Неизбежность

1. Наоми. Эпизод-1

Наоми проснулась от играющей в голове «космической» музыки сигнала входящего вызова, передаваемого непосредственно на аксон слухового нерва. Перед закрытыми глазами мигала надпись, выводимая ее нейролинком — миникомпьютером-имплантом, соедененным с мозгом через имплантированный нейрослот — в зрительные центры мозга:

«Входящий вызов от Центра».

«Время?» — мысленно спросила Наоми у своего альтер-эго — программной оболочки нейроимпланта.

«Доброе утро, Намои. Время 5 часов 12 минут», — отозвался в голове бесплотный голос ее альтер-эго.

Наоми застонала. Она терпеть не могла просыпаться от всяческих вызовов. Да еще в такую рань, когда сон наиболее сладок. Сны перед рассветом особо ярки, а состояние неги настолько приятно, что нужно иметь воистину серьезную мотивацию, что б оторвать голову от подушки. Да еще когда удалось поспать всего несколько часов.

Но делать было нечего, вызов от Центра она проигнорировать не могла при всем желании.

Мелодия, слышимая только ей, продолжала играть в мозгу, и перед глазами все так же мигало сообщение о входящем вызове. Надеяться, что кому-то в Центре надоест, и ее перестанут вызывать, было глупо, и Наоми с горестным вздохом велела альтер-эго принять вызов.

Перед глазами в виртуальном поле дополненной реальности вспыхнула эмблема Центра — темно-синий круг со стилизованной «тарелкой» радиотелескопа и звездными россыпями, которую главный инк — интеллект-компьютер — Центра использовал как аватару.

«Стажер Наоми Сато, объявлен экстренный сбор персонала Пятой лаборатории сверхдальней космической связи, — раздался голос искусственно интеллекта Центра. — Вам надлежит немедленно прибыть на свое рабочее место в Центре».

«Что происходит?» — Наоми почему-то ощутила тревогу, холодной иглой вдруг кольнувшую сердце.

«Согласно стандартному протоколу оповещения персонала у меня нет полномочий отвечать на вопросы, стажер Сато, — суховато ответил ИскИн, — Повторяю, объявлен экстренный сбор персонала ...»

«Да поняла, поняла... То есть, принято».

Искин Центра отключился.

«У тебя в почтовом ящике пять новых входящих сообщений, Наоми, — сообщил альтер-эго, — Показать?»

«Нет. Позже».

Наоми перевернулась на другой бок и пошарила рукой в темноте. Постель рядом с ней была пуста и даже не хранила тепло человеческого тела. Девушка презрительно хмыкнула. Небось, Диего снова зависает в виртуальности.

Наоми соскользнула с кровати.

«Приглушенный свет» — мысленно велела она домашнему инку ее маленькой, но уютной квартирки через альтер-эго.

Вспыхнул мягкий, рассеянный свет.

Ну, так и есть — Диего сидел в своем навороченном, дорогущем VR-кресле, на которое в свое время ушла едва ли не треть их совместных сбережений. Диего был подключен к блоку соединения с Сетью через нейрошунт, воткнутый в имплантированный разъем на виске. Конечно, можно было бы подключиться и по стандартному беспроводному каналу, но истинные фанаты киберпространства предпочитали шунт, как обеспечивающий более быстрое и надежное соединение. Тело Диего было закреплено в кресле фиксаторами. Разумеется, альтер-эго полностью блокирует любую двигательную активность человека, подключенного к виртуальной реальности, но фиксаторы все равно предусматривались на всякий случай.

Взгляд Наоми чуть ли не с отвращением скользнул по его покрытых щетиной впалым щекам, выпирающему кадыку на тощей шее, струйке слюны, стекающей из уголка полуоткрытого рта...

Их с Диего двухлетний стандартный контракт на сожительство заканчивался осенью, и Наоми уже для себя решила, что не будет его продлевать. Собственно, она и досрочно-то не разорвала его только из-за нежелания заморачиваться с юристами и издержками.

Позевывая, еще до конца не проснувшаяся девушка поплелась в душ.

«Поднять меня подняли. А разбудить забыли, — усмехнулась про себя Наоми. — Зеркало».

Часть стены «протаяла» став зеркалом. Не смотря на то, что Наоми спешила, она позволила минуту полюбоваться собой. Собственная внешность ей очень нравилась. В ее предках были как негроиды, так и монголоиды, самое распространенное ныне сочетание генов; процесс слияния двух доминирующих в единую интегральную расу все более набирал обороты. Смуглая кожа, слегка раскосый разрез глаз, пухлые губы, короткие, но пышные и вьющиеся черные волосы. Ее родители поднапряглись, накопили денег и заказали процедуру бэйби-дизайна, коррекции генома еще не рожденной дочки на стадии эмбриона в искусственной утробе одной из антропофабрик Западного Побережья, заметно улучшив ребенку будущую внешность, что вместе с оплатой разрешения на ребенка и услуг антропофабрики составляло огромную для среднестатистических элиго сумму.

Уже в подростковом возрасте Наоми так же сама немного поработала над своим обликом, что оплатил один из ее состоятельных секс-друзей. Хотя она не особо увлекалась бьюти-модификациям, предпочитая, что называется, естественную красоту, но и совсем из них, конечно же, не обходилась. Она увеличила грудь, придав ей так же желаемую форму, навсегда прекратила рост волос на теле, улучшила кожу до почти идеального состояния,

Наоми несколько минут постояла под струйками синеватой ароматизированной жидкости контрастного душа Струйки сменились потоком горячего воздуха, который моментально высушил кожу.

Чтобы не тратить время, она выбрала один из сохраненных шаблонов макияжа в программе имплантированных в кожу хроматофор. Драматичное и насыщенное сочетание чёрного и неистового индиго — оттенка страсти и космоса. Им же оттенены брови и пальцы рук. Глаза выделены парой белых штрихов.

Из ванны она побрела на кухню. Проглотила капсулу стимулятора, запила витаминизированной жидкостью. Стимулятор, разносимый нанитами, быстро сделал свое дело, и Наоми ощутила прилив бодрости; остатки сонливости улетучились бесследно.

Наоми вернулась к комнату.

Затем Наоми напылила белье из баллончика. Несколько секунд подождала, пока пенная самопрограммируемая субстанция застынет и сформирует структуру, напоминающую обычную смарт-ткань, повторяя контуры тела. Надела унидерсс в виде обтягивающей майки, смарт-ткань которой постоянно меняла расцветку и узоры, порой становясь совершенно прозрачной, а затем вдруг расцветая фантастическими анимированными цветами, среди которых порхали сказочно-яркие птицы. Глубокий вырез майки почти полностью открывал грудь. Прозрачную зеленую мини-юбку, едва прикрывающего бедра. Поверх майки девушка накинула легкую куртку-косуху, матрицу дизайна которой отыскала на сайте исторической одежды и скачала в память домашнего фабрикатора. Застегивающаяся на косую молнию, с отложным воротником, ремнем на подоле и заклепками, косуха выглядела немного грубо и дерзко, что безумно нравилось Наоми. Конечно, материал был дорогущий — натуральная клонированная и выращенная кожа, а не обычные углеродные нано-культуры — и заказывать его пришлось отдельно. Но оно того стоило.

Затем Наоми всунула ноги в прозрачные кроссовки с подошвой, наполненной легчайшим гелем, идеально принимающим форму ступни.

«Вызови такси», — велела Наоми альтер-эго.

«Заказ принят. Флаер прибудет через четыре минуты»

Задержалась еще на несколько секунд, мысленно надиктовав домашнему инку сообщение для Диего:

«Диего, меня вызвали на работу. Когда вернусь, не знаю. Там, похоже, какая-то экстренная ситуация, вызывают весь персонал Пятой...»

Она задумалась на секунду, стоит ли добавить что ни будь нежное. Решила, что не стоит и закончила:

«... Ну, я полетела. Пока».

Она выскользнула в коридор. Тут, в полумраке ночного освещения никого не было, если не считать парочки деловито снующих маленьких дисков роботов-уборщиков. Еще бы, в эдакую-то рань.

Заблокировав входную дверь своей квартиры мысленной командой, Наоми встала на одну из самодвижущихся дорожек, которая понесла ее в центральный холл этого уровня жилой «грозди», к лифтам, мимо многочисленных дверей квартир.

Обширный холл. Кабинка лифта уносит ее наверх к посадочным площадкам флаеров.

Наоми вызвала Дэйва, который должен был дежурить в лаборатории.

«Привет, Дэйв. Что происходит?»

«Получен сигнал от «Семерки».

Девушка не сразу поняла, о чем речь. Потом до нее дошло.

«ISE-7?»

«В точку».

«Что б мне провалится!»

Межзвездный зонд, седьмой в серии ISE, стартовал семьдесят семь лет назад к системе Звезды Тигардена. Массив излучателей, обращающихся вокруг Солнца и питающихся энергией его света, пучком мощных фокусированных лазеров, направленных на огромный световой парус, разогнал зонд додвадцати процентов скорости света и отправил в долгое путешествие к планетной системе далекой звезды — древнего красного карлика.

Зонд представлял собой капсулу, содержащую управляющий модуль с матрицей искусственного интеллекта; узел связи; систему ориентации; источник энергии на основе реактора холодного синтеза; высокочувствительные камеры, оборудованные собственными компьютерами; различные научные приборы и датчики; контейнеры с нанитами и микророботами.

Телескопы землян исследовали систему Звезды Тигардена несколько веков, и человечество имело довольно солидный объем знаний о ней. Две планеты этой системы находились в зоне Златовласки, особенный интерес интерес представляла планета, обозначаемая b, и получившая собственное имя — Карелла. В спектре ее атмосферы было обнаружено присутствие биомаркеров — веществ, которые довольно четко связаны с наличием жизни. Кислород, вода, метан и углекислый газ. Одновременное их присутствие являлось очень надежным свидетельством в пользу того, что идут какие-то биологические процессы, которые постоянно поставляют эти вещества в атмосферу.

О существовании внеземной жизни было известно уже давно, и сам по себе это факт уже давно не вызывал удивления. Жизнь существовала термальных источниках на дне глубокого подледного океана юпитерианской луны Европы. Метаногеновые криомикроорганизмы Титана, пожиравшие ацетилен. Следы древней жизни на Марсе, быстро возникшей и так же быстро исчезнувшей, и оставившей после себя окаменелости, подобные земным строматолитам — образования, возникшие в ходе накопления карбонатов цианобактериальными колониями. Жизнь была обнаружена и на некоторых экзапланетах. Но везде это было не более чем микроанизмы.

Иное дело — Карелла. Наличие кислорода в ее атмосфере говорило о высокой вероятности существования сложных форм жизни.

В расчетное время, когда большая часть пути была бы уже преодолена, нанороботы перестроили бы внешнюю оболочку капсулы в магнитный тормозной парашют — гигантскую нить из сверхпроводящего материала, вырабатывающую мощное магнитное поле, с которым сталкивались ионы водорода межзвездной среды, что тормозило бы зонд. На последнем этапе полёта окончательное торможение должно было происходить благодаря давлению света красного карлика на световой парус.

Используя маневры световым парусом, ISE-7 должен был облететь планеты системы, подвесить на орбитах вокруг каждой стайки из тысяч спутников, размером в микроны, запустить в атмосферы планет «умную пыль» — облака микророботов, сопоставимых по размерам с песчинками. Собранные спутниками и микророботами данные будут передаваться на зонд, анализироваться его искусственным интеллектом и ретранслироваться на Землю с помощью светового паруса, превращённого в линзу Френеля, фокусирующую сигнал зонда в направлении Солнечной системы.

Как и все направляемые к ближайшим звездам, зонды серии ISE, «семерка» несла в себе послание для братьев по разуму, возможность встречи с которыми до сих пор допускалась — стопку прозрачных пластин из наноструктурированного материала, на каждую из которых с помощью фемтосекундного лазера, было записано по пятьсот терабайт информации о человечестве. Расчётный срок хранения сберегаемой таким способом информации составлял миллиарды лет.

И вот, почти два года назад на Земле был получен сигнал от зонда о том, что успешно прибыл к системе Тигардена. «Семерка» начала передавать диагностические данные телеметрии о расконсервировании и тестировании систем. Связь с зондом прервалась неожиданно. Несколько мгновений сигнал шел с сильными искажениями, потом пропал вовсе. Даже проанализировав последние данные телеметрии понять, что же именно произошло с зондом, оказалось невозможным.

Некоторое время ожидали, что связь восстановиться, однако этого не происходило. Оставалось лишь с горечью признать, что зонд потерян и проект потерпел неудачу. Это было сильнейшим разочарованием. Никто из ныне живущих уже не дождался бы тех времен когда новый зонд с Земли посетит систему Звезды Тигардена.

И вот, спустя почти два года с момента потери связи вдруг зонд внезапно ожил и вновь начал транслировать сигнал...

«Аэротакси прибыло на площадку № 9» — сообщил альтер-эго.

2. Эпизод Ланга, Саанви, Дэбасиге

Циклон обрушился на тропический островок в Коралловом море к востоку от Большого Барьерного рифа. К вечеру небо затянулось стремительно летящими тучами, казалось, слилось с океаном в сплошную темную турбулентную массу. Порывистый ветер усилился, и вскоре превратился в настоящий шквал. Упали первые капли дождя, а потом остров укутался плотной пеленой ливня. Целые потоки воды низвергались с небес. Казалось, сам остров содрогается от жестоких ударов стихии.

Настала ночь. Циклон продолжал бушевать с неутихающей энергией. Ветер с неимоверной силой хлестал упругими струями дождя вперемешку с солеными морскими брызгами по кронам деревьев, клонил и ломал пальмы, разбрасывая в разные стороны листья и тяжелые кокосовые орехи, а океан обрушивал огромные волны на кромку коралловых рифов, окаймлявших остров. Рев ветра и океана сливался с треском пальм, но в надежно защищенном от ярости стихий собственным климатическим мини-куполом жилом комплексе резиденции Кая-Олафа Ланга, одного из богатейших людей мира, главы почти всемогущего кластера корпораций «Глобал Систем», было уютно, что особенно ощущалось на фоне беснующейся над островом стихии.

Свежий ароматизированный воздух в спальне наполняло лишь тяжёлое дыхание и шорох двух движущихся в едином ритме тел на огромной кровати. Затем некоторое время Кай и Саанви лежали в тишине, даже не смотря друг на друга. — Расскажи мне о своем проекте, — вдруг попросила Саанви, нежно проводя ладонью по груди и животу Кая.

Кай несколько удивленно скосил взгляд на нее. Неоднократно он ловил себя на том, что ему трудно думать о Саанви не как о живой девушке. Умом он прекрасно понимал, что Саанви лишь биоробот-фембот, но как сложно вспоминать об этом глядя на это великолепное обнаженное тело-синтет, почти полностью биологическое, созданное из живых тканей. Шедевр биоинженеров. При этом как-то забывалось о том, что в хорошенькой голове, доверчиво склонившейся к нему на плечо, упрятана матрица искусственного интеллекта, приспособленного к саморазвитию в рамках основной специализации — кибер-гейши.

— Ты интересуешься моими делами?

Впрочем, ничего удивительного. Это же не очередная дурочка-тусовщица, пустышка, не интересующаяся ничем кроме тряпок, косметики, бьюти-модификаций, клубов и размера счета потенциального секс-партнера. Нет, это высокоспециализированный фембот. Такие кибер-гейши, как раз и предназначены для развлечения человека-владельца любыми способами, в том числе и беседой на интересные хозяину темы. Искусственный интеллект фембота собирает данные о хозяине как непосредственно, так и из Сети, и обучается таким образом, что бы поддерживать беседу в соответствии с предпочтениями человека.

Затем мысли Ланга снова вернулись к недавнему разговору с Шаманом. Разговор шел через анонимный приватный чат. Но говорить открытым текстом они все равно не решались. Они находились в разных полушариях Земли, сигналы шли через несколько орбитальных ретрансляторов и вполне могли быть перехвачены кишащими в Сети шпионскими программами. Поэтому общались осмотрительно, лишь общими фразами; при этом оба прекрасно понимали, о чем идет речь.

ШАМАН: Инсайдер подтвердил. Интересующая нас информация действительно существует.

СТРАННИК: Насколько можно доверять инсайдеру?

ШАМАН: Анализ, проведенный спецпрограммами моего альтер-эго, показывает близкую к девяноста шести процентам вероятность того, что инсайдер говорит правду.

СТРАННИК: При таких шансах я играю. Будем начинать операцию.

ШАМАН: Но возникли осложнения.

СТРАННИК: Странно, если бы их не было...

ШАМАН: Инсайдер на встречу не явился. Из Сети полностью исчез. По своим каналам мне удалось выяснить, что инсайдер объявлен в розыск. Полагаю, его заподозрили в сливе информации и приняли меры, но ему удалось скрыться. На время, по крайней мере.

СТРАННИК: Пока ничего не предпринимай. Самостоятельно инсайдера не ищи — засветимся. Тут у меня есть другой план. Возвращайся. Дальнейшие инструкции при встрече.

ШАМАН: Принял. Возвращаюсь немедленно. Закажу чартер гиперзвуковиком.

СТРАННИК: Понял тебя. Конец связи.

Этот разговор состоялся несколько часов назад. Сейчас Шаман находился уже в Брисбене, но из-за свирепствовавшего над Коралловым морем циклона Мадина, не мог вылететь флаерм из Австралии на остров Ланга...

— Так ты расскажешь? — голос Саанви вывел Кая из задумчивости.

— Хорошо. Но начинать придется издалека.

***

К утру циклон, пронесясь над островом, ушел дальше, и вот уже облачная мгла рассеялась, небо, освещаемое лучами восходящего солнца, очистилось. Постоянно висевший на геостационарной орбите над Коралловым морем сателлоид слежения, интегрированный в систему обороны «Уэра Махана», частной резиденции Ланга, обнаружил приближающийся к острову летательный аппарат и передал данные Хине, мощному — класса «Логос» — интеллект-компьютеру резиденции. Цель одиночная, воздушная, низколетящая — отметил инк, когда летательный аппарат вошел в «желтую зону» контроля систем обороны острова. Сравнив сигнатуру летательного аппарата с базой данных, Хина определила его тип и начала «вести» радарами.

[ТИП ОБЪЕКТА: гражданский флаер персонального пользования; модель — Igarashi Hayabusa D200.

ТИП СИЛОВОЙ УСТАНОВКИ: дейтерий-никелевый реактор холодного синтеза; производитель — Stalasha Atomics Inc.; модель — 9000А.

ТИП ДВИГАТЕЛЯ: два мегаваттных электродвигателя IEGА Mk3. ВООРУЖЕНИЕ: нет].

Начался прямой обмен между инком резиденции и инком флаера. Хина запросила идентификационные данные флаера и пилота. Инк флаера переслал регистрационный код летательного аппарата и ID-код пилота. Хина в течении миллисекунды расшифровала и проверила их подлинность.

[Идентификационные данные летательного аппарата. ТИП ЛЕТАТЕЛЬНОГО АППАРАТА: гражданский флаер персонального пользования. МОДЕЛЬ: Igarashi Hayabusa D200. РЕГИСТРАЦИОННЫЙ НОМЕР: 367-LAA. ПРОИЗВОДИТЕЛЬ: Igarashi Integrated Industrial, Япония. ПРИПИСКА: Брисбен, Австралия. СОБСТВЕННИК: Munuganandam holidays, Брисбен, Австраиля. СТАТУС: в прокате].

[Идентификационные данные пилота. ИМЯ: Дэбасиге Бинэси Руа. ID: 100955678848 КЛАССИФИКАЦИЯ: человек, биомод. СТЕПЕНЬ БИОМОДИФИКАЦИЙ: Light, L2. ГЕНДЕР: мужской. МЕСТО РОЖДЕНИЯ: Антропофабрика Biotech Genesis, Торонто, Северо-Американская Федерация. АФФИЛЯЦИЯ: частная служба безопасности Кая-Олафа Ланга, кластер корпораций CCL Global System. СТАТУС: глава службы. ПРЕДЫДУЩАЯ АФФИЛЯЦИЯ: Милитарные силы Объеденных Наций. ЗВАНИЕ: субкоммандер (в отставке). СОЦИАЛЬНЫЙ РЕЙТИНГ ДОВЕРИЯ (КАРМА): 868 баллов].

Инк флаера запросил разрешение на вхождение в «красную зону» безопасности и посадку. Хина дала разрешение. Весь обмен занял доли секунды.

***

Флаер, серебристо-белый, обтекаемой формы, описал широкую дугу над верхушками пальм и сбросил скорость, заходя на посадку. Оба фенестрона, установленные в специальные каналы в корпусе впереди и позади пилотской кабины, приняли горизонтальное положение, и флаер вертикально опустился на посадочную площадку.

Встречающие — несколько человек в черной, с золотыми драконами на груди, униформе частной службы безопасности Ланга — щурились и прикрывали лица руками. Вихрь, поднятый двигателями флаера, трепал волосы и одежду, швырялся вездесущим песком и каким-то растительным мусором, который давешний циклон в изобилии накидал на посадочную площадку и который еще не успели до конца убрать киберы обслуживания.

Едва флаер коснулся покрытия посадочной площадки, каплевидный колпак кабины поднялся, и пилот в солнцезащитных очках и в черном унидрессе, имевшим сейчас вид удобного летного комбинезона, коренастый, с полуседыми волосами, стянутыми на затылке в короткую косицу, спрыгнул из кабины.

Двигатели стихли. Один из встречающих подбежал к пилоту. — С прибытием, шеф. Как добрались?

Пилот неспешно достал из нагрудного кармана-клапана толстенную сигару, закурил, затем пожал руку встречающему.

— Нормально, Зак. Правда, долго не давали разрешения на вылет из Брисбена из-за циклона, так что вот, задержался. Как обстановка?

— Норма, шеф. За время вашего отсутствия происшествий не зафиксировано. Босс всю ночь развлекался со своей новой игрушкой, этой Саанви...

Зак осекся, взглянув в хмурое бронзовосмуглое с выступающими скулами лицо начальника. Такое пренебрежительное высказывание о Большом Боссе шеф мог и не спустить. А то и Самому стукануть, что вполне могло повлечь для Зака весьма печальные последствия. Однако, Дэбасиге, словно прочитав мысли подчиненного, лишь усмехнулся и похлопал Зака по плечу.

— Хорошо. Пошли.

«А может и в самом деле он мои мысли прочитал, — опасливо подумал Зак, рассеяно оглаживая бородку, — Мало ли, какие программы у него в импланте. Может его альтер-эго читает мысли окружающих по микромимике. Да нет, чушь. Ну, истинные эмоции угадывать, ну ложь распознавать. Это вполне себе. Но что б вот так прямо мысли читать...».

Но все же Заку было как-то неуютно. До него доходили разные слухи о Дэбасиге. Вроде того, что этот герой Войны Сияющей звезды обладает какими-то особыми биомодификациями, которыми его апгрейтировали в секретных военных лабораториях в порядке эксперимента, на участие в котором Дэбасиге якобы вызвался добровольцем.

Или что в его имплант установлены уникальные программы, само существование которых не признавалось, и которые давали потрясающие возможности, вроде чтения мыслей.

Или же что Дэбасиге посвящен в древнюю магию индейских шаманов, его далеких предков — россказни о Мидевивин — организация шаманов оджибве, о Сообществе Восходящего Солнца, Зак неоднократно сам слышал от разных людей.

И все это невольно всплывало в памяти при не таких уж и частых встречах с шефом.

Зак и Дэбасиге в сопровождении рядовых безопасников, почтительно отставших от начальства на несколько шагов, шли к фасетчатому климатическому куполу, накрывавшему «Уэра Махана». За полусферическими ангарами искрили белым песком пляжи, и раскинулась в лучах утреннего солнца уже спокойная гладь океана. О недавнем урагане напоминали лишь кучи водорослей, выброшенных на пляжи, да поломанные стволы пальм.

Идти было недалеко, поэтому электрокары, ожидавшие на стоянке рядом с посадочной площадкой, были проигнорированы.

Боевые дроны с воздуха патрулировали подходы к резиденции, но, поскольку никого, не имевшего допуска, тут не было, на приближающуюся к одному из входов группу они не обращали никакого внимания. При приближении людей, автоматика проверила их ID-коды и открыла двери.

Купол накрывал лагуну, где на множестве искусственных островков, соединенных лабиринтом мостиков, декорированных дорогим натуральным камнем, размещались здания резиденции, выстроенные в стиле пагод с выступающими изогнутыми крышами. Островки утопали в зелени пальм. Открытые террасы спускались к воде.

Лицо Дэбасиге приобрело отрешенное выражение. Зак догадался, что тот разговаривал с Лангом. Шеф был одним из немногих, кто имел допуск к прямой — минуя программу-секретаря — связи с Большим Боссом.

Наконец, видимо закончив разговор, Дэбасиге коротко кивнул и обернулся к Заку.

— Я иду к боссу. Ожидайте моих распоряжений.

— Слушаюсь, шеф.

***

Кабинет Ланга, смежный со спальней, утопал в зелени. Сквозь прозрачную стену открывался вид на океан.

Резиденция Ланга, как и ее сегмент Сети, было хорошо защищена от прослушки, слежки и шпионских программ. Отдел кибербезопасности службы безопасности Ланга свое дело знал; огромное жалование его сотрудники получали недаром. Здесь можно было разговаривать и обмениваться любыми данными совершенно свободно.

Дэбасиге, войдя, коротко поклонился и встал у дверей чуть ли не на вытяжку. Сказывались военные привычки.

За огромным столом Кай-Олаф в одном лишь халате на голое тело полулежал в антикварном кресле, массивном и резном, впрочем, оборудованным ультрасовременным VR-модулем. Мокрые спутанные волосы полускрывали осунувшееся лицо, отмечено печатью бурной ночи. Саанви — полностью обнаженная — массировала ему шею и плечи, стоя чуть сбоку от кресла.

На столе перед Лангом стоял стакан с янтарной жидкостью.

Большой Босс жадно отхлебнул из стакана.

— Саанви, сигару, — велел Ланг, не озаботив себя приветствиями по отношению к вошедшему Шаману.

Фембот послушно достала из шкатулки-хьюмидора сигару, дорогую даже на вид: ручной труд, штучная работа. Натуральный табак, выращенный на плантации. Никаких бездушных механизмов и химических лабораторий.

Саанви обрезала сигару гильотинкой и протянула Лангу. Тот вдумчиво размял ее, осторожно понюхал. Прошелся кончиками пальцев пошершавым краям, и вновь вдохнул ее горьковато-пикантный запах — аромат настоящих табачных листьев, и солнца, под которыми они росли, наливаясь мистической силой и роскошным вкусовым букетом.

Саанви чиркнула сигарной спичкой и поднесла огонек Боссу. Тот затянулся и на несколько минут, казалось, выпал из реальности, закрыв глаза и погрузившись в очарование курительной медитации.

Дэбасиге терпеливо ждал.

— Что ты думаешь, о твоем заместителе, Ахмад-Шахе Закари? — спросил Ланг наконец, словно очнувшись и возвращаясь к реальности.

Вопрос был несколько неожиданным, но Дэбасиге давно приучил себя ничему не удивляться в общении с Лангом. Разумеется, Босса интересует не стандартное досье. С ним он мог и сам ознакомится, и, видимо, ознакомился. Нет, его интересует личное мнение Дэбасиге. Это намного ценнее того, что можно прочесть в личном деле.

— Исполнителен. В работе проявляет инициативу, но в меру, — сказал, секунду подумав, шеф безопасности. —У подчиненных пользуется авторитетом. Весьма способен...

Ланг прервал его нетерпеливым жестом.

— Я не о том. Разумеется, он не дурак. Дурак у меня на службе долго бы не задержался. Меня интересует его надежность. Насколько можно ему доверять. Твое личное мнение.

Дэбасиге чуть сощурился.

— Я сам его нанимал, сэр, а значит, он абсолютно надежен.

— Хорошо. Этого мне достаточного. В таком случае, сдавай ему дела начальника моей службы безопасности. Передавай коды, доступы, что там полагается. И как можно быстрее.

Ни один мускул не дрогнул на невозмутимом, слово отлитом из бронзы, лице Дэбасиге.

— Это отставка, сэр?

— Ни в коем случае, — отмахнулся Ланг. — Не говори ерунды, Шаман. Это временно. Просто я хочу, что б ты лично возглавил операцию. Лично, понимаешь? Рутиной же пока будет заниматься Закари.

— Есть, сэр.

— Так, что у тебя по нашему делу?

— Вот отчет, сэр. Вся информация, которая на данный момент удалось собрать.

Дэбасиге переслал Лангу на имплант несколько файлов.

Ланг прикрыл глаза, откинулся в кресле, читая. Саанви продолжала массировать ему плечи.

— Слушай меня, — сказал Ланг наконец. — Для операции потребуется наемники, абсолютно не связанные с нами люди. Важна абсолютная секретность. Ничто не должно указывать на нас. Понимаешь меня, Шаман?

— Так точно, сэр.

— Наймешь через посредника надежных людей, которые специализируется на деликатных делах. Разумеется, ни исполнители, ни посредник не должны знать на кого работают.

— Понял, сэр. Есть у меня на примете один такой, надежен, насколько вообще могут быть надежными люди подобного сорта, — в голосе Дэбасиге мелькнула брезгливая нотка. — Он наймет исполнителей.

— За исполнителями установишь слежку. Наблюдать пристально, но ни во что не вмешиваться, пока не добудут... гхм... данные. После того, как данные будут переданы нам, исполнителей ликвидировать. Посредника — тоже. В средствах не ограничиваю. Карт-бланш от меня на любые действия в рамках операции ты, считай, получил. Вопросы?

— Ни как нет, сэр.

— Тогда — исполнять.

— Так точно, сэр.

— Докладывай мне про весь ход операции лично. Лично, понял?

— Так точно, сэр.

— Свободен.

3. Зайри и Бена-Бена. Эпизод-1

Ночное небо над комфорт-зоной Умшланга Рокс полыхало рекламными голограммами. Отблески кипящего голографическим светом небес, выхватывали из тьмы вздымающиеся темными громадами мегабашни жилых «гроздей».

Отсюда, с почти километровой высоты жилой «грозди» А8, открывался вид на Индийский океан, раскинувшийся гладкой темной массой под небом южного полушария. Зайри Куллар отстраненно подумала, что многие элиго, обитатели комфорт-зон, могут прожить всю жизнь, ни разу не увидев настоящего звездного неба. Ни ярчайших звезд Южного креста, ни сверкающих огней станций Лагранжа, ни искорок энергостанций Кольца на геостационаре и неотступно следующих за ними угрожающих огоньков орбитальных перехватчиков. Вездесущая реклама в небесах затмевает звезды, и что б увидеть их, надо выйти за пределы комфорт-зоны, но среднестатистический элиго зачастую проживает всю жизнь в своей «грозди», никогда не покидая ее. Вне комфорт-зон опасно. По-настоящему опасно, особенно для тех, кто никогда не жил там и не имеет навыков выживания. Виртуальная реальность — ролевые игры в киберпространстве —заменяет пресыщенным элиго путешествия и все прочее из того, что они никогда не познают в реальности своих уютных мирков комфорт-зон.

Широким прозрачным туннелем, ведущим от площадки лифтов к входу в ночной клуб «Galaxy», расположенный на самой вершине «грозди», лилась бурная, пестрая и шумная человеческая река. Корпораты среднего звена, золотая молодежь, куртизанки и мало от них отличающиеся «профессиональные» тусовщицы, аферисты всех мастей и прочая разношерстная публика. Искатели ночных наслаждений.

Настоящей, высшей элиты тут, разумеется, нет. Те развлекаются совсем иначе.

Тела под прозрачными одеяниями, доведенные бьюти-модификациями почти до совершенной красоты, или — изредка — до совершенной в своей отвратительности экзотичности — попадались и такие экстремалы, самоутверждающиеся путем эпатажа — светились голубыми, зелеными, фиолетовыми контурами флуоресцентной ночной косметики и имплантированных хроматофор. Причудливый грим на лицах, мерцал и переливался в неоновых всполохах, освещавших туннель.

Шум сотен возбужденных голосов, громкий смех...

Куллар неспешно продвигалась в людском потоке.

На фоне практически обнаженных девиц в толпе, наряд Зайри, производил впечатление консервативности. Унидресс в виде очень короткого облегающего платья черного — она всегда носила только черное — латекса, оставляющего грудь обнаженной. Соски выкрашены фиолетовым, в тон прическе. Длинные фиолетовые локоны, уложенные в высокий, объемный хвост, сочетались с выбритой «дорожками» левой стороной головы. Черно-фиолетовая, без затей, помада.

Вход в клуб был выполнен в стиле шлюза космолета. Вернее, он отвечал представлениям о таковом — разумеется, совершенно ошибочным — обычных элиго, ни разу не побывавших в космосе. Арочный портал нависал над раздвинутыми массивными створками внешних дверей, выкрашенных черно-желтыми полосами и снабженными всевозможными декоративными маховиками, штурвалами и прочей бессмысленной атрибутикой. Вместо вывески над входом в огромном прозрачном шаре сверкала яркая, неспешно вращающаяся, голографическая спираль Галактики, с изредка вспыхивающими искорками сверхновых.

У открытых прозрачных створок внутренних дверей, стояли шестеро охранников — здоровенные громилы в черных унидрессах и белых рубашках. Их бугрящаяся до уродства мускулатура — без сомнения, пересаженные синтет-мышцы — красноречиво говорила о файт-модификациях. Небось, еще и кости укреплены углеродным волокном.

Куллар секьюрити ждали, а потому вежливо, но решительно, оттеснив рвущуюся во внутрь толпу, очистили наемнице проход без очереди.

— Господин Бена-Бена, ожидает вас в кабинете, госпожа, — сказал один из секьюрити.

Платы за вход с нее, само собой, не потребовали.

Куллар коротко кивнула и прошла сквозь встроенную раму сканера. Разумеется, оружия у нее не оказалась.

В просторном вестибюле клуба бурлила все та же пестрая, возбужденная толпа под напряженными взглядами секьюрити. Оглушительная музыка доносилась сюда из общего зала, к которому вели три огромных арочных прохода. Сквозь них можно было разглядеть тяжелый дым, клубящийся на танцполе, подсвеченный разноцветными лучами лазеров. В этом дыму тысячи людей дергались в диких танцевальных ритмах, в которых было что-то от древних дикарских там-тамов.

Зайри привычно свернула в неприметный боковой коридор. Сюда доносились отголоски музыки.

У входа в кабинет застыли еще два здоровенных секьюрити-модификанта. Один из них вынул из внутреннего кармана унидресса полупрозрачную пластину сканера и молча протянул наемнице. Зайри приложила руку к пластине, сканнер считал ее ДНК. Программная оболочка сканера послала полученные данные на сервер. Пластина засветилась зеленым светом — сравнив полученную информацию с базой данных, инк клуба счел полученный результат удовлетворительным.

Но на этом проверка личности не завершилась. Секьюрити, все так же молча, кивнул на небольшую трубку-окуляр у двери. Зайри, безропотно приникла к ней глазом. Оптическая система отсканировала радужную оболочку.

Инк, видимо, удовлетворился результатами идентификации личности Зайри, поскольку створки двери в кабинет с тихим шумом разъехались, а охранники чуть отступились, освобождая дорогу.

Наемница, входя, про себя усмехнулась. Подобные, сравнительно примитивные, меры безопасности при необходимости можно было бы достаточно просто обойти, особенно имя в своем распоряжении такого супер-хакера, как Джеки.

Обширный кабинет был погружен во тьму, лишь слабо светилось полупрозрачная поверхность стола, за которым в огромном кресле сидел Бена-Бена, могучего сложения бритоголовый темнокожий мужчина в унидрессе, изображающим фиолетовый кожаный пиджак.

В кабинете стаяла давящая, непроницаемая тишина. Ни единый звук не проникал ни во внутрь кабинета, ни покидал его — великолепная звукоизоляция и системы активного шумоподавления защищали от наружной прослушки.

В залитых прозрачным пластиком и подсвеченных нишах в стенах кабинета красовались дикарского вида маски, копья, щиты и ... мертвые человеческие головы. Муляжи, разумеется. Но впечатление, особенно в первый раз, они производили просто сногсшибательное. Бена-Бена очень гордился своим происхождением от асматов. Его далекие предки были смелыми воинами, «охотниками за головами». Бена-Бена любил рассказывать о том, какие были мастера, умеющие так хорошо препарировать голову убитого врага, что без изменений сохранялись даже черты лица.

Глаза хозяин «Galaxy» прятал за темными, спортивного стиля, очками, в которых Куллар видела его при каждой их встрече. Порой у нее возникало ощущение, что Бена-Бена вообще никогда их не снимает, даже когда трахает своих многочисленных малолетних шлюшек. Зайри не бралась судить, являлись ли эти очки неким прибором, или же просто частью имиджа, что было бы вполне в духе этого пижона.

На столе стояли два высоких и узких бокала, напоминающие лабораторные колбы. Бокалы были наполнены флуоресцентной зеленоватой жидкостью, и на каждом изображен значок радиоактивной опасности. Куллар усмехнулась — Бена-Бена, обладал своеобразным — а на взгляд Зайри, скорее даже извращенным — чувством юмора.

Бена-Бена бросил быстрый взгляд на звук открывающейся двери, вышел из-за стола навстречу, изобразил радушную улыбку и энергично потряс обеими ручищами узкую ладонь Куллар. Но девушка буквально ощущала холодный пронизывающий взгляд его глаз за темными очками.

«Глаза садиста, руки палача».

— Зайри. Рад тебя видеть.

— Бен. И я рада, дорогой, — наемница чуть скривила губы и добавила с кривой усмешкой. — Безумно.

Зайри плюхнулась в кресло для посетителей, развязно закинула ногу на ногу, взяла со стола один из бокалов и повела им в воздухе.

— Алкоголь?

— Самая малость, — придав себе чуть виноватый вид, вновь широко улыбнулся Бена-Бена.

Он вернулся в свое кресло и взял второй бокал.

— Знаю, ты не пьешь на... хе-хе... — скривил жирные губы в ухмылке Бен, — ... работе. Но сегодня, дело такое, не помешает немного промочить горло. К тому же, коктейль не крепкий. Расслабляет, но голова ясная.

— Ну, раз так, то о’кей, дорогой, — Зайри отсалютовала бокалом. — Будем.

Она осторожно, самую малость, попробовала коктейль на язык. Почти мгновенно сработали микроскопические импланты-анализаторы. В виртуальном поле внутриглазных дисплеев развернулось таблица, выведенная альтер-эго:

«Алкоголь — 6,5%; калорийность — 187 ккал.; состав... токсины отсутствуют; опасные биологические агенты отсутствуют; наночастицы отсутствуют; радионуклиды отсутствуют. Угрозы не представляет».

Зайри осушила бокал.

— Итак, вступительную часть будем считать законченной, дорогой, — сказала она, ставя пустой бокал на стол. — Я внимательно слушаю.

Бана-Бена лишь слегка пригубил свой коктейль и тоже поставил на стол.

— У меня к тебе дело, Зайри.

— Само собой, дорогой.

Они были знакомы уже не один год.

Зайри бралась за любые деликатные заказы. От бытовой слежки до промышленного шпионажа, диверсий и заказных убийств. Бена-Бена имел свою долю на посредничестве на черном рынке подобных услуг, которое приносило больше, нежели клуб. Клуб служил скорее прикрытием. И удобным местом встречи с исполнителями, где передавались заказы. За эти годы Куллар стала если и не лучшей в этом бизнесе, то уж точно вошла в «высшую лигу» — лидерша успешной команды наемников, официально работающей по лицензии. Но это официально. А самые «жирные» — «теневые», нелегальные и криминальные — заказы, передавались именно тут, в клубе Бена-Бена. Без подписи на каких либо бумагах, разумеется.

Навсегда ушли те времена, когда с Зайри, проституткой в дешевом борделе Трущоб, тогда еще тринадцатилетней девчонкой, за несколько гео — едва хватало на еду и наркотики — вытворяли такое, что ныне хотелось забыть, навсегда стереть из закоулков мозга, как ненужный файл. Но нельзя забыть то, что так страшно вспоминать. Бесконечная череда похотливых уродов со странными, извращенными фантазиями. Она обслуживала, порой, до десятка — и даже более — клиентов в сутки. И так день за днем.

Пока не появился тот парень со странными серыми глазами...

— Дело на пятьсот кусков, — сказал Бена-Бена.

«Бинго!»

Зайри внешне ничем не выдала волнения. Так и продолжала расслабленно сидеть в кресле, закинув ногу на ногу и разглядывая хозяина клуба сквозь полуопущенные веки.

«Только б не сорвалось. Не вспугнуть. Не стоит быстро соглашаться».

— Заказчик, разумеется, пожелал остаться неизвестным, — вкрадчиво сказала она.

Потомок асматов ухмыльнулся.

— Разумеется. Надо добыть кой-какую инфу, данные определенного характера. Честно предупрежу — работенка сложная. Инфу охраняют солидно. Но и гонорар — сама понимаешь... Заказчик весьма — весьма! — важный человек. Берешься?

Куллар молча постукивала наманикюренными ноготками — черный акрил — по гладкой поверхности стола.

— Понимаю, — кивнул Бен. — Но я не могу сообщить тебе ничего сверх того, что уже сказал, пока не услышу однозначного согласия. Правила ты знаешь. А тут заказчик вообще помешан на секретности.

— Почему ты обратился именно ко мне, а не, скажем, к Салиху или Джобэ? — Куллар лениво цедила слова. — Нет ли тут подставы какой?

Хозяин клуба с видом оскорбленной невинности возвел очи горе.

— Мы с тобой одними дорожками ходим, Зайри. Ты меня знаешь. Смысл мне тебя подставлять?

Куллар скорчила гримасу.

— Да, я тебя знаю, Бен. И потому уверена: подставил бы не задумываясь, если бы тебе это принесло хоть один лишний гео. А тут такой жирный куш.

— Вообще-то в этом деле потребуется крутой хакер. А твоя Джеки лучшая из всех, кого я знаю. Но если ты мне не доверяешь, Зайри, можешь отказаться, — развел руками Бена-Бена. — Вольному воля. Я обращусь к Салиху.

— Если мой гонорар пятьсот кусков, то сколько срубишь на этом деле ты, дорогой? — Куллар продолжала задумчиво барабанить пальцами по столу.

Хозяин клуба полушутя, полусерьезно погрозил ей толстым пальцем.

— Толику малую. Неприличные вопросы задаешь, Зайри. Не забывайся.

«Не стоит перегибать. Полегче, полегче».

— Я могу подумать?

— Нет. Ответ — любой ответ — ты дашь сейчас. Таковы условия заказчика.

Куллар делано вздохнула:

— Ладно, согласна. Считай, уговорил, дорогой. Но если что не так, я тебя и из-под земли достану.

Потомок асматов, пропустив плохо прикрытую угрозу мимо ушей, буквально просиял.

— Сейчас скину тебе файлик, там вся нужная инфа о заказе.

«Бена-Бена переслал файл, Зайри. Проверено, вирусов и нежелательных вложений нет. Открыть?»

«Открывай, — мысленно велела Куллар своему альтер-эго».

Едва начав просматривать полученный файл, Куллар бросила быстрый взгляд на хозяина «Galaxy» и поинтересовалась совершенно спокойным тоном:

— Ты сумасшедший, дорогой?

Бена-Бена весело, искренне расхохотался, откинувшись в кресле.

— Если кто и сумасшедший, так это заказчик, — сказал он, отсмеявшись. — Я лишь посредник, не забыла?

4. Зайри и Бена-Бена. Эпизод-2

***

Крохотный — не больше мошки — биомеханический дрон, насекомое-киборг, в тело которого, состоящее из специального геля — силикоплоти — и напечатанное на 3D-принтере, были вживлены настоящие, живые клетки мышц, сложив миниатюрные прозрачные крылышки, сидел тут уже довольно долго — один из стайки своих собратьев, посланных следить за владельцем «Galaxy» с того самого момента, когда Бена-Бена, согласился найти исполнителя на заказ Шамана и проникших в кабинет через вентиляционную систему.

Из кабинета не просачивалось ни единой волны, об этом Бена-Бена, тщательно берегущий свои «коммерческие тайны», позаботился. Но вот простое подключение к кабелю...

Конечно, и это было предусмотрено. Но системы защиты от прослушки и слежения в кабинете не реагировали на присутствие дронов. Их крохотные тельца ничего не излучали, и в них не было ни единой молекулы металла.

Тонкий нейрожгутик, молекулярной толщины, прокалывал пластиковое покрытие стен кабинета, обмотку одного из кабелей Сети в стенах и присасывался к оптоволокну. Дрон создал собственный хорошо защищенный канал и передавал через Сеть все, что происходило в кабинете.

***

Двое сидели в одной из VIP-лож, на самом верху расположенных амфитеатром вокруг танцпола гостевых зон с удобными диванами, что позволяло видеть сцену с любой точки гигантского зала.

Тощий длинный парень с рыжими волосами, заплетенными в дреды, весь в пирсинге и татуировках, развалившись на диване, наблюдал за танцующими и лениво потягивал коктейль. Полуобнаженная девица, чья кожа была покрыта светящимися, причудливо меняющимися узорами программируемых хроматофор, а на висках в густых локонах торчали небольшие трансплантированные рожки, сидела неподвижно с отрешенным взглядом, словно сёрфила в Сети.

С виду ничего необычного. Посетители, как посетители. А на самом деле, очередная смена оперативников, ведущая наблюдение.

Для девицы с рожками, подключиться к камерам слежения клуба, взломав коды местного сегмента Сети, было плевым делом, и сейчас она спокойно наблюдала через свой нейроимплант.

— У нас есть предполагаемый исполнитель. Девица в черном латексе. Ее пропустила охрана. Разговаривает с посредником.

В кабинете Бена-Бена камер слежения, разумеется, не было, но тут в дело вступили дроны-шпионы. Девица видела и слышала через биосенсоры дрона, который, подключившись к локальной сети клуба, передавал данные ей на нейроимплант по собственному закодированному каналу...

* * *

Бена-Бена, вальяжно откинувшись в кресле, закурил длинную сигару, неспешно затянувшись, выпустил ароматный дым. Настоящий табак, а отнюдь не синтетический эрзац.

Он курил, не проявляя видимых признаков нетерпения, пока Зайри тщательно знакомилась с файлом.

— Ну, что скажешь? — спросил он наконец, видя, что наемница закончила изучение инфы.

Зайри скользнула взглядом по муляжам голов в подсвеченных нишах, и вновь принялась постукивать ноготками по поверхности стала.

— Бен, тебе не кажется, что этот заказ — долбанный бред собачий? — наконец сказала она. — Или какая-то подстава.

Хозяин клуба затянулся табачным дымом и кивнул:

— Я и сам об этом думал. Но для подставы это выглядит слишком бредово. К чему придумывать такую невероятную ложь?

— Чем больше ложь, тем скорее в нее поверят. Слышал такое, дорогой?

Бена-Бена лишь неопределенно помахал сигарой в воздухе.

— Ну, так что скажешь? — повторил он

— Тут придется конкретно потрахаться. Для начала необходимо установить место, где хранится сервер с данными. Если, конечно, они существуют не только в воображении заказчика...

— Вот это ты и выяснишь, — вставил владелец клуба.

—... Затем каким-то «нехитрым» образом пройти системы охраны, а они, сдается мне, там будут весьма нехилые. Данные, видимо, придется брать вместе с серваком. Я полагаю он физически изолирован от Сети. Я бы именно так и сделала, если бы мне нужно было надежно хранить сверхценную инфу. А я не думаю, что парни из Космического Агентства глупее меня. Так что хакнуть не выйдет, придется брать сервак. Знать бы еще, что этот долбанный сервер из себя представляет... В общем, пойди туда — не знаю куда, принеси то — не знаю что. Не говоря уже о том, что тягаться с такими крутыми контрами, как Космическое Агентство, себе дороже.

— Ты тягалась с корпорациями, которые были не менее круты, — заметил Бен. — Недаром ты лучшая.

— Точняк, дорогой. Спасибо за комплимент, — мурлыкнула наёмница, вытягивая оголенные ноги и поудобнее устаиваясь в кресле. — Но тут совсем другая тема. Сам характер этих долбанных данных. Сдается мне, что если всё это не туфта, то данные будет охранять не само Агентство, а спецслужбы Объединенных Наций. А связываться со спецслужбами...

— ...стоит пятиста кусков...

— Может и стоит... — задумчиво сказала Зайри. — Еще одна тема, дорогой. Если инфа о существовании данных через «крысу» из Агентства просочилась к заказчику, не исключено, что могла так же просочиться и еще к кому-то. И тогда я столкнусь с долбанными конкурентами, которые тоже будут охотиться за данными.

Бена-Бена серьезно кивнул.

— Тут я с тобой согласен.

— Так ты говоришь, хакнуть не выйдет? — добавил он после небольшой паузы. —Хреново. Я очень рассчитывал на твою Джеки.

— Моя Джеки себя покажет, — усмехнулась Зайри. — Даже если нельзя хакнуть сервак напрямую, таланты Джеки пригодятся много для чего. От поиска сопутствующей инфы до взлома систем безопасности объекта. Взять столь круто охраняемую хреновину, без поддержки хакера невозможно.

— Так ты в деле, Зайри? — вкрадчиво уточнил Бена-Бена, хотя ответ и так был очевиден. Зайри уже недвусмысленно выразила свое согласие, получила информацию о заказе, и пойди она теперь на попятную, это означало бы для нее большие проблемы. Очень большие.

— Ну, куда я уже денусь, дорогой? Сама только что на это подписалась...

Бена-Бена улыбнулся, обнажив крупные, идеально белые зубы, подался вперед, протягивая руку для пожатия. Тонкая ладошка Зайри утонула в огромной лапище посредника.

Никаких контрактов, они, разумеется, не подписывали. У криминалитета были собственные методы решения спорных вопросов и разногласий...

С несговорчивыми или слишком жадными копами, «крысами», стукачами или просто чем-то провинившихся у потомка асматов был разговор короткий. Для них всегда была приготовлен небольшой бассейн. Над заполнявшей его прозрачной жидкостью стоял пар. Это была концентрированная кислота, обычно серная. Ее больше чем достаточно, что бы не оставить от тела буквально ничего, разъедая ткани и кости.

Зайри один раз довелось видеть такую расправу. Еще в самом начале сотрудничества с хозяином клуба. Сначала в кислоту погрузили руки и ноги приговоренного, а потом туда бросили еще живую жертву. Бена-Бена, дымя сигарой, любовался, как едкая жидкость сжигает тело дико орущей жертвы, а затем, ушел, наглядевшись на останки несчастного, жалкие ошметки тела которого, все веще плавающие на поверхности.

Зайри до сих пор бросало в дрожь при воспоминании о той, экзекуции, хотя за свою жизнь она на многое нагляделась. И она полагала, что Бен ей это показал далеко не просто так...

— А теперь, может, поговорим о приятном, дорогой? А именно — о деньгах, — внешне оставаясь равнодушной, но буквально обмирая внутри от предвкушения, сказала Зайри. — Пятьсот обещанных кусков в качестве, так сказать, подтверждения серьезности намерений...

— Да, о деньгах, — послушно кивнул владелец клуба. — Куда кидать?

Зайри переслала Бену файлик с номерами десяти разных анонимных прокси-счетов.

— Деньги десятью переводами по пятьдесят кусков на каждый из этих счетов, — сказала Зайри. — И без фокусов, вроде следящих вложений и прочего, дорогой. Я такие штучки сразу отслежу. У меня очень хороший софт. Помни, на кого Джеки работает.

— За кого меня держишь, Зайри? — деланно обиделся Бена-Бена.

Его взгляд на несколько мгновений стал отрешенным. Посредник переводил гонорар.

Зайри, невольно затаила дыхание и ждала, неподвижно замерев в кресле. Ладони вдруг стали влажными, сердце колотилось где-то в горле.

Наконец, через показавшиеся наемнице бесконечными секунды, перед ее взглядом вспыхнули строчки подтверждающие транзакции. Пятьсот тысяч гео, десятью переводами по пятьдесят тысяч ушли на десять разных анонимных прокси-счетов. Множество программных фильтров не обнаружили никаких следящих вложений или вирусов. После чего деньги были автоматически переведены далее. Специальная программа тут же удалила все десять анонимных счетов и подчистила следы в Сети.

Теперь эти деньги вряд ли сможет кто-то отследить, по крайней мере, наемница на это весьма надеялась.

Зайри Куллар сорвала самый крупный куш в жизни.

Накатила волна мгновенной слабости — реакция. Страшное нервное напряжение отпустило.

Зайри спокойно, как ни в чем не бывало, поинтересовалась:

— Текущие расходы? Оружие, транспорт, взятки, все такое?

— За счет заказчика, разумеется. Связь, естественно, только через меня.

— О’кей, дорогой. Замётано. Вроде всё обсудили?

— Да, вроде всё...

— Ну, тогда до скорого, дорогой, — Зайри выскользнула из кресла и потянулась с грацией кошки.

— До свиданья, Зайри. Желаю удачи.

Бена-Бена поднялся из-за стола, провожая свою гостью к выходу из кабинета.

— Когда начнешь?

— Завтра и начну. То есть уже сегодня.

— Милости прошу в клуб. Выпивка и кайф, как всегда, за счет заведения, разумеется. Расслабься. Давай, моя дорогая. Сбрось маску цивилизованности, оторвись по полной. Сними кого ни будь. Потрахайся, познай радость диких инстинктов.

Толстые губы хозяина клуба дрогнули в сальной ухмылке.

— Благодарю, дорогой, — усмехнулась Зайри, послала хозяину клуба воздушный поцелуй, и вышла в раскрывшиеся перед ней двери.

***

— Есть! — девица с рожками обернулась к рыжему парню. — Записала весь разговор. У нас есть исполнитель. Докладывай шефу. Девка выходит из кабинета, сейчас установлю наблюдение.

Из массивного перстня на пальце девицы выпорхнула стайка микро-дронов, похожих на крохотных мошек.

— Попробую идентифицировать личность.

Дрон, который следил в кабинете за разговором, отделился от кабеля, подлетел к стоящему на столе пустому бокалу и взял пробы слюны Зайри.

— Так, проба ДНК... — бормотала девица — Поиск в базе... Ага, есть! С вероятностью девяносто девять и девяносто шесть сотых процента, это некая Зайри Куллар. Наёмница. Мутная особа. Лицензия в порядке, но...

***

Как только за Зайри сомкнулись двери, владелец «Galaxy», отбросив всю свою напускную вальяжность и манерность, нервно затягиваясь сигарным дымом, быстро зашагал по кабинету из угла в угол, словно хищник в клетке.

Бена-Бена до последнего сомневался, что эта грёбанная осторожная сука Куллар возьмется за такой заказ. То, что Зайри уже более шести лет удавалось не только оставаться в живых, но и блестяще проводить успешные операции, говорило само за себя. Дьявольски осторожная и фартовая сука...

Возможно, он допустил ошибку. Роковую ошибку. Но от такого предложения невозможно было отказаться. Когда на него вышел загадочный заказчик, умный гангстер сразу понял: судьба дарит ему шанс,и Бена-Бена вцепился в этот шанс мертвой хваткой. Комиссионные? Да плевал он на эти комиссионные! Тут игра по крупному...

Наконец сбывались сокровенные мечты хозяина «Galaxy». Бена-Бена ухмыльнулся и глубоко втянул ароматный дым сигары. От заказа предложенного неким таинственным Шаманом, за милю несло душком шизофрении заказчика, но... Но, вдруг...

Сколько себя помнил, Бена-Бена был гангстером. В этом жестоком мире можно выжить только будучи самым жестоким, сильным и умным. Если не ты съешь, то съедят тебя. Это был символ веры Бена-Бена, познавшего на собственной шкуре звериные законы высокотехнологичных джунглей современного мира.

Он карабкался наверх всегда, всеми силами. Рано стал главарем группировки, убив прежнего лидера. Его, соответствующим образом обработанная по точным рецептам древних асматов голова — разумеется, настоящая, не муляж! — хранилась в стенной нише кабинета Бена-Бена на почетом месте среди его коллекции. И с тех пор Бена-Бена неизменно оставался самым сильным, жестоким и умным, без колебаний уничтожая любого, кто рисковал встать у него на пути.

Но вскоре Бена-Бена понял, что нужна легализация. И вот уже боевики группировки надели представительские черные унидрессы и стояли у входа «Galaxy». А сам он стал респектабельным владельцем модного ночного клуба.

Но этот расчетливый гангстер всегда думал на несколько ходов вперед и быстро пришел к выводу, что нынешнее его положение хозяина клуба и посредника во всяких темных сделках не принесет ему ничего из того, к чему он стремился. Власти и денег. Да кое-какие деньги и определенная власть у него были. Но амбициозному бандиту хотелось большего. Намного большего.

Путь на самый верх, пробиться куда Бена-Бена жаждал всем своим естеством, был для него надежно закрыт. Путь криминального авторитета не вел к этой цели. И если он станет слишком борзеть, им займутся куда более зубастые хищники, нежели он сам...

Невозможность реализовать свои амбиции была невыносима. Она разрывала его нутро почти физической болью.

И вот невероятная, фантастическая удача сама плывет в руки...

Разумеется, он ничего не собирается отдавать заказчику, если Куллар добудет требуемое. Это будет рискованная игра, но и ставка заоблачная. Власть! Власть, которая и не снилась ни одному императору, королю или диктатору за всю историю человечества...

Вдруг Бена-Бена успокоился и вернулся за стол. Сумбурные мысли улеглись. Он сидел в кресле, курил, откинувшись на спинку и закрыл глаза. В голове негромко играла воспроизводимая альтер-эго музыка Баха.

Он дымил сигарой и грезил о собственной всемирной Империи. О своем всемогуществе и величии. В клубах ароматного дыма воздвигались фантастические дворцы. Несметные армии маршировали бесчисленными рядами в больном воображении гангстера и миллиарды людей в едином порыве скандировали его имя. Ядерная смерть обрушивалась с орбиты на головы неугодных, испепеляя целые города.

В этих безумных грезах он не заметил, сколько прошло времени. Но вот веки его дрогнули, и усталые глаза за темными очками открылись. Вторя дверь, ведущая из кабинета в личные апартаменты Бена-Бена, раздвинулась, и, в кабинет, цокая шпильками, вошла невысокая, совсем юная девица, в одних лишь обтягивающих сапогах — черная блестящая кожа — выше колен. Больше на ней не было ничего, если не считать множества тонких золотых цепочек, ниспадающих с шеи на тяжелую крупную грудь, соблазнительно колыхающуюся в такт шагам.

В руке девица держала бокал. Она слегка пошатывалась. Зрачки расширены от наркотического опьянения.

— Не помешала? — с глупой, мечтательной улыбкой, блуждающей на губах спросила она, почти падая в кресло, где недавно сидела Зайри.

Не обращая на нее внимания, Бена-Бена, развернул свое кресло. По матовой поверхности одной из стен кабинета словно пробежали волны. Подчиняясь его мысленной команде, стена кабинета словно растаяла, становясь прозрачной и открывая вид сверху на неиствующую на танцполе толпу.

Одна из видеокамер, установленных под куполом общего зала, начала двигаться, отыскивая заданный объект. Программа распознания стремительно сканировала лица, пока не обнаружила Куллар, которая у барной стойки разговаривала с изящным, смуглым и горбоносым брюнетом-красавчиком, со столь явными признаками бьюти-модификаций, что иная куртизанка постеснялась бы.

Мухаммед Салих.

— Очень интересно, — пробормотал Бена-Бена.

Он не мог слышать, о чем говорят Зайри и Салих, но дорого готов был дать за то, что бы узнать это.

***

Подсвеченный вспышками стробоскопов дым клубился на танцполе. В нем мелькали дергающиеся, извивающиеся в хаотическом ритме, практически обнаженные тела, блестящие от пота, покрытые прихотливо меняющимися, перетекающими, анимированными татуировками и разноцветными узорами хроматофор. Лица искажены в алкогольном, наркотическом и эндорфинном экстазе.

Гремела пульсирующим электронными воплями варварская музыка. Воздух пропитался испарениями алкоголя и наркотическим дымом сигарет. Запах потных тел перемешивался с ароматами парфюма, сдобренного изрядными дозами феромонов.

Зайри сидела у барной стойки. Она не хотела пока возвращаться в «Логово Хоро». Возбуждение клокотало адреналином в крови, подчиняясь психотропной музыке, ускоряло ток крови, требовало выхода.

Ей надо расслабиться. Дать волю диким, первобытным инстинктам, как говорил Бена-Бена. Оторваться по полной. Ночь манила, звала, обещая экстаз и все удовольствия, какие только можно испробовать.

И расплату неизбежного утра, когда все останется позади, и она, выжатая досуха, будет корчиться в агонии. Что ж, оно того стоит...

5. Зайри. Эпизод-1

«Входящий вызов от...»

«Заблокировать все входящие вызовы! — мысленно оборвала Зайри свой альтер-эго».

Наемница залпом опорожнила стакан.

Знакомая юная барменша с ярким хаером и блестящей от хроматофор обнаженной кожей с удивлением взглянула на сидящую у стойки Зайри.

— Ты очень возбуждена сегодня, милая.

Зайри схватила ее за руку. Довольно грубо.

— Пойдешь со мной, нет?

— Я же на смене, милая, — покачала головой барменша.

— Ну и хрен с тобой, — беззлобно бросила наемница. — Дай закинуться чем-то. Так что б проняло по-сёрьезному.

Барменша молча высыпала перед Зайри горсть разноцветных пилюль. Наемница проглотила их все, запив новой порцией крепкого пойла.

Ей вдруг стало весело. Психотронная музыка пульсировала в диком ритме, вибрациями пробирая до костей. Сознание словно заволокло туманом.

Горбоносый смуглый брюнет к копной с вьющихся курчавых волос, разодетый, словно фараон древнего Египта, чуть склонив голову, насмешливо рассматривал наемницу. Смазливый парень. Только вот, нельзя так перебарщивать с бьюти-модификациями. Но внешность обманчива. Это был один из самых безжалостных и отмороженных наемников Умшланга Рокс.

— Зайри.

— Салих, — девушка буквально скривилась. Вот кого-кого, а Салиха видеть ей совершенно не хотелось. — Чего тебе надо, дорогой?

— Ай, как грубо, га-мила, — укоризненно покачал головой Салих. — Поговорить хочу, да?

— Ну, говори, дорогой.

— Второй крупный заказ подряд Бен отдает тебе. Трахаешься ты с ним, что ли, га-мила?

— А я думала, это ты с ним трахаешься.

Салих лишь покачал головой, без видимых признаков гнева.

— Ты зачем такая дерзкая, э?

— Какая уж есть, дорогой, — пожала плечами Зайри.

Страха она не чувствовала. Сейчас от Салиха не исходило реальной угрозы. Не пойдет он на обострение. Нет, не сейчас. Так подобные дела не делаются. К такой операции готовятся загодя. Хотел бы ее убрать — убрал бы, а не разговоры разговаривал. Тем более, лично. Нет, пока это лишь предупреждение.

Салих, не меняясь в лице, коротко и сильно ударил ее под дых. Зайри не успела среагировать. Слишком расслабилась, потеряла контроль. Алкоголь и дурман сделали свое дело. Она скорчилась, ловя воздух ртом.

«Дура! Дура!»

Охранники уже схватили красавчика за руки и пытались вывести.

— Считай это предупреждением, га-мила!.. — крикнул Салих.

— Сам пойду! — он оттолкнул охранников, показав им фак, и направился к выходу, сквозь толпу на танцполе.

— Антидот. Быстро, — сквозь алкогольно-наркотический дурман одними губами пролепетала Зайри.

Язык заплетался, губы плохо слушались.

Проглотила протянутую барменшей капсулку, даже не посмотрев, что пьет.

***

Она почти не помнит, как добралась до «Логова Хоро».

Майк ждет. Он вскакивает ей на встречу, когда она вваливается в крохотный холл апартаментов.

— Зайри, где ты была?.. Почему заблокировала связь?...

— Хлебало завали! Заткнись!

Пол уходит из-под ног. Она почти падает, но он подхватывает ее.

Она яростно отталкивает его.

— Отстань от меня! Ненавижу!

***

Зайри скрутило в жестоком пароксизме боли. Вырвало прямо на пол. Она скорчилась, свившись лицом вниз, вцепившись побелевшими, скрюченными пальцами в край своего ложа. Ее сотрясали рвотные позывы. Во рту отвратительный кислый привкус рвоты и металлический — крови.

Кажется, она отрубилась на некоторое время, потому, что вдруг обнаружила себя уже на полу, хотя не помнила падения.

Перед глазами мигали красным тревожные строчки, выводимые альтер-эго, анализирующим состояние организма.

«Заткнись, кибер-дура. Сама знаю, что все хреново».

Реальность путалась с воспоминаниями в ее воспаленном, одурманенном сознании.

Оживали призраки прошлого...

***

Зайри полулежит на диванчике, обнаженная, только кожаная «сбруя» обтягивает грудь и бедра. На столике бутылка дорогой выпивки и закуски.

— Как-то Человек нашёл на дороге Змею всю закоченевшую от холода и пожалел её. — говорит Зайри. — Он пригрел её на своей груди. Когда же Змея оттаяла и пришла в себя, она тут же ужалила Человека. Он только и успел спросить: «Зачем ты это сделала?» «Потому, — отвечала Змея, — Что я Змея».

Парень с серыми глазами недоуменно хмурится.

— К чему ты это рассказала?

— Так, ни к чему. Дорогой, у меня для тебя сюрприз, — Зайри улыбается. — Вон, посмотри на полке, что я тебе приготовила.

Парень с серыми глазами удивленно смотрит на нее, но поднимается с диванчика и направляется, куда она указает.

— Дорогой, — тихо зовет она.

Она не будет стрелять в спину. Она всегда смотрит в глаза тем, кого убивает.

Он оборачивается. Зайри видит, как расширяются его глаза, когда он замечает пистолет в ее руке. Удивление. Осознание.

— Зайри, ты что?!

— Стой, где стоишь, дорогой. Не дергайся. Не дергайся, я сказала!

— Зайри...

Она картинно прикладывает палец к губам.

— Т-с-с-с. Не порти момент пустыми словами, дорогой. Кстати, я заблокировала все исходящие каналы моей домашней Сети. Так что твои ребятки тебе не помогут. Можешь оставить свои бесполезные вызовы.

— Тварь. Сука, — в его глазах нет страха, лишь какая-то странная тоска.

Зайри усмехается.

— Я всегда говорила: не делай ошибок, дорогой.

— Зайри, погоди. Давай всё обсудим. Я...

— Прости. Спокойной ночи, дорогой.

— Зайри!..

Лазерный импульс прожигает ему сердце.

Он умирает с ее именем на устах — парень со странными серыми глазами...

Зайри соскальзывает с диванчика, не спеша подходит к недвижимому телу. Теперь контрольный в голову. Заодно тем же выстрелом сжечь его нейроимплант со всей инфой — ни к чему кому-то потом копаться в этом. Совсем ни к чему.

Она давит на гашетку.

Молоденькой девчонке из Трущоб, еще, в сущности, подростку с поломанной психикой, казалось, что все будет легко. Она всегда убивала легко. Почему же теперь так тяжело и больно?

Она словно снова, как за миг до выстрела, ощущает взгляд его странных серых глаз, в котором нет страха, только тоска...

Адреналин отпускает. Наступает реакция. И приходит ужас.

— Что я натворила?! Что я натворила?!

На подкашивающихся ногах она возвращается к столику и захлебываясь, хлещет прямо из горлышка бутылки крепчайший алкоголь, обжигающий гортань, сбивающий дыхание. Ее тело содрогается от кашля, рвотных позывов и рыданий.

Пистолет все еще в руке.

Зайри приставляет горячий ствол к собственному виску. Палец нащупывает гашетку. Миг и...

Нет!

Минутная слабость проходит. Пистолет выпадает из ослабевших пальцев.

Так, теперь вложить ему в руку его пистолет. Отключить блокировку Сети, вызвать ребят...

— Бонги, Дин! Сюда, скорее! Я убила шефа!..

Охранники, остававшиеся за дверями, вбегают в комнату с оружием в руках.

Зайри рыдает на диванчике.

— Мы повздорили... он схватился за пистолет... но я успела выстрелить первой...

Она заходится от плача.

Бонги склоняется над телом.

— Дин! Ты только взгляни на это! Она стреляла дважды. Был контрольный в упор!

Бонги направляет на Зайри лазерный пистолет.

— Она хладнокровно убила шефа! Я не верю этой суке!

Зайри успевает скинуть Дину мысленное сообщение.

«У меня есть вся инфа, контакты с заказчиками... Я последнее время вела дела вместе с шефом... Мы будем вместе, помоги... Вместе возглавим группировку...»

Вспышка лазерного импульса.

Дин прячет оружие в плечевую кобуру.

— А я верю.

Но кривящая его губы ухмылка говорит об обратном.

Бонги с выпученными глазами и дымящейся раной в груди валится на труп шефа.

Дин наваливается на Зайри, его нетерпеливые руки грубо тискают обнаженное тело девушки...

— Ты грёбаная сука, Зайри. Грёбаная умная сука...

— Да-а-а-а, — мурлыкает она, закрывая глаза и изгибаясь всем телом, — Я змея-а-а-а...

***

— Прости, прости, прости...

Кажется, она бормочет это вслух.

Ее колотит крупная дрожь.

Как хорошо в этих сильных и нежных руках. Как хорошо наслаждаться теплом мужского тела. Она все крепче прижимается к нему.

Парень со странными серыми глазами...

— За что простить?

— Прости, прости... — лепечет Зайри трясущимися губами.

Нет, это конечно не он, не парень с серыми глазами... Всего лишь Айк.

Она вяло отталкивает его.

— Уйди. Не хочу, что б ты видел меня... такой...

Никто не должен видеть ее слабости. Никогда. Как страшно сломаться...

— Не глупи.

Майк подхватывает ее на руки и несет в душевую.

Её ногти царапают спину мужчины. Зайри закидывает ноги ему на бедра. Майк входит в нее. Грубо, сильно.

— Не останавливайся... Никогда не останавливайся...

***

Абсорбирующее покрытие пола уже ликвидировало все следы рвоты и крови.

Айк лежит рядом в постели.

В памяти всплывают смутные образы.

...их быстрый спонтанный секс в душе под струями ароматизированной жидкости...

— Что с тобой, Зайри? — говорит он. — На отходняк не похоже. Уж как-то слишком сильно тебя под утро ломало.

— Не твое дело. Просто закинулась в клубе тем, чего не знала...

Он с сомнением качает головой.

«Так, изобразим вину».

Она обнимает Айка, устраивает голову на его плече.

— Ну не сердись, дорогой. Больше не буду. Сорвалась немного. Жирный контракт, вот крышу и снесло. Кстати, о контракте...

***

Когда Зайри и Айк вышли из своей комнаты, прямо посреди гостиной на огромной белой шкуре снежного мегаловолка — искусственно сконструированной биоинженерами твари — самозабвенно занимались сексом Джеки и Джаспер.

Джеки в позе наездницы оседлала лежавшего на спине Джаспера и, громко вскрикивая, скакала на нем в диком ритме, заставляя своего партнера извиваться под ней от наслаждения. Его огромные лапищи, на удивление нежно ласкали небольшие упругие груди девушки.

Зайри невольно усмехнулась. Трудно представить столь непохожую пару. Джаспер, настоящий темнокожий гигант, живая гора пересаженных искусственных мышц. И юная миниатюрная Джеки, чей лысый череп сплошь покрывали татуировки, аж четыре имплантированных кибер-разъема на виске.

За Джеки, этой, в сущности, еще очень юной девушкой, числился огромный «послужной список». Кибер-терроризм, био-терроризм, заказные убийства, мошенничество, несанкционированное вмешательство в работу интеллектронных систем, промышленный шпионаж, изготовление и хранение запрещенных наркотических средств... Перечень ее «заслуг», в конце концов приведший Джеки в столь юном возрасте в Центр изоляции чуть ли не на десяток пожизненных сроков со стиранием памяти, можно было продолжать. И этим всем юная хакерша-беспредельщица отличилась еще до того, как начала работать на Зайри.

— Не помешала? — скрестив руки на груди и иронично подняв бровь, осведомилась Зайри. — Заканчивайте, и перетрем о делах...