Некомата Жизнь 1

Пролог

Насколько он был самоуверен в себе, лежа возле служебного входа в кафе, рядом с мусорным баком. Кот приходил сюда почти каждый день на протяжении трех лет. Там работали хорошие люди, выносили еду, иногда даже давали немного сметаны и молока. Вчера были остатки тушки курицы, сегодня по запаху была рыба. Да, рыбу он любил больше, чем мясо или курицу, какие мысли и воспоминания только не приходят в последние минуты жизни. Лежа в собственной крови рядом с проигравшими ему битву противниками. Повар, который выносил ему еду, всегда садился рядом, доставал из кармана сигарету. Закуривал и начинал рассказывать истории из жизни.

- Смотри, кошак, наш директор не часто ест здесь. Но его жена постоянно приходит сюда с подругами или одна. Особенно днем на бизнес ланч, ну это когда обед у людей. Обычно просит блюда не по меню. Один раз рамен захотела из лапши собственного приготовления, в другой раз роллы. А у нас кухня европейская, у нас даже нет нужных ингредиентов, мы так и говорили. А она звонит мужу и через час он привозит все необходимые продукты для приготовления ее хотелок. - Затянувшись сигаретой и выдохнув дым, повар посмотрел на Кота жующего очередную кость.

- Он нормальный мужик директор, вот жена у него та еще штучка. Ну вот, мы делаем ее хотелки или то, что она заказывает по меню. Все как обычно, ничего такого, никто не злится, не плюет в ее еду. Да, бывает, поворчим, что не вовремя она приезжает. В самую запарку, ну это когда много заказов. Вот мы делаем блюдо, отдаем официанту, он уносит его, все по красоте. Через пять минут возвращают блюдо - в нем волос или пересолили, недосолили, пасту не доварили, не похоже на фото в меню, да много еще каких претензий было. Это не суть, а суть в том, что только с ней все не слава богу. У нас есть постоянные гости, которые не один год к нам ходят, почти без жалоб. А у нее карма такая походу. Мы стали звать шеф-повара, чтобы он готовил ей строго по рецептуре, все как на фото. Колпак на голове, волосы под ним, даже дышали через раз, когда ее блюдо делали. - Затянулся с долгим выдохом.

- Она даже просила менеджера зала постоять на кухне проследить за готовкой. Вот в очередной раз заказала пасту карбонара с жидким желтком сверху. Мы позвали шефа, он пришел, посмотрел на нас и сказал мне.: «Дима, забей на все и сделай на отвали.» - Спародировал он бас своего шефа. - Развернулся и ушел. Я и сделал. И ей все понравилось. С того дня все ее хотелки делал я и на отвали. Ни одной жалобы с того дня не было, прикинь, - прикуривая еще одну сигарету закончил он.

Ох уж этот запах палочек смерти, но тут ничего не поделаешь, кушать захочешь и не такое потерпишь. Вот уже три года Кот слушает истории на заднем дворе ресторана, вспоминая первую встречу с поваром Димой. После очередной облавы, он решил не возвращаться на свое старое место обитания и подыскал себе новую территорию для проживания.

Неделю бродил по району, перебиваясь остатками из мусорных баков и одной крысой, попавшейся в подвале дома. Перебегая оживленную улицу и забежав в подворотню, туда, где почти не бывает людей, кот подошел к мусорному баку возле стены, из которого доносились ароматы съедобной пищи, запрыгнул на крышку. Закрыто. Только кот хотел спрыгнуть, как сбоку раздался скрип двери и вышел человек. Он махнул коту рукой, мол, жди тут и зашел обратно.Кот, конечно, не дурак, чтобы доверять первому встречному. Люди жестоки – урок, который ему пришлось выучить в первый год своей жизни. Он рискнул остаться на месте, подождать, ведь убежать от двуногого кожаного ему не составит труда. Так же его подкупил одуряюще вкусный запах, доносящийся из двери. И живот не забыл напомнить о том, что со вчерашнего вечера в нем ничего не присутствовало. Риск оказался оправдан. Человек, выйдя из двери, кинул ему здоровенную голову рыбы. Так кот не наедался еще никогда. После этого случая он стал приходить каждый день и позволял подкармливать себя. Повара с кафе назвали его Ржавый, он на это откликался, но в душе всегда оставался просто Котом. Так прошло три года. Из худющего, ободранного и злобного на все и вся кота, он превратился в коричневого, шести килограммового грозу кошачьего района.

Вот и сегодня под вечер, когда солнце еще не ушло за горизонт, а луна только начала появляться на небе, двигаясь обычным маршрутом, кот пробежал по переулку, где раньше хозяйничала стая бродящих собак. В одиночку выселить этих дворняг он бы не смог и поэтому на помощь ему пришла местная стая котов, предводителем которой был старый, но боевой кот Барсик. Старик любил поворчать о том, что в советское время было лучше.

А год назад стаю Барсика выловили и забрали в питомник, никто не вернулся. В тот день он уходил на охоту в соседний район, прихватив с собой толстого рыжего Митьку и худого вечно голодного кота Биляша. Когда троица вернулась обратно, коты,успевшие разбежаться, рассказали, что была облава. Митек с Биляшем отвели уцелевших в безопасное место, а Кот остался ждать на месте облавы, но никто не вернулся. Со временем присоединились новые коты. Одна история на всех – любовь к котенку, ненужность взрослого кота.

Пройдя дальше, увидел знакомую дыру в подвал дома, где раньше жила стая старика Барсика. Кот подумал что надо будет заглянуть в место, где обосновалась новая стая и поболтать с их главой. Это полностью белый кот с черным пятном на лбу и странным именем Хокаге. У всех новичков сейчас странные имена: Неко, Сатоши, Хеппи, Достоевский, Аяка, Джун ли. Хокаге объяснил Коту: "Сейчас у людей какая - то мода на аниме и азиатскую культуру". А сам Кот познакомился с ним когда он носился по району и орал про мир, друзей и расенган. Еще один поворот за угол и будет видна дверь и бак.

Коту говорили, что в квартале появилась новая шайка, поминающая под себя весь район. Повернув, он увидел пятерку котов, они стояли возле двери, откуда всегда пахнет едой, и не заметили, как Кот вышел из-за угла. Эти трусы, поджавшие хвосты от стаи собак, были на его территории, за которую ему пришлось пролить немало крови, объясняя всем на районе, что эта улочка принадлежит ему. Теперь они пришли сюда, забрать место, где повар подкармливает кота. Прижавшись к земле, кот выпустил когти сначала на задних лапах, потом на передних, и, поведя носом, принюхался. Ветер нес запах к нему, значит, они еще не учуяли появление нового участника. Кот никогда не бежал от врагов и проблем, три года он доказывал всем, что это - его территория. И сегодня он пройдет это испытание.

До противников было чуть больше пятнадцати метров. В двенадцати метрах перед ним был мусорный бак, из-за которого можно было неожиданно напасть. Они подошли ближе к двери, даря Коту возможность подобраться к ним незамеченным. Аккуратно прижавшись к земле и следя за баком, он быстро добрался него. Выглянув, Кот заметил, что четверо сидят и ждут, а пятого не было видно. Скорее всего, он был совсем рядом и его скрывает бак. Пригнувшись к земле еще ниже, аккуратно выполз и увидел хвост пятого противника. Тот сидел к нему спиной, значит, с него и начнет бой.

Не дожидаясь пока его заметят, в пару прыжков кот добрался до первого противника. Ударив его когтями, развернул к себе этого рыжего. Идеальное положение для того, чтобы вцепиться в него зубами. Стискивая шею, Кот начал чувствовать кровь на языке. Прижав к земле это рыжее подобие кота, начал разрывать ему гортань. Выдрав кусок кожи вместе с шерстью и встав на него полностью, прижал к земле трепыхающееся, кровоточащее тело еще живого мертвеца. Кот чувствовал, как у него под лапами затухает жизнь, и запах крови разжигает в нем азарт битвы. Выронив из пасти кусок шерсти и кожи умирающего противника, зашипел, вставая на дыбы и вонзая когти в кожу рыжего. Оставшаяся четверка пришлых, замерла даже не встав, а просто повернув голову в его сторону.

Очнувшись от увиденного, они приготовились к бою. Самый крупный грязно-серый со шрамами по всей морде и на половину отсутствующим хвостом, оскалив пасть и размахивая обрубком, начал медленно приближаться к Коту. По мере приближения вожак смертников начал увеличиваться в размерах, шерсть вставала дыбом, уши прижались к голове. А сам с каждым шагом прижимался к земле, все ниже и ниже. Кот понял, что вожак сейчас набросится. Еще пару крадущихся шагов и главарь прыгнул на Кота сверху. Оттолкнувшись задним лапами от умирающего противника, прижимаясь к земле, проскользнул под серым пятном на встречу оставшимся на месте котам. Двое ближайших сорвались с места. Выпустив когти, полоснул ближайшего по морде. От удара тот не успевая остановится, разворачивается и по инерции падает на бок. Второй бросается на него и ударяет когтями в бок, оставляя глубокие царапины. Отскочив, Кот не дает сделать второй удар и сразу же прыгает обратно на противника, вгрызаясь ему в переднюю лапу. Выплюнув очередной кусок противника, прыгает на последнего кота. Обхватывает его передними лапами, зубами откусывает ему ухо, а задними раздирает ему живот. Он был крупнее своих соперников раза в полтора, не считая серого вожака. Но сегодня не его день, Кот поздно замечает, что пролетевший над ним вернулся. Отпрыгнуть не успеет, немного повернув заднюю часть тела, пропускает удар в бок, где уже была рана. Кот зашипел от боли в боку, но серый пришлый не остановился, вцепился в заднюю лапу. Вывернувшись и заехав ему лапой по морде, с внутренним удовольствием понял, что глаз у серого обрубка вытекает. Отпрыгнув обратно ближе к баку, не вставая на лапу, медленно начал отходить назад. Встав спиной к баку, он смотрел, как двое приближались к нему медленно, уши опущены, в их глазах он видел решимость отомстить за соратников.

Бок разорван, один глаз вытекает из глазницы, ухо разорвано на лоскуты. Он так и остался лежать возле бака с мусором, под ним начала набираться кровь. Коричневая шерсть мгновенно стала бурой. Оставшимся глазом он видел, как тела его противников остывают на земле. Он не вел счет времени, солнце давно ушло за горизонт, а луна вошла в свое ночное правление.

- Я не УМРУ сегодня, - оскалился Кот из последних сил. - Мой путь еще не закончен, я должен стать сильнее. Я хозяин своей судьбы. - С пасти все сильнее и сильнее начала вытекать кровь. Поджав под себя лапы, перелег на живот. Трясясь без сил, начал подниматься на лапы. Встав, он поднял голову наверх и обратил свой затуманенный взгляд на луну. – Успокойся, сердце, ты сегодня не остановишься. Кровь? Зачем она тебе? Возьми мою волю к жизни и разгони ее по телу. Смерть ничто, воля ВСЕ.

Рухнув на кровавый бетон обратно, Кот почувствовал, как сердце начало разогреваться, даже обжигать. Кровь перестала вытекать из ран, оттуда заклубился черный дым, который начал укутывать его целиком. Он не видел ничего, чувства боли затопило его разум, и только хруст костей доносился из черной сферы. Шар из темного дыма провисел больше трех минут, когда он растворился в воздухе, как будто его и не было. Отрыгнув черно-кровавый сгусток слизи, он поднялся на ослабленных лапах.

Кот ошарашено начал осматривать себя и увидел недалеко от себя лужу. Шатающейся походкой подошел к луже. Взглянув в отражение, осознал, что у него оба глаза, только один теперь серебристый, вместо карего. Ран больше не было, и живот больше не ныл, хотя боли в нем преследовали его на протяжении последних шести лет. Только последние три года Кот питался нормально, а не тем, что находил в мусоре всю жизнь.

- Интересно, - раздался голос сбоку. Кот повернул голову в сторону голоса. Он увидел, как из тьмы, где как раз не работал фонарь, вышел мужчина, в темно синей одежде до земли и рисунком звездного неба. Там, где находилось сердце у людей, была луна серебреного цвета, с широким поясом на талии, с изображением какого-то существа. С чешуей, с огромной пастью острых зубов, с рогами на голове, крыльями и хвостом, уходящим за спину мужчине. Лицо не было похоже ни на кого из встреченных ранее людей, небольшой рот, острый и тонкий нос, глаза ярко-серебристые суженные, смотрящие куда-то через него. Волосы черные до пояса и не отбрасывали свет, на голове обруч с полумесяцем. - Ты необычный случай, для этого мира.

Глава 1

Впервые в жизни Кот не знал что делать. Бежать или стоять. Хотя все инстинкты говорили ему надо бежать, а разум твердил, что он в безопасности. От человека несло угрозой, и в тоже время он чувствовал интерес к себе со стороны незнакомого кожаного мешка. Кот не понимал, почему ощущает интерес к себе.

- Да кто ты такой? - Подумал Кот.

-Я - Цукиеми-но-Микото, - услышал певучий, обволакивающий и успокаивающий голос. В попытке выгнать чужие мысли из головы, Кот начал мотать головой и понемногу пятиться назад к баку.

- Что со мной? Почему я слышу тебя? И вообще ты же человек, а я – кот, мы не можем разговаривать. – Не переставая трясти головой, думал он.

- Успокойся ты, и перестань трясти головой, а то остатки разума потеряешь. – Улыбнулся ему человек, который назвал себя Цукиеми-но-Микото.

- Почему ты так говоришь, - спросил Кот. - И что значит Цукиеми-но-Микото, у нас таких имен нет. Я слышал много разных, но такого имени не слышал.

- Так давай я и начну с имени, - улыбка человека стала еще благодушней. – Цукиеми - это мое имя. А Микото - это мой титул или ранг среди существ подобных мне. Чтобы тебе было понятнее скажу так. Я - Бог луны. В ночное время мои спутники следят за каждым миром. Посмотри на небо, и ты увидишь сотни тысяч моих глаз и ушей, вот среди звезд и живут мои слуги, а когда увидят что-то интересное на земле, зовут меня. В данном случае интересен ты.

Во время монолога возле бога материзовался огромный трон, Кот до этого момента даже не видел такого стула у людей. Со спинки и подлокотников трона стекала темная, не отражающая свет, простыня, расплываясь среди теней у самой земли. Закончив говорить, Цукиеми уселся на него, положив руки на подлокотники. Задумчиво посмотрев на кота, расхохотался.

- Знаешь, забавная ситуация. Подворотня, повсюду мусор, грязь, запах тот еще. Кровь и тела твоих противников. И тут я на троне возле тебя, Бог Луны. – Увидев недоумение на морде у кота, рассмеялся еще сильнее. – М да, и кому я это говорю, коту, для которого это обычное место для жизни. Хватит лирики, вернемся к тому, почему я здесь, ты интересный случай, потому что ты невозможен. Твоя душа не должна была остаться в теле, но по непонятной причине она воспротивилась уходу. Ты смог перестроить свое тело, переродить душу и стать некоматой. Смотри…

- Кем я стал? Зачем ты мне это рассказываешь? – Перебил Цукиеми, ошарашенный от увиденного, Кот. – Я не понимаю.

- Вот если ты не будешь меня перебивать, я отвечу на все твои вопросы. Так вот, некомата это, ммм, - приложив указательный палец на губы и подняв взгляд к небу на пару секунд. После чего переведя свой взор на Кота. – А, точно, демон-кот, или, если перевести дословно, неко - это кот, а мата - это снова, вот и получается, что ты снова-кот. Пойми и прими, некомата – это коты, которые умерли и переродились. Еще на протяжении своей жизни были подвергнуты мучениям не только физическим, но духовным. Ну, там есть еще пару условий, кот должен прожить не меньше тринадцати лет и ненавидеть своего хозяина и еще пару странных действий должен сделать перерожденец. Так вот, риска и стресса в твоей жизни и так хватало, как я вижу. А вот возраст, так, сколько тебе там?

- Восемь лет, - не осознавая слов бога, на автомате ответил Кот.

- Восемь. И хозяина у тебя не было?

- Нет, всю жизнь был свободным! Сбегал от этих кожаных облав с длинными палками и мешками. Один раз и меня поймали, конечно, - вспомнив этот месяц в железной клетке, друзей, которых каждый день по одному или по двое забирали, а потом не возвращали. Разозлившись на себя за те мысли о страхе, неизбежности. Кот резко начал мотать хвостом и хлестал себя по бокам, через несколько секунд успокоившись. Подняв морду на человека, сидящего на стуле, с гордостью произнес. - И оттуда я сбежал.

- Хозяев тоже не было. Вот я и говорю, ты невозможен. Не в этом мире, по крайней мере, по одной простой причине. В твоем мире нет магии, нет ничего сверхъестественного и даже богов нет.

- А как же так? Ты сам же сказал что, ты - бог луны. Тогда и тебя здесь не должно быть. И что теперь человеческий бог хочет сделать со мной?

- Это сейчас и буду решать. Я есть везде, где есть ночь, луна и звезды. А про богов, нам не интересен ваш мир, потому что в нем нет магической энергии. Она ушла отсюда после появления веры в единого бога. Аллах или бог, это одна вера. Вера, придуманная людьми для людей. Вот и не во всех мирах меня обожествляют, во многих я просто есть, как и здесь. Как небо и земля, огонь и вода, у стихий свои покровители. Аматерасу-но-Микото богиня солнца, Кагуцути-но-Ками бог огня, Сусаноо-но-Ками бог воды, штормов и моря, и еще есть многие. Меня, к примеру, раньше в ваших краях звали Месяцем. У всего есть свои покровители или духи. Но не в этом, и вам подобным мирах. Так, я отошел от темы, а сейчас ты моя необычная тема. Что же с тобой делать? Здесь оставить тебя не получится, так как тут нет магии, и тебе не откуда пополнять ее. Ты умрешь, как она закончится в тебе. – Замолчав, Цукиеми в очередной раз поднял взгляд к небу и начал стучать пальцами по подлокотнику, переведя взгляд на кота продолжил, - для начала приведем тебя в порядок, а ну ка иди сюда.

Поманив пальцем, Цукиеми начал смотреть, как Кот не решается подойти.

- Что делать? Бежать, подойти? И вообще, что с ним произошло? Почему к нему пришел именно он? Я всегда по ночам забирался на крыши домов, и перед тем как заснуть смотрел на луну. Она всегда успокаивала меня. Мама говорила, что они с братьями родились в ночь полной луны. Вот это совпадение - родиться, умереть, переродиться под полною луной. Да к черту все, что может быть хуже, чем пережить собственную смерть и знать, что долго я все равно не проживу? Если, конечно, верить Цукиеми. И вообще, как они разговаривают? Он же кот, а люди не говорят на кошачьем языке. - Мысли пролетели за мгновенья. Кот даже не заметил, как Цукиеми улыбается на его мысли. И все решив для себя, он направился к богу. Подойдя к нему, Кот присел возле трона и начал коситься на сидящего бога.

- Да не бойся ты, запрыгивай. Это - мысли, мой кошачий друг. Мы общаемся мысленно, так что я все слышу. И вообще, как мне тобой заниматься, если ты сидишь в метре от меня? Залезай на колени, - запрыгнув, кот аккуратно улегся на коленях. Цукиеми начал поглаживать подрагивающее тело, и с каждым прикосновением Кот чувствовал, как что-то проникает в него волнами. Отступала усталость, уходили тревожные мысли, шерсть становилась более чистой и яркой, глаза сами собой начали закрываться, дыхание выравнивалось, постепенно начал погружаться в сон. Стряхнув с руки всю грязь и боль Кота, Цукиеми продолжил, - а как тебя зовут?

- Называют меня по-разному, но я считаю себя просто Котом, и называю себя так же. – Сквозь полусон ответил дремлющий Кот.

- Кот, не признавший ни одного имени, не пожелавший умирать и который смог пробудить магию в мире, где ее нет. Первое существо за пару тысячелетий, кто переборол смерть в этом мире и сделал невозможное - разжег в себе магическое пламя. Интересно, как давно я такого не видел. Ши о миру кото, нама-но готоши! Увидеть смерть, рождению подобно! Так и назову тебя - Хатсуши, первая смерть. С твоим именем я разобрался, - с довольством Цукиеми потер руки друг об друга, словно разогревая их, и прикоснулся к коту.

В тот же момент по шерсти коричневого кота пробежали молнии и серебристое свечение. От произошедшего Кот подпрыгнул на все четыре лапы и, не понимая, что произошло, вцепился зубами в палец Бога. Почувствовав вкус крови во рту, и вспомнив, где он находится, покосился на лицо человека, который ударил его током. На лице была улыбка, а второй рукой Цукиеми начал поглаживать кота. Отпустив палец, Хатсуши начал облизывать его, а укусы на пальце начали затягиваться. Повернув голову к улыбающемуся лицу человека, спросил.

- Зачем ты это сделал? Больно же.

- Это мой подарок тебе, Хатсуши, привязка имени к душе. Твой укус тоже не поцелуй. – Вот тут Кот осознал, одну простую истину - его естество не отталкивает это имя. И что он сам уже называл себя этим именем.

- Вот теперь и я – аниме-кот. – Увидев непонимание на лице бога, Хатсуши продолжил. – У многих из моих знакомых подобные имена, непривычные мне, старичку. Как мне объясняли - это новая мода на азиатскую культуру. Только я не знаю, что это за культура такая.

- Понятно, - протянул Цукиеми. – Теперь надо придумать, куда тебя поселить. Как ты мог понять, в этом мире ты быстро угаснешь и затем умрешь без магической энергии. О, возможно, тебе понравится моя идея, а может и нет. Есть один мирок, вот туда я тебя и отправлю жить. Точнее, будешь присматривать за одним человеком. Сил я потратил достаточно на то, чтобы проникнуть сюда и привести тебя в порядок. Ты же не думаешь, что все это бесплатно? - после этих слов Хатсуши действительно успокоился. Люди ничего не делают просто так, и за свое спасение он отработает этот долг. – Ты, смотрю, совсем расслабился, как узнал про цену. Она действительно небольшая. Всего лишь жизнь за жизнь, что для вас котов-демонов одна жизнь. Мгновение среди тысячи лет, если, конечно, не помрешь раньше срока. – Загадочно улыбнулся Бог.

Взяв Хатсуши на руки, Цукиеми поднялся на ноги и повернулся к стене, откуда он вышел. Подойдя, провел рукой снизу верх, на стене начал появляться черный разлом вслед за движением. Из центра портала появились серебристо-фиолетовые молнии, и начали раздвигать тьму. Прошло несколько секунд, и на той стороне искрящего портала, показалась ночное небо. Парк, вокруг него был виден лес, по центру стояло здание из дерева, красно-черного цвета. Дождавшись открытия портала полностью, Цукиеми, с Хатсуши на руках, вошел в него.

Выйдя с другой стороны, они оказались на лужайке с ровным газоном. От места, где они стояли, шла каменная дорожка к храму, вдоль всей дорожки с двух сторон стояли каменные фонари. Небо было беззвездное, только полная луна освещала все пространство, заливая двор серебреным свечением. Вокруг был смешанный лес. Сзади шла тропинка шириной пару метров, вдоль всей тропинки были врата Тори через каждые пять метров. Выполненные из красного древа, высотой три метра, и на каждой из врат Тори висел ловец ветров. Ветер, проносящийся среди листьев, заставлял биться бронзовые трубки друг о друга, создавая красивую мелодию. Хатсуши на некоторое время погрузился в нее. Цукиеми с котом на руках стояли под огромными воротами Тори высотой под шесть метров. По приданиям монахов: пройдя путь, под ста восемью вратами, от начала парка до последних врат перед храмом, люди очистятся от скверны и злых духов. Последние врата олицетворяют проход между мирами духов и людей. В центре парка стоял храм.

Это был комплекс зданий из дерева, с бумажными стенами и вытянутой к небу крышей, черно-красной расцветки. Центральное здание больше остальных, передней стены не было, колонны шли от начала к концу храма. По центру помещения стояла статуя мужчины, сидящего в позе лотоса. Хатсуши сразу признал в ней Цукиеми. Четыре здания стояли по бокам храма, построенного в центре, соединялись они все открытыми коридорами. Сзади был дом для служителей, справа от храма было озеро.

Слева находился сад камней, из самого высокого нагромождения спускался небольшой поток воды, собираясь в бассейн с Сиси-одоси, излишки стекали в сторону пруда. Сиси-одоси - это бамбуковый стержень, установленный на качели, при заполнении стержень переворачивается, выливая из себя скопившуюся воду, и стремительно возвращается на место, громкий и резкий звук удара бамбука о камень разносился по всему саду.

Во время перехода Хатсуши не заметил, как превратился в светящийся серебристым светом шар, размером с теннисный мяч. Оставаясь на ладони бога, он захотел пошевелиться и осознал, что у него нет больше тела. Взлетев на уровень глаз Цукиеми, он начал кружиться вокруг него.

- Ты не мог перейти вместе с телом. А все мои манипуляции с тобой были больше духовные, для перехода в новый мир. Твое тело так и осталось лежать там. Не бойся, мы дадим тебе новое, молодое и крепкое, тело. - Усмехнулся бог, начав идти в сторону храма. Шар света последовал за ним на небольшом удалении от него. - Нравится? Это храм в мою честь, в одном из старинных парков на севере Токио. И да, добро пожаловать в Японию.

Пройдя по центральному зданию, Цукиеми дошел до дома служителей храма, повернул направо. Обойдя дом, подошел к озеру. В центре него был островок с небольшой верандой, на которой стоял столик с подушками дзабутон вокруг. Пройдя по мосту, соединяющему остров с землей, сел на подушку. Через пару мгновений на столе появилась глиняная чашка с горячим напитком, сделав глоток, вздохнул.

- Хороший чай, - дух Хатсуши парящий за ним всю дорогу до беседки, начал кружиться вокруг него. Поставив чашку, Цукиеми взмахом руки остановил шар света перед собой. - Потерпи, скоро она придет.

Около получаса Цукиеми наслаждался чаем, пока из леса не вышла белая кошка. Обойдя озеро, она уселась возле стола. Бог взял со стола блюдце с молоком, поставил возле белой красавицы. Только тут Хатсуши обратил внимание на ее живот, она была беременна. Вылакав молоко, она улеглась на одну из подушек возле него и через пару минут, свернувшись в клубок, уснула.

- Пришло время, Хатсуши, через месяц она родит, и у тебя будет новая жизнь и новые возможности. Иди сюда, - поманив рукой шар света, он взял его. Посмотрев на Хатсуши в последний раз, взмахнул рукой, будто стряхивает пылинку, следующим прикосновением погладил шар, поднявшись на ноги, подошел к спящей кошке. Присев возле нее, аккуратно погрузил душу кота в ее живот. Свечение от шара исчезло, утонув в белоснежной шерсти будущей мамаши. Открыв глаза, белоснежная кошка встала и потянулась. Цукиеми тем временем вернулся на свою подушку и взял чашку чая, из которой до сих пор шел пар. Пройдя вокруг сидящего бога, она запрыгнула на стол и уселась напротив него.

- Хатсуши. Запомни, это – его имя. - Сказал Цукиеми. Мяукнув, кошка развернулась, спрыгнула со стола, пошла прочь от беседки. - Знает она, - усмехнулся в чашку бог, поднося ее к лицу. Сделал глоток зеленого чая, посмотрел на верхушки деревьев. Увидел, как начинает подниматься алый рассвет, а ночь отдаляется от горизонта. - Скоро и ты проснешься, моя женушка. Так что мне пора идти спать. Тебя ждет интересное будущее, Хатсуши.

***

Послушник Широ проснулся чуть раньше, чем его братья по монастырю имени Цукиеми-но-Микото, не было еще и четырех утра. Выйдя из своей комнатки два на четыре метра, пошел в конец коридора, где была ванная с санузлом. Молодой парень, которому исполнилось шестнадцать лет этим летом, с коротким ежиком волос и не выделяющейся внешностью для человека, посветившего себя богам. Только с небольшой родинкой на левой мочке уха, из-за чего ему везде приходилось доказывать, что это родинка, а не сережка в ухе. В школе, в больнице на обследование, даже когда пошел в послушники. Переодевшись и выйдя на улицу, пошел мимо озера к небольшому сарайчику, где хранилось все необходимое для поддержания монастыря в надлежащем виде. Взяв оттуда метлу для работы, он двинулся обратно. Проходя, заметил, что в беседке на острове сидит человек. Повернув в его сторону, направился туда. Человек сидел спиной к нему.

- Извините, но вам нельзя здесь находиться. В такое время и без разрешения наставников. - Сказав эти слова, Широ обошел полностью стол, чтобы увидеть лицо человека. Он остолбенел на несколько секунд, после чего принял позу высочайшего почтения догэдза. Упав на колени и положив ладони перед ними, склонился, задевая пол лбом. В этот момент у него в голове пронеслись множество историй из детства, когда родители рассказывали, что нельзя перечить Цукиеми-но-Микото. Есть много мифов и легенд о том, что он по натуре своей очень вспыльчивое божество, что за непослушание или невыполнение его просьб, он мог превратить человека в какое-нибудь существо. И дрожащим голосом сказал.- Простите меня, пожалуйста, Цукиеми-но-Микото. Я...

- Помолчи, Широ-кун из рода Дайго, и тебе незачем извиняться. Я жду именно тебя, - сделав глоток из глиняной чашки, поставил ее обротано на столик, за которым сидел. Посмотрел на парня, - подними голову. Неудобно разговаривать с затылком.

- Слушаюсь, Цукиеми-но-Микото, - разогнувшись и переложив руки на колени, парень замялся, потому что не знал, куда деть свой взгляд. Не определившись, он опустил его на свои руки. - Что я должен сделать для вас, Цукиеми-но-Микото?

- Называй меня просто Цукиеми-сама, - сказал он с улыбкой на губах, смотря на макушку паренька. - Попросил же, подними голову, я не собираюсь тебя отчитывать. И посмотри на меня. У меня к тебе одно поручение и один дар. Где-то через год в монастырь забредет коричневый кот с разноцветными глазами, ты сразу его узнаешь. Ты должен будешь обучить его пользоваться своей силой, он молодой и не опытный, только встанет на этот путь. - Увидев вопрос во взгляде парня, ответил ему. – Да, он - некомата и зовут его Хатсуши. Я знаю, что ваша семья собирает знания о ёкаях. А дар будет тебе таковым, что ты сможешь говорить с ним. Точнее, мысленное общение, пока он не научится разговаривать сам. Вопросы есть?

- Нет, Цукиеми-сама, но если позволите, - Подняв голову и дождавшись кивка, - хотелось бы спросить. Вы действительно бились с моим предком против земляного дракона?

- Дай-ка подумать, - сделав очередной глоток, Цукиеми улыбнулся. - Ты, наверное, говоришь о Дайго Шичиро. Да, в то время буйствовал хранитель горы Бандай. Время, когда началось техническое развитие. Первые пороховые орудия, паровой двигатель. Забавные времена и ммм, ладно об этом тебе нечего знать. Когда люди начали строить город уподножья, он взбесился и сровнял его с землей. В то время люди начали забывать о том, что всему есть цена и что у каждого места есть свой хранитель. – С осуждением посмотрел на Широ, в тот момент парнишка костерил себя за свой язык.

- Они забыли! – Громче, чем следует, продолжил Цукиеми-но-Микото. - Что надо попросить разрешение у духов, преподнести какой-нибудь дар,взять согласие для жилья на их земле. Если бы, хранитель горы Бандай, Сунаяма просто разрушил поселение, которое начали строить люди без одобрения, то я бы и не вмешался. Но из-за того, что люди начали забывать духов и хранителей, и перестали оставлять дары, почуяв запах крови и вкусив людскую плоть, Сунаяма пошел в разнос. Когда выжившие со стройки поселения добрались до соседней деревни, местное население отправило гонца в столицу.

Сделав глоток и выдохнув, Бог устремил свой взгляд в небо.

- И из Токио пришел отряд во главе Дайго Шичиро. Сунаяма уже уничтожил десяток поселений. И я решил помочь твоему предку, всего лишь придержал дракона, чтобы он не уходил под землю. Славная была битва, твой предок нанес последний удар. Для Шичиро была сложная битва, физически почти невозможная, но больше морально. Он потерял там трех сыновей и весь свой отряд. В дар за отвагу я сделал ему меч из клыка Сунаямы. – Замолчав, погрузился в воспоминания, посмотрев на Широ, улыбнулся. - С тех пор я присматриваю за твоим родом. До свидания, Широ-кун, может, еще увидимся.

- До свидания, Цукиеми-сама. - Склонившись в поклоне, произнес Широ, исчезающему божеству. Посидев еще пару минут, поднявшись, взял метлу, пошел по своим делам.

***

Было ясное утро после грозовой ночи. Служанки выходили на утреннюю уборку после ночного буйства природы. Двор усыпало мокрыми осенними листьями. Дом в традиционном стиле, построенный буквой П, выполненный из дерева, но со всеми современными удобствами. Во внутреннем пространстве поместья был небольшой сад с прудом, бамбуковым водопадом и большой сакурой по центру. Высокий забор из камня окружал все поместье клана Мисато. Квартал находился на севере Токио, окруженный двухэтажными домами слуг. Энгава, то есть веранда, построенная вокруг сада на внутренней стороне дома, в центре которой стоял столик, а вокруг лежали подушки дзабутон. На одной из подушек сидел старик, попивающий чай из глиняной чашки. Глава клана Монтару Мисато был одет в черную юкату с узорами красного цвета. С коротким ежиком седых волос и недельной щетиной, морщинами на лбу и под черными, немного потускневшими глазами, с носом с небольшой горбинкой.

Справа стоящая дверь отъехала, и из нее вышел мужчина наследник клана. Такеши Мисато одетый в юкату такой же расцветки, только вместо узора был дракон, перетекающий с правого плеча на левое плечо. Хвост рыжих волос с бритыми висками, чистое лицо. Нос с такой же горбинкой, как и у отца. Глаза ярко зеленого цвета.

- Уже осень, отец, погода стала прохладнее. Не стоит сидеть на улице сейчас, - начал было говорить Такеши.

- Отстань, я остываю после утреней тренировки. – Отмахнулся глава клана.

- Смотри, не заболей, и да, ты уже как пару месяцев не тренировался. Почему сегодня решил позаниматься?

- Отстань, говорю. Кости изредка надо разогревать. Да и внучка на днях родиться должна, вот и сбрасываю стресс.

Сын, пройдя мимо отца, уселся рядом за столик на подушку. Поджав ноги под себя, молча смотрел, как служанка подносит и ставит на стол стакан с кофе и рядом тарелку с печеньем. Дождавшись пока служанка закроет за собой дверь, перевел взгляд на отца.

- Я сам пару дней на нервах, Сузу по утрам только и говорит, что ночью плохо спит, малышка пинается. – Откусив кусок печеньки, сделал глоток из чашки.

За разговорами не о чем и обо всем, глава с наследником просидели еще полчаса. Почувствовав осенний холод, они встали и пошли в дом. Зайдя в него, оказались в большой гостиной, в центре диван с креслами, перед ними журнальный столик и телевизор, за ними традиционный уголок. Посередине стены самурайский доспех, под ним, на специальных подставках, лежат катаны прошлых глав рода. По бокам от доспеха висели два развернутых свитка с каллиграфией - справа долг, слева честь.

- Пойдем, посмотрим, что нам сегодня на завтрак приготовили. – Сказал Монтару, выходя из зала и поворачивая налево.

- Смотрю, после тренировки у тебя аппетит проснулся? – Выйдя вслед за главой, спросил Такеши и идя в сторону кухни.

- Есть такое, - усмехнулся старик. - Кстати, ты смотрел вчера вечерние новости, тайфун прошелся по префектуре Сидзуока,полгорода сметено. Ночная гроза - отголоски тайфуна, дошедшие до нас.

- Видел, там же наше производство бытовой техники вроде? Надо будет сегодня позвонить, узнать, как там дела.

- Долго, сын, думаешь, я уже перед сном распорядился о помощи нашим сотрудникам, пострадавшим при тайфуне. А у завода критических последствий не было, все доклады будут сегодня днем в рабочем порядке.

- Эм, у меня только одно оправдание - Сузу и ее беременность. – Потупился сын перед отцом. - Последние дни очень сложные для нее.

- Ну, смотри, скоро ребенок родится, и ты не сможешь отмазываться так легко. – Покачал головой Монтару. Вспоминая, какие у него были дни перед рождением сына. С Сузу-тян сыну еще повезло, характер у нее добрый, не то, что у его жены, стерва. Пробежали мурашки по спине старика от воспоминаний ее беременности.

На полпути к кухне, из-за спины послышались быстрые шаги, даже вроде бег. Повернувшись от того, кто это носится по коридорам, мужчины остановились. К ним навстречу сначала бежала, а заметив, что на нее обратили внимание, замедлившись на быстрый шаг, подошла служанка. Поклонилась, не разгибая спины, затараторила.

- Монтару-сама, Такеши-сама, у Сузу-сама отошли воды. – Оставаясь в поклоне, служанка заметила, как Такеши-сама пролетел мимо нее.

- Вот и замечательно, разогнись. Повитуху вызвали? Комнату подготовили? – Убирая руки за спину, спросил глава клана.

- Да, позвонили, она скоро будет. Комнату начали готовить, нужное оборудование заносят и подключают. – Разгибаясь, ответила она.

- Вот и чудно. Девочки должны рождаться под взором Аматерасу-Ками-сама. Иди, помогай, - сказал Монтару. Сам, разворачиваясь в сторону кухни, пробормотал себе под нос, - а я пойду чая попью.

- Слушаюсь, - поклонилась служанка спине главы. Развернувшись, побежала обратно.

- Как ты, дорогая? - влетевший в спальню наследник упал на колени возле кровати, на которой лежала его жена.

- Не волнуйся, скоро все закончится, - ответила ему улыбающаяся женщина. Потёрлась о ладонь, которую ее муж положил на щеку. – Иди, нечего тебе смотреть на то, что тут будет происходить, ты и так при рождении Осаму не отходил от меня. Иди на кухню, слуги все сделают, как надо, а я им помогу.

Тяжело вздохнув, Такеши встал и обвел взглядом комнату, в которой сейчас было полно людей бегающих с оборудованием и тряпками.

- Береги себя, а я еще немного постою возле двери, пока все не начнётся. – Он не знал, что еще сказать и чем можно помочь своей жене. Как и в первый раз, он был в растерянности. И, как в прошлый раз, она ответила ему грустной улыбкой.

Постояв возле двери, пропустив мимо себя старушку, которая будет принимать роды, дождавшись первых схваток и криков жены, вышел из комнаты и задвинул дверь. Зайдя на кухню, увидел отца и мать, сидящих за столом, возле кухонного гарнитура кружилась повариха, готовя что-то на завтрак.

- Ну как она там? - спросила его Чикаку.

- Все хорошо, она крепкая, справится. Суета улеглась, роды начались. Рейка, сделай мне кофе. – Садясь на стул возле отца, обратился к поварихе.

- Не отвлекай Рейку-тян, пусть готовит, я сама сделаю. – Встав, ушла на кухонную часть столовой матушка Такеши.

- Нам осталось только ждать, - прокряхтел глава рода, пересаживаясь на стуле по удобнее, - кстати, надо позвонить охране Осаму, пусть привезут его домой.

- Не стоит отец, он все равно успеет вернуться из школы, пока Сузу родит. Нечего ему переживать вместе с нами, успеет еще, когда женится.

- О, это да. Надеюсь, смогу еще понянчить правнуков, пока не придет мое время.

- Да хватит, отец, тебе всего семьдесят шесть, а ты уже начинаешь задумываться о небесах. Кстати, будем делать прием в честь рождения ребенка?

- Думаю, стоит. Есть пару дел и вопросов, которые будет удобнее сделать там. Может, пора подыскать невестку Осаме, ему в декабре десять. У старика Осаму Ренжиро есть внучка, подходящая по возрасту. – Увидев хмурое выражение на лице сына, Такеши продолжил. – И не кривись ты, после свадьбы мы получим приданное, оно пригодиться для нашего клана. Этой свадьбой мы укрепим наш союз с кланом Осаму еще сильнее. А если захочет, то женится потом второй раз.

Мужчины за столом погрузились в тишину, каждый задумался о своем. Вернувшаяся мать Такеши молча поставила стакан с кофе перед сыном и села рядом. Потом время понеслось своим темпом. В столовую зашли парень с девушкой, младший брат Такеши Кетсу и его жена Аям. Еще через два часа вернулся Осаму, устроив своей детской непосредственностью настоящий бардак в размеренном ожидании семьи. После того, как смогли успокоить Осаму, в комнату зашел подтянутый перекаченный старик, младший брат главы клана, Шуджи, командующий вооруженными силами клана.

После чего обед потихоньку перетек в ужин. В течении дня пришли еще родственники, семья жены Такеши, сыновья Шуджи с женами и детьми. Все это сборище народу перебралось в большую гостиную. Вот там и нашла служанка ожидающих окончания родов. Поклонившись всем присутствующим, произнесла:

- Осаму-сама родила, девочка. Вес три двести. – С поклоном отступила в сторону, пропуская сначала побежавшего счастливого отца, а за ним размеренно идущую процессию людей. В конце шел глава клана, заложив руки за спину.

- Спасибо, Наоки-тян – Проходя, кивнул девушке старик.

Зайдя в спальню, процессия родственников увидела счастливого отца с меленьким кульком в руках и, уставшую, но счастливую мать, лежащую в кровати. Повернувшись к ним, Такеши произнес церемониальную фразу:

- Ее зовут Наоми.

***

Два парня стояли посередине додзё. Оба были одеты в спортивное кимоно, только с одним отличием, у одного из парней был черный пояс, у другого коричневый пояс. Между ними стоял мужчина средних лет, возле стен сидели такие же ученики, как и они. Додзё был размером пятнадцать на пятнадцать метров, в центре был ринг, татами, размером одиннадцать квадратных метров. По традиции парни должны поклониться залу, учителю и сопернику.

- Додзё Ни Рей, - в полной тишине раздался басистый голос мастера. После того, как звон в помещении затих, парни повернулись в сторону камидза. Камидза – это небольшой алтарь у одной из стен в углублении, духовный центр додзё, где живут духи основателей додзё и приходят боги, когда в них есть необходимость. Синхронно поклонившись алтарю, парни заняли изначальную стойку.

- Сенсей Ни Рей, - после слов сенсея, юноши повернулись в его сторону и поклонились ему. – Отогай Ни Рей, - соперники поклонились друг другу.

- Сегодня Ясуши-кун сдает на черный пояс, а Кацу-кун проверит, достоин ли он черного пояса. – Очередной раз разнесся по додзё басистый голос сенсея. – Не забывайте, это всего лишь тренировочный бой, проверка умений Ясуши-куна. Хаджи Мэ.

Ясуши принял атакующую стойку Неко Аши Дачи, на полу согнутых ногах, выведя одну руку вперед, а вторую держа у пояса, под шагом вперед начал приближаться к противнику. В то же время Кацу занял защитную стойку, Дзиго Хо Тай, встав полу боком, слегка присев для лучшей устойчивости, выведя одну руку немного вперед на уровне груди, вторую держа у живота, стал наблюдать за приближением Ясуши. Увидев, что противник занял защитную стойку, совершил прыжок вперед, в полете отводя не опорную ногу назад для замаха, приземлившись, ударил ногой с развороту, в попытке попасть в голову. Кацу, присев, пропустил ногу над головой и легким толчком в опорную ногу сбил устойчивость. Ясуши, сделав кувырок через плечо, приподнялся и нижней подсечкой ударил по ноге соперника, увидев, что Кацу покачнулся, быстро поднялся на ноги, и рывком вперед приблизился к нему вплотную, схватив его за ворот кимоно, перебросил через плечо.

Перелетая падающего противника, Ясуши думал, что как-то легко начался бой. Поднявшись на одно колено, пропустил удар ладонью в челюсть, так и не успев подняться, сделал мостик и упал на спину. Кацу после удара, поднялся с колен, рывком приближаясь к кандидату на черный пояс, схватив за руку, попытался перейти на болевой прием с заломом руки за спину, в тот же момент, ощущая сильный удар выше колена. Ясуши после совершённого удара, вкрутился из захвата соперника, поднялся на ноги и, не останавливаясь, ударил с разворота пяткой в грудь. Кацу, поймав ногу, сделал подсечку. Следующие десять минут протекали в таком темпе, ученики додзё искали тот шанс, чтобы перехватить инициативу.

Перелом противостояния произошел на двенадцатой минуте. Ясуши, очередной раз пропуская ногу соперника над головой, сместил ногу для удара в грудь. Кацу, видя, что противник собирается ударить ногой в грудь, перехватил ее и потерял сознание.

- Хорошая обманка, ученик, - раздался голос сенсея, после падения соперника. – Как я вам много раз говорил до этого экзамена и не поленюсь в этот раз повторить - следите за всем, что происходит вокруг вас и особенно за противником. Хороший удар - в челюсть опорной ногой в прыжке. Так, Макото, приведи Кацу в чувства и, если надо, отведите к лекарю. Хидео, помоги Макото. Поздравляю, ты своим упорством заслужил этот пояс, а сегодня подтвердил это в бою. Снимай старый пояс, - дождавшись, пока Ясуши снимет свой коричневый пояс, подошел к нему и завязал черный.

- Спасибо, сенсей, - поклонился обладатель черного пояса.

Глава 2

Первым, что Хатсуши увидел, открыв глаза после рождения - это кучу тряпок в не большой коробке и двух братьев, Митоши, такой же белый кот, как и мама, и Синрей, вот он был черно-белой раскраски. Ну и он коричневого окраса, с разноцветными глазами. Они находились на чердаке одного из домов, где жила их мама, хозяйкой участка была старушка. На задней стороне дома лужайка переходила в парк при храме, их разделяла небольшая оградка с калиткой по центру. Еще через три месяца котят нашла хозяйка, и произошло это, когда Синрей, неугомонный по своей натуре, начал разведывать чердак и скатился по лестнице, а на его призывы помощи вместо матери пришла старушка. Поднявшись по лестнице, держа непоседливого братца в руках, увидела коробку еще с двумя котятами.

- Боженьки, вот, оказывается, куда окатилась моя гулена. – Раздался немного скрипучий голос старушки. – А я все гадала, откуда ваш писк идет, и что же мне с вами делать теперь? Поговорю с соседками, может, кому и нужен будет пушистый непоседа.

С того дня каждое утро она начала приносить молока и немного мяса. Через некоторое время старушка отдала Митоши одной из подруг. Оставшись вдвоем, Хатсуши и Синрей стали спускаться в дом поиграть, и в очередном порыве догонялок уронили вазу со стола. Хозяйка после увиденного безобразия на полу, гонялась за ними по дому с веником в руках, таким вот образом котята впервые очутились на улице. Теплая весенняя погода, снег лежал небольшими кучами в тенистых местах. Продержав проказников на улице до вечера, старушка сжалилась к ним и впустила обратно, не забыв накормить. В тот день Хатсуши начал понимать, что ему скоро придется уходить в храм. Год спустя он осознал, что все, пришло время идти, там его ждут.

Утром следующего дня, запрыгнув на невысокую ограду из сложенного камня, Хатсуши оглянулся на дом, где провел свое второе детство. Вспомнив шалости, из-за которых им приходилось сбегать на улицу, чтобы не отгрести от веника, и дождаться, пока старушка остынет и впустит обратно, особенно зимними месяцами. После чего жалела пушистых террористов и наливала теплого молока. Нехорошо получается, ни с кем Хатсуши не попрощался, по брату будет скучать, точнее по братьям, Митоши оказывается не далеко уехал, всего лишь два дома. И они частенько играли втроем, бывало, и ночевали у Митоши дома, а он у них. Юки, так назвала его новая хозяйка, как Хатсуши узнал позднее, на местном языке означает снег. Действительно, играя с Юки в снегу, он сливался с ним. Отогнав воспоминания и развернув голову обратно к лесу, почувствовал зов. Один прыжок и начало нового пути, долг Хатсуши перед богом никто не отменял.

Пройдя через лес, вышел на поляну, в дали стоял храм, ближе был пруд с беседкой, где он попрощался с Цукиеми. Замерев из-за того, что до ушей донеслась мелодия ветра и стук бамбука о камень. Сначала кот наслаждался звуками храма, простояв так десять минут, в голове у него возникла мысль, что надо идти дальше, а тело так и стояло, не шелохнуться. Еще через десять минут показался со стороны озера человек, одетый в кесу серебристо-черного цвета. Позже Хатсуши выяснил, одежду монахов называют – кеса. Не торопливо к нему подошёл юноша лет семнадцати, посмотрев на кота, улыбнулся. Тут Хатсуши осознал, что зов, тянущий его сюда, идет от него.

- Ну, здравствуй, некомата по имени Хатсуши, я ждал тебя. Меня зовут Широ. – С поклоном и неторопливым размеренным голосом произнес он. – Смотрю, ты завяз в барьере, ёкаям без разрешения сюда нет пути, и они вообще обходят наш храм стороной. Но меня предупредил о твоем приходе Цукиеми-Но-Миткото. Наказал, чтобы я помог тебе и обучил тебя управлять своими силами. Для начала, откроем тебе доступ к территории храма.

После этих слов, монах, на непонятном языке растягивая гласные, пропел набор слов. Хатсуши почувствовал, что может шевелиться, когда голос монаха затих, а самое интересное, что он разговаривал с котом, а не общался мысленно, как делал это Цукиеми. Потянувшись всем телом, присел возле монаха, а он, посмотрев как Хатсуши сел, повторил за ним.

- Ты меня слышишь? – попробовал обратиться к человеку кот. После чего удивился, что говорит на его языке.

- Да, я тебя слышу, этот дар нам дан, чтобы мы могли разговаривать. Хотя многие ёкаи и так могут разговаривать, но об истории твоего вида и почему Цукиеми-Но-Микото направил тебя ко мне, мы поговорим позже. Если захочешь, расскажешь и свою историю, но это все будет после обеда. Мне сейчас пора на утреннюю службу, а ты пока пройдись, осмотрись тут, я поговорю со старшими братьями, что бы они ни трогали тебя. Увидимся позже.

- Хорошо, человек, до встречи. – Ответил Хатсуши, после чего наблюдал, как он уходит. Кот почувствовал себя странно. Целый год он прожил рядом с местом, где появился впервые в этом мире, но раньше его сюда и не тянуло, а вчера начало тянуть, как голодного на запах еды. Посидев еще немного, пошел осматриваться. В этом храме Хатсуши предстоит прожить какое-то время. Проходя мимо пруда, заметил, что в нем плавают рыбы. «Я скоро вас съем, вы аппетитные, а вода мне не страшна», - подумал он. Обойдя все здания по кругу, вернулся к саду камней. Забравшись повыше на самый сухой и теплый валун, тут же задремал.

- Хатсуши, вот ты где, - разбудил его голос монаха. Открыв глаза, кот понял, что уже наступил обед, а солнце стоит прямо над ним.

- Уйди, человек, я сплю.

- Хорошо, кот, тогда ты останешься без еды, - покорно согласился Широ, собираясь уходить от него.

- Не, ну еда это другое, - потянувшись, Хатсуши соскочил с камня и догнал человека. – И у меня вопрос, если я тебя слышу, а ты меня, тогда остальные слышат нас?

- Сначала поедим, а потом пойдем к настоятелю монастыря. Вот там и будем решать, как и где мне тебя обучать. – Подойдя к зданию, Широ зашел в него, кот последовал за ним. Пройдя по коридору, они зашли в помещение, где стояли столы с лавками, вдоль стены кухонная утварь, а на плите была огромная кастрюля. Набрав в одну тарелку еды, сделал такие же действия со второй. Уселся за один из столов, вторую поставил на пол около себя. Наблюдая за этим действом, кот действительно проникался к этому человеку, настолько спокойную и размеренную жизнь ведет он. Подойдя к тарелке с едой, он принюхался к ней.

- Не понял, тут что, нет мяса?

- Мы же в монастыре, и монахам запрещена охота и рыбалка, а так мы едим мясо и рыбу. Но сегодня на обед у нас овощной суп, так что прости. Не хочешь есть - не ешь. – Пожал плечами он.

- Странные вы монахи, да и вообще странная у вас страна. – Сказав это, Хатсуши начал пробовать еду.

После обеда монах повел кота к центральному зданию, возле статуи бога в позе лотоса сидел лысый старичок с седой бородкой. Подойдя к нему, Широ низко поклонился, сначала статуе бога, а затем и сидящему человеку.

- Добрый день, наставник. Как я и рассказывал вам, настал этот день, посланник Цукиеми-Но-Микото пришел ко мне. Некомата по имени Хатсуши. Вот он. – поведя рукой, Широ остановил ее указывая на кот.

- Хорошо, ты готовился к приходу посланника, с этого дня я освобождаю тебя от работ, но не от тренировок и медитаций. Жить Хатсуши будет с тобой, надеюсь, он не будет нарушать наше размеренное течение времени. – Открыв глаза и посмотрев на послушника, перевел взгляд на кота.

- Ты понимаешь, что говорит наставник? – Спросил Широ

- Человеческий язык я начал понимать уже пол года назад, но у многих слов еще не знаю ммм… как это на вашем? А, обозначения.

- Хорошо, - повернув голову обратно к наставнику Широ спросил. – Можно ли будет нам заниматься в додзё?

- Конечно. Интересно получается, я слышу тебя, но не слышу Хатсуши, зато вижу, как шевелится его рот. Сколько еще неизведанных чудес таит наш мир. Идите, у вас много дел. – Закрыв глаза, отпустил Широ с Хатсуши. Поклонившись наставнику, молодой монах развернулся и молча пошел из храма, повернув в сторону озера, дошел до беседки, кот следовал за ним. Усевшись на дзабутон, похлопал по соседней подушке.

- Ну что? Для начала я расскажу тебе о мире ёкаев и все, что знаю о некоматах. До вечера у нас есть время, потом мне надо будет идти на тренировку и медитацию. С распорядком мы еще разберемся, тренировать тебя, скорее всего, я буду по утрам и после ужина, а разговаривать мы будем тут, после обеда покажу еще одну поляну с барьерами, где мы тренируем стихию. Но это после того как ты освоишь магию. Перед началом рассказа есть вопросы ко мне?

- Нет, - на автомате ответил Хатсуши, заворожённый размеренным голосом Широ.

- Так вот, начну я с того, что ёкаи появились в нашем мире более десяти тысяч лет назад, и человечество считало их порождением демонов, потому что магическая энергия ёкаев начала пронизывать все живое и неживое, заставляя их проявлять необъяснимые трансформации и способности. По началу люди столкнулись с твоими собратьями некомата и бакенеко, особенно с инугами и юрей, последние двое это духи собаки и человека. Вот и представь, что в те времена люди жили себе спокойно, почитали богов и духов, знали о существовании демонов, но ни разу не сталкивались с ними. И тут появляются ёкаи, убивающие людей направо и налево, вырезающие целые деревни, особенно их пугало сверхъестественные способности и внешний вид ёкаев. Коты, горящие черным пламенем или размером с тигров и двумя хвостами, облезлые собаки с пылающими ненавистью глазами, или человек, которого похоронили, а он вернулся в виде духа. Вот из-за такого люди начали считать ёкаев порождением демонов, и что в них разжигается демонический котел энергии. Две тысячи лет шла ожесточенная битва людей с ёкаями, пока богам не надоело смотреть на глупость и жестокость человечества. – Широ о чем-то задумался после этих слов. Немного поерзав на месте, он продолжил:

- Вот тогда и пришли первые элементали, посланники богов, чистая и разумная энергия нашей земли. О них я расскажу тебе в следующий раз. Вернемся к посланию, которое боги передали через них: Ёкаев порождаете вы сами, ваша ненависть, зависть, гордыня, любовь к мучению ближнего своего. Ваши грехи вот первая причина, а вторая жажда жизни ваших жертв. Эти две силы сплелись в единую сущность и породили абсолютно новый вид энергии и существ, питаемых ею. Остепенитесь, глупые людишки, и задумайтесь, не демоны причина ваших бед, а вы САМИ. – Закончил на высокой ноте монах.

- Получается, что вы сами во всем и виноваты?

- Да, так оно и получилось в итоге, - грустно улыбнулся Широ коту. – Дайго Макото одним из первых услышал и понял послание богов, и начал странствовать, распространяя истину о ёкаях. И усмирять людей с ёкаями, если до них не доходила истинная причина вражды. С него и начался мой род и специализация на ёкаях. Множество поколений моих предков боролись с враждой между нашими видами, и с тех самых пор, как исполняется шестнадцать лет юнышам из нашего рода, на пятилетний срок уходят в монастырь, каждый из нас решает сам, в какой из монастырей идти. Ветвь моего отца обычно идут в храмы Цукиеми-Но-Микото, ветвь двоюродного дяди идут в храмы имени Аматерасу-Но-Микото. Но у всех вначале своего пути есть выбор, какому богу отдать свою душу на службу. Так вот ёкаи, вас множество видов, приближенные к людям, появившиеся в городах – это юрей, некомата, бакенеко, инугами и цукумогами. В природе они тоже появились, такие как – кицуне, тануки, они, тенгу и еще много видов ёкаев.

- Я понимаю, как появились городские ёкаи, а вот природные как тогда? И ты говорил о разных видах энергии.

- Так, природные ёкаи – это в основном бывшие животные, которые научились питаться магической энергией. Вот, к примеру, кицуне – это бывшие лисицы, прожившие за счет энергии от пятидесяти лет, перерождаются в оборотней, привлекательных молодых дев и юношей, любители шуток и интриг, но с очень чувствительным эгом, они не терпят шутки и превосходство над собой. Странные создания. А силу кицуне получает с годами в виде дополнительных хвостов. Самая известная лисица Аматерасу-Но-Нусуми жила в период Яёй, двенадцать хвостов, по записям рода, так же говорится, что, когда она появилась среди людей, ее приняли за Аматерасу-Но-Микото, божество, спустившееся к ним. Пробыв среди смертных два века, создала новое верование в нее, за этим последовало строительство множество храмов, императоры приходили к ней с дарами, чтобы получить благословление для долгого правления. Это были странные времена, династии менялись, сёгуны и императорский род чаще всего менялись местами именно в этот период. Как сложно рассказывать тебе историю твоего вида, ведь это не столько о разновидностях ёкаев, а сколько о влияние вас на мир людей. – Взяв несколько минут для передышки Широ продолжил.

- Вернемся к кицуне, появление каждого хвоста у кицуне занимает от двух до трех веков, теперь представь, насколько была древней Аматерасу-Но-Нусуми, около трех тысяч лет ей было на тот момент, ведь до сих пор не ясно, куда она исчезла в один из дней. Заходит слуга утром в ее покои, дабы позвать на завтрак, а в постели никого нет, только ночная рубаха и осталась на кровати. Все считают, что ее забрала к себе настоящая Аматерасу-Но-Микото. А такие ёкаи как тануки, тенгу, каппа, оками, цуру и другие, это бывшие звери и птицы. Аякаси, Они, Дзюбокко – это бывшие духи мест или кровавых побоищ людей. К примеру, жил дух леса, радовался своеобразным существованием, и тут приходят люди, вырубают его лес, убивают зверей, сжигают пни для посева поля, дух ослабевает, злится, начинает ощущать магию, а затем поглощать, вот с таких духов получаются Они. Или такой пример, прошло сражение на море или на суше, все вокруг пропиталось страхом, смертью и кровью, если после битвы не провести ритуал очищения, на море появляется ёкай Аякаси, обычно это водяной змей или угорь. А в поле вырастает лес Дзюбокко, он ловит путников, идущих через него, своими ветвями высасывает из них всю жизнь и влагу. Так вот и получилось, что люди, не осознавая своих действий, создают вас. Это были созданные или появившиеся ёкаи, а потом из вас обычным способом появились рождённые ёкаи, как раз они менее привязаны к магической энергии. Вот именно рождённые ёкаи создали свои первые стаи или, если сказать по-другому, рода. К нашему времени осталось только семь стай и совсем мало ёкаев непривязанных ни кому. А воплощённые ёкаи почти не появляться из-за проведения ритуала очищения монахами. В стране по последним данным проживает около пяти тысяч ёкаев. Полтысячи из вас – это древние, привязанные к месту. Есть еще одна разновидность ёкаев, и сними совсем не просто, Мононоке – это ненависть, злоба, зависть воплоти, чаще всего в них превращаются люди, ставшие ёкаями, изредка все остальные. Их почти невозможно остановить, их тело покрывается осязаемыми сгустками, которые принимают на себя почти любой урон и поглощают его. С того времени, как начали появляется Мононоке, лишь холодное оружие способно остановить их от мести к обидчику, разум покидает тело и остается только цель вымещение злобы. Убив человека, к которому ненависть становится сильнее разума, Мононоке останавливаются и уходят из этого мира, или наоборот продолжают крушить все на своем пути. Подожди немного, в горле пересохло, схожу за чаем.

После ухода Широ, Хатсуши минут пять переваривал услышанные слова, он и представить не мог, как много странного есть в этом мире, боги, какие-то элементали, ёкаи живущие по тридцать веков, разновидности екаев, рода зверей-ёкаев сосуществующих среди людей. И как вишенка на торте Мононоке, ожившая злость. А чего он еще не знает, сколько тайн скрывает этот мир. Выйдя из мыслей, не заметил, как вернулся Широ с чайником чая и двумя блюдцами. Одну из плоских чашек поставил перед ним, достав из-за пояса небольшую картонную коробочку, аккуратно с одного края открыл ее зубами и налил содержимое в блюдце перед Хатсуши. Принюхавшись, кот понял, что это молоко, в полной тишине они несколько минут наслаждались напитками.

- Пока я ходил, прокрутил все тебе сказанное в голове, и забыл о еще одном важном виде ёкаев. Цукумогами – это вещи, у которых появилась душа, и они смогли перевоплощаться в людей или зверей. Одним из самых известных Цукумогами является катана Кусонаги-но цуруги, этот ёкай, дремлет в мече и, когда умирает старый император, он просыпается и указывает на нового правителя Японии. Есть одна легенда, касающаяся этой катаны, произошедшая под конец периода Нара. В то время в Японии шла китаизация, культура, стиль, внушение политики удобной Китаю. Вокруг императора Сиракабэ-о-ками, было много китайских послов и советников, не знаю, как это произошло, но это было. Советникам поднебесной удалось подложить под императора одну из своих дочерей, она понесла и родила, когда мальчику исполнилось три года, Сиракабэ-о-ками умер от неизвестной болезни, проснулся ёкай дремлющий, в Кусонаги-но цуруги. Когда в святилище Ацута, на горе Нагоя привели наследника от китайской наложницы, меч не признал его, сказав всего одну фразу: Императором не быть ему, ведь в нем нет сострадания к народу своему, найдите ту, что полюбила не злато, а сына от него. И они нашли ее и юношу двенадцати лет, живущих в одной деревне. Приведя его к мечу, он одобрил этого мальчика. С него и начался новый период Хейан. На сегодня с разговорами закончим, время к ужину и моим тренировкам. – Вставая, Широ начал собирать посуду. – Пойдем, поужинаем, я видел в холодильнике кусок мяса, дам его тебе.

- Ну ты и гад, на самом интересном закончил разговор. Хотя как можно назвать, когда только ты говоришь? – Спросил Хатсуши, следуя за монахом.

- Монолог, - улыбнулся Широ. – Но лучше мы будем называть это лекцией, ведь я учу тебя, а не интересный рассказ пересказываю.

***

Ясуши был еще совсем маленьким ребенком, когда его усыновила бабушка Минами Хоши. Они жили возле парка, в небольшом доме кухня-столовая, небольшой зал и две спальни с санузлом. В четыре года Ясуши, гоняясь за черно-белым котом Широи, впервые залез на чердак, в пристанище кота и получил выговор от бабули, и бурчание после.

- Ты, Ясуши, такой же неугомонный ребенок, как и Широи в детстве, только он скатился с лестницы вниз, а ты залез, и если бы я не заметила, что ты полез наверх, то так же скатился бы с нее.

- Прости, бабушка, - опустив голову перед ней, стоял Ясуши.

- Так и быть, на первый раз прощаю тебя, сорванца, иди мой руки и пошли кушать. – Развернув мальчишку за плечо, подтолкнула его в сторону ванны. – Широи, пошли кушать, спускайся.

Поступая в двенадцать лет в среднюю школу недалеко от дома, Ясуши знал, чем хочет заниматься в будущем. Первое – боевое искусство. Бабушка на третье ноября взяла с собой восьмилетнего мальчишку на празднование дня культуры в местный храм, где монахи спринтовались. Ему настолько запало в душу это зрелище, что все время, пока они там находились, простоял возле дерущихся, а по возращению домой он попросил бабушку записать его в додзё. Второй страстью стала конструирование боевых роботов. По телевизору показывали передачу «Как это работает», где показывали создание боевой машины прорыва, распространённой по всему миру от Объединенных Русских Княжеств, ОРК-БМП-06. Ясуши создал для себя распорядок дня в девять лет, утром школа, после компьютерный клуб, где он срисовывал все возможные чертежи роботов, которые были в интернете, забегал переодеться и мчался на тренировку в додзё, возвращаясь вечером домой, проходил мимо радиолавки, где тратил карманные деньги. Чердак переделал под мастерскую, за него пришлось побороться с Широи, которому не понравилась перестановка в его берлоге.

Таким образом, пролетела средняя школа, в которой у него было всего пару друзей единомышленников по поводу роботов. Они частенько собирались у него в мастерской для создания очередной машины. В средней школе не было клуба робототехники, но зато был клуб радиоэлектроники, там Ясуши с ними и подружился. К концу обучения в средней школе, после годовых экзаменов и получения списка предлагаемых старших школ, не мог определиться. Из шести элитных старших школ, в которых учились дети аристократов и богатых простолюдинов, пригласили аж в две, старшая школа Гунджи-гакоу - военной направленности, и Шинпо-но-тоши – с технологическим наклоном. Ясуши не сможет пойти ни в одну из них, по причине немалой платы за обучение. Раздумывая, в какую старшую школу пойти, в элитные нет возможности, но как раз закончив одну из них можно пойти в инженерно-конструкторский университет, к которому он стремился, так и не найдя решение, вернулся домой. Бабушка Хоши встретила задумчивого внука стоя за кухонным столом.

- Ты вернулся? Ясуши, что случилось? – Увидев внука с серьезным лицом, отложила нож и, вытерев руки об фартук, подошла к нем.

- Ой да. Я дома. Да ничего страшного, бабуля, просто не знаю, в какую старшую школу пойти, а в какую хочу нам не по карману. – Грустно улыбнулся Ясуши.

- Аа, вам выдали список приглашений в старшие школы? Я-то разволновалась, увидев, что на тебе лица нет. С этой проблемой у меня есть решение, иди мой руки и за стол, обед почти готов. Ой, плита, - услышав за спиной, как крышка прыгает по кастрюле, и из нее убегает бульон, быстро развернулась и помчалась к ней. Нормализовав ситуацию с плитой, повернула голову, повысив голос, крикнула, - и не забудь переодеться.

Приведя себя в порядок, Ясуши вернулся к столу и сел. К нему тут же на колени запрыгнул Широи. Поглаживая улегшегося кота, ждал, пока бабуля доделает обед. Наблюдая за расставлением блюд на столе, рыбный острый суп, плошка риса, на большой тарелке жареная рыба, и немного свежих овощей, мысли непроизвольно вернулись к старшей школе.

- Итадакимас, - произнес Ясуши, не возвращаясь из внутренних терзаний. Он прекрасно понимал, что возможностей семьи не хватит, и полгода назад начал искать в интернете, какие социальные программы есть для поступления в нужные ему учебные заведения, и один способ он нашел. Даже отправил заявку на рассмотрение и получил ответ, вот как раз он ему и не понравился, не страшно, после обучения ему придется проработать десять лет на предприятии. А дело в другом, что в университет он должен будет поступить на ту должность, что ему скажут, и еще придется принести клятву верности хозяину.

Этот гранд принадлежал имперскому роду Мията, и назывался он «Чишики-но-мокутеки», что означало целеустремленность к знаниям, идеальный выход для бедных школьников, которые хотят вырваться из нищеты, но взамен отдаешь свою верность. Род Мията был одним из ведущих производителей военной техники в стране, общеизвестные сведения по родам и кланам им преподавали в школе на истории. Ясуши был бы счастлив поработать на их предприятиях, но там работают только слуги, а слугой он становиться не хотел, его естество противилось этому.

- Как школа? – Спросила Хоши, заметив, что внук вернулся из размышлений.

- Да все как обычно, экзамены прошли, и все вернулось на круги свои. Только Кикути Иоши-сан сказал, чтобы мы определились к концу недели, в какую школу пойдем, чтобы он мог предоставить нам нужные материалы для подготовки к экзаменам на поступление. А как твой день прошел? Широи не безобразничал?

- Ох, Ясуши, он уже старый, как я, ему в этом году шестнадцать лет исполняется. А день как обычно, сходила к соседке, смотрели «Дом с террасой». Не понимаю я современную молодежь, ну поругались участники из-за пустяка в прошлом выпуске. А сегодня обвинили во всех грехах одну девочку и устроили ей бойкот, а соседка говорит, что в интернете был взрыв, она еще странное слово сказала. Ммм, о, кибербуллинг, скоро уже нам на покой, а она во всем этом участвует.

- Ой, бабуль, хватит такое говорить, рано вам, моих детей понянчить должна еще.

- Спасибо, внук, - улыбнулась она ему, прожевав очередной кусочек рыбы, улыбнулась еще шире. – А у тебя что, девушка появилась?

- Не не не, пока что моя любовь это додзё и техника. – Поняв, что сморозил глупость, вспомнил о разговоре перед обедом. – Ты говорила, что есть решение проблемы со старшей школой, ну и какое оно?

- Ладно, увильнул, сейчас. – встав со стола ушла в сторону гостиной, вернулась с письмом в руках. – Читай.

Вытащив его из конверта, развернул лист, глаз первым делом зацепился за камон рода, ворон, сидящий под луной. Благодаря все тем же урокам истории, Ясуши узнал герб рода Дайго, одного из древнейших родов империи, он был знаменит своими борцами со сверхъестественным и защитой их же от людей, он был в центре между двух миров. Отложив конверт на край стола, принялся читать.

«Здравствуй, Минами Ясуши. Мы предлагаем вам пройти обучение в старшей школе «Райджин-гусан», по благотворительной стипендии имени основателя нашего рода Дайго Макото, учреждённой семьдесят два года назад. Вы подаете большие успехи в боевых искусствах, поговорив с вашим мастером, Исида Джун-саном, мы приняли решение поддержать ваши начинания в долгом пути развития тела и духа. В стипендию входит нужная для учебы форма, трехлетняя оплата обучения и ежемесячная стипендия в размере ста тысяч йен. С уважением, комиссия благотворительного фонда имени Дайго Макото.»

Ясуши не мог поверить, что у него появился шанс на нужное ему образование, и что он придёт со стороны сенсея. Неопределённость его выматывала, но это письмо словно сбросило камень с души.

- Спасибо, бабуль, было очень вкусно. – Он впервые улыбнулся по возращению домой. – И за письмо спасибо. По пути на тренировку, надо будет зайти в пельменную, купить любимые жаренные гёдза с крабом для сенсея.

- Да, зайди и поблагодари его. Он мне звонил насчет этого, мы вместе приняли решение послать заявку на стипендию Дайго Макото-сама. Так что иди, делай уроки.

***

Шестнадцатилетняя девушка с огненно-рыжими волосами, собранными в длинный хвост, с голубыми глазами, доставшимися от матери, и носом с небольшой горбинкой наследство от отца, аккуратными щечками и пухлыми губами. Одетая в черное спортивное кимоно, с кедами на ногах. Сидела в позе лотоса на энгаве у дома, успокаивала дыхание после тренировок. Рядом с ней лежал кот Хатсуши. Странное создание, и появился он в ее доме после похода в храм. На восьмилетие отец отвез ее в монастырь при парке, находящийся недалеко от квартала клана Мисато. В те года она не понимала необходимость действий при приходе в обитель богов.

- Смотри, Наоми, видишь впереди храм, перед тем, как зайти, надо очиститься, вон, рядом с ним находится ванна с ковшами, омоем руки и лицо там. – Пройдя под воротами тори, начал объяснять дочке наследник клана Мисато Такеши. После водных процедур, подошли к входу в храм.

- Теперь неглубокий поклон перед тем, как войти. Вот, держи монетку, видишь, справа стоит ящик, небольшое подаяние храму. Дальше вон висят колокола, нужно будет подойти и дважды потянуть, дабы оповестить богов о своем приходе. – Выполнив все действия, отец с дочкой подошли к статуе в центре храма. – Теперь сделай два глубоких поклона Цукиеми-но-Микото, потом хлопни в ладоши пару раз, и прочитай молитву, которую ты учила сегодня утром, и не забудь поблагодарить бога и поклонись еще раз в конце.

Восьмилетней имениннице хотелось наоборот быстрее вернуться домой и распаковать подарки. Но Наоми знала, что такое игра и необходимость. Особенно она запомнила урок от бабули Чикаку, когда носилась с подругой вокруг гостей на приеме, в честь восемнадцатилетия ее брата Осаму. Но кот, ходящий вокруг по храму, манил ее к себе. Ей так и хотелось затискать его, но родители были против домашних животных. Поклонившись в последний раз, девочка начала наблюдать за котом. А он в то время потерся о ногу молодого монаха с сережкой на мочке уха. После чего пожилой наставник и этот послушник начали приближаться к ней с отцом.

- Добрый день, Такеши-сама, Наоми-сан. – Поклонился подошедший старик.

- Добрый день и вам Иоши-сан. – Поклонился в ответ мужчина.

- Добрый день Иоши-сан. – Повторила за отцом девочка.

- Позвольте представить вам послушника нашего монастыря, Дайго Широ-куна. – Представил рядом стоящего юношу старик. После чего и послушник поклонился семейству. Такеши в ответ только кивнул, а Наоми поклонилась.

- Я знаком с твоим отцом, Дайго Сеиичи-саном, достойный человек, ты значит проходишь обучение в этом храме?

- Да, Такеши-сама, моя семья издревле проходит путь познания в этом монастыре, наставник Иоши-сан обучал не только меня, но и моего отца.

- У нас для вашей дочери есть подарок, в честь её восьмилетия, не откажите и примите его. – Взял слово наставник Иоши.

Пока говорил наставник монастыря, Широ подошел к коту и взял его на руки. Такеши сразу понял, что собираются подарить монахи его дочери. Скосив взгляд на Наоми, увидел горящие глаза дочери, пожирающие коричневого кота. Ей всегда нравились животные, стоит только увидеть их, так все, не оторвать. Только благодаря запретам им удавалось не допускать домашних животных в доме. Но теперь по ходу ему не отвертеться от кота, тем более в дар на день рождения.

- Примите этого кота, отмеченного самим Цукиеми-но-Микото, зовут его Хатсуши.

- Что, доча, возьмём его? – без никакой надежды спросил наследник клана Мисато.

- Конечно, пап, – чуть не взлетая от нетерпения, сказала девочка.

- Тогда мы с радостью примем ваш подарок. – Поклонился Такеши, за ним поклонилась и Наоми.

Широ протянул кота девочке, подойдя, взяла его на руки. Ну как взяла, перебросила его через плечо, обхватив его в районе пуза.

- Теперь на тебе тоже появится ответственность за кого-то, кормить и ухаживать за ним будешь сама.

- Конечно, папа. Спасибо, Иоши-сан, Широ-сан. – Только два горящих от восторга глаза торчали поверх коричневого комка шерсти на ее плече.

Вернувшись из воспоминаний, Наоми погладила Хатсуши, самое удивительное он больше никому не давался в руки, только иногда позволял ее брату гладить себя. Кот частенько пропадал на день, бывало и на пару дней. После приезда с монастыря в ей пришлось вести его к ветеринару на уколы, без них бабушка с матерью не разрешили заносить его в дом. Даже увещевания отца, что они только приехали, им надо поесть, а завтра они отвезут его к врачу, не дали никаких результатов.

- Хатсуши, сегодня шестое апреля, а значит для меня первый день в старшей школе Райджин-гусан, а я хотела поступить в Токи-о-хете. Но родители настояли, мол, незачем тебе идти в школу с религиозно-историческим направлением. Ты должна уметь постоять за себя, так что иди в Райджин-гусан. – Начала жаловаться девушка коту, почесывая его за ухом.

- Мяв, - был ей ответом от кота.

- Понимать бы тебя еще. Уверена, что ты глупости не скажешь.

- Завтрак готов, Наоми-сама, - произнесла вышедшая из дома служанка.

- Спасибо, Наоки, сейчас подойду. Пошли, посмотрим, чем угостят тебя сегодня. – Похлопав по боку кота, сказала внучка главы клана. – А после завтрака мне надо будет собираться в школу.