Неизбежность

Пролог

— Как тяжело… — пронеслись слова в мыслях.

Ежедневный труд истощал его, словно вода точит камни. Мальчишка не знал и не умел ничего, кроме простой работы. Он был свободным, а не рабом, но не знал родителей и не имел ни гроша за пазухой. Сущий слуга, работающий за еду в трактире. Когда-то его воспитывал старик, нашедший пристанище здесь, вот только его уже не стало. Ребёнку позволили трудиться и выживать в этом месте.

— Фирст! — послышался громкий голос, это было имя мальчика, отчего он сразу вздрогнул. Естественно, что ребёнок узнал голос — хозяин таверны. Взрослый мужчина был у стойки, его звали Роб; видимо, он заметил смятение работника. — Не стой столбом, гости уже заждались! — в приказном тоне сказал Роб, выставив поднос со стаканами на стойку.

Фирст не смел перечить. Он сразу заспешил, подбежал к стойке, получив на дорогу ещё пару ворчливых слов. Мальчик мгновенно подхватил тяжёлый поднос: было трудно, но деваться некуда. Пройдя мимо столов и получив недовольные взгляды за неторопливость, он наконец раздал все напитки. Мальчик уже собрался вновь начать круг, как его схватили за руку.

— Как тебя зовут? — прозвучало уже со спины.

Ребёнок сразу развернулся, увидев пожилого человека в необычной одежде. Стало ясно, что гость не рабочий и не крестьянин. Он больше походил на торговца, хотя и выглядел довольно странно.

— Фирст, господин. — Мальчик как можно ниже склонил голову.

С гостями опасно вести себя неучтиво, особенно с теми, у кого есть статус.

— Ты здесь работаешь? — послышался спокойный голос. Кажется, всё не так плохо.

— Да, господин, — сразу ответил мальчик.

Фирст услышал шаги, хозяин таверны подошёл к ним — либо подозревая проблемы, либо просто интересуясь, чем задержали разносчика.

— Я его забираю, — сказал пожилой человек хозяину таверны.

Такое уже бывало: некоторые ремесленники хотели забрать его к себе в подмастерье, однако Роб всегда был против и прогонял особо настойчивых. Но не в этот раз.

— Конечно, господин, я сам соберу его вещи и подготовлю к поездке, — учтиво ответил трактирщик.

Роб побледнел, а затем оттащил ребёнка в сторону.

Фирст растерялся, он сначала даже не понял, что происходит. От чувства смятения он быстро перешёл к удивлению, а под конец — к отчаянию. Его жизнью расплачивались, словно монетой, даже меньше. Его отдали просто так, за просьбу важного человека. Он будто бесправный раб, хотя откуда ребёнку знать такое.

Его скудные вещи уместились в сумку; на удивление, то была самая лучшая, что смог найти Роб у себя. Мужчина ничего не говорил и не спрашивал, мальчик молчал, не зная, что делать. Ему было тяжело работать, он был вечно голодным и униженным. Однако он знал эту жизнь, в каком-то смысле привык к ней, а сейчас его вырывали с корнем.

— Вот и всё, иди к господину, не смей оскорбить его. Судя по его одежде, это маг из замка нашего лорда, ошибок тебе не простят… Впрочем, как и мне, — пробормотал последние слова он тише.

Фирст взял лёгкую сумку, наполненную тряпками, а затем вышел к гостям — но уже не как работник сей таверны. Мальчик подошёл, видимо, к магу; мужчина показал, что тот может сесть рядом.

— Кажется, ты голоден, давай отобедаем перед дорогой. Все дела здесь я уже закончил… — усмехнулся он над своими словами.

Мальчик впервые плотно поел, однако вновь не получил насыщения — впрочем, это было так всегда. Он помнил, как его дед приказал ему молчать об этом. Юноша не знал почему, но всегда следовал этому.

— Пойдём, — сказал маг, выведя ребёнка за руку; после поворота он сказал: — Выбрось это тряпьё, за него нас засмеют.

Мальчик не знал иного мира — мира людей касты выше. Он растерялся, а затем под резким взглядом просто отпустил сумку. Видимо, этого хватило.

Его новый господин привёл его к повозке.

— Сареф, мы отправляемся сегодня. Я бы хотел поспешить на доклад и успокоить господина, — в приказном тоне сказал маг, а затем послышался ответ.

— Конечно, господин Мувран, — ответил слуга, поклонившись и подгоняя остальных.

Маг сел в повозку, заведя за собой Фирста. Мужчина устроился и закрыл глаза, отклонившись к стенке. Казалось, он сильно устал за сегодняшний день. Мальчик молчал, ожидая хоть каких-то слов.

Через какое-то время повозка тронулась. Фирст мог лишь сказать, что то было меньше по времени, чем уборка комнат.

Путь начался, повозку не шатало и не качало, хотя качество дорог здесь… его просто не было. Вот только мальчик теперь думал, что так и должно быть.

Фирст не знал, что сейчас делать, а потому тоже закрыл глаза. Он не привык отдыхать днём, а потому не смог заснуть.

Через несколько часов, когда они уже вышли на главную дорогу, он смотрел из повозки вперёд. Чудесный ландшафт, возможно, самый обычный, вот только для Фирста это было впервые. Мальчик восхищался новыми красками жизни.

Горизонт чуть изменился: издалека виднелся всадник на вороном коне. Он скакал так быстро, что мальчику казалось — будто он летит. Прежде чем сблизиться, странник замедлил темп и вовсе перешёл на шаг.

— Господин, это повозка мага Муврана ван Берила. Мы просим уступить дорогу, — обратился Сареф к всаднику.

Маг также выглянул из повозки; видимо, он пока не знал, кого они встретили. Очевидно, это не обычный человек. Самый меньший статус будет у гонца, вот только если это посол лорда, то его важность взлетает в небеса. Столь странные личности не могут возникнуть из воздуха.

Странник светился лёгкой улыбкой, а его голубые глаза блестели, как сапфиры. Непривычно красивый юноша, будто слишком идеален для этого мира.

Всадник махнул рукой и, будто из рукава, вытянул странный жетон.

— Заверни, — сразу сказал маг, обращаясь к Сарефу, отчего тот уже начал освобождать дорогу. В таком худом месте она оказалась слишком узкой.

— Какими судьбами слуга Южного Дворца оказался здесь? — осторожно спросил маг, не желая сражаться.

— Ах, да по той же, что и вы здесь. — Солдат пожал плечами. — Меня наняли для расследования ритуальных убийств.

— Я уже закончил расследование. Судя по уликам, это просто серия убийств местными торговцами. Обычная торговая вражда, — Мувран не желал, чтобы его потом кто-то тыкал носом в его же работу.

— Да… — Всадник сделал оборот на коне; его плащ развеялся по ветру, а глаза странно блеснули. — Был замечен всплеск маны. У вашего лорда нет возможности отследить подобное. Граф же нанял меня, сообщив о вероятном поднятии нежити.

После этих слов наёмник качнул головой и вновь улыбнулся. Он был неестественно чист, хотя его слова казались грозными:

— Меня уже наняли и приказали устранить чудовище. Судя по серии убийств, это, скорее всего, умертвие. Видимо, местный некромант обошёл вас дважды, подбросив бессмысленный инвентарь.

После этого всадник поехал вперёд. Повозка была чуть сдвинута, а потому он пошёл по дороге.

— Благодарю за помощь, — ответил Мувран, на что получил жест рукой.

Всадник уже проехал вперёд; казалось, он был слишком расслаблен.

Маг тяжело выдохнул.

— Господин, кто это был? — спросил Сареф, возвращая повозку на дорогу.

— Тебе лучше не знать, — коротко бросил Мувран, а затем тихо пробормотал: — Что за выброс, раз наняли именно такого.

Расстроенный маг вновь приник к стенке, закрыв глаза, а затем обратился к ребёнку.

— Я взял тебя как способного ученика… Может, оно того стоит. Если не будешь справляться — я просто выброшу тебя, — сурово сказал маг, отчего ребёнок сглотнул.

Ему было страшно, он хотел заплакать от отчаяния. Вот только от эмоций его отвлёк сильный голод. Болел не живот — болела грудь, но он хорошо это скрывал.

Глава 1. Холодный день

Ледяной дождь пришёл будто из тёмной пустоты. На самом же деле всему виной был ветер. Пришедший с северо-востока муссон принёс с собой тяжёлые облака. Довольно редкое явление — всё же замок располагался в глубине континента, — оттого непогода закончилась к приезду.

Кривые улицы и бедность не привлекли внимания мальчика — он уже насмотрелся на такое несчастье в таверне. Фирст наблюдал в окно за тренировкой стражи: тридцать новобранцев из окрестных деревень и сорок из ополчения — Фирст различил их по снаряжению. Всеми руководил высокий мужчина с мечом на поясе, одетый, конечно же, не в доспехи. Вот только даже мальчик мог понять: это командир стражи. Громогласный голос, чуть слышимый даже в башне, приказной тон, выверенный армейский шаг. Похоже, он был воином до мозга костей.

Фирст мог бы наблюдать эту картину до самого вечера, если бы не вышедший с доклада его новый господин Мувран. Маг оказался дружен с командиром — они шутили вместе. Мальчик заметил лишь то, что Мувран отдал пару приказов, впрочем, он мог лишь предполагать. Его подозрения оправдались: слуги занесли простое блюдо, однако оно было намного больше того, что давал ему Роб.

Фирст наконец решил, что сможет утолить голод, и жадно съел оставленный поднос. Мальчик ещё никогда так вкусно и плотно не ел… Вот только голод никуда не делся. Он был словно тоска, словно плач старой девы.

— Когда же он отстанет… — вырвалось наружу.

Ребёнок посмотрел в крохотное зеркало над столом с кучей книг и трав. Худое и бледное лицо — то ли от жизни в таверне, то ли от какого-то недуга. Он подошёл ближе, его привлёк запах трав. У каждой уникальный аромат: где-то чуть ярче, где-то нежнее. Фирст не посмел прикоснуться — его научили делать только то, в чём он уверен.

Шум со двора привлёк внимание. Фирст отвлёкся и подошёл к окну. Тренировка прекратилась, стража будто застыла: в ворота въехал встреченный ранее всадник. Он двигался медленно, его лицо невозможно было рассмотреть с такого расстояния. Правда, Фирст верил, что тот, как и в первую встречу, невинно улыбался.

— Южный Дворец… — сорвалось с его губ.

Фирсту было непонятно, что это значит, как и непонятны смешанные чувства мага на этот счёт. Вот только спросить оказалось не у кого.

Командир стражи и маг встретили гостя. Мальчик не понимал, зачем тот приехал: Мувран говорил, что потратил несколько дней на расследование.

Не может же он сделать всё за полдня? — подумал он, вспомнив долгую поездку в повозке.

Удивлённый и недоверчивый возглас стражника долетел до ушей юноши, но разобрать хоть что-то было невозможно. Всадник успокоил коня, затем перевалился на бок, будто доставая что-то из плаща. Почти так оно и было: он тут же бросил свёрток на всё ещё мокрую землю. Неожиданно несколько стражников отвернулись, а двое товарищей закрыли нос рукой.

Фирст не мог понять, что это. Он высунулся из окна, поставив колено на раму, держась за створки. Громкий скрип говорил об исторической ценности такого сооружения — вот только оценить её мальчик ещё не мог.

Неуловимое мгновение. Всадник чуть поднял голову, почти незаметно, и его взгляд столкнулся с мальчиком.

Фирст упал обратно в башню, дыхание перехватило. Даже на таком расстоянии он испугался. Впрочем, любопытство победило; яркое солнце слепило глаза. Прекрасно, что оно вышло после долгого пасмурного дня, хотя и начало склоняться к западу.

Мувран наклонился к брошенному на землю предмету, похоже, оценивал его под наблюдением товарища. Маг достал грубую ткань и завернул что-то, после чего кивнул командиру стражи. Солдат направился в замок — дальше будет лишь бюрократия, мальчик потерял интерес. Даже неизвестный воин не обращал на него внимания. Мувран же пошёл вместе с ними.

Фирст прождал до самого вечера. Гость лорда уже покинул замок. Однако была и хорошая новость: Мувран закончил дела и навестил его. Похоже, он уже отужинал, как, впрочем, и мальчик.

Маг закрыл дверь на ключ, затем обратился к ребёнку:

— Пока ты не научишься этикету, тебе запрещено куда-то выходить из башни.

Мужчина прошёл в комнату, подошёл к своему столу. Быстро пробежался по нему, затем чуть довольно сказал:

— Хорошо, что ничего не трогал.

Он оглядел полки и достал увесистую книгу, прочитал название, открыл и задумчиво выдохнул.

— Не то, — произнёс маг вслух — видимо, сказывалось одиночество.

Он осторожно закрыл книгу, положил её между трав, затем достал другую. Подошёл к письменному столу, взял лист бумаги и чернила. Похоже, что-то писал, затем открыл книгу, быстро читал. Остановился на одной из страниц, сделал заметки.

— Подойди, — сказал Мувран приказным тоном.

Мальчик чуть ли не подбежал, но услышал укор:

— Никогда не бегай в замке.

Когда Мувран показал, где сесть, он принялся за настоящий разговор.

— Полагаю, тебя некому было учить читать или писать.

Он держал палец на бумаге. Странные символы на листке были мало понятны. Они дублировались в книге в разном порядке, однако прослеживались и закономерности. Фирст быстро и внимательно оценил это, но держал язык за зубами.

— В современном письме двадцать семь символов, каждый имеет свой звук. Из этого набора создаются слова в соответствии с множеством правил. Пока тебе достаточно запомнить и связать письмо с произношением. Ты довольно неплохо говоришь. — Мувран повернулся к мальчику, чуть прищурив глаза.

— Я просто слышал это… — растерянно ответил мальчик.

Маг кивнул. Похоже, он пока не сильно доверял ребёнку.

— Хорошо. Кроме этого, используют ещё старый язык. Он сложнее, на нём пишут те, кто связал свою жизнь с исследованиями. Если понадобится, сам с ним разберёшься — где-то здесь был справочник. — Мувран махнул рукой.

— А можно спросить?

Маг посмотрел не понимающе, потом кивнул.

— Почему просто не писать на одном?

— Этот язык… Хм. Артервольд Первый основал школу магии. Он… — Мувран вздрогнул, дыхание перехватило что-то далёкое. — Он придумал язык для магов, дабы обучать. Множество книг было написано именно на нём.

— Наверное, он был великий маг! — восхищённо воскликнул мальчик.

Мувран нахмурился. Фирст тут же замолк.

— Запомни: так громко говорят лишь в отдельных случаях, а также чернь. Тебе почти наверняка дадут плетей за такое поведение.

Ребёнок замолчал. Мувран, видимо, решил перевести тему и вспомнил про вопрос:

— Артервольд до сих пор является лучшим среди всех магов…

То, что маг использует настоящее время, заставило Фирста заинтересоваться ещё больше, но Муврану явно не хотелось об этом говорить.

Он показывал символы, произносил их, поправлял недочёты ребёнка. Управились за час. Для Фирста же этого было достаточно, оставалось лишь приложить усилия.

— Тренируйся в их записи. Тебя будут оценивать по почерку, — сказал маг.

Непонимание отразилось на лице Фирста. Мувран тяжело вздохнул:

— Крестьянину некогда заниматься этим, аристократы же постоянно работают с бумагой.

После короткого занятия ребёнок получил время отдыха. Маг подошёл к кирпичному сооружению внутри башни — Фирст уже понял, что это камин. Ребёнок быстро приблизился, начав наполнять его. Похоже, маг по привычке хотел сделать сам — на секунду он застыл на месте.

Впрочем, Мувран вздохнул, будто чуть смеясь — то ли над собой, то ли над мальчиком.

Когда всё было готово, мужчина сел рядом, затем произнёс:

— Гори.

Маленький огонь вырвался из руки, проглотив дрова.

Фирст мог лишь ахнуть в удивлении. Маг усмехнулся.

— А любой может так? — сразу спросил он.

— Мало кто. Причём не именно так.

Мувран просмотрел книгу пару раз, что-то отметил в ней.

— Тебе этого хватит до следующего вечера, — сказал он, после чего зачаровал лампу, вновь вернув свет в поздний час.

— А почему именно такие слова? — спросил Фирст, понимая, что наверняка дело не в них. Всё же не раз он произносил их в разговоре.

— Я использую упрощённый способ. В бою могут применяться и бессловесные… И настоящая магия. — Мувран чуть удручённо замолчал. — Свет будет ещё пару часов. Твоя кровать там. Можешь трогать только то, что на письменном столе.

Последнюю фразу он бросил грозно.

Как только в комнате потеплело, маг заснул.

Фирст остался наедине с собой, если не считать книг. Мальчик быстро осмотрелся, затем всё же подошёл к запретному столу. Его внимание привлекла старая книга, которую маг отложил. Нежные, хоть и ветхие листы издавали приятные, непривычные звуки. Фирст осторожно открыл её — и замер.

Внутри были знакомые ему символы. Он даже мог прочитать пару слов.

Энциклопедия. Академия.

Два абстрактных для него слова тут же всплыли в памяти, потянув за собой остальное. На глазах собрались капли слёз.

Старик Сервиг. — Он вспомнил своего доброго деда.

Фирст помнил его как ясный день — вернее, как пол таверны. Мальчик просто чувствовал к нему привязанность, это то немногое, прошедшее через года.

Неужели он умел читать и писать? — подумал мальчик.

Он помнил уроки на песке. Тонкая палочка, выведенные символы, а когда пытался схитрить и написать без нее — дед бил его по руке.

Разве Сервиг был магом?

Мальчик точно знал: его, можно сказать, отец был простым человеком. Однако теперь возник вопрос: насколько простым?

Ребёнок посмотрел на кровать Муврана, затем вспомнил: завтра днём у него будет свободное время.

Враг свергается терпением, — вспомнил он слова Сервига.

Впрочем, там была и вторая половина: а также ударом в тихое мгновение.

Вот только этого мальчик не знал.

Фирст осторожно закрыл книгу. Он нежно провёл по ней рукой. Мальчик резко отвернулся. После подошёл к столу, делая всё тихо, чтобы не разбудить спящего мага.

Глава 2. Яд

Высокая башня, в щели которой задувал ветер, была словно темница. Хотя нет. Золотая клетка, учитывая прошлую нищету.

Фирст одновременно опасался нового места, но и желал его познавать. Единственное, что скрашивало его пребывание в башне — уроки этикета и вечерние занятия с магом. Первое занимало пару часов днём, начиная со второго приёма пищи. Учеба же была больше самостоятельной: Мувран давал задание, отвечал на вопросы и объяснял сложности.

Фирст всегда справлялся с заданием — да не сразу, но справлялся. Учитывая его знание старого языка, новый поддавался без труда. Оттого-то он и скучал. Ребёнок уже перебрал каждую травинку на столе, изучил каждый ящик, каждый запертый шкафчик. В свободные часы, после уроков этикета, он чутко прислушивался к шагам за дверью, чтобы в нужный момент сделать вид, что читает книжку с терминологией. Было очень тяжело понять смысл некоторых слов, отчего приходилось искать аналог на новом языке или вновь и вновь прогонять контекст.

Вот только вечные, пусть и очень интересные, занятия не способны были заполнить пустоту. Фирст пытался хоть чем-то занять руки из того, что было под рукой: щепа и обрезки дров, приготовленные для камина. Сначала он осторожно складывал из них подобие костра, а потом так же тихо разбирал и возвращал на место.

Эти несколько дней стали тяжёлым испытанием его терпения, пока одним вечером Мувран не произнёс:

— Лорд желает тебя видеть. Того минимума, что успел выучить, должно хватить. Думаю, никто не станет винить тебя за пару оплошностей.

Эти слова успокоили, но нарастающая тревога и переживания о будущей встрече мешали собраться.

В этот важный день Мувран пришёл раньше обычного — за час до ужина. Когда они вышли во двор, стража ещё не закончила тренировки.

Фирст сразу заметил перемены: командир стражи больше не командовал, а, изнемогая, сам отрабатывал удары. Ребёнок не мог понять такого рвения, как не мог и спросить о его причинах.

Однако было ясно одно — командир был не напуган, не желал показать себя, он хотел чего-то добиться, достигнуть незримого, но столь близкого предела.

Шумный двор, наполненный ударами копья и тяжёлыми выкриками солдат, исчез за тяжёлой дверью. Стук молота кузнеца перестал доноситься до них, Фирст оказался в странной гнетущей тишине. Вокруг было много светильников, очень много. Вот только горела лишь небольшая горстка.

Мувран вёл мальчика за собой, из коридора в другой. Фирст успевал пробегать взглядом: множество интересных и красивых изделий, стальные мечи, охотничьи трофеи — всё это напоминало о прошлой кипящей жизни.

Прежде чем войти в ещё одну дверь, Фирст повернулся. В конце очередного прохода была лестница наверх. Было не так далеко, он смог разглядеть картину на стене рядом.

Высокий мужчина в полный рост, его церемониальный чёрный костюм, украшенный гербом. Золотое восходящее солнце на груди озаряло зелёный край. Рядом с гербом, по всей видимости, королевства, располагался ещё один — дикий олень, чья голова походила на один из охотничьих трофеев. Откуда мальчику знать лесных животных?

Впрочем, не это привлекло его внимание. Огромная картина, написанная маслом, была практически закрыта грубой чёрной тканью. Она чуть колыхалась, но была слишком тяжёлой, чтобы открыть вид полностью.

Мувран чуть потянул Фирста за руку, отчего ребёнок вновь вспомнил про предстоящую встречу.

Дверь отворилась. В глубине комнаты, у огромного камина, сидел лорд — склонившись на подлокотник кресла, изящно вырезанного из дерева. Не менее красивый стол, способный принять множество гостей, пока пустовал. Несколько стульев слева, пара справа.

Мувран сразу же направился к лорду, Фирст следовал за ним.

Прежде чем сесть, маг склонил голову и произнёс:

— Господин, вот тот мальчик, которого я взял для обучения.

Ребёнок чуть удивился, маг вёл себя иначе, чем положено.

Фирст повторил поклон, которому его пытались научить, и произнёс после Муврана приветствие:

— Ваша милость, лорд Вервант де'Ренто.

Мальчик ничего не говорил более, ожидая слов хозяина комнаты и его реакции.

— Поклон немного ниже обычного. Мувран, возьми одно из зеркал для него — пусть видит грудь, а не живот, — сказал он.

Маг ответил:

— Как будет угодно.

Лорд кивнул в ответ, а потом показал на стулья, давая разрешение сесть. Мувран тут же принял приглашение, Фирст же засомневался. Он мог понять мага, ведь тот также был дворянин, как и лорд. Вот только сам мальчик статусом не обладал. Мувран, видно, догадался о его сомнениях, а потому произнёс:

— Когда предлагают старшие, твои сомнения не должны их отвергать.

Фирст сел рядом.

Лорд чуть склонился к столу, его седые волосы чуть колыхнулись, а чёрные, как смоль, глаза внимательно осматривали мальчика.

Мувран молчал, ожидая вердикт.

— Может, ты что-то помнишь из детства? — тут же Вервант вспомнил про Фирста и исправился: — Кроме таверны.

Мальчик ответил не сразу, но и не медля:

— Прошу простить, Ваша Милость.

Лорд мягко кивнул, а потом повернулся к магу:

— Не помню, — сказал старик, и продолжил: — Но ошибки точно нет. — После этого старик откинулся на спинку кресла, продолжая над чем-то раздумывать.

Мувран решил уточнить:

— Тогда может, мне отправить запрос в академию? — Фирст пока не понимал, о чём они говорят.

Лорд качнул головой, а потом произнёс:

— Он, должно быть, из Северных.

Мувран с небольшим непониманием вновь уточнил:

— Придётся писать сначала в столицу? — уже с нотой неохоты выдал он.

Лорд чуть улыбнулся, а потом опустил глаза, будто воспоминание вновь нахлынуло на него:

— Даже список пропавших двадцать лет назад наших лордов ещё не окончен. На Севере же этим заниматься и вовсе невозможно. Никто не будет сопоставлять черты тысяч человек для каждого встречного. Даже по просьбе лорда… И мага, — сказал Вервант, потом позвонил в колокольчик. Слуга тут же зашёл внутрь: — Готовь ужин, не стоит заставлять гостей ждать, — сказал он, скользнув взглядом по ним.

Пока Мувран говорил с лордом по поводу хозяйства, Фирст начал свой ужин. Расслабиться ему не давал то и дело бросаемый взгляд лорда, а также изредка отклоняющийся на спинку стула маг. Мувран в эти моменты следил за мальчиком.

— Всё хорошо, ты ловко справляешься. Неужели в тавернах появился этикет? — сказал Мувран, лорд чуть улыбнулся, поняв шутку. Фирст же чуть остановился, всё же он помнил, что в таверне для культуры места не было. Ему удалось подавить отвращение.

Ужин практически подошёл к концу, а Мувран и Вервант уже не смотрели на мальчика. Лорд рассматривал своё золотое кольцо, иногда вращая его вокруг.

Их тишина была разорвана вошедшим солдатом:

— Мой лорд, прибыл ваш племянник Этиль де'Ренто.

— Скажи, что я ожидаю его, — сказал лорд, а потом развернулся к магу и произнёс: — Останься, вдруг из новостей что-то хорошее.

Мувран украдкой глянул на мальчика, а потом:

— Как пожелаете. — После этого он пододвинул к мальчику ещё одно блюдо из того, что приносили. Видимо, прислуга приготовила с запасом.

Вошедший в двери человек гремел доспехом, видно, он не успел переодеться с дороги.

— Как я рад видеть тебя, Этиль! — громко сказал лорд. Он поднялся из кресла, мужчина был и вправду высоким, старик обнял своего племянника и посадил рядом. Лорд вернулся в кресло, спросив нового гостя: — Как прошло участие в турнире? — Видимо, Вервант ждал этих новостей очень сильно.

— Ох, дядя Вервант. Уже перед финалом меня выбил из седла Серол, — с недовольством ответил он, а потом его взгляд упёрся в неизвестного ребёнка.

— Третье место — это очень хорошо. Серол уже много лет участвует, так что ничего удивительного. Я знал его деда, мы вместе с ним ходили в поход… — настроение лорда улетучилось. Впрочем, он смог тут же перевести тему и вновь улыбнулся: — Это новый ученик Муврана, ты лучше расскажи про турнир.

Этиль развернулся к лорду, а потом ответил:

— Турнир, полагаю, как и всегда. Я приехал к тебе с новостями. Полагаю, ты слышал, что в окрестностях графства завелась виверна.

— Надеюсь, это была молодая особь? — с недовольством спросил Вервант.

— Да, поэтому наняли просто три команды охотников.

В разговор влез Мувран:

— Что-то произошло? — Раз маг задал такой странный вопрос, это означало, что звери в округе — обычное дело. Фирст запомнил, что опасности хватает не только в доме.

— Да. Недавно проезжал наёмник с дальнего Юга, — произнёс Этиль.

Мувран кивнул и ответил:

— Проезжал.

— Так вот, он к тому моменту уже убил её. Видимо, его интересовал яд, вот только и трофей он отдавать не собирался, — произнёс Этиль.

Старый лорд вздохнул:

— Охотники обычно умеют только считать, некоторые читают, но не так много. Хоть кто-то уцелел? — без расспросов понял он. Этиль лишь покачал головой.

— Что-то есть из срочного? — уточнил Мувран.

Этиль:

— Да. Столица поднимет в этом году налог, — грустно сказал племянник лорда. — Видимо, всё началось с проклятого замка на Севере, — начал он.

Лорд:

— Из-за обычной нежити или зверя такого не происходит, — сразу ускорил его лорд.

Этиль:

— Там обнаружили призрака.

Мувран:

— Разве это проблема? — уточнил маг, считая это частым явлением.

— Погибло три инквизитора. Столица считает сейчас там неупокоенный паладин, — Этиль внимательно посмотрел на Муврана.

Маг цокнул:

— Такие обычно не обращаются в нежить. Хотя и инквизиторы должны были легко справиться. Видимо, они попались на призрака одного из высших дворян.

Этиль кивнул.

Вервант:

— Нежить из паладина чем-то уникальна? — подметил лорд тонкую деталь.

— Да, у них могут быть высокие сопротивления к эффективной магии. С такими только серебром сражаться, — сказал Мувран, а потом уточнил у лорда: — Если на этом я больше не нужен, то позвольте удалиться.

Вервант кивнул, маг за руку отвёл мальчика, давая возможность дяде и племяннику поговорить о своём.

Для Фирста день подошёл к концу, своего рода экзамен был скорее пройден. Он был измотан морально, отчего крайне быстро заснул.

Новый день встретил мальчика не ранним утром. Видимо, Мувран решил не будить его сегодня. Оставленный завтрак уже остыл, дожидаясь его.

Голод, сродни тоски, вновь раздался порывом в груди.

В комнату постучали.

Фирст услышал металлический лязг, это означало, что снаружи был не слуга и не маг.

Дверь была открыта, видно, теперь мальчику можно было покинуть комнату.

В замкнутую лабораторию прошёл воин, на нём была кольчуга, а на голове закрытый шлем, из-под него послышался приглушённый голос:

— Господин Мувран собирается показать магию во дворе. Будет безопаснее смотреть из башни. — Мужчина указал на окно.

Фирст улыбнулся, ему очень хотелось это увидеть. Вот только что-то словно ударило его по голове, а внутри зародилось сомнение.

— Правда? — с каплей надежды сказал он, а потом оставил завтрак, подошёл к столу. Он уверенно открыл один из футляров. Мальчик достал флакон, отчего воин немного замялся. Фирст открыл ещё один, маг не говорил, что он опасен. Ребёнок открыл флакон и выпил горький состав.

— Не стоит заставлять Муврана ждать, — сказал успокоившийся воин, когда увидел сморщенное лицо мальчика.

Фирст кивнул и положил первый флакон в карман, а потом подошёл к окну, осторожно пытаясь найти мага.

— Где? — задал он вопрос.

— Там, на площадке с мишенями, — чуть быстрее сказал воин, сделав пару шагов.

Фирст закрыл глаза и открыл флакон. Он развернулся и махнул рукой, разбрасывая яд. Внутрь башни ворвался порыв ветра, унёсший почти всё прямо в воина.

Громкий крик солдата раздался по всей башне, от шока мальчик упал на пол. Воин не простоял слишком долго, тут же упав. Видимо, он пытался приблизиться, отчего рухнул прямо перед мальчиком.

Фирст уже не мог убежать, нос наполнил запах гнили, он упал на твёрдый доспех.

Мысли уплывали всё дальше, а голод внутри утихал.

Глава 3. Тепло

Тяжёлые веки открылись. Тусклый свет начал проникать сквозь ресницы. Морозящий холод, распространившийся по телу, будто замораживающий сердце, отступал. Столь сложно и страшно он вцепился в добычу.

Однако всё было не так плохо. Что-то тёплое и нежное лежало на лбу — повязка из грубой льняной ткани. Она была влажная, но всё равно приятная. С ней было что-то не так, будто то была вовсе не вымоченная в воде тряпка.

Тело постепенно приходило в себя, отнюдь не разум. Нечто держало его в своих ежовых рукавицах. Воспоминания о произошедшем приходили неохотно. Мальчик мог лишь вспомнить, что к нему в комнату зашёл незнакомец. На этом было всё.

Лишь через ещё час картина трупа вновь предстала перед глазами, однако теперь не на миг. Теперь это мгновение превратилось в назидание.

Фирст продолжал лежать на кровати, смотря в пустой камин.

Скрип двери не привлёк внимания, мальчик уже не хотел реагировать. Мужчина сел рядом, он снял уже еле тёплую тряпку, вновь смочив её чем-то. Фирст положил голову ему на колени, Мувран на секунду застыл, но затем положил льняную повязку на голову ребёнка.

Холод уже окончательно отступил от тела, в частности благодаря магу. Вот только сердце будто не билось.

Тяжёлая рука всколыхнула воздух, она застыла чуть над мальчиком, а затем осторожно всё же легла на плечо.

Тёплые слёзы полились из глаз, Фирст не знал почему. Не знал, почему плачет, может ли он плакать. Однако ему становилось легче.

Это было недолго, всего несколько минут. И всё равно предостаточно, чтобы сердце сделало новый удар.

— В первый раз всегда тяжело, — неудачно попытался утешить маг.

Фирст опять вспомнил то, что желал бы забыть. Однако отнёсся к этому уже иначе, отвращения было больше в его эмоциях.

Маг понял, что ошибся, а потому молчал. Он сидел в таком положении ещё немного и, не дожидаясь, пока Фирст уснёт, встал. Мувран подошёл к своему столу, достал блокнот с записями, после чего ушёл в свои дела.

Фирст закрыл глаза, он перестал видеть этот мир. На место тьмы пришло нечто более глубокое. Мальчик прежде прислушался к телу. Постоянный голод сильно притуплял чувства.

Мальчик вскочил на кровать, отчего Мувран даже отвлёкся от своих трав, взглянув на него. Фирст заставил себя успокоиться, вслед чего и маг сделал вид, что не заметил.

Голод пропал.

Скрежет из самого центра груди замолчал, оставив после себя тишину.

«Почему?» — в этот миг ему стало страшно. Страшно не потому, что он не знал почему. От того, что этому могло послужить убийство.

Маг ещё раз глянул на мальчика, после чего слегка успокоился, а затем достал поднос с едой. Фирст поблагодарил, пытаясь не думать о прошлом. Мальчик с трудом освоил полученный завтрак, это не укрылось от Муврана.

— Тебя до сих пор тошнит? — уточнил он.

— Нет. Всё хорошо, — чуть быстрее сказал Фирст.

В комнату зашёл слуга, он продолжал стоять, похоже дожидаясь подноса. Фирст отставил предмет от себя, отчего гость тут же взял его. Правда, не успел выйти.

— Тело, — тут Мувран замялся, посмотрев на мальчика. Маг заметил, что тот начал реагировать спокойнее, а потому продолжил: — Оно сейчас где? — вдруг решил уточнить хозяин комнаты. Очень странно то, что он мог не успеть осмотреть тело.

— После вашего разрешения мы уже приготовились его сжечь. Полагаю, сейчас оно ещё цело, — с одним тоном произнёс слуга.

Мувран кивнул, вышел вместе с ним, оставив мальчика наедине со своими мыслями.

О чём же он мог думать? У Фирста было много пищи для размышления. Как минимум странное поведение мага и собственное изменение. Неизвестная тряпка, чудесное спасение, а также содержимое того бутылька.

Слишком много сложных вопросов, недоступных, хоть и наблюдательному, но всё же ребёнку.

Мувран вернулся довольно быстро, будто он бежал половину пути. Сейчас его дыхание почти выровнялось, а на лице более не было беспокойства. Он взглянул на бутылёк, который использовал ранее, а затем будто что-то осознал. Мужчина практически незаметно посмеялся над собой. Облегчение проступило на его лице, будто его переживания были беспочвенны и напрасны. Фирсту было достаточно, что маг успокоился, ведь тогда и он мог быть спокоен.

Мувран вновь приступил к делам.

Вот только вопросы продолжали мучить ребёнка. Фирст не мог спросить прямо, смотря на то, что делает маг.

Мувран смотрел в записи, доставая определённые травы, а также странные на вид предметы. Он ничего не писал и не использовал, лишь внимательно осматривал, будто что-то обдумывая. Достаточно быстро его разум отступил от этой задачи. Мувран посмотрел в глубь комнаты, пытаясь вновь что-то связать.

У него вновь не вышло — уставшие глаза выдавали это.

Маг, почуяв телом холод, взглянул на камин. Будто что-то вспомнил, переведя взгляд на ребёнка. Мувран увидел лицо Фирста, а во взгляде — ворох вопросов. Маг тяжело вздохнул, он подозвал мальчика к себе. Они вместе сели перед камином. Мувран положил полено в глубь. Мальчик сидел прямо перед магом, отчего мог отчётливо слышать его слова.

— Посмотри. Перед тобой обычное полено. Кусок дерева. Его можно поджечь от тех, что меньше. Ведь так? — Маг получил кивок и продолжил. Он протянул руку, вызвав огонь с помощью магии. — Я сделал то же самое с помощью маны. Полено также горит и также греет, оно также оставляет тепло и также осыпается пеплом. Знаешь почему?

Фирст пытался что-то связать, но был абсолютно бессилен. Здесь не было никакой логики. Мальчик покачал головой, посмотрев на мага.

Мувран усмехнулся:

— Это объясняют только в академии… — Он указал мальчику смотреть на огонь. — Первый маг прославился не за счёт заклинаний. Его первым законом было единство энергии.

Фирст непонимающе повернулся к магу, а тот пояснил:

— Дерево, как твёрдый предмет, может перейти и в тепло, и в дым. Твои действия могут породить искру, ровно как и пламя. Естественно, всё не так просто. Однако причина одна — мана это то же самое, что и предметы, а всё это всё равно что энергия. Это был его первый закон. — Маг замолчал, давая Фирсту время.

Мальчик ощущал тепло телом. Ощущал тепло, полученное за счёт магии и полена.

Это было реальным и… понятным.

Фирст понял, что всё может иметь глубокую связь, вот только совершенно незримую.

У него возник вопрос.

— Господин, почему всё не может сгореть? — спросил мальчик, смотря, как полено постепенно осыпается углём.

Маг кивнул за его спиной, а затем ответил:

— Потому что ничего не покидает камина.

Фирст понял, что тепло остаётся, но почему всё не становится им? Он не понял, лёгкое напряжение выдало его. Маг же, скорее всего, понял его недопонимание:

— Вторым законом была цикличность. Огонь сжигает леса, давая благодатную почву новым. Люди рассыпают пепел на полях, дабы увеличить урожай. Одно порождает другое.

— Тогда нельзя сеять всё время больше? — заметил Фирст.

Мувран слегка усмехнулся:

— Так можно подумать. Однако я слышал, что в глубине мира есть сердце магии. Оно и пополняет, и забирает её. Так что не стоит переживать об этом.

Мувран замолчал. Мальчик уже больше не мог воспринимать новую информацию, осмысляя старую. Они оба смотрели, как огонь пожирал остатки сухой древесины.

Глава 4. Ценность

— Сколько стоит жизнь? — прошептал ребёнок, смотря в своё отражение.

Лишь недавно поставленное зеркало позволило ему рассмотреть себя. Слегка бледная кожа — результат постоянного заточения. Глаза оказались голубые, не как небесная синева или яркий сапфир. Волосы, уже достаточно отросшие, темно-каштановые — вроде бы сочетались с его видом. Фирст не мог сказать точно, он даже не мог почувствовать, правильно или нет. Главное, что не сильно выделялось.

Но заботил его не облик, а вопрос. Словно пряха, он вытягивал нити из его души. Такой не свойственный ребёнку вопрос родился неспроста.

— Мой дед был добрым человеком. Он умер от болезни. Роб был строгим и до сих пор жив. Тот солдат… — Фирст опустил глаза на пол. — Он мёртв, а я жив, — сказал он последнее с тяжёлым вздохом. Капельки слез заблестели.

Мальчик не мог понять, зачем незнакомец пришёл к нему. Очевидно, связь была либо с лордом, либо с его племянником. Однако хозяин замка повёл себя не подходящим для таких замыслов образом. Фирст больше никого не знал. Его подозрения пали на Этиля. Вот только мальчик встретил его впервые.

— Может, я не выразил ему должного почтения? — попытался он выдумать причину. — Тогда бы меня поправил учитель. — назвал он так Муврана.

Фирст сел на кровать, продолжая смотреть на кривой деревянный пол, болтая ногами. Сильное волнение рвалось из груди, хотелось кричать, он сделал глубокий выдох. Это все, что он мог себе позволить.

Он вновь тяжело выдохнул сквозь зубы, зажмурив глаза. События так легко его не отпускали. Рассказы Муврана отвлекали его, они были очень интересные и познавательные. Важнее было то, что они отвечали на его вопросы.

Ребёнок подошёл к столу — он уже устал думать о произошедшем. Да и просто не хотел вспоминать тот ужас. Он достал книгу, не ту, что на полке. Фирст облазил даже пространство под столом, как раз и найдя там нечто необычное.

Книга была написана на неизвестном языке. Хотя так было говорить неверно. Безумно длинный набор цифр и просто непонятных символов. Если бы между страницами не было дополнительных листков, а на самом томе множества дополнительных записей, мальчик бы сразу отбросил попытки. Полный перевод точно стоил многих сил.

Благодаря, по всей видимости, кропотливой работе Муврана даже Фирст смог понять, о чём было написано. Книга рассказывала про травы, про их свойства и способы обработки. В ней упоминались разные животные и совершенно неизвестные Фирсту вещи, например, селитра. Смысл было тяжело проследить, без дополнительных знаний даже невозможно. Так что Фирсту оставалось просто просматривать новую информацию. Хоть что-то интереснее дров.

На одной из страниц он задержался — это было связано с неизвестным словом, что он слышал ранее.

— Используйте плоть, поднятую запретным ритуалом. Обычная нежить не подойдёт. С помощью раствора… — Фирст не смог прочитать название. — Отведите ману, затем растолките и смешайте… — очередной очень длинный термин, который мальчик пропустил. — Полученную смесь немедленно изолируйте. Это простейший магический яд, может заменить заклинание. — в конце по всей видимости было как раз название. Вот только Фирст понятия не имел, о чём это.

В комнату неожиданно зашёл маг, он вновь застал мальчика с неизвестной книгой. Мувран сделал вид, что не замечает этого. Он уже и сам прекрасно понимал, что нахождение в башне не способствует дисциплине. Ругать за полезный труд было глупо. Маг решил, пусть лучше мальчик читает книги, чем ищет приключения среди его реагентов. Даже яды, лежащие в отдельных футлярах, оказались слишком доступны для него. Мувран с самого начала указал на них, как на опасные. Однако слова ничего не значили, пока он не показал, как одна из смесей растворила ветку. Скорее всего именно такая демонстрация стала главной причиной того, что мальчик не лез, куда запрещали. Хотя и причина была проще, Фирст был так научен еще в таверне.

Мувран подошёл к столу, проверил его, а затем уточнил:

— О чём читаешь?

— Магический яд… Что это? — спросил его Фирст, подняв глаза.

Мувран вздрогнул и резко обернулся на дверь, затем быстро подошёл к ней и закрыл на ключ. Маг не злился, скорее печаль отразилась в какой-то момент на его лице.

— Любые расшифрованные книги читай только с закрытой дверью. Я оставлю ключ. — вернувшись, сказал маг.

— Это что-то плохое? — сразу закрыл книгу Фирст, стараясь не повредить. Мальчик был бережен с вещами, что несвойственно детям.

— Я привёз её с похода. Если бы не автор, алхимия была бы для меня закрыта. На Юге ею не запрещают заниматься, но не… но и не одобряют. — по какой-то причине Мувран слегка поник. Будто воспоминание вскипело в его сознании. Мужчина слегка махнул головой, отбиваясь от наваждения.

— А её тоже написал Первый маг? — уточнил мальчик.

— Что? — затем маг понял вопрос и слегка улыбнулся. — Нет, его интересуют лишь законы мира, он разрабатывает заклинания и теорию маны. Ремеслом же всегда интересовался только глава Южного Дворца. Он первый начал внедрять магию в практику. От его магических ядов погибло много людей, а зачарованные стрелы переняли эльфы. Поэтому и не одобряют такие ответвления ремесла. — маг отвернулся, явно не желая продолжать. Фирст уже мог различить такое и не стал спрашивать дальше.

Мувран как обычно работал, изготавливая отвар или снадобье. Фирст не мог точно сказать. Мальчик же в это время читал, иногда спрашивая непонятные слова.

И после очередного вопроса маг спросил:

— Напомни, сколько тебе. Помнишь день рождения? — как бы невзначай бросил он.

Фирст сбился с мыслей, а потом попытался вспомнить. Мувран внимательно посмотрел на него. Мальчик мог бы даже назвать взгляд подозрением.

— Родился в день после Северного Равноденствия. Мне восемь небесных циклов. — сказал мальчик.

Маг скрестил руки на груди, а затем ответил:

— Крестьяне говорят «цветений». Есть такое дикое растение, оно даёт плоды раз в год. Твой дед интересный человек с хорошим образованием, раз исчислял года возвращением картины звёздного неба. Ох, ты, наверное, не понял… — о чём-то задумался Мувран, но затем качнул головой. Он часто так останавливал себя. Как смог понять Фирст, его учитель долгие годы провел в академии. — А ты уверен, что тебе не девять лет и датой всё же не на день после, а ровно в равноденствие?

Фирст замолчал. Он не мог подтвердить, так как не было фактов, и в то же время он не врал.

— Почему вы называете такую дату? Это важно? — удивлённо и с долей страха спросил мальчик.

— Магия связана с миром напрямую. В частности, с законами. И что-то подсказывает мне, что тебе назвали неверную дату. — они оба на время замолчали, однако после Мувран неожиданно прервал тишину: — Вскоре должен приехать важный гость. Тебе нечего бояться, я специально попросил его помочь тебе с некоторыми вопросами. Мне было тяжело убедить, что ты того стоишь. Так что тебе придётся собраться и встретиться с ним. — поставил мужчина мальчика перед фактом и вновь вернулся к работе.

Для Фирста была неизвестна причина всего этого. Мальчишка замолчал. Он наблюдал за работой Муврана, затем тихо отошёл. Как и всегда, взялся за жёлтую бумагу, однако не смог взяться за перо. Фирста съедал интерес, ожидание, а также страх. Неизвестный гость по всей видимости был очень важным человеком. Ребёнку оставалось лишь повторять этикет, прежде всего поклон.

Как и было обещано Мувраном, гость приехал через пять дней. Его конь был крупный и очень сильный. Голову животного закрывал пластинчатый шлем, в остальном прикрывала кольчуга.

Хозяин коня выделялся ещё больше — он сверкал, словно алмаз. Да, его латы частично были испачканы в грязи, но даже это не могло заглушить их свет. Лорд вышел лично, встретив рыцаря.

Воин не кланялся лорду, он взял сумку с коня и последовал за Вервантом, покинув внутренний двор и скрывшись от глаз мальчика.

Фирст ждал гостя, было очевидно, что тот придёт. Мальчик прислушивался к шагам, он очень волновался. Его дыхание было частым, а сам он постукивал ногой, ожидая.

За дверью шёл не один человек, Фирст не мог понять сколько именно. Дверь открылась, за ней показался Мувран. Он сделал жест рукой, давая указание поклониться, и прошёл вглубь.

Фирст поклонился, как только гость зашёл. Мальчик смог различить лишь длинные и не слишком богатые одежды. Даже слишком простые для таких доспехов.

— Подними голову. — низкий голос мужчины отражался от стен комнаты, по всей видимости, ему часто приходилось докладывать или отдавать приказ.

Мальчик поднял глаза. В строгой робе, подтянутой кожаным ремешком, на него смотрели два голубых глаза, в них была лёгкая синева. Его волосы, похоже, либо выпали, либо срезаны. Фирст не мог сказать, глядя снизу.

— Впрочем, мне уже видно, Мувран. Я знаю черты всех первых родов Севера. Не знаю, откуда здесь один из потомков Искара. Хотя кого только по миру не разбросало. Я не зря приехал в такую глушь. — сказал по всей видимости рыцарь, заняв место на стуле. Похоже, он сильно устал с дороги.

— Не смотри на меня так. Определить род смогут многие, вот только определить ветвь — нет. Ветвей Искара меньше всего, многие убиты нежитью. Ты все равно не походишь на кого-то из списка пропавших. — пожал плечами воин. — Я один из учителей, младший жрец ордена. Мувран попросил меня приехать и проверить, что ты не какое-нибудь исключение из крестьян. — жрец достал бумагу из-под одежды, что-то в ней записал, а затем поставил печать, достав ту из кармана. — Позволь оценить твои способности. Всё-таки мне и самому интересно. — Фирст сделал поклон головой.

Мужчина встал и подошёл к нему, его грубая рука будто держала синий шар. Похоже, какое-то заклинание издавало яркий свет.

— Приобретённый домен защиты? — рыцарь нахмурился. — Обычное дело. Только не для детей. — жрец глянул на мага.

Мувран поклонился и сказал:

— Я лишь подобрал его в таверне. Никаких следов тогда не обнаружил.

— Хорошо, я и не думал на тебя. Вот только непочтение — грех. — ровным голосом сказал рыцарь. — если бы это был просто потомок лорда. Вот только это маг, мне не нужны проблемы.

Мувран осторожно глянул на мальчика. Их взгляды пересеклись. Уставший и слегка удрученный взгляд мага столкнулся с напуганным от непонимания, и всё же сказал вслух:

— Закон есть закон. Я прослежу, чтобы хозяина таверны вздёрнули. — Мувран сказал эти слова с холодом. Не тем, который произносят о буднях. Это был тот, в котором пытались спрятать чувства.

Жрец кивнул, а мальчик подавился воздухом. Фирст не мог сказать хорошее о Робе — тот не бил его лишь потому, что тогда бы ребенок не смог работать. Вот только для него такое наказание было слишком жестоким. Сказать об этом права не было, бессилие пронзало сердце. Мальчик опустил руки, он вновь смирился с решением. Ему еле удалось сдержать слезы.

Рыцарь сделал вид, что не заметил, а затем продолжил:

— Осторожность ещё никому не вредила, однако застенчивость и слабость недопустима. Тебе стоит сделать характер твёрже. — Фирст кивнул, дав понять, что запомнил. Жрец казался очень суровым, но что-то казалось слишком неестественным. Его излишняя внимательность для чёрствого человека.

— Мувран, у вас есть лазарет? Врождённую магию можно проверить бессознательно. У талантов, мозг способен использовать исцеление непроизвольно. Это почти что рефлекс. — похоже, тот объяснил магу, откуда сделал вывод. Вот только сам Фирст ничего не понял. Да и ему приходилось сдерживать свои эмоции — было страшно рядом с таким суровым человеком. Мувран криво улыбнулся, будто эта ситуация была ему слишком знакома.

Мувран проводил их двоих к лазарету, слуги старались им не попадаться. Никто не хотел привлечь внимание гостя. Во время перехода по двору многие кидали на них взгляды, но никто не обращался.

Уже в комнате для раненых и больных жрец ощутил себя как дома и чуть ускорился. Маг уступил ему роль ведущего. Рыцарь быстро осмотрелся вокруг. Он выбрал самого старого. Будто того, кого совсем не жалко. Хотя намеревался помочь. Рыцарь не спрашивал разрешения. Жреца никто не останавливал, от его вмешательства стать хуже не могло. Это даже можно было назвать чудом, что такой человек собирался помочь.

— Я начну вливать ману. Он должен быстро поправиться. Ты поможешь мне. — говорил он рублеными фразами, указав на мальчика.

Никто не спорил — кто к тому же будет перечить аристократу, обладающему статусом. Его же должность только подкрепляла.

Мальчик осторожно подошёл, взяв руку неизвестного человека. Мувран стоял за ним, готовый помочь. Маг вспомнил, что Фирст совсем не умеет пользоваться магией, и посмотрел на жреца.

— Если у него нет предрасположенности, то мана и не должна пойти. Если же есть — лёгкое течение я замечу. — сказал воин.

Фирст ощутил, как тепло начало проистекать из груди. Сначала оно направлялось к старику, но постепенно угасало.

Первую минуту всё шло хорошо. А потом старик просто закрыл глаза. Слишком резко. Слишком тихо.

— Что произошло? — громко спросил, будто сам себя, жрец. Рыцарь проверил пульс, взяв за горло. Воин был профессионалом, его руки не дрожали. Он приставил руку к носу, в поисках дыхания. Мужчина использовал заклинание и не получил реакции. — Ты не говорил, что он родился в равноденствие. — с укором сказал человек в робе. Мувран положил руку на плечо Фирста, его слегка бледный вид заставил жреца посмотреть на ребенка. Рыцарь перевел печальный взгляд на мага.

— Бертрам, ни я, ни мальчик об этом не знали. Похоже ему назвали ложную дату. — оправдывался маг. Его резкое обращение по имени никак не отразилось на лице жреца, только Фирст сейчас не слушал то, что происходило вокруг.

— Ясно. — коротко бросил он, дав небольшую паузу, а затем обратился к Муврану. — Я понимаю тебя, но уже ничем не помогу. Во время лечения две противоположности недопустимы. Пока он не научится использовать заклинания и ману, к больным не допускать. С такими неудобно работать. Упрощение владение двумя школами того не стоит, постигать смерть можно только на войне или через горе. Так что не польза, а беда. — приказал магу жрец. В ответ получил согласное недопонимание.

— Не люблю, когда приказы слепо выполняют. Ты хорошо учился в академии, буду краток. Равноденствие это время перехода. Закон, равняющий жизнь и смерть. Основа мальчика не способна отличить направленность домена. Так что лечить уже некого, душу разорвало в разных течениях. — сказал рыцарь. — Хорошо, что была ещё моя мана. Использовать души для поднятия нежити запрещено даже случайно. Ни Орден, ни даже владыка нас бы не защитил. — жрец вздрогнул, успокоившись, а затем продолжил. — Теперь, Мувран, я сделал всё что мог. Магии научишь сам, сможет махать мечом — хватит. Если будет талант, то потом подтянем. На утро я покину замок, мы готовимся поддержать поход. — будто отрапортовал жрец.

— Ты изменился, и не в лучшую сторону. — голос Муврана был тихий. Вокруг никого не было, жрец услышал. Рыцарь отвернулся.

— Слишком много произошло со временем академии. Из нашей группы остались мы двое. — не охотно произнес солдат.

Мувран опустил голову. Маг потерял в своей жизни достаточно много, чтобы плакать об этом. Теперь же узнал, что от его прошлого почти ничего не осталось. — Как? — прозвучало лишь одно слово.

— Как только мы овладели базовой магией, нас перевели в Орден. Наш отряд был на вылазке. Далекий Север — лучшее место для тренировки воли. Нас вели протекторы, ничего не предвещало беды. — голос мужчины слегка дрогнул, он не надолго замолчал, а затем продолжил — кто-то сдал нас. Тролли, почти как тяжёлая кавалерия, раздавили первую шеренгу. Пикинеры не успели встать на изготовку, каменные леса не дают обзора. Протекторы сдержали натиск, даже смогли отбиться. Только бой проходил в тылу. Нас — новичков — почти не осталось. — жрец поднял руку и оперся на стену.

Рыцарь развернулся, бросив взгляд на мальчика — после такого стоит напиться или... Он слишком молод для такого. Я не могу помочь. — вновь с холодом сказал жрец.

Жрец оставил их одних. Фирст не мог отвести взгляд с человека, что секунду назад был еще жив.

Глава 5. Шёпот мифа

Тишина. Перед ним был живой человек. Живой пару мгновений назад.

А теперь его уже нет.

«Как такое может быть?» — Фирст отказывался верить своим глазам. Рука была ещё тёплой, он ещё верил в жизнь. Холод же брал своё.

Фирст ошибся: старик и правда больше не был жив.

Мальчик не заплакал. Он отпустил похолодевшую руку и замолчал. Его взгляд опустился на пол.

— Это… сделал я? — спросил он снова.

В прошлый раз он защищался, страх выдавил из него воспоминания. Теперь же всё было хорошо, старик должен был пойти на поправку. Вот только нет больше никого.

— Но я же ничего не сделал… — разум начал восставать.

Мальчик действительно был невиновен… Или же убийцей оказался в этот раз?

— Я сделал что-то не так? — проговорил он вдруг, пытаясь отыскать ответ.

В ответ была лишь тишина.

И разум выдумал ответ: «На всё всегда судьба. Откуда ты мог знать? А что иначе сделать? Не мог же отказать».

— Действительно, судьба… — подумал мальчик про себя.

А если то судьба, значит, мальчик невиновен. Тогда ведь никого не убивал — таков лишь замысел судьбы. И многие бы так подумали.

Однако Фирст смог сам себе сказать:

— Убил его лишь я…

И наконец по щекам пролились слёзы. Как будто покаяние в содеянном грехе пришло после признания. Не в момент деяния, и не во время скорби. Лишь тогда, когда сомнения в вине прошли и сметены рассудком.

Голос из сердца человека, столь сладкий, неуёмный, певучий, утихнул наконец. И с Фирста спал тяжёлый груз. Ведь он нашёл один ответ.

Фирст вдруг поднял глаза. Причиной было то, что кто-то перекрыл весь свет. Маг опустился на колено перед ним, загородив свечу и старика. Мальчишка мог взглянуть лишь сквозь слёзы в усталые глаза.

Мувран протянул руку, взяв Фирста. Тяжёлая и грубая, но тёплая, она легко потянула его отсюда. Маг медленно выходил из лазарета.

Фирст не оборачивался. Не потому, что ему не было совестно. Всему виной был страх вновь увидеть результат своих деяний. Мальчик мог смотреть только под ноги.

В молчании прошли вдвоём весь путь, оставив позади и двор, и двери. Они уже очнулись в башне.

Мувран зашёл внутрь комнаты, он что-то в ней искал. Фирст присел на стул, он был измотан. Его голова начала опускаться на стол, а мысли — наполняться самобичеванием.

Он падал из крайности в крайность. Теперь же разум не призывал списать всё на судьбу. Уже из возвышенной груди полилась речь иного рода:

«Ты убийца. Зачем вообще ты нужен?»

Фирст услышал голос в тишине, но звук ворвался внутрь. То было дребезжание стекла.

Перед мальчишкой оказались несколько стаканов, довольно необычных. Стеклянные и вытянутые, наполненные разноцветной водой.

Мувран поднял один стакан, перелив его в другой. Бесцветная вода смешалась с необычным цветом — то был фиал. Мальчишке ещё не доводилось видеть подобного в таверне. Как только пара капель проникла глубже в жидкость, та стала вдруг меняться. Уже ко дну она стала чисто синей.

Такое было невозможно. И Фирст не мог понять.

Затем Мувран взял в руку третий сосуд, насыпал странный порошок. Тот повис в жёлтой воде, образуя оранжевый цвет. Кругами он захватывал пространство, создавая переливы.

И под конец маг вложил в руку мальчика первый стакан, показав, чтобы тот влил его.

Мальчик начал вливать. Чистый синий столкнулся с оранжевым цветом. Тот начал резко темнеть. Маг вмешался, насыпав ещё смесь песчинок.

Сначала вода потемнела, почти почернела. Затем белые пузырьки собрались, поднимаясь наверх.

Фирст засмотрелся на бурлящую жидкость. Возможно, это было магией лишь отчасти, но — безусловно, совершенной загадкой.

— Когда-то я учился в академии, — начал говорить волшебник. — У нас был прекрасный учитель. Я не был самым способным. Однако мне повезло. Моя красавица, годом помладше, была добра. Она и снилась мне. — маг грустно ухмыльнулся. — Когда я сдал экзамен, у меня было лишь два варианта. Пытаться выучиться дальше, скорее всего оставшись одним из учителей до конца жизни. Я же выбрал второй, желая создать свою семью. Тогда я о многом думал и мечтал, считал, что всё смогу исправить этими руками. — его обычно спокойный голос слегка усилился, а затем и маг поник. — Мне показалось, что я сделал правильный выбор. Вот только теперь я как эта пробирка. — указал Мувран на спокойную чёрную жидкость.

Они сидели за столом вдвоём. Мувран молчал, смотря на наполненный сосуд. Внимание Фирста сошлось на нём. Маг будто что-то вспоминал, губы слегка изогнулись в улыбке.

Мальчик уже позабыл то, что было недавно. Оно всё ещё тяготело, но отступило на второй план.

Вот только всё не могло пройти так легко. Будто кто-то специально толкал его к скорби.

Мувран заметил грусть ученика, а потому спросил:

— Ты что-то хочешь спросить? — его голос был не мягкий, однако за холодом Фирст смог различить нотку спокойствия.

Вот только мальчику было не до утешения.

— Почему все несчастны? — сказал Фирст вслух.

Он ожидал увидеть удивление, грусть, печаль, тревогу… Однако на лице Муврана была лишь лёгкая улыбка.

— И показаться так могло. Однако ты сегодня сыт, одет. А я стою перед тобой живой. Мы оба целы. Тебе чего-то не хватает? — маг усмехнулся.

Мужчина подошёл к окну и замер. Фирст молчал, он не спрашивал. Однако подобный ответ совсем его не интересовал.

Мувран это знал. Видимо, и отвечать не хотел.

Как вдруг прервал их тишину.

— На Юге есть два мифа. Их редко читают, однако каждый проходит во время учёбы. Я не знаю, что мы пытались понять в них.

Маг перевёл дыхание и начал свой рассказ:

— Три брата и одна сестра, и каждый среди них главою был угла. Отец их общий поделил все земли, оставив каждому надел, оставив в назидание свой завет — оставить ссоры. — услышал Фирст, практически ничего не уловив в такой тяжёлой сказке. На лице мага появилась улыбка, скорее всего он дал мальчику понять причину расплывчатого смысла.

Мувран, похоже, решил продолжить рассказ иначе:

— И вот четыре короля остались наедине друг с другом. Тогда двое братьев сошлись вместе, они убили младшего и разорили его земли, забыв про указ отца. Сестра же забрала его тело, укрыв то, что осталось, у себя. Это первый миф.

Мувран замолчал, дав мальчику время осмыслить слова, а затем продолжил:

— Жила пара. Красивая девушка с солнечным сердцем. Она знала только любовь и милосердие. Они жили вместе в этом мире. Однако кое-что было не так. Ровно как девушка имела светлое сердце, её возлюбленный был чёрствый. Он был не жесток, а безразличен ко всему, даже к ней самой. У него не было сердца. И так, в один прекрасный день она подарила ему своё. Он остался одинок, но на мгновение ощутил любовь.

Мувран рассказывал этот миф слишком спокойно. Он читал его десятки раз, так что легко пересказывал такие страшные события.

В башню ворвался лёгкий ветерок. Столь обыденный для этого места.

Мувран вздрогнул — похоже, тот был слишком холодный.

«Как в тот раз...» — вдруг вспомнил мальчик. Его кожа съежилась, видимо ветер и правда был неестественно ледяной.

Фирсту показалось, что в нём был чей-то шёпот. Однако мальчик тут же понял, что это лишь почудилось.

В дверь кто-то постучал.

Глава 6. Зеркало

Солнце успело склониться к горизонту. Три громких стука разорвали тишину. Ветер уже утих. Полный штиль. Последние тёплые лучи солнца уже согревали лицо.

Гость не дождался разрешения. Это был жрец Бертрам. Его пара похолодевших глаз сначала могла показаться жестокой. Только это была его маска, обман самого себя.

— У меня хорошее известие… Для вас. — уточнил он. — Один из наших старых товарищей был серьёзно ранен. Его часть отряда не смогла вернуться. Однако сам он пошёл на поправку. Было решено освободить его от службы за выслугу лет. — ввёл в курс дела солдат, как было совершенно привычно для него.

— Почему к нам? Не слишком ли это щедро? — удивлённо спросил маг.

— Он не хотел умереть в одиночестве и тишине. Сначала предполагалось сделать его наставником в академии. Однако нас попросили найти ему место менее публичное… — жрец о чём-то на мгновение задумался.

Маг сделал вид, что принял такой ответ. Бертрам же тяжело вздохнул и сказал правду:

— Мы успели оформить, что он мёртв. Все документы были архивированы, условное сожжение останков произведено, членство отозвано. Ему с трудом удалось вернуться, мы с товарищами собрали часть денег, потому что его более не существует как живого человека. Теперь ему даже не получить деньги со своего счёта. — будто пожаловался жрец.

Мувран удручённо кивнул — он явно сталкивался с машиной бюрократии.

Бертрам на секунду застыл, будто что-то вспомнил, однако промолчал. Солдат кивнул и покинул комнату.

Мувран не сразу переключил своё внимание. Он печально постучал пальцем по столу. Всё потому, что его последний живой друг уже более не способен на человечность. Впрочем, ему ещё далеко до её полной потери, отчего маг слегка улыбнулся. Он вспомнил их дни в академии… Дни минувшие.

— Уже семьдесят… Или восемьдесят… Я уже не помню. — грустно сказал он вслух.

Такая большая цифра, подразумевающая годы, резала слух Фирсту. Ему было тяжело представить десять лет, а сейчас ему называли срок длиною в жизнь.

Мувран не заметил смущения мальчика — не потому, что не обращал внимания. Он даже не задумывался, что это что-то необычное.

Фирст же был удивлён, услышав это, а также пока не понимал, почему им повезло. Мальчик умел слушать, а также размышлять над этим. Для него пазлы легко сложились — всё-таки это были достаточно простые вещи.

«Мувран — маг другой школы. Бертрам уедет завтра утром. Гость тоже жрец? Тогда он хотел сказать, что нашёл мне учителя?» — рассуждал Фирст и построил гипотезу. Однако он не мог её подтвердить. Мальчик в таверне научился многим вещам, в том числе и не расспрашивать слишком много. Естественно, он заинтересовался будущим гостем.

Мувран отвлёк Фирста от произошедшего, заставил сочувствовать, но это не было полным решением проблем. Да, сейчас Фирст смотрел в окно, он будто уже представлял фигуру старого воина вдалеке. Мальчик рисовал себе человека, которого ждал и никогда не видел. Высокого, почти как дверной проём, широкого как командир стражи в доспехах. Он представлял его себе как великого рыцаря — всё же он видел так мало знатных, да даже просто родовых людей.

Мувран же знал, что помощник в обучении Фирста приедет где-то через неделю — быстрее просто невозможно.

— Примерно два дня он потратит на путь от одного из северных городов до столицы области, оттуда он попадёт в столицу людей. Сразу получить пропуск не получится — где-то ещё один день. После перемещения в южные земли ему придётся добираться сюда около четырёх дней. Мы достаточно близко к границе. — пояснил Мувран, видя ожидание мальчика.

Фирст кивнул, дав жест, что понял. Однако не перестал смотреть на дорогу. По той довольно часто проезжали телеги, однако те не были как-то украшены. В основном перевозили продукты, порой что-то блестело в них, как от мечей или кольчуги. Фирст ничего не знал о снаряжении, он в принципе не знал, что значит быть воином.

Занятия этикета не прекращаются на протяжении многих лет, множество тонкостей требовали обязательного соблюдения. Порядок принятия гостей, как самому правильно быть гостем и множество других взаимодействий с людьми — всё это Фирст только начал постигать. Да, поклон — это первостепенное, что требовалось выучить. Вот только обращение к другим людям имело больший вес. За каждым титулом тянулась не только власть, а также предположительное происхождение и личные способности. Лорд может обладать небольшой группой воинов из рекрутов, быть может даже знатных рыцарей. Аристократ же с Севера не обладает землёй, однако сам является магом. Он будет выше, чем большинство лордов. Граф может собрать уже войско из вассалов, призвать многих назначенных лордов, герцог будет подчиняться только своему королю. И только последний, вкупе с императором, может надеяться получить аудиенцию у Владыки. Того, кто стоит над столицей мира людей, чьи приказы и законы распространяются на все изначальные государства человеческой расы.

Однако для Фирста это пока было слишком высоко, он не понимал тонкостей и глубоких отличий между ними. Он даже не смог бы назвать отличие короля от императора, однако и нужды в этом не было совершенно.

Уроки письма свелись к простым расспросам Фирста о точном значении слов, порой объяснений правил. Мувран был всё время занят, ему не оставалось сил сидеть с ребёнком до глубокой ночи в свободное время. Оттого мальчик читал то, что хотел, или же то, что попадалось на глаза. Самым странным к прочтению оказались не записи об алхимии — Фирст не стал даже заглядывать в этот сборник множества загадок. Его больше всего притягивала простая книжка, в ней были странные символы, вернее их сочетания. Между ними наблюдались связи.

Как оказалось, то были числа. Мувран дал ему последнюю не прочитанную мальчиком книгу — многим проще из того же раздела. Всё же учебники — это не дёшево, учитывая производственную бедность Юга.

Когда-то эта часть государства была крайне развита, но история рассудила иначе. Истерзанный междоусобицами край лишился всего изящества.

Медленно и постепенно проходило учебное время мальчика, в свободное же он садился у окна. Оперевшись на руку, вглядывался в даль, порой лёгкий ветер доносил тепло. Это был самый обычный и настоящий ветер. Однако каждое его колебание напоминало Фирсту о том холодном и сильном порыве.

Время тянулось нудно и долго, пока Фирст не приметил отличную от других повозку. На ней были не только продукты, но и человек. Рядом с ним пара простых сумок. Он слегка отличался от сидящих похожим образом женщин, а также явно не был ребёнком. Вот только Фирст не придал этому значения — не мог же важный гость быть им?

Все же эта повозка не свернула в очередной квартал, даже не на склад или казарму. Она напрямую ехала к центральному замку. Мужчина сошёл с повозки, его быстро пропустили.

Во дворе его никто не приветствовал, никто не встречал. Наоборот, все слегка косились. Вот только Фирст этого не видел. Его внимание сосредоточилось на этом человеке. Он был крепким, раз мог с лёгкостью нести, скорее всего, тяжёлые мешки. Однако не выделялся строением. Мужчину с трудом пропустили внутрь замка.

«Значит, это он…» — спокойно подумал про себя Фирст. Ему бы не удалось удержать волнения — не будь такого разочарования. Правда любопытство брало своё, и его нетерпение стало просачиваться наружу. У него были горящие глаза.

Шаги за дверью послышались довольно быстро. Вновь кто-то стучался в этот маленький мирок из того большого и опасного места.

Фирст не привык. Не привык гулять или общаться. Он не то что не хотел, он даже не знал зачем. Долгие годы пребывания в таверне оставили на нём свою печать.

Открыть дверь туда было для него испытанием. Сознательно вырваться из клетки, живя в ней всю жизнь, практически невозможно.

В этот раз Мувран тоже зашёл первым. Он не дал жеста, Фирст же всё равно поклонился. Похоже, маг просто забылся среди своих дел, так как услышал спокойный ровный выдох учителя. Это был сигнал, что мальчик справился сам. Тонкий и мелочный, но Фирст привык запоминать действия людей.

Фирст поднял глаза. Он застыл на месте.

Это были ровно те же глаза, как у того старика из лазарета. Сердце хотело разорваться, а мысли окончательно спутались. Маг этого не заметил, так как поспешил начать уборку стола. Приезд гостя был частично неожиданным, так как прошло девять дней. Был бы он на своём коне, то прибыл в предсказанное время.

Старик подошёл на расстояние шага к Фирсту, опустившись на уровень глаз. Его живая улыбка располагала к себе.

— Можешь звать меня Паутер. Бывший жрец. — он слегка усмехнулся, его рука легла на плечо. Это было не резкое и не мягкое движение. Старик выдохнул, встал ровно и соединил их. Словно старик, уже не обладая той гибкостью, держал их вместе.

В этот момент Мувран развернулся и обратился к рыцарю:

— Раз уж лорд выделил вам комнату, я могу только помочь с коридорами замка.

— Право, не стоит. — сказал старик. — Вы занятой человек. А я видел в своей жизни много замков, кажется, узнаю почерк одного из старых архитекторов. — сказал он, глядя в окно башни.

— Благодарю. — сказал Мувран. Похоже, ему хоть и было не до гостя, однако он соблюдал приличия, да и просто был готов помочь. Раз уж Паутер не нуждался в опеке, то и маг был свободнее.

Маг снова отвернулся к своему столу.

Рыцарь же начал расспрашивать мальчика.

Его старческая рука плавно ушла в сторону согласно его словам:

— Может, у тебя были учителя кроме Муврана? — ладонь медленно взяла подбородок. — Быть может, ты умеешь пользоваться оружием? — задумчиво сказал он.

— Нет. — послышался голос Муврана.

— Знаком со стрельбой из лука? — всё та же рука указала на него, согласуясь с обращением.

— Нет. — повторил ответ мальчик за учителем.

Воин стал в первоначальную нейтральную позу старика, а затем ровно сказал:

— Важно владеть базовым набором оружия. Это никуда не годится.

Шаги за дверью остановились.

— Умение охотиться ещё никому не вредило. Во всяком случае умелым людям. — уже сказал жрец, развернувшись.

На лице слуги сначала возникло сомнение, однако, увидев серую аскетическую робу, ровную строгую осанку, он подобрел.

— Вы абсолютно правы, господин. — поклонился слуга.

— Довольно манер. Я прожил жизнь среди братьев, уже забыл их. Полагаю, именно под вашим чутким руководством этот мальчик многому научился? — сказал он вслух.

Учитель этикета расплылся в улыбке. Не каждый день услышишь похвалу от достойного человека. На это он мог лишь слегка наклонить голову. Они улыбнулись друг другу.

— Вы прекрасно справляетесь, так что я не буду вмешиваться в это. Помогу ему в других вещах. — произнёс Паутер.

— Как будет угодно. — получил он удовлетворённый ответ.

Слуга оставил их, уйдя в хорошем расположении духа. Фирст редко видел его таким.

Рыцарь прошёл глубже в комнату. Он посмотрел в окно.

— Там будет удобнее. Полагаю, стражники не будут слишком сильно возмущаться. — старик улыбнулся, посмотрев в глаза мальчику.

От этого взгляда Фирст опять вспомнил прошлое, но боль в сердце утихала. Причиной тому был живой человек перед ним.

Старик сделал шаг назад, вновь опустив руки. Его лицо покинула улыбка, а глаза стали как у спокойного старика. Фирст также опустил взгляд, на его лице возникла лёгкая улыбка.

Мувран наконец закончил, а потому подошёл к ним.

— Надеюсь, вы всем довольны. — сказал он.

— Мы не привыкли к роскоши. Да, наши доспехи изящны и стоят целое состояние, однако это наше выживание. Мы не получаем такое жалование, как аристократы.

— Ясно. — печально улыбнулся Мувран, похоже, понимая его. Он получил такую же улыбку в ответ. Похоже, они нашли общий язык.

Фирст сначала был разочарован, увидев его впервые. Однако пообщались самую малость, уже испытывал небольшое удовольствие от его присутствия здесь. Старик был интересен мальчику хотя бы своей новизной, не говоря о том, как он обращался с ним — будто с равным.

Маг вновь оставил их, он вернулся к своим книгам. Похоже, собирался участвовать в разговоре между ними. Фирст принял приглашение сесть, рыцарь сел за стол на старый деревянный стул. Мальчик смотрел на него со своей небольшой кровати.

— Я встретил Бертрама в южной столице, прежде чем наши пути разошлись. Так что немного знаю о тебе. — лёгкая и мягкая улыбка посетила его лицо. Совсем как у Сервига, отчего Фирст обратил всё своё внимание.

— Тебе могло показаться, что я буду учить тебя только магии. Однако мы люди, а не волшебники. Уметь махать мечом, применять заклинания — всё это имеет свой предел. У каждого свои возможности, которых нужно добиваться трудом. Мувран, я не ошибся? — обратился он к нему.

— Нет, нет. — послышался голос человека, который явно над чем-то усиленно думал.

— Хорошо. Люди сильны своим порядком. Лишь единым строем можно сокрушить превосходящих противников. Пока ты не научишься соблюдать хоть какой-то порядок и дисциплину, ничего не добьёшься. — жрец пожал плечами. — Собственно, по этой причине нас и ставят выше других магов. Мы получаем куда больше преимуществ, набирая численность. Исцеление, усиление, поддержка, а исключительно и возрождение. Когда каждый член отряда инквизиторов может спасти товарища в ближайшее время, это может тянуть любое сражение до победы. — его рука активно жестикулировала. Фирст сконцентрировался на этих словах.

— Я сегодня устал с дороги, так что прошу меня простить. — тяжело выдохнул Паутер, поднявшись и обернувшись к Муврану.

Фирст решил на секунду оставить мысли и изучение слов нового учителя, также резко подняв голову и взгляд.

Холодный синий цвет. Столь яркий и глубокий. Однако то был лишь кратчайший миг.

«Показалось…» — с небольшим испугом, крайне взволнованно подумал мальчик про себя. Ведь перед ним стоял всё тот же скромный и тёплый жрец. Его глаза всё так же были живыми и человеческими. Фирст выкинул из головы то странное мгновение. Он решил, что вспомнил взгляд того всадника. Всё же он помнил его крайне отчётливо.

— Конечно. Если нужно помочь, то я буду какое-то время здесь. — сказал Мувран, вновь что-то сверяя.

— Благодарю. Кстати, я видел пару раз похожие склянки у нас в лазарете. Кажется, их смешивали подогретыми. — задумчиво произнёс он, а затем обыденно пошёл на выход.

Маг обернулся, немного подумал, а затем произнёс:

— Спасибо. Может, и правда сработает. — похоже, это был хороший совет. Отметил для себя Фирст.

Новый гость покинул комнату, оставив Муврана и Фирста в тишине.

Глава 7. Фауст

Глаза — чёрные точки — смотрели в сторону, в зелёную листву, звериные уши слегка дрогнули.

— Тссс… — долгий выдох старика, его рука держала лук юноши. Они будто дышали вместе. Пальцы Паутера лежали на кисти, словно слушая напряжение. — Вдохни… — сказал он, а как только грудная клетка Фирста наполнилась воздухом, прервал: — Замри.

Паутер легко передвинул пальцами лук, слегка надавив на кисти. Чуть приподняв, он медленно, шепча, произнёс:

— Расслабься.

Его пальцы, хоть и почти нежно держали руки, в них чувствовалась твёрдость. Фирст расслабился, тетива скользнула по пальцам, стрела была выпущена вперёд.

Молодой олень услышал странный звук, но было уже поздно. Стрела, пронзившая ногу, прошла между сухожилием и костью. Животное не могло бежать, повалившись на землю. Ни единой капли крови не излилось из раны. Казалось, что олень просто упал на землю, будто устал. Так мог подумать мальчик. Однако Фирст знал, что животное физически не могло двигать этой ногой.

Юноша подошёл вместе с учителем, он достал нож, собираясь лишить существо жизни.

— Постой. — сказал старый воин, его рука лежала на животе оленя. Тот импульсивно дышал, не от боли, а от страха. — Вот здесь сердце. — сказал он, слегка передвинув ладонь.

Глухой удар раздался по лесу. Он звучал отдельно и необычно в шуме деревьев. Птицы перестали петь, прислушавшись к тому, что должно было произойти. Струя тёмной и тёплой крови окрасила зелёную траву. Истошный выдох оленя заставил лес замолчать. Тишина продлилась несколько секунд. Всё встало на свои места. Кровь продолжала стекать, её поток уже стих. Тепло покидало мёртвое тело.

Фирст тяжело вздохнул, руки Паутера отпустили его. Плечи вздрогнули, а дрожь в пальцах прошла. Юноша поднялся, посмотрев наверх.

— Намного лучше. — послышался мягкий голос старика. Он успокоил колебания сердца Фирста, юноша опустил голову, посмотрев на своего наставника. Паутер протёр нож, а затем спрятал в ножны, дабы лезвие не пришло в негодность. — За своими инструментами нужно тщательно следить. Сними тетиву, мы возвращаемся. — в который раз напомнил старик.

Они шли вдвоём по живому лесу.

— Этот мир всё равно прекрасен. — сказал Паутер, он закрыл глаза, прислушавшись к пению птиц.

Как и всегда, наставник был будто очарован такой простотой. Фирст не мог понять, однако представлял человеческие странности, так как повидал многих. Юноша засмотрелся на белку на ветви, однако он не собирался охотиться. Всё же это было не ради пропитания. Да и явно не справился бы с такой сложной целью.

С тех пор как Паутер заменил ему отца, прошло десять циклов. Мувран — прекрасный учитель, заслуживший благодарность. Однако маг целые дни проводит за работой. Фирст понимал это и не обижался, однако часто тосковал. С другой стороны, Паутер всегда был рядом, обучая его даже мелочам. Он мог подсказать и в науке, и в этикете. На удивление, аристократ даже без земли мог научить невероятному количеству вещей. Фирст считал, что ему невероятно повезло. Всё же невозможно, чтобы каждый был таким мастером. Наверняка его наставник — исключение.

Паутер открыл глаза, посмотрев в сторону. Похоже, он услышал журчание ручья — Фирст только сейчас заметил это. Теперь он точно знал, где находится, всё же часто ходил с наставником.

Они посмотрели друг на друга, как и всегда. Юноша был счастлив. Его дед погиб ещё в детстве, он не знал, что такое свобода, что значит семья. Теперь же у него было всё, о чём он мог лишь мечтать. Улыбка старика слегка осела, будто тот что-то вспомнил.

— Что-то не так? — сильно взволновался Фирст.

— Ах… — старик стал мягче, а затем произнёс: — Скорее всего нам придётся уехать из замка. Скорее всего… — произнёс Паутер.

Фирст задумался о возможных причинах, пока они возвращались. Вот только придумать хоть что-то не мог. Не было такого повода, чтобы им пришлось бежать из этого уютного дома.

Их пропустили без проверки на воротах, никто не посмел. Фирст и его наставник уже стали местными, стали частью этого замка. Поэтому Фирсту было тяжело принять отъезд.

Во дворе замка как и всегда проходили тренировки. Конечно, то были совершенно новые рекруты, их было куда больше, чем в первый раз. Командир стражи ушёл — возраст взял своё. Сейчас он жил где-то на окраине. Его место занял молодой рыцарь. Шестой сын одного из местных лордов, его взяли к себе и доучили. Германт хорошо справлялся со своими обязанностями, а главное — был способным воином. Всё же имел немалое обучение с детства.

Фирст зашёл в башню, его учитель Мувран в который раз собирал алхимическую станцию. Похоже, вновь смешал не те реагенты. Юноша может и хотел бы помочь ему, но скорее просто помешает.

— Учитель Мувран, сегодня на охоте мы обездвижили оленя одним выстрелом! — восхищённо произнёс юноша. — Даже капли крови не упало! — похвастался он их достижением.

Маг сначала задумался над сказанным, затем довольно улыбнулся. На его лице так и читалось снисхождение к наивному мальчику.

— Я пока не видел никого, кто мог бы такое повторить. — Мувран пожал плечами. — Полагаю, даже солдаты Южного Дворца на это не способны. — это была лёгкая усмешка.

Фирст захотел возразить, однако Паутер также усмехнулся, возможно, с самой ситуации. Его рука успокоила ученика.

— Такого даже случайно тяжело добиться. Не то что самому… — сказал он, отчего оба улыбнулись. Только Фирст запутался в происходящем. Впрочем, он не стал задумываться над этим.

Фирста мучил другой вопрос:

— Сегодня Паутер сказал, что мы должны уехать… — юноша не уклонялся. Как он мог обмануть своего близкого учителя.

Мувран растерялся, а затем обратился к Паутеру:

— Это из-за письма?

— Верно. — серьёзно кивнул старик, садясь за стол.

Фирст замолчал, слушая разговор. Он видел голубя, доставившего письмо.

— Прошло много лет после войны на Юге. Изгнанники оправились от того поражения и, похоже, собираются вторгнуться. — неспешно сказал Паутер.

Мувран:

— Северные империи не помогут? — без надежды на положительный ответ спросил он.

— Они и так держат границу. Так что не смогут переправить армию. — затем Паутер выдохнул и продолжил: — И ни один Орден не ступит на Юг, пока есть вероятность столкнуться с Южным Владыкой. Нам хватило с ним одной встречи. В этот раз Королевства сами по себе.

Больше старик ничего не сказал. Всем и так было ясно, что после вторжения приграничные земли будут лежать в руинах.

— Я не поеду. — не раздумывая сказал Мувран, а затем глянул на Фирста. — Я выпишу тебе рекомендацию в академию. Надеюсь, кто-то из товарищей ещё не забыл меня. — сказал он, похоже, подавив уныние.

Фирст застыл на месте. Его размеренный образ жизни рухнул в один миг. Сейчас ему говорят бросить свой дом и близких. Сбежать от ответственности в неизвестность.

Паутер встал и приблизился:

— Мёртвых уже не вернуть. Живые же требуют помощи. Разве ты можешь поменять его на свои воспоминания?

Это было чудовищно острое лезвие. Он ставил вопрос ребром, желая получить ответ. Самая сильная манипуляция, а также финальный козырь. Если бы он хотел заставить его пойти вместе — сильнейший аргумент, а если же оставить здесь — самый действенный.

— Я остаюсь. Теперь это мой дом. — Мувран не раздумывал.

Паутер сделал шаг назад и вновь произнёс:

— Леди больше нет. Это место не может стать твоим домом. А Фирсту нужен наставник. Разве ты не считаешь его близким? — сделал он вторую попытку.

В этот раз Мувран не ответил сразу, его взгляд бился между окном и Фирстом. Затем остановился, но не на юноше. Взгляд устремился вдаль, куда-то за горизонт. Куда-то слишком далеко и давно.

— Я буду защищать. — прошептал он.

Мувран не мог бросить место своей памяти и жизни. Даже ради ученика.

Паутер развернулся к Фирсту, юноша выбежал из башни. Старик медленно пошёл за ним.

Фирст бежал, он просто не мог видеть мага. Неизвестно почему, но он чувствовал себя преданным. Юноша понимал Муврана. Ему уже было известно, что тот собирался жениться на дочери лорда. Однако та погибла на Южной войне около двадцати лет назад. Леди была в лагере, медиком, никто и не думал, что туда ворвётся элита Южного Дворца. Впрочем, таков был план: уничтожить тыл и припасы, пожертвовав обычными солдатами. Поход пошёл крахом, а бежавшие из глубин земель отвергнутых лорды заплатили кровавую дань.

И даже этот ужас не мог заставить Фирста смириться и принять. Он был брошен и предан вновь, теперь уже действительно близким человеком.

Холод начал обхватывать его, стучась в сердце. Одиночество и обида. Они бы победили, если бы рядом не сел Паутер. Нет, он не вломился. Просто сел рядом, будто давая понять, что Фирсту есть на кого положиться. А больше ничего и не было нужно. Юноша положил голову на плечо, отчего мысли постепенно утихли. Слёзы перестали течь. Уже после этого старик слегка обнял, положив руку на плечо.

— Мы останемся. Поможем в обороне. Если же дело пойдёт плохо, отступим подземным ходом. Я смогу провести нас до ближайшего города, даже если нас возьмут в кольцо. — успокаивал его Паутер. — Быть может, нам удастся остаться всем вместе.

Эти слова успокоили мальчика. Однако Фирста посетила другая мысль.

— Вы долгое время воевали на Севере. Видели множество замков и осад, мы и правда можем продержаться? — спросил с надеждой мальчик.

Паутер молчал, но тишина была ещё страшнее:

— Осада — это сложное дело. Искусство. Фортификация, подкопы, возможно, даже штурм. Чаще всего просто голод и смерть. Слишком тяжело взять даже форт нахрапом. Замок же — совсем другая история. — в глазах мальчика появился огонёк, но Паутер тяжело вздохнул. — Но смысл гарнизона — ждать подмоги. Та вряд ли придёт. Даже если нас не возьмут штурмом, то закончатся припасы. Южане умеют воевать не хуже нас, а этот замок старого образца. Боюсь, мы даже можем уступить в обычной битве. — безнадёжный монолог подошёл к концу.

В этот миг Фирст вспомнил вид с башни. Достаточно высокие стены, башни, рвы, ему казалось большой гарнизон. Несколько линий каменных укреплений и даже несколько осадных орудий внутри - он считал это место безопасным.

— Почему… Почему южане идут на нас войной? Они ведь тоже люди? Владыка — глава всей расы. — сказал юноша по книжке. Ему было тяжело смириться, что даже такую крепость можно взять.

Паутер молчал, а затем убрал чёлку мальчика, вновь заговорив:

— Деньги. Академия магов стала государственной школой всех дворян. Каждый маг принадлежал ей, огромная власть и поддержка Столицы. Когда люди стали адаптироваться в иных рамках, используя уже не форму маны или же встраивая её в своё тело напрямую, началась охота. Новая академия могла пошатнуть власть старой. Их объявили иной расой и преследовали. Для Владыки был нужен порядок и система — всё же это его концепция. Вся суть людей — порядок. Такой хаос и разобщение были не к месту. Иные люди бежали на дальний Юг, ища спасения. Однако там были дикие земли: жаркие днём, леденящие ночью. Страшные твари царили в том краю, а в безлунное время из пещер поднимались тени. Тогда те люди нашли спасение у Южного Владыки. Теперь же они ненавидят нас. А наши отношения хуже, чем у противоборствующих рас. Мы просто уничтожаем друг друга. — он гладил мальчика по волосам, рассказывая страшную историю. Фирст хотел бы подумать, что это лишь сказки.

Юноша не мог в это поверить. Фирст был мягок. Возможно, даже слишком. Он вырос там, где было важно избегать конфликта. Это научило его ценить мир.

— А Северные Ордена? — уже с осторожностью спросил мальчик, вспомнив про избранных воинов. Быть может эти высокие рыцари в сияющих доспехах смогли бы защитить их.

— Маги-рыцари, укрепляющие себя, ослабляющие врагов. Воскрешающие пару секунд уже павших и исцеляющие раненых, проклинающие противников. Вся эта элитная армия как нож сквозь масло шла на Юг. Однако Южный Владыка — это исключение, ведь он хранитель течения сил. Они не могут убивать сами, лишь во время защиты. Вот только из всех своих братьев он не может использовать заклинания, однако способен подавить любое проявление маны. Нашу стратегию обернули против нас. Никто не станет так разменивать дорогих солдат. — отчеканил холодный расчёт огрубевший старик.

Глава 8. Холодные стены

Прошло несколько дней, прежде чем Фирст пришёл в себя. Обида ушла на второй план. Страх грядущего подавил это чувство. Нет, Фирст до сих пор опускал глаза при виде мага, а тот тяжело вздыхал. Однако молчал.

В замок стекалось множество людей: рекруты, рыцари с отрядами, повозки с продовольствием, да и просто граждане. Нескончаемый поток длился больше дня, шум доносился даже до башни Фирста. Жизнь внизу начала кипеть.

Всё началось с разведчиков, вступивших на земли, а также слишком поздних известий о передвижениях врага. Приграничная армия была уничтожена. Разгром был настолько трагичным, что спаслись лишь десятки бежавших. Именно они донесли известия, а чёрный дым от деревень подтвердил тревогу.

На горизонте медленно продвигался отряд кавалерии. Каждый из всадников нёс копьё, у каждого был каплевидный щит, раскрашенный в яркий красный цвет. Кольчуга покрывала каждого воина, а полузакрытые шлемы сверкали под лучами солнца. Они остановились чуть дальше выстрела баллисты. Всадники не собирались нападать, видимо, они хотели нагнать бежавших. Хорошо, что все уже были за воротами.

Фирст надел кольчугу, стандартную для солдат. Шлем с достаточно широкой окантовкой и одноручный меч — было его снаряжением. Сравнительно дешёвая и отличная защита от ударов казалась ему не очень надёжной — Фирст стукнул по маленькой нагрудной пластине. Юноша уже чувствовал под ней удары, потому и спросил о её качестве. Мувран же рассказывал, что её закупает лорд для каждого рекрута за свои деньги — это его обязанность. Фирст не очень представлял себе цены: он и не видел денег, кроме медных, за всю свою жизнь. Представить, сколько их потребуется даже для такого элемента одежды, было сложно. Это ощущалось как удар под дых при любом упоминании цены. Хотя всё же Фирст понял, что даже для лорда большие закупки хорошего снаряжения — неподъёмная сумма.

Под кольчугой была ещё и стёганка, а также подшлемник. Если бы не упражнения в полном снаряжении до этого, то он бы вряд ли выдержал такое облачение. В подшлемнике было жарко, пот стекал со лба капля за каплей. Фляга на бедре изредка булькала. Меч звенел, ударяясь о кольчугу. Фирст шёл на стену, так было интересно. Паутер сказал ждать его там, поэтому мальчик не беспокоился о разрешении.

Люди вокруг совсем не обращали на него внимания, лишь изредка командиры видели слоняющегося не впопад солдата. Однако открытое лицо юноши было им известно, так что они тут же отворачивались. Крики волнения крестьян, грохот лошадей и повозок, звон стали о стали, гремящие копья — можно было даже оглохнуть.

Фирст подобрался к стенам и, зайдя через башню, вышел на галерею.

Рядом стояли солдаты; похоже, они тоже внимательно рассматривали возникших врагов. Кто-то сунул Фирсту в руки лук и колчан. Неизвестный юноша даже не посмотрел на него, вновь убежав.

Фирст выглядел как обычный участник строя. Его взгляд также устремился на всадников. Похоже, те тоже были уставшие и сейчас слезали с коней. Можно было бы пойти в контратаку, но остальная часть войска уже перешла за горизонт. Скоро они будут под стенами.

Юноша начал подсчёт.

— Десять... Двадцать... Пятьдесят... Двести... Сколько? — он не смог сосчитать.

— Примерно четыре сотни всадников и восемь тысяч пехоты. К нам отправили довольно малый отряд, — спокойно проговорил знакомый голос.

— Учитель, разве это мало? — обратился Фирст к Паутеру.

— Даже слишком. Подозреваю, прибудет ещё, — после этих слов юноша развернулся.

Перед ним стоял полный латный доспех, весь покрытый царапинами, кое-где остались погнутые части. Шлем был в руках — явно рыцарский, очень тяжёлый и закрытый. На поясе висел одноручный меч, с другой стороны — странный небольшой сосуд. Практически круглый, он был крайне удобен для броска, подметил Фирст. Старик стоял, опираясь на двуручный меч. Он был снаряжён до зубов. От этого вида Фирст даже замер.

— Разве ты не видел Бертрама? — с усмешкой спросил Паутер.

— Вблизи это невероятно, — выдохнул Фирст, не скрывая восхищения.

— Когда тебе исполнится двадцать, я куплю тебе похожий. Пока привыкни к кольчуге, — сказал опытный воин.

Фирст замолчал. Воины дежурили на стене, наблюдая за действиями врага. Глубокий ров под стеной и поднятый мост вряд ли было легко обойти. Стены высотой около четырёх метров были сложены из камня разных размеров. Это было не произведение искусства, как, например, внутренняя часть замка.

Спустя несколько часов люди сильно устали. Солнце только начало склоняться. Паутер всё ещё стоял в доспехе, но, похоже, уже собирался уходить со стены — начинала сказываться усталость. Фирсту было не легче. Не было смысла изнурять себя перед боями.

— Похоже, они не пойдут в глупую атаку. Я пойду к оруженосцам, сниму доспех и переберусь в ту башню, — указал пальцем рыцарь, после чего покинул Фирста.

Юноша хотел бы сбросить с себя всё снаряжение, но даже малая вероятность получить стрелу при резком штурме заставляла его стоять на месте. Любопытство всё ещё пересиливало желание уйти.

Врагу будто было всё равно. Всадники расположились на земле, ожидая, пока другие люди обустроят лагерь. Кони, уставшие от похода, легли на тёплую землю. Их животы быстро вздымались. Животные вымотались настолько, что не реагировали на шум вокруг. Хотя Фирст точно видел, как те же кони спали стоя в конюшне замка.

Одна группа людей рубила деревья, вторая ставила палатки, третья разгружала повозки, четвёртая стояла на страже. Их было столько, что Фирст просто не смог больше ничего различить. Устав разумом и телом, он сошёл со стены, отдав лук.

Прошло несколько часов, прежде чем Фирст снял с себя доспех. Он согрел таз воды, заперевшись в комнате в замке. Горячая тряпка быстро остывала — если бы замок не был построен рядом с подземными источниками, вода была бы дороже золота. Однако сейчас она оставалась просто мокрой тряпкой.

Юноша уже спрашивал учителя, откуда берут столько воды. Фирст печально улыбнулся, крепче сжав тряпку. Тогда Мувран показал ему склады: созданные с помощью магии резервуары постоянно наполнялись, питая город. Это было словно чудо.

Юноша положил тряпку в таз, пальцы кольнуло от жара. Он вспомнил жар камина, когда вместе сидел с Мувраном. Юноша заплакал, вспомнив прошлое. Ему было страшно.

Изнуряющее солнце ослабило жар, спускаясь почти к горизонту. Замок, практически маленький город, ничуть не замедлил течение жизни.

Повсюду проверялся не только порядок, но и чистота. Воду нагревали, после чего солдаты могли её использовать. Множество групп патрулировало город. Строгость в мелочах могла спасти сотни людей. Если в городе вспыхнет болезнь, начнётся катастрофа. Да, это произойдёт в любом случае, но вопрос во времени.

Фирст знал, что осада — это способ выиграть время. Нет смысла мучаться, просто обороняясь. Однако в их ситуации они боролись за жизнь. Помощь могла и не прийти, вот только их никто не собирался щадить. Юноша уже понимал, что между ними и врагом — непримиримая ненависть. Можно было бы надеяться на помощь соседей, хотя высока вероятность, что они также подверглись нападению.

— Надеюсь, их подкрепление прибудет не скоро. Возможно, они оставили часть войск по пути, чтобы сжечь форты — сказал старик, опираясь на укрепления в башне. Фирст стоял рядом, глядя на врага. Он уже устал, но его сердце быстро билось. Было и страшно, и любопытно, тревожно и увлекательно. Однако страх всё же преобладал над всеми его чувствами.

Паутер это заметил, и его рука слегка обняла мальчика. Старик указал на лагерь противника:

— Они делают укрепления. Похоже, планируют ждать.

Юноша и учитель смотрели на врагов, на возникающие горящие факелы. Темное ночное небо, наполненное звездами, будто отразилось на земной тверди. Настолько много огней было в том лагере.

— Фирст, я буду с тобой честен. Мы сможем выжить пару месяцев, прежде чем нас возьмут штурмом. У нас в основе войска рекруты. Крайне мало способных рыцарей, наш лорд далеко не самый влиятельный и богатый. Да, на удивление, много стрелков. Видимо, большой лес способствует этому. Вот только этого мало, чтобы сдержать такую армию. В этих краях нет воинов, дальний Юг же похож на северные империи, у них профессиональная армия. В этом плане им легче , так как солдаты постоянно сражаются с монстрами, зарабатывая на ингредиентах.

Старик развернулся лицом к юноше.

— Я говорю это не затем, чтобы напугать. Надежда может придать сил, а может привести в отчаяние. Не думай об этом, ведь то не в нашей власти. Завтра еще можно сходить на стену, но я запрещаю тебе. Пока я нахожусь в башне, ты можешь стоять рядом со мной. В другое время... Послушай совещания лорда. Это будет полезно...

Старик тяжело вздохнул, а затем добавил то, что его тревожило.

— Для первой осады будет вполне достаточно. Будет лучше, если не прибудет кто-то из командиров Дворца, ведь тогда... Фирст, ты сильный человек, но слишком мягкий.

Сказал последние слова старик задумчиво. Фирст ничего не спрашивал, он внимательно смотрел на лицо старика. Оно не выражало эмоций.

Глава 9. Твердь

Первые лучи солнца осветили башню через окно. Наступила пора вставать, однако Фирст не спешил.

Он плохо спал всю ночь.

Его мучали сомнения о том, что будет дальше. Фирст слишком сильно боялся потерять все, что он обрел за долгое, но столь короткое десятилетие. Его взгляд прошелся по знакомой внутренности башни. Он остановился на спящем маге. На его близком человеке, при взгляде на которого кольнуло сердце.

Фирст оделся и вышел во внутренний двор. Он взял кусок хлеба для быстрого перекуса, а также пару яиц. Еще он взял одну лепешку, а также наполнил флягу водой. Мальчик всегда был экономен. К тому же многие знали, что Фирст отдавал часть больным, к которым наведовался. Естественно, велся учет всех расходов, но никто не запрещал.

Юноша покинул склады и направился в место, где изредка, но регулярно бывал.

Лазарет встретил его тишиной. Это было подозрительно, ведь из него всякий раз доносились не всегда приятные звуки.

Подойдя ближе, уже прямо на входе, Фирст встретил знакомого лекаря.

В этом месте изолировали тяжело больных, заразных. Оттого почти никого не пускали. Однако Фирст следовал инструкциям и имел врожденное сопротивление, как и любой маг. Вопрос стоял в том, зачем он вообще ходил в такое место. Если бы он хотел набраться опыта, то ему стоило посещать инфирмарию.

Однако это было так и не закрытой раной на его сердце. Смерть старика не оставляла его с самого детства. Когда он посещал больных и видел их веселые улыбки, что о них хоть кто-то вспомнил, ему также становилось легче. А также еще тяжелее, когда те все же не шли на поправку. Его дух немного окреп, отчего воспоминания о прошлом все меньше терзали, дрожь перестала пробегать по спине при чужом тяжелом кашле.

Сегодня же Фирст еще раз захотел посетить это место, первый раз в этом месяце. Довольно давно он здесь не был.

— Здравствуй, Клеменс. У вас сегодня свободно? — спросил юный воин.

Начинающий лекарь, почти что его сверстник, а также слегка знакомый товарищ ответил:

— Ах, привет. Лорд знал о возможной осаде и больных заранее вывезли. Сейчас лазарет и инфирмария пусты. — после этих слов он слегка омрачился, а его рука сжалась в кулак. — Мы готовимся принимать воинов. — тень сошла с его лица. Однако руки Фирста незаметно вздрогнули, он ещё помнил крики больных и раненых. Из тяжелых размышлений его вырвали новые слова: — Будьте осторожнее. Вы так молоды, шрамы может, и украшают мужчин, однако не всем леди понравится грубое лицо. Магией их можно залечить, возможно, ваш наставник Паутер с этим справится. В другом месте будет очень дорого, — слегка усмехнулся Клеменс, увидев красное лицо Фирста. Его уже открытая ладонь приложилась к щеке. Скорее всего, тот видел похожие раны.

Клеменс часто дразнил его на эту тему, так как был уже женат. Фирсту казалось, что тот хоть чем-то хвастался. На самом же деле то была печаль. Молодого лекаря выдали по договору, впрочем, как и всегда. Фирст также знал, что ту называли «стервой», хотя и не ведал почему.

Скоро Фирсту будет двадцать лет. Он был молод, и кровь бурлила. Если бы не суровый надзор Паутера и Муврана, то давно бы спутался с одной из местных красавиц. Лорд Вервант хотел было поспособствовать этому, предложив кого-то из знакомых дворян, однако вмешался Паутер. Фирст слышал отрывок их спора. Понять, почему старик назвал их посредственными, он не смог.

Фирст немного обиделся на шутку, но мягкая улыбка юноши появилась на лице.

— Тогда я найду учителя, — вежливо сказал он, подразумевая Паутера. — Позволь, я пойду. — получив прощание, Фирст ушел. Он только отошел от Клеменса, оставшись наедине с собой.

Странная грусть или тоска, нечто неописуемое зародилось в душе. Как только он хотел понять это чувство, оно тут же исчезало бесследно. Слишком тонкое и незначительное.

Фирст не стал отвлекаться, все же были и дела намного важнее. Поэтому он сделал еще один уверенный шаг.

Юноша застыл на месте, никого не было рядом, оттого он позволил себе даже перестать дышать.

В этой тишине он ощутил то, что однажды забыл. Будто бы то оставило его навсегда.

Голод.

Фирст достал лепешку, но не смог надкусить. Он не хотел есть, не хотел пить. Однако чувство его не покидало. Оно было легкое и неуловимое, однако оттого пугающее. Фирст дрогнул плечами и пошел, стараясь не отвлекаться. Как и тогда... Много лет тому назад.

Шаг. Еще один. Улица превратилась в бесконечный туннель. Что-то будто собиралось его проглотить. Выход был все дальше. Фирст сделал шаг. Он побежал. Рванул со всех ног, оказавшись прямо перед углом. Фирст завернул, отчего неизвестная лёгкость ощущалась в теле. Юноша посмотрел назад, ничего и никого не увидев. Он бежал быстро и без оглядки, его остановила грубая рука. Фирст тут же узнал эту ладонь.

— Учитель Паутер! — сказал Фирст, резко вздрогнув и съев последние буквы имени.

Лицо рыцаря сменило эмоцию. Сначала было удивление, а затем то, что мальчик еще ни разу не видел.

Задумчивый взгляд исчез, как и легкая напряженность губ. Старый воин огляделся по сторонам, но вокруг никому не было дела.

— Вот, возьми, — дал он странный шарик. Пахло травами, немного иначе, чем со стола Муврана. Фирст неосознанно взял и проглотил. Вкуса не было, однако он сделал это достаточно легко.

Фирст замер, а его взгляд резко поднялся на лицо Паутера. Оно было совершенно спокойным. Однако юноша был поражен, его голод утих.

Рыцарь приложил палец ко рту, сделав тихий жест. А затем резко шагнул в сторону, потянув ученика.

— Идём, нельзя опаздывать на собрание. Тебе будет полезно послушать, — сказал рыцарь, хотя Фирст всё ещё удивлённо смотрел ему в спину, перебирая ногами.

«Когда он узнал? Как... Могу ли я ему сказать? Но он сказал молчать... Что он дал мне? Это болезнь? Но почему он меня не вылечил...» — Фирст был слишком погружён в себя. Он даже не заметил, что Паутер был одет в богатые одежды. Безличный гул толпы пронёсся так же, как лёгкий ветер, быстро утихнув. Учитель завел его в свои покои и дал что-то, напоминающее фрак. Лишь громкий голос старика и стук закрытой двери выбили его из мыслей.

— Одень это. Естественно, уважают лишь сильных. Однако встречают по одежде, — сказал он, смотря на себя в зеркало, в очередной раз проверяя пуговицы. Старик поправил волосы, подтянул воротник. Он резко осмотрел одетого юношу и поправил несколько пуговиц, его крепкая рука скользнула по локтю, проверяя, как лежит одежда. — Сделай глаза увереннее. Ты выглядишь как испуганная девица, — усмехнулся Паутер, отчего брови Фирста нахмурились от возмущения. Старик засмеялся, выйдя из комнаты. Юноша, как и всегда, последовал за ним.

Как только они вышли из комнаты, Фирст смог оглянуться: несколько коридоров казались проходным двором — множество слуг толкали друг друга, а перед кем-то расступались. Каждый из них имел свой герб на одежде, все они были заняты своими делами. Стража была повсюду. Чем глубже они заходили, по всей видимости стремясь в гостевой зал лорда, тем плотнее казался поток. Фирст даже подумал, что они не смогут пройти. Однако слуги всегда расступались, пропуская старика.

Прежде чем войти в укреплённую дверь, один из стражников перед ней посмотрел на протянутую грамоту. Похоже, Паутера признали по виду, но документ должен был быть проверен. После этого воин в латах, которые подметил Фирст как явно недешёвые, низко поклонился им двоим. Он отдал свиток с пояса прямо в руки старшего дворянина и отчитался.

— Дворяне уже собрались, — после этих слов солдат сбавил голос. — Сейчас гарнизон составляет почти десять тысяч человек. Включая восемь сотен тонн провизии, в запасе шесть тысяч пятьсот тонн. Этого хватит на два цикла. Ревизию воды наши люди провести не смогли, но учитывая подаренный графом резервуар и бумажный учет, нам хватит на целый год, — после этих слов воин отстранился и открыл дверь внутрь.

Как только старик зашёл, его имя и титул тут же были представлены.

— Паутер фон Сираэль, жрец Протектората, прибыл, — громкий голос заставил переговоры прекратиться. Старик закончил переступать порог вместе с провозглашением, его одежда слегка сверкнула золотистым цветом. Это были дорогие нити, вшитые в черную ткань. Дворянин встал рядом с лордом Вервантом, хозяином замка, прямо перед столом. По всей видимости, на ней была карта. Фирст не мог представить ничего более ценного.

Перед юношей была тяжелая задача — правильно встать. За ним не было воинов. Как оказалось, его учитель здесь располагал самой большой силой, оттого никто не противился его лидерству. Старик был участником Ордена, оттого имел авторитет и уважение даже среди солдат. Фирст же был никем, он это прекрасно понимал.

Однако также юноша был дворянином. У него не было земель, но была кровь. У него было то, что ставило его как минимум вровень, а то и выше — мана. Самое ценное, что смогли приобрести люди в течение вечной войны. Юноша знал, что эта возможность обошлась его предкам кровью на войне.

Фирст отошел влево. Это было направление на Север от столицы людей, если смотреть на сердце мира. Фирст оказался в одиночестве, за ним стояли солдаты и слуги, но никого из дворян. Похоже, прибыли лишь лорды Юга. Острые взгляды, уже оценившие его как товар, почти что наносили удары. Вот только Фирст не смел позволить себе слабость или же излишнее напряжение. Его дыхание остановилось на мгновение, однако тут же успокоилось. Он вспомнил журчание реки в лесу, отчего на лице появилась лёгкая улыбка. Фирст успокоился, посмотрев на учителя. Паутер слегка кивнул подбородком. Похоже, он был готов помочь ему, теперь же мог приступить к совету.

— Я — хозяин этого замка, лорд Вервант де'Ренто, благодарен каждому благородному роду, оказавшему поддержку в трудное время. Поддержка графа в последние десять лет позволила нам подготовиться к насущным проблемам, но без вашей помощи они могли бы оказаться пустыми. Предлагаю скорее приступить к краткой сводке и начальной фазе. Благородный жрец Паутер фон Сираэль, чей род оказал огромную поддержку как гарнизону, так и подготовке, продолжит первое собрание.

— Почему южный дворянин будет вести собрание? — возмутился один из лордов. Он имел на это право, однако помощь оказал другой благородный человек.

— Мы все уважаем благочестивых рыцарей Протектората. Никто не сомневается в их чести и благородстве, уверен, в своем опыте он не уступит кому-либо из присутствующих. Насколько я помню, еще до нашего похода на Южные империи, их Орден принимал участие в сражениях, — это был младший брат настоящего главы рода Паутрока. В свои молодые годы он был лучшим среди участников турнира, ровно как и его племянник Серолл сейчас. Старый рыцарь привел тысячу воинов своего брата. Собрание было полностью согласно с ним.

— Тогда я продолжу, — спокойно сказал глава собрания Паутер. Не стоило ссориться еще до первых битв. Фирст заметил обоюдный легкий кивок троих, похоже, они дали понять совету, что поддерживают друг друга. — Мы спешили и почти успели выполнить план графа. Был перенесён ров, подведён к нему близлежащую реку. Сначала врагам нужно взять укреплённый пункт с решеткой, затем преодолеть ров, прежде чем ударить по главным воротам. Мы успели вынести одну через четыре вдоль стен башни. Они вышли прямоугольными, не смогли найти архитектора лучше. Будьте готовы к обвалу. Часть галерей укреплена и имеет места для разлива масла. — его рука сдвинулась ближе к воротам, а палец указал конкретные места — двойные ворота, каждые укреплены решеткой. Кладка стен новая, они могут начать их обстреливать. Пусть воины отступают на второй рубеж в таком случае. Лучников выставим на галереи с навесом. Также я попрошу удвоить патрули и охрану ворот, пока не узнаем врага лучше, — Паутер закончил короткий доклад по стене. Теперь он ждал уточнений и вопросов. Один лорд подпер голову рукой, задумавшись. Другой осмотрелся, наблюдая задумчивые лица. Он был молод и, видимо, собирался послушать.

— Паутер... — обратился Роберто де'Паутрок к нему, но остановился. Он не знал, позволит ли тот ему перейти на личное общение. Старик сделал кивок, сейчас было глупо делать все по бумаге и растягивать время. — Можете взять моих воинов для патрулей. В нашем городе они хорошо справлялись. Также я бы хотел уточнить по провианту и порядку раздачи. Кто возглавит оборону? Я бы хотел видеть на этом посту лорда Верванта де'Ренто, — сразу обозначил тот границы.

— Конечно, мы уже говорили с лордом по этому поводу. Он возглавит оборону, я же приму должность советника, — получив кивок от нескольких лордов, он продолжил: — провианта хватит на два солнечных цикла. Если применить радикальные меры, то хватит на небесный цикл. — некоторые, похоже, задумались, но дворяне не поддержали такую возможность, пара покачала головой, Паутер продолжил: — в порядке названия рода будет выделено время приёма еды для солдат.

Похоже, лорды были согласны с таким решением, они никак не отреагировали на эти слова. Часть наиболее знатных переглянулась, но промолчала. Поэтому совет пошел дальше.

— Их сейчас восемь тысяч. Можем разбить часть сил врага, — предложил один из лордов.

Вервант ответил:

— Это авангард. Ввяжись мы в бой, можем столкнуться с остальными силами.

Вмешался Роберто:

— Какая великая династия Юга возглавляет поход?

— Я вел переписку с графом и профессором академии, нам не удалось найти сведений. Однако мы точно уверены, что Южный Дворец не примет участия, — ответил Паутер.

— То есть они не смогут применить порох? — уточнил лорд Паутрок.

— Насколько я понимаю позицию некромантов, его применение сейчас в принципе невозможно. Так что не стоит беспокоиться, прочности стен должно хватить на какое-то время, — старик сжал переносицу. Это не укрылось от лордов.

— Полагаю, никакой магической защиты? — уточнил лорд рода Деварет.

— Вы абсолютно правы. Это оказалось просто невозможной задачей. С точки зрения обычной фортификации это отличная крепость, — сказал Паутер, он обернулся к Верванту. Он уже понимал, что тот скажет эти слова.

— Мувран де'Берилл возглавит отряд магов, посланных графом. Мы можем надеяться на поддержку войск? — многие лорды согласно вздохнули.

— Скорее всего, невозможно. Учитывая финансовые вложения, великая династия выставит своих чародеев. Нам лучше сконцентрироваться на защите, — ответил Паутер.

Роберто вмешался:

— Это хорошее решение, пусть двое моих магов примут участие в отряде, — совещание потихоньку выходило из цикла докладов.

Тишина нависла над комнатой, Фирст заметил напряженные лица стариков. Видимо, они сильно переживали по поводу магии.

Вмешался еще один рыцарь, он был из рода Контеррок, его внимательный и острый взгляд не покидал карты замка с самого начала. Он подошел и указал пальцами на группы домов:

— Их лучше разобрать, поставим здесь осадные машины. Этот материал пустим на расширение инфирмарии и укрепим ворота. Предлагаю поставить кран рядом со стеной. После обстрела может потребоваться восстановить часть стен. Еще есть проблема с возможным пожаром, здесь слишком плотная застройка. Однако сейчас сделать с этим мы ничего не сможем, — получив устное согласие лордов, он вернулся на место.

— Тогда на этом закончим. Нам нужно изучить маневры врага и понять их дальнейшие действия, — начал говорить лорд Вервант, однако молодой рыцарь Гюнтер задал вопрос: — Какова цель кампании?

Роберто подошёл к обрывку карты Юга и начал рассуждения:

— Я подозреваю, они хотят вскрыть направление на Южную столицу. Однако для этого есть целых три графства. Паутер, почему вы решили, что они нападут здесь?

Лорд рода Деварет вмешался:

— Рядом с морскими путями они не смогут вести войну. Они сильно увязнут в осадах и захваченных замках, так как наш флот намного сильнее. Этот путь закрыт, — его рука покинула карту, он посмотрел вокруг. Старый рыцарь Контеррок оказал поддержку:

— У графа восточных земель сильная поддержка торговых гильдий. У него огромная армия, так что вывод очевиден, — сказал опытный воин.

Паутер кивнул и произнес:

— Наша цель — удержать этот замок или не допустить дальнейшего прорыва. Полагаю, граф будет собирать войско два месяца. После этого мы сможем попытаться прорвать осаду, — после этих слов обрадованный голос дворян поднял комнату. Теперь эта миссия казалась не столь безнадёжной.

Несколько дворян слегка отстранились, обменявшись парой слов. Еще несколько осмотрели карту замка, оценив маршруты внутри и расположение складов. Паутер склонил голову и отошел от стола, он подошел ближе к Фирсту. Старик больше не собирался участвовать.

Лорды продолжили рассуждения. Они договаривались о патрулях и осмотрах. Распределяли места и время, а также брали часть задач.

Паутер наклонился к Фирсту и произнёс:

— Пойдем на башню. Пока они не начали торговаться на твой счёт, — сказал старик, переглянувшись с Мувраном.

Фирст обратил внимание на то, что некоторые лорды хоть и не смотрели на него, но не упускали из виду. Вот только подошедший Мувран вынудил их отвлечься.

На этом, как смог заключить Фирст, для него собрание подошло к концу.

Глава 10. Искушение

Прошедшее собрание вытянуло все силы. Даже просто стоять и слушать оказалось трудным заданием. Фирст многого не понял. Например, в чём важность пороха, на что способна магия и почему прямоугольная башня может обвалиться.

Даже такая простая загадка стен была неподвластна неопытности. Фирст прекрасно это понимал, потому слушал, а не встревал.

Всего девятнадцать небесных циклов. Пожалуй, мгновение для настоящего мага.

Или же умножить на четыре, если использовать солнечные. Фирст умел считать в уме такие числа, потому часто использовал другой вариант. Вот только разница во времени никуда не пропадёт.

В каждом солнечном по девяносто пять дней. В разговоре достаточно назвать его номер. Можно добавить порядок месяца, если нужно назвать другой. Сейчас был первый, а это означало одно — магия прирастала. Мир будто оживал, наполняя всякое существо силой.

Сначала могло показаться, что времени очень много, можно научиться хорошо владеть маной. Однако наставал конец небесного цикла, или же года. Все воспоминания затерялись, оставались лишь самые важные — связанные с Мувраном и Паутером. Вся наука приносилась перед глазами. Он помнил, но только если начинал решать задачи.

Всего три сотни и восемьдесят дней. Что за них можно успеть? Даже научиться верховой езде невозможно. Какие постижения всех наук. Фирст был возмущён таким количеством интересных предметов, но в итоге изучал лишь пару основных — не хватило ни сил, ни того же времени.

В каждом ровно двадцать девять часов. Если не учитывать время на сон, хотя бы восемь часов, то останется примерно двадцать. Огромная часть этого исчезнет в долгом уходе за собой. Надеть доспех, сменить одежду под трапезу или прогулку — всё неумолимо двигало вперёд.

Некоторым не нравилось использовать двузначные числа для дат. Есть также понятие недель, в каждом солнечном цикле, или же месяце, свои.

Пять недель по девятнадцать дней. Однако Фирст не использовал их, ему было проще взять сложное число, чтобы не приучать себя к восприятию дополнительных переводов.

Юноша порой путал числа, впрочем, не только он. Довольно сложная система, она была принята так давно, что корни уже позабылись. Есть лишь одна легенда — этот календарь был составлен через пророчество. Однако подобное было быстро оспорено. Подобное заклинание действительно существует, оно имеет ряд ограничений. Самое главное — не может дать точный вариант. Паутер с улыбкой на лице раскрыл ему тайну этого заклятия — «Предрасчертание». Оно способно представить вариант будущего, не включая влияние Владык. Таково страшное ограничение для смертных.

Естественно, весь смысл от него пропал, поскольку даже малое вмешательство способно повернуть всё вспять.

Фирст устроился рядом с углом башни. Была уже середина дня. Он так сильно задумался, что даже упавшая внизу деревянная балка не заставила его вздрогнуть.

Юноша стоял без доспехов, но всё же он переоделся. Зачем пачкать дорогой наряд? Да, он должен был показывать свой статус. Вот только пока это было ничто. Пока он не вступил в Академию, его не примут за мага. А если юношу не будут считать чародеем, то и никаких прав иметь он не будет.

Шаги сзади прекратились.

Подошедший Паутер выглядел всё так же ярко. Пара стражников башни вытянулась, заприметив его. Двое рыцарей в полных доспехах стояли чуть дальше, явно защищая его.

Паутер махнул рукой, отчего солдаты покинули верхний этаж. Штурма не предвиделось, пока можно было так поступить.

— В их авангарде новички. Наживка. Как только мы выйдем за стены и столкнёмся строем, нас ударят во фланг. Можно попытаться предугадать это, однако будь у них пара магов в конном строю, нас раздавят. Стоит им сделать брешь, как кавалерия расколит наши ряды. Лишь защищая друг друга, пехота способна выжить, — прочитал лекцию старый и опытный воин. А затем указал на строящиеся из земли стены.

— Звёздная система. Её придумали, когда использовали порох. У неё нет слепых зон. Даже после запрета, на Севере без неё очень трудно держать позиции. Всё же магия оказалась разрушительнее... — выдох рыцаря на последних словах был сродни удару дубины. Слишком тяжело те были произнесены, что отозвались в сердце Фирста.

Взгляд юноши рассматривал фундаменты пятиугольных бастионов, похоже, вместо обычных башен. Не имея и малейшего представления о стрелковом вооружении, кроме лука, арбалета и простой пращи, он встал в ступор.

— Прямые стены позволяют концентрировать удар, например для пробития барьеров. В отличие от круглых, такие многоугольники позволяют прикрывать друг друга. Мёртвые зоны могут вычислить враги, а затем использовать. В частности, у круглых башен проблемы с выступающей точкой. Тебе же стоит всегда помнить лишь одно — любой штурм укреплений — большой риск. Математика полезна, но избыточна.

Паутер отошёл от него, посмотрев куда-то в городе. Похоже, рыцарь что-то проверял, но быстро вернулся к Фирсту.

— Тогда почему я так много ей занимаюсь? — уловил слова юноша.

— Потому что через неё ты сможешь дойти, почему хороши такие башни. Почему вода вскипает, а также когда твоё заклинание обернётся против тебя. Без знаний о предметном мире невозможно им управлять. — Паутер положил руку на голову юноши. Тут лицо старика изменилось. Его глаза подозрительно сузились.

— Ты сильно подрос, скоро окажешься выше меня. Или, может, тебе подойдут мои доспехи? — старик усмехнулся. Скорее всего, то была шутка. Фирст точно знал, что латы подгонялись под владельца.

— Может, мне поженить тебя на богатой леди? Хватит даже на боевого коня... — Паутер явно ждал реакции. Естественно, Фирст хотел возмутиться, отчего старый рыцарь поднял открытые ладони. Юноша мягко улыбнулся, напряжение покинуло его. Старик всегда знал, как отвлечь от любых событий. Рыцарь развернулся и прошёл к лестнице, он не хотел громко говорить. После того как Паутера стало видно с подъёма, воины вернулись на свои позиции.

— Выдайте ему шлем лучше. Пусть один способный присмотрит, — сказал господин, глядя на своего ученика.

Слуги приняли приказ, рыцарь даже не обернулся.

Паутер оперся на зубец и, всматриваясь в лагерь врага, произнёс:

— Они готовятся засыпать приток. Какое-то время ров будет сохнуть. Или есть что-то ещё? — задумчиво спросил старый воин, а затем обернулся к Фирсту. Сам же юноша деталей так далеко не видел.

— Прошел уже день, их основные силы должны скоро подойти. — Паутер пошёл, похоже, он потратил всё свободное время. Старик не объяснил, почему те придут скоро, но Фирст понимал.

«Если бы их силы были далеко, то наживка осталась бы уязвимой целью».

Юноша продолжил стоять. Он понял намёк старика. Фирст присел, оперевшись на укрепления. Он прислонил голову к зубцу башни, начал рассматривать крышу. Та была вся шероховатой. Узор не повторялся, постоянно принося новую форму. Молодой маг закрыл глаза, слегка тёплый воздух проникал почти до живота. Тот был также сухой, удобный для перемещений. По грязи не так просто совершить марш-бросок.

Юноша положил руку на ножны для меча, отчего тело расслабилось. Мир будто вдыхал в него жизнь, но это было невозможно отчётливо уловить.

В спокойной тьме ему приснился сон.

Хруст плоти, капли алой крови ударились о каменный пол... Леденящая тьма окутала всё, его учитель-маг погиб.

Фирст подскочил, холодный пот на лбу заставил его протереть лицо рукавом. Он сделал это неосознанно, не достав платка.

«Я прощаю его...» — подумал юноша про себя. — «Где же Мувран...»

Его лицо наполнилось волнением. Кончик губ был закушен, практически незаметно.

Шум с лестницы донёсся вновь, стражники на башне поклонились. Вошло четыре человека в доспехах, за ними трое в дорогих одеждах, а затем и Паутер. После них ещё десяток солдат в таких же латах распределились по этажу. Высоких господ всегда сопровождали, впрочем, это было ещё малое количество.

— Паутер, как думаете, их маги пробьют стены? — это был лорд преклонных лет рода Деварет.

— На Юге, если и встретится сильный арканист, то с врождённой склонностью к льду. Артур, полагаю, вам этого хватит?

— По весу предположим равным, по скорости в полтора раза выше. Учитывая, что даже новую кладку пробить одним требушетом невозможно, это не станет проблемой, — заключил воин. Прижатая ко лбу рука помогла сконцентрироваться, она тут же опустилась на уровень груди.

Паутер подошёл к зубцам и начал всматриваться в сторону врага. Трое лордов подошли к нему, каждый достал подзорную трубу.

Фирст только сейчас понял, что его учитель различал мелкие детали на расстоянии в полтора километра.

— Похоже, ваш юный ученик проспал дозор... — то был Контеррок.

— Не будьте так строги. Пусть каждый выполняет свою задачу и за чужие не берётся. Стражники нам доложили, а Фирст копит силы. — Старик усмехнулся, затем слегка встряхнул юношу. Возможно, Фирст всё ещё выглядел сонным. Паутер обернулся к нему и столкнулся глазами, а затем добавил: — Мувран сейчас на встрече с магами. Тебе рано там быть... — после этих слов он развернулся к гостям. Похоже, те закончили беглый осмотр.

Роберто удивлённо спросил:

— Я говорил с замковым магом. Он сказал, вы куда больше знаете о науке. — похоже, то была не лесть, а чистая правда. Фирст смог это понять по уважительной речи. Также он почувствовал это, наблюдая за жестами рыцаря из дома Паутрок. Титул лорда тот не унаследовал.

— Академические знания... — отмахнулся старик.

— Отнюдь, я точно знаю, что Мувран хорошо сдавал теорию, — произнёс Контеррок.

— Похоже, вы уже изучили наш защитный ресурс. — Это был легкий сарказм, нота эмоции наполняла слова.

— Не знаю, куда ведёт канализация. — Гость чуть пожал плечами. Это сложно было назвать даже движением, слишком мелкое.

Фирст, наконец, осознал: часть сил врага пришла. Юноша обернулся.

Их защитный бастион продвинулся не слишком далеко. Стройка действительно в самом начале. На таком расстоянии можно было бы различить отдельно стоящие деревья, но не повозки. Они чуть сливались с землёй, однако стояли достаточно далеко друг от друга. Фирст не знал, откуда они берут содержимое.

Взгляд пошёл дальше, это были секунды.

Всё те же шатры, та же куча солдат, что стояла сейчас.

В окружении снаряжённых в иногда сверкающие на солнце доспехи людей располагалась карета. Она точно была золотая, ничто не могло светиться столь же ярко. За ней и вокруг множество людей, но света от них не исходило. Похоже, они совершили марш уже без доспехов.

В этой огромной куче, смазанной и неразличимой, выделялось чёрное пятно. Фирст смог понять — это два человека. На фоне красных одежд они сильно выделялись.

— Дайте и ему посмотреть, — попросил Паутер. Сам Фирст такого не мог.

Деварет и Контеррок вместе протянули свои инструменты. Фирст взял тот, что был ближе. Он не понимал такого странного поведения.

Фирст был не глуп, он знал, что сможет различить эмоцию. Ему было достаточно ясно, когда молчать и слушать, а когда говорить. Однако он общался со знатью в лице Паутера. Вот только тот не показывал при нём своей маски дворянина. Фирст точно знал его как другого человека внутри, намного теплее.

Уже с оптическим инструментом он смог точно сказать, что в повозках земля. Его руку взял Паутер, слишком похожая грубость рук. Он сжал его пальцы и начал поворачивать что-то по кругу ими, отчего картинка стала ещё ближе. Теперь Фирст мог сказать, что землю взяли с холма в лесу или возле высохшего ручья.

Он осторожно двигал плечами, чтобы менять направление взгляда. В глаза ударил свет от кареты, из неё вышла девушка в розовом, слегка прозрачном платье. Она помогла выйти молодому мужчине всё в тех же золотых одеждах.

Фирст точно знал, что сейчас все будут кланяться ему, но глава их армии прошёл куда-то и склонил голову сам.

— Это шестой принц. Первая династия. Увеличьте охрану ворот ещё в три раза, — произнёс Паутер.

— Получается в шесть от обычного? — уточнил Контеррок.

Старик слегка задумался, он издал странный звук. Похоже, вспоминал совет:

— Да. — после этих слов учитель наконец взял Фирста за кисть и направил, куда смотреть.

На коне, словно обёрнутом в железо, сидел не слишком крупный, явно мужчина. Широкие плечи Фирст мог выделить для мужского пола.

Его чёрный доспех переливался, это были странные чешуйки. Они странно выглядели, будто поглощая свет, но оставляя блик. Идеально подогнанные и видимо гибкие латы были на нём. На коне висели ножны полуторного меча. Шлемом служил вложенный пластинками из того же материала закрытый вариант. Юноша не мог определить конструкцию.

Фирст замер, он не хотел сталкиваться взглядом с этим человеком. Юноша вспомнил те голубые глаза, однако прежде чем столкнуться, Паутер отвёл трубу. Фирст точно знал, что тот враг смотрит на них. Однако сам юноша уже избежал столкновения их взглядов.

На самом деле он должен был начать волноваться, однако это оказалось невозможно. Длинные чёрные волосы, белоснежное лицо, скрытое от солнечных лучей под широкой конусной шляпой. Всё тот же чёрный доспех, однако блёклый, был на ней. Оружия же не было совсем.

У неё были изумрудные глаза, Фирст неосознанно опустил трубу ниже. Он просто хотел избежать взгляда, однако сразу оценил разницу в конструкции доспеха. У неё он был более вытянут вперёд, но всё также плоский.

Паутер отвёл оптический прибор, затем слегка потянул его, собираясь отдать владельцу.

— Пожалуй, хватит. Ты довольно наивен, Фирст, — произнёс старик.

Деварет усмехнулся и произнёс:

— Я думаю, моя дочь могла бы помочь с этим...

— Разве я сказал, что это плохо? — с улыбкой ответил Паутер, видимо, уклоняясь от ответа.

Фирст хлопнул глазами, однако не осознал, про что те говорили.

— А чьих он кровей? — задал точный вопрос Контеррок.

— Пока он не принят в академию, так что не важно, — Паутер дал понять, что не собирался говорить.

Ещё некоторое время они рассуждали о том, как поставят отряды. В это время Фирст смотрел на отряды врагов. Палаток становилось больше, а повозки, видимо с провизией и инструментами, вытянулись в нескончаемую реку.

— Война — это дорого... — вырвалось с его уст.

Контеррок:

— Очень дорогой промысел, — ответили ему.

— На войне можно получить титул лорда. Например, Вервант получил этот замок в молодости. Поэтому он у него и есть, — сказал Паутер.

Жизнь вдалеке не прекращалась. Толпа перетекала, по всей видимости, то была лагерная кухня. От осознания этого в юноше проснулся голод. Он сам покинул башню с той же целью, что и противник с той стороны стены. Лишь два чёрных пятна так и не сдвинулись с места, будто замерев как мраморная статуя.

Глава 11. Ипостась

Красное солнце опускалось к горизонту. Редкое явление, но густые облака создавали сложный перелив.

— Будет дождь. — сказал Паутер. Сейчас они были в одной комнате. Несколько минут назад трапеза в зале подошла к концу. Фирст ранее её боялся, однако без доклада просто говорить было нельзя. Что же можно доносить до юноши без солдат?

— Вы это поняли по воробьям? — уточнил юноша.

— Ты запомнил. Еще облака на закате могут стать знаком. Однако птицы скажут точнее. — голос Паутера слегка изменился. Он не стал собирать свой доспех и укладывать. Двое оруженосцев были в соседних комнатах, Паутер любил остаться наедине. Впрочем, мало кто смог бы ему здесь угрожать.

— Что-то случилось? — Фирст уловил это изменение.

— Я боюсь их маги могут повлиять на погоду. Если их будет даже пять-шесть, то им удастся охладить эту местность. — сказал он, всматриваясь в закат.

— Тогда возникнет туман?

— Верно. — ответил рыцарь. — Стены будут слишком скользкие во время дождя, однако под утро... — старик не стал договаривать. Он начал тушить свечи.

— Учитель, мне готовиться к защите ворот? — с небольшим нетерпением и опаской спросил молодой юноша.

— Нет. — воин ответил прямо.

Фирст не спросил почему. Он хотел, однако послушал опытного воина. Покинув Паутера, он остался наедине с самим собой. Прошло довольно много времени с тех пор, как ему дали странное лекарство. Лёгкий голод вновь возник. Юноша не хотел этого показывать, потому решил перетерпеть. Фирст подошёл к зеркалу. Его глаза сменили цвет. Они слегка потемнели, наверное, это нормально. Вот только он присмотрелся ближе. На границе зрачка возникла лёгкая рябь, та была еле заметна. Фирст не мог сказать, что там возник за цвет, однако ему стало не по себе. Одно дело, когда менялся оттенок, другое — возникал новый цвет.

— Тогда понятно, как учитель мог это понять. — успокоил себя юноша, придумав объяснение действиям Паутера. Казалось, что он не только способен понять состояние по взгляду, но и читать чужие мысли. Быть может, то была магия, однако тот, хоть и редко, мог действовать наперёд. Довольно сильно опережая проблемы. Паутер ни разу не ошибся с ловушкой на охоте, он никогда не ломал ветви под ногами. Его хождение по лесу было бесшумным, а каждый заход достигал цели.

— Вот чего стоит опыт. — подумал Фирст про себя. Он затушил свечу, отчего в комнате стало темно.

Сегодня было темнее, чем обычно. Луна начала убывать. Пожалуй, это единственный объект, не имеющий слитного периода с природой. В её движении не было хаоса. Рост всегда равен убыванию. Обычно этот цикл мог растянуться на несколько десятков дней, примерно семьдесят.

Фирст не знал, почему так. Будто что-то оказывало на неё влияние. Однако что могло заставлять небесное тело менять своё поведение?

Казалось, проживая в замке, за таковым следить почти нет смысла. Вот только раз в несколько таких циклов случалось уникальное событие — глубокая тьма. Свет звёзд всегда был тускл, когда же на небе не было луны, а облака скрывали последние попытки серебряных лучей — мир казался пустым.

Нельзя было сказать, что творилось в это время за стеной. Все либо разжигали костры, либо планировали маршрут с учётом события.

Как минимум глупо лишаться всякого обзора. Вести дозор в таких условиях означало торговать жизнью. Самым важным здесь было одно — все старались не покидать свет.

Было очень страшно погрузиться в тихую ночь. Как минимум дикие звери могли застать там. В лесах обитала пара хищников, использующих сей момент. Также ходили слухи, что живущие в пещерах змеи могли начать охоту. Всё же те были почти что слепы и не подходили к свету.

Однако Паутер ни разу не позволил остаться в это время за стеной.

Фирст вслушивался в то, что было вокруг. Дверь была закрыта, на ней — крепкий засов. Окно в этой комнате располагалось достаточно высоко и состояло из стекла, вставленного в железную сетку.

Писк мышки. Шаги по коридору. Порыв ветра, ударяющийся в стекло. Скрип кровати от вздоха, а также начавшийся ливень.

Он не мог заснуть. Грохот дождя заставлял его вспоминать удары песта о ступу. Мувран тогда толок ингредиенты для зелья. Юноша сжался под меховым одеялом — было довольно холодно. Обычно комнаты обогревались общими каминами. Плотный материал накапливал тепло, а затем долго отдавал. Однако эта ночь была не столь холодна.

В этой природной тишине что-то скребло его изнутри — голод жаждал своего. Ни еды, ни воды — нечто иное просило оно. Однако Фирст не знал, что именно. Он слышал про вампиров, но кровь видел достаточно. Ничего привлекательного не было в ней. Довольно неприятное зрелище, а запах в первое время мог скрутить живот. Он долго привыкал на охоте.

В этот момент веки потяжелели.

Мысль замедлилась. Последняя словно утекла сквозь пальцы.

Юноша шёл по камню. Он вышел из замка. Вокруг была лишь разруха. Паутера не было рядом, весь двор застлали солдаты. Он поднял голову туда, где была башня дозора. Воин на ней ударил в колокол, отчего в ушах раздался звон.

Звон.

Фирст открыл глаза. За окном — непроглядный туман. Удар колокола отбивался, затем прервался. Последний был немного иным.

Юноша подскочил, небрежно набросил поддоспешник, застегнув его. Надеть кольчугу Фирст быстро не смог. Затем принялся искать шлем. Он посмотрел на кровать: там лежало покрывало. Похоже, его принесли слуги, а рядом с кроватью уже стоял закрытый шлем. Тот был слегка прямоугольный.

В новой стальной защите головы было трудно осматриваться, приходилось вращать шеей. Однако вес шлема был немал, отчего Фирст быстро приучил себя поворачиваться всем корпусом.

Как только он вышел за дверь, перед ним показался воин.

— Господин, мне велели сопровождать вас. — сказал он, поклонившись.

— Я собираюсь к воротам. — уверенно сказал юноша.

— Как будет угодно. Однако вступить в бой, вам не позволено. Приказ. — опустил голову рыцарь, а затем вновь её поднял. На нём была кольчуга, похоже, выходец из бедной семьи.

— Ты не знаешь почему? — имея надежду получить ответ, сказал Фирст.

— Если я правильно понял, господин Паутер пошёл лично сторожить ворота. Я не с Юга, потому не могу помочь. — попросил прощения рыцарь.

Фирст цокнул. Он впервые в жизни ощутил недовольство и разочарование. Похоже, свободная и властная жизнь имела свои недостатки, юноша сразу это подметил. Его тон стал мягче: — Тогда веди. — уступил он.

Фирст следовал за воином, дворцовые слуги уступали им дорогу. Им удалось покинуть двор, ворота не были закрыты. Просто так никого не пропускали. Вход был лишь для слуг или же их господ. Всех сверяли по документу. Самого же юношу пропустили следом за его охранником.

«Или же надсмотрщиком», — подумал Фирст про себя. Его взгляд пробежал по переулку: казармы были пусты. Всё же улица наполнилась воинами. Часть из них шла к стене, другая следила за порядком. Некоторым не хватало снаряжения, они шли в другую сторону, к арсеналам и складам.

Они шли по потоку, по сторонам постоянно кто-то толкал друг друга. Однако их это не коснулось.

Воины шли быстро, их снаряжение было почти что одинаковое. Вот только все, кто имел кольчугу, свернули с прямого пути. Остался только его телохранитель и он сам, среди латников.

Фирст повернулся к домам. Все ремесленники и прочие спрятались. Порой мелькали лица в окнах. Если бы улочки были не такие узкие, то разглядеть было бы невозможно.

— Мы будем ждать здесь. — сказал рыцарь, отойдя чуть в сторону. Ворота отсюда не было видно. Слишком плотный туман.

Вокруг был только топот, скрежет доспехов, звон стучащего оружия.

Фирст не мог понять, что происходит. Он знал лишь, что был отдан сигнал тревоги. Юноша начал вслушиваться в этот шум. Сначала ему удалось отличить крики. Они присутствовали в этом ансамбле железа.

Поток стал затихать, но не звон. Это билась сталь об сталь.

«Они уже прошли ворота?» — в этот момент Фирст вздрогнул. Мост был поднят, ров ещё полон воды. Барбакан не взят.

Какой-то солдат шёл спиной и согнувшись. Он что-то тащил. К нему подбежал ещё один. Различить слова было невозможно. Первому прилетело по шлему, солдат совсем растерялся. Он выпрямился, отпустив свой груз.

Это оказался другой латник, Фирст присмотрелся и смог рассмотреть. Царапины на доспехах были незначительны, пробить их не смогли. Он поднял глаза на шлем и ужаснулся: вмятый и кровавый. Его владелец точно не пережил такого столкновения. Воин склонился над ним. Похоже, они были родными.

Фирст начал рассматривать толпу — он искал Паутера. Он заметил, как рыцарь отвлекся. Похоже, он сильно переживал за товарища.

Юноша побежал. Он рванул к воротам. Ему было все равно на приказ. Только бы не потерять его.

Голос сзади был поглощён грохотом доспехов. Ничего нельзя было услышать.

Фирст пробежал в строй. Воины вокруг его совсем не замечали. Он шёл вместе с ними, звон лишь усиливался.

Фирст должен был вот-вот подойти к караульной, как его ударили по плечу.

Юноша выхватил меч и сделал замах. Он не узнал, враг или нет. Фирст попытался проткнуть врага. Он бил ниже нагрудной толстой части, собираясь проколоть. Вот только человек схватил меч перчаткой.

— Неплохо для ученика. — враг не сильно волновался, но и не предпринимал действий. Вокруг встало ещё двое.

Фирст понял ошибку: «Я...»

— Ты сделал правильно. Однако наши враги точно не в таких доспехах. — он усмехнулся и продолжил — мы встречались на башне с вами. Господин предупредил, что вы можете прорваться сюда. Нам велено вас охранять. — в шуме боя было тяжелее различить слова. Врага не было видно, но звук доносился. Поэтому рыцарь слегка наклонился, стараясь донести информацию.

С окна башни упало двое. Первый грохнулся на землю. Его латы изогнулись, а с губ явно сорвался крик. Однако и его нельзя было точно различить. Враг резко поднялся, он со всей силы ударил кулаком. Доспех врага был совершенно иным и необычным. Бледный и пластинчатый, не имевший металлического блеска, он явно сильнее изгибался. Фирст мог сказать, что это не магия, но точно и не сталь.

Не получив никакой реакции, враг бросил труп. Рядом стоял солдат, он попытался снести тому голову, но противник выхватил острый меч, его движения были быстры. Он подсел под удар и развернулся, ударив под руку. Его меч проскользнул по стальной пластине благодаря плавному движению кисти. Удар оказался достаточно сильным, он пробил кольчугу и поддоспешник, вонзившись будто до шеи. Враг с силой вырвал меч, отчего солдат упал прямо перед ним.

Странный воин попытался вырваться вперёд, однако его ногу подцепили алебардой. Её потянули с силой, отчего тот упал на колено. Штык того же оружия скользнул по шлему. Кто-то нанёс размашистый удар, стараясь вырубить.

С окна спрыгнул ещё кто-то, он вцепился в того, что подсёк ногу. Своим телом он повалил его, а затем пронзил шею сильным ударом, когда голова того откинулась и ударилась о землю. Тех двоих окружили. Глухие удары ещё доносились, их просто забивали там за стальной стеной.

С караульни выбежало ещё трое. Они вылетели прямо на солдат рядом.

Первый отбил алебарду, затем круговым движением двуручного меча отразил второй удар. Второй боец вырвался вперёд и молотом вмял шлем кому-то из латников. Он бежал вперёд, заставляя солдат отвлечься. Третий подпрыгнул, что казалось невозможным в хороших, тяжелых доспехах. Рыцарь не успел повернуться, прежде чем его пронзили со спины. Скорее всего удар пришёлся опять под руку или под шлем. Разобраться точно было нельзя. Шлем сужал обзор, а воины сменяли друг друга. Это было не фехтование. Беспощадная бойня.

Встретившие Фирста рыцари отдали приказ и закрыли юношу собой. Они выхватили клевцы с пояса и взяли острой стороной.

«Значит, дробящее не эффективно», — заметил юноша. Прорубить стальной доспех почти что невозможно, даже проколоть специальным мечом — та ещё задача. Также латы хорошо принимали часть удара, отчего и дубина не всегда могла вырубить.

Послышалось, как упало ещё двое. Затем глухие удары и крики.

Кто-то прорвался. Он слегка отпрыгнул назад, отчего клевец промахнулся. Воин-враг тут же вцепился в чей-то меч, разворотом корпуса повалив солдата и отобрал оружие. Рукояткой же он повалил рыцаря-стражника перед ним. Слуга Паутера приложил руку к шлему, похоже, его оглушило.

Двое попытались помочь, сделав шаг вперёд. Они собирались заступиться, как в грудь прилетело два штыка. Доспехи выдержали, однако им не дали подойти.

Двое врагов впереди, похоже, отобрали алебарды у павших. Одного из них смогли повалить, его должны скоро забить. Второй начал отступать шаг за шагом, а затем вновь делал выпад.

Враг впереди наступил на лежащего рыцаря и повалил собой Фирста. Ему было страшно, чтобы что-то сделать. Юноша замер и поплатился за это.

Воин взял его за плечи и со всей силы ударил шлем о шлем. Его попытались оттащить двое, им даже удалось, но после ещё одного удара кулаком о шлем. Естественно, это была перчатка, а не голая рука.

Подаренный Паутером шлем выдержал все удары. Голову немного сотрясло, но незначительно. Юноша начал подниматься, он посмотрел, как те двое справлялись.

Воин вырвался из захватов, он отпихнул от себя одного и начал биться со вторым. Третий наконец поднялся, он замахнулся, но враг подставил между ними товарища в момент удара. Видимо монстр, отличался физической силой. Назвать такового воина Фирст иначе не смог.

Враг выхватил кинжал и вклинился в момент слабости, кровь хлынула из шеи в сторону.

Фирст взял себя в руки и выхватил свой меч для прокалывания доспехов.

Защитник перед ним успел в момент падения тела. Его клевец разбил пластину и врезался в щеку, отчего брызнула кровь. Враг успел слегка сдвинуть голову. Удар не сломал шею, сила ушла в корпус. Юноша никогда не видел такой силы, мастерства и стойкости.

Странная труба раздалась со стены.

Юноша услышал её, это точно был сигнал отступления. Правда, принадлежал врагу. Фирст не отвлекся в этот раз. Прежде чем враг собрался мстить за удар, он успел вклиниться. Меч вонзился в доспех, даже разорвав пластину. Однако остановился в поддоспешнике.

На счастье, подоспели другие воины. Противника несколькими ударами по ногам и захватами повалили на землю. Шипы разрывали чешуйки и слегка протыкали плоть. Кровь текла по доспеху, стекая на грязную землю.

С уст врага так и не достался крик боли.

Алебарда упала на шлем, в этот раз враг не смог что-то сделать. Его голова слегка спружинила. Из-под закрытого шлема потекла кровь. Наконец раздался хоть и не крик, но нечто похожее на вой. Там точно был человек.

Страшное зрелище перекрыл собой рыцарь, Фирст же ощутил тошноту. Юноша не успел снять шлем, прежде чем его вырвало. Он не был готов к такой картине. Телохранители заметили это, они оттащили его от прямой битвы. Хотя та уже подходила к концу. Всё же враг отступил.

Фирст лежал рядом с металлической кашей. Рыцарей стояло лишь двое. Они тяжело дышали, собираясь оттащить его дальше и снять доспехи. Все же они опасались возможных ран. Паутер им халатность точно не простит.

— Хорошее крещение. Обычно стоишь в строю и ждешь. — сказал старший.

— Поставят в конец клина и даже не вступишь в бой. — добавил младший по званию. Иначе бы он вел себя как равный.

Фирст с трудом услышал их. Его сердце нещадно билось в груди. С него стащили шлем, снимая замки. Шум усилился в ушах. Воздух пах кровью и грязью. Однако юноша смог нормально вдохнуть. Он развернулся набок, увидев себя в отражении от латной пластины. Фирст сразу обратил взор на цветовую рябь своих глаз. Она светлела, возвращаясь к естественной форме.

— Одна кровь и грязь... — вырвалось с уст молодого воина. Двое рыцарей хмыкнули, подняв его. Они потащили юношу к лекарю.

Глава 12. Кайро́с

Двое рыцарей стояли возле кровати, порой о чём-то переговариваясь. Рядом ученик Клеменс и его учитель проводили осмотр. Вернее, младший из них. Проверка всегда начиналась с органов. Однако Фирст получил лишь пару ударов. Лекарь не смотрел кости или суставы, а прежде проверил работу рефлексов и мозга. Он заставлял следить за деревянным инструментом и просил касаться руками ушей.

Через несколько минут наставник Клеменса вздохнул и подошёл. Его рука засветилась. Свет прикоснулся к коже — это было лёгкое давление. — Хорошо, — сказал опытный медик. Свет усилился, отчего давление будто вошло под кожу. Не было больно или тепло, это ощущение отличалось от простого прикосновения. — Итак, какой твой вердикт? — обратился ученик. Клеменс не спешил. Всё же работать с тем, что невозможно наблюдать, сложно. — Надеюсь, вы не забыли моё имя? — уточнил лекарь. — Конечно нет, Клеменс, — довольно быстро ответил Фирст. — А вас что-то беспокоит? Раз вы посетили нас, — спросил о событиях начинающий медик. — Да, ударился сильно головой, — ответил юноша. — Сколько и как сильно? — тут же добавил ещё один вопрос Клеменс. — Один, я ещё повалился на землю, — ответил Фирст.

Один из солдат странно отреагировал, а затем вмешался: — Было два удара, — спокойно сказал он. — Может, потерялся в битве? — дополнил другой. Клеменс покачал головой: — Лёгкое помутнение, скоро пройдёт, — сказал юноша, прежде чем получить ответ от своего наставника. — Это называется сотрясение. Внутренняя травма части мозга, — сказал наставник и вновь использовал магию. — Разве только сотрясение может быть после сильного удара по голове? — возмутился юноша. — А что ещё? — с усмешкой спросил наставник. В этот момент молодой ученик замолчал. — Тогда изучишь книгу мага Халтона из академии «О методологии выявления помрачения рассудка и реакций». Учитывая её возраст, она будет не слишком тяжела для тебя. Наставник подловил юного лекаря. Клеменс лишь поклонился. — Впрочем, это очень лёгкая травма. Кроме провала в памяти на минуту и… — маг взял свечу с деревянного столика и поднёс к глазам Фирста, — лишь немного. — Я ничего не вижу, — сказал Клеменс. Маг попробовал ещё раз, а затем пожал плечами: — Без магии и не увидишь. Опытный лекарь отошёл от кровати. Он поклонился, так как был низкого рода и не имел таланта. Здесь же он оказался как раз по этой же причине. На Севере он был одним из худших. Здесь же был важен для инфирмарии и лазарета.

Фирст закрыл глаза. Лекари уже ушли. Двое стражников стояли над душой. Они уже нашли себе стулья. Точнее, принесли слуги. Несмотря на тяжёлые доспехи и духоту в них, отойти на шаг не смели. Ждали господина. Без его разрешения просто уйти нельзя. — Оповести его, — сказал старший, как только звон колокола донёсся до ушей. Протяжный и крайне низкий, неспешный и будто холодный. Так далеко уже тяжело было различить его среди местного шума.

Юноше оставалось ждать наказания от учителя. Всё же он убежал от охранника и полез к воротам. Нарушил приказ старшего. Подверг опасности себя. Возможно, стал причиной, почему тот третий пал от меча. Его кулак сжался. Воздух в груди застыл. Он даже не расслышал звук шагов. Фирст с трудом вдыхал, сдерживая порыв эмоций. — Думаешь, в его смерти виновен ты? Погибни он на стене, ты бы переживал явно меньше, — вопрос прозвучал от нового человека. Это был Паутер. В его голосе не было радости или злости. Лишь небольшая печаль. Фирст открыл глаза. Старик уже был в повседневной одежде. Впрочем, она выглядела почти как парадная. Он смотрел на него. На его сжатый кулак. Юноша тут же расслабил руку. Напряжение перешло в локоть. — Ты можешь обмануть другого. Даже себя. Однако полностью подчинить себе тело не так уж и просто, — усмехнулся старик. — Разве это возможно? — губы Фирста дрогнули. Это было похоже на отвлечение внимания, чем на что-то правдивое. — Тебе не хватило тех солдат возле ворот, — напомнил Паутер о событиях раннего утра. Лицо юноши скривилось. Он вспомнил, что тогда происходило.

По инфирмарии раздался тихий смех. Скорее насмешка над человеческой слабостью. Даже то, что произошло перед глазами, может исчезнуть без следа. Фирст не знал, сколько прожил Паутер. Однако этот возраст мог исчисляться сотнями. Быть может, его наставнику было уже свыше двухсот пятидесяти.

Юноша знал, что определить годы жизни по одному лишь виду почти что невозможно. Срок плавал и напрямую зависел не только от врождённых способностей, но и успехов в жизни.

— Со временем ты начнёшь относиться к этому проще… Впрочем, как обычно, — последние слова пронеслись мимо ушей юноши. Он не заметил в них разочарование и усталость. Все мысли Фирста в этот момент растворились в невероятном времени.

Серьёзный голос Паутера на последних словах был словно успокаивающей мелодией. Столь глубокий, что мог заставить закрыть глаза. Это успокаивало.

В это время лазарет наполнился стонами. Люди в серых одеждах пробегали мимо. Кровати стояли в огромном зале. Их закрывали друг от друга тканью из льна. Фирст, наконец, ощутил запах трав. Слишком резкий для обычной жизни. — Вставай. Даже место имеет цену, — сказал старик.

Сначала юноша не понял этих слов. Разве что-то пустое или мелочное имеет цену? — Фирст поднялся, продолжая думать. Не найдя ответа, он поднял глаза. На носилках пара солдат несла товарища. Они положили его на кровати напротив. — И даже пустое место имеет цену, — прошептал он тихо. Старик наклонил голову, тихо добавив: — И в то же время ничего не значит. От этих слов юноша вздрогнул. Он хотел спросить. Однако Паутер уже начал уходить.

Юноша не знал, что стояло за словами Паутера. Однако в них явно был глубокий старческий опыт. Поэтому запомнил их, как и многие другие. Некоторые он называл понятыми, однако ещё не осознал. Например, ему всё ещё трудно следить за всеми окружающими его людьми.

На выходе их двоих перехватил воин в кольчуге. — Господин, нам удалось захватить пару врагов. Прошу пройти во двор, — он низко поклонился. Ранее Фирста это задевало, но теперь вошло в привычку. Ему нельзя было показывать себя ниже других или равным им. Так бы он обесценил и себя, и своего наставника. Довольно просто убедить человека, воззвав к его совести и долгу.

— Идём, — сказал рыцарь, отчего юноша пошёл за ним. По какой-то причине он сильно спешил. Ему было не по статусу, но Паутер никогда не поступал необдуманно. Прежде чем войти, он дал мальчику переодеться. Показаться при гостях в тряпье стало бы позором на всю жизнь и Фирста, и его по сути приёмного отца.

На воротах же их пропустили. Никто даже не требовал документов. Внутри множество рыцарей окружали площадь двора перед главным замком. Они выстроились от дверей по званию. Лорд Вервант сейчас располагался напротив вошедших. Так что Фирст сразу увидел его уставшее от старческих болезней, и не только, лицо. Правда, оно тут же скрылось за железной маской дворянина.

Все они были людьми внутри. Однако не могли показать это снаружи.

Фирст продолжил идти за учителем, отчего на него упали взгляды окружающих. Впрочем, как и всегда. Однако в этот раз была целая публика. От этого его спина вытянулась как можно сильнее, а лопатки соединились вместе.

Паутер быстро подошёл к рыцарям, стоявшим над пленниками. Их доспехи ещё не сняли, а руки были связаны. — Чем вы их связали? — быстро спросил господин. — Взяли цепь, господин. Три раза обернули локоть и также кисти. Слишком сильные, — отрапортовал воин.

Фирст заметил странное движение. — В сторону, — громко сказал Паутер, глядя на них. Трое замерли на месте, не понимая происходящее. — В сторону, — повторил он свой приказ. Те трое рыцарей сделали несколько шагов, даже Фирст отошёл назад. Нечто внутри заставило его это сделать. Взглянув на солдат, он понял, что они тоже сделали это не сами.

Пока Паутер отдавал приказ, пленники успели переглянуться. Их руки оказались свободными, а целью стал самый важный человек во дворе. Они ничего не кричали, быстро рванув вперёд. Казалось, что голыми руками им вряд ли удастся сделать что-то стоящее. Вот только в ладонях что-то заблестело.

— Протазан, — шепнул Паутер, отчего врага справа полностью остановило. Его доспех разорвал свет, в форме названного оружия. Кровь полилась из тонкой раны. Воин упал на колени, а затем и на землю. В следующий миг вспышка ослепила Фирста, грохот заставил закрыть уши. Ветер обжёг щеки, его почти отбросило. Юноша с трудом открыл глаза, беспокоясь о почти что отце.

Уже словно кинжал занесли над головой старика. На нём не было доспеха. Боковым зрением Фирст увидел, что второго врага повалило на землю и, похоже, оглушило. Паутер не бежал, он сделал шаг вперёд. Совершенно не боясь смертельной угрозы. Удар ножом он принял на предплечье, резко развернув корпус. Лицо противника на секунду исказилось. Он понял, что поторопился с выбранным ударом. Сначала надо было рассекать мышцы, вот только времени на это не было.

Впрочем, противнику хватило сил вырвать нож из кости. Однако это время стало для него последним. Паутер, скрипнув зубами, глухо ударил по кирасе своей открытой ладонью. Лицо врага исказилось в насмешливом удивлении, прежде чем он согнулся. Из его рта не потекла, а хлынула кровь. Доспех был без повреждений, а судя по количеству крови, ему раздавили все внутренности. Это точно было связано с магией. Однако точно не удар. Фирст подумал, что это связано с тем давлением, которое он ощутил от лечения. Ведь это лишь мана могла воспроизвести подобное. Подобное ещё ничего не говорило, кроме её применения.

Последнего, лежащего на земле, трое отошедших от шока воинов смогли поставить на колени перед господином. Тот даже не сопротивлялся, его глаза бегали из стороны в сторону, а из носа потекла кровь. Правое ухо также окрасилось в красный. Паутер присел перед ним, делая щелчки. Ему удалось привлечь его внимание. — Сколько вас всего? — начал задавать вопросы. Ещё семь рыцарей подошли ближе, держа руку на рукояти своего меча. Им явно не хотелось подставлять господина под удар. Однако открытый жест Паутера держал их на нескольких метрах. — Предостаточно, — враг усмехнулся. Вот только тут же закашлял. Ему точно было больно смеяться. — Вы потеряли сто семнадцать человек. Я не думаю, что ваша школа прислала сразу всех бойцов, — сказал старик, взяв руку врага. Тот не смог её выдернуть.

Солдат стал тяжело дышать, зная, что его ждёт.

— Итак, — старик сломал палец, отчего воин резко выдохнул, подавив крик. Жрец начал восстанавливать травму, желая продолжить сей процесс. — Сколько? — повторил он вопрос. — Слава… — ответил он, подавляя боль. — Же… — последние слова тот не договорил. Паутер вырубил его ударом. — Он больше ничего не скажет. Отведи и вылечите раны. Возможно, придётся обменяться пленными, — приказал Паутер, поправляя рукав. Воины поклонились, оттащив тело.

Фирст последовал за наставником. Их уже ждал лорд Вервант. Взгляд юноши скользнул по толпе и поймал глаза Муврана. В них было новое чувство, которого он никогда не видел. Сомнение и осторожность. Его же взгляд устремился к одному человеку рядом — Паутеру. Юноша засмотрелся, отчего маг почувствовал это. Маг столкнулся с ним, однако отвёл глаза в сторону. Фирст грустно улыбнулся. Он уже не держал обиды на своего любимого учителя. Мувран дал ему слишком много и был важен. Зная, что они могут не встретиться завтра, нельзя было продолжать гневаться. Это было крайне мудрым решением, к которому его подтолкнул сон. — Благодарю, что отразили их нападение. Даже увеличенной стражи не хватило. Как они преодолели все преграды? — возможно, он даже знал ответ, но хотел получить точный доклад. — За ночь ров наполнился. Могли переплыть прямо в доспехах. Падением лестницы было бы слышно. Однако доспехи не блестели. Заклинание «Тишина» — и мы не услышали, как они обошли барбакан. Собственно, и по стене они забрались также. Используя угол башни, острые ножи и выступающие камни, забрались и начали сражение. Этого никто не услышал, отчего тревогу забили позднее, — его доклад был достаточно подробен, чтобы понять обеспокоенность Паутера все эти дни. Несколько лордов кивнули, соглашаясь с такими доводами. Смотря на магов позади них, Фирст был уверен, что это был один из предложенных вариантов. — Тогда я предлагаю провести совет через час, — сказал Вервант. Паутер ответил кивком и посмотрел на других дворян. Они не были против, отчего жрец отлучился, уведя за собой юношу. Он словно опекал его, не давая затеряться в обществе.

Уже в собственной комнате Паутер тяжело вздохнул, посмотрев в своё зеркало. — Осада только началась, а борьба уже в самом разгаре, — отпечатал он. — О чём вы? — слова наставника казались алогичными. Паутер развернулся, наполнив стаканы вином и протянул один Фирсту. Рыцарь был строг в воспитании, однако не переходил черту. Отпив из золотой чаши, он начал говорить. Видимо, смочил горло после многих команд, раз так спешил это сделать. — Твой статус и, собственно, деньги — напрямую зависят от влияния графа. За хорошую службу получишь замок, земли, те же золотые гроши. Неважно, сколько погибнет крестьян в этой борьбе, если цель окажется достигнута. Война — способ заработать, — всё это время он болтал вино, смотря в его алую муть. — Как тебе? — спросил он про вкус. — Я пил только его, — ответил Фирст. — Это привезли с моей родины… — сделал он голос серьёзнее. — Впрочем, я различаю интересные ноты вкуса, — Фирст сделал вид, что вдыхал аромат. Он просто повторил то, что делали на собрании и на пиру. — Согласен. Разводят с одной винодельни, — громкий и резкий смех разбудил стражника за дверью, отчего лязг доспехов был слышен через толстую дверь. Паутер успокоился и произнёс: — Молодец. Это правильный ответ.

Паутер открыл ларец. Он вновь использовал косметику, добиваясь невероятной бледности. Даже стариком он следил за собой. Обычная процедура дворянина. Ничего особенного не должно было произойти. Однако в этот раз Паутер совершил тихий, долгий выдох. Быть может, он хотел что-то сказать? — подумал Фирст. Или он сделал что-то не так? Быть может, ему тоже нужно следить за собой?

Фирст был молод, он не считал себя красивым. Однако Паутер не предлагал ему. Юноша и хотел бы, но ему всё также было страшно что-то просить. Его прошлое стало для него словно петлёй. — Тебе не нужно. На сегодняшнем собрании мы будем выявлять доносчика. Я не хочу, чтобы тебя подозревали в чём-то. Было бы полезно, но научу тебя потом, — сказал он, обернувшись к нему. — Я опять должен ждать? — стараясь спрятать печаль, спросил он. Паутер усмехнулся: — Скоро ты станешь свободным от моей опеки. Голова будет болеть о том, как поступить правильно. А как всё-таки лучше… — старик подошёл к зеркалу. — Я обучал многих. Наверное, больше сотни рыцарей были у меня оруженосцами в Ордене. Впрочем, это не слишком-то и много за долгую жизнь наставника. У них были и попойки, и бегство в город для развлечений. Некоторые оставались месяцами в арсенале драить доспехи… — его голос был словно сладкое воспоминание, однако он сделал пару шагов, взглянув на деревья. — Однажды я испугался, что ты будешь таким. Паутер приложил руку к лицу и продолжил: — Когда на охоте после очередного промаха ты переломал стрелы и растоптал лук, я думал, мне придётся бороться с твоим юношеством. — старик посмотрел на него. Его глаза помнили ту рану, которую однажды нанёс ему Вервант. Тот несчастный старик уже покинул его разум, его место занял Паутер. — Только трудом можно выбить глупые мысли. Но лишь усердием его можно добиться, — это была похвала.

— Учитель, а что вы сегодня сделали? — спросил Фирст. Паутер улыбнулся. — Я вижу в твоих глазах не только интерес, — рыцарь развернулся к окну. — Прежде всего, мой контроль был сильно выше. Я заставил ману врага сжаться. Она разорвала его же органы. Для тебя такое слишком сложно… Пока что. — затем старик вновь подошёл к зеркалу, проверяя наряд. — Муврана это сильно поразило. Вот ты и увидел его странный взгляд. — А как вы поняли, что я смог его поймать? — решил узнать Фирст то, как его наставник всегда угадывал. — Потому что сначала я поймал его боковым зрением. Сложил несколько фактов и получил ответ, — воин пожал плечами. — Я пойду раньше. Полагаю, встретимся ближе к вечеру. Пожалуйста, не соврати чужую горничную… Или не поддайся. — вновь посмеялся Паутер, но не успел он выйти, как услышал ещё один вопрос. — Что хотел сказать тот воин? Почему вы решили, что его нет смысла допрашивать? — задал юноша тревожащий вопрос.

Паутер на секунду застыл. То ли вспоминая, то ли что-то просчитывая в уме. Фирст не мог точно отличить эти похожие состояния учителя. — Слава Железному дворцу, — сказал старик. Его голос был холоден и спокоен. — А это…? — Фирст не понял, о чём он. — Владыка император… Всех возьмёт к двору, — сказал он, будто доставая из памяти. — Их обучают с самого детства. Однако они люди. Лишь идея способна заставить человека идти на смерть и в крайнем случае пойти на жертву. Я не могу вспомнить их «Незыблемое Слово». Лишь помню конец, — сказал Паутер. Он прошептал его, будто продолжая вспоминать. Да сколько же осталось… — по спине пробежал холод. — Погибшему отцу, — сказал старик, а затем открыл дверь. Фирст остался стоять. Будто эти слова обжигали что-то в самой груди. Словно они старались оскорбить того самого и его отца. Юноша не знал, почему и что это значит. Может, библиотеки? У Муврана было мало книг. Хорошо, что Паутер попросил устаревшие образцы академии. — юноша также покинул комнату. Он проходил мимо солдат в доспехах. Всем было просто не до него. Погружённые в труд солдаты не могли отвлекаться, они старались лишь не задеть его.

Перед дверью в малую библиотеку в здании стояли трое молодых магов и двое слуг. Они точно были подчинёнными Муврана. Их поклон юноша проигнорировал, прикоснувшись к деревянной ручке. Он тяжело вздохнул, ожидая этой встречи.

Дверь страшно заскрипела. Это было неважно.

Фирст шёл вперёд, на свет свечи в тёмной комнате. Юноша выглянул из-за книжной полки. Мувран был погребён под грудой книг, с неестественным рвением и внимательностью читая их. Молодой дворянин подошёл ближе, отчего маг среагировал. Вот только странно. — Фирст, ты мне сейчас очень нужен. Ты видел какие-то странности в поведении Паутера? Он менялся за последние годы? Может, хоть что-то? — спросил маг, подняв свои глаза. — Нет, — Фирст был ошеломлён такому началу. Однако не стал спорить, быть может, их контакт наладится и так. — Я точно уверен, что это тот самый Паутер. Мы с ним недавно говорили о событиях многолетней давности, — сказал юноша. — Ахх… прости. Может, он использовал какую-то магию или что-то необычное? — спросил Мувран ещё раз. Его рука довольно резко дёрнулась от книги. — Он зачаровывал свет, поджигал костёр. Ещё исцелял мои раны. Очень хорошо видит… Он сильный для своих лет. Я больше ничего не смогу назвать, — юноша замолчал.

Мувран цокнул. Не в первый раз. Однако в этот раз не было причины. Тяжело вздохнул, переведя взгляд на книги.

Ветер проник в комнату. Быть может, задул в щель, быть может, Фирст не до конца запер библиотеку. Вместе с собой он мог принести шум со двора. Однако это были голоса… Или чей-то голос. Возможно, того, кто стоял над дверью. Уж слишком походило на шёпот. Несколько листков слегка колыхнуло. А холод заставил пальцы дрогнуть.

Глава 13. У́мбра

Всё также голубое небо сегодня было без облачка. Всё также жёлто-оранжевое солнце клонилось к закату. Всё те же зелёные деревья были вдалеке.

— Что значит «вёл себя иначе»? — спросил Фирст сам себя.

Юноша не мог заметить в нём чего-то нового за столько лет. Старик открывал что-то новое, однако то всегда ложилось на старое.

— Почему Мувран так боится? Это был страх или же смятение? — заметил для себя юноша.

Фирст вновь оделся на выход. Однако застыл на месте.

«Если Мувран ничего не смог найти, то и быть ничего не должно», — решил он для себя. Сначала юноша желал самостоятельно изучить книги в библиотеке, однако маг его опередил. Тогда юноша решил задуматься над тем, что знал сам.

— «Мувран и Паутер говорили. На Юге живут люди иного рода. Мана течёт в них, словно кровь в венах. Разве то мана?» — Юноша прикоснулся к лицу, вспоминая давление. — «А Паутер взял под контроль его ману или раздавил своей? Если бы своей, то либо её проводит доспех, либо он бы прогнулся. Да, доспех должен проводить. Всё же это хитиновые пластины. Если такое насекомое не сможет подпитываться маной, то точно не вырастет.» — Фирст спокойно выдохнул. Он прошёл и сел на кровать, однако затем вспомнил: — «Удара не было. Лицо того воина точно это подтвердило...»

— «Тогда что?» — задал он вопрос. Однако никого не было рядом. Идти куда-то уже не хотелось. Он оделся зря и поспешно. Пришлось вновь бережно всё сложить.

Фирст не хотел сегодня читать. Это была не лень или усталость. Сегодня он надеялся помириться с Мувраном... Но все мысли того были не об этом. Маг будто забыл про него. Нельзя было ни понять, ни представить, что так сильно интересовало мага. Фирст, как обычно, не стал мешать: он молча ушёл из библиотеки.

— «Возможно, в другой раз.» — успокоил он себя.

Достаточно мягкая кровать, намного лучше, чем в башне с магом, была слишком холодной. Ночь должна была быть тёплой, так что она скоро нагреется. Фирст лёг довольно рано. В последнее время стряслось много всего... Даже слишком.

Однако он не смог уснуть. В его мыслях вертелось лишь одно:

— «Что изменилось в Паутере?»

Ответ был один: «Ничего».

Однако такой порыв Муврана был слишком подозрителен.

Фирст не знал, почему. Спросить у Паутера было наивно. Быть может, Мувран смог бы пролить свет, однако Фирст не задавал ему лишних вопросов. И действительно, отношения с ним были на расстоянии. Хотя и маг был крайне близок. Между ними всегда была пропасть. Социальная грань непреодолимая и подавляющая. Паутер же был куда выше, однако сам заложил мост между ними. Он был слишком хорош, этим-то и отличался от остальных. Даже от мага Муврана.

Он открыл глаза, не в силах больше заставлять себя заснуть. Солнце уже опустилось. Фирст посмотрел в окно на светившийся факелами замок. Вдалеке был огненный костёр — лагерь врага. Ещё дальше — размытый чёрный лес. Серебряный месяц освещал землю, маленькие звёзды искрили нежным сиянием. Это была спокойная ночь. Что-то заставляло глубоко вдалеке качать поднятые ввысь верхушки деревьев. Мысли куда-то ушли. Он наконец отвлекся. Задумавшись над тем, что высоко в небе могут быть совсем иные ветра.

Теперь, закрыв глаза, Фирст смог забыться. Мягкое покрывало укрыло мысли глубоко внутри него.

Стук капель о пол. Неизвестная женщина рядом, несколько детей вокруг. У всех них нет лиц. У Фирста ничего этого не было и не могло быть. Холод. Скрежет металла. Звон. Лязг. Что-то его потянуло.

Фирст открыл глаза. Сначала он ничего не понял. По коридорам кто-то бежал. Воины в доспехах — это был лязг их доспехов. Глухая ночь разрывалась от шума.

Понять, что происходит, он не мог. Фирст тут же нашёл свою одежду и через несколько минут вышел. Он был без доспехов, проследил взглядом за солдатами.

«Они бегут в сторону Паутера», — юноша ускорил шаг, не раздумывая. Оружие и доспехи были в комнате, но он словно забыл о них. Вломившись в шедший строй, он последовал вперёд. На полу была кровь, видимо, трупы скрывались за рядами. За потоком он смог войти в покои Паутера, воины столпились перед ними. Старик стоял в ночной одежде, а в руках держал окровавленный меч. На него ночью напали. Значит, убийцы.

Паутер заметил его, отдал приказ расходиться, а слугам — прибрать. Он подошёл к юноше и слегка ударил его по голове:

— «Ты должен спать с мечом, а не ходить безоружным.»

Фирст слегка улыбнулся:

— «Это был всё тот же Паутер.»

Старик подозрительно посмотрел на него. Вокруг никого не было.

— «Будь осторожен. Возможно, кто-то из рыцарей не на нашей стороне. Доверяй лишь тем двоим... Ведь в холодную зимнюю пору жаворонок не выходит из дому.» — старик уже хотел вернуться ко сну, прежде чем Фирст задал вопрос.

— «Это что?..» — он недоумевал.

— «Пароль.» — улыбнулся старик.

Фирст не знал, зачем тот нужен, однако не собирался пропустить мимо ушей. Спокойная ночь вернулась, так что он тоже отошёл к себе в комнату. Адреналин ещё не отступил от головы, поэтому Фирст продолжил сидеть на кровати, слегка подрагивая. Пальцы стучали по оружию. Меч лежал рядом, уже под одеялом. Спокойное время подошло к концу. Он прижал руки к лицу, пряча слёзы, а затем вновь взглянул в окно. Ничего не изменилось. Всё та же нежная ночь.

Сердце продолжало колотиться, но сон всё равно забирал своё. Казалось, что он вот-вот уснёт, однако кое-что беспокоило. Будто чей-то взгляд. Будто от него невозможно укрыться. Он шёл откуда-то далеко. За дверью. За коридором. За вратами в замок Верванта. Даже за внутренними воротами, отчего стало тяжело дышать. Неизвестное внимание шло по улицам города, вырываясь за стену. Сквозь бесконечную тьму проглядывался тонкий след. Сердце заколотилось, отчего в ушах стоял глухой удар за ударом. Неизвестный шагнул, а затем... Чьи-то, как чистейший лёд, голубые глаза. Будто мёртвые сапфиры, они прорастали из горы. Не было ничего иного, что могло бы их так точно описать. Он уже видел их когда-то. Отчего стало лишь страшней. Как будто печать чего-то свыше давила на него. Сквозь напряжение тела из груди прорвался воздух. Все те же очи не упускали взгляд. В них родилась насмешка. Страх сковал, заморозил попытку сбежать. Лёгкое дыхание подхватило его, вернув тем же маршрутом за несколько секунд.

Фирст ударился головой о край кровати. Рука невольно приложилась к носу, тёплая кровь пролилась на белое покрывало. Он начал задыхаться. Воздух стал жарким и тяжёлым, не проходя в горло. Чей-то смешок ушёл словно эхо, прежде чем прошёл лёгкий вздох.

Кровь перестала течь. Давление исчезло.

— Это был чародей? Ему было просто всё равно? Или что-то ему помешало? — его речь отразилась от стен.

Фирст сел на кровать; он не мог сомкнуть глаза. Свет начал появляться. Солнце осветило верхушки, давая понять, что их движения были лишь ветром. Мир вернул свой свет, успокаивая сердце.

Он наконец закрыл глаза, отпустив внимание.

Тишина и сладость посетили его. Казалось, это будет вечно.

Дверь открылась. Однако Фирст не смог поднять глаза. Рука напряглась, нащупав меч. Он вздохнул, однако, прежде чем действовать, увидел Муврана.

— Похоже, ночь выдалась и правда беспокойной. — маг увидел его. В особенности синяки под глазами и усталый вид.

— Да, господин. — ответил Фирст, сползая с кровати. — Вы что-то хотели обсудить?

— Да. — с усилием утвердил Мувран. — Ты никогда не видел никаких странностей в Паутере? Быть может, странные предметы... Артефакты... Магия... — он на секунду задумался. — Быть может, лекарства? — пальцы юноши слегка дрогнули. — Может, тебе что-то показалось? — маг явно хотел получить ответ.

— Нет... — Фирст отрицательно покивал головой. Он не мог выдать лекарства... Паутер и его дед Сервиг приказали молчать. Сил вымолвить иного слова просто не было. Все тело напряглось. Он вспомнил урок, даже скорее наставление Паутера. Напряжение ушло в ноги, скрытые под одеялом. Маг просто не мог этого заметить.

— Я, честно говоря, поражён. Я никогда не видел профессионалов с Севера. — Мувран перевёл взгляд на Фирста, очевидно проверяя его. — Ходили слухи, что один инквизитор стоит тысяч. Также, что новый лидер гвардейцев непобедим. Будто он сравнял силу гвардии со всей инквизицией. — удивление юноши было естественно, так что маг продолжил: — Допустим, я в это верю, всё же он дезертир. Один из личных учеников Южного Владыки... — Мувран дрогнул в плечах. Будто вспомнил что-то из далёкого прошлого. Тут же его острый взгляд уперся прямо в Фирста. — Однако это скорее исключение. Паутер стар. Он проиграл своему брату в борьбе за наследство, уступив в количестве маны. — лицо Муврана стало проще. Глаза бросили взгляд в сторону, мышцы расслабились. Будто он вновь увидел на лице ученика тысячу вопросов. — Честно говоря, мне казалось, что навыки таких людей приземлённые. Возможно... Я просто ошибся. — сказал он, ударив по деревянному подоконнику кулаком.

Они стояли вдвоём. Фирст ничего не мог сказать.

— У меня есть дела. Много раненых. Этой ночью погибло семнадцать стражников, и это только в замке. Нужно проконтролировать, чтобы от всех трупов избавились. Так что, если что-то вспомнишь, обратись к лорду Верванту.

— Он разделяет ваши опасения? — Фирсту удалось сдержать интонацию настолько, что задумчивый маг упустил возможность разоблачить ученика.

— Я хотел с ним поговорить об этом... Однако лорд прав. Без Паутера мы бы уже давно пали. Он не может быть слугой Юга.

Фирст не понял, что это значит, но примерно оценил как предателя. Паутер точно не мог им быть.

Правда? — задал он себе вопрос.

Конечно. — тут же получил ответ. Словно солнце это день, а луна — ночь. Как можно не различить добро от зла.

А всё же? — вопрос ушёл в пустоту. Маг поспешно покинул комнату, попрощавшись.

Фирст быстро оделся, желая посетить одну из башен. Всё же любопытно было то, чем вообще занимается враг.

Глава 14. Разжигатели

Оживлённость улиц была подозрительна. Фирст уже не раз столкнулся со стражником по пути. Колокол молчал, а значит, и нападения не было.

Тогда куда все так спешат? — юноша решил посетить башню. Она стояла за стенами и служила наблюдательным пунктом. Безопаснее места подле стен было трудно найти.

Путь был не то чтобы длинный, однако прежде требовалось надеть доспехи. Были бы у него латы, это заняло бы несколько часов с оруженосцем. Впрочем, самостоятельно справиться со всем снаряжением требовало времени не меньше.

Солнце уже поднялось над горизонтом, подходя к своему максимуму.

Фирст прошёл мимо стражи, поднимаясь по ступеням наверх. Вид с башни был обычным. Враг возвёл укрепления высотой в три метра. Люди копали ров, а за ним утолщали стены. Другие возводили частокол вокруг, ограждая внешний лагерь. Они поставили достаточный, но всё же малый бастион. Его стены в своей основе имели землю, возможно, перемешанную с чем-то. За слоями утрамбованного материала был частокол, также удерживаемый землёй. Очевидно, такое не пробить катапультой, возможно, и направленным заклинанием. Впрочем, всё зависело от мага.

Его взгляд скользнул вниз. Белый флаг высоко вздымался, однако это были лишь два метра. Башня же слишком сильно возвышалась над ним. Под этим символом стояла группа людей. Во главе на белом коне был молодой юноша. На нём не было доспехов. Золотые одежды и высокий прямоугольный головной убор. Рукава свисали вниз, они были украшены драгоценными камнями. Верх головы же светился мрачно-зелёным. Фирст слышал о таком камне, как нефрит, однако видел впервые и не мог сказать точно.

За ним стояли двое в тусклых и чёрных доспехах. Ясно было одно — не металл. Означало лишь, что это также была броня из странного материала. Возможно, более качественного и дорогого. Остальные же семь человек стояли чуть позади, их доспехи слегка блестели. Возможно, покрыли железом или сталью другой материал.

Слева стоял уже знакомый чародей. Его чёрный конь спокойно дышал, опустив голову. Всадник же не двигался, будто ожидая. Он никуда не смотрел, ничего не искал.

Группу явно пропустили через барбакан, опустив для них мост.

Стало очевидно, что они желали переговоров.

Фирст опустил взгляд под главные ворота. Под ними готовились к встрече. Лорд Вервант и Паутер, ещё четыре важных феодала и шесть латников в качестве охраны. Они о чём-то переговаривались, но понять было невозможно.

Паутер развернул голову к башне, будто зная, что юноша уже стоит на ней. Он указал рукой на стену, по всей видимости приглашая его. Вервант и ещё один, видимо Паутрок, так как имел самые дорогие латные доспехи в замке, оглянулись. Правда, тут же забыли про Фирста.

Юноша быстро спустился по лестнице, перебежав к стенам. Он не успел встретиться с наставником, так как те прошли ворота. Фирст успел подняться уже к моменту, когда приветствия подошли к концу. Всё было как он себе и представлял, только обладатель ярких чёрных доспехов расположился между ними. Его закрытые глаза и спокойный вид могли заставить подумать, что он спит. Однако это было точно не так.

— У вас есть двое наших солдат. У нас есть ваш рыцарь. Почему бы не начать переговоры с дружественного обмена? Полагаю, столь уважаемый человек равен двум безродным? — сказал человек в чёрных доспехах, а затем склонил голову, подъехав к своему господину. Явным лидером был человек в золотых одеждах, однако он говорил шёпотом и лишь со своим слугой.

— Ваши воины показали доблесть настоящего рыцаря. Я бы не хотел оскорбить одну из великих школ Юга, так низко оценив их солдат. Из уважения, я мог бы предложить один к одному. — Вервант не спешил, а в конце ответа переглянулся с участниками их делегации.

Это было схожестью и различием. Вервант искал согласия и поддержки, лидер врага же решал всё в одиночку.

— Мы согласны. Однако хотели бы получить и второго. — слуга быстро сосчитал, перебирая пальцами, и взглянул на господина — мы готовы отдать тысячу золотых монет.

Делегация переглянулась между собой. Это равнялось десяти килограммам чистого золота. Учитывая, что снарядить и обучить стоило не более пяти.

Вервант уже было хотел согласиться, как вмешался другой феодал.

— Позвольте, но не могли бы мы получить эту сумму снаряжением или материалами? — это был логичный вопрос.

В ответ он услышал насмешку, однако слуга всё также оглянулся на господина.

— По вдвое увеличенному курсу. — его пальцы быстро зашевелились — мы позволим ввезти тысячу брёвен и пятьдесят тысяч стрел — получил он ответ.

Феодалы резко переглянулись. Они хотели получить золото, однако возникал вопрос дележа. Да и в осаде, в слабом положении, это было эффективнее монет.

— Мы согласны. — Вервант отдал приказ, ровно как и вражеская делегация.

Один из солдат вернулся в барбакан и пришёл с товарищем и пленником.

Почему бы просто не убить их здесь? — задался вопросом Фирст, а затем перевёл взгляд на молчаливого всадника.

Зачем он здесь? — встал логичный вопрос.

Из-за ворот вывели двух воинов в бледных доспехах. Рыцари поменяли пленников.

— Дабы не показаться жестоким, я готов предложить вам сдать замок без боя. — невозможное предложение.

— На каких условиях? — Вервант не собирался соглашаться, однако в худшем случае он мог рассчитывать хоть на что-то.

— Тогда мы милостливо позволим вам жить. В зависимости от того, какой выкуп заплатит ваша сторона. В любом случае, остальных продадим. — пожал плечами солдат — иначе вы станете... — слуге не дали договорить.

— Работорговля не запрещена. — вмешался всадник — в междоусобных войнах запрещено порабощать мирное население... И прочее. — всадник вновь замолчал.

Вражеская делегация переглянулась, на их лицах была лёгкая улыбка. Однако это было лишь кровожадным отражением их сердец. Все прекрасно понимали, что всадник вступился только сейчас. Сколько деревень было уничтожено полностью, как и малых поселений по пути. Просто некому было рассказать о нарушении договоров.

— И по какому основному поводу вы запросили переговоры? — пропустил слова мимо лорд.

— Мы хотели сказать, что начнём штурм уже завтра. На этом всё. — произнёс слуга, после чего делегация попрощалась.

Вервант был в недоумении. Столь бесцельная трата времени казалась странной. Впрочем, стоило подготовиться к завтрашнему штурму.

На этом встреча подошла к концу. Фирст спускался со стены. Он бы и хотел встретиться с Паутером, однако тому предстоял долгий совет и план обороны.

Юноша был предоставлен самому себе.

Фирсту оставалось лишь ждать.

Каменные стены были защитой и тюрьмой. В любом случае, бежать было некуда.

Он медленным шагом вернулся в свою комнату, зная, что ждёт лишь книга. Очередная, с теми крохами знаний, что ему всё время не хватает. Бессмысленно и медленно.

А может, лучше произошло бы хоть что-то? — поймал он себя на мысли, тут же отбросив её. Пусть лучше будет мир, чем та бойня возле ворот.

Фирсту пришлось провести весь день в своей комнате, впрочем, он потратил много времени на доспехи. Отшлифовал меч, готовясь к следующему дню. Завтра могло произойти что угодно. Фирст видел из окна, как складировали доставленные брёвна. Казалось, что они хорошо подготовились к обороне.

С такими мыслями, после водных процедур он и отошёл ко сну. В этот раз ему удалось уснуть быстро, хотя тревога его не покидала.

Почему он сказал о нападении? — было глупо рассказывать планы врагу. Значит, за этим что-то стояло. Вот только найти ответ было невозможно.

Юноша хотел встать, как обычно, с рассветом солнца.

Вот только он не ожидал, что небо окрасит пламя.

Тёмные часы ночи разрезало шлейфом огня. Было столь ярко, что свет доносился сюда. Звон колокола доносился со стен.

Фирст резко встал, держа в руках меч и смотря в окно.

Враг не нападал, он собрал несколько тысяч стрелков. Каждый из них не целился в солдат, а просто отправлял свои стрелы за стену. Она была не слишком высокой, учитывая ненадобность меткости, им удавалось достать до жилых кварталов.

А куда сложили те брёвна? — тут же спросил себя Фирст. Их не могли успеть оттащить все, ровно как и отвезти во внутренние склады.

Резкий взрыв раздался в зоне складов. Ничто из тех вещей не могло так вспыхнуть. Разве что жир или масло.

Они подложили в некоторые из них что-то такое? — это было бесчестно. Такого точно не могло произойти, всё же всадник защищал обе стороны договора. Возможно, они доставили больше брёвен? — тогда было неясно, почему их приняли.

Ответов не было, был только факт: некоторые брёвна вспыхнули словно свечи, раздувая огонь. Огненный ливень накрыл целые кварталы и в миг исчез. Вся передняя линия перед стенами полыхала, словно великий костёр. Люди вдалеке пытались потушить это раскалённое царство, но ни вёдра, ни сильный напор с водяной башни не мог и коснуться огня.

Могла спасти только магия.

Несколько домов разорвало на части, земляной вал раздвинул их, перекрыв путь огню. Их было всего несколько протяжённых. Им удалось отделить огненную стену от основной части. Другой край смогли потушить, смыв за собой несколько домов. Фирст не видел таких разливов в своей жизни. Оставалось как-то удержать последнее пламя. Неизвестно, сколько человек билось со стихией, однако последняя уступила в этой схватке. Она забрала много чего, но это можно было назвать малой кровью.

Фирст сел на кровать. Солнце начинало подниматься, поддерживая светом огненную свечу. Похоже, им не дадут отдохнуть.

Глава 15. Прелюдия

— Просыпайся.

Это единственное, что услышал Фирст. Перед ним стоял его наставник Паутер. Он был измотан. Мешки под глазами свидетельствовали о плохом сне. На руке был след от раскалённого угля. Похоже, его задело. Раз он был в том раскалённом аду, то это лишь царапина.

Видимо, не успел применить магию исцеления, — подумал Фирст.

Юноша определил, что на старике была парадная одежда. Это означало, что после пожара тот тут же переоделся. Не мог человек с таким статусом прийти на собрание в чём-то неприметном.

— У вас проходил совет после обстрела?

Повисла тишина. Паутер тяжело вздохнул, а его плечи слегка опустились.

— В замке много достойных людей. Некоторые хорошо разбираются в строевой подготовке. Кто-то умеет управлять людьми, кто-то, как например Контеррок, изучали осадное дело. У них есть и образованные слуги. Вот только они совершенно не представляют настоящую магию.

Голос старика поник.

— Даже Мувран... И другие маги.

Эти слова прозвучали обречённо. Старик слегка согнулся.

Что-то ёкнуло в сердце Фирста. Его уверенность пошатнулась.

— Скажите, что нас ждёт?

Фирст хотел ответа. Неважно какой. Либо успокоиться, либо смириться с судьбой.

— Ничего. Мы тянем время до прихода сил. Они могут пробиться через внешнюю стену, но не занять главный замок. По крайней мере, не в ближайший месяц — два. Честно говоря, они пока и не собираются брать нас штурмом.

Старик убрал взгляд в сторону, а затем протянул руку. Он поднял Фирста и произнёс:

— Я бы хотел оставить тебя сегодня здесь.

Паутер будто знал, что ответит юноша.

— Но... Я не мог прятаться за стенами. Я никогда не научусь.

Старик кивнул. Паутер покачал головой.

— Да, я плохой боец. Только как мне стать лучше?

Фирст старался не обвинять учителя, а задавать вопросы. Он был на нервах. Молодой воин был вынужден сидеть смирно и ждать разрешения.

— Это действительно нелепо. Однако ты не плохой воин... Лишь неопытный.

Паутер кивнул и произнёс:

— Главное, не уходя от меня. Даже если меня ранят, тебе лучше не вмешиваться. Присутствие слабого, делает таким и сильного. Запомни эти слова.

Старик сжал кулак, а затем опустил руку.

— Почему... Какой в этом смысл?

Фирст не очень понял значение. Возможно, по той причине, что не сражался в группе.

Паутер указал на доспехи, он начал подходить к двери, а затем развернулся. Его рука легла на лоб.

— Многие наёмники гибнут, стараясь защитить своего товарища. В итоге, вместо жертвы отставшего, тонет вся группа.

— Неужели его нужно бросить? Разве можно так предать товарища?

Подобная мысль шла вразрез с ценностями Фирста.

Старик легко улыбнулся, его рука продолжала лежать на толстой деревянной ручке.

— Важно сохранять свой моральный облик. Также важно не идти на жертвы...

Взгляд изменился, Паутер вновь увёл глаза.

— Порой, с ними приходится мириться. С одной или десятью...

Старик открыл дверь и резко сказал:

— Жду тебя возле стражи. Мне доложили о подготовках врага.

Паутер быстро ушёл. Ему предстояло облачиться в доспехи. Впрочем, как и Фирсту.

Поддоспешник плотно прилегал к телу. Кольчуга, надетая через голову, звенела десятками звеньев. Его голова немного вздрогнула. Уши всё ещё не привыкли. Мешковатая стальная защита была крайне эффективна для своей цены. Однако не была столь же неприступной, как полноценные латы. Даже выстрел мог разрубить пару звеньев, а то и вовсе пробиться в поддоспешник. Хорошо, что дальше шанса нанести урон стрелой почти не было. Вот залети она в щель или под руку — после боя было обязательным обратиться к лекарю. Причём не обычному медику. Случись заражение крови, особенно если воткнуть стрелу хотя бы в землю, то смерть подойдёт почти вплотную.

Фирст надел такую же кольчужную защиту на ноги, укреплённую пластинами: голень, бёдра, колени — пожалуй, самые ценные места.

Юноша выбежал из комнаты, как только снарядился. Меч постукивал о пластину, фляга, взятая по совету наставника, слегка колебалась.

Он взглянул на одного из стражников.

Фирст впервые обратил внимание на детали. Его доспех был полностью закрытым и блестящим. Он стоял ровно, не обращая внимания на окружающих. Так могло показаться, он просто выполнял свою работу.

Выйдя во двор, юноша не смог удержаться, чтобы не сравнить тот «идеал» воина с теми, кто стоял вне замка.

Среди гордых латников, перемешанных с людьми в затёртых и кое-где пробитых кольчугах, можно было разглядеть двух стражей. Они не держали оружие, а скорее опирались на него. Их шлемы явно пережили не одного владельца. Такое количество вмятин не соответствовало живому владельцу. Они следили взглядом за проходившими мимо людьми, не стесняясь этого, будто от скуки.

У Фирста не было времени их разглядывать. Он лишь углядел одну особую черту каждого — первый скорее всего хромал на левую ногу, второй — с трудом сжимал кулак, так как пальцы застыли в неестественной форме.

— Нам нужно спешить.

Голос Паутера отвлёк юношу от наблюдений. Старик подтолкнул ученика и ускорил шаг.

Замок выглядел как обычно. Те же дома и жители, те же стражи. Вот только картина сменилась пепелищем и завалами.

— А где жители?

Фирста тревожил этот вопрос.

— Им придётся тесниться в бараках. Выбора сейчас нет.

— А что было с теми брёвнами?

Задал интересующий вопрос юноша.

Паутер нахмурил брови. Он остановился и обернулся. Старик взял его за плечо и слегка наклонился. Его шёпот был тихим, но различимым:

— Магия не творит чудес. Однако способна менять физические свойства. Сначала дерево размягчают, после чего засыпают смесь из пустынных паразитов, селитры, а также дикого ползучего растения. Его называют «Взрывной пыльцой». Затем такое бревно невозможно отличить от обычного простыми способами. Между волокнами распределяется смесь, а после обратного сжатия, почти незаметна.

— Разве это не нарушает договор?

— Стрелы были качественные. Брёвен уже нет. Доказать что-то теперь невозможно. Слуга дворца действительно следит за исполнением правил, но на многое закрывает глаза.

Паутер хмыкнул. Так обычно происходило, когда Фирст поспешил и нарвался на неприятности. Вот только понять причину было трудно.

— Учитель, а они могут следить за нами?

Юноша решил получить ответ сейчас и на этот вопрос.

Паутер огляделся, он подтолкнул его за спину, ускоряя темп, но продолжая тихо доносить мысль.

— В ту ночь все маги знали, что ты пошёл по следу. Тебе повезло, что следил именно он. Потяни ты ещё время, то тело не выдержало перегрузки.

Паутер замолчал, когда они прошли мимо стражников.

— Если кратко, тот чародей спас тебе жизнь, затолкав тебя обратно. Не делай то, чего совсем не понимаешь.

Старик отчитал его. Однако в мягкой форме. Даже в таком опасном деле Паутер относился со всем пониманием. Наставник просто знал, что любопытство юноши нельзя было удержать. Также для старика было очевидно, что излишние нотации не дадут пользы. Лучше было бы прочесть лекцию, но Паутер отложил обучение магии до академии. Это была стандартная практика.

Обычный подъём на башню подошёл к концу. В этот раз верхний этаж был чуть ли не переполнен. С краю стояли благородные рыцари, приведшие за собой войска. Мувран слегка кивнул ему, приветствуя. Семнадцать магов замка стояли группой, собираясь вмешаться в критический момент. Была ещё прислуга, однако она старалась рассредоточиться по углам, дабы не мешать господам.

— Они ещё не начали?

Паутер решил участвовать в неформальной обстановке. Он имел на это право, будучи в хороших отношениях с рыцарями. Пожалуй, имей он позицию слабее, то не смог так открыто задавать тон встречи.

Первым заговорил Вервант.

— Мой друг, они ещё не завершили построения.

— Сейчас выкатывают баллисты. Правда, бояться нечего, они не успели подготовить достаточное количество. Скорее всего, планируют вести обстрел, когда начнут штурм стен. Иначе мы сметём их. — это был опытный в осадах Контеррок.

— Да?

Удивлённый и наполненный сомнением голос Паутера заставил рыцаря вздрогнуть. Контеррок оглядел стены и лагерь врага с пометкой подзорной трубы, пытаясь найти то, что он упустил.

— Что-то не так?

Рыцарь не стал спорить, прежде он решил узнать позицию собеседника.

— Я специально сделал укрытия башенных баллист. У меня есть причины, чтобы не применять их сейчас.

Среди феодалов возник шёпот. Они решали, как поступить.

Контеррок провёл рукой по ножнам меча. Фирст понял, что этот рыцарь всегда похлопывал рукой по поясу. Даже без доспехов и оружия. Это была привычка, Контеррок искал в себе смелости принять важное решение.

— Я вам доверяю. Пока не допустили ошибки. В отличие от меня...

Эти слова заставили рыцаря слегка опустить голову. Он уже не раз пожалел, что предложил взять те брёвна.

— Ваша идея была логична. Каждому из нас стоило внимательно относиться к действиям врага. Мы потеряли не так много в этот раз. Я надеюсь, каждый из нас рассмотрит возможные варианты манёвров и целей противника.

Рыцарь Деварет вмешался.

— Доверить сделки с врагом — глупость каждого из нас. Вы правы, Паутер. Они играют в правила, собираясь обходить как вздумается. Нам действительно стоит перенимать стратегии врага.

Согласие прервала труба. Враг выстроился и был готов к наступлению.

Первая шеренга сделала шаг. Они не спешили. Их доспехи отражали лучи солнца. Вот только множество пластинок делали это во все стороны. Сами же люди шли ровно, стараясь быть единым целым. Кто-то слегка поторопился, он шёл быстрее. Однако не остановился и не пустил соседей вперёд. Он плавно замедлял шаг, а затем вновь ускорялся.

Ряд начинал колебаться сильнее, но тут же застыл в своей неровной форме. Суть была проста. Движение передавалось между соседями, заставляя колонны расходиться. Однако выравнивание происходило в определённых пределах, как только оно превысило пол стопы, все зашагали отточенным ритмом.

Громкие голоса командиров заставили их застыть. Воины восстановили структуру. Широкие колонны щитов раздвинулись, в них прошла вторая формация.

Враги подняли щиты, создав целую стену. И сверху, и спереди они закрыли бреши. Их ритмичный, полу гипнотический ритм постепенно продвигал коробку вперёд.

Крик со стен, лавина стрел и звука дёрнувшейся тетивы сорвались с неё. Штурм начался.

Ещё более плотным строем снаряды вонзились в щиты. Пара солдат врага упала на землю, кто-то дёрнул щитом. На замену павшим сразу встал человек позади. Паники среди рядов не было.

Ещё один залп. Результат был, но враг неспешно продвигался, неся минимальные потери.

Ещё одна лавина разбилась о широкие щиты.

Приказы командиров вновь донеслись от врага. Щиты раздвинулись, их лучники сделали ответный залп.

Хорошо выстроенные галереи укрывали почти всё тело. Однако даже так, крики донеслись до башни. Кому-то попало в глаз. Кому-то повезло больше — порезало щеку.

Мощный выстрел баллисты проломил деревянную крышу, двоих убило мгновенно. Следующий залп вновь пришёл от врага в месте пролома, ещё трое закричали от боли. Щиты тут же сомкнулись. Однако даже держа строй, плотный огонь задевал солдат.

Фирст не мог даже представить, кто одерживает верх. Подобное происходило на протяжении пятисот метров стены.

— Мы должны отвечать баллистами.

Послышался голос рыцаря.

— Рано.

Ответ старика заставил его сжать руку вокруг опоры. Однако он не стал спорить.

Между коробками, ведущими перестрелку, проходили узкие ряды щитов. Они несли длинные лестницы. Похоже, что-то враг подготовил. Сначала враги подошли ко рву. Враги подняли лестницы на барбакан. Некоторые сломались под весом камней, но врагов было слишком много. По поставленной деревянной лестнице взбежал солдат в бледных доспехах. Его тут же пронзили копьём с боку, но не смогли сбросить. Он повалился на стоящих вблизи солдат, из последних сил забрав с собой стражника.

— Поднимайте мост. Готовьтесь открыть баллисты.

Паутер отдал приказ, один из рыцарей передал их слуге. Воин побежал с докладом. Господа же продолжили следить.

Барбакан брали большой ценой. Невыгодный размен стрелков, учитывая строй. Тяжёлый подъём по деревянным лестницам.

Однако поток солдат был катастрофический. Малую стражу проглотил враг. Решётка заранее была обрублена, её нельзя было поднять.

Зачистка первого укрепления подошла к концу. Щиты сомкнулись, постепенно отходя назад.

На мгновение поле боя затихло. Лишь скрежет металла раздался между стен. Решётку поднимали стальными крюками. Враг был готов к такому. Остальная группа прошла внутрь укрепления.

Казалось, что это произошло слишком быстро. Вот только дальше штурм так продолжать было нельзя.

Затишье прорвало. Каменная кладка вылетела на поле боя, повалив за собой и тяжеленные врата барбакана.

Множество верёвок подвязали к ним. Теперь защитникам нечего было отбивать. Если бы ворота остались, то битву за первые укрепления можно было проводить вновь и вновь. Теперь же смысла не было.

Однако на этом план врага не закончился. В тяжёлых доспехах, закрытые с головы до ног в непробиваемые латы люди, вышли во внутреннюю часть.

— Открывайте.

Приказал Паутер. Красный флаг подняли рядом с башней. Окна баллист открылись, цель была одна — малая группа человек. Однако никто из них не дрогнул.

Тяжёлые снаряды, сравнимые с копьями, вместе с относительно малыми стрелами, переломились. Размытая, но прозрачная стена маны не дала им пробиться к целям.

Одну из замковых баллист выбрали для ответного удара. Вражеский расчёт сдвинул баллисту. Фирст присмотрелся, но пока не понял, что делал враг. Снаряд летел слишком быстро.

Тяжёлое почти что копьё невозможно было навести. Оно в точности попало в баллисту на башне, сбросив с неё солдат вместе с крышей. Огненные языки вырвались из окна.

Это случайность? — Фирст не верил. Нельзя было так точно понять, куда попадёт баллиста.

Перегруппировавшаяся пехота вновь перешла в наступление. Они несли ещё больше лестниц и...

Мосты? — Фирст удивился.

Вот только его лицо могло лишь и дальше показывать непонимание. Вода во рву начала замерзать, трое чародеев будто выдыхали снежную метель. Руки остальных светились, кто-то поддерживал барьер, а небольшая группа заставила воду резко подняться на уровень стен. Бесформенный столб стал похож на змея, в самоубийственной атаке «животное» разбилось о баллисту. Затем ещё две взлетели на воздух. Куски дерева сбили с ног ещё десяток человек.

Почему они не промахиваются? — Фирст внимательно всматривался. Паутер дал ему инструмент для этого. Кое-что привлекло взгляд юноши.

Рядом с каждой баллистой врага стоял человек в таких же полных доспехах, почти неподвижно, а затем давали указания поворота.

Но как? — Фирст не мог принять такого ответа. Паутер передвинул трубу рукой. Перед глазами показался знакомый всадник. С его руки на твёрдую землю капала алая кровь. Он разрезал её, намеренно проделав такой ритуал, явно чего-то добиваясь.

Фирст отстранился от трубы, собираясь спросить учителя, как увидел, что враги бросили деревянные мосты поверх заледеневшей воды. Они спокойно прошли по рву, готовясь вздымать лестницы. Маги врага растворились в толпе, готовясь применить ещё один удар.

С каждой секундой Фирст замечал всё меньше. Структурный штурм превращался в бесформенный хаос.

Паутер развернулся и громко сказал:

— Мувран, отправь пару человек для защиты ворот. Ждите атаки магов и вступите в бой. Они должны были слегка ослабнуть.

Замковые маги быстро разделились. Им нужен был лишь приказ, так как и сами имели высокое образование.

— Только будьте осторожны.

Голос Верванта заставил магов кивнуть головами. Все уже увидели точность выстрелов врага.

Фирст перевёл взгляд на Муврана, а затем на вновь на Паутера. Его глаза расширились, а голова слегка дрогнула.

Он понял, что произошло.

Враг использует заклинание «Предрасчертания» или что-то вроде для наводки. Всадник не участвует в битве, но может дать ответ на вопрос. Это бесчестно. — Юноша на секунду забылся и обратился к Паутеру.

— Прошу прощения, врагу хватит маны на баллистику?

Старик пожал плечами, отчего дворяне вокруг незаметно выдохнули. Маги потеряли интерес.

Старик похлопал по плечу. Он похвалил его наблюдение.

— Такие заклинания и сложные в исполнении, и требовательны к способностям.

Лёгкая улыбка появилась на лице Деварета.

Старик сказал тише, чем шёпот. Будто бы его губы лишь шевелились без звука.

— Если он не «Последний высший чародей».

Глава 16. Миг

Жестокость

Это именно то, что юноша видел первым.

Металл.

Словно гора железа и стали выросла перед ним.

Строй.

Люди, собравшиеся вместе, старались не пустить врага.

Фирст не мог просто стоять и смотреть. Он хотел схватить лук и принять участие с башни, как и солдаты вокруг. Вот только он стоял, опустив руки и сжав кулаки.

Статус.

Он стоял подле Паутера, среди феодалов. Нельзя было творить что вздумается.

— Я благодарен своему брату за предоставленных магов, — произнес учитель.

Эти слова предназначались рыцарю позади. Воин лишь склонил голову и выпрямился. Молчаливый слуга. Фирст отметил для себя эту деталь. Слишком отдельная, слишком личная благодарность.

Его взгляд опустился к воротам. Было сложно что-то увидеть, все располагалось внутри каменной стены. Однако кое-что открыло ему глаза.

Свет.

Свет от яркого пламени, и крики боли, долетающие оттуда.

Если враги могут заморозить воду, значит, и сталь станет хрупкой, — вдруг вспомнил юноша. Это было обычным свойством доспехов.

Фирст попытался понять, почему его наставник выделил именно этих магов. На Юге слишком жарко. Если в них будет течь мана, проявляющаяся огнем, они сварятся изнутри. Поэтому они имеют сродство со льдом. Маги же Севера выживают в постоянном холоде. Использовать магию огня, чтобы согреться — логичнее всего. Быть может, есть такая же связь и у них?

Юноша мог строить лишь догадки. Ответ мог знать Мувран или Паутер. Последний всегда отвечал. Даже самые сложные вопросы поддавались ему. Это следствие его большого опыта? Или же он получил образование в специальном месте? Мувран и другие маги учились в академии, однако им не хватало знаний. Возможно, Великая библиотека? Он не говорил... Никто не говорил. Дать правильный ответ было невозможно.

В этот момент Фирст ощутил свою слабость. Как можно осязать нечто подобное, оставаясь в стороне? Его голова слегка опустилась.

Почему ничего не понятно, — пронеслось у него в мыслях.

Старческая рука хлопнула его по спине. Лязг металла заставил Фирста вздрогнуть. Уши наполнились хаосом боя, извлечь из этого шума хоть что-то он не мог.

— Посмотри, маги бьются на стене, — это были все слова учителя.

Юноша сразу заприметил Муврана среди заполненных людьми галерей. Его первый наставник, тот, кто привел его сюда и устроил всю его жизнь, сейчас распределял магов по позициям. Он занял место над воротами вместе с парой человек.

Казалось, ничто не сможет теперь пробраться внутрь. Умелый маг вступил в бой и не собирался уступать.

Все казалось именно так.

Пока поле боя не объял хлад.

Это был не мороз, не холод. Это было нечто морозящее и ужасающее. Звенья кольчуги издали звон, рукавицы сжались. В Фирста будто проник первозданный страх. Солдаты на стене падали на голые камни. Некоторые застыли на месте. Все, кто стоял над вратами, оцепенели. Луки заскрипели и лопнули прямо в руках. Дыхание людей вырвалось паром. Фирст приложил рукавицы ко рту и испустил такое же туманное дыхание.

Магический змей был словно потомком страха. Фирст чувствовал это. Его сердце билось чаще, поддаваясь каждому импульсу льда от этого «нечто».

Существо возвысилось над немаленькой стеной еще на пару метров. За драконьей головой возникла еще одна, три, четыре. Свет множеством красок отражался от ледяной поверхности. Это был источник страха и мороза. Олицетворение безжалостной войны. Будто суть безжалостных солдат возвысилась над красной землей. Юноша верил, верил в то, что оно было зеркалом душ тех магов внизу.

Яркие алые глаза монстра не выражали ничего, кроме пустой ярости. Бессмысленной и бездумной.

Голова рухнула на стену, но ударилась в барьер, поставленный Мувраном. Она отскочила, а затем извернулась. Существо издало скрежет, будто пытаясь цокнуть. Открытая пасть, наполненная множеством зубов, извергла пламя. Оно проглотило барьер. Пара солдат вокруг защиты превратились в ледяные статуи, а часть камней раскрошилась от шагов воинов.

Кто-то обрушил огненный шар на плоть твари, отчего странный монстр развернул все шесть голов в одну сторону. Его морозное дыхание смело барьер вместе с магом. Такова была его мощь. Фирст не смог даже сказать, к какому роду тот принадлежал. Достойного и способного человека стерло в один несчастный миг.

Бой на стене продолжился. Солдаты защищали свои жизни. К ним присоединились воины в латах, отчего прорыв не удался. Обученные профессионалы в отличном снаряжении были непроходимы для массовой, хоть и обученной пехоты. Все решало снаряжение. Это была битва людей, кровавая, однако земная. Понятная и полностью беспорядочная. Звон, треск, хруст, угрозы, команды – все смешалось. Фирст лишь слышал этот ансамбль. Грохот падающих камней и ломающиеся лестницы порой прерывались криком солдат, наполненных страхом от свободного падения.

Лишь бой магов оставался неопределенным.

Перестрелка осадных машин уже завершилась. Все настенные баллисты, открытые для боя, были уничтожены вместе с экипажем. Лишь половина вражеских была сломана ответными залпами. Это был удручающий размен.

Из-за этого баллисты перевели свой огонь на замковых магов. Пока из них никто не пострадал: часть защищала всех барьерами и от снарядов, и от дыханий созданного магического монстра. Порой барьеры пробивались. Огненный взрыв после снаряда ломал их, но остаточной мощи не хватало, дабы убить мага.

Именно это стало переломом.

Огненный шар снес голову существа. Чуть растаявшая шея не выдержала удара. Маны врагам не хватало на продолжение боя, а баллисты не успели осадить отряд Муврана. Контртактика Паутера дала свой результат.

Фирст мог бы гордиться своим учителем. Он слегка выдохнул, незаметно снимая напряжение.

Рыцари сбросили наступающих, маги смогли сконцентрироваться на цели. С разных сторон огненная магия обрушивалась на странного змея. Это был и Мувран, люди Паутрока и Сираэля. Каждый старался внести свой вклад. Один человек не мог победить целую команду — для Фирста это было очевидно. Общее заклинание явно нельзя было подавить чем-то одиночным.

Две последние головы скрестились вместе, выдохнув последние силы. Они могли бы снести ворота, но Мувран успел поставить барьер. Ему помогли еще двое, поставленные Паутером.

Мана подошла к концу с обеих сторон в один момент.

Зверь осыпался в ров, часть солдат врага побежала. Другая же, услышав сигнал отступления, дисциплинированно, прикрывая товарищей, шла к барбакану. Волна была отражена. Сражение угасло, словно костер под действием воды. Фирст расжал руки. Казалось, все осталось позади.

Выстрел баллисты вновь полетел над воротами. Товарищи вокруг уже истратили ману, они вели обстрел магией. Мувран поставил защиту. Истощенный маг сдержал физическую атаку, но огненный дым застиг их. Он лишь опалил одежду, но также скрыл обзор и заставил барьер на долю секунды дрогнуть.

Среди пламени и дыма прорвалась стрела.

Она была необычной. Больше простой в полтора раза. Фирст успел заметить источник: на краю барбакана, один из последних лучников в тяжелых доспехах. Его длинный лук был украшен подвязками.

Фирст не смог за ней проследить. Однако он ощутил ее. Будто порыв ветра скользнул по щеке. Нежное дуновение коснулось уха. А также чей-то тихий шепот. Нет, в ветре ничего такого быть не могло. Юноша нахмурился, сбрасывая подобные мысли.

Как могло оружие издавать нечто теплое? Стрела была куском металла. Острого и холодного. Нечто объяло ее, будто обманывая саму смерть, преподнося оружие как дар.

Стрела же вошла в кирасу там, где заканчивалась защита и начиналась ткань. Мувран даже не пошатнулся. Только медленно, будто удивляясь собственной груди, опустил голову.

Враг лишь увидел, что цель достигнута. Он тут же сорвался с позиции, отступая к своим.

Фирст обернул взгляд на стены. Никого раненого стрелой не было на ней.

Где же Мувран?

Мага не было на стене. Его уже стащили с нее двое. Люди в доспехах взяли его при выходе с башни и потащили в инфирмарию. Стрела торчала из пробитой кирасы.

Фирст точно знал: ничто из обычного оружия не может пробить настоящие латы. Да, у Муврана не столь изящная броня, однако она превосходила кольчугу на порядок.

Магическая стрела... — вспомнил слова наставника Фирст. Лишь нечто подобное, наделенное свойством разрушения, могло пробить такую защиту.

Сердце сжалось.

Резкая боль заставила плечи чуть ли не соединиться. Дыхание прервалось, в горле застыл крик. Юноша с трудом издал выдох. В ушах стоял звон, заглушающий все звуки замка.

Лорд Вервант взволновался, взглянув на Паутера.

— Похоже, это было их целью... — голос Паутера стал тише.

— С ним все будет хорошо? — задал несвойственный статусу вопрос лорд. Его пальцы стучали по деревянной опоре. Старик страшно волновался за него. Для Фирста это было хоть и очевидно, но уже неважно. Он сам со вниманием слушал Паутера, не в силах оторвать взгляд от двери, в которую унесли учителя.

— Никто не скажет без осмотра.

— Тогда стоит поспешить. Штурм уже закончен, — произнес поспешно Вервант.

Вмешался феодал:

— Важно беречь командиров и способных людей. Мы проследим за всем.

Деварет дал им разрешение от себя, после чего получил пару кивков. Паутер слегка наклонил голову, делая благодарный жест. Он был крайне сдержан и учтив. Старик всегда показывал нечеловеческую выдержку.

Фирст же их не слышал. В собственной агонии он развернулся, сделав резкий шаг к лестнице. Крепкая рука остановила его. Паутер не дал ему сбежать.

В юноше возник гнев, а затем чувство вины. Он не мог так просто оставить учителя. Но тяжелая ладонь на его плече была неумолима.

Паутер проследовал за Вервантом. Фирст, стиснув зубы, последовал за ним. Никто не возразил. За тремя дворянами шли десять рыцарей. Двое из них от Паутера. Фирст знал их.

Их путь лежал к инфирмарии. Если местный лекарь не сможет помочь, то ему посодействует Паутер.

Ничего более Фирст не мог себе позволить. Он закусил губу, отчего ощутил вкус соли. Странный привкус был неприятен. Вот только юноша спешил, ускоряя шаг. Путь казался бесконечным. Инфирмария была не прямо возле стен, однако сам замок не был огромен. Вот только каждое мгновение для Фирста растянулось. Он хотел узнать лишь одно: его учитель будет жить.

Однако то решал не он. Фирст не думал, что местный лекарь справится с таким заданием. Однако в замке был тот, кому юноша всецело верил и на кого всегда мог положиться.

Если же не справится жрец — никто в этом замке наставника не спасет.

Глава 17. Металл

Стук подошв о каменные плиты коридора отдавался тяжелым, глухим эхом.

Лорд Вервант шел впереди. Следом, сохраняя дистанцию, ступали Паутер и Фирст. Старик не держал юношу за руку — Фирст был уже не ребенок, и сейчас это ощущалось острее всего. Но он чувствовал опору. Учитель был рядом, и одно лишь его присутствие не давало реальности рассыпаться на части. Вера в жреца была той нитью, за которую Фирст цеплялся, чтобы не упасть.

Тяжелая дверь инфирмарии отворилась со скрипом. Несколько магов-лекарей склонились над ложем, лихорадочно перелистывая книги. Клеменс и его помощники метались между столами, поднося склянки, но их движения были суетливыми, полными страха что-то сделать не так. Им приходилось постоянно бегать за редкими ингредиентами, но они так и не пригодились.

Дворяне замерли у порога, ожидая вердикта.

Главный лекарь не произнес ни слова. Ни через минуту, ни через семь. За глухими стенами едва пробивались приглушенные голоса радостных воинов, празднующих окончание штурма. Но Фирст не мог разделить эту радость. Всё его существо сжалось в одну точку. Надежда и животный страх заставили его сжать кулак до побеления костяшек. Юноша помнил урок старика. Он медленно, через силу, разжал пальцы. Его стопы слегка натянулись, перетягивая напряжение. Теперь это было не так заметно.

— Сэр Паутер... Можно вас? — голос главного лекаря дрогнул.

Старик подошел к изголовью и положил руку на лоб Муврана.

— Подойди, Фирст.

Юноша шагнул вперед под тяжелым, оценивающим взглядом Верванта. Первый шаг дался с трудом, будто воздух в комнате превратился в свинец. Чуть ли не пробежав остаток пути, он оказался рядом с ложем.

— Возьми его за руку, — тихо скомандовал Паутер.

Слабая, обмякшая кисть сильного Муврана была неестественна и несвойственна ему. Фирст напрягся. Ему стало страшно за наставника.

— Сосредоточься. Скажи, что не так, — голос Паутера прозвучал резко, как удар хлыста.

Фирст вздрогнул. Клеменс тревожно дернулся, желая подойти, но ледяной взгляд жреца заставил его замереть и сглотнуть. Старческая рука Паутера легла поверх, успокаивая бьющееся сердце.

Фирст закрыл глаза и прислушался.

И в этот миг он понял. Это было очевидно, и от того ещё страшнее.

— Он холодный, — прошептал Фирст.

Слова Фирста поставили лекарей в тупик. Вервант нахмурился. Мувран был жив, его тело должно было гореть от лихорадки. Отравленная плоть желала выжечь всякую заразу. Поэтому болея, горел как пламя лоб.

— Я не смогу помочь, — тихо, без тени сожаления, произнес старик, убирая руку.

Фирст замер, не веря своим ушам.

— Что это за яд? — голос Лорда стал твердым, требующим ответа.

— Смесь тяжелых металлов. Излечить такое почти что воскрешение.

Старик не объяснил почему. Однако Юноша догадывался. Яды могли разрушать тело, он сам знал это не по наслышке. Восстановить плоть — обратить смертельную рану. Оставалось лишь вернуть разум на место, пока тот не пропал совсем.

Понять глубже Фирст был не в силах. Даже думать об этом. Он лишь держал мага за руку.

Главный лекарь нерешительно взял мага за другую руку. Он знал своего товарища, но профессиональный интерес взял верх над горем. Он еще никогда не сталкивался с подобным ядом.

Фирст крепче сжал руку наставника. Как ощутил тепло. Оно проходило сквозь его кожу. Юноша воспрял духом, прежде чем столкнулся с печальным взглядом жреца.

— Оставьте нас, — в голосе Верванта прорезались властные нотки. Он проявил эгоизм, достойный его положения: лорд желал попрощаться со своим почти что зятем наедине. Он мог сделать это в кругу близких, но выбрал этот момент слабости.

Паутер сделал короткий жест, и лекари, неохотно переглядываясь, начали покидать комнату.

— Позволь остаться хотя бы Фирсту, — произнес жрец.

Но лорд покачал головой. Он хотел произнести слова, которые не должны были услышать чужие уши.

Вот только у Муврана были иные планы.

Маг из последних сил, превозмогая агонию, приподнял голову. Его пальцы судорожно сжали запястье Фирста, притягивая юношу к своим губам.

— Следи... за ним, — тихо прохрипел Мувран.

Это были его последние слова.

Фирст инстинктивно отдернул руку. Ему показалось, что ладонь обожгло огнем.

Маг лишь издал последний и тяжелый вздох.

Он больше ничего так и не сказал. Будто все остальное и важное не имело значения.

Вервант шагнул вперед и приложил два пальца к шее. Повисла тишина.

— Вот и всё... — словно родитель, наблюдающий за финалом смертельного танца сына, произнес лорд. Он сел на край кровати и собственноручно закрыл глаза Муврана. Его лицо окаменело, не выдавая никаких эмоций, но Фирст видел, как пальцы старика немного вздрогнули.

Фирст не хотел верить. Его наставник, тот, кто вытащил его из таверны, дал ему имя и смысл, больше не мог его учить. Перед глазами пронеслась их первая встреча. Тогда маг уверенно держал его за руку, ведя в новый мир. Сейчас же юноша сам сжал эту ладонь, но она уже совсем остыла, вслед за былой жизнью.

Он сделал резкий, судорожный выдох. Ком в горле не давал вдохнуть. Юноша не мог заплакать.

Почему ты не верил ему? — беззвучно спросил Фирст. Но ответ уже никогда не придет.

— Оставь его, — голос Паутера прозвучал рядом. Рука подняла юношу на ноги.

Фирст покачнулся. Голова пошла кругом, пол будто накренился. Рыцарь вывел его из комнаты, крепко придерживая. Фирст не мог вымолвить ни слова.

За спиной хлопнула тяжелая дверь. И сквозь толстую дубовую обивку до их ушей донесся тихий, сдавленный плачь.

— Пойдем, — сказал Паутер.

Он вел его по коридору, теперь держа за обе руки, как ведут слепого. Фирст был в глубоком шоке. Он еле переставлял ноги, лицо горело от напряжения, а внутри была затягивающая пустота. Он хотел закричать, но тело более ему не подчинялось.

С трудом они достигли его одиночной комнаты. Паутер усадил его на кровать. Фирст лег, продолжая бессмысленно смотреть в темный потолок. Он закрыл лицо ладонями, хотя сам не знал зачем.

Глава 18. Сказание

Холод.

Он заставил подняться в поисках пледа. На столе была заготовлена еда, однако юношу тошнило.

Фирст не мог сказать почему. Чувства говорили, что он сыт. Однако ворчание живота было признаком иного рода.

Юноша, не в силах дальше сдерживать свои эмоции, со всей силы сбросил еду. В своём порыве он ударил по твёрдой поверхности, отчего заболели руки. Фирст сел, закрыв лицо руками.

Его первого наставника больше нет.

Теперь никто не прочитает ему слова из книги, не расскажет какой-то термин. Больше некому встречать его в одинокой башне.

От одного нахождения в комнате ему становилось дурно. Он вспоминал те дни, когда жил в почти таком же месте вместе с Мувраном.

Юноша подскочил, на автомате привёл одежду в порядок. Он вышел за дверь, смотря по сторонам.

Слуги вокруг и солдаты просто стояли. Ничего не выражали на лицах. Это разозлило юношу. Будто бы Мувран не был важен каждому из них?

Быть может, он был важен лишь мне?

Фирст подумал про это. Аргументы, что Паутер и Вервант также скорбят, его не интересовали. Вопрос был в том, почему их не задела его смерть.

Потому что они его не знали, — ответил он себе.

А это означало, что если ничего не знать, то и не будешь страдать.

Фирст прошёл мимо стражи. Он хотел сбежать от этих спокойных людей, но не в свою комнату. Его взгляд зацепился за ту же библиотеку. В ней явно горел свет. Солнце уже начало склоняться, давая власть ночи.

Юноша, не глядя вокруг, быстро приблизился. От этого пара стражников уронили связку стрел, но промолчали.

Фирст зашёл в библиотеку, осторожно приоткрыв дверь. Проникнув внутрь, он услышал чей-то грустный голос. Мужчина явно был нетрезв.

Юноша прошёл к нему.

Вокруг прямоугольного стола, где раньше лежали горы книг Муврана, когда тот подозревал жреца, располагалась группа магов. Они все были со стены. Похоже, они успели узнать Муврана, отчего тоже начали скорбеть. Такая компания была Фирсту по душе. Ему позволили сесть рядом, налив стакан неизвестного алкоголя. Юноша не разбирался в нём, мог лишь сказать, что то было не вино.

Маги что-то вспоминали из своей жизни. Как обманывали учителей, как протаскивали в академию ту же выпивку. Кто-то проболтался, что нагрубил дворянину, отчего и пошёл на службу.

Фирст сидел, слушая каждого. Никто не говорил о Мувране, будто бы это уже прошло. Юноша сжал кружку, скрывая свои эмоции.

— Фирст, ты так задумчиво смотришь на те книги, — сказал неизвестный ему солдат.

— Да. Думал, что читал Мувран.

— Ах. Он действительно много читал. — мужчина прошёл к стопке на полу и принялся рассматривать. — «Справочник Северных домов». Своего товарища и правда нужно знать. Что дальше? «Энциклопедия заклинаний: Том Третий». Насколько я помню, в ней описывали магию жрецов и лекарей. — мужчина отложил ещё пару книг под заинтересованные взгляды товарищей.

Фирст видел, как они небрежно обходились с такими ценными вещами. Однако терпел, желая получить хоть какой-то ответ.

— Мувран действительно такое открывал?

Голос с каплей насмешки раздался по комнате.

— «Бестиарий существ: змеи и драконы», а это — «Заблуждения и поверья крестьянских семей». Весьма сомнительное чтиво. Вот действительно важная книга — «Герои расовых войн», только при чём они вообще? — длинным монологом прошлись по всем книгам.

Фирст не смог выловить ключевые знания. Его расследование остановилось. Однако юноша кое-что вспомнил.

— Извините, а что за «Высший чародей»?

От его вопроса один из магов в зеленоватой робе подавился мёдом. Все они покосились, однако вмешался заклинатель от Паутера.

— Ты молод и не учился в академии. Хотя становится всё труднее рассказывать о важных событиях, это довольно известная история.

Его голос был слегка усталым, будто он рассказывал это далеко не в первый раз.

— Он был крестьянином. Жил в бедной малой деревне. Никому неизвестны подробности. Его родители и сестра исчезли, — мага перебили.

— Насколько я помню, она не справилась с голодом. Потому и оставила брата одного.

— Неважно. Его последний раз видели в городе, где подхватила делегация Юга. Однако он получил своё прозвище по иной причине.

Маги будто не хотели говорить, однако настойчивость Фирста была видна со стороны.

— Ладно. Раньше, ещё задолго до масштабных войн, в школе на Востоке Артервольд преподавал магию. Он давал всё, что знал. Родившиеся личи были искусны в разных дисциплинах. Никто кроме него не знал магию так глубоко.

Маг замолчал.

— Пока Южный владыка не совершил паломничество к «Сердцу мира», а затем не начал обучать высшим заклятиям, — продолжил маг в зелёной робе, видя, что его напарник уже совсем уснул. Похоже, тот слишком много выпил — такая магия была разрушительна. Наша Академия также подобралась к такому мастерству, отчего совет личей ограничил возможность исследования магии. Появились тайные и запретные школы магии. История позже была проста. — маг отпил, а затем оглянулся. Его товарищей клонило в сон, отчего он захотел закончить как можно быстрее. — Этих магов заставили биться между собой. Выжил лишь один юноша. Артервольд потерял всех личных учеников вместе с Владыкой, после чего никто из них не брался за обучение новых магов. Однако победитель той схватки до сих пор жив. Последний из смертных, кто владеет запретными заклятиями.

— А ещё учредитель «Библиотеки», лидер гвардейцев, а также ещё один ученик Южного Владыки. Быть может, ещё пара королей эльфов, — поправил самый старый маг.

Те двое рассмеялись.

— Я тебя поправлю, они знают тайную магию. Даже тот чародей ещё не проявлял запретных. Так что всё это — поучительная сказка, — взболтнул стакан с алкоголем, а затем начал будить товарищей. Им нужно было выспаться, чтобы восполнить ману.

Фирст же проследил, что все ушли, оставшись в библиотеке. Он хотел исследовать все записи Муврана. Юноша желал хотя бы один ответ.

Почему нужно подозревать Паутера?

Фирст схватился за первую книгу. Бестиарий стал его первой целью. На полях разных листов были заметки. Ничего интересного, юноша даже заглянул на первый лист с оглавлением. И именно на нём было написано: «сходств нет».

Юноша понял одно — Мувран знал, что искал. Оставалось лишь две книги.

Огромный фолиант о героях привлёк его внимание. Он уже знал, как маг оставляет заметки.

Юноша открыл последнюю страницу. Там был вложенный лист с пометками. Почти все страницы зачёркнуты, кроме одной.

Фирст открыл, углубляясь в текст. Человеческое имя ничего не значило. Раса — «человек», особенности — «носферату». Последняя прочитанная строчка заставила его вздрогнуть. Юноша тут же опустил взгляд ниже за ответом.

«Обнаружен на Дальнем Юге. Сходств нет.»

Интерес узнать, что и кто это был, однако сейчас не имело смысла. Было важно разобраться с подозрениями мага. Юноша открыл последнюю книгу.

Читать огромный сборник сказок было сложно. Фирст, как и всегда, нашёл закладку Муврана. Юноша сразу открыл на нужной странице.

Первая история рассказывала о мимике. Та же подпись о сходстве красовалась внизу листа. Правда, маг обвёл пару строк. Фирст отметил, о чём они — мимик не способен подражать воспоминаниям.

Юноша пошёл дальше. Вторая история заставила его вчитаться сильней.

Долгой ночью с тропы не сходи,

Долгой ночью друзей не ищи,

Брось родителей там на краю,

Где в тени змеи шепчут и ждут.

Слова казались сказкой, дабы дети не уходили по ночам из дома. Только он слышал про ночных змей, а обведённая строка «бросить родителей» давала понять, что это не просто страшилка.

Фирст закрыл книгу. Он не смог найти ответа. Однако он понял, что маг искал сравнение с таким змеем. Однако не нашёл ничего похожего.

Он хотел сказать, что Паутер — это ночной змей?

Это было невозможно. Тогда можно было бы сказать, что они способны подделать воспоминания. Проблема оставалась в том, что это неизвестный вид животных или всё-таки нет.

Фирст ещё раз посмотрел на книги. Между стопками располагался листок.

Отряд магов пропал в полную ночь. Ходят слухи, что двоих видели в городах. Пропало ещё семь человек.

Это не могло быть случайностью. Однако найти связь ещё труднее.

У юноши заболела голова. Он отбросил книги, так и не найдя ответа. Фирст успокоился и бережно сложил их обратно. Юноша открыл дверь и погасил последнюю свечу. Библиотека осталась позади.

Возвращаться обратно не хотелось. Слегка с одурманенным разумом он пожелал пройтись. Юноша вышел со шумного двора, кишевшего стражей. Он шёл мимо стены и домов. Вокруг хватало охраны, так что переживать смысла не было. Очередной патруль заставил его свернуть от стены. Фирст не хотел слушать громыхание лат.

Юноша увидел впереди тёмный переулок. Он встал перед ним, стараясь вспомнить, что там было. Это отвлекло его от мыслей о Мувране. Фирст вспомнил, что там тупик, и уже хотел развернуться.

— Постой, — послышался усталый мужской голос.

Скрежет лат донёсся из тупика. На свет вышел знакомый Фирсту рыцарь.

— В холодную зимнюю пору жаворонок не выходит из дому, — сказал он, подняв руку. Это был один из людей Паутера. Фирст расслабился, отпустив меч.

— Я немного перебрал. Можешь помочь дойти до гарнизона? — вежливо попросил товарищ и протянул руку.

— Конечно, — ответил юноша.

Однако он не смог сделать шаг. Его голова закружилась, а тошнота подкралась к горлу. Это была не та, что чувствовалась в комнате. Это была не сытость, а рвота. Он будто откусил что-то мерзкое и несъедобное.

Рыцарь замялся.

— С тобой всё хорошо? Можешь помочь?

Фирст отвлекся. Он задумался.

Почему он пьёт в одиночку?

Это впрочем нормально.

Он пил в полных латах?

Юноша отказался делать шаг. Рыцарь впереди забрал руку.

— Я что-то упустил? — прозвучало непонятливо, как, впрочем, и должно. Вот только была ещё одна нотка.

Разочарование.

Фирст испугался. Тошнота ещё не отпустила его, а тело пробила дрожь. Обычно он мог уловить состояние человека. Таверна научила его прикидывать чувства окружающих. Здесь же не было почти что ничего.

Рыцарь достал меч, а затем замахнулся.

Юношу осенило — тот целился в факел.

Фирст бросился прочь. Со всех ног, минуя дом. Он хотел посмотреть за спину, как врезался в человека спереди. Тот не дал ему упасть, схватив за руку.

— Почему ты один, да ещё и в ночь? Ты выпил с магами? Почему ушёл со двора?

Это был Паутер. Фирст выдохнул, чувствуя, как каменное напряжение в плечах наконец ломается.

— Учитель, там ваш слуга просит о помощи.

— Где? — голос дворянина наполнило удивление. Однако не проявил скепсиса. Паутер ему верил.

— Он вёл себя странно. Он сейчас в переулке, — сказал юноша поспешно.

Паутер нахмурил брови.

— Почему ты решил, что это один из моих?

— Он назвал пароль.

— Странно, — сказал единственное слово Паутер. А затем на его лице проявилась новая эмоция. Будто он что-то понял, и то его не радовало. — Уходим.

Дворянин сжал его руку. Фирст ещё ни разу не ощущал такого крепкого сжатия. Паутер явно не хотел, чтобы он вырвался. Впрочем, Фирст и не хотел сбегать. По его спине все ещё продолжали бежать мурашки.

Глава 19. Во плоти

Бегство из тупика подошло к концу. Паутер вёл его спокойно, отпустив руку. Вокруг шли ещё четыре рыцаря. Его наставнику было не по статусу ходить одному.

Для Фирста было очевидно, что спрашивать сейчас нельзя.

Вокруг были уставшие солдаты. От них пахло гарью. Всех павших сжигали. Никаких ритуалов не было. Вместо них произносили речь. Слова о героизме солдат были важны, но Фирст не мог понять, для чего они нужны. Паутер уже давал ответ — поддержать живых солдат. Для юноши же это было совсем непонятно.

— Дальше мы сами. Можете быть свободны.

Голос Паутера заставил рыцарей склонить головы.

— Разбейтесь по два человека. Никаких походов за двор пока не предвидится. — отдал седой старик приказ.

Дверь за ними закрылась, отрезая шум коридора. В комнате повисла тяжёлая тишина.

— Не стоило спрашивать магов.

Голос учителя заставил почувствовать вину, хоть и пока по непонятной причине.

— Когда твои слова донесли, несколько дворян потеряли контроль. Среди них почти нет глупцов. Сражаться с чем-то непреодолимым могут лишь бесстрашные или отчаянные.

— Простите. Мне просто было интересно.

— Впрочем, он не вступал в бой. И не вступит. В следующий раз не стоит тревожить других.

Старик был готов ввести товарищей в заблуждение, дав им возможность сражаться без страха. Конечно, эту новость удержали. Вот только Паутер потерял каплю доверия.

Учитывая его удачные действия при командовании, никто не стал спрашивать про умолчание. Когда паника подошла к концу, причина такого поступка стала понятна.

— Ааа... — Фирст хотел спросить, но его перебил наставник.

— Быть магом — значит иметь силы. Каждый захочет урвать. Нужно быть настороже всякий раз, когда происходит что-то необычное.

— А кто это был? — задал юноша тревожащий вопрос.

Старик нахмурил брови и оперся на стул.

— Незнание порой пугает сильнее.

Седой жрец наигранно вздохнул.

— Апогей порока. Порожденный людьми сгусток разума, обретший плоть. Его б можно назвать мстительным духом, если бы не физическая форма. Его ведет жажда былых жизней. Ему нужны силы, чтобы мстить. Впрочем, он изрядно ослаб. Его попытка убить Артервольда чуть не закончилась полным исчезновением.

Старик взял себе вина, а затем добавил, — хотя и про него забыли, он сыграет свою роль.

Слова учителя ложились на сознание как давно известная, но слишком глубокая правда. Фирст не мог сразу переварить их. Его внимание сместилось на лицо наставника. В голосе звучала не просто усталость. Печаль.

Быть может, мой учитель верит в идеал? — пронеслось у него. Наставник всегда печалился, говоря какую-либо тёмную правду.

— Вы можете научить меня магии? — постоянные разговоры про это заставили Фирста задать этот вопрос вновь. Он ожидал, что получит тот же ответ.

Только его учитель решил повести себя иначе.

Паутер подошёл к окну. Он указал пальцем куда-то вдаль.

— Вот там воины. Почему они сражаются?

— Потому что хотят жить.

— А почему сражается враг? Почему обычный человек стоит по эту сторону стены?

Ответа не было.

Фирст не мог понять ни мысли, ни желания совсем незнакомых идей.

— Ты знаешь, что появилось в мире прежде всего?

Старик обратился к юноше.

Прежде чем сделать что-то, надо придумать форму. — пронеслось у него в голове.

— Разум? — задал он вопрос. — Разум, что все это придумал?

Старик покачал головой.

— Не тот разум, что ты себе представил. Разум появился позже. И именно он является нашим инструментом, собственно поэтому мы и бессильны, и способны на многое.

— Я не понимаю. — сказал Фирст.

— Все очень просто. Разум мыслит противоречиями. Тебе нужен и жар, и холод. Мир бывает абсолютно любой, но ты видишь лишь единство противоречий. Будь все льдом, никто бы не придумал температуру.

Фирст задумался. Паутер хотел его к чему-то подтолкнуть. Загадка была на первый взгляд проста.

Жрец увидел замешательство и усмехнулся.

— Чтобы что-то понять — это нужно оценить и взвесить. А для этого нужно что-то наблюдать.

Юноша понял.

— Тогда мы наблюдаем явления и стараемся осознать их разумом?

Старик покачал головой.

— Что такое разум?

Тишина.

— Этот ответ уже давно был дан. Человек созерцает природу, придавая всему чувства. Он мыслил эмоциями на основе того, что видел. Так и появился разум, способный управлять этими вещами. Подавить любые чувства, заставить сделать то, что должно.

Фирст кивнул. А затем произнёс:

— Поэтому они сражаются?

— Потому что придуманная идея заставляет разум обманывать самого себя. Сейчас мы хотим выжить, а они желают устранить нашу угрозу.

Голос Паутера затих. Он смотрел в ночное небо, совершенно не двигаясь. Будто уснул в положении стоя.

— Учитель. А почему тогда владыка Юга не может использовать магию?

Старик усмехнулся.

— Ты думал у него разума? Все немного сложнее.

Паутер устало вздохнул.

— У него нет ни чувств, ни эмоций. Маги могут черпать силу из них. Проявлять гнев противника — самый простой способ. Лучшие же — управляют собой. Вот только он лишен этого.

— Тогда что он вообще может? Почему подавляет магию?

— Потому что его суть — само созерцание. Никто не может посмотреть ему в глаза, а значит прочитать намерения. Всем казалось, что он будет странником до своего конца. Никто и не думал, что будет возведена крепость в горе. Если бы ее не было, то раздавить их столицу — уничтожить идею и символ их единства. Теперь же неприступный командный центр дает надежду вставать вновь и вновь.

— Даже если разбить целую страну?

— Даже если ее полностью уничтожить. Люди встанут вновь. — ответил ему Паутер, опустив руку на плечо.

— Штурма не предвидится. Нам хватило магов отбиться, а они избавились от одного из командиров. Сейчас будет фаза подготовки. Сначала перекроют поток воды ко рву. Затем будут вести обстрел строений за стеной. Пробить же каменные башни довольно трудно, неизвестно сколько это займет. К тому же, мы не единственная армия, сражающаяся здесь.

Ответ Паутера был развёрнутым. Фирст выдохнул, ведь прошлые несколько дней были наполнены страданиями и трудностями. Ветер за окном принёс слабый запах гари, но теперь он казался не угрозой, а просто частью ночи.

Глава 20. Песок

Сталь с глухим хрустом вонзилась в древесное волокно. Шея тренировочного манекена обзавелась очередной глубокой зарубкой.

— Ха. — резко выдохнул Фирст, сделав разворот корпусом. Лезвие проникло под имитацию руки лишь слегка, однако такова и была цель.

Пот стекал ручьями. Он тренировался уже более часа и еле держал рукоять. Именно так оттачивается техника: когда мышцы, например предплечья, забиваются и отказывают, тело вынуждено вспоминать истинную механику. Их задача — держать, а не бить. Сила идёт от ног, от мощного разворота бедра.

Какова бы ни была их сила — то был предел. Меч, весом в пару килограммов, был воткнут в землю. Учебное оружие требовало ухода. Юноша опёрся на рукоять, глубоко дыша.

Враг не совершал более нападений. Ров окончательно высох. Противник же занимался инженерией — собирал осадные машины. Укрепление их лагеря подошло к концу недавно.

Прошёл целый солнечный цикл, однако Фирст не следил за календарём пристально. Впрочем, он знал одно: ему скоро исполнится двадцать лет. Не девятнадцать, как он считал до первой встречи с Паутером. Ровно в день Северного Равноденствия. Казалось, должно быть и Южное.

Вот только Юг изначально людям не принадлежал, оттого и ничего введено не было.

Ответ был прост: «Так исторически сложилось». На первый взгляд довольно глупо. Фирст считал именно так. Будто бы кто-то дал имя, а другие подхватили. В эту дату ночь действительно равнялась дню. Оттого время циркуляции маны сменялось в равной мере.

Именно это было его меткой. Живое существо всегда тянется к свету. Ночные охотники лишь используют слабость других. У Фирста была одна проблема: его магические рефлексы были сбиты. Оттого регенерация шла медленнее, чем у магов той же силы. Магия жизни и смерти — пустые названия. Именно так говорил Паутер. Две стороны одной монеты.

Фирст отбросил мысли вместе с тяжёлым вздохом. Его отражение в старом клинке было отнюдь не изящным. Всё же он воин, а не дворцовая принцесса.

Юноша был предоставлен сам себе. Порой приближённый рыцарь Паутера давал ему уроки, хотя скорее это были просто спарринги. Фехтование пока не приветствовалось, как, впрочем, и трюки. Север был впереди: и экономически, и культурно. Магия возносила его, как и историческое предшествие.

Фирст должен был привести себя в порядок. Ему хотелось посмотреть со стены. У него здесь не было друзей. Хороший товарищ Клеменс — занятой ученик. Когда им и о чём говорить? Юноша был замкнут. Цена его прошлого.

Уже ближе к середине дня он закончил свои процедуры. На него был надет подаренный Паутером упелянд. Длинный сам по себе, да ещё и с широкими рукавами. Слишком непрактичный для боя, но верный знак того, что ты доверяешь хозяину дома. Впрочем, это почти как снять шлем: всего лишь шаг вперёд.

Выйти на саму стену в таком наряде было бы полным безрассудством. Поэтому юноша желал посетить башню. Впрочем, с неё вид был ещё лучше.

Проблем с продовольствием пока не было, хотя и еду с самого начала отпускали только ограниченно. В этом месяце стало чуть меньше, но почти незаметно.

В основном гремели кузнецы — слишком много солдат. Вернее, огромное количество для одного замка. Ведь нельзя даже за десять лет отстроить целый город. Для этого нужны торговые пути. Фирст прекрасно видел, что творят эти артерии.

На карте людских земель, в ширину с большой палец, было всего два города: Столица всей расы, а также великий город Запада. Название «Солнечный купол» приросло к нему крепко. Даже Южная и Северная столицы не могли тягаться с ним. Вся торговля с личами шла через него. Любой путь в их земли упирался в горы. Отказаться от товаров было очень трудно. Бездушные скелеты — отличная рабочая сила. Она не требовала ни денег, ни еды. Массовое производство простых товаров. Нечто изящное, как свитки, делали сами некроманты в своих академиях.

Фирст видел один такой — исписанный на старом языке лист. Он был не бумажный, а из так называемого папируса — растения. Он дольше не портился, оттого его и использовали.

Юноша провёл взглядом мимо малых лавок внизу. Скудный набор виднелся на прилавках.

Интересно, сколько же товаров в таких городах?

С Юга, из стран изгоев и Дворца, с Запада от совета личей, с Севера от множества разных рас — невозможно представить те вещи, что были у людей в достатке в тех местах. Здесь же — пшено, сыромятные изделия, изредка кожа.

Однако люди даже не задумываются.

Отметил Фирст про себя. Они довольны были тем, что имели. Будто это были совсем другие люди, с совсем иными аппетитами.

Юноша усмехнулся.

Могу ли я считать себя аскетичным дворянином? Этим вообще можно хвастаться?

Его взгляд зацепился за былое пепелище. Место было убрано, а пыль смыта. Уже ничего не свидетельствовало о произошедшем. Возвели один барак из экономии, для хоть какого-то удобства. Паутер настоял на том, чтобы волнения в замке были минимальны. Старик умел использовать ресурсы, такое трудно отрицать.

Фирст улыбнулся шире. Он мог гордиться своим наставником. Никого в замке не было столь достойного и умелого. Сильный и мудрый, будто идеальный образ воина. Юноша никогда не видел в своей жизни того, кем так восхищался.

Его улыбка исчезла.

Ещё был Мувран.

Прошло слишком мало времени. Да и такое не забывается. Сердце юноши прострелил огонь. Однако он выпрямился, заставив себя выдохнуть.

Учителя нельзя было вернуть. Мувран явно не хотел бы того, чтобы он упал в уныние.

Я хочу, чтобы они мной гордились.

Пронеслось в нём это человеческое желание. Легкое напряжение отразилось на лице. Усиленным дыханием носа оно покинуло его тело. Фирст хотел добиться этого. Добиться своим мечом или упорством.

Глава 21. Человечность

Плотно сложенные бревна многолетних деревьев служили отличной формой. Стены в несколько метров толщиной из земли было крайне трудно пробить.

Вот только бастион был не слишком высокий. Этого было вплотную достаточно, чтобы нельзя было забраться без лестниц. Все же рабочей силы для возведения таких грандиозных фортов потребовалось бы больше.

Фирст скользнул по верху стены, его пальцы упирались в холодный узор трубы. Укрепленные будки служили местом службы дозорных. Всего несколько человек вели свой дозор. В них располагались жаровни с маслом. Солдату стоило лишь сбить его, как даже самое слабое пламя вспыхнуло будто факел. Даже в тумане подобное можно было заметить, на всякий случай каждый носил малый рог.

Чтобы незаметно начать атаку — требовалось не только подойти, например в тот же туман, но и бесшумно устранить цель, не дав ей времени на сигнал.

Фирст мог увидеть верхушки зданий за ней, а также размытых солдат за частоколом. Даже подзорной трубы было недостаточно. Нужно было взять качеством выше или с большей системой линз. Юношу интересовал лишь один человек. Пока ему не удалось его встретить. Возможно, он не покидал своего шатра.

Ему пришлось настроить резкость, вращая шестерни сбоку.

Перед воротами за готовым рвом стоял ещё один отряд. Они держали в руках алебарды. На узком проходе трудно справиться с копейщиком, так что оружие им подходило.

Его рука скользнула с трубы, прижавшись к ребру. Однажды ему досталось подобным оружием от наставника.

Как можно подобраться к такому, не имея шага в сторону.

Именно этим вопросом задался Фирст. Копье было не так легко перерубить. Например, для этого предполагался двуручный меч Паутера. Железный стержень алебарды же был иного уровня прочности, а ее универсальность была несравненна в своей стезе. Это просто было лучшее оружие пехоты.

И длина для строя... И шип для укола... Да даже крюк, чтобы сбросить всадника.

В глухом строю такое почти невозможно пробить в лоб. Он сталкивался со стеной копий лицом к лицу. Всего десять человек впереди, а шагу ступить некуда.

Можно напугать.

Как впрочем и попытался в тот раз его наставник. Рекруты разбежались, увидев танцующий меч длиной почти что с копьё.

Как только строй сломается, кавалерия ворвётся и раздавит. Вот только обученную пехоту тяжело распугать.

Если без строя они ничего не могут, значит всегда будут стоять плотно. Тогда надо закидывать стрелами и магией. Вот тем светлым копьём можно задеть сразу десяток.

Юноша сделал логичный вывод. И именно так боролись строем. Плотное расположение статистически проигрывало. Без хороших доспехов или щитов оно не имело смысла. Когда возникли латы, деревянные щиты вышли из вооружения. Впрочем, это даже после стольких лет стоило дорого. Люди перед Фирстом имели не стальные латы.

Юноша потерял интерес. Он догадался, что стоит внедрить в ряды рыцарей пару магов, чтобы они сделали дыры в строю.

Перед бастионом и рвом был ещё ряд простых укреплений — частокол и колья. На них было куда больше стражи, как впрочем и просто рабочих. Среди них не было его цели.

Фирст дошел до правого края, проводя рукой дальше. Он упёрся в лес, ощутив разочарование.

Вернувшись к вратам, а затем продолжая движение, увидел, как солдаты несли пойманного оленя. Это был один из внешних отрядов. Они смеялись как обычные люди. Охотники прошли мимо ворот, похоже, это был не основной вид деятельности, а развлечение.

Юноша надеялся заметить ещё что-то интересное. Расположенный остаточный небольшой голый участок земли словно открытой ладонью мог открыть все свои секреты.

Зеленый луг плавно переходил в поле пней, а за ними в вековой лес.

Только не это привлекло его внимание. Пытаясь отыскать ещё похожие группы, он наткнулся на чёрное пятно. Быть его на лугу просто не могло.

На зеленой траве лежал солдат. Даже через трубу было видно тяжелое дыхание. У него были длинные черные волосы, спускающиеся с головы.

Это была женщина. На ней знакомый невзрачный черный доспех. Она лежала, будто сраженная кем-то. Рядом валялся меч.

Ее явно накрыла чья-то тень. Фирст, может, и хотел увидеть ее лицо, как и любой юноша, рассмотреть неповторимую девушку. Вот только его интерес требовал другой пищи.

Он не ошибся. Сверкающие отраженным светом доспехи были сняты. На воине был не доспех, а одежда. Его руки были полностью открыты, а его корпус будто завернут в плотную ткань. Он смотрел на нее своим холодным лицом.

Фирст впервые обратил внимание на черты лица, ему пришлось напрячься, чтобы разглядеть хоть что-то, но оно того стоило. Глаза были черного цвета. Никакой голубизны. Просто тёмные, даже не цвета вороньего крыла. Будто обычного человека. Вот только никакой ошибки не было — это был тот же человек, что и в первый день осады, а его взгляд сходился с чародеем из шатра.

Воин показал жест рукой. Женщина последовала ему, начиная подниматься. Её учитель, видимо, повернулся спиной, отходя на расстояние в пару шагов. Он был слишком спокоен, учитывая, что не имел оружия. В отличие от своей ученицы.

Это бессмысленно.

Истина была одна, для юноши она была ясна как светлый день — голыми руками смысла драться нет. Глупость не использовать оружие. И поэтому его интерес лишь разжёгся. Можно было подумать, что враг использует укрепление тела, или какую-то магию.

Он может усилить себя кратно ей, или он вообще не использует магию?

Юноша видел, как Паутер мог убить голым кулаком. Только это была магия против измученного воина, а не мастер против другого.

Неизвестная девушка держала в руках меч. Впрочем, он ей не помешал завязать волосы в хвост. Даже в такой момент она не выпускала оружие. Благодаря этому он смог заметить ссадину на щеке. Нечто подобное на идеальном женском лице, которое не существовало в мире. Так что Фирст всегда бы узнал её.

Молодой юноша повернул механизм, дабы расширить себе обзор.

Казалось, доспехи весят не так уж и мало. Около двадцати килограммов. В таком можно активно двигаться, но не танцевать.

Нужно уметь дышать.

Отметил Фирст про себя, увидев легкий шаг девушки. Она будто была без тяжелой брони, а её меч развернулся в воздухе, прорезая себе путь. Уже ближе последовал первый ход — она продолжила движение, свернув в сторону, протаскивая меч. Учитель сделал отшаг, ударив будто плашмя. Его удар был точен, без единой ошибки в угле. Он заставил острие пролететь чуть ниже живота. Скорее всего, он едва коснулся одежды. Девушка продолжила инерцию, она резко присела, оперевшись на следующую по движению ногу и направила скорость в удар параллельно полу. Она не только старалась обойти его, но и контролировала дистанцию между ними. Впрочем, чародей просто отвёл переднюю ногу. План ученицы был не столь прост, в ее руках оставался меч. Ее бедра еще ни разу не остановились, а лишь меняли направление. Сделав оборот, закрыв ударом время открытой спины, меч снизу вверх нацелился в шею.

Широкий взмах дал достаточно времени — воин подсел под ним. Однако то был финт, меч потерял скорость, отчего тут же рухнул вниз под обратной скруткой бедра. Она одновременно вставала. Целью служило именно это. От этого меч сильно завернул, опять выходя на уровень шеи, а не на линию в ноги. Чародей точно прочитал это по её телу, ведь он лишь сделал перекат. Просто поменял опорную ногу. Он попробовал сблизиться, но девушка повторила отшаг за ним, уже заставляя меч ровно сверху вниз поразить его. Чародей подскочил, он, по всей видимости, сделал блок. Внешняя сторона лезвия столкнулась с рукой, будто с другим клинком плашмя. Острие не могло так повернуться, отчего спустилось вниз. Предплечье развернулось, как и воин, а локоть зажал руку девушки. Второй же — ударил ее прямо в грудь. В момент столкновения он ее отпустил, сбив ей равновесие, тут же схватив сильнее. Он дернул руки влево от себя, выстреливая коленом. Чародей взял её за доспех и бросил на землю. Будто мешок с картошкой.

Чародей развернулся, отходя в сторону.

Фирсту стало тревожно. Он сильнее сжал трубу, отчего та издала скрип. Зеленая трава окрасилась в красный. Юноша видел нечто подобное в лазарете — когда врач говорил о травме внутренних органов. Она держалась за живот, стараясь встать в согнутом положении.

Паутер никогда не был на практике таким жестким. Его удары были в меру сильны, чтобы их почувствовать или быть сбитым с ног, но уж точно не глотать кровь.

Вот только нечто заставило юношу позабыть о былом.

— Она не чувствует боли или подавила ее магией? — впервые не сдержался Фирст за этот день. Его мысли выплеснулись наружу.

— Подглядываешь, да ещё и за публичным избиением молодой девушки? Не этому я тебя учил. — это был слишком знакомый голос.

Послышался скрип инструмента. Его застали за слежкой.

Юноша резко развернулся к Паутеру. Его пальцы крутили подзорную трубу возле груди. Он даже не заметил, как опустил её. Было стыдно, однако Фирст сжал губы сильнее. Сказать было нечего, ведь он сам упустил наставника.

Тут до него дошел смысл слов.

— Учитель! — сорвалось с губ юноши. Фирст тут же взял себя в руки. Он не имел права так разговаривать с ним. Его гневная эмоция перешла в раскаяние. Паутер, быть может, и посмеялся, однако его статус был выше. Нужно учиться сдерживаться, пока это безопасно.

— Прошу простить. — Фирст поклонился, однако старик махнул рукой.

— Даже звон меча тебя не смог отвлечь... Не то что мое появление. Много наёмников полегло. Бдительность — важное умение. — Паутер положил руку ему на плечо, а затем посмотрел в сторону прошедшего боя. — Такого фехтования ты нигде не увидишь.

— Они используют магию?

Паутер издал смешок.

— Только время их тренировок превосходит время моей жизни. Никакой магии в этом нет. — старик приложил руку к своей щеке, вспомнив про свою старость. Морщинистая кожа давно потеряла упругость.

— Разве это тренировки? — уточнил юноша.

— Да. Временно подавить боль и использовать исцеление в случае травм — так они набирают реальный опыт, так как дальше тело уже не может развиваться.

Так как дальше некуда развиваться.

Уцепился Фирст за эти слова. Это означало наличие предела у каждого в этом мире.

— А можно как-то увеличить предел?

Интересующий вопрос юноши заставил жреца улыбнуться.

— И да... И нет. Главным якорем развития всегда будет плоть, а потолком — разум. Нельзя пропустить через себя маны больше позволенного, как и вообразить нечто неописуемое.

Слова были тяжелы. Несколько лет назад юноша бы точно не смог их понять.

— На них понять проще. Если мана течет по тем же сосудам, то может их разорвать. — Паутер кивнул — разве разум не свободен от физических ограничений?

Подул легкий ветер.

— Разум живого существа имеет физический предел. А в случае чего-то иного, оно упирается во внимание, концентрацию и волю. Если я посажу тебя писать одни и те же слова, то насколько тебя хватит?

Вопрос был риторический. Фирсту стало ясно, что делать монотонную работу — изматывать себя. По крайней мере для него так точно было. В таверне ему приходилось каждый день исполнять одни и те же обязанности.

Его руки вздрогнули от прошлого.

Тяжелый труд ребенка с простой целью выжить. Осторожность и бдительность — ключ выживания. Делай то, что велено, слушай то, что сказано. Ни больше, ни меньше.

— Так вот. — Учитель сказал чуть громче. Он заставил юношу отвлечься от болезненного прошлого — есть пределы, которые почти невозможно преодолеть.

На этом было все ясно, но тут юношу осенило.

— Я помню, что среди людей-магов рождаются с некоторыми особенностями. — не знал он, как правильно сказать.

Глаза Паутера быстро взглянули по сторонам, а затем он продолжил, держа руку у подбородка.

— Полагаю, ты спрашиваешь не о предрасположенности или уникальных заклинаниях. Кажется, я начинаю понимать вопрос... — жрец задумался.

Фирст не знал, до чего тот может рассудить, а потому начал открыто.

— Лет десять назад... — его кулаки сжались от воспоминаний. Близкого человека уже нельзя было вернуть — Мувран проверял, что я не вампир. — с трудом сказал он тревожное прошлое.

— Ах, ты про это. — голос наставника смягчился, будто до этого предполагал нечто другое — все очень просто.

Паутер на секунду замялся. Это было крайне редко. Возможно, он собирался объяснить что-то сложное на понятном языке.

— Ты знаешь, ману можно сравнить с водой, но лучше всего с её гладью. В ветер она вздымается волной. И это всё объяснение всех талантов. У каждого свои волны, человек не может обуздать все потоки. Он долго и упорно учится владеть своим.

Паутер замолчал, будто что-то увидел в далеке.

— Я не понял. — сказал юноша честно.

— Ммм... Вампиры. Их частично подстроенное под питание кровью тело лишь часть преображения. Самое главное — им легче всего восполнить ману из чужой крови. — сказал старик.

— А как тело поняло, что это нужно сделать?

Паутер слегка вздрогнул. Вопрос был донельзя простой, но в то же время слишком сложный.

Лёгкая улыбка посетила лицо Паутера.

— Плоть наследует дух, а дух — плоть. Все изменения будут отражаться и на твоем теле, и на твоей магии. Ничего не проходит незаметно.

— Я читал в одной из книг про ещё одну разновидность... — слегка остановился юноша, так как учитель уделял внимание больше тому, что было за стеной. Однако Фирст должен был получить ответы.

— Плоть. Они способны превратить любую плоть в свою ману. Для них мы словно пища. К сожалению, жалость легче всего испытывать к себе подобным. Сочувствие обычно не существует между расами, так что неудивительно, что маги могут быть жестокими к простым людям.

Фирст тоже повернулся, желая посмотреть туда. Вот только мысль не покидала его головы.

Разве маги и обычные граждане не одни и те же люди?

Глава 22. Град

Тишина. Темнота. Ветхий запах старинных книг. Скрип усохшей древесины.

Звук сгибания листа бумаги.

Солнце уже оставило поверхность. Лишь свечи в этом месте испускали желтый свет.

Библиотека замка была довольно богатой. Списанные книги академии, уже давно получившие переписанные копии.

Среди них было много полезной информации.

Начиная с языка, продолжая способами вычислений, посвящая в основы зельеварения и заканчивая уроками магии.

Казалось, что это бездна знаний.

Фирст вздохнул. Уже не в первый раз.

— Неужели здесь детские книги?

Юноша хотел узнать что-то новое. Да, ему это удалось. Вот только ему больше всего было желанно чем-то удивить своего наставника.

Однако среди книг не было ничего.

— Маги используют посохи, чтобы упрощать применение заклинаний... Как... Почему... — Фирст был возмущён и разочарован. Почему-то никто из магов не считал Паутера достойным кандидатом на роль их командира. Впрочем, старик и не настаивал. Он похлопотал за одного из посланных своим братом — Телюрг. Он был ещё молод. Успел закончить обучение и набраться опыта в походах господина. Маг получил образование за счёт богатого дворянина, отчего и был ему обязан.

Они ненавидят жрецов? — это был единственный вывод, который мог сделать юноша.

Фирст поднялся из-за стола, а затем посмотрел на свечу. Её пламя словно кружилось в танце от его дыхания. В этом яростном языке он кое-что разглядел.

Юноша отвернулся. Пылающий город вновь показался в окне. Ужасный пожар, пожирающий то, где раньше жили поколения. Стирающий память в черный пепел. Это была война...

Война...

Юношу осенило. Множество магов оставались при академии, другие участвовали в ней за деньги. Однако жрецы, находящиеся постоянно на поле боя, должны были цениться выше.

Если маг достойный, то он будет куда богаче.

И это было так. Таланты ценились почти всегда. Однако таким людям было не до жрецов. Они посвящали себя магии.

Значит это те, у кого ничего не вышло?

Ответ был груб. Однако имел под собой корни. Крестьяне часто ругались на знать. Иногда за дело. Однако жаловаться на бедность они не имели права. Раньше Фирст бы отрицал это. Вот только теперь он знал, что значит сражаться.

Почему они не понимают? — вопрос звучал просто, а ответа не последовало. Крестьянину было тяжело, однако он не рисковал своей жизнью каждую секунду. Горожане занимались ремёслами. Да, они долгое время учились, однако также жили под защитой других.

Получается это справедливо?

Фирст поднёс свечу к книге. Его перестал интересовать этот вопрос.

Юноша вновь хотел углубиться в книгу. Только воспоминания решили иначе. Перед ним вновь возник запечатанный конверт.

На башне, где они наблюдали за тренировкой врага, Паутер получил послание. Белая птица, растаявшая в синеватом пламени, отдала это в руки жрецу. Будто бы обладала разумом. Фирст точно мог сказать, что оно было очень важным — Паутер напрягся, когда присмотрелся к печати. Старик даже не сказал от кого это. Лишь спрятал в своей одежде.

Его мучал этот вопрос. И именно из-за него он оказался в библиотеке. Сначала пытался найти печать... А затем просто нырнул в море знаний. Теперь же, потеряв концентрацию, прошлое вновь дало о себе знать.

Быть может это от графа? — тогда почему даже феодалы не могли узнать про его содержимое. Паутер точно не собирал и не участвовал в собрании. Это было странно.

Разве я могу ему не доверять... Мувран ... — он опустил голову и сжал кулаки. Лист бумаги издал звук треска. Юноша закрыл глаза, сжимая свои эмоции в комок. Он выдохнул, заставляя напряжение уйти. Слеза скатилась со щеки, однако на этом печаль покинула лицо.

Фирст не мог не верить своему учителю. Это означало, что его отец предатель. Юноша мог считать его таковым. Отчего становилось больнее, когда близкий маг оклеветал его перед своей смертью.

Юношу начало тошнить. Он хлопнул книгой, положив в стопку. Скрипучий пол слишком резко достиг ушей, но шаг ничуть не ставился. Фирст хотел выйти. Он открыл дверь и тут же застыл. Перед ней стоял рыцарь в полном облачении.

— Я — А́ртур де Мембра́. Мы могли видеться с вами на башне. Я служу среди стражи Паутера. — юноша завис. Голос был благороден, а также отдавал силой. Впрочем, Фирст вспомнил похожую фигуру, ведь этот человек был на голову выше остальных. Вблизи юноша смог это понять. — мне приказали сопровождать вас. Прошу прощения, если я проявлю настойчивость.

— Хорошо... Благодарю. — сориентировался Фирст. — вам были даны конкретные указания?

Рыцарь немного дёрнул головой, будто его застали врасплох.

— Да. Моя задача — любой ценой обеспечить вашу целость при выходе за двор. — он держал свою сжатую латную перчатку у рта, хотя это просто был символический жест. Что-то его удивило.

Фирст решил промолчать. Не стоило допрашивать без причины.

— Разве это так необходимо? — он попытался проявить тактичность.

— Да. — Артур будто получил ожидаемый вопрос — достойный человек не может ходить в одиночку.

Это было странно. Однако Фирст больше не мог спорить, ведь то было правдой. Оставалось лишь устало вздохнуть, да и это нельзя сделать на публику.

— Тогда позаботьтесь об этом.

Рыцарь кивнул и развернулся, освободив проход.

Чёрное небо встретило зачитавшегося юношу. Хотя и внутри стен цитадели было очень светло. Множество факелов освещали каждый угол. Больше чем их, здесь собралось лишь солдат. Они проходили мимо или просто стояли. Ансамбль дребезжания, смешавшийся с говором толпы, превратился в утреннюю кашу на завтрак крестьян. Впрочем, в таверне было ничуть не лучше.

Грохот слева заставил Фирста резко повернуться. Послышалась ругань. Рыцарь уже держал руку на рукояти, юноша заметил лишь результат. Фирст последовал его примеру, стоило наработать рефлекс.

Оруженосец... — молодой воин упал вместе с мечами в руках. Споткнулся о камень или завяз в грязи. Обычная картина. Юноша сдержанно выдохнул. Он задержал дыхание, от этого стоило избавиться. Фирст решил заняться этим позже.

Грохот.

На этот раз откуда-то издалека.

Ещё один. Звон. То бил колокол.

Разговоры затихли. Настала тишина. Лишь звонкий колокол донёсся сюда. А затем вновь грохот. Будто обвал с холма.

Стражники начали сбор, солдаты пошли в арсенал.

— Что происходит? — Фирст мог лишь сказать, что враг напал. Однако остальное было неясно.

— Они начали обстрел. — Артур произнес эти слова скорее устало, чем тревожно. — обычно на сборку уходит полтора солнечных цикла. Они будут бить за стены. — прояснил рыцарь.

— Зачем? — разве стены не главная преграда? — подумал он.

Артур будто понял его.

— Кладку тяжело будет пробить. Хоть она и новая. Будут рушить то, до чего дотянуться.

Фирст понял. Однако не мог принять. Враг намеренно сжигал дома простых людей.

Разве это честно? — юноша приложил ладонь ко рту, будто собирался задать этот вопрос.

Слова рыцаря вырвались в слух, похоже он был возмущён.

— Они спешили начать до «Полноночи»? — меч воина бряцнул от резкого движения.

Юноша не знал этого слова, однако понял его смысл. Если будет так темно, то тушить пожары станет сложнее.

— Это подло... — вырвалось с губ мальчика.

— Лучше забудьте это слово. — спокойно сказал рыцарь. Фирст посмотрел на шлем опытного солдата — глухой к шумной морали.

Глава 23. Око

Грохот за далёкой стеной не прекращался. Лишь он доходил до собравшихся здесь людей.

Фирст стоял рядом с Артуром. Вернее, всё было наоборот. Рыцарь в глухих латах, но со снятым шлемом, стоял за ним.

Юноша ждал изящного героя, а вместо этого — слегка загорелая кожа, чёрные волосы, карие глаза, чуть грубые черты, а также шрам на щеке. Скорее всего, его превосходные доспехи были куплены не с самого начала. Да даже скорее не им самим.

Рыцарь стоял молча, ведь здесь он был никем. Ни его великолепный рост, ни, вероятно, удивительная сила — всё это не давало главного. Статус, деньги, солдаты — вот что было важным здесь. Так что Фирст тоже молчал.

— ... Германт. — Вспомнил он имя командира стражи замка. Сейчас слово держал Деварет. Он был из южных лордов и имел второе по силе войско среди присутствующих. — Полагаю, все склады уже были перенесены?

— Конечно, господин. Лорд Вервант позаботился о дополнительных хранилищах в начале строительства, — ответил молодой рыцарь.

Контеррок кивнул головой.

— Можем ли мы что-то сделать с жителями или инфраструктурой? Локализовать пожар? — задал всё тот же феодал вопрос.

Вперёд вышел опытный в осадах, а ещё более умелый в инженерии дворянин. Он обратился к Паутеру:

— Вы позволите?

Старик лишь слегка кивнул, давая слово. Паутер перевёл взгляд на карту, видимо, уже зная, о чём будет речь.

— Я вместе с Паутером фон Сираэль изучил схему построенных укреплений. — Его рука указала на конкретную точку, а затем пошла по прямой. — Здесь искусственный ярус. Крыши чуть ниже, а переход сделан из камня. Его привезли с Севера. Пламя не пройдёт дальше. — Он указывал ещё линии. — Здесь и здесь огню не распространится. — Контеррок отошёл от схемы. — Жителей перевели в барраки. Вести обстрел с леса будет не так просто, так что врагу понадобится время. Да и просто перетащить технику — несколько дней, а может, и недель.

— Это хорошо. Мои люди контролируют дозорные башни. Я заказывал для них доспехи, так что враг не должен проскочить, — это был Паутрок.

Вервант оглядел присутствующих.

— Если все вопросы уже обсудили, то нам стоит закончить собрание.

— Пока рано думать над контратакой, — произнёс Контеррок, подтверждая слова. — Враги запоздали с подкопом. Для этого они и начали обстрел — скоро пойдут на штурм, чтобы отвлечь нас.

Феодалы кивнули. Казалось, что на этом всё. Фирст выдохнул, он более-менее понял разговор людей здесь.

Однако всё не могло пойти гладко.

— Постойте.

Странная интонация заставила Фирста насторожиться. Будто его чувства кричали об опасности.

— По слухам, птица-гонец доставила вам письмо, сэр Паутер. Если это что-то личное, то не могли бы вы просто показать печать?

Просьба была логичной. Никто ничего не знал о Севере, а также зачем старик кому-то понадобился за стеной.

Паутер, казалось, остался один, однако обратился к неожиданной стороне.

— Уважаемый рыцарь из рода Деварет в курсе послания, а также его содержимого. Так что не стоит беспокоиться.

В комнате повисла тишина. Фирст мог лишь догадываться, откуда это узнали, но важно было другое — что делать Паутеру?

— Всё же мы ценим равенство и открытость между нами. В таком положении хотелось бы иметь абсолютную уверенность, — повторил воин. Этот рыцарь был Фирсту не знаком. Кто-то не из слишком знатных.

Однако он получил поддержку.

Контеррок был согласен.

— Не стоит плодить недоверие во время осады. Прошу, предоставьте письмо. Если это от вашего брата, то мы не смеем просить вас о содержимом, — тактично спросил он.

Фирст что-то заметил. Неуловимое переглядывание Паутера и Деварета. Будто они что-то знали, что иным не было дано. Между ними словно прошёл разговор.

Может ли он сказать, что это государственная тайна? — подумал про себя Фирст. Однако юноша быстро понял ошибку суждения.

Феодалы были разные по силам, однако имели равный статус, а также порой часто являлись вассалами одного сюзерена — например, герцога. Участие Контеррока на другой стороне тоже сильно усложняло дело.

Если письмо от герцога, то об этом стоило сказать.

Однако Фирст знал точно — то была чья-то личная печать. Согласно примерному набору символов, на ней точно отсутствовал символ города, человека, монеты, а также меча. Никакая Гильдия, ни отдельная страна. Печатью Столицы было слово. В переводе на современный оно значило «Каждый смертен». Саркастическая фраза служила отличным посланием и слугам, и врагам.

Однако печать на письме была иной.

— Неужели вам недостаточно поверить нашей доблести и чести? — это был голос Паутера. Он воззвал не к ним, а к их нутру. Фирст отметил этот ход. Феодалы замолчали, будто бы пристыженные. — Мы вместе с вами участвуем в осаде. Защищаем и помогаем друг другу. В таком месте действительно не может быть наивного доверия — Паутер на секунду замолчал. — Кто из вас получает письма и не доказывает обо всём? Кто из вас или ваших господ уклонился от вклада в оборону? — Старик вздохнул. — Вервант уговорил герцога забыть об этих обидах и дать каждому шанс проявить себя здесь. Доказать делом, что он достоин вести за собой других. — Паутер осмотрелся. — Вы всё ещё требуете от меня письмо, зная, что половина обороны составлена мной?

Он оборонялся и атаковал. Бил по схожим грехам, приводил и большие изъяны. Будто ни одна вина не прошла мимо его взгляда... Мимо его ока.

— Потому мы и хотим вам верить, — ответил Паутрок.

Короткая фраза, будто подвешенная в воздухе. Нечто абстрактное с одной стороны.

Однако смысл был довольно прост и в то же время приземлённым.

«Не давайте нам повода сомневаться в вас.»

Деварет сильно нахмурился. Паутер не реагировал. Отчего ситуация становилась накалённее.

— Готовы ли вы к ответственности, раз желаете получить информацию? — это был Деварет. Он заставил Паутера цокнуть. Фирст никогда не видел, чтобы столь сдержанный учитель вёл себя так на собрании.

— Не томите, — сказал Контеррок.

Деварет кивнул. Старик пожал плечами, будто смиряясь с чем-то. Он вытащил конверт из своих одежд, кладя на схему города.

Внутри не было письма. Пальцы старика скрепили печать.

Палящее солнце... Лучи, словно стрелы. Бескрайние поля... — отмечал детали Фирст.

Повисла тишина.

Деварет произнёс:

— Это письмо от Южного генерала. Он взял осаду под личный надзор. Если даже упоминание покинет этих стен, то никому из вас не сбежать от репрессий. — Деварет произносил слова как угрозу.

Однако это было предупреждение.

Фирст задумался. Почему это так опасно?

Если кто-то из лучших будет здесь, это значит, его где-то нет. — Фирст понял. Враг либо пришлёт такого же полководца сюда, либо нападёт на фланг, где уверен в слабом командовании. Внимание командования можно считать военной тайной. Однако удержать её среди равных было невозможно.

На Севере и Юге страны людей было два генерала. Каждый из них имел абсолютную власть над всеми силами ниже. В столице был «Непобеждённый», человек, одержавший свыше тысячи побед. Он служил напрямую Владыке. Как рассказывал Паутер, именно он занимался обороной торгового города на Востоке, а также разработал линейную тактику для порохового боя. Именно он был главным командиром истребления драконов, а также единственным смертным, сведшим столкновения с Южным Владыкой в ничью.

И таким людям важно то, что происходит здесь?

Для Фирста это казалось смешным. Вдруг его осенило.

Паутер... Или кто... Я помню. Если взять этот замок, то откроется путь на два герцогства. А там торговая артерия... Прямо... — прямо до торгового города на Востоке. Вот куда желал ударить враг — в самое сердце. Место, что разгоняло кровь по всем городам. Откуда проистекало множество монет и товаров.

Это казалось очевидным для сведующих. Вот только не было ясно, какое продвижение последует за ним. Пожалуй, на этот вопрос мог ответить лишь один человек...

Паутер.

Фирст тут же стрельнул своими глазами в сторону задумчивого старика. В его лице что-то было не так. Юноша узнал эту эмоцию в глазах.

Угроза...

Чья-то тяжёлая рука легла на плечо. Это был Артур. Похоже, он заметил эмоцию своего господина, а также небольшую дрожь в теле Фирста. Этого хватило, чтобы молодой юноша остыл. Теперь он вновь мог углубиться в размышления.

На что направлен его гнев?

Это точно было столь редкое чувство для наставника.

Ответ был один. Слишком простой. А также слишком страшный.

Глава 24. Доверие

Глухой стук пальцев по столу. Шелест белой бумаги. Скрип пера по письму. А также твердость звука.

Паутер был напряжён.

Фирсту было видно это невооружённым взглядом. Плечи слегка приподняты, напряжение было в них.

Старик будто желал смять всё на этом столе. Его глаза были холодные. Он не потерял контроля над собой. Такова была его выдержка. Юноша ещё не знал, что вызвало такое состояние.

— Ты подрос. — Старик поднял на него глаза и заметил изменения. — Скоро догонишь меня. — Он ухмыльнулся. Встал из-за стола, подошёл к окну.

Жрец держал в руках письмо и лист бумаги. На послании не было символичной печати. Паутер не мог, да и просто не имел печати своего рода. Также он не мог воспользоваться и статусом жреца. Единственной целью простой печати было показать, что письмо никто не вскрывал. Единственное, что позволяло безопасно отправить письмо — шифр.

— Учитель, почему шифр просто не разгадать?

Старик повернулся к юноше.

— Ты видел расшифровки Муврана. — На этих словах глаза юноши опустились на пол. Ему всё ещё было тяжело вспоминать о нём — разные цели. — Сказал рыцарь пару слов.

Ученик не понял ответа. Ранее Фирст всегда молчал или задавал осторожный вопрос. Вот только задавал он его лишь паре человек, и то подумав.

Однако перед Паутером он был честен.

— Я не понимаю.

Старик не ответил. Он согнул лист бумаги. Несколько раз прогладив разные сгибы. Подставил поделку к губам и вдохнул в неё. Паутер будто вдохнул жизнь. Листок выпал из окна вместе с письмом, тут же расправив крылья.

Фирст замер.

Теперь он знал, откуда возникла та птица. Однако оживление предмета казалось чудом.

Паутер сел за свой стол. Похоже, он устал за целую ночь работы. Тяжёлый вздох и немного расслабленное падение на стул выдавали это.

— Те записи предполагались для учеников. Уже принятый шифр, просто переписанный алфавит. Если не делать ухищрений, то разгадывает в худшем случае за длину алфавита. — Паутер внимательно посмотрел на ученика. — Это понятно?

Такое объяснение было достаточным. Юноша кивнул, как, собственно, и Паутер, только легче.

— Это довольно простой шифр. В какой-то смысле примитивный. Хм... — Старик задумался.

Паутер взял листок, нарисовав определённую формулу. Фирсту она была ясна — умножения, целочисленные деления и возведение в степень.

В чём смысл формул? Это похоже... Похоже на...

— Это что-то из теории чисел?

Паутер усмехнулся.

— Догадывался, что ты скажешь. Проще. Обычные свойства деления. Главная проблема — взять достаточно большие простые числа. В этом и вся магия такого шифра — нельзя обратить задачу, а перебрать столько вариантов могут единицы. — Казалось, что у врага есть такой человек. Паутер заметил сомнения Фирста. — Такие очень тяжело понимать и анализировать. Для мастеров магии, а не магов, это не зашифрованный текст.

— А что же?

Паутер на секунду отложил ответ.

— Смысл, что я изложил на бумаге. Мой магический след, моя частица разума. Вот, что они способны разглядеть. Никакими шифрами не защитится от такого. Нужно использовать иной подход... — Паутер отвернулся. Он не хотел рассказывать что-то сложное или то, в чём был сам не уверен.

Фирст не смог прочитать, что именно.

Повисла тишина, давая время Фирсту обдумать ответы.

— И именно поэтому его назвали «Последним чародеем»?

— Хорошее замечание. — Паутер развернулся к окну. — Что ты видишь за стеклом?

Фирст всмотрелся.

— Небо... Облака. Башня. — Юноша не мог разглядеть точнее, да и не думал об этом.

Паутер слегка хлопнул ладонью по столу.

— Маги учат готовые заклинания. Огонь тухнет от воды, разряды проходят через какие-то материалы. Они учатся правильно работать с маной. Однако это просто маги... Будто бы ты видишь в той же картине лишь башни. — Жрец изменил интонацию, он будто вбивал слова. — Мастера видят кирпич. Они сами возводят заклинания. Каждое, строят из тех умений, коими владеют. Они не думают, что огонь потухнет, а считают, сколько он испарит воды. Они знают, почему тот материал проводит, а другой — глухой изолятор. В этом и ответ, почему даже долгой жизни может не хватить, чтобы разобраться даже в одном разделе. Не то что во всём домене.

Это были сложные слова для понимания. Лишь благодаря аналогии до него дошло. Фирст кивнул. Ему всё ещё было тяжело представить сложность и силу магии, однако он получил отдалённое представление.

Юноша видел, что его наставник хотел отдохнуть. Однако не мог не спросить.

— Что вас так тревожит? Я допустил ошибки?

Паутер издал тяжёлый выдох. В последнее время тот больше и больше походил на старика. Жрец подошёл к камину в своей комнате, сложенному недавно. Старик всматривался в угли, а затем произнёс:

— Мы здесь с тобой одни, Фирст. Одни.

Паутер замолчал, будто взвешивая. Он был полон сомнений о том, стоило ли посвящать юнца в тяжёлые раздумья. Жрец сжал кулак.

— Тебе уже почти двадцать, но ты маг. Однако обстоятельства заставят тебя учиться быстрее.

Паутер разжал руку, скользя по рельефному кирпичу.

— Среди феодалов есть предатель. Я даже не могу проверить... Знаешь, какой будет скандал... Нельзя устраивать междоусобицы в замке.

Паутер продолжал смотреть на угли.

— А Деварет... Он может помочь? Всё же он южный дворянин. У него достаточно средств на это.

Жрец перевёл свой взгляд. Он был удивлён. Однако старик будто вспомнил, что пока нечего не рассказал о нём. Паутер сел за стол и улыбнулся в своей манере. Это явно была провокация.

— Хочешь быть королём?

Эти слова отразились полным непониманием на лице Фирста. Паутер рассмеялся, увидев нахмуренные брови ученика от напряжения.

— Можешь не отвечать. — Он махнул рукой. — Король должен быть сильным лидером, а также уметь жить при дворе. Я боюсь представить, что будет с тобой через неделю. — Старик продолжал смеяться. Фирсту стало немного обидно, однако наставник улыбнулся ему честно. И в ней он увидел не насмешку... Он не знал, что это.

Возможно, то была улыбка отца.

Уголки губ покинули лицо жреца. Фирст теперь даже не был уверен, что он правда увидел что-то столь родное.

— Я не буду уходить в подробности. Тебе может казаться, что мы здесь ради общей цели... Впрочем... Если представится шанс убить товарища — каждый поступит без раздумий.

Фирст не ожидал такого ответа. Феодалы, может, и не были лучшими друзьями. Быть может, между некоторыми были и разногласия, в особенности между соседями.

Стоила ли жизнь нескольких споров?

Фирст взвесил. Он не мог понять.

— Всё немного глубже. — Паутер будто прочитал его мысли по лицу. — Что будет, если мы удержим замок?

— Награда...

Фирст понял. Каждый хотел урвать её больше. Больше других.

— Он не просто хотел найти достойную пару... Даже не породниться. Ему хотелось получить союз. Так уж вышло, что формально ты без родового дома. А также очень близок с моим.

Из этого вытекало одно.

Он хотел дать поддержку мне как родственнику. Если брат Паутера поможет... А зачем ему... Потому что тогда он получит доступ к Югу? Зачем ему слабые рекруты... Товары... Пища... — Фирст понял. Паутер много рассказывал ему об устройстве Севера и Юга. В военном и холодном краю тяжело заниматься продовольствием, а вот здесь — лучшее место. Ответ был на ладони.

— Пока я делаю вид, что мы союзники. Однако не верь ему, как мне.

Паутер замолчал, а затем добавил:

— Мудрость гласит: «Хороший король слушает своих советников». Однако он именно слушает их, а не послушается. — Почти что игра слов. Однако в ней был смысл.

Это означало одно — никому нельзя верить.

Отсюда проистекал только один вопрос.

— А как найти предателя и доказать его вину?

Паутер на секунду застыл. Будто не понял вопроса.

Однако его лицо тут же переменилось.

Он улыбнулся. Почти как на охоте.

— Зачем порочить память о павших героях?

Глава 25. Кости

Громкие трубы в приветственном жесте разорвали скупую тишину.

Грохот ударов мечей о щиты слился с восторженными криками тысяч глоток.

Весь этот шум был там, за стеной. Печаль и уныние оставались уделом тех, кто оказался врагом этих людей.

Во главе двух сотен солдат на вороном коне шествовал полководец. В полных латах, в глухом шлеме. На его груди горел личный герб — золотая осадная башня. Обученный лично владыкой мастер осад. Иначе бы ему ни за что не тягаться с академиями людей.

Рядом с ним следовали два адъютанта. Поскольку каждый имел свои изъяны, они идеально закрывали их, компенсируя слабости друг друга. Их задачей были атака и ведение полевых битв. Но в качестве исключения рядом с ними ехал юноша лет тринадцати. Это казалось шуткой. Однако он сидел на коне гордо, и лошадь подчинялась ему. Возможно, он был чьим-то сыном?

Процессия, не уступающая королевской, подошла к концу. Полководцы спешились, упав на колено. Каждый сложил руки в приветственном жесте и поднял их над головой. Кем бы они ни были, их статус явно уступал тем двоим, кто возглавлял основную часть войск врага. Куда им было до сына правителя и почти что сына их учителя.

Внезапно блик солнца, проникший сквозь оптику вражеской трубы, ударил Фирсту прямо в глаз. Слеза тут же проступила наружу. Юноша болезненно провел кулаком по лицу.

— Давай я тебе помогу, — раздался тихий голос Паутера.

Его руки легли на глаза Фирста. Грубые, но тёплые ладони покрыли их полностью. Старик замолчал, и Фирсту показалось, что он чувствует, как сквозь кожу пульсируют вены наставника. От резкой боли в глазном яблоке Фирст сжал кулаки, тихо фыркнул, но он не позволил боли испортить мнение о нём.

— Можешь открывать. Понадобится время, чтобы привыкнуть.

Мир заиграл новыми красками. Голова пошла кругом, пространство будто потянуло из стороны в сторону. Золотая башня тут же отпечаталась перед лицом, чтобы через мгновение превратиться в детально прорисованный частокол.

После этих слов Паутер отошёл на шаг. Фирст схватился за поручень башни, чтобы не упасть. Его начало тошнить, а перед глазами всё плыло. Резкие контуры вдали переходили в кашу, а затем вновь становились различимы в мельчайших деталях.

Это было чудо. Будто ему даровали новые глаза. Он увидел необычные цвета — нежный, почти светящийся белый, яркий зелёный перелив травы, уходящий в глубокий тёмный оттенок. Они будто никогда не существовали в этом мире. Любой бы сказал, что это невозможно.

Однако Фирст уже догадывался, как работала эта магия. Глаз можно было сравнить с трубой, только его свойства зависели от растяжения. И именно с опорой на эти свойства проводилось улучшение. Подобно тому как железо обретает крепость в горне, плоть насыщалась маной. Она проникала в ткани, отчего казалось, что глаза начали гореть.

Паутер проследил за состоянием ученика, а затем удовлетворённо кивнул.

Вервант, заметив этот сигнал, начал обсуждение будущих планов:

— Кто-то проболтался... Что мы будем делать?

Тишина длилась недолго. Старший из южных лордов, Деварет, считал ответ очевидным:

— Вражеский полководец показался здесь. Разве нам что-то остаётся?

Феодальные лорды закивали, понимая, о чём пойдёт разговор. Начать никто не мог — сейчас была очередь Верванта, однако Деварет полагался на их негласный союз.

— Я предлагаю, чтобы Роберто возглавил вылазку, — произнес Вервант. — Адъютантом же прошу назначить Фирста.

Феодальные лорды переглянулись. Вервант имел право вмешаться, однако он ждал вердикта Паутера. Старик сильно сдал после потери последней опоры, но продолжил играть свою роль, теперь всецело полагаясь на решения последнего близкого советника.

— Пусть наберётся опыта, — ровным тоном произнес Паутер. — Я уведомлю об этом решении и представлю план. Надеюсь, никто не потребует утверждения на общем совете?

Лорды переглянулись. Некоторые скрипнули зубами. Среди них были молодые рыцари, завидовавшие такой чести, а также старики, ясно осознающие происходящее.

Контеррок, похоже, сделал выбор:

— Я выделю людей для отвлекающего манёвра, если вы не будете против.

— Надеюсь на вас, — дал ответ Паутер, чем и закрыл прения.

Трое высших лордов и владелец замка сошлись на одном. Кто имел право оспорить?

Я выйду за стену? — Фирст положил руку на меч. Он не хотел показывать страха. Участвовать в нападении на командира врага было огромной честью.

А также великой опасностью.

Фирст расслабил плечи. Паутер поддержал это решение. Значит, он был уверен, что всё пройдет хорошо.

Но неужели мы сможем его убить? Или Паутер что-то задумал...

Юноша не мог разгадать планы своего учителя, особенно если тот не собирался их раскрывать.

Казалось, что на этом минутный совет подойдёт к концу. Фирст поднял глаза, и хищная улыбка Паутера на секунду проступила на лице старика.

— Я считаю, что молодым воинам тоже стоит себя проявить.

Переговоры и шум резко затихли. После последнего успеха Паутер окреп, получив открытую поддержку. Сейчас его мнение имело подавляющий вес.

Старик обернулся, его лицо казалось спокойным. Фирст же знал, что его наставник умело скрывал мотив. Его намерения нельзя было назвать чистыми.

— Мы составим список всех, кто примет участие не только в вылазке, но и в поддержке активных боевых действий. Всё же мы не можем сидеть за стенами, когда граф подойдёт с войском для нашей защиты.

Жрец получил поддержку юных воинов: молодые рыцари подались вперёд, их глаза загорелись. Он играл на их мечтах.

— Отбор проведут лорд Деварет и лорд Вервант. Полагаю, они лучше меня знают доблестных рыцарей Юга.

Сладкие речи о грядущих наградах опьяняли лучше вина.

Вмешался Контеррок, выступавший вечным противовесом Деварету в спорах. Без него совет бы превратился в голос троих:

— Это рискованный шаг. Он сулит ошеломительный успех, но также грозит полным разгромом. Я согласен на этот план, если мы не станем штурмовать бастион.

Первый голос был дан. За ним последовали остальные:

— У графа должно быть достаточно воинов для победы. Если в это время мы понесем потери и, того хуже, уступим внешнюю стену, то нас ждет трибунал.

— Умение проявить терпение стоит любых богатств.

Паутер усмехнулся, но голос его не изменился:

— Тогда кандидатуры вас и ваших вассалов мы не рассматриваем. Вашей задачей будет охранять стену.

Вервант не мог положиться на кого-то ещё, поэтому обратился к совету:

— Это справедливо?

Шум утих, как только Контеррок отдал свой голос:

— Раз мы не будем штурмовать бастион, то до маневра нам хватит и части солдат.

Немое согласие прозвучало в зале. Это означало конец совета.

Фирст незаметно выдохнул, разжав кулак. Его наставник был здесь белой вороной. Сейчас он дал шанс самым младшим, а также имел связь с высшими. Вот только поставил против себя всех остальных. Это была ставка, на которую он пошёл.

После того как шум за стеной утих, феодалы постепенно покидали башню, пока не остались только стража и три дворянина.

— Допустим, я понял твой план, — тихо начал Деварет. — Как ты собираешься вытаскивать Фирста?

Юноша сжался от слов лорда. Похоже, ему грозила некоторая опасность.

— Я знаю их обычаи. Тебе не о чем переживать, — отозвался Паутер. — Я уже договорился с Вервантом, твои солдаты будут сторожить дворец.

— Как же «твои»? — холодно спросил феодал.

Паутер вновь показал свою улыбку, но в глазах его плескался ледяной холод:

— А́ртур позаботится о магах. Остальные не представляют ценности.

Фирст огляделся. На башне было много стражи.

И все были рыцарями Паутера, вернее, его личной свитой. Среди них располагались и люди Верванта, однако они давно видели своим лидером жреца.

Даже если это будет опасно... Я не верю, что Паутер бросит меня.

Эти слова простучали в груди. Фирст сжал рукоятку меча, однако тяжёлая ладонь Паутера легла ему на плечо, и напряжение тут же покинуло тело.

— В первый раз всегда страшно. Иначе бы все гибли молодыми.

Слова Паутера заставили Деварета криво улыбнуться. Это казалось неудачной шуткой. Однако жизнь любит приносить неожиданности.

Фирст знал это как никто другой.

Глава 26. Два Юга. Часть 1. Жертвенность

Лучи солнца падали на стол, освещая карту. Гряды холмов, лесов, длинная река и даже область топей — всё это стало полем смертоносной битвы.

Старик сидел на стуле. Он был поглощён картой. Все его внимание принадлежало ей без остатка. И из-за этого остальным в комнате пришлось вмешаться.

— Как тебе план? — голос статного феодала.

Единственный человек в комнате, кто мог так обращаться к старому дворянину. Его единственный влиятельный союзник в этом замке — лорд Сильфур де Деварет. Обычно обращались по фамилии, как самое важное для феодала. Однако двое воинов провели множество бесед вместе.

— Ах. — Паутер отвлёкся — Сильфур... Деварет... — похоже, старик всё ещё не покинул размышлений.

— Можно и по имени. Всё же прошло почти три солнечных цикла.

Деварет вёл себя не только из-за их встреч. Несколько недель назад была «Полная ночь». Сгорело несколько складов, потеряно без вести почти три сотни солдат. Так и не удалось найти их тел. И если бы не Паутер, то Деварет мог потерять своего преданного командира. Рыцарь почти попал под завал.

— Простите... Мне в ночь пришёл план боя... Я с трудом успел собрать ученика. Кто же знал, что враг стянет все окрестные подкрепления.

— Каков расклад? — второй участник их негласного союза. Слишком опытный Контеррок влился в их состав.

— Граф потратил больше времени, однако собрал почти три сотни.

Каждый в комнате понял, что тот говорил о тысячах.

На первый взгляд безумное число для логистической задачи. Можно собрать около сотни и выставить в срочном порядке. Провести же в долгий путь не более сорока. Однако так было без применения магии. Одолженные через академию артефакты хранения, через столицу укреплённые повозки. Хоть и Югу достались скорее устаревшее снаряжение, этого было предостаточно.

Паутер продолжил, его рука указала на карту, где располагалась армия.

— Тридцать тысяч арбалетов. Сто двадцать — пик. Пятьдесят — всадников, семьдесят — наёмники и воины с Севера. Почти восемьдесят латников графа. Они выбрали участок без леса.

Пояснений не требовалось. Использовать кавалерию и избежать засад.

Паутер довольно быстро описал состав союзника. Их же силы уже покинули замок. Всего сотня прошла через один из тоннелей. Их задачей было ударить в штаб врага. Разведка успела доложить о его местоположении.

— А сколько пришло помощи врагу? — спросил вновь Контеррок.

— Деляфи... — обратился жрец к нему — это невозможно сказать. На фронте семьдесят. На холме максимум пятьдесят. Мы упёрлись в лес, скорее всего будет засада. За холмом могли разместить несколько десятков. Где и сколько всадников точно неизвестно, согласно разведке около сорока.

— То есть наша победа обеспечена? — вмешался Сильфур.

— Есть одна проблема. — Паутер замолчал.

— Отряд магов в две сотни. Владыку видели на дальнем Юге наши шпионы. У них возникла проблема с одним из гнёзд. По всей видимости, он уже знает, что нам некого поставить в ответ.

Воины переглянулись. В разговор вступил тот, кто не был феодалом. Однако имел достаточный статус.

— Паутер, что они могут? Я вообще не представляю, на что способна магия.

Это был А́ртур. В родословном смысле равнялся хозяину комнаты. Младший сын влиятельного дворянина. Если же точнее — линия жены брата Паутера.

— Всё зависит от врага. Полагаю, два десятка.

Это было огромное число, способное перевернуть ход боя. Паутер боялся больше не самого числа, а того, что может последовать.

Бегство — самый страшный исход. Потери возрастают на порядок, а армию пожирает отчаяние.

Артур легко кивнул, а затем уточнил.

— Как думаете, всё пройдёт?

Паутер закрыл глаза, он протянул руку к предмету на столе. Его тоже доставили сегодня. Это был полупрозрачный камень для связи.

На самом деле бесчисленное число разных инструментов и артефактов делались из разных камней и тому подобным. У этого была конкретная причина, однако Паутер желал рассказывать что-то лишь своему ученику.

Зелёная трава колебалась. Будто боясь окраситься в кроваво-красный.

— Все войска выстроены. Связь со жрецом установлена, сто человек уже вышли к штабу врага в лесу. Пять сотен делают манёвр перед бастионом.

— Если есть информация по малому отряду, то тут же докладывай. Остальное вторично, — произнёс полководец. Быстро возведённая деревянная башня на холме давала хоть какой-то обзор. — Как же удобно, когда в армии есть маги. Сразу видно поле боя, — пожаловался он. Великий полководец Южных земель опасался только этого факта. Однако взять свободный отряд специалистов было неоткуда.

Адъютанты печально усмехнулись.

— Пусть пехота идёт строем. — Выстроенные спереди в несколько шеренг пики служили мясным щитом. За ней шли латники. Они должны были вступить в бой, когда враг покажется. Всё из-за незнания о точном месте всадников. Враг не мог выиграть лобовое сражение конницы, потому раздробил на меньшие отряды. Впрочем, это было обоюдным решением. Оставался центр из тридцати тысяч и двадцать на манёвренные отряды.

Труба заиграла на поле, отчего каждый солдат повернул голову к штабу. Два жёлтых флага высоко подняли над холмом — атака вперёд пехотой. Они уже не вернутся. Трудно управлять такой армией. Пешки уже расставлены. Солдаты либо пройдут сквозь врага, либо будут растоптаны.

— Что делать корпусу стрелков? — спросил адъютант.

— У нас нет лучников... Пусть походят на расстояние выстрела под прикрытием. Они успеют дать залп-два. О дальнейшем командиры поставлены в известность?

Адъютанты переглянулись и кивнули:

— Да, первичная цель — всадники. Если стрелки врага подойдут, то вести дуэль.

Полководец кивнул и выдохнул. Он смотрел на поле боя. Строи пик шли неосторожно. Они протягивались от края леса до конца гряды холмов. Стрелки обеих сторон располагались на холмах, а воины в низине.

Пикинёры продвигались сомкнутым строем. Кольчуга была недостаточно эффективной, чтобы не носить деревянный щит в руке. Латники за ними были вооружены парой орудий — колющее и дробящее. На большее не хватило средств. Учитывая их доспехи, это была невероятная сила. Оттого их строй также был слегка растянут. Преимущество в кавалерии и страх перед отрядом магов послужили такому относительно разрозненному строю.

Благодаря щитам ряды пик не полегли на поле после пары залпов. На близкой дистанции они подняли их и медленно продвигались. Латники имели потери, сравнимые с нулём.

Первые шеренги столкнулись. Копья стучали друг о друга, стараясь зацепить врага. Солдаты увязли. Это было выгодно — латники разобьют первый строй, дальше бой будет окончен.

— Нас обходят. Два отряда кавалерии уже сражаются. Похоже на переброску войск.

— Опасно? — для полководца не требовалось объяснений, а лишь результаты.

— На правом фланге мы сможем прорваться. Однако в этом нет смысла. Когда вводить ядро?

— Я не вижу магов, пока нет смысла, — ответил полководец. — Как левый?

— Нет донесений. Связь с отрядами не выстроена. Мы предлагаем выстроить стену из солдат.

Полководец на секунду задумался, а затем сказал:

— Пусть сорок тысяч наёмников выстроят линию. Ждите вести.

Сражение только началось. Информационный вакуум был неизбежен. Как и неожиданности.

— Хорошая новость, на левом фланге мы обратили врага в бегство.

— Пусть тоже отступают. Это просто манёвр.

Однако как донести сигнал? Манёвренные отряды были необходимы, однако им требовались опытные командиры. И в этот момент полководец людей нахмурил брови.

— Вводите конницу.

Адъютанты застыли. Приказ был резок и не в тему разговора. Они обернулись, отчего стало ясно сразу.

Враг стрелял по пехотной линии. Включая свою, не боясь потерь. Манёвр, когда задняя линия подняла щиты в сторону союзников. Это помогало не сильно, но хоть как-то смягчало урон. Из-за таких действий ряд пик окончательно исчез, тяжёлая пехота должна была не только держать удар, но и выстрелы. Однако взор полководца углядел обман.

— Направьте конницу в ряды стрелков, — его голос мгновенно разбудил адъютантов.

Алые знамёна — три штуки над холмом. Однако было поздно. Тяжёлая пехота слишком хорошо рубила вражескую.

Проблема была не очевидна, а также коварна и жестока. Корпуса стрелков врага били по углам — латники не несли потерь. То есть враг убивал свои фланги сам. Для чего? Тяжёлая пехота брала врага в кольцо, тем самым превращаясь из линии в тот же круг.

Конница прошла лишь половину пути, было слишком поздно.

С небес пролился алый дождь — раскалённый металл обрушился на пехотный строй. Тяжёлая жидкость давила солдат под собой, некоторые всплывали, сбивая своих товарищей. Она быстро остывала, схватывая тех, кто уцелел.

Конница остановилась, нельзя было идти вперёд. Враг же отступал.

— Правый фланг конницы разбит — врага тоже нет.

Фланг был нейтрализован. Продвинуться через лесополосы быстро было нельзя, а перебросить через всё поле боя смысла не имело. Враг действовал как обычно — не давал нанести удар, ведь просто не мог его пережить.

— Лучников назад. Кавалерию тоже, сражение окончено. Они перегруппируются, нам это не выгодно.

Полководец держал руку на своём рту. Он был недоволен исходом. Однако ничего не мог с этим сделать. Надежда оставаласьлишь на малую сотню.

Глава 26. Два Юга. Часть 2. Колла́пс

Верхушки могучих деревьев колыхались от ветра. Они были так высоко, что приходилось поднимать голову, дабы это увидеть.

Люди посреди толстых корней не обращали внимание на эту умиротворяющую картину. У них была важная миссия.

Фирст наконец вышел на свежий воздух. Он проверил, что меч держался крепко. На левом бедре висел подсумок, Паутер дал ему пару зелий. На всякий случай. В отличие от обычных, что порой разбавляли водой, это было концентрированным. Оно восстанавливало запас сил, а также могло исцелить рану. Если вылить на открытое повреждение — быстро затянется. С внутренними было сложнее. Вещество должно было успеть подействовать, нельзя просто выпив его, сразу получить эффект. Такое могли дать только магические зелья, сравнимые с заклинаниями.

Юноша хорошо запомнил эти слова. Это означало, что если он получит сотрясение, как в прошлый раз, то требуется выпить зелье как можно раньше. Если же стрела пробьёт кольчугу, то в свободную минуту быстрее вылить каплю. Если бой затянется, то сделать глоток.

Переговоры солдат утихли. Фирст не мог быть погружён в себя и молчать. Всё же он был адъютантом. Он начал считать солдат, это была его обязанность.

— Ровно сотня, — сказал он, закончив. На что командир кивнул.

Роберто приказал построиться в колонну. Обученные рыцари сделали это за рекордное время. Фирст следил за новобранцами, да и просто за стражниками. Никто из них не был так дисциплинирован, отчего и быстр.

— Веди. — Это был приказ для Фирста. Паутер намеренно выбрал знакомый ему путь через лес. Юноша знал, где располагался штаб врага. Он был через реку на север от замка. Они однажды проходили там с Паутером.

Фирст вышел вперёд, идя по знакомым тропам. Бряцание доспехов, звон мечей слышались позади. Никто от него не отставал. Именно так и продолжался их путь. Казалось, что всё продолжится так спокойно.

— Нас заметили, — сказал Роберто. Они подобрались достаточно близко. Враг расставил разведчиков, он не был беспечен. Рыцарь вышел вперёд Фирста, ускорив шаг, сохраняя направление. Им нужно было успеть достичь штаба.

Если бы враг расположился рядом с полем боя, то обставился непроходимой стеной из сотен или тысяч. Однако он сделал ставку на незаметность. Вот только разведку вёл не замок. Призывные птицы летели высоко над деревьями, давая нужную информацию. Обычно не сработало бы, так как враг естественно использовал контрмеры — иллюзию. Однако след этой магии и был отслежен, а уже затем определён точнее.

Фирста интересовал способ, однако это было заклинание для обнаружения. Юноша в этом совсем ничего не смыслел, так что спрашивать Паутера о большем смысла не было.

Журчание реки уже донеслось до ушей, они были очень близко. Корни деревьев становились толще, а сами они реже, переходя в мелкие кусты и траву. Послышались крики врагов. Трудно было различить их.

— Ты помнишь, где переходить реку? — спросил Роберто на бегу, отчего начал дышать с усилием.

Фирст кивнул, в трёх шагах от большого камня она была мельче. Именно там и должен был перейти отряд. Доспехи солдат позволят перейти под градом стрел. Вопрос был только в Фирсте — у него была кольчуга. Латный доспех индивидуален, отчего очень дорог. Сковать сейчас было невозможно даже просто по времени. Роберто отдал ему свой щит для защиты.

На другой стороне солдаты уже занимали строй. Фирст поднял щит над головой, рыцари проходили мимо него.

Враги использовали местность — град обрушился. Скрежет наконечников об пластины раздался в ушах. Хотелось прижать руки, но это означало отпустить щит. Единственное, что могло точно спасти ему жизнь. Оно тяжелел с каждым прилетом стрел. Те вонзались в древесную поверхность, застревая в ней. Благо, они были не так тяжелы. Неожиданно что-то скользнуло по ноге. Фирсту повезло, стрела не пробила кольчугу. Ещё одна отскочила от пластины в сапоге. Молодой воин не получил травм, будь поток стрел плотнее, то точно не избежал ран.

Ему было запрещено вступать в гущу боя. Роберто же был лидером, он шёл вперёд, являясь для рыцарей путеводной звездой.

Юноша знал одно — никто не пойдёт, если командир будет обычным солдатом. Чтобы вести людей требовался знатный человек, и это был Роберто де Паутрок.

Послышался скрежет металла, рыцари без страха вломились в строй. Их латные доспехи были почти что невозможно пробить лобовой атакой. Они были сделаны специально, чтобы удар скользил по ним.

Выстроенные солдаты были хорошо обучены, но не столь же хорошо экипированы. И именно это было решающим фактором.

Рыцари клином вонзились в строй, прорвавшись до лучников. Фирст бросил щит на землю, он больше ему не пригодится. Для него было важное задание от Паутера. Юноша достал со спины прикреплённый лук. У него было меньше десяти стрел с собой. Его целью было одно — помочь внутри штаба.

Несмотря на свои доспехи, потери были с обеих сторон. Просто врагов было больше. Удары либо оглушали, отчего те падали на землю. Некоторые получали тяжёлые травмы, а кому-то просто не повезло, лезвие угодило между пластинами во время атаки и пробило поддоспешник. Однако всё это было ценой.

Первые ряды были проломлены. Линия обороны пала, отчего рыцари пошли дальше. Шатёр окружали ещё солдаты, однако эти воины не только не уступали, а превосходили. Некоторые рыцари с пояса взяли палицы. Они несли два оружия. Меч был универсален и подходил против плохо бронированных солдат. Теперь же был почти что бесполезен.

Стальной кулак вонзился в шеренги, все враги начали стягиваться. Это легко могло перерасти в окружение, если бы не малая численность элитных защитников.

Фирст осмотрелся — среди множества трупов врагов и рыцарей, большая часть последних не могла подняться. Однако была жива.

Юноша напрягся, крепче взяв лук, стараясь найти свою цель. Он боялся. Боялся, что им не хватит сил.

Раздался хрип врага, а Фирст увидел смятение в рядах. Каждый солдат замер, смотря в одно место. Бились командиры. Роберто и неизвестный юноше воин схлестнулись в этой мясорубке. Нельзя было сказать кто победил. Однако можно было услышать — рыцари воодушевились, вламываясь внутрь шатра. Враг сдал позиции, он утратил боевой дух.

Фирст подбежал ближе, скрежет металла стихал. Молодой командир стражи врага ещё был жив. Роберто вонзил кинжал между шлемом и доспехом, пробив кольчугу. Алая кровь текла на зелёную землю. Фирст не испытал радости, ведь перед ним умирал человек.

Он прошёл внутрь. Не было времени печалиться. Свет солнца исчез — внутри было темно. Плотная ткань шатра слабо давала просочиться лучам.

В центре этой тьмы был лучик света. Свет свечей отражался от блестящих доспехов.

Перед ними стоял великий полководец. Рыцари замерли. Их доспехи заскрипели. Враг был внушителен. Солдаты вокруг Фирста взяли себя в руки и переглянулись. Похоже, они оценивали свои оставшиеся силы.

— И кто пришёл в мой дом за своей смертью?

Грубый голос раздался по шатру. Двое рядом с полководцем молчали, они выхватили мечи, готовясь вступить в бой.

— Кто нанесёт последний удар, заберёт славу себе! — это ответил Роберто, чем воодушевил солдат вокруг. Однако рыцари не ломанулись вперёд, начиная окружать троих воинов. И именно поэтому, Фирст получил прямую видимость. Полководец врага точно его заметил, на ином языке он произнёс слова.

Это был старый язык, язык учёных и магов. Юноша, в отличие от рыцарей, немного знал его.

— Они хотят ударить на фланг! — громко сказал Фирст. Рыцари поняли слова, отчего тут же напали. Враг хотел броситься вправо, закружив противника.

Великий полководец Юга точно выругался, но Фирст не расслышал. Юноша тряхнул головой, отбросив мысли. Его стрела в руке лишь ждала момента.

Однако его пока не было.

Двенадцать против троих. Это должно было стать просто убийством, а не битвой.

Меч не может разрубить доспехи. Ближайшего рыцаря разделило пополам одним взмахом.

Нападение остановилось. Каждый держал дистанцию. Враг воспользовался заминкой, бросившись в бой. Казалось, что сейчас их настигнет конец.

Роберто выхватил свиток, он засветился. Он точно применил его. Следующий удар врага соскользнул по доспехам.

Это было заклинание. Оно покрыло лезвие, создав тончайшую режущую кромку. Фирст выдохнул, что им было чем его развеять.

Нападение началось слева. Воин в чёрных доспехах отбил мечом удар, тут же отпустив правой рукой оружие, оставив его в левой. Фирст не мог понять зачем, однако тот сделал подшаг. Палица ближайшего упала на плечо, но тот почти не почувствовал.

— Используйте меч! — прокричал рыцарь, потерпевший неудачу.

Враг протянул к нему руку, приложив её к ребру. Он произнёс заклинание, юноша не услышал какое. Дым пошёл изнутри доспеха.

Он зажёг его поддоспешник?

Крик рыцаря не заставил воинов застыть. Однако руки Фирста онемели. Ему стало страшно, ведь солдат перед ним бросился в сторону. Это была агония, пламя охватило его. Он упал за шатром, видимо вспомнив о реке. Однако не успел, у него не было и шанса.

Удар меча соскользнул со шлема врага. Фирст заметил, что тот легко склонил его.

У них широкий угол обзора?

Это было удивительно, ведь тот был почти что справа.

Он понял действия врага по ногам?

Это было признаком мастерства. Враг читал технику. Однако он не мог творить чудес. Ещё один удар клинка вонзился в доспех, отчего пластина треснула. Однако меч не прошёл дальше, ведь воин изогнул корпус и оружие упёрлось. Казалось, что врага сейчас забьют, но мечом в левой руке он ударил по нему, выбивая из равновесия. Правой он схватил меч другого, начав его гнуть. Вот только у него было две руки, меч третьего рыцаря вонзился ему в ногу. Воин упал на колено, но не издал ни звука. Он протянул руки, схватив колено ближайшего, а затем вывернул его, смяв доспех. Похоже, он делал металл гибким, почему и смог свернуть сустав. Крик боли вновь разорвал удары мечей, наконец раздался тяжёлый вздох. Противника пронзили, с силой проколов доспех на спине.

Фирст отвёл взгляд, но ему тут же пришлось закрыть глаза. Яркий свет заставил сделать это. Юноша открыл — трое рыцарей стояли рядом, враг именно этого и добивался. Разряд прошёл по доспехам, убив их мгновенно. Меч четвёртого рыцаря воспользовался заминкой врага, проткнув полость между шлемом и кирасой, вонзившись в шею. Похоже, остался лишь один враг, а также самая главная цель. Однако стрелы не могли пробить доспех. Нужно было ждать.

Против полководца остались только двое, и именно к ним на помощь тут же пришли остальные. Их товарищи лежали у его ног. Один лежал без головы, другой потерял руку.

Доспех великого воина был прочнее, точно напитан маной. Роберто был ранен, однако достал зелье, вылив его в отверстие на шлеме. Снимать защиту было нельзя, было достаточно, чтобы лишь часть лекарства проникла внутрь. Мелочиться времени не было.

Роберто достал ещё один свиток с пояса.

— Разойтись!

Рыцари тут же сделали шаг назад. Враг же не намерен был стоять, он тут же развернулся с помощью задней ноги, делая круговой замах мечом и стараясь спрятаться за рыцаря. Он повалил ударом воина на землю, разбив его меч. Хорошо, что тот остался жив, доспех выдержал ослабевший удар.

Однако полководец поднял рукой солдата, присев. Луч света пронзил союзника, явно не достав врага. Это было плохо, ведь свитков больше не было.

Роберто бросился в бой, отчего и остальные вернулись. Враг использовал это, он пробил одного из них насквозь. Наверное, к счастью, что то был не Роберто. Всё же он шёл спереди, это был не лучший угол для удара. Враг же нанёс его под прямым углом корпуса и тела рыцаря.

Их осталось всего двое.

Однако у рыцарей также был план. Рыцарь бросил меч и набросился сзади, схватив за шею, повиснув на ней. Он выхватил кинжал, собираясь пронзить, но на самом деле цель была иная. Если бы то был просто укол, то он упёрся бы в сталь. Рыцарь ударил в заклёпку, чем смог немного стянуть шлем с левой стороны. Фирст приготовился, скоро мог появиться шанс. Лук чуть ли не дрожал от напряжения. Долго так держать было невозможно, но и был всего лишь миг.

Полководец врага сделал резкий разворот, сбросив врага. Роберто воспользовался этим, он со всей силы дёрнул руками шлем.

Мгновение. Фирст ни за что бы не среагировал мыслью. Весь расчёт был на опыт. Его кисть будто вновь отвёл Паутер своей рукой в нужную сторону. Юноша расслабился, всё оставив. Случаю.

Стрела пролетела несколько метров в миг. Наконечник попал в кольцо, пронзив ткань и вонзившись в шею. Кровь брызнула, а золотой герб перестал блистать, покрывшись кровью. Воин упал на колено с усилием вдыхая.

Роберто резко развернулся к Фирсту и увидел удивлённое лицо юноши. Молодой дворянин не мог поверить, что тот успеет попасть. План был сорвать шлем, дабы дать хоть шанс им троим.

Полководец начал кашлять, кровь текла из его горла. Он упал на землю, начав задыхаться.

Роберто тут же подскочил к врагу, пока тот не успел излечиться. Он добил кинжалом, тут же встав, начав искать меч. Задача была очевидна — донести весть о смерти полководца, чтобы перевернуть сражение или хотя бы сбежать с трофеем. Сюда скоро придёт подкрепление врага, нужно было скрыться.

— Похоже, принц проспорил мне монеты, — раздался чужой голос.

Он был слишком близко. Фирст замер, ещё ноги задрожали. Враг был вплотную и справа. Это казалось невозможно, ведь не было и звука. Даже дыхание нельзя было уловить.

Юноша бросил лук, тут же выхватив меч. Он развернулся, нанося удар. Это было быстрее, чем он мог понять.

Оружие треснуло в воздухе, расколовшись не достигнув цели.

— В этот раз я спущу тебе подобное, — это был чародей. Фирст его не мог узнать. Он упал на землю от страха. Рыцари рванули вперёд, Роберто встал между ними, а другой дворянин начал оттаскивать Фирста.

— Не нападай! — Фирст смог сказать это. Он прорвал страх, желая спасти Роберто. Ведь враг был наблюдателем и не вмешивался.

Рыцари замерли, Фирст поднялся тяжело дыша.

— Может тебе я это и спущу, но не они, — чародей пожал плечами и поднял ткань шатра. Враг переходил на конях реку. Они не успели.

— Зато мы убили полководца, — гордо сказал Роберто. Он мог гордиться этим.

Топот копыт и звон доспехов приближался, не давая наступить желанной тишине.

— Вы тоже поверили, что он полководец? — сказал им чародей, а затем оставил ошеломлённых рыцарей.

Глава 27. Рыбак

Даже не закованные в кандалы солдаты, ещё не ощутившие тяжесть ран, сейчас ждали одного — решения сильных.

Тяжело раненых, в особенности смертельно, уже отвели к медикам. Остальным же оказали первую помощь: вправили суставы, наложили повязки, дали трав. Похоже, их не собирались убивать.

Среди рыцарей не было кого-либо, кто мог говорить с врагом. Они не были магами, не занимались наукой. Важным также было то, что здесь были лишь мелкие рыцари.

Лишь один юноша среди прочих солдат знал то, о чём переговаривались их тюремщики.

— Определите род каждого. Среди них нет магов, так что распоряжайтесь ими сами, — сказал молодой человек. Это был тот самый ребёнок, которого Фирст видел в первый раз подле полководца.

А также тот, кому присягнули на верность после найденного прошлого главнокомандующего павшим. Каждый считал, что нынешний юный лидер — наследник прошлого полководца.

Однако слова чародея заставляли в этом сильно сомневаться.

Наследник на коне быстро пробежал взглядом, тут же столкнувшись с Фирстом. Герой этой вылазки не мог поверить, что этому человеку было меньше семнадцати лет.

— Отправьте его в мой шатёр. Позовите чародея. Подготовьте нам ужин.

Фирст широко раскрыл глаза, похоже, его слуги вокруг также были поражены.

— Приказ чародея. — Двух слов оказалось вполне достаточно, дабы каждый умолк. Эта новость не обрадовала Фирста. Лишь заставила сжать пальцы. К нему подошли двое, подхватив, они чуть ли не потащили его за собой. Вырваться было невозможно. Сил уже совсем не осталось, а враги — профессиональные солдаты, полны энергии.

Юноша вернулся в тот самый шатёр, где недавно была одержана первая достойная победа. Возможно, что не первая.

Как прошло сражение? — Фирст впервые в жизни откусил ноготь. Он осмотрелся. Вокруг никого не было.

Бежать?

Сбежать из сердца лагеря было невозможно. В лучшем случае он прорвётся до реки, однако там его тут же настигнут всадники. Оставалось лишь смириться со своим пребыванием здесь, а также полагаться на своего врага.

С беглецом так вежливы не будут, — сказал про себя юноша, опустив руки на колени.

Юноше оставалось лишь мыслить об одной вещи.

Что же придумал Паутер? — юноша поднял глаза. В комнате уже стоял плотный дубовый стол. Распахнутый плотный полог был поднят, а за ним вытянулись слуги. Всё было почти как в замке. Фирста ничего не удивило.

На столе было мясо — целый кабан. Похоже, новый и совсем юный полководец ценил искусство охоты. Единственное отличие, что не укрылось от беглого просмотра — фрукты. Было бы проще описать их:

Диковинные. — всё же климат Юга не всегда был пустынным. Реки служили родным домом странам, говорить, что их южнее не может быть — глупость. Возникали вопросы географии о пересечении плодородных почв с пустынями, однако Фирсту было не до них.

Тревожил обычный человеческий голод, а также требующий хлеба живот. Фирст будто позабыл, в каком сейчас положении. Он хлопнул руками, прижав их к коленям. Нужно было ждать разрешения от хозяина комнаты.

Наконец, в шатёр вошёл он — юный и на первый взгляд неопытный командир войск. На нём уже не было доспехов — чёрное одеяние по типу того, что дал Фирсту Паутер. Единственная новая черта — на плечах были железные застёжки. На них часто размещали знаки принадлежности или должности. Впрочем, подобное было лишь на Севере среди магов.

Размышления Фирста о новом для него элементе одежды были прерваны.

— У вас в замке есть хороший стратег. Я надеялся провести солдат через ваши ходы, однако их тут же завалили. Полагаю, ты вызывался сам? — он начал довольно небрежно, явно стремясь завязать разговор.

Он хочет, чтобы я проболтался? — Фирст сжал колени и губы. Было невежливо молчать, однако подставить под удар людей в замке для него было бы ещё большим позором. А также ночным кошмаром.

Хозяин положения сел во главе стола. Изумрудные глаза встретились с Фирстом. Молодой пленник решил отвести их, опасаясь гипноза или другой магии.

Фирст ждал расспросов, доброй беседы или же угроз.

— Ты из какого отряда? Какое поколение? — напрямую спросил он то, что Фирсту было вообще не понятно. От этого он широко открыл глаза, вновь взглянув в зелёный омут.

— Прошу простить, где же мои манеры. Моё имя Гаван Ши. Пожалуй, в вашей стране меня посчитают Гаван фон Искар. Если, конечно, род не отказался от меня.

Фирсту оставалось лишь приоткрыть рот. Слегка, ведь с самого детства это было под запретом.

— Ты так удивлён, что встретил кого-то из северных дворян? Впрочем, это очень старая история. Итак, позволь вернуться к прошлому вопросу. — Собеседник слишком резко перескочил на тему. Похоже, ему было очень интересно. Вот только что сказать...

— Простите, но я совершенно не понимаю, о чём вы, — выложил Фирст. У него не было знаний, чтобы играть в эту игру. Его ждал неминуемый разгром. Было невозможно прикинуть последствия обмана.

Улыбка тут же исчезла. Он задумчиво посмотрел, а затем взял яблоко. Фирст ждал решения, а хозяин шатра хранил молчание.

Пока в шатёр не вошёл третий человек. Фирст только сейчас заметил, что всё время был наедине с важным членом командования врага. Впрочем, он и сейчас был рядом с ним. Новый полководец был отвлечён. Это был шанс.

Правая рука спустилась к мечу, которого при себе, конечно, не было. Рука дрожала, а взгляд искал что-то на столе. Он уцепился глазами за острый нож. Фирст сжал правую руку в кулак. Разве у него было право поступить иначе? Ответственность воина требовала действий.

Фирсту оставалось давиться моральными терзаниями.

— Ты не сможешь. Всё же ты человек, — послышался знакомый голос. Чародей вошёл в комнату, будто в свой дом. Он прошёл и сел за стол напротив Фирста. Его всё также чёрные глаза не отражали никаких эмоций.

— Это один из ваших? — напрямую спросил хозяин шатра.

— Я полагаю, что нет, — коротко сказал чародей. В его глазах блеснула странная насмешка. Он что-то понял. Фирсту было невозможно догадаться до мыслей его собеседников, отчего заболела голова. Он облокотился о стол, придерживая лоб. Это было слишком тяжело.

— Тебе ещё кто-то нужен? — спросил полководец.

— Нескольких отдай за выкуп. Его и командира выдашь за пленников. Остальных используй как хочешь, — пожал плечами чародей, а затем обернулся к Фирсту — можно сказать, что ты задолжал мне две свои жизни. — Такое обращение подразумевало лишь одно.

— Я ничего не скажу, — на выдохе сказал Фирст, сжав штанины в кулак.

Чародей усмехнулся.

— Если бы ты мог сдать мне замок, то я бы ещё подумал над этим. — Маг встал, достав что-то из своего кармана. — У меня будет лишь одна просьба — он протянулся над столом, полностью вытянувшись, положив перед Фирстом абсолютно чёрный металл с гравировкой. Если бы надписи были сделаны из того же материала, то их бы было невозможно различить. Сейчас же они отражали весь свет свечей внутри шатра, отчего их перелив следовал танцу языков огня.

Юноша даже не имел догадок о том, что перед ним.

Секунда. Две. Три.

Фирст не мог понять, что вообще было перед ним.

Снаружи шатра послышался грохот доспехов — снятые с пленников латы скидывали в повозку.

Этот шум напомнил гром, стук колёс, первый звон доспехов.

Гром, что однажды также отчётливо слышал Фирст. Гром первого дождя, что встретил он снаружи. Пальцы похолодели, как тогда — больше десяти лет назад.

— Мне это нельзя брать, — выпалил он. Ему даже не хотелось прикасаться к эмблеме врага.

В шатре повисла тишина. Чародей не стал кричать, не стал заставлять.

— Я слышал, что Паутер хотел отдать тебя в столичную академию. — По спине пробежал холод. Фирст мог понять одно — враг перед ним знал слишком много. — У тебя есть защита. Грамота от какого-то жреца, о твоей принадлежности к роду. Думаешь, этого хватит, чтобы выжить без средств и влияния?

Маг перед ним не врал. Однако Фирст хотел бы обойтись без неизвестного. В любом случае, первым делом стоило спросить Паутера.

— Ты не понимаешь, что это, или какая угроза ждёт тебя там? — вопрос заставил Фирста мысленно забиться в угол. Разве он мог сказать, что вообще не понимает разговор.

Чародей будто прочитал его мысли. Он выдохнул. Впервые за весь их разговор. От осознания этого факта задрожали ноги.

— Ты собираешься учиться в академии среди дворян. У тебя нет ничего, что может защитить тебя от угроз... Даже если просто кто-то наймёт убийц за оскорбление. Что ты сможешь сделать? — вмешался хозяин комнаты. Будто он знал это на собственном примере.

— Разве знак врага может мне помочь? — Фирст искренне не понимал.

Гаван вздохнул и произнёс:

— Ни один наёмный убийца не будет связываться с держателем «Долга». Впрочем, если будешь светить на землях людей, то более недели не проживёшь, — пожал плечами Гаван.

— Невозможно вести учёт людей, оповещая каждый угол. Для этого и служит эмблема. Я не прошу тебя дать мне информацию или же предать товарищей. Мои цели носят личный характер.

Фирста застали врасплох. Он не мог понять причину такой щедрости. Ему стало стыдно спрашивать, ведь лицо чародея впервые отразило эмоцию. Тот будто считал, что юноша обязан это понимать.

Что я могу сделать? Что у меня есть? — это были явно не те вопросы.

Что нужно ему... — Фирст сдался. Это была настоящая загадка.

— Мне казалось, что ты уже встречал ответ. Разве те книги в библиотеке были на неизвестном языке, — чародей на что-то намекал. Похоже, ему нравилось ставить кого-то в тупик, а потом выводить за руку.

Кто он вообще такой... — Фирст не мог вспомнить.

— Кстати говоря, ты же встречался с нашим общим другом? Мне казалось, ты его должен запомнить на всю жизнь. — Впервые за весь разговор голос дрогнул.

Фирст заметил, как прояснилось лицо полководца, а его ухмылка сначала не дала задуматься.

Юноша опустил голову, закрыв её руками. Он перебрал все варианты. Кроме одного. Того, что никогда бы не захотел вспомнить.

Фирста осенило. Он читал, Паутер ему говорил.

— Вы хотите, чтобы я выманил того воина в доспехах? Из переулка? — Фирст будто выплюнул эти слова.

— Да. И если ты это сделаешь, то я даже останусь должен, — с небольшой улыбкой сказал чародей. Однако в ней не было и капли доброты. Лишь жгучая жажда — ничего кроме мести.

Глава 28. За бортом

Плен был очень похож на рабство.

Фирст не забыл своё детство — оно было счастливым, несмотря на труд и тяжесть. Безмятежным, со своими неудачами, пока был жив его дед Сервиг.

Казавшийся всегда простым человеком, он таил в себе секреты. Молодой воин был вынужден признать — он также не простой человек. Плечи поднялись, вслед за напряжением по всему телу.

Фраза оказалась больнее, чем укол наконечника стрелы в палец.

Фирст не мог ответить почему ему так было тяжело это осознать. Голова начинала болеть, мысли рассеивались, чувственное сердце сжималось в точку, будто избегая всего. Сродни невидимому магическому барьеру, защищавшему хозяина от выстрелов баллисты, нечто не давало признать новый факт.

Страх осады отступил, на его место пришла печаль. Юноша не мог встретиться со своим наставником. Паутер был за стеной, там в замке.

Он сказал, что что-то придумает... — успокоил себя юноша. Фирст не мог подвергнуть сомнениям слова последнего близкого человека.

Так называемый плен был довольно условен. Фирста не заковали в кандалы, не бросили в деревянную клетку. Насколько он знал, наиболее знатных поселили в шатрах под охраной. Никому не позволяли выходить, впрочем, как и ему самому. Остальных же оставили в ямах, накрытых деревянной решёткой. И, к сожалению, Фирст знал их участь. Если бы то было рабство, сродни его собственному, то юноша проявил бы сочувствие. Сейчас же он испытывал лишь жалость.

Фирст считал себя крайне удачливым человеком — первый маг в его жизни не ставил над ним экспериментов, а взял в ученики. Это было всё равно что вытащить золотую монету из ящика для нищих.

В этот момент он смог задуматься.

— Почему он взял меня в тот день? — слова вырвались наружу. Фирст был так поглощён этим вопросом, что его взгляд упёрся в потолок. Мягкая кровать не давала телу сигнала, чтобы выйти из своих раздумий.

— Потому что у тебя маны больше, чем у любого в замке, — послышался голос. Знакомый голос. Единственный враг, которого было сложно считать таковым.

Чародей пришёл в шатёр вновь. Фирст не знал почему он посещал его. Однако сейчас мог лишь сказать спасибо.

— Неужели так много? — с каплей надежды спросил юноша.

— Для человека, — ответил чародей, а его улыбка была немного кривой. Один из краев отпустило вниз. — У тебя будет больше, чем обладаю сейчас я. Однако ничтожно по меркам кого-то знатней.

— Разве в своей стране много кто выше вас? — Фирст не понял такой скромности.

— Немного. Всего двое... Скорее трое, — поправил себя чародей, а улыбка стала самой настоящей. Будто он вспомнил что-то счастливое из своей жизни. Мастер качнул головой и продолжил — я могу победить многих магов в их стезе. Вот только при всех своих знаниях и умениях, мои старшие братья-воины всё равно не оставят мне шанса в магии.

Чародей подошёл ближе, а затем спросил у Фирста слишком подозрительную вещь.

— Тебе наверняка наскучило сидеть в комнате одному. Ты бы не хотел сыграть?

Слова от Паутера звучали бы подозрительно. От сверстника по-детски. От человека же перед ним опасно. Как бы враг не пытался произнести эти слова дружелюжно, ноги хотели задрожать. Вот только отказаться также было нельзя, ведь хозяин всего здесь уже сел за стол.

Стол задребезжал. Этот звук издали маленькие прямоугольные изделия. Как только Фирст подошёл, он определил материал — кости. Тошнота подступила к горлу, а кожа стала бледней.

— Это всего лишь кости красного ящера. Не человека, — ответил чародей с усмешкой. Для своих лет он был живым. Либо этот человек умело притворялся, либо за долгие годы сохранил себя.

Фирст застыл.

Можно ли его назвать человеком? — юноша сжал пальцы в кулак.

— Присаживайся. Это классическая игра для дворян вашей страны. Хотя могу предложить что-то из нашей, — пожал он плечами. Однако он продолжил раскладывать эти пластинки. Чародей не оставлял выбора.

Фирст смог точнее разглядеть разложенные на столе костяные изделия — небольшие прямоугольники с выгравированным на одной стороне дворцом. Другую он пока не смог разглядеть.

— При себе у меня экземпляр только нашего дворца. Однако это просто уберёт символизм игры, — сказал хозяин шатра, закончив раскладывать игру на столе.

Фирст не знал правил. Он никогда не играл в такие игры. Его прошлое не было столь красочным. Ему оставалось ждать помощи от другой стороны.

Чародей легко кивнул, закончив проверку пластинок.

— Её назвали «древо». — чародей взял одну из костяшек. На внутренней стороне было два рисунка. Слева — странная красная ящерица.

Видимо из её вида сделали эту игру. — отметил про себя юноша.

Справа от неё был кролик. Смысла на первый взгляд не было.

— В исходном варианте всё понятно сразу. Семь мастей — семь великих родов Севера. Игрок на своём ходу сопоставляет свою дощечку, в нашем случае кость, согласно рисунку. Справа или слева, — чародей выложил четыре штуки.

Ящерица и кролик, дальше был кролик и ящерица, затем вертикально подложенная с двумя ящерицами, а замыкала с ящерицей и яйцом.

— Если подставить вместо животных гербы, а дощечки считать знаком кровного союза, то любая партия окончится связующим род деревом.

Фирст знал, что дворяне часто делают политические браки.

Видимо, кто-то это высмеивал. — очень странно, что такой игре позволили существовать. Однако Фирста сейчас не интересовал вопрос истории. — зачем он это начал? — мучил лишь один вопрос.

— Играть сродни детям скучно. Давай сделаем ставки. Я даю слова, что не буду использовать магию или подлые приёмы. Сделаю скидку на твой опыт, — произнёс это злодей. Фирст не мог назвать его иначе.

— У меня нет денег, — другого ответа у юноши не было.

Чародей громко рассмеялся, а затем упрекнул:

— Для начала стань королём. Быть может, тогда тебе и хватит денег, — чародей хитро взглянул на него. Фирст ощутил, будто вновь столкнулся с волком в лесу. Хищник уже выбрал себе добычу.

— Давай так. Проигравший отвечает на вопрос победителя, если то не связано с политикой или войной. Любой вопрос — даже личного характера, — сделал он акцент на последних словах.

Впервые на лице Фирста отразилось непонимание. Он не смог его сдержать. Брови нахмурились, а лоб сморщился от напряжения.

— Давай я дам тебе фору. В своё время я работал в Миндбасте над теорией магии. На новом языке это «Великая библиотека». Она находится на северо-западе, оттого я знаю не только то, что происходит на землях изгнанников.

Очевидно, он что-то хочет сказать. Он много знает про Север? Игра про дворян.... Маги дворяне. Что может меня интересовать в родах Севера. — в этот момент Фирст понял. Бертрам сказал, что он был с севера. Его род Искар из тех далёких земель. Юноша поднял глаза, столкнувшись взглядом. Чародей явно ждал, когда до юноши дойдёт смысл его слов.

Фирст должен был шагнуть в эту ловушку. Не пещеру с тигром, а заготовленную засаду. Однако нельзя было отступать.

Может он хоть что-то знает о моих родителях? — сердце молодого воина что-то пронзило. Укол не от меча или копья. Это можно было сравнить лишь с одним испытанием прошлого — смертью Муврана.

Скрип зубов остался без внимания. Чародей ждал, когда его мышь решится на игру.

Глава 29. Безвозмездность

— Твой ход пусть будет первым, — сказал чародей, раздав на руки все дощечки.

Целью было сдать всю руку. Просто пропустить ход было нельзя. Либо брать дополнительную кость, либо сдавать свою. У юноши была только одна, что подходила к столу. Он без раздумий положил её на стол.

— Ты слишком волнительный. Неужели не думаешь над ходами, раз уже положил кость? — чародей усмехнулся. Он на мгновение завис, его глаза упёрлись в стол.

Фирст решил посчитать. Где-то через три секунды соперник в этой игре походил, выставив двойную кость. Фирсту пришлось добрать, однако ему не повезло. Чародей выложил кость, отчего юноша смог походить. Враг откуда-то узнал, что у Фирста нет больше ящерицы и вернул стол к ней. У того осталось лишь четыре кости, ведь сдал две. И молодому игроку пришлось добрать вновь, ему повезло. Юноша осмотрел стол, ему нужно было как-то дождаться кролика, чтобы выложить дубль. Однако речь чародея заставила усомниться в возможности победы.

— Кролик может закончиться в самом конце, — произнёс он.

Читает мысли или видит насквозь? Но он же обещал не мухлевать? — оставалось лишь сомневаться в честности чародея. Стопа начала стучать по полу.

— Тяжело верить противнику, когда не можешь всё знать. Впрочем, я всегда держу слово. Тебе не стоит сомневаться — его взгляд заставил Фирста попытаться стать тише. Он уже молчал, однако даже дыхание старалось быть незаметным. Внимание чародея, прикованное к юноше, было слишком тяжёлым. Хотелось сжаться и закрыться от этого тёмного источника. Маг же, будто потеряв интерес, вновь сделал ход.

Кость за костью звенели в тишине комнаты. Партия закончилась быстро. Не было блистательных ходов. Лишь железная холодная рука, поступающая к горлу. Фирст увидел победную картинку, когда у него оставалось две последние кости на руках. Не совпав у чародея последние, то Фирст точно одержал победу. Вот только такой вариант не случился.

— Похоже, партия подошла к концу. Раз уж победил я, то задам первый вопрос, — маг уже начал перебирать кости, подготавливаясь к новой партии.

— В каких ты отношениях с одним из присланных сюда солдат? Паутер фон Сираэль, насколько я видел, является одним из лидеров обороны. Мне будет достаточно лишь степени.

Первый вопрос уже ставил Фирста в опасное положение.

— Учитель и ученик... — сказал юноша, на что чародей рассмеялся.

— В твоих глазах виднелись знакомые мне чувства, когда я назвал его. Твой пульс участился, дыхание стало чуть быстрее. Ты утаил правду.

— Он мне как отец... — Фирст наклонил голову. Было стыдно говорить нечто подобное. Слово было столь необычным, что казалось запретным. Юноше было неловко, всё же не знал что это такое. Утратив семью слишком рано, он не был способен разговаривать на такие темы.

— Я вижу, что это честный ответ, — произнёс чародей, положив свои кости лицом к столу. Он одним осмотром смог запомнить все. На лице мага не было эмоций, глаза же казались пустыми. Фирст боялся столкнуться взглядом, но был вынужден смотреть. Возможно, в этих самых глазах он что-то сможет разглядеть. Понять было ничего нельзя. Чародей даже не дышал, не двигался. Он просто замер. Не читаемый, не предсказуемый и совершенно внимательный к любым изменениям Фирста.

Фирста начала одолевать печаль, приходя на место надежды. Поражение казалось неизбежным. Враг видел его насквозь.

А что если я буду играть первой удачной... Ведь когда-то мне повезёт? — если враг всегда знал его мысли, то зачем их было ему давать. Это казалось глупо. Вот только юноша не видел иного выбора.

Можно было надеяться на удачу, в какой-то партии юноша должен будет победить. Однако когда это случится...

— Во второй партии ты играл лучше, — его насмешка просочилась сквозь слова. — Сыграй ты парой костей правильно, то одержал бы победу, — лицо Фирста скривилось, видимо начиная подозревать — я не смотрю твои кости на руках. Это было бы не интересно. Я просто видел порядок твоих костей, а также их выхода на стол. Сложить такие простые вещи полиномиальная задача, — пожал плечами маг.

Фирст замер. Его больше тревожило не то, что тот запомнил и просчитал весь стол. Как раз этого он вполне ожидал. Юношу заинтересовало неизвестное слово. Оно было длинным, а также казалось ответом на вопрос.

— Я просто решил систему из линейных уравнений относительно открытых и закрытых костей. Развязал клубок. Без таких умений, тебе даже паршивым магом не стать, — произнёс он. Взгляд юноши зацепился за эмоцию мага. Единственное, что противнику не удалось скрыть за своей каменной маской.

Восхищение... — Фирст даже не мог представить, чем мог восторгаться игрок перед ним.

— Второй вопрос. Чему Паутер научил тебя в области магии?

Вопрос чародея звучал отстранено от земных тем. Словно простой интерес учителя к коллеге.

Я не могу.

Фирст поднял руки, закрыв свое лицо. Юноша не мог сказать и слова. Пусть даже по доверенности он должен был сказать. Фирст не имел права.

Однако узнать хотя бы что-то о родителях заняло чашу весов.

Верность или же надежда?

— Пожалуй, я откажусь. — Фирст опустил свои руки, столкнувшись взглядом с магом.

Ни одной эмоции не отразилось в них.

— Я подозревал, что тебе хватит преданности. Однако у тебя нет выбора. Ты здесь лишь потому что я захотел. Твои тайны не так уж и сложно вытащить наружу. Полагаю, защитить тебя даже от гипноза некому, — чародей пожал плечами. Он получит своё в любой момент. Стоит ему захотеть.

Фирст сжал кулаки и произнёс:

— То, что душа и плоть связаны.

В шатре повисла тишина. Глаза чародея сузились. В них блеснул лёд. Расслабленная рука сжалась. Губы скривились в линию. Однако это прошло в следующий миг.

— Я подумал, ты случайно сказал такое.

Чародей отвернулся, начав собирать кости в коробку.

Фирст замер. Он не смог понять что происходит. Враг поверил в правду или отверг её, или же просто получил что хотел.

— Среди всех ныне живых смертных не так много людей знают это. И лишь последние из нас доживают с тайнами свой срок, — рука чародея пронеслась над столом. Быстро, но плавно, она выгнулась ладонью вверх. — Полагаю, тебе повезло получить учителя из Великой Библиотеки. Я развею твои сомнения, он не наш брат. Иному человеку такие знания уже не достанутся.

— Неужели это так важно?

На лице мага появилась улыбка.

— То, что он сказал тебе, не особо. Однако в этой области лежит вопрос продолжения жизни, а затем и сути. О таких вещах неприятно говорить... Кто знает суть, тот правит ей, — чародей убрал коробку с игрой и та исчезла в воздухе. — Как я сказал, многие годы я провёл в стенах Миндбаста... Великой Библиотеки, если тебе будет понятнее. Я знал многих из великих магов прошлого. С некоторыми мы вместе бились с некромантами.

— Вы про запрет на магию? — уточнил юноша, когда чародей замешкался.

— Я не ошибся. Возможно, потомок моего старого товарища оказался в этих землях. Хорошо, проявлю уважение к своим давним друзьям. Вопрос о том, что Паутер честен я уже раскрыл. И последняя вещь тревожит твоё сердце. Это так заметно, что пытаясь скрыть свои помыслы за сжатыми коленями выглядит как шутка. От нетерпения и страха ты сейчас прокусишь губу. — юноша замер. Словно кролик перед удавом.

Чародей мог бы растягивать этот момент вечно. Однако не был столь низок.

— Я потерял своих родителей так давно, что позабыл их. Когда-то знал как сеять пшено и овёс... Сейчас же не помню, как оно выглядит. Однако те чувства ещё понятны мне, — маг поднялся из-за стола. Он со странной пластикой его обогнул, а затем повернулся лицом к Фирсту. Голубые глаза смотрели прямо внутрь. Юноша мог бы сказать, что тот смотрел сквозь него в самое сердце.

— Я позволю себе успокоить твой разум. Однажды ты узнаешь о нём многим больше. Этот час настанет. Уже неизбежно, но оно само проистечёт так. Точнее никто не сможет определить ни время, ни место. Лишь один факт.

Фирст склонил голову. Он точно узнает то, о чём мог лишь мечтать.

Однако когда наступит этот день...

Чародей был слишком откровенным. Юноша понимал, что всему есть причина. Он сжал руки, подавив свою печаль и обратился к врагу.

— Смогу ли я вернуться к Паутеру?

Маг кивнул.

— Тебе предстоит отдать свой долг. Так что ты не только вернёшься в крепость, но и покинешь её невредимой, — произнёс маг.

Фирсту, быть может, и хотелось называть его врагом, однако никаких предпосылок к тому не было. Напротив, чародей к себе располагал. И именно это не давало юноше расслабиться. Стоило упустить контроль и неизвестно что выкинет существо перед ним.

— Вы так уверены, что осада продлится эти дни? — это был шанс узнать что-то о планах противника.

Чародей расплылся в улыбке.

— Я знаю только то, что уже произошло. Командование проходит мимо меня. Это совершенно непонятное явление. Насколько я понял, она завязла. Маги отправились вслед за вашей конницей. То, что происходит на востоке мне неизвестно, — чародей замолчал. Он задумался над тем, что знал сам. — Если не ошибаюсь, то остановить тридцать тысяч тяжёлых всадников для нас непосильная задача. Как и взять штурмом форт с двумя сотнями магов для вас. Вокруг окопалась уцелевшая пехота. В основном наёмники, что защищали тыл или стрелков. Пока мы их не уничтожим, продолжать активную осаду слишком трудно.

— То есть замок упадёт не скоро? — с надеждой спросил Фирст.

— Я этого не говорил... Меня не волнуют такие мелочи, — сказал чародей, а глаза устремились куда-то далеко. Будто то, что он желал было незримо далеко, и в то же время известно где.

— Тебя тревожат насущные вопросы. Как например то, что конница свернула на наши земли и избежала две засады. Им всё же потребуется взять приграничный форт, прежде чем они ударят во фланг на восточном фронте. На этом твоя разведка окончена, — маг был не намерен продолжать. Фирст хотя бы узнал что происходит, отчего смог вздохнуть спокойно.

Вся эта информация уже ничего не стоила. Враг знал об их передвижениях. Пожалуй это было самым ценным.

Вот только я не смог этого донести... Это жестоко — порой знание мучило больше незнания. То что Фирст мог даже незначительно помочь, сказав эти слова, терзало его.

Так вот что такое... Бессилие... — у него опустились руки. Фирсту пришлось смириться с тем, что эта информация лишь вредна в его руках.

Все же фактом также было то, что замок продолжал стоять.

Однако чародей отвлёк юношу от мыслей.

— Наша жизнь та же самая игра.

Фирст нахмурил брови.

— В некоторых играх исход предрешён ещё до первого хода. И это нельзя изменить, — маг развернулся, подходя к выходу из шатра — Пойдём, сегодня слишком хорошая погода, чтобы видеть её одному.

Фирст не смог понять мотива этого действия. Ведь он точно знал одну вещь.

— От пленника будет мало толку. У вас же есть ученица...

Вот только маг не стал его укорять. Он никак не отреагировал на такой выпад.

— Она мертва уже как шестой день, — ни его голос, ни его лицо не изменились в этот миг. По спине Фирста прошел холод. Даже в такой жаркий день.

Юноша видел её тренировки.

— Разве она не была так усердна? У неё не получалось? — оставался единственный вопрос.

Губы чародея изогнулись, пародируя улыбку.

— Слабым волей не дано пройти испытание.

Фирст скрипнул зубами. Чародей либо обманывал его всё это время, либо просто скрывал правду. Однако он даже не знал его мотивов. Оставалось лишь услужливо следовать за ним, ожидая своей участи.

Глава 30. Два

— Сегодня будут переговоры. Между нашими странами. — сказал чародей. Его лица не было видно. Вернее, Фирст не мог его разглядеть. — Я могу отвести тебя или Роберто. Ты понимаешь?

Юноша вышел из тёмного шатра на белый свет, отчего глаза заболели. Он прикрыл их рукой, безуспешно пытаясь посмотреть на человека перед ним.

Фирст хотел бы вернуться. Вырваться в иллюзорно безопасное место.

Однако это было бы эгоистично. Роберто был ценнее, чем юноша, который не слишком хорошо махал мечом. Да и просто был не родичем феодалов Юга.

Вот только желание вернуться оказалось сильнее. На самом деле, страшно было находиться подле чародея. И в то же время без него Фирст бы сильно пострадал.

Наконец глаза привыкли, отчего лёгкая улыбка чародея перед ним стала видна.

— К сожалению, я знаю довольно мало. — Попытка извернуться оказалась бессмысленной.

— Что ты можешь знать? Любимое вино Паутера или же количество распутниц в замке? — В насмешливой форме доносили простую истину.

Чародей поднял руку к подбородку, прижав кисть.

— Просто один безопасный эксперимент. Хотел удовлетворить свой интерес. — Маг протянул руку в сторону, сделав приглашение.

Фирсту оставалось пойти в указанном направлении. Однако он не оставил попытку что-то узнать.

— А какую гипотезу вы хотите подтвердить? — Юноша постарался вспомнить, что читал из книг, однако был не в силах представить желание врага.

— Полагаю, ты уже столкнулся с особым отношением магов к простым людям. — Чародей пошёл рядом достаточно быстро. Похоже, ему было привычно. — На самом деле я просто хочу удостовериться, что маги остаются людьми.

Фирсту показались слова очень странными.

Почему люди с маной не люди? Или это в переносном смысле? Что значит люди или не люди? — от вопросов заболела голова.

— Вот мы и на месте. Я задам один вопрос, а ты постараешься ответить. — Маг прошёл к двум служанкам. Те склонили голову, не смея подняться. — Посмотри, слева от меня служанка Гавана. Она из второй династии. Справа же рабыня с Севера. Тоже служанка Гавана. Только есть один момент. — Что-то холодное блеснуло, остановившись у головы девушки. — Тебе нравится или кажется странным? — Стальной нож лежал на задней стороне уха, представляя длину. Перед Фирстом была эльфийка.

Её руки сжали одежду, Фирст разглядел её лицо, по которому прокатилась слеза. Она не дрожала, не позволяя себе показать подобное и прогневать хозяина. Девушка боялась за жизнь, так же как и любой другой человек.

Однако почему? Разве чародей мог лишить жизни просто так? Насколько юноша помнил, даже принц их страны склонил голову перед ним. Кто мог заставить ответить этого мага?

Изнутри донёсся ответ.

Легко. — Фирсту не требовалось объяснений.

Кто будет ссориться с этим монстром... — юноша не смог подумать о нём иначе. Только такое существо могло вести себя как человек, а также не иметь ничего общего с моралью. Фирст надеялся, что среди высших чинов существуют рамки. — Благородство. — Губы юноши сжались от горького вкуса правды.

Однако картина перед ним заставляла столкнуться с реальностью.

Фирст качнул головой.

Как я мог так думать... — Опущенные руки Фирста повисли. Однако он должен был действовать, прежде чем решили за него. Кулаки девушки перед ним задрожали вместе с ухваченной одеждой.

— Извините, но... — Фирсту было неспокойно смотреть на нож так близко к телу. Его плечи вздрогнули, почти представляя, как кусок стали касается его самого. — Её уши необычно... Но я больше не могу ничего сказать. Вы хотели услышать это? — Фирст был в недоумении.

— Твой ответ укладывается в картину мира. Однако меня интересовала другая теория. — Юноша уловил различие. Мага интересовала подтверждённая гипотеза. Было странно, что тот хотел провести эксперимент. — Если бы я хотел убить одну. За кого бы ты поручился? — Холодные глаза вцепились в юношу. Фирст не смог отвести своих. Его будто удерживали, желая получить лишь ответ.

Он не шутит... Тогда я должен выбрать? А могу ли я сделать выбор? Что должен сказать? Что бы сказал Паутер? — Для Фирста это был неожиданный и сложный вопрос. Он вырос не в том обществе, чтобы так легко торговать жизнями. — Я не могу сказать обе... Тогда... — Тело замерло, нельзя было повернуться. Лёгкий холод чувствовался кожей, переходя во внутренний страх. Сердце превратилось в льдышку.

— Я... Я выбираю... — Фирст попытался сказать слово, однако чародей отвёл взгляд и убрал нож. Казалось, он потерял интерес. Однако с его уст вырвалось: — Забавно. — Маг ещё раз взглянул на юношу. А затем будто что-то разглядел в нём. Его глаза сузились. — Оставьте нас. — Служанки тут же ушли. Как только они отошли спиной почти к выходу, то тут же выпрямились. Юноша услышал их нервные тяжёлые вздохи за тканью. Он неосознанно повторил за ними, его плечи слегка опустились.

Всё прошло...

Чародей подошёл ближе, почти вплотную. У Фирста начали подкашиваться ноги. Он сам взглянул в глаза мага, не зная, что ждать.

— Впрочем, неудивительно. Я знаю не так много мастеров в магии разума. — Его ладонь поднялась сбоку, закрыв Фирсту глаза. Она опала, явно что-то изменив. — У тебя интересные глаза. — Чародей усмехнулся. Для Фирста это могло значить только одно — лекарство не скрывало его глаз.

Маг вздохнул, зайдя к нему за спину. Он двигался бесшумно и быстро, тут же обхватив его глаза руками.

— Будет плохо, если ты не выберешься из замка. Сделаю уступку твоему наставнику. — Его пальцы слегка надавили на глазницы. Казалось, что ничего не происходит.

От неожиданности Фирст вскрикнул. Что-то хлёсткое ударило по глазам, отчего боль, словно от ожога пальцев, отразилась в центре зрачка. Она оказалась точечной, отчего юноша попытался отвернуть голову.

Его руки крепко держали, а что-то удерживало на месте.

— Не дёргайся. Будет очень плохо, если я ошибусь.

Чародей отступил. Он тряхнул руками, а затем сжал и разжал кулаки.

— Идём. Нас не будут ждать. — Маг вышел из шатра, вновь оставив Фирста одного.

Юноша осторожно открыл глаза, однако не увидел каких-то изменений. Фирст нашёл на своём ремне железную бляху. Он ослабил его, посмотрев в кривое отражение.

Его глаза приняли обычный голубой цвет. Вот только это был не прежний сапфировый. Чуть светлее, однако всё ещё крайне похожий оттенок заставлял Фирста волноваться.

Что он вообще сделал? — Юноша не мог это узнать. Он поспешил на выход, дальше следуя чародею. У юноши появилось время посмотреть по сторонам, так как они отошли от главных шатров.

Вокруг были обычные люди. Их доспехи отличались, однако оружие было точно таким же. На стойке располагались луки причудливой формы. Солдаты подле них громко шумели, привлекая внимание, — играли в нечто похожее на то, как Фирст недавно боролся с магом.

— У меня нет времени учить тебя этой игре. Правил больше, однако навыки нужны почти те же. — Чародей не глядя определил причину замедленного шага юноши. Фирсту пришлось нагонять.

Возле частокола, где солдаты таскали воду, две лошади уже ждали своих всадников. Чародей, будучи уже на коне, развернулся к выходу, ожидая лишь одного юношу. Похоже, они ехали только вдвоём.

Фирст не стал медлить, проследовав за магом за стену. Ров уже был закончен, потому они скакали по деревянному мосту.

Топот копыт, гремящий от твёрдых ударов, стал глухим и мягким. Трава на земле была почти до колен. Они не последовали по тропе, а направились в лес.

Глава 31. Сход

Могучие корни удерживали величественные стволы многовековых деревьев.

— Быть может, они мои ровесники.

Чародей был опечален. Фирсту оставалось лишь гадать чем. Догадки не приходили.

Может, раньше что-то было иначе? Или кто-то?

Однако из имеющихся фактов каши не сваришь.

Темп лошадей замедлился, они уже не спеша проходили меж корней.

— Насколько я помню, вы говорили о работе совместно с магами. Война не мешала вам? — Он уцепился за единственную вещь, что находил странной. Брошенный вопрос мог быть отложен в сторону.

Чародей усмехнулся.

Он уже всё понял.

Маг перед ним был прозорлив. Хотя только слепец не разглядел бы плоского мотива. Фирст посмотрел на дорогу, сжав поводья. Ему не хватало опыта, отчего конь пытался уйти в сторону.

— Тогда я ещё был учеником. Должен был пройти испытание. Миндбаст был лучшим местом для изучения магии людям. В те времена между нами войн не было.

Чародей замолчал, он перестал смотреть вперёд. Немного наклонил голову вниз — пытался вспомнить прошлое.

— Идея помирить между собой людей ещё была жива. Пока не случилось... Бедствие.

Воин замолчал. Фирст услышал скрип кожаных поводьев мага. Похоже, он сжал их с ужасающей силой, вспомнив события тех лет.

Фирсту было слишком интересно, что могло так изменить чародея.

— А что за бедствие? Это природный шторм или землетрясение? — Иной связи юноша не знал.

Лошадь чародея остановилась. Он развернулся в седле, посмотрев на собеседника. Его уже голубые глаза заставили проглотить язык. Маг не излучал какой-то злобы. Его лицо — спокойное, как водная гладь. Плечи опущены — словно в тихом сне.

Он молчал, глядя на Фирста.

— Женщина. Всё из-за женщины.

Вновь голубые глаза. Словно сапфиры во тьме. По телу пробежала дрожь. Ноги перестали слушаться. Наполненные спокойствием, их сила была яростной.

Конь попытался подняться на дыбы, почуяв слабость наездника. Резким движением Фирст подавил его прыть.

Юноша хотел задать столько вопросов, что не смог бы выбрать. Только чародей отвернулся, ничего так и не сказав.

Гул ветра будто требовал соблюдать тишину, не нарушая покой леса. Пение птиц утихло, оставив место только неутомимой силе, качающей могучие деревья.

Они продолжили идти в тишине. Лишь когда перед ними появился свет, маг нарушил тишину.

— После той ссоры расы сошлись в битве пятый раз. А в её конце владыка людей почти убил второго брата. От этого ему и не дают покинуть стен столицы.

Чародей прибавил темп, чуть отдалившись. Открытое пространство перед близлежащим временным лагерем это позволяло.

Фирст не сразу дёрнул за поводья. Его поразили слова мага.

То есть крупных войн уже было пять? — Это создавало новые вопросы. Ответить на них было некому. Юноша смог вспомнить только то, что на карте в комнате Паутера восточнее не было ни одной страны.

Быть может, из-за этого? — Оставалось Фирсту задать себе ещё один вопрос, прежде чем он достиг открытого лагеря.

Что значит — брата? — пронеслось в мыслях. Ведь это означало, что у владыки были братья. — У них есть отец? Или мать? — Иначе юноша не мог представить между ними какого-то родства. Фирст слез с коня, оставаясь наедине со своими вопросами. Чародей перед ним зашёл в огромный шатёр. Его пропустили без досмотра, вопросов и удостоверения. Эмблема на груди мага кричала громче всяких слов.

Юноша не знал, куда поставить коня. Он оказался в затруднительном положении, не понимая, где оказался. На счастье, к нему подбежал солдат, ухвативший поводья. Конь почувствовал волю нового хозяина, послушно следуя за ним.

Фирст засмотрелся. Ведь это было то, чему ему стоило научиться. Однако тот скрылся меж шатров, отчего юноше пришлось развернуться обратно.

И только сейчас Фирст заметил, что стража состояла не только из рыцарей.

Это лагерь для переговоров? — Объяснить присутствие воинов с дальнего Юга можно было только так.

Что я вообще здесь делаю... У меня нет ничего. — Фирст ощутил пустоту в руке и на поясе. Его меча не было при себе. Он напрягся, ощутив себя беззащитным. Заходить в шатёр стало страшно.

Алый полог слегка покачивался на ветру. Яркая краска превратила ткань в кровь.

— Прошу проследовать, — сказал рыцарь, подняв полог. Его грубый голос и резкая манера могли бы обездвижить. Однако Фирст увидел понимание в его глазах. Юноша слегка улыбнулся, проследовав в неизвестность.

Глава 32. Звон

За кровавым полотном должен был скрываться чёрный мир.

Яркий свет ударил в глаза. Даже привыкшие к солнцу, они тут же сомкнулись.

По центру шатра парил белый светильник.

Сделав пару шагов, Фирст решил остановиться. Резь в глазах прошла, он наконец смог открыть их.

Большой квадратный стол в центре сразу привлёк внимание. Однако один из тех, кто сидел за ним, перетянул взгляд юноши.

Паутер. Рыцарь или жрец, или теперь уже маг сидел за одной из сторон. На противоположной стороне от него сел чародей.

Фирсту хотелось узнать, что здесь происходит и зачем он оказался здесь. Увидев здесь Гавана, вопросы стали решаться сами собой. Личность четвёртого человека была ему неизвестна. Однако он догадывался о нём.

В своих фантазиях Фирст представлял себе существо ростом в два метра, покрытое блестящими латами, а также поистине громогласной речью. Именно поэтому он впал в замешательство — его глаза широко раскрылись. Да даже А́ртур больше походил на роль великого полководца людей. Сейчас на стуле сидел будто бы не воин, а министр или чиновник. На первый взгляд он казался простым человеком, однако одна черта не давала так думать — склонённая на руку голова.

Фирст неожиданно вспомнил — сейчас руководил всем дворянин с Севера. Он не был феодалом, оттого выращен в совсем других условиях.

Наверное, он тоже маг? — оставался только этот вариант.

Дальнейший взгляд заставил Фирста сжать губы. Дело было в окружении. За главным полководцем не было никого. Фирст понимал, что происхождение извне было проблемой.

Неужели он не нашёл достойного помощника? — Фирст не верил, что человек такого статуса оставался один. В то же время за Гаваном стояли двое его адъютантов. Юноша уже слышал о них — два полевых полководца, компенсирующие слабости лидера.

— Прежде чем выразить почтение, позвольте узнать, чью сторону вы сегодня представляете? — с небольшой насмешкой произнёс командир.

Гаван решил вступить в разговор.

— Прошу прощения. Я должен был представить гостя. — Он поднялся, дабы следовать этикету. По всей видимости, уже не в первый и даже не в десятый раз. Его лицо отражало безразличие к происходящему. — От лица нашего владыки будет выступать его третий ученик. — Генерал вернулся за стол.

Он не назвал имени чародея. До Фирста только сейчас дошло — у них нет имён. — Юноша много раз слышал про учеников и агентов дальнего Юга, однако ни разу не встречал имён.

— Гаван Ши, посмею предложить перейти на имена.

— Приму ваше предложение, сэр Сегонел. — После ответа плечи Паутера опустились. Так старик отреагировал на смену обстановки. На лице же Гавана возникла лёгкая улыбка.

Они старые друзья? — была только одна причина, известная Фирсту, для неуместной улыбки.

— С чего мы начнём переговоры? — произнёс чародей, повернув голову.

— Давайте не будем спешить. Всё же в этот раз я уступил Гавану на поле. Ты смог сократить отрыв. В академии тебе не давались лобовые сражения. — Эти слова позволили Фирсту убедиться в факте дружбы.

Гаван откинулся на спинку стула.

— Мне было бы приятно, но ничего не изменилось. Просто хорошие подчинённые. — На его слова двое вежливо поклонились, выказывая свою скромность.

— Правда? — Голос Сегонела стал мягче. По всей видимости, поражение от старого знакомого для него пришлось бы тяжелее. — Таким талантливым людям нужны лучшие условия. Я бы мог порекомендовать кого-то из вас в гвардию. Разве может быть что-то почётнее, чем стоять подле своего владыки? — Фирст вздрогнул. Причин было несколько. Самой главной из них — невиданная щедрость.

Но ведь из-за них мы проиграли. Разве десятки тысяч уже не важны? — для юноши это стало словно ударом по наковальне. Его взгляд уцепился за Паутера, но тот не мог сейчас помочь. Фирст наладил дыхание, справившись с услышанным.

Один из слуг Гавана поклонился, так как был статусом ниже. Он получил кивок господина, отчего начал говорить.

— Наши семьи действительно с Севера. Однако наши гнёзда разорены. Теперь все мы братья и не покинем учителей.

Солдат вновь вытянулся за спиной командира.

Сегонел тяжело выдохнул.

— После твоего ухода я так и не нашёл себе достойного адъютанта.

Гаван пожал плечами.

— Давай не будем о прошлом.

Такой вопрос точно поднимался не один десяток раз. Фирсту показалось сначала глупо вспоминать такое. Однако, взглянув на Сегонела внимательно, до него дошло.

Он надеялся. — он надеялся, что его старый друг и соученик вернётся. — Сколько лет прошло с тех пор? — Фирст не мог представить или оценить такой срок. Он ничего об этом не знал.

В разговор о прошлом вмешался чародей.

— Я бы хотел обсудить насущные проблемы.

Он словно вылил холодную воду на собравшихся здесь. Сегонел опустил голову, даже Гаван скривил губы. Вот только никто не сказал ничего против.

Чародей повёл себя грубо, но он не показал и толики сомнения. Фирст мог сказать, что тот не боялся перекидок слов в двадцатый раз. Что-то иное заставляло его вести себя так.

Или кто-то? — почему здесь мог быть только один чародей? Юноша уже знал, что никоим образом не сможет отследить подобное. Была вероятность, что это смогут собравшиеся здесь.

— Тогда давайте перейдём к делу. — Сегонел переглянулся с Паутером и продолжил. — Мне известно, что вы понесли серьёзные потери около столичного города. Это было какое-то чудовище? — Рыцарь начал толкать переговоры.

Гаван усмехнулся.

— Да. Это так. Однако нет нужды беспокоиться об этом.

— Также я слышал, что ваша Третья Династия выступила против гоблинов глиняных холмов. Довольно странно, что люди в тяжёлые времена бьются друг с другом.

В шатре повисла тишина. Фирст услышал скрип доспехов слева — стальные латы. Справа же иной звук — будто что-то кожаное тёрлось друг о друга.

Юноша смекнул, что с той стороны стоял воин дальнего Юга.

Фирст хотел потрогать их. Надеть и испытать, ведь такая уникальная вещь для мест севернее могла и не попасться ему больше никогда.

— Ты предлагаешь мир?

Гаван нахмурился. Он протянул руку, адъютант тут же положил четыре маленьких свёртка.

— Может, объяснишь сначала, что твоя конница делает на Юге?

Свёртки, похоже, с донесениями, прокатились по большому столу. Сегонел не изменился в лице, не выказал заинтересованности.

— Что я буду делать, если вы откажетесь? В качестве компенсации мы готовы отдать замок с прилегающими землями.

Командиры тут же зашептались. Приподнятая рука рыцаря призвала к тишине.

Фирст не видел каких-либо записей. Юноша прошерстил всё, что слышал от Паутера в последние дни. Не было и намёка. Однако одна деталь точным выпадом прозвучала у него в голове.

Пятьдесят тысяч всадников. — Чудовищная сила. Паутер говорил о её переброске. Он ничего не объяснил, хотя это тяжёлая логистическая задача. — Возможно, это как-то связано? — Юноше не хватало опыта, чтобы распутать такой клубок. Его логика была вынуждена отступить. Оставался шанс разобраться, проследив за ситуацией.

Гаван всё так же напряжённо взглянул на чародея, а уже затем смягчился.

— Я предоставлю твоим всадникам провизию для отступления в таком случае. Однако надеюсь, что они покинут наши земли в четыре дня.

Сегонел кивнул, согласившись с условием.

— В таком случае, я нахожу смысл в дальнейших переговорах. — Подержав минуту, ответил Гаван Ши.

Фирст услышал слова и получил ответ.

Он восполнял провизию солдат на его землях? Сколько они сожгли фортов и деревень? Сколько пало в штурмах? — Тяжёлая конница отличалась профессиональной подготовкой. Это настоящие воины, но даже они не творили чудес. Им было нужно устроить длительный марш-бросок через земли врага, при этом беря укрепления без какой-либо подготовки. — Возможно, элита врага здесь? — Фирст тут же понял. Две сотни магов и были защитным ресурсом противника. Раз они здесь, то и оборона стала слабее.

Юноша поднял глаза на Сегонела. После поражения на поле боя он сомневался в его способностях. Однако теперь осознал — даже таким, как он, нужны помощники. — У Гавана были сразу два талантливых человека. У Сегонела было много помощников, и ни одного достойного.

Всё же за ним располагалась целая группа дворян. Взгляд Фирста уцепился за одного из них — на каждом пальце по драгоценному кольцу разных цветов. Расшитая золотом одежда, а также герб, вышитый рядом с сердцем. У юноши будто заложило уши от звона падающих монет. На гербе был нарисован рог, из которого рекой текли монеты. Фирст не знал, чей это герб, но кого-то богатого и властного. И даже он не смел подойти к столу без приглашения.

— Что насчёт торговли? — в разговор вступил чародей. Это был острый вопрос. Фирст знал, что все пути между разными развитыми расами проходили через восточный город людей.

Гаван молчал, не встревая в экономику.

К столу подошёл ещё один человек, он встал за спиной Сегонела и представился.

— Я уполномоченный Его Величества Перотина Арбалеста Седьмого. Мы готовы снизить торговую пошлину на десять процентов ради возобновления давнего мира между нашими странами.

Всего десять? — Фирст не знал, много или мало это в деньгах, однако такой процент не внушал доверия. Однако он успокоился. Всё же и десять процентов от такой горы золота, как на гербе богатого посла, имели вес.

Однако чародей задумчиво затих.

В переговоры вернулся Гаван.

— Также я бы хотел устроить нейтральную зону на границе торговых путей. Ограничимся по двадцать тысяч с обеих сторон?

— Тогда я рассчитываю до двадцати тысяч и в этих окрестностях, а также двенадцать процентов.

Гаван замолчал. Он зашевелил пальцами, проведя расчёты. Не справившись, подозвал слугу. Молодой юноша выбежал из ряда солдат, наклонившись и произнеся заветные ответы.

— Меня устраивает такое соглашение. Однако на какой срок запланирован такой долгосрочный договор?

Сегонел и посол переглянулись, кивнув друг другу.

— Пятьсот лет.

Фирст не смог сдержать улыбки. Он уже насмотрелся на войну, она была совсем не как в фантазиях. Ни честных битв, ни благородных врагов. Лишь металл и грязь.

— Раз уж я представляю династии, то даю своё согласие. — Гаван сдался. Он переводил взгляд на задумчивого чародея, однако тот пока не встревал.

Сегонел быстро перехватил документ у посла, протянув бывшему врагу. Гаван подписал, оставив кровавый отпечаток пальца.

Фирст хотел было вздохнуть и подбежать к Паутеру.

Однако все смотрели на чародея.

— Без вашего согласия наши династии не могут оформлять договоры, — сказал Гаван, придерживая документ и смотря на чародея.

Маг не спешил с его подписанием. Он молчал.

Тишина была гнетущей. У людей затряслись ноги от ожидания.

— Что скажет посол владыки? — осторожно спросил Сегонел.

На эти слова чародей не ответил. Он сделал жест рукой, требуя тишины. Маг будто вслушивался в чей-то тихий голос. Однако никто другой не мог этого услышать.

Прежние спокойные черты лица чародея пропали. Брови сошлись, а губы сжались в линию. Он вздохнул, взяв документ, развернув лицом к себе.

— Похоже, вам не удалось скрыть свои козни. — Чародей разорвал большой лист бумаги. Он бросил его на пол.

Чистый белый лист рухнул на землю, как и надежда окружающих солдат. Он упал так громко, что скрыл за собой гул ужаснувшихся людей.

Сегонел встал из-за стола, будучи не готовым к такому ответу.

— Что-то не так? — Гаван испуганно обратился к своему господину.

— Твоей вины здесь нет. Никто не должен знать всех деталей. — Чародей не хотел открывать тайну, лишь успокоив слугу. — Мы уходим.

Гаван и чародей встали из-за стола.

— Постойте, быть может, мы сможем договориться? — Сегонел впал в панику. Он поднял руки на уровень рёбер.

— Владыка сказал своё слово. У меня нет права вести переговоры. — Чародей был холоден. Что-то привело его в ярость.

Командиры врага вернулись к своим солдатам, готовясь уйти. Сегонел что-то обсуждал с послом.

И в этот миг Фирст кое-что осознал — его судьба была ещё не решена. Из-за провала его могли и забрать.

Неожиданно Паутер поднялся. Этим жестом он привлёк внимание, однако старик не успел сказать слов. Гаван опередил его.

— Я не настолько мелочный, чтобы забирать подарок обратно. Этого ребёнка вы получили просто так, за каждого дворянина мы потребуем выкуп позднее.

Паутер кивнул, а плечи юноши опали. Ему повезло.

Или же всё было так, как ему обещал чародей?

Глава 33. Переглядки

Солнце скрылось за тяжёлыми тучами.

Топот копыт по камням доходил до ушей.

Свежий воздух был влажен после дождя.

Верхушки деревьев склоняло то туда, то сюда.

Двое скакали между стволами старых дубов.

Конь сбавил шаг, ведь могучие корни были вокруг.

— Полагаю, нам есть о чём поговорить.

Они медленно скакали в тишине. Фирст ждал чего угодно, но не молчания. Однако оно было единственным, что юноша благодарил.

Старик будто знал, что сердце Фирста будет разрываться от вопросов и непонимания.

Разум утих, сдав перед глухой тишиной. Она исчерпала силы для волнения. От эмоциональной усталости Фирста слегка качало на коне, однако он крепко держал поводья. Конь сразу почувствует слабину всадника.

Паутер остановился. Одной рукой он держал поводья, а второй дал приказ Фирсту. Старик куда-то обратил своё внимание, не дав Фирсту поддержать разговор.

Жрец требовал соблюдать тишину.

Ветер промчался между ними. Крепкий, лесной, он унёс за собой листья и мелкие ветви. Он ушёл, однако старик молча смотрел вдаль.

Фирст был встревожен. Он нашёл в себе спрятанные силы, навострив уши.

— Я просто хотел вдохнуть лесного воздуха. — Улыбка старика, когда тот повернулся, возмутила юношу. Он набрал воздуха в грудь, но не посмел ничего произнести.

Старик качнул головой, потянув поводья и коснувшись живота коня ногой.

Фирст хотел было и дальше возмущаться, но он уже забыл. Его остатки внимания уходили на управление конём, а также на возникший вопрос.

Быть может, он просто промолчал?

Что мог заметить старик в свободном от людей лесу?

В нос ударила гниль. Фирст быстро осмотрелся, но не заметил и следа. Юноша знал одно — мясо никогда не портится в живом лесу. А ведь несколько лет назад они вдвоём повстречали медведя. Конечно, не в этих окрестностях, а в другой стороне.

— Надеюсь, с тобой были учтивы? — Старик не мог не заметить странность. Однако он специально уводил внимание Фирста. Паутер давал понять, что он хочет. Ученик не смел возражать.

— Я провёл всё время в шатре чародея. Не знаю, как обошлись с остальными, однако слышал, что они живы.

— Не надолго. — Паутер бросил эти слова. Он тут же отвернул голову, не желая отвечать. Старик явно не хотел это говорить, однако на всё были причины.

— Вы что-то знаете?

Фирсту оставалось лишь спросить напрямую. Конь Фирста вздрогнул. Голова слегка повернулась. Животное что-то учуяло, стараясь найти взглядом. Оно пыталось сохранить внешнее спокойствие, однако Фирст почувствовал ногами напряжение мышц коня. Тот был готов побежать вперёд хоть сейчас.

Паутер похлопал своего коня по шее. Успокоился не только его конь — даже конь Фирста последовал примеру идущего впереди и расслабился.

Старик обернулся к Фирсту и с небольшой улыбкой на лице ответил.

— Этот договор значил всё. Теперь он лежит в грязи. В такой войне не будет рыцарского благородства. Всё будет как тогда... — Старик сжал поводья крепче. Его плечи вздрогнули. Всегда спокойный жрец показал такую эмоцию.

— А как тогда?

Старик отвлёкся от воспоминаний и обдумал услышанный вопрос.

Он слегка рассмеялся.

— Я боюсь, это намного раньше твоего рождения. Даже рождения Муврана.

Фирст замер. Мувран был далеко не молод, хоть и выглядел как мужчина, чьи годы только начали идти к закату.

— А сколько вам? — Юноша попытался задать этот вопрос по-детски. Он пытался сыграть ученика, однако не смог сдержать своего напряжения.

Паутер промолчал.

— Так что тебе повезло, что ты рядом со мной. Впрочем, прекращать переживать ещё рано. Однако у меня хорошая новость. — Хитрый старик сделал паузу. — Раскрыв пару проходов врагу, мы получили поддержку в замок. Правда, пришлось завалить их все. Это того стоило.

На лице Фирста появилась улыбка. Были и светлые новости, как и лучи солнца, пробивающиеся сквозь плотные тучи.

Юноша успокоился. Его плечи опустились. Он захотел послушать пение птиц.

Однако была тишина.

Облака закутали солнце, в лесу стало намного темней.

Грохот от падения камней заставил тело замереть. Конь Фирста встал на дыбы от страха. Он собрался броситься вперёд, но Паутер дал громкую команду. Он подавил волю животного, прервав его побег.

Старик осмотрелся. Он на секунду завис, смотря на одну из сторон. В следующий миг он дал сигнал, возобновив спокойный ход. Фирст последовал за магом, стараясь что-то разглядеть в той стороне.

Несколько камней рухнули вниз с невысокого холма. Он был в двадцати метрах, а также обладал крутым склоном к их стороне. Звон от ударов закончился лишь недавно, ведь они провалились в какую-то щель.

В лесу вновь стало светлей. Фирст слегка расслабил поводья. Он был измотан. Юноша вновь направил силу, не позволяя животному идти самому по себе.

Однако он так и не смог избавиться от мыслей.

Птицы молчат.

Они молчали до сих пор. И это был знак страшнее гнили. Юноша хотел бы ошибиться — «перепутал гнилое мясо с прогнившими грибами и древесиной».

Если запах говорил, что здесь остался след, то вот птицы кричали, что опасность ещё не прошла мимо. Она лишь затаилась, подражая лесным певцам.

— В мире много видов зверей. Можно повстречаться с невероятной диковинкой. Быть может, тебе захочется посмотреть их всех. И оно даже того стоит. Никогда не знаешь, что может случиться в пути. — Паутер не стал говорить прямо.

— Вы хотите сказать, чтобы я всегда изучал, куда собираюсь пойти? — попытался уточнить ответ Фирст.

— Это очень хорошая привычка. Однако... Да. Если тебе нужно пройти через лес, то лучше знать, что тебя ждёт.

Фирст кивнул сам себе и задал вопрос.

— А что делать, если зверь достаточно опасен?

Паутер задумался. Он слегка наклонил голову.

— От некоторых можно спрятаться на дереве. От других — убежать. Есть те, что слепы днём или вообще. Есть те, что ориентируются только по дневному зрению. На каждое существо найдётся хитрость. — Паутер всегда знал, что ответить. Фирст было хотел придумать способ, как спрятаться в лесу от солдат. Однако его мысли прервались. — Самое главное — помнить, что не стоит прятаться под землёй. Слишком легко заблудиться.

Скрип кожаных поводьев.

Паутер говорил мягко, но он был серьёзен. Фирст хотел бы узнать то же, что и его наставник. Однако ему недавно уже преподали урок.

Иногда не знать гораздо спокойнее.

Плечи Паутера поднялись.

Любой бы упустил это. Однако Фирст немного знал своего крайне сдержанного учителя.

Это был страх. Такой, что однажды показал чародей.

Глава 34. Ожог

Огненные лепестки кружили, вырываясь со своей сцены.

Фирст поджал застывшие от холода руки.

Поход через лес не успел завершиться: попали под ливень. Леденящие капли до сих пор били за окном. Стук о каменную стену и стекло соперничал с треском из камина.

Где-то в глубине своей комнаты Паутер перебирал документы.

Фирст промок. Он уже сменил одежду, однако только начинал возвращать цвет лица, в отличие от занятого делами наставника.

Юноша стремился к горячему огоньку, что бил его по рукам за излишнюю близость.

— Прошу, — послышался голос служанки. Фирст трясущимися руками указал поставить поднос на пол.

Не было ничего лучше в такой ситуации, чем бульон на дикой утке. Хоть и в тёплой одежде, постоянный зимний холод на охоте становился невыносимым.

Еда, как и всегда, отогнала холод. Фирст быстро согревался. Он не мог ни о чём больше думать, кроме как о горячем огне и проклятом дожде.

Представление огня, поглощающего свою добычу, также затягивало Фирста.

Как и тогда... — со скорбной печалью помыслил юноша. — не мог же он прогореть до конца?

Однако чужой голос заставил сжать кулаки, ухватив кусочки тепла ладонями. Фирст быстро поднял поднос, потащив его на стол.

В комнату зашли Сильфур де Деварет и Деляфи де Контеррок вместе с рыцарем А́ртуром.

Сначала для юноши такая поспешность показалась странной. Вот только он вспомнил, что сейчас Паутер играет вместе с ними. Губа немного скривилась, однако юноша быстро исправил своё выражение лица, уместившись за дубовый стол.

— Как всё прошло? — Деварет оглянул Фирста и слегка кивнул ему. Феодалу было совершенно не до него. — По поводу поддержки не беспокойся. Вервант занят этим вместе с парой магов.

— Тогда почему вы так встревожены? — слишком спокойно сказал Паутер, разлив из бутылки алкоголь. Юноша за несколько метров ощутил запах крепкого напитка.

Двое сели за стол напротив, отчего Фирсту стало легче. Он больше не был в поле зрения, так что можно было расслабиться и немного оставить этикет.

— Сначала о переговорах. С проблемой позже. — поспешил Контеррок. — Насколько я понял, осада продолжится.

— Да, Деляфи. Она не прекратится.

— Что произошло? — с трудом скрывая свой интерес, обратился Сильфур.

Паутер наигранно вздохнул.

— Скоро сюда прибудет армия Третьей династии.

Фирст замер. Ровно как и феодалы. Юноша не знал, что это означает. Его поразило, откуда его наставник это взял.

Сильфур и Деляфи переглянулись.

— Что-то не так? — оставалось спросить Фирсту. Бульон отошёл на второй план.

— Если не брать в расчёт, что она сформирована из самых первых изгнанных людей и больше всего пострадала от переселения, то ничего. — Контеррок закрыл рот рукой.

Фирст кивнул. Это была попытка рассмешить. Видимо, на то была причина.

— Это точная информация? Что по поводу нашей конницы, заброшенной в тыл? — Сильфур быстро переварил сказанное.

Паутер кивнул, показав пальцем на карте.

— Они прошли на Юг. Разделились возле перекрёстка дорог. Часть из них должна была пройти несколько фортов. Насколько я понимаю, они сейчас должны брать город, где и соберутся вновь, — доложил Паутер. — Прорваться сюда они уже точно не смогут. Разведка сообщила о семнадцати укреплениях на южных и восточных дорогах. Неизвестно, где стоят остатки армии южан, так что не получится связать боем.

— Просто забросили солдат? — Деляфи развёл руками.

— Нет. — Паутер остановил феодала. — Им удалось свободно просочиться на юг, ведь восток уже был ограждён. Врагу приходится перебрасывать магов, но они всё равно не успеют. Прошёл дождь, и преодолеть реку не представляется возможным. — Контеррок кивнул.

Сильфур слегка сузил глаза.

— Что-то не так?

Паутер указал куда-то южнее.

— Раз у Второй династии проблема с монстрами, значит, они уже давно начали перетаскивать охотников. — Старик нахмурился.

— Насколько? — уточнил Деварет.

— Наши тяжёлые всадники сейчас действуют десятком отрядов, если не несколькими. Как думаешь, какая часть выживет, если за ними будут охотиться две тысячи конных стрелков? — Старик убрал руку с карты.

Сильфур и Деляфи задумались.

Контеррок махнул рукой.

— Нам это выгодней. — Никто даже не думал, что от пятидесяти тысяч всадников, закованных в тяжёлые доспехи, может остаться половина. Для Королевств это было огромной силой, но точно не для Севера. — Надо будет попросить деньги у столицы.

— Можно обойтись Западным Королевством. Я бы не хотел заявить, что у нас мало сил. — прервал его Сильфур.

— Опустим это. С переговорами разобрались. Что у вас произошло? — Паутер перехватил инициативу.

Деляфи качнул головой, явно показывая на юношу.

Фирст удивился. При нём раскрывались такие сведения, однако теперь спрашивали о его присутствии.

Сильфур вмешался.

— Пусть привыкает, — после чего старый феодал уступил.

— Паутер, — начал Сильфур, — пока ты отъезжал на переговоры, во время дождя пропал Сариэль де Вераламот. Последнее, что известно: он вышел с сопровождением за ворота двора и свернул с главной улицы.

— Что с его охраной? — уточнил Паутер.

— Они мертвы. Ран и следов на доспехах нет. Сейчас телами занят главный лекарь. Их нашли посиневшими, зрачки расширены.

Старик постучал пальцем по столу. Это было единственное, что нарушало его ледяное спокойствие.

— Сожгите тела. Скажите, что яд... Яд пещерного паука-отшельника. Также дворянам... — Старик перевёл взгляд на Фирста, надавив на слова. — Также просим дворян не уходить с людных мест.

В комнате повисла тишина. Феодалы сжали пальцы вместе.

— Хорошо. Сейчас они сделают вид, что поверили. Паутер, нам бы не хотелось сейчас конфликтов. Ты убрал молодых рыцарей, и стало спокойнее. Однако на нас точат зуб. — Феодал хотел узнать правду.

Паутер покачал головой.

— Вам нужно знать, что каждый труп в замке нужно сжигать. Дворянин тот или кузнец. Никаких захоронений. — Старик, похоже, вновь поднял этот вопрос. Он ловко увёл тему, что смог заметить только юноша со стороны.

Феодалы же схватили острую тему.

— Муврана похоронили. Вервант так и не дал его сжечь. Восстаний нежити не будет, если похоронят пару тел. А вот благородный род будет благодарен за останки героя.

— Вскройте гроб, — бросил вызов Паутер.

Феодалы скривились в лице. Это было не так просто, пока хозяин замка Вервант стоял на другом.

— Я попробую что-то с этим сделать, — сказал Деляфи. — Пока я выступаю за другую фракцию, подниму вопрос. — Феодал уже думал над рычагом. Даже закостенелый воин и участник осад обладал этим умением — плести интриги.

— Так что же произошло? Нежить не могла восстать. Слишком мало людей. — Сильфур не дал увести тему. Дешёвого приёма было явно недостаточно. Паутер чего-то добивался. И Фирст не мог разглядеть его намерений. Юноше оставалось только слушать своего наставника.

Паутер отвёл взгляд, а затем произнёс.

— Давайте сейчас остановимся на том, что бойня привлекла сюда зверей.

— И каких же? — настаивал Сильфур.

— Например, это мог быть мимик. Ему было бы несложно скрыться в тёмном переулке и схватить одного человека.

— А стража? — уточнил Деляфи.

— Если это одна из пустынных пещер, то, скорее всего, из глубинных.

— Тогда я распространю эту версию, — сказал Деляфи, решив так укрепить отношения с фракцией.

Сильфур продолжил смотреть на Паутера. Однако через мгновение сдался.

— Мой отец вернулся из прошлого похода, — начал он издалека. — Я помнил его умелым охотником. Однако запомнился он только в безумии. — Сильфур в то время был ещё молод. Феодал не любил эту историю. — Я не хочу знать того же, что и он.

Контеррок усмехнулся.

— Мой сын вернулся живым. — Сильфур удивлённо поднял бровь. — Да. Я сказал, что он умер от болезни. — Старый феодал дёрнул половиной лица улыбку.

— Вы наводите отчаяние, — сказал Паутер, встав. — К нам пришли новые воины. Король должен закончить сбор войск и привести их сюда.

Сильфур и Деляфи усмехнулись. Всё-таки нельзя было всё время печалиться.

Глава 35. Природа

Лязг доспехов. Грязь жилых кварталов. Вонь, к которой нос уже привык.

В здание въехала телега. Лечебные травы в ней могли спасти много жизней. Инфирмария была тем самым местом, где они требовались больше всего.

Фирст давно не был в ней. Месяц или два. Юноша уже не мог точно вспомнить. Однако он вновь пришёл сюда не проведать больных. Только ради своего знакомого.

Последнее время обратилось чередой событий, от которых кружилась голова. Фирст хотел взять лекарство для сна. Да и просто поговорить с кем-то проще.

— Доброе утро, могу ли я увидеться с одним из учеников? Его зовут Клеменс.

Проход в инфирмарию контролировался стражей, а также один из младших лекарей. Именно он принимал решения и проверял документы.

— Простите, господин. Клеменса нет несколько дней, как и многих. Скорее всего, простудился. Сильный ливень три дня назад подорвал здоровье. Приказ лечить на дому. Нам сейчас не хватает рук. — ответил лекарь.

Фирст кивнул. Он развернулся, вспоминая дом Клеменса.

Все те же переулки мало поменялись. Однако людей и стражи стало в несколько раз больше. Это могло бы называться оживлением, если бы не разруха. Нищие, чьи дома сгорели, сейчас набивали бараки. В старых лохмотьях, единственных вещах, которые у них остались, погорельцы несчастно улыбались. Они были живы.

Чему здесь радоваться? — подумал про себя юноша. Его плечи опустились, глубокий вздох развеял раздумья. Он и сам был рад тому же, что остался жив. — глупо. — Юноша знал одно — всегда чего-то хочется. И видя, как мало нужно на самом деле, задавался вопросом.

А сколько достаточно?

Только такая загадка ставила его в тупик.

Дверь. Обитая железом дверь служила входом в большой дом с жилыми комнатами. Это была не таверна, так как люди владели, а не снимали комнаты. Только гордиться было нечем. Дом рядом с центром — непозволительная роскошь. Это было место проживания служителей инфирмарии и лазарета.

Поднявшись на четвёртый этаж, Фирст отряхнул пыль со своей одежды. Ветхая древесная крыша осыпалась на него, когда он ударил рукой о стену. Под его ногой на лестнице провисла доска, отчего пришлось так поступить.

Фирст немного улыбнулся, посмотрев на пол. Он был почти таким же, как и в таверне, откуда он родом. Другого места просто не знал.

Юноша решительно постучал. Он только сейчас понял, что стоило что-то занести больному. Однако было поздно отступать. Его стук замедлился.

Может сбежать и прийти позже?

Это был и плохой и глупый поступок решил Фирст.

Очевидно, что это я пришёл во второй раз...

Он наклонил голову, смотря на ручку. Даже не заметил как её опустили

Брови юноши нахмурились. Он не понял что перед ним. Фирст поднял глаза и смягчился.

— Добрый день. Вижу в вашем доме поселилось счастье. — сказал Фирст, намекая на увиденное. Лишь одна женщина могла быть в доме его друга, да ещё и с ребёнком внутри.

Женщина перед ним достаточно плохо поклонилась. Юноша не смел упрекать.

— Вас послал мой муж? — удивлённо отметила она. — три дня назад он отправился на ночное дежурство. Видите ли, им не хватает рук. — женщина нахмурилась. — а я должна оставаться одна. Как можно?

Дальше Фирст не слушал. Он задался вопросом.

Куда он делся?

— Ах, извините. Я проведаю его и потороплю.

— Примите мою благодарность. — сказал она.

Фирст резко развернулся. Он не мог скрывать свои эмоции так долго. Он сжал губы, стараясь придумать где его искать.

Клеменс не богат. Фирст это знал. Также тот ходил коротким охраняемым маршрутом. Он был в одежде медика.

Никто не посмеет просто так напасть. — это было очевидно Фирсту. За подобное бессмысленное преступление кара была куда строже, как за нападение на горожанина.

Клеменс был осторожен и добр. Он был учеником достойного лекаря.

Дворянин бы его не тронул... — для этого не могло быть причины.

Юношу осенило.

Клеменс точно прошёл часть стражи и точно свернул в переулок.

Лишь болезнь другого заставила его свернуть. — медик или лекарь, или просто ученик - у них нет права отказать в помощи.

Нужно просто пройти по короткой дороге и заглянуть в переулки. — это был первый шаг поисков.

Фирст поспешно спустился, желая проверить гипотезу. Чуть ли не армейским маршем он достиг первого поворота. Юноша замер.

Там было темно. Его плечи дрогнули. В таком месте он уже встречался с опасностью.

Он сделал шаг назад. Друг мог быть в беде.

Может стоит попросить Паутера?

Юноша закусил губу. Он не хотел туда идти.

А как же она? — Фирст ощутил во рту солёный вкус. Он закрыл глаза, стремясь зайти в тупик.

Твердая рука остановила его на полушаге.

— Господин Паутер велел вам не посещать таких мест. Прошу простить мою грубость.

Это был А́ртур. Фирст думал, что смог проскочить мимо. Он не хотел себе эскорта в личной миссии. Именно от такого юноша и хотел отдохнуть.

— Как вы вообще здесь оказались? — Фирсту было стыдно, что он не заметил этого рыцаря под два метра ростом.

— Так уж вышло, что ваш учитель взял меня по нескольким причинам. — А́ртур замолчал.

Верный слуга был в курсе многих вещей. Фирсту оставалось лишь принять этот факт.

— Может вы сходите со мной?

Артур замолчал.

— Учитывая, что господин запретил? Я бы все равно пошел с вами во имя благой цели. Таково моё призвание. Однако я не идиот... — рыцарь замолчал.

Фирст понял одно.

Что-то не так... — юноша посмотрел, но ничего не увидел. Рыцарь вздохнул и приставил свои руки к его ушам, закрываясь о главной улицы. Шум стих. Он ещё проходил, но стих. И Фирст кое-что услышал.

Тишину.

Ноги задрожали. Ужас вернулся. Фирст отвернулся. Он не выдержал этого внимания.

— Я...

— Вы должны позаботиться о себе.

Фирст поднял глаза.

Артур положил руку на плечо.

— После смерти Муврана и других магов, вы обладатель самого большого количества маны. — рыцарь замолчал. Будто что-то взвешивая. — словно новорожденный олень в стаде.

Это была самое ясное сравнение для охотника.

Фирст сжал руки. Его сердце остыло, не зная как поступить. Юноша увёл взгляд от шлема рыцаря, желая взглянуть на голубое небо.

Камень. Деревянная крыша. Где-то дальше высокая башня. Уложенные рядами камни. Внешняя стена была не слишком высокой, однако её можно было разглядеть от сюда.

— Почему тот стражник смотрит сюда? — заинтересовано спросил Фирст. Дозорный должен глядеть наружу.

— Идёмте домой господин. Вы уже привлекли достаточно внимания своим самовольным выходом за стены.

— Я исполнял приказ Паутера... — Фирст не знал отчитывают его или нет.

— Я не про вылазку. Вы же следовали по магическому следу? — рыцарь не ругал его. Он был опечален тем, что уже ничего нельзя изменить. — на вашем месте, я бы не отходил от господина. Моих сил хватит только на дворян...

Рыцарь говорил честно. Такая большая сила как феодалы не пугала Артура. Хотя для Фирста она казалась самой большой в замке.

Он скрипнул зубами.

Из переулка донёсся кашель. Скрип деревянных коробок. Переговоры нищих и пьянчуг. Резкий крик победы в азартной игре. Звуки самого простого переулка появились там, хотя никто не заходил в него. Свет свечей разрезал тёмную завесу. Фирст увидел лица живых людей.

Действительно... Как смотришь в пасть.

Фирст развернулся, желая покинуть это место. Он был бессилен что-то изменить.

— Теперь можно зайти.

Фирст не ответил на слова защитника. Он так и не расслабил кулаков, опустив свою голову.

— Я попрошу оповестить её. Не беспокойтесь об этом. — хлыст ударил по сердцу. Однако рыцарь был прав. — и ещё. — Фирст тяжело вздохнул. — вам стоит вернуться в цитадель.

— Это почему? — неожиданный приказ выбил его из размышлений.

Скорбь смыло с лица Фирста. Одна из рук Артура опустилась с уровня груди.

Артур не ответил сразу. Он сбился, впав в непонимание.

— Что-то не так? — юноша упёрся взглядом в рыцаря.

— Нет мой господин. Я думал как объяснить вам. — тон рыцаря не дрогнул, видимо то было правдой. — враг отправил войска намного раньше, чем мы надеялись.

— Тогда почему полководец на передовой не знал об этом? — это было странно.

— Потому не знаем мы... — Артур опустил свой взгляд.

Фирст решил вспомнить чародея. Однако тот никак не выдавал своих знаний.

Потому что даже он не знал. — юноша, наконец, понял слова чародея. Не только он, никто из врагов не знал более, чем требовалось для дела.

Нельзя прочитать удар, если не видно замаха...

Оценил такой подход Фирст. Однако его невозможно взять на вооружение. Оставалось лишь мириться с этим.

— Не переживайте. У неё хватит денег вырастить его. — обеспокоенным голосом сказал рыцарь.

Фирст чуть шире раскрыл глаза, а на его лице вновь показалась скорбь. Латный доспех Артура чуть опустился в плечах.

— Надеюсь на это. — сказал Фирст, еле сдержав слёзы. Артур убрал руку с рукояти меча и подошёл ближе.

Рыцарь продолжил стоять рядом, однако что-то записывал в клочке бумаги.

Фирст следовал за воином, стараясь ни о чём не думать.

На обратном пути рыцарь отдал свёрток одному из стражников, но ничего не сказал. Фирсту оставалось пойти дальше, вновь оставаясь в вопросах.

Глава 36. Грех

Стрела пронзила мишень.

Ещё одна.

Скрип зубов.

Уже седьмая.

Все прилетели в центр.

Фирст отшагнул назад. Он достиг края — сто метров до мишени.

И всё равно попал. Стрела вновь пронзила центр.

Юноша не думал ни о чём, он просто стрелял. Колчан подошёл к концу, однако рядом стоял другой.

Ещё один колчан.

Он даже не заметил косые взгляды вокруг. Не заметил стоящего подле защитника.

Фирсту было не до всего этого.

— Я никогда не видел, чтобы вы стреляли так далеко, — сказал рыцарь, когда юноша отвлёкся на боль в пальцах.

Фирст остановился. Стражник был прав.

— Раньше у вас было зрение чуть слабее. Похоже, вы исцелились от своего недуга. Или же то был ваш наставник? — Артур, как и всегда, держал руку возле лица, сжатую в кулак.

— Верно... — оставалось растерянно ответить. Фирст отложил лук. Стрелять дальше означало лишь травмировать связки. На самом деле более десяти стрел могло привести к последствиям. Да, юноша был крепче, однако его синие кончики пальцев указывали на переусердие.

Слегка синие подушки. Грубые от стрельбы, но до сих пор чувствительные к боли — Фирст поглаживал их, унимая боль.

— Обычные люди не обладают такими навыками. — Артур подверг сомнению меткость. — Вы сегодня встречались с господином?

— Что?... Нет. — Фирста вновь отвлекли от себя.

— Значит, не магия. — Похоже, рыцарь знал немало, но сейчас оказался в тупике. Артур опустил руку, ударив её о вторую ладонь. — Стрела, идущая по взгляду? Я понял. Насколько помню, Паутер всегда побеждал на охоте своего брата.

— А вы не знаете, почему? — к слову спросил Фирст.

— Он был младшим. Не рассчитывал на магию, потому хотел пойти в наёмные стрелки. Семья оплатила ему отличного учителя. Правда, об этом меня просили молчать... — Артур понизил голос и усмехнулся, обратив внимание на заинтересованность юноши. — В то время учиться у южного мастера было почётно.

— Я понимаю. — Фирст кивнул.

— Знаете, когда осада кончится... — Артур прервался. Он явно пытался что-то скрыть. Фирст видел такое напряжение на лице не один десяток раз. — Обучение в лучшей академии стоит очень много. Мне суждено занять место отца на севере, но со слугами не сложились отношения. — Артур слегка опустил голову. — Всё же третьему брату нет смысла доверять землю, а значит, и деньги.

— А что с вашими братьями? — притязания на владения, будучи далеко, в порядке казались наивными.

— Второй погиб под крепостью. От чумы. — Артур отвёл взгляд. На его лице не было улыбки. — Первый же совсем недавно. — Грусть пропала с его лица. — Он участвовал в охране провизии для армии на передовой. Их начали теснить в болото. Хоть и погибло немного, часть утонула. — Слова звучали будто поделом ему. Фирсту стали понятны взаимоотношения братьев. Артур открывался намеренно, желая получить искренний ответ.

Фирст мог решить сам. Однако это был бы глупый поступок.

— Сейчас мой учитель Паутер может решать такие вопросы. Я, к сожалению, вынужден отказать. Может, вам стоит обратиться к нему?

— Получается, вы не против. Хорошо, надеюсь, ваш учитель ещё не нашёл подобного мне. — На лице Артура появилась лёгкая улыбка.

— Да. — оставалось ответить. Естественно, в изолированном замке только Деварет имел на него виды. Однако Паутер уже дал понять, что саботирует такой план.

Артур наклонил голову и задумался. Фирст заметил небольшую проблему.

Какой у них статус? — Паутер и Артур были словно не из этого мира. Хотя действительно так. Север слишком далёк и отличен. — Паутер сейчас — погибший жрец. До этого, возможно, влиятельный маг. Или кто-то другой? А кто же он? Артур был на всех советах. Подле Паутера либо меня. Почему учитель ему доверяет? Он чей-то сын? — последний вопрос заставил юношу отвести взгляд. Фирст слишком долго и заинтересованно смотрел на стража. — Хорошо, что он не заметил.

Поля для тренировок были, как всегда, оживлённые. Осада собрала здесь много новобранцев. Взгляд Фирста пробежал по ним, уперевшись в нечто странное.

Юноша, моложе Фирста как минимум на несколько лет, с белыми волосами и белой кожей. Он ещё не видел его здесь — значит, прошёл под землёй. Чуть расслабленные колени, небольшая сутулость показывали его неуверенность. Он пытался куда-то деть руки, будто не зная как вести разговор. Однако лицом и взглядом вцепился в Паутера, словно нищий в кусок хлеба.

Только не странная внешность так сильно привлекала. Рядом с ним стоял Паутер. Он держал его за плечо и улыбался.

Что-то сжалось внутри. Грудь замерла.

— Кто это? — спросил он Артура.

Воин в доспехах поднял голову и посмотрел в ту же сторону.

— Его зачем притащили... — рыцарь был не обеспокоен или рад, скорее раздражён. Фирст не повторил вопрос. Рыцарь благо вспомнил. — Калека на всю голову, — слишком грубо для дворянина. — Чуть ли не заика. У него есть способности, но нет характера их применить.

— Вы знаете, кто он? — Фирст желал конкретики. Было важно узнать род человека.

— Эмпат. — Артур пожал плечами. — В академии возраст вступления двадцать. Их же берут раньше. Я не знаю, зачем. — Фирст нахмурил брови. Артур казался ему благороднейшим примером. Однако сейчас он был сильно встревожен и потерял контроль над собой. — Прошу меня простить, я вынужден оставить вас. Там что-то снаружи, и мне нужно будет доложить об этом. Полагаю, Паутер вскоре предоставит вам личную встречу. — Воин поклонился, направившись в суетный ряд. На входе во двор замка, подле ворот, стражники всполошились.

Жди беду... — ясно как днём. Фирст устало отвёл взгляд обратно на Паутера, слегка закусив губу.

Старик смеялся, скорее всего, подыгрывая. Однако юноша перед ним либо верил, либо делал то же самое. Такая сцена могла бы и затянуться, если бы не вкус соли во рту. Фирст отвернулся. Он был смущён.

Он мог предположить, что это за чувство. Юноша усмехнулся, посмеявшись над самим собой. Впервые испытав ревность, Фирст был застигнут врасплох. Оставалось стоять на месте, не зная, как сделать шаг. Даже мысли путались между собой.

Фигура Артура удалилась к воротам. Фирст вздохнул. С его плеч упал тяжёлый груз. Тот юноша ушёл внутрь, а Паутер уже шёл к нему.

Лёгкая улыбка бесконтрольно появилась на лице. Фирст не смог её убрать.

— Похоже, я больше не самый главный в этом замке. Там, в замке, Вервант встречает жадного до награды герольда и одного из сыновей короля этих земель. В крайнем случае, прикроемся грамотой от полководца, — усмехнулся он. — тебе можно с ним не встречаться.

Паутер хотел избежать их знакомства. Это было проще для Фирста.

— А с кем вы ещё познакомились? — юноша не смел упрекать своего учителя.

Старик явно хотел что-то сказать, но остановился. Его сузившиеся глаза приняли обычный вид. В этот раз он не стал говорить колкость.

— Наверное, Артур тебе уже нажаловался на него. Кому может понравиться искренний дворянин? — Паутер смотрел на Фирста, высмеивая и его тоже. — Не бери в голову. Он здесь как один из магов.

— А что значит эмпат? — напрямую решил узнать он.

Паутер убрал улыбку.

— Дворяне мечтают о таком даре. Однако обладатели такого подарка судьбы обычно её не благодарят. — Паутер взял его за плечо, отводя в сторону ворот. Старик уже имел более важную цель, чем просто разговор. — Постоянно видеть мотивы людей — это не гнев.

— А что же? — Фирсту оставалось удивлённо поднять брови.

— Уныние.

Кратко ответил старик, уже высматривая кого-то из подчинённых. Похоже, он до чего-то догадывался.

Артур допрашивал слугу. Улыбка пропала с лица Фирста ещё с ответа Паутера. Теперь же он напрягся. Гонец был бледен. Рыцарь в доспехе же нахмурил брови и сморщил лицо. Он был в гневе.

Паутер остановился, ожидая слугу. Рыцарь вздохнул, а затем прошептал на ухо Фирсту.

— Не волнуйся. Всему была причина, — бросил он странную фразу. Юноша не понял её значения. Оставалось лишь ждать информацию.

Артур отпустил стражника дальше, приказав пропустить. Рыцарь даже посмотрел в сторону замка, будто предвкушая его выступление там. Воин заметил Паутера и изменился в лице. Он точно вспомнил услышанное и уже подходил рассказать.

— Давай кратко, — ответил Паутер. Старик уже обернулся к дверям замка. Ему придётся туда вернуться.

— Враг обезглавливает пленников. — Фирст вздрогнул.

Зачем? — их можно было обменять на своих солдат или просто на деньги. Между феодалами убийства на войне — редчайшее событие. Юноша сжал кулак и бросил косой взгляд на Паутера. — А как же Роберто? Вы про это? — юноша вновь закусил губу. Ему было слишком тяжело справиться с происходящим.

— Ожидаемо, — вновь кратко бросил старик, расслабив руку на плече Фирста. Старик устал от услышанного.

— Ещё подкрепления врага уже подошли. Говорят, что видели «безликих», — юноше оставалось выругаться про себя.

— Относительно хорошая новость. Они не вступают в бой. — Паутер отмахнулся.

— Тогда зачем они здесь? — Паутер положил голову набок и прислонил руку ко рту. — У них хорошие доспехи.

— Они не дают беглецам сбежать. Помогает держать дисциплину. Воинам некуда бежать, остаётся только путь вперёд. Потому они носят маски. — Паутер пожал плечами. — Потренируйся с Фирстом на мечах. Ему сильно недостаёт опыта в этом. Я уже не в том возрасте, чтобы махать мечом. — Артур держал серьёзное лицо. Фирст же скривился в улыбке.

Пожаловался бы ещё на уставшую спину... — вспомнил юноша разговоры стариков.

Фирст не заметил, как Паутер оставил их.

— У господина будут проблемы, — произнёс Артур.

Фирст вздрогнул.

— Почему?

— Именно он уговорил Роберто возглавить вылазку. Сейчас его солдаты очень недовольны смертью командира. Впрочем, Контеррок сейчас закрепится и последует плану.

Так, значит, Артур в курсе. Либо Паутер всецело ему доверяет, либо он тоже враг. — Фирст кивнул.

Похоже, план был в том, чтобы качать лодку между двумя сторонами. Только они были в сговоре.

Сильный Роберто мешал... — сделал вывод Фирст.

— Идёмте, — сказал Артур.

Юноша пошёл за ним на площадку. Юноша, смотря на него, пытался что-нибудь вспомнить.

Артур считает Паутера жрецом. — Его осенило. — Значит, Артур тоже игрок.

Глава 37. Падшие

Тёмная ночь. Густой лес. Высокие пики скрывались во тьме. Вокруг было пусто и тихо.

Фирст оглянулся.

Мёртвая тишина, лишь блеклый свет луны. Он поднял глаза.

Вместо бледного небесного диска на юношу смотрел огромный глаз. Обычный, человеческий, с чёрным зрачком. Глазное яблоко висело в воздухе, смотря прямо на него. Тело начало дрожать под этим тяжёлым вниманием. Его било то вправо, то влево.

В ушах поднялся шум.

— Просыпаетесь! — знакомый голос заставил резко подняться. Фирст оглянулся — вокруг его собственная комната.

Это был просто сон... — осознал Фирст, посмотрев на свои руки. Ему было страшно, отчего лёгкая дрожь была заметна. Он собрался и обратил внимание на Артура, уже переставшего его толкать. Фирст чувствовал странность в теле, но его торопили.

— Что-то случилось?

— Да, враг собирается штурмовать стены. — Рыцарь не волновался. Для него то было естественным. Однако не для Фирста.

Юноша подскочил, быстро собрав все вещи. Ему потребовалось двадцать четыре минуты, чтобы полностью собраться. Всё так же кольчуга, новый меч, закрытый шлем — хорошее, но далеко не лучшее снаряжение.

— Возьмите, — сказал Артур, протягивая сумку. — Паутер собрал её.

Внутри было два зелья. Фирст закрепил на поясе кожаную сумку. Должно быть, учитель дал ему два лечебных отвара. Скорее всего, дешёвая версия.

Нужно полностью выпить, — вспомнил он. Юноша что-то припоминал: некоторые можно вылить на себя, другие принимать внутрь. Однако объяснения Муврана были слишком сложны тогда. Он их не запомнил. Было достаточно знать, как применять.

— Поспешим. — Голос Артура оставался ровным. Он хотел подойти раньше, всё же был молод.

Ах, он с севера, — вспомнил юноша. — значит, ему интересно.

Выйти из замка было достаточно легко. Фигура Артура и знакомое лицо Фирста отталкивали людей. Если юношу знал не каждый, то двухметровый человек в дорогих латах был поистине устрашающим зрелищем. Фирст видел только одного, кто мог сравниться с ним.

Паутер выглядел не так богато. Его доспех был потёртый, а меч не так украшен. Если Артур походил на благородного рыцаря, то Паутер — на опытного воина.

На улицах замка началась паника. Кто-то просто бежал в дом, кто-то прятал товары внутрь. Строи солдат бежали в разных направлениях, занимая свои места. Большинство было в кольчуге, латники в основном охраняли двор.

В шуме толпы, звоне колокола, ударах тяжёлых сапог о камень или утоптанный грунт сложно было сориентироваться. Фирст шёл за фигурой Артура, от которой толпа старалась отстраниться.

На них кто-то налетел, то был юноша в кожаных доспехах. Они могли спасти от стрелы, но не от меча. Это был гонец.

— Я вас искал! — остановил он Артура. — Паутер запретил приближаться к стене.

— В чём причина? — спокойно спросил рыцарь, его тяжёлый голос пробивался сквозь шум.

— Всех дворян и граждан из жилых районов приказано отвести в производственные кварталы. Я не знаю почему, — отрапортовал слуга.

Артур и Фирст переглянулись. Они уже пришли, башня с Паутером была в зоне видимости.

Нарушить приказ было нельзя, даже не зная его причины. Вот только было сложно решиться.

— Уходите! — гонцу явно дали строгий приказ.

Фирст мешкал. Он хотел пойти к учителю.

Юноша не хотел потерять второго.

Дом слева сложился как карточный домик. В него прилетел снаряд требушета. Когда грохот падающих поломанных досок утих, за ним пришёл ужасный запах.

Артур взял Фирста за предплечье и тут же быстрым шагом потянул его за собой.

Грохот снарядов глушил шум вокруг. Он сильно бил по ушам, разрывая крики людей. Запах был невыносим. Фирст мог описать это только гнилью.

Какие-то дома падали от удара, какие-то спокойно выдерживали, но именно после таких ударов запах становился отчётливее.

— Что они делают? — прокричал свой вопрос Фирст.

— Хотят начать эпидемию, — ответил он, не сбавляя шаг.

Фирст следовал за ним, выбегая из области обстрела.

В строй солдат слева от них прилетело что-то. Оно повалило семь человек, кого-то отбросило. Вокруг разбросало металл и кровь.

Теперь Фирст мог ответить — это были его товарищи по вылазке. Он замер, не в силах принять это. Как и те, что выжили после удара, осматривавшие своё испачканное тело. Артур потащил Фирста, ноги безвольно следовали за маяком.

Они сбежали. Людей отпихивала стража, других вели на склады. Артур же завёл в переулок, куда никто не стремился.

Когда бег из всех сил прекратился, а страх смерти отступил, Фирст понял — он задыхается. Его вырвало, было дурно. Пустой желудок мог отдать только свой сок, но не прекращал. Обессиленный Фирст упал на землю, закрыв голову руками. Он не смог сдержать слёз.

— Будь храбр! — Приказ Артура выбил его из паники. — Нам хватит сил встретиться со смертью лицом к лицу. — Фирст продолжал плакать, однако теперь он это осознавал. — Проигрывает не тот, кто уступает, а тот, кто опускает руки! — Это были не просто слова. В них было понимание Артура, а также его воля. Поток тепла давил на сердце. Чёрный переулок слегка просветлел. Тени мусора и прочих вещей тянулись к ним, но не могли достичь.

Рыцарь был способен на магию.

Юноша перестал плакать. Ужас ещё не отступил, руки дрожали. Однако Фирст смог подняться, хоть и с помощью Артура.

— У меня пока плохо получается, — сказал Артур, когда глаза Фирста перестали светить страхом. — Пока переждём здесь и после отправимся во двор. Нужно ещё привести себя в порядок, — сказал он, проверяя, может ли отпустить Фирста.

Юноша удержался на ногах. Глубокие вздохи, а также слова рыцаря загнали страх в угол. Он всё ещё был, однако более не имел полной власти.

На смену страху пришло отвращение.

Артур разглядел это и улыбнулся.

— Вы ещё хорошо держались для первого раза, — подбодрил он.

Фирст считал это позором. Два дворянина прятались в переулке, а не стояли на передовой. Он был готов заплакать от стыда, однако юноша взял себя в руки, развернувшись к выходу из тупика.

— Нам нужно идти и защищать крепость, — держа кулаки, сказал Фирст.

— Всё непременно, — ответил Артур, держа руку на рукояти меча. Фирст заметил, что рыцарь тоже тяжело дышал.

Это бесчестье... — юноша ещё не встречал такую жестокость. Он не мог её понять. Фирст ничего не сделал врагу, однако его ненавидели просто за то, что он родился по другую сторону. Причём ненависть была не от врагов другой расы, а от таких же людей.

Юноша прижал руку к животу, что заныл от боли и голода. Фирст, наконец, прислушался к своему телу. Ноги болели, слишком резкий рывок в доспехах: он потянул связку. Холод в груди от недавней рвоты. Боль пустого живота, а также замученная событиями голова.

А также старое желание. Охота того, что было недоступно и неизвестно. Чего он жаждал неизбежно, не зная даже почему.

Фирст замер. Он так давно не чувствовал такого, что даже позабыл. Однако так называемая странность никуда не делась.

— Идёмте! — сказал Артур. Он уже не брал его за руку, будучи уверен в достаточных силах юноши сделать шаг. Фирст пошёл сам, хоть и пока следовал за рыцарем. Так было проще.

Двое вернулись обратно, не спеша и в тишине. Слова были излишни. Спрятавшись за высокую стену цитадели, Фирст опёрся на неё и глубоко вздохнул. Артур снял шлем.

— Надеюсь, лекари справятся. Нам с тобой бояться нечего, однако что говорить о солдатах...

Фирст ощутил спокойствие. Он вспомнил, что Паутера не берёт болезнь.

— Я бы хотел отдышаться, — попросил Фирст передышки.

Артур кивнул. В глазах рыцаря юноша увидел усталость от тяжёлых событий. От этого его губы слегка поднялись. Пример для подражания тоже был человеком.

Они стояли вдвоём, не мешая проходить через поднятые ворота. Порой грохот снарядов долетал досюда, как и звон большого колокола.

— Вы способны на магию? — отвлёк Фирст защитника от наблюдения за солдатами.

— Да, — короткий ответ. Артур был чем-то недоволен. Скорее всего, своими способностями.

— Это трудное ремесло, — подбодрил он.

Рыцарь промолчал, а затем посмотрел вниз.

— Как оказалось, очень.

Фирсту осталось только ждать желания Артура что-то рассказать.

— Магия поддержки... Мы сильны вместе. А потому поодиночке — просто шутка, — с тяжестью сказал он. — Я не хотел идти в Орден. Прожить жизнь на войне и холоде вдали от семьи. Это просто шутка... — Артур отвернул голову.

— Я бы отказался, — честно сказал Фирст, отчего рыцарь усмехнулся и сложил руки.

— Я родился простым магом. Не рассчитывал попасть к инквизиторам... — Артур замолчал и вздохнул. — Ушёл странствующим рыцарем. Прошло сорок лет, а не дорос до пилигрима.

Фирст не спрашивал Паутера об этих чинах.

— Объясните?

Артур посмотрел на юношу. Губы высоко поднялись.

— Рыцарь уходит в странствие, где сам доучивается магии. Когда он может рассеять ночную тьму светом и ответить себе путь, он признаётся пилигримом. Долгие годы труда и помощи слабым очищают сердце, отказ от семьи учит смирению.

Фирст скривился после этих слов, отчего Артур легко рассмеялся.

— Тот, кто может снять проклятье, признаётся паладином. — После этого он замолчал.

Фирст кивнул. Только кое-что пока не знал.

— А при чём тогда инквизитор?

Рыцарь повернулся и ответил:

— Я не помню нравственных суждений. Там что-то было про мораль, суд и чистоту. Кому не всё равно? — наружу проступило возмущение. — Избранных вызывают в столицу. Они получают доспехи и служат только владыке. Вершат суд и исполняют приговор.

— Приговор? — уточнил Фирст.

— Да. У них есть власть над любым дворянином. Повысить или казнить... — Рыцарь выпрямился. Он больше не хотел говорить об этом.

После пережитого они стояли, уперевшись о стену. Глубокое дыхание привело их в порядок. Казалось, что мир где-то далеко. Вот только он вновь напомнил о себе.

Строй солдат в латах бегом вышел из оружейной. Что-то произошло. Фирст решил последовать, Артур схватил его за плечо. Рыцарь окинул взглядом и кивнул, последовав за ним.

Солдаты шли по знакомой дороге. Они шли в лазарет.

Сердце наполняла тревога.

В обратную сторону бежали безоружные люди. Это были те, кто лечил больных. Звуки боя, грохот перебил звон лат и удары сапог.

В инфирмарию пробрался отряд. Бледные доспехи солдат, словно светлое облачное небо, добрались до места спасения раненых. Они бились со стражей. Враг не желал выжить. Кто-то из них не давал пройти, кто-то портил травы и лекарства, а кто-то делал грязную работу.

Артур выхватил меч и пролез сквозь товарищей. Его доспех сдержал удар. Орудие рыцаря поднялось над головами и рухнуло, проломив пластины и шлем, срубая голову того, кто отдавал команды. Кровь окропила ближайших солдат, но никто на это не посмотрел. Враг не дрожал и не боялся, будто уже знал саму смерть, будто страх был родным.

Артур уже стоял впереди, холодное стальное оружие вновь поднялось. Замах был такой силы, что меч держало две руки. Артур шагнул вперёд, но никто не сделал так же. Не потому, что боялись, а потому что его меч мог зацепить.

Фирст знал, что в битве на мечах Артур поддавался. Однако теперь знал, насколько. Его посетила печаль, отчего он опустил голову.

Взгляд упёрся в лежавшего врага. Он был жив и искал на поясе кинжал.

Он не думал. Фирст выхватил меч и рухнул на лежащего врага. Это было бесчестно, он это знал. Однако не мог дать тому встать. Острие меча вонзилось, проникнув внутрь. Лезвие прорезало плотную ткань под доспехами, Фирст навалился весом, отчего меч уткнулся в землю.

Этот раз был не случайный. Не как тот выстрел. Он не был защитой. Фирст решил нанести удар сам и сделал это, убив своего врага. Он был в ярости, что противник нанёс удар сюда. Юноша с мечом в руке пошёл в строю, не собираясь его опускать.

Глава 38. Братья

Почти что за стеной был праздник. Умелым руководством принца удалось удержать стены.

— Какая нелепица.

Прозвучали слова в тёмной комнате. В своих личных апартаментах Фирст сидел на холодном полу, закрыв голову руками. Он потерял все силы, когда бой подошёл к концу.

Звуки боя давно стихли. В комнате была глухая тишина. В ушах звенело оружие, и радостные крики людей снаружи слышались как агония.

Им удалось отбить инфирмарию. Фирст до сих пор помнил слова.

— Раненые могли и не вернуться в строй. Зато враг потерял обученных солдат.

Фирст был не таким. Он не мог мыслить так же. Фирст не рос в кругу таких же дворян, не сталкивался с жестокостью каждый день. Он отвергал её. Вот только она всегда была рядом.

Стук в дверь. Очень лёгкий. Однако этот колокол заставил Фирста сжать кулаки. К сожалению, пропустить такое не позволяла совесть.

Фирст поднялся, открыв дверь. Он не беспокоился о внешнем виде, поскольку не лил слёз.

За дверью он ожидал увидеть наставника, в худшем случае лекаря для проверки. Гость оказался знакомым, но неожиданным.

— Не соизволите составить мне компанию? Такая скука в этот вечер... — протянул юный маг. Теперь можно было ближе рассмотреть его белые волосы, белую кожу и слегка красноватые глаза.

Так, он альбинос. — Фирст догадался во вторую встречу. — Так там же кипит праздник? — задался он вопросом. В руках юноши было два стакана вина. — То есть он с праздника? — довольно странное поведение. Однако тактичность столь молодого человека заставила Фирста смутиться.

Фирст открыл дверь и впустил его в свою тёмную комнату. Он едва приподнял брови, так как не ожидал этого. Юноша с лёгкой улыбкой поставил стакан на стол, а сам немного отпил. Раз он пришёл с бокалом, то мог бы и предложить.

— Как ты догадался? — Фирст нахмурил брови. Ему было не слишком приятно, что кто-то начал раскрывать его секреты.

Юноша улыбнулся.

— Меня зовут Гельмарт, — слегка остановил речь. — Не хотел бы постоянно обращаться с полным именем. Да и мы почти одного возраста... — чуть-чуть поднятые плечи и поднятые ладони вверх.

— Фирст, — коротко ответил хозяин комнаты. Фирст пока не очень понимал, как себя вести, отчего только сейчас закрыл дверь.

В тёмной комнате были видны лишь силуэты.

— Я зажгу свечи, — сориентировался Фирст, но его прервал гость.

— Позволь, — юноша слегка согнулся над свечой, сложив руки. Он набрал воздуха в грудь и нежно выпустил его наружу. Шар света надулся, наполнив чёрную комнату белыми, почти как у мага, лучами.

— Ты уже маг в таком возрасте? Это талант? — Фирст воспользовался переходом на личное общение. Он повысил голос, ему было интересно.

— Тень своего брата, — ответил он искренне. Это сбило настрой с Фирста.

Гость ничего не показал, кроме грусти на лице. Затем она, как по сценарию, прошла, а её место заняло лёгкое восхищение. — Он учится в столичной академии. Лучший на потоке, — юноша отпил вина. — А ещё очень добрый.

Гельмарт развернулся. Его улыбка оставалась такой же лёгкой. Хотя глаза не смогли сдержать маску. В них отразилась печаль. Скорее жалость. Однако не к самому себе. Фирст видел, как уверенно стоит маг.

Он делает вид? — играя неуверенность, было проще заставить собеседника проявлять инициативу, а значит, проявляться.

Мысли Фирста не успели развиться.

— Я слышал, ты сегодня хорошо сражался. — Без улыбки. Именно так, как хотел Фирст. По его спине пробежали мурашки.

Фирст не мог понять. Его собеседник действительно такой, или же так умело играет.

— А твой брат? Он... — Фирст не успел договорить.

— Да, он настоящий эмпат, — губы чуть-чуть растянулись. Юный маг вновь отпил из бокала, по всей видимости, ощутив сладость вина.

Фирст замолчал. Он сжал губы. Напрягся. Гельмарт дёрнул губой. Ему было смешно. Похоже, ему это нравилось. Получать удовольствие от таких вещей казалось Фирсту странным.

С такими способностями — Фирст поймал себя на мысли, вспомнив слова учителя. Да, такой талант действительно искушал. Человека перед ним можно было назвать чудовищем.

— Ладно, — по какой-то причине сказал Гельмарт вслух. Такой дерзкий, почти как признание, шаг снял напряжение. Выбил почву из-под ног. — Я вижу, ты сильно переживаешь из-за произошедшего. Впервые бился в строю?

— Да, — его застали врасплох.

— Испугался своих эмоций? Это просто стадный инстинкт, — пожал плечами Гельмарт, заставив Фирста непроизвольно выпустить воздух из груди. Юноша поймал себя на этом, он почувствовал, как теряет контроль. На лбу проступил пот. Было тяжело держать себя в руках.

Гельмарт немного рассмеялся.

— Паутер рассказывал о тебе.

Фирст вновь отвлёкся. Впрочем, тут же перевёл взгляд на мага. Он был расстроен.

— Неужели что-то плохое? — заволновался Фирст.

— Только хорошее, — показал он улыбку, повернув голову, а затем посмотрел в глаза. — Попасть в центр мишени со ста метров, наверное, очень сложно.

Фирст улыбнулся. Да, это была гордость.

— Ещё, что ты прилежный ученик. Мой брат рассказывал. Много студентов тратят деньги. Девушки и вино... Игры. А потом возвращаются ни с чем или вновь тратят. Что сказать... У дворян много денег. Некоторые специально так живут. Ищут связи, — он поставил бокал на стол, пользуясь этим, чтобы дать слово Фирсту.

— А ты богат?

— Нам идёт пособие от государства. Больше ничего, — пожал он плечами, проводя пальцем по грани бокала.

— Так как же твой брат справляется? — было странно, что бедный человек имел невероятные успехи.

— Да. Он заработал много во время учёбы, — Гельмарт развернулся лицом, не собираясь рассказывать. Он оставлял загадки, сохраняя интерес. Будто давал вкусить чистого воздуха, но тут же его забирал.

— Твой брат удивительный человек, — попытался хоть как-то похвалить в ответ.

Однако маг усмехнулся, а его улыбка на мгновение скривилась. Он действительно не был идеальным. Хотя Гельмарт слишком быстро поменял свой образ.

— Откуда ты родом? — Такой вопрос казался обычным. Вот только для Фирста был не слишком безопасным.

— Я из этого замка, — ответил он.

Маг промолчал. Не кивнул и ничего не ответил. Он взял пустой бокал в руки, проведя пальцем по узору.

— Ты из деревни? Обычная ситуация. Многих потерянных детей находят именно так, — сказал юноша, почти угадав.

Фирст не мог даже подумать, откуда он сделал такой вывод. На мгновение он задумался.

А какой тогда его брат? — он нахмурился. Ему не хотелось давать ответ.

— Не стоит волноваться. Меня не интересует политика. Просто интерес, — сказал он, убрав бокал в сторону, и перевёл внимание на Фирста, подталкивая к ответу.

Фирст выделил качество гостя — Гельмарт располагал к себе. Фирсту хотелось ответить. Открыть правду и снять с себя этот груз. Решиться на такой шаг, вопреки безопасности, было трудно.

— Таверна, — решил обойтись одним честным словом, ведь гость всё равно раскусил.

— Правда? — он поднял глаза, а затем резко поверил в ответ. — Было бы проще сказать самое простое. Можно сказать, что тебя вела судьба. — Гельмарт слегка улыбнулся. Будто вкусил что-то сладкое.

Он прав... — с ним было трудно. Не хотелось обходиться грубо с гостем, а на обычном поле он добивался, чего хотел.

Маг понял это иначе, Фирст замечал развороты их диалога. Не в первый раз. Однако Гельмарт попал в иную точку неожиданно и вновь.

— Да. Всегда хочется считать себя избранным. Многие мечтают стать героями. Я слышал, что есть книги о подвигах наших магов. Детские... Яркие... Грандиозные... — Он о чём-то задумался. Фирст понял, что Гельмарт начал терять интерес. Вот только никак не мог догадаться о причине.

Пыл разговора утих. Фирст тут же осмотрелся, сев на кровать. Он больше не мог стоять. Гельмарт вдохнул в него моральных сил, но физическое истощение требовало своего.

Тишина затянулась. Маг впервые закусил губу. Он смотрел не на Фирста. Гельмарт точно знал, что можно сказать. Его мучило нечто иное. Он тяжело вздохнул, переведя взгляд на бокалы, а затем резко улыбнулся, сделав какой-то вывод.

— Ясно, — печальная улыбка отразилась на его лице. Она точно была настоящая. Фирст в это верил. Да, он всё время видел его как настоящего, и сейчас не исключение. Да только юноша боялся помыслить иначе.

Юноша резко выпил бокал вина, что принёс Фирсту. Хозяин комнаты так и не понял, как Гельмарт узнал, что он не пьёт.

— Извини, а зачем ты в этом замке во время осады? — Фирст полагал, что такой человек должен учиться.

Гельмарт сделал удивлённое лицо.

— Ты не глуп. Насколько я вижу, достаточно знаешь. Тебе не хватает общения со сверстниками, — ударил он в самое сердце. Гельмарт не желал сделать больно, его слова были на пользу. Фирсту оставалось принять их. — Если вы не удержите замок, то отдадите и укрепления. Такого позволять нельзя. Вот меня и перекинули с академии, — пожал он плечами, пытаясь рассказать о мрачных красках беззаботно.

— Вас так мало? — Фирст запутался. Почему именно ученик?

— Да. Полагаю, Паутер рассказывал тебе... Нас, как и прочих, признали не так давно, — он поднял глаза. — Ты знаком с одним из авторов того труда, — юноша коварно улыбнулся. — Доработка за южным чародеем помогла людям понять природу. Тогда носферату и мы были признаны магами.

Фирст моргнул. Гельмарт оказал ему услугу за честность. В этих словах было что-то важное. Маг на что-то намекал, но не желал говорить прямо.

— Похоже, я много выпил. Либо это правда, либо это лишь повод. Позволь, я пойду.

— Конечно.

Гельмарт казался сильно пьяным. Он, слегка пошатываясь, вышел за дверь. Однако, покинув комнату, прежде чем беспокойство Фирста заставило его действовать, маг пошёл уверенно.

Такой ответ был ярче слов.

Фирст тяжело вздохнул.

Интересно, сколько их... — задался он вопросом, держа в голове, что в мире было лишь два известных носферату. — Омерзительный и бессмертный. А что значит эмпат?

Оставленный наедине с вопросами и неуловимым желанием юноша закрыл дверь, не желая выпускать тепло из мрачной комнаты.

Глава 39. Дом, разделившийся в себе

Рядом с железными вратами во двор Фирст стоял в одиночестве.

Ему было приказано ожидать здесь. Паутер послал гонца утром.

Фирст считал звенья на кольчуге, а также способ их плетения. У каждого кольца связь была с ещё четырьмя почти такими же. Кое-где они были разрубленные, в других — погнутые. Битва за инфирмарию обошлась без травм, хотя доспех пострадал. Шлем крепко упирался в шею, отчего на ней был синяк, зато голова была светлой.

Оставалось ждать. Фирст перебрал пальцами ещё одно звено. Звон напомнил звук битвы.

Повезло, что большая часть трав была в лазарете. — подумал про себя Фирст. Так повелось ещё с учителя Муврана. Ведь именно в лазарете лечили от болезней, а не травм. В это изолированное место допускались маги, а ворам было страшно заходить.

Фирст усмехнулся. Врагу было всё равно, он просто не успел. Когда юноша пошёл старым путём, то уткнулся в стену — Паутер поменял планировку здания, будто подозревая такую возможность.

И почему он не генерал... — Фирст представил себе великана в светящихся доспехах, коим Паутер не был. Зато походил другой человек. — Я не видел Артура с утра. Надеюсь, он здоров. — вспомнил он маяк их битвы. Юноша хотел бы увидеть дуэль между ним и их господином. Несмотря на выдающуюся силу Артура, Фирст был уверен в своём наставнике.

Он даже не дрожал при виде того водяного змея. — вспомнил Фирст первый большой штурм.

Лёгкие шаги человека без доспехов приблизились.

— Ах, Фирст, мне пришлось просить принца добавить в нашу группу. Ты же не против? — он расплылся в доброй улыбке.

Как можно на него ругаться? — он пользовался тем, что черты лица не ограбили. Напоминал ребёнка.

— Зачем? — прямо спросил он. Гельмарт открыл рот, собираясь сказать что-то полушёпотом, но подошёл ещё один человек.

— Прошу простить мою задержку. Я сир Калерт, к вашим услугам. — Он склонил голову, поднялся и всё объяснил. — Паутер поставил к вам своего рыцаря Артура. Он хорошо проявил себя, принц позволил ему применить свои навыки ярче. Советник Короля Бройль де Фарачет приказал мне защищать вас вместо него. На этом задании я также буду сопровождать вас.

Пока двое знакомых магов не успели что-то сказать, Калерт вновь вмешался.

— Позвольте передать благодарность принца за успех в той вылазке, господин Фирст. — Рыцарь склонил голову. В это время лицо Гельмарта наигранно скривилось. Он давал понять Фирсту правду.

В чём причина и смысл происходящего, понять было трудно.

Что задумал Паутер? — юноше порой удавалось понять намерения учителя. В этот раз Фирст не смог даже понять, что происходит.

— Благодарю, сир Калерт, за тёплое приветствие. Мой друг Фирст не мог и представить, что получит благодарность от такого человека. — Фирст едва наклонил голову и выпрямился. — В команде очень важно быть искренними друг с другом, однако нам стоит поспешить. — Гельмарт был назначен командиром. Фирст понял это по молчанию рыцаря.

— А что за задание? — Фирст пропустил все встречи по надуманной причине. Знакомый лекарь Паутера определил сотрясение. Обычное дело для битвы. Так что юноша ничего не знал.

— Ах да. — Гельмарт держал в руках деревянный посох. На его конце была массивная металлическая часть, а внутри железной клетки драгоценный камень. — Да, стоил дорого. — Улыбнулся маг. — Позже об этом. Во время штурма пропал ещё один рыцарь. Меня попросили разобраться, так как все остальные маги сейчас у стен. — Гельмарт сделал несколько шагов, ведя их за собой на выход со двора.

Они ушли за стену, отойдя от толпы.

— Начнём с осмотра места. Я уже опросил его знакомых в замке, так что задача проще. — Гельмарт кивнул своим мыслям и собрался отвести их.

— Вы что-то узнали? — рыцарь вмешался.

В этот момент Фирст осознал.

Артура убрал принц или советник. Калерт — это наблюдатель... — рыцарь не был актёром. Фирст увидел не любопытство. Это был почти приказ отчитаться. Вот только слуга не имел права на это.

Добрый Гельмарт сменился в лице.

— Сир Калерт, вам известна причина того, что командир я? — слегка грубый ответ заставил воина замолчать. — Меня сюда направил сир Сегонел фон Ивелвуд. Я не обязан подчиняться никому из вас. Принц лично попросил меня разобраться с произошедшим, дабы унять волнения среди дворян. — Гельмарт был открыт. И так раскрывая правду, он угрожал.

Фирст молчал. Сейчас была битва за место командира. Калерт поклонился.

— Прошу прощения, старого воина. Я лишь проявил любопытство, не хотел проявить бестактность. — Он выпрямился, лишь услышав слова «забудем об этом».

— Мне известно, что раз в неделю он наведывался в бордель. Три вечера уходило на выпивку. На большее у него не могло хватить жалования, так что информация выглядит достоверно.

Разъяснил командир своим подчинённым. Гельмарт сделал снисходительное лицо, оставляя их в роли подчинённых.

— Простите, но это почти что любой рыцарь в этом замке. — Калерт не думал. Фирст же догадался, что за разъяснениями было второе дно.

— Полагаю, Калерт умолчал, что знает об этом в точности до квартала. — уточнил Фирст.

— Не только. — Гельмарт усмехнулся. — Я знаю, что и сколько он пил, с кем и когда спал, а также три маршрута домой в зависимости от его настроения. — Гельмарт говорил это не просто так. Его взгляд упирался в рыцаря.

Зачем он читает его? — сир Калерт был стражником Фирста. После этой миссии он не будет пересекаться с Гельмартом.

— Вы правы. — ответил Калерт, понимая, что делает командир. Однако Гельмарт растянулся в ещё большей улыбке. Будто он уже всё знал про стоящего перед ним человека.

Впервые за весь день рыцарь скрипнул зубами. Его лицо не изменилось, звук прорвался сквозь губы.

Рыцарь поднял руку к лицу и задал вопрос.

— Убийца, да пусть даже с этого квартала, то как мы его найдём?

— Давайте осмотрим место. — сказал Гельмарт, развернувшись.

В этой миссии все трое были без шлема. Также на каждом была кольчуга и меч на поясе. Они походили на городскую стражу. Разве что командир ходил с плащом, скрывая свои черты лица. Он был ниже и шёл между двумя крупными относительно себя людьми.

Даже так, они привлекали внимание.

— Налево. — трое свернули в тупик.

— И где труп? — уточнил Калерт.

Гельмарт обернулся к нему и произнёс.

— Полагаю, вы проинформированы и не верите в яд паука? — командир был серьёзен.

— Конечно, мы охотимся на мимика. Я неправильно выразился. Трупов и не будет, вот только не вижу следов битвы или крови. — исправился рыцарь.

Гельмарт сел на землю, взяв горсть рукой.

— Я просматривал архив этой ночью. Жертва обладала зачатками мага. Раз его тела здесь нет... — Гельмарт поднялся, прошёл к концу тупика и обернулся. Юноша осматривал всё с другой стороны.

— А вы уверены, что он прошёл здесь?

— Абсолютно. Самый длинный путь из трёх. Его друг вчера погиб на стенах, а второй — на лежанке в инфирмарии. У него нет здесь семьи, так что домой не спешил. — Юноша вновь осмотрелся. — Дальше есть информация, что его не видели. Сказал патруль. Раньше же его видела торговка. Ему больше негде исчезнуть. — Гельмарт что-то искал.

Маг глубоко вздохнул, закрыв глаза.

— Алкоголь. — Запах, похоже, остался единственной вещью от жертвы. — Аммиак. — Он с трудом различал их, стараясь вычленить ноту из вони и грязи. — Кровь. — Юноша раскрыл свои глаза.

Гельмарт прикоснулся к земле, растолкав её.

— Ни капли.

Калерт нахмурился.

— Что это значит?

Гельмарт молчал. Он перебирал варианты.

— Фирст, я слышал от Паутера, что ты шёл по магическому следу чародея ночью. Ты чувствовал что-то ещё?

Такой нескромный вопрос при посторонних был слишком резкий и острый.

— Я ничего не заметил. Это был первый раз... — Фирст опустил глаза, он услышал тяжёлый вздох Гельмарта. Юный командир чему-то точно был рад.

— В тёмную ночь нельзя отходить от света. Скорее всего один из подобных хищников. Что-то иное ты бы почуял куда ярче чародея. — Гельмарт осторожно поднялся.

— К чему мне готовиться? — Калерт вынул меч.

Гельмарт рукой приказал опустить меч.

— Это не дикий зверь. Иначе бы уже напал. И насколько я понял, не какое-то существо наподобие тени или духа. Конечно, призрака можно учуять за километр, так что такая мелочь нам не грозит. — Он говорил, сужая круг.

— То есть вы справитесь сами? — сказал спокойный рыцарь.

— Если бы в темноте так часто пряталось что-то сильное, то мир был бы иным. Почти любого из таких хищников можно убить лучевым заклинанием. А я пока даже присутствия не чувствую. — Гельмарт сделал пару шагов. Он уже спокойно продолжал что-то выискивать.

— То есть не всегда хватит заклинания? — Калерт продолжал держать меч, хоть и в ножнах.

— Да, есть те, что и сами могут применять магию, но с ними справиться можно после года обучения. Им трудно копить силы в такой среде. — сказал он.

Гельмарт топнул ногой.

— Его убили здесь. — Он перестал усиленно дышать. Юноша посмотрел на выход и усмехнулся. — Как низко, завлекать пьяного и разбитого добряка потерянным ребёнком в тупике.

— Почему ты так уверен? — спросил Фирст.

— Может, и женщина, после побоев от пьяного мужа. Какая разница?

— Простите, но прошу не высмеивать такое. — Калерт нахмурился. — Вы же дворянин. Вы бы не проявили благородство?

Гельмарт пожал плечами. Его посох начал пульсировать красным цветом. Похоже, он приманивал цель.

— Я не могу спасти ни себя, ни брата. Что мне до таких, как ты? — его глаза были усталые.

— Как это понимать? — Калерт сжал руки, отчего до Фирста донёсся звон металла.

— Ты считаешь, что жизни людей равны? — Гельмарт усмехнулся, издеваясь над рыцарем.

Однако в глазах юноши было коварное спокойствие. Фирст смог различить это, или же его товарищ позволил это сделать.

Калерт быстро подошёл ближе. Он смотрел на него сверху вниз.

— Господин, прошу вас проявить благоразумие.

Гельмарт растянулся в улыбке.

— Хорошо, что в академию магов можно входить только людям. — Юноша насмехался над рыцарем открыто.

Калерт не выдержал и замахнулся. Гельмарт упал на плечо, ведя посохом в сторону. Тяжёлого мужчину перекинуло через лежащее тело и бросило на землю в глубине переулка.

Фирст достал меч, собираясь защищать друга. Вместо ожидания Гельмарт резко поднялся, посохом направив на стену в тупике. Драгоценный камень засветился, луч должен был коснуться камня.

Посох треснул. Он не сломался, к несчастью, заклинание сбросилось. Ману рассеяло, словно детскую игрушку, бросило в сторону.

Гельмарт отвёл оружие в сторону, совершенно не дрогнув. Фирст подбежал ближе к нему, встав ровно перед ним.

— И в конце видно свет. — спокойно сказал юноша, становясь словно светильник.

Тьма. Вместо того, чтобы ответить это место, они оказались замурованы в тьму.

— Всё-таки дух. Будем биться. — сказал Гельмарт.

Фирст крепче взялся за меч, боясь такой встречи.

В темноте над исчезнувшим рыцарем повисли две костяные руки. Они были сложены вместе. Длинные человеческие пальцы. Чуть выше над ними отголоски белого черепа. Неизвестно, что крылось в тени. Лишь силуэт просвечивал сюда. Оно смотрело вверх, не обращая внимания на них.

Он возвышался над землёй, словно пожирая свет. Его величавый вид провозглашал врагам уничижение. Словно требуя упасть на колени.

Гельмарт ударил рукой о грудь Фирста, отодвинув за себя. Фирсту оставалось поддаться, ведь он не знал, как бороться с духом.

— Это дух? — настороженно спросил Фирст.

Гельмарт молчал. Его посох стоял между ними, руки крепко держали его. Всё тело напряглось. Он был в ужасе.

Гельмарт выпустил из груди воздух, отчего чуть ли не закричал. Он поспешно отвёл посох в сторону.

— Ты всего лишь проявление. — Он чуть ли не засмеялся. Гельмарт вонзил посох в землю. — Взываю к миру. — Он задержал дыхание. — Вызов на дуэль. — Фирст ощутил сильный толчок, однако в ушах прозвенел дребезг.

Тьма начала рассеиваться. Череп опустился, посмотрев на них. Никаких слов. Глаза Фирста моргнули, но на месте была просто стена.

— Это лишь проекция. В отделённом мире она проиграет. — Гельмарт выпустил из рук посох. Деревянный шест упал на землю.

— Кто это был? — решил спросить Фирст.

— Тот, кого ты сюда привёл, Фирст. — Гельмарт тяжело вздохнул. Он скрыл лицо руками. — В мире всего четверо, кого стоило бояться ночью. — Он опустил руки. — И ты привлёк сюда именно их. Каково это? Впервые встретиться с «вестником Гордыни»?

— Я ничего не делал... С этим можно как-то справиться? — Фирст просто шёл по следу. Он никак не влиял на окружение, не выходил за тропу следа. Вот только всё равно нарушил чей-то покой.

Гельмарт сел на землю, обхватив колени руками.

— Ещё до рождения Апогея, в мире было три древних существа. Их нельзя просто так уничтожить, ведь они брали начало из человеческих пороков. — Юноша подтянул к себе посох. Фирст посмотрел на свои руки, ведь он даже не вышел в большой мир. — Тогда они служили неизбежным возмездием. К каждому великому магу с чёрным сердцем неизбежно приходили они: Гордыня и Похоть. Третий же не оставил следов, всегда забирая с собой.

Фирст склонился, чтобы помочь подняться.

— Мне бояться или что-то сделать?

Гельмарт сделал вид, что улыбнулся.

— Раньше всё было просто. Они были свободны. Однако сейчас служат одному. — Юный маг опёрся на посох, его бледные руки дрожали. — Он больше не придёт в замок. Будет ждать в засаде. Всё же в мире есть маги, что смогут отбиться от такого. — Он направился на выход из тупика.

— А что мне делать? — направил он силы в голос.

Гельмарт остановился. Юноша обернулся и пожал плечами.

— Как ты понял, третьего ещё никто не пережил. А они всегда следуют друг другу.

— Но ведь кто-то взял их под контроль! — Фирст уцепился за слова мага. Ведь они служат одному.

— Теперь они охотники Апогея. — Гельмарт улыбнулся. Вот только на лице была печаль. Фирст отшатнулся. Теперь понятно было то, кого он привёл сюда.

Он дрожал. Однако зацепился за последний лучик угасающей надежды — Паутер знал. Чародей же просил выманить его. Он может помочь. — Фирст встряхнулся всем телом. Это была ещё не катастрофа. Всем, кроме него, уже было это известно.

— Откуда ты столько знаешь? — Фирст резко взял за руку Гельмарта.

Молодой маг нежно коснулся его, а на лице проявилась доброта.

— Паутер просил меня разобраться с этим стражником. — Гельмарт все ещё тяжело дышал. — Принц хочет держать его под контролем, потому и поставил надсмотрщика. У него почти нет полностью доверенных лиц здесь, а Калерт был довольно опасен для нас. — Гельмарт освободил свою руку. — Также Паутер попросил меня ещё об одной услуге.

— И какой же? — Фирст шире открыл глаза.

— Ты странный маг, Фирст. Не пьёшь кровь, не ешь чужую плоть. Не тянешь эмоции, как я. Совершенно обычный, правда, твой эмоциональный фон мне не понятен. — Гельмарт усмехнулся. — Ты просто очередной странный экземпляр. Вот на тебя и охотятся.

Фирст кивнул. Теперь он знал больше, однако не был этому рад.

— Я все же не понял, что за вызов на дуэль, и почему он сбежал?

Гельмарт покачал головой. Он отряхнул грязь с одежды. Проверил посох, проведя пальцем по треснувшему древку.

— Первый курс академии. Постоянно терзать мир магией нельзя. Он просто разрушится. Ни одно мощное заклинание нельзя проявить в нём. Поэтому все сражаются в отдельном пространстве, где можно даже менять законы. — юный волшебник сбоку хлопнул по плечу. Он вышел из тупика, а затем обернулся к Фирсту. Свет ударил в глаза. — и без силы, проекции там делать нечего.

Глава 40. Кто сеет ветер. Часть 1. Корни

— Прошу вас, объясните, что произошло? — сказал стоящий мужчина средних лет.

Он был за спиной другого дворянина. Молодой принц сложил пальцы и молчаливо смотрел на схваченную стражей пару. Всё же они нарушили покой города.

— Докладываю. — произнёс стражник. — Блед... Юноша. — осторожно высказался он.

Его тут же поправил советник короля.

— Это достопочтенный Гельмарт Альбаста. Прошу вас проявить уважение к дворянину. — Назвав полное имя, он одновременно и простил стражника за грубое обращение, но в то же время сделал последнее предупреждение.

Солдат замолчал, собираясь с мыслями.

— Прошу меня простить. Сегодня вели надзор на девятнадцатом посту. В семнадцать часов тридцать четыре минуты крик и выбежавший из переулка господин Гельмарт Альбаста привели нас в замешательство. Просим вас разобраться, господин Бройль де Фарачет. — Стражник замолчал. Он не старался обвинить. Учитывая, что у него была обязанность хранить покой улиц и по уставу был абсолютно прав, он всё равно не имел права обвинить человека статусом выше. Тем более мага.

— Вы свободны. Вернитесь к своим обязанностям. — произнёс младший советник.

Бройль перевёл взгляд на Гельмарта, начав внимательный осмотр. Его пристальный взгляд сдался. Даже опытному интригану было не так просто. Он посмотрел на слабое звено — Фирста. Испачканная в крови и пробитая кольчуга, разорванная сумка на поясе. Бройль следом заметил треснувший посох. — Насколько я помню, у нас есть несколько запасных. Надеюсь, ваш камень можно переставить. — Драгоценный камень для каждого был невозможен. Гельмарт не экономил на снаряжении. Вместо чего-то столь дорогого, в посохах попадался кальцит. Например, у половины магов замка Фирст видел этот бледный минерал. — Где Калерт и что с вашей миссией.

Гельмарт упал на колено, потянув Фирста.

— Ваше высочество, гипотеза Паутера была верна отчасти. Вместо мимика мы встретились с иным существом. — Юноша говорил достаточно громко, выдавая уверенность. Ещё он стучал по посоху. Возможно, маг переживал? — Во время поиска места пропажи мы наткнулись на раненого мужчину. Сир Калерт проявил благородство, желая помочь несчастному.

Гельмарт замолчал.

— Что было дальше? — сказал советник, кивнул Фирсту.

— Ваше высочество. — Принц был перед ними, поэтому на вопросы советника короля был такой ответ. Словно они отчитывались именно сыну короля. — Мы попытались остановить его и оценить происходящее, но не успели. — Фирст закрыл глаза, вспомнив встреченного врага. Бледные кисти и костяные пальцы заставили его плечи вздрогнуть. — В него вцепилось и прогрызло кольчугу... — он был эмоционален, хоть и подменял это внутренними воспоминаниями.

— Лучше ты. — вернулся советник к Гельмарту.

— Все непременно. Мы подбежали, однако существо оторвало ему половину. Оттого наши одежды испачканы кровью. Простите, что предстали перед вами в таком виде. — Склонил голову Гельмарт.

— Вы прощены. Однако, что за существо и какова его судьба? Доказательства? — спросил Бройль.

— Да, ваша милость. — громко сказал Гельмарт. — Иллюзорный змей. Вторым движением он полностью проглотил рыцаря, мне пришлось стереть их обоих заклинанием. В качестве доказательства представляю вам, господин, обожжёную спинную чешую. — Гельмарт поднялся, оставаясь с опущенной головой и склонённой спиной. Его руки высыпали на стол названные предметы. Маг оступился, опустившись на колено.

— Можете встать. — сказал советник. Человек, что пользовался проигравшим в гонке за трон наследника. Он явно хотел перевернуть ситуацию и занять новое место.

Видимо, он не настолько знатен. — скорее всего, имея ненасытную алчность и замахнувшись на высокую цель, советник собирался пойти по головам. Успех здесь мог стать героической историей принца. В крайнем случае, они сбегут, а советник сбросит ответственность. Он просто слуга, верно служащий королю.

Бройль осматривал чешую, даже проверяя запах.

— Я уже слышал о свете в городе до того, как вас привели. Хорошо. Калерт был доблестным рыцарем. К сожалению, животным чужды такие чувства. Я выберу достойного человека для вашей защиты, Фирст. — На обращении он замялся. — Фирст Сираэль... — Бройль нахмурил брови. — Прошу меня простить, похоже, память слуги не может тягаться с королевской. Не могли бы вы проявить милость? — обратился он к Фирсту.

— Вы правы. — Фирст не мог сказать, что не знает. Он был бы либо опасным лжецом, либо самым ничтожным дворянином. У него заболел живот от таких мыслей. — Ваша память вас не подводит.

— Что вы. Удача и только. — сказал Бройль. — Тогда можете отдохнуть. Остальным займётся Паутер. — Советник махнул рукой, а принц кивнул.

— Благодарю, ваша милость. — сказали оба, прежде чем удалиться.

Уже вне комнаты пришло время разойтись. Каждый остался сам по себе. Конечно, они могли бы провести время вместе. Однако для начала нужно было лишь спросить.

— Полагаю, задание выполнено успешно. — Лёгкая улыбка Гельмарта не выдавала истинных эмоций.

— Гельмарт. — обратился Фирст к застывшему другу.

— Интересный интерьер. — загадочно сказал молодой маг.

Фирст развернулся в ту же сторону.

Глухой железный доспех. Нет никаких отверстий, кроме малых дыр, будто для глаз. Доспехи, на первый взгляд, казались просто специфичными. Хоть немного опытный взгляд Фирста заметил странности — меч в руках был не двуручный. Оружие было столь же длинным, однако невероятно тяжёлым. Им невозможно долго пользоваться, а лезвие было в три раза толще, чем у Паутера. Каждое место сустава скрывалось за вытянутыми пластинами ещё сильнее, казалось, впритык для разворотов. Сталь была толстой; по вороту на груди Фирст мог сказать, что по меньшей мере в два раза.

— Кому нужна такая груда стали?

Склонённая голова рыцаря не отвечала на вопросы. Пустая, как душа идеального солдата.

— Големы — дорогое удовольствие. Теперь получается, мой давний родственник? — насмешливый знакомый голос.

— Паутер?... — Фирст развернулся, не ожидая встретиться с учителем. И отцом.

— Было бы лучше спросить про голема... Фирст Сираэль. — Старик дёрнул губой, сделав улыбку. — Приступайте к обязанностям. Стражника вам назначат позже.

— Обязанностям? — Фирст покачал головой, смотря на наставника. Тот не допускал его подходить к стене, не допускал встреч с дворянами лишний раз. Фирст мог лишь тренировать тело и разум.

— Конечно. Вы же командир стрелков в нашем замке. Вы были на задании, потому простительно оставили своё место. — Паутер смотрел в потолок, произнося слова с насмешкой и небрежностью. — Позволю себе напомнить, что командиру обязательно ходить на стену, но в вашем случае вы не должны покидать цитадели. Всё же именно её вы должны защищать. — Старик улыбнулся, пройдя мимо. Он оставил кучу вопросов, но у него не было времени всё разъяснять.

— Сэр Паутер фон Сираэль. — Подошёл к ним стражник, выйдя из кабинета. Он перевёл взгляд на юношу. — Фирст Сираэль. — Он склонил голову и только после этого продолжил. — Принц приказывает явиться. — Смотрел он на старика.

Паутер оглядел их обоих. Его глаза сузились, а улыбка растянулась.

— Конечно. Слуга всегда отзовётся на голос господина. — Взгляд Паутера уже ушёл от них. Он смотрел не на стражника или Фирста, не на дворянина или дверь в комнату. Старик уже предвидел нечто впереди. Будто на чужого стража из металла.

Фирст вздрогнул. Взгляд был другим. Таким же, когда он отправлял за стену молодых солдат.

— Ах да. — Паутер оглянулся. — У нас пропал ещё один дворянин. — Старик прижал руку ко рту. — Его привёз павший маг Мувран из таверны. Не помню, как звали, должно было быть написано где-то в документах.

Паутер подмигнул, указав пальцем на лицо. — Так и общайся с магами. — Старик скрылся за дверью, когда Фирст догадался посмореть в меч.

Цвет волос изменился. Красивый каштановый ушёл, оставив перед взглядом просто чёрный. Фирст усмехнулся, пока не посмотрел себе в глаза.

Они сменили тон, став светлее.

Гельмарт что-то сделал? Или причина во мне?

Глава 40. Кто сеет ветер. Часть 2. Пламя

Новые обязанности стали глотком свежего воздуха.

Фирст плохо знал город, в отличие от цитадели.

Стражники на стене кланялись ему. У него был адъютант, только сегодня на эту должность поставили нового человека — рыцаря Вреролье.

Фирсту осталось держать строгое лицо, без каких-либо намёков на улыбку, а также отвечать кратко. Он не задавал вопросов. В обычной ситуации его любопытство к новой жизни было безгранично. Однако сейчас всё было слишком странно.

Паутер не мог обмануть всех... — Фирст верил в наставника. Была лишь одна причина его сомнений. — Принц знает, что я убил полководца врага. Награда стоила такой метки? — это заставляло волноваться. Паутер мог изменить документы, его внешность, подставить вместо своего слуги — этого было мало. Даже Фирста с малым количеством знакомых, а также при учёте павших товарищей в вылазке, было невозможно спрятать абсолютно. Стоило лишь начать копать: поднять архивы, допросить солдат. Как только выяснятся нестыковки, проявятся совпадения — к Паутеру возникнут вопросы.

Он просто хочет выиграть время? — сколько и для чего было неясно. Смогут ли они вообще удержать замок? Стены были одной из причин, по которым они живы. Второй — развернутые боевые действия. Замок осаждала лишь достаточная часть войск. Маги, легионы, а также элитные подразделения уже прошли эти земли. Враг боялся замка в тылу и строил укреплённые форты. Однако больше всего он боялся времени.

Был бы ещё год или два... — Фирст знал, что у Юга достаточно сил сдержать удар. Такова была его экономическая мощь, огромное население, технологии с Севера. Только времени у них не было. План блиц атаки, согласно карте в кабинете Паутера, уже достиг следующего укреплённого замка и упёрся в него.

Такие размышления были единственным зрелищем на скучной стене. Молодой воин бы пожелал яркой битвы. Фирст, мучимый тоской, боялся боя сильнее.

— Оставьте нас. — приказ Гельмарта солдатам вокруг Фирста. Его слова прозвучали резко, Фирст сжал кулаки, сдержав испуг.

Фирст отвлёкся от своих мыслей, кивнув своим новым малознакомым подчинённым.

Оставшиеся вдвоём на участке стены маги молчали.

— Недавно я говорил с Паутером, — сказал Гельмарт.

Фирст обернулся и поднял брови. Ему было интересно. Он ждал какого-то разъяснения или приказа.

— Я его боюсь, — с тяжёлым вздохом произнёс эти слова его друг.

Фирст упёрся в стену, пара мелких камушков упала вниз.

— Ты о чём? Мы живы благодаря его тактике. Так говорил и Мувран. Ещё павший наставник предполагал предательство. — Это не может быть правдой, — подумал про себя Фирст.

— Я почти уверен, что его основной магией является домен разума. — Гельмарт сузил глаза, найдя в Фирсте полное непонимание. — Тебе сильно не хватает образования. — лёгкий укор сопровождался лёгкой улыбкой эмпата.

— И что в этом страшного? — Фирст покачал головой, нахмурив брови. Худшее было позади, однако он всё равно не знал причину.

Гельмарт осмотрелся. Он боялся, что их кто-то услышит.

— Принц постоянно следит за мной. Хорошо, что здесь открытая стена. — молодой маг положил лоб на руки, а затем продолжил. — Редкая предрасположенность. Самая опасная, если не учитывать тайную магию. А также стоит учесть то, что из них делают корпуса. — Гельмарт перечислял факты, но Фирст не понимал, к чему он клонит.

Фирст знал, что задать вопрос — лучший способ разобраться. Однако для этого нужно быть хоть немного в курсе происходящего. Оставалось слушать. Только это он умел ещё с раннего детства. Фирст слегка улыбнулся, ожидая услышать лекцию. В его воспоминаниях всплыл образ первого наставника. Мувран оставил этот мир, но не его сердце.

— Самые опытные и сильные из них погибли три сотни лет назад. Среди магов разума остались лишь единицы такого возраста. — Гельмарт припечатал, резко прервав речь.

Фирст нахмурился. Само исчезновение таких людей было устрашающим. Его воспоминания о прошлом унесло ветром. Порыв колыхнул волосы Гельмарта.

И что такой человек делает здесь...

Странность была налицо. Фирст решил спросить мучающий его вопрос.

— Что значит погибли?

Гельмарт улыбнулся.

— Мне казалось, что ты должен это знать. Быть может, ты об этом и не думаешь. Твою ненависть к изгоям и их главе можно почувствовать. — юный маг улыбнулся шире, увидев удивлённое лицо. Фирст дёрнул плечами. Он поморщился, разжав кулаки.

— Я правда не понимаю их. — Фирст опустил голову.

— Когда-нибудь дойдёт. Хорошо, объясню. Силу владыки слишком тяжело превзойти. И в искусстве, и в объёмах силы они недостижимы. — Фирст не мог знать этого. Лишь ощутив нечто подобное, можно было судить. Он уже встречал чародея. Представить кого-то сильнее было слишком сложно. — Только соблазн как-то задержать таких существ всегда был. — Гельмарт мечтательно задумался, посмотрев в горизонт. Фирст навострил уши. Всё же он знал факт. Существование южного владыки было единственной причиной жизни изгоев. — Если несколько десятков человек произведут ментальную атаку, даже такое существо можно свести с ума. Ты можешь себе это представить? — Гельмарт посмотрел на Фирста.

— То есть владыку можно убить? — в голосе возникла надежда. Быть может, эта война подойдёт к концу. Он развернулся лицом к Гельмарту, закусив губу.

— Казалось, да. — он сложил руки вместе, сделав замок. — Двоих даже удалось.

— А что с владыкой изгоев? — такая информация была важнее всего для Фирста.

— В первый раз удалось. — Гельмарт усмехнулся. — Затем он по неизвестной причине опять вернул себе физическую форму. И во второй раз весь отряд не вернулся. — Гельмарт замолчал, давая Фирсту время. — А теперь кто-то из таких людей сейчас в этом замке.

Фирст опустил голову. Его землю из-под ног пытались выбить. Он даже не знал, что значит убить владыку. Даже сейчас не понимал, что это на самом деле значит. Фирст мог бы расспросить об этом, но его больше тревожило недоверие. Он не смог бы смириться, будь Паутер предателем.

— Как ты это понял? Что ты думаешь? Он предатель? — Фирст с трудом сдержал эмоции. Его голос слегка повысился. Сжатые кулаки помогли сдержать порыв.

Гельмарт положил руку на его кулак.

— Ты ничего не понял. — его мягкая улыбка отвлекла от сомнений. — Он сидит ночами, продумывая действия. Паутер умело справляется с этим собранием неимоверно важных феодалов. — Гельмарт усмехнулся. — Создать себе оппозицию, убрать часть дворян, создав недовольство. А затем пришёл принц. Забрал Паутера, его сторонников. Он возглавил разобщённую ошибкой Паутера фракцию. Теперь есть Контеррок в противовес советнику короля, есть солдаты без своего феодала. Предатель мог бы заставить нас перебить друг друга. — Гельмарт перешёл на шёпот. — Я видел чертёж замка.

— Хм? — Фирст нахмурился. Это была слишком ценная информация.

— У нас больше нет путей отхода. Паутер вёл учёт всех туннелей. Однако есть ещё четверо с этой информацией. — Гельмарт вздохнул. — Он приказывал завалить известные врагу пути. Нас могли застать врасплох ночью. Теперь путей нет совсем. Мне даже жаль такого человека. Все его труды упираются в желание короля укрепить власть...

— А это здесь при чём? — Фирст знал, что король собирает войска. Их граф разбит, но он не самая большая сила Юга.

— Граф разбит. Чтобы его не сместил сильный феодал, они будут ждать, пока враг нанесёт достаточно урона местным дворянам. Пока никто не верит в полномасштабную войну. Всё же и в худшее время она не случилась... — Гельмарт покачал головой. — Я не понимаю обычных людей.

Они продолжили смотреть в горизонт в тишине. Фирсту было обидно, что все старания его наставника разобьются об алчность. Он был подавлен, ведь им некуда бежать, а помочь уже не придёт. Руки опустились, оттого что надежда угасала.

Солнце уже склонилось к закату, собираясь оставить этот мир. Фирст скоро мог уйти с поста. Гельмарт спал, оперевшись на выступы. Солдаты вокруг уже устали за этот день. Глаза Фирста начали закрываться.

Удар колокола неожиданно разбудил их. Враг решил напасть ближе к ночи. Атаковать ночью — застать врасплох. Нападать в это время — использовать слепящий закат. Глаза не успевают адаптироваться к темноте.

Гельмарт поднялся, потянув за рукав Фирста.

— Теперь мы не можем туда пойти, — сказал он.

— Быть может, это к лучшему. — этими словами Фирст успокоил свой порыв пойти туда. Несмотря на страх, он хотел защищать стену.

В ушах возник треск. Будто гора разделилась надвое.

Стена треснула, схлопываясь под собственным весом, оседая под кровавой землёй.

— Подкоп... — сказал Гельмарт. Прошлый штурм врага прикрывал подкоп под стену.

Сквозь опавшие камни проступило пламя. Оно подняло большие камни, разбросав их вокруг. Будто из гроба, огонь вырвался наружу.

Что они подложили под стену? — оставалось спросить. Это пламя было похоже на то, что проглотило склады в прошлый раз.

Наивная догадка провалилась. Стена начала светиться — камень плавился от жара внутри. Фирст не мог представить, как жарко тем, кто стоял неподалёку. Их доспехи должны были нагреться, поддоспешник мог вспыхнуть. Его лицо скривилось, представив это пламя прямо перед собой.

— Ты боишься пламени. — Гельмарт выдавал мысли вслух. — Страшнее, что происходит с крысами на корабле с пробоиной.

Глава 41. Зарево

Стена пала. Былая крепкая преграда осыпалась вниз. Уже сожжённые гряды домов открыли вид на расплавленные камни.

Воздух вдалеке начал дрожать. Картина перед глазами расплылась. Фирст мог лишь наблюдать со стены цитадели. Наблюдать за тем, как неизбежен был прорыв врага. Стражи замка встали полукругом. Они делали шаги назад, когда жар становился нестерпимым.

Губящий всё, неистовый жар утих. Он был преградой вместо стены. То, что забирало остатки времени жизни, теперь продлило его.

Захватчик не штурмовал. По горячей, но уже не раскалённой поверхности камней вышел строй солдат. Большие щиты в их руках частично закрывали соседа справа. Они держали копья поднятыми. Будто знали, что никто не помешает им ступить сюда.

Поле боя остыло. Строй пик противника, строй пик солдат замка.

Лучники перебежали с бойниц. Они хотели дать залпы в эти плотные ряды. Однако это было слишком очевидно.

Казалось, что пара залпов, и противник понесёт потери. Только на стене случилась паника. Убийцы врага вновь поднялись на неё без лестниц. Они действительно знали каждый выступ с прошлого подъёма. Охотники умели стрелять из лука, но не сражаться с мастерами ближнего боя.

Осаждающие не штурмовали, лишь ждали. Ждали часа, когда стены станут свободны.

Фирст увидел высокую фигуру. Его латы были слишком знакомы.

Артур вёл солдат за собой. В той бойне его ждала бы только смерть. Рыцарь не бежал от неё.

Будто раскрыв план врага, он собрал командиров подле себя и начал отступление. Как только захватчик займёт стены, то он получит и поддержку стрелков. Вместо рядов пик замка внутрь прошли враги. За железными круглыми щитами показались другие солдаты. Они держали в руках одноручные топоры, но не строй. Проникнув на изрытую обстрелами землю замка, они разбежались.

Их целью были не только солдаты, что не успели покинуть область стен, но и ближайшие жители. Благодаря приказу переселения Паутера, беззащитных ещё не настигли.

Вот только внизу уже собирались закрыть ворота. Гонцы выбежали за стену, они предупредят самых важных рыцарей, а затем спасительная преграда захлопнется. Прямо перед лицом тех, кто когда-то искал здесь защиты.

Фирст вздрогнул. Ему стало страшно, что люди останутся снаружи, вместе с врагами. Ему не получится не думать об этом — это произойдёт прямо здесь.

Узкие улицы стали словно лабиринт. Не только солдаты, но и граждане встали в эти пути. С некоторых домов был удобный балкон для обстрела. Стену внутри поставить было уже невозможно, но было сделано хоть что-то. Каменные дома стали новой стеной, воины — новыми вратами.

Однако захватчики не наступали. Они не рвали кусок пирога, лишь оценивая то, что уже имели.

Шум колокола стих — до башни уже добрались. С другой стороны послышался звон. Когда они начали стягивать силы, противник начал штурм с ослабленных сторон. И там была большая часть солдат. Прорыв стал новым манёвром.

Первым шагом стало перекрыть все пути к побегу, вторым — занять стены. А третьим — взять в кольцо.

Какой-то дворянин поднял своих солдат. Он, против приказа, будучи закованным в сталь, на своём почти железном коне попытался прорваться. Богатый и сильный беглец. Неудержимые обученные кони растоптали защитников, что не сумели расступиться. Враги в проломе не стали останавливать их — будто приглашая в это узкое место. Они держали пики от штурма, но не мешали пройти. Малая по численности, но невероятно тяжёлая конница рванула в спасительный свет.

Рыцарь поднял коня на дыбы, строй последовал его примеру. Его гнал страх смерти, но пригнал прямо в засаду. Это был с самого начала глупый план. Стена стрел опрокинула всадников — кони падали не от ран, а от боли. Солдаты с пиками пошли — зажимая в тиски встрявших воинов. Рыцарь мог отбить копьё или два, но четыре было невозможно. Их доспехи были слишком крепкими, среди щитов показались алебарды. Всадников спихивали с коней, а затем добивали. Численность была сильно не на стороне беглецов, их просто раздавили.

Укреплённые пути к цитадели держались, но дрожали. Противник ещё не пришёл, а уже одержал победу.

— Гельмарт. Как с ними биться? Куда бежать? — прошептал Фирст. В тишине замершей от страха стены они оказались слишком громкими.

— Узкие улицы не только выиграют время. Их довольно трудно взять. — сказал он. Только это было лишь утешение.

Окружив и взяв в кольцо, осаждающие перешли к следующим этапам. Они завели лучников. Все защитники с арбалетами были здесь — их нельзя было растворить в бесчисленных путях и погубить в безрезультатных столкновениях.

Строй противника не давал пройти. Лучники же били прямо в строй. Они не целились, а просто стреляли. Этого было достаточно. Защитники редели. Им оставалось пойти в атаку, в тот же миг строй врага сомкнулся. Узкие улицы превратились в стену из копий. Секунду назад рванувшие в атаку люди побежали назад. Пробиться было невозможно.

Хлопок стальной решётки о камень ударил по ушам. Всё. В цитадель пути больше нет. Если только не воспарить.

Фирст не хотел смотреть. Гельмарт уже спрятался за каменным зубцом. Он ничего не сказал больше вслух.

Перед всегда опущенным мостом, что теперь был поднят, скопились люди. На них не было доспехов. Однако никто не собирался их сюда пускать. Фирст спрятал голову руками. И стыд, и страх — сбежать от себя было невозможно.

— Пойдём. — потянул его Гельмарт.

— Но это мой пост... — растерянно ответил Фирст, он был ошеломлён. Он поддался на лёгкий шаг мага.

— Для этого здесь есть командиры. Идём внутрь. — Гельмарт потянул сильнее. Фирст безвольно последовал. Его руки были опущены. Он знал, что уже ни на что не способен.

Холодные каменные стены были так знакомы. Вместо воспоминаний они нагоняли тоску.

Фирст смотрел на дворян. Они уже были в доспехах. Корпус магов вышел на стену. Юноша захотел рассмеяться. Не от смеха, а от бессмысленности таких усилий. Он прошёл вперёд. Оставалось одно место, где бы он нашёл утешение.

По пути к комнате Паутера он застал Артура. Рыцарь уже вёл переговоры с принцем.

Фирст отвернулся, собираясь сделать ещё шаг.

— Простите, мне приказано сопроводить вас в ваши апартаменты. — сказал закованный в доспех воин.

— Я иду к командиру гарнизона. — сказал он, не желая ждать приговора.

— Прошу меня простить. Дождитесь аудиенции и после этого сможете пойти по своим делам. — Бороться с этим Фирст не мог. Он проследовал к себе, упав на кровать прямо в доспехе. Было уже всё равно. Грохот снаружи сюда почти не доносился. Неизвестно сколько, но цитадель будет стоять.

В глухом шуме послышался громкий стук в дверь.

В комнату зашёл Артур. Фирст выпрямился перед ним, но былой охранник показал, что юноша может сесть. Артур сел на стул. Он прорвался сюда с боем, от меча пахло кровью, а его доспех слегка испачкан в ней.

— Я только что говорил с дворянами. — сказал воин. Он сжал кулак. — По какой-то причине все туннели перекрыты. Мы виним Паутера. — выпалил он.

Фирст молчал. Он уже это знал. Как раз поэтому не мог сказать против. У юноши вроде него не могло быть такой информации.

Артур опёрся головой на руки.

— Сейчас его держат под стражей. Пути к нему нет. — сказал Артур, запретив Фирсту говорить. — Раз бежать некуда, будет глупо допустить утечку информации врагу. Как только ворота падут, приговор вступит в силу.

Говорить больше не было смысла. Фирст понимал, что ждёт его учителя.

Тишина душила.

— Ты можешь пойти умереть на стене. — всё же решил сказать Артур. — Можешь пойти к своему наставнику.

Артур поднялся, собираясь оставить Фирста.

— Постой, разве нет каких-то секретных путей?

Рыцарь вздохнул.

— Общедоступные закончились ещё в первый месяц. Последние тайные были известны. А те, что неизвестны, найти не получится. — Артур усмехнулся, покинув комнату.

Фирст вновь остался наедине с собой.

Почему не может быть как раньше? — спросил он сам себя, или мир вокруг. Однако ничего нельзя было изменить. Цитадель должна была упасть, это было неизбежно.

Ставни окна отбросил порыв ветра. Он ворвался в комнату, ударив по щекам, словно лезвие. В нём будто был шёпот.

Однако Фирст так и не смог расслышать слов. Он встряхнул головой. Уже не в первый раз ему кажется это. Юноша поднялся с кровати, поправив доспехи. Он положил на стальную грудь руку — его голод молчал. Будто затих в ожидании конца.

Дверь, захлопнутая Артуром, открылась. Скорее всего вышла из строя петля. Она либо выпускала зло внутрь, либо приглашала на встречу к нему.

Глава 42. Явление сцены

Комната осталась позади. Выбор был сделан. Тяжёлая дощатая дверь осторожно закрылась, скрипя не слишком громко. Будто с нежностью выпуская свою птицу из каменной клетки.

Фирст встряхнул плечи. Этого точно не может быть.

Показалось. — пронеслись мысли в голове, сопровождаясь выдохом.

— Похоже, ты всё же идёшь не со мной. — сказал человек, который ждал его почти под дверью. Будучи в своих мыслях и наблюдениях, Фирст не заметил его сразу.

— Гельмарт. Ты идёшь на стену? — Фирсту оставалось лишь сказать это. Он не мог просить его ни о чём.

— Скорее всего. Меня зачем-то позвал Артур с принцем, но я не хочу тратить свои часы на их глупости. — усмехнулся он. — быть может проявлю уважение. — Гельмарт улыбнулся. Он совсем не боялся того, что должно произойти.

— Ты не боишься? Совсем? — Фирст был удивлён, он решил спросить секрет такой стойкости.

— Боюсь. Когда думаю об этом. — улыбка молодого мага стала шире.

Всё стало ясно. Гельмарт старался держаться беззаботно. Он не давал себе повода печалиться.

— Поговорив с тобой, я всё же решил навестить их. — сказав это, он убрал улыбку. Фирст не знал, почему он всё же решился. Быть может шёл с самого начала, спонтанно решил подождать под дверью, а теперь просто нашёл повод уйти.

— Я его не понимаю. — подумал Фирст. Ему оставалось смотреть в спину покидавшего его мага. Гельмарт не оборачивался. В его руках был новый посох, однако в нём горел всё тот же рубин.

Фирст усмехнулся. Быть может, его новый друг стал бы старым другом. Быть может, они смогли бы учиться вместе. Только это всё было уже невозможно.

Юноша продолжил идти. Кто-то спешил, кто-то искал где спрятаться, кто-то продолжал стоять на своём посту, делая то, что и всегда. Пожалуй они находили в этом успокоение, ведь Фирст не разглядел в них паники.

Молодой воин завернул за угол, он продолжал смотреть на спокойных на вид стражников, оттого врезался в неизвестного человека. Это должно было произойти, ведь они тут же оказались в потоке людей. Они обтекали их. Неожиданная встреча началась с тишины. Фирст никогда не видел человека перед ним.

Рыцарь был в глухих доспехах. Он начал говорить, но Фирсту было не так просто расслышать его слова.

— Говорят, Паутер завалил последние туннели. Теперь мы останемся все здесь. — он сказал эти слова как факт. Однако Фирст ухватил ноту. Это была насмешка.

Фирст не знал, над чем смеялся человек перед ним.

Он вдохнул воздух, желая ответить. Странный запах ударил в нос.

Тошнота. Фирст положил руку на меч, ожидая действия врага.

— Похоже, ты можешь меня почувствовать. Хоть и на дистанции меча. — незнакомец продолжил говорить, делая ошеломляющее предложение. — а я ведь могу вывести тебя отсюда.

Фирст замер.

— Тебя и кого ты попросишь. Вы все окажетесь за стеной. — он сулил спасение.

Однако Фирст уже успел пожить среди дворян. Ответ мог быть только один.

— Нет. — Фирст ответил, продолжая держать руку на мече

Рыцарь повернул голову к рукояти меча Фирста.

— Ты неизбежно попадёшь ко мне. Умрёшь здесь, я приду за тобой. Сможешь сбежать, тебя будет ждать тёмная ночь. Враг предоставил всех, кто всё же сможет бежать мне. — воин опустил руки, проходя мимо. — Я умею ждать. — сказал он, указав на ближайшее окно. Солнце, когда-то показывая кровавый закат, скатилось за горизонт. Звёзды уже было видно, однако последние лучи открывали правду.

Чёрные дождевые тучи. — понял Фирст. Сегодня будет темно по природной причине. Дождь грозил быть таким сильным, что собирался затянуть собой всё ночное небо.

Фирст вздохнул. Дождь не будет идти вечно, а значит то была лишь угроза. Он пересчитал дни, желая узнать точную дату следующей чёрной ночи.

Завтра. — Фирст вздрогнул.

Видимо, Гельмарт и существо в доспехах знали то, что юноша не мог увидеть. Фирст не знал, куда ему обратить взор, чтобы разглядеть происходящее.

Почему они не говорят. — Фирст знал почему. Он пожаловался на неизвестность, на то, что даже его знакомые ничего не говорят. — быть может Паутер что-то расскажет?

Фирст остановился перед дверью. Двое стражников в латах молчали, но смотрели на него. Наверняка, им уже отдан был приказ.

— Я пройду. — осторожно, но стараясь быть уверенным, сказал он.

Один из пустых доспехов кивнул. Похоже, этот человек был главным среди стражи. Фирст заметил, что возле них были ещё солдаты. Паутер был силён, но юноша не знал скольких человек был равен его наставник.

Дверь в комнату Паутера отворилась легко и без скрипа. Она была обита металлом, отчего была очень тяжёлой. Правда, Фирст не почувствовал сопротивления.

Его наставник ничего не сказал, ни восклицал. Он даже не посмотрел, сохраняя свой взгляд в окно. В его руках был бокал. Старик не пил просто так. Должно быть, в бокале было вино. Только нигде не было бутылки или еды.

Что он пьёт? — Фирст не смог догадаться.

Паутер развернулся, когда Фирст занял место на стуле.

— Почему ты решил умереть со стариком, а не как отчаянный герой на стене. — Паутер не спрашивал. Он посмеялся, заставив Фирста смутиться. — лучше бы пошёл к Гельмарту, или провёл время с прислугой. — он покачал бокал. — Хотя это невозможно. — задумчиво произнёс он.

Фирст нахмурился. Он ничего не сказал, но был зол. Наставник, и самый близкий человек в его жизни, даже в такой час говорил загадки.

— Паутер, неужели вы мне ничего не расскажите?

Старик усмехнулся.

— Я обещаю, что расскажу тебе какой-нибудь секрет. Только, сделаю это, перед твоей смертью. — он отпил из бокала, явно вкусный напиток. Его глаза будто улыбались.

Фирст не хотел смеяться.

— Только обещайте, что не умрете до меня. — потребовал Фирст.

Паутер поставил бокал на стол. Теперь можно было увидеть содержимое. Это должно быть вино, причём именно красное.

— Нет смысла обещать то, что произойдёт. — сказал старик, пройдя мимо и сев на кровать. — нужно ждать. — кратко сказал он.

Фирст вновь повернулся и спросил прямо.

— Чего мы ждём? Да и вы, наверное, хотели сказать, что не можете это обещать? — Фирст поймал себя на мысли, что он слишком слаб для него. Видимо, Паутер думал, что падёт последним. Хотя казалось, что наставник будет защищать ученика до самого последнего вздоха.

Старик молчал.

— Ждём, когда маги заморозят железную решётку и проломят её. Тогда вся стража стянется отсюда. — Паутер сказал это резко, разорвав тишину. — я клянусь тебе, что умру после тебя.

Казалось, что старик утешал или плохо шутил. Ведь им некуда бежать.

Зачем ждать опустевшего замка? — Фирст был в тупике.

— Ах, кстати, кто сдавал все туннели врагам? — напрямую задал этот вопрос Фирст.

Паутер улёгся на кровать, а затем уже произнёс.

— Мы завтра встретимся с ним. Думаю, ты даже будешь рад встрече. — Паутер поправил подушку, собираясь спать в такой момент.

Фирст поднял брови. Он хотел закричать, ведь совершенно не понимал желания Паутера. Старик, казалось, сдался и смирился с судьбой, он напился и устал. Однако Фирст достаточно знал своего наставника.

— Что он задумал? — отказался от простых идей Фирст, пытаясь догадаться. Паутер был несгибаем. Его сердце не имело изъяна. Лишь однажды он показал страх, всего раз беспокойство. Это можно списать на исключение, всё же Паутер человек.

Фирст вздохнул. Ему было очевидно, что ждать опустевшего замка можно лишь для побега. Неизвестно как, но наставник всё же имел план. План, о котором, наверное, никто не мог знать.

Даже просто сидя в мягком кресле, голова начала раскалываться. Фирст пытался понять план наставника, пытался понять откуда все всё знают. Где лежал тот инструмент, что открывал любые тайны.

Фирст тяжело дышал, утратив силы в размышлениях. Шум уже перестал мешать, он сомкнул глаза. Юноша бился со сном, но проигрывал.

Наставник бы держался. — подумал он про себя, как вспомнил где Паутер сейчас. Фирст сдался. Сон взял своё. Глухая тишина и тьма. Он так сильно устал, что даже не видел снов.

Казалось, что его постигло спокойствие. Фирст заснул, дав разуму и телу отдых.

Кресло начало качаться сильнее, отчего тело попыталось поймать баланс.

Фирст открыл глаза. Сквозь окно, полностью залитое дождём, начали пробиваться лучи.

— Собирайся, я уже всё подготовил. — сказал Паутер. Он был в своих старых латах, поверх них была мантия. Фирст никогда её не видел. На груди была бордовая роза. Длинные острые шипы отдавались колкостью в кончиках пальцев. Это был точно не герб их рода. Фирст даже не знал, откуда этот символ.

Паутер сказал чуть громче.

— Возьми меч, сумку и рюкзак. Иди за мной. — сказал старик, надев почти такой же шлем, что лежал на кровати. Вместо открытого лица узкая решётка. Скорее всего, даже стрела не пройдёт.

Двуручный меч висел на стене, но Паутер не собирался его брать. На его поясе был одноручный, хоть и чуть длиннее обычного. Фирст не видел это оружие раньше. Видимо, Паутер прятал свои сокровища прошлого от чужих глаз.

— Возьми арбалет. — сказал это и указал на стену Паутер. — на лук тебе не хватит сил. — рыцарь встал у двери, ожидая юношу.

Как только он подошёл ближе, Паутер положил руку на рукоять. Он стоял расслабленно, а затем приказал.

— Не отходи от меня, ни при каких обстоятельствах. Не сражайся и не выходи вперёд. Просто следуй за мной. — грубо произнёс он, размяв шёю.

Что-то должно было сейчас произойти.

Глава 43. Тот, кем был когда-то

Мёртвую тишину разорвал скрежет металла. Дверь вывернуло наружу, отбросив в коридор замка.

Рыцарь обернулся. Меч упал справа, рухнул на рёбра.

Паутер напал на стражу, на опытных солдат. Однако каждый здесь застыл от страха.

Фирст, готовый выстрелить, не смог поднять свой арбалет. Его глаза расширились, а в ногах появилась дрожь.

Ведь всё, что было перед ними, было невозможно.

Крепкие латы, не в щель и не в тонкое место, а в крепкие пластины подле груди, вошёл меч. Рубящий удар проник сквозь металл и толстую ткань и шерсть. Ни один слой не остановил удар. Смертельное орудие застряло лишь у позвоночника. Паутер вырвал клинок, повалив несчастного на землю. Предсмертный хрип смешался с кровью, а пол окрасился в знакомый каждому бордово-красный цвет.

— Убьём! — послышался боевой клич. В пустых от людей коридорах он легко отражался от стен.

Фирст осмотрелся. Было живо три рыцаря и маг. Юноша попытался нацелиться на мага, но тот скрылся за товарищем. Фирсту оставалось ждать возможности.

Каким бы ни был крик, он ничего не значил. Стальной меч разрубило вместе со шлемом подбежавшего солдата. Это не было ни битвой, ни дуэлью. И только бойня.

Паутер прислонил руку к груди погибшего, не дав тому упасть. Взмахнувший рядом враг думал воспользоваться этим.

Блеск доспехов угас. Кровь собралась в левой руке старика, испачкав чистые латы. Напавший враг уже не мог остановиться, его яростный шаг превратился из силы в слабость. Пика из сжатой крови пронзила в щель между шлемом и кирасой, когда воин приблизился для удара.

Врагов осталось двое. Бой только начался, а соотношение сил сравнялось по числу солдат.

Маг использовал заклятие, его посох источал яркий плотный свет. Стрелы летели слишком быстро, чтобы увернуться. Однако Паутер подставил свой доспех. Заклинание отскочило, расколов несколько кирпичей.

Враги застыли. Паутер выпрямился, сделав пару шагов к ним. Рыцарь бросил меч на землю, он уже утратил веру в себя. Маг поднял посох — похоже, ему оставалось надеяться на козырь.

Фирст увидел лишь вспышку, а также два упавших тела.

Молния с посоха отразилась, погубив своего создателя. Паутер стоял слишком близко, чтобы заклинание поразило стену.

— Идём. — приказал Паутер. Его голос изменился, став грубее. Старик выбил ученика из ступора, заставив пойти дальше.

Они шли по коридорам. Доспехи гремели, сапоги звенели о камень.

Что это за меч?

Никакая сила не могла объяснить произошедшее. Фирст видел, как трещали доспехи от ударов Артура. В этот раз клинок прорезал сталь. Не прогнул, не разорвал, не отбил противника в сторону. Меч рассёк сталь и ткань, словно крестьянские одежды. Будто бы шутка — рыцари смогли ощутить уязвимость теперь на себе.

Фирст и Паутер шли свободно. Замок опустел. Где-то должен был быть принц под охраной, однако с ними не стоило встречаться.

— Нам нужно пройти через главный зал. — предупредил Паутер. Единственный смысл в таких словах заключался в ожидающих их людях.

Фирст сглотнул. Он не хотел это видеть, тем более не хотел встретиться с кем, кого знал. Запах крови ещё не покинул его носа.

Крови.

Юноша замер, чем заставил Паутера произнести слова.

— Надо идти. — сказал он, вновь побудив на шаг.

Фирст послушал, но теперь он не мог открыть рот. Магия была не пустым звуком. Человек обладает скромным спектром возможностей. Нельзя родиться с магией крови, будучи простым человеком. Нельзя быть мастером разума, крови и ещё нескольких доменов никому из обычных магов. Юноша следовал, продолжая хранить молчание.

Паутер ускорил шаг, плечом врезавшись в ворота зала. Треск древесины заполнил уши. Он переломил затвор. Толстый брус упал на камень, открыв путь внутрь.

Фирст задержал дыхание. На место удивления пришёл страх. Он верил в Паутера, но сейчас закралось сомнение.

Четыре человека стояли на пути, за ними сидел Артур и Гельмарт. В конце был принц и Бройль де Фарачет. За смертными людьми, будто заполнив собой комнату, возвышался стальной колосс. Тот самый, что Фирст видел раньше. Гора металла сделала пару шагов, но получила приказ ждать. Его меч опустился, но своим весом расколол кирпич. Другие затрещали под ногами неживого существа.

— И как вам хватило сил? — подскочил Артур. Видимо, он так оценил их способности. Фирст вспомнил, что тот не мог видеть демонстрации силы Паутера, оттого сделал выдох. Юноша возобновил дыхание.

Фирсту было почти безразлично за остальных. Он выцепил Гельмарта, но эмпат не смотрел на него. Юный маг уткнулся взглядом в доспех старика.

Четверо рыцарей без страха подошли, они были готовы исполнить приговор.

— Куда вы рвётесь? Есть ещё один ход? — тут же спросил один из советников короля, что прибыл сюда. Фарачет увидел возможность. — быть может, мы найдём компромисс? — политик от рождения желал получить словом.

Паутер опустил меч на землю. Он поднял левую руку и произнёс.

— Возможно, нам стоит провести переговоры?

Все ожидали следующих слов Фарачета. Как только рыцари снизили бдительность, Паутер поднял перед собой меч одной рукой. Второй он ударил в лезвие ладонью.

Четверо не успели что-то сделать, ведь от меча устремился свет. Лучи белого цвета пробили доспех.

В комнате из врагов уже осталось три настоящих воина.

— Я не хочу. — Паутер взмахнул мечом, а затем положил его на плечо.

Артур выхватил меч, но его отвлёк Гельмарт.

— Не подходи.

Юный маг поднял посох. Гельмарт нахмурился, готовясь к бою.

Фарачет отдал приказ, голем направился на поддержку. В это время высший дворянин решил спросить.

— В чём проблема?

Скрежет стали и треск камней. Ноги голема словно град обрушились на пол.

— Один из стражей покоев. — Гельмарт сжал посох крепче. — могу я задать один вопрос?

Паутер кивнул.

— Ходят слухи, что в совете Миндбаста есть двое нелюдей. Что они не покидают покоев, и немногим дозволено подойти к двери. — Гельмарт был слишком заинтересован.

Старик вздохнул.

— Это интересный вопрос. Я не был удостоен такой чести. Стоять подле покоев имеет право лишь самый чистокровный. — Паутер опёрся на клинок. Голем встал вплотную к Гельмарту.

Молодой маг поклонился.

— Прошу меня простить. Я не вижу нужды вам биться с нами. — Гельмарт отвёл посох в сторону, склонив голову чуть ниже.

— Я могу позволить тебе уйти на стену, но не за неё. — Паутер усмехнулся. Фирст наконец понял причину их сражения. Дворяне ничего не стоили, а Гельмарт не должен был угодить в руки, также как и Фирст.

— Умереть в любом случае, но не увидеть вашего мастерства? — Гельмарт криво улыбнулся в ответ. — И всё же я бы хотел умереть от рук чародея

Артур выхватил меч.

— Что у тебя по заклинаниям? — обратился он к товарищу.

— Какая разница? — Гельмарт опёрся на посох, показывая несвойственную ему меланхолию.

Рыцарь замолчал. Юный маг тяжело вздохнул.

— Золотые амулеты под доспехами, делая усиления эффективнее. Доспехи с примесью серебра, что отвергнут мои ослабления и заклинания. Укороченный меч инквизитора из непрошедшего по качеству сплава. — Гельмарт замолчал. — быть может, для них это брак, но что тогда сталь?

Гельмарт замолчал. Он не собирался сдаваться, в его глазах не было страха. Лицо, полное решимости, напряжённое от раздумий, оставалось слишком молодым.

Тишина повисла в зале.

Артур рванул вперёд. Губы Гельмарта слегка поднялись. Его слова, должно быть, были блефом.

Паутер отбил удар, меч выдержал. Фирст не поверил бы, если бы меч Артура не светился. Ведь оружие отдавало слегка алым светом. Похоже, Гельмарт не терял время.

Принц и Фарачет спрятались за големом. Они укрылись от магии.

Фирст замер. Он боялся результата, но его любопытство было слишком сложно сдержать. Гельмарт был другом, но его судьба уже предрешена. Пусть лучше это будет друг, чем злой враг.

Артур взмахнул мечом вновь со страшной силой, Паутер подставил свой меч углом. Будь их мечи обычные, то они бы уже валялись на полу, пытаясь пронзить кинжалом в щель. Дуэль рыцарей не имела смысла в фехтовании. Однако редкий меч Паутера и зачарованный у Артура столкнулись, отчего искры разлетелись в стороны. Фирст не видел такой битвы.

Изящество техники, а также, словно танец, движения противников. Если один делал шаг вправо, то другой влево. Один шаг шёл с поворотом бедра и ударом, другой был финтом.

Рыцари кружили, словно имея единое тело, будто вращался их центр масс. Артур отвёл меч врага всем корпусом, держа меч направленным в землю. Он оставил оружие в левой руке и правой выпустил свет. Всё же они оба были магами.

Дубовый стол расколол — доспех отразил.

— Гельмарт! — громко сказал Артур. Он упорно смотрел в Паутера, опасаясь его шага. Фирст немного улыбнулся. Артур признал себя слабее.

Гельмарт поднял посох. Его глаза закрылись, лоб наморщился. Его разум, казалось, уплыл из этого мира.

— Можешь вызывать на бой. — спокойно произнёс Паутер.

Фирст понял, что тот хотел затащить их в отдельное пространство. Ведь сейчас важна даже не максимальная сила, а контроль над ней.

Паутер тяжело вздохнул. Он поднял меч.

Из-за спины Гельмарта показалось пламя. Три языка атаковали вместе. Они обогнули силуэт Артура, устремившись к своей цели. Меч разрезал первый подступивший, нога развернулась, отступив от второго языка огня. Таз свернулся, отбив верхнее пламя, а четвёртое прошло мимо. Паутер сделал шаг, обрушив свой вес на ближайшего врага. Артур смог оттолкнуть его, его взмах рассёк воздух.

Паутер сделал шаг в сторону. Пламя развернулось, пытаясь атаковать в спину. Вот только настигло лишь Артура.

Молодой мечник махнул рукой, отчего пламя врезалось в невидимую стену.

Барьер...

Фирст уже видел нечто подобное.

— Почему ты не дышишь? — вопрос Артура звучал глупо.

Фирст понял — под доспехами было трудно что-то разглядеть. Даже для женщины было достаточно обычных. Кираса давала достаточно свободного места. Дело было в другом.

Паутера оказалось невозможно поймать на дыхании. Артур уступал именно в моменты вдоха, ведь старик резко ускорялся. Гипотетический вопрос был обоснован.

— Не понимаю, о чём ты. — ровно сказал Паутер. Его голос не изменился с начала битвы. Это было сродни признанию.

Артур остановился. Он не нападал, восполняя силы. Паутер, по какой-то причине, не спешил.

Причина бездействия стала ясна — Паутер читал заклинание.

Пол затрясся, трещины раскололи камни и кирпичи. Голем провалился по колено, упали дворяне за ним. Гельмарт удержался с помощью посоха, а Артур опустился на колено.

Фирст увидел шанс. Он мог выстрелить в этот момент. Он прицелился и закрыл глаза. Его пальцы сами спустили курок. Болт покинул арбалет. Звук удара о сталь достиг ушей, отчего Фирст раскрыл глаза.

Однако обычный болт отскочил от невидимой стены.

— Хорошая попытка. — сказал Артур, усмехнувшись. Теперь Фирсту придётся перезаряжать оружие. Это был ложный шанс.

Гельмарт протянул посох, Паутер резко развернул корпус. Стол грохнулся о пол: в него прилетел стальной снаряд.

— Неужели это всё? — Паутер не атаковал. Он смотрел на Гельмарта.

Молодой маг опустил голову.

— Я не смог. — он крепко сжал посох. Его накрыла печаль.

Паутер сделал шаг ближе.

— Не каждому дано разобраться в своём сердце. — старик проявил мягкость в голосе.

— Но что моя магия, если я должен использовать их сердца? — он посмотрел на старика. — в вас совсем ничего нет.

Старый рыцарь усмехнулся. Тяжело использовать эмоции, если враг их не проявляет.

— Я покажу тебе, что значит маг разума. — Паутер вонзил меч в камень. Он слегка поднял руки, его стальные перчатки сомкнулись. Хлопок раздался по комнате.

Со звуком до каждого дошла волна маны. Однако никто не ощутил эффекта.

Пока голова принца не слетела с плеч. Голем восстал против хозяев, тут же настигнув Бройля. Они прятались за ним и погибли от его рук.

— К сожалению, я давно переписал его. — старик пожал плечами.

Гельмарт развернул свой посох. Красный рубин засветился — меч голема осыпался на пол, тяжёлый щит потрескался, опав на землю. Сам же колосс остался, сделав шаг. Молодой маг поднял посох над головой.

От яркой вспышки Фирст закрыл глаза, молния ударила в голема. Ни одна и ни две, почти секунду свет рябил в закрытых глазах.

Изуродованный колосс продолжил стоять, но застыл. Будто вновь стал недвижной статуей.

— Ты уничтожил его ядро. Неужели ты прочитал книги о конструктах? — Паутер поднял руку к плечу.

— Только о нежити. — Гельмарт опустил свой посох на землю. Он приложил руку ко лбу, на котором проступил пот.

— Нынешняя нежить действительно конструкт. — усмехнулся Паутер, заранее раздвинув руки в стороны.

Рубин в посохе засветился, молния ударилась в барьер. Старик был полностью защищён от заклинания, отчего Артур цокнул языком. Этот звук донёсся из-под шлема и до Фирста.

Гельмарт наклонил голову, окрасив пол в красный цвет. Его тело перестало справляться с напряжением. Он был ещё молод. Лишь смертный человек. И только его сердце было несравненно.

Артур рванул вперёд.

— Ты всё показал. — сказал Паутер, перерубив его меч вместе с телом.

Он просто хотел с кем-то сразиться.

Фирст опустил голову. В одно время рад победе, в другое — пал его товарищ в прошлом. Юноша выпустил воздух из груди, он старался не думать о произошедшем.

Гельмарт остался в одиночестве. Уставший и раненый, он мог лишь стоять. Однако в его глазах была одна усталость.

— Будь мой брат здесь. Он бы не пал от рук вампира. — Гельмарт крепко держал посох, несмотря на всё остальное.

Паутер усмехнулся, подойдя почти вплотную.

— Так значит, ты не подойдёшь. — с насмешкой сказал Гельмарт, отчего рубин вспыхнул, мгновенно испарив посох. Пламя расплавило камень и самого Гельмарта. Он сгорел, словно опаляющее солнце обратило взор на себя.

— Это было бы так. — бросил в догонку старик, но его услышал лишь Фирст.

Слёзы ударились о шлем. Гельмарт исчез. Вчера он смеялся. Недавно светил. Теперь прогорел, словно свеча.

Пара капель. Фирст поднялся, крепко держа арбалет.

— Неужели у него не было шанса сбежать с нами?

Паутер покачал головой.

— Даже если я смогу уберечь вас двоих, чародей его не упустит.

Старик вздохнул. Он как и раньше произнёс. Как Паутер неделю назад.

— Идём.

Фирст сделал шаг, отчего груз спал. Всё было сделано, прошлое осталось позади.

Паутер отвёл его в другой корпус замка. Они спустились по неизвестным коридорам в темницу. В ней было пусто — осада подходила к концу. Затхлый запах крови ударил в нос.

Старик прислонил ладонь к кирпичной стене.

— Было сложно. Когда я перестраивал крепость, то получил доступ ко всем подземным путям. Пришлось ввести в гипноз часть строителей и доносчиков. Часть знающих слуг вовсе пропала. — на конце слов трещины разрослись по стене. Её часть обрушилась, другую — Паутер выбил ударом.

За стеной показался проход. И Фирсту, и Паутеру будет не так просто пройти.

— Иди вперёд. — сказал старик, осматриваясь. Фирст взял факел и шагнул в беспросветную подземную тьму.

Паутер пошёл позже, уже после пятидесяти шагов. Грохот стал знаком — старик обрушил зал тюрьмы.

Фирст выдохнул, к ним в спину не зайдут. Он остался ждать наставника.

Юноша остался наедине с собой и без спешки. Только сейчас он вспомнил, что Гельмарт назвал его наставника вампиром.

Тогда он пил не вино...

Фирст понял, что Паутер готовился заранее. Поэтому его силы не могли закончиться так просто. Он покачал головой. Да, его учитель был не просто маг. Однако он был человеком, причём верным людям. Фирст вздохнул от облегчения, когда уже услышал шаг Паутера ближе.

Скорее всего, потребуется пройти несколько тысяч шагов по этому узкому коридору — путь был не близок и тяжёл. В воздухе слишком много земной пыли, отчего нос начинал болеть. Только пути назад уже не было, да и ждала бы их там только смерть.