Неистовое пламя. Мир во тьме

Глава 1

Нарушенный покой

Желтый и оранжевый цвета переливались по прозрачной поверхности стекла. Юноша почувствовал себя биологом, понуро рассматривающим предметную линзу. Лимон и ломтик корицы кружились по направлению вращения чайной ложки. Сэм видел на стеклянной кружке свое отражение.

– С чего ты решил так внезапно приехать?

Тетя Розалин все еще негодовала по этому поводу и частенько задавала вопросы. Все эти дни Сэм отвечал односложно и кратко, однако сейчас не хватало сил сделать и этого. Уставившись в свою кружку, юноша промычал что-то неубедительное и, откашлявшись, добавил:

– Просто так. Все нормально, честно.

Тетя отставила кружку и уселась напротив него, обхватив себя руками, словно ей стало холодно.

– Все эти открытия, должно быть, потрясли тебя… – тяжко вздохнув, пробормотала она, – Нам следовало рассказать тебе обо всем гораздо раньше. А теперь еще проблемы с захоронением… Может, ты не будешь расспрашивать обо всем этом Форреста? Как-никак твои родители ведь…

– Хватит, – оборвал Сэм и добавил чуть мягче, – Я приехал просто потому, что захотел.

Тетя ссутулилась, но спорить не стала. Она давно уже смирилась с подобным нравом своего племянника. А после того, как в нем проснулась сила, ситуация с самоконтролем усугубилась вдвое. Сэм не хотел ранить ее чувства, однако напоминание о родителях всколыхнуло недавний конфликт в лагере и все его внутренности снова облило жгучим холодом. Рефлекторно, сам того не осознавая, юноша начал закипать.

– Как скажешь, – вздохнула тетя и поставила перед племянником миску с конфетами. На ее лице появилась примирительная улыбка.

Сэм не сдержался и ухмыльнулся.

– Хочешь подкупить меня печеньем?

– И как ты мог такое подумать? – «удивилась» тетя, – Никогда в жизни. Ну а если серьезно, расскажи как у тебя дела? Как тебе жизнь в лагере?

Сэм немного потупился перед тем, как ответить. Почти сразу, как прозвучал вопрос, дядя Майк оторвался от телевизора и придвинулся ближе к столу.

– Ну…

Момент, когда Юлий проник на территорию лагеря и сжег бальный зал практически дотла все еще отчетливо сидел в памяти Сэма. Однако последние месяцы, хоть и были напряженными, но никаких атак или извещений о наступлении не приходило. До того момента, как несколько дней назад Форрест принял это отвратительное решение, от упоминания которого внутри Сэма все горело ярым пламенем, от Юлия вообще не было никаких вестей. Должно быть, он что-то планировал.

Однако дяде и тете знать обо всем этом вовсе не обязательно, поэтому Сэм опустил подробности и рассказал о событиях вкратце, умолчав о Юлие и о присоединении черных магов к его армии. Единственное, что он смог себе позволить, это упомянуть усиление зла и приход демонов, чтобы дядя и тетя держались наготове. Основной удар Юлий может нанести и по наследникам, дабы устранить продолжение магического рода. Пускай родственники Сэма, и знают совсем немного, но хотя бы будут держаться настороже.

– У тебя появилась девушка? – поперхнулся дядя Майк.

Конечно, умолчать о Мэй и о том, как девушка помогла ему стать тем, кем он сейчас является, юноша тоже не мог. Несмотря на теплоту, с которой он вспоминал о ней, в душе у Сэма все равно стало гадко. Во рту появился кислый привкус, стоило вспомнить свою недавнюю реакцию и слова, что он ей тогда бросил вдогонку.

Юноша облизнул пересохшие губы и слегка откашлялся.

– Мы с ней… – Сэм неопределенно пожал плечами, – Все не так просто.

– Понимаю, – медленно кивнул дядя, – Своенравная?

– Типа того, – вздохнул Сэм, вспоминая все свои попытки хоть как-то воздействовать на ее решение, – У нее… сложный характер.

– Тогда будь настойчивее, – посоветовал дядя Майк, приведя в пример свой давний бой за тетю Розалин.

Как бы странно это не звучало, но добиться расположения тети и жениться на ней у него получилось посредством выигрыша в битве. Сэм все еще отчетливо помнил эти рассказы дяди, которые выступали чем-то вроде сказок перед сном. Согласно его словам, за тетей ухаживал еще какой-то молодой человек, имя которого Сэм уже забыл. Самонадеянность и глупость вынудила его бросить вызов дяде Майку за сердце тети Розалин. Не удивительно, что двукратный чемпион по борьбе в лице дяди Майка просто не мог проиграть этот бой. В конце концов, тетя Розалин выбрала именно его.

Эту историю Сэм знал с самого детства, однако сомневался, что в их с Мэй взаимоотношениях может быть применима та же самая тактика. Что-то подсказывало ему, что так просто он теперь не отделается. После сказанного накануне отъезда он еще долго ее не увидит.

– Или напротив, дай ей время, – примирительно заявила тетя, ставя на стол две чашки горячего чая и кивая головой в такт неубедительному бормотанию своего мужа, продолжающего рассказ о схватке с конкурентом, – Девушки, бывает, чувствуют одно, но говорят совсем другое. Не ставь крест из-за пары брошенных в пылу слов.

Сэм не знал, как там у девушек, но сам он чувствовал острую необходимость сменить тему. Он счел за лучшее расспросить родственников о работе, пока они не добрались до сватовства и не запланировали им свадьбу. Мэй нравилась ему до безумия, однако про ее чувства он того же сказать не мог. После того происшествия на балу они так и не обсудили статус своих взаимоотношений, поэтому Сэм даже не мог сказать, кто она ему теперь. Девушка? Неразделенная любовь? Быть может, просто подруга?

А после решения Форреста и возникшего вследствие этого конфликта, все вообще значительно усложнилось. Теперь Сэм вообще не знал, что и к кому он чувствует и как воспринимать текущие события. Возможно, именно поэтому он сейчас здесь, а не в лагере, где должен обсуждать план дальнейших действий…

Юноша вздохнул, вспомнив, что именно он наговорил всем без исключения, перед тем как уйти из лагеря. Сбежать, если быть точнее…

Вечно от него какие-то проблемы… Сэм допустил ошибку, когда начал размышлять о случившемся. Сам того не заметив, он снова разозлился и позволил эмоциям завладеть собой. Кружка чая в его руках начала нагреваться и в конечном итоге пошла трещинами. Юноша поставил ее на стол и вскочил с места, опасаясь испортить что-нибудь еще. Тетя тут же забрала кружку со стола и закинула в раковину, после чего посмотрела на племянника. Ее рука потянулась к нему, но дотронуться женщина не могла. Кожа Сэма накалилась до такой степени, что могла обжечь ее руку.

– Сэмми, с тобой все…?

– Нет, – ответил он, – Не в порядке. Я должен проветриться иначе…

Не зная как объяснить, он просто развернулся к выходу и выскочил на улицу, встретив прохладный ночной воздух раскаленной огнем кожей. Пройдя немного дальше от жилых районов, Сэм углубился в поросшие сорняками незаселенные территории и только там смог позволить себе выпустить весь гнев наружу.

Его глаза сменили цвет, руки нагрелись и заструились огнем. Он часто дышал, но не позволял себе поджигать что-либо, находящееся в округе. Хватит с него и того, что он натворил в первый день после отъезда…

Сдержаться было очень сложно, почти что невозможно. Однако юноша до боли стиснул зубы и перетерпел этот приступ гнева. Как только вспышка адреналина прошла, Сэм почувствовал небывалую усталость. Он уперся руками в колени и тяжело дышал, пока не расслышал сзади отчетливые шаги. Оборачиваться он не стал, надеясь, что случайный прохожий не обратит внимания и просто пройдет мимо. Только вот силуэт незнакомца вовсе не собирался уходить. Тень на почерневшей от грязи плитке оказалась настолько знакомой, что Сэм вздрогнул.

– Долго ты будешь вести себя как ребенок? – обойдя Сэма, Мэй остановилась перед ним.

Сэм уже отдышался, но сердце не переставало отстукивать неровный ритм. Поднять голову и посмотреть на нее юноша не осмелился. Не осмелился он и ответить на ее вопрос. Сейчас он слишком много чувствовал и боялся испортить и без того ужасное положение дел. Однако своеобразная стена, что он старательно возводил между ними, продолжая смотреть вниз, разрушилась, стоило Мэй присесть на корточки и пронзить его взглядом.

Все же Сэм не поднимал головы и тогда. Он слишком устал, слишком измотался. Он слишком жалок, чтобы говорить с ней. Он боялся сказать что-то не то, боялся, что снова причинит ей боль. Сейчас было не время смотреть на нее, не время говорить с ней.

Однако Мэй не намерена была терпеть его страхи. Она протянула руку и дотронулась до его подбородка кончиками пальцев, приподняв голову вверх. Теперь глаза девушки смотрели прямо на него, и чувство бессилия усугубилось в разы. От волнения его руки начинали трястись, и дело было вовсе не в том, что перед ним стоит именно Мэй.

Обычно рядом с ней он чувствовал себя комфортно, но после недавних событий она невольно ассоциировалась с решением Форреста и со всей этой отвратительной ситуацией. Страх за будущее решение снова вернулся к юноше и пулей пролетел сквозь его грудную клетку. Юноша задохнулся и только когда Мэй приблизилась к его лицу, он наконец опомнился и остановил ее:

– Я не поеду, – выговорил он, смотря ей в глаза.

Юноше тяжко и неприятно было вспоминать о том, что случилось в лагере. Сбежав, он выиграл себе немного времени, однако она нашла его слишком быстро даже для этого промежутка. Внутренности Сэма покрылись инеем, он задрожал всем телом при мысли о том, что его просто заставят это сделать. Он не хотел, не желал, он просто не мог поехать. Он противился одной только мысли об этом.

Дыхание Сэма участилось и Мэй, находясь в паре сантиметров от его лица не могла не почувствовать его опасения. Девушка внимательно посмотрела на него и подняла руку. Сэм не отодвинулся, позволив ей дотронуться до кожи щеки. Выражение лица девушки смягчилось, взгляд снова обратился к юноше.

– Ты согласишься, если я буду рядом? – прошептала она, склонив голову набок.

На лице Сэма отразилось изумление. Юноша не понимал, почему она так мягка с ним. После того, что он сказал перед отъездом, она не должна разговаривать с ним. Она должна ненавидеть его.

Страх все еще оставался в душе Сэма и теперь, когда злость развеялась, волнение и чувство безысходности овладели им целиком. Сэм не мог отвести взгляда от ее лица, но и отвечать тоже не хотел.

– Почему ты… – начал он и сглотнул, – Так легко к этому относишься?

Взгляд ее посерьезнел, однако мягкости не утратил.

– Не легко, – проговорила она и закусила губу, – Но без этого никак. Ты не можешь отказаться, Сэм.

– Почему? – спросил он, старательно ища в ее глазах ответ на свой вопрос.

В этих зарослях они были одни, но он все равно чувствовал себя неуютно. Ему постоянно казалось, что вокруг происходит что-то странное и необъяснимое. Он не хотел обсуждать эти темы на улице. Он вздрагивал от каждого шороха, постоянно искал вокруг врагов. С момента нападения Юлия, предусмотрительность Сэма достигла своего апогея, иногда вовсе превращаясь в самую настоящую паранойю. Сейчас с ним происходило то же самое, однако Мэй поймала и больше не отпускала его взгляд, из-за чего Сэм напрочь забыл обо всем, кроме направленности их разговора.

– Потому что ты нужен мне, – ответила она и неожиданно мягко прикоснулась к его губам своими, – Нужен, как никогда прежде.

Сэм не сразу осознал, что она только что сделала. Этот краткий контакт между ними… что это? Ответ на его вопрос или попытка утешить? С момента нападения в бальном зале между ними не было близостей. Девушка поддерживала его, но все попытки сблизиться с ней оставались безуспешными. И вот теперь она сама делает к нему шаг.

Сэм тяжело сглотнул, но не позволил этому действию повлиять на свое решение. Несмотря на необходимость мыслить здраво, вся сосредоточенность покинула его, и юноша отвел взгляд в сторону.

– Это предательство, Мэй.

Девушка протянула руку и вернула его голову в прежнее положение. Сэм затаил дыхание.

– Ты знаешь, что мы не предаем их.

– И почему же нет? – спросил он не сразу.

Вероятно, чтобы Сэм лучше расслышал, она наклонилась к его уху:

– Ты знаешь, что он не согласится, – проговорила она и отодвинулась, – Это лишь формальность, пойти на которую мы должны, просто потому что мыслим шире и хотим избежать войны.

Сэм смотрел в эти теплые медовые глаза, но Мэй перед собой не узнавал. Ему не верилось, что она готова пойти на это ради того лишь, что они должны попытаться. В его памяти все еще свежи картины ее воспоминаний: издевательств, смертей и моральных пыток. Юлий причинил ей столько боли и, несмотря на это, она идет на эти чертовы переговоры, глядя на бунтующего Сэма как на маленького ребенка…

– Что ты задумала? – спросил он прямо.

Девушка облизнула пересохшие губы.

– Ничего.

– Это неправда, – покачал головой Сэм, – Я не верю, что ты думаешь о благоразумности переговоров с точки зрения человечности и прекращения войны. Может быть, это и правильно, но это мало на тебя похоже, Мэй.

Она немного задумалась, затем отняла руку от его лица и поднялась на ноги.

– Бездумные побеги тоже не похожи на тебя, Сэм, – умело перевела она тему, – Но я не говорю, что ты преследуешь свои корыстные цели.

Сэм поднялся на ноги вслед за ней.

– Я такого не говорил.

– Но ты это имел в виду.

Отрицать смысла не было, но Сэм по-прежнему считал, что у нее есть какие-то свои мотивы, чтобы идти на эти переговоры. Иначе с чего вдруг она согласилась пойти? Сэм не догадывался, однако знал, что причина «потому что так правильно» явно не подходит под оправдание ее действий. Все же прозвучало это, должно быть, как обвинение, поэтому Сэм поспешил извиниться:

– Я не имел в виду ничего плохого, – произнес он, - Но это, правда, на тебя не похоже.

Она сомкнула губы и вдруг спросила:

– Откуда тебе вообще знать, что на меня похоже?

Он присмотрелся к ней. Вгляделся в ее карие глаза, что когда-то привлекли его на вечеринке. Прошелся взглядом по одежде и обратил внимание на кожаную куртку, сидевшую на тонкой талии как влитая. Он посмотрел на ее руки, что когда-то оттолкнули его с пути вражеского ножа. Нежная кожа почти сияла в лунном свете. Он задержал взгляд на губах, о которых тайно мечтал и которые только что ответили ему взаимностью.

Он подошел к ней вплотную и взял ее руки в свои.

– Потому что со мной ты всегда ведешь себя иначе, – сказал он, – Потому что со мной ты не скрываешься и не прячешься, не показываешь силу и жесткость. Со мной ты настоящая. И ты нравишься мне именно такой, Мэй. Нравишься с тех пор, как я впервые увидел тебя. Но я чувствую, что ты что-то недоговариваешь, и это причиняет мне боль. Я не буду спрашивать, чего именно ты ждешь от переговоров, но надеюсь, что буду знать, если от этого тебе станет больно, чтобы вовремя прийти на помощь.

Она закусила губу и отвела взгляд, всматриваясь в лес. Она раздумывала над ответом достаточно долго, должно быть, около двух минут. Затем девушка обернулась и внимательно на него посмотрела.

– Мне нужен Аластор.

Признаться честно, Сэм не на шутку удивился. Он ожидал чего угодно, но только не такого. Аластор – старший брат Мэй по линии матери, но его с раннего детства забрал на воспитание Юлий, поэтому они не виделись и во мнениях схожи не были. Они росли и воспитывались в разных семьях и по разным установкам, поэтому ничего общего между ними не было. Мэй рассказала Сэму все это несколько недель назад, после того как черные маги напали на них в бальном зале.

– Но ты же с ним не виделась. Неужели…?

– Нет, – отрезала она, не дав ему закончить, – Мне интересно насколько он предан Юлию. Ничего личного, никаких кровных связей и братской любви ему не видать. Мы с ним не семья, однако, в его словах на балу… я услышала кое-что, что заставляет меня сомневаться в его мотивах.

– Думаешь, он на нашей стороне?

– Нет, – покачала Мэй головой, – Но если он против Юлия, этого уже достаточно, чтобы выгодно его использовать.

Сэм уставился на переплетение их рук и подумал над этими словами. В его словах… что же такого сказал Аластор, что это заставило Мэй сомневаться в его верности Юлию? Насколько помнил Сэм, ничего такого не было. Должно быть, ей лучше знать, но все же… Аластор как-никак с Юлием с самого детства и должно быть питает к нему теплые чувства. Для Сэма до сих пор оставалось загадкой, как можно так просто перейти на сторону черной магии и вовсе забыть о существовании родной сестры, однако ранее он этим поинтересоваться не успел.

– А почему вообще Аластор на стороне Юлия? – задал Сэм вопрос.

Мэй сглотнула и снова покосилась в сторону леса. Прежде, чем ответить, она закрыла глаза и вздохнула.

– Потому что он его сын.

– Что?

От неожиданного изумления и мгновенного понимания у Сэма глаза на лоб полезли. Все недостающие кусочки паззла тут же встали на место и он было возрадовался, однако шок все еще не хотел отпускать его разум.

– Получается, Юлий и твоя мама…

– Неважно, – оборвала Мэй, – Брата он забрал сразу, после того как моя мама перешла на сторону справедливости. Я родилась гораздо позже и никогда не спрашивала Аластора по своей ли воле он борется за Юлия, или в этом замешано что-то еще. Я хочу выяснить это на переговорах.

Сэм медленно кивнул, и стал было выпутываться, однако отстраниться ему Мэй не позволила. Внезапно ее взгляд стал как никогда серьезен и устремился прямо к Сэму. Он сглотнул, когда осознал, что пришла его очередь говорить честно. Проклятие. Он сам себя загнал в ловушку.

– Ты должен поехать, Сэм.

Ее голос был настойчив, хватка мягка, однако нотки напряжения все равно чувствовались как в словах, так и в действиях. Стоило Сэму только подумать об отказе, как ее глаза поймали его взгляд, и отвести он его больше не посмел. Только сейчас, смотря в ее глубокие карие глаза, юноша понял, в чем заключалась эта игра. Эта игра не имела победителей. Проигравший в ней был только один и это всегда Сэм.

Вот и сейчас, юноша понял, что больше не может соревноваться с ней. Не отводя взгляда, он медленно кивнул.

– Я поеду.

После этой фразы он почувствовал облегчение, однако вместе с этим, в нем что-то надломилось и во рту стало горько от осознания собственной жестокости по отношению к себе, к родителям и ко всем погибшим от рук Юлия в целом. Этот маг никогда не был благосклонен к своим жертвам, не щадил и не жалел женщин и детей. Он убивал всех и каждого, кто посмел против него выйти. Он не брезговал даже устранением невинных людей, что в его глазах выглядели помехой на пути к цели. Юлий бесчеловечен и жесток. Ненависть и отвращение к каждому его действию простирается далеко за пределы лагеря.

Однако теперь Форрест задумал лично явиться к нему в штаб и завести тему о мирных переговорах, провозглашающих существование черной и обыкновенной магий в мире и согласии. Большинство магов из лагеря, включая Сэма, восприняли все в штыки и едва не развернули бунт. Дело едва не дошло и до вооруженного конфликта между учителями и магами, однако Сэм, должно быть слишком увлекся. На фоне всех этих событий, он даже не подумал о том, что должно быть, почувствовала Мэй и насколько тяжело ей далась вынужденная поддержка этого решения.

Взбунтовавшись, Сэм считал, что поступает правильно, однако все это время им двигало не что иное, как простой эгоизм. В отличие от него, сразу вспомнившего родителей и других жертв войны с Юлием, Мэй подумала в первую очередь, о магах и людях, что не заслужили страданий от надвигающейся битвы. Да, у нее была своя цель на эти переговоры. Однако, пару дней назад, когда она совершенно внезапно об этом узнала, времени на раздумья ей не потребовалось.

Пристыженно опустив взгляд, юноша сглотнул.

– Мне жаль, что тебе пришлось идти за мной так далеко, – произнес он, – Увлеченный своими мыслями и переживаниями, я даже не подумал о тебе. Я не подумал о том, как тяжело тебе далось это решение. Я знал, что ты не примешь это с воодушевлением, но даже не подумал, что в душе это противоречит тебе не меньше, чем мне.

Мэй кивнула и отпустила его руки.

– Я понимаю, – сказала она, и по ее взгляду юноша прочитал, что она действительно не злится, – Но нам уже пора, если мы хотим успеть встретиться с Форрестом.

Сэм кивнул и сделал пару шагов назад. Перед уходом ему желательно было оповестить дядю и тетю, поэтому Мэй согласилась подождать его на улице. Сэм вкратце описал им ситуацию, как обычно, опустив подробности о Юлие и еще пару минут успокаивал тетю, завидевшую в окне Мэй и очень удивившуюся сложившейся ситуацией. Чтобы угомонить дядю с тетей, Сэму пришлось сказать как есть, и выслушать краткие поздравления от родных. Похоже, они вообще не верили, что такая, как Мэй могла стоять рядом с их племянником, так еще и в роли его девушки.

Так или иначе, дяде с тетей он все объяснил и вышел из дома, прихватив свои вещи. Они с Мэй отправились в путь до точки встречи, обозначенной Форрестом на заброшенном фуникулере вблизи скалистых хвойных лесов.

– Почему именно там? – спросил Сэм, – Это куда ближе к Денверу, чем к лагерю – совсем неудобно для вас. Или все это из-за моего побега?

– По большей части да, – ответила Мэй, – Нужно было возвращать тебя в строй, поэтому Форрест перенес место встречи поближе к Денверу и хотел послать кого-нибудь за тобой.

– И он послал тебя?

Мэй покачала головой.

– Я ушла за тобой раньше, чем он успел сказать. Извещение пришло, когда я была уже час как в пути.

Сэм опустил, старательно подавляя улыбку.

– Выходит, ты не медлила?

– Пошла сразу же за тобой, – сказала она, – Видела тебя в Лонгмонте, но останавливать не стала. Выждала немного, пока ты успокоишься и будешь в состоянии говорить, потом пришла к твоему дому и дождалась, пока сам выйдешь. Зная твое состояние, это было довольно предсказуемо.

Они прошли через один из порталов вблизи Денвера и переместились в лес. Пробравшись через небольшие заросли тростника, они оказались у вершины одной из скалистых гор. Совсем рядом Сэм увидел старое здание фуникулера, с потемневшими от грязи окнами и старыми, полу-оборвавшимися проводами. В опустившейся мгле этот домик выглядел донельзя жутко и неестественно.

Местом встречи выбрали старую радиостанцию, находящуюся внутри заброшенного фуникулёра. Судя по новостям из дружественной ассоциации магов, совсем рядом недавно произошла битва. Сэм напрягся и лишь подойдя ближе к домику убедился, что фуникулер, как и радиостанция внутри него, действительно заброшены.

– Это здесь?

– Да, – ответила Мэй, сомкнув губы.

– Тогда где все?

– Мне бы тоже хотелось знать.

Девушка тревожно огляделась по сторонам и остановила взгляд на фуникулёре. Сэм вслушивался в ночную темень, но ничего кроме шуршания сосен и одинокого волчьего воя не расслышал.

– Может, опаздывают?

– Конечно, – кивнула Мэй, – перед таким делом ведь только опаздывать и стоит.

Сэм сглотнул, но особенного волнения не выказывал. В душе он был бы рад, накройся эта миссия медным тазом.

– И что будем делать?

Мэй молчала. Ее пальцы постукивали по бедру, оказавшись подозрительно рядом с местом расположения ножен. Ещё пару минут девушка всматривалась вперёд, так, словно собиралась пойти проверить, но в итоге прикоснулась к футляру своего короткого ножа и сняла с предохранителя засов.

– Вот что: пойдем-ка мы внутрь, – пробормотала она, не шелохнувшись, – И поскорее.

Сэм кинул взгляд на фуникулёр и понял что одна из комнат, что более или менее осталась цела, была со всех сторон затонирована и не просматривалась снаружи. Возможно, туалет?

Юноша кивнул, и последний раз окинув округу беспокойным взглядом, вслед за Мэй переступил порог фуникулёра. Первое помещение представляло собой склад коробок и бумаг. Металлические леса для поднятия кабин заржавели и скрипнули, когда внутрь здания ворвался ветер с улицы. Впрочем, задерживаться здесь они не стали и вошли в защищенную со всех сторон комнату.

Несмотря на общую разруху здания, внутри эта комната выглядела вполне целой. Возможно, дело в бетонном каркасе и кафельном покрытии. Дверь сделана из металла, стены и пол тоже. Эта комната представляла собой ванную с маленьким туалетом и небольшой раковиной. Как только они зашли внутрь, Мэй закрыла дверь и уставилась в кажущееся слегка темным из-за тонировки окно. Из этой ванной можно было свободно наблюдать за тем, что происходит снаружи и оставаться незамеченными, что в данной ситуации как нельзя кстати. Пару минут Мэй напряжённо всматривалась в лес, как вдруг ее глаза расширились.

– Скрой энергию, – приказала девушка.

Сэм так и поступил, одновременно включая свое магическое чутье на максимум. Сейчас это чутье подсказывало что-то отнюдь не хорошее. Наконец любопытство взяло верх, и Сэм тоже посмотрел в окно. То, что он там увидел, отбило у него всякое желание шутить.

Из леса, прямо между деревьев, выступал отчётливый силуэт чего-то большого и определенно живого. Сначала это был неопределенный размытый образ какого-то крупного зверя, но потом Сэм разглядел темно-серый окрас плотных наслоений кожи, горящие красным глаза и большие клыки с которых капала слюна и кровь.

Внутренности Сэма похолодели, во рту сразу же стало сухо. Он встречал чудовищ и раньше, однако такого размера и сноровки видел впервые.

– Что это вообще такое? – спросил Сэм, пока существо оставалось далеко.

Мэй внешне никак не отреагировала на появление монстра, но Сэм знал, что это на самом деле ей не все равно. После нескольких месяцев общения с ней, он научился четко различать ее стояние покоя и обеспокоенности. Когда девушка волновалась или не знала, что делать, она не двигалась и со стороны становилась похожа на камень. Вот и сейчас она просто смотрела в окно, напряженно размышляя и вглядываясь в ночную темноту.

– Определенно что-то не хорошее.

– Серьезно? – хмыкнул Сэм, – А я-то думал северный мишка на прогулке.

Между тем существо уже выбралось из леса и теперь разнюхивало поляну перед фуникулером, где они с Мэй находились пятью минутами ранее. Вблизи существо выглядело еще хуже. Сэм разглядел черную взлохмаченную шерсть и острые когти, оставляющие на влажной после дождя земле глубокие борозды. Смотрело существо в сторону леса и уже почти ушло восвояси, как вдруг Мэй протянула руку и открыла верхнюю форточку затонированного окна.

Сэм настолько опешил, что даже не успел остановить ее. Она прищурилась и посмотрела в открывшуюся щель, однако увидеть, должно быть, ничего не успела, ведь существо зарычало и обратило ярко-красные глаза в сторону фуникулера.

– Ты что творишь?! – выкрикнул Сэм глядя то на открытое окно, то на Мэй.

Однако времени и выхода теперь не было никакого, потому что существо уже неслось к ним на всех парах. Сэм настолько опешил, что уже отсчитывал секунды до смерти, как вдруг Мэй прижала его к стене и закрыла рот рукой. Свободной ладонью она обхватила его запястье и приставила к стене, начиная выпускать огонь.

Никакое удивление и шок не могли помешать их совместной силе выйти наружу. Огонь сначала мягко, затем уже настойчивее вышел из переплетения их рук и заполонил всю комнату. Так как среди металлических предметов ему не за что было уцепиться, пламя просто оставалось в воздухе и ласкало стены, полы и их самих. До Сэма, наконец, дошло, что они только что собрали весь свой огонь внутри маленького металлического коробка и юноша попытался сопротивляться, но Мэй усилила хватку на его руке и одними глазами заставила прекратить двигаться.

Услышав совсем рядом рычание, Сэм до боли прикусил губу и затих, едва покосившись в сторону окна. Юноша застал в отражении морду чудовища, что с опаской приближало клыки к оконной раме. Дыхание Сэма участилось, во рту появился металлический привкус крови. Сердце готово было выпрыгнуть из груди, когда монстр утробно зарычал и раскрыл окровавленную пасть. Похожая на собачью морда прилипла к стеклу и едва не вдавила его внутрь.

Мэй сильнее придавила Сэма к стене и закрыла собой отражение монстра, очевидно, хоть как-то пытаясь его успокоить. Их лица оказались в паре сантиметров друг от друга, тела соприкоснулись настолько, что он слышал ее сердцебиение. Слишком размеренное для того, что происходило снаружи и слишком спокойное в сравнении со сбитым ритмом Сэма, который уже почти смирился с о скоропостижной кончиной.

Мэй поджала губы и прикрыла глаза, когда чудовище все-таки рискнуло и стало пролезать внутрь комнаты какими-то частями своего тела, отдаленно похожими на щупальца. Однако, стоило языку пламени прикоснуться к одному из щупалец, как чудовище пронзительно взвизгнуло и отскочило. Оставшись рядом с кабинкой фуникулера, оно зарычало и потерло когтистой лапой землю, будто готовилось напасть. Однако второй раз залезать оно не рискнуло.

Благодаря затонированному окну во всю стену, Сэм мог разглядеть каждую деталь этого омерзительного существа так, словно находился в паре сантиметров от него. Этим можно было воспользоваться, однако одного беглого взгляда на клыки и острые, как бритвы когти чудовища, Сэму хватило, чтобы едва не словить сердечный приступ, и он решил, что смотреть на Мэй, находящуюся перед ним ему гораздо безопаснее.

Волнение в ее глаза сменилось страхом, но действия девушки все равно оставались отточенными и продуманными, в отличие от Сэма, что готов был уже на стенку лезть. Чтобы не дать монстру догадаться об их присутствии, приходилось следить за каждым вдохом и выдохом. Существо должно подумать, что кроме обжигающего огня в комнате никого и ничего больше нет. Сэм не знал, как у этого чудовища обстоят дела с обонянием, но огонь, судя по всему, перекрывал их запах, а энергия была скрыта, так что бояться нечего, если соблюдать тишину и молится всевышнему о спасении.

Без шуток, Сэм так и делал все время, что оставался прижатым к стене. Чудовище оказалось настолько большим и вызывало такое количество страха, что даже поразительная сродность с Мэй отнюдь не успокаивала Сэма, хоть при других обстоятельствах они вряд ли оказались бы настолько близко друг к другу.

Существо снова зарычало и привлекло внимание Сэма. Юноша почувствовал себя посетителем океанариума. Только вместо безобидных рыбок и толщи воды перед ним оказался омерзительный монстр высотою в три с половиной метра. Но лучше думать так, чем осознавать реальность и отдаваться панике.

«Да, верно, – подумал Сэм, – Я просто пришел в зоопарк. В самый обыкновенный демонический зоопарк»

Вот только подсознанию мало было простых представлений. Оно отлично понимало, что стоит издать хоть один шорох и существо уничтожит их – сожрет заживо и никакая магия здесь не поможет. Их совместного огня едва хватило, чтобы ненадолго отпугнуть существо. Теперь оно снова лезло внутрь, несмотря на пламя и сохранять тишину Сэму становилось все сложнее и сложнее.

Мэй всматривалась в его глаза и всячески старалась отвлечь от царящего вокруг хаоса и приближающегося монстра, но ему это не особенно помогало. Он не сводил взгляда с Мэй и не останавливал потоки их магии, однако огонь существо больше не смущал, и оно снова залезло внутрь, на этот раз, пропустив к ним уже все свои щупальца разом.

Одно из них приблизилось к их лицам и стало ощупывать. В нос Сэма ударил омерзительный смрад, исходящий от запекшейся крови и какой-то странной субстанции, похожей на слизь. Юноша стиснул зубы, но не шелохнулся. Рука Мэй все еще лежала на его губах и не позволяла издавать ни звука. И вот настал тот момент, когда существо решило проверить фуникулер лично и едва не снесло своим напором всю стену, с размаху впечатав в окно когтистую лапу. Часть стекла с оглушающим треском развалилась.

Сэм вздрогнул. Мэй не шелохнулась. Несколько осколков отлетели в сторону и вонзились Сэму в плечо, но он почти не почувствовал боли. Остатки оконной рамы и чудом держащиеся на ней осколки закрывали обзор и не позволяли чудовищу увидеть их.

Вот оно приготовилось к следующей атаке, и вдруг, когда надежды на спасение уже почти не осталось, Сэм что-то услышал. Что-то отдаленно напоминающее свист. Чудовище навострило уши и взвизгнуло в ответ, мгновенно прекратив свои попытки ломиться внутрь фуникулера. Оно еще пару минут постояло перед зданием и мгновенно понеслось на свист со стороны леса.

Сэм поверить не мог, что оно просто взяло и убежало восвояси. Пламя иссякло, и Мэй одновременно с Сэмом выдохнула. Несмотря на удалившуюся опасность, юноша все еще пребывал на грани обморока и явно различал биение своего сердца. Они с Мэй друг от друга не отодвинулись и продолжали смотреть друг на друга, как вдруг рассмеялись. Улыбка сама собой расползлась по лицу Сэма, когда он сполз по стенке вниз, радуясь уже тому, что ему удалось сохранить свою жизнь.

Глава 2

Дожидаться остальных пришлось долго. Похолодало, туман опустился на лес мутновато-белой завесой. В непроходимых чащобах хрустели ветки, волчий вой слышался все чаще. Чудовище давно покинуло местность и они с Мэй вышли наружу, но дыхание Сэма все никак не приходило в норму. Отчего-то он сильно нервничал и понять в чем конкретно дело не мог, что раздражало ещё сильнее. Он бы рад сказать самому себе, что дело в том демоническом чудище, только вот внутреннее чутье подсказывало, что это не так. На самом деле, проблема кроется вовсе не в чудовище.

Сэм сидел на речном камне, неподалеку от Мэй. Близость воды, хоть и успокаивала, все равно не спасала от холода. Юноша чуть повернул голову и тайком взглянул на Мэй. Вышло не так уж и незаметно, судя по тому, что девушка спросила, не поворачивая головы:

– Что такое?

Сэм опустил голову вниз и не сразу нашелся что ответить. Стоило открыть рот, как тот тут же закрывался, будто жил отдельной жизнью. Мысли путались, на языке застыл вопрос, который он так и не решился задать.

– Ещё спрашиваешь? – выпалил он первое, что пришло в голову - мы едва не погибли

Мэй повернула голову в его сторону. Теплые карие глаза в блеклом свете фуникулёра казались оранжевыми, словно пламя свечи.

– Напомни, какой это был раз? – протянула она, безжалостно обрывая надежду Сэма на то, что ему удалось ее провести, – Должно быть, сотый, юбилейный.

Мэй усмехнулась и подсела к нему на камень, устроившись на краю. Придвигаться ближе не стала. Должно быть, хотела просто поговорить.

Сэм вздохнул и смекнул, что лучше не продолжать спектакль. Мэй догадалась. Несмотря на внушительные размеры и омерзительную близость ядовитых щупальцев к его лицу, чудовище и правда волновало Сэма меньше всего. Он и раньше видел таких, разве что размером поменьше. А после недавней встречи с Юлием и черными магами, это происшествие любому пустяком покажется.

Сэм посмотрел на свои руки и сглотнул.

– Почему это происходит?

Мэй молчала, ожидая продолжения, однако Сэм знал, что она уже догадалась о чем, он спрашивает. Девушка задержала на нем взгляд, после чего пожала плечами.

– Откуда мне знать? – ответила Мэй будничным тоном. – Ничего подобного со мной раньше не случалось.

Сэм несколько поник и ссутулился, что не могло уйти от ее цепкого взгляда.

– В любом случае, это плюс, – глаза Мэй блеснули красноватым огоньком. – Такой силе едва ли можно что то сопоставить. Огонь выше, больше и сильнее, чем по отдельности. Неужели это проблема?

– Мы не можем его контролировать, – ответил Сэм, подняв взгляд. – Что если...

Сил закончить предложение не нашлось. Он вдохнул свежего воздуха и прикрыл глаза, устремив голову в сторону леса. Вдруг он почувствовал что-то теплое прикосновение. Мэй приобнимала его за плечи.

Шелест листьев прокатывался приятной волной по всему телу. Течение реки успокаивало, давало надежду на что-то хорошее. Сэму не хотелось вставать, не хотелось уходить. Ему хотелось, остаться здесь, среди этой пускай не полной, но все таки тишины. Особенно ему не хотелось, чтобы обрывались их объятья.

Они просидели так ещё немного, прежде чем Мэй наконец заговорила.

– Он не знает.

– Кто?

– Юлий, – произнесла Мэй. – Он думает, что мы умеем этим управлять.

Сэм нервно сглотнул.

– И что это означает?

– Что у нас есть преимущество. Надо только верно его использовать.

К несчастью, как именно им это поможет, Сэм даже не догадывался. По правде говоря, они и сами не знали, как управлять этой силой. Единственное, что знал Сэм так это то, что она появляется в момент опасности или смертельной угрозы. Сами они пытались призвать силу лишь раз, и тогда все закончилось довольно...

– Подожди, – нахмурился Сэм. – Как Юлий может не знать, если он открыл мне твои воспоминания, когда мы пробовали призвать силы. Тогда, у озера, помнишь?

Мэй облизнула пересохшие губы.

– Это был не Юлий, – произнесла девушка. – Я уже говорила, что такое ему не доступно.

– Но ты сказала, что это может кто-то из его окружения, – тихо проговорил Сэм. – Если он отдал приказ, он должен знать о силе, разве нет?

Мэй покачала головой.

– Не знал, – сказала она твердо. – Зная, не позволил бы нам использовать это против него в бальном зале. Нельзя сказать, что это привело его в замешательство, но он явно удивился. Теперь он знает лишь то, что у нас есть какая-то сила, но о том, как она работает и когда появляется не догадывается.

Сэм нахмурил брови.

– Мы сами этого не знаем.

– Мы знаем, что нужно делать для того, чтобы сила появилась, – Мэй тряхнула головой, и ее волосы шелковисто заблестели в свете луны. – Коснуться друг друга и призвать огонь. Тогда это откроется. Мы могли бы узнать больше, но практиковаться сейчас крайне рискованно.

–Думаешь, этот неизвестный маг снова проникнет нам в мозги? – предположил Сэм. – Навряд ли Юлий сейчас этим озабочен.

– Не в нем дело, – покачала головой Мэй. – В наши воспоминания проникли прежде, чем Юлий явился в бальный зал. Тот факт, что на момент нападения он не был в курсе, говорит о том, что…

– Тот маг на нашей стороне, – закончил за нее Сэм, начиная понимать, к чему она ведет.

– Не совсем, – поправила Мэй. – Утверждать это мы не можем, ведь действовал он не во благо нам. Ясно одно: либо он против одного только Юлия, либо против нас и него сразу.

Мэй сосредоточила взгляд на ближайшем дереве, словно что-то обдумывая, затем повернулась и внимательно посмотрела на Сэма. Он сглотнул. Внутри пробежал холодок.

– Именно поэтому я иду на переговоры, – медленно произнесла девушка. – Чтобы выяснить на нашей ли стороне этот маг.

– Погоди, но… ты же не знаешь, кто...

Его вдруг осенило. Сэм сокрушенно молчал. Паззлики в его голове наконец сошлись в единую, полномерную картинку, явив перед ним весь ужас сложившейся ситуации. Сначала он удивился, потом представил себе обитель черных магов и тут же испугался за Мэй. Он никак не ожидал, что ей придется зайти так далеко.

– Неужели, в наши воспоминания проник Аластор?

Мэй сомкнула губы.

– Больше некому, – произнесла она. – Проникнуть в сознание, прочитать и показать воспоминания… Такая сила большая редкость. Это мог сделать только Херефорд.

Поддавшись порыву, Сэм придвинулся ближе и взял ее руку в свою. Тепло ее ладони приятно успокаивало и позволяло ненадолго выйти из реальности. Юноша цеплялся за эту возможность, как утопающий за соломинку.

– Но с чего ты взяла, что он против Юлия? – Сэм настолько распереживался, что до боли стиснул ее запястье. – Что если это все подстроено? Черт с ним, с бальным залом! Он мог удивиться специально. Все это слишком подозрительно… Сначала переговоры, теперь это. Юлий слишком умен, чтобы не предвидеть этот ход. Аластор рос с ним с самого детства, с чего бы вдруг ему менять мнение? – Сэм сильнее сжал ее руку, рассчитывая привлечь максимум внимания. – Ты не можешь пойти туда!

Мэй вздохнула, но руки не выпустила.

– Успокойся, – попросила она. – Думаешь, я не подумала об этом в первую очередь? Поведение Аластора слишком подозрительно. Мне нужно убедиться.

Сэм сглотнул, мгновенно представляя себе все, что может случиться.

– Что если они схватят тебя? Юлий пытался сделать это в бальном зале.

– Как видишь, я сижу здесь перед тобой, – ответила Мэй, приподняв вверх обе брови. – Ему не удастся меня поймать, даже если сильно постарается.

Сэм долго молчал, не в силах выдавить из себя ни слова. Он понимал, что Мэй сильна, хитра и невероятно проницательна, но все равно боялся за нее каждой частичкой своего тела. Мысли о том, что может случиться, окажись они не вместе, сводили с ума. Он ни за что не отпустил бы ее туда, ни за что не оставил бы одну. Но станет ли она слушать? В конце концов, это же Мэй. Ее планы всегда туманны и рискованны, но каким-то невероятным образом она всегда выходит сухой из воды... Может и в этот раз получится?

Сэм вздохнул. Нервное напряжение не отпускало.

– Ты уверена?

Мэй внимательно на него посмотрела.

– Мне удавалось сбегать ни одну сотню лет, – ответила она. – Если кто и может разузнать все без потерь и лишних неудобств, то это я. Лучше о себе позаботься, Сэм.

– Я тренировался каждый день, – тут же нашелся он. – Все силы приложил, чтобы больше не быть уязвимым. Если кто и может стать твоим помощником, то это я.

Мэй скептически подняла бровь.

– Уверен?

– Сомневаешься во мне? – неодобрительно прищурился Сэм. – Я даже Эйдену с Мелиссой не проиграл в последней схватке!

Она улыбнулась, затем придвинулась вплотную, так, что их лица едва ни соприкоснулись. Сэм расправил плечи и приготовился защищаться, ожидая насмешки или какого-нибудь язвительного замечания, однако лицо ее оставалось серьезным.

– Меня ты так и не одолел, - прошептала она.

– Тебя больше половины лагеря так и не одолели, – парировал Сэм, нервно сглотнув.

– И именно поэтому те, кто входит в эту половину, на переговорах будут находиться в смертельной опасности, – без тени усмешки ответила Мэй. – И ты в их числе.

Она придвинулась ещё ближе, оттесняя Сэма назад, и когда он уже чуть не свалился с камня, вдруг поднялась на ноги, оставив юношу в безрезультатных попытках удержать равновесие. Кое-как сбалансировав на камне, Сэм наконец нашел опору и замер. Дыхание участилось, сердце пропустило несколько ударов.

Мэй же, ничуть не смутившись, указала в направлении фуникулера.

– Идут.

Он проследил за ее взглядом. К ним действительно приближалась компания, состоящая из сосредоточенной Мелиссы, понурого Эйдена, чуть напряженной наставницы Пейдж и статного предводителя в лице директора Форреста. Процессия медленно продвигалась к заброшенному зданию, чьи разбитые окна едва поблескивали, по всей видимости, отражая лунный свет.

Мэй отодвинула сосновые ветки и протиснулась между камнями, жестом подзывая Сэму следовать за собой. Юноша поднялся и отряхнулся. Когда столь близкая и хорошо знакомая компания приблизилась к ним, Сэм, однако, не испытал воодушевления. На самом деле, он абсолютно не был готов к этой встрече и не знал, с каких слов начинать разговор.

Он не видел ребят и учителей с момента столкновения мнений в лагере, в процессе которого Сэм успел наговорить много лишнего, и теперь юноша переживал, как остальные отреагируют на его появление и участие в походе. Завидев прикованные к себе взгляды, юноша откашлялся и приготовился было выступать с настоящей речью, благо от такой перспективы его уберег директор Форрест.

– Рад видеть вас вместе, – серебристая дужка металлически блеснула в окружавшей их темноте. – Что бы ни произошло, я рад возможности провести переговоры именно в этом составе. Спасибо всем за понимание.

Обернувшись на основную часть труппы, директор приложил руку к груди и едва заметно поклонился, выражая участникам похода искреннюю благодарность. Однако, как бы и старался мужчина этого скрыть, Сэм прекрасно понимал, что обращается он конкретно к нему. Несмотря на понимание ошибки и готовность признать нелогичность своих действий, юноша все никак не мог осмелиться поднять взгляд на директора. Было что-то в том, как глава лагеря на него смотрел… Что-то строгое и даже осуждающее, словно поступок Сэма сильно его разочаровал.

– Надеюсь, все недопонимания исчерпаны, – сомкнув губы, директор вернулся в прежнюю позицию, окатив Сэма холодным взглядом. – Распри и разобщенность нам сейчас совершенно ни к чему.

Сэм кивнул наконец оторвав взгляд от усеянной хвойными иглами земли и медленно вдохнул сырой ночной воздух. Странно, но до этого момента Сэм ни разу не задумался о том, что его действия могли подставить не только Мэй с директором, но и весь лагерь. Юноша снова разозлился: почти также сильно, как несколькими часами ранее, когда выбежал из дома дяди и тети, поддавшись внезапному самоуничтожающему порыву ярости. Вот только на этот раз он злился на себя самого.

Только сейчас юноша задумался: а почему, собственно, он так поступил? Конечно, факт гибели его родителей сыграл ключевую роль в том эмоциональном споре, однако опираться на это было просто несправедливо. Как-никак, Сэм не единственный в этом лагере, чьи родители погибли от рук черной магии. Взять к примеру, Эйдена, чья мама погибла из-за тяжкого проклятия, Мелиссу, чьи родители отреклись от лагеря и в глазах всех стали предателями, застенчивую девушку из клана земли, что потеряла мать едва ей исполнился год, а следом, через пару дней и отца… И ладно, черт с ним, что мысли об этом не пришли в голову в первую очередь.

Сэм – маг огня, а когда дело касается представителей этой стихии, одна только искорка может устроить целый пожар. Мысли о друзьях, о проблемах и старых ранах которых он знал лишь понаслышке, могли и вовсе не прийти в голову. Это плохо, но хотя бы не настолько ужасно, чем то, что он упустил в итоге. Он мог забыть об Эйдене, о Мелисе или Вуди, с которыми пока был не так уж и близок, и совершенно не переживать об этом. Но то, что он забыл о Мэй, чьи воспоминания, страдания и боль буквально пережил на себе, было непростительно.

Такого съедающего чувства вины, как в тот момент, Сэм мог поклясться, что не испытывал никогда прежде. Желудок скручивало тугим узлом, хотелось съежиться и зарыться под землю, чтобы больше никогда не видеть солнца. Он не достоин этого света. Он повел себя ужасно и своим поступком едва не обрек всех на гибель. В самом деле, с чего он вдруг решил, что директор всерьез намерен сделать переговоры успешными? С чего он решил, что это в интересах лагеря и что у такого могучего обладателя стихии, как директор Форрест, нет запасного плана? С чего он решил, будто бы Мэй согласилась просто так?

Голова шла кругом. Складывалось ощущение, будто Сэм пятилетний ребенок, внезапно попавший в офис крупной бизнес-компании. Мысли путались, большинство из них приобретало уничтожительный характер. Зачем он это сделал? Почему так отреагировал и сбежал из лагеря? Смогут ли товарищи его простить и самое главное, простит ли он себя теперь сам?

– Такого больше не повторится, – пообещал Сэм, искренне надеясь сдержать слово.

– Уж надеюсь, – взгляд директора все еще строгий, но черты лица несколько смягчились. Мужчина коротко кивнул и развернулся в противоположную сторону, жестом подзывая остальных к себе. – Нам пора в путь, господа.

С отправкой возникли трудности. Они двигались по лесной тропе и уже миновали старый вал, свидетельствующий о приближении к тому порталу, которым они с Мэй воспользовались, когда в нескольких шагах впереди возникло распутье. Сэм двинулся было к тускло мерцающей магической пленке, но директор остановил его, рукой отведя в сторону.

– Забыл предупредить, – мрачно произнес он. – Порталами пользоваться больше нельзя.

Мэй нахмурила брови, устремив взгляд к порталу.

– В каком смысле?

– Мы знаем, что порталом называется проход между миром мертвых и миром живых, – начал директор, – Некое слабое место, брошь в обороне. Маги могут пользоваться этими переходами, чтобы переноситься из одного места в другое. Иначе говоря, войти в портал означает на долю секунды оказаться в пространстве между миром мертвых и миром живых. Некоторые черные маги, чьи демоны властвуют над адом и такими вот брешами, могут сильно помешать переходу.

– Они могут узнать, откуда маг и куда он телепортируется? – удивился Сэм.

Директор сдержанно кивнул.

– Более того, – добавил он. – Они могут контролировать перемещение. Могут перенести в другое место или даже поглотить, когда маг ослабнет.

– Теперь порталы только в крайних случаях, – кивнула Мелисса. – В лагере все уже предупреждены.

– А как вы добрались? – спросил Эйден.

Мэй с Сэмом переглянулись. Прежде чем юноша успел открыть рот, Мэй взяла инициативу на себя.

– Мы прошли через портал, – сказала она. – Никаких поползновений со стороны черной магии я не почувствовала, но…

Она помедлила, вероятно раздумывая, что ребятам знать можно, а чего нельзя и покачала головой. Встрепенувшись, Эйден поторопил:

– Но?

– Важно, что случилось позже, – пояснила Мэй. – Нам встретилось чудовище. Скорее всего, бродячий демон. Не знаю, откуда ему взяться в этих лесах, но исходящая от него угроза исходила немалая.

Мэй подробно описала демона, однако о том, как им с Сэмом удалось его одолеть, умолчала, сказав, что демон удалился, едва услышал свист. Несмотря на серьезность ситуации и задумчивые лица товарищей, по телу Сэма разлилось удовлетворение. Было что-то интригующее и приятное в том, что об их силе Мэй умалчивает. Не важно, с какой целью она это делает. Главное, что никто не узнает. Это их секрет. Их небольшая тайна.

– Разберемся с этим позже, – мрачно сказал Форрест, – А пока что определимся с дальнейшими действия. Некоторые из вас упустили важные детали плана по... кхм, личным причинам. Объясняю для всех еще раз: благодаря данным развездчиков, нам удалось выяснить, что Юлий обустроил штаб вблизи Йеллоустонской кальдеры. Исходящая оттуда вулканическая энергия, вероятно, является источником их силы. Сейчас мы находимся неподалеку от национального заповедника Бриджер-Тотен.

Директор сделал паузу, очевидно, для тех, у кого есть вопросы и Сэм нерешительно поднял руку. Он мог бы этого и не делать, но гнетущее чувство вины перед директором заставляло проявлять внимание и к таким мелочам.

– Могу я спросить? – поинтересовался Сэм, чуть раскачавшись на носках. – Почему место встречи такое странное? Заброшенный фуникулер...

Директор кивнул, будто заранее ожидал этого вопроса.

– Здесь раньше была одна из самых оживленных переправ, – пояснил директор. – Многие, в том числе и маги делали это место опорным пунктом, своеобразной точкой отсчета. К моему великому сожалению, правами на станцию обладали люди, потому и решили ее закрыть много лет назад. Несмотря на то, что фуникулер разрушен, мы продолжаем встречаться здесь перед отправкой на важные миссии. Память магов долговременна и очень тонка, поэтому сегодня мы здесь.

Сэм кивнул, не ожидая, что у этого места может быть такой богатой истории. Ему казалось, что встреча назначена здесь из-за портала, рядом с которым крайне удачно расположен этот фуникулер, однако, похоже, что напротив: скорее портал создали из-за близости станции в целях удобного к ней доступа.

– Продолжим, – откашлялся директор. – Так как порталами сейчас пользоваться крайне невразумительно, а Йеллоустоун находится всего в шестидесяти милях, мы можем проехать это расстояние на экскурсионном автобусе, как обычные люди. Далее мы отделимся от основной группы и найдем вход в обитель черных магов. Хочу сразу предпредить: черным магам станет о нас известно сразу, как только мы окажемся поблизости. Прошу не скрывать энергию, не оскорблять и никаким образом не вступать в конфликты в черными магами.

Директор обращался ко всем, однако не заметить, как его взгляд периодически задерживается на Сэме, было невозможно.

– Я понимаю, что это тяжело, – искренне произнес директор, приложив руку к груди. – Все мы кого-то потеряли и для каждого из нас это глубокая, кровоточащая рана. Однако я прошу вас взять себя в руки и хотя бы попытаться прийти к мирному соглашению. Сражение не всегда является выходом. Помните, наша первостепенная задача - не месть черным магам. Мы должны сделать все возможное, чтобы трагедии, затронувшие наши семьи, не повторились никогда. Прошу всех отнестись к задаче переговоров максимально серьезно.

Директор посмотрел на каждого из присутствующих и добавил:

– Мы должны справиться с этим, – взгляд уперся в Сэма. – Иного пути нет.

Юноша сглотнул и почувствовал тепло в спрятанных за спиной руках. Мэй ободряюще стиснула его ладонь.

Когда с местом, временем и планом в целом было покончено, участники похода кивнули директору, и вся труппа направилась по правой дорожке, выходящей на туристическую станцию. Сэм плохо знал эти места, но примерно предполагал, что до автобуса около часа ходьбы, затем сутки езды до Йеллоустоуна и вот они, наконец, на месте. Правда, с рассчетами юноша немного ошибся. Путь до станции занял полтора часа, и они прибыли ровно к четырем часам утра. Узнав у полусонного охранника время выезда автобуса, они узнали, что первый тур отправляется в пять часов утра.

В ожидании все разбрелись кто куда. Мелисса сходила за билетами, директор напряженно о чем-то размышлял, сидя на скамье вместе с учителем Пейдж, а Эйдена юноша и вовсе потерял из виду. Сам он не знал, чем стоит заняться, поэтому опустился на мраморный постамент какого-то низенького сооружения, отдаленно походящего на статую женщины с горном в руке. Мэй опустилась рядом. С того самого момента, как она пришла за ним домой, молодые люди везде следовали друг за другом, несмотря на то, что говорить было не о чем. А может быть и было, просто слишком много всего случилось, и желание трепать языком отпало.

В любом случае, Сэм был только рад. Даже молча, они являлись друг другу лучшей поддержкой и опорой. Чтобы понять это, слова и не были нужны.

Спустя полчаса, Сэм заметил, как сторож поглядывает на часы и направляется к телефонной будке. Сэм поднялся и пошарил по карманам в поисках монет. Деньгами людей он не пользовался довольно таки давно, но запас, что направляя в лагерь дал ему дядя, оказался в сохранности.

Дождавшись, когда охранник уйдет, Сэм вошёл в будку и набрал номер. Дома знали, что в связи с нестабильной ситуацией в лагере он может пропасть в любой момент и на любое время, однако просили обязательно звонить, если такая возможность вдруг появится.

Трубку взял дядя Майк. Чувствуя себя самым ужасным человеком на этой планете, Сэм бегло выдал дяде те крупицы правды, знать которые ему было можно, добавил немного полуправды и капельку откровенной лжи, попутно мечтая о скорейшем окончании этого разговора. Учитывая, что лгать Сэм ненавидел с самого детства, настроение у него тут же испортилось. Впрочем, иного выхода не было: узнай они о Юлие, станут переживать из-за родителей и своей неспособности что-либо сделать.

Сэм боялся говорить об этом, потому что это могло сломать их обоих. Директор предупреждал его, что о магической жизни лучше не распространяться. Мысли о магии повлекут множество проблем в их человеческой жизни. А так как повлиять на течение борьбы с Юлием они никак не могут, то и знать им об этом необязательно. В каждой семье должен быть кто то, готовый взять ответственность на себя. В их сплоченном коллективе этим человеком станет Сэм. Так было предначертано судьбой - можно сказать, эта миссия досталась ему по наследству, - а значит, так тому и быть.

Пусть дядя и тетя живут обычной жизнью. Пусть ходят на работу, занимаются садом и смотрят баскетбольные матчи по телевизору. Пусть готовят обед и пьют вкусный чай, ожидая, когда объявят победителей очередного турнира, любимого дядей Майком или телешоу с переодеванием, что каждый вечер смотрит тетя Розалин. Пусть живут своей, человеческой жизнью. А магическая ноша останется на Сэме.

Убедив дядю, что все в порядке и никакой помощи не требуется, Сэм попрощался и повесил трубку. К тому времени как он вернулся, автобус уже подъехал. Это снова оказалась модель "Блю Берд Бас". Даже иронично. В последний раз он ехал на таком с Ричи из Форт-Коллинского пансиона. Ричи...

Интересно как сложилось в Бостоне? Получилось ли у друга стать архитектором, как он планировал? Понравилось ли ему там и смог ли он остаться? Сэм несколько раз пытался позвонить, однако трубку никто не поднимал. Скорее всего, приятель сменил номер.

В автобусе Сэм занял самое последнее двойное место. Помимо ребят из лагеря, автобус заполнялся и людьми - теми кто действительно приехал ради экскурсии на Йеллоустоун. Смотря на них, Сэму невольно становилось грустно. Он мигом представил, что станет с ними, если вдруг план с переговорами провалится.

Впрочем, действительно ли здесь уместно слово "если"? Правильнее будет сказать "когда"... Не желая думать о невиновных людях, что вполне вероятно очень скоро пострадают, Сэм уставился в окно. Свободное место рядом с ним скрипнуло. Мэй пришла.

Автобус двинулся в путь. Людей оказалось гораздо больше, нежели предполагал Сэм. Тучный мужчина, пожилая дама с собакой, пара с тремя детьми и несколько одиноких молодых людей. Добавить к этому ребят из лагеря и получится около пятнадцати человек. Мест в автобусе было около двадцати и задние оказались полностью свободны. Когда шея у Сэма затекла, он изловчился и развернулся так, чтобы суметь лечь на двух сиденьях, положив при этом голову на колени Мэй.

Девушка придвинулась ближе и будто рефлекторно стала перебирать пряди его волос. Взгляд ее при этом остался прикован к окну. Сэм поразился тому, как легко им удается находить друг с другом контакт. Раньше Мэй была для него загадкой, и приближаться к ней было скорее опасностью, нежели приятным времяпрепровождением. Теперь всё стало иначе. Сэм чувствовал, будто знает ее всю жизнь. Даже в молчании он чувствовал поддержку, кроющуюся в ее спокойной и умиротворяющей позе. Это было больше чем просто доверие. Это был незримый контакт, для которого не нужно даже говорить. Они молчали, но при этом говорили больше слов, чем в диалоге. Нарушать эту тишину совсем не хотелось, но Сэм должен был знать, поэтому рискнул:

– Могу я задать вопрос?

Мэй кивнула, продолжая думать о своем.

– Что между нами происходит?

Девушка нахмурилась.

– В каком смысле?

– После того случая в бальном зале, мы отдалились, – произнес Сэм. – Редко общались, почти не пересекались. Потом эти переговоры и ссоры, мой побег. Мы избегали друг друга. Но сегодня в лесу мне показалось, что ты сделала шаг навстречу. Теперь мы стали ближе, на шаг друг от друга не отходим. Это означает то, о чем я думаю?

Что именно думает Сэм, можно было не пояснять. Они оба прекрасно понимали его мысли.

Мэй долго не отвечала, продолжая перебирать пряди его волос. Сэм уже и не надеялся услышать ответ, когда вдруг раздался ее голос.

– Наши отношения будут такими, какими ты хочешь их видеть.

Сэм вздрогнул и рукой дотянулся до рюкзака, лежащего на полу.

– Почему только я? Тебе это совсем неважно?

Уголок ее рта приподнялся, руки легли Сэму на плечи.

– Какими их хочу видеть я, ты узнал сегодня в лесу, когда я пришла за тобой, – пояснила Мэй. – Теперь дело за тобой.

– Хочешь, чтобы я принял это решение сам?

– Выбор невелик, – пожала Мэй плечами. – Ситуация нестабильна, кругом сплошные опасности и смерти. Любой сказал бы, что это не лучшее время для таких разговоров и тем более действий, так что...

– Мнение любого мне не нужно, – сказал Сэм, глядя на нее снизу вверх, – Мне интересно, что по этому поводу думаешь ты.

– Идеология моей жизни проста, – произнесла Мэй. – Если хочешь рискнуть – рискни.

Сэм кивнул и затих в ожидании продолжения. Ее лицо он видел снизу вверх и с трудом заметил, что глаза Мэй чуть прищурились. Она смотрела вдаль. Затем чуть опустила голову, и ее взгляд вернулся к его глазам.

– Другого шанса может просто не быть.

Сэм вытянул руки перед собой и заслонил ими солнце. Когда лицо оказалось в тени, глаза можно было не щурить. Сэм потянулся и повертел головой из стороны в сторону, затем вздохнул и повернулся к Мэй. Настал его черед смотреть в ее глаза.

– Я хочу, – произнес он. – Хочу рискнуть.

Она сомкнула губы.

– Уверен?

– Если дело касается тебя, то о выборе и речи быть не может, – сказал Сэм. – Между "да" и "нет", я всегда выберу "да".

Девушка одобрительно кивнула, словно его признание ничуть ее не удивило. Ну и пусть, главное, что он говорил искренне.

Пару часов они ехали молча. Сэм понуро уставился в стену. Когда ему надоело рассматривать бело-красные полосы автобусной обивки, он чуть повернул голову в сторону. Мэй смотрела в окно, задумчиво подперев подборок. Ее пальцы хоть и были расслаблены, немного постукивали по коже. Сэм смотрел бы ещё долго, но она вдруг опустила руку и посмотрела на него сверху. Было в этом взгляде что-то недоуменное.

– Почему ты улыбаешься?

Признаться честно, он и сам не заметил, как уголки рта поползли вверх.

– Есть что-то особенное в том, когда ты так задумываешься, – объяснился Сэм. – Что-то... аристократичное.

Многие в лагере считали такой ее взгляд надменным, отчего попросту не заостряли на этом внимание. Признаться честно, раньше он и сам не обращал внимания на всякие мелочи. Однако, после их первого поцелуя его странным образом стали волновать многие вещи, касающиеся Мэй. Ему нравилось тайно смотреть на нее, нравилось как она задумывается. Раньше то, что у нее в голове казалось ему темным лесом, где он мгновенно запутается, если только попробует сделать шаг.

Теперь же ему казалось, что не такая она и непредсказуемая. Теперь он знал, что прежде чем принять серьезное решение она может долго думать. Всем кажется, что она отвечает сразу, однако, если немного за ней понаблюдать становится видно, что она может думать очень долго, прежде чем что-то спланировать. Другие не замечают этого. Потому что не знают вопроса, о котором пойдет речь. Мэй же очень проницательна. Нередко она догадывается о том, что будет заранее и размышляет над своими действиями. Сейчас был именно такой момент.

Сэм не мог залезть к ней в голову, но точно знал, что думает о переговорах. Причем думает не так, как остальные. Остальные предполагают и теряются в догадках, Мэй же размышляет о том, что сделать она сможет, а чего не сможет. На что она пойдет? Как встретиться с Аластором? Что подумает и предпримет Юлий?

Сам он не мог догадаться ни о чем, но его почему-то совсем не волновали переговоры. Удивительно: пару дней назад одна только мысль об этом приводила его в ярость. Сейчас он понял, что ему плевать на переговоры. Рядом с Мэй невольно появлялась какая-то уверенность. Рядом с ней он знал, что они выкрутятся.

Он вдруг понял, что хочет получше узнать ее. Хочет знать о ней все. Даже то, что другим покажется незначительной мелочью.

– Аристократичной? – вдумчиво переспросила Мэй. – Не думаю, что это подходящее слово.

Сэм нахмурил брови.

– Почему нет? – спросил он. – Ты же из Англии. Богатая семья, древние корни.

Мэй остановилась: ее пальцы замерли в паре сантиметров от его головы. Вот черт. Что он сказал не так? Однако волнения оказались нпрасны. Через секунду Мэй продолжила занятие.

– Это было давно, – пробормотала она. – Настолько давно, что я начинаю об этом забывать.

Мельком глянув в окно, Сэм отметил что они заехали в горную зону и его мышцы расслабились сами собой. Несмотря на то, что эта часть скалистых гор отличалась от той, что юноша привык лицезреть в лагере, в голове все равно всплывали приятные воспоминания. Становилось спокойно, появлялось некое умиротворение.

– Не думаю, что тебе следует об этом забывать, – произнес он. – Это довольно мило.

Мэй усмехнулась.

– Мило?

– Да, – улыбнувшись, кивнул Сэм, – Определено мило.

В окне стали появляться первые признаки приближения к гейзерам. Прилипнув к окну, дети восхищённо ахали. Родители заинтересованно глядели на горные массивы. За время пути Сэм успел отоспаться и подвинулся, позволив Мэй поспать на своих коленях. Пока девушка спала, он играл с ее волосами, рассматривая, как на солнце они начинают блестеть.

Их тоже он любил: ее волосы. Любил, когда они в спокойном состоянии тихо колышутся на ветру. Любил, когда они струятся пламенем и горят так ярко, что можно ослепнуть. Несмотря на долгий путь и встречу с демоном, они совсем не взлохматились, а на ощупь оказались как шелк. Все время Сэм рассматривал ее лицо. Такой умиротворённой и расслабленной она могла быть только во сне. И Сэму нравились такие моменты. Нравилось, когда она не прячется за маской безразличия и стойкости. Нравится, когда она превращалась в саму себя. В простую и уязвимую девушку.

Единственное, что огорчало его в этой ситуации – ее непродолжительность. Автобус остановился: оттягивать неизбежное больше нельзя. Они прибыли в Йеллоустоунскую кальдеру. Время переговоров пришло.

Глава 3

Сосновые ветки царапали стекла, когда полный людей туристический автобус остановился. Взвизгнули шины, пассажиры подались вперед. Продолжая лежать на коленях Мэй, Сэм не сильно торопился покинуть автобус. По правде говоря, чем ближе они подбирались к Йеллоустону, тем явственнее юноша ощущал, как накаляется обстановка. Во время пути маги перешептывались и делились друг с другом опасениями. Сэм не мог не отметить, как барабанит пальцем по стеклу заметно нервничавший Эйден или как теребит пассажирский поручень озадаченная Мелисса.

Ребята, хоть и старалась не поддаваться панике, но очевидно были напуганы и крайне взволнованы. Сэм соврал бы, если бы сказал, что его самого не мучил страх. Просто ему повезло на время загнать это щемящее чувство на задворки сознания. Только вот вечно прятаться не получится. Автобус остановился, и юноша в полной мере осознал, что им предстоит. Сердце застучало чаще, нервы натянулись, словно гитарные струны, готовые сорваться в любой в момент.

Сэм уже поднимался на ноги, как вдруг заметил, что компания магов не спешит продвигаться к выходу. Он почти успел расслабиться, приняв это за временную отсрочку перед встречей с собственными кошмарами, однако стоило последнему представителю человеческого рода покинуть автобус, как директор Форрест оглядел всех внимательным настороженным взглядом и произнес:

– Прошу всех максимально собраться, – мужчина кивнул в сторону выхода. – Помните то, что я говорил вам ранее и не провоцируйте конфликт. На драку не нарывайтесь. Не оставайтесь одни и не предпринимайте никаких действий, не поставив меня в известность. Я верю, что все пройдет успешно и по плану. Всем удачи!

Присутствующие поддержали наставление, вскинув вверх кулак и проскандировав «Удачи!». Один только Сэм, едва опустившийся на свое место, не отдал дань командному духу, замерев, словно статуя.

Постепенно маги стали продвигаться к выходу. Сэм молча ожидал своей очереди, чтобы тоже подняться и выйти. Он мимолетом глянул в окно и пригляделся к густым сосновым зарослям. Ему отчетливо показался темный силуэт с горящими красными глазами. Пускай это и длилось не больше секунды, но юноша был уверен, что не ошибается. Ноги его приросли к полу, взгляд устремился в заросли. Однако, как ни силился он напрячь глаза, ничего, кроме веток и свисающих гроздьями сосновых шишек он не заметил.

Сэм сглотнул, всматриваясь в тень, отброшенную автобусом. Силуэт не показывался. Кто бы это ни был, он явно почувствовал, что его обнаружили и быстро ретировался.

Сэм вздрогнул, почувствовав прикосновение чуть выше локтя. С трудом оторвав взгляд от окна, он повернул голову влево, на расположенное рядом сиденье.

Сэм осмотрелся и понял, что его очередь давно прошла. Автобус пуст. Они остались совсем одни.

– Не переживай, – посоветовала Мэй. – Это лишь формальность и всем это прекрасно известно.

Сэм глубоко вдохнул и сплел их пальцы.

– Я знаю, – произнес он не своим голосом. Слишком тихим, надрывным. – Знаю.

Не в силах больше ждать, он поднялся и потянул Мэй за собой.

Переносить волнение снаружи оказалось гораздо легче, нежели в душном автобусе. Стоило ногам приземлиться на твердую утоптанную землю, как все вокруг словно замерло. Прохладный свежий воздух хлынул в легкие так резко, что закружилась голова. Хотелось растаять, словно рождественская конфета на палочке и остаться с этой свежестью навсегда.

Юноша прикрыл глаза и вскинул голову вверх. Голубое безоблачное небо так манило, что он ненадолго выпал из реальности. Хотелось бы ему напрочь позабыть, где и с какой целью находится! Но как ни старайся – не выйдет. Память о родителях и том известии, что он получил пару месяцев назад, еще свежа. Именно тогда он впервые узнал настоящую причину смерти родителей и, кажется, желание отомстить глубоко поселилось в его сердце.

Обычно Сэм не желал никому зла, но в этой ситуации эмоции брали вверх. Юноше уже казалось, что он научился наконец-то контролировать себя, как выяснилось, что убийца его родителей жив. И, как ни старался он быть добрее, желание отомстить, разорвать обидчика в клочья никуда не уходило. Присущие магам огня импульсивность и раздражительность действовали на нервы.

Именно поэтому Сэм так не хотел ехать сюда. Он боялся, что не сможет сдержаться и сорвет все мирные переговоры к чертям собачьим. А потом просто наброситься на Юлия и мгновенно умрет мучительной смертью, разве что, директор Форрест не прикончит его раньше за нарушение данного слова.

Впрочем, сам факт того, что Сэм до глубины души ненавидит Юлия, никому не казался чем-то из ряда вон выходящим. В лагере все мечтали раз и навсегда покончить с этим черным магом, однако каждый понимал, что сейчас это невозможно. Будь это так просто, Юлий не считался бы самым опасным их врагом на всей планете. Оно и не мудрено: свои способности он развивал на протяжении столетий, а уж в купе с полученной недавно силой Аристарха он мог уничтожить кого угодно по щелчку пальцев, и жертва даже не успела бы понять, что произошло.

Единственная надежда в этой ситуации была на Мэй. Пожалуй, кое-что интересное обычно ненаблюдательному Сэму все-таки удалось заметить. Юлий на редкость самоуверен и насмехается над всеми магами вне зависимости от того, препятствуют они его гнусным планам или нет. Даже когда дело касается директора Форреста, владыка черных магов не в состоянии сдержать ехидного смешка. Он никого не воспринимает всерьез и не видит в других опасности, однако когда дело касается Мэй, взгляд его становится наблюдательным, изучающим.

Обычно своих врагов он убивает на месте, не давая и шанса. Изредка потешается над ними, оставляя в слугах или пытая разумы с помощью демонических сил. Только вот Мэй он почему-то пытается завлечь на свою сторону. В силу неопытности, Сэм не мог определить, в чем же точно здесь дело, однако полагал, что отношение Юлия к девушке изменилось. Он больше не играет с ней. Скорее делает вид, что играет, чтобы никто не заподозрил о его скрытых намерениях.

И Сэм без утайки готов признать, что у него это вполне неплохо получается. Не покажи Мэй в своих воспоминаниях тот день, когда Юлий ее схватил и потребовал подчиниться его воли, став одной из его верных соратников, Сэм ни в жизнь бы догадался, чего на самом деле хочет Юлий.

– Мне стоит начать волноваться?

Сэм раскрыл глаза. Мэй стояла рядом, сложив руки на груди и смотря на него сверху вниз.

– Все в порядке, – вздохнул Сэм.

Мэй облизнула губы и хотела что-то сказать, но ее прервал громкий оклик:

– В чем дело?

Директор смотрел на них из-за поворота извилистой дорожки. Оказывается, остальные давно уже ушли, оставив обоих в хвосте группы.

Мэй посмотрела на Сэма еще немного, после чего развернулась и медленно двинулась к остальным, так ничего и не сказав.

Сэм побежал трусцой и вскоре нагнал остальных. Директор и Мелисса о чем-то увлекательно спорили, но Сэм решил отвлечься на окружающие их великолепные пейзажи, чтобы не поддаваться искушению встрять в конфликт. Обычно, когда эти двое спорили и влезал кто-то посторонний, на него в конце концов свалили все шишки, поспешно заключив перемирие между собой. Снова наступать на эти грабли не хотелось.

Национальный парк оказался куда вместительнее, чем юноша себе представлял. Вместе с туристическим автобусом они заехали в национальный парк с юга, вблизи штата Вайоминг и остановились подле озера Йеллоустон. Открывшиеся виды Сэм оценил как восьмое чудо света.

Деревья поражали высотой, воздух – свежестью. От изобилия красок кружилась голова. Голубой, зеленый, темно-коричневый цвета плавно переливались и создавали невероятно теплое сочетание горной природы. По правде говоря, Сэм даже не ожидал что здесь может быть настолько красиво.

И тут Сэм наткнулся на черное пятно между деревьев, напоминающее длинный плащ или мантию. Радость улетучилась, не успев появиться. Сердце кольнула неприятная мысль.

Вся эта красота напрямую связана с черной магией.

– Для своего штаба он мог выбрать более подходящее место, – фыркнул Сэм и только позже осознал, что сказал это вслух.

Раньше он об этом не задумывался, но сейчас, стоя посреди невероятных красот Йеллоустона, тот факт, что Юлий выбрал это место своей обителью, казался вопиющей несправедливостью. Ничего общего с черной магией это место не имеет и иметь не должно.

– Какое например? – Мэй скептически вскинула бровь.

Сейчас они двигались вдоль кристально чистого озера на запад, ближе к центру национального парка.

– Не знаю, – усмехнулся Сэм. – Пустыню Мохабе?

Иссушенные и безжизненные, покрытые трещинами и расселинами земли Долины Смерти подошли бы черным магам гораздо больше захватывающих дух панорам заповедника.

– Это не в его стиле, – хмыкнула Мэй. – Слишком скучно. Он любит все портить, любит доказывать, насколько сильна его власть, насколько он опасен и почему его нужно бояться. Вот почему Йеллоустон.

– Потому что здесь вулкан?

– Потому что здесь красиво, – Мэй пожала плечами. – Вулкан лишь дополнение ко всему прочему. Этим выбором они хотят показать, насколько шаток мир и какова сила их влияния. Хотят сказать, что могут прийти в любое место, полное жизни и лишить его всего, что может дышать. Обесценить и уничтожить. Таков их девиз.

– По-моему, это низко, – заявил Сэм. – Уничтожить может каждый, попробовали бы лучше что-нибудь создать.

Девушка издала звук, похожий на фырканье. Уголки ее губ приподнялись вверх.

– Уничтожить то может, но останется ли это безнаказанно?

После ее слов юноша задумался и поймал себя на ошибке. Нельзя было недооценивать Юлия, ведь его власть и правда широко простирает руки. Одно движение, одно только желание и весь их лагерь будет уничтожен. Как бы ни хотелось это признавать, но они все еще живы только по той причине, что Юлий хочет поиграть и поиздеваться, прежде чем убить их.

Злость и нежелание плясать под чужую дудку овладели юношей так стремительно, что его скрутило пополам приступом обжигающей боли. Глаза загорелись огнем, пламя заструилось по венам. Лишь усилием воли ему удалось привести себя в норму и не рухнуть на колени, окончательно уничтожив всякую надежду на точное приведение плана в действие.

Выпрямившись, он тут же наткнулся на испытующий взгляд. Мэй изучающе его рассматривала, но ничего не говорила.

Так и не затронув эту тему, они пошли даже, а Сэм пообещал себе больше не давать воли эмоциям и продолжил с прежним интересом рассматривать окружающие их деревья и извергающиеся вдали гейзеры, со всех сторон окруженные кучками туристов.

«Интересно, – подумал Сэм. – Если план сорвется, эти люди могут пострадать?»

Ответа не было, но он и без того очевиден. Вряд ли у магов хватит сил защитить всех туристов, не погибнув при этом самим, а Юлию вообще плевать до того, кто и каким образом может пострадать. Напротив, чем больше жертв, тем ему будет приятнее.

– Почти пришли, – известил директор Форрест. Их с Мелиссой спор закончился на ноте выгодного компромисса, после чего они даже пожали друг другу руки, и директор ободряюще улыбнулся. И почему Сэму кажется, что он затевает эти их споры специально? – Осталось только спуститься.

Взволнованный не меньше остальных Эйден, сложил руки на груди. Пальцы его дрожали.

– Какой план? Не можем же мы просто завалиться в их штаб так, чтобы нас не заметили.

– Почему нет? – пожала плечами Мелисса. – Наша цель мирная. Поверят ли они нам, если будем прятаться и красться, словно шпионы?

Эйден прикусил губу и замер, что-то обдумывая. Судя по недовольному взгляду, план его отнюдь не устраивал.

– Может, хотя бы обсудим это?

– Нечего обсуждать, – отрезала Мэй. – Все уже в курсе, что мы здесь.

Фраза повисла в воздухе. В осведомленности черных магов не было ничего удивительного, однако после того, как эти слова произнесли в вслух, по телу невольно пробежал холодок.

– Ты в этом уверена? – обернулся Эйден. Голос его дрожал.

– Я почувствовала слежку сразу же, как мы вышли из автобуса, – с несколько раздражающим спокойствием ответила Мэй. – Они сами не скрывают своей энергии. Поблизости как минимум трое, судя по всему, хотят знать, зачем мы здесь.

– Почему не предупредила? Надо было сказать сразу!

– Мы сами приехали в их обитель, – возразила Мэй. – Это вполне ожидаемо и нет смысла в том, чтобы произносить вслух то, что итак очевидно всем присутствующим.

– Тебе стоит быть внимательнее, Эйден, – вздохнул директор Форрест. – Хочешь чему-то научиться, включай интуицию и следи за энергией. Не надо быть пророком, чтобы понять, что вражеские силы преследуют нас повсюду. Продолжаем идти к вулкану, нас уже ожидают.

Сэм сглотнул, но не остановился. На пути к крутому горному спуску, мелькающему далеко впереди, юноша ощутил укол вины. Сам он никакой слежки, конечно же, не почувствовал. Только теперь, хорошенько сосредоточившись, он тоже отметил скопление темных флюидов впереди и сзади. Похоже, их успели окружить и выйти также беспрепятственно, как вошли уже не получится.

Судя по напряженным лицам и туго сжатым губам, остальные тоже почувствовали присутствие врага.

– Что теперь будем делать? – Мелисса подалась вперед.

– От того, что нас ждут, ничего не изменилось, – пожал плечами директор Форрест. – План такой же. Более того, теперь пути назад нет, так что готовьтесь к тому, что так просто нас назад не отпустят.

Не уловив в голосе директора и толики поддержки и спокойствия, присущих ему подобных ситуациях, Сэм не на шутку разнервничался. Похоже, дела обстоят еще хуже, чем он представлял.

К вулкану продвигались медленно, не особенно спешили, стараясь тщательно обдумывать каждый шаг и прорабатывать детали плана. Единственный минус такой идеи заключался в том, что каждый делал это в своей голове. Спустя полчаса подобной напряженной тишины, Сэма начинала раздражать вся эта ситуация. Создавалось впечатление, что все озадачены чем-то важным, и только он один не знает, что делать и как себя вести.

Возможно, внешне юноша и выглядел спокойно, однако на самом деле находился на грани паники. Только вот никто этого не замечал, кроме Мэй, частенько поглядывавшей на него через плечо. Сэм же, прекрасно понимавший свое состояние совершенно не желал учиться на ошибках и брел рядом с Мэй, прекрасно понимая, что сейчас это не лучшая идея.

Среди всех присутствующих Мэй, по обыкновению, была именно той, чьи мысли невозможно было прочитать. Она выглядела также спокойно и рассудительно, как и всегда. Пожалуй, если исключить этот странный блеск в глазах, можно и вовсе подумать, что она просто прогуливается с друзьями на каникулах, а не идет в логово врага.

И говоря, что находиться рядом с ней сейчас не лучшая идея, Сэм имел в виду именно этот странный блеск в медово-карих глазах. Он уже достаточно изучил ее поведение, чтобы понимать, что это происходит не к добру. К тому же, идя рядом с ней, такой расслабленной и спокойной, он чувствовал себя ребенком, не способным здраво мыслить и контролировать эмоции. Сейчас все это явно ни к чему и было бы лучше пойти с Мелиссой, что окажет поддержку и поможет поверить в лучшее. Можно было пристроиться рядом с рассудительным директором Форрестом и посмотреть на ситуацию под совершенно другим углом. Да даже подстроиться под шаг нервничавшего не меньше его Эйдена было бы куда лучше. Так они хотя бы разделили бы эмоции и поддержали друг друга.

Однако Сэм, судя по всему, мазохист, ведь выбрал в спутники непредсказуемую и расчетливую Мэй, в любую секунду готовую сделать что-нибудь безумное и совершенно небезопасное.

Взглянув на нее сквозь призму собственных эмоций, он вдруг почувствовал спокойствие и в который раз задался вопросом: «Почему я?». Его совершенно не озадачивали собственные мотивы, ведь именно их он прекрасно знал. Он понимал, что Мэй привлекала его именно этим – своей непредсказуемостью. Милая и добрая, жестокая и опасная, всегда готовая наброситься на врага или друга, она вызывала в нем жгучий интерес, словно брошенный вызов. Ему хотелось понять ее, хотелось быть на нее похожим.

Но почему же она, такая бесстрашная, мудрая, перенесшая столько боли и получившая столько силы выбрала именно его, нерасторопного и неопытного мага? Увидела в нем кого-то похожего на себя? Пожалуй, единственное, что в Сэме было привлекательного – его несгибаемое упорство, что с трудом можно счесть положительной чертой.

Мэй сложила руки на груди и обернулась. В глазах ее плескалась какая-то хитрая заинтересованность. Сэм почувствовал себя загнанным в ловушку зверем.

– Что такое? – сглотнул юноша.

– Это я должна спрашивать, – одна ее бровь взметнулась вверх. – С момента, как вышли из автобуса ты сам не свой.

– Я просто думал, что…

Что-то заставило его замолчать. Возможно интонация, с которой он это произнес, удивила его самого, а возможно ему просто нечего было сказать. А может быть всему виной был внимательный взгляд, в который раз за этот день упершийся в Сэма, медленно прошедшийся по всему его телу и остановившийся на губах. Юноша вздохнул. Мэй облизнулась, и взгляд перешел выше, в поисках глазах. И тогда он понял, что дело гиблое. Остановившись и замерев, словно статуя, Сэм молча смотрел в ответ, утопая в ее глазах и понимая, что как бы ни старался рассуждать логически и мыслить здраво, ничего не выйдет. Нет никакого вызова. Сэм давно проиграл это пари и расплачиваться придется еще очень долго.

Мэй сделала шаг вперед и придвинулась вплотную, руками взяв юношу за воротник. Минуту он оторопело на нее смотрел, она же снова внимательно обратилась к его глазам, проведя ладонями снизу вверх по его груди. Взгляд ее опустился вниз, дыхание обожгло шею. Оправив воротник его футболки, она придвинулась к его уху и произнесла:

– Слишком много думаешь, – от запаха сладкой карамели, исходящего от волос девушки кружилась голова. – Это странно даже для тебя.

Ухмыльнувшись, она медленно отодвинулась и ушла вперед, оставив Сэма в бессмысленных попытках вспомнить хотя бы, как его зовут.

Он и сам не знал, сколько простоял вот так, посреди едва заземленной дороги с совершенно пустой головой и дико колотящимся сердцем. Все, что он помнил, это голос Мелиссы, выведший его из ступора:

– Пришли, – девушка кивнула куда-то вниз, к простирающейся под ними долиной. – Осталось придумать, как спустится.

– Давайте просто пойдем тем же путем, которым пользуются люди, – предложил Эйден, на что директор согласно кивнул.

– Только аккуратнее. Старайтесь не сталкиваться с людьми, чтобы не вызывать подозрения. Я немного ослабил их бдительность, так что нас не заметят гиды и охранники. Но это сработает только в том случае, если вы все будете осторожны, - директор обвел раскинувшуюся внизу долину внимательным взглядом. – К тому же, спускаясь вниз мы, пусть и ненамного, но входим в измерение черных магов. В этой части влияние потусторонних сил едва ощутимо, поэтому там могут находиться люди. Однако, маги почувствуют изменения сразу же, поэтому будьте готовы. И помните, что встречи с людьми стоит избегать.

– Без проблем, – пожал плечами Эйден. – Людей здесь и так не очень-то и много.

С последним утверждением он значительно преуменьшил. Туристов, гидов и просто любителей подышать свежим воздухом собралось несколько десятков. Для Сэма это было крайне немаленькое число. Впрочем, может у них разные точки зрения? Два десятка отдыхающих это, может быть, и немного, но что если это два десятка жертв? Два десятка невинных людей, пострадавших от того, что оказались не в то время и не в том месте?

Директор задумчиво почесал подбородок.

– Спустимся к смотровой площадке и минуем ограждение, – мужчина обернулся к Мэй. – Как там с активностью?

Плотно сомкнув губы, девушка перевела взгляд в сторону покосившейся туристической будки.

– Повысилась.

– Ничего страшного, – успокаивал директор. – Надеемся, что пока мы пришли с миром, нас не тронут.

Раздался звук, похожий на металлический скрежет. Эйден встрепенулся, случайно задев ногой мусорный бак.

– Что если все-таки тронут?

– Тогда нас не пропустят к Юлию и придется импровизировать.

– В каком смысле импровизировать?

Директор похлопал насупившегося ученика по плечу.

– Придет время – узнаем. Хоть я и надеюсь, что все сложится наилучшим для нас образом.

Группа начала медленно спускаться вниз по тонкой деревянной лесенке, вбитой в основание горного подъема металлическими стержнями. Оказавшись в хвосте команды, Сэм огляделся, желая запечатлеть в памяти лучшие картины этого места и, в последний раз вдохнув свежего, пропитанного озоном воздуха ступил на первую степень, пропав с радаров человеческого измерения.

Спуск давался сложно. Юноша сам не знал, как объяснить свои ощущения от перехода, но расценивал их как крайне неприятные. Первое время приходилось привыкать к резко потускневшему свету и появившейся туманной завесе, облепляющей их силуэты, словно герметичная оболочка. Юноша чувствовал себя завернутым в полиэтиленовый пакет. Здесь оказалось холоднее и темнее, чем он ожидал.

Накрененные под углом доски трещали под ногами, Сэм едва различал силуэт Мелиссы, шагающей впереди. Повсюду раздавались какие-то звуки, отдаленно напоминающие эхо от свиста покрышек и звон, раздающийся при прикосновении к тонкому стеклу. Так обычно бывает, когда проводишь подушечкой пальца по горлышку фужера. Смесь этих ощущений создавала жутко давящую атмосферу приближающей опасности. Казалось, что секундное промедление будет стоить им жизни.

Что находится внизу, Сэм не видел. Всю смотровую площадку застилал густой липкий туман. Однако, судя по восторженным вскрикам и оживленным голосам, раздающимся снизу, люди не замечали ни тумана, ни странных звуков. Интересно, как все-таки это работает? Учитель Пейдж на уроке теории как-то рассказывала о том, что в сравнении с магами человеческий мозг устроен довольно просто, однако Сэм и предположить не мог, что ими можно настолько умело управлять.

И если так подумать, то зачем Юлий вообще позволяет людям находиться так близко к его убежищу? С его возможностями он мог запросто убедить весь континент в том, что вулкан закрыт для посещения, как и сам национальный парк. Однако он этого не делал. Быть может, это такая подстраховка? Вряд-ли кто-то станет в открытую атаковать его обитель, когда совсем рядом находятся десятки людей.

Хотя, судя по окружавшей все пространство черной дымке с проблесками каких-то сверкающих вспышек, демоны питались людской энергией. Казалось отовсюду, куда ни глянь, в небо взмывают негативные волны, перед этим смачно прошедшиеся по всей территории смотровой площадки. Похоже, черные маги подпитывают силы людской энергией.

Лишь на секунду представив, что и сейчас кто-то питается его эмоциями, Сэм весь покрылся липким потом. Он уже знал, что черные маги куда больше воздействуют морально, нежели физически. Их сила работает в разы лучше сил противника в том случае, если от последнего исходит страх или неуверенность. Демоны черных магов напитываются не только эмоциями своих хозяев, но и энергией из окружающего их мира.

Заходя в измерение черной магии, где властвуют темнота и хаос, просто необходимо это учесть.

Миновав последнюю ступень, юноша ступил на асфальтированную дорожку и перевел дух. Все-таки на твердой земле он ощущал себя гораздо лучше, нежели в туманной невесомости наверху. К слову здесь, на смотровой площадке белая завеса уступила место жутковатым сумеркам. Было не темно, скорее очень серо и пасмурно, будто скоро собирался дождь. Только вот все они знали, что никакого дождя не будет. Такая погода для измерения черных магов крайне типична.

Директор Форрест промассировал переносицу и обернулся на ребят.

– Как самочувствие?

– Странно, – протянул Эйден. – Как будто в вязкое желе попали. И голова кружится.

– Это только первый этап, – напомнил директор. – Чтобы встретиться с Юлием, нам придется зайти гораздо глубже.

– Тогда пойдемте скорее, пока никто не передумал!

Энтузиазма Мелиссы никто из присутствующих не разделял, но выбора все равно не было. Оставаться на смотровой площадке нельзя, ведь их цель находится гораздо дальше.

Группа двинулась к невысокому ограждению, и когда Сэм посмотрел вниз, он буквально забыл, как дышать. Вулкан находился на приличном расстоянии от них, но выглядел таким длинным и пугающе колоритным, что у Сэма перехватило дух. Даже царящие вокруг сумерки и туманная завеса не смогла перекрыть краски, испещряющие подножие вулкана.

Конечно, Сэм видел вулкан на картинках в учебниках и в интернете гораздо раньше, но он и предположить не мог, что в реальности все выглядит настолько необычно.

Вулкан был плоским, с уходящей вглубь магматической породой. По урокам истории мистера Блэквуда, которые ему приходилось посещать еще в пансионе, Сэм знал, что когда-то давно этот вулкан уже извергался, из-за чего осталась только протяжная кальдера, заполненная магмой. Впрочем, даже так извержения могут продолжиться.

Вдалеке от вулкана виднелось множество гейзеров, некоторые из которых изредка выстреливали в воздух струями горячей воды. По понятным причинам, гейзеры находились очень далеко от вулкана, однако даже отсюда напор воды казался страшно сильным, а выпускаемые струи очень высокими.

Преодолев собственное потрясение и поправив отвисшую челюсть стоящего рядом Эйдена, Сэм указал пальцем на огромный вулкан впереди. Если хорошенько приглядеться, можно заметить слабую черную дымку, обволакивающую стенки образовавшегося на земле уплотнения.

– Мы должны пойти прямо туда?

Директор Форрест кивнул.

– Не переживай, он не такой уж и большой.

– Всего 75 километров в длину, – «поддержала» Мэй. – Раз плюнуть.

После этих слов желудок Сэма стянуло тугим узлом, а во рту появился вязкий горький привкус, словно он съел что-то протухшее и его вот-вот вывернет наизнанку.

Выпрямившись, Мэй указала пальцем в сторону вулкана.

– К тому же, нас сопроводят.

Проследив за ее взглядом, Сэм почувствовал, что узел в желудке стянулся еще сильнее. С расстояния ярдов так в триста с северной части заповедника к ним направлялось пять размытых темных фигур. «Сопровождающие» не просто шли, а парили в нескольких футах над землей. Подолы темных одежд облепляли худощавые тела и едва не волочились по земле.

Странные существа хоть и не прибавляли скорости, но и без того достаточно быстро преодолели разделявшее их расстояние.

Остановившись паре ярдов от магов, руки скелетов вытянулись вперед, словно считывали погоду.

Даже с такого расстояния Сэм ощутил исходящие от незнакомцев волны смерти и страха. Вблизи они выглядели куда опаснее и больше, чем казалось издалека. Одежда их была потрепана и свисала с оголенных костей лохмотьями.

– Кто это? – тихо спросил Сэм, когда выносить воцарившуюся тишину стало невозможно.

– Проклятые души, – шепнула Мелисса и окинула призраков осторожным взглядом. – Они охраняют убежище черных магов, чтобы избежать наказания в аду.

Утолив свое любопытство, Сэм оставил мысленную пометку ничего больше не спрашивать дабы не травмировать и без того с трудом дожившую до шестнадцатилетия психику.

– Гостей здесь не принимают, – растянув мертвенно белые губы в полуулыбке, возвестил стоящий по центру призрак. Судя по всему, глава их группы. – Но раз уж пришли, уйти назад никто не позволит.

– Хозяин велел убить их, – обратился крайний слева призрак к вожаку. – Мы не можем ослушаться.

Голоса у них были скрипучие и гортанные, словно и в правду принадлежали мертвецам. Говорили духи очень низко и тихо, скорее даже шипели.

Пройдя взглядом по растерянным лицам товарищей, Сэм отметил, что взгляд директора изменился. Он стал тверже и напористее, устремившись к духам.

– Кто ваш хозяин?

Духи отшатнулись и громко зашипели, словно на них опрокинули чан кипящей воды.

– Нам запрещено произносить его имя!

– Хозяин не любит, когда о нем говорят, – подтвердил один из духов так, обхватывая себя костлявыми руками. – Хозяин могуществен и силен, ему принадлежит все. Да, ему принадлежит все. Мир, дворец, царство… Царство, царство…

Директор нахмурил брови и перевел взгляд на центрального духа.

– Ваш хозяин… Астарот?

Души разом зашипели, схватившись за голову, и скрючились в три погибели, завертевшись волчком, что, похоже, доказывало верность теории директора.

– Хозяин не любит, когда о нем говорят! Он не любит, когда произносят его имя и не любит, когда приходят незваные посетители! Он отправит нас всех назад в ад, если мы позволим вам уйти живыми.

– Я не хочу назад в ад, – обиженно пробормотал один из духов. – Никакой пощады, никакой справедливости! Только боль, – взвыв, скелет вырвался из строя и устремился прямо к Сэму, обхватив того за плечи. – Разве я заслужил столько боли?

От прикосновения костяных ладоней к плечам, внутри у Сэма все похолодело. Сложилось явное ощущение, что его снова выкинуло в ледяное озеро. Юноша задрожал всем телом и, стараясь не смотреть в пустые глазницы скелета, пробормотал:

– Полагаю, что вы не заслужили подобного, – отведя взгляд в сторону, он сглотнул. – Это и вправду несправедливо.

Удовлетворенный ответом призрак отодвинулся от Сэма и юноша едва удержался, чтобы не упасть на колени от внезапно нахлынувшей слабости и тошноты. Контакт с духами отнимал огромное количество сил.

– Мы должны делать то, что говорит хозяин, – добавил один из призраков. – Сейчас он велит избавиться от вас. Мы избавляемся от всех незваных гостей. Такова наша работа, таково наше искупление.

– Послушайте, мы не незваные гости, – вклинилась Мелисса, предусмотрительно выставив руки вперед ладонями. – Мы и правда пришли без приглашения, за что просим у вас прощения. Но у нас есть очень важное дело и нам просто необходимо попасть к вашему хозяину.

– Это невозможно, – духи все разом завертели головой из стороны в сторону. – Хозяин велит не слушать посторонних, хозяин велит избавляться от…

Внезапно дух замолчал и все впятером призраки замерли. Они выстроились по стойке «смирно» и темные расщелины на месте глаз вдруг загорелись ярким рубиновым оттенком. Души совершенно не двигались и долго молчали, после чего в такт закивали головами.

– Да, хозяин, – забормотали они в унисон. – Мы благоволим вашим словам и внимаем вашим требованиям. Вовек обязаны искуплением!

Красные огни в глазницах угасли, и духи словно переключили внимание на стоящих впереди магов.

– Хозяин велит привести вас, – прошипел главный дух. – Хозяин изменил решение, посчитав, что вы полезны для Повелителя. Идите за нами.

Не спрашивая разрешения и никого не дожидаясь, проклятые души медленно поплыли в сторону вулкана, оставив «незваных гостей» далеко позади.

Сэм только сейчас обнаружил, что с момента, как один из духов схватил его за плечи, он ни разу не шелохнулся. Опомнившись и тряхнув головой в попытке прогнать оцепенение, он сделал шаг вперед. Ноги налились свинцом и едва слушались.

Быстро придя в себя, маги двинулись по иссохшей земле вслед за духами.

– Хорошо же он их дрессирует, – пробормотала Мэй. – Ни единым словом клятву не нарушают.

– Ты имеешь в виду Астарота?

Мэй укоризненно на него посмотрела.

– Я имею в виду его хозяина.

– Ты знаешь чей это демон?

– Моего брата.

Ответу Сэм не удивился, но легкого потрясения скрыть все же не смог.

– Духи сказали, что ему принадлежит мир, дворец и… эм… царство? – проговорил Сэм. – Он настолько могущественен?

– Аластор нет, но его демон да, – подтвердила девушка, – Астарот является главным казначеем ада, поэтому повелевает всем подземным миром и населяющими его усопшими душами. Этот противник один из самых опасных.

Сэм пожал плечами.

– Но не опаснее Юлия.

– Не опаснее, конечно, но разобраться с ним может оказаться сложнее.

Вот теперь Сэм точно не смог скрыть изумления. До сего момента он считал, что главной их угрозой является именно Юлий.

– Почему ты так считаешь?

–У каждого демона есть слабость. А так как черные маги владеют демонами, это передается и им тоже. Слабость Сатаны в том, что он тщеславен и самоуверен, что можно попытаться использовать против контролирующего его Юлия. Астарот, хоть и не так силен, но крайне осторожен и бдителен. Надавить на его слабые места будет гораздо труднее. К тому же, я хорошо знаю брата. Что у него получается лучше всего, так это контролировать своего демона. За все время, что мы знакомы, я ни разу не слышала, чтобы Астарот хоть на минуту вырвался или взял контроль над телом брата.

– И как же тогда с ними бороться?

Губы Мэй сжались в тонкую линию. Сэм хорошо знал этот жест. Ничего хорошего он не предвещал.

– У меня есть одна рискованная идея, – произнесла она. – Сегодня я здесь именно затем, чтобы ее проверить.

– Понятно, – кивнул Сэм, не выведывая подробностей. – Думаю, здесь не лучшее место, чтобы об этом говорить.

Мэй ухмыльнулась.

– Пока что они ничего не слышат. Следить за словами стоит тогда, как ты поднимешься к вулкану.

Сэм нервно сглотнул. Как бы он не оттягивал, но этот момент все-таки настал. Через пару минут температура воздуха существенно повысилась. Они оказались у самого подножия кальдеры, и Сэм вновь поразился ярким краскам, создававшим невероятную картину вулканической породы.

– Портал внизу, – протянул главный дух скрипучим шепотом. – Вы должны прыгать по очереди.

При мысли о том, чтобы прыгать в кальдеру вулкана у Сэма сжались все внутренние органы. Тяжело сглотнув, он отшатнулся, неосознанно стараясь держаться подальше от края.

Товарищи были взволнованы не меньше его, но в конце концов все коротко кивнули. Взять себя в руки пришлось и Сэму. Удивительно, но это удалось даже проще, чем ожидалось. Оказалось, достаточно было вспомнить тот прыжок в ледяное озеро, совершаемый ради спасения Мэй.

Первым прыгнул Эйден, после него пошла Мелисса. Осознав, что наступил его черед, Сэм подошел к краю. Жара стояла невероятная, но по своей природе от огня Сэм пострадать не мог, поэтому чувствовал себя не так плохо, как остальные.

Стоя на краю, он вдруг усмехнулся. Сначала ледяное озеро с едва ли не минусовой температурой, а теперь жерло вулкана. Серьезно, ему остается только сигануть в пропасть и в этой жизни он будет готов ко всему.

С такими странными мыслями, он глубоко вдохнул спертый жаркий воздух и сделал шаг вперед, всем телом устремившись в невесомость. Он не кричал, да и не было в этом никакого смысла. Портал серебристой пленкой поблескивал вдали. Миновав его, юноша очутиться в стане своего врага, попадет в логово убийцы его родителей. Когда тут бояться или паниковать?