность во всем государстве. Понадеялся на твою ответственность — а получил разгильдяя и позера на потеху публике на каждом турнире! Зачем тебе девка Тиреллов, ты же чёртов глиномес, шпагоглотатель! — Ренли был красный как рак. Да, Варис просветил меня насчёт его ориентации, — ты, Ренли, позор дома Баратеонов! И ещё смеешь что-то мне указывать?

— Я-я…

—Это мне решать, на ком ты женишься и с кем будешь спать. Хватит позорить мою династию. Только посмей ещё раз разочаровать меня — и я пересмотрю свое решение о том, кому править Штормовым Пределом. А теперь вон отсюда!!!

Глава 7

Хмурые тучи заволокли небо над Севером, так точно отображая настроение Хранителя этого региона. Зима близко — древний девиз Старков. И Нед всем нутром ощущал его актуальность, причём далеко не в буквальном смысле.

Эддард был очень расстроен, когда узнал о смерти Джона Аррена. Он был для него вторым отцом, многому научил. А самое главное — в необходимый момент поддержал его с Робертом, помог свергнуть Безумного Короля. Как только Эддард получил письмо, то начал переживать, что Роберт сделает его своим новым Десницей. Ему не нравился Юг, да и к тому же сын ещё не был готов управлять Севером самостоятельно. Но Старк понимал, что если Король попросит, он не сможет отказать старому другу.

Письму, сообщавшему о назначении лорда Эстермонта, Нед был очень рад. И вроде как выдохнул в надежде, что его жизнь останется такой же спокойной и размеренной. О, как он был наивен тогда. Последовавшая череда писем от Лизы Аррен вызвала в душе Старка бурю, он очень переживал как за друга, так и за все Семь Королевств. Изначально безутешная вдова просто намекала на не совсем естественную смерть Джона. Затем и вовсе прямо обвиняла Ланнистеров. А в последнем её послании говорилось о неверности супруги Короля, и о том, что Роберт в огромной опасности. «Его окружают одни предатели и льстецы. Спасите своего друга, Лорд Старк», — дословная цитата, засевшая в голове Эддарда. Он, конечно, был уверен в сомнительности контингента Красного Замка, но все же слова сестры жены не были сильно убедительны. Хранитель Севера больше склонялся к тому, что Лиза сошла с ума.

А вот следующие письма из Королевской Гавани как лично от Роберта, так и от Мейстера, сообщавшие о неких переменах, вызвали у Неда куда больше переживаний.

Изменение устройства Ночного Дозора, существовавшего восемь тысяч лет. Двадцать лет службы для свободно туда пришедших взамен на надел земли. Тридцать лет службы для преступников взамен на амнистию. Лорды Севера будут недовольны, они не любят, когда рушатся традиции. Эддард сам не любит такое. Но он был готов беспрекословно подчиниться Королю и заставит других сделать также. Нед сомневался, что такая инициатива исходила от нового Десницы. Нет, такие ходы, ломающие все прежнее устройство — это как раз в духе Роберта. Бунт, выпивка и ярость — вот истинный девиз его друга. Другие затеи Роберта были в том же духе. И если бы Король затеял что-то одно, то Нед бы не обратил своего пристального внимания. Но столько всего сразу наводило Старка на мысль, что в столице действительно не спокойно. Но больше всего Неда шокировало предложение Роберта прислать к нему на службу Джона. Здесь Старк стал не на шутку переживать. Нет, он был уверен, что он не знает об истинном происхождении его племянника. Иначе Роберт послал бы не письмо, а армию, причём вместе с собой, и уже бы штурмовал Винтерфел. Эддард хотел вежливо отказать другу, но его подвёл Мейстер. Он растрепал о столь щедром предложении и его жене, и самому Джону. Последний Эддарда удивил. Хранитель Севера небезосновательно полагал, что его племянник уже давно определился и хочет стать частью Ночного Дозора. Но, видимо, грядущие перемены охладили пыл Джона, и, увидев альтернативу, он решил изменить свое решение. Эддард решил согласиться на предложение друга. А ввиду того, что ему все ещё было тревожно, он решился на очень рисковый ход — передать с Джоном другу письма Лизы. Он понимал, что тем самым может навлечь гнев Роберта на леди Аррен. Но если угроза реально существовала, его друг должен был быть предупреждён.

— Запомни! Столица — это место разврата и бесчестия. Не верь никому, кроме Короля и его брата. И не забывай всего, чему я тебя учил, — такие последние наставления он давал племяннику.

— Не забуду, лорд Старк, — обнявшись напоследок, они простились. Эддард одновременно надеялся, что его племяннику не понравится на Юге, и он вернётся домой. И, в то же время, что у него все получится.

***

— Что такое, по-твоему, власть, сынок? — Король методично разделывал им же убитого кабана. Однако это ничуть не мешало ему выносить мозги бедному Джоффри. Принц считал неважным какой ответ он даст, отец в любом случае останется недовольным.

— Возможность заставлять людей делать то, чего ты хочешь! — это объяснила ему мама ещё в совсем раннем детстве. И принц опытным путем выяснил, что ему нравится такая трактовка.

— Всех людей? Или только простолюдинов?

— Конечно и лордов тоже! — старикашка Пицель на одном из уроков говорил ему, что Король лишь первый среди равных ему Великих лордов. Джоффри был в корне с ним не согласен. И однажды он докажет это делом. Лорды также будут ползать у него в ногах. Власть Короля должна быть абсолютна, жаль отец не понимает это.

— А что еще такое власть? — Джоффри казалось, что он дал исчерпывающий ответ, поэтому в недоумении лишь пожал плечами.

— Власть — это, в первую очередь, громадная ответственность за принятые тобой решения. Ведь от них напрямую зависит судьба миллионов людей и будущее всего государства. Эгоист-тиран на троне приведёт его к краху, чрезмерный добряк, впрочем, тоже. Ты понимаешь меня, Джоффри? — Принц активно закивал головой.

В последнее время отец при каждом удобном случае старался вбить в его голову разного рода постулаты. Но Джоффри относился к этому с прохладцей. И, вообще, он больше не хотел быть похожим на своего отца и не хотел его признания. По крайней мере, Принц старался себя в этом убедить. Причиной послужил совсем недавний инцидент. Джоффри не понравилось, что с Королевской семьёй теперь за одним столом сидит дочь Станниса. Да и ладно только это, так нет же, противная мелочь в лице Ширен Баратеон не остановилась на достигнутом. Она всячески искала внимания Короля. Дошло до того, что Ширен ходила вместе с ним в библиотеку. Отец позволял ей сидеть в уголке его кабинета, когда он работал. Она никогда не пропускала утренних тренировок Короля. Джоффри тоже, но он-то насильно. Вот и Принц и вскипел, высказал все этой уродине, да ещё и залепил пощёчину. И как закономерный итог, отец вновь пришёл к нему с розгами. Второй такой удар по гордости Джоффри простить родителю не мог и демонстративно с ним не разговаривал. Мать поддержала его инициативу, но как-то без огонька, даже не устроила отцу скандал. Но это сработало, Король на время отстал от него.

***

Ренли пребывал в депрессии. Его решение саботировать заседание Малого Совета в ответ на грубость со стороны брата явно было поспешным и ошибочным. Роберт не стал извиняться, а напротив начал вводить санкции, которыми так грозился. В тот же день его разыскал Лансель Ланнистер и передал приказ немедленно явиться к Королю. Как Ренли не был бы зол, но пришлось подчиниться. Уже через час он предстал перед очами своего венценосного брата. Ренли ожидал очередных криков и упрёков, но, к его удивлению, Роберт был спокоен как удав. В такой манере он и сообщил ему, что освобождает его от таких тяжёлых обязанностей Мастера над законами. Ренли был шокирован, он никогда бы не поверил, что брат может решиться на радикальные меры по отношению к нему. Лорд Штормового Предела попытался переубедить Короля, даже попросил прощения, обещал исправиться. Но Роберт был непреклонен. На вопрос, что же ему теперь делать? Брат предоставил два варианта.

Первый заключался в том, чтобы вернуться в Штормовой Предел. И его Ренли даже не рассматривал. Он и так не пользовался особым уважением у своих вассалов. А уж когда они узнают, что Король изгнал его из столицы, о каком-либо авторитете можно и вовсе забыть. Второй же вариант предусматривал, что он останется в Королевской Гавани и будет ждать, когда брат отойдёт. Роберт сказал, что, возможно, он даст ему ещё один шанс в каком-нибудь деле. Ренли выбрал второй вариант, и Король даже остался доволен, это обнадеживало. Ещё одним обидным фактом было присутствие при разговоре дочки Станниса. Но Ренли не мог не признать, что спокойствие Короля отчасти связано с этой девочкой. По крайней мере, такой слух пустил Лансель Ланнистер. А ему явно больше известно.

И вот в один из дней, когда Ренли пребывал в печали, он пересёкся с лордом Бейлишем. Тот посочувствовал его горю, заверил, что Король отходчив и скоро вернёт его в Малый Совет. Они разговорились о погоде, слухах, общих знакомых. В общем, Ренли отлично провел время в обществе Петира. Под конец разговора он обратил внимание на книгу, которая все это время была у Мастера над монетой. И закономерно поинтересовался, что это за чтиво.

— О, это родословная всех Домов Вестероса. Джон Аррен зачем-то брал её перед смертью. Ваш брат Станнис по просьбе Короля расследует обстоятельства его смерти. Я хотел отдать её ему, но он отбыл из столицы. Хотя что там расследовать-то, право слово, — Ренли был согласен с Петиром. Аррен был стар, смерть закономерна.

— Я, думаю, раньше вашего увижу Станниса. Вот и передам книгу, — Ренли быстренько изъял её у Петира.

Станнис, как только получил новое назначение, так сразу убыл налаживать работу. А Ренли вдруг пришла в голову прекрасная идея. Почему бы не показать своему брату, что он не забыл о поручении разобраться в смерти Аррена. Вот даже книгу добыл, мало ли, может там старый Десница какие-нибудь пометки делал.

***

Ещё немного, и я признаю Вариса волшебником. Стоило мне только заикнуться про информацию о бастардах, как на следующий день получил отчёт. Такое ощущение, что у него карманное КГБ. Заинтересовал меня парнишка Джендри. Живет в Королевской Гавани, учится у кузнеца. Мне захотелось посмотреть на своего сына. Но звать его в Красный Замок я посчитал опасным. Со всей подобающей Королевской процессией двигать до парня тоже было не целесообразно. Поэтому решил взять на дело только старину Селми. Идти в своей одежде тоже было глупо, слишком много внимания. Да и опасно. Не хотелось бы мне на собственной шкуре проверять рейтинг доверия к власти у населения. А посему Лансель раздобыл одежду попроще и на меня, и на Селми.

Лишь капюшон спас меня от того, чтобы быть узнанным. И так палился за счёт своих габаритов. Правда старик-кузнец, в чьи владения мы припёрлись, опознал меня моментально. Как потом выяснилось, он воевал за меня на войне и очень чётко запомнил неповторимую походку. Хорошо хоть толковый мужик оказался, кипиш поднимать не стал. У нас разговор завязался, я аккуратно поинтересовался, как он в свои годы справляется сам. Ну старик и стал расхваливать своего ученика, а я как бы невзначай бросил, что было бы неплохо на него посмотреть. Ремесленник и позвал Джендри. И надо сказать, мужик реально оказался смышленым. Когда пришёл мальчишка, тот посмотрел на меня, потом на парня, снова на меня.

И кажется до него дошло, что Король пришёл отнюдь не случайно, но главное он благополучно промолчал.

Юнец был вылитой моей молодой копией. Я поинтересовался о нескольких вещицах, стоящих неподалеку, дабы зазывать потенциальных клиентов. Парень рассказывал бодро и с большим энтузиазмом. Было видно, что оружие для него — это не просто работа. Я сказал, что впечатлен парнем, и посоветовал ему приходить служить в Королевский полк, когда будет набор. Джентри явно не опознал во мне Короля, ибо смотрел на моё предложение с недоумением. Я не стал ничего пояснять парню и по-простому откланялся. Вместо меня ему все доходчиво объяснит его учитель. Рассказывать о нашем родстве я тоже посчитал преждевременным. Меньше знает — крепче спит.

Вернувшись в свой кабинет, я задумался о другой насущной, но далеко не государственной проблеме. Вновь обретя молодое энергичное тело, у меня появились и соответствующие физиологические потребности. А Серсея в своей постели явно была не рада. Хранить верность той, кто меня ненавидит и не подпускает к себе — глупо. Но и унижать Серсею, изменяя у всех на виду, я не собирался. Значит необходимо было найти укромное местечко. Ну и, собственно, найти ту или тех, с кем предаваться утехам любовным. И тут тоже дилемма. Шлюхи мне противны, служанкам я не доверяю. По-любому тому же Варису информацию сливают. Ну и с кем тогда? Покрутив эту проблему и так и этак, поступил как подобает Королю, переложил на чужие плечи. Посмотрим, как Лансель справится с поставленной задачей, а главное сможет ли удержать язык за зубами, или побежит докладывать родне. Вот такая вот импровизированная проверка на верность.

***

Дейнерис с ужасом смотрела на свои красные руки, они были все в крови. В крови её брата. Визерис не был образцовым братом, но это последний её родной человек. Он заботился о ней все эти годы. И который сегодня скончался. Сир Мормонт был ранен, но, слава Семерым, выжил.

Её муж кхал Дрого лично пытал убийцу. Хотя тот был готов выложить все практически сразу. Выяснилось, что он был наёмником. Настоящего заказчика он не знал, на него вышли через посредников. Дейнерис было интересно, неужели он не понимал, что живым ему не уйти. Убийца охотно ответил, как и на другие вопросы до этого. Оказалось, что он прекрасно понимал, чем все закончится. А потому продал свою жизнь подороже. Теперь у его семьи достаточно денег, а дочка может рассчитывать на лучшее будущее.

Дейнерис и не требовалось слышать имя заказчика, она и так его знала. Роберт Баратеон. Узурпатор. Счёт к нему значительно вырос. И Дейнерис была свято уверена, что однажды за все ему отплатит. Ну, а пока её цели были куда приземленней: требовалось ублажить своего мужа.

Смерть брата не была достаточной причиной, дабы отлынивать от супружеского долга.

Глава 8

Повозка медленно двигалась к Королевской Гавани, ускоряться не было смысла, столица была уже совсем близко. Леди Оленна изнывала от жары и духоты, в её возрасте подобные поездки давались не легко. Но увидев её сейчас, кто-либо ни за что бы не догадался о том, что ей плохо. Матриарх Дома Тиреллов предпочитала держать маску железной леди постоянно, она не безосновательно полагала, что это придавало уверенности всем членам семьи. Её внучка же явно не чувствовала никакого дискомфорта. Маргери была взбудоражена, постоянно выглядывая из повозки.

Письмо от Короля стало неожиданностью для Оленны. Она давно мечтала сделать свою внучку Королевой. Это добавило бы престижа её Дому, не говоря о влиянии. Но все сведения, которые ей в свое время удалось собрать, указывали, что Баратеон предпочтет Старков. Но Король оказался умнее, или, быть может, ему кто подсказал? Не важно. Впереди Оленну ожидали переговоры. Она подозревала, что они будут не лёгкими. Слухи, пришедшие из Красного Замка, намекали, что Король наконец-то взялся за голову и начал править. Что же, посмотрим. Спокойный поток мыслей леди Оленны был прерван радостным возгласом внучки.

— Бабушка, мы уже совсем рядом! — леди Оленна выглянула из повозки, убедившись в словах Маргери.

— Да начнётся игра Престолов, — тихо пробурчала себе под нос старушка.

Прокручивая в голове разные варианты построения предстоящего разговора, леди Оленна и не заметила, как они проделали оставшийся путь.

У Красного Замка Тиреллов встречали Король со своей семьёй, раньше он в таком замечен не был. Роберт Баратеон явно возлагал огромные надежды на их приезд, по-другому всю ту обходительность, что он оказал, объяснить сложно. Чего не скажешь о его супруге, которая даже не пыталась скрыть свое раздражение. Впрочем, её реакция для Оленны была более чем понятна. Гегемонии Ланнистеров скоро придёт конец. Король же условился с Оленной поговорить завтра, когда они все отдохнут от дороги. Приказал слугам позаботиться о гостях и благополучно свалил. Долгие расшаркивания были не в духе Короля. Мейс, кажется, был недоволен пренебрежением к своей персоне, но высказывать ничего не стал. Даже этому дураку было понятно, что его матушка позаботится обо всем намного лучше.

Смыв с себя дорожную пыль, Оленна рано легла спать. Необходимо было полностью восстановить силы. Проснулась она тоже рано. До завтрака ещё было время, и леди Оленна решила прогуляться. Когда она вышла во внутренний двор, ей предстала странная картина. Трое рыцарей одновременно атаковали Короля, тот же вертелся, уворачивался и отбивался подобием своего молота. Выглядело это крайне забавно. Хоть Король и похудел со времени их последней встречи, но до стройности ему ещё было далеко. Но гиганту это ничуть не мешало, движения его экономны, но крайне эффективны. Закончив тренировку, Баратеон прям там вылил на себя бачок с водой, к тому же холодной. Поприветствовав её, Король уверил, что скоро приведёт себя в порядок и непременно присоединится к завтраку.

Завтрак проходил в Великом Чертоге. И был он довольно скромным, смен блюд было мало. Да, до Оленны доходили слухи, что в последнее время Король перенял аскетичность своего брата Станниса. Она не особо в это верила, но сейчас видела первое тому подтверждение. Король, кстати, слово своё сдержал и явился как раз к началу. Среди Королевской семьи чувствовалось какое-то напряжение. Принц угрюмо ковырялся в тарелке, его брат Томмен летал в облаках. Девочка Мирцелла судорожно следила за своими манерами, то и дело затравленно поглядывая на мать. Та же в свою очередь грозно смотрела, как ей самой казалось, то на мужа, то на Маргери. Ещё одна девочка, дочь Станниса Баратеона, никаких затруднений не испытывала и восхищённо наблюдала за её внучкой. Кажется, у Ширен Баратеон сегодня появится ориентир в красоте и грациозности, к которому она будет стремиться. Что же, Оленна определённо могла гордиться своей работой. Король чувствовал себя раскованней всех, беззаботно улыбаясь. Засыпал Маргери кучей комплиментов, вызвав у неё смущение. Рассказывал разные военные байки. Мейс тут же подключился к разговору, и они, к удивлению, довольно быстро нашли общий язык.

К полудню Оленна явилась в назначенное место. Король решил провести беседу не в Красном Замке, а в саду, на свежем воздухе. Леди Оленне эта идея пришлась по вкусу. Придя на место, она не могла мысленно не похвалить Баратеона за удачное расположение беседки. Рядом с ней не было никаких кустов, деревьев и зарослей. Людей тоже поблизости не наблюдалось. А сама беседка явно была построена совсем недавно.

— Леди Тирелл, прошу! — бодро подскочивший Роберт указал ей на свободное место. То, что Король любит прямоту, знали почти все, поэтому крутить словесные кружева она не собиралась.

— Итак, Ваше Величество, вы не двусмысленно дали понять, что заинтересованы в династическом браке с нашим Домом. Верно?

— Абсолютно, — улыбаясь, подтвердил свои намерения Король.

— Хорошо. Осталось понять, нужен ли нам этот брак, — Король ничуть не смутился таким поворотом.

— Мне кажется, вы куда лучше знаете о всех плюсах от этого союза, Леди Тирелл.

О, да! Она знала, но и не спешила их озвучивать. Ей требовалось понять, кто перед ней. Баратеон, видя, что она не спешит продолжать разговор, сам начал озвучивать очевидные вещи. Начал, понятное дело, с укрепления позиций дома Тирелл в самом Просторе. Не заметив воодушевления в глазах собеседницы, Король перешёл к куда более важной части. Роберт честно заявил, что устал от возросшего влияния Тайвина Ланнистера. Признал и то, что без более близкого сотрудничества со вторым Домом Вестероса Короне будет сложно справиться с громадными долгами. Он верно трактовал нахмуренное выражение лица леди Оленны. И заверил, что не собирается выкачивать ресурсы с главного Дома Простора в угоду своих интересов, но ему нужно содействие. И вот тут-то леди Оленна и перешла к крайне интригующей теме. Ей очень не понравилось распоряжение Короля о монополии на покупку зерна. Баратеон довольно чётко изложил свой план, как прижать Железный Банк. Леди Оленна очень сильно сомневалась в его успешности. К тому же, такой расклад был выгоден Короне, но не Простору. Она уточнила, на какие средства Король собирается скупить так много зёрна. Баратеон невинно улыбнулся, пошаркал ножкой, чуть наклонился к ней вперёд и прошептал:

— Я подумывал занять у вас, — глаза Оленны расширились, от такой наглости она даже на мгновение потеряла контроль.

— Вы хотите занять у меня? И на эти же средства купить наше зерно?

— Нотки сарказма в вашем голосе заставляют меня сомневаться в гениальности этого плана.

Впервые за долгое время леди Оленна не выдержала и засмеялась в голос. Король поддержал её веселье. Но в какой-то миг стал серьёзным. Она поняла, что он не намерен отступать от своей задумки. Отвечать ей Король не спешил, и леди Оленна задумалась. Если это ключевое требование для брака её внучки, она на него пойдёт, но не просто так.

— Я слышала, нынче есть свободные места в Малом Совете?

— Да, и мне кажется, у вас есть отличные кандидатуры, — Роберт вновь принял образ весёлого дурачка.

— Мой дурак Мейс станет Мастером над Законом. Ему отлично подойдёт должность, а уж я смогу замотивировать, — Король кивнул, соглашаясь с кандидатурой, — и на вашу новую должность отлично подойдёт сир Харрис Кобб.

— На испытательный срок. Посмотрим, как себя проявит, — поставил ей условие вновь предельно серьёзный Король.

Леди Оленна согласилась на такую поправку, она тоже терпеть не могла дураков. Немаловажно было и уточнить, что монополия не действует на внутреннюю торговлю. Позже ей предстояло подумать, как отобрать у Речников Север в качестве покупателей. Король же посоветовал ей наладить контакт с Железными островами. Леди Оленна усомнилась в наличии у них средств для крупной торговли. Роберт, загадочно улыбнувшись, заверил, что в скором времени у них золота прибавится. Королева Шипов уже поняла, что перед ней далеко не дурак. А если так, то в случае чего она будет первой, кто заключит договор с железнорожденными. Обсудили они и другие вопросы. Король старательно пытался втянуть её в финансирование и других его проектов. Леди Тирелл не давала согласия, но и не отказывалась, оставляя этот вопрос в подвешенном состоянии. Посмеялись и над гордыней старика Тайвина. Сошлись во мнении, что если поставить вопрос в правильном ключе, то тот с радостью сам согласится оплатить предстоящую свадьбу.

— Леди Тирелл, есть у меня для вас и ещё одно дело!

***

Бринден Талли превзошёл мои ожидания. Мужик оказался что надо. Моментально понял всю мою задумку. Порадовался, что я хочу создать реально боеспособный коллектив. Идею нанять рыцарей, которые бы помогали ему подготовкой новобранцев, он сразу отверг. Заявил, что времена нынче не те, и толковых рыцарей даже за месяцы не сыщешь. Им бы лишь по ристалищу скакать да бабам под юбки заглядывать. Вместо них он предложил нанять наёмников, повидавших разного дерьма в жизни. Я покорпел над мыслью и согласился. Во-первых, рыцари попросят больше золота. Во-вторых, они могут просто не найти общий язык со своими подчинёнными. А от наёмников, если их правильно замотивировать, можно и лояльность получить. Пообещать землицы, они и счастливы будут. Ну а то, что земля на Севере, можно и умолчать. В итоге, я напряг Вариса пустить слушок.

Попросил его также присмотреть за Джендри, если тот все же придет. Юлить не стал, Бринден и сам по внешности догадается, так и сказал, что он мой бастард. Вот и решил посмотреть, выйдет ли из парня толк. Ещё обрадовал Бриндена, что нашёл ему личного помощника. Джона Сноу. Ещё один бастард. Талли, кстати, не обрадовался, семейная проблема. Племянница точно не будет рада. Ну ничего, я не долго его собираюсь держать при Талли. Это в основном дабы он оттаял от Севера, пообвыкся. Хотя если хорошо себя проявит, то можно и на постоянной основе.

Написал письма лорду Грейджою с очередной своей "гениальной" идеей, которая или угробит государство, или поможет. И так у меня с каждым проектом. Да помогут мне Семеро! На лорда Пайка у меня не было особых надежд. Поэтому приказал Варису через своих пташек доставить послание его братцу. Тот по воспоминаниям Роберта может оказаться куда сговорчивее.

Ренли, видимо, до последнего думал, что я блефую. А потому когда сообщил ему радостную весть о назначении Мейса Тирелла на его должность, братец запросил обещанный шанс. Направил его помогать Тириону налаживать на новый лад работу Ночного Дозора. Да, эту работу пришлось взвалить на себя Карлику, ибо больше некому. Хотя вроде ему Варис оказывает помощь. Естественно, о создании собственной сети шпионов пока даже не заходила речь. Ресурсов нет.

А вообще, двор сейчас готовился к предстоящей свадьбе. Да, о ней я уже объявил во всеуслышание на все Семь Королевств. Ожидается грандиозный пир и турнир, благо за все платит старина Ланнистер. Надеюсь. По крайней мере, в последнем своём письме ему из всех, которых написано не мало, я ненавязчиво намекнул, что это было бы шикарным подарком для молодожёнов.

Прибыл и доверенный новый Верховный Септон. Знакомством с ним я оказался доволен. Он не создавал впечатление фанатика, был очень сговорчивым. Получил от меня вводную, нести в массы простую истину — Царь хороший, а лорды сволочи. Но главное ненавязчиво, завуалированно. Однако так, чтобы и тупой крестьянин понял. Да, мне однозначно повезло с Десницей. Старый Эстермонт не был особо полезен, но был представителем крайне редкого вида. Лорд, являющийся сторонником сильной Королевской власти. И знакомые у него были подстать. Как, например, этот Септон.

Последним из ожидаемых мною появился Джон Сноу. Вылитая копия Неда. Аж завидно стало, мои-то все в Серсею. Парень не знал, как вести себя с целым Королём, но был явно не робкого десятка. Моя непосредственность его немного расслабила. Рассказал мне о старом друге, я тоже вспомнил несколько старых баек. Поведал, чем увлекается. В основном все сводилось к оружию и военному делу. Печально, конечно. Мне бы побольше кадров мозговитых в мирных сферах. Но ничего, толковые военноначальники тоже пригодятся. Передал мне письма от Неда, сказал, что он велел отдать лично в руки.

***

Ширен Баратеон сидела в уголке кабинета Короля и читала книгу. Увы, это были не сказки, дядя Роберт сказал, что они бесполезны. Тогда Ширен хотела, как и полагается хорошей леди, почитать Остроконечную Звезду. Но дядя Роберт и в этот раз был против. Сказал, чтобы она не забивала голову всякой дурью. Богам нет никакого дела до людишек, а человек сам кузнец своего счастья! И только от него самого зависит, какой будет судьба. Неожиданно эти слова крепко въелись в сознание девочки. А слушая нелицеприятные истории о Септонах, девочка и вовсе охладела к религии... любой. Тогда она спросила совета у дяди Роберта. Тот всучил ей историю Гискарких войн, а сам стал учить её языкам.

Сейчас, когда этот красивый юноша покинул кабинет дяди, тот начал читать письма. С каждым прочитанным письмом дядя становился все более хмурым. Прямо как ее папа практически в любое время.

— Проклятье, — бахнул со всей силы кулаком по столу её дядя, — вот только этого мне и не хватало.

Посмотрев ещё немного на лежащие письма, Король поднёс их к горящей свече и по одному сжёг.

Глава 9

Вариса разбудили поздно ночью. Было около трех часов, когда к нему постучался Лансель Ланнистер и передал, что его срочно ожидает Король. Мастер над шептунами был человеком дела, собрался он очень быстро и последовал к кабинету государя. Проносящиеся в голове мысли подбрасывали одну версию за другой, но главным вопросом оставалось одно: зачем он вдруг понадобился Баратеону в такой час?

Постучавшись, Паук дождался разрешения войти, после чего и отворил дверь кабинета. Король сидел за своим столом с непроницаемым выражением лица, которое не выражало ни малейших эмоций, и прямо смотрел на своего посетителя.

— Ваше Величество, вы желали меня видеть? — вежливо начал разговор Варис. Баратеон же жестом показал ему, чтобы он сел в кресло. Паук артачиться не стал и тут же выполнил требование. Король же ещё какое-то время смотрел в глаза своего посетителя, размеренно постукивая пальцами по столу.

— Варис, а… мм, кому вы служите? — у Паука сложилось чёткое впечатление, что Баратеон хотел задать совершенно другой вопрос, но неожиданно сымпровизировал. И этот трюк поставил многолетнего руководителя разведки в замешательство. Варис не знал, что ответить.

— Вам, Ваше Величество! — Баратеон ни на каплю не поверил, выразив это с отвращением скривившимся лицом.

— Ложь. Кому вы служите? — Варис уже не первый раз ругал себя за то, что долгие годы считал этого упивавшегося вином и развратом человека идиотом. Какая глупость.

— Государству, — коротко, но правдиво ответил Евнух. Много лет он считал, что единственный, кто думает о благополучии Семи Королевств. Паук не отрицал, что у него было несколько странное понимание этого благополучия, не говоря уже средствах его достижения. Но буквально недавно в его голову начали закрадываться мысли, что есть, как минимум, ещё один. И это сам Король. Теперь он признавал, что правление Роберта выгодно для государства, тот может стать великим. Но Варис был абсолютно уверен, что Джоффри все загубит. Король же, услышав его ответ, усмехнулся. Паук почувствовал себя нерадивым учеником перед строгим учителем.

— Варис, скажите мне то, чего я не знаю, но знать должен, — странно взглянул на него Баратеон. Паук окончательно потерял нить логики этой беседы. И это при том, что Король был абсолютно трезв.

— Ваше Величество, я не скрываю ничего от вас, — поспешил заверить его Евнух.

— Да-да. Я долго думал над вашей стратегией, — Король встал и начал расхаживать по кабинету, заложив руки за спину, — и мне кажется, нашёл разгадку.

— О чем вы, мой Король?

— Вы в точности исполняете мои поручения. Но вы не рассказываете ничего выше поставленной задачи. Даже если располагаете очень важными сведениями, — Король остановился за спиной Паука и опустил руки ему на плечи, крепко сжав. Варис молчал, ему стало абсолютно очевидно, что Баратеон узнал нечто важное. И таким вот образом пытается вызвать на откровенность, дабы убедиться. Вариантов было немного. Его связь с Мопатисом, либо бастарды. В первом случае, он был бы уже мёртв. Что же, вывод очевиден.

— Не совсем так, Ваше Величество, — когда Паук начал говорить, то Король убрал руки с его плеч и вернулся на свое место, — возможно, я о чем-то и умалчиваю. Но лишь из-за неуверенности в достоверности информации. Делать доклад на основе слухов по меньшей мере глупо, — Баратеон ему не поверил и даже не пытался это скрыть.

— Что же, значит в ближайшее время вам придётся проверить некоторые слухи, порочащие Королевскую семью.

— Какие же, Ваше Величество? — решил уточнить Паук, хотя все уже понял и сам.

— О неверности моей супруги и происхождении моих детей, — Варис сделал шокированно-изумленное выражение лица. Но почему-то его актёрская игра, несомненно отличная, вновь не возымела успеха.

— И не дай Семеро, если о моем приказе кто-то узнает. Клянусь головой, ты не доживешь до старости, — Варис не был глупцом. В отличие от Рейгара Таргариена, он воспринимал угрозы Баратеона всерьёз.

После этого разговора Варис так и не заснул. Судорожно соображая, куда повернет история от того или иного шага, который он совершит.

***

Маргери бродила по саду в раздумьях. Переживания нахлынули на неё с головой. С момента своего приезда Роза Хайгардена успела совершить несколько прогулок с Принцем. Он был учтив, галантен и всячески старался произвести наилучшее впечатление. Но Маргери многое почерпнула от своей мудрой и несомненно хитрой бабушки. Она отлично чувствовала фальшь и притворство, ведь и сама всем этим владела. И куда лучше самого Принца. Но больше всего Маргери смутило, что её искусство обольщения не сработало на сыне Короля. Она прекрасно понимала, что соблазнить можно любого мужчину с нормальной ориентацией, это в их природе — покоряться чарам женщин. Просто необходимо найти подходящий ключик.

Потерпев неудачу, Маргери занялась поиском подходящей отмычки для сердца Принца. Сначала был произведён опрос слуг, естественно не лично, а через собственных приближенных. Семь незамужних кузин постарались на славу. Сама Маргери очень быстро втерлась в доверие Принцессе Мирцелле. Уже через час после близкого знакомства, девочка выкладывала ей все, что знает. Куда более стоящим информатором оказалась дочь брата Короля. Ширен была очень умной для своих лет, да и к тому же оказалась любимицей Роберта Баратеона. Среди слуг даже ходили бредовые слухи, что он решил назначить её наследницей Престола, а не собственного сына. Из всего, что узнала Маргери, складывалась прескверная картина — Принц Джоффри совершенно точно имеет склонность к садизму. И до сих пор совершенно не интересовался девушками. Что странно, с такой-то наследственностью.

О всех этих переживаниях Маргери, конечно же, поделилась с бабушкой. Королева Шипов явно огорчилась от полученной информации, но заверила, что обо всем позаботится и ей не о чем переживать. Что именно она имела в виду — непонятно. Но Маргери действительно увлеклась делом, продумывая свой новый образ для Принца, отталкиваясь от полученных сведений.

***

Серсея ушла в дела, как говорится, с головой. Предстоящую свадьбу чуть ли не целиком решил оплатить её отец. И в связи с этим, несносный Роберт устраивает празднество с размахом. Он уговорил посетить торжество даже Оберина Мартелла. И теперь Серсея целыми днями занималась обустройством Замка к приезду гостей. Организацию полностью Роберт неожиданно спихнул тоже на неё. Серсея не горела особым желанием всем этим заниматься, но и отказаться не могла. Это был вызов со стороны мужа. Вот поэтому она этим занималась. На свадьбе будут присутствовать её отец, уже упомянутый Дорниец, а также Станнис и Мейс Тирелл. Необходимо было рассадить и расселить их так, чтобы они как можно меньше контактировали.

За всем круговоротом дел у неё даже не хватало времени на Джейме. А он смотрел на неё взглядом побитого щенка и глупо обижался. Дабы не усугублять плохое настроение брата, в один из дней она затащила его в очередную подготовленную комнату для гостей. Было рискованно средь бела дня изменять Роберту, но вроде бы свидетелей никаких не было.

К ночи она ощутимо устала, но настроение было отличным, секс с Джейме был все также хорош. Серсея приняла горячую ванну, это сильно расслабляло и наполняло тело энергией. Скинув с себя одежду, она прошла в свою личную комнату и только сейчас заметила на кровати грузную фигуру мужа. Роберт сидел в одежде, в полной темноте, предварительно затушив все свечи.

Лунный свет освещал тело Серсеи, она даже и не думала прикрыться. Роберт с интересом разглядывал свою жену. Что-то для себя решив, он поднялся с кровати и вплотную подошёл к ней. Глаза в глаза.

— Поцелуй меня, — как-то даже просто сказал Роберт.

Серсея не спешила предпринимать никаких шагов. Муж обошёл её, став к спине и вздохнув аромат волос.

— Будь моей, Серсея Ланнистер, — эти слова когда-то она мечтала услышать. В последнее время Роберт стал образцовым мужем. Не пьёт, не трахает все, что шевелится, да ещё перестал её оскорблять. Что-то внутреннее подталкивало её броситься к нему в объятья. И она уже была готова это сделать, как в последний момент в её голове вновь всплыло воспоминание о первой ночи.

— Я тебя ненавижу! — почти что прорычала Серсея. Она не видела лица Роберта, не знала, как он отреагировал. Королева ожидала удара.

— Это был твой последний шанс, — услышала она спокойный голос за спиной, а затем удаляющиеся шаги из комнаты.

***

Ренли впервые за долгое время пребывал просто в чудесном настроении. И прекрасный Лорас, лежавший рядом с ним и водивший пальчиком по его груди, был отнюдь не главной причиной.

— И все же, скажи, как ты догадался? — в который раз поинтересовался Лорас.

Ренли, притворно вздохнув, все же сдался. Он поведал, как услышал от служанок о юноше, удивительно похожем на Короля. Тот парнишка проходил отборы в Королевский полк. Ренли взглянул на него и убедился в верности слухов. Видимо, очередной бастард Роберта. На ум сразу пришёл и Эдрик Шторм, тоже максимально похожий на своего отца. Впрочем, очень скоро Ренли забыл про обоих, у него хватало забот с Ночным Дозором. Противный Карлик реально заставлял его вкалывать. Но однажды вечером, предаваясь меланхолии, Ренли вспомнил о той самой книге. Брат Короля не думал, что найдёт там нечто выдающееся, но все же решил взглянуть одним глазком. К удивлению, в книге он обнаружил закладку про покойного Джона Аррена. Она была на родословной его дома. Также зачем-то бывший Десница подчёркивал цвет волос всех мужчин с начала основания. Ренли, ведомый любопытством, проследил закономерность. И с ужасом обнаружил, что Джоффри и Томмен единственные светловолосые. Даже если учитывать браки и союзы с Ланнистерами. Тут же всплыли последние слова на смертном одре Джона Аррена. И стало понятно его ставшее прохладным незадолго до кончины отношение к Серсее. Её дети — бастарды! Неизвестно от кого, но это уже и не важно. Такого триумфа Ренли ещё никогда не испытывал.

— И что ты планируешь делать? — поинтересовался Лорас. Но оно и понятно, ведь Маргери должна была выйти за Джоффри. Но Ренли не мог не рассказать ему, самому близкому своему человеку.

— Даже не знаю, когда расскажу Роберту: до свадьбы, во время неё или после. Ты представляешь лицо Тайвина, если об этом станет известно прилюдно? Аха-ха-хах! — хотя сам бы Ренли предпочёл все рассказать несколько позже. Маргери будет опозорена, и тогда он точно смог бы заключить брак. Но Лорас не разделил его веселья, а стал очень серьёзен.

— А зачем ему рассказывать?

— Не понимаю. О чем ты? — Ренли действительно был несколько в замешательстве от такой реакции. Лорас сел на колени, взял его за руки и, смотря в глаза, проникновенно зашептал.

— Ну сам подумай, если дети Серсеи не от Роберта, то ты, в случае чего, его наследник на трон!

— Но подожди… Есть же ещё Станнис? Да и сам Роберт в здравии, он ещё успеет завести законных наследников.

— А нужно ли это?

***

Тирион Ланнистер стоял на палубе корабля, взгляд его уходил далеко за горизонт, а в руке был привычный кубок с вином. Он совсем немного не дождался свадьбы своего племянника и девицы Тиреллов. Но ничуть об этом не жалеет. Он был больше всех посвящён в планы Короля, выходящие далеко за пределы Вестероса. И безумно гордился этим, а потому был готов приложить максимум усилий для выполнения порученной ему дипломатической миссии.

Глава 10

Это была катастрофа. Настоящее падение Дома Ланнистеров. Серсея... его дочь оказалась полной дурой. Тайвин пребывал в холодной ярости, лицом не выражая ни малейших эмоций. Всё началось с неудавшегося покушения на Короля одним из жалостливых. Отважный Барристан Селми наконец-то выполнил свое предназначение и спас Баратеона ценой собственной жизни. Знать бы ещё, какая мразь сделала этот заказ? В том, что члены его семьи были не замешаны, Тайвин уверен. Этот кто-то хотел развязать войну в Вестеросе. И ему бы удалось, не будь чёртов Селми столь расторопен даже в таком преклонном возрасте. И, пожалуй, сейчас Тайвин с большой радостью даже согласился бы на междоусобную войну, лишь бы Баратеон помер.

После покушения Король не стал долго сомневаться, а начал действовать. Городская стража под предводительством Бриндена Талли и поддержки Тиреллов окружила и взяла в плен Тайвина вместе с Киваном. Королевская Гвардия при посильной помощи Лораса и Гарлана Тиреллов, а также бастарда Старка скрутила Джейме и Клигана, после чего взяли под арест Серсею и её детей.

Началось дознание слуг и фрейлин дочери. Сразу же на свет выполз Ренли Баратеон, который, как оказалось, уже давно вёл расследование. Суммарных докательств хватало, чтобы признать его внуков бастардами и плодом инцеста. Тогда, поразмыслив над сложившейся ситуацией, Тайвин приказал детям признать вину и просить Королевской милости. А сам провел тяжелейшие переговоры с Баратеоном.

Их результатом стало:

1. Отказ пред Ликом Семерых детей Серсеи от притязаний на Престол и Утёс Кастерли.

Когда придёт время, Мирцелла станет Септой, Томмен же Мейстером, а Джоффри обречён стать заложником. Баратеон не верит в его просветление и отпускать считает опасным для государства.

2. Серсея обречена стать Молчаливой Сестрой.

Тайвин добился, что она будет служить в одном из Приходов на Западе. Это меньше всего беспокоило Старого Льва. Он был полностью разочарован в дочери. Она не смогла послужить Дому Ланнистеров, его наследию. От неё требовалось просто родить ребёнка от треклятого Оленя. Что может быть проще? Даже любая крестьянка бы справилась. Её поведение на суде распаляло в Тайвине ещё большую ярость. Бред про мужа-пьяницу и его неверность вызвал лишь хохот у собравшихся Лордов, да и у их жён тоже. Возможно, такой результат — вина самого Хранителя Запада. Похоже, он так и не смог донести до дочери понимание места женщин и их предназначение в мире. Очень жаль, ещё одна ошибка.

Для достижения этого пункта пришлось ещё умаслить и Верховного Септона. Какое лицемерие, как будто Тайвин не знает, что Баратеон подмял под себя Церковь.

3. Джейме лишён всех титулов, права наследования Утеса Кастерли.

И отправится на двадцать лет в Ночной Дозор, после чего может стать свободным человеком.

На это было сложнее всего согласиться. Теперь у него нет наследника, в которого он так верил. В нем он тоже очень разочарован. Но может, это даже к лучшему. Сейчас Тайвин понимал, что он был слишком ослеплен желанием сделать Джейме будущим Лордом Запада. А тот оказался слишком импульсивной личностью, руководствующейся своими желаниями, а не мозгами. Он бы обрек Запад на упадок. Ещё одна ошибка.

4. Больше двух с половиной миллионов золотых драконов долга Короны будет списано.

Ещё полмиллиона Тайвин в качестве доброй воли подарит Баратеону на его проекты. С учётом того, что рудники уже давно мало что приносят, это был тяжёлый удар по его Дому.

5. Гора предстанет перед Королевским Правосудием.

Тайвин смог добиться от Короля, что тот сведёт все к поединку. В Горе он был уверен, мало кто способен выстоять против него. Лично Тайвин знает двоих: это его сын и Барристан Селми. Первый отправится в Дозор, а второй мёртв. Этот пункт сильно бил по авторитету Старого Льва. Ведь он позволил судить своего вассала. Радовало лишь одно — Тайвину удалось замять дело об убийстве Джона Аррена. Ещё одних кровных врагов в лице Долины ему только и не хватало. И так тот же Дорн доставляет порой неприятности.

Сам Король же времени даром не терял и объявил о своей свадьбе с Маргери Тирелл. Её, по иронии судьбы, тоже оплатит Тайвин, вернее уже это сделал. С точки зрения Хранителя Запада, ход Баратеона был очень хорош. Тиреллы превосходный союзник для Короля.

После судебного разбирательства и всех договорённостей Старый Лев не стал долго задерживаться в Столице и убыл. С дочерью он демонстративно не разговаривал. Единственного, кого Тайвин был способен терпеть сейчас, так это Кивана.

— Мы так все это и оставим? — Киван тонко чувствовал настроение своего брата и всегда задавал правильные вопросы. В основном, чтобы дать Тайвину возможность проговорить свои мысли, так ему становилось легче.

— Конечно же, нет! Ланнистеры всегда платят свои долги.

— Значит, война? — и вновь верный вопрос, — Ты понимаешь, что шансов у нас маловато,— Тайвин встал из-за стола и подошёл к окну. Оттуда открывался отличный вид на море.

— Тиреллы на стороне Короля. Я мог бы попробовать через союз с Хайтауэрами, устроить переворот в Просторе, — Киван скептически хмыкнул, — Но Роберт победитель в двух войнах, совсем недавно низложивший наш Дом. Его авторитет в Вестеросе громаден, а страх пред ним еще более велик. Хейтауэры не станут рисковать, — брат одобрительно покивал на его рассуждения. Он не хуже него разбирался в делах политики. Этот вопрос был скорее проверкой, не утратил ли Тайвин своей рассудительности из-за гнева, — Север, Штормовой Предел, Речные земли, Долина. Они и до этого были на стороне Короля, теперь и подавно. К тому же, не исключаю, что он продолжит укреплять связи с ними. Дорн же нас ненавидит. Можно было бы попробовать договориться с Железными островами. Но Баратеон сам желает с ними что-то обсудить, да и они не столь весомый союзник.

— И что же нам тогда делать, брат? — в отличие от Кивана, Тайвин всегда мог находить выход из любой ситуации, а его воля была несокрушимой.

— Вся политическая ситуация в Вестеросе может измениться, если у нас появится претендент на трон. Не уступающий в правах Роберту, — Киван моментально понял задумку брата.

— Я сомневаюсь, что мы с сможем договориться с Дейнерис.

— Я не собираюсь заключать союз с шлюхой дотракийского Кхала. Лорды Вестероса никогда не признают её!

— Но с кем тогда? — непонимающе уточнил Киван.

— С юным Грифом.

Роберт Баратеон совершил ошибку, пойдя против его Дома. Такую же, как и когда-то Эйрис. Тайвин не прощает унижений, если ему суждено свергнуть второго Короля, то он это сделает. Мириэль выйдет замуж за этого Грифа и родит законных наследников. Давен станет его наследником. Если Тирион сохранил верность семье, он женит его. И, возможно, внук Тайвина станет Хранителем Запада. Если конечно он успеет его воспитать в правильном ключе. Больше всего жаль Ланселя, мальчишка оказался сообразительным. Жаль только, что чуть ли не буквально ест с рук Баратеона. Очередная ошибка.

Что же, это будет последней войной Тайвина Ланнистера. На кон будет поставлено всё. Война, которая определит его наследие. Лишь бы хватило времени.

***

На всем белом свете не существовало человека, который бы больше ненавидел Барристана Селми, чем Петир Бейлиш. Его план был прекрасен. Нанятые слуги, сказавшие нужные слова, корректировки в пометках старика Аррена и другие намёки — все это подвело Ренли Баратеона к правильному выводу. Младший брат знал о бастардах, Станнис догадывался, Тиреллы хотели видеть свою Розу Королевой, а на Севере был благородный и глупый Эддард Старк. Смерть Короля Роберта подожгла бы весь Вестерос. Психическое состояние Серсеи в последнее время было жутким. Поэтому Петир не решился подталкивать её к убийству мужа. Слишком непредсказуемая стала. Петир счёл правильным сам позаботиться об этом. Яд был отвергнут, Баратеон после смерти Аррена стал чертовски осторожен. Завёл чашника, сменил слуг и поваров. Последних подбирал Станнис, а у него была чуйка на верных людей. Безликие никогда бы не взялись за такой заказ, а вот Жалостливые очень даже. Их-то он и нанял.

Это было ошибкой. Покушение провалилось, Селми закрыл собой Короля, а бастард Старка, невовремя пришедший с донесением, убил нападавшего. Но это было не самое страшное. Либо Ренли оказался куда лучше, чем он о нем думал, либо Евнух заложил Серсею Королю. Так как тот глупить не стал, быстро смекнул, кому выгодна его преждевременная кончина. И вся семейка Ланнистеров была захвачена, за исключением Ланселя. Но эта Королевская шавка лишь ходатайствовала за своего папашу, на остальное семейство ему было все равно, и ни о каком ударе в спину не могло идти и речи. Евнух же доказал Петиру, что в плане шпионажа ему до него далеко. Неизвестно как, но Петир не узнал о готовящейся операции по захвату Львов раньше времени. Так бы можно было предупредить и, возможно, все сложилось бы несколько иначе.

Однако в жизни Петира было достаточно преград и проблем, и все они его закалили. Сдаваться он не привык. Если в Вестеросе пожар не пожелал возгораться, то воспылает весь мир! Чем больше хаоса — тем выше лестница, по которой он заберётся. Баратеон медленно ведёт Семь Королевств к войне с Эссосом. Визит туда Тириона Ланнистера, скорее всего, часть плана. Как и долгие переговоры Короля с Железнорожденными. Петир поможет Баратеону устроить эту войну. Тем более, он больше не сомневался в намерениях Вариса. С учётом произошедшего, оставаться в Вестеросе глупо, Паук заложит его и шантаж не сработает. Евнух заработал слишком большой кредит доверия, Король простит ему шашни с Мопатисом и Таргариенами. Значит, во время свадьбы Петир и уплывет за Узкое море. Там, кстати, где-то в степи последняя Таргариен. Её он тоже использует.

***

Варис же в это время преспокойно сжигал компрометирующую его переписку. В последнее время он обдумал множество вариантов. Ключевым моментом стало отречение бастардов от Трона. Теперь у Мастера над Шептунами не было сомнений, он определился, какому Королю желает служить. Но и держать руку на пульсе Паук не перестанет. Новый тиран не нужен Семи Королевствам.

***

Бейлон Грейджой не мог понять, нахрена он понадобился Королю. Кажется, в последний раз тот достаточно его унизил. Однако явиться в столицу было приказом, а не вежливым приглашением, которое он мог бы сжечь и забыть. Пришлось Бейлону собрать остатки чести и отправиться в путь. Яра не желала отпускать отца одного, но лорд Пайка не мог позволить ей отправиться с ним. Не хватало ещё, чтобы Олень прилюдно её трахнул. Этого бы Бейлон точно не пережил.

Неприятным фактом к тому же было то, что его прибытие совпало с приездом всякой материковой швали. Каждый смотрел на него с нескрываемым злорадством. Похоже, они надеялись, что их Король в очередной раз укажет кракену его место. Долго томить ожиданием его не стали. Баратеон назначил встречу на следующий день после того, как Бейлон появился в Столице. Место оказалось неожиданным. На флагмане Королевского флота. Интересно, как это оценивать. Как попытку выказать уважение? На палубе корабля уже был установлен столик. Но ни выпивки, ни еды на нем не было. Скупердяй.

— Ваше Величество, мне не интересно обсуждение погоды равно как и сплетен. Предлагаю перейти сразу к делу, — с ходу начал Бейлон. Он не хотел задерживаться в Столице дольше планируемого.

— Воля ваша, — спокойно согласился Баратеон, — лорд Бейлон, вас устраивает положение дел на Железных островах?

— Седьмое пекло, конечно же, нет! Мы самый бедный регион в Семи Королевствах, — Бейлон даже не пытался скрыть эмоций, эта тема была слишком больной. При его отце люди жили лучше, а что же он сам оставит потомкам? Король же улыбнулся на его слова. Однако злорадства лорд Пайка не почувствовал.

— Тогда у меня есть к вам рискованное, но крайне выгодное предложение.

— И в чем же оно заключается?

— Я хочу, чтобы железнорожденные начали нападать на торговые суда Вольных городов. Постепенно нужно будет наращивать активность, дабы в нужный момент полностью парализовать торговлю, — огорошил Бейлона Король.

— Морской Владыка и флот других городов нас просто сметут!

— Они сплотятся не сразу. А когда это произойдёт, то Королевский флот и флот Простора поддержат вас! Мы выступим единым фронтом, — Бейлон был ошарашен, ему казалось, что Король над ним так издевается.

— Но зачем?

— Это ещё не все. Я знаю, у вас большие связи в пиратской среде, верно? — Лорд Пайка лишь утвердительно кивнул, — Вы должны донести до них мою волю. Если они не будут нападать на наши суда, то смогут найти убежище на ваших островах. Мы обязуемся сохранить все награбленное, что они свезут туда. Никто из них не будет выдан Вольным городам. Я хочу, чтобы они помогли в нашем начинании.

— Их будет сложно убедить, — это Бейлон ещё смягчил. Пираты вольны, вряд ли они будут заключать подобные сделки, даже если они и выгодны.

— Передайте им, что Король готов к переговорам.

— Какая выгода от всего этого Железным островам? — задал самый волнующий вопрос Бейлон.

— Вы поправите свое финансовое положение и расширите свои владения.

Если после всего сказанного лорд Пайка и сомневался, то не долго. Король попросил его задержаться в Столице, пообещав, что отправится назад он вместе со своим сыном. Это был жест, подтверждающий серьёзность намерений.