Неидеальный мир для темного лорда

Глава 1

После той страшной ночи, когда свет угас, а мир пал во тьму, слабым уже не оставалось места. Силы, которые когда-то принадлежали добрым и справедливым, были безжалостно отобраны и отданы во власть тьмы и злым правителям. Мир изменился навсегда более двухсот лет назад, когда за одну ночь были уничтожены тысячи носителей света, их тела были преданы огню, а волшебные артефакты утоплены в вулканах, чтобы навсегда исчезнуть из памяти людей. Это была Ночь Длинных Магических Посохов, оставившая незаживающий шрам на лице истории. Темные лорды, маги, тираны и мучители собрались в единый заговор, исполненный ненависти к судьбе, предопределенной для них с рождения. Они должны были взойти на вершину своего зла и силы, лишь для того чтобы однажды быть сокрушенными Избранным. Каждый из них знал, что это неизбежно, но никто не осмеливался бросить вызов железному закону судьбы. До тех пор, пока не появился Избранный среди них самих.

Дитя тьмы, рожденное средь нашей проклятой крови, он был создан, чтобы стать жертвой, чьей кровью были дописаны новые строки в древних пророчествах. С самого рождения его судьба была решена. Скованный цепями, он не знал ни своего имени, ни даже слов или чего-либо о мире, кроме этой небольшой комнаты. Для своей матери, темной владычицы, родившей её благодаря тысячи угасших душ, он был лишь инструментом, ресурсом для спасения её собственной жизни. Заговор был подписан его кровью, каждый герой мог отныне победить лишь одного темного лорда, который был предписан ему, не более. В ночь на десятый месяц рождения темного агнца, лорды взяли в руки мечи и посохи, разъезжая по ночному небу точно тени мрачного будущего, они находили избранных втроем, убивали и забирали их орудия света. Тело каждого избранного разбирали на трофеи: кожа, кости, скальп, глаза, пальцы. Больше всего темным владыкам приносило удовольствие забирать это покуда герои ещё были живы, слушая как те кричат от невообразимой боли. Одна ночь, десятки тысяч лет страданий. Они излили всю свою жестокость, весь свой проклятый гнев в неё, когда же кончились их противники, они принялись просто разорять то, что попадалось им под руку. Человек считал себя счастливым, коли он был убит быстро, одним разрядом темной молнии или отрубанием головы, не застав все те зверства, что ощутили на себе выжившие. Настал век рабства, культов смерти и мучений — прекрасное время. Во всяком случае так Я думал когда все начиналось, когда сдирал кожу с очередного добродетеля со светящимся мечом.

Очень скоро мы поняли, что почти не можем убить друг друга, не уничтожая всё то, что было вокруг нас. Стоило ожидать, что наша группа темных магов с завышенным чувством собственной важности накинется друг на друга. Когда Граф Гробсмерть “Несокрушимый” был сокрушен из-за спора с Князем темных лесов Ульеса - Злогнилем “Черноустом”. Спор, по своей сути, был крайне тривиальным. Кому принадлежало владение, выходившее за границы леса, но не бывшее ещё на другой стороне реки? Технически это уже была территория несокрушимого, но по картам Черноуста вся территория до реки - его собственность. Гробсмерть решил забрать девственниц без договора, дабы изнасиловать, измучить и излить из них всю кровь, что в принципе обычная практика, но сделал он это так и не решив вопрос о собственности, что повлекло за собой первый и последний открытый конфликт, записанный в историю как “темный конфликт темных лордов”.

Злогниль прилетел на своем черном как небо драконе (который, однако, не столь же темный как мой, который черн точно морская пучина), бросившись на князя со своей секирой и бранными словами. Спустя пару минут, тот осознал, что из-за того, что они оба были аспектами зла, не могли причинить друг другу почти никакого вреда. Если верить Злогнилю, те начали пытаться убить друг друга самыми разными методами, кидая в друг друга разряды молний смерти, направляя на противника испепеляющий взгляд, даже прибегнув к использованию своих драконов, которые погибли раньше, чем они. В конечном итоге единственным, что могло нанести хоть какой-то урон были их собственные кулаки, но даже так они почти не вредили оппоненту.

Гром ударов, тысяч ударов, чьей силы хватило бы для того, чтобы лопнуть череп огра как сгнивший персик, вот что звучало на многие километры. Подчиненные демоны, гоблины и орки бежали из замка, те немногие из них, что отличись своей верностью получили награду, когда стены мрачного замка (не такого мрачного как мой, к слову) треснули и вся конструкция из самых злобных материалов: проклятых каменных блоков, костей невинных, кристаллизованной крови и асбестоза посыпалась вниз, накрыв их и принеся конец их жизням. На тридцатом рассвете лишь Князь остался стоять, с оторванной рукой, разбитой челюстью и сломанными ребрами, он оглянулся по сторонам и понял, что из-за их битвы сама земля пошла по швам, вулканические извержения из всех тех щелей в коре дополнялись ядовитыми газами, а такое любит разве что Госпожа Пламьогонь “любящая огонь и пламя”.

Он был оправдан в суде, так как Гробсмерть покусился на его священное право собственности, но отныне, демократически было принято решение, запретить какие-либо поединки до смерти из-за любых споров. Обычно темный лорд готов убить лишь за то, что его еду сначала недосолили, а после положили соли и тем самым пересолили, но новый порядок требовал адаптации, потому все разногласия решались исключительно дипломатически и через выплаты за проступки, если таковые были, чаще всего девствинницами. Некоторые из нас, особенно те, кому достались менее хорошие земли, пытались ещё некоторое время убивать других лордов через самые разные методы. К сожалению яды на нас не действовали, подосланные убийцы не могли пробить наши супер крутые шипастые доспехи, окрашенные в черный, иногда с добавлением красного, зеленого, фиолетового или других крутых злых цветов. А даже если кто-то заставал повелителя земель без доспехов, то либо пугался от их вида до смерти из-за жуткого лица и ауры ужаса, либо сразу терял душу из-за нашей красоты и ауры соблазнения. Да даже так, наши тела могли выдержать великое множество колотых ран, громадный вес и температуры от плавящейся стали, до тех, что ниже абсолютного минуса.

Я был одним из тех, кому не посчастливилось стать владельцем откровенно хреновых земель. Мне достался горный массив. Кто-то возразит, что это на самом прекрасно, в горах можно построить крепости, замки, добывать различные дорогие металлы и камни. Вот только оказалось, что эти горы давно были заселены дворфами (не путать с гномами, даже если фактически они одно и то же), которые к этому времени покинули свои шахты и крепости, забрав предварительно вообще все, что не было прибито гвоздями к стенам, хотя чего уж там, они даже позолоту содрали со стен. Я был просто шокирован, ни капли золота, ни единой жилки изумрудов, алмазов или рубинов, сплошь гранит, базальт, мел и глина. Кто-то скажет “почему ты не попытался получить замену? Просто подай документы в бюро по делам темных лордов”. Во первых, большая часть работающих там это безмозглая нежить, буквально, которая понимает лишь пару слов и не может войти в мою ситуацию. А во-вторых… мне просто было лень сделать это в первые десять лет. Именно столько и длилась процедура апелляции договора и выданных землях. Тогда все в основном просто грабили местные города и поселения, ели детей, сжигали амбары с людьми, насиловали девстенниц итд итп. Типичный отдых, который, правда, затянулся. По итогу мои бумаги просто не приняли.

Что уж говорить, что мне стало очень обидно, крики мои в ночь гласили: “почему судьба так жестока со мной? Чем Я мог заслужить такую несправедливость, что мой темный гранитный замок был сплошь из камня, ни единого украшения из чистого золота?!”. Да-да, даже из серебра не было! Мне было банально стыдно приглашать других лордов на пиры в честь своего дня рождения. Должно было быть решение, хоть какое-то. Приняв решение продолжить копать глубже того, куда ушли дворфы, разочарование пришло очень быстро. Ничего. Снова ничего. В один момент мне стало казаться, что будет проще стать первым темным магом, что сумел бы превратить свинец в золото. И вот, однажды, мне не сообщили, что мои семилетние рабы сироты девственницыи девствинники не нашли в шахте нечто необычное: меч из серебра. Удивление пробрало меня от одной лишь мысли, догадки, что Я мог найти нечто, что должно было быть уничтожено полностью, но тогда Я не стал вдаваться в эту идею, держа голову холодной мыслью о том, что это просто фамильный меч какого-то из родов местной знати дворфов. Может даже сумел бы наслать на них проклятие семейной слабокровности, тифа и чахотки, будь это так. Потому велел принести его ко мне сию минуту.

И вот он. Элегантный, слегка сияющий синим светом и имеющий на своем клинке слабо заметные руны. Нет, это был не простой фамильный меч. Подтвердило эту догадку то, что стоило мне только коснуться рукояти, как моя плоть моя резко зашипела и начала неприятно гореть. Я приказал привести мне нашедших меч, за их хорошую работу лишь отрезал им языки, сломал пальцы на главной руке и выкинул обратно в шахты пинком под зад. Другой темный лорд убил бы их, дабы сохранить секрет, но Я был милостив, милосерден. У меня было оружие света. Самое настоящее. То, что могло стать моей погибелью или моим спасением. У меня была возможность убить своих соседей и забрать их земли, а главное выйти сухим из воды, главное было помочь избранному, наставить его на “правильный путь возмездия” так сказать. Чтобы он убил именно моих соседей, а не меня. Теперь нужно лишь найти его, а сделать это проще простого, герои всегда как-то страдают от темного лорда, прежде чем находят своё оружие, дабы принести подобным мне смерть и искупление за грехи. Паладины веры, сироты оставленные после меня, мои дети, чьи матери как-то выжили или, в крайнем случае, твой собственный потерянный брат, сестра, кузен или троюродный племянник по материнской линии. Думаю нужно начать с сирот.

С тех, что работают в моих каменоломнях? Нет нет, они ненавидят конкретно меня, Я буду первым в их списке, а мне это ни в коем случае не подходит. И тут у меня появилась идея! Просто приму облик старика и буду ожидать подходящего момента в чужих владениях, уверен другие лорды также не стесняются пускать кровь случайным людям ради веселья. Найти в нужном моменте подходящих кандидатов, спасти их и притворяться наставником до тех пор, пока те не смогут бросить вызов моим соседям, легко, понятно и крайне долго. Но чего-чего, а времени у меня было полным полно.

– Духас! – мой крик пронзил каждый камень и каждую трещину, но этот увалень так и не подошел. Терпение моё большое, но не резиновое. Я могу стерпеть, когда мои подручные не угадывают мои требования ещё до того, как они будут озвучены, но не приходить ко мне с первого раза?! Он лишиться обоих глаз за это.

Ноги слуги были быстры и тот появился в моем дверном проеме спустя пару секунд. Сам Духас, именно так его звали, не отличался особо от своих соплеменников, орков. Когда-то, до меня, они жили в состоянии вечного хаоса, но Я нашел их неподалеку отсюда и применил самые темные из заклинаний и уловки для того, чтобы практически превратить их в рабов. Самый ужасный из всех тех трюков: трудовой договор и зарплата. Я платил им деньгами, которые сам же и печатал, ну не замечательно ли? И все же была причина в том, почему Я сделал его главным среди других - он был куда более смышленым, чем остальные орки идиоты, хотя в речи его все же виднелась явная неполноценность в интеллекте.

– Вы звали меня, мой господин? Чем волен служить? – он поклонился, чуть не уронив очки со своего носа.

– Не знаю, помнишь ли ты то, как спрашивал у меня пару лет назад о том, мог бы ты попробовать побыть управляющим небольшой деревни?

– Конечно же я помню, ваше темнейшее великолепие! Но к чему это…?

– Я собираюсь оставить замок на пару лет. Ты будешь за главного.

– Не подведу вас! – рука его поднялась в воинском приветствии, а по лицу пробежала еле заметная улыбка, он явно долго ждал этого момента, – Это очень мудрое решение с вашей стороны… как и все другие решения, конечно же. Мои навыки администрации крайне высоки, есть ли у вас какие-либо указания по тому, что нам делать в ваше отсутствие? Быть может построить ещё пару башен? Или наладить производство эбонитовых украшений? – как Я и говорил, его речь все также твердила о его слабоумии. Мои надежды подвергались великому сомнению, оставляя такого идиота у власти.

– Нет, просто продолжай всё также, как и сейчас. Но знай, если найду свой замок в упадке, то Я убью твою семью у тебя на глазах, надругавшись над ним перед этим, а потом заберу твои глаза, уши и язык, чтобы последнее, что ты видел и слышал в этой жизни была боль твоих близких, а последними словами были слова о пощаде. Понятно?

Духас лишь быстрым движением кивнул, комок в его горле был виден даже так. Указав тому на дверь, он наконец-то оставил меня. Осталось лишь вспомнить то, как выглядели так называемые “наставники” для героев. Обычно это либо старые герои или волшебники. Щелчком пальца обратились доспехи мои, из черного зачарованного чародейского, частично червонного металла с добавлением человеческих костей, обратились в белые робы, а шлем в большую шляпу. Лицо моё просто покрылось морщинами, а волосы в местах стали белыми, благо я был из демографии привлекательных темных лордов и не было нужды маскировать моё уродство. Усилием воли на моем лице появилась роскошная борода и усы щеточкой. Наконец-то меч ударился о землю и стал деревянным посохом. Посмотрев в зеркало, пришло осознание, что я совсем забыл про глаза, они ведь были кроваво-красными с черными белками… “черками”. Контактные линзы у меня кончились ещё в прошлом году, потому снова прибегнул к магии, обратив их в красивые, голубые с белыми белками… белками. Вот теперь то я выглядел как тот, кого можно было бы принять за доброго мага, ну или в крайнем случае неудавшегося художника.

Улыбнувшись своему отражению в зеркале, Я слегка поправил шляпу, придав ей более драматичный наклон. Ну, вот теперь всё идеально. Настоящий мудрый наставник, теперь готов учить молодых героев важности самоотверженности и благородства. В моем рту от одних лишь мыслей стало противно сухо. Всё это театральное действо вызывало во мне лишь раздражение, но, будь проклят (желательной мной же) тот день, когда Я начну отказываться от великолепных интриг из-за какой-то там личной гордости, ну или точнее, даже из-за моей важности в судьбе этого мира, как законного правителя всего. Пусть это и было унизительно - изображать заботливого наставника, пока внутри меня всё кипело от желания сорвать маску и запустить “ученика” в ближайшую лаву, - я знал, что план того стоит, да и “ученик” в таком случае будет мучиться не особо то и долго, правильнее будет медленно сжигать его плоть углями. Уничтожить соседей, захватить их земли, а главное выжить.

Когда я наконец-то вышел из своего мрачного замка, через свой потайной ход, за что спасибо моему архитектору, который случайно налетел горлом на один из множества острых шипов в моём замке, то понял, что моя армия темных существ выглядела так же депрессивно, как мои перспективы. Орки лениво швыряли камни в местное болото, пуская блинчики, из которого периодически выползали гидры. Гоблины варили что-то ядовитое, но явно несъедобное, судя по тому, как даже крысы разбегались от их котлов. Память невольно зашевелилась и из неё вылезло некое слово, не то “пево”, ни то “пифо”. Мой личный демон, Гульхар, сидел на зубце башни и, скрестив свои гигантские крылья, размышлял о том, как мне кажется, когда именно он получит зарплату, которую я ему задерживал уже пару десятков лет. Вздохнув, я махнул рукой, создавая небольшой магический портал, ведущий в соседние земли. Пускай сами развлекаются, пока их тёмный повелитель уходит на свои “поисковые” приключения.

Следующие пару недель прошли в напряженном ожидании. Старческий облик, как выяснилось, вызывал у меня невероятную аллергию на наивность и добродушие простолюдинов. Так непривычно было видеть на себе взгляды не уважения, ужаса или вожделения, а сострадания и понимания. Но каким же Я был дураком, когда решил исправить это, протянув руку “помощи”, какому-то гнилозубому ничтожеству. Он, его отродья и та, из которой они явно вылезли, тряслись под дождем, покуда отец семейства вся никак не мог развести огонь. И тут ко мне в подкорку моего мозга заползла идея - помочь им, чтобы у меня появился статус “доброго волшебника”. Нацелившись на костер, я выстрелил небольшим сгустком огня, а даже это давалось мне с трудом, учитывая затраты на телепортацию. Я мог бы полететь на своей драконе, но это привлекло бы слишком много внимания.

Этот идиот бросился на колени и благодарил за магическую помощь, мне пришлось физически больно, покуда я удерживал себя от того, чтобы не обратить его в кучку пепла, детей съесть, а с женой… а хотя и так все уже знают, чтобы я сделал. А мои попытки завязать разговор с потенциальными героями вообще обернулись катастрофой. Не понять мне никогда простых людей, не могут что ли стать такими же могущественными магами, как и я? Да, у крестьян часто нету потенциала к магии, нету средств для обучения, нету желания отправлять одного из детей в десятые края, дабы тот обучился предсказывать погоду на завтра, но, лично мне кажется, все проблемы у них исключительно психологические. Им стоит собрать волю в кулак и... сделать, что-нибудь.

– Благодарю вас, святой старец! – завопила одна девица, чьего отца я исцелил, от чахотки, – Мы все молились о вашей помощи!

– Да-да, конечно, – пробормотал я, надеясь, что никто не заметит, как я вытираю руки об свою мантию, только чтобы вспомнить про её цвет и ужаснуться от того, что мне придется либо стирать её, либо снова использовать заклинания иллюзий, чтобы скрыть это пятно, – Скажи-ка, девочка, не замечала ли ты странных знаков? Сны, может быть? Или… мечи, которые зовут тебя по имени?

Та по какой-то причине резко покраснела,

– У меня последнее время в самом деле бывают странные сны. Но разве что про Дуна, сына кузнеца нашего, – хорошо, возможно тогда он и есть избранный!

– Опиши их, это сильно поможет мне.

– Ну… если вы настаиваете, то… – как я понял, она была в переходном возрасте, но оставить её оказалось сложнее, чем мне казалось. Следующую, как мне казалось, вечность, пришлось слушать её истории про него и про то, как во сне они вместе купались в озере. Ещё немного и я начну сходить с ума. Мне срочно нужно было как-то спустить пар, иначе я прямо сейчас не сдержусь и сниму с неё кожу и буду бегать одетым в неё, – Но это все, правда сейчас к озеру мы не ходим, там последнее время развелось гоблинов…

Я чуть не поперхнулся собственным дыханием. Гоблины? Моё войско? Эти идиоты грабят не то, что нужно! Я всё объясню Духасу, когда вернусь, и лучше ему не заикаться о том, что “они просто искали развлечений”. Не смотря на то, что земля была мокрой, мои шаги все равно были громкими и явно полными гнева, будь то всякое разумное существо, что услышало бы их - поняло бы мои намерения. Есть все же хорошее в жизни “героя”, ну или точнее наставника для героя, - ты всё ещё можешь убивать и калечить, главное делать это с определенными существами и людьми. Остановившись на краю лагеря, окинул взглядом эту омерзительную картину и понял, что даже в моём понимании хаоса и деградации эти гоблины перешли все границы.

Вонь рыбы, разлетающиеся перья какого-то несчастного петуха, а главное – их громкий хохот, полный беззаботной наглости, которая напоминала мне о моей армии, – всё это вызвало во мне желание немедленно приступить к “справедливому душегубству”. Ведь они смели наслаждаться разбоем и воровством, покуда мне приходилось ходить по этому краю в роли добряка. Возмутительно! Никто не имеет права быть счастливым, особенно когда я несчастен!

– Весело вам, да? – пробормотал я, медленно закатывая рукава. Мне даже не пришлось придумывать заклинание, чтобы оправдать свои действия. Иногда даже магия не может дать столько удовольствия, сколько может дать старый добрый кулак. Было выражение среди некоторых народов юга “темный лорд показал кулак”, а означало оно одно - грядущие мучения.

Первого я схватил за шею, как цыплёнка, поднял над землёй и некоторое время наблюдал, как его грязные руки стучат о мою, казалось вот-вот его глаза вылезут из черепа, покуда он будет пытаться вдохнуть. Он был запущен в ближайшее дерево, окрасив своими внутренностями вся вокруг. Ствол деревва приятным образом хрустул, ну или это могли быть кости гоблина. Остатки его “клана” были в шоке, видимо настолько громко веселились, что даже не услышали моё приближение. Часть из них, видимо дети, поскольку были меньше остальных, спрятались за котел, также наполненным этим “певом”. Я нагнулся, схватил котел за края и выплеснул содержимое прямо на их на головы. Они взвыли и заплакали, благо в руках у меня был всё тот же котел, которым вбил каждого последнего в землю. Котел поднимается и опускается, земля становится мокрой, а на ней самой оставились видимые вмятины. В этот момент я уже ощущал в себе что-то странное, приятное, прекрасное. Мои действия, по всей видимости, наконец-то пробудили их от шока, а с тем и задели больное место, поскольку взрослые особи бросились на меня без страха своей смерти. В неком “праведном гневе”. Котел оказалось весьма крепким, поскольку даже спустя сотню другую перебитых, он держался и не показывал следов структурных повреждений. Должно быть он сделан из легендарного эльфийского сплава - чугуна.

Ах как приятно хрустят их кости, как приятно вылетают зубы и кровь. С котлом в руках двинулся я, ударив первого по голове плашмя, он упал замертво, немного дергаясь и пуская пену изо рта. Двое других встретили судьбу своих детей, с четвертого по десятого были сломаны в районе позвоночника, они пытались двигать ногами, но могли лишь кричать в ярости и отчаянии. Один из них, крайне отчаянный, вцепился мне в ногу зубами. Лишь взгляд был кинут на него, прежде чем совершено возмездие, моим собственными зубами, которые схватили его за лицо и оторвали его. Некоторых я бил голова друг об друга, пока один из них не затихал или не лопался, ещё иных вовсе хватал за обе руки и рвал на две части. Даже пришлось постараться, чтобы сделать это ровно, иначе в другой раз просто вырывал их руки или разрыв шел неравномерно.

Когда наконец лагерь затих, я огляделся. Половина гоблинов выглядела скорее как краска на траве, другая половина умирала от сломанных костей. Даже если кто-то и спасся, то после себя они оставят лишь горы мусора и трупов. Вытерев кровь с лба и медленно подошёл к одному из тех, кто ещё дышал, но изо рта его уже сочился зубастый хрип, нежно наступив тому на сломанный хребет, лицом приблизился к нему, дабы раз и навсегда научить их простой вещи - субординации,

– И это вы называете себя частью моего войска? – спросил я, но тут осёкся.

Я присмотрелся внимательнее. У этих гоблинов не было ни моих меток, ни клейма, ни даже тени дисциплины. Это были какие-то… дикари. Чужие, не мои.

– О, проклятье… – пробормотал я, осознав, что только что отправил на тот свет целую кучу невинных. Ну, относительно невинных существ. Так стоп, так даже лучше! На душе стало куда легче, Я убил сразу двух птиц одним разрядом молнии смерти. Ну или точнее кучу гоблинов чугунным котлом. Сложив руки за спиной, медленно двинулся прочь от этой картины разрушения, довольный собой и воспоминаниями столь свежими, жаль только они кончились.

Видимо судьба любит меня, стоило мне начать удаляться, как уши мои поймали колебания в воздухе, так называемый “звук”. Тонкие, визгливые, словно кошка застряла между двумя скрипучими дверьми. Моими дверьми. Я туда засунул эту кошку. Я люблю мучить кошек. Замерев на мгновение, голова сама по себе повернулась в сторону звука, и пришло осознание, что меня ждёт очередной сюрприз. Группа гоблинских женщин вывалилась из зарослей. Если это вообще можно было назвать "группой" и "женщинами". Они были ещё более отвратительны, нежели свои уже бывшие мужья: уши свисали как тряпки, кожа покрыта бородавками, от которых веяло запахом сырого погреба, а их глаза поблескивали безумным страхом.

– Прошу вас, не убивайте нас, – пробормотала одна, прикрывая рот когтистыми пальцами, явно желая придать себе образ несчастной, – Мы можем сделать всё что хотите, только прошу, пощадите нас. Мы готовы даже стать вашими наложницами.

Меня чуть не стошнило. Нет, буквально. Желудок скрутило, и я едва сдержал рвотный позыв, заставив себя сделать глубокий вдох. Эти "существа", видимо, считали себя достойными некого “милосердия” и сколь либо “привлекательными”. Был до меня когда-то в прошлом донесен слух о том, что некоторые болваны крестьяне очень сильно воображают себе о том, что гоблинские женщины красивы. Пруд в этот вечер окрасился в такой же красный, как и трава. А я наконец-то был доволен, пока что.

Глава 2

От мест не столь далеких от моего собственного замка, если считать расстояние в порталах, малых индивидуальных, а не больших на несколько сотен человек, то есть тех, что чуть меньше средних и сильно меньше больших, от таких мест я ожидал куда большего. Но то, что я видел на картах, как некогда одну из жемчужин этих мест, великий город “Карнояр”, теперь выглядело скорее как великое нагромождение полуразрушенных домов. Никто почти даже не охранял это место, не было тут стражи в привычном понимании. Понять почему именно так случилось, мне было трудно. Последние записи об этом месте, кои датируются двумя веками назад, говорили о том, что город этот крайне богат из-за своего выхода к морю и хорошему расположению на торговых путях. Складывалось ощущение, что по некой причине, которая случилась где-то до ночи длинных посохов и после ночи длинных посохов, все здесь впало в великое запустение. Должно быть экономические проблемы.

Встречали меня безродные мелкие уродцы, тут же попытавшись украсть что-то из моих карманов, благо у меня их не было. Их голодные лица напомнили мне детей из той деревушки, которые уже на следующий день играли с отрубленными головами гоблинов, пиная их как мячи. Следов крови же на моих одеждах почти не осталось, та милая девчушка в благодарность постирала мою робу, можно было бы конечно и затащить её в амбар, но я спешил. Ах тот вечер, ах тот запах распоротых животов, немного даже забылся в процессе, только сейчас вернувшись в реальность, стоило последнему из бездомных оборванцев совсем обнаглеть и попытаться сорвать с меня шляпу. Он быстро получил свой урок. Учителем был мой железный сапог, а учеником его живот. Тот упал на землю и стал ловить воздух, а после кашлять кровью, которая тут же смешивалась с грязью. Стоило узнать о том, кто правит этими местами, может один из моих старых знакомых, а на том можно будет понять и то, где именно искать потенциальных кандидатов для меча. Какое место может быть лучше, чем высшая форма культурного общения и высокого общества для плебеев? Бар! Ну или точнее паб, как его называли местные, произнося всё своими гнилыми зубами.

Внутри погода была такой же пасмурной, как и снаружи, благо хоть не такой же туманной. Сразу можно было понять, что главными здесь была группа людей, состоящая из десяти человек, самый большой из которых, судя по всему, был главным. Уродлив настолько, что можно было бы подумать, что он полу-орк, но я слишком осведомлен в подобном, а потому знаю, что никакая нормальная женщина не станет воспитывать, да чего уж там, даже оставлять в живых подобную полукровку. Мои личные опыты показали, что чаще всего матери просто ломают таким детям их же шеи, а потом прыгают с обрывов или вскрывают себе вены.

Напитки наливал человек, чья одежда напоминала мне скорее бывшего высокорожденного, который был низведен до такой жалкой работы, вследствие финансовых неудач, но никак не того, кто сам бы решился пойти на эту работу без перспектив. Наливать напитки целый день, ужас.

– Одну кружку вина, – заявил я, а бармен посмотрел на меня с таким видом, будто бы только что была опозорена вся его семья.

– Мы наливаем только джин и… эх, “ром”, – сразу видно, что он сам лично предпочитал.

– Ну тогда мне джина, – на сим он достал кружку, налил в неё воды, достал из под стойки небольшую лампу и вылил в неё кусочек джинна. Криков слышно не было, наверное тот давно был мертв.

Я медленно пригубил напиток, скрывая скептический взгляд за кружкой. Джин оказался неожиданно приятным на вкус – в меру терпким, с горчинкой и лёгким травяным послевкусием, как будто бы ты съел целую охапку горькой полыни или борщевика, что, пожалуй, даже принесло толику удовольствия. Никогда не перестаешь удивляться, даже в свое третье столетие, ибо в таком месте умеют делать хотя бы что-то правильно. Но долго наслаждаться нельзя – моя цель пребывания здесь не позволяла тратить время впустую. Сделав вид, что обдумывал нечто крайне глубокое и важное, я повернулся к бармену и, стараясь придать голосу оттенок заинтересованной доброжелательности, заговорил.

– Хм, весьма достойный напиток. Не ожидал такого в... столь необычном месте. А, скажите, кто же держит всё это великолепие? Уверен, столь мудрый хозяин должен быть широко известен в округе.

Бармен, собравшийся было обидеться на мое замечание, вдруг резко изменился в лице, слабое видение, слабый разум. Хватает всего лишь надавить на нужные участки мозга. Его рука с протертой тряпкой замерла, словно кто-то, сидевший за столом, потянул за незримые нити, а взгляд стал стеклянным, как у рыбы на прилавке. Оставалось только чуть поднажать.

– Ну же, мой добрый человек, Я не турист, знаете ли. Как странствующий маг, я обязан быть осведомлен о каждом правителе земель, через которые прохожу. Не обижайте меня молчанием, особенно если речь идёт о столь важных фигурах, как, например, тёмные властители. Вдруг это ваш покровитель? Или… гм… угнетатель?

Последние слова я нарочно произнес с оттенком деликатного сожаления. Иногда стоит дать жертве выбор – хотя бы иллюзию, что она сама решает, что рассказать. Бармен напрягся, словно стоял перед решением всей своей жизни. Окинув меня взглядом, полный недоверия, он всё же склонился ко мне чуть ближе.

– Вы, маг, в самом деле должно быть, не отсюда, раз такие вопросы задаете, – начал он с осторожностью, но заметно взволнованный, – Эти земли давно под пятой… Э-э-э… под управлением могущественного владыки. Люди боятся говорить его имя вслух.

Я прищурился, изображая любопытство, хотя внутри уже чувствовал раздражение. Почему они всегда так говорят? “Нельзя называть имя”, “Это приведёт беду” или “Он всегда всё слышит”. Табуированный абсурд.

– Ах, понимаю, понимаю, – вздохнул я, чуть опустив взгляд, будто пытаясь не спугнуть его, – Но уж вам-то я не причиню вреда. Если я повстречаю его на своём пути, разве не стоит знать, к кому я иду? Чтобы упасть на колени как стоит делать любому слуге, начать просить у него прощения и милости, – лично я только в таком случае не убиваю незнакомцев, не считая нынешних обстоятельств.

Бармен облизнул губы, явно разрываясь между страхом и желанием выплеснуть накопленное. У него был такой вид, будто я сейчас предложу ему продать душу демону в обмен на сказочные богатства.

– Его зовут… Тиранус Дик Татор. Говорят, он живет в старом замке у побережья, на краю Кроваво красных скал, изливающих кроваво-красную кровь, – Последние слова бармен почти прошептал, – Мы его имя не произносим, потому что он как-то раз убил одну семью.

Его руки задрожали, и он поспешил убрать тряпку под стойку, как будто та могла защитить его от проклятий. Имя звучало знакомо. “Тиранус… Тиранус… Думай голова и не смей ошибиться”, проговорил я себе, угрожая своей голове выстрелить в неё заклинанием, если она не станет слушаться. Ах да, помню его. Тиранус - железная рука. Один из тех, кто пытался перехватить у меня моё священное право на кожу одного из героев прошлого. Конечно, тогда он проиграл мне право в шахматах, когда я схватил свой топор и разрубил игральную доску. Надеюсь он не затаил на меня обиду за то, что я уничтожил последнее его напоминание о родном дедушке, единственном близком ему человеке, до возвышения в сан темного лорда. Именно того дедушки, который растил его как сироту, всегда защищал, не смотря на собственную старость и который заболел неизлечимой болезнью, а сам Тиранус так и не успел излечить его, только чтобы весь их дом был сожжен под предлогом карантина, а его приговорили к публичному высмеиванию, избиению, штрафу за большие выбросы углекислого газа от горящего дома и невозможность оплатить похороны, а также его щенка впоследствии убили и съели прямо у него на глазах. Одна лишь шахматная доска осталась. Надеюсь он не затаил на меня обиду за это.

– Интересное имя, – задумчиво протянул я, словно пробуя на вкус экзотическую приправу из земель, где люди молятся на коров и едят фекалии, – А что говорят о нём простые люди? Милостив? Или, может быть, имеет дурную славу? Город то в плачевном состоянии при нем.

Бармен поначалу замялся, но, заметив, что я благосклонно киваю в знак продолжения, будто бы лично Я сам велел ему открыться, что так и было, наконец, заговорил. Видимо, он давно хотел излить душу.

– Да при правлении Тирануса, свет ему... ну, или тьма... нам неплохо жилось, честное слово! У него порядок был! Гоблинов разогнал, хартию торговую установил, даже мост починили, а он сто лет до этого валился. Никто нас особо не трогал. Ну, как не трогал... местами и трогали, конечно, – он поправил воротник своей рубахи, словно проверяя, всё ли с шеей на месте, – Но не за просто так! У него, знаете ли, правила были. Работай, плати налог, не зарывайся, и твоя деревня не сгорит... ну, скорее всего. А всякий преступник отправлялся вечный лес валить, потому и мало кто решался.

Я снова кивнул, будто всем сердцем понимал его боль, хотя в голове уже начинал прикидывать, в чем было главное наслаждение его, должно быть он сильнее всего любил управлять, но не так, как Я. Скорее он вместо этого любил наблюдать за процветанием своих подданных. Отвратительное и искаженное желание, должен сказать, но его собственность, что хочет, то и делает, ну или делал, судя по состоянию города.

– Но потом, – бармен тяжело вздохнул, как старик, вспоминая ещё не ушедшую молодость, – пришли они.

– Они? – уточнил я, невольно приподняв бровь.

– Гильдия приключенцев, будь она неладна, – скривился он так, словно это слово уже само по себе было чумным, – Ну, знаете, как это бывает: объявили себя спасителями, великими героями, борцами с монстрами и прочей чепухой. А по факту… – группа из десяти или более человек, из которых таковыми можно было назвать разве что двух из них, навострила уши, но бармен лишь приблизился ко мне и стал говорить тише, – По факту они просто кучка дворянских отщепенцев, которых даже их собственные родители не хотят в наследники, потому и отпускали их сюда.

Странно иногда всё то, что не есть не свете очевидно, а что очевидно, может быть ещё страннее. Обычно в приключенцы подавались люди, которые имели мечты, а не дети баронов и графов старого порядка.

– Но знаете что? То, что каждый из них считал себя гением не самое плохое, они хотя бы платили хорошо, пускай и ты уставал от их вечных “Я есть сын такого и такого”. Но вот пару лет назад, кто-то из них додумался спуститься в катакомбы, которые в паре дней ходьбы отсюда. Тех, что рядом с костными скалами, сделанные будто из белоснежно-серых костей. Не знаю, была ли там нежить, или же они просто решили пограбить могилы, но нашли они там не только лишь золото, но и болезнь.

“Болезнь Чумова?! Был у меня с ней небольшой роман, правда потом все чесалось, а уж про запах её…”, начал думать, но бармен даже не собирался останавливаться, продолжая вновь и вновь,

– Болезнь ту мы прозвали “геройская лихорадка”. Первый год был самым ужасным, трупов было столько, что мы не успевали их закапывать или даже сжигать. С тех пор город в таком состоянии, а наш Лорд не появлялся, – эти слова вызвали у меня сразу несколько вопросов.

– А что же, – начал я с первого, потому что мало кто начинает со второго, – Гильдия не стала помогать?

– Ещё чего! – эти слова вылетели у него изо рта с куда большей громкостью, чем другие, только чтобы снова перейти на шепот, – Они в первыми закрылись от остальных.

– Лорд же почему не помог? – этот вопрос уже был с некоторой осторожностью, меня скорее интересовала возможность того, что он умер от инфекции, но вид праведного страха не мешал.

– Не знаем, его просто с тех пор никто не видел, иногда лишь чувствуешь его взгляд на спине, а потому никто не решается самовольничать. Вам что-нибудь ещё налить? – обычный голос вернулся, явно пытаясь скрыть от тех бугаев нечто. Хотя я уже догадывался что и почему.

– Нет, спасибо, добрый человек, я пойду, – на том оставлена была монета, а у меня родился в голове план, то понятно по новорожденному крику в голове.

Встав со своего места, ноги мои сами поспешили покинуть это место и направиться в сторону того большого замка у кровавых скал, вот только для начала меня ожидали ещё больше слов, чьим автором мог быть только полный идиот.

– Мне, выпивки! – говор у него был такой, будто бы он подавился собственной беловтиной, но говорил в моменте, а не пытался проглотить её обратно или выплюнуть.

– Милорд, – с тяжёлым вздохом пробормотал любитель поделиться своими переживаниями, – Я уже говорил, что ваш счёт…

– Какой счёт?! – пьяница вскочил, цепляясь за стол, словно это был последний оплот его достоинства. – Ты… ты знаешь, кто я?! Я сын Барона Героина! ГЕ-РО-И-НА, понимаешь? Я… полу-демон, полу-вампир, полу-эльф! – он замолчал на секунду, пытаясь, видимо, осознать сказанное, но потом махнул рукой, будто его собственные мысли не заслуживали внимания.

Я приподнял бровь, медленно оборачиваясь к этому зрелищу. Барон Героина? По-моему при входе в город мне виднелась вывеска о ферме “Героина”, это его отец владел тремя фермами и одной свиньей? Ну, конечно же, сын такого выдающегося родителя не мог бы быть никем иным, кроме как заслуживающим уважения от других.

– Да, я член Гильдии! – продолжал он, размахивая рукой так, будто пытался отогнать комаров, которых только он и видел, – А значит, мне всё здесь бесплатно! И если ты думаешь… думаешь, что я… что я… – казалось, что сейчас у него из головы пойдет дым, но все же тот сумел закончить мысль, – Что я дурак. Так знай, что я – величайший магический гений этой Гильдии! Даже архимаг бы ахнул от моего… эээ… моих… моей магии! Я… – он резко хлопнул себя по лбу и закрыл глаза, пытаясь найти нужное слово, – …могучее олицетворение магического полотенца… или… нет, потенциала! Да!

Я невольно прикрыл рот рукой, чтобы скрыть ухмылку. Пытаясь дышать через нос, у меня с трудом получалось сдержать смех. Случаи, когда идиотизм достигает таких высот, что начинает становиться искусством, крайне редки.

– Магический гений, говорите? – подал я голос, давая пьяному собеседнику ещё немного верёвки, чтобы он сам на ней повесился, желательно за голову, которая пониже главной. Он тут же повернулся ко мне, широко распахнув глаза, которые, судя по всему, уже и сами устали от своего владельца.

– Ага! Я могу применять магию крови! – гордо заявил он, с трудом удерживая равновесие. Тут он чутка опустил лицо и нагло улыбнулся, глаза же слегка засветились тусклым темно-коричневым светом. Видимо это должно было быть вызовом или попыткой запугать, но мне было как-то всё равно, а потому я просто пожал плечами и снова повернулся к выходу. Комары тоже владеют магией крови, так ещё наверное и лучше его, – Не веришь мне?! Смотри! – иногда стоит дать шанс всякому человеку, даже если он и стремительно приближается своим высокомерием ко мне, но не обладает подходящими навыками.

Магией крови оказалось то, что он мог манипулировать собственной кровью. Не так, как это делают все другие люди, но от того то не было менее печальным. Едва заметные руны проскользили по его руке и тут же из его носа пошла кровь. Много крови. Возможно из-за алкоголя он не мог с необходимой точностью контролировать данный процесс, а кровь недостаточно быстро свертывалась.

– А ты… весьма медлительный для мага иллюзий… только создал… – снова потеряв порядок, тот хотел ударить себя по лбу, но слегка промахнулся и ударил себя по и так кровоточащему носу, – Создал копье, нет… копию… – последнее, что успел сказать теперь уже бледный пьяница, упав лицом прямо на стол и, тем самым, чуть не сломав его.

Город снаружи этого места ничуть не изменился за то время, пока я был внутри. Всё такой же памятник разрушенным мечтам и убитым желаниям, все также наполненный бездомными детьми, которые видимо предпочитали жить на улице, а не занять один из пустующих. Даже в чуме был свой плюс - доступное жилье. Перебираясь по улочкам, стараясь избегать основных дорог, не желая столкнуться с местными дураками или стаями крыс, которые активно воевали с детьми, за право съесть друг друга, мой шаг вывел меня к месту, которое ранее было чем-то вроде парадной площади. Ныне же бывшие фонтаны не работали, покрывшись растительностью, в домах не было никакого намека на жизнь, кроме все той же растительности, а большая аллея цветов же наоборот была кем-то сожжена и посыпана солью, из-за чего только там не было ни единого ростка. Воздух здесь казался тяжелым, словно пропитанным зловещим предчувствием, а отсутствие звуков било в уши сильнее любого крика. Ни крыс, ни птиц, ни даже крыс с крыльями.

Чуть поодаль стояли сами ворота замка, возвышаясь передо мной. Массивные створки, обшитые черным металлом, покрыты ржавчиной и замысловатыми символами – они выглядели как что-то, что давно следовало бы отполировать или хотя бы заменить на более крутые и темные. Моё предположение о том, что стражи в этом месте давно не осталось, поскольку рынок работы теперь превалировал скорее в сторону беззакония и грабежа. А нет, птицы все же были, но если в других местах они бы деловито суетились бы вокруг стен, здесь держались поодаль, будто это место внушало им врожденный страх. Я замер, разглядывая эти ворота, зная, что они просто откроются, если приложу немного усилий. Этого не случилось. У нас у всех были лимиты в силе и я далеко не самый сильный из темных лордов, но даже для меня открыть подобное не составляло бы труда, точно кто-то наложил заклинание, дабы предотвратить подобное. “Может просто перелезть?”, подумал я, но тут же оссекся. “Этот Тиранус явно не идиот, чтобы не продумать такое”, а потому не стал даже пытаться.

Вдруг уши мои уловили движение вдалеке. В полминуты ходьбы, ну или примерно в одной четырехтысячной малого портала, сидела группа людей, а из земли что-то выбрасывало землю. Либо это была большая землеройка, либо они нашли в земле источник земли. Присмотревшись, я сумел разглядеть их – грязных, но явно оживленных, что-то обсуждающих у входа в ближайший полуразрушенный дом. У них были мечи, доспехи, и даже один магический посох, который кто-то неуклюже использовал в качестве костыля, помимо меня.

– Гильдия приключенцев, – пробормотал я себе под нос с оттенком смеси презрения и раздражения.

Подойдя ближе, я услышал их разговор:

– Да говорю же, если докопаемся до подземного хранилища, там будут сокровища! – говорил один из них, размахивая руками. Это был молодой парень с лицом, на котором было написано: "Я доверяю только своей удаче, хотя она давно умерла", ну и чьи-то инициалы - “А.Ш.”.

– А если там ловушки? – возразил другой, пытаясь почесать голову под грязным шлемом, не снимая его.

– Ты видел, какие тут руны? Нам повезет, если нас просто раздавит камнями!

– Ловушки, не ловушки, а я слышал, что этот замок давно пуст. Лорд, говорят, исчез, а сокровища остались, – Я присел за полуразрушенной стеной, внимательно прислушиваясь. Эти недоразумения человечества, как оказалось, уже год копают тоннель к замку. Их план был до смешного прост: добраться до хранилищ, забрать всё, что блестит, и продать в ближайшем городе. Улыбка медленно растянулась на моём лице, давая понять, что у меня пересохли губы. Ну, это же просто идеально. Пусть они роют, а я просто воспользуюсь их туннелем, чтобы попасть внутрь. Встав, я с легкой небрежностью вышел из своего укрытия. Группа мгновенно напряглась, когда меня заметили. Один из них, видимо, лидер, схватился за меч, глядя на меня с подозрением.

– Кто ты такой? – бросил он с нотками угрозы, которые едва скрывали его нервозность. Я изобразил самую доброжелательную улыбку, на которую был способен.

– О, просто странствующий маг, – ответил я, показывая пустые руки, – Услышал ваш разговор и подумал, что, возможно, мог бы предложить помощь.

– Помощь? – парень со шлемом посмотрел на меня недоверчиво. – А что ты взамен попросишь? – Я пожал плечами.

– Ничего, кроме возможности воспользоваться вашим тоннелем, чтобы взглянуть на замок. Я просто исследую, документирую, – Они переглянулись в явном непонимании, – Документировать, это когда ты записываешь важные моменты.

– Ладно, можешь смотреть, – сказал лидер, подавая знак остальным, – Только не мешайся.

Спустя примерно полчаса, у меня уже руки болели. Так и хотелось взять кнут и начать их подгонять, потому что то, с какой скоростью они копали было просто ужасно. Неважно, насколько велико моё терпение и милосердие, но наблюдать, как они перемещают землю по чайной ложке, было настоящим испытанием. Каждый удар лопаты в землю казался нарочно медленным. “Даже мои рыба сироты копают быстрее, а я ведь их кормлю даже хуже, чем местные сироты едят”, подумал про себя, но быстро прекратил, иначе начну скучать по дому и даже по своим подданным, а так недалеко и до Тирануса с его любовью к ним.

К моменту, когда солнце начало клониться к горизонту, стало понятно: к замку они сегодня не пробьются. Вся группа была покрыта грязью, потела и ругалась, как строители, которым не платят вовремя. “А ведь Гульхар сейчас снова поет свои песни на крыше моего замка”, и снова эти мысли. Внезапно прозвучал неестественный звук, будто кто-то ударил лопатой по граниту. Оказалось, что я был крайне близок к правде. Один из них ударил лопатой по гранитной кладке снизу.

– Всё, хватит на сегодня, – наконец заявил их лидер, утирая лоб грязной ладонью. Тут один из них, парнишка в возрасте где-то двадцати пяти лет, семи месяцев, трех дней, трёх часов и десяти минут, вдруг повернулся ко мне, явно примитив мою одежду, по всей видимости будучи также ещё самолично несколько сведущим в магии, спросил,

– Старик, ты ведь говорил, что маг, так ведь? Не можешь эту кладку взорвать?

Нет, я конечно мог бы попытаться сделать это, но мне было лень. Так ещё и факт того, что этим кому-то помогу, у меня в голове возник диссонанс. Одно дело убивать ради удовольствия и тем самым, к сожалению, иногда приносить пользу. Другое совершенно дело, когда тебе придется переступить через себя!

– Ох, я слишком уставший на сегодня, все свои… – как же там говорили, ах да, – Всю свою ману истратил, не получится у меня ничего, прежде чем я не отдохну, но только если я буду спать, причем спать, причем именно больше 6 часов, без прерываний.

– Пойдём тогда с нами в гильдию. Здесь заночевать негде, – на сим доброжелательно кивнул в ответ, делая вид, что поражён их заботой.

– Благодарю тебя, добрый юноша, – ответил Я, добавляя в голос дрожь старческой усталости.

Мы добрались до гильдии, когда небо уже наполнилось сумеречным светом. Внешне само здание выглядело относительно прилично – массивное, сложенное из серого камня в фундаменте, а в основе своей из брусов, с потертыми деревянными дверями, возле которых красовалась большая вывеска “Различные услуги, круглосуточно и без выходных!”, чуть ниже же было расписание работы, гласящие о выходных в первую и вторую субботу. Но стоило мне переступить порог, как на меня обрушилась волна абсолютного хаоса. Картина внутри чем-то напоминала работу экспрессионистов ранней эпохи тьмы, нашей эпохи говоря иначе.

В одной стороне зала шла потасовка: двое мужчин дрались друг с другом, используя стулья вместо мечей, привязав при этом ко всем ножкам по ножу, а их друзья азартно делали ставки на то, кто из них первый потеряет глаз или жизнь. Рядом женщина в почти полном отсутствии одежды, не считая полупрозрачной ткани на теле в районе бедер, пыталась соблазнить парня, который в свою очередь, судя по выражению его лица, был скорее заинтересован куском жареного мяса, лежавшим на столе, при этом, однако, отказываясь вставать, пытаясь вместо этого использовать свой слабый телекинез, дабы засунуть кусок мяса в свой рот на расстоянии. В углу сидел полупьяный бард, который наигрывал на что-то, что напоминало одновременно три разных мелодии. Причем играл он одновременно и на лютне, при помощи своей же отрыжки и некого третьего инструмента, которого не было видно, но по звуку он походил на волынку, странным образом попадая в ноты только вторым. Один из приключенцев, видимо, вдохновившись, решил танцевать, но, споткнувшись, упал сначала на нож, потом на бутылку, а после и вовсе свалился в котел, из которого тут же раздался чей-то крик,

– Ты свою задницу сюда засунь ещё раз, и я сварю из неё суп! – в нем кто-то мылся.

Я скривился, почувствовав нарастающее отвращение, по поведению они напоминали мне все тех же гоблинов. Не буду кривить душой и скажу открыто, при мне эти мелкие, жадные, вечно врущие, носатые существа хотя бы ведут себя прилично. Всегда спрашивают разрешение, пред тем как ограбить кого-то, да и едят они вилкой. Одной большой и единственной вилкой, которая ранее была трезубцем одного демона. И тут в центре зала я заметил главу этого дурдома. Она сидела в большом кресле, словно на троне, с величественной надменностью, которая граничила с карикатурой. Женщина в возрасте, но с тщательно уложенными волосами и слабо различимой помадой, которая, однако, только подчеркивала её плохой вкус в людях. Возраст явно начинал брать своё, если судить по её слабо заметным морщинкам возле глаз и краев рта. Рядом с ней стоял молодой парень – красивый, но с таким пустым взглядом, что об его глаза, казалось, можно было уступить нож. Он явно пытался угодить ей: наливал вино, подавал закуски, поправлял складки её платья. Госпожа беспорядка же, наконец-то заметив меня, заговорила,

– О, гляньте, кто к нам пожаловал, – прервала мои мысли сама "королева". Её голос был низким, но с приятной хрипотцой, от которой хотелось поежиться, – Ты кто такой, старик? – Едва сдержался, чтобы не назвать её старой каргой в ответ, благо уже имел опыт общения с такими. Я изобразил поклоны в духе деревенских простолюдинов, нарочно неверный, а от того глупый и бескультурный, – Вы даже знаете как правильно кланяться, по дворянски, – сказала она без единого намека на иронию или неуверенность в своих словах, слегка расслабившись.

– Просто старый маг, проходящий мимо, – сказал я мягким голосом, – Ваши доблестные приключенцы позволили мне разделить с ними ночлег.

Она усмехнулась, обнажив зубы, которые были столь серебрянными, что явно были из серебра, причем только две передние пары,

– Доблестные? Да, мы такие, хоть кто-то ещё понимает то, с каким уважением нужно к нам относиться… – упрек явно был направлен в сторону местных простолюдинов.

– Безусловно, – кивнул я, – А как же иначе?

В этот момент парень, стоящий рядом с ней, наклонился, чтобы поцеловать её руку, а она указала ему на пол и тот, встав на колени, стал пить вино из её бокала, покуда она поила его как птенца. Женщина, явно довольная моими словами, хищно улыбнулась и указала на одно из свободных мест за длинным, покрытым пятнами столом.

– Садись, старик. Герои никогда не бросают тех, кто в нужде, особенно своих. У нас тут еда, выпивка… даже крыша над головой, – она лениво махнула рукой, словно уговаривала одолжить ей пару глёрп-блюк-шмюков (местной валюты), – хотя крыша, может, и протекает.

Я почтительно кивнул и прошел к указанному месту. Стул, на который я сел, жалобно скрипнул, словно протестуя против судьбы, но тем самым вызвав у меня резкое осознание одного факта - моя броня всё ещё была на меня, даже та девчонка из деревни жаловалась на то, что одеяния мои ужасно много весили. Глава гильдии, заметившая, что стул подо мной подозрительно скрипит, подняла бровь и подозрительно на меня уставилась. Рядом со мной сидел парень с красным лицом, который безуспешно пытался удержать голову вертикально, продолжая без конца хлюпать носом. Судя по запаху, он либо уже был мертв, либо собирался умереть от алкогольного отравления.

– Эй, старичок, – сказала она, – а встань-ка.

Став медленно подниматься, с усилием изображая усталость, по отношению меня было совершено предстательство. В этот момент стул с треском развалился под моим весом. Женщина нахмурилась и приказала своему мальчику также встать с колен.

– Что у тебя там под робой? – спросила она, прищурившись. – Ты что, в броне ходишь?

– Ах, это… – начал я, делая вид, что смущен, – это просто… дополнительные слои для тепла у моей робы, от того они много весят. Возраст, знаете ли, не позволяет рисковать.

Она поднялась и медленно подошла ко мне, всё ещё прищурившись.

– Давай-ка снимай, – сказала она. – Покажи, что у тебя там.

Внутренне я проклинал себя за эту ошибку, мне очень не хотелось самому копаться в грязи, так что убивать их было не вариант. Медленно, с явной неохотой, Я начал снимать робу. И тут всплыл второй факт. Я изменил лишь лицо, а не тело ниже шеи. Оно ведь было таким же мускулистым, таким же бледным. Как только не догадался посмотреть вниз, когда был без одежды и в деревне? Должна быть некая причина, и тут я понял, что она была. Всё дело в том, что. Именно в том, что. Но уже поздно, и мне не исправить факт моего.

– Ого, маг-то у нас не так прост, – протянула глава гильдии, ощупывая мои мускулы, ущипнув меня в процессе, – Неплохо для твоего возраста, – Я натянул робу обратно, стараясь не обращать внимания на её хищный взгляд.

Щелкнув пальцами, та дала знак, а собака в теле человека, который целовал ей руки, тут же побежал куда-то, только чтобы вернуться спустя пару минут. Передо мной поставили кружку мутного напитка. Это был либо местный "ром", во всяком случае я явно ощущал ядовитый привкус чьих-то пищеварительных соков. Глава гильдии снова удобно устроилась в кресле. Её любовник, явно польщенный своей ролью, наливал ей вино с видом, будто преподносил священный эликсир, а когда бутылка кончилась, он тут же побежал за следующей. Так стоп, а почему это мне дали эту мерзкую бурду, а ей вино?! Наглости её не было конца, можно стерпеть чужие желания плоти, но такое не прощают.

– Зачем же мои мальчики решили взять тебя с собой? Они ведь вроде пытаются героически найти сокровища.

– Потому что мы сами не можем пробить кладку, – заявил один из моих сегодняшних товарищей, чудом оторвавшись от губ какой-то девушки.

– А, так они хотят войти в старую крепость Тирануса. Хах, ну может с вами у них и есть шансы, во всяком случае это будет хорошо, что мы получил то, что причитается нам по праву, – сказав это, она отпила из бокала, ну как отпила. Она выпила его одним глотком, – СЫНОК! – резко крикнула она, на эти слова прибежал тот самый мальчишка на побегушках.

– Сынок..? – нет, конечно, живущие в каменных замках должны кидаться стеклом в сирот, но всё же, “сынок”? Даже для меня это было шоком, от чего я невольно спросил об этом.

– Не совсем, – ответила та, покуда мальчишка вытирал капли вина, которые начали стекать по её шеи, дойдя до груди, – Он сын моего бывшего мужа. От другой. Тот нагулял целую свору и потом пропал, а я когда-то думала, что он верен мне, моей сестре и нашей дочке… В самом деле здесь почти все так или иначе родственники, вон та девчушка, на которую вы глаз положили, как посмотрю, – она показала на ту самую, которая была почти голая, – Она приходится тому мальчишке двоюродной сестрой, тетей и племянницей.

Мне стало немного тошно. Мне! Из всего живого и неживого, даже у меня были определенные границы. Моё выражение лица тут же было замечено и подмечено,

– Да, могу понять такую реакцию. Но мы ведь герои, нам подобное дозволительно в конце-то концов. Здесь половина избранные, другая половина гении, а немногие вовсе переродившиеся в новых телах, так что нас можно понять.

Всякий человек склонен врать, ну по крайней мере пытаться, потому что это само в себе искусство. Сразу был мной замечен то, как её взгляд начал метаться по мне, да, может это и было некое желание раздеть меня, но! Важное “но”! Чтобы все мои вещи забрать, это было очевидно по тому, когда глаза мои упали на местных магов, которые едва могли сделать хоть что-то. Мне стоит быть готовым ко всякому, не хотелось бы потом гоняться за ними, чтобы найти мои вещи по черно свету. Этот обряд взаимного обмена молчаливыми взглядами и ещё более молчаливыми обещаниями убить друг друга кончился также быстро, как и начался, когда старуха заговорила наконец,

– Ладно, старик, оставайся. Посмотрим, на что ты способен завтра. Эти ребята, – она кивнула на кучку приключенцев, которые в этот момент спорили, кто из них сильнее, основываясь на своих “уровнях силы”, чтобы это не значило, – не справятся без помощи опытного мага.

– Благодарю за гостеприимство, – ответил я, изобразив покорный поклон, хотя внутри хотелось бросить в неё чем-нибудь тяжёлым, либо просто влететь в её грудную клетку с двух ног, разрывая мясо, ломая кости и хрящи в мерзотно-влажном хрусте.

Она что-то пробурчала и вернулась к своему креслу, облокотившись с видом властительницы вселенной. Ужин продолжился без особых происшествий, если не считать того, что один из "героев" умудрился поджечь свой плащ, пытаясь доказать, что он умеет управлять огнем, а другой чуть не выпил горшок для плевков, перепутав его со своим алхимическим котелком. Я решил всё же осмотреть это… место.

Медленной походкой, двигалось тело моё и разум по местным местам прошлых, как мне хотелось верить, величий. И снова это чувство, будто бы иголка раскаленная в сердце. Оно, благо, быстро ушло. Первым делом я заметил огромную доску для объявлений, которая занимала всю стену в главном зале. На ней висели пыльные, выцветшие пергаменты, большинство из которых давно утратили смысл. Последняя запись гласила: “Ищу кота Барсиуса, великого истребителя крыс! Нашедшему 3 медяка!”. Если судить по судить по дате, этому объявлению было больше пяти лет. Группа из приключенцев смотрела на доску со странным благоговением, будто это их личный Бог,

– Почему оно перестало обновляться? – задался вопросом один из них, внимая глазами в картины былых приключений, когда ты мог наделать кучу проблем и потом ещё требовать от других уважения и денег.

– Не знаю, должно быть какое-то проклятье. Мы ведь даже перестали сюда пускать грязе-людей, – наверное речь шла про простой народ, – Но великая доска все равно не хочет показывать нам новых заказов от них!

– Может попробуем ещё раз принести в жертву что-нибудь? Может артефакты или золо… – его тут же прервали.

– Мифай, замолчи! Не будь придурком, зачем великой доске золото, если оно само давало его?!

Дальше я слушать не стал, они безнадежны. Лучше бы в самом деле подались в разбойники. Чуть дальше, за отдельным столом, сидела группа приключенцев, которых я быстро окрестил "внутренней элитой". Эти люди не делали ничего. Абсолютно ничего. Мне поначалу даже показалось, что они мертвы или статуи, пока к ним в поле зрения не попал более молодой и неопытный член семьи, над которым они тут же начали громко насмехаться, приводя какие-то уже совсем абсурдные доводы неполноценности попавшего к ним на тарелку и своё собственное величие. Они по меньшей мере провели, споря друг с другом о том, кто лучше убил какого-то мифического монстра или чей клинок блестит ярче, а вот экипировка их младшего родственника выглядит сугубо практичной и не имеет вычурной красоты или стиля. Временами их разговоры напоминали склоки школьниц из старших классов, но с добавлением оружия.

Под лестницей, которая вела выше, на второй и третии этажи, они же спальные этажи, была дверца, ведущая на склад. Во имя Меня, склад артефактов заслуживал отдельного упоминания. Это место выглядело так, будто сюда сбрасывали всё, что находили на протяжении десятилетий, не утруждая себя разбором. Камни, свитки, амулеты, магические клинки – всё свалено в одну кучу, из которой периодически доносились странные звуки, причем это не были темные руны или что-то в этом роде. Я бы сразу же их узнал. Это были звуки человека, который видимо лежит там уже последних несколько лет. Не удержавшись, подошёл ближе, разглядывая хаос. Один из кристаллов, явно нестабильный, чуть покачнулся, и я заметил, как рядом лежащий свиток начал светиться, готовый в любой момент взорваться. Для них этот склад был скорее чем-то вроде сувенирного магазина, очень опасного и взрывоопасного магазина. Всё же стоило думать об этом завтра, если они не взорвались за последних несколько лет, то почему взорвутся сегодня, когда моя персона отдыхает прямо над складом?

И вот она. Моя временная обитель. Ключ вошел в замочную скважину слишком легко, его кто-то давно выбил. Темнота комнаты встретила меня спокойствием, которого в этом месте явно не хватало. Запах – смесь старой древесины, пыли и легкого намека на протухший сыр – подсказал, что я, скорее всего, оказался в спальне одного из членов семьи, причину третьего знать не желал, но сторонился кровати как огня, решив поспать на потолке. На той же самой кровати валялась потрепанная книга с загнутыми страницами, заголовок которой гласил: “Как стать настоящей дамой и изгоем мужчиной за 10 простых шагов”. Я бросил её в угол и осмотрелся. Обстановка была скромной, если не считать пары картин на стенах, изображающих, видимо, родственные лица: одно лицо, две бороды, три подбородка, а также большое количество других человеческих органов, нарисованных правда уже поверх масляной картины. В углу стоял сундук, внутри кто-то храпел.

– Ну, тут хотя бы потише, – пробормотал я себе под нос, бросив свою робу на стул, который жалобно заскрипел под её весом, но тут мой взгляд пал на него и тот выпрямился, не смея подобно своему брату нарушать свой долг передо мной. Не прошло и минуты, как в дверь раздался лёгкий, но настойчивый стук.

– Что!? – спросил я раздраженно, с неохотой поворачиваясь к двери. Она открылась с таким энтузиазмом, словно с другой стороны находились не люди, а продавцы эликсиров вечной молодости.

На пороге стояли две девушки и парень. Первая девушка сразу привлекла внимание своим “немного эльфийским” обликом. У неё было одно длинное, эльфийское ухо, странного вида глаз, тоже эльфийский, к которым я никогда не привыкну. Они выглядят как таковые у жаю. Вторая половина её лица была вполне человеческим, даже слегка миловидным – ухо, короткое и обгрызенное на кончике, глаза, такого же цвета как у того бугая из бара, а на щеке виднелся миловидный синяк. Она смущенно поправила волосы, стараясь скрыть этот диссонанс и тот, которым были сами её волосы, беспорядочно торчащие в некоторых местах. Вторая девушка, напротив, не пыталась ничего скрывать. Её тонкий крысиный хвост вилял из стороны в сторону, будто это был не хвост, а перо на шляпе, а два передних зуба, видимо в попытки исправить недуг, были явно сломаны до приемлемой длины. А вот парень… парень был настолько обычным, что вызывал подозрение, разве что его одежда вызывала странные ассоциации, вырез в районе живота и груди, сильно облегающие штаны и пирсинг на губе.

– Я просто хотел сказать, что я гей, – объявил он с гордостью, как будто это была его главная характеристика, и добавил: – Ну, и ещё потому, что ты мне нравишься. Глаза невольно попытались закатиться за орбиты, но вместо случайно сделали даже больше и с тем полный оборот.

– Мы подумали, что вам может быть одиноко, – протянула девушка с хвостом, пытаясь изобразить соблазнительную улыбку, – Может, вы хотите… провести вечер не в одиночестве?

– Да, – подхватила "эльфийка", покусывая губу, – мы могли бы… развлечься.

– И я тоже, – добавил парень, поднимая руку, как школьник, вызванный к доске. К доске объявлений и заказов конечно же, – Помните, я упомянул, что я гей? Просто хотел уточнить! – заявил он с энтузиазмом.

– Благодарю за вашу… заботу, – произнёс я с подчеркнутой вежливостью, – но, к сожалению, у меня напряженный день завтра. Мне нужно подготовиться.

– Ну, если передумаете… – начала краснохвостая, но её перебил парень.

– Я всё равно буду здесь! – сказал он, улыбаясь так ярко, что казалось, будто это единственная функция его лица. Дверь стала медленно закрываться по таинственной причине, поскольку мне просто не хотелось вступать с ними в дальнейший диалог. Возможно главная причина тому была моя нога, которой она и закрывалась, пока наконец-то она не захлопнулась, чуть не придавив хвост одной из особ.

– Помните, я гей?

– …Идиот, – пробормотал я, удерживая дверь закрытой. С той стороны донеслись разочарованные вздохи девушек и бодрый голос парня.

Наконец – одиночество, прямо как у меня в башне, только моего личного дворецкого демона не хватает. Я прислонился спиной к холодной древесине двери, чувствуя, как остатки гнева медленно рассеиваются, оставляя позади себя лишь глубокую вмятину на душе, точно она должна быть чем-то заполнена. Эти люди... жалкие, бесполезные создания. Они называют себя героями, приключенцами, избранными, но что героического в их пустых играх и мелочных интригах? Драки за внимание, бесконечные споры о том, у кого “уровень выше”, кто “имеет лучшие перки и скиллы”, чтобы это не значило. Все будто говорили основываясь на опыте какого-то дурака свинопаса, который все на тьме может сравнивать лишь со свиньями. Всё это напоминало мне толпу насекомых, мечущихся в банке, где крышку плотно закрутили.

Эта гильдия была чем-то вроде зеркала – уродливого отражения мира, где я однажды воздвиг свои чертоги. Они конечно же очень крутые, темные и классные. Но что меня в этом так раздражало? Что во всей этой ситуации вызывало гнев, глубже, чем простое презрение к некомпетентности? "Почему это меня вообще волнует?" – спросил я себя, стараясь скрыть даже в мыслях ответ. Мне бесила их, как бы это парадоксально не звучало, схожесть со мной самим и с другими, подобными мне. Но что тогда? Почему я сравниваю? Почему я, сам погрязший в интригах и разрушении, вдруг ловлю себя на мысли, что мне не хватает настоящего героизма? Перед глазами всплыл образ… его образ. Доброн Гудман.

Он был тем, кто разрушил одну из моих первых крепостей. Чистый душой, с открытым сердцем, которое тогда назвал бы "жалкой уязвимостью". Его происхождение было смешным – плод любви, которую я, опять таки, считал слабостью. Но сам Доброн… О, он был тем, кто заставлял мир подчиняться его воле. Главное что доброй воле. Я помню, как однажды предложил ему сделку. Всё, что угодно: золото, земли, власть. Всё это, чтобы он прекратил свой поход против меня. И он лишь усмехнулся, как будто услышал самую жалкую шутку в своей жизни. Даже сейчас помню, что он мне тогда ответил:”Я не продаю свою душу”. Эта память вызвала во мне странную смесь гнева и восхищения. В те времена герои действительно были… героями. Неподкупными. Непоколебимыми. Они видели мир в чёрно-белых тонах, как и должно быть. В ту ночь его кожа стала моим сапогами, а пред тем мы высмеяли его за попытку спасти своих детей. Но сейчас... Я тряхнул головой, словно хотел выбросить эту мысль. "Это просто глупая ностальгия. Времена, когда мир казался таким простым, уже прошли. И это хорошо. Всё стало сложнее, тоньше. Это просто... воспоминания, мы ведь теперь владеем миром”, мысли сами появились, в попытке успокоить меня.

– Нет-нет-нет, мир никоим образом лучше тогда лучше не был, мне грозила смерть. Он был просто другим. И я... я был другим, – сказал было громко, может быть даже те трое, или уже только трое, которые явно смотрели на меня через сломанную замочную скважину, могли услышать мои слова.

Но где-то глубоко внутри, в месте, куда я редко позволял себе заглядывать, шевельнулась мысль: а что, если те времена действительно были лучше? Тот мир, где всё было понятно и просто, казался сейчас далёким мифом. Миром, в котором даже я, темный лорд, мог найти что-то достойное своей ненависти и радоваться победам, покуда были битвы, что в самом деле можно было победить и понять зачем ты это сделал. Эта гильдия была фарсом, просто и понятно, и ничем более. Я отступил от зеркала, поймав себя на том, что улыбаюсь. И эта улыбка была мне не по душе.

– Я КСТАТИ ГЕЙ! ПАССИВНЫЙ! – великая тьма, дай мне сил.

Глава 3

Вокруг меня была сплошная тьма, какую мог только я и представить. Мрак, холод и при этом жуткое чувство спокойствия наполняло меня, должно быть я провалился в некое подобие после-жизни. Но одно было точно - место это было магическим, пропитанным им, как иначе описать такое, кроме как магией, когда ты ощущаешь легкость. Сквозь всю мою силу, моя голова сдвинулась с места. Я вновь увидел свет, голова была всё ещё на подушке, но теперь не упиралась лицом в неё. Солнце лишь слегка поднялось, а вот и причина холода - кто-то открыл окно. Но ведь не открывал его перед сном, да и уснул не на кровати, здесь что-то не так. Должно быть кто-то “помог” мне, уложив на кровать и открыв окно, стоило этому месту стать слишким жарким. Если кто-то из местных тронул меня или мои вещи, то он лишиться своей кожи, а потом костей, мышцы и органы позволю ему оставить при себе, но под процент. Осмотревшись по сторонам, не заметил ничего необычного, мои робы на месте, меч, который все это время прятался у меня под ними, будучи при этом завернутым в толстый пергамент все ещё неприятно смотрел на меня через слои защиты, шляпа тоже тут. Может быть просто во полусне сам по себе решил подняться с места у двери и прилечь на кровать? Должно быть.

Внизу меня уже ожидали. Моя группа, чьи лица я помнил. Сидели они за тем же большим обеденным столом, где вчера сидела глава гильдии, пьяницы и он сам. Что же касается старой, то она сейчас стояла за большим приемным столом, что-то обсуждая с другими женщинами из гильдии, что-то абсолютно бесполезное и, лично для меня, скучное. Сама гильдия в данный момент пустовала, как мне сообщили большая их часть ушла предлагать путникам на дорогах без крови отдать вещи, просить милостыню или вовсе продавать своё тело. Немногие остались, например элита. Они так и не пошевелились со вчера. Вот кого я вчера не видел, так это жрицу, нет, не любви, которая в данный момент занималась человеком, диагноз которого был “выпущенные внутренности”. У него был вспорот живот, а сам он дергался в боли, лишь время от времени кидаясь словами в сторону лекаря.

Женщина-лекарь возилась со множеством различных символов и условий, которые требовались для заклинания. Её профессия была написана на её бейджике “Лекарь, клирик, бакалавр лечебной магии, не жената, не имею детей, женщина, жива”. Подобные случаи, как тот, что был перед ней, требовали Божественного вмешательства, а потому и действия должны были быть крайне точными. Легкое покалывание на шее дало мне знать о присутствии чего-то большего, чем можно было увидеть. Рана начала затягиваться, внутренности правда пришлось засовывать обратно вручную. Волосы её, цвета серебристого-золота, к тому моменту были растрепаны, а по лицу стекала капля пота, смешавшись с кровью пациента на лбу. Пострадавший же, благодаря тому, что его раны почти полностью затянулись, наконец-то подал голос,

– Нужно было… обезвредить рану… и зашить её…

Она выдохнула, словно устала даже не от его слов, а от самой жизни. Поставив руки на пояс, эльфийка поправила волосы, видимо забыв, либо просто игнорируя сок внутренностей на руках, посмотрела на него, будто слышала это от него не в первый раз,

– Знаешь, – сказала она мягко, даже с какой-то печалью, – Наверное стоило бы провести полноценную “операцию” и дать тебе лишь шанс выжить, а не прибегать к проверенному методу. Просто скажи “спасибо” и помолись за мое здоровье.

Мужчина, кажется, собрался что-то ответить, но его сил хватило лишь на пару слов, прежде чем тот потерял сознание, лишь буркнув,

– Это не Боги… Я сам излечился…

Женщина покачала головой и заметила меня, начав осматриваться по сторонам, та беглым шагом подошла поближе и завязала разговор,

– Вы… тот вчерашний маг, верно? – обратилась она, остановившись передо мной. Её голос был спокойным, почти дружелюбным, но заметно уставшим. Я посмотрел на неё с наигранным любопытством, склонив голову.

– Да, можно и так сказать, – пришлось откашляться, чтобы голос был моим обычным, а не тем, который успел выработать за это время, – Кхм, кхм, чем могу помочь?

Она немного помолчала, будто собираясь с мыслями. Её единственный глаз – приглушенного янтарного цвета – встретился с его взглядом.

– Возьмите меня с собой, – произнесла она, полная уверенности и решимости, хотя в её голосе и были нотки мольбы, – Я просто слышала, вы идёте в крепость Тирануса, – в ответ Я лишь слегка приподнял бровь, но продолжал выглядеть доброжелательно, что эта, судя по ушам, эльфийка могла забыть в этом месте?

– Это довольно опасное место. Вы уверены?

– Я эльфийка, – сказала она с лёгкой улыбкой, – Мы умеем о себе позаботиться, как-то ведь существовала наша великая империя света целую тысячу лет, – То была правда, она существовала целых два поколения эльфов.

Другие мои товарищи выглядели как простое мясо для жертвенного костра ловушек, возможно огненных ловушек, но кто знает, может их настолько много, что я в конце концов устану, а лекарь может лечить этих дураков для повторного использования. Ответом для нее стал короткий кивок, но в голове уже появилась мысль-вопрос: “зачем ей это нужно?”

– Извините, – никогда не привыкну говорить это слово, – но зачем вам это? – Глаз её на секунду ушел в сторону, пытаясь скрыть от меня что-то, но она тут же ответила.

– У меня личные счёты с Тиранусом, только и всего, – а вот это уже было неожиданностью даже для меня. Кто же она? Бывшая наложница? Может быть жертва его пыток? Глаз мог быть свидетельством этого. А может она просто врет и хочет поживиться его богатствами, проклятыми скорее всего. Во всяком случае Я решил не продолжать тему, лишь пожав плечами и согласившись с этой причиной

Остальная группа была не столь довольна этим решением. Конечно же, я был самым сильным, самым красивым, самым мудрым, самым умным, самым ловким, самым удачливым, самым достойным, самым авторитетным, самым… этот список можно продолжать довольно долго, но факт остается фактом. Сейчас, для этих мародеров с самовыданными титулами, Я был никем, кроме как стариком, который мог им помочь, а потому и моё желания взять кого-то в группу, с кем придется делить награбленное, рассматривалось не столько с позиции философской, а практической.

– Стой, стой, стой, старик, – начал лидер, заметив наш разговор, возможно даже услышав его, поскольку мы говорили в полный голос, посреди почти полностью пустого здания, – У нас и так уже много желающих освободить богатства Тирануса от самого Тирануса. К чему нам эта… девочка? – то было правдой, эльфы имеют крайне странную особенность стареть резкими скачками. Судя по внешности этой, ей было где-то межде 50 и 250 годами, что есть эквивалент 16-24 годам нашим. Это, однако, всё ещё не сравниться с тем, как стареют представители моего собственного вида, где после 25 женские особи либо будто консервируются в собственных соках, либо сразу проваливаются в глубокую старость.

– Она лекарь, а вы и я знаем опасность подобных мест. Ловушки всех видов, родов, семейств и даже порядков.

– Такс, – задумался он, слегка прищурив глаза, – У нас ведь будешь ты. Разве не сможет маг разобраться с ними? – эта крайне неосведомленность в природе магии сильно бесила меня, хотя что можно было от них ожидать.

– Не всякая ловушка магическая, многие из них работают исключительно на физике, химии и прочем, – возразил я, пускай физика и химия также были магией. Так ещё и на ум пришел случай, когда один из моих орков упал с лестницы в резервуар с медвежьими капканами.

Глава этой группы задумался… по крайней мере это так выглядело. Начав переговариваться с другими из группы о целесообразности этого, они долго спорили, часть из чего я мог услышать, а вот эльфийка, судя по всему, могла услышать куда больше. Её лицо окрасилось в красный, а на лице появилась выражение глубокого гнева. Из услышанного мной было “что если… ногу камнем?”, “как думаете… она… вкус?” и “ну я бы… чтобы она… ну знаешь, стрелой промеж…”. Консенсуса они достигли и тот повернулся ко мне, но всё ещё говорил шепотом.

– Я тебя не слышу, – заявил я, после чего тот сразу исправился, начав говорить громче.

– Кхм, говорю, что будь по твоему. Но касательно награбленного мы решим уже позже, в любом случае ты там не ради этого, а она может получить немного из нашего, если согласиться “помогать в дальнейшем”, – тот подмигнул и протянул руку эльфийке, которая к тому моменту выглядела как большой спелый… томат? Не знаю что это такое, но слово само пришло в голову, – Ну что, по рукам?

Та слегка дернула губами и протянула руку в ответ, сжав её со всей силой, что у неё была, лидер группы, однако, даже не шелохнулся. Эльфийка ещё некоторое время держала его руку в крепком рукопожатии, видимо всё ещё пытаясь сделать тому больно. Собраться и выйти мы смогли только через полчаса, группы была всё та же, не считая того назойливого паренька, который всё просился в постель со мной вчера. Он оказался последним из группы, вчера он просто был на какой-то терапии.

Оказавшись рядом с той же дырой, что и вчера, они стали смотреть на меня ожидающе, чтобы начался уже какой-нибудь странный ритуал, дабы вызвать взрыв достаточной силы. Правда не был я ни Пламьогонью, ни даже сколь либо разбирающимся в борьбе с империализмом эльфов лесным эльфом, чтобы суметь наколдовать взрыв, начав метаться в голове с идеями и том, как же это сделать так, чтобы мне все поверили. Нет, конечно же, можно было просто грубой силой сломать гранитную кладку, что и планировалось сделать. Но много ли вы видели магов, которые могли так сделать? Нет-нет, маги предпочитают учиться левитировать, прежде чем подняться по ступенькам на второй или, не дай Велика Тьма, четвертый и даже третий. Слегка размяв мускулы и прикрыв всё это тирадой о том, как для магов важно быть в хорошей форме для магии, ложь о чем сразу же заметила эльфийка, ноги опустили меня в небольшую емкость, а голос дал приказ всем разойтись, чтобы их не задело. Первый удар пришёлся по кладке с достаточной силой, чтобы пустить по ней трещины, второй же закончил начатое, проделав ужасных размеров дыру, третий, случайно выпущенный мой, не ожидая такой структурной слабости, ударил уже воздух. Отсутствие света никто особо то и не заметит, они прятались за ближайшим зданием, а вот звук могли услышать. Пришлось изображать их своим голосом, сделав его магией ужасно низким.

Вся моя одежда теперь была покрыто толстым слоем сухой грязи и пыли. Проход был использован сразу же и мы оказались в самых печенках этого места, некогда бывшим, по всей видимости, стоила нам зажечь факела, казармами для личной армии Тирануса. Запаха живых существ здесь не было, лишь всё та же пыль, постоянно так и желающая попасть мне в глаза, а также большое количество оставленной брони. Должно быть они не входили в пенсионный пакет. Чуть глубже мы смогли выйти в огромный коридор, который тянулся так глубоко, что даже свет не мог достичь его конца, а также потому что он слегка кривился. Двери, укрепленные эльфийским сплавом, были с обеих сторон, а рядом с ними небольшие надписи, гласящие о находящимся за ними вещами.

– “Взрывоопасные вещества”, – прочла эльфийка на двери, соседствующей другой, с надписью “вечный огонь”, – Должно быть это всё зал экспериментов, удачных и… не очень, – она показала на выбитую дверь - “скрещивание эльфов и дворфов (не путать с гномами)”.

В целом надписи здесь были крайне странными, даже для темного лорда. Хотя учитывая общую скуку нашего существования, винить его было невозможно, пускай и “болтливые скелеты” и “налоговая” выглядели как-то уж совсем абсурдно и по-идиотски. Путь теперь лежал в одну из двух сторон, кто-то предложил были разделиться, но и Я и лидер группы тут же отказали в этом, а потому мы двинулись направо, ну или вперед по итогу. Спустя минуты ходьбы, нам в лицо ударил яркий свет и мы увидели основной вход, а также небольшую пристройку, где сидел соответственно небольшой старичок, чье лицо было покрыто морщинами, на лице было устройство из оплавленного песка и железа, покуда сам он решал кроссворд на свитке. Всё это было почти у самого входа в основное строение, видеть издалека его банально не мог.

– Эй, – обратился он к нам, лидер группы вышел вперед, его позвали по имени, – А вы откуда здесь? И почему не через главный вход?

– Так он закрыт, – заявил Я, только сейчас поняв, что даже не проверил факт возможности открывания ворот не от себя, а на себя, от того бросившись к воротам и поняв, что они в самом деле закрыты, как ты их не дерни и толкни, – …В самом деле, закрыты, – старичок и сам удивился, подняв свой длинный нос наконец-то и, взяв большую связку из трех ключей, направился в сторону ворот.

– Да быть не может, вы наверное просто неправильно их толкаете, – самоуверенно заявил он, подойдя к ним и начав толкать. Одна секунда, две, они всё также оставались закрытыми. Почесав свой подбородок, тот стал тянуть их, – Да чтож такое, в самом деле закрыты. Этаж… когда я их закрыл… Ах да, лет 45 назад, эх старая голова, – винил от теперь молодого себя из прошлого за своё нынешнее старческее слабоумие, – Простите добрые люди, не знал. Вы, я так понимаю, к лорду Тиранусу?

– Лорду Тиранусу, и да, – поправил его я, когда он произнес Лорд с маленькой буквы.

– Да-да, забываюсь, вам тогда нужно для начала пройти в гостинную и ожидать, когда вас вызовут.

– А другой путь есть? – вновь подала голос эльфийка, – У нас просто срочное дело.

– Ну, эм… можете вот по этому длинному коридору-тоннелю, из которого вы только что вышли, но знаете, что ещё никто не выходил оттуда живым. С другой стороны его личные покои.

Потому мы развернулись и последовали обратно, так и не поняв, про коридор экспериментов он говорил или про личные покои. Шли мы некоторое время, пока наконец-то не вышли в конец, где мы встретились с крайне узкой лестницей. Для меня, для приключенца со шлемом и постоянным зудом под ним и тем, что никак не имел никаких других выделяющих его черт, ни в характере, ни в одежде, кроме своей ориентации, это проблемой не было. Эльфийка же и глава группы, второй по причине своих доспехов, двигались с великим трудом, решив в один момент, что движение боком будет лучшим выбором. Этот же глава, точно вожак стаи, шел впереди, замедляя нас и вызывая у других чувство страха, что он вот-вот потеряет равновесие и покатиться на нас кубарем. Наконец-то и лестница эта подошла к концу, а мы попали в массивные пространства основного зала для гостей, вход в который был через большую. Нет, даже не так. Поистине массивную дверь, почти двадцать метров в высоту и пять метров в ширину.

– Кто вообще строит такие огромные двери? – пробормотал один из приключенцев.

– Очевидно, кто-то очень высокомерный, – тихо добавила эльфийка. Она успела за это время уже несколько раз покритиковать Тирануса за его архитектурные решения, словно это было так легко для темного лорда заниматься планировкой. Я же лишь пожал плечами.

– Такие двери предназначались для визитов титанов, великанов, ну или, в крайнем случае, крайне массивных демонических сущностей. Это всегда было грубым тоном заставлять гостей с проблемами в росте нагибаться, чтобы пройти внутрь, особенно если тебе от них что-то было нужно и ты не был готов идти в открытое военное столкновение.

Мы некоторое время думали о том, как нам вообще открыть эти двери. Нет, конечно же Я мог бы сделать это с легкостью, но опять таки, мне не хотелось, чтобы на меня потом смотрели с подозрением о том, почему дряхлый старик обладает такой физической силой. Навалиться всем сразу также не было вариантом, мы всё ещё были на крайне узкой лестнице. Лидер группы в конечном итоге решил испытать свои силы и навались на них всем телом, только чтобы вылететь вперед со свистом. Двери были хорошо смазаны. Массивный зал для гостей был внушающим и вызывал у меня жгучее чувство зависти. Он был уставлен золотом, колонны из золота были украшены мрамором, на шелковые диваны были обиты золотом и на них лежали золотые подушки, а картины покрытыми золотом, что однако не давало нормально увидеть что на них было изображено. Моё выражение заметила эльфийка, которая положила мне руку на плечо и с понимающим видом посмотрела на меня. Должно быть она также завидовала ему. Все темные лорды хорошие эмпаты.

– Нам стоит двигаться. Судя по этому информационному столику, самый короткий путь будет через гостевые комнаты и бальную комнату, также здесь указано местоположение пары тайных комнат и уборной, – единственный грамотный из группы приключенцев - голова-чесотка, заявил с важным видом, явно хватаясь этим фактом.

– А зачем дальше то идти? У нас и тут полно золота! – лидер проявил себя, рассматривая подушку из золота, но стоило ему попытаться поднять её, как тут же сам и получил ответ. Подушка из золота весила жутко много.

Эти самые комнаты были нам по правую сторону. Спальни для визитеров выглядели роскошно: каждая оборудована камином, кроватью с балдахином и зеркалами, в том числе и те, где не было окон и стояли гробы. Было немного абсурдно ставить зеркала в комнаты для вампиров, но им ведь тоже нужно где-нибудь наслаждаться отсутствием отражения. Бальный зал же был вымазан каким-то неприличным количеством воска. Не только потому что отражение в них было даже лучше, чем в зеркалах из спален, но и потому что как только мои компаньоны наступили на него. Они начали скользить и падать, издавая звуки “ой”, “ах” и другие, которые не принято произносить в культурном обществе, потому я не стану их называть. Такие как “сукина дочь”, “блять” и “ебаный твой рот”. Благо у меня было особое зачарованное кольцо из олова на подобные случаи, позволяя сохранять мне равновесие и сигнализируя, своим плавлением, когда температура вокруг меня превышает 232 градуса. Пройти нам оставалось совсем немного, зал по своей сути был не особо то и большим, тут максимум могло поместиться человек 50-60, если их поставить плечом к плечу, или 500-600, если их ставить друг на друга до самого потолка

И вот, путь был закончен. Пред нами предстал весьма странный механизм, замысловатый, сложный. Большой рычаг с привязанной к нему цепью. Такие обычно ставят в личных покоях с единственной целью - звонить в небольшой колокольчик по утрам, чтобы тебе принесли твой завтрак. Потому и дернул я за него, небольшой треск вызвал у меня опасения, когда откуда-то сверху послышался жужжащий свист. То была гильотина, ну либо просто очень большой и острый кусок металла, который чуть не располовинил чесотку. Не пойму лишь другого, зачем толкнул его прочь, дабы тот не стал чесо и ткой. Но тот поблагодарил меня сразу же, стоило ему поймать дыхание.

– О Бог(и), спасибо вам большое, – в голосе всё ещё отчётливо читался шок, но он подавал голос, а значит был жив.

Не стал отвечать на этот комплимент, который был бы лучше в форме золота, дорого вина или чего-то, что можно пощупать. Вместо этого мои руки инстинктивно попытались поднять кусок металла и я был… шокирован. Нет, в самом деле, эта штука была слишком тяжелой для меня. Она не убили бы меня, но точно смогла бы не дать двигаться. Значит на то была причина.

– ЭЙ! – раздался властный клич “лидера”, – У нас тут магическая дверь появилась, мы в нее пойдем и осмотримся, – в ответ они лишь получили молчаливое согласие.

Дверь, должно быть похожая, не считая момента её горизонтального антагонизма их двери, также появилась с нашей стороны. Шум небольших шестеренок был ясен и давал понять смысл, механизм реагировал на опускание гильотины. Выбор был крайне прост - остаться здесь и пытаться перелезть через до смешного крепкий, гладкий и тяжелый кусок металлической преграды, либо двигаться по этому пути. Эльфийка кинула на меня такой взгляд, какой кидают глазами, чаще всего зрячие, чуть реже слепые. “Ну? Чего ждем?”, таков он был.

Судя по звукам другая группа либо уже была мертва, либо набивала свои животы, жуткое чавканье было слышно даже через массивные стены. Что касается нас, то мы нашли себя посреди весьма странной комнаты, которая напоминала… пустое место. Буквально пустое. Либо эту комнату построили и так и не решили как либо обустроить, даже для склада чего-нибудь сумбурного, вроде костей или затупившихся лезвий гильотин из прошлой комнаты, либо же тут действовала...

Мою мысль мне не дал закончить громкий звук и крики боли, эльфийка схватилась за ногу и каталась по полу, проклиная это место и себя. Некоторое время я все же наслаждался видом её беспомощности, но потом вспомнил, что добрые волшебники обычно не стоят и не смотрят как кто-то корчится в боли.

– Дитя, что случилось?

Она не стала ничего говорить, лишь продолжала хвататься ртом за воздух, пока наконец-то не проговорила,

– Ударилась обо что-то, – тут оно стало понятно, это была комната с невидимыми диванами.

– Идти сможешь, – прозвучал мой голос скорее как убеждение или указание, но она восприняла его иначе. Собственно по этому здесь в конце стоит запятая, а не вопросительный знак.

– Да, да я смогу идти дальше, не волнуйтесь, – та поднялась на ноги и прошла ещё немного, только чтобы снова упасть и начать корчиться, на этот раз она поймала невидимый кофейный столик.

Учитывая его высоту, Я был рад, что со мной оказалась она, а не кто-то из парней группы, пришлось бы тащить их на спине после этого. Она поднялась снова, спустя полминуты и начала двигаться, выставив на этот раз руки вперед, чтобы не поймать ничего нового своим телом. И вот, наконец-то мы дошли до конца, эльфийка была рада, что этот ад кончился, та аж слегка подпрыгнула от счастья и ударилась головой о невидимый канделябр. На третий раз мне стало уже скучно, потому Я даже глядеть не стал, вместо этого осматривая комнату, покуда вторая группа наконец-то появилась из другой двери справа. Лидера среди них не оказалось.

– Он… – начал слезливо говорить чесотка, – Он не смог дойти. Он объелся старых коржей для тортов и теперь сидит и переваривает.

– Как еда вообще могла сохраниться здесь?! – подала голос лекарь, клирик, бакалавр лечебной магии, женщина.

– Магические морозильные ящики, морозильники как ещё их называют, – объяснил Я, а та лишь шмыгнула, забыв по всей видимости об их существовании, – Благо теперь мы можешь продолжить, – указав рукой на массивную дверь перед нами, даже больше прошлой массивной двери.

– Эта тоже может смазана? – поинтересовался чесотка и поспешил попытаться открыть их, но они не стали поддаваться.

– Нет конечно же, видите этот пьедестал посреди пустой комнаты? Это механизм и он предназначен для открытия при помощи ключа, – присмотревшись к механизму сразу стало понятно, что тут необходим был весьма специфичный, – Ни у кого из вас нету разбитой бутылки красного Норийского вина 309 года? Белое тоже подойдет… наверное.

В ответ те лишь пожали руками, должно быть такая бутылка была где-то ранее, а мы её упустили из виду. Нам придется вернуться назад, осмотреть каждый уголок, но как иначе мы…

– А может мы просто пройдем через дверь для прислуг?

Нет. НЕТ! Я скорее сломаю эти двери голыми руками, чем паду так низко, как пройти через двери для… бэх… “прислуг”. Рвотные позывы сложно сдержать от одного только упоминания этого слова. Нету на свете более ничтожных созданий, чем люди, которые честно работают за свои деньги.

– Вы… вы идите вперед. Мои старые кости дают о себе знать, – те лишь пожали своими плечами и поспешили пройти вглубь личных покоев. Когда звук их шагов пропали вовсе, Я поднялся и, разбежавшись, влетел с двух ног в дверь. Они так и не открылись, вместо этого в них осталась дыра в форме меня.

Я опять был покрыт пылью. Складывалось ощущение и яркое желание просто уже выкинуть эту магическую железяку куда-нибудь в море и прекратить свои поиски, но тут в моё сознание вернулись образы подушек из золота и чувство великой несправедливости само по себе заставило схватиться за оружие судьбы. Слишком сильно. Рука начала неприятно шипеть и тут же ослабила хватку клинка.

Отряхнувшись, отдан был приказ моим ногам, со всем моим зверским величием и справедливым гневом, двигаться дальше. Спустя всего пару мгновений до моих ушей дошел жаркий спор про… ощипанных куриц, коров и доспехи. Ещё одни двери. Но судя по всему открытые, потому что остальной группы здесь банально не было. За дверью спорили. Причем не просто спорили, а кричали друг на друга с таким остервенением, что можно было подумать, будто там собрались лучшие ораторы древних эпох… или, что вероятнее, самые безнадежные идиоты этого столетия. Войдя внутрь, меня встретил он. Вернее, они. Тиранусы. Все как один были не больше моей ноги, то есть где-то среднего роста для обычного человека. Один из них стоял в позе оратора, размахивая руками, другой сидел на двух стульях, отобрав один из них у другого. Ещё один Тиранус в углу с упорством маньяка что-то рисовал на листке, который уже был покрыт бесчисленными вариациями… флагов. Всего возле него было около двух больших кучек разрисованных листков, но может и всего одна большая куча. Флаги были везде. Разные цвета, узоры, гербы. Один с черепом и костями (классика, но к сожалению уже занятый), другой с точным географическими границами его государства и указаниями различных важных политических мест, а третий вообще представлял собой рисунок какой-то белой, ощипанной курицы с короной на красном фоне.

– Нет-нет-нет! – кричал один из Тиранусов, держа в руках ткань цвета засохшей крови, – Мы не можем использовать это! Оно слишком… скромное! Где драматизм? Где огонь?!

– Да ты хоть понимаешь, сколько драматизма в крови?! – огрызнулся другой, ударяя кулаком по столу, – Этот цвет символизирует власть и нашу жестокость!

– Драматизм? Кровь слишком часто встречается в живых существах! – пробасил третий, чей голос отдавал металлическим эхом, будто он, по старой памяти, до сих пор носил свой шлем.

– А я говорю: орел! Это уникально, мощно, символизирует наше прошлое! – воскликнул четвертый, тыкая пальцем в свою версию флага. Всё же это был орел, а не ощипанная курица. На мгновение спор прекратился. Вся армия Тиранусов уставилась на него с выражением, в котором смешались презрение, растерянность и нотка скрытого восхищения.

– Это же цыпленок… – переспросил кто-то.

– Это орел! У него даже корона есть, – гордо уточнил изобретатель идеи, потому что когда твое творение считают смешным и глупым всем проще доказать обратное, нежели исправить его.

Они нас не замечали, слишком заняты были вечным противостоянием крайне похожих идей.

– А где здесь проход в сокровищницу то? – наконец подал голос чесотка, посмотрев на меня. Вот только упоминание чего-то поистине важного для темного лорда - его собственности, сразу привлекло внимание части споривших

– Так-так-так, а это ещё кто такие? – внезапно раздалось из центра гремящего хаоса. Один из Тиранусов, видимо, самый внимательный, вынырнул из общей толпы и посмотрел на нас, прищурившись,

– Я же вроде как приказал прислугам нам не мешать, не так ли? Или… Стоп, вы что налоговая? – сказал сидящий вправо от него, но эти слова словно выключили невидимый рубильник. Спор прекратился мгновенно. Все Тиранусы разом замерли, как если бы услышали слово, от которого у любого властителя кровь кипит от гнева. Их десятки пар глаз уставились на нашу группу.

– Волшебник, дай мне меч… – процедила шепотом эльфийка, а взгляд её заставил даже меня немного поморщиться в своих доспехах, но тело само собой схватило её за рот и закрыло. Откуда она вообще знала про меч и зачем просила его сейчас?!

– Ах, вижу все же налоговая. Эльфийка, я так понимаю, часть дани. Хорошо-хорошо… – потер руки внимательный Тиранус и указал на дверь сзади нас, – Всё собранное оставьте справа, эльфийку в том числе. И на будущее не отвлекайте нас от демократии, мы почти решили один вопрос за эти 30 лет.

На сим мы поспешили покинуть их, остальная группа не стала даже задавать вопрос о том, почему целительница пыталась откусить мне пальцы и прекратила сразу после первой попытки, когда её нежные эльфийские зубы, естественно эволюционным образом приученные к питанию только улитками, тортиками и фруктами, начали болеть.