Негород

Глава 1

"Приглашаются желающие на обучение ножевому бою. Занятия по вторникам и четвергам. Приходить по адресу…"

Лизе показалось, будто кирпичная стена с этим объявлением откуда-то вынырнула совершенно внезапно перед ее носом, да так, что она чуть не протаранила ее лбом.

– Надо же прямо на стенке написали, – удивилась девушка, проведя пальцем по слегка кривоватым буквам, – это чтобы никто не сорвал? Интересно, а почему буквы такие кривые?

Держащий ее за руку светловолосый парень покосился на объявление и тихо выругался, надеясь, что никто этого не заметил. Лизке не нравился мат, а ему отчего-то хотелось выглядеть лучше в ее глазах. Он демонстративно поднял голову вверх, разглядывая медленно плывущие по небу облака.

«Буквы ей кривые. Сама бы в два ночи это все писала, я бы посмотрел на твою каллиграфию», – мелькнули досадливые мысли. После того, как он три ночи лазал по негородским карманам и это все писал, к критике он относился очень недоброжелательно. Дружелюбное выражение лица вернулось к нему не сразу.

– Егор, ну посмотри же! – Лиза затеребила его за рукав, – сходим?

Тот тоскливо взглянул сначала на нее, потом опять на объявление. Оно исчезать не собиралось и даже, кажется, издевательски подмигнуло.

И надо же было не заметить, что они свернули именно сюда. Кто ж знал, что она увидит. Ну, Негород… Любишь ты пошутить. Только шутки почему-то всегда дурацкие. Лизу он на тренировках видеть категорически не хотел. Он даже не знал, что больше его пугает: то, что с девушкой что-то случится или смешение его прошлой жизни с жизнью новой. Поэтому надо было срочно ее отговорить.

– Лиз, ты чего? – он постарался удивиться как можно натуральнее. «Глаза распахнуть и ресницами похлопать,» - как любила говорить его тетушка, – Какая стена? Тут же пустырь. Какое объявление? Какой ножевой бой, ты шутишь? Тут домов лет десять как нет, любых. Да кого угодно спроси.

Он картинно обвел поле рукой. Да, для обычного человека это действительно был пустырь с травой по колено. Людей, кого можно спросить, правда, тоже не наблюдалось.

– Яже вижу этот полуразрушенный дом и его стену, вон еще кирпич поодаль валяется. Я, по-твоему, с ума схожу? – насупилась девушка. Прищурила глаза, как бывало всегда, когда она злилась. – Не может же быть, чтобы один человек что-то видел, а другой нет. Так не бывает.

"Ещё как бывает, но иногда лучше бы не было. Как сейчас, например."

Когда-то Лис, пытаясь его отвлечь и сберечь от саморазрушения, договорился с Дорогим Мирозданием и пристроил его к работе с новичками. Этот период Гошка не любил, но запомнил, вынеся из него то, что в Негороде всякое бывает. Не стоит удивляться. Боль от потери Наставника привычно кольнула сердце, и так же быстро отступила. Он, так же как и пять минут назад чуть насмешливо улыбался, разглядывая Лизу. Она всегда была реалистом.

Вот даже сейчас она подошла и потрогала надпись, чтобы окончательно убедиться, что глаза ее не обманывают. Стена была. Не мерещилась и не казалась. Под пальцами ощущался теплый, чуть нагретый солнцем, шершавый кирпич.

– Сфотографируешь, ничего не будет, – машинально, не задумываясь, объяснил Егор, он же боец Звиздец, а если немного более прилично и официально, то боец Звезда. Потом сообразил, что сказал и выдохнул на грани слышимости: – Ой, звизде-ец.

За это его и прозвали. За любимое слово и за удивительную способность устраивать везде его же. Егорушка, за свои пять лет в команде бойцов, вечно куда-то встревал на ровном месте, попадал в плохие компании, дрался и травмировался.

– А откуда ты знаешь? – насторожилась Лиза. Слишком привычно и машинально он это сказал. Так говорят прописные истины.

– Что знаю? – Он быстро прикинулся валенком: маскироваться, так маскироваться. – Что дом снесли? А я раз с институтом на экскурсию ездил. Представляешь, такой интересный район…

– Зубы не заговаривай, – строго велела она, глядя ему в глаза. – Про то, что стены на фотографии не будет.

– А я уже тут фотографировал, и на фото только пустырь, – как ему показалось, находчиво и бодро объяснил он. –И заросли по колено, и мертвые с косами стоят. И стены никакой нет.

Он демонстративно зарылся в телефон, ища несуществующие фотографии и протягивая время.

– А сейчас есть? - коварно уточнила подруга детства, пытаясь поймать его на слове.

– Сейчас е… – Егор чуть было не проговорился, но вовремя поправился, сделав умное лицо и быстро сунув смартфон в карман. – Э-э-э, нету сейчас никакой стены. И зачем тебе ножевой бой, Лиз? Ты же девушка.

«Растет, малая, раньше ее облапошить было гораздо проще, надо быстро менять тему» - он быстро отвернулся, чтобы подруга не увидела его лица, широко и гордо улыбнулся, хотя на душе было удивительно кисло. С Лизкой стало гораздо сложнее, он считал, что во многом это его заслуга. Между тем, надобыло быстро спасать свое шаткое положение.

Он быстро припомнил, что тетя говорила двоюродной сестре, да и его сестрам тоже, про девушек и выдал выученное, воспроизведя почти точную цитату. Вот и пригодилось, вот и хорошо.

– Девушки они тихие, скромные и никаких глупостей с ножами, ночными прогулками и прочей белибердой. Честно. – Наткнулся на грозный взгляд и смутился. – Ну, у меня так тетя говорит, обычно, когда малых ведёт на приключения.

Лиза нахмурилась. Она не ожидала, что её лучший друг настолько изменится не в лучшую сторону. Они когда-то жили на одной площадке, и с Егором было всегда весело. Он был чуть старше и постоянно придумывал какие-то игры и охотно с ней возился. Он её защищал, если девочку обижали одноклассники в школе, и часто бывал в гостях, иногда даже с ночевкой. У него в их доме даже была своя тарелка и кружка. Лизе это всегда было очень важно.

Так они жили до его восемнадцати, но затем всё постепенно начало меняться, Лиза даже не заметила как. Сначала Егор ушел в армию, а потом уехал учиться в другой город и постепенно отдалился. Звонки стали реже, домой он почти не приезжал, о делах и жизни своей никогда не распространялся. Лизе постоянно казалось, что он будто обрывает себя на полуслове.

Даже когда она переехала в этот город и поступила в институт, он очень долго избегал встречи. Хотя Лиза предлагала встретиться почти сразу. Тем не менее, у её друга была тысяча отговорок и миллион важных дел. Она сначала долго и глубоко огорчалась, потом стало все равно, только грызло где-то в глубине души. А вот сегодня, очень неожиданно для нее самой, он согласился встретиться.

Лиза безумно обрадовалась, но вот такого пассажа она точно не ожидала. Что за несправедливость? Как в казаки-разбойники играть, так можно, а как ножевому бою обучаться – так девчонка.

Девушка сильно расстроилась и немножечко разочаровалась, хотя и мужественнопопыталась перевести все в шутку.

– Ты прямо как старый дед какой-то. Туда не ходи, сюда не ходи.- Она вымученно улыбнулась, делая вид, что ей весело. Они просто посмеются сейчас и все забудут.

– Нет-нет, знаешь, уж кто-кто, но точно не дед, – открестился он, слишком поспешно и быстро. Посмотрел на часы и стал как-то чересчур суетлив. – Ой, а я только вспомнил, совсем забыл: Лерке что-то срочно от меня надо было. А давай, я тебя провожу и побегу, ладно?

– Лерка – это твоя девушка? – это имя она слышала первый раз, и мимолетно стало грустно. Мог бы своей жизнью и побольше делиться.

– Лерка – это Валерий, сосед мой, его так все зовут, – отмахнулся Звиздец. – Пойдем.

Дошли они до общаги очень быстро, и почти не разговаривая. Лизке уже не хотелось болтать, она молча варилась в своей обиде и не понимании. Егор же явно или торопился, или старательно делал вид.

– Не ходи ты туда, – вздохнул он, обнимая ее за плечи. Она поразилась тоске и боли в его голосе. – Не надо.

Он отстранился, а потом добавил со злостью, промелькнувшей в голосе.

– Угораздило же тебя. Могла бы и что-то другое на несуществующих стенках увидеть. – Она и не знала, что он может говорить с такой жесткостью в голосе. Он всегда был очень добродушным человеком, по крайней мере, для нее.

– Что? Что можно увидеть на этих стенках? – она заглянула ему в глаза, для верности мертвой хваткой вцепившись в его руку.

– Неважно. Все, я позвоню, а сейчас я опаздываю, – и непостижимо изящным жестом вывернулся изее хватки и растворился в толпе прежде, чем Лизка успела хоть как-то среагировать. Она так и осталась стоять с неловко опущенными руками. Только и оставалось, что побрести в общагу, плакаться соседкам по комнате.

– Странно это все, – делилась она размышлениями с девчонками и забредшей на огонек общажной кошкой. Кошка свернулась на одеяле и громко мурлыкала, потихоньку ее успокаивая. – Он резко изменился после того, как я сказала про это объявление. С другой стороны, а может его и вправду, нет? И мне пора в психушку?

– Кого нет, Егора? – последовал ехидный вопрос от Катьки . Да, вподругах она не сомневалась. В данную конкретную как-то по-особенному верилось. Староста и Мать-ехидна всего курса.

– Да нет же, объявления! Знаете, он себя так вёл, будто знал, что оно существует. При этом, наоборот, пытался всеми силами убедить, что этой стены нет. И это морализаторство… Не могу объяснить, такое ощущение,что это не он говорил. Хотя он же сказал, что это слова тетки. Странно. Как будто ему очень не хочется, чтобы я туда шла.

Она зябко повела плечами, завернулась в одеяло, оставив только нос. Егор был всегда весёлым и храбрым. А тут ей показалось, что он боялся. Девушка чувствовала себя очень неуютно от всего этого. Почему он так не хочет пускать её на эти тренировки?

– А давай втроём сходим и посмотрим, есть оно или нет? - азартно предложила Маринка.

Комната согласно загудела, Лиза приободрилась и заулыбалась от поддержки, Машка упала с кровати, но одобрительно закивала, Катька тут же пожелала ей приятного полета. В общем, начался обычный вечер, плавно перетекающий в ночь.

Проверить решили на следующий день.

– Ли-из, – Катька, по-своему всегдашнему везению собравшая все лужи, переминалась с ноги на ногу и обреченно тыкала пальцем прямо в стену. – А ты уверена, что это тут?

Лиза кивнула. Она в этом совершенно точно ни капли не сомневалась. Стена была. Объявление тоже никуда за ночь не делось.

– Но ничего же нет, я даже сфотографирую, смотри. – Катя действительно сняла пустырь на камеру и предъявила подружке смартфон.

На фотографии стены не было. Вот тут уже Лизке стало жутковато. Егор точно знал, что если сфотографировать, то стены не будет.Сам об этом и сказал. Значит, и про объявление знал. Логично же?

– Ты знал про эту стену, – она не постеснялась его набрать. – На фотографии ее реально нет!

– Занят я, извини, не могу разговаривать. – резко ответил Егор и сбросил вызов.

– Он даже слушать не стал, – обиженно пожаловалась на друга Лиза, слушая гудки. Подружки согласно зашумели.

– А может это мистика? И ты избранная? – Машка верила в чудеса и до сих пор ожидала писем из всех волшебных школ сразу. В голосе прорезалась зависть. Лиза с ней охотно бы поменялась, если бы это вернуло бы прежнего Егора.

– Надо сходить, все-таки, на это занятие, – решила Лиза. – Вдруг это мое сознание решило, что там стена, а на самом деле я приду по адресу, а там ничего нет?

– А после адреса сразу к психиатру, – хихикнула вредная Маринка .

– Ой, да ну тебя. – Махнула рукой Лизка и они все хором засмеялись.

На том и порешили. Следовало сходить на разведку боем. Оставить это просто так Лиза уже не могла.

Дом по адресу был. Небольшое двухэтажное здание во дворе. Обшарпанная зелёная дверь, греющаяся на солнышке собака, лениво клацающая пастью на редких блох. Абсолютно ничего мистического и необычного.

Лизаи сама не знала, чего ждала от этого занятия. То ли того, что по указанному адресу всё-таки ничего не окажется, и она убедит себя, что ничего не было. То ли того, что на самом занятии будут происходить какие-то удивительные и волшебные вещи. Например, тренер, летающий по залу. И тогда можно считать, что она побывала в сказке и утерла нос Машке.

Но надеждам сбыться было не суждено. Спортивный зал был совершенно такой же, как и везде. Пришедшие на тренировку люди тоже не выглядели как-то странно и были совершенно обычными.

Мальчишка, лет пятнадцати на вид, не очень высокий с темными встрепанными волосами. Школьник-старшеклассник, серьезный взгляд и футболка с тиграми.

Девушка, чуть постарше самой Лизы, в косухе и берцах, черные волосы, забранные в высокий хвост, очень яркий на взгляд Лизы макияж.

. Дяденька средних лет особенно ничем не выделялся, разве только очень цепким взглядом, сканирующим всех.

Совсем неформально выглядел чудак с длинными зелёными волосами, татуировками и пирсингом на губе. Тот тоже осмотрел всех и широко оскалился, зачем-то подмигнув Лизе.

– Разношерстно, – оценил тренер, когда все переоделись и выстроились в шеренгу. Он тоже был совершенно обыкновенным, разве только полностью седым.

– Итак, немного организационных моментов. Меня зовут Дед, и можно на “ты”. Я вам, пока вы в зале, за маму, папу и вообще за всё и всех. Понятно?

– Мороз? - выкрикнул тот, с зелеными волосами. Лизе он как-то сразу не понравился. Он себя вел так, как будто он ядовит по умолчанию. Хотя татуировки были красивые.

– Дед, без Мороза. - у тренера даже выражение лица не изменилось, оставаясь таким же безмятежным. - Пятнадцать отжиманий .

– Что? – у зеленоволосого был тон человека, который не привык, чтобы ему приказывали. Дед оставался таким же невозмутимым.

– Двадцать. Время пошло. Здесь мои правила, - Очень спокойно и безгневно сказал он. Фраза «иначе дверь там» повисла в воздухе. Отжиматься парень начал, Дед еле заметно кивнул и снова посмотрел на группу.

"Нет-нет, уж кто-кто, но точно не дед" – внезапно всплыла фраза Егора.

«Хм, дед или, все-таки, Дед?» - лихорадочно размышляла Лизка. - «Так Егор, знал, куда я попаду или, все же, нет? И почему бросил трубку? Да и какой он дед, этот дед без Мороза? Лет сорок, на вид, не больше. Только какой-то уж сильно мрачный».

А в остальном тренировка была как тренировка, разве что только в конце Дед сказал, что это бесплатно. Да, и имён ничьих не спросил. А как же он обращаться к ним будет? Эй ты?

Собиралась она молча, иногда замирая и сверля стену раздевалки взглядом. Общаться ей ни с кем не хотелось, слишком сильны были обида на Егора и непонимание его роли в ситуации. Да и, в принципе, особой общительностью Лизка никогда не отличалась.

Девушка, которая представилась Настей, хотя Лиза и не спрашивала имени, попыталась её разговорить, но у нее ничего не вышло. Не сегодня.

А сама тренировка Лизе была очень интересна и понравилась. А во всех странностях она пообещала себе непременно разобраться.

Интермедия. Егор и Лизка

Вечером после тренировки Лизка лежала на кровати без сна и вспоминала. Воспоминания мелькали калейдоскопом.

Лизе семь. Первый раз в первый класс. Все девочки с косами и бантиками, а у нее волосы едва-едва прикрывают шею. На линейке другие дети на нее косились очень удивленно, кто-то перешептывался и тыкал пальцами. После линейки мама сидела и утешала ее весь вечер, объясняя, что не всем людям, даже взрослым, хватает воспитанности и такта принять, что кто-то от них отличается. Это не страшно и иногда нужно всего лишь перетерпеть. Лиза маме верила всегда.

Первую неделю в школе было все прекрасно. А потом она отбилась от класса, зазевавшись на лестнице между этажами. На стенах школы были росписи, и она не могла от них оторваться. Класс ушел вниз, а она осталась, а эти мальчишки из третьего шли по своим делам и ее заметили. А она так хотела сейчас быть невидимкой.

– Дура-дура-дура!

– Мальчишка.

– Ведьма!

Лизка отступила от картины, а потом и вовсе съежилась в углу, затравленно глядя на обидчиков. Она мальчишкой быть не хотела, а волосы короткие, потому что с подружкой играли в парикмахеров. Результат очень понравился им обеим, но почему-то ужаснул родителей.

Мама философски пожала плечами, мол, волосы не зубы, вырастут, и сводила ее в парикмахерскую, где отстригли всю красоту. А эти вот дразнят.

– Чего вы к мелкой-то пристали? – подошедшего мальчика Лизка иногда встречала в подъезде. Он жил в соседней квартире, но встречались они нечасто. Лиза знала, что у него еще есть сестренки-близняшки, только они совсем маленькие и в школу еще не ходят.

– Ачего у нее волосы короткие? – обидчик попытался дернуть ее за прядь волос, но она сумела увернуться.

– И глаза разные. – А папа всегда по-доброму смеялся, когда она жаловалась на глаза, и утешал ее тем, что люди с разными глазами видят чуточку больше. Он даже ей рассказывал сказку о девочке, которая голубым глазом видела неправду, а зеленым глазом будущее. Лиза всегда воображала, что это про нее. А еще он говорил, что ее бабушка тоже была с разными глазами. Она красивая была, Лизка видела фотографии.

– А вас-то чем это волнует? – Внезапный защитник протянул ей руку, она с готовностью ухватилась. Ладонь была теплой и чем-то надежной: – Ты от своих, что ли, отстала? Пойдём, я провожу. Меня Егор зовут.

Он, не обращая внимания на одноклассников, увел Лизку вниз, где девочку уже ждали взволнованные долгим отсутствием родители. А она цепко держалась за чужую руку, потому что так было не страшно. Даже разревелась, когда пришлось все-таки отпустить.

Лизке девять. Их будят крики и вопли за стенкой, а потом звонок в дверь. За дверью Егор и две зареванные его сестрички-близняшки.

– Там папа маму убивает, – он шмыгнул носом, – мелкие боятся. Можно они у вас посидят, а я пошел?

- Стоять, - затормозил его еще сонный лизин папа, - Куда ты пошел?

- Маму спасать! - Мальчишка вскинулся было, но был остановлен мягким голосом взрослого человека.

- Не беспокойся, я разберусь, - И Егор им поверил. Лиза помнила, как он тревожно задремал на их диванчике на кухне, прижимая к себе сестер.

А дальше никто из взрослых не спал, зато была милиция и долгие разборки. Лиза, которую услали в комнату, тоже никак не могла уснуть, вертелась ужом в кровати, иногда ходила по комнате. прислушиваясь к каждому шороху.

Утром все наладилось и они спокойно пошли в кто в школу,кто на работу. А лизин папа разрешил Гошке приходить самому и приводить девчонок всегда, когда дома страшно.

Лизке десять. Лето выдалось жарким, и они постоянно бегали на речку купаться.Ну как бегали, наперегонки на велосипедах.

– Ли-из, – Егор хитро ухмыльнулся и кивнул на рюкзак за спиной. – Давай на пару дней убежим к озеру? Я палатку на антресолях нашёл. И спальник.

– Родителям сказать нужно, – с сомнением протянула правильная Лиза.

– Тогда не отпустят, – резонно возразил друг, потом хитро улыбнулся. – Боишься, да?

Лиза, конечно, боялась, но было жутко интересно, поэтому она решилась.

– Можно записку написать. И ничего я не боюсь, - она упрямо нахмурилась.

Записку они, конечно же, оставили. "Мы ушли, когда-нибудь будем. Не волнуйтесь. Егор и Лиза ". Повесили на холодильник, чтобы ее точно все заметили и ушли в поход .

В импровизированном походе было весело. Они пекли картошку на углях, под вечер, когда сгустились сумерки, рассказывали друг другу страшные истории. А еще спали под одним спальником и куртками, тесно прижавшись к друг другу, для тепла.

Родители их так и не нашли. Как потом выяснилось, всю ночь искали, но не там. Они на следующее утро приехали сами, довольные и счастливые, с впечатлениями по самую макушку.

– Выпороть бы вас, – Лизка до сих пор помнит укоряющий взгляд отца, который их радости совсем не разделил, – я чуть с ума не сошел. Ушли они.

– А мои? Тоже искали? – буркнул Егор. И Лиза впервые видела как ее смелый и решительный отец отводит и прячет глаза, напоровшись на прямой взгляд мальчишки. – Понятно.

А он поворачивается спиной и молча уходит за дом, бросив рюкзак им под ноги.

-Гош, - Лиза бросается за другом, но отец удерживает ее, прижимая к себе и шепча на ухо, что Гошке нужно сейчас побыть одному. Так правильно.

Лизке одиннадцать. Её отправили к дальним родственникам в деревню. Егора тоже, за компанию. Его мама почему-то очень просила. Хотели и девчонок, но с ними почему-то не срослось. Лиза и рада была, что друга не приходилось ни с кем делить. В деревне они тоже вечно ходили парой, заработав прозвище « жених-и-невеста».

В этот день за окном бушевала гроза. Молний Лиза очень опасалась, ей рассказывали как молния ударила в телевизор и он сгорел. Поэтому на каждый раскат грома она ежилась и представляла, как в дом бьет молния.

– С утра тетя Люда звонила, просила поймать собаку, – Егор упёрся носом в стекло, провожаявзглядом дождевые капли. – Пойдем, сходим?

– Так собака сама уже прибежала, наверно, – Лиза уткнулась ему в плечо лбом. – Страшно. Я грозы боюсь.

– Просто так тогда сходим, – Гошка упрямо мотнул головой. – Давай. Со мной не бойся. В меня молнии не бьют.

И они пошли. Дождь лил стеной, и молнии мелькали перед глазами. Лиза очень любила это вспоминать, но больше бы никогда не повторила. Вымокли они тогда до нитки. Тетя Люда долго ахала и причитала, отправив их в баню греться. Егору даже влетело потом

Лизке тринадцать. Вечер, родители ушли в театр, а она теребит Егора, который пришел с работы к ним в гости. Парень был хмурый и молчаливый, он всегда такой тогда был. После уроков шел сразу разгружать вагоны. Приходил очень уставший и поесть.

– Гош, а Гош, а ты целовался? – он поперхнулся супом, но кивнул. – А как это?

– Мокро, – едва заметная усмешка, блеснувшие глаза и опять склоненная над едой голова, – Тебе зачем, мелкая?

– Девчонки в классе говорят, как они классно целовались, а я пока ни с кем…- протянула она, ковыряя носком пол, - Мне тоже хочется.

– Не вижу проблемы. – Он пожал плечами, не отрываясь от тарелки. – Ты тоже говори.

–Интересно же как это. – она уселась на стул, болтая ногами, -В книжках об этом красиво пишут.

– Лиз, тебя поцеловать, что ли? – он отложил ложку и уставился на нее насмешливо-испытующим взглядом.

Тут уже покраснела сама Лизка, до корней волос. На такой результат она не рассчитывала, но, всё же, кивнула. Поцелуй был лёгким, почти неощутимым и совсем не мокрым.

Лизке четырнадцать и она горько рыдает на детской площадке около дома.

– Ну что ты тут сырость разводишь? – Гошка бесцеремонно уселся рядом и щёлкнул зажигалкой, закуривая.

– Ты куришь? Я папе скажу.

– Ябеда, – ехидно фыркнул её друг. – Дядя Федя уже знает. А я в курсе, что ты тоже пробовала курить за гаражами. Так чего рыдаешь-то?

На тему курения крыть было нечем. А, казалось, невинный вопрос вызвал прямо-таки водопад слез.

– Он меня уро-одко-ой обо-о-озв-аал! Из-за глаз...

Лизка долго мялась и стеснялась, желая пригласить свою первую любовь на дискотеку. А он высмеял ее глаза перед всем классом. Егор трагедии не разделял, реагируя философски.

– Нормальные глаза. Ну, разные. По-моему, даже красиво, – он окинул ее взглядом. – Тебе какой больше нравится?

– Го… Голубой, – она всхлипнула. – За что он так со мной?

– Дурак, потому что. Хочешь, я его поколочу? Нет? А шоколадку хочешь?

Шоколадку Лиза хотела, а линзу Егор притащил ей через неделю. Голубую. Она до сих пор её носит.

Лизке пятнадцать. И она провожает Егора в армию. Встает на цыпочки, чтобы заглянуть в глаза. Высокий он стал - жуть.

– Ты же вернёшься, да?

– Посмотрим. – Он не вернулся. Точнее, вернулся, но почти сразу уехал поступать в институт.

В семьеу него наладилось. Отец умер, мать почти прекратила пить, правда сестрёнки по старой памяти к Лизке и ее родителям часто забегали. .

А еще почему-то Егор ни разу не приезжал домой на каникулы. Только по какому-то очень важному делу, да и то старался всячески увильнуть.

Лизке двадцать и она уезжает поступать в тот же город. Не сразу после школы, а закончив ещё и колледж, но всё же. А Егор, кажется, совсем не рад, и у него почему-то всё время не получается встретиться. Хотя по телефону они говорят часами и ни о чём. О погоде, природе и отметках в институте.

Вот такая дружба. Она, наконец, прекратила вертеться в кровати, пугая соседок, и крепко заснула.

Глава 2

–Тут набирают желающих на обучение ножевому бою, – буднично сообщил сидевший на окне племянничек. – Сходишь со мной?

Интонация у него получилась скорее утвердительная. Виталий Алексеевич Потапов, сорок два года, женат и безнадежно детен, задумался.С одной стороны, а почему бы и не сходить? Растрясти, так сказать, старые кости. А если посмотреть с другой стороны, то дети несколько обнаглели и на голове уже живут.

– Кыш с окна, – ноль реакции, все так же сидит, развалившись. Любви Сереги к окну дядя упорно не понимал. – что за объявление?

– Там на заборе было. – подросток неопределенно махнул рукой. Опять в соседнюю деревню, значит, ходили. Недалеко от нее был военный полигон, от которого детей приходилось оттаскивать за уши.

–Я подумаю, – уклончиво ответил он, углубляясь в документы. Работа сама себя не поработает. Честно говоря, не было доверия к секциям, которые пишут объявления «там, на заборе». Маленький Виталик раз тоже написал на заборе слово, так баба Нюра заглянула, а там дрова лежали.

– Ну дяяяядь Миш, – Виталий усмехнулся. Ему всегда казалось, чтодети уже и не помнят, как его зовут на самом деле. Помнят только деловые партнёры и подчиненные. Позывной ещё с войны был Медведь, а двухлетки быстро переделали в " Мису". Так и зовут. Хорошо, хоть «ш» научились выговаривать.

– Уточняю, на несуществующем заборе, – в приоткрытую дверь проснулся девичий нос, Сережка выразительно скорчил рожу, – тебя сдадут на опыты. Видишь то, чего нет.

А вот тут уже мужчина насторожился и отложил бумаги, окинув ребят цепким взглядом. Несуществующий забор отдавал мистикой, а всякое необъяснимое и непонятное Виталий Алексеевич не очень любил. Особенно в отношении собственной семьи. Ситуацию он предпочитал контролировать, поэтому стоило сходить и посмотреть своими глазами. Племянника он изучил хорошо, если запретить, то мальчишка обязательно пойдет сам. Радовало, что дети привыкли обо всем странном и опасном говорить ему. События, между тем, развивались дальше.

–Сама дура, – любящий двоюродныйбрат отреагировал на выпад. – А тебя даже на опыты возьмут! Побоятся связываться

– Пааап, а он обзыва-ается. – На глазах набухли крупные девичьи слезы, не произведя на закаленного Медведя никакого впечатления. – Почему это меня и не возьмут?

– Ябеда, – Серёга насупился и обиженно спрыгнул с окна в гостеприимные крапивные заросли. – Аййй!

- А ты так хочешь, что бы над тобой опыты проводили? – Против воли заинтересовался счастливый отец. Дочь, сообразив, что попала в ловушку, яростно замотала головой, а Медведь вернулся к прерванной теме. – Это чего там за заборы-призраки?

– Мы гуляли-гуляли, и Серёжка забор увидел, а мы с Олькой нет. Там и дома не было, а он видел. Это шизофрения, да? Его, правда, в психушку упекут? – голос лучился затаенной надеждой. Дети. Брат с сестрой категорически не совмещались в пространстве. При этом Медведь не раз видел, как Серега с кулаками бросался на сестрицыных обидчиков.

– Наташ, – надо было что-то делать, а то с нее станется и в скорую позвонить.– Давай мы с ним сходим и посмотрим. Мне, признаться, самому интересно. А по итогу решим с психушками.

Может быть, он бы и отмахнулся, но была у него в молодости похожая ситуация. Не все так просто с этими заборами.

– Эй, там, в крапиве, сходит с тобой папа, – радостно прокричала в окно дочь, – только там все равно ничего не будет!

Из зарослей донеслась сдавленная ругань.

Наташка промахнулась. Там действительно оказалась ножевая секция, анне секта или ловушка. Медведь в глубине души чего-то подобного ожидал.

" Не бойцы, – мельком оценил Медведь пришедших, – такие же случайные, как и мой охламон. Пожалуй, Серега все женемного более тренирован. А вот тренер интересен… "

Тренер с позывным Дед был смутно знаком. А ещё точнее, если был бы лет на десять постарше и не седой, то вылитый сослуживец Ромка.

Мужчина усмехнулся краем рта почти незаметно для окружающих, вспомнив улыбчивого мальчишку у которого ездили даже безнадежные ведра с гайками. И его неизменную присказку " Завтра будет солнце".

" Он или не он? Брат?А может ли такое быть, что у человека настолько изменилось поведение? Люди, говорят, меняются. Но Роман примерно мой ровесник, Дед выглядит младше ."

В конце тренировки, когда уже все начали расходиться, он решился.Негромко позвал наудачу. Понимал, что точно не он, но все равно окликнул.

– Ром? – седой обернулся. В глазах мелькнуло сначала удивление, потом горечь. На мгновение Медведю показалось, что этот человек намного его старше. А еще показалось, что он сейчас даже не заплачет, а завоет. Безнадежно, как воют от тоски звери. .

-Вот как, значит, - Он быстро справился с собой, пожал плечами и ушел в дальний конец зала. Вернулся быстро, с двумя стаканами и коньяком.

– Я за рулём. С пассажиром. – отказался Медведь. Племянничек уже переоделся ивесь изошел на молекулы да атомы от любопытства и впечатлений, маясь у двери. Дядя Миша, правда, все ещесчитал, что взрослые разговоры для его ушей не предназначены.

– Долгий разговор, – Дед покосился на Серёжку, – твой пассажир, он один домой доедет?

– Без проблем, – Виталий махнул рукой мальчишке, отпуская. Дети были вполне самостоятельны и могли добраться до дома, не наловив приключений лет с десяти. Тотразочарованно вздохнул, но ушел.

Пить Медведю не хотелось, свое он выпил в молодости, после войны, а вот поговорить вполне.

– Сначала про… – Дед запнулся на имени как будто произносить его было непривычно. – Рому. Помяни.

– Давно? – Медведь задумчиво посмотрел на рюмку, но все же выпил. Ему показалось, что прежняя жизнь вернулась и выдала коленом под дых и он до сих пор мальчик Виталик, которого судьба послала послужить в Чечню. Послала так послала, ничего не скажешь.

–Два месяца назад. – Медведь еще раз вспомнил улыбку сослуживца и бодрый, насквозь фальшивый свист с которым он чинил технику. Бывает. Жалко, что потом так и не встретились.

– Старший?

–Близнец. Потом поймёшь, если все нормально будет. – Медведь не понял уже сейчас, но на всякий случай подобрался, а Дед продолжал. – Ты же ведь не видел объявления?

– Я даже на него не смотрел. Малой очень просил сходить с ним, – задать вопрос Дед не успел. Зазвонил телефон. Любимая сестрица, значит, отзвониться домой Серега уже успел, – принесла ж нелегкая. Да. Нет. Послушай, парню пятнадцать, хватит его ватой обкладывать. Он поранится? Ничего, в следующий раз передумает подставляться. Таня. От тебя уже сбежал муж в море и сын ко мне на окно, не выгнать. Может это тебе стоит подумать над своим поведением? Я занят. Совсем занят. Нет, я не пьян и не ору. Но, скоро, Таня, буду. Орать.

Медведь повесил трубку и перевел дух. Они уже расположились с комфортом на матах и налили еще по одному. Судя по небрежности жестов, Деду такой досуг был не впервой.

– Сестра. Учитель физики. Поэтому и сходил, весь мозг парню съела. Кстати, меня Медведь зовут, можно даже Мишей.

Дед кивнул. Медведь подметил, как изменился взгляд, после того как он представился, стал теплым и дружелюбным как к старому другу. Объяснение подоспело быстро.

– Я тебя вспомнил, Лис про тебя много рассказывал. – он нахмурился, шикнул на какую-то странную птаху на потолке, - Дядь Вов, не подслушивай.

- Что за дядя Вова? - привычка держать все под контролем эту деталь без внимания не оставила.

- Призрак местный, он безобидный, но любопытный, - отмахнулся Дед. Призрак? В какую такую мистику они попали? - Скажи, а с тобой по жизни странного ничего не происходило?

И глаза у него были такие, как будто он ждёт определенного ответа. Медведь его не разочаровал, был один эпизод в его жизни.

– Я раз от своих отбился, и мне пришлось отражать внезапную атаку в одиночку, спрятавшись за какими-то руинами. Так вот, потом, меня смог найти только Ромка и то не с первого раза. Я тогда ещё очень удивился. Как можно было не заметить достаточно большие развалины посередь чиста поля?

– А уж как чеченцы удивились пропавшему внезапно бойцу и пулям из ниоткуда. Поверь, так и было, – покачал головой Дед, – и братец тебя не звал с собой работать? Не предлагал что-то такое?

– Предлагал, – огорошил его собеседник, – три визитки, две из них пустые они куда-то потом делись, а вот третья меня преизрядно развеселила. Я даже хотел позвонить поначалу, а потом как завертелось: то работа, то дочь родилась. Следом вторая. Вот и не сложилось. До сих пор в кошельке таскаю как талисман.

Он вытащил из портмоне смятую и уже много в жизни повидавшую визитку.

" Ох…анное а …ство " … да уши!" – гласила полустертая, но всё ещё гордая надпись. Дед засмеялся и щёлкнул по ней пальцем.

–Первый раз вижу, чтобы у человека не было времени позвонить по негородской визитке. Однако, Негород свое никогда не отпускает.

- Негородской? - поднял бровь дядя Миша, - Ромка тоже говорил похожее слово. Он и забыл, а теперь вдруг всплыло.

-Негород, - Дед скупо улыбнулся, - Дополнительная реальность, с мистикой и магией..

В голове все не укладывалось. Но главное он понял.

- Так все эти руины и заборы существуют? – Мелькнула ироничная мысль, что дочь этому явно не обрадуется, если узнает: братца в психбольницу уже не сдать.

- Верно, - Дед налил еще. - Если совсем просто, то реальностей в нашем мире две, и мы можем видеть вторую. Вот такие мы чувствительные

- А если сложно? – Прищурился Медведь.

- А если сложно, объясню вместе со всеми. Ты пока не готов, потерпи. Расскажи лучше про Лиса.

Медведь рассказал, даже те моменты, которые не рассказывал никому. Дед, в ответ, тоже, в подробностях. И пили они до утра, вспоминая былые дни, и горько потом утром жалели.

Глава 3

– Лер, ну почему к нам? – Егор в отчаянии шваркнул кружкой об стену, – почему ей не увидеть, например, объявлениетвоего отдела, или кто там ещё из вашей конторы даёт объявления про "работу на работе"?

– Звиздец, – рыжий Лерка, сосед и младший товарищ, скептически глянул на черепки и почесал в затылке. – У меня два вопроса: что тебе сделала несчастная посуда, и почему ты не увидел объявление "дорогого Мироздания"?

– Нервы, – Егор порывом воздуха смел осколки в помойку. Боевой прием, а в быту удобно. – Не мое это, ты же сам мне объяснял, что такое вероятности, и я совершенно не понял, как вы их видите…

–Как-как… – Лерка быстро глянул на него сквозь ресницы, моргнул. – Не выходил бы ты из дома недельку, Гош. Вот так и видим. У каждого получается только то, что ему по склонностям положено. Так Пестун говорит. Или ты бы предпочел, чтобы она увидела объявление Контроля?

– Бррр, – Звезда поморщился: полиция, она везде полиция, хоть реальная, хоть сказочная. – Но это опасно! Мы на вечной войне. У нас почти вся группа погибла! Мы…

– Все опасно и это нормально. – Лерка ответил неожиданно рассудительно для его возраста. - Мы знаем, что происходит с людьми, и аналитики не могут ничего изменить. А хочется. Знаешь, как от этого иногда рвет голову? Корректоры изменить могут, но тоже не все, у нас свои правила. Бойцы могут погибнуть,временщики могут заблудиться во времени. Не ерунди.

Звезда уронил голову на руки и пару раз побился ей об стол. Иногда казалось, что это ему семнадцать лет, а не Валерию.

– Может, она не придёт? – уныло протянул он. – Вдруг я гений убеждения, и всё такое?

– Хочешь, гляну? Не смотри так, фотографию давай. – фотографию Егор нашел, у него была парочка старых на память.

Лерка помолчал, повертел изображение и разве только не понюхал и на зуб не попробовал. Засмеялся.

– Надо же… Интересно, а сколько Деду лет? Он никогда не говорил.

– Постарым бойцовским легендам, аж за триста. - Егор насторожился. Дед-то тут причем? – А ты к чему?

– Все хорошо с ней будет, а если ты, вдруг, хочешь, чтобы хорошо было и с ней, и с тобой, – Валерий выделил голосом последнее слово, – то ни в коем случае на неё не ори.

– Это ты на что намекаешь? – Егор нахмурился. Предупреждения вероятников игнорировать не стоило. Правда, всего, что видят, они никогда не говорят.

– Поживем – увидим. Чур, теперь моя очередь жаловаться, - Лерка залихватски тряхнул головой, но быстро посерьёзнел. – Мне реально совет нужен.

– Настолько необходим, что даже от боевика по имени Звиздец сойдет? – грустно усмехнулся Егор.

Соседу Звезда по-своему завидовал. Вот уж кто изначально знал свою дорогу и сразу после школы пошел работать в Дорогое Мироздание.

– Не прибедняйся. – Лерка ухмыльнулся и, наконец, вернул ему фотокарточку .- Так вот, приходит ко мне куратор и даёт практическое задание, как самому перспективному ученику и сотруднику. Слава, мол, твоя, Валерий, гремит так, что все кураторы от тебя вешаются. Так и сказал. Я могу собой гордиться.

Егор не удержался и хихикнул. Лерка кинул в него яблоком и продолжил:

– Есть девочка, талантливая скрипачка. Не смейся, реально талантливая, или ты надомной опять? Надо мной тоже не смейся. Девочка через неделю улетает. Во Францию. Учиться. Уже всё решено.

– И? – поторопил его Звезда, – Не томи.

– А вот моя контора очень хочет, чтобы я ей помешал. Всеми методами. Хоть самолёт за хвост останавливай, и обратно поворачивай.

– А в итоге?

– А в итоге скорое замужество, скрипку забросит, трое детей, рутина, быт… - Валерий скорчил непередаваемо кислую мину.

– А зачем конторе это надо? Мне казалось, вы за мир, счастье и сбычу мечт? – Звезда подумал и все же убрал из голоса сарказм и иронию, - Или это и есть её мечта?

– Вот непонятно, – Лерка развел руками. – Пестун сказал странную вещь. Что если кто и может её спасти, то только я, потому что я делаю всё наперекор.

Куратора, которого добрые подопечные так оригинально прозвали, Егор знал. И не шибко любил, хотя и был ему благодарен. Со второй ипостасью и прозвищемМаксима Викторовича, Гончим, он тоже был знаком не понаслышке. Гончак его вытащил, у Пестуна он работал полгода.

– Гончий зря ничего не говорит, - скрипя зубами признал Егор, мало к кому он испытывал такую сильную, смешанную уважением неприязнь, - Значит, для самой девушки лучше, чтобы она уехала?

Валерий расстроено кивнул:

– Похоже на то. А Дорогое Мироздание говорит, чтобы ни в коем случае. Ты папки посмотри, тут полное досье. – Рыжий на эмоциях хлопнул упомянутым папками по столу. – А я не могу судьбу человека так перекорёжить. Они об опасности говорят, а я реально с ума схожу, Гош. Разве так можно?Сознательно угробить карьеру и жизнь человека, а? А начальство требует.

– А кто счастливый муж, в первом варианте, узнать можешь? – была у Звезды одна мысль, но она требовала проверки.

– А какая разница? – Лерка, судя по растерянному взгляду, и впрямь ничего не понял.

– Все просто, рыжий. Если он кто-то связанный с вашими верхами, то песня одна. Ну, там, мелкое бытовое сводничество, например. А вот если это случайный человек, то возможно, как там у вас бывает? Дети роль сыграют, или ещё что?

–Я тебе и так скажу: сынок директора, - Лерка пошел было ставить чайник, а потом резко остановился, обернулся и уставился на приятеля во все глаза. – Погоди…Ты думаешь? Идея. Спасибо.

Потом Валерка быстро выхлебал чай, еще раз поблагодарил и куда-то умчался. Видимо претворять идеи в жизнь. Ну, а Егору предстояли мини-каникулы.

Первые три дня боец Звиздец, наврав одному начальству про страшную и заразную болезнь, а Деду сказав так, как есть, предавался блаженному безделью. Дорогой сосед где-то болтался все это время, а потом пришел, сияя, как начищенный медный пятак, и заявил, что выходить в магазин и убираться в доме мальчику Егорушке точно можно.

– А как у тебя с девушкой-то? – поинтересовался Звезда, оттягивая момент уборки.

Рыжий хитро ухмыльнулся:

– Я старался, как мог. Задерживал автобусы, создавал пробки, работал изо всех сил…Только не учел одного: кто же знал, что она поедет другой дорогой, а?

–Ты и знал, небось? – в этом Егор совсем не сомневался, рыжий прищурился.

– Разумеется, а теперь самое смешное. Это оказалась племянница куратора, про которую он не упомянул ни в одном своем досье. Скандал гремит до небес, у меня выговор и… – Валерка улыбался как абсолютно довольный жизнью человек.

– Ты что-то больно радостно об этом говоришь. – Звезде очень сильно чудился подвох.

– И отпуск, пока у нас начальство меняется. Будем бездельничать вместе. А ещё пройденный зачёт на Корректора. Пестун расстарался. Сначала орал, конечно, напоказ, потом сказал, что он во мне не ошибся. Поэтому мы с тобой будем кутить, за мораль и справедливость.

– А новое начальство кто? – для проформы уточнил Звиздец.

-Так он самый и есть, там так вышло, что и некого больше, - Пестун, значит. Предсказуемо. – А ты как?

– Лизка на связь не выходит, обиделась, – пожаловался Егор. – А мне вроде и надо извиниться, да не считаю я, что не прав. Боюсь её к нам. Зато Дед звонил, ржал , что группа в этот раз такая, что хоть стой, хоть на месте стреляйся.

Вероятник разумно промолчал, переведя тему на домашние дела, а то скажешь не то, тебя виноватым и сделают.

Глава 4

Ко второму занятию выявилась ещё одна странность. На чей-то вопрос об именах инструктор ответил, что здесь у них имён нет, но потом будут прозвища. И загрузил всех так, что Лизка пять раз пожалела о том, что его кто-то о чём-то спросил.

На третье занятие пришёл Егор и смерил Лизку таким наимрачнейшим взглядом, что она аж словами приветствия подавилась. Замерла и только хлопала ему вслед глазами. За что он так? Что она ему сделала? Не послушалась? Она взрослый человек и может ходить. Куда хочет. Надо объяснять по-человечески.

– Группа, стройся, - Егор встал напротив и хлопнул в ладоши. Голос друга, или уже бывшего друга, был под стать его взглядам и грозовому внешнему виду. – Дед опаздывает, поэтому с вами буду работать я, боец Звиздец.

Послышались смешки, кто-то просто улыбнулся, мальчик заливисто засмеялся,. Лиза отвернулась, пряча слезы и подумала, что сейчас ему это очень подходит. Именно в полном звиздеце она себя и ощущала, ей захотелось сбежать.

– Оно и видно, – зеленоволосый смерил его оценивающе-презрительным взглядом, Егор ответил тем же. Кажется, он начал понимать реакцию Деда на группу. Две девчонки, подросток, выскочка – в каждой почке заточка, который уже успел сказать колкость и взбесить, итолько один приличный человек средних лет. Но и это странно: обычно Негород показывается тем, кто помоложе. Мечты Звиздеца о бравых парнях в группе плавно растворились в дым. Придется работать с тем, что есть.

Лизе от всей этой ситуации смешно не было совсем. Теперь иных толкований не осталось: Егор точно знал, что здесь происходит и принимал в этом активное участие. А значит, отговаривал он её сознательно. Почему? Куда она попала? Она посмотрела другу детства в глаза самым тяжелым из своих взглядов.

– Можно просто Звезда, для краткости. – Егор ответил своим, таким же увесистым, – Начали.

Дальше все было как обычно: Егор провел разминку, перешел к упражнениям и спаррингам. Лизке стало казаться, что все наладится и пойдет по-прежнему ровно до того момента пока ей не попало ножом по губе. Она отскочила к стенке, а ее противник растерянно опустил нож, смотря на нее с каким-то очень несвойственным ему ужасом.

– Ты крови боишься? – одними губами спросила девушка, он так же еле заметно кивнул. – Извини.

Звезда предупреждение Лерки помнил, но как тут удержаться? Как удержаться, если за неё страшно, а она вот сюда лезет? Он не хочет, чтобы она погибла, как, например, Тэйл. Он не хочет смотреть на ее изломанное тело и вытаскивать ее из подвала, как вытаскивал прежних товарищей по группе. Кого угодно, только не ее.

Как удержаться от этого липкого страха, видя кровь на лице дорогого человека? А она даже не рыдает, просто стоит, прижав руку к губе. Молча, только глаза большущие-пребольшущие..

Она же не знает, что он её боль воспринимает, как свою.

И он сорвался. Как будто струна внутри его натягивалась-натягивалась и лопнула.

– Я же говорил, что это не женское дело и не суйся сюда, – он сначала говорил спокойно, потом голос повышался. Группа удивленно переглянулась. Зеленоволосый, уже пришедший в себя, фальшиво засвистел Мурку, окончательно взбесив Звиздеца. – И ты тут еще посвисти, зараза несчастная. Хватит.

Ответную ухмылку парня Звезде захотелось стереть кулаком, настолько она получилась издевательской и пошлой. От мордобоя он, правда, удержался.

– Вы знакомы? – спросила Настя. Лизка нашла себе силы кивнуть, а Егора уже понесло, он переключился на следующую жертву.

– Не видно, что ли? Не суйся! Вечно меня никто не слушает. Никто! Я предупреждал, как человека, по-хорошему: нечего женщинам тут делать!

– Эй, почему это? – Настя уперла руки в боки, Лизка часто заморгала, она всегда так делала, когда чувствовала себя не в своей тарелке, – Что за дискриминация?

– Думают, что это игрушки, думают просто ножиками помахать, видят всякое на стенках и лезут. – Звезда и сам понимал, что говорит что-то не то, но злые слова уже вились вокруг. Взгляд упёрся в отползающую по стенке Лизку. Ему вспомнилось, как она не переносит, что на нее орут. И именно поэтому он рявкнул ей прямо в лицо, – Дура! Бездарь, и ничего у тебя не получится! Нож в руках держать не умеет, а всё туда же.

Девчонка побледнела от незаслуженной обиды, всхлипнула и кинулась вон, врезавшись во входящего в зал Деда. Звезда мимоходом отметил, что всего лишь третий раз видит ее слезы, а ещё, если повезёт, больше здесь не увидит и ее саму.

– Я не понял, а что здесь происходит? – Дед машинально приобнял одной рукой Лизку, отчего та вцепилась в него как в последнюю надежду, и разревелась окончательно, безнадежно подвывая. – Может мне кто-нибудь пояснить?

– Да всё она, – фыркнул все еще злой Звиздец, ткнув в подругу пальцем . Лиза взвыла ещё громче и горестнее. – Идиотка, в боевики лезет.

– Кто-нибудь адекватный, пожалуйста, – голос Деда все такой же ровный, но Звезда вдруг ощутил безотчетный страх. Командира было лучше не злить. Недаром говорили, что Деда довести сложно, но в гневе он страшен.

– Я ей ножом по губе заехал, – голос зеленоволосой заразы звучал виновато и глуше чем обычно. Группа от него такого не ожидала, этот тип достал всех своими неуместными комментариями и хамством вместо здравствуйте. А тут внезапно общается и толково объясняет как нормальный человек. Дед кивнул. – А эта ваша Звезда разоралась, как на пожаре. Гордость у него, видите ли, ущемилась от того, что его девчушка не послушалась.

– Да не гордость, как… - взвился притихший было Егор. Голос как-то очень позорно сорвался в конце.

Дед заткнул его одним взглядом, а говорить стал совсем тихо.

– Звиздец, уймись, иначе пойдешь из зала вон. У тебя нет права решать за других людей. А ты, – это уже Лизке, – умойся, переодевайся и жди меня. Группа, продолжаем спарринги.

Народ, опасливо оглядываясь, разошелся по своим углам. Дед склонил голову, рассматривая Звезду в упор.

– Ну, и зачем мы опять устраиваем какой-то бедлам? Оставил на полчаса, называется. – голос его звучал очень понимающе и устало.

Егор мрачно сопел, переминаясь с ноги на ногу. Запал прошел, остались оправдания. Что сказать он не знал. Я не хотел? Хотел. Желал даже, чтобы её здесь не было, и она была в безопасности. Я не виноват? Виноват, потому что оскорбил друга ни за что.

– Звезда, повторяю: мы не можем решать за других, хотя и очень хочется, – тихо сказал Дед. – Мы не можем уберечь родных от всего на свете. Ватой мы их тоже не обкладываем. И то, что твоя девочка оказалась боевиком – всего лишь её судьба и дорога. И это совершенно не означает, что она сложит голову в первой же битве. Ты понял?

Егор хмуро кивнул. Оглянулся на группу, группа внимала с интересом, даже драться прекратили.

– Тренировку доведи до конца, – хлопнул его по плечу Дед. – Пойду, отвезу в травму, а то она уже, видимо, сидит, думает, что я ее выгонять буду.

– Откуда знаешь? – Звезда-то точно был уверен, что подруга именно это и думает. Уверенности ей не хватало, зато, когда она забывала о том, что глупая и бесталанная, цены ей не было.

– Опыт. Не первый год с людьми работаю. А вы что замерли, сердца родные? Не бездельничаем! Двадцать отжиманий всем. – Дед широко улыбнулся подслушивающей группе и вышел.

Глава 5

Тренировку Егор провел кое-как. Если совсем честно, то дождался, пока Лиза с Дедом уедут, дал пару упражнений и отпустил всех. На душе было мерзко. Кошки не просто скребли на душе, а явно что-то там закапывали

Расходились ребята, косясь на него подозрительно и не очень добро. Взгляды были разные: от осуждающе-удивленных до откровенно презрительных. Хорошее же впечатление произвел боец Звиздец на новичков, прямо как истинный звиздец. Оправдал имя. Егору стало ещё более гадостно и нерадостно.

На самом деле, изначальный позывной у Гошки был "Звезда". В Звиздеца его переделал Лис, брат Деда, по извечной своей привычке над всеми слегка смеяться. Он поморщился, вспомнив Наставника, ощущение всегда было такое, будто наждаком по открытой ране елозишь.

Когда все ушли, он бесцельно побродил по опустевшему зданию, поднялся на второй этаж и посмотрел на комнату отдыха, придуманную специально для таких случаев.

А потом, наперекор всему, пошёл домой, совершенно забыв про сумку, телефон и прочие необходимые вещи. То, что телефон звонил, его совершенно не смутило. Не Лизка, и ладно. С чего она должна была ему звонить, он не знал, но очень хотелось.

"Звезда, пограничнику по ночному городу в плохом настроенииходить ещё опаснее, чем обычному человеку, – зазвучал в голове голос Лиса. Вот не зря он второй раз за день вспоминается.– Если тебе плохо и больно, то оставайся, если это возможно, ночевать в том месте, где ты сейчас находишься. А если, всё же, срочно приспичило куда-то попасть, то ехать туда надо быстро и кратчайшей дорогой. То, что подстерегает нас, оно опаснее гопников и грабителей. Мы уязвимее обычных людей, запомни. В этом наша сила, но и наша слабость".

Жил Звезда в пяти автобусных остановках от зала. Доехать было можно и даже нужно, но он все равно решил идти пешком. Что же может случиться?

"Самое опасное в Негороде – тени. От любого другого противника ты ещё можешь убежать. А тень – это та дверь, за которой скрывается твоя тьма. Всё то, чего ты боишься или что прячешь в душе. Все больное, страшное и странное, и, даже, местами, немного стыдное. От их шепота убежать невозможно. Только драться."

Звезда, погруженный в свои мысли, шел достаточно расслабленно и не глядя по сторонам. Домой не хотелось. Почему-то он боялся того, что скажет Лерка. С мелким, особенно в средней школе, это случалось. Любил он рассказать о результатах пройденных друзьями и товарищами вилок. Вилкой он называл выбор в ситуации, определяющий дальнейшие вероятности. Или та дорога, или эта. Егор понимал, что его путь не самый лучший. Вердикта от Лерки он не хотел, поэтому не спешил.

Он шел и не замечал, что ночь становится всё темнее и темнее. Как будто на город стали наползать сумерки, хотя для них было чуть рановато.

"Ты от них не убежишь. Единственное, что можно сделать – начать вспоминать хорошее. И то, если на это хватит сил. Тень боится дружбы, тепла и света".

Не хотелось ничего. В голове нарастал какой-то противный гул, а Егор все брел куда-то, уже не видя дороги. Остановился он, когда понял, что оказался в полной темноте. И вот тут началось.

Умирает старый кот, когда-то лоснящийся и красивый, теперь он тощий и клочкастый. Ему надо давать таблетки и колоть шкурку. Кот рычит и плачет, а маленький ещё Егорушка смеётся, глядя на него. Он только потом понял, что животному больно и страшно…

Он очень старался это забыть. Он подкармливал бродячих кошек и волонтерил в приюте. И больше никогда не заводил животных. Тьма немножко отступила.

Егору четырнадцать и он режет себе руку. С любопытством глядит на красную кровь. Не потому, что ему хочется себя убить или испытать боль, а просто вырезать на руке руну. Про это никто не знал, даже Лизка….

Звезда пошатнулся, перед глазами замелькали красные круги. Тень обвила его ноги, не давая ступить ни шагу.Хорошее, надо срочно вспомнить хорошее.

Егору двенадцать, и у него запивают родители. Поэтому он убегает из дома и с уроков. Постоянно гостит у Лизки, где принимают всегда. Иногда притаскивает туда же сестёр, которым, внезапно, стал и за маму, и за папу.

Лизка. Та самая, на которую он сегодня наорал. Та самая, которую он любил всю жизнь и боялся признаться. Он не хотел жениться, честно, не хотел: он боялся и был не готов. Но никто этого не понял.

А что же будет, если он так же сорвётся, как и отец?

Егору девятнадцать и он уезжает в другой город после армии. Просто потому, что он боится. Боится взрослой жизни, семьи, стабильности… И сам себе признаться не хочет, что он, в сущности, трус.

Я боец, боевик. Только я не справился. Надо было никуда не ходить. Звиздец закрыл глаза и провалился в блаженную для него темноту. Было ощущение, что он падает, но никак не может опуститься на землю.

"Ты можешь пустить тень в себя. Но вывести тебя обратно сможет только тот, которого ты любишь, и за кем ты согласен пойти".

Тело Звезды с легким стуком упало на землю. Где-то на другом конце города Дед еле сумел съехать на обочину, борясь с резко накатившим приступом боли.

Глава 6

– А вы меня выгоните? – Лиза, успевшая умыться, переодеться и успокоиться, посмотрела на заглянувшего в раздевалку Деда.

– А за что? – ответил вопросом на вопрос тот, поманив её за собой.

– У меня ничего не получается, – понурилась девушка, – и я ни на что тут не гожусь.

– Погоди, это ты считаешь, что у тебя не получается, или тебе Звезда так сказал? Подумай хорошенько. Это важно.

– Егор сказал, – Лизка всхлипнула ещё раз, покусала губу, специально растревожив ранку. – Мы с ним дружили долго, соседями были, он у нас часто в гостях бывал, а потом уехал сюда. Я, когда приехала, думала, мы общаться будем, а он долго меня избегал. Вот только согласился встретиться. А теперь я для него дура и безда-арь. А он, на самом деле, хороший, я не обижаюсь.

–Замечательный просто, - в голосе тренера так и слышался сарказм. - Вот только Звиздец.

Дед вздохнул и распахнул перед девушкой дверь машины. Лиза немного посомневалась, стоит ли отрывать занятого человека, если она до травмы и сама доехать может, а потом решила, что это он сам оторвался. Значит, всё хорошо.

– Карета подана. – он ухмыльнулся неожиданно по-хулигански. – Во-первых, запомни: твой тренер – я, и если я к тебе не подошёл и не сказал примерно тоже самое, что и Звезда, то это значит, что всё у тебя отлично и получается. Если тебе будет легче, то один мальчик как-то раз вышел из зала и внезапно сломал ногу на ровном месте. И два старых, больных человека, вместо того, чтобы предаваться отдыху, срочно искали целителя. Постой.

Он резко провел пальцем ей по губе, стирая кровь. Лиза отшатнулась. Дед ей нравился, но немного пугал. На тренировках он был немногословен и чужд, а вот сейчас казался каким-то непривычно живым и своим.

– Получилось, – он внимательно посмотрел ей в глаза. Глаза у него оказались темно-серые и очень-очень спокойные.

– Что? – недоумевающе помотала головой девушка, отступив на шаг назад. Он был слишком близко, и от этого ей стало жутко неловко.

– Губа-то болит? – ответил Дед вопросом на вопрос, – Садись-садись.

Она, наконец, уселась в машину и провела языком по губе. Ранки не было

– Это ты сделал? – На свете есть люди, прикосновением убирающие раны, и вот один сейчас с ней разговаривает. Она готова была прыгать от радости, в книгах все правильно писали, – Ты маг?

–У меня жена – целитель. Была. Ещё не совсем забыл. Я пограничник. Потом привыкнешь. – Девушку надо было отвлечь, поэтому он начал привычный ликбез про Негород, – Скажи, не замечала ли ты ничего за собой необычного? Чего-то такого, чего не было раньше?

Лиза задумалась. Всё, как всегда, вот только…

– Такое ощущение, что я иду больше чем обычно, но времени дорога занимает столько же, или даже быстрее. А ещё я очень часто вижу во снах зиму.

– Зиму? – Дед резко повернул к ней голову, вот это уже было очень интересно. – Опиши. Кто ж вас ездить-то учил, а?!

– Бескрайнее поле, – послушно начала Лиза. – Снег падает, и где то очень вдалеке видны то ли ворота, то ли просто столбы. А куда мы едем?

– Мы просто едем, катаемся. Я понял. Хорошо. Итак, есть у нас в городе одна легенда. Моей бабушке рассказывала её прабабушка, а потом рассказали мне. Видишь, как было давно? Город у нас очень старый, и жила когда-то в городе девочка. Девочка была ужасная лакомка и любила на завтрак есть булочки из булочной на углу. Она ела их в десять лет, в пятнадцать, в двадцать, в тридцать. Всё шло своим чередом, пока женщина не закрутилась с делами и не послала за булочками сына. А сын пришёл и сказал, что булочной на том углу уже давно нет.

– Но она же ходила за булочками? – Недоуменно протянула Лиза.

– Конечно. И была там ещё вчера. Разумеется, женщина пошла в магазин сама и обнаружила, что сын булочную не видел, а она видела. И сердобольный сосед сказал ему, что булочки тут были лет двадцать назад .

– А куда она тогда ходила? – Лиза припомнила историю с объявлением – Это как та стена? Я её вижу, а девчонки нет?

– Именно. Есть город с домами, дворами и дорогами. А есть Негород. Вот закрытая булочная, о которой помнят и любят. Или, например, ты архитектор и строишь дом по проекту, а его переделал заказчик, но в твоих мечтах он всё ещё первоначальный.

– А дом по старому проекту остался в Негороде? – предположила Лиза.

– Да. Обычные люди его не видят, но есть те, кто более чувствителен к этой жизни и миру. И вот они замечают лишний фонарь, давно снесённый дом. В этих домах тоже живут люди.

– А и у нас всех появляются способности? Как у тебя с губой? – То, что они из этих чувствительных понятно, а вот про магию любопытно.

Дед хотел ответить, но боль прошила его с головы до пят. Мужчина еле справился с управлением, встал на аварийку и только потом закашлялся .

– Что случилось? – Лиза потрясла его за плечи.

– Звезда….

Дед закрыл глаза, пережидая приступ боли. Звезда в своём репертуаре: всегда найдет приключений. Но если очень поторопиться, то можно успеть. Он пока ещё жив.

– Не спрашивай, держись и, если страшно, закрой глаза.

Такой быстрой гонки Лизе ещё не устраивали. Было не страшно, только удивительно, что не было людей. Редкие прохожие должны ещё встречаться. Дед ехал с такой скоростью, что перед глазами только и мелькали фонари и вывески, Лизе даже показалось, что парочка этих магазинчиков была не из этого времени.

Егор лежал под каким-то деревом, не сразу и заметишь. Она вскрикнула и прижаларуку ко рту. Пусть бы он и дальше орал, но просто жил бы дальше.

– Он жив, – Дед аккуратно пристроил Егора на заднее сиденье и пристегнул. – Успели.

– А как ты узнал? – Кажется, сейчас спрашивать было уже можно. Девушка понимала, что это все магия, но Дед же точно знал, куда ему ехать.

– Я ему командиром был. Мне больно, когда с кем-то из них что-то случается, - улыбка вышла очень печальной, а объяснение донельзя будничным, – А если они умирают, то течет кровь носом.

Лиза вздрогнула и подумала, что командиром она никогда не будет. А если вся группа погибнет, то тогда что? Она покосилась на заднее сиденье.

– Может, скорую? – Лизке было очень страшно за друга. Ссоры ссорами, но смотреть на него в таком состоянии было невыносимо.

– И что я им скажу? – хмыкнул седой, - На бойца напали тени, срочно помогите

– Тени? – Удивилась Лиза.

– Забыл, что не знаешь. Есть тут, в Негороде, такая прелесть, – Дед тронулся с места. – Если присмотришься, то увидишь, что он как будто бесцветный, краски исчезли. Тут наши нужны. Поэтому сначала мы едем к нему.

– А как ему тогда помогут? Туда же позовешь или сам вылечишь?

–Целитель во сне придёт. Понимаешь, физически с ним не случилось ничего, но вот душа его заблудилась. В своей боли, темноте и пустоте. Приехали.

– На звонки мог бы и отвечать, как и Звезда, совсем вы обнаглели, –сказал Деду открывший дверь хмурый рыжий мальчишка , Дед только усмехнулся, – я телефон обрываю, а он девиц обхаживает. У тебя ключей, что ли, нет?

Лиза, наверное, на такую встречу обиделась бы, а Дед на это еще фыркнул:

– У меня руки заняты. Помоги устроить это тело, и я пошёл.

– А я? Я куда пойду? У меня уже общага закрылась, наверное. – она дернула Деда за рукав, привлекая внимание. Он даже не обернулся, будучи сосредоточенным на Егоре

– А ты раздевайся и найди тут кухню, – ответил рыжий, махнув рукой вглубь квартиры. Дед, не снимая обувь и куртку, прошел в комнату и уже укладывал Егора на диван, - Меня Лерка зовут, в смысле Валерий, но Лерка лучше, меня так друзья зовут. Он все-таки на тебя наорал. Дебил.

– Откуда ты знаешь? – Удивилась девушка, но он лишь отмахнулся, мол, не до тебя сейчас и присоединился к тренеру.

Ждать их пришлось где-то полчаса, потом Дед все же снял верхнюю одежду и ушёл в закрытую комнату, от которой у него почему-то оказались ключи, а Лерка пришёл на кухню.

– Ты голодная? У меня пельмени были. – Он задумчиво залез холодильник. – Мда.. Только они и есть. Дед до утра не выйдет: он сейчас с целителем будет связываться, Гошку вытаскивать.

– А вы с ним давно знакомы? – Лизка сначала подумала, что они с Дедом родственники, но очень уж были непохожи.

– С Дедом или с Егором? – деловито уточнил рыжий .

– С обоими.

– Я ж сирота, родители сгорели, а бабке было плевать на меня с высокой колокольни, – он пожал плечами. – Я, когда совсем мелкий был, сбегал отовсюду и на рынке подворовывал, используя способности. Там меня Лис засёк, брат Деда. На самом деле, обычно Негород с восемнадцати видят, а я, вот, в десять. Ну, Лис меня и забрал, в итоге. Он мне опекуном был.

– Был? – не сразу поняла девушка. - А сейчас он где?

– А ты думаешь, чего Дед новую группу набирает. – Лерка говорил зло и устало, как будто досадуя на ее непонятливость. Но она же и впрямь была совершенно не в курсе. – Погибли все, остались только он и Звезда.

– Я не знала…– растерянно протянула Лиза.

– Да понятно, что не знала. Я Лиса любил. Его все любили. – Он вздохнул и уставился каким-то пустым взглядом в окно. Лизка решила его как-то растормошить.

– А Егор почему тут живёт?

–Что? – он встрепенулся, – Звезду Лис забрал сюда с общаги. Как он выразился, "чтобы ты учился, а не пьянки устраивал, смущая окрестных упырей". А потом погиб…

Лерка замолчал, опять уставившись в окно, Лиза потеребила его за плечо.

– Ты здесь?

– Извини. – Взгляд у рыжего опять стал осмысленным. – Так и вышло, что мы вдвоём живём. Ну, и Дед заходит, иногда.

Лиза хмыкнула про себя на " упырей".

- А мне Егор и не рассказывал про эту сторону его жизни, - теперь была ее очередь смотреть в окно. Печально осознавать, что для того, кого ты считаешь единственным другом ты чужой человек.

- Нам нельзя рассказывать про Негород, - Лерка замялся. – Обычным людям. Лис меня сильно ругал, когда я в седьмом классе одноклассницам проболптлся.

Негород. Эта новая в жизни реальность вызывала интерес. Несуществующие дома, вывески из другого времени, новые способности…

– А ты что можешь делать? Извини, я не допрашиваю, просто это всё так внезапно...

– Вероятности вижу. – Лиза на него непонимающе взглянула, мальчик попытался объяснить, как мог – те события, которые могут случиться с людьми. Не понимаешь? Вот смотри, ты сейчас сидишь здесь. Ты можешь уйти спать, так? Можешь уйти гулять, а можешь просидеть тут всю ночь. И в зависимости от того как ты поступишь и сложится дальнейшая жизнь. А я такое вижу. Там сложно, это я упростил.

– Понятно, а на рынке ты что делал? – уточнила Лиза, Лерка покраснел, почти слившись цветом с волосами.

– Я делал так, чтобы люди теряли кошельки. Ну, а я подбирал. Это сложно описать, ты просто подталкиваешь человека к нужной тебе вероятности. Но я этим теперь не занимаюсь.

Последнее прозвучало очень горячо, почти как " я больше никогда не буду ".

Валерий Лизке понравился. Он был шебутной и открытый. Они и не заметили, как проговорили до утра. Он много рассказывал про Лиса и про свою работу, потом слушал лизины. Как выяснилось, рыжий очень любил истории. Они не заметили, как наступило утро. Лерка подремывал, уложив голову на руки, но изредка подавая реплики, Лиза пока держалась.

– Здравствуйте, – вошедший на кухню Дедвыспавшимся не выглядел. Он выглядел как человек, который очень долго и без толку работал. – В этом доме кто-нибудь спал? Что вы на меня глядите такими осоловелыми глазами? Нас тупило утро? Быстро по койкам!

– На пары надо… - зевнула ответственная Лиза.

– Так в квартире спать уютнее, чем на паре и под ухом никто не говорит, – пожал плечами Дед. – Не приходит он в себя: уж мы его увещевали, да уговаривали – не слышит. Одно слово – Звиздец.

– Дед, а сколько тебе лет? – поднял голову Лерка. – Звезда сказал, что триста.

– Если уж Звезда сказал…- покачал головой седой, - Откуда у него такие сведения, интересно? Мы с Лисомблизнецы. Всем спать.

Интермедия. Легенда.

В эту булочную девочку Машеньку первый раз привела бабушка. Это чудесное место моментально привело ее в восторг: старинная вычурная витрина с пышными булочками и пирожными, небольшая плитка на которой варили кофе в турке и небо на потолке. Ночное, тяжёлое небо со звёздами. Только уже будучи взрослой она догадалась, что это просто карта, наклеенная на потолок, но в детстве всё казалось волшебным и сказочным.

– Здравствуйте, юная леди, чего изволите? – булочница тоже будто сошла со страниц сказки, напоминая добрую, всеведающую бабушку.

– Н-не знаю, – у девочки от страха и восторга даже язык отнялся. А женщина только улыбнулась и начала колдовать над чем-то, было слышно только бормотание:

– Формула двойного зла, трижды ночь плюс дважды мгла…

– Чего-чего? – Машенька привстала на цыпочки и попыталась заглянуть за прилавок.

– Ничего, ластонька. Побольше молока и клубники чуть, и карамели не забудь. Держи. Для радости и хорошего настроения.

Коктейль был восхитителен: пышное облако сливок и клубника, свежая, точно только с грядки.

Так она и познакомилось с тётушкой Мартой. Так повелось, что когда они гуляли с бабушкой всегда заходили туда. Все одни и те же булочки на завтрак и напиток. Он был всегда разный. Иногда пряно-острый для смелости пойти в первый класс, иногда сладкий, даже приторный, чтобы запить обиду. И как только тётушка Марта угадывала, что именно нужно?

Когда Маше было пятнадцать, умерла бабушка. Полгода после похорон она в булочную не ходила. Не могла. Просто не было сил зайти в давно знакомое и привычное место. Да и как? Ведь булочная не изменится, а Маша уже совершенно не такая.

Она уже почти забыла про нее, как вдруг упёрлась лбом в знакомую вывеску и учуяла любимый с детства запах. Странно, вроде бы эта пекарня была на другой улице? Она ведь даже ш совершенно не туда

– Здравствуй, ластонька. – И тетушка Марта не изменилась, как будто время над ней не властно. И опять Маша почувствовала себя пятилетней девочкой, стоящей перед творившимся чудом.

– Горький надо шоколад, перец и чеснок, - привычно забормотала она, - Держи, именно это тебе сейчас нужно.

Кофе был горьким и пряным, аж сводило скулы. А в конце почти невозможно сладким и нежным.

– Как и любая утрата, детонька: сначала больно и горько, но в конце всегда приходит сладость воспоминаний.

С этого дня ее начали учить. Понемногу. Как сделать кофе таким, что поднимет мёртвого, что нужно добавить в тесто для пышности и уюта. Народу у тётушки Марты почти не было, лишь изредка забегал какой-нибудь случайный гость.

Шли года. Маша поступила в институт, отучилась на инженера, вышла замуж, родились дети… А она всё так же приходила в булочную каждый день. Все было как всегда, вот только ей казалось, что тетушка Марта улыбается уже не приветливо, а немного устало и выжидающе. А ещё так получалось, что ни детей, ни мужа она сюда не приводила. Она и сама не смогла бы ответить почему.

Все шло своим чередом, пока не наступил аврал. Отдел не успевал сдаться в срок и поэтому все дружно принесли работу наду

– Сынок, совершенно не успеваю. Сбегай до булочной: не могу проснуться без тетимартиного кофе. – Она протянула наспех нарисованную карту маршрута и продолжила работать дальше.

Проект сам себя не сделает. Ребёнок ушёл, но очень быстро вернулся. Недовольный.

– Мам, я Федор, а не Федот из сказки: "поди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что?" Нету там булочной.

– Дурака не валяй. Вчера ещё была, а сейчас нету? – отмахнулась уставшая мать, – не буди во мне зверя.

– Да точно тебе говорю, пойдем, убедишься сама.

Булочная была. Маша взглянула на сына скептически.

– А это что? - она уже потихоньку стала заводится, за спиной горели сроки, – трудно родной матери …

Она приоткрыла дверь, и тутосеклась, увидев испуганные глаза мальчишки .

– Мам, ты за пустоту как дверь держишься. тут дом снесли года два назад. Ты не знала? А булочная лет двадцать назад была и то на другой улице.

– Сейчас вернусь, не пугайся, – Она толкнула дверь, звякнул колокольчик. Булочная была все такая же.– Тетушка Марта, что происходит ? Почему я вижу то, что не видят другие?

– Долго же ты шла к этому, детонька. Это будет долгий разговор. Так вот, слушай: есть Город, а есть Негород. И если ты хоть раз попадешь в Негород, то он будет вечно в твоей крови…

–А можно как-то менее сказочно и более понятно, – вхдохнул уставший инженер.

– Совсем попроще? – тетушка Марта понимающе усмехнулась и поставила перед ней большую чашку кофе, – Другая реальность.

–А я тут причем?

–При том, что бабушка тебя привести привела, а выучить не успела. А я рассказать не могла, пока сама не догадаешься. У нас, негородских, свои правила.

– А дальше что?

– Два варианта. Или ты уходишь и больше сюда не возвращаешься. Или ты остаёшься, но умираешь там.

Маша задумалась. Жизнь ей уже достаточно поднадоела. Но там были дети, родной завод, муж… Она решительно шагнула к двери , но окинула взглядом булочную напоследок.

Сказка. Напитки которые тебе нужны больше всего, загадочные ингредиенты в баночках, волшебная атмосфера …

То к чему на самом деле всегда стремилась маленькая девочка Маша. И она этого больше не увидит?

– А с ребенком что?

– Если вернёшься, то он потихоньку забудет этот эпизод, если останешься, то с ним будет сложно. Ты умрёшь на его руках. Но он тоже смирится.

Сказка или реальность? Остаться или умереть? Кто тогда будет ходить на работу и проверять уроки? Не будет ли она жалеть всю жизнь, если откажется от сказки?

– Ладно. – она шагнула за порог. Федька ждал, переминаясь с ноги на ногу.

– Я тебя люблю, сынок. – она крепко обняла мальчика. Тот подавился воздухом пополам с возмущениями, иглядел на мать откровенно подозрительно. – Но я пойду. Прости, если можешь

Она выпустила сына из объятий и шагнула обратно в булочную. Стало очень больно, сначала очень жарко, а потом очень холодно. За спиной послышался стук упавшего тела. Вскрикнул Федор.

А сама она стояла у окна и смотрела, как пытается привести ее в сознание не понявший ни черта Федька, как вызывают скорую и бегают люди. Она уже откуда-то знала, что он не запомнит про эту булочную. Для него мать просто внезапно упадет на дороге.

– До последнего думала, что ты их выберешь, – покачала головой Марта, – пора и мне. Отпустишь? Ты уже знаешь что делать.

Она кивнула. Логичный конец сказки. Победивший дракона сам немножечко дракон.

И теперь уже тетушка Маша печет булочки и варит волшебные напитки. Именно те, которые больше всего нужны пришедшему к ней человеку.

Глава 7

Эти четыре дня для Лизы выдались не очень. Ей постоянно снился то Егор, то эта зима, то опять Егор, бродящий по какому-то коридору. Она пыталась понять, что такое Негород, но у неё не получалось. Как это так, чтобы люди ходили в давно несуществующую булочную? Или дом где-то выглядел так, как его на самом деле задумал архитектор? Так же не бывает! Но было.

На тренировку она пришла абсолютно разбитой, но в поисках ответов.

– Сегодня будет всё необычно. Это единственный день, в который мы занимаемся только умственной активностью. Но и тот день, в который вы можете встать и уйти. Садитесь.

Недоумевающая группа расселась кто где. Дед расположился примерно посередине.

– Кому то я уже начинал рассказывать, но ради разнообразия, начнём сначала. Итак, создал бог Землю. Мир, в котором мы живём.

– Какой бог? – Лиза покосилась на зеленоволосого. Она даже не сомневалась, что первым выскажется именно он.

– В сущности, неважно, Зараза. Чего ты морщишься? А чьи комментарии каждый день преследуют нас? Это могут быть Гея и Уран, Яхве или богиня неизвестного нам народа варила суп, опрокинула котелок и вылила всё содержимое. Так и образовался наш мир.

– И мы чей-то недоваренный суп? – это подрастающее поколение, Настя с Лизой синхронно фыркнули каждая в своем углу. Супом быть не прельщало.

— А почему нет? – Дед по-птичьи наклонил голову, глаза его искрились весельем. – Хорошо, что не недоеденный. Важно то, что мир есть и в мире появляются люди, начинают жить и строить быт. И неизбежно появляется какой-нибудь первый недовольный.

– Люцифер? – группа начала ускоренно вспоминать все, что они знали и помнилипо мифологии.

– Пожалуй, не так глобально. – не согласился Дед, – Любой человек. Хотел быть космонавтом, а мама отправила учиться на экономиста. Хотел иметь дом и три овцы, а родился рабом.

– Или снесли любимую булочную? – вспомнила Лиза.

-– Да, а девочка совершенно не собиралась отказываться от вкусных булочек. Мир откликнулся, и появилась реальность, в которой несчастный экономист полетел в космос, никогда не закрывалась булочная, а раб стал господином. И новая реальность стала антагонистом этого мира.

Вопросы посыпались градом.

– А богиня неизвестного народа доварила суп?

– То есть, в этом мире для людей осталось все по-прежнему?

– А вторая реальность сообщается с нашей?

– Возможно и сварила, но тогда отчего мир-то появился, если не от супа? – Дед засмеялся. – По очереди. С одной стороны, да, по-прежнему, а с другой девочка продолжала ходить за булочками, потому что для неё булочная осталась существовать. Она же не знала, что приходит другую реальность. Она просто хотела булочек. И получала их даже, не осознавая, что что-то не так. И да, сообщается.

– А мы тут причём? – Лиза этого мужчину про себя называла Медведем, очень уж напоминал. Такой же суровый и обстоятельный.

– Погоди, Миш. – Лизка инстинктивно дернулась, поняв, что его оного называл по имени. А почему им нельзя? – И есть люди, которые видят чуть больше, чем другие. И заметили лишний фонарь или дорогу, которая сворачивает не туда, куда обычно. И попытались это явление как-то обозвать и свернуть на эту дорогу сознательно.

– И ведь назвали как-то, да? – это уже Настя. Лиза вспомнила диалог в машине и уже догадалась, что будет дальше.

– Негород, ну немиром же называть. Дальше интереснее. Человек продолжал исследовать несуществующие дороги день за днём, а потом внезапно понял, что у него появились необычные способности.

–Откуда? – спросили они все пятеро одновременно.

– Есть да варианта. Первый, что это поощрение Негорода, он любит пограничников.. А второй, что способности изначально были в нем и были нужны человеку, мир чуток. А так же появились враги. Тени, неприкаянные души и многое другое.

–Тени? – Лиза вспомнила, что Егора утащили именно они.

–Тени показывают тебе себя, Только с темной стороны. – Дед пожал плечами, - А ещё у Негорода есть жители разной степени дружелюбности, И с ними иногда приходится общаться.

– А мы этих врагов бьём, поэтому и ножи? – Опять Зараза. Ему только бы бить. – А жителей?

– Да. И бьём тоже, а иногда договариваемся и делаем так, чтобы эти две реальности не мешали друг другу. И я буду вас учить делать это правильно. И выжить. И жить в Негороде. А теперь у вас пять минут, чтобы встать и уйти.

– А вы нам память сотрете, если уйдем?

– Нет, Зараза, что ты. Живи и мучайся от того, что мог поучаствовать в каком-то приключении и сам отказался. – Тренер насмешливо покачал головой.

У Лизы даже вопроса не возникло. Конечно, остаться. Из остальных тоже никто не ушёл. Дед хлопнул в ладоши.

– А теперь, дорогие детишечки, расскажите, что с вами произошло необычного за эти дни?

Сначала все долго переглядывались между собой, выбирая кому быть первым, потом Настя дисциплинированно, как в школе, подняла руку, едва ли не подпрыгнула. Получилось у неё немного нервно.

– Со мной вещи разговаривают. Это к вам или уже к психиатру?

– Пока ещё к нам, – Дед очень серьёзно кивнул.

– Вот я сажусь на диван и знаю, кто на нём сидел до меня или то, что у папы опять сильно болела спина, а кресло продрал кот ещё лет пять назад. Кота уже нет, а креслу все ещё некомфортно. Чайник желает доброго утра…– она повертела на пальце кольцо и наклонила голову, будто к нему прислушиваясь.

– А ещё тебе беспричинно холодно и ты не понимаешь почему? – Она кивнула. – Хочешь небольшое практическое задание? Найди во дворе мой автомобиль и скажи мне, как его зовут.

Настя кивнула и с готовностью убежала во двор. Первые минут пять минут было тихо…

– Жестянка ты на колесах, ведро ты гайками, я тебя на металлолом сдам, родной завод в жизни не узнает, – раздался ее возмущенный вопль.

– Машину она, предположим, нашла правильно, но есть некоторые недочёты, – флегматично отметил Дед

Ругань и маты раздавались ещё долго, группа слушала их, как музыку. Наконец, взмыленная Настя показалась на пороге.

– Ты серьезно? Ты реально назвал машину Кронос?! – Дед пару раз хлопнул в ладоши.

– С первого раза выпытать у Кроньки имя это мощно. До тебя справлялись с попытки пятой. Он вредный.

– Я заметила, – буркнула Настя. – Имя обязывает.

– Не поспоришь. Ты – медиум. Каждая вещь, если ей долго пользовались, имеет свою душу, а ты с этими вещами можешь разговаривать. Призраков ты тоже будешь видеть, не пугайся. Тут живёт тихий алкоголик, дядя Вова. Он безобидный.

– Призрак?

– Он самый, очень мирный, застенчивый, – Дед хмыкнул. – А вот глюки его – не всегда. И да, на весь квартал с ними не разговаривай. Следующий.

– У меня кот рассказал мне все, что он о нас думает. А другие слышали мяуканье. – Лизка удивлённо покосилась на мальчишку. Он не общался почти ни с кем, кроме Медведя и немного Насти. А ещё он пришел с крысой в кармане, она видела хвост. Поэтому Лиза, про себя, обозвала его Крысом.

– Нелестно думает?

– Очень, – усмехнулся Медведь, – особенно досталось моей младшенькой.

– А вы родственники? – сама испугавшись своей смелости влезла Лиза.

– Он мне дядя, – подросток посмотрел Медведя с какой-то смешной гордостью, – Да, дядь Миш?

–Ну, дядя Миша, я, предположим, для всех, для него просто дядя, – пробасил он, так вот почему они домой вместе постоянно едут. – Можно Медведь.

Значит, она угадала с прозвищем? Лиза заулыбалась. Дед хлопнул в ладоши привлекая к себе внимание:

–А крыса что говорит?

– Это Шуш, он очень просился, чтобы я взял его с собой. Не надо было?

– Я не против, следующий.

Зараза вместо ответа ухмыльнулся и зажег на руках костер.

– Неожиданно, – покачал головой Дед – но полезно. Что ещё?

– Температуру тела могу поднимать, на расстоянии что-то поджечь.

– Горячий мальчик. Хорошо. Следующий.

– А у меня странно: стали пропадать старые травмы, шрамы исчезли. – это уже дядя Миша, неуверенно будто смущаясь.

– Я предупреждал. Руку напряги. Вот так, – Дед показал. Медведь послушался.

– Ух ты, когти! – восторженно заорал его племянничек и, разумеется, вся группа в очередь выстроилась, потрогать. Чёрные такие, не как у человека, а, скорее, как у животного.

– Оборотничества не обещаю, – развел руками Дед. – Это уже у кого как, но когти-клыки, минимум. Со зверем определился? Впрочем, чего это спрашиваю?

Медведь добродушно, совсем по-медвежьи, усмехнулся.

- Действительно чего это ты?

Лиза и рада была, что на неё не обращают внимания. Ей-то всего-то кошмары с участием бывшего друга снились. Но вот подошла и ее очередь.

– А ты чего под стенку мимикрируешь? – в голосе Деда прорезалось сочувствие , – Почему такая замотанная?

– Мне Егор снится, – пробурчала Лиза. – Уже несколько дней как. И сны как на подбор кошмарные.

– Значит, есть ещё и время, и шанс, – непонятно усмехнулся Дед. – Приснится ещё раз, вспомни меня.

Лиза кивнула и привалилась к стене. Почему-то закружилась голова, и стало клонить в сон.

– Ты до дома то доедешь? – Дед и Медведь с разных сторон обеспокоенно заглянули ей в лицо .

– Доеду…Все хорошо, просто спать очень хочется.

– Вот и спи, – напевно протянул Дед, – иди домой и спи, и ничего не бойся.

Уходя, Лиза ещё слышала краем уха, как он общается с ребятами, но поспать оказалось важнее.

Глава 8

Когда-то у нее было счастливое детство. Там были мама, папа и не особо, если честно, любящий, но всё-таки старший брат. Потом была авария6: в их машину врезался какой-то пьяный лихач. С этого момента ее разделилась на до и после. Мама погибла, у отца что-то повредилось в позвоночнике. Ходил он теперь с палочкой, и у него периодами очень сильно болела спина. С престижной работы ему тоже пришлось уйти, он стал вахтером. Брат уехал в Москву за лучшей столичной жизнью. А, она, Настя, осталась .

Она сменила нежные девичьи платьица и туфельки на берцы и косухи, перекрасилась в черный цвет, и стала работать как не в себя. Так было легче.

Наножевой бой она пошла из тех же соображений. Не видеть, не думать, пожить немного другой жизнью. Загрузить себя ещё больше. Так, чтобы не было свободных минут.

Странности с ней стали происходить постепенно. Она просто села на отцовский диван и внезапно поняла, что у отца в эту ночь опять был приступ.

– Пап, ты бы сказал, я бы хоть уколола, – укоризненно протянула она.

– Про спину? А ты откуда знаешь? – это был старый спор. Он скрывал, чтобы дочь не знала, и не волновалась лишний раз, дочь все равно как-то догадывалась и ругалась, что не лечится.

– Знаю и знаю, – буркнула она, – села на диван и узнала.

– Ишь ты, на диван она села. В магазин лучше б сходила, экстрасенс .

На следующий день чайник доброжелательно пожелал ей доброго утра. Она его от неожиданности так себе на ногу и уронила .

– Что за дети нервные пошли, – недовольно пробурчало с пальца. – подумаешь, чайникзаговорил, нашла беду.

– Я с ума схожу. – девушка нервно стянула пальца кольцо и отбросила его подальше.

– С глузду девка двинулась, – в голосе кольца послышалось явное осуждение, – Надень немедленно обратно, как можно так неуважительно обращаться со старшими?

– Извините. – она повертела в пальцах перстень. Вроде бы обычный, серебряный с малахитом, прапрабабушкин ещё. Чем же он говорит тогда7

– Извините, Марфа Федоровна, – педантичным тоном поправило ее кольцо, – не смотри ты на меня как на змею ядовитую. Не кусаюсь. Потерпи, тренер все объяснит.

– А он тут причем? – Ножевой бой как ножевой бой, ничего в нем странного не было.

– Он тут при всем. Потерпи, кому говорят. Странно, что бойцы, наш род всегда в " дорогом мироздании " работал.

– А что такое дорогое мироздание?

– Всему свое время, – сменило тему кольцо. – Давай, я тебе лучше расскажу…

Рассказывать Марфа Федоровна умела и любила. О жизни, о старых друзьях, об истории. До Насти с запозданием дошло, кем были все эти многочисленные " Володиньки, Зиночки, Лилички …".

Где-то на четвертом-пятом занятии Дед действительно все рассказал про Негород и способности. А в качестве практической задачи послал узнать имя своей машины.

– А как я ее опознаю? – Настя озадаченно оглядела парковку. – Тут не одна машина-то.

– Вот в этом и смысл задания, – проскрипело с пальца кольцо, – подскажу на первый раз, она, точнее он, смотрится необычнее всех. Он тоже одушевленный.

Не разбиралась Настя в машинах, для нее они были все одинаковые и страшные. Об этом она и сказала.

–Ладно, помогу, - кольцо слегка нагрелось на пальце. - Третий слева, серый.

– Чего пришла? Как пришла, так и вали отсюда, дура, – очень недружелюбно сказало авто. Настя аж опешила, впрочем, ненадолго.

– Ах ты жестянка на колесах, – в ответ сказала комплимент она. И понеслось.

Лаялись они долго. Автомобиль узнал, что он " позор всего автопрома" , " пылесос на колесах" и " лошади были лучше" , Марфа Федоровна обзавелась эпитетом "металлическая карга" , а Настя " чучело в берцах".

– Ладно, переговорили, дамы, – ехидно мигнули фары, – празднуйте победу. Кронос меня зовут.

– Солидно, – мотнула головой уже уставшая придумывать эпитеты девушка.

В конце занятия тренер притормозил именно ее и самого младшего. Дядя его, Настя в первый же день узнала, что они родственники, послушно ушел в машину ждать племянника.

– Ребят, – Дед покачал головой, – скажу сразу, вам придется учиться самим. Пробуйте, экспериментируйте, приглядывайтесь к снам. С твоей, малыш, способностью, я первый раз сталкиваюсь. Медиумов хотя бы видел.

– Попроси разрешения, чтобы я тебя обучала, – шепнуло кольцо.

– А можно чтобы… – Настя замялась. Была у нее догадка, которую она и озвучила. – Меня моя прабабушка учила?

Она показала кольцо.

– А кто у нас прабабушка?

– Зарубина Марфа Федоровна, представь.

–Премного рад знакомству, где-то я это имя уже слышал, – светски улыбнулся Дед. Он, оказывается и так может. – Позвольте, звонок другу. Дорогое мироздание? А тебе не знакома такая леди: Зарубина Марфа Федоровна ? Ты уже в обмороке? В смысле " неужели жива, старая стерва?". Вот оно как. Расслабься, в кольце ее душа, кольцо у внучки. Внучку она учить хочет, разрешение спрашивает. Хорошо научит? Нет, такого медиума я тебе не отдам. Я понял. Добро.

– Неужто Максимка? – хихикнуло совершенно по-девичьи кольцо, – ученичок, хе-хе.

За учение взялись этим же вечером.

– Записываешь? Вещи бывают двух типов: одушевлённые и неодушевлённые. Неодушевлённые это обычные вещи. Ты можешь почувствовать их состояние, прочитать с них информацию и память.

– Как с диваном папой и спиной?

– Примерно. Одушевлённые вещи делятся на два типа. Первый тип: самородки. Это означает, что душа в вещи самозародилась от внешних обстоятельств. Чайнику долго желали доброе утро, человек верит, что браслет живой и прочее.

Второй, это так называемые вещи посмертные. В эту вещь вселяется душа умершего человека, чаще всего хозяина. Души бывают добрые как я. – она прервала лекцию и возмущённо выдохнула, – Что ты смеёшься?

Настя есличестно в доброте колкой на язык бабушки сомневалась. Но смех подавила.

– А бывают и злые. Лет пятьдесят назад один хороший, в сущности, юноша подобрал нож с душой маньяка.

– И что?

–И ничего, тринадцать жертв. Итак, записывай дальше…

Глава 9

Как только голова коснулась подушки, ушел сон, зато пришел страх. Засыпать Лиза боялась. Опять бесконечно бежать за другом и не добегать? Или видеть, как его пытают? Увольте. Но сон все же оказался сильней.

Снилась ей река с тёмной красной водой, посреди реки деревянный мост, сама Лиза в сарафане и, главное, кушак. Такой длинный тканый пояс. С кисточками. А у ног какая-то груда черепков.

– Что-то новое, – она повертела в руках один черепок и отшатнулась. Лицо Егора на нём узнавалось вполне себе.

– Де-е-е-ед!!! – её вопль заставил замолчать всю окрестную птичью сволочь. Тренер появился почти сразу, демонстративно поковырял пальцем в ухе.

– Ну и чего орём? У тебя пожар? Нет бы ласково, нежно, - в голосе зазвучало ехидство, – приходи ко мне…

– Дедушка Мороз, борода из ваты, – огрызнулась Лиза. – Это что?

– Я дед без Мороза, – он повертел черепок. – Зиздеца кусок, глаз кажется. Собирай из него целого Звезду. Как паззл.

Он вложил кусочек Лизе в руку и ушёл. Сделал шаг, и нет его. Делать нечего, пришлось собирать. Долго ли, коротко ли...

Егор получился как живой, только плоский. И тут зазвенел будильник.

– Что? Утро? А я будто реально всю ночь мозаику собирала, – пожаловалась она сидящей у кровати кошке. – Ещё и глаза болят...

Сон, между тем, оказался с продолжением. Всё тот же собранный из кусочков Егор, всё тот же Дед, небрежно привалившийся к дереву.

– А ты молодец: часть дела сделана. – он одобрительно улыбнулся, – не всегда так сложно возвращать. Просто он достаточно давно там. Иногда, в первый день удается выдрать с целителем, если нет, топриходится возвращать вот так. А тут уж как повезет.

– А дальше что? – Лиза уже устала от этих сказочных загадок.

– А ты подумай. Вот он плоский и нарисованный, а тебе надо, чтобы был живой и настоящий. Что будешь делать?

– Проснусь? Самый очевидный вариант.

– Можешь попытаться. А ещё? Вот вокруг тебя река, я, он, что делать то с подручными средствами? Сказки вспомни.

– Водой его облить что ли? –Дед кивнул.

– Куда руками, кушаком набирай. – Она недоуменно оглянулась. – Ремень, он сейчас только штаны держит, а когда-то был достаточно сильным оберегом. Мы забыли его сакральный смысл. Прополощи пояс в воде и выжми на свой паззл.

Лиза так и сделала. Трижды. После первого раза друг стал цельной картинкой, а не из кусочков. На втором заходе он стал не глиной, а настоящим Егором, только мёртвым. А на третьем труп превратился в спящего парня. А в сказках была живая и мертвая. А тут из одной реки справились.

– Теперь надо его вывести, но я тут не помощник, – пожал плечами тренер и спихнул Лизу в реку.

– Странно: должен быть плеск, а я стою посреди какой-то пещеры и не знаю, чтоделать дальше, – пробормотала Лиза себе под нос, – Видимо, идти.

Коридор был очень узким и темным. В некоторых местах приходилось протискиваться, с потолка свисала паутина. Лизе казалось, что идет она целую вечность. Наконец вечность и коридор благополучно закончились. Вошла Лиза в высокий стрельчатый зал с витражными окнами.

Первым, кого она увидела был Звезда, кружащий по залу и натыкающийся на стенки, как слепой. А ещё он с кем-то явно дрался, хотя противники были и Лизе не видны и явно начинал уставать. За всем этим наблюдал Дед, только, почему-то, длинноволосый и не седой.

– Ты в реку зачем спихивал? – возмущённо накинулась на него Лиза.

– Я? Никого я не спихивал, – он мастерски скопировал ее тон и взглянул ей в глаза, – Так, мой братец ничего не объяснил, как всегда. Ты, Речка, пришла за Звездой, а я тут живу.

– А почему я Речка? – удивилась Лиза.

– Тебе же нужен позывной , почему бы и не такой? – ответил вопросом на вопрос мужчина. Они с Дедом действительно были похожи, только этот был чем-то легче что ли. И тут Лиза догадалась, кто это. Тот самый Лис, про которого говорил Лерка.

–Вы Лис?

– Лис-лис, – кивнул он, – Объясняю кратко. Его утащили тени. Дед про них наверняка говорил . Тень – это вся тьма и боль в его душе. Сейчас он варится в этом и, в сущности, он как будто мёртвый. Физически нет, но в его бренном теле нет души. Душа вот она, мечется, дороги не видит. Меня они тоже утащили, но я-то как раз этого хотел, а он – нет.

Лиза припомнила все прочитанные сказки и легенды:

– Собирание по кусочкам, живая вода. Воскрешение?

– А твоём случае, она и же мертвая. Упрощённый вариант, – Лис мотнул головой в сторону дерушегося со своими призраками Гошки.

–А теперь его надо отсюда вывести? – осторожно спросила девушка.

– Примерно так. Мы с братцем добросовестно сыграли роль проводников, а теперь сама. Выход там. – Он указал на неприметную дверь, – Когда пойдете, держитесь за кушак.

– Егор. – Нет реакции. - Звезда. Остановись. Я здесь.

Он замер. Повернул к ней лицо, на котором не было глаз. Лиза чуть не заорала от ужаса.

– Пришла зачем? Я говорил, чтобы не ходила к Деду. Почему вы все уходите и не слушаете? Я. Больше. Не. Хочу. Никого. Терять.

– Поэтому проще умереть самому? – она постаралась , чтобы в голосе звучало побольше яду, – Конечно.

– Да что ты вообще можешь знать?! Девчонка!

Он орали друг на друга до хрипоты, обвиняли во всех грехах. Он раз десять проорал, что не надо было никуда лезть, она обвинила его во всех старых обидах. Лис зажал уши и укоризненно жмурился. А потом девушку как выключили.

– Возвращайся, Гош. Я скучаю по тому мальчишке. Который мог уговорить меня сбежатьс уроков и объяснял математику по пять раз. Пойдём?

Он немного постоял в неподвижности , а потом осторожно сделал шаг вперёд. Ещё и ещё.Протянул раскрытую ладонь . Очень как-то символично.

Она для надёжности, обвязала его руки кушаком и кивнула Лису в знак прощания.

– Лерке привет передавай, – ответил брат Деда. – Главное, не оборачивайся. Ну что встали? Бегом!

Идти оказалось страшно: пещера как будто давила со всех сторон. За спиной слышались голоса, которые убеждали её в том, что Звезда того не стоит. Но Лиза шла. И вела за собой друга. Даже если она с ним потом не будет общаться – всё равно друга.

Она дойдёт. Она сможет.

Разбудил ее бьющий в глаза свет. И звонок Звезды.

Глава 10

Звезда резко открыл глаза. Ощущение было такое, как будто он вынырнул из ледяной воды. Егор осторожно приподнял голову с подушки и Огляделся. На полу у дивана дремал Лерка.

– Лер… – голос был непривычно хриплый. – Я живой.

Ответный вопль заставил поморщиться. Лерка был взъерошенным, каким-то непривычно осунувшимся и взрослым.

– Звезда-а-а-а, ты вернулся! А там как? – рыжий повис у него на шее , поэтому пришлось его отцеплять.

– Очень страшно. – признался Егор.

Первым делом он поел. Много. Весь холодильник. Лерка провожал еду взглядом, в котором читалось что-то вроде "Любимый суп, две кастрюли, котлеты киевские, жареные, три… сковородки".

Вторым делом он позвонил Лизке.

– Спасибо. Вот я дурак, а? – и трубку повесил, пока девчонка не успела ответить. Он помнил как она его вела по коридору. А еще он помнил свет и резь в неожиданно прозревших глазах.

Третьим делом лег спать. Спать хотелось дико, уже по-нормальному. Он только сейчас понял как он дико устал. И как все болит.

Снилась ему закрытая дверь. И глухая стена, путь был только один. Войти в нее.

– Интересно, а как попасть внутрь? Тараном попробовать или ключ где-то найти?

– Звиздец! – за дверью раздался до боли знакомый голос. – Мысль постучать в твою дурную голову даже не заходила, да?

Он постучал. Дверь открылась. Там обнаружился тренировочный зал в точности повторяющих их зал и Лис. Знакомые, привычные до боли декорации.

– Лис? Ты же умер! – Он подавил желание подбежать к наставнику и потыкать его пальцем. Так и стоял в дверях, недоверчиво хмурясь.

– В какой-то степени, ты тоже, – парировал тот, ехидно улыбнувшись.

– Но я же хожу, двигаюсь, ем…– недоуменно возразил Егор.

–Представь себе, тоже ощущаю себя отвратительно живым, – в глазах Лиса появился неуловимый красноватый отблеск, – правда, в другой реальности. В какой-то степени, мы оба мертвы. И, безусловно, оба живы. Что такое тени?

– Всё то, что в нашей душе темного, стыдного… – послушно, как выученный урок началговорить Егор. Наставник на него всегда так действовал. Иногда казалось, что Лис может выпытать из него даже ту информацию, которую он, Звезда, сроду не знал. Когда Лис был жив не только в Негороде, то Егор, будучи ушлым, как и все студенты, успешно этим свойством пользовался, прося его помогать готовиться к сессии. Поэтому и закончил с красным дипломом.

– То есть, можно сказать, что вступая в поединок с тенью, ты автоматически вступаешь в бой с самим собой, так?

Звездец недоумевающе кивнул, ему показалось, что Лис загоняет его в угол, вынуждая ответить так, как нужно само Лису. Странная у него была логика, но выходило, что так.

– И если человек побеждает тень, то можно сказать, что он выиграл бой у самого себя?

– Наверное… – Диалог сильно смущал, а потом внезапно рассердил и Еор, сам от себя не ожидаю, гркнул на весь зал, –Лис, к чему ты клонишь? Что происходит? Ты жив? Мы же тебя сами хоронили.

Правда Лис, казалось даже не заметил, продолжая оставаться на своей волне.

– Победивший самого себя становится богом, Звезда, просто потому, что он уже, фигурально выражаясь, стоит у себя же на голове. Я мог бы вернуться, но я уже этого не хотел, – он полубезумно улыбнулся, в глазах заплясл красный огонь, то сужаясь до точки то разгораясь на всю радужку. – Дед приходил, я отказался. И стал жителем Негорода, но теперь…

– Теперь тебе подчиняются тени, да? – внезапно понял Егор. – А ты…

Он хотел спросить намеренно ли наставник его заманил, но язык почему-то не слушался. Горло перехватило. Он гнал от себя мысль, что Лис был предателем или желал кому-то из них зла.

– Не специально, но очень удачно. Я не знал что очередная жертва – это ты.– Звезда тихонько выдохнул и немедленно безоговорочно поверил, Лис крутанулся вокруг своей оси и уставился прямо в глаза. В зрачках его плясало пламя уже не скрываясь. Красиво, но жутко – На что тебя поймали? Подумай.

Звезда послушно задумался. Моргнул. Подумал ещё раз. Для верности.

– Страх за других. Знаешь, после того, как все погибли, мне казалось, что я безнадёжно сломан. И прежним уже не буду. Терять близких мне не понравилось. – Признаваться было стыдно, слова жгли губы, – А потом Лизка пришла к нам в группу. И я испугался. Когда ей рассекли губу, я на самм деле видел , что она умирает. Шизофрения какая-то, Лис.

–Ты просто накрутил себя, бывает, – мягко, но как-то слегка безжизненно улыбнулся Лис. Так улыбаются статуи, но не живые люди, – Скука. Мне всё приелось. Я разгваривал, двигался, учил вас, но жить уже было незачем. Я все прожил. Я знал, куда иду. И я выиграл. Проигравшего съедают тени и он перестает существовать, растворившись в себе. Выигравший остаётся жить, обретает определённую толику власти и могущества, но при этом… теряет что-то важное. Это плата.

– Ты не мог видеться с нами? А что для тебя важное?

Лис грустно ухмыльнулся, запрокинул голову. Казалось, что сквозь него просачивается туман. Движения его были немного дерганные, слегка безумные. При жизни он таким не был.

– Совсем. Точнее, с Дедом мог, но братец меня не простил. И вот тут я понял, что не так уж мне это все и надоело, но пути назад нет. А теперь мы вплотную подошли к тебе. Богом ты не стал.

– Какая незадача, – не удержался от сарказма Звиздец.

– Потому что тебя не съели, но и ты не до конца победил. Нет, я тебе не помогал. Да, я читаю мысли. Нет, раньше не читал. И нет, я не бог грязных носков или немытых тарелок. Звезда! Что у тебя в голове, а? Способности ты, всё же, кое-какие обрёл, и мы будем учиться их применять.

Тут до Звёзды дошел ещё один момент.

– А почему с Дедом мог? Потому что брат?

– Потому что Дед может попадать в Негород во снах, и Речка твоя тоже, к слову. Способность у них такая. У тебя теперь тоже. Ты меня чем слушал? Надо восполнить сей пробел...

Егор грустно посмотрел на удивительно хищную улыбку наставника. Попасться в лапы скучающего бога это очень рисковое занятие.

Интермедия. Братья

1945 г

За брата Ромка беспокоился отчаянно, правда только последние два дня. Сначала было не до этого. Закончилась война, Ромка возвращался в Ленинград из Берлина в общем вагоне, а Денька из госпиталя. Дома были рады: сыновьявернулись, живые и с победой.

Потом были тихие и какие-то робкие посиделки с мамой и соседями. Поздравляли всех с окончанием войны , смотрели на лето за окном, вспоминали ушедших. Мама иногда смеялась, будто от радости, а потом замолкала и испуганно глядела вокруг.

" Как будто смех под запретом, радость на замок, а чувства к чертовой матери" – думал Ромка, но послушно рассказывал как дошли, как бились насмерть, как водрузили флаг на лестнице Рейхстага. Ромке казалось, что ему не двадцать каких-то лет, а целых сорок или даже пятьдесят. Много очень. Денис тоже рассказывал как вытащил командира с поля боя и дотащил его до части. Рассказывал, опустив глаза и смущаясь. А р=Ромка братом гордился. Потому что герой.

А вот через неделю выдалось время и подумать о том, что дальше делать и побеспокоиться за брата. Денис был непривычно худой, бледный и абсолютно седой, он сейчас часто молчал. И ел из вежливости.

А потом лежал, отвернувшись к стене, и ни с кем не разговаривал. Ромка знал, что в него попало осколком снаряда и чудом ничего не оторвало, что лечился он муторно и весь конец войны. А ещё у него по слухам что-то вырезали, и сильно болела грудь.

В этом он не признавался. Ромка просто знал. Маме они ничего не говорили лишний раз. Убежали, вернулись, воевали, победили даже, а что ещё говорить? Мать тоже молчала про блокаду, а они не спрашивали.

– День, – брат повернул голову. Глаза у него последнее время стали какие-то потерянные. Нездешние. – Пойдем гулять?

Ромка сморгнул, ожидая ответа.

Просто так, давай? Без какой-либо цели, гулять по городу, который сам уже забыл, что такое мир.

Согласился. Они шли по улицам и глядели в непривычно-голубое небо, с которого уже давно, целых недели две, а то и три, не падали бомбы, ни на какой город. Казалось, прошла вечность. Столько и вот столько. Целая жизнь.

– Знаешь, мне кажется, что я разучился жить и быть собой, – тихо признался Денис, – за эти пять лет я научился убивать и ничего не бояться. Я могу распознавать самолёты по шуму двигателя, но совершенно потерялся в реальном мире.

Близнец его этих терзаний, если честно, не очень-то и понимал. Для Ромки жизнь была проще. Надо на фронт убивать врагов? Значит, пойдем. Надо чинить машины и получается? Значит, починим. Главное не забывать улыбаться. Надо жить дальше? Проживем как-нибудь. Он чуть растерянно усмехнулся и продолжил слушать брата дальше.

– Знаешь, я а ведь врачом хотел стать, а теперь иду и думаю, а ведь фрица я не смогу вылечить. Никак. Значит, плохой из меня врач. Да, и не хочу я помогать людям, я хочу… да, вон, правильно ж написано.

Он махнул рукой на надпись на доме. Ромка посмотрел. Сначала на надпись, а потом на брата.

" С нами весело. Проверим?"

И стрелка вправо.

– Не понял. Ты не похож на человека ищущего безудержное веселье, братец. – Денис хмуро на него покосился.

– Там написано " Хочешь изменить мир? Ты идёшь правильной дорогой" и стрелка. – Значит, видят они разное. Повеяло чем-то необычным и не понятным. В школе близнецы любили фантастику, это сейчас не до книг сталою

– Надо сходить? – глубокомысленно кивнул Ромка, – вдруг там только нас и ждут. Тем более я-то вижу другое.

В конце квартала была другая надпись ядовито-зелёного цвета. Вопрошающая.

" Легко ли найти правильный путь?" Стрелка.

–Они точно уверены, что их путь правильный? –Денис послушно пошел в указанном направлении.

– Интересно, кто их пишет? – проворчал Ромка. – и все себя ведут так, как будто только меня это волнует.– А еще ты сказал больше двух слов за день, достижение.

Редкие прохожие на надписи внимания не обращали и по стрелкам идти не пытались. У близнецов, конечно, тоже были свои дела, но их захватил азарт. Как минимум одного из них.

Денис покосился на печной дымок, вздохнул.

– Дрова принести забыли, на раз растопить осталось…

– Вернёмся, принесу, – его брат махнул рукой, – не спорь, ты тяжести таскать не будешь, сто килограмм командира Нечипорука тебе хватило, а сейчас пойдем по стрелкам.

" А кто тот бог, кто делает траву зелёной?"

– Тетя Фима вчера рассказывала, что ее дочка спрашивала, почему листья зелёные. – День взлохматил седые волосы. Ромка, когда увидел первый раз седого брата, сильно расстроился. Теперь их уже не перепутаешь, – Она и не видела их раньше, съедали в Ленинграде листья.

Странные надписи по продолжались в количестве и, наконец, привели их к соседнему дому.

"Заходи во вторую арку, стукни три раза и будет тебе счастье".

– Шутники, – уставший от быстрой ходьбы Денис привалился плечом к дому, тяжело дыша, – ещё час назад этого тут не было. Хотя в этом есть плюс, за дровами недалеко бежать.

Он криво ухмыльнулся, задохнувшись от боли. Выпрямился, стараясь не показывать состояния, и целеустремленно зашагал вперёд, брат пошел следом.

Ворота были непривычные глазу : расписанные всякими значками. Тут и свастика, заставившая братцев сплюнуть, и незнакомые им символы, и какие-то надписи.

– Чего разглядываете, стучать надо, – высунулась девичья голова и гостеприимно распахнула перед ними створки – Проходите.

– День, это же соседний дом, да? – Ромка посмотрел сначала на двор, потом на брата. Тот кивнул. – И проход из их двора в наш должен быть?

Денис кивнул еще раз, машинально.

–Так почему двор не наш? – Ромка от неожиданности сорвался на крик. Денис флегматично пожал плечами, ему стало больно думать.

Двор был как будто сошедший с пасторальной картинки. Шумели деревья, посреди кто-то поставил лавочки, выкрашенные в веселый голубой цвет истол. Развешенное на веревках белье слегка колыхалось на ветру , цветные занавески выделись яркими пятнами. Совсем не похоже, будто здесь воевали.

– Потому что потому, все кончается на у, – фыркнула девица. – Коршун объяснит.

Она кивнула на старика, греющегося на лавочке и подставляющего солнцу слепые глаза.

– Коршун, прозвали же… он же слепой, – Ромка еле слышно хихикнул, потом присмотрелся к спутнице попристальнее и смутился: она была в каких-то странных синих штанах и рубашке.

– Коршун видит побольше всяких тетех вроде тебя, – взвилась девушка, – Зачем ты такой сюда явился? Я тебя не звала.

– Речка, уймись, – голос Коршуна был тих и неповиновения не предусматривал, – Они увидели, поняли и пришли.

– Тебя забыл спросить, – огрызнулся Ромка , оглянувшись на брата, тот отвернулся от ссоры, с преувеличенным интересом рассматривая занавески, – в штанах ещё ходит, как…как ..

– Тебя, Лис, это тоже касается, – скучно протянул Коршун. – Дед, садись, не стой, в ногах правды нет.

– Откуда вы мое прозвище знаете? – Денис послушно уселся, облокотившись на спинку скамейки, и подозрительно посмотрел на слепого, – Меня Дедом в госпитале прозвали из-за седины, я никому не говорил. Даже ему.

Он мотнул головой на брата, а у Ромки мелькнула мысль, что прозвище Дед близнецу идет. Он стал как будто немного стариком.

– Это те самые? Твои ученики? – Речка переводила взгляд с одного брата на другого, – я думала, что ты их выдумал, Коршун.

–Простите, старика, опять во временах запутался, – он покачал головой. – Давайте знакомится, что ли? Во-первых, это, разумеется, не ваш двор. И никогда им не был, просто потому, что это иная реальность.

– А нас тут уже, похоже, знают, – проворчал Ромка на ухо брату. – Почему Лис?

– Потому что бойцы именами не пользуются, – отрезал Коршун, – примета у нас такая. Ты меня удивил, мальчик, я думал, ты спросишь про другую реальность. Все первый раз про нее спрашивают.

Ромке было все равно та эта реальность или другая, лавное, чтобы было понятно и бомба сверху не падала. И жить не мешали.

– Бойцы? – вскинулся День, резко вскочив с лавки. Движение далось ему тяжело, он пошатнулся и тяжело плюхнулся обратно, – я не хочу опять воевать.

Речка остро на него взглянула. Сочувствующе покачала головой.

– Да уж, боец сейчас из тебя как из меня балерина. Ты плохо себя чувствуешь?

– Нормально, – Денис уронил голову на руки, признаваться в слабости он никому не хотел. – Неважно.

Он отговаривался родным тем, что плохо заживает и ничего страшного, скоро все будет нормально, но сам правду знал. Осколки. Просто очень мелкие осколки в крови, которые не рискнули вытаскивать полевые врачи. Хотя и заживало тоже не очень хорошо.

– Понятно, – Коршун крикнул куда-то в сторону занавесок с цветочками, – Янек, старый ты поц, выходи, ты нужен родине!

– Не надо никого звать, само пройдет. – Поморщился Денис. Что они могут сделать, если врачи все разводят руками и говорят, что, нет, у тебя , парень, надежды. Живи еще пару лет и все. Лети к солнцу или куда там после смерти отправляются.

Коршун меж тем его не слушал, упорно выкрикивая невоедомого братьям Янека , пока не послышался скрипучий голос в ответ.

– Да иду я, иду. И таки не делайте еврея из честного поляка.

Коршун довольно ухмыльнулся.

– А пока Ян Карлович собирается, продолжим. Эта реальность называется Негород…

Коршун всегда предпочитал пояснять все сразу, вываливая на будущих пограничников всю правду. Парни слушали внимательно, не зря он считал, что лучших учеников, чем эта парочка у него не было и не будет. Речка, обдав напоследок Лиса презрительным взглядом, ушла по своим делам. Пришедший с чемоданчиком Ян, скромно сидел на краю лавки, в сотый раз слушая полную раскладку негородских сил.

– Значит, это место называется карман и тут время останавливается? – хором уточнили братья, старые пограничники кивнули, – а вы, значит, тут отсиживались всю войну?

Ромка и сам не хотел, но получилось излишне резко и обвиняюще.

– Неправильно акценты ставите, молодой человек , – Мягко поправил Ян Карлович, – Эвакуируемся, передыхаем, спасаемся, укрываем по карманам еврейских детей, лечимся. Разумеется, так или иначе мы все участвовали в войне. Наш дорогой друг, допустим, летчик, гроза Лютваффе.

– Слепой? – Денис не удержался и не поверил. Ему, если честно, ни с кем не хотелось разговаривать, но любопытство оказалось сильнее.

– Я ж уже говорил, что Негород даёт разные способности, я живу во всех своих возрастах одновременно. – так мягко как старый врач боец Коршун улыбаться не умел. Он скорее ухмылялся уголком рта. Зато он умел помолодеть лет на шестьдесят за десять секунд, – обычно я выгляжу так.

Он подмигнул ошарашенным братьям. Более эмоциональный Ромка судорожно ловил челюсть, Денис был как-то покрепче.

– Так я выгляжу обычно. Да, я могу быть и ребенком. А вот таким, каким вы меня видели, я выглядел перед смертью. Переходим к сути…

–Витенька, – реальное имя заставило бойца явственно поморщиться. Старый поляк еле заметно улыбнулся, он любил издеваться над бойцами подобным образом – Так вызвал ты меня зачем?

"Витенька" отчётливо скрипнул зубами и указал на Дениса.

–Янек, посмотри, пожалуйста, молодого человека, – Денису же показалось, что взгляд старика просветил его насквозь. И он решил защищаться. А лучшая защита, как известно нападение.

– А вы кто? Не надо на меня смотреть, я так неплох.

– Ложитесь, касатик, – Ян Карлович, похлопал ладонью по столу. – Давненько я операций в полевых условиях не делал. А я ваш добрый доктор.

– Антисанитария же, – ввернул Ромка умное слово, наблюдая, как брат, резко растерявший свой пыл, послушно растягивается на лавочке, – Микробы.

– От меня, молодой человек, все микробы разбегутся, а вас как величать?

– Роман, – автоматически представился парень, – Николаевич. А он Денис.

– Янек, не порти мне бойцов, – зашипел Коршун, но врач не обратил внимания, раскладывая на лавке чемоданчик и инструменты.

– Очень приятно, Ромочка, душа моя, не падайте в обморок и не орите, а вы, Денечка, глазоньки-то прикройте.

А дальше было то, что Ромка никогда не видел и даже не знал, что люди так могут . Старик просто провел пальцем по шву и рана открылась. Парень даже хотел вскрикнуть, но вспомнил приказ не орать. Скальпелем режут, это понятно, но чтобы пальцем? Денис, казалось, боли не ощущал, лежал послушно зажмурившимсь

Дальнейшие манипуляции врача он не понял, Ян Карлович как будто что-то выталкивал и с чем-то разговаривал. Потом обрадовано потёр руки и выхватил что-то из раны пинцетом и положил на салфетку. И еще раз.

А вот, о том, что раны можно залечить, просто проведя по ним ладонью, Роман тоже не подозревал. Да в любом госпитале такого врача с руками оторвали.

– Меня и отрывали, но в Ленинграде я был нужнее. – Ян Карлович задумчиво потыкал пинцетом в осколки, – Поднимайтесь, молодой человек.

– А я умру? – Денис открыл глаза и вскочил с лавки. Ничего не болело.

–Когда-нибудь, безусловно, если Витенька вас раньше до смерти не загоняет.

– Я не хочу больше воевать, – Денис нахмурился, ощупывая бок, – я врачом быть хотел.

– Целитель из вас, касатик, неважный, – покачал головой Ян Карлович, – при должном упорстве очень посредственный выйдет.

– А вот бойцы – Коршун оценивающе прищурился, – из вас будут совершенно точно неплохие. Кому-то надо воевать, а вы это умеете. И да, я тоже не хочу, но надо. –Денис не нашелся, что ответить, а Коршун продолжил. – Идите. Подумайте. Дорогу, назад вы знаете.

Назад парни рванули наперегонки.

– Что ты об этом всем думаешь? – Денис споро колол дрова. Близнец сначала попытался возразить, но был послан. – Меня ведь действительно вылечили.

– Угу, необъяснимое рядом, и поздно уже куда-либо бежать. – хмыкнул собирающий поленья Ромка, – Пойдем к ним?

–Стоит сходить даже ради того, чтобы поблагодарить в менее скомканной обстановке. – Денис повертел в пальцах щепку. – Я не хочу быть бойцом… но кто если не я?

Через неделю братья опять стучались в ворота. Так началась их неородская карьера.

Обучать и подготавливать у Коршуна времени не было, а в послевоенное время надо было работать. Восстанавливать разрушенное, загонять распоясавшихся сущностей обратно, приводить Город с Негородом в состояние баланса и многое другое. Поэтому учились братья на практике, догоняя теорию лишь постфактум.

Денис, которого все в кармане называли уже Дедом, мотался вместе с Коршуном по снам и изнанке, а Ромку, который никак не мог осознать, что он Лис, обучала Речка. Собеседником да и учителем девушка была никаким. Все попытки Ромки хоть как-то завязать разговор оканчивались ором и ссорой. С одной стороны он ее даже понимал.

Историю ее как-то раз рассказал братьям Ян Карлович. Старый врач любил рассказывать случаи из практики. Она была партизанкой и в какой-то момент попалась немцам. А они, прежде чем ее казнить, пустили по кругу. Речке несказанно повезло, что делали они это около местного кармана, оттуда на ее страх и боль пришел сердобольный оборотень. Как именно ее отбили, Лис не вникал, но в итоге привели в Ленинград, и она стала приемной дочерью Коршуна. На этом месте Ян обычно сокрушался об утрате таких прекрасных целительских способностей. Девушка предпочитала не лечить людей даром, а убивать их.

Мужчин она не переваривала почти всех, на Дениса не обращала особенного внимания, а вот со вторым братом ругалась как могла. Общаться с ней жестами было безопаснее. В кармане они бывали часто, у них даже появилась своя квартира, которую по словам Речки они захламили совершенно.

На самом деле в этих домах жили только пограничники, которые знали про этот карман. Пограничников было мало, комнат и квартир в доме много, поэтому распределялись койко-места по принципу “ живите, кто хотите, стойка с ключами в пятом подъезде”.

В реальности же оба брата пошли учиться. Ромка на инженера, а День упрямо пошел на врача. Коршун долго над этим хохотал, а потом по секрету шепнул Яну, что путным врачом мальчик так и не станет, но хоть жену найдет. Ромка просто рядом проходил, случайно. Про него Коршун всегда качал головой, утверждая, что тут скорее не боец, а разведчик. Он оказывался всегда в том месте, где можно было услышать интересное и не предназначенное для ушей, умел нравиться почти всем и найти нужнее слова для каждого. Кроме Речки. Так и жили.

Так и вышл , что с братом все эти полгода они почти не виделись. Обычно, когда Ромка приходил, Деда или уже не было или он еще не пришел. . А тут случайно оказались дома одновременно.

День дремал на диване, свернувшись калачиком. Сон, умеющего ходить в Негород старались не прерывать, но удержаться у близнеца не было сил.

– Де...нь, а День? Пойдем гулять, – брат открыл один глаз, ему прозвище Дед даже шло. Так же ворчит.

– Погуляли уже один раз, но пошли.

Они не могли наговориться, как будто и впрямь не виделись полгода. Все шло хорошо, ровно до того момента, пока Ромка не решил зайти в один двор, а брат не решил его окликнуть.

– Ром….ом…ом, – заметалось по подворотне эхо, в глубине зажглись чьи-то красные глаза.

А потом они из арки полезли. Кого тут только не было: и мавки, и призраки, и тени, и упыри. Абсолютно все, что когда-либо придумывали люди.

Обоим братьям показалось, что конец света наступил прямо на них, ну или они в него вступили сами. Такое ощущение, что твари сползлись со всего города, даже небо потемнело. Весь бестиарий прямиком из коршуновых заметок.

– Бежим, – Ромка вылетел из двора, прихватив собирающегося драться брата, –С ума спрыгнул?! Сожрут же.

– Куда бежать? Их прогнать как-то надо. – засомневался братец, на его руках появились когти. В зверя Дед так превратиться в реальности не сумел, только на изнанке, а вот когти отращивал, чем очень гордился.

– Давай это делать с безопасного места, – огрызнулся Роман дернув его за ворот куртки, – шевелись.

– Они воды боятся, – вспомнил все то, что говорил Коршун, Денис.

То, что нырнуть в Неву зимой была плохая идея братья поняли ровно в тот момент, когда за шиворот затекла ледяная вода, то есть почти сразу. Ромка потерял сознание и начал тонуть , Денис все же успел выставить щит и схватить брата за руку и прижать к себе. И даже как-то пытаться обороняться.

В последствии Деда часто спрашивали, какое у него самое страшное воспоминание. Он неизменно отвечал, что именно то, когда он болтался в пузыре посреди Невы и смотрел на беснующихся на берегу негородских тварей. Он пытался их задержать, а в голове билась одна мысль, что возможно из-за него погибнет весь город. А ещё было холодно, очень, очень холодно. Хотелось разжать пальцы и ничего не делать.

Очнулся он уже в кармане, в комнате Коршуна завернутый в плед. На полу сидела Речка и безнадежно скулила, прижав к себе голову Ромки. Ян Карлович восседал на подоконнике и меланхолично глядел в окно, а сам хозяин комнаты нервно мерил ее шагами.

– Доигрались? – Коршун метнул в Дениса свирепый взгляд, – Ваша, голубчики, проблема, что вы все ещё не воспринимаете себя как Деда и Лиса. Талдычу я вам, талдычу, как заведённый попугай, что приманивают реальные имена всякое ненужное. А вы что?

– Я понял, – Дед сел на постели , завернувшись покрепче в плед, поглядел на брата.

– Да жив он, жив, – ехидно заметил Ян Карлович, – правда я бы на его месте в себя пока не приходил.

Ромка между тем и Коршуна, и врача слышал.

“Значит, все же надо думать о себе как о Лисе, – сделал вывод он, – бегать по всему городу от местного апокалипсиса мне не понравилось”.

Он осторожно приоткрыл глаза, Речка гладила его по волосам. Не орала, не ругалась, и в ужасе не отшатывалась. Правда что-то бормотала про несчастного идиота.

– А замуж за меня пойдешь? – Лис брякнул то, что первое пришло в голову.

– А, и пойду, – подняла голову она, – только жизнь тебе, касатик, медом не покажется.

– Я готов к трудностям, – широко от уха до уха улыбнулся окончательно пришедший в себя Лис. Дед с кровати хлопнул пару раз в ладоши, а потом сполз на пол, и они все втроем просто засмеялись в голос. От облегчения и какой-то шальной радости. Они же победили.

Старые пограничники только повертели пальцем у виска и тактично покинули комнату.

А всем троим казалось, что время замерло в одном моменте, и что мир все-таки схлопнулся в точку.

И когда-то потом Дед все же выучится на врача, уедет из Ленграда по распределению, и благополучно отработает положенные года три участковым терапевтом. И только тогда поймет, что медицина не его. Правда в этом городе он найдет себе жену, а Ян Карлович ученицу.

Лис когда-то потом будет совершенно так же безнадежно скулить над телом Речки. А потом плюнет и уедет в Свердловск, категорически не желая видеть никакой Ленинград, и принципиально не собираясь туда возвращаться.

Коршун подставится под огневика, который выжжет ему глаза , уедет в глухую деревню и будет там директором в сельской школе. А Дед, нахально ухмыляясь, будет ему сплавлять детей на лето. А дети и знать не будут, что лучший друг Витька и любимый дед Коршун один и тот же человек.

Потом много чего будет, но это будет потом.

Глава 11

Тренировок было много. Кроме обычного ножевого и рукопашного боя Дед рассказывал про Негород, учил привычкам и разновидностям негородских жителей, среди которых встречалась и откровенная нечисть, помогал справляться с силой и использовать ее. Как оказалось, даже без определённых способностей к стихии можно поставить щит, напугать человека или оттолкнуть. Это было то, что в книгах называли бы магией.

Звиздец тоже периодически приходил и тренировался с ними, но чаще всео садился в углу и писал что-то в блокноте. Лизка уже знала, что Дед готовит его на место командира в новой группе.

С Егором после его возвращения они помирились, правда Лиза сама замечала, как изменилось отношение к нем. Куда-то ушла восторженная влюбленность, сменившись чем-то похожим на товарищество.

Где-то к середине третьего месяца они узнали, что время в домике, а точнее , на его втором этаже, течёт не так, как снаружи, и они вместо двух часов тренируются по пять, а то и целый день, если не два.

– Дед, ну зачем? – взвыл Зараза. С прозвищем тут был только он и Лизка. Ну и Медведь, у которого оно было по жизни. Её после того сна так и начали звать Речкой. Сначала Егор, а затем и Дед.– Ты нас на кого готовишь? На суперменов? На охотников за приведениями?

Дед смотрел на огневика философски. С исследовательским интересом.

– Думаешь, что уже много знаешь? Ну что ж, – Он задумчиво цокнул языком и нехорошо прищурился. – Попробуем так. Звезда!

Полусонный Егор оторвался от вычерчивания какой-то схемы.

– Поиграем. Вы впятером против Звезды. Три попытки. Вы выигрываете, если кто-нибудь из вас его коснётся. А вот кого коснется Звиздец, тот убит, то есть выбывает из игры. Он выигрывает, когда убиты все. Правила понятны?

– Впятером? На одного. Ты издеваешься? – взвыл тот же Зараза.

– Конечно, только не так, как ты думаешь, – Дед ухмыльнулся, – Звиздец, полныйкарт-бланш. Что ты так смотришь? Калечить не надо, бей аккуратно, но сильно. Начали!

Егор нехорошо прищурился, и тут Лизе первый раз показалось, что она знает, что он сделает. Он что-то сотворит с окружением…

И правда: воздух начал потихоньку становиться вязким и плотным, ходить в нём стало совершенно невозможно. Дышать тоже. А Звезда спокойно подошёл и коснулся всех, замерших в непонятных позах, по очереди. Всех, кроме Лизы, которая в самом начале, подпрыгнув, выставила щит пузырём. Правда, не удержалась и покатилась в нём по залу, укатившись в угол.

– Куплю зорб для передвижения по городу, – прокомментировал Дед. – Речка, молодец, но выбываешь всё равно. Снимай щит. 1:0.

Вторая попытка больше напоминала драку чем первая: Звиздец вызвал воздушные плети, и от них приходилось уворачиваться и прыгать по всему залу. И опять Лиза поймала ощущение, что она знает, что сделает Егор. Это ей и позволило подобраться к нему со спины и напрыгнуть, сбив с ног.

– Однако. 1:1. – Группа, которую Звиздец заставил побегать по стенкам, вымученно улыбалась.

А на третий раз Звиздец сделал что-то вовсе невероятное: он просто превратился в серый туман и растёкся по полу. Встали все. Лиза ощутила, как её хватает за ноги вполне осязаемая рука с холодными пальцами.

А потом туман исчез, собравшись в абсолютно целого и невредимого Егора.

– Звезда, это что было? – закашлялся Дед, – не потрудишься объяснить?

– А я теперь так могу. И так, – он пожал плечами, исчез и возник в другом конце зала. – Лис говорит, что это теневые способности. Я как Дуб не телепортируюсь, если что, я просто очень быстро хожу.

– Потом поговорим. - Дед выглядел совершенно ошарашенным.– ходт он быстро. Предупреждать надо.

– Со мной, кажется, тоже потом, – вылезла Лиза.

.– И с тобой поговорим. Со всеми поговорим. Зараза, ну как тебе ? - “заботливо” поинтересовался он у зеленоволосого.

– Я беру свои слова обратно. - Буркнул тот и отвел взгляд, – А как он так сделал с воздухом?

– Я же воздушник, – улыбнулся Звезда, решив не вредничать. – Просто изменил плотность. Я иногда, когда народу на улице нет, до нужного места на ветре доезжаю, как на такси. Ещё демонстрации?

- И это не самый сильный и опытный, – приземлил Звезду Дед, но тот не обиделся. – Давайте сразу: у меня задача сделать из вас боевую группу, каждый членкоторой может драться примерно так же,как Звезда.

– Это как работа, получается, – почесал голову Медведь.

– Это и есть работа, и платим мы прилично, – хмыкнул Егор. – Я работаю сразу на двух, просто потому, что не зря же я в институте-то учился? Ради удовольствия, на полставки. Позвольте представиться: Охранное агентство "Рога и копыта", всё официально.

Группа засмеялась.

– Это маскировка такая, от тех людей, которые Негород не видят. – пояснил Дед, – Специально даются объявления с максимально подозрительной информацией.У "Дорогого мироздания" куча офисов с "работой на работе, оплата деньгами", или же рекламы плохого Оракула.

– А "Дорогое мироздание" это что? – Лиза прослушала это в лекциях

– Канцелярия по управлению миром, – скривился Дед и укоризненно покачал головой. Точно рассказывал , –по сути оно самое и есть. Следят за судьбами людей, балансом сил в мире , за нашей маскировкой и считают себя местной властью . Ладно, всем по домам. А вас двоих я попрошуостаться, вместе поедем.

– Катаемся, или домой? – Дед подождал, пока они заберутся в салон. – Кого куда?

– Всех ко мне, – Звезда поглядел на устроившуюся на заднем сиденье девчонку.

После того, как Лизка достала его с того света он как-то прекратил за нее бояться и считать, что подруга детства в команде бойцов лишняя. Она стала частым гостем у них с Леркой, иногда оставалась ночевать и, самое главное, готовила. В эти дни Егор благородно спал на полу, уступая ей кровать. Отношения их стали ровнее и равнее : считать ее мелкойуже было как-то глупо. Лерка только, иногда неодобрительно чихал, но молчал. Вероятнику виднее, где и что пошло не так.

Парни ее приходы любили и очень меркантильно радовались исчезновению пельменной диеты.

– Даже так… Рассказывайте.

– У меня такое ощущение ,что я в бою знала что делает Е… Звезда. Когда он воздух сгустил, я чётко поняла, что он окружение поменяет.

– Только Звезда? – взгляд у Деда стал острее.

–А других я и не пыталась. – честно призналась Лиза, – они же против меня не дрались

– Легко исправить. Поэкспериментируем.

У Деда слова с делом не расходились: заехал на какой-то пустырь. Поставил перед ней друга.

– Задача такая. Когда я скажу, Звезда сделает какое-то действие. Любое. Отвернётся, подпрыгнет, присядет. А ты мне перед этим скажешь, какое. Концентрируйся на на нём.

Егор, как Егор. Выражение лица скептическое и слегка уставшее. И тут она осознала, что он поднимет руку. Она дёрнула Деда за рукав.

– Смс-ку напиши. Написала? Умница. Звезда, давай.

Угадала. Дед прочитал и одобрительно присвистнул.

- А теперь меня.

Дед был как гранитная скала. Просто никакой. Спокойный. Но, вроде бы, шагнёт вперёд. Точно шагнёт. Она написала. Дед шагнул назад и поднял . Посмотрел смс.

– Почти угадала. У меня было предположение, что это только со Звездой такая связь.

– Может ты и прав, – Лиза почесал в затылке, – тебя-то я наобум написала. Ты как скала гранитная

– Если способность появляется с одним, то и с другими рано или поздно проснется. – оптимистично заключил тренер. – Может быть.

–Это вероятности как у Лерки?

– Нет-нет, – Дед замотал головой – Не совсем это, более адресно и точечно. Я бы сказал, что это настройка на определенного человека. Лерка так не умеет, у него дар глобальнее работает. Так, а у тебя, Звиздец, что?

– Лис говорит, после боёв с тенями я сам немного стал тенью. Он меня опятьучит. Я могу становиться туманом инасылать кошмары.

– Лис, – помрачнел Дед. – Ладно. Пусть учит. Поехали. Я в твоих новых способностях не знаток, но спасибо, что сказал.

К Лерке они добрались уже заполночь. Рыжий был явно не в настроении и очень хмуро косился на Деда. Он как будто хотел что-то сказать, еле сдерживался, но в итоге возмущение всё же прорвалось.

– А ты опять тут ночевать остаёшься, да? – глядел подросток почти враждебно.

– Лер, это его квартира, так-то, – осторожно напомнила Лиза.

– Какая разница! Нельзя так! – он пулей вылетел из кухни.

– Стесняюсь спросить, а кто-нибудь что-нибудь понял? – первым отмер Звезда.

– Пойду разбираться, – Дед с тоской покосился на тарелку: – После войны во мне проснулась неиссякаемая любовь к еде, а тут отрывают.

Мальчишка нашелся у себя в комнате, и глядел волком.

– Пойдём на балкон. Я сказал пойдём, поговорим. – На балкон подросткапришлось затаскивать силком. Дед вытащил сигарету и затянулся. Он курил редко, но метко. – Что случилось?

– Ничего! Ты всё портишь! – Лерка попытался рвануть к выходу, но был перехвачен.

– Ле-ра. Последний раз я тут был, когда принёс Звезду, когда это я успел? Что именно я тебе испортил?

– Не мне, Звезде, – всхлипнул мальчишка.

– Замечательно. Очень интересно, но ничего не понятно. Но очень интересно.

– У вас с Лизой вероятность брака сто процентов.

— Уже понятнее. – приободрил он, – А Звезда…

– А Звезда её любит. – всхлипнув , признался Лерка.

– Рад за него. – Деду неудержимо захотелось даже не засмеяться, а заржать, но рыжего было жаль, – А у него вероятки брака были?

– Были, но он вилку прошёл, и теперь нет.

– Ле-ра, объясни мне быстро, почему вилку прошел Звиздец, а виноват, при этом, я?

– У тебя они тоже есть, – неуверенно выдал мальчишка.

– Ребёнок, – Дед устало вздохнул, – то, что есть вероятность, это не означает, что я прямо сейчас пойду поведу её под венец. Это раз.

Лерка моргнул.

– Так же это не означает, что я об этом был в курсе. Это два.

– А, то есть у тебя с ней нет никаких отношений? – во взгляде появилась надежда.

– Ле-ра. Она боец из моей группы. Я её учу, это сойдёт за великую любовь? То, что я ее привожу второй раз, это просто потому, что в первый её до слёз довёл Звезда, и мне пришлось ее отвлекать, рассказывая про Негород. Не прошло и часа, как он влип и его пришлось везти сюда, ну и девочку не оставлять же на дороге. А во второй раз этот же самый Звезда попросил отвезти их сюда. Сам.

– Я понял…

– А Звиздецу, если уж на то пошло, совершенно не следовало на девушку орать и обзывать её дурой и бездарью, если уж он так "её любит".

– Извини, – буркнул Лерка, потом неожиданно сделал шаг вперёд и ткнулся Деду лбом в плечо, тот привычно его приобнял. – Я совсем дурак?

– Нет, ребёнок, не дурак. Ты просто слишком много ненужного видишь и знаешь, – он слегка подул Лерке на волосы. – Теперь тебе не больно?

– Наверное нет. Просто Гошка хороший, и…

– И ты хочешь, чтобы он был счастлив. – кивнул Дед, – Бывает так, что иногда люди сами это счастье могут разрушить. Случайно. Пойдём спать. Если хочешь, я уеду. Легче будет?

Лерка кивнул.

– Только доем сначала, вкусно же. Речка готовит? Лучше, чем ваши вечные пельмени.

– Они мне уже поперёк горла стояли, – с чувством признался рыжий.

После еды Дед немного понаблюдал, как Лиза стелет диван, а Егор, соответственно, пол.

– Народ, к чему такие жертвы? Тут, на секундочку, ещё одна комната с кроватью, имеется. – он перекинул Лизке ключи, – спросили бы сразу. Лера, не смотри на меня так. Я не буду делать из комнаты братца живой памятник. Я ее запирал просто потому, что она особо никому не нужна. Ну и пара вещей, в которые нельзя соваться любопытному носу вероятника там тоже были, но я их заберу.

Интермедия. Лерка

Семь лет назад

–Братец, – звонок Лиса застал Деда в самый неожиданный момент, он только решил бросить все, выдернуть сына из книг и уехать в лес, – а ты не хочешь сходить со мной на рынок? Там шевелюга необыкновенная завелась.

Дед, конечно, поворчал, потом поругался, потом вздохнул, но все–таки согласился. Лис попусту воду мутить не станет.

По рынку они бродили часа два, пугая народ. Дед уже начал сожалеть о бездарно потраченном времени, но тут Лис остановился и ткнул в кого-то пальцем.

– Смотри внимательно. – Лис указал подбородком, на вертящеося возле прилавков беспризорника. Пацаненок был рыжий и мелкий. Очень голодного вида и в грязной одежде, смотрит искоса как звереныш. – Вот он крутится у человека. Человек роняет кошелек, а мальчик будто бы случайно подбирает. И это уже раз пятый только за этот день

– Ты хочешь сказать, что он знает, что человек сейчас потеряет деньги? – Дед нахмурился, – Для пограничника рано. Сколько ему? Девять-десять?

— Хуже. Я боюсь, что он подталкивает человека к этому. Третий день наблюдаю , – Лис покачал головой, – Исключения бывают. Давай на живца.

Объяснять долго Деду не потребовалось.

Если бы Лерку попросили пояснить, как он это делает, он бы не смог. Вот он просто ходит за человеком и знает, точнее, видит, что тот можетпотерять деньги или упасть или еще что-нибудь эдакое важное произойдет. Как будто над этим незадачливым ( конечно, раз Лерке попался!) растяпой появляется ниточка с событием, а если за ниточку потянуть, то ниточкино событие гарантированно произойдет. А мальчишка и не причем, просто через пять минут случайно подобрал уроненное. Ничейное .

Вот например этот беспечный, хотя и седой мужик. Ниточку тянем, карман рвется, а он … почему-то не идёт дальше .

–Есть, – падающий кошелек седой подхватил у земли. А Лерку, рванувшегося куда то вбок, кто-то схватил за шиворот. Этого дядьку он тоже видел. Все время ходил и что-то выслеживал.

– Пустите, спасите!! Убивают !! – кое-кто даже начал оборачиваться.

–Будешь орать, вызову милицию, - голос державшего его за шкирку мужчины был сух и холоден.

– Не поверят. - буркнул Лерка, – я ничего не сделал .

– Мы вызовем такую, которая поверит, – это уже подошедший седой с хищной, Лерке даже показалось, что клыкастой улыбкой.

Выпущенный мальчишка не думал убегать.Пока Лис отряхивал и разминал руку, он внимательно посмотрел сначала на одного брата , потом на другого.

– Я же у тебя буду жить, да? - ткнул пальцем в Лиса , – а потом у тебя.

Братья переглянулись.

– А почему? – поинтересовался Дед.

– А он умрет и квартира твоя будет . – бесхитростно пояснил ребенок, – получается у тебя.

– Наш клиент, – хором подытожили близнецы. Дед от предсказания явно дернулся, а Лису было все равно. Умрет так умрет. Все когда-нибудь умирают. Даже пограничники.

– А почему кстати тебе? – в голосе мальчика прорезалось любопытство . Хоть и грозились, но никого не вызвали. Можно иметь дело. – вы родственники?

– А ты присмотрись, - посоветовал Дед, – иногда помогает. Все, тише.

– Здравствуйте, дорогое мироздание. Лис беспокоит. Викторыч не нуди, что значит достала эта шутка? Ничего ты не понимаешь в юморе. У нас тут твой клиент. Мальчишка, видит вероятки и корректирует. Сколько? Мелкий, тебе лет сколько?

–Десять.

– Говорит десять, в смысле такого не бывает? Это глюки дяди Вовы не бывают, но у нас их видят все, а дядю Вову только медиум. Приезжай, посмотришь. Да, можно сразу ко мне, заодно отмоем.

Вот это Лерке понравилось, можно остаться в настоящей ванне и даже полежать, он такое в кино видел. А не душ, в котором вечно застревают чьи-то волосы, льется кипяток и мигает свет. В коммуналках он точно жить не будет никогда. После ванны его накормили и ему было очень вкусно. Он уже не помнил, как это – вкусно. Это история изпрошлой жизни.

Если честно, то ворованные деньги Лерка подкладывал в заначку бабушки, а вдруг она поймет и его заметит? Ну как добытчика, а " не достал уже, на, жри". Тратил иногда, на конфеты и в школе, когда до этой школы доходил.

– Спит герой, – Дед, успевший принести чистую одежду и привести " дорогое мироздание ", кивнул на диван. – Ну что, Пестун? Будим или таквердикт свой скажешь?

– Лис, был неправ,– Пестун склонил голову, признавая свою неправоту, – пусть спит, но поговорить с ним надо. Позже. И разобраться, откуда этот уникум взялся.

Лерка проснулся сам, выполз на кухню. Там сидело уже три взрослых человека. Он уже приготовился спрятаться и отпрянуть, но вновь прибывший заговорил настолько мягким голосом, что стало нестрашно:

– Здравствуй, меня зовут Максим Викторович, я начальник департамента Вероятностей и, заодно, курирую и обучаю новых …

– Дорогое мироздание он, – зевнул Лис, - не нуди. Он из конторы, которая занимается судьбами людей и их коррекцией. Не только, конечно. Много чем они занимаются И ты абсолютно точно их клиент.

–Мою судьбу надо кар..кор…кор-рек-ти-ро-вать?– даже опешил Лерка. Бабушку он бы точно куда-то бы убрал. И маму вернул. Ладно, папу так и быть тоже. Папа все время ездил по каким-то командировкам, но был хорошим. Конфет привозил и пах приятно.

– Не надо! - хором сказали все трое, потом слово взял Максим, – расскажи милое дитя, что ты делал на рынке?

– Ничего, – насупился мальчишка, – они сами кошельки теряли.

– Не врать, - Дед побарабанил пальцами по столу, – мы ругать не будем. Что ты делал? Как это выглядит?

– Над людьми ниточки такие висят. Постоянно. Иногда много, иногда мало. – неохотно признался Лерка и профилактически съежился на стуле.

– Вероятности однозначно, – хлопнул ладонью по столу Максим, –парни, с меня бутылка.

- И в ниточке видно, что будет с человеком. И если дёрнуть, то оно и будет. Я дёргал – они кошельки роняли. – закончил Лерка. Гром и молнии вроде не прогремели.

– Ге-ниа-ль-но! – Пестун потер руки, – Потрясающие способности Корректора. И креативное какое применение.

– На целую детскую комнату милиции тянет, – с воодушевленным лицом поддакнул Дед

– Денис, не пугай ребенка. Что ты скривился? Мне всегда смущало поверье бойцов не пользоваться именами.

– Это не поверье, Пестун. Имя, данное родителями, делает человека уязвимым и видным для нечисти и для все кому не надо. У нас нет тайных имён, поэтому совершенно прекрасно работают явные. Вам это без надобности, а у нас увидит какой-нибудь упырь Иван Иваныч, у которого мы убили жену-упырицу и пять деток-кровопийц. И опять дерись.

– Ну от раза-двух и сокращений так не работает, и если просто человек назовет тоже, только наши, – поправил Лис, – но да, мы как только в группу пришли отказывались быть безымянными. Ну, и называли друг друга по именам.

Братья переглянулись и засмеялись .

– Славная была охота. – Отсмеявшись, подытожил Дед, – Два квартала мы от той них драпали и в Неве отсиживались. Кто ж знал, что как полезут, как набегут?

Пестун присвистнул. Бойцов он не назвал бы особенно откровенными людьми, а тут прорвало их на воспоминания.

– А нам тоже нельзя имена свои называть? – Лерка имя терять не хотел. Обзовут еще как-то по-дурацки. Рыжим-конопатым. Или прозвища у всех? Зовут же этого куратора Пестуном.

–Нам наоборот, имя-фамилию знаешь, легче работать. – Объяснил Максим Викторович, – У тебя, мальчик, два варианта. Первое, ты возвращаешься в прежнюю жизнь, но без способностей.

– А второй?

– Ты исчезаешь из своей жизни. Не будет ...как тебя зовут, кстати?

–Лера, ну Валерий. – Хмуро сказал мальчишка. Полное имя он не любил. Валерий грозило двойками и нагоняем.

– Валерия, допустим, Михайловича, но будет какой-нибудь Иван Денисович.

– Денисовича не надо, у меня уже двое. – Тут же открестился Дед.

Дед, не подпрыгивай, это Солженицын, – ухмыльнулся Максим, – В школу ходить придется, учиться использовать вероятности тоже. Но, работа, считай, у тебя в кармане.

Лерка задумался. Жить со способностями ему нравилось однозначно больше.

– Второй вариант, – мальчишка подумал, и осторожно уточнил. – А что для этого надо делать?

- Ничего не надо, Мироздание все уладит. – Хмыкнул Лис и получил подзатыльник, – Добро пожаловать в новую жизнь.

Глава 12

Звезда долго не мог понять, что же его смущало в этом вечере. Вроде бы все было как обычно, но что-то царапало, казалось неправильным, мешалось и сидело как заноза. То, что Лерка почти орал на Деда? Нет. Рыжий, конечно, странный и придумывает себе в голове всякое. Но мимо.

Лизка начала угадывать его действия? Это парадоксально, но даже немножко приятно. Как будто, они стали чуть ближе, но по-другому. Новый уровень. Он тоже знает, в каком она настроении. Мимо.

Дед сразу мрачнеет и злится при любом упоминании Лиса? Оно. Звезда помнил, что братья были дружны и дополняли друг друга. Ему казалось, что командир обрадуется, как был рад и сам Егор. Это настораживало и срочно требовало уточнений.

–Лис, а почему Дед на тебя настолько зол? – Егор влетел в зал и выпалил вопрос сходу, не успев поздороваться. Лис прищурился.

– Тебе честно или правильно?

– Честно. – Каверзные вопросы наставник любил. Как правильно Звезда не знал, да и если честно не особенно и хотел знать. Ему важно было понять.

– Пойдем погуляем. – Лис неспешно направился из зала, – Негород ты ещё не видел. Посмотришь. Долгий разговор.

– А правильный ответ, какой был? – против воли заинтересовался Егор, выходя вслед за Лисом. Негород он видел в карманах, но это было несколько не то, а выносило его почти всегда к дверям дома Лиса.

– А такой, что это наше с Дедом дело, но ты выбрал честный. Во-первых, мы близнецы. Не понимаешь? Мы всегда вместе, вместе учились, вместе ходили в кружки, вместе ушли на фронт, приписав себе пару лет, воевали в одном полку, – Лис ностальгически улыбнулся, – вместе попали к бойцам …Были периоды, когда мы жили в разных городах или почти не общались, но….

Егор удивился, Наставник остро на него взглянул и откровения прервал.

–Неважно. Я до сих пор иногда ловлю себя на мысли, что я как будто без руки или ноги.

– А почему тогда ушел? – С одной стороны Егор его понимал. Он же тоже уехал сюда от Лизки, с которой они почти всегда были вместе. Егор на самом деле уходил не от нее, а от прошлой жизни, от отца-алкоголика и сочувствующих взглядов. Он до сих пор не любил приезжать в родной город, предпочитая высылать матери деньги.

Лис замолчал, надолго. Какое-то время они просто молча шли бок о бок, а Звиздец ещё и смотрел по сторонам во все глаза. В Негороде Егору очень понравилось. Вроде все знакомое, город вполне узнавался, и река, и башни Кремля. Но было в нем чем-то неуловимо другое. Инаковое.

Булыжная мостовая вместо асфальта, средневековый город соседствует с городом современным. Люди вроде вполне обычные, но навстречу попалась девочка на равных беседующая с черно-белым котом. И пожилая дама со стрекозиными крылышками.

– Знаешь, иногда очень хочется принимать только свои решения и жить не совпадающую с кем-то жизнь, а свою одинокую. – Лис наконец-то заговорил, Звезда уже и забыл о собеседнике, – Я увидел возможность сделать это еще раз. Прост побыть одному и начать совершенно новый виток своей истории, а братец не принял. Это раз. Второй, я, можно сказать, сменил сторону.

– Сторону? – Егор сначала не понял. Наставник вел его какими то проулками и закоулками, а он пытался запомнить и ухватить все интересное, вот нить разговора и потерялась.

Лис фыркнул на его непонятливость.

– Мы, бойцы, все же считаемся светлыми силами….- слегка намекнул он. – А с тенями мы по обыкновению своему воюем.

– Со света на тьму?

– Скорее на нейтрал, хотя официально считаюсь темной тварью, – Лис мимолётно улыбнулся. – Пришли.

Егор ошеломленно уставился на домик с зеленой дверью. В их зал ведет абсолютно такая же: светло зеленая и отчаянно обшарпанная. Над дверью была криво прибитая вывеска с надписью " Бар " Нейтральная сторона" .

Внутри было как-то очень на взгляд Звезды средневеково. Деревянные столы и лавки, витражи на окнах, барная стойка за которой протирал стаканы мрачного вида юноша.

Публика была разная, у камина спал оборотень, дергая во сне ухом, ангел мирно беседовал с нагом.

– Звиздец, не стой столбом, шагай. Отдельную комнату, пожалуйста, – он поймал ключи.

– Вербуешь, К… – спросил было бармен, но Лис его заткнул на полусловеодним только взглядом. Звиздец ничего не понял, поэтому продолжил послушно идти дальше, переодически останавливаясь.

– Ученик из прошлой жизни, – Лис сверкнул красным пламенем в глазах. – Концерт сегодня?

– Через пару часов.

–Отлично. Звезда, повторяю, не замирай ты соляным столбом. Потом все рассмотришь. И спроси уже, что там у тебя на языке вертится?

–Если ты темный, то это автоматически означает, что ты наш враг? Темные же зло…А я тоже темный?

– Сила ночи, сила дня одинаково, хм, равноправны и очень относительны. Нет единого добра и единого зла. Ты целитель, спас ребенка лет десяти. Доброе дело?

Звиздец подумал и кивнул. За разговором они уже дошли в предоставленную им комнату. Там был стол и диванчики, на одном из которых тут же развалился Лис. Егор присел на край второго.

–Хорошо. – Лис удовлетворенно кивнул, делая заказ, – Ребенок вырос и убил восемнадцать человек. Значит ли, что врач совершил злой поступок?

– Нет, – запальчиво ответил Егор, – он же не знал …

– Хорошо. Предположим, ты об этом знаешь, допустим, тот Лерка или такой же глазастый сказал. Что ты выберешь? Ты спасёшь одну жизнь, но при этом в будущем убьешь ещё восемнадцать или убьёшь одну, но он не совершит уже ничего дурного?

– Наверное все же одну, – подумав признал Звиздец.

– Эх, темная ты личность убил ребенка. А если что-то пойдет не так и онрезультате никого не порешит? – Лис откровенно развлекался, посмеиваюсь над недоумением и растерянностью своего ученика. – Понимаешь, это все относительно. У любой нечисти или преступника, которую мы, бойцы, иногда убиваем и которую ловит Контроль тоже есть и мотив, и семья и своя жизнь. Они тоже могут быть благородны и великодушны. Их тоже кто-то любит. Вон тот коврик у камина. Спас из пожара семерых человек.

– А почему мы тогда относим себя к какой-то силе? – Звезда прекатил понимать даже то, что когда-то понимал. – Зачем ангелы и черти?

– Допустим, ангелы и черти это просто расы, в Негороде они мало отношения имеют к религии. – Поправил Лис. – Надо же людям к чему-то относиться. Понимаешь, в обществе, конечно же, есть крайности. Например, братец с которым бесполезно заводить такие разговоры, но он герой, таких мало. Есть те, которые убивают ради удовольствия и на них проб ставить негде, хоть до посинения их понимай.

Но на самом деле обычный, среднестатистический человек всегда двухцветен и сер. В нем поровну и плохого, и хорошего. У меня есть поступки которыми я могу гордиться, но и есть те, которыми, наверное, не надо.

Тут к Звезде внезапно пришла умная мысль.

– Так тени может победить то, кто изначально …Лис я не могу подобрать слов…склонен к двухцветности?

– Да. Тот, кто может признать перед самим собой и сказать, что, да, мне нравится то, что считается тёмным и это не стыдно. Да, я могу совершить плохой поступок, я не идеал.

А вот брата бы съели. Потому что, невозможно быть героем и одновременно давать себе право на ошибку. Герои не принимают себя , они идеальны и идут вперед. Я – нет, и этим я сильнее.

– А почему ты называешь Деда героем? – Звезде Дед ероем не казался. Он просто был в его жизни.

– А он герой и есть, в восемнадцать лет вытащил командира с поля боя. Был у нас такой в части товарищ Богдан Нечипорук. Донской казак два на два метра, весом как двое нас. Ему миной ногу оторвало, а братец вытащил, хотя его уговаривали бросить. Поднять не мог, тащил ползком и волоком с осколком снаряда в боку. Он и поседел после этого случая, из госпиталя уже полностью седым вернулся. Тогда его Дедом и прозвали.

– А тогда это когда? – Егор спешно припоминал все известные ему войны.

– 1944 год, чего мы так смотришь? Ты ожидал, что нам по триста лет? Триста не триста, но до двухсот мы спокойно доживаем. Доел? Пойдем на концерт.

Их оглушил бешеный рев, на сцене и по стенкам плясало пламя.

– Рок-банда " Адское пекло" приветствует вас! Дадим жару!!

– Они что, черти? – Музыка Егору понравилась с первой ноты.

– А кто ещё? На то и Нейтральная сторона, смотри, а вон ангел сидит.

Звезда в полном шоке помотал головой, а через минут пятнадцать скакал и прыгал как и все в этом зале. Только Лис, тонко улыбаясь, взял себе бокал вина и ушел за дальний столик.

Глава 13

Отец умер в январе. Хороший подарок на Новый год. Съел флакончик таблеток и его не откачали. Настя на всю жизнь запомнит холод больничной двери, к которой она прислонилась спиной, ожидая конца операции и неуловимовитающий в воздухе запах лекарств. Запомнит, как выкатили каталку ногами вперед.

– Не рыдай, – ворчливо буркнуло кольцо, нагреваясь, – придурком всю жизнь был, как последний идиот и помер.

– Не любишь ты его, ба… – вяло огрызнулась внучка.

– А за что? Таблеток он наглотался? Настоящий мужчина. Трус. – Марфу Федоровну так просто было не остановить, – Начмеда вызывали, чтобы этого одаренного спасти. Врача не пожалели.

Девушка была в глубине души согласна, но промолчала. Жизнь стремительно ломалась и рушилась, но надежды ещё были.

На похоронах она улыбалась широко и очень неестественно. Выслушивала соболезнования картонных отцовских друзей. Ей, теперь все казались картоном. Брат на похороны не приехал. Даже не ответил толком. Выслушал и бросил трубку.

На тренировках она вела себя как обычно, никто или не заметил или все дружно сделали вид. Только Дедподошёл после очередных занятий и тихо спросил, что случилось.

Узнав, налил ей рюмку коньяка и велел выпить залпом. Не попустило. Зато они час сидели бок о бок и молчали. Потом она пыталась курить, ломая в пальцах выпрошенную самокрутку и надрывно кашляя. Дед качал головой и говорил, что махорку так с наскоку слишком смело.

Почему-то стало чуть легче.

Брат приехал через два месяца после похорон, прошел мимо нее как мимо пустого, оценивающе оглядел квартиру.

– Потолок побелить и можно пустить квартирантов на первое. А потом и продавать.

Настя сначала дар речи потеряла от такой дележки наследства.

– Так, погоди, а я тебе что, мебель бессловесная?

– А что ты? Помнится, у тебя была прописка в бабушкином доме? Вот туда и иди, здесь тебя никто не держит.

От тирады, выданной кольцом, у Насти заложило уши. Даже жаль, что не все присутствующие ее слышат, но она не растерялась и повторила.

– А будешь выделываться, я и вещи собрать не дам, – скучно сказал братец. – Я не просил, чтобы тебя рожали.

Треск падающих иллюзий был прекрасно слышен. Она ещё думала, что они семья, родственники, но после таких слов с этим уже нельзя было ничего поделать.

Можно поорать, нахамить, швырнуть ключи ему в лицо , но поделать ничего нельзя.

Вещи собрать ей дали. Она и собрала по возможности самое ценное, дорогое, то, что точно не хочется оставлять чужим людям. Мастерскую пришлось оставить. В горсти ее не унесешь.

Она не думала о том, где будет ночевать. Не думала о том, что будет дальше. Просто молча стояла, тупо глядя на окна уже бывшего дома и падающий, несмотря на весну, снег.А потом долго брела куда-то, не узнавая дороги.

Выхода нет.Да, есть люди которые пустят на пару дней ночевать, может даже на месяц, но на всю жизнь же? За съем платить нечем,и долго не будет чем. Кредит на похороны и поминки сам себя не погасит.

Мелькнула мысль спрыгнуть с крыши, разбиться в лепешку и чтобы все ее долгибратцу достались…

Но русские же не сдаются. Даже когда позади нет ничего, все сгорело.

И поэтому она снова и снова ходила по улицам, пытаясь собрать мысли. А ещё немного решимости для того, чтобы хоть кому-то позвонить. Или заплакать.

К Кроносу она вышла внезапно, просто натолкнулась на него и поняла, что эта машина ей чем-то знакома.

И тогда она просто легла на спину в сугроб рядом, несмотря на март снега было еще много,. Обняла сумку с осколками старой жизни и прижала к себе. Нет, не ради суицида, а просто потому, что сил ни на что не осталось.

Осталась только пустота.

А то, что дверь машины открылась с лёгким щелчком, она не заметила.

Настя закрыла глаза. В снегу только сначала холодно, а потом привыкаешь. Жаль, что вряд ли получитя замёрзнуть и превратиться в сугроб. Хотя. А может действительно без нее всем будет лучше?

Подумать ей не дали: почти сразу взвыла дурным голосом сигнализация.

– Я же тебя не трогаю? – девушка, открыла глаза и подняла голову, язык ворочался с трудом. – А дверь кто открыл?

– Я и открыл, залезай, дура. – голос автомобиля она сразу узнала. Она к залу вышла? Это же другой конец города. Долго же она бродила.

– А, это ты …– голова опять упала на снег, залезать она не торопилась. Сигнализация опять взвыла.

На звук, наконец, выскочил Дед, выругался, вытащил ее из сугроба, отряхнул от снега.

– С тобой чего случилось? – Голос тренера был обеспокоен, она вцепилась в него, уткнулась носом в плечо. Слез не было, только глаза сильно чесались.

– Я тренировку пропустила? – Неужели и она про это забыла? – А можно я в машине посижу?

Ей не хотелось, чтобы кто-то из знакомых ее видел в таком состоянии, в снегу и пустым взглядом. Казалось, что все сразу узнают, что с ней что-то произошло.

– Не забыла, это у меня другая группа, не бойцы. – Он усадил ее на переднее сиденье, включил печку. Поискал в багажнике и нашел два одеяла. Запасливый.

– И к чему был этот весь спектакль? – тон машины был очень недоволен, но все-таки встревожен.

Девушка не ответила. Да и не спектакль это был, как они не понимают. Просто уже нет тепла и жизни.

– Может я снимусь с ручника, разгонюсь и об стену? – воодушевленно предложил Кронос, – Проблемы все моментально решатся. У тебя .

– Слишком радикально, мон шер, – не одобрила Марфа Федоровна.

Стекло опустилось и просунулась рука Деда с бутербродами и чаем. Настя, неловко взяла кружку, выплеснув часть напитка на себя.

–Растяпа, – заворчал автомобиль, – куда ставишь? Подставка для кого?

"Была бы я в форме чудно бы полаялись" – вяло подумала девушка, отпивая, но вместо ругани вполне мирно поинтересовалась .

– Ты сам стекла опускаешь и двери открываешь?

– Когда медиум рядом, то некоторые вещи так могут, – объяснило кольцо, – но не все, а очень старые.

Дед пришел через час, она уже доела и успела задремать.

– Рассказывай.

Она и рассказала. Про приезд брата, про прописку в бабушкином доме в деревне Большие Гребеня, про то, чтобрат ее выставил из квартиры и ей эти самые гребеня неиюллюзорно светят. Про то, как она брела, куда глаза глядят и даже не узнала здание и машину. Про то, что она думала, что они с братом семья, а племянника даже не видела.

– Понятно, высокие отношения. Не постигнуть мне этого никак…

– А у тебя тоже брат есть? – Дед вздохнул.

– Был, близнец и лучший друг. Мы и не ругались почти, разве только за самолётик, и выясняя, кому за дровами идти.

– Дровами? Вы в деревне жили? – она даже отвлеклась от переживаний.

– Да нет, в городе. А, я понял. Когда-то в домах не было отопления, но были печки. И в подвале и во дворе хранились дрова. И ходить за ними никто из нас не любил.

Настя только открыла рот для возражений, как вступила Марфа Федоровна.

– Деточка, не позорься, вспомни, сколько мы, пограничники, живём.

Пограничники жили долго, раза в три дольше людей, Деду могло быть как и сорок лет, так и двести. Настя сначала обрадовалась, как узнала, а сейчас и не радовало совсем.

–Возвращаюсь к теме. Первое время поживешь у меня, а там посмотрим.

– Но… – перед глазами у Насти прошли все аргументы, которые она себе приводила, опасаясь звонить знакомым. – У тебя семья, наверно…

– Не стеснишь, не бойся. – Договорить Дед не дал. – Все наладится.

– Я половину материалов там оставила. Выбросят наверное, – Настя всхлипнула , – Мастерская, считай, погибла. Я ловцы плету и кыгтемы.

– На такие ситуации у нас свои методы. – Тепло улыбнулся Дед, – Мы попробуем.Не переживай попусту.

– Продаст внучек квартиру каким-нибудь добрым людям и останется ни с чем, а квартира у дорогого мироздания, – расшифровала Марфа Федоровна, – Выше нос.

Настя вяло кивнула и попыталась задремать. Ей не хотелось обременять Деда,но ее, похоже, никто не спрашивал.

Доехали достаточно быстро.

– О, какая сознательность, я рад, – Дед проводил взглядом вышедшую из подъезда девочку лет семнадцати с большой рыжей собакой. – А то лишний раз погулять не заставишь.

– Угу, она ж с ним по клубам ночным ходит, – поддакнул Кронос. Настя предпочла не переводить.

Дома их встретил мальчишка лет четырнадцати в смешной ярко-рыжей футболке. Если бы Настя знала, что у Деда дети-подростки точно бы отказалась. С подростками у нее не всегда ладилось. Взгляд у мальчика был непривычно внимательный и насмешливый, девушка уже приготовилась сказать колкость, как Дед опередил.

– Стикс, я тебе работу привел.

– Как Контролеру или как Целителю? – деловым тоном уточнил тот. Взгляд моментально стал сочувствующим, и из него ушла всякая насмешливость.

– Второму. А когда это ты успел заделаться первым а, сын?

Настя ожидала, что он смутится или огрызнется, но тот невозмутимо ответил.

– Дело " стирателя памяти" помнишь? – и ушел прежде, чем кто-то успел ему ответить. У Деда отвисла челюсть.

– Я многого не знаю о своих детях, – пробормотал под нос он.

– А что за стиратель памяти? – уточнила замеревшая посреди прихожей Настя . Вел себя этот паренек очень уж нетипично для ее представлений о современных подростков.

– Раздевайся-раздевайся, – поторопил ее тренер, – есть хочешь? А спать? А стиратель это был такой деятель…два деятеля.

Дед задумался, подбирая слова, Настя зевнула. Есть не хотелось, если честно ничего не хотелось, но в тепле и безопасности начало клонить в сон. Она автоматически, как сомнамбула, принялась разуваться.

– Знаешь, если бы мы своих негородских преступников не засекречивали, то криминальная сводка была ярче и интереснее. – Невесело усмехнулся Дед, наконец, найдя нужные слова, – Потому что способности дают прекрасный повод разгуляться фантазии шизофреника. Этот мучил женщин, но при этом оставлял в живых, стирая им память об этом дне. А жена искала и заманивала жертв …

– Не до конца стирал, – сообщил появившийся в дверях кухни Стикс, – оставлял маленькую лазейку сознанию, чтобы человек силился вспомнить и мучился ещё от этого. Удивительно мерзкие типы. Постель готова.

– На кухне? – уточнила Настя. В ее, точнее уже не ее, квартире кухня была настолько маленькой, что вдвоем с отцом они еле там помещались.

– Ну да, – махнул рукой мальчик, – самое лучшее место, подальше от всех и поближе к еде.

Настя уснула, едва голова коснулась подушки.

Разбудил ее запах. Запах был вкусный, местами кофейный с явственным нотками ванили. В ее кошмарах такое было совершенно неуместным.

Она приоткрыла глаза и взглянула на часы. Три часа ночи. Мальчишка с прозвищем адской реки печет блинчики и варит кофе. Даже не блинчики, а толстенькие такие оладьи. А они пахнут. Сюрреалистическая картина.

И даже не знаешь, как правильно начать разговор. Она ляпнула первое, что пришло в голову.

– Ты готовить умеешь? – Папа ее вот не умел и исправно помирал у полного холодильника. Стикс обернулся.

– Умею, – он улыбнулся и скорчил рожу, – тут очень взыскательные личности. Поэтому я могу готовить яичницу в форме Микки-Мауса , сосиски с ногами и заодно обычную еду, конечно.

Насте он понравился, очень спокойный и светлый. Но вопросы оставались .

– А почему ночью?

– Чтобы враги не утащили, – серьезно сказал он.

– Какие враги? – Настя растерялась

– А вон уже скребутся, – мальчик притворно-печально вздохнул, – придется нам делиться.

Насте он мимоходом положил три штуки, полил соусом, она машинально взяла. В дверь просунулась голова девчонки.

– Ой, оладушки. А можно?

– Неможно, – ее братец неподкупно переставил тарелку повыше, – мелкая, напомни, ты во сколько домой должна приходить?

– Подумаешь, немного опоздала. – Легкомысленно отмахнулась та.

– На каких-то пару тройку часиков, – в том же тоне продолжил брат, она обрадованно закивала, потом сообразила, что он издевается.

– Ну Бооорь, я тут случайно побывала на твоей второй работе .

Настя с увлечением наблюдала за перепалкой, правда было одно но, даже не одно, а несколько.

– Бабушка, – прошептала она кольцу, – он ведет себя так, как будто старший тут он . Что это такое?

– В одно ухо влетает в другое вылетает, – заворчала Марфа Федоровна, – Возраст, на который выглядят пограничники, с паспортным может радикально не совпадать.

– Так ему может быть сколько угодно лет? – осенило Настю.

– Двадцать девять, – услышал и отвлекся на нее мальчишка, точнее не мальчишка. Так он же старше нее получается. Сестра его аккуратненько переместилась к выходу. – Ланка, стоять. И как же мы попали на мою работу?

– А что мне было любоваться на то, как они девчонке юбку задирают, она ещё младше меня, – возмутилась сестрица. – Я взяла и сказала этим несчастным то, что обычно Ян Карлович пациентам говорит, когда они не соблюдают указаний. Бармены заслушались, ну а потом я опустила им на голову сначала стул …

Заслушались и Настя с Борей, переглянулись и попытались не засмеяться.

– А потом стол, – закончила девушка, – с напитками. Где-то на этом моменте и появились твои коллеги.

– О дальнейшем я в курсе, – вздохнул Борис, – бери свою долю и чтобы я тебя до утра не видел.Собаку не впусти.

Упрашивать ее долго не пришлось, только дверь хлопнула .

Он взял блюдо и пересел к Насте на кровать, – Давай лопать, а то ещё и Дед проснется и на запах придет.

– Тебе ему оладушек жалко? – изумилась девушка. Было как-то не похоже.

– Я ему отложил, – беспечно махнул рукой любящий сын в сторону горки оладий, – ему вредно резко просыпаться даже от прияностей, он же в Негород во сне ходит. Это я как врач говорю, голова у них потом болит. И да, ты на больничном.

– А как же тренировки ? – удивительно приходила она на ножевой бой , чтобы время убить и отвлечься, а сейчас ребят реально не хватает .

– Неделю-две переживут без тебя. Отдыхай. Ешь. Спи. Читай книги. Гуляй. Все, что доктор прописал, в смысле я.

– Ты действительно врач? – вопрос получился местами наивным, а тут ещё кое-что вспомнилось – Почему Дед сказал, что он тебе работу привел?

– Честное слово, – он склонил голову на бок, – я знаю, что не похож. Я вижупсихологические травмы так как будто это физическое повреждение. Ну, и лечу.

Настя против воли заинтересовалась.

– А у меня что? – Марфа Федоровна тихо вставила ремарку, что явно ничего хорошего.

– Гортань вырвана, нож под ребрами, скальп снят. – Буднично объяснил Стикс. – Чего ты так испугалась? Гортань это невозможность решать и говорить, например. Знаешь слова вырванная песня?

– Знаю, я не думала, что это может так страшно выглядеть, – она порывисто его обняла, – Бедный ты, постоянно такое видеть…

Он тихо засмеялся, но высвобождаться из объятий не стал.

– Ты первый человек , который об этом задумался. А я привык, кто если не я?

Настя попыталась было его ещё расспросить, но о работе он говорить отказался, мягко переведя тему.

С ним было интересно, он встречал с тренировок и работы и они долго гуляли по городу, болтая обо всем.

Дома были неизменные посиделки с Ланкой, голодной, сто лет не кормленной собакой, и иногда Дедом. Насте стало казаться, что так будет всегда.

Интермедия. Стикс

Пятнадцать лет назад

Беда с отцом случилась через месяц после смерти матери. Он просто не пришел вечером с работы. И ночью тоже не пришел. Борька знал, что он может прийти под утро и всегда все спокойно ложились спать , но в ту ночь заснуть не удалось и мальчишка так и просидел у окна, вглядываясь в темноту.

Кем работает отец, Борька не знал. Мама понятно, мама врач, а вот отец вроде бы охранник. Раз он слышал применительно к отцу слово боец, но понятнее не стало. Мальчик пытался расспрашивать, но неизменно получал уклончивое " всему свое время".

Утромотца так и не было, зато пришел дядя, очень грязный и уставший.

–Деда утащило в Негород, – хмурым и виноватым тоном сообщил он, – собирайтесь, у меня поживёте.

– Утащило куда? – недоуменно переспросил мальчик. Это слово он слышал. Всегда мельком, в разговорах родителей, ненужных его ушам, вскользь на маминой работе, в разговорах дяди по телефону.Слышал, но не знал, что это. Ему не объясняли, а он и не спрашивал. Иногда хотелось, но почему-то не получалось: забывалось, ускользало из памяти.

— Забыл, что ты не в курсе. Считай, пропал безвести. Собирайтесь, у меня нет времени объяснять, мы полночи пытались его вытащить. У него шанс выжить один на миллион. – он пожал плечами и опустил голову. От него несло гарью и запахом паленой шерсти , – не говори сейчас ничего. Я в любом случае вас не брошу и никакого детдома, но и в пустой квартире вам сейчас делать нечего.

Именно тогда Борька первый раз почувствовал это ощущение. Как будто у него на груди рана, имокрая от крови майка прилипает к коже. Боли не было, а вот рана была.

– Лис? – В повседневной жизни дядя тоже предпочитал свое то липрозвище, то ли позывной, как, впрочем, и отец. Лис и Дед. – А у меня на груди ничего нет?

Тот бросил на него мимолётный и слегка раздраженный взгляд.

– Борь, ты издеваешься? – даже голос звучал не так как обычно, слишком тихо и погасше.

Непривычно. Привычный Борьке Лис уже бы над ним пошутил сотню раз. Шутить дядя умел, как-то очень беззлобно и смешно.

Понятно, значит, нет. Мальчишка, ворча, поплелся собираться и собирать ничего не понимающую сестрёнку. Иногда он злился на нее за то, что он все так же бегает, смеётся и шкодничает. Он прекрасно понимал, что это впустую, но поделать ничего с собой не мог.

Если честно, Борька был рад уехать из квартиры, было ощущение, что живёшь на кладбище. Личное двухкомнатное кладбище.

«Я не хочу расти, когда взрослеешь и вырастаешь, то почему-то умираешь.» – Думал Борька, засыпая, – «Я не хочу умирать, не хочу чтобы мои родственники выглядели так как сейчас дядя. Не хочу.»

Утром у Лиса не было руки. Левой. Борька, это увидев, аж заорал от неожиданности. причем дядя не проявлял признаков беспокойства.

– У …у тебя руки н-нет. – он аж заикаться стал, ненавязчиво отодвигаясь от Лиса вместе с табуреткой

– Все мои конечности на месте, малыш, – дядя хлопнул в ладоши. Звук был, а руки не было, – я без руки себя только чу…

Он осекся. Посмотрел на Борьку совершенно новым, каким-то очень цепким,взглядом. И, сразу после затрака, поволок к больницу к маминому начальнику.

Яна Карловича Борька давно знал, мама брала сына к себе на работу и у главврача всегда находились то яблоко, то конфетка. А вот старый, давно заживший шрам на лице был впервые. И глаза тоже. Не было.

– Боренька, душа моя, Ро…– он наткнулся на суровый взгляд дяди, –Простите великодушно, все время забываю, что бойцов лучше не звать по имени.

– Все вы помните. – Не согласился с ним Лис, – Вы и Коршуна так доводили.

Ян Карлович лишь отечески-снисходительно улыбнулся.

– Так чему обязан?

В руки Борьки перекочевало очередное яблоко. Сад у него в кармане растет что ли?

– Есть у меня предположение, что у Бориса проснулся дар целителя,– Лис поцокал языком. – Только вот достаточно странным образом...

– Так-так, продолжайте, – Карлович весь подобрался, заинтересованность выражали даже очки, Борька грыз яблоко и старался смотреть в стену. Неприятно было видеть иоднорукого Лиса, и Яна Карловича со шрамом и без глаза.

– Он видит меня без руки, – Лис для наглядности похлопал в ладоши, Борька вздрогнул. – При этом конечность, как вы видите, на месте. В другой ситауции, я бы и сам сказал, что у племянничка шизофрения, если бы не один момент. Я сейчас действительно ощущаю, что у меня нет руки. Он не мог об этом знать.

За разговором прошли в кабинет. Слезы накатили вновь и Борька сердито вытер их рукавом, надеясь, что никто не видел. Именно здесь им с отцом сказали о смерти мамы. Он помнит.

Целитель выглядел необычайно серьезно, хотя Борька боялся, что он засмеётся и обвинит их с Лисом во вранье и выдумках.

– И вы, предполагаете…– поторопил он дядю. Сам Боря уже залез на подоконник, прижав нок к стеклу. Он любил так делать.

– Что мой племянник видит психологические травмы людей как физическое повреждениея . – закончил предложение Лис.

–Интересно-интересно, – Ян Карлович протянул еще одно яблоко. – Боренька, свет очей, отвлекитесь от пейзажа и опишите мне, как это выглядит?

Боренька мрачно описал в подробностях. И свои, и чужие.

– Чудесно-чудесно. Говорите у меня нет глаза, но это зажило? Великолепно, и вправду был у меня в жизни период, когда я не хотел ничего видеть. Полагаю, встреть вы меня лет сто назад, увидели бы глазницу в крови и торчащие нервы.

Борьку передёрнуло . Зрелище так себе. Целитель продолжал.

– Посмотрите внимательно, у Лиса тоже зажило?

– Торчит кусок кости, – неохотно признал Борька, – и рукав мокрый. Свежая рана.

– Отлично, пойдем дальше, юноша – Отличного или хотя бы хорошего, Борис в этом не видел ровным счетом ничего. Он боялся крови и открытых ран, но нипочем бы в этом не признался. – А что надо сделать, чтобы он, так сказать, выздоровел?

– Вырастить новую руку, – не задумываясь, ответил мальчик, – только это невозможно.

– Я не спрашиваю, возможно это или нет, касатик. – Строго заметил Ян Карлович, покачав головой. – Я спрашиваю, что надо сделать.

Как в школе. Учитель по труду пару лет назад , когда Борька ныл, что у него не что-то выходит, тоже говорил, что на его уроках нет слова «не получается». Есть только недостаточно старательные ученики.

– Хорошо, Борь, а ещё варианты? – это уже Лис включился в игру, азартно ухмыльнувшись. На миг в этом уставшем человеке промелькнул прежний, хорошо знакомый Борьке любимый дядюшка Лис.

– Сделать протез, можно просто зашить рану и оставить так, но он тогда без руки и будет.

– Боренька, запомните, повторять не буду, для вас нет слова невозможно, по крайней мере в вашей работе. – Борька проследил за назидательным пальцем Яна Карловича. – Теперь, представьте, что вы каким-то образом приделываете Ро…Лису эту руку. Или протез. Не бойтесь, всего лишь маленький эксперимент. Я вас не буду ругать за неудачи.

Борька зажмурился и четко нарисовал в голове, как у дяди отрастает новая рука. Растет кость, сустав, мышцы всякие, пальцы. В голове будто взорвалось маленькое солнце. Он аккуратно открыл один глаз. Рука у Лиса была.

– Получилось! – радостно воскликнул он. Потом посмотрел на дядю повнимательнее. Он уже не стоял, небрежно привалившись к стене как обычно, а скорчился на кресле, закрыв лицо руками. Было видно, что между пальцев струятся слезы. Борька его слез не ожидал и сильно испугался.

– Что-то пошло не так, да?

– Все так, свет очей, все так, – довольно заключил Ян Карлович, – просто вы своего дядю, как бы это выразится, ускоренно оприровали без всякого обезболивающего. Вот вы бы рыдали, если бы вам шили руку без наркоза?

Борька припомнил, как ему лечили зуб, а лекарство не подействовало сразу.

– Орал бы как резаный. – Лис хмуро на него посмотрел.

– Ну вот, а у дяди вашего рука отрастала. Любая рана, физическая она или психологическая, заживает через боль. Ромушка, а вы как себя ощущаете?

Лис в этот раз даже на Ромушку не прореагировал. Утер ладонью глаза и глубоко вздохнул .

– Хорошо себя ощущаю, и, впрямь, это незабываемо. Я не смогу толком описать, но я помню все, что произошло, но при этом зановочувствую себя цельным.

–Не удержусь и поинтересуюсь, что-то случилось с вашим братом?

– Утащило в Негород . – Лис все-таки не удержался от колкости, – И да, Борь, я бы ещё полечился, но уже от твоего лечения.

– Не пугайте ребенка, – строго велел целитель. – и не отчаивайтесь, у Дениса есть шанс. Один на миллион, но есть. И да, Боренька, вы же предпочли не протез, верно?

Мальчик кивнул. Лис хотел было огрызнуться на имена, но смолчал.

– Могу совершенно искренне вас поздравить. Вы, душа моя, абсолютно точно целитель. Но не физических повреждений, а, смею заметить, душевных.

Но лечите вы их как физические, потому учиться вам, Боренька, и у меняна врача, и на психолога в институте .

– Я безумно счастлив, – буркнул мальчик, – а отказ не принимается?

– Ох, уж эти ученики, каждый раз тот же вопрос, – синхронно протянули врач с Лисом, – и ты сможешь жить дальше, зная, что мог кому-то помочь, но сам отказался от той возможности?

Крыть было нечем. И он начал учиться и практиковать так рьяно, что спасение и возвращение отца прошло как-то мимо него.

Учиться у Яна Карловича оказалось сложно, но интересно.

Принцип у старого негородского врача был один: побольше практики, а теория сама подтянется. Борька после занятий в школе работал санитаром в его больнице, ассистентом у самого Яна Карловича. Лазил с ним по негородским карманам, выезжал на операции вместе с бойцами как целитель (и, наконец, понял, кем работает отец). А попутно заканчивал школу и готовился поступать на психолога. Он научился не замечать и не видеть, пока не попросят, что вокруг него ходят люди без рук, ног, опухолями и с открытыми ранами.

Основной специализации старый врач как будто и не касался, упирая на физические повреждения и болезни. Когда Борька спросил почему, то получил немедленный ответ, что если лечит Борька силой и мысленно, то должен хотя бы знать и представлять, как это делается вручную. А психологии его в институте научат.

Поэтому эта пациентка стала для него полнейшей неожиданностью. Он искренне считал, что психологические повреждения ему лечить пока рано. Он на психолога только-только поступил.

– Боренька, душа моя, Контролёры привезли к нам удивительный случай. – Он протянул очередное яблоко и папку с анамнезом. Борька с энтузиазмом вгрызся во фрукт и документы. – Много синяков, растяжений. пара переломов и других физических повреждений. Но при этом совершенно не помнит о неделе из своей жизни. Просмотрите, свет очей. Работать вам с ней по легенде .

На стол легла ещё одна папочка. Если по легенде, то значит дело серьезно. Это означало, что он должен находиться у пациента не как врач или студент, а как, допустим, родственник .

– Постоянный присмотр?

– Попробуем зарастить ей раны, но мягко и потихонечку-потихонечку. Справитесь?

А у него и выхода не было, кроме как кивнуть. Кто его-то спрашивал?

Девушка в палате была одна и, когда Борька ввалился к ней наперевес с двумя огромными пакетами, испуганно отшатнулась, чуть не сбив капельницу.

– Привет, тётя Катя, а я вот тут в город поступать приехал, – выдал он кодовую фразу, которая должна помочь ей узнать " племянника", – К тебе зашёл, звоню-звоню , а никого нет, только коты орут. Так мне соседка сказала, что ты в больнице.

– Димка? Ты что ли? – она приподнялась, узнавая и вспоминая только ей ведомый образ. Надо было только подтолкнуть, а сознание само дополнит, – ты ж старше был?

– А я выгляжу очень молодо, мне все говорят , – тепло и рсполагающе улыбнулся Борька, оглядывая девушку. Екатерина Сергеевна, двадцати пяти лет отроду, очень невезучая, в анамнезе изнасилование, побои, куча непонятных растяжений и крайнее истощение. Он мигнул и посмотрел другим взглядом. Перерезанное горло, мешанина из органов в районе живота. Будем лечить, – Ну и как ты докатилась до такой жизни?

Невинная, полушуточная фраза, которую иногда любил отец, возымела непредсказуемый эффект.

– Я не помню, Дим, – ужас в глазах и слезы в голосе, – Представляешь , не помню не помню…не помню.

Как сломанная пластинка. Борьке самому стало жутко. С ней ж сделал это все какой-то неизвестный пока пограничник. Как же так можно с живыми людьми?

– Расскажи, что помнишь, лет пять же не виделись, – Борька раздвинул шторы, начал выкладывать продукты. На миг ему показалось, что на девушке лежит какая-то очень смятая, дырявая и грязная тряпка. Он отвернулся и видение исчезло.

Успокоилась она почти сразу, контакт пошел. «Тетя» Катя воодушевленно стала рассказывать про работу, про клиентов и собственных котов.

Борька слушал, улыбался, и попутно аккуратно заращивал рану на горле.

Через неделю пришел Лис, в милицейской форме. Борька даже забыл, что он здесь делает и что, он сейчас совсем даже не Борька. Об этой стороне жизни Лиса он не знал .

– Лис, ты Контролёр ?!

– Что, Борь, Карлович выслал на полевые?

Они синхронно прикусили язык, посмотрели на ошарашенную пациентку, и сделали условный знак.

– Прошу прощения, товарищ милиционер, обознался.

– Пустяки, – он отмахнулся и обратился к пациентке, – ваш родственник?На моего похож, как самочувствие?

– Все отлично, но я все так же ничего не помню, – Борька с удовлетворением заметил, что истерики в голосе поубавилось, но опять появилась эта тряпка. Карловича или кого-то из свободных целителей искать для тог, чтобы объяснили, было долго, поэтому он решил уточнить сразу у дяди.

– Можно вас на пару минут? – Лис благосклонно кивнул и вышел в коридор, Борька выскочил за ним.

– Дядь, я вижу что она накрыта тряпкой, но очень рваной и грязной. Что это может быть? Вдруг это и есть память, раз она ничего не помнит?

Лис задумался.

– Попробуй с этой тряпкой что-то сделать. Постирать или погладить , как вот с рукой моей, помнишь?

Борька попробовал, воображение великая сила. Представил таз, хозяйственное мыло, аккуратно снял и выстирал, расправил и разгладил складки, положил обратно …и упал в глубокий обморок, ударившись головой о нжку кровати.

Пришел в себя от того, что над головой переругивались.

– Лис, что вы мечетесь по палате как загнанный зверь? – это Ян Карлович , слегка уже раздраженный, – сядьте и не колебайте воздух.

– А вдруг… я сам …– у Лиса и голос слегка дрожал. – Он же часа два в себя не приходит.

– Я между прочим тоже волнуюсь, – это уже " тетя Катя", прилично, судя по голосу, наревевшаяся.

– Вы слова забыли, Ромушка? – в голосе Яна Карловича прорезалась отеческая стальная мягкость, – Что вы сами? Отправили лечить? Могли бы и под моим присмотром это делать.

– Сделал уже, поздно уже меня тут укорять. С рукой же сработало. – Лис злобно ощерился, моментально делаясь похожим на « тотемного зверя»

–Ну хоть есть себя прекратили, – захихикал Ян Карлович, – Это его работа и он сам это прекрасно знает. В себя не приходит? Свет очей, откройте глазоньки, не симулируйте.

Пришлось открывать и садиться на постели. Голова кружилась и перед глазами все плыло.

– А вы же знакомы? – девушка, поняв, что умирать никто не собирается, подозрительно оглядела собравшихся . – И мальчик на самом деле не мой племянник Димка?

Общество слегка смутилось.

– Ну, голуби мои, на чем прокололись? – насмешливо спросил Ян Карлович, – Рассказывайте.

– Прокололись не только голуби, – объяснила девушка, – прокололись и вы. Сначала я подумала, что они действительно обознались, но потом офицера Лисом стали называть и вы. Почему Лисом?

– Из-за фамилии, – пояснил Борька, глянув на дядю, тот ответил встревоженным взглядом. Будет ли нагоняй или нет совершенно непонятно.

– А когда мальчик упал в обморок, он же два часа наворачивал круги по палате и вас дёргал, спрашивая, что с ним.

– Так ведут, когда плохо близким, – кивнул Ян Карлович, – сложно осуждать. Ладно, живите,птицы ясные.

Борька украдкой облегченно вздохнул. Круги перед глазами продолжали плыть

– У меня племянников не бесконечное количество. – проворчал Лис, отворачиваясь и демонстративно смотря в окно.

Борька сполз с кровати на пол, уступив ее хозяйке. В этот раз от Карловича досталась конфета, и он зашуршал фантиком.

– А всё-таки к чему этот спектакль с Димкой?– она растерянно смотрела то одного, то на другого.

– Видите ли, свет очей, – мягко улыбнулся Карлович, – мы с Боренькой не совсем обычные врачи. Ромушка не совсем обычный милиционер и даже у вас, Катенька, не совсем обычный случай. Можно сказать мы, как это любят говорить ваши, маги. Как любим говорить мы, пограничники.

– Маги? Вы сейчас серьезно? – она смотрела на всю троицу как на слабоумных. – Сказок начитались и верите в чудеса? Два взрослых человека? Один в форме, а второй в белом халате? Бред какой-то.

– Ага, а почему ты ничего не помнишь, как думаешь? – влез Борька, слегка задетый тем, что его не посчитали.

– Элементарно. Есть такая психологическая защита, называется вытеснение, – снисходительным тоном пояснила одна. Когда она считала его племянником Димкой, то общалась она в половину не так противно, как сейчас. – Сознание вытеснило неприятный момент…

Все трое синхронно вздохнули. Про Негород объяснять не очень хотелось, но раз уж раскрылись сами, можно было открыть часть правды.

– Никогда, не любил публичных демонстраций, – притворно вздохнул Ян Карлович, незаметным движением вытаскивая откуда-то скальпель. – Лис, вы тут самый здоровый, позвольте показать на вас.

Дядя, снял китель, передав его Борьке, закатал рукав рубашки ипослушно протянул руку ладонью вверх. Движение скальпеля было молниеносным и почти не видным глазу, по руке зазмеилась красная полоса. Катя вскрикнула, привычный к операциям Борька даже глазом не повел. Лис с интересом воззрился на рану. Кровь не текла, слегка скапливаясь по краям разреза. Заговорили они с Катей одновременно.

– А братца тогда одним пальцем вскрывали, так не интересно даже.

– А кровь почему не течет? – любопытство слегка пересилило страх и она подошла посмотреть поближе. – И ему что, совсем не больно?

– Ян Карлович, если потечет, то сами мне рубашку стирать будете.– На всякий случай предупредил Лис, – Нет, мне не больно.

– Бедлам на выезде. – Покачал головой Ян Карлович. – Цирк и всякие представления. Не течет, потому что я этого не хочу, а то и впрямь этому балбесу рубашку стирать придется. У Дениса я вскрывал уже предварительно кем-то вскрытую и зашитую рану, поэтому достаточно и пальца.

– Я так и знал, что вас пугает перспектива увеличения работы, – Лис поморщился от прострельнувшей руку резкой боли, – Я просто пошутил!

– Я тоже, - невозмутимо ответил Карлович и одним движением руки закрыл рану. Даже шрама не осталось.

– Мамочки, так вы не врете…– Катины глаза загорелись восторгом, – а почему вы офицера балбесом называете?

– Когда мы с ним познакомились, ему было лет двадцать и именно балбесом, он и являлся. Года идут, а он не изменился. – Лис захохотал, а девушка нахмурилась.

– И вы мне вот так просто говорите и показываете, не боясь, что я побегу докладывать?

– Кому, душа моя и кто же вам поверит? Скажут, совсем скорбная стала рассудком девица, – тонко улыбнулся старый целитель, – Беда в том, что и нападал на вас наш. Совершенно зря вы думаете, что ваши проблемы с памятью на ровном месте. А Боренька у нас,можно выразиться, уже неплохой психиатр. Чудесно-чудесно, чистая работа .

Борька тихонько выдохнул в сторону. Зарастить он уже успел почти все, осталась только память. Недаром даже ночевать оставался и с этой Катькой подружился, классная на самом деле оказалась Катька.

– Психиатр?! – взвыла она, – вы озверели?! Мальчишке на вид тринадцать, максимум пятнадцать, а ещё мне мозги пудрил, что молодо выглядит!

– Кхм, действительно, – Ян Карлович мельком глянул на Борьку, Борька по инерции– душа моя, напомните, сколько вам по пачпорту?

– Семнадцать через два месяца будет.

Вокруг загомонили, Катька с Лисом спорили на тему, что такое невозможно, Ян Карлович пять минут слушал перебранку и нежно пообещал усыпить обоих.

– Интересно-интересно, – он мимоходом провел по его волосам ладонью, – вы, Боренька, просто не хотите расти, вот и не растёте. Целительский дар непредсказуем, скажите, вам это по жизни мешает?

– По карманам с вами прыгать и чужими племянниками притворяться? Нет, не мешает.

– Чудесно-чудесно, теперь к делу расскажите, что сделали, как упали? Катенька, уж извините, что о вас при вас.

– Я уже несколько раз видел, что она как будто накрыта тряпкой, ладно занавеской, только грязной и мятой.

– Замечательные аналогии, на других эти занавески есть?

– На вас есть.

– Неужто? И какая?

– Дерюгу напоминает и заштопана примерно вот здесь, – он указал куда-то в район головы, – а на Лисе нет.

– Отлично, похоже, и память вы видите исключительно в связи с травмами. Итак, вы занавеску простирали, верно? И с вами случилось?

– Я увидел ее память, всю от рождения до обрыва. Как очень ускоренное кино в голове. – девушка ахнула и прижала ладонь ко рту, – Я не буду этим пользоваться.

– Перенапряглись с непривычки, бывает.Дырки это воздействия?

– Похоже на то.Я могу попробовать заштопать.

Штопать решили завтра, сегодня же Борька твердой рукой наставника был уложен в соседнюю палату под капельницу. Лис ненавязчиво устроился на соседней кровати, мотивируя тем, что завтра тоже хочет на это посмотреть .

Заодно Борьку нагрузили книгой про воздействия на память, чтобы ночью нескучно было.

Шить было очень тяжело. Сначала у него ломались воображаемые иголки, как будто что-то не давало, потом просто не получалось. Ян Карлович, уговаривал не расстраиваться и объяснил, что это чужой блок.

А потом этот блок резко сломался и его затянуло в водоворот чужой памяти. Он вместе с самой Катей увидел, что именно делали с девушкой ту неделю.

Дырки в занавеске стали ускоренно затягиваться. Из носа у Борьки потекла ручьем кровь.

А потом картинки прекратили мелькать перед глазами, и он опять увидел стены родной больницы.

Катька забилась в угол кровати и тихо подвывала, глядя на всех расширенными от боли и ужаса глазами. А мальчишку стало рвать прямо на пол от увиденного.

– Так все плохо? – сочувственно поинтересовался дядя.

– Я …можно я не буду говорить? – он утер ладонью рот, – я не могу вслух. Он шизофреник какой-то, так это все делать, плюс передавая жертве свое удовольствие, как я понял. Я напишу, если нужно

Обещание он сдержал, Лис потом сказал, что блевало от записок все отделение Контроля. Катьку благополучно вылечили заново и она через каких-то полгода уехала насовсем в Москву, наказав Борьке обязательно приезжать в гости и ни в коем случае не пропадать со связи. Так мальчик и обрёл одного из своих самых лучших друзей.

Правда проблема так просто не решилась . Дядя вызвонил его в гости поговорить, когда с момента выписки прошел месяц и Борька уже начал забывать подробности.

– Борь , – Лис поставил перед племянником кружку чая и пирог, – Вся негородская конница и рать, как же я не хочу тебя в это втягивать, Карлович тоже, но …ты пирог-то ешь-ешь.

Борька разом откусил полкуска и вопросительно посмотрел дяде в глаза.

– Да не хочу. Тебе всего шестнадцать.

– Почти семнадцать, – поправил его мальчик.

– Велика разница. Появились новые жертвы. С теми же симптомами. Ты что-нибудь помнишь про его внешность?

– Не помню, он в маске был, очень качественно задрапирован и даже пол не понять, если честно. Разве что …– Борька сглотнул поступившую к горлу еду , – ее насиловали только подручными средстваи. Всем, включая гаечный ключ .

– Ты писал я помню…а ты к чему ?

– К тому , что нужного органа у человека может и не оказаться ,-- хамски ухмыльнулся племянничек, – женщин тоже рассматривайте , пол я не понял. Или их двое, например.

– Занятная версия. – Лис побарабанил пальцами по столу. Предлагать Борьке опять ковыряться в памяти жертв не хотелось . Он предложил сам. Лис по инерции хотел возразить, только вот и вызвал мальчишку он за этим тоже.

– Я все сделаю, ведро только не забудьте поставить рядом.

Дни слились в бесконечность, он лечил, заштопывал память, смотрел до последней секунды, блевал и писал. Девушек, памятуя Катьку, они с Яном Карловичем усыпляли.

Четвертую, самую страшную по повреждениям не спасли. От нее остались только борькины записки.

Тогда его и накрыло. Он бросался с кулаками на Карловича, орал, что не может больше лечить людей, если среди них попадаются такие мрази. Потом он выпил стакан водку залпом и уставился на начальника слегка стеклянным взглядом. .

– Бывает, Боренька, бывает. Запомните у целительства всегда две стороны медали. И ту же Катеньку вы тоже не лечили бы, потому что люди сволочи?

Борька рыдал, размазывая по щекам пьяные слезы, и признавал, что лечил бы. И будет лечить.

А потом истерику как рукой сняло, и он пошел отчитываться Контролю.

– Он всегда в маске или жертва видит только руки. Разные комнаты, разные декорации, – он вздохнул, – но у всех тре…четырех совпадает только одно. Они примерно за неделю до случившегося видели одного и того же человека. Часто видели, сталкивались почти постоянно. Фоторобот я описал.

Их поймали. Их действительно оказалось двое, жена заманивала и, иногда ассистировала, а муж в основном делал и стирал память. Борька в суде был, как и Лис, Ян Карлович и представители Дорогого Мироздания. Смотрел на этих совершенно обычных людей и не понимал, как они способны на такое? Что у них в голове?

Приговорили их к смертной казни.

– Она же отменена , – шепнул он на ухо дяде.

– В Негороде нет. Как их таких заключать-то, чтобы они нам охрану заморочили и так же сбежали?

– А теперь Боренька, я вам познакомлю с другой стороной своей деятельности. – Ян Карлович пропустил Борьку вперёд в комнату с приговоренными Они сидели бледные-бледные, но смотрели прямо в глаза. – Позвольте отрекомендовался, штатный палач Контроля . Доброе вам утречко, молодые люди.

– Для нас не очень, – бросил ему в лицо мужчинаего жена молчала.

– А я вас и не спрашивал . Так вот, Боренька, мы не только лечим, мы переодически и совершенно наоборот . Кто же лучше разбирается в пытках и казнях как ни врач?

– А я тут причем?

– А вы, Боренька, волей случая мой преемник, наши многоуважаемые коллеги и ваша, к слову, матушка, Царство ей небесное , с подобными вещамине сталкивались, а вот вам пришлось . Я не вечен. Я считаю справедливым поручить конкретно эту казнь вам.

Борька на самом деле их убивал в мечтах и не раз. За все то, что они делали с бедными жертвами. А когда и впрямь предложили убить растерялся. Беспомощно взглянул на Карловича.

– А последнее желание у нас имеется? – это уже женщина. Вот в этот самый миг Борька был готов отдать им миллионы, только чтобы их больше никогда не знать.

– Обойдетесь, – нежно почти невесомо улыбнулся ей Карлович. Положил на стол два жетона. Целителя и Контролера. Вот оно как.

" Они же живые как я могу" – вспыла непрошеная мысль, – Мне всего семнадцать, я…"

– Вам, Боренька, уже семнадцать и вы фактически раскрыли это дело, – не бойтесь, ваши мысли на лице написаны. И они все это делали тоже над такими же живыми людьми.

– Я понял. – Борька знал , что он сделает. Он просто вернёт им все ощущение жертв. Он откуда–то понял, что так можно и знал, как это делать. Ведь правда, если ты лечишь, то и убивать твой дар тоже умеет?

Женщина ушла первой, тихо, ещё на Катьке. Мозг не выдержал болевого шока. Муж ее выдержал всех и Борьке пришлось слегка поднажать. Но все же умер и он.

– Вот и все, Боренька, добро пожаловать в Контроль.Позвольте узнать , что вы с ними сделали?

– Вернул им все ощущение жертв.–признался он отворачиваясь.

– Справедливо, вы, мой мальчик, Стикс какой-то.

– Скорее Лета, но Стикс тоже ничего.

– Ну, что вас поздравить, а им посочувствовать? – в комнату просунулась голова Лиса.

– Принимайте, Ромушка, пополнение . Мы его , конечно не спросили, но он со временем поймет , что это тоже его место.

– Дядь, а почему ты от нас скрывал?

– Я переодически группы курирую, засекречено, – признался Лис. – а потом по инерции. Ты если хочешь, можешь сказать .

Но Борька тоже скрыл. Так началась карьера Контролера и целителя по позывному Стикс.

Глава 14

Зима в последнее время Лизке снилась часто. Бескрайняя снежная равнина, матово поблескивающий на солнце снег, равнодушное прозрачно-голубое небо над головой. Ветер, изредка поднимающий крохотные снежные смерчики. Обычно девушка видела это как будто сверху и всегда восхищалась суровой красотой природы. Даже забывался тот факт, что зим она не любила с детства. Смотреть на нее иногда даже приятно.

Зато сейчас сознание устроило ей полное включение в реальность, и стояла она посреди этой красоты на единственном утоптанном пятачке, в легком летнем платье и вечно соскальзывающих шлепанцах на босу ногу. Да

Холодно было так, что казалось, даже кости ломит от этой стужи и суставы выворачивает наизнанку. Руки и ноги тотчас стало неприятно покалывать, ресницы смерзлись, а саму Лизку стала бить крупная дрожь. И как назло ни избушки, ни костерка, кругом пусто и безжизненно.

Онадаже подумала, что сейчас просто замерзнет и умрет, но вспомнила, что это же сон. А на самом деле она в кровати, накрытая одеялом и с кошкой в обнимку.

– Я сплю …я просыпаюсь, я просто сейчас проснусь, мне не холодно, – Она стала подпрыгивать на месте, отчего шлепки соскользнули окончательно. Мантра не помогла, проснуться не вышло, пейзаж не изменился. Зато вспомнилось, как тренер говорил, что его можно звать на помощь во снах, если что,– Деееед!!!!

Он не отзывался. Стало страшно. И как-то очень тихо, как будто вырубили все звуки.

– Дееед , я проснуться не могу, я умру, Дееед…. – тихонько проскулила она. Босиком на снегу стоять становилось больнее и труднее с каждой минутой.

–Да иду я, иду, – Сначала раздался его негромкий голос, а потом она почувствовала как ей на плечи накинули куртку, в которую она тут же поплотнее закуталась, дрожа всем телом. – Пло-охо.

Она недоумевающе и слегка злобно на него посмотрела. Сам бы попробовал босиком на снегу попрыгать.

– А что именно плохо? То, что я здесь? То, что без зимней одежды?

– Без зимней одежды плохо, – покачал головой Дед. Сам он был одет по погоде. Казалось, что даже без куртки ему вполне нормально, в такой-то теплой даже на вид кофте, – Одежда это уровень твоей защиты от самой себя. Сейчас будет сложно. Попытайся представить, что ты сама себя от себя защищаешь.

– Это как? –уточнила она, совершенно ничего не поняв, – защищаться можно от мира, а от себя зачем?

– Иногда мы сами можем ранить себя почище иного врага.И даже иногда убить,– печально улыбнулся Дед, – Смотри. Все твои страхи, сомнения, комплексы, уверенность в том, что ты « какая-то не такая» должны находиться за стеной. Ты отдельно, тараканы отдельно.

Информация доходила до Лизы с трудом и со скрипом. Она хорошенько подумала, в очередной раз ничего не поняла, вопросительно уставилась на тренера. От умственного напряжения она и про занемевшие до потери чуствительности ноги забыла. Дед вздохнул.

– Разберем подробнее. С тобой бывает так, что тебе кажется, что ты делаешь что-то не так? Или все вокруг как минимум симпатичные, а ты одна страшная как Вий. – Она с энтузиазмом закивала. Бывало постоянно, а еще и глаз этот дурацкий. Откуда он знает? – Тебе кажется. Страхи, неуверенности и все подобное мысленно собирай в кучку, отстраняй от себя и выставляй от них щит. Помнишь, мы учили щиты?

Лиза попробовала. Не получилось. Зато очень хорошо представлялось. как вся эта вооражаемая куча наползает на нее, обвивая ее щупальцами. Дед слегка усмехнулся, сгреб ее в охапку, прижима к себе и согревая. Хорошо, он очень теплый, а она успела прилично замёрзнуть даже в его куртке, особенно ноги.

– Не бойся, не заболеешь, и даже обморожения не получишь, но так же комфортнее.Я угадал, что ты думаешь, что у тебя не получается и ты ничего не можешь? – она кивнула, мазнув носом по его плечу, кофта была очень колючей, в носу тут же зачесалось от этого простого движения и она оглушительно чихнула. Деда это с мысли не сбило. Он держался так, будто ученица посреди зимы и в легком платье обычно дело –Вспомни, пожалуйста момент, когда ты возвращала Звиздеца ? Что ты чувствовала?

– Я не помню, мне на все другое все равно было, надо было спасти друга. - Лиза ответила не задумываясь. Глупый какой вопрос, тут же делать надо. Егор погибнуть мог, если б он стояла и ныла, что она ничего не может.

– Вот лови это ощущение. Реши для себя , что ты все можешь, только не когда надо спасти, а всегда. У тебя нет власти над тобой. – Говорил тренер явно с большим знанием дела.

Лиза примерила это на себя. А ведь и правда. Если забыть о чужих, злых словах и ее собственном убеждении в своей никчемности, то получается, что она и Егора спасла и в другом городе успешно учится и родителям поддержка и опора, когда надо. А еще на тренировках управляться с ножом получается у нее все лучше и лучше, не далее как вчера Заразу гоняла по всем стенкам, пока он не попросил пощады. Воображаемая куча оказалась заперта в клетке и скалилась оттуда. Девушка показала ей язык.

– Так-то лучше. – Дед ловко снял с нее свою, уже не нужную ей куртку и выпустил из объятий, оценивающе оглядев с головы до ног. – На первый раз очень даже хорошо.

Лиза оглядела себя. Появились зимние сапоги, ярко-оранжевая куртка, свитер и теплые штаны. Холод стал потихонечку отступать, и жить стало веселее.

Дед целеустремлённо зашагал вперёд. Она подумала и пошла за ним, не всю жизнь же здесь стоять. По снегу идти было трудно. Девушка проваливалась то по колено, то по пояс, а тренера, казалось, снег держал сам.

– Дееед, – проскулила она, – я не могу, я проваливаю-юсь. У меня ноги мокрые уже. И вообще, где мы находимся?

Он обернулся. Скептически посмотрел на Лизу, хмыкнул.

– Да, с принятием себя тоже не очень. С кем приходиться работать?

– Причем тут моя самооценка? И принятие себя? – она внезапно разозлилась, – что это такое?! Куда мы идём? Почему зима?!

– Потерпи чуток, не посреди же дороги по уши в снегу разговоры говорить, – Дед махнул головой в сторону ворот вдалеке. – Да и с воротами нагляднее будет. Так уж и быть, в этот раз довезу.

Лиза подавилась возмущенным воплем. Дед что-то такое сделал и на снегу уже встряхивался очень крупный белый волк. Раза в два крупнее обычных, примерно в холке ей о пояс, с широкой грудью и огромными лапами.

– Ты оборотень? Ты не говорил, – она ошалело помотала головой.

– Только здесь, – голос у него был хриплый, со слегка рычащими нотками, – садись уже.

Выяснилось, что ехать на волке только в сказке удобно, а в реальности это то за уши не держись, больно, то загривок приминаешь. Но Лизе понравилось. Добежали они до такого же утоптанно пятачка быстро.

– Теперь объясняю, – забавно, он только встряхнулся, а уже человек. Ни кувырков, ни какой-то трансформации, – Это Изнанка.

– Изнанка? – почему то представилась вывернутый на левую сторону ж шерстяной свитер и торчашие, чуть растрепавшиеся, нитки, – Это еще одна реальность?

–Я пришел выводу, что это скорее мостик между человеком и миром. Понимаешь, каждый человек на самом деле сам себе реальность.

Девушка нахмурилась. Опять он говорит непонятно, практику она всегда предпочитала практику теории.

– Смирись и не морщись, мне в свое время Коршун так не разжевывал, это я вам в рот все кладу, – Лиза обиженно отвернулась, – Внутри человека может происходить всякое. Он придумывает миры, он может забыть что-то на десять лет, а потом вспомнить, он боится монстров под кроватью, он…

– Это подсознание что ли? – перебила увлекшегося учителя Лиза. В институте и школе так было нельзя, а Дед подобные вольности позволял.

– Очень похоже на то, – кивнул Дед, – Почему зима не знаю, но тут иногда бегают людские страхи и другие чудовища.

– Страхи? – Лиза наморщила лоб.

– Увидишь, всему свое время. Хотя некоторые вещи лучше не видеть. А теперь поясню, зачем мы здесь и какая у нас тут работа. Посмотри на ворота.

" Какие же это ворота без створок?" - подумала Лиза. - "Просто небольшая арочка и пленка посередине "

– А что это за пленочка? – она попыталась коснуться ее пальцем, но Дед быстрым неуловимым глазу движением перехватил ее руку.

– Не трогай. Обзовешь тоже, если хочешь, то пусть будет пленочка. Интереснее то, что за не находится. А там то, что люди в себе прячут.

– В смысле? – Мозаика потихонечку начала складываться. Они в чужом подсознании, чего может быть будничнее?

– А в прямом, – Дед усмехнулся неожиданно жестко. – Например тихий и вежливый человек, может прятать в себе кого-то, кто очень любит ломать людей. Кто-то любит подвергать себя опасности, а делает вид, что высоты боится.

– Кто-то на самом деле ненавидит всех, а улыбается в глаза, – продолжила Лиза.

– До бесконечности можно продолжать, а времени у нас не очень много. Получается такой дракон , который сидит внутри человека.

– А иногда он вырывается? – догадалась Лиза.

Дед кивнул, в глазах мелькнуло нечто похожее на одобрение. Он запрокинул голову и уставился в тяжелое свинцово-серое небо, а Лизка и не заметила, когда сгустились тучи.

-Люблю я это место. Тут свободно, но при этом если ты себя боишься, если ты себя не принимаешь, если тебе с тобой плохо, то ты тут не выживешь.

Лиза грустно на него покосилась. Она стояла в снегу по колено, а он, кажется, был невесомым как пёрышко. Даже следов не оставалось. Ему здесь было хорошо, а ей удручающе неудобно.

– И когда эти драконы вырываются, – он легко улыбнулся, – мы загоняем их обратно. Поэтому мы здесь. Запомни, исход любой нашей операции зависит от того, сумеем лизагнать обратно то, что вылезает из ее участников.

– А как мы найдем именно нужные? – Лиза провела рукой по арке, она слегка пульсировала и была теплой на ощупь. За пленочкой клубилось иногда серое, иногда цветное марево, – И почему я вижу арку?

–Каждый видит их по-своему, у меня полноценные ворота с тяжелыми створками. Кстати это мои. Видишь наружу ничего не рвется., значит все в порядке.

Лиза кивнула, принимаю к сведению, а он продолжил.

– Нужные найти проще простого, надо захотеть попасть к конкретному человеку, само вынесет. А есть ещё одна вещь, которой лучше бы не сталкиваться.

– Это что? – Лиза с интересом подалась поближе, и чут не упала бы в ворота, если бы Дед ее не придержал под локоть.

– Это когда то, что за воротами вселяется в человека. Ладно, дальше пойдем, пока дает.

– А как отсюда выходить? – оставаться навсегда тут Лиза категорически не желала.

– Само выкинет, когда решит, что все сделано. Потом поймёшь.

Ему хорошо, у него-то все получается, а Лизка чувствует себя очень по-дурацки в снегу по колено.

– А тебе всегда тут было легко? – Дед понимающе ухмыльнулся.– Помнишь, я про принятие говорил?

– И не объяснил, причем тут оно, – мстительно припомнила девушка.

– Чем лучше мы сами себя принимаем, тем легче нас держит снег. Так вот, первый раз я провалился примерно по… – он показал ладонью где-то на уровне груди. – Война только закончилась, мы уже умели убивать, но не очень умели жить. Все ходили потерянные и немного одержимые внутренними демонами. Сложно было. Сейчас легче.

– Война? – Она прикинула его возраст на вид, – Чеченская?

– 1945 год, – бесстрастно поправил Дед, – я немного старше, чем выгляжу. Война она такая, обнажает суть. Очень легко выпустить то, что выпускать не надо. Мы едва успевали закрывать ворота. Просто ля того, чтобы в городе было легче дышать.

Он машинально потер правую ладонь. Лиза хотела что-то сказать и… проснулась.

Глава 15

– Думаю, мы уже дожили до того, чтобы приступить к практическим занятиям, – Лис оглядел взмыленного Егора. Тот уже побегал по стенкам, побывал в куче разных мест (по снам его ходить Лис тоже учил), а сейчас блаженно распластался на матах.

– Это к каким? – парень приподнял голову и лениво приоткрыл один глаз. Сейчас он не был готов ни к чему.

–Обычным. – Лис ласково улыбнулся, – гуляй по Негороду, заходи в кафе и магазинчики, адаптируйся. Если надо, тозови, я услышу.

– А это практика называется, – голова опять бессильно упала на маты. – Руссо туристо …

Но полениться и поблаженствовать в полной мере Наставник не дал.

– Что-то ты расслабился, дорогой мой. Давай пару кружочков по залу и пойдем, перекусим.

На этот раз Лис привел его в " Таверну Железная Подкова", как оптимистично утверждала вывеска.

Если в прошлом баре его явно знали, то в этом как будто бы нет. Правда, Звезда заметил, как сначала вспыхнули радостью глаза официантки, а потом она старательно сделала вид, что Лиса первый раз видит. Егор осмотрелся повнимательнее. В глаза бросалось то, что тут было много Контролёров в форме, на пару полицейских участков хватило бы.

Парень поморщился, садясь за выбранный Лисом столик.

– А чего так полиции много-то? В смысле Контроля, – его наставник непринужденно пожал плечами.

– Так это их личное заведение, вот и много. И чего это ты так дернулся? Знакомый посоветовал, говорит, что кормят вкусно, – Лис сделал заказ и поинтересовался уже у Звезды, – Тебе чего?

Небрежно так, как будто сидеть в переполненном контролем зале совершенно обыденно.

– На свой вкус закажи, не люблю я их, – Егор же откровенно сидел, как на иголках, нервно оглядываясь.

– А за что? – Лис, казалось, совеем не притворялся, а удивился искренне и по-настоящему, – Люди как люди, так же едят, так же спят, так же любят и работают. Работают даже в два раза больше.

– За пять приводов в детскую комнату милиции , – недовольно брякнул Егорушка. – за драки.

– А ты сейчас дерешься? Воруешь? – Лис с искренним весельем разглядывал смущенного собеседника, – Так чего тебе сейчас-то бояться?

Ответить помешал мальчишка лет семнадцати, вытянувшийся во фрунт перед Лисом.

– Разрешите доложить!

– Не разрешаю, вы обознались, молодой человек. – у Лиса в голосе появился металл. Звезда бы не спорил, но мальчишка продолжал упорствовать, уже перейдя на жалобный тон.

– Ну Рооомааан Николаааеваииич, – Звезда не знал так ли на самом деле зовут Лиса или нет, но тот выглядел явно недовольным.

– Никогда не думал, что обычное имя-отчество можно произнести с настолько мерзкой интонацией. – Лис покачал головой, – Юноша, повторяю, вы обознались. А будете продолжать, то я лично организую вам веселую жизнь.

Он сверкнул глазами, и докладчика сдуло ветром. Звезда решился. За спрос денег не берут, а Лис инициативу учеников всегда поощрял.

– Лис, а тебя же ведь тут хорошо знают?

– Обоснуй. – наставник посмотрел на него с всегдашним весёлым интересом .

– Официантка тебе явно обрадовалась как другу, но резко потом стала делать вид, что усердно работает и тебя не знает. За столиком с большой компанией явно хотели тебя позвать, но передумали. Из-за меня? Ты им что-то показал?

– Ты им что-то показал, – задумчиво цокнул языком Лис, принимаясь за принесенную еду, – может, ещё и наблюдателя мне скажешь?

Звиздец огляделся и начал думать вслух.

– Компания отпадает, они слишком шумные и увлечены друг другом , играющие в шахматы тем более, тот мужчина с газетой в углу?

– Допустим. – Лис пожал плечами, – Но я пошутил, кому мы нужны?

Доел Звездаочень споро, так же быстро распрощался и вышел вон. Ему было неуютно среди контролёров, да и Лис явно показал все что хотел.

–Впечатляет, – мужчина за столиком в углу отложил газету и неспешно подошёл к Лису, – Уверен, что завербуешь? Нашего брата он не любит.

– Посмотрим, Звезда один лучших моих учеников и он стал возвращаться к себе . – Лис дождался вопросительного взгляда и продолжил, – Отец у него пил, мать тоже. Он рано повзрослел, работал лет с 12, был нянькой младшим и успевал учиться, причем достаточно неплохо. Потом умер отец, а мать бросила пить и в семье все наладилось.Он уехал поступать в другой город ипопал к нам. А вот уже в команде резко стал, как бы так поточнее сказать… обратно подростком. У него было миллион выходок, миллион историй, куда он влипал, миллион склок. И только сейчас я начинаю замечать, что он обратно взрослеет.

– Почему ты так хочешь его завербовать?

–Он умен, он наблюдателен, он обладает теневыми способностями. – Лис побарабанил пальцами по столу и поискал взлядом нерадивого подчиненного, далеко впрочем, не ушедшего, – Кость, так что ты хотел доложить?

Попавший впросак молодой человек осторожно подошёл к столику, опасливо взглянув в глаза Лису.

– Предупреждаю, – сильно ругаться тот не собирался, – очередного РооомаанНиколааевича я не переживу. Учись читать условные знаки и жесты. Через неделю лично проверю. Ты мне чуть вербовку не сорвал, что случилось?

– Прорыв зафиксировали. Из Реальности в Негород. Неестественный.

–Интересный сюжет…– выражение глаз Лиса на миг стало очень тревожным. – Спасибо.

Глава 16

Примерно к весне Виталий Алексеевич, женат, детен, позывной Медведь мог ответственно и честно заявить, что с появлением в его жизни Негорода, в этой само жизни только проблем прибавилось.

Во-первых, пришлось как-то объяснять жене и на работе, почему он теперь выглядит надесять, если не на пятнадцать лет, моложе. Жене сказал как есть, на работе наврал про то, что каждый вечер обмазывается горчицей и делает маски из листьев салата. Так и не помолодевшая бухгалтерия потом смотрела волками ещё очень продолжительное время.

Во–вторых, ребенок сначала носился по двум домам и переводил домашнюю живность, завалив дядюшку сплошными претензиями. Козе Тетке жало стойло и хотелось улучшения жилищных условий, так же у нее было мнение о политике. Поэтому Медведю, в свою очередь, резко захотелось перестать слушать новости в козовнике.

Собакам не докладывали мяса, а котик в принципе был недоволен всем, особенно хозяевами. Когда переговоры зашли в тупик и стали напоминать ультиматумы, пришлось запретить переговариваться. Неделю было тихо и ничего не предвещало.

– Дядь Миш, я ворона, – племянничек привычно взгромоздился на окно как тасамая птица, – и кот.

– Ворона ты по жизни, тоже мне новость. – он даже от бумаг и дум не отвлекся, лихорадочно, соображая, что делать. По всему выходило, что или увольняться или инсценировать собственную гибель. Правда, Дед настоятельно рекомендовал доучится сначала.

– Да нет же, смотри. – в окно влетела крупная серая ворона, чуть не задев неподвижно сидящего Серёжку, села на стол.

– Я могу быть ворроной. – голос из вороньего горла племянника мало напоминал, но для самой пернатой этобыло слишком связно, – интеррресно.

Потом мелкий вскрикнул и скорчился, закрыв рукой глаза. Птица заметалась, опрокидывая все со стола. Напоследок чувствительно клюнула в руку, поймавшего ее, спасибо улучшенной реакции, Медведя. Тот церемониться не стал, выкинув ее окно

– Недолго очень, я не хотел. – Сергей пришел в себя и оценил разгром, – ощущение забавные, с одной стороны я сижу тут с другой вижу все, что видит она, ощущаю как ветер треплет перья . Я когда первый раз себя котом почувствовал, то думал с ума схожу. Все вокруг большое , сам ты маленький Тут до безнадежно детного человека кое-что начало доходить. Были уже на этого кота жалобы.

– Скажи мне милое дитя, а то, что наш кот смотрел Наташкины дневники твоя работа?

– Моя, а вот мышь на подушку не моя , а совместное творчество . – хмуро признался племянничек. — А на самом деле, я пришел сказать, что у нас козы снесли стену сарая, но это они сами.

– Балбес, с этого и надо было начинать, – Медведь в панике посмотрел на часы, до тренировки осталось два часа. Малодушно захотелось никуда не ходить. А еще найти себе бункер и прожить там остаток жизни.

–Деду сам объяснишь, что мы опоздаем. Хоть вороной , хоть воробушком.

А вот у Лизы это день былне настолько суматошный, скорее самокопательный.

Начался он с того, что после изнанки она подумала и не стала надевать линзу, маскирующую разный цвет глаз. С четырнадцати лет линза, подаренная Егором, была постоянным лизиным спутником. Надевала ее девушка ранним утром когда никто не видел, и снимала в темноте, когда все засыпали.

Сначала гетерохромия ей даже нравилась. Но в один не самый прекрасный день мальчик , которого она пыталась позвать на выпускной бал, публично обозвал ее уродиной из-за глаз. С тех пор Лиза эту свою особенность тихо ненавидела . А тут Дед со своим принятием, вот девушка и решила попробовать.

– Ух, ты, – сказала Маринка, – это с чего такое изменение имиджа?

–Решила, что пора принимать себя такой, какая есть, – деланно небрежно пожала плечами Лизка.

– А так ты линзу не купила, а сняла, – озарило соседку, – Надо же, Никогда разноглазых не видела, а где покупала? Я так тоже хочу.

– Ты же нормальная , у тебяже одинаковые глаза. – удивилась Лизка, – Зачем тебе?

– А я разные хочу. – хихикнула она. – Красиво же. И выделяешься.

Лиза с сомнением оглядела кареглазую Маринку.

– Ну хочешь свою отдам, только обработай, – та радостно согласилась , оставив Лизу в недоумении. Может, и не так страшна эта разноглазость.

На тренировку она пришла раньше всех. Тренировки уже давно стали пять дней в неделю, вечером , да и были немного другими.

Сейчас Дед упирал на скорее взаимодействие в паре и в группе. Давал много теории про Негород. Учил дополнять партнёра, а не мешать ему. В кармане они могли прожить даже неделю. Лизе нравилось.

С группой они привыкалидруг другу и плавно переставали быть чужими. Настя плела ловцы снов и всяческие амулеты и раздарила каждому по ловцу, Медведь травил ролевые байки каждый перерыв, его племянник притаскивал на занятия живность, и иногда за тренировками наблюдали внимательные коты. Зараза…зеленоволосый по-прежнему был колюч и ядовит, хотя доставалось от него меньше. А когда у Медведя заболела мама, то совершенно из воздуха и бесплатно достал нужные лекарства.

– Пр-ривет, мы немного опоздаем, коз-зы сар-рай сломали, – ее размышления прервала ворона, севшая на плечо – Пр-редупреди.

Лизка сначала заорала и замахала руками, чуть не сбив с плеча птицу, а потом внезапно поняла кто это может быт. Оказывается, он с животными не только разговаривает

– Не кри-чи. Это я. Я долго не удержу, врредная попалась воррона.

– А как тебя зовут? – она неожиданно для себя призналась, – Я тебя Крысом для себя называла.

Ворона засмеялась-закаркала.

–Я Дунай. Мне эту песню мама пела. Мне понр-равилось.

– Песню? – но ворона уже взлетела, на прощание нагадив на плечо.

Пришедший Дед неопределенно хмыкнул, выслушав про дунаевских коз. Посмотрел ей в глаза.

–Молодец, Изнанка, даром не прошла .

Разноглазости удивились почти все. Егор переглянулся с Дедом, и молча показал большой палец, Настя и пришедший попозже Дунай, долго расспрашивали, где взять цветные линзы и были посланы к Егору же. Медведь разминался поодаль и тихонько костерил под нос мелкий домашний скот и племянника, ему было не до этого.

– И зачем ты линзу нацепила, дур-ра? Ты и так красивая, –В своей обычной манере прокомментировал, прослушавший все ее объяснение Зараза. Егор, не сдержавшись, заржал.

– Я линзу, наоборот, сняла, – Лиза хотела было возмутиться, но не очень вышло. Красивой ее никто не называл еще.

Зараза не определенно хмыкнул, но промолчал. Хотя за дурру мог бы и извиниться. Вот его она из всей компании действительно недолюбливала. Слишком резкий и злой.

Тренировка была с сюрпризом . Дед устроил полосу препятствий и заставил ее проходить на время. Было сложно и с кучей ловушек.

После покачал головой и выстроил их в шеренгу.

– Ладно, думаю пора выпускать вас в люди. Две недели отпуск и опять в том же месте, в тот же час. Что вы так смотрите? К родителям съездите, на дачу, на курорт, отдохните, что там ещё в отпуске делают?

А Лиза осознала, что и впрямь давно не была дома. Целый год, а то и полтора. Сначала не было денег, потом времени.

Витоге выяснилось, что и рассказывать о происходящем нельзя. Вот она и отдалилась. Может быть, Егор в свое время ощущал нечто похожее, вот и не казал домой носа?

В общагу она доползла уставшая и переполнена впечатленнями, зато во сне ее опять закинуло на Изнанку. В этот раз в кроссовках, джинсах и свитере.

– Уже лучше, – оценил появившийся следом Дед, – но всё ещё придется поработать.

– А если я останусь так, я замерзну и умру?

– Знаешь, мы такие интересные штуки, что на самом деле нам с окружающим миром некомфортно уже момента рождения. Изнанка это неплохо отражает. – он накинул на голову капюшон, зарывшись носом в мех, - То, что мы в одежде, означает только, то это мы просто наращиваем свою защиту и принимаем себя. Я бы советовал это делать. Легче. Подозреваю, умрёшь ты только в том случае, если выйдешь из окна в реальности. Тут тебе просто будет очень плохо, но не смертельно. Я ответил на вопрос?

Он сгреб горсть снега, покатал его в ладонях. Лиза, вспомнила то, как она это делалав прошлый раз, и " переоделась" потеплее.

– Может быть для других Изнанка это джунгли или лес с мошкой и комарами. – Оптимистично предположил тренер, – Пойдем, нас ждут великие дела. Не минуты покоя.

От этих ворот веяло жутью уже на подходе. Пленка была прорвана и сквозь нее лезло нечто грязно серое и противно-липкое даже на вид.

– Скандал, – мельком оценил Дед, – Неплохая тренировка. Сначала

аккуратно считываешь информацию.

Он взял ее руку в свои и провел кончиками пальцев по воротам. Мальчик. Инвалид. Десяти лет. Глубоко противен матери и, заодно, бабушке. Лизка просто с какого-то момента стала это знать и все. А Дед продолжал.

–А потом сильно хочешь, чтобы эта прореха зарылась. Затем, ты посылаешь этот импульс в ворота. Можно говорить « закройся» или «успокойся». Мне в свое время помогало.

" Ты мне не нужен. Ты плохой сын. Ты всю жизнь мне испоганил" – зазвучали в голове слова и Лиза, не осознавая, что она делает, положила две руки на дыру, желая чтобы, она поскорее замкнулась. А еще лучше. Чтобы у этого мальчика в принципе ни каких бед бы не было. Совсем.

" Уходи!"

Она ещё успела заметить, как серо-буро-малиновое нечто очень быстро убирается назад и как затягивается дыра. Успела услышать, как выругался Дед.

А потом в глазах потемнело, Лиза покачнулась и упала на снег, потеряв сознание. Дед душераздирающе вздохнул и поднял тоскливые глаза к небу.

— Тот день, когда ученики будут слушаться с первого раза, я точно красным обведу. Каждый раз, как в первый.

Он повел плечами, и вот уже на снегу встряхивается крупный белый волк.

— Поскакали, — он аккуратно взял девушку за плечо и забросил себе на спину. Что добычу, что нерадивую ученицу правильный волк тащит хорошо. Дед даже себе не признавался , что любил Изнанку за возможность побегать в зверином теле.

Пришла в себя Лиза уже на лавке.

"Ты не нужен ...мерзкое отродье...лучше бы тебя не было" — набатом звучало в ее голове.

— Не спать! — рявкнул Дед, встряхнув ее за плечи. Голова девушки мотнулась, ударившись об стену, — Смотри на меня!

— Поаккуратнее можно ? — пробурчала Лиза, — Больно же.

— Задавай мне вопросы, рассказывай мне что-то, говори, только не смей спать.

" Ты не нужен, ты никчёмный ...."

— Не смей, — опять рявкнул Дед, а потом , сжалившись, пояснил, — Ты отголосок ситуации ловишь и все слова, что говорили бедному мальчику, мальчик же там был?

Лиза кивнула, а потом перевела тему.

— Дед, а у тебя есть мечта?

Он сел рядом, вытянув ноги, взъерошил себе волосы. Такой знакомый, спокойны и уже приычный

— Есть, конечно. Я хочу мира. Знаешь, такого утопического мира, когда людям не нечего делить, когда нет оружия просто потому ,что в нем нет необходимости. Когда из Негорода не лезет всякая жуть ...

— Ты же боец? — удивилась Лиза.

— Как я могу мечтать о мире? Так солдаты только об этом и мечтают. Смешно, сидишь в окопе , снарядом только что убило твоего товарища , а ты вспоминаешь вкус пирожков, которые бабушка пекла. Или уроки в школе.

– А ты правда воевал?

— Кривда. Знаешь, я помню как мы впервые после войны вышли погулять . Ни в магазин , ни на фронт, ни на работу , а просто пройтись по послевоенному городу. И вот ты идёшь и понимаешь, что тебе надо просто жить, а ты не знаешь как. Забыл за эти четыре года. Но над головой небо. Ленинградское ещё тогда, серое. Но без снарядов, сеток и прочего. Чистое, мирное небо. И вот мы идём и понимаем, что за это ощущение стоило бороться и умирать. Я точно понял. Брат, уверен, тоже.

— Но? В твоём монологе слышится но.

— Мира не будет, Речка . Никогда. Всегда вылезет какой то упырь, у кого-то снесет голову, кто-то с кем-то не сможет договориться. Неважно. А у тебя? Откровенность за откровенность.

Она задумалась, прикрыла глаза. Так ему лет девяносто получается? Даже старше дедушки, а так и не скажешь. И ему точно интересны ее мечты?

" Ты не ..."

— Речка, я сказал не спать!– пальцы Деда больно сжали плечо.

— А я хотела петь. Со сцены. Не ради популярности даже , а вот ради того, чтобы люди слышали, и им хорошо было. Мы даже гитару достали. Ну как достали, Звезда отцовскую принес, а ему соврал, что испортил. Отец его избил тогда, а гитара до сих пор со мной.

Она опять закрыла глаза. Голос больше не звучал в голове. Дед потряс ее за плечо.

— Ты играть умеешь?

— Умею, а со сценой не сложилось. Мама заболела и мы ее лечили, я после школы год работала, чтобы можно было покупать лекарства. А потом поехала поступать совершенно на другую специальность. Так вышло. Я и забыла , а теперь вот вспомнила. Обидно .

Дед неожиданно сгреб ее в охапку, прижал подбородком голову к себе.

— А вот теперь можешь минут пять подремать. Не спрашивай, откуда я знаю, я тоже не слушал наставников. В какие только передряги я не попадал, – он коснулся губами ее макушки.

Было тепло. На какой то миг показалось, что все беды ее точно обойдут сторон. По крайней мере, пока длятся эти объятия.

А потом зазвенел будильник.

Глава 17

Сначала ничего интересного на так называемой практике не происходило. Звезда просто бродил ночами по Негороду и наблюдал за публикой. Иногда он заходил в подвернувшиеся магазинчики, торговался до хрипоты и ничего не покупал. Сам себе напоминал типичного туриста. Такой же удивленный и восторженный.

Вот и сейчас он просто шел, куда глаза глядят, засматриваясь на вывески и красивые дом.

– Держи ее! Хватай ведьму! Стой! – из ближайшего переулка вырвалась презабавная процессия: что-то мелкое и очень яркое,два злющих мужика и один оборотень. Тоже злой.

Егор даже шагу сделать не успел, как на него прыгнуло это самое что-то, пробежало по плечам и спряталось в рукав

– Девчонку не видел? Куда побежала? – до него добежали запыхавшиеся преследователи.

Егор не то что не видел, не понял, что это была девочка, но послушно указал рукой в произвольном направлении.

– Туда!

– Точно? – оборотень прижал волчьи уши, чужеродно смотревшиеся на человеческой голове, и оскалился. Егор машинально поискал жетон на шее. Не нашел.

– Честное слово! – Ну не говорить же им, что он не видел никого и ни черта не разобрал? Они же ждут. Троица еще чуть посомневалась, сверля его подозрительными взглядами, но все-таки пошла в указанном направлении.

Он задумчиво проводил их взглядом и на всякий случай пошел в противоположную сторону.

– Спасибо тебе, Контролёр. – Из рукава выкатилась неведомая зверушка и превратилась в девчонку лет десяти. – Неожиданно. Обычно в Контроле мало смелых рыцарей.

– Безусловно, – мрачно поддакнул Звезда, – тем более, что я не имею никакого отношения к Контролю. Только если косвенно: я Боец.

В операциях Контроля Бойцы участвовали чаще, чем им бы самим хотелось, но относились скорее к Дорогому Мирозданию.

–Постой, я же вижу метку Контроля, – Девчонка недоверчиво прищурилась, а Егор на всякий случай осмотрел одежду, вдруг на ней что-то зацепилось, но ничего не нашел.

--Какая еще метка? Жетон? – он посмотрел на нее слегка непонимающим взглядом, она хихикнула.

– Может быть, показалось. Расслабься. Я – Майка.

– Просто Майка? – Имя ей шло. – Звезда, можно Звиздец.

Реальное имя по давней привычке бойца Егор говорить не спешил, обходясь позывным.

– Сложно Майка, – Она выдала что-то очень длинное и непонятное, для Звезды это слышалось как : «Что-то-там Антэль-Шелемайя.»

– Лучше Майка, – он вытряхнул из ушей лишние звуки, – а что это была за погоня?

Девочка замялась и опустила глаза вниз.

– Недовольные клиенты. Понимаешь, амулет по-разному сделать можно. Для привлечения удачи можно золотую нить в волосы заплести, а можно и лягушачьи потроха в мешочке выдать. И работать онибудут одинаково. А эти изначально противные были…– Она вздохнула, – И хамили. Хорошо, у меня запах меняется, когда превращаюсь, а то волк точно бы вычислил.

– И что бы было? – может, и спасать ее не надо было. Он чувствовал себя обратно пятнадцатилетним и разбирающим проблемы сестер и Лизки. Не очень хотелось возвращаться в детство похожим образом.

– Не знаю, могли за уши оттаскать, а могли и прибить ненароком.

А, между тем, говорит она не как ребенок. Боец Звиздец насторожился и внутренне подобрался от несоответствия, а она внимательно посмотрела ему в глаза, повернулась вокруг своей оси и стала выглядеть уже лет на двадцать пять. У Звезды отвисла челюсть.

– Тебе некомфортно общаться с маленькой девочкой, – легко пояснила она, – Ты дисгармоничен. Почему?

– А как ты так делаешь? – слов у Егора пока не находилось. В Негороде, конечно, всякое можно ожидать, Лис предупреждал, что не стоит удивляться.

– Я метаморф. Абсолютный. У меня вся семья такая, я хоть табуреткой могу стать или деревом. А все же почему? – она наклонила голову, – Ответь, любопытно же.

– Младших сестер много было. – Действительно, с ровесницей было гораздо легче. Она улыбнулась и начала трещать без умолку.

Он узнал, что она видит, как она выразилась, " что именно человеку надо, а надо ему многое". Узнал, что она работает дизайнером интерьеров и немного делает амулеты на продажу. Что она может стать кем угодно, только своего пола и возрастом не больше, чем ей есть на самом деле. Что…

Егор слушал этот поток сознания и глупо улыбался, осознавая, что с ней ему легко и весело, но пора просыпаться.

– А, ты же пограничник, – она вытащила откуда-то слегка мятый листок бумаги с карандашом, высунув от усердия язык нацарапала адрес и протянула Звезде. – Держи, меня по этому адресу можно найти. Приходи завтра.

И убежала черной кошкой, ловко нырнув в ближайший проулок, а Егор машинально сунул листочек в карман и проснулся.

Бумажки при нем, конечно же, не было. Зато осознание того, что он не знает, где этот самый адрес ( даже прочитать не успел!) – было. Одно слово – Звиздец. Получить приглашение насвидание и не знать, как туда дойти. Сказать Лису? А ходить не понятно с кем на свидание в Негороде это законно? То есть, не даст ли за это Лис по шапке и на орехи? Он мог. А еще мог послать куда-тои сказать, что это практика Звезды, а не Лиса, поэтому, справляйся, дружок, сам. Позвонить Деду?

«Так, Звезда, ты как маленький, чуть что звонить старшим. Ты бы еще Лерку спросил,– укорил он сам себя, – Лис не учил ходить по Негороду, а чему учил?»

А учил Лис ходить по снам, сосредотачиваясь на нужном. Сны. Негород, который является человеку во сне. А если способ перемещения схож, то, зная один, ты, получается, автоматически знаешь и второй? Или все все наши сны и есть Негород? Только человек не осознает этого?

Весь день Егор ходил и думал эту мысль для того, чтобы вдоволь поэкспериментировать ночью. О том, что будет, если листочка на месте не окажется, он запретил себе даже думать. Листочек был. Повезло.

Дальнейшее было делом техники и живого ума, склонного к нестандартному решению ситуаций, как считал сам Егор. Лис с Дедом это называли шилом в заднице. Прочитать адрес, представить Майку и ниточку к ней и пойти вперед.

Первый раз вынесло в горы, Лис их показывал. Второй раз в какой-то переулок, где пожилая феечка вылила из окна ведро воды. Прямо перед Звездой. И только на третий раз он попал туда, куда надо, правда, слегка мокрый.

Искомый адрес оказался баром в каком-то безумно-алхимическом стиле. колбы-реторты-странные механизмы, бармен, девушка чуть постарше его самого, с синими хаотично движущимися волосами и возлежащая на стойке ярко-рыжая кошка.

Звезда замер на пороге, недоуменно оглядываясь: « И почему я сразу подумал, что это домашний адрес? И как я ее найду? Может я опять не туда попал?»

– Привет, – приветливо, как старому знакомому махнула ему рукой бармен, – располагайся. И ни в чем себе не отказывай.

«Зачастил я последнее время по негородскому общепиту, – мрачно подумал Егор. – Подозрительно это»

– Привет. Я девушку ищу, Майку, я точно не ошибся адресом? – он помахал в воздухе листком.

Она весело переглянулась с кошкой, что-то шепнув ей на ухо, потом внезапно оказалась рядом со Звездой, по-хозяйски сунув нос в листочек.

– Точно не ошибся, адрес мой, – она указала подбородком на столы, – ты садись, поешь пока.

Еда была вкусной, Майка не приходила, но зато пришло кое-что другое.

Сначала ему стало очень-очень смешно. Волосы у девчонки смешно двигаются, кошка эта смешная. Все смешное. Егор не выдержал и засмеялся, долго со вкусом, хлопая рукой по столу.

Потом резко стало страшно. Как с тенями, но еще страшнее. По лбу заструился пот, задрожали руки. Стены давили, колбы пугали, надвигались, грозя раздавить

“Если с вами происходит то, чего происходить по определению не может и не должно, то воспринимайте это как атаку и ищите причину”.

Голос Деда в голове отрезвил, не зря он гонял группу как сидоровых коз, а он это слушал. Не с чего бояться. И смеяться, и хотеть убивать тоже не с чего. Что?

Он облизнул внезапно пересохшие губы языком. Остро захотелось взять нож и разрезать девчонке горло, от уха до уха. Стоять над ее телом и смотреть как утекает жизнь. Очень, очень хотелось. Он решился.

Поднял руку, подзывая. Она подошла. Охотно, слишком охотно. Сейчас взять вилку, загнать ее в беззащитную нежную шею…

–Ты чего в еду подмешала? – Вместо этого прошипел ей на ухо Егор, голос был хриплым, горло он уже где-то сорвал. – Отвечай.

Ответить она не успела.

– Не двигаться. Контроль. – Дверь открылась с пинка, Контролер и сопровождающий его толстенький человечек с бегающими глазами. Контролёр, к слову, был прекрасно знакомый Звиздецу. Лекс, друг Деда, когда-то спасший ему жизнь. Единственный из этой конторы, которого Егор соглашался терпеть и даже считал приятелем.

– Святые ёжики! – не удержалась синеволосая , – Да вы верны своему слову.

– А чего так мало Контроля? – тихо спросил у нее Егор, лихорадочно прикидывая, что делать и демонстративно отодвинув от себя еду.

– А больше и не надо, – машинально ответила девушка таким же шепотом, Егор наградил ее многообещающим взглядом и вскочил из-за стола, ненавязчиво загородив девчонку собой.

– Чему обязаны? – голос звучал сухо скорее из-за попыток скрыть эмоции и желания. Лексу он был рад.

– Поступила информация, что в данном … – он обвел взглядом помещение, – заведении хранится морозный цветок. Мне приказано его искать. Подпишите.

Звезда мысленно присвистнул. Морозный цветок, очень редкий, красивый, белый до хрустальной прозрачности являлся очень сильным негородскимнаркотиком. Серьезное обвинение.

Девушка, цветом лица сравнявшаяся с этим самым цветком, послушно подписала требуемое. Кошка спрыгнула со стойки и куда-то исчезла.

А Лекс начал искать. Работал он старательно, выворачивая ящики, смотря в каждую скляночку. Отодвинул с натужным скрипом тумбу.

– Он сказал, что приказано искать, а не найти – шепнул Звезда на ухо девушке. – Не бойся.

– А разница есть? – не поверила та.

– Большая. Искать это долгий процесс, а вот найти – быстрый. Перевернет все вверх дном, но вряд ли с каким-либо положительным результатом.

Так и вышло. Контролёр обнюхал, лизнул и вывалил на пол все, до чегомог дотянуться, но безрезультатно. Закончив поиски, вытер пот со лба и с цветистыми извинениями выпроводил жалобщика вон.

Бармен только за голову хваталась.

– Убирать и не переубирать, – оценил Звездастарания.

–Лучше, чем найти контрабанду, – парировал вернувшийся к столику Лекс. – Ты-то тут откуда взялся?

– На свидание пришел, – мрачно буркнул Егор. Ему уже начало становиться смешно по-настоящему, хотя бы потому, что Майки так и не было.

– Неужели с ней? – Лекс удивительно препохабно улыбнулся, указав на синеволосую, но у Звезды не было настроения смеяться от сомнительного качества подколок товарища.

– Нет. Кстати о ней… Я хотел бы вернуться к заданному ранее вопросу, – Егор скопировал хищную улыбку наставника. – Так, что ты мне в еду подмешала, красавица?

–Ничего, – приняла вид оскорбленной невинности та, – обвинять честного владельца бара в том, что …

– Есь, вот придут к тебе на второй этаж Контролёры с уже нормальной облавой, посмотрим на твою реакцию, – Лис просочился туманом, бесшумно и не утруждаясьоткрытием дверей. – Тоже мне честный владелец бара.

Он перевел взгляд на Егора и поднял бровь.

– А ты здесь что забыл? Отправил, называется, в свободное плавание. – Егор хотел спросить тоже самое, но Лис блеснул огоньком в глазах, заставив отступить на шаг, – А я перед тобой отчитываться я не обязан.

Поэтому боец Звиздец обиженно ответил, что просто случайно забрел, вызвав у Лиса только лишь ухмылку,и с независимым видом отошел к стойке, изучая меню.

– Кстати, а ты меня помнишь? – внезапно спросил Лекс, вглядываясь в Есю в глаза. Девушка задумалась, побарабанила пальцами по столешнице.

– То чучело, которое вывело из Негорода Деда? Да? – Контролер кивнул, – Святые ёжики, как же ты изменился…

– Ты Деда знаешь? – не удержавшись влез Звезда, она перевелана него взгляд, прищурилась и всплеснула руками.

– Денис меня за тебя убьет. Майка! Ты что творишь?

На стойку вспрыгнула давешняя кошка, повертелась и превратилась в Майку.

– Чего такое? – у нее был удивительно виноватый взгляд. А Есь была зла по-настоящему. Волосы поднялись над головой и разве только не шипели.

– Того! Ты чего меня под монастырь подводишь? Одно дело проверить мимохожего, другое, – она махнула рукой, чуть не попав Лису по носу, – их с Дедом ученика. Дед с меня три шкуры снимет, а егобратец добавит.

Лис недобро ухмыльнулся.

– А зачем меня в принципе проверять? – уточнил Звезда. – А красавицы? И как?

– А вдруг маньяк какой-то? – простодушно призналась Майка, – но вроде нет.

Егор уже совсем прекратил что-либо понимать, как в очередной раз вмешался Лис.

– Прекратили бедлам, Есь, работала? Топай работать, у тебя уборки много. И контрабанду сдай.

– Лис, милый…

– Есения, голову мне не делай, – Такого Лиса, жесткого и властного Егор не знал. – Радуйся, что легко отделалась.

Есь неохотно нырнула в подсобку, пошуршала там чем-то и отдала Лису коробочку и два пакетика, которые он небрежно сунул за пазуху.

– Обыск закончен. Вы свободны, офицер.

Егор мельком подумал, что странно, что Лис приказывает Лексу как старший по званию. Но развить мысль ему никто не дал: наставник переключился на него.

–А вот с тобой, дорогой, будем проводить работу над ошибками, – Лис смешно принюхался к стоявшему на столе блюду, – Еська, ну как не стыдно-то? Не все то, полезно, что в рот полезло. Оставил, называется, без пригляда.

– Тебе надо по-другому задание формулировать , – мрачно выдал Егор, покосившись на девушек, старательно изучающих потолок. – Иди и не нарвись, дитя мое.

– С этим заданием ты не справился. Есь, у тебя попить не найдется? Без эмоций, пожалуйста.

Бармен разочарованно вздохнула, но напиток принесла.

– В смысле без эмоций? – Звезда подозрительно покосился на недоеденное блюдо.

- Еська эмпат, – Лис отпил и довольно зажмурился, – Может смешивать чувства с едой, так, что ты ешь и ощущаешь именно то, что в еду вложено.

–Смех, страх …– припомнил Егор, про жажду убийств и крови он тактично умолчал, Лис кивнул с неуловимой гордостью, во взляде

– Это я виновата, – Майка спрыгнула со стойки и замерла перед их столом, опустив голову, – он мне понравился, и я решила его проверить. Подговорила Еську подсунуть ему провокационные эмоции . Я … я боялась просто. Я хотела выйти, но Контролер пришел…

Она всхлипнула и беззвучно заплакала.

– Я не обижаю детей и женщин. – Егор подобрал самый мягкий из своих возможных тонов, – Да и никого не обижаю без крайней на то необходимости.

Майка посмотрела на него с затаенной надеждой во взгляде.

– И ты совсем не будешь ругаться?

– Не буду.

– А надо бы, – ввернул Лис, – Для профилактики, чтобы дурью не маялись.

– Хочешь, по-нормальному пообщаемся? – предложил Егор, – парк какой-нибудь мне покажешь. Только уже в следующий раз. У вас тут есть парки?

Она кивнула.

– Вот и хорошо…– почти пропел Лис, – вот и ладушки. А теперь, я все-таки скажу ученику пару слов. Наедине.

Майка опять вспрыгнула кошкой на стойку, Лис выразительно шикнул, и кошка метнулась куда-то в подсобку.

– То, что выпутался почти без потерь – молодец, – Лис одобрительно улыбнулся, – то, что встрял и сюда пришел – не очень.

– А что с этим местом не так? – поинтересовался Звезда. Лис помрачнел.

– Я из похожего клуба тебя лет пять назад вытаскивал. Прикрыть бы эту лавочку, но заведению лет больше чем нам с тобой вместе взятым.

– Майку ты тоже знаешь?

– Слышал, – уклончиво ответил Лис, – Братец рассказывал. Девочка она хорошая, хоть и судьба нелегкая. Группу когда инициируете?

– Через две недели, мне ещё торжественную речь учить и жетоны им готовить.

– Счастья здоровья, творческих успехов, – тонко улыбнулся Лис и встал.

– Эй, у меня накопилась масса вопросов, – возмущенно вскинулся звезда, но он уже растворился , легким туманом мазнув по ногам.

«При жизни с ним было гораздо легче общаться. Так оставлять последнюю точку в споре, он хотя бы не умел, » – печально подумал Звиздец и проснулся.

Интермедия. Майка

Шесть лет назад

" Не ходи… не ходи …не ходи-ходи-ходи ".

Слова звучали в голове ритмично стучащими молоточками.

Родители постоянно это твердили. Не ходи одна. Не лазай по чужим чердакам, не разговаривай с незнакомцами. Будь осторожной.

Майка только смеялась в ответ . Что может случиться? Она же сильная и смелая. Она же может и в птичку, и рыбку, и в тиграпревратиться. И убежать .

" Может…может… не может"

Слово отдавалось набатом в гудящей голове , попадая в такт звяканью цепей. Откуда тут цепи? Не должно же быть ничего такого? Майка окончательно пришла в себя и рванулась в произвольную сторону, почти сразу ударившись об стену и заскулив от боли. Цепи не померещились. Золотые, тонкие и изящные как игрушечные. Скованы руки, ноги и даже ошейник есть, от него тянется цепь к стене. Привязали как бещеную собаку.

А как хорошо все начиналось.

Майка влюбилась, впервые жизни. Детские влюбленности ее обходили стороной, ей были интересные не мальчики, а приключения, а вот юношеская не обошла. Он был и умен, и красив и самый-самый. Дарил подарки, делал комплименты и с искренним интересом расспрашивал про способности.

А ей и несложно показать. Она ведь может. И мышкой, и кошкой. И про золото тоже рассказала. Золото блокирует способности, с ним нельзя обернуться. Ведь он же не будет использовать это против нее, правда?

Через полгода они заговорили о свадьбе. Сначала несмело и примеряя на себя, а потом все увереннее. Все были рады кроме друга детства, собрата по шалостям, но она не приняла его предупреждение в расчет.

Знакомиться с дядюшкой она шла как на праздник. Ее ввели в семью, подумать только, а дальше уж все точно будет как в сказке.

Сначала было все хорошо, вкусная еда, обходительные манеры гостей. Она впервые попробовала алкоголь. Хотя мама оворила, что он плохо действует на таких как они, но он сказал, что ничего страшного не бдует Потом она помнит перед глазами темноту.

И все. Подвал и цепи.

Что-то случилось? Их похитили? Он живой?

Надо было слушать родителей.

Дверь скрипнула, пропуская возлюбленного и его дядю. Майка расцвела улыбкой, рванувшись им навстречу, это ведь ошибка и ее отпустят, верно?

– Хорошая работа, – скупо похвалил дядя , оглядывая ее как лошадь на рынке. –Ваш чек.

Выписанный денежный чек мелькнул перед глазами девушки. Они не родственники? Вслух вырвалось совсем иное.

– Ты меня …не любишь?

– Я? Тебя – он рассмеялся очень колко и обидно. – Зачем мне нужна женщина, которая становится кем угодно? Но платят за тебя дорого. Спасибо, родная.

Слова прозвучали издевательски и глумливо, окончательно разрушив всю романтику. Да и сплюнул он прямо ей под ноги.

– Ну что, деточка будем сотрудничать?– голос старшего из них , наоборот, сочился медом. – Для тебя, я дядюшка Рэй.

Сначала деточка сотрудничать не хотела. Отказывалась от еды и воды, пыталась в кого-либо превратиться. Безуспешно. Так шли дни. И недели. Она потеряла счёт времени, все слилось в один бесконечный день без конца и края. Ее кормили насильно, она пыталась плеваться едой, ноне преуспела в этом. Тогда надсмотрщик мог и ударить, но несильно. А еда аккуратно поднималась с пола и запихивалась в нее во второй раз. Видимо, она была нужна.

– Деточка, – Рэй в очередной раз подошел с вопросом, – сгинете же ни на грош, я не отступлюсь. Может, договоримся?

Может. У Майкикончились силы на сопротивление. Только если убить кого-то попросят она откажется. Она не убийца.

– Что…надо …делать?

Оказалось, что надо было шпионить. Пролезать в щели мышью или змейкой и подслушивать сведения. Майка приободрилась, это давало шанс на побег.

– Только маленькая формальность, – он наклонился к ее уху и что-то сделал. Майка вскрикнула от неожиданности. Серёжка, – если вы не вернётесь сюда в течение суток, вы умрёте. Занятная штука эти артефакты, не так ли?

Улыбка была ласковая до приторности.

– Вы же не думали, что я предоставлю вам свободу? При попытке с кем–то связаться с вами будеттоже самое. Ну и, разумеется, при попытке снять. Мышкой больше, мышкой меньше, кто же вас считает?

Делать нечего, пришлось работать. Во время вылазок она чувствовала себя свободнее. Удавалось кое-как узнавать и о родичах, иногда приятное, а иногда и не очень. Погиб ее милый друг, пытаясь отомстить тому наемнику. Старшая сестра вышла замуж, жизнь текла своим чередом.

Цепи постепенно сошли на нет, так же постепенно она переселилась из подвала в нормальную комнату. Сбегать ей, как будто уже не хотелось. Слуги ее любили и жалели. Можно даже спуститься на кухню и поболтать с поварихой. Никто не запрещал.

Она смирилась, но продолжала ждать удобного момента. И он настал в один прекрасный день

– Теперь, детонька, задание посложнее, но очень мне важное. – Дядюшка смотрел испытующе, как на хорошую ученицу, – Приют засранцев знаешь?

А кто ж его не знает? Девушка нервно сглотнула. Слухи ходили про это заведениеодин краше другого. И то , что там торгуют эмоциями, и то, что там собирается весь цвет негородского криминала. Поговаривали даже, что у них свой боец есть.

Делать пришлось то же самое, что обычно. Сидеть мышкой под половицей и слушать чужие разговоры. Было правда очень страшно и очень дымно. Тяга к свежему воздуху ее и подвела. У Майки заболела голова и она выкатилась из душного прокуренного зала глотнуть воздуха , и спряталась за балясиной, как услышала интересный диалог.

– Представляешь, у меня тут на втором этаже кто-то боится, – это хозяйка . Появлялась она наверху редко, предпочитая давать второму этажу жить своей жизнью, но метко. Майке она нравилась, смешно сказать, за синие волосы. Ей хотелось так же, но нельзя было выделяться

– Что-что у тебя на втором этаже делают? – изумился ее собеседник. – И кого, интересно? Ещё скажи облавы бойцов в лице меня.

Майка не удержалась от любопытства и выглянула из укрытия. Это и есть тот самый " ручной боец"? Пограничник как пограничник, рогов и крыльев нет. Разве только полностью седой.

– Вот и я говорю, что нетипично это для моего заведения. Так нетипично, что очень интересно. И сейчас боится. День, а давай его поймаем?

– Еська, надеюсь, это не означает, что ловить буду я? – хмыкнул боец, Майке стало еще страшнее, она замерла и вжалась в балясину.

– Сама справлюсь, – Есь легко шагнула к лестнице. Шаг. Два. Майка пискнула и попыталась убежать, но реакция у хозяйки оказалась быстрее. – От меня так просто никто не убегал.

–Мышь?

–Сам ты, День, мыш, – Есь небрежно взмахнула взятой за двумя пальцами за шкирку Майкой, – разум у мышки вполне человеческий.

–Богат Негород чудесами разными, – он покачал половой, а потом предвкущшающе оскалился во все тридцать два зуба. Майке показалось, что у не даже клыки есть, – допрашиваем? Чур, я злой. Очень злой.

– Не надо, – Майка от испугу превратилась в человека. Девочку лет десяти, она любила этот облик. Тогда можно на секунду представить, что ты просто ребенок и потерялся где-то , а родители тебя ищут и совсем скоро найдут. – Я все расскажу.

– Это же неинтересно, – притворно оскорбился боец, – а как же пытки? Сначала отрубим один пальчик, потом второй…

– Дед, ты белены объелся?– сердито шикнула на него Еська, – не пугай мне ребенка. Тут не так все просто.

–Не люблю шпионов , – прозвище Дед бойцу шло, но Майке от этого легче не было. Да и не шпион она вовсе. Просто…раб на цепочке. Как он не понимает?

– Денис! Прекрати немедленно! – возмутилась синеволосая , – когда на тебя работают, то разведчики, а когда за тобой следят, то шпионы, да? Отстань от нее.

За разговорами поднялись по лестнице в кабинет, Майка шла как в клещах , спереди Есь, позади Дед . В кабинете было попросторнее . Дед ушел в угол, хозяйка села за стол, внимательно оглядела Майку .

– Ты же не по своей воле это делаешь? – Майка задумалась. Интересно, если скажет она умрет? Вроде бы дядюшка Рэй про это не говорил. Правда выпускать они ее не собираются, умирать придется так и так.

– Я умру если не приду в течение суток, а если я не буду выполнять задания я не знаю, что со мной будет, дядюшка Рэй говорил, что разорвет на части. – неохотно призналась она , – это в сережке дело.

Есь переглянулась с бойцом .

– Если снять серёжку, то ты умрёшь, верно? – мягко сказал ей на ухо Дед. Она и не заметила, как он оказался рядом. Она кивнула, – И если ты мы тебя не выпустим, то тебе тоже конец.

Она кивнула. К чему он клонит? Захотелось броситься ему на шею с истеричным: " Дяденька, я не хочу умирать, не убивайте, я жить хочу!"

– Я мало что умею, – Есь ехидно хмыкнула, – Мало! На Изнанке ворота закрывать и по Негороду шастать вот и все умения. Суть не в этом , суть в том, что я не чую в сережке что-то необычное . Давай снимем? Вдруг ее обманули?

Майка шарахнулась и что-то придушенно просипела.

– Не бойся! – велела Есь, а Дед как-то перетек так, что врезалась она в него, а не в угол стола. – День прав. Если ты рискнешь, то у тебя есть шанс освободиться, а выпустить сейчас я тебя и так не могу, раз уж поймала.

Майка опустила глаза. Она понимала почему. Кому надо чтобы она пришла к хозяину и выдала все сведения? Ладно, мышкой больше, мышкой меньше.

– Снимайте. – она зажмурилась, ожидая непонятно чего. Проскользнули по щеке прохладные пальцы, расстегнулся замок и…ничего не произошло.

– Тебя подлым образом надули, – Дед перебросил Есю украшение, – вот такая незадача. Зато теперь ты свободна.

И тут Майка заревела . От обиды на любовь всей жизни, от того факта, что она непонятно сколько времени шпионила, боясь смерти. Боец легко поднял ее на руки и прижал к себе.

– Не реви, закончилось все , ну мы все бываем дураками. – она вытерла слезы об его куртку , – не плачь ты, тут своеобразное место, но своих не обижают . Ну хочешь извинюсь?

Он покачал ее на руках бережно, как ребенка. Моментально вспомнился отец. Семья наверное обрадуется, если она вернется…

– А пытки будут? – Майка вытерла слезы рукавом.

– Если дама настаивает, то можно и пытки, – боец засмеялся, опустив ее на землю.

Дама не настаивала. Дама хотела есть, спать, помыться и наконец-то увидеть родных.

Ее, как оказалось, давно считали мертвой закатили пир на весь мир, дядюшку Рэя арестовали за похищение и ей уже больше ничего не угрожало.

Она начала жить с чистого листа и с новой постоянной внешностью, упорно стараясь забыть это приключение, но не сказать, что ее это научило осторожности.

Глава 18

Насте казалось, что она живет на кухне у своего тренера уже целую вечность. Прогулки со Стиксом после тренировок, посиделки на кухне, чтение вслух. Все эти милые мелочи, которые восстанавливали душевное тепло и равновесие.

Она пыталась понимать вопрос о том, что ей же надо куда-то съезжать и как-то жить дальше. Отец и сын отшучивались и отмалчивались, а потом в один прекрасный день Дед молча положил ей на колени ключи и документы. От её, как она считала, бывшей квартиры.

Фанфары, туш. Занавес.

И все сидят в ожидании и напряженном молчании, даже пёс прекратил с шумом грызть кость и поднял голову.

– С-спасибо! – Кажется, какую-то схему про возврат квартир ей бабушка объясняла в самом начале, – А с братом что?

– Ни квартиры, ни денег, – равнодушно объяснил Дед, – на улице он не остался тем не менее. Просто ничего не приобрел.

–Ровно то же самое, что он сделал с тобой. – Пояснил Стикс. Она и не замечала, что у него может быть такая жесткая улыбка, – только одно но: у него прописка в Москве и квартира в ипотеку, а у тебя дом в больших Гребенях без ипотеки.

Настя повертела на пальце ключ. По идее она должна прыгать от радости, а ей почему-то на душе, наоборот, гадостно.

– Неправильно так … Вы же его обманули. Я думала, что бабушка пошутила.

Не такой реакции от нее ждали. Стикс вскинулся весь, Ланка тоже явно хотела что то сказать. Дед взглядом заткнул обоих своих детей. Марфа Федора сочла уместным помолчать сама

– Разумеется неправильно, – покладисто согласился тренер, – отваживать съемщиков и оставлять человека без квартиры и денег нехорошо. Но ответь мне на такой вопрос, то как он поступил с тобой, правильно?

Настя задумалась, Борька со свистом выдохнул. Она прямо видела, как он еле сдерживается, чтобы не взорваться.

– Тоже неправильно. – ей пришлось признать очевидное

– Верно, – кивнул Дед, – есть такой закон у Дорогого Мироздания. На неправильный поступок есть неправильный ответ.Если бы твой брат разделил квартиру пополам, а тебе внезапно захотелось всю, то никто бы не стал тебе помогать.Будь ты трижды пограничником.

– И если бы он оставался на улице, никто бы не отнял у внучка все, – вступила Марфа Федоровна, – Ишь, правильная она какая, бери уже. Выеживается она тут.

Было ещё одно " но", Настя жалобно взглянула на Борьку. Она понимала, что рано или поздно уезжать придется, но с ним безумно не хотелось расставаться.

Дед поднялся и вышел из кухни, поманив за собой Ланку.

– Он обиделся? – удивилась Настя, вроде ничего страшного она и не скаала.

– Отцу просто не занимать деликатности, – улыбнулся Стикс, – ты чего?

– Я хотела сказать… – она замялась, а потом выпалила как на духу, – а пойдем жить со мной?

– У меня плохой характер, – он нежно провел пальцем по ее носу, – я не выгляжу на свой возраст, у меня опасная работа. Две.

– Характер уж не сложнее моего, – проворчала девушка. У нее было много парней и друзей, но ни с кем не было так спокойно. – Я не хочу жить без тебя. Но ты можешь отказаться.

. Ей мучительно не хотелось видеть его лицо в случае отказа, поэтому она зжмурилась, а потом почувствовала как ее губ касаются чужие губы.

– Это видимо следует понимать как "да", – Довольно заключило кольцо, а Насте внезапно захотелось сообразить для Марфы Федоровны коробочку понепрозрачнее. За дверью послышался шорох.

– Воспитанные девушки не подсматривают, – ласково прошептал дочери на ухо Дед.

– Меня вы воспитывали, мне можно. – Совершенно неласково огрызнулась Ланка, Настя прикусила губу, чтобы не рассмеяться, Стикс тихонько ржал ей в плечо. За дверью ещё раз прошуршали, потом раздался возмущенный Ланкин крик:

– Так не прослушивать или уступить место старому больному отцу?

– Дурдом какой-то, а не семейство, – тихо, так чтобы не услышали любопытствующие родственнички, подытожил Стикс, – каждый мужчина должен посадить сына, построить дерево и съехать от родителей.

Квартиру они пошли смотреть на следующий день. Настя долго ходила по комнатам и перебирала вещи. Не выбросили, не успели, мастерская цела.

– Я боялась того, что больше не увижу некоторых книг и вещей, они живые, понимаешь, – поделилась она со Стиксом. Тот сидел на диване и листал какую то книгу, периодически отрываясь, чтобы на нее просто посмотреть. – Слушай, ты теперь на целых восемнадцать выглядишь.

– Конечно, выглядит, ему теперь есть ради кого вырасти, – ехидно хихикнула Марфа Петровна, – а то посадят тебя ещё за совращение малолетних ненароком.

– Он меня старше, – она хлопнула ладонью по кольцу и устроилась у Бориса под боком, ей нравилось как он улыбается и на нее смотрит , тепло и как-то невесомо нежно, – Знаешь, все готово для того, чтобы начать новую жизнь. С тобой?

– Конечно со мной, – легко согласился Борька, – я и не собираюсь никуда деваться. Отец справится и без меня.

– А ты не переезжал, потому что думал, что Дед один не справится?

– Потому что ленивый и не хотел искать и снимать комнату. А ещё мелкую одну не оставить было, – он засмеялся. – Это при тебе она девочка-лапочка, на самом деле она оторва та еще. Она когда совсем маленькая была, я ее забирал после садика и вез с собой, куда повезет. Мог в больницу, мог в институт, а мог и в милицию .

– А успеваешь-то ты как?

–У нас, Контролёров, достаточно своебразно все устроено. Если тебе Негород снится, то ты в нем и работаешь, а вот если нет, то прикреплен к районным отделам именно внештатным сотрудником. Не всегда нужен пограничник.

Поэтому чаще я работаю целителем. Когда учился, то обычным санитаром и ассистентом Карловича, а после института, в основном по душевным хворям и на очень сложных случаях.

– А ты и в Меде учился? – Стикс фыркнул.

– Одного Яна Карловича и его фирменной улыбки вполне хватает, чтобы знать всю медицину с 17 по 21 век без всякого дополнительного образования. Я разве что в обычную больницу не устроюсь, а в негородской любой скажут: " Ааа, Януш". И не то что возьмут, а с руками оторвут. Только Карлович не отдаст, он до своих людей жадный.

Настя в очередной раз поймала себя на мысли, что рассказы Борьки можно слушать вечно. Рассказывать он умел .

– Пойдем ? – она потянула его за рукав, – мне все равно к вам. Вещи собрать надо, у меня подразрослась как-то сумочка. И тебе.

– И мне, – Борька кивнул. – А хочешь, мы эту квартиру сдавать будем и жить у насвеселой коммуналкой? Только учти, сестрица у меня жуткая пролаза.

Настя вздрогнула. Детей Деда отличало наличие редкой длины шила и способность быть одновременно в пяти местах. От Ланки и впрямь лучше жить подальше ради своей же безопасности.

Сюрприз поджидал у подъезда.

– Ты ! Из-за тебя все ! – Настю, не успевшую ничего понять, что-тоснесло и прижало к стенке, – ты отняла у меня все!

Да не что-то, а братец, совершенно бешеный и вряд ли осознающий , что он делает .

– Нарушаем, гражданин? – у Стикса даже голос изменился, стал такой презрительный с показной ленцой. А предъявленное прямо в лицо удостоверение заставило братца отшатнуться . – Квартиру вы продавали сами , сестру на мороз выгоняли сами. Все сами. Вы же, Василий Петрович, у нас удивительно самостоятельная личность. И винитьвам только себя.

– Вы не понимаете , мне .. – он было вскинулся , а потом как-то погас изнутри, – мне деньги нужны. Хотя уже все равно, наверное .

– Ценой чужой жизни и благополучия? – как-то печально усмехнулся Стикс. – Тем более кровного родственника?

– У нее есть дом! – Настя попыталась возвразить , но Борька ее остановил, тихонько сжав пальцы.

– Дом в райцентре, на краю цивилизации, – усмехнулся Стикс, заново отпирая подъезд, – для молодой девушки с учебой, работой и перспективнами это, считай, загубленная жизнь. Да ещё и деньги на похороны отца вы ей не давали?

– Я …– Василий осекся , подумал и почти виновато признался. – Я не знал, во сколько обходятся похороны. Повезло, никого не хоронил .

– А ей кредиты предлагаете платить в том же райцентре , – безжалостно добил Борька с удивительной язвительностью в голосе, – поднимайтесь, поговорим, чаю попьем. Родные же, так сказать, люди.

Василий плелся следом, отчаянно осознавая, что где-то он был очень сильно не прав. А еще его по стенке только что размазал этот простодушный на вид паренёк. Лет восемнадцати.На кухню они прошли, даже не снимая сапог. Только Настя вздохнула тихонько, что пол потом помоет .

– А теперь рассказывайте, – глаза у мальчишки были не детские, а скорее как у мноо пережившего человека. Даже не злые, а какие-то донельзя равнодушные. Как будто он, Васька, обвиняемый, а напротив сидит его палач, – Обычно деньги настолько сильно нужны или при долгах или болезнях. Что у вас?

– Жена. У нас долго не получался второй ребенок, мы пытались как могли . Куча анализов, куча лекарств .

Он посмотрел пустым взглядом на свои руки. На самом деле бог с ним с ребенком, главное чтобы она жива осталась.

– А потом пришли результат . Врачи сказали ей три месяца жить осталось Я не говорил ей ничего. Я все деньги на клинику хотел…самую лучшую.

– Ты бы мог сказать, – у Насти аж кружка выпала из рук, – мы бы …не знаю, как мы бы придумали, справились…

– Придумали, справились , – зло передразнил Борька и Василий как то сразу понял, что злость эта четко предназначается ему. – Привозите жену. Завтра-послезавтра, сюда. Я не знаю, как вы это сделаете, но если хотите что бы она жила, то привозите.

В голосе его было что-то такое дарящее надежду. Василию безумно хотелось ему поверить.

Глава 19

На самом деле Лиза так за этот год отвыкла от отпуска и каникул, что совершенно не знала чем себя занять. Учеба и негородские тренировки занимали все свободное время. В зимнюю сессию она дажепорывалась бросить институт, но Дед притормозил, сказав, что профессия в жизни всегда пригодится.

Было скучно. Девчонки все разъехались на лето, поэтому из общаги она плавно перекочевала к Егору с Леркой. Домой ехать было не к кому, родители как раз уехали на юг. Звали с собой, но она сама отказалась. Сессия, плюс нежелание разговаривать и рассказывать про Негород сделали свое дело .

Пару дней она вымещала свою накопившуюся энергию на домашнем хозяйстве, от чего Лерка сбежал на практику от " дорогого Мироздания", а Звезда тихо взвыл нечеловеческим голосом.

А вот сегодня она решила прогуляться. Одна. Давно не гуляла. Лизка уже пятый час бродила по городу и ощущала себя счастливой по уши. Не надо на тренировки, не надо никуда бежать, не надо сдавать никакую лабораторную или экзамен. Можно просто идти, куда глаза глядят, и ловить глазами лето.

Собака попалась ей на глаза внезапно. Секунду назад никого тут не было, а теперь есть. Молоденькая овчарка мечется по дороге, изредка взлаивая и беспомощно оглядываясь.

" Куда смотрит хозяин? – подумала девушка, – так и до неприятностей недалеко. Или она потерялась?"

– Фью, куть-куть, ты чей? – собака никак не отреагировала. Зато неприятности к ней все-таки пришли быстро, в виде резко вывернувшей из-за угла машины. Псаударом отбросило аж на проезжую часть, где он вздрогнул раз, заскулил и затих.

– Ты жива? Или живой?– она опасливо коснулась рукой мохнатого бока. – Пойдем, я тебя к врачу отнесу.

Собака еле дышала. И Лиза на самом деле не задумалась, что надо будет чем-то заплатить ветеринару, что собака тяжёлая и ее не так просто куда-то нести. Она просто взяла обмякшее тело пса на руки и понесла к клинике.

Люди настороженно на нее смотрели и уступали дорогу, ускоряя шаг.

" Хоть бы кто-то из них помог, зачем они так. " – Метались в голове мысли, – Она же живая…”

Ее мыслям ответил автомобильный гудок.

– Эй, Речка, стой, да, стой ты, я за тобой что, гоняться должен? – Зеленоволосый припарковался рядом и даже вылез из машины. – Загружай на заднее сиденье.

– Мы ж тебе весь салон испачкаем, – Лизка с мнением заглянула в салон. Автомобиль у него был по стоимости как два-три дедовских. В машинах Лизка немного понимала, даже водить умела, спасибо отцу, который частенько брал ее с собой в гараж.

– У тебя пеленки есть? Вот и у меня нет, – иронично поднял бровь Зараза, – Не та проблема, почистим. Загружай пса. Быстрее

– А я и не знала, что ты водишь, - попыталась заполнить паузу Лиза, пока они аккуратно устраивали на заднем сиденье собаку.

– Я живу в квартале от зала, зачем мне туда ездить и бензин тратить? – он резко сорвался с места, – Держись лучше. И пристегнись.

До ветклиники доехали быстро. Собака все еще была жива, тяжело дышала, открыв пасть и вывалив розовый язык. Она терпела все их манипуляции, даже когда Лиза чуть ее не уронила, пытаясь вытащить из машины.

– Потерпи, пёс, в смысле, псица. – Заразапогладил длинную морду, посмотрел на адресник, – уже все пучком. Сейчас твоего хозяина обрадуем.

Лизку поразило, как он изменился. Из-под маски вечно ко всем цепляющегося, недовольного и не очень-то приятного человека, откуда-то выглянул мужчина, который толково объяснил все ветеринару, оплатил предоставленный счёт и сейчас дозванивался до хозяина.

– Добрый день, вы собаку теряли? Мы нашли, ее сбила машина, мы в клинике. Ничего вы мне не должны. Не дороже жизни. Я сказал, не дороже жизни, приезжайте. Она вас ждет.

Они дождались зареванной молодой женщины, пытающейся совать им деньги, проводили ее к питомцу.

– Вы лучше с собакой рядом побудьте, – усмехнулся краем рта Зараза, – не тратьте время на благодарности. Ей сейчас нужнее. И деньги вам тоже нужнее.

– Спасибо, – Лизка, когда они вышли из клиники, все-таки время потратила, – ты очень мне помог.

– Допустим, не тебе, а собаке, – поправил он. Нет, показалось. – залезай.

– Я домой пойду. – Лиза упрямо мотнула головой, связываться с ним резко расхотелось.

– В таком виде ты пойдешь только до ближайшего отделения полиции, которых очень заинтересует, откуда ты такая взялась. – Лиза открыла рот возразить, потом подумала и закрыла обратно, – а в общаге это очень заинтересует вахтёра.

Внятных возражений у нее не нашлось, как ни крути он был прав. Правда про то, что она живёт у парней, Лиза предпочла умолчать. Вдруг он еще пару тройку комментариев отпустит. Хотя они бы тоже збеспокоились, увидев ее в таком виде.

Дома у Заразы оказалось очень безлико. Минималистично, нарочито скромно, но при этом такую кухню она видела только в модных журналах, которые тоннами читала одна из гошкиных сестер, мечтающая стать дизайнером интерьеров.

–Тебя тут нет почти, – она повертела головой, – я думала как-то у тебя более неформально.

– А ты не думай, голова заболит, — хмуро посоветовал он, – ты сюда мыться пришла и одежду стирать, а не психологические разборы устраивать.

Лиза сначала хотела всласть поругаться, а потом передумала, еще помыться не пустит. Тем более ванная впечатляла.

– Ой, джакузи, а… – такую ванну они с девчонками тоже на картинках только видели. Тут можно и вдвоем легко уместиться

– Отойди уже, дитя полей, – не очень вежливо перебил ее хозяин дома, легко отодвигая в сторону плечом. Пощелкал какими-то кнопочками, заткнул слив, – Залезай, хоть три часа сиди, мне не жалко. Мыло и шампунь любые, мочалку вон ту возьми, она новая.

Лиза и валялась в теплой воде, тихо блаженствуя. Она не слышала, как достирала машинка, как заходил зеленоволосый демонстративно на нее не смотря, как он вышел из квартиры. Ей просто было хорошо.

" Счастливый день, даже не смотря на собаку, счастливый. Мы же ее спасли, ее вылечат, и будет все хорошо."

– Ты там не утонула? А то девай потом твой труп куда-нибудь, – В дверь постучали, – я поесть принес.

Даже Зараза не казался таким противным. Вот принес еды, полотенце и одежду на батарею повесил. Заботливый.Не испортил день даже кипяток на голову, когда она запуталась в переключателях. И пицца вкусная.

– Зараза, а что для тебя счастье?

– Когда не вижу ни одного двуногого, – он демонстративно повернулся к ней спиной и чем-то зашуршал. – Пока я ем, я глух и нем, а то подавишься.

– А если серьезно?

– Когда все любимые живы. Когда у тебя ничего не болит. Когда дома не тихо и не ругаются. Когда ты кому-то нужен, пусть даже и кошке. – Он неожиданно взъерошил ей волосы. – С чего такие вопросы?

Она вздрогнула, вспомнив Изнанку.

" Ты никчемный…"

Помотала головой, отгоняя злые слова. Она их сейчас точно ни к кому не подпустит.

– День такой. Собаку вот спасли. Ты вот хорошим оказался

Он засмеялся. Искренне, но очень невесело

– Я не хороший или нехороший. Тебе показалось. Пойдем до дома довезу.

На улице бросилась в глаза одна странность. Квартира была вот совсем не в квартале от их зала, но ловить за язык зеленоволосого она не стала.

А вот последние дни отпуска у Лизы не задались.

Во-первых, Егор вежливо, но неуклонно выставил ее из квартиры, мотивируя неотложными делами. И ей совершенно не обязательно знать, что происходит. В качестве аргументации он позвонил Деду, который в свою очередь напомнил,что Звезде ещё надо поработать над речью и она будет мешать.

В общагу идти не хотелось. Странное дело, стоило заполучить почти свою комнату, так сразу прекратила привлекать общажная романтика, очередь к плите и раковине. Гуляла девушка настолько до упора, что когда спохватилась, то в общежитие уже не пускали. Смена вахтеров в этот раз была злая, поэтому пришлось ей идти ночевать куда-нибудь ещё.

Вот так и оказалась она на лавочке, рыдая о своей погубленной жизни.

– А скамейку-то топить зачем? – Зараза небрежно уселся рядом, закинул ногу за ногу. Он-то откуда здесь взялся?

– Мне ночевать негде. – буркнула Лиза.

– Это я понял, а рыдать-то зачем?

Она озадаченно на него взглянула.

– В смысле зачем?

Он вздохнул.

– Объясня.ю. Ты можешь снять отель, позвонить знакомым, пойти ночевать в зал, влезть в общагу через окно, масса вариантов. Зачем рыдать?

– Может, мне так хочется, – ответ получился неожиданно злобным. –Тебе какая разница?

– Тогда не задерживаю, – он клоунски раскланялся и демонстративно сделал шаг вперёд, – Чего расселась, пойдем.

" Ничего не скажешь, помощь этот человек оказывает с размахом. – подумала Лиза сидя на уже знакомой кухне и запивая пиццу соком, – Все включено. И обматерит, и поможет."

– А какой твой самый идеальный отпуск? – поинтересовалась она для того чтобы хоть чего-то спросить. Зараза ухмыльнулся, она поспешила уточнить,. – Ну кроме того, что в округе ни одного двуногого.

– В детстве, на море, – задумчиво ответил он, – знаешь, когда светит солнце, тепло, ты кидаешься медузами, а волны лижут ноги . А ты просто наслаждаешься и ни о чем не думаешь .Например о том, что у тебе завтра есть, где спать и какая ситуация в мире . Что ты так смотришь? Ты и сейчас не думаешь?

Лиза кивнула.

– На самом деле думаешь. – Просветил ее Зараза, – Только не осознаешь. Считаешь, сколько денег до стипендии, прикидываешь, а выгонят ли с общаги и прочие вещи. А смысл в том, чтобы просто наслаждаться жизнью.

Странная у него философия, циничная, но что-то в этом есть.

– А у меня, наверно, просто с кем-то, кого ты любишь…– задумчиво сказала она.

– А я, заметь, не спрашивал как у тебя, – он наградил ее насмешливым взглядом.

– Странный ты. То ведёшь себя как нормальный человек, а то отталкиваешь будто специально.

– Не хочу, чтобы ко мне привязывались люди. Не хочу сам привязываться. Это не тема для разговора.

– Ну и дурак , – буркнула Лиза.

– Возможно, но раз меня предали и я не хочу испытывать это ещё.

Она попыталась поспорить, но без особого успеха. Зато вспомнила кое-что другое .

– Ты говорил, что квартира не недалеко от зала, но…

– А сюда я только гостей вожу, спать иди.

– Только после тебя, – не признаваться же ему, что немного страшно засыпать одной.

Спать не получилось, зато получилось лежать бок о бок и болтать обо всем на свете.

ИЛиза уже думала, что после этого они начнут общаться, но надежды не оправдались. Когда они после отпуска пришли в зал, он вел себя так, как будто ничего не было. Разве только комментариев в ее адрес было меньше.

Глава 20

Дальнейшее было делом техники: вызвонить ничего не понимающую Катьку, пристроить сына подруге на пару дней, заказать билеты на самолёт и через два дня они уже звонили в квартиру. Их там уже ждали. Настя с какой –то заготовкой в руке, открыла дверь , невнятно поздоровалась и ушла работать дальше, на кухне кто-то шуршал.

А супруга с этим страшным мальчишкой замерли как соляные столбы, разглядывая друг друга. Он наклонил голову и смотрел на нее сквозь ресницы как сканер какой-то, а у нее на лице проступал какой-то детский, изумлённый восторг.

– Борька!! – замерший было мир пришел в движение, она радостно взвизгнула и повисла у мальчишки на шее. Они знакомы?! – Стикс, ты вырос!

– Я тоже рад тебя видеть, – тихо прошептал Борька ей в макушку. Василий стоял столбом, таращил глаза и отчаянно ничего не понимал.– Познакомь нас с ним по-нормальному.

– Борис – мой лучший друг, Василий – мой муж. Господа, а собственно по какому поводу мы тут все собрались?

– По профессиональному, – вздохнул Стикс, – там ещё Ян Карлович на кухне прохлаждается, помнишь его?

Из кухни выглянул очень бодрый и деловитый старичок, на ходу вытирающий руки.

– Боренька, свет очей, звание моей правой руки и воспитанника не позволяет вам так удивительно наглеть, – в руки Борькиперекочевало яблоко. Он в него привычно вгрызься

– Он и тогда Борьку яблоками закидывал, – хихикнула Катя мужу на ухо, – тринадцать лет прошло, а ничего не поменялось.

«Кажется у меня и к жене появилось пара вопрос. И чем этот старик может помочь, ему самому уже на кладбище прогулы ставят».

– Катенька, душа моя, – внимание старикапереключилось на нее, он слегка коснулся ее руки.– Читал тут на досуге ваши анализы. Что могу сказать, вам попались удивительные бездари и действительности они не соответствуют . Легкие проблемы по здоровью есть, сейчас поправим. А вот что по Боренькиной части скажет Боренька.

– Стоп, – Василий вклинился между супругой и этим сморчком, цапнув его за рукав, – Откуда, в можете знать?

– А у вас, молодой человек, язва обострилась, не так ли? И печеночка пошаливает, проверьтесь, – он аккуратно отцепил васины пальцы от своего рукава.

«Откуда он знает?»

– Вась, отомри. Если Ян Карлович говорит, что так, значит это так. Я у него лечилась в свое время, я знаю, на что они способны. Поверь.

– Благодарю за высокую оценку моих скромных способностей, – Ян Карлович улыбнулся, – Боренька?

Катьке Василий доверял, человеком она была серьезным и основательным. Поэтому у него камни свалились с души. Зато пришла вина перед сестрой, да он к ней всегда ревновал, но и она была не причем. Он даже и не подумал, что с ней можно договориться.

– Боренька скажет, что же ты, дура, не сказала, что у тебя какие–то проблемы? – рявкнул Стикс. – Как всю ночь про дорамы разговаривать, так мы можем. А как вспомнить, что я еще и врач, так нет.

– Не трогай дорамы, то святое. –Стикс на это только хмыкнул

– Мне эти азиатские мужики две ночи снились. Я зря учился, ночей не спал?

– Я слышала, что нельзя к друзьям-психологам как…

– От психолога у меня только корочки, я же маг и волшебник, вот поживешь у меня месяц чисто в терапевтических целях , тогда будешь знать.

– У меня подруга настолько ребенка не выдержит, - запротестовала Катька. – И Васька не выдержит.

Переругивались они долго, пусть и шутливо. Ваську выгнали из комнаты к Яну Карловичу, который ему подробно рассказал про его печень.

А потом был праздник по случаю настиного новоселья. Пришла вся команда, даже Зараза с недовольным лицом и с какой-то хитрой полочкой в обнимку, Ланка раздобыла какие-то хитрые фейрверки,пришли настины друзья, брат съездилдомой и привез еще и ребенка. Дым стоял коромыслом.

– Стикс, на пару слов , – Василий утянул Борьку на балкон, – не говори ей , что было на самом деле.

– Кому, Кате? – Борька поднял взгляд на такое же веселое и пьяное небо как и ни сами, – я не собираюсь лезть в вашу жизнь. Сами разберётесь.

– Но и близко не подпустишь? – Ваське почему-то было очень важно, чтобы именно этот человек думал о нем хорошо.

– Не подпущу. Насте хорошего ты не сделал ровным счётом ничего, а с Катериной это мне дружить не мешает. Друг моего друга, не мой друг.

– Я был не прав, – Признать оказалось легко, – я к ней всегда относился как к забавной, мешающей игрушке. Она мелкая была, все время под руку лезла, а потом она выросла, а я и не сумел разглядеть в ней человека.

– Смешной ты, – Стикс посмотрел вниз, – когда мы остались без мамы, мне было четырнадцать, а сестре то ли два, то три.Нам тогда совсем весело было. У нас же ещё и отец чуть не погиб. Сидеть с ней было некому, поэтому куда я, туда и она. Я ее таскал по больницам, по подработкам, в отделение милиции, но у меня мысли было представить Ланку игрушкой. Такой же человек пусть и маленький.

Сейчас почти семнадцать девице, самостоятельная стала. Стреляет у отца махорку, гуляет с собакой по ночным клубам…

Возможно и у них с Настей было бы по-другому, если…

– А с Катькой ты как познакомился?

– Если она не рассказывала, то и я не расскажу, – у него была такая отстраненная улыбка, что казалось, что он не человек, а какое-то божество. Много пережившее божество. – Бывай уж, как можешь.

Стикс шагнул к выходу из балкона. Опять остро кольнуло в груди.

– А почему ты помог?

– Так я же не тебе помог, а ей, – он открыл дверь впустив весёлый шум и гам , и вышел , оставляя собеседника со своими мыслями.

Стикс же посмотрел на празднующую компанию. Ланка старательно висла на очень недовольном этим фактом Звезде, Зараза, балансируя на шаткой табуретке, ругался и прибивал полочку, Настя сидела с Катькой на диване, Дунай показывалостальным как он управляет животными на примере взятого им крыса. Все были заняты делом, Стикс помахал им рукой и вышел из комнаты. Иногда ему тоже хотелось побыть одному

– Береги его, – негромко сказала Насте золовка, кивнув Борьке в спину , – он всегда думает о других больше, чем о себе и часто откусывает слишком большой кусок.

– Это как? – не совсем поняла иносказаний девушка.

– Ты знаешь, как мы познакомились? – Катя ответила вопросом на вопрос. Настясобралась было ответить отрицательно, но что-то щёлкнуло в голове, и она рискнула предположить.

– Дело стирателей памяти?

– Да. – гГолос был невеселым, – я первая жертва. И…впрочем, неважно, я помню, что они делали, но как страшное кино. Он лечил и копался в памяти следующих жертв, пытаясь найти преступников.

Насте показалось, что она отчитывала это монотонно, как новостную сводку.

– Ему шестнадцать было, он тогда у меня жил. Я настояла. Как будто мне надо помогать с переездом, но на самом деле из-за него. Он забывал поесть, и его приходилось кормить насильно. Ему снились кошмары, и все мои коты приходили его жалеть. Рассядутся на спине, а морды пресерьезные, – она улыбнулась воспоминаниям. – он бережет многих, но нужен кто-то, кто смог бы сберечь его.

– Я постараюсь, – пообещала Настя, хотела ещё что-то сказать, но к ней подскочила Ланка и утянула смотреть, как Зараза прибил полочку.

А праздник продолжался до ночи, звеня и смеясь…

Глава 21

В Негород Звезда попал сразу после праздника, как только все угомонились и те, кто остался ночевать, разошлись по кроватям. Все кроме Насти и Стикса устроились в одной комнате, вповалку, кому как повезло.Звезде, например, повезло между Лизкой и Заразой. Егора сильно напрягало то, что зеленоволосый свесил через него руки, а Лизка во сне нашла заразину ладонь и уткнулась в нее носом.

И ведь не разбудишь и скандал не устроишь. Уже окончательно стало понятно, что они просто друзья. После истории с тенями у Лизки ушло восторженное обожание, она сильно повзрослела, а Егор так и не решил, как он относится к такой вот новой версии старой подруги. Она даже общалась больше с Леркой, чем с ним. У него иногда было ощущение, что они из друг друга выросли, как из старой одежды.

С связи с этим настроение у Егора было мерзкое, и он бродил по улочкам Негорода с непонятными намерениями. Хотелось то ли напиться, то ли подраться, то ли найти Антэль-дальше-непонятно-как-шелемайюи уточнить к чему была вся эта эскапада в баре.

– Привет, – тихо раздалось с дерева, – ты на меня сильно злишься?

Майка первой его нашла. Он поднял голову. Опять кошка, на сей раз черно-белая, с виновато прижатыми ушами. Сидит на дереве у забора

– Ты за мной следишь? – прозвучало неожиданно зло.

– Я тут живу, – кошка превратилась в птичку и села ему на плечо. Крупненькую птичку, ястреба. Оказалось сложно игнорировать, – Дед рассказывал, что вас Негород выносит туда, куда вам надо.

– Я думаю , не совсем, – Егор наконец понял эту шутку Негорода, – нас может выкинуть в то место о котором мы подсознательно думаем. Но это если бесцельно бродить или засыпать с какой-то мыслью.

– А у нас так не работает, – огорчённо вздохнула она. – хорошо бы было, глаза закрыл, открыл и в другом городе. Или ещё где. Мы обычным путем добираемся. У нас только к Еське так можно, потому что все улицы этого города ведут в трактир.

Мимо прогрохотал обычный путь, в смысле автомобиль,без глушителя.

– Реальность другая, а проблемы те же,– Звиздец картинно привалился к забору, – Давай уберемся с дороги?

Майка спрыгнула с его плеча, обернулась крупной собакой и потрусила вперёд. Егор поймал себя на мысли, что его даже привлекает то, что собеседник превращается во всякое. Есть в этом какая-то изюминка.

Дом у Майки оказался странным, впрочем, как и она сама. Левая часть в готическом стиле, правая в барокко, пристройка к нему – обычный деревянный флигель.

– Как будто несколько домов разрезали и вместе склеили. Необычно.

– Тебе нравится?– Майка стала человеком, взмахнула длинной рыжей челкой, – я умею делать такие интерьеры, какие нужны именно этому человеку. Только я разная, поэтому и нужно мне разное.

– В твоём стиле, – уклончиво ответил он, намекаяна изменчивость облика, – и где тебе комфртно сейчас?

– Устроить пикник на обочине, – решительно кивнула девушка, – сейчас соберу и сядем, за домом.

– А почему все дороги ведут к Есю? – Звезда уселся поудобнее, и взял бутерброд.

– А у Еся еще прабабушка что-то такое сделала, в него можно попасть из любого места почти. – объяснила Майка, – Это же точка сбора контрабандистов, воров, убийц и прочих. Это на втором.

Она поморщилась, вспомнив себя лет шесть назад. В здравом уме и без задания она бы туда не сунулась. До сих пор подниматься туда страшно и ей снится грубый смех и дым над головой.

А Егор начал что-то вспоминать. Про это место Дед бойцам рассказывал, правда Звезда думал, что это такая легенда. Но попробовать уточнить стоило.

–Приют засранцев?

– Он самый! – Она захлопала в ладоши, – а Еська на первом эмоциями торгует.

Она опять превратилась в кошку, виновато прижала уши, потом обратно в человека. Егор ждал.

– Извини. Просто моя первая любовь продал меня в рабство, – наконец, призналась, она. – И я с тех пор перестраховываюсь немного.

Один вопрос у Звезды снялся. Зато появилось ещё два.

– В смысле продал в рабство? – Егору жутко захотелось найти эту первую любовь и самого его продать в пару интересных мест. По частям.

– Знаешь, у нас в Негороде есть легенда, что мы все ваши двойники. – на вопрос она не ответила, – то есть как будто бы вы, но у нас есть то, что нет у вас, а у вас соответственно, то что нет у нас.

Легенду эту Егор знал. И не понял к чему это она.

– Ты на моего друга похож как две капли воды. Я поэтому и у тебя спряталась, – призналась она. – На любимую его внешность, мы же любую можем. Может ты его двойник?

– Может и двойник, – проворчал Егор, растягиваясь на траве.

– Он погиб, он узнал, кто причастен к моей пропаже и пошел мстить, – она смахнула слезу. – Был смертельно ранен, но убил. В ядовитую змею превратился и успел укусить в последний момент.

" Я бы так тоже сделал, если бы кто-то Лизку обидел или сестер, – подумал Звезда , закрывая глаза, – или кого-нибудь из команды. Даже огненную заразу. Моих. А как же иначе?"

– Ладно, на первый вопрос ты не ответила, – он улыбнулся. – есть второй. Вы зачем меня своими эмоциями-то кормили , красавицы? Я еще не спрашиваю, как она это делает.

– Они с другом такое изобрели, он химик был, – тихо сказала Майка , – Это моя идея была. Чтобы проверить какой ты на самом деле.

Звезда не сдержался и заржал. Гомерически, катаясь по земле и отмахиваясь от обеспокоенно вертящейся вокруг него в образе собаки Майки.

– П-прости, а какой ты от меня ожидала реакции? Это если я что-то сделаю, то плохой, а если нет, то хороший?

– Ну да, – кивнула она, опять превратившись в девочку. – А что, не так?

Егор подавил желание выругаться.

– Нет, самоконтроль к личным качествам человека не имеет отношения. А если бы я устроил кровавую баню от ваших экспериментов? Вы бы ещё Деда так проверили с его возможностями. Я слабее.

– Деда не надо, он свой, – серьезно сказала Майка, – Есь думала , что сдержала бы если что, но мы не знали, что ты его ученик.

У Звезды даже желания сердиться на этих двоих не было, он уткнулся лицом в траву.

– В могилу сведете из самых лучших побуждений. – Он сел и хмуро посмотрел на девушку. – Я не буду тебя обижать, причинять боль, сдавать в бордель и прочее. Моего честного слова тебе достаточно?

– Наверное, – неуверенно протянула она, – меня шпионить заставляли . А ещё мне пришлось отказаться от любимого облика.

– В смысле, от любимого облика?

– Мы же можем какую угодно внешность себе выбрать, я же говорила, – объяснила Майка, – но когда мы люди, мы предпочитаем какую-то одну. Все равно иногда меняешь, но все же. Меня по ней узнали бы сразу. Хочешь покажу, ты же никому не скажешь?

Звезда кивнул, а она превратилась в Лизу. Только глаза не разные.

– Может и не врёт эта самая легенда про двойников , – пробормотал он себе под нос, – Ладно мне пора, пожалуй.

– Ты же зайдешь ещё, правда? А почему не врет?

Объяснять на кого она похожа и чем для него дорог этот человек Егор не стал. И, разумеется, зашёл. И не раз, даже периодически воспользовавшись снотворным, чтобы поспать подольше. Они лазили по Негороду, доставали продавцов в магазине и всячески развлекались.

И речь он, разумеется, не выучил.

Интермедия. Есь

– Есения, стой! – если бы не полное имя,то Еська, наверное, пошла бы на мировую. Проревелась, походила бы кругами по лесу, а потом вернулась бы и помирилась. Но имя подхлестнуло ее ещё больше.

Имя свое она ненавидела, бабушка рассказывала, что отец притащил их с братцем непонятно откуда в корзине и хотел назвать ее именно Осенью. Просто потому, что любил это время года. А бабушка долго ругалась и зачем-то переделала в эту дурацкую Есению. Осенью было бы веселее. Еська с именем всегда боролась, настаивая, чтобы ее называли только Есем. А тут мало того, чт ругались два дня, да ещё и Есения эта.

– Ничего ты не понимаешь, животное несчастное, – выдала она родителю, и вылетела из избушки, хлопнув дверью и оставив его с разинутой от удивления пастью. – Ничего я такого не сделала.

Она бежала прочь, размазывая злые слезы. Почему-то старый оборотень решил, что сидеть с братцем по кустам и пугать деревенских мальчишек это плохо. Они, между прочим, недавно поймали кошку и мучили ее, за это и получили.

А как ему в человека превращаться раз в пятилетку, так можно. Она добежала до любимой опушки, забралась на пенек и все же дала волю слезам.

– Это чего за водопад-то? – на пенек встал лапами крупный волк, ткнулся носом в колено.

– За мальчишек попало, – мрачно буркнула девушка, дёрнув себя за печально повисшую прядь волос. – А ты бы мог бы и помочь.

– Как? Чтобы Серый меня совсем загрыз? – волчьи уши печально опустились, – он предупреждал, что если поймает…

" И чего они с отцом-то не поделили?" – подумала Есь, начесывая брата между ушами, тот мечтательно щурил жёлтые глаза. Она пыталась спрашивать и одного и второго, но без особого толку.

Они действительно были брат и сестра, дети оборотня. Вот только одна не могла превращаться в волка, но имела силу и ловкость зверя. А второй не мог стать человеком, зато был разумен и умел разговаривать.

Как они такие получились они и сами не знали, бабушка если что по этому поводу и говорила, то непечатное.

– Сень, я убегу отсюда, надоело. Я решила, что приключения могу себе найти самостоятельно.

Сенька скептически тявкнул.

– В смысле жить самостоятельно, - поправилась Есь, волосы возмущённо взметнулись. После того как она упала в котел с зельем, они жили своей жизнью и имели пятьдесят оттенков синего. От совсем темного до голубого. Есь привыкла.

– Я понял, понял, – волк примирительно поднял лапу, – А ты одна уходишь или можно составить компанию?

Еська просияла. Если честно, то братца она готовилась упрашивать долго, а в одиночку уезжать боялась.

По сути друзей-то кроме брата-волка у нее и не было. Долгими зимними вечерами, когда она жила у бабушки, то были посетители в баре, которые были непротив поучить ее уму-разуму. А в приюте засранцев публика была специфическая. Поэтому ребенок Еся в свои семнадцать был шулером, умел воровать и знал, как убить человека и спрятать труп. Бабушка пыталась ограничивать такое разностороннее образование, но без особенного толку. Правда применять его Еська не применяла без крайней необходимости.

Братец в те же семнадцать был волком–одиночкой, волки его не любили, а в деревне побаивались ещё больше, чем отца.

В общем, план у них уже был, а вот остальное было дело техники: ночью пробраться в отцовский дом. Собрать сумку и оставить записку. Старый оборотень дернул во сне ухом и лапами, но не проснулся. Или сделал вид.

– Как поедем-то? – Сенька споро бежал рядом, высунув язык. Ни дать ни взять обычная большая собака, только глаза выдавали.

Еська даже не думала, на драконах конечно, как же иначе? Волк проворчал, что, его, может, укачает, но не спорил.

В Негороде был всякий транспорт, на любой вкус. Как говорил один знакомый пограничник: " У вас есть то, что когда-либо придумывали у нас. А с фантазией у нас все хорошо ".

Поэтому ездили на всем, и на поездах и на котобусах. Еська предпочитала драконов: и собеседник хороший, и летает быстро. А вот и дракопорт.

– Привет, Есь – на плечо ей легла голова Райдо, ее постоянного " транспорта". Сенька взъерошился и зарычал , – Раненько ты домой возвращаешься.

– Я в самостоятельную жизнь, – она пошарила глазами в поисках карты, ткнула пальцем в первый попавшийся город, – Туда. Мне все надоели.

– Отговаривать , я так понял, бессмысленно, – дракон выпустил струю дыма. Брат и сестра решительно кивнули.

Райдо было все равно, главное чтобы деньги платили.

Долетели они быстро, Сенька в кабине закрыл морду лапами, уткнул морду в угол и ответственно боялся, Еська, привычная к полетам, болтала с драконом. Они, можно сказать, дружили.

– Удачи, малая, – попрощался Райдо, почесал когтем спину и протянул ей чешуйку. – Держи наудачу. Буду нужен – сломаешь. Не благодари.

– Так , надо как-то устраиваться , – они уже успели погулять по городу и убежать от какой-то албасты. Отдышались и, наконец, устроились в каком то глухом месте городского парка. Есь шерстила накопления, Сенька вылавливал себе блох, – Я умею воровать и жульничать…

Волк ухмыльнулся во все клыки.

– А начать работать ты не пробовала?

– А чем это не работа? – искренне удивилась Еся, Сенька закрыл уши лапами. Волки взрослели гораздо быстрее людей, – деньги же приносит? Да не хмурься ты так, давай попробуем поработать.

Какое-то время ей даже удавалось, для одной лавки она оказалась слишком симпатичная, в кафе да бары, помня бабушку не совалась , в другой платили мало, а за квартиру хотели много.

– Выхода нет, придется играть, – Решила про себя Еся, разумно скрыв это от братца.

Где-то месяца три ей везло скрываться от Сеньки, ещё месяца три он ее сопровождал, ожидая из казино. И вроде бы все наладилось…

Наверное, не надо было играть ва-банк и терять осторожность. Наверное, не надо было хамить всем в лицо. Наверное, не надо было вынуждать хозяина клуба ставить на кон клуб.

"Многое чего не надо было делать и бежать отсюда " – думала Еська глядя на семерых " доброжелателей" . Братец рычал, вздыбив холку так, что казался раза в два больше.

– Чего, смелые, в семером-то на двоих? – отчаянно выкрикнула Еська, оглядывясь. Нет, не семеро. Больше. Круг сужался

Братец не выдержал первым, кинувшись на ближайшего и метя в горло.

Она ещё помнит как он отлетал, и стекал на землю серой безвольной куклой.

Она пыталась сопротивляться, оборотни сильные, но их было банально больше. Дальше Еська уже не помнила, кто-то удачно подкрался с сзади.

Пришла в себя она в какой-то каморке. Пахло резковато, а если честно для нее этот запах был настолько невыносим, что вышибал слезу. Помещение было узким как пенал, в нем была кровать, на которой Еська и лежала, покосившийся шкаф, по стенам рисунки и какие-то стихи.

– Эй, я где? – голос был непривычно хриплым, – живые есть?

– Допустим, я есть, – откликнулись где-то в глубине квартиры, – Святые ёжики, очнулась все-таки.

Вошедший был местами худ, с длинными темными волосами и шрамом на лице. И совершенно точно Есе незнаком.

– А ты кто? – она подозрительно на него прищурилась.

– Химик, а ты мой подопытный кролик. Я на тебе лекарства испытывал. Успешно, раз очнулась.

–Что со мной?

–Проще сказать, каких повреждений у тебя нет. Дети у тебя вряд ли будут уже.Хотя не факт, регенерация у тебя всем на зависть.

– А как меня нашли? – он засмеялся.

– Трудно не найти было. Кто-то из этих деятелей случайно раздавил твою чешуйку, – он выдержал паузу. – И нету больше улицы. Райдо мне тоже знаком, он с простыми смертными не общается, только с интересными. Он тебя и принес. Меня Трео зовут.

– Есь. Спасибо. – он улыбнулся и ушел работать дальше .

С ним оказалось интересно. Он все время брал сложные какие-то контракты. То на лекарства, то на биооружие , то ещё на какую-то алхимию. Есь сначала думала, что выздоровеет и уйдет, а потом взяла и прижилась. Да и некуда ей было идти в этом городе. С ним было хорошо. Можно было или спорить до хрипоты или просто молчать бок о бок и смотреть, как он работает, или гулять.

Эмоции с химией они скрестили случайно. Еське было скучно и она попыталась зарядить радостью воду. А она возьми и получись. А уж с напитками и едой они их смешали позже.

Можно сказать, что все наладилось. Бабушке она переодически писала письма, отец в какой-то момент отыскал ее сам, и они помирились. Про все приключения он, конечно же, не знал.

Ничего не предвещало, пока одним совершенно непрекрасным утром в голове не раздался голос отца. Он умел пересылать мысленные сообщения, правда, делал это изумительно нечасто.

– Есь, мать умирает, – Бабушка? Еська от неожиданности расколотила колбу, все заволокло дымом. – Ты там нужна. Поторопись, пока она ещё жива.

Слова прозвучали набатом. Кому-то надо заниматься семейным делом. У отца самоотвод, остаётся Еся. А то, что у Еси своя жизнь, проблемы самой Еси. Воспитавший ее приют она любила. Не поспей она вовремя, начнется грызня.

– Трео, – она положила руку на плечо, – мне…я….бабушка… поедешь со мной?

Он поднял тоскливые глаза.

– Я невыездной, у меня контракт. Ты же помнишь?

Еська помнила, но очень хотела забыть.

– Я подожду.

Он улыбнулся, и в мире не осталось никого, кроме них двоих.

Все остальное будет потом.

Потом Еська уедет и бабушка ее дождется. Передаст дела и уйдет на следующий же день.

Потом Трео погибне,т как будто при неосторожном обращении с реактивами. В это поверят все, кроме Еськи, которая с помощью завсегдатаев " семейного дела" найдет убийц и отомстит

Потом она, используя ту давнюю придумку станет торговать эмоциями.

И жизнь у нее войдет в привычную. Она только иногда будет ругаться его словами и смотреть на его фотографию на стенке.

Глава 22

С отпуска они вернулись полусонные, кое-кто похмельный, а дядя Миша нервно дергающий глазом. Выяснилось, что деточки на спор взорвали сарай, и взлетающая вертикально вверх крыша несколько впечатлила старого вояку. Единственный, кто выглядел отдохнувшим, так это деточка в лице Дуная.

– Кажется вам надо ещё один отпуск, – покачал головой Дед, когда все построились и слегка смущённый Звезда встал рядом с ним. – отдохнуть от первого.

Все в разнобой закивали, Лиза покосилась на невозмутимого Заразу , делающего вид, что он ее первый раз видит.

– На самом деле тут должна была быть пафосная речь, но я ее не подготовил, – признался Звезда, вызвав смешки и грозный взгляд Деда. – Поэтому я вас просто поздравлю и раздам жетоны. Подходить по одному и говорить позывной . Позывной можно сменить.

– Звиздец … – прошипел Дед.

– А что сразу Звиздец? – не смутился тот, – все твои ритуалы атавизм и пережиток прошлого.Они же станут бойцами в любом случае.

– Приступайте, – Дед прикрыл глаза ладонью, – твоя команда – твоё дело.

– Медведь, – первым шагнул дядя Миша. Получил вспыхнувший жёлтым жетон на цепочке, пожал Егору руку, отступил назад. Медведь был негласным лидером и самым старшим. Сейчас, правда, он выглядел лет на тридцать.

– Зараза, – зеленоволосый огневик скользнул вперёд. Лиза подметила, что он изменился и внешне, стал очень лёгким и изящным в движении. А ещё она почему-то думала, что он сменит позывной. Руку Звезде он жать не стал, склонил голову и встал обратно в строй.

– Ночь, – Настя сделала шаг вперёд, Лизе подумалось, что имя она себе выбрала правильно. Черные волосы, черная одежда. Как же ещё?

– Речка, – дошла очередь и до нее. Почему -то вспомнилось как Егор на нее тогда наорал, а сейчас молчит. Улыбается одобряюще и протягивает жетон с выгравированным на нем щитом и мечом Камушек на жетоне мигнул жёлтым.

– Дунай, – наконец шагнул последний участник. Восторженно повертел в руках жетон, попытался повиснуть на шее у Егора, потом наткнулся на строгий взгляд дяди и отступил назад.

– Итак, теперь вы официально команда, – Дед пытался держать официальный тон, – Звезда ваш командир, а я куратор, все задания будут через меня.

– А получше командира не найти было? – изумительно наивно влез Зараза, Егор сжал зубы, но промолчал.

– Он хотя бы как-то знает нашу кухню, – к не восторгу Звезды ответил Дед. Огневик понимающе хмыкнул. Потом они подписывали какие-то бумаги и ездили в Дорогое Мироздание оформляться на работу. В сказку бодрым шагом вошла бюрократия.

Неделю было тихо и спокойно. Дед им отдал в личное пользование второй, негородской этаж и как-то так вышло, что там регулярно собиралась вся команда, включая Егора. Отдохнуть, пообщаться и спрятаться отродственников. Лиза, у которой начался в общаге ремонт, приходила поспать. Настя, которую после перерыва с переездами завалило заказами, приходила поработать.

С Настей иногда приходил сын Деда Стикс, а за Стиксом увязывалась сестрица, внося в жизнь коллектива задор и разнообразие.

– Смотрю все в сборе? – Дед открыл дверь с ноги, –Ну с первым заданием вас. Звезда, ты сейчас умрёшь.

– Всегда готов, – хмурый Звиздец собрался из тумана и встал нос к носу с командиром, точнее, уже куратором. К тому, что он часто висит дымком над потолком, команда привыкла. Смирилась. Каждый отдыхает по-своему. – Ну?

Дед выдержал паузу. Сладко улыбнулся.

– Лиличка. Команда новая, а проблемы те же, – Звезда застонал. – Подбирай себе жертв и вперёд. Адрес знаешь.

– Век бы не видать. – Голос друга был очень недовольным, Лиза так и не поняла почему. Он махнул рукой, подзывая, – Речка и Дунай. Пойдем.

Лиза с мальчишкой, который просто спал на мате,радостно вскочили, ломанувшись к выходу наперегонки. Наконец-то настоящее задание.

– Итак, – инструктировал Звиздец по дороге , – Лиличка это бабушка. благообразная такая старушка лет восьмидесяти. И в нейничего такого особенного, тольковот внучек ее зоолог и любит подкиды́вать родственнице всякое зверьё.

– А что в этом такого? – не понял Дунай.

– Негородское зверьё. – пояснил Егор, – а оно сбегает. Раз у жил нее золотой полоз, он же теплолюбивый, и уполз он в канализацию. Вот живёшь ты в доме,а у тебя по батарее волшебная змеюка десять метров длиной ползает.

– Здорово, – у Дуная аж глаза загорелись, Звиздец кисло улыбнулся.

– А ещё раз был василиск. У меня ещё полгода рука не разгибалась. И где он их достает? Назаводят всякое, а потом проблемы.

– Они же Деду звонят? – мальчик оживился, его всегда интересовало все что связано с животными.

– Мирозданию или в Контроль, а они уже нам. Как диспетчеры и тех поддержка, – оба новых бойца кивнули. – Пришли.

Во дворе было очень шумно, людно и скандально.

– Отдай бутылку, гад!

– Иваныч, камнем в него кинь. – глухой удар, шорох, – Мазила! Он выше полез.

–Не трожь животное, – сухонькая старушка замахнулась на мужиков клюкой, – от внука-то у меня ничего не осталось.

– А я предупреждал , – громко у нее за спиной сказал Егор и быстро пригнулся, уворачиваясь от клюки.

Лиза с Дунаем задрали головы. На дереве сидел зелёный чешуйчатый кот, держащий в зубах бутылку водки.

– Надо как-то договориться, – Дунай переглянулсяс напарницей и что-то замяукал. Кот,не разжимая зубов промявкал что-то в ответ. Потом мальчик достал блокнот что-то в него записал. – Звезда! Вот требования кота.

Егор внимательно прочитал, хмыкнул.

–Кот-дракот и требования драконовские. Придется прибегать к насилию. – под пальцами у командира заклубился небольшой вихрь, мальчишка посмотрел на него с ужасом. – Дунай, а где пенсионерка возьмёт деньги на " лежак двухъярусный, самый лучший корм" и чего там он ещё просил?.

– Телевизор во всю стенку, чтобы не скучно было котику. – Продолжил Дунай.

– Оно самое, ты ей в глаза посмотри, она аж клюку выронила от удивления. Поэтому не обессудь.

Вырвавшийся поток воздуха аккуратно снял кота с ветки, перевернул пару раз и отправил в руки Дуная. Бутылку водки, которую чешуйчатый все-таки выпустил, Звезда тоже подхватил и отправил в руки страждущим. Страждущие быстро умолкли и растворились в пространстве подальше от кота. А то ещё что-нибудь ценное стащит.

– Лилия Григорьевна, опять? – Звезда обратился к понурившейся старушке, – кота я забираю.

– Это же память о… – она растеряла весь задор, достала платочек и промокнула глаза. Егора всегда поражало и ее готовность врезать клюкой и ее некоторое кокетство.

– Я бесконечно сожалею, что Илюшенькенаконец откусили что-то нужное, – жёстко сказал Егор , – каждый раз я ему рассказывал, что это опасно, куда меня посылали? Это сейчас котенок, а что вы с ним делать будетечерез пять лет, когдау него гребень вырастет ядовитый?

Лилия Григорьевна задумалась, перевела взгляд назелёного чешуйчатого котёночка с размером с крупного взрослого кота. Котёночек сидел на плече у Дуная, переодически прижимая уши и шипя на Егора.

– Не любишь ты животных, Егорка, – в голосе было нарочитое ехидство.

– Люблю, – не согласился Звезда, – котов люблю, собак. Но тех животных которые не спалят вам дом и не закаменят пол подъезда . И этих люблю, только в естественной среде обитания. Хотите приключений енота заведите, он хотя б не ядовитый.

– Я сама виновата, – Лиличка ещё раз посмотрела на зверя, – у него родители погибли, когда ему где-то полгода было. Я старалась быть ему за папу, маму и бабушку. Долюбить за всех. У него было все. Хочешь велосипед? Держи. В кружок зоопарка? Пожалуйста. Да и ..

– Вы не вполне понимали, чем эти странные звери опасны, – продолжил Егор.

– Забирай кота, касатик, – старушка сгорбилась, постарев лет на двадцать, и зашаркала к подъезду.

– Куда его? – Лиза посмотрела на дракота, который уже вертелся у ног Дуная, о чем-то с ним переговариваясь.

– Выпустим в кармане, – Егор безразлично пожал плечами , – он найдет дорогу.

– Он не хочет, – подал голос Дунай, – он самый слабенький из своих был и ему не хочется возвращаться в прайд. А тут весело.

– Ухохотаться можно, – мрачно поддакнул Звиздец, – И что ты предлагаешь?

– А можно я его к себе возьму?

Звезда схватился за голову.

– Еще один. Давайте премию организуем? По "спасению" некюгородских животных? Имени Джеральда Даррелла, а ваш с Медведем дом превратим в филиал джерсийского зоопарка. Как тебе идея? – сарказм в голосе Егора ощущался почти физически.

На Дуная с дракотом было жалко смотреть. Один чуть ли не плакал, второй поджал хвост и сгорбился.

– Ты чего? – дернула его за рукав Лиза, – палку перегибаешь.

Звезда глянул на нее непривычно серьезно и мудро. Она знала, что у него был кот, после которого он принципиально не хотел никого заводить. Поэтому не стала развивать дискуссию .

– Это котенок, – он присел на корточки, протянул руку. Дракот щёлкнул зубами, заставив Егора быстро передумать о дальнейшем контакте, – ему где-то месяца три-четыре по развитию. Они вырастают с овчарку примерно, живут долго, взрослые имеют ядовитый гребень. А ещё они могут в зависимости от цвета плеваться всяким .

Котенок зашипел и плюнул. Егор как-то немыслимым образом кувыркнулся назад, уворачиваясь.

– Этот, например, серной кислотой, – невозмутимо продолжил он. Лиза оценила самообладание. – Ладно. Ты же где-то увидел свое объявление?

– Да. – хмуро ответил Дунай.

– Относишь кота в тот карман, вы получаете возможность общаться. Я так понял это недалеко. Это под вашу ответственность. Так вас устроит?

Дунай перемявкался с котом и кивнул. Звезда, стараясь не думать, что именно на такое скажет Медведь, распустил команду по домам.

Так и потекла рабочая, рутинная жизнь бойцов. Они разбирались почему стучит окно в старом доме. Это оказался призрак, который очень не хотел, чтобы добрались до его заначки с самогоном. Хотя зачем ему, мёртвому? Они каждый день патрулировали районы, разгоняя, накопившееся тени. Оказалось это надо делать, каждый день, чтобы они не утаскивали людей как когда-то было с Егором. Постепенно Лиза начинала в этом разочаровываться. Подвиги, которые рисовались в ее воображении, при слове бойцы уступали место рутине и очередному скандалу.

Она долго думала, потом наконец выбрала момент, когда в очередной раз зашла в гости к парням и начала разговор.

– Гош, а мы так и будем заниматься этой ерундой? – Егор оторвался от компьютера и испытующе посмотрел в ей в глаза. Она смутилась, – снимать дракотов, общаться с призраками, утихомиривать скандалы…

– Подвигов хочется? – Егор неожиданно весело улыбнулся, – Мне тоже хотелось. Понимаешь в чем дело. Жизнь-то она и состоит из этих мелких дел. Те же тени, в их же не просто так чистим, а для того, чтобы они не расплодились .

– И не было такого как с тобой? – догадалась Лиза.

– Точно. Наша работа тоже по-своему в том, чтобы Негород и реальный мир могли существовать, не мешая друг другу.

– А чем можно помешать Негороду? – удивилась Лиза.

– Пограничники разные бывают, в то время, когда только пришел, у нас завелся гастролер. Эмпат. Пел на улицах и забирал у людей эмоции.

– А что тут такого? – не поняла девушка.

– Пять неврозов, три психоза и один абсолютно разучившийся испытывать какие-либо чувства человек. Мы этого гада чуть ли не по всей стране ловили. – Звезда машинально почесал под лопаткой. – Отстреливался очень метко.

Лиза хотела ещё что-то спросить, но помешал взвывший сиреной телефон. Звезда схватил трубку.

– У меня. Да. Понял. – он положил смартфон на стол, достал из какого-то ящика снотвоное. - Лиза , на Изнанку быстро. Пьешь две таблетки и спишь. Нет времени пояснять. Вот и подвиги подоспели.

На Изнанке ее встретил Дед, коротко кивнул и превратился в волка.

– Быстрее. Надо успеть, – мчался он так быстро, что Лиза и не представляла себе, что волки так умеют. Через минут пять они уже были у ворот, только ворот уже не было. Вместо них был обугленный остов и бесконтрольное безумие.

– Помнишь, я говорил, что есть то, с чем лучше не встречаться? – Лиза кивнула , – Это оно, человек слился со своим драконом.

– И что? – он в ответ слегка провел рукой по мареву. Картинки замелькали перед глазами. Сначала Лиза увидела кровь, очень много крови. Потом какое то странное, очень быстрое и гибкое существо, появились бойцы во главе с Егором…и тут она догадалась кто это.

– Это тот самый мальчик? Который никчёмный?

– Похоже на то, работать буду я, ты становишься за спиной и очень хочешь, чтобы все получилось.

Работе в связке " рукоять-острие" Дед ее тоже учил. Рукоять питает и направляет, острие делает. Поэтому она отступила, привычно сосредоточившись на Деде и деле.Работал он филигранно, ничего лишнего.

– Все, от подпитки я его отрубил, ребята дальше справятся. – Дед утер пот со лба.

Теперь не было ни ворот, ни марева, просто чистый блестящий снег.

– Он умер? Мальчик? Что значит отрубил?

– Личность мальчика умерла когда вырвалось то, что он прятал. – ответил Дед, – я убрал то, что делало его сильнее. И да, он умер, кстати, успев вцепиться в многострадального Звезду. Вечно у него без целителей не обходится.

До Лизы начал доходить весь ужас происходящего

– Мы просто взяли и убили человека? Ребенка?

– Все верно, мы просто взяли и убили, – он ее обнял и прижал к себе, она судорожно в него вцепилась, – да, и не человек это уже был, а негородской кошмар. Мы и предупреждаем такие ситуации, пытаемся…

– Лазая за котами, чистя тени и многое другое? – закончила за него Лиза. Её трясло.

– Именно, пойдем-ка.

Глава 23

Привел ее Дед в булочную. Ну как привел, дотащил на себе, сама она идти не могла, сгрузил на стул и подошёл к прилавку.

– Маш, у меня тут человек впервые после боевого задания, сообрази ей что-нибудь? Ма-аш. – Булочница смотрела на девушку во все глаза, не отрываясь. – Ты здесь?

– Бревно ты, Дед, – внезапно отреагировала булочница, – деточка, у тебя отчество какое?

–Федоровна, – Лиза посмотрела на булочницу в ответ. Они были похожи, просто копия.

– Мамочки, это ж федькина дочь, – Мария аж за стойку схватилась от потрясения, – и тоже в Негороде. Денис, ты специально ее привел?

Дед отрицательно покачал головой, бросая на Лизку обеспокоенный взгляд

– Бабушка? - предположила Лиза. В это верилось слабо, но бабушку тоже звали Марией. – Ты же умерла.

Да и выглядела она ровесницей отца, если честно.

– В Негород она ушла. – буркнул Дед и выразительно постучал по стойке, – Марья, сделай уже ребенку напиток, не стой столбом. Ты же инженер , представь что у тебя турбина взорвалась, я не знаю. Чо еще у вас взрывается? И срочно что-то надо делать.

Дед удостоился очередного звания стоеросовой балды и бревна, но напитокона все же сумела сообразить.

И удивительно, но после первого глотка Лизе стало спокойнее и появилось ощущение правильности.

– Тут подают те напитки, которые человеку нужны больше всего в данный момент. Это придаст тебе силы, пей.

И тут хлопнула дверь, Дед поднял голову, моментально насторожившис, по полу заструился серый туман.

– Привет всей честной компании. Речка, рад видеть.

Когда на соседнем стуле образовался Лис, причем с таким видом, будто там сидел всегда, то Лизка совсем не удивилась.Егор ей часто показывал этот прием с туманом. Ну как показывал, пользовался, когда было лень ходить по квартире и залу, а лень ему было почти всегда. Поэтому она радостно ему кивнула, ухватившись за повод отвлечься от переживаний. Зато Дед, наоборот, помрачнел.

– Не здравствуйте. Уходи. – Лис в ответ виновато развел руками. – Я просил не появляться на моей дороге.

Такого Деда она еще не видела. Предельно собранного и с холодными глазами.

– Хорошо, прости , что я ушел в Негород, У меня были свои причины. Веские.

– Ушел в Негород? - рявкнул Дед, ударив кулаком по столу. Бабушка за стойкой укоризненно на них посмотрела. – Это теперь так называется? Мне абсолютно все равно, на какой ты стороне, ноты заставил считать себя мертвым. У меня дети рыдали две недели, все трое. Даже Борька, хотя он крепкий малый. Звиздец ходил с пустыми глазами, а потом ты после похорон появляешься во сне, как ни в чем не бывало и…

– Накладочка вышла, – не смутился его брат, – Я решил, что лучше буду для них мертвым, чем живым, но со мной нельзя будет пообщаться.

– Решил он, молодец какой, – Дед так сжал кружку, что побелели костяшки пальцев, Лиза подавила желание упрыгать куда-нибудь вместе со стулом. Марья предпочла слиться с прилавком и сделать вид, что занята работой. – Живая собака всегда лучше мертвого льва.

–Хватит банальностей, День, – Лиза осознала, что впервые слышит имя Деда, или это очередное прозвище, а не сокращение? – Мне нужна твоя помощь . Я без тебя тоже как без руки или без ноги, даже с учётом того, что Борька это когда-то лечил. И я извинился.

– Мне все равно, умер, значит, умер. – Дед встал. – И извинения твои тоже не нужны. Речка, пойдем.

– А, может, выслушаем? – Лиза дернула его за рукав, – Вдруг у него что-то серьезное?

Дед посмотрел на нее тоскливым взглядом.

– Возможно, я поступаю неправильно, но еще раз говорю, пойдем, Речка, в другом месте посидим.

– Девочка дело говорит, – встрял Лис, – Денис, я все ещё по-хорошему и по-человечески прошу. Я никому не доверю свою спину, кроме тебя.

Дед дернулся, как будто его ударили. Замер, а потом все же встал и повернулся спиной. Лиза сидела как полная дура, не зная, что же ей сейчас делать. Встать и пойти за наставником или все-таки остаться. Было очень интересно, что же произошло у второго брата.

– Ожидаемо. Тяжело с вами, с героями, я хотел по-хорошему, – пробормотал под нос Лис. – Тогда попробуем по-плохому. Стоять. Приказ Контроля. Боец Дед, выслушать и оказать возможноесодействие.

Лис выложил на стол полыхнувшийголубовато-синим жетон с подковой.

Дед тяжело вздохнул и сел обратно, не сводя яростного взгляда с жетона.

–Ты же знаешь, что меня не переупрямить, День.

– Лет с трёх пытаюсь, – мрачно буркнул тренер, таким злым, встрепанным и одновременно уязвимым Лиза его ещё не видела , – это с каких пор ты… Ого ты…в контроле?

– Не ого, а с шестидесятых. Помнишь, я был в свободном плавании? Я тогда командиром группы был и ловили мы маньяка. Причем из негородских, как потом выяснилось, оборотню снесло голову. Он этих жертв и жрал, и делал из их костей амулеты и одежду…

Лизка нервно сглотнула и отодвинулась подальше. Лис хмыкнул.

– Ладно, не при детях. Я был в группе захвата, еговзяли. Потом мы вместе с контролем зачищали его жилище, Я на это все смотрю, делаю и понимаю, что мне не хватает просто задерживать таких… Я хочу предотвращать такое, а не просто выезжать на вызов.

– Стало многое понятным, и почему тебя тогда чуть не пришибли н Урале, – присвистнул Дед, – Сынок-то не без твоей помощи в Контроле оказался?

– У меня было другого выхода, – поспешно сказал Лис, на лизин взгляд чересчур поспешно.

– Ладно, прошлые дела – его брат махнул рукой, со стороны казалось, что братья и не ссорились. Дед хитро усмехнулся, – Звезда-то в курсе, что ты в черной форме ходишь?

– Не вздумай рассказать сбежит ещё. – дедов близнец, хотя и абсолютно на него не похожий, покачался на стуле, побарабанил пальцами по столешнице, но потом все же перешёл к делу – Итак, сначала мы зафиксировали прорывы из реальности в Негород. Удивились, но ничего особенного долгое время не происходило. Затем стали пропадать наши, негородские жители, причем так, что у контроля не было зацепок. Было существо и нету. Никаких следов.А потом до нас дошло, что пропадают они как раз через эти прорывы.

– Прорывы?– уточнила Лиза, Дед весь подобрался, выражение его лица стало неуловимо хищным.

– Да,всякие разрушенные стены и несуществующие дома это естественный прорыв Негорода. Карман. А есть искусственный. Когда эту брешь кто-то пробивает, причем по словам моей правой руки очень топорно. – привычно объяснил Лис, – Вам не рассказывали разве?

Лиза смущённо потупилась, теорию она слушала не всегда внимательно, но что-то такое припоминала.

– Карту? – Дед углубился в изучение, а Лизка в размышления. Почему же он так охотно включился в дело. Или ему тоже плохо без брата? – смотрю, водном районе?

– Так вот, пропал уже десяток, обычные негородские, как и я. – Лис выделил голосом окончание фразы.

– Посмотрим. – Дед поднял голову от карты. Он как всегда легко понимал то, что брат и хотел и сказал, и то, что не хотел. – Погоди, ты хочешь быть приманкой? Ты с ума сошел?

– А больше некому , День, кто, если не я? А твоя группа прикроет мне спину и проведет разведку, потому что больше я себя никому не доверю. Мы знаем город, знаем район. Только разведать и все.

– Попытаться отговорить совершенно бесполезно? – наклонил голову Дед.

– Абсолютно. – Его брат выдал хулиганскую ухмылку.

– А вы уже помирились же? – не вовремя спросила Лизка. – Дед вздохнул, встал, посмотрел на брата снизу вверх.

– Что уж теперь, все равно работать вместе. Ладно, прощен, – и тут Лис исчез, а Деда закружил и поднял в воздух теневой вихрь.

– Поставь меня немедленно на землю! Что ж такое! – Дед возмущался картинно, Лизка засмеялась, – почти сотня лет мальчику. Ром! И это целый генерал-майор! Офицер! Хватит! Хватит, я сказал!

На землю Деда поставили неаккуратно, но он как настоящий боец приземлился на ноги. Лис материализовался рядом, встрепанный и с улыбкой от уха до уха.

– А ты правда генерал-майор? – у Лизки Лис не вызывал ассоциаций с каким-либо званием, она и вспомнила то с трудом, как будет правильно.

– Если в пересчет на современные звания уже вашей реальности , то да – Лис показал ей жетон, – у нас немного другая система. Чем больше гвоздей, тем больше звание. Самое высокое, когда по подкове синяя полоса идёт. У вас так же.

Лизка посмотрела, уважительно присвистнула. До синей полосы не хватало то ли двух, то ли трех гвоздей. Лис мягко улыбнулся.

–Я шестьдесят лет в Контроле. Это выслуга.Ладно, бывайте, я пришлю Лекса и начнем.

– Свидание сорвал, зараза, – цокнул языком Дед ему вслед.

– А у нас свидание? – удивилась Лиза, – мы ж просто сидим, общаемся.

– А на свидании, по-твоему, люди чем занимаются? – он наклонил голову. – Тригонометрией? Шучу. Пойдем, пожалуй, сходим кое-куда. Предупреждаю сразу, приличному бойцу в это место лучше не соваться, узнаю, что была без меня, отвинчу уши.

– А это что?

– Охренный накомарник, – честно признался наставник, – как бы объяснить. Там не впрямую наркотики, так торгуют чувствами. И информацией. И публика там всякая-разная. Короче, к Еське без разрешения и сопровождения не лезть.

Интермедия. Лис

В доме очень надрывно и злобно выли. Команда бойцов рассредоточилась по периметру, Контролёры курили и грелись у машины чуть поодаль. Их работа была минимальной – принять клиента. Рядом топтался и тихо матерился на снег, падавшшй за шиворот, их постоянный целитель.

– Окопался, – Лис бросил в окошко камешек, в ответ взвыли ещё громче и недружелюбнее. – Зараза.

Бойцы уныло переглянулись : патовая ситуация складывалась стремительно. Оборотень не хотел выходить самостоятельно, а группа не очень жаждала к нему войти.

Этот конкретный и очень психованный экземпляр держал в страхе половину области. Попытка захвата была на памяти Лиса уже второй, хотя первый раз шли не его ребята.

– Рассредоточиться, держим сеть,– велел он бойцам, – Полная боевая готовность. Я пошел выгонять.

– Дядьром, почему ты? – Лис подавил желание рыкнуть на мальчика, зато сделал себе пометку все высказать его родителю. Родитель стоял тут же и выразительно закатывал глаза, – Ты же командир.

– Поэтому и я, потому что командир, – Лис дал ему символический подзатыльник, по привычке проверил наличие оружия, как негородского так и обычного. Все на месте. В этой группе был алхимик, поэтому подсумок у каждого был буквально нашпигован всякими зажигательными, дымными и чихательными смесями.

– Я думал, что командиры сидят на пригорке и раздают приказы, – Лис застонал.

Разбаловали они этого сына полка самым что ни на есть безобразным образом. Случай был уникальный, мать его не спасли при родах и воспитывал его один отец, а по факту вся отцовская работа. Потому что не с кем было оставить, а Лис пожалел и таскать на базу разрешил. А лет с четырнадцати иногда и на выезды, на дальний бой. Если бы он ещё выучил, что дядей Ромой командир бывает только дома и иногда на базе, а в остальное время Лис и приказы не оспариваются, то цены бы ему не было.

– Урал, – и прозвище дурацкое у мальца. Из-за мотоцикла, который ему подарили всей командой, а он с ним носился как с писаной торбой. – Х…кхмм. Нехороший был тогда б из меня командир.

Свой боевой опыт в Свердловске и его окрестностях Лис описывал не иначе как: слабоумие и задор.

Он лез на рожон и ходил в одиночку туда, где и двоих-троих маловато. За это к прозвищу часто прибавляли Бешеный или Отчаянный. Было как-то все равно. Вот и сейчас вспугивать фигуранта он пошел самостоятельно. Вой прекратился.

Под ногой что-то противно хрупнуло. Лис моргнул, осматриваясь в полумраке. Щёлкнул выключателем. Слов, чтобы достойно описать увиденное, у него не нашлось.

– Твооою мааааать.

Когда начали пропадать первые девочки и мальчики, все заподозрили обычного маньяка. Настораживало только то, что некоторых жертв так и не нашли и то, что раны были равные. Как будто их грызло какое-то большое животное. Дальше больше, трупы стали находить и в карманах.

И вот тогда всполошился и особый отдел милиции, он же негородской Контроль. Результатом и стало то, что сейчас боец Лис шел буквально по чужим костям. Случалось ему пару лет назад бывать в Пражской костнице. И вот сейчас его посетило четкое ощущение дежавю.

– Ты из них что, приборы делал, Кулибин ххренов? – проорал он в темноту. Темнота заворчала. Лис разобрал.

– Сам ты неполноценный. Умственно и морально, – Лис кинул в приоткрытую дверь дымовую шашку. Визга и дыма много, вреда ноль. Приказ был брать живьём, – Вылазь давай, мудак шерстяной.

В ответ Лиса послали. Поэтому сначала в комнату вошла ещё одна шумовая граната, а потом боец.

– Не нарушал бы, глядишь и бегал бы по травке, – глумливо ухмыльнулся Лис. Он умел сказать именно так, чтобы добиться от собеседника нужное ему. Способность была такая. Коршун часто говорил, что использовать Лиса как бойца это забивать гвозди микроскопом или телескопом, но выхода другого тогда не было.

– Арргх, – достаточно обиженно отозвалось это похожее одновременно на волка и человека существо.

– Ну давай, да-вай. Вот он я , – Лис выписывал круги по комнате , дразня и стараясь не смотреть на окружение. От окружения начинало мутить и тошнить. Запах тоже витал в воздухе весьма своеобразный. – Кишка тонка?

Дальнейшее происходило быстро. Вот оборотень все-таки не выдерживает и кидается на Лиса, метя в горло. Боец уворачивается и высаживает окно в красивом прыжке. Зверолюд за ним и попадается в сеть. Лис, впрочем, тоже.

– Снимите …апчхии….с меня ааапчххи…это немедленно! – он брезгливо передёрнул плечами и махнул . – Взяли!

Дальше было муторно, группа удерживающая сеть, поехала в отделение. Лис с Контролёрами остался писать протокол.

– Талантливый ты, Лисовский. – Лис автоматически отметил, что, оказывается, при захвате присутствует глава Контроля. Вот уж допек их этот товарищ. – А к нам не хочешь? Работка непыльная. Одно плохо, те, кто в Негород не ходит, подчиняются реальной милиции.

Боец задумался. Он настолько насмотрелся этой гадости, что и сам понимал, что просто бить морды ему мало. Хотелось предотвращать. Искать. Делать так, чтобы такие не появлялись.

– Что-то уж больно вовремя спрашиваете. – уклончиво ответил он.

– А давно уже присматриваемся, – в тон ответил большой начальник.

– Я думал вы не с Урала, – буркнул Лис, ради того чтобы хоть что-то ответить. На самом деле он уже согласился, – а как минимум в Москве сидите.

– Командировка. Все сворачиваемся. Завтра жду в кадровом отделе “ дорогого Мироздания “.

Лис хмыкнул. Слова “дорогое мироздание” совсем не вязались с советской действительностью, но службу так уже называли лет четыреста как. Постороние вопроса не предполагало отрицательного ответа. Пришлось идти.

– Быстрые вы, – Лис зацепил на цепочку второй жетон, ехидно блеснувший синим.

– Добро пожаловать в Контроль, – дежурно улыбнулась секретарь. Так началась его служба, которая длилась ни шатко ни валко еще лет пять. Совмещать он привык быстро и, наверное, так и продолжалось бы долго, но вмешался случай и длинный нос самого капитана Лисовского.

Лис всегда был уверен в непредсказуемости жизни. Например, можно случайно войти в незнакомый двор и попасть в другую реальность. Или выйти в магазин за хлебом и очнуться в больничной палате. В жизни всякое бывает. Выбывает.

Лис открыл глаза, на него падал потолок и все плыло. И да, это была больница.

“Судя по тому, что у меня двигается только шея я или парализован или я в лечебном коконе. Даже не знаю, что лучше”

Лечебный кокон был изобретением его же собственной золовки. Если пациент был слишком тяжко болен и не лечился обычными методами , Марина придумала делать кокон, который восстанавливал пациента. Это если по-простому. Им с братцем объясняли и по-сложному, но он ничего не понял.

“ Почему я докатился до такой жизни, я, положим, догадаться могу. Как я оказался именно здесь, в принципе тоже. Урал решил, что он долго меня ждёт, и пошел проверить. Логично. А вот где это здесь и сколько прошло времени это вопрос”.

– А вот почему здесь Ян Карлович, у меня почему то даже вопросов не возникает. – Пробормотал Лис уже вслух, увидев входящего врача.

– И правильно не возникает, Ромочка , – светски улыбнулся самый страшный по мнению Лиса пограничник Негорода, – как вы себя ощущаете?

– Как Буратино, – буркнул Лис, безуспешно пытаясь пошевелить хоть какой-либо конечностью.

– Ещё бы, год в коконе, – старый врач склонился над пациентом, чем-то шурша и клацая. Дар речи Лиса временно покинул.

“ Год? А как же моё расследование? Кто командир у бойцов? Что со мной было? Откуда здесь Карлович?”

–Я.. – голос осип от волнения, – я могу узнать подробности?

– Я, касатик, могу вам сообщить только подробности вашего состояния. Мои, так скажем, мирские, коллеги были в какой-то мере правы, определив вас в коридор и сказав, что все равно это помрёт через пару дней и незачем на него тратить место в палате.

– Вы продолжайте , Ян Карлович, продолжайте, безумно интересно. – Лис сверкнул глазами, впрочем, на старого врача это не произвело впечатления.

–Проще сказать чего у вас, Ромочка, не было. Переломы, ушиб головного мозга, перебитый позвоночник.

– Этого не было? – Лис облизнул сухие губы.

– Это было, – поправили его, – подробности вам и без меня расскажут.

Ян Карлович попрощался кивком и вышел из палаты, потом пришла целительница с папкой назначений, а потом в палату вошёл он сам в сопровождении Урала.

– Уйди, галлюцинация , – Лис устало прикрыл глаза. Впечатлений хватало. – Чем меня тут обкалывают?

– Это не галлюцинация, это Ян Карлович, – поправил его …Дед. А он и забыл, что брат был код-то его полной копией. Чертова война. – Временно пигмент вернул.

– Денис?! – близнец кивнул и взъерошил волосы совершенно его жестом. И сел на стул задом-наперед. – На работе не знают, что…

– Урал знает. – отрезал Дед.

– А в…– Лис вовремя осекся. Штирлиц чуть было не провалился. Про Контроль и кураторство групп было приказано молчать. Брат посмотрел как на идиота. Значит только Урал. - Расскажите, что происходило пока я…меня не было.

– Я не сразу понял, – виновато улыбнулся мальчишка, – через часа три. Подумал, что долго что-то для магазина и решил проверить. И нашел. Ну и вызвал скорую. А там…

– А там сказали, что так помрёт, – помог ему Лис, – дальше.

– Дальше это юное дарование переместилось ко мне, – хмыкнул Дед, – на совещание. Вцепилось как клещ и заорало, что я должен спасти Лиса.

– Меня Дед в группу взять обещал, – Урал просиял, – и позывной сменить. На Дуб.

– По умственным способностям? – Лис не смог удержаться и не укусить. Ему стало по-детски обидно. Они его растили, а он в этот чертов Ленинград рвется.

– Не ревнуй, братец, – Дед раскачивался на стуле и ухмылялся так, как будто он знает всю правду этой жизни. – Дуб он за последовательность и основательность.

– Переместился это как? – сменил тему Лис, зацепившись за ещё одну непонятную деталь.

– Просто, – последовательный и основательный вдруг оказался в противоположном углу комнаты. – Я на любое расстояние могу. И кого-то взять могу с собой , только немного, человека три .

– А уж как, пусть будет очень удивился, я, – Дед покачал головой, – когда на слете команды на мою голову свалился этот юноша и заорал, что я срочно должен тебя спасти, а то в больнице тебя угробят.

– Делаааа – Братец ещё немного посидел, рассказывая, что изменилось за этот год, потом Лис воочию увидел новые способности сына полка. А уж потом пришло начальство.

– Ну что Лисовский, с хороших новостей начинать или плохих? – начальство совершенно хулигански сидело на стуле задом-наперед и раскачивалось. Примерно как Дед пару дней назад. Лису было уже все равно. .

– Давайте с плохих. – начальство оценивающе посмотрело и протянуло папку. – Есть у нас один сложный боец…читайте, Лисовский.

– Кураторство группы Деда? На Северо-западе? Я…

– Вы, капитан. Если так и будете лелеять ваши моральные травмы не быть вам майором.

“ Тем более это не Ленинград. “ – мрачно вчитался Лис. – “ Надо больше было узнавать о жизни брата”.

После смерти Речки Лис попытался забыть всех. Начать,так сказать, с чистого листа. Переезд в другой город, звонки по праздникам, приезжал в гости тоже только Дед. Да телефон у брата менялся, но Лис и не предполагал, что сменился и город. А он, оказывается, к маринкиным родителям переехал.

– Мда, брат года, – сконфуженно пробормотал он, – А хорошая новость?

–Мы все-таки накрыли того, кого ты разрабатывал, но… – начальник оценивающе осмотрел на Лиса, – осталась сущая малость.

– У меня было подозрение, что в этом замешан наш реальный коллега. Мне его и надо накрыть?

– Лисовский , напомните, а какой у вас дар?

– А такой и есть, угадывать и знать не то, что нужно. – хмыкнул Лис.

Операция под кодовым названием “ Последнее дело капитана Лисовского» началось.

– Ян Карлович , а именно такой грим обязателен? – Лис скептически посмотрел в зеркало. Зеркало послушно отразило мертвенно-бледную рожу.

– Вы и должны, голубчик, выглядеть краше, чем из гроба вынимают, – довольно потёр руки старый врач. – Записывающую сферу взяли?

Лис зло зыркнул, собирали его будто не старого мента пугать, а в трудный поход.

– Ну в добрый путь, – махнул рукой Карлович, жетоны на его груди блеснули красным и синим.

– Тов…щ полковник , разрешите доложить! – Лис чеканя шаг остановился у стола и отдал честь. Полковник поднял голову. Лис ухмыльнулся лихо и слегка придурковато, что в сочетание с бледностью смотрелось устрашающе.

– Вы же умерли, Лисовский, – прошептал он, – я же…

– Вы же что? – Лис опёрся руками на стол, наклонившись к уху, – Сами меня убили?

– А нечего было копать там где не надо! Вот и ловили своих потусторонних сущностей и не лезли бы туда, куда вас не просят.

Лис сначала даже смешался и не знал что ответить. Выпрямился и наклонил голову.

– Молодой вы, Лисовский, полезли к большому человеку. Известному меценату…

– Ваш известный меценат детей на органы продавал, – любезно просветил его Лис. – Доказанный момент.

– Иногда на некоторые вещи лучше закрывать глаза, Лисовский и ради обкома партии, прекратите мне сниться.

– Вы же знали, полковник, – укоризненно покачал головой Лис. – И приказ вы отдавали.

“ Признавайся уже, надоело вокруг тебя круги выписывать”.

– Да знал, и что это меняет? Да…– дальше Лис уже не слушал. Было противно. Полковник не только знал, но ещё крышевал и участвовал. А его, Лиса, дело маленькое, сдать записанную сферу и уйти восвояси. Кажется, отделение милиции города Свердловска ждало куча потрясений.

А блудного Лиса Ленинград встретил дождем и хмурым серым небом.

– Что екает сердце? – ехидно-участливо хмыкнул Ян Карлович, перехватывая поудобнее чемодан. – Пять лет, десять?

Лис пожал плечами. Он и сам не знал, почему он решил, что в смерти Речки виноват город. Городу было все равно.

– Вас до дома?

– Вы в какой глуши сидели, Ромочка? Дед переехал, потому что у Мариночки родители заболели, ухаживать надо было, а я переехал, потому что там я ещё не жил. Надо периодически , знаете ли менять место жительства. а здесь мы проездом.

– Я так и понял, что от вас не избавится, – буркнул Лис, ускоряя шаг. – Кстати, а почему это должен перестать сниться?

– Так мы Деда просили к нему каждую ночь в вашем облике приходить. – равнодушно пожал плечами старый врач, – Воспитательный момент .

В кармане не изменилось ничего, разве только стало более шумно и больше незнакомых лиц. Лис взял ключи от своей квартиры, терпеливо ждавшие его на привычном месте. В комнате было все так же. Он провел пальцем по столу, оставив след в пыли.

– Я тут в гости зашёл . Я наверное дураком был и бежал в первую очередь от себя.

Комната молчала.

– Но я вернулся. – Лис неловко улыбнулся. – к себе. Интересно, а Денис обрадуется?

Дед обрадовался. А Дуб так чуть с ног не сбил, от переполнявших его эмоций.

Наконец все ниточки связались в правильный клубок.

Глава 24

Когда Лиза увидела этот мелкий чуть покосившийся домик,то туда ей не захотелось заходить даже с разрешением. Землянка какая-то, избушка на курьих ножках.

– День, в смысле Дед, а ты уверен, что нам туда?

– Здесь можно и Денисом, – он улыбнулся уголком губ, не та страшно, – уверен, ты чего так пятишься?

– Ну, а там вобще кто-то живёт? Такое ощущение, что жизни нет там давно.

– А, так это сторожевой морок. Еська, открывай, свои пришли. – Он уверенно постучал в дверь , а Лизка протёрла глаза. Дом подвернулся рябью стал вполне себе кирпичным и двухэтажным. Дверь открыла девушка едва ли старше самой Лизы, с длинными синими волосами и перевязанной рукой.

– Здравствуй, Дедушка Мороз, борода из ваты. Давно не заходил, это с тобой Снегурочка?

– Он без Мороза, – как-то ревниво поправила Лиза. – И я не Снеурочка

– Я помню, когда был с морозом, – отмахнулась та как от надоедливой мухи. Лизка нахмурилась, а Дед ей ободряюще подмигнул. – Пойдем.

Внутри было похоже на некую смесь бара и алхимической лаборатории . Столы и колбы, колбы и столы. С потолка свисала какая-то гирлянда. В зале они, впрочем, не остались, а прошли по винтовой лестнице в кабинет. Ничего такого страшного.

– А почему не соваться-то в одиночку – шепотом уточнила Лиза у Деда.

– А у меня невинных дев очень любят, – клыкасто усмехнулась Есь, – Есть.

Дед на нее свирепо зыркнул, потом вздохнул.

– Еся так-то права, первый этаж тутчувственные наркоманы, а вот на втором сплошная негородская уголовщина. Логово засранцев. Туда и я соваться не рискую без огневой поддержки, чего с рукой?

– Не логово засранцев, а семейное дело. Отец цапнул, – она поморщилась, – совсем с катушек съехал в этом лесу, своих не узнает. Так так и добирайся к нему три дня на перекладных для того, чтобы тебя укусили.

Лиза почувствовала , что с катушек сейчас поедет она сама. В смысле отец? Человек? И как добиралась три дня, если вот они с Дедом нормально ходят .

–Отец у нее оборотень , потерявший вторую ипостась. – объяснил Дед.

– Ага, потерявший, – скептически протянула Есь, – любит он волком просто бегать. Ну что, по бокальчику эмоций?

– А расстояния в Негороде сложная штука, нам он снится, во сне преград нет. А вот для тех кто живёт тут , для них километры вполне себе такие же. Но одновременно Негород меньше и более един. Еська, я по делу.

– Я уже не помню, когда ты, Дед, без дела заходил. – притворно вздохнула она. – Излагай.

– Ты не замечала ничего последнее время странного? – не стал ходить кругами Дед.

Есь задумалась.

– Всплески эмоций, причем таких, – она неопределенно покрутила в воздухе рукой, – желание родного дома, семьи. По нарастающей. Как будто раскачивается-раскачивается, а потом резко попадает. А ещё у меня клиент пропал. Постоянный. Тоже за семьёй ходил.

– А где пропадает, показать можешь? – Дед развернул перед ней карту.

– Реальность? Ты издеваешься? -- Она хлопнула ладонью по столу, волосы зашевелились как живые, потянувшись к Деду. Тот даже бровью не повел, – Да ещё и не моего города? Святые ёжики, Денис, это слишком уже.

– Надо, из реальности происходят прорывы в Негород и кто-то или что-то вытаскивает оттуда жителей. Таких же как ты, Есь. Или Майка. Обычных оборотней, фей, ведьм и кто там у вас ещё водится?

– Не дави на меня, боец. -- волосы взметнулись и опали. – Я попробую.

Над картой она сидела долго. Потом отметила точку.

– Точности не обещаю, но все дороги сходятся сюда плюс-минус километр. Я больше не нужна как специалист? Тебе как обычно?

Дед ответил неожиданно серьезно.

–Мне больше не надо.

– О, понимаю, – Есь уважительно на него посмотрела, – завидую.

– Вы о чем? – Лиза в их диалоге не поняла ровным счётом ничего.

– Я эмпат, не самый плохой на этом и том свете, – синеволосая посмотрела на карту, – Отличный даже эмпат. И был у меня когда-то друг химик. Опускаю подробности и умные слова. Мы придумали как делать из эмоций и чувств еду и напитки. Про это не рассказывать, это пить и есть надо.

– Об одном забывает всегда сказать наша подруга, – ввернул Дед. – на это подсаживаешься. Как на иглу, особенно когда у тебя в жизни именно этих ощущений не хватает.

– А попробовать можно? – Лизе стало любопытно. Очень.

– Можно, – хихикнула Есь, – День, взглядом меня не прожигай, не сотрусь. Легонькое

Она перекинула Лизке печенье, которая она с удовольствием сжевала. Сначала ничего не происходило, а потом ей стало просто радостно. Примерно как перед днём Рождения, когда ты знаешь , что за дверью подарки, но тебя туда пока не пускает. Или перед приключением. Она подняла глаза.

– Да-да, примерно , так , а на Деньку внимания-то не обращай, он этого дела не любят, хотя и …

– Есь, – а Лиза помнит этот тон. Когда вроде бы ничего не изменилось, но похолодало и стало страшно. А на Еську это вроде бы не произвело впечатление. Интересно, а откуда ее Дед знает?

С этими мыслями она и проснулась.

Интермедия. Есь и Дед

Четырнадцать лет назад

Бывает так, что день не задаётся с самого утра. Тебе хамят уже нелюбимые клиенты, обманывает поставщик, а в довершении всего ты спотыкаешься об труп у родной двери. Хотя ещё утром ничего такого тут не лежало.

– Святые ёжики! – девушка аккуратно тронула лежащего носком сапога, – а давай ты сам куда-нибудь уползешь и похоронишься за свой счёт?

Труп закашлялся. Кашлял он долго и надрывно, пытаясь выплюнуть лёгкие. Девушка от неожиданности отпрыгнула, врезавшись в стенку.

– Да ты же живой! Дядь, может ты исчезнешь? Что? Ах, сознание потерял? Эх, говорила мне бабушка, погубят тебя, Еська, добрые дела. Втащить тяжёлое, обмякшее тело сначала в дом , а потом и на гостевой диван для хрупкой девушки трудная задача, а полукровке-оборотню вполне по плечу.

– В разном состоянии мне гости попадали, но что бы так. – Еська утерла пот со лба. – Святые ёжики, чего только не бывает. Надо целителя позвать, пусть хоть скажет, что с тобой делать.

Она задумчиво рассматривала " гостя". Молодой, лет тридцать на вид, жилистый. Ничего необычного, кроме седины и очень бледного вида.

Знакомый целитель у нее был. Постоянный клиент, приходящий каждый день и заказывающий очень сложносочинённые коктейли, от которых девушку брала оторопь. Например, ощущения человека, которого режут заживо. А ему нормально.

–Доктор, – она потрясла его а плечо, – ты мне нужен как специалист.

Ноль реакции. Погружен в себя.

–Одно блюдо за счёт заведения, – он поднял голову и сфокусировал на ней взгляд. – Но ты мне осматриваешь тело.

Сработало, Есь облегченно вздохнула, но результаты осмотра не радовали совсем.

– Смертник, – покачал головой целитель. – брось его, Есь, все равно ему не помочь.

– Добрый ты, Док, сразу видно врач. – Она покачала головой, – Он в сознании вобще-то.

– Добрый. Это пограничник каки я, только попавший в Негород не во сне, а целиком . Вас отторгает реальность, нас –Негород. Ему очень больно и если его немедленно не переправить домой, то ему конец. Сейчас это продление агонии и он в курсе. Может, случится чудо и найдется тот, кто может делать пробои, но я бы не надеялся .

Еська всхлипнула . От злости . На циника врача, на этого типа, который тоже себя похоронил.

– Ну и чувства у тебя, дядь, – пробормотала она, чтобы заполнить паузу, – я их самым отличившимся вместо иголок на скипидаре предлагать буду.Ты же не против.

Больной промолчал.

– Что ты рыдаешь? Если очень хочется, то корми бульоном и чаем , не позволяй ему засыпать , может недельку ещё протянет. – Док равнодушо отвернулся о тпациента, – Я закончил , где мой коктейль?

– Не помню, где я это слышала, но меркантильное ты кю.

– От меня и слышала, так где? – коктейль пришлось делать. Уговор дороже денег.

А через полчаса Есь с чаем и бульоном уже была возле седого.

– Пей же ты , – она попыталась просунуть ложку сквозь сжатые губы , – пей давай, эксклюзив, кто ж ещё такое тебе сделает?

– Он прав был, – голос был подстать внешнему виду. Тихий и безжизненный – Умереть проще.

– От меня так просто ещё никто избавлялся , – пропыхтела она . – Пей, я же старалась . И готовить я не люблю .

–Ну раз старалась , – слабая улыбка, но проглотил .

– Меня Есь зовут или Еська, – она покосилась на себя в зеркало. Черная рубашка, обтягивающие брюки, сапоги до колена, синие волосы. Красота. А потом неожиданно призналась. – А мне всегда хотелось платье, такое струящееся и легкое. Чтобы ощущать себя девочкой-девочкой, а у меня брюки и притон в наследство от бабушки.

– Тебе серебристый пойдет, с волосами контраст, – он отвечал еле слышно, но отвечал. Пустота у него внутри не отступала, но Есь чувствовала маленькую победу.

– А я в котел упала с зельем, когда маленькая была. Теперь волосы живые и такого цвета. – она в очередной раз поймала его чувства и не сдержалась , – скажи старому эмпату. У тебя случилось чего или ты просто дурак и поэтому жить не хочешь?

– У меня жена умерла. Всю жизнь людей от рака лечила и от него же и погибла. И мне незачем.

– А дети у тебя есть? – еле заметный кивок.

– То есть тебе незачем, а дети пусть без отца так и живут? – только выучка позволила девушке увернуться от летящей в нее чашки. Она отбежала к двери.

– Ты идиот! Жить надо. Даже если все плохо и уходят близкие. Если ты живёшь, ты для чего-то нужен , – она с удовольствием прислушалась у злости, которую он испытывал. – А людей даже самых близких, как ни цинично, можно заменить кем-то другим . И они не умирают, они остаются с нами навсегда . Смерти нет!

Истерично как-то вышло. Еська быстро выскочила за дверь, услышав, как об нее разбилась и тарелка. Ночь она посвятила тому, чтобы найти того, человека который может открывать путь в реальность. Не нашла, зато узнала, что недавно была заварушка с бойцами и одного из них утащило в Негород. Мнения спорщиков разделились, кто-то желал сдохнуть поскорее, а кто-то искренне сочувствовал.

" Так он боец, умею же я подобрать ".

К бойцам Есь относилась равнодушно, ее деятельность в сферу их интересов не входила, но и дружить с ними тоже не планировала.

Этого почему-то было жалко. Он был какой-то настоящий и искренний.

– Больше кидаться не будешь? – она осторожно заглянула в комнату. Не спит.

– Ты права, – устало закрытые глаза , – неприятно, конечно, но права. Не бойся, посуда закончилась.

– Ты сюда как попал?

Он закашлялся, скривился от приступа боли.

– Подставился. Позволил утянуть себя в Негород в драке. Потом выкинуло сюда.

– Да я слышала, что была у наших какая-то заварушка с бойцами …– осторожно протянула она.

– Заварушка у них, а вот не надо жрать под елками непутевых туристов. – он еле слышно застонал, – я не обвиняю, наши в Негороде тоже прилично нарушают. Везде этого добра хватает. Иди спать.

Она подумала и устроилась у него в ногах. Помрет ещё. Он промолчал, а может и сознание потерял, кто его знает.

Бабушка всегда говорила: " Дураков счастливый случай любит." Еська с этим случаем столкнулась на следующий же день, выйдя из дома. Случай стоял на пороге и очумело хлопал глазами.

– Ой, девушка. А где я нахожусь?

– Святые ёжики! – не удержалась Есь, – тут что табличка висит " Приходите вам помогут?"

– Могла бы и сказать, – фыркнул парень. – странная ты какая-то.

– Все зависит от того куда ты шел.

– С работы домой шёл.

– В реальности?

– В какой реальности? С обычной работы, в обычный дом, по сто раз знакомой дороге. А это место я впервые вижу. Где я нахожусь?

– Понятно, пойдем. – Есь даже умилилась тому, какой Док постоянный. Она тоже постоянно его достает. – Док! Ты мне нужен как специалист .

Целитель поднял голову.

– Два коктейля за счёт заведения.

– Двадцать три. Это вот кто? – она выпихнула вперёд недоумевающего парня.

– Пограничник. Опять таки целиком попавший в Негород. Откуда они берутся? У вас что, естественный прорыв? А тому тогда почему плохо?

– Какой прорыв? Меня Контроль съест, если в Реальность прорвутся те, кто у меня на втором этаже обретается. – она скептически окинула зал – да и, строго говоря, на первом тоже.

– Тогда поздравляю, ты нашла того , кто тебе нужен , вручай ему своего постояльца и пусть бредут себе восвояси.

Остальное было делом техники. Приволочь парня к бойцу , кое-как привести седого в вертикальное положение и выпихнуть их за дверь.

– Идите отсюда, дети мои.

Один ребенок немного повозмущался , второй тихо ему что-то сказал и они пошли. Причем с каждым шагом боец шел увереннее. Неужели получилось?

Жизнь пошла своим чередом. Жаждующие новых чувств постояльцы , проблемы теневого негородского мира, который себе сам их и устраивал . Рутина. Так что Еська о бойце и не вспоминала. Почти. Иногда все-таки нет-нет да приходила в голову мысль. А выжил ли он там вобще? А вспоминает ли?

Этот день ничем от сотни других не отличался. Кроме…

" Святые ёжики!! – печально думала Еська, сидя на барной стойке, – чтобы я ещё раз дала смелость подростку".

– Да я этих бойцов одной левой уделал , – мальчишка разорялся громко, на весь зал, – Особенно этого Деда, да попадись он мне.

– Прям-таки одной левой? – раздался от двери чем-то знакомый голос – У тебя есть шанс продемонстрировать .

Она обернулась. Он уже ничем не напоминал тот труп у ее порога. Небрежно стоит с какой-то коробкой в руках, слегка посмеивается. И цвета нормального, в смысле не бледный .

Мальчишка все-таки кинулся. Есь даже среагировать не сумела, а седой уже поставил на пол коробку, увернулся и сцапал оппонента за ухо.

" А я ещё своей выучкой горжусь, - мелькнула грустная мысль, – даже спрыгнуть не успела .

– Деееед, – схваченный выл на одной ноте, очень противно, – я не будууу.

– Что не будешь?

– Все не бууудуу.

– Пугать людей не будешь? – он слегка вывернул ухо, подросток взвыл, Есь зажала руками уши, – Хвастаться на каждом углу не будешь? На приличного меня нападать не будешь?

Оппонент согласно подвывал.

– Брысь, – его как ветром сдуло .

– А заплатить?! – тут уже среагировала на упущенную выгоду Еська.

– Я заплачу, – он улыбнулся, – это тебе.

В коробке было платье. Серебристое.

– Ты помнишь? – она не сдержалась и повисла у него на шее.

– Ну я же не рыбка, – шепнул на ухо .

– Но как же я с этим всем и платье …

– Так, а кто тебе мешает иногда быть девочкой-девочкой? Хочешь как нибудь на бал сходим? – Еська хотела.

– Тебя правда Дед зовут? – она припомнила все случаи упоминания этого имени. Случаи впечатляли. – Тот самый?

– Правда. – он усмехнулся.

– Я никогда не дружила с бойцами. – то ли призналась , то ли пожаловалась Есь

– Знаешь. – А улыбка у него хорошая. Светлая, разве только немного безумная. – Никогда не поздно начать.

Глава 25

Подготовку к операции Дед начал почти сразу. На разведку в нужный район ходили парами. Настя и дедов сын, который сказал, что без себя он свою девушку никуда не пустит, а если у кого-нибудь есть возражения, то можно считать, что он Контролер на задании. И жетон показал демонстративно. Дед по инерции пытался воспротивиться, но все-таки сдал назад.

Вторая пара была Дунай и приехавший специально для этого Лекс, мастер по пробоям и, как оказалось, правая рука Лиса.

Лиза ночами не вылезала с Изнанки, закрывая все подряд ворота и медленно шалея от чужих эмоций. Зато в городе было тихо благостно. Все остальные тренировались до изнеможения. Жизнь опять превратилась в какую-то рутину.

– Стой, – Зараза прекратил поджигать очередную стену и притормозил Лизку, забежавшую в зал просто переключиться от Изнанки и пообщаться. – Дело есть. Пойдем в раздевалку.

Там он очень долго рылся в вещах, потом в шкафчике, и, наконец, сунул Лизе в руки увесистый запечатанный конверт.

– Если я не вернусь с задания, вскроешь и сделаешь, как я сказал в письме. – В конверте прощупывались и какие-то бумаги и что-то похожее на ключи.

Сначала Лизе долго не хотелось признавать очевидное.

– Не вернешься, это в смысле уедешь куда-то?

– Это в смысле умрёшь, – спокойно поправил ее зеленоволосый. С Лизой ней в принципе обходился мягче, чем с остальными и даже сейчас он просто терпеливо улыбался. На Звезду уже бы орал как на пожаре.

С Заразой команда свыклась как с неизбежным злом, предпочитая обращаться с ним как с ежом. По спине не погладить, но и молочка налить в блюдечко можно.

–Как это умрешь? – Она протестующее замотала головой, не желая верить, – Совсем?

– Совсем. – Так же спокойно подтвердил он. Терпеливо и мягко как маленькому ребенку.

– А если вернёшься? – по инерции спросила она

– Подержишь у себя и вскроешь, когда не вернусь с другого задания.

Причем так буднично у него получилось, будто не о смерти говорит, а по поездке в другой город .

Лиза, замерла, как будто натолкнувшись на стену. До нее стало доходить, что все всеръёз. Перед глазами замелькали картинки.

Вот он бережно приподнимает раненую собаку, попутно шепча ей на ухо, что все будет хорошо. Лиза слышала. Вот он оплачивает счёт. Вот хозяйка пытается всунуть ему деньги, а он терпеливо повторяет, что сейчас им с собакой они нужнее.

Вот он лежит рядом и что-то рассказывает, забыв что о том, что надо колоться или ершиться. Вот хмыкает и, старательно отводя глаза, настраивает температуру в ванной. И тут вдруг его не станет?

– Ты геройски умереть собрался что ли? – Лиза начинает шепотом, а в конце срывается на крик, – Не смей!

– Ты ещё громче поори, чтобы точно все услышали. – шикнул на нее Зараза, – Что за люди, а? Сложно просто сделать то, что тебе сказали без лишних истерик?

Из стены вышла сиреневая шестиногая кошка, укоризненно потрясла на них ушами и растаяла в воздухе. Призрак дяди Вовы, тихого и весьма жалостливого алкоголика, попытался помочь детям как умел. Дети не вняли.

– Сложно! Я не хочу, чтобы ты уходил. – Она вытерла ладонью слезы, – Без тебя скучно будет. Мне...Я тебя люблю!

Сначала она сама не поняла, что она сказала. Потом испуганно уставилась на Заразу. Сейчас как раскроет рот и выдаст. Он не подкачал и оправдал все ожидания.

– Просто так любишь или из-за денег? – и ухмылка такая неприятная. Обычно такие Егору доставались.

– Да нужны мне твои деньги сто раз, – звук пощёчины был слишком громким, голова парня мотнулась от удара, а Лиза от неожиданности отступила назад, – Как будто в них дело! Идиот!

– Идиот, – покладисто согласился Зараза, почесывая щеку, – Убедительно. И давно, с вами, девушка, такая неприятность?

Лиза-то сама только осознала, что именно чувствует и еще не вполне свыклась с этой мыслью.

– Не знаю, – растерянно протянула она, – наверное, с того момента, когда мы собаку подобрали. Ты внезапно оказался нормальным, а не сволочью.

– Спасибо, родная, за комплимент, – вздохнул зеленоволосый. – впрочем, я сам виноват. Пойдем, не знаю как тебе, но мне срочно нужно в ванну. Да и вон, толпа сочувствующих пришла.

Он ухмыльнулся и указал куда-то в сторону. Лиза посмотрела.

– Ой, мамочки… это кто?

Компания подобралась что надо. Синий кенгуру, оранжевый волк на ногах-ходулях и сидящая у него на голове мышка. Зелёная с красными глазами.

–Глюки. Дядь Вов, убери их, а? – устало попросил Зараза, – а то будет как в прошлый раз. Нормально все.

Толпа глюков растаяла в воздухе, Лизка была настолько этим ошарашена, что покорно позволила взять себя за локоть и увести в машину, хотя на самом деле обиделась на эту заразу.

– А что в прошлый раз было? – она твердо решила с ним больше не разговаривать, но любопытство оказалось сильнее.

– Помнишь, я пару месяцев назад со Звездой поругался? – Лизка кивнула. Ругались они часто, причем Гошка тоже норовил задеть оппонента, но в тот раз было особенно шумно, – Ну вот дядя Вова решил меня за это попугать. И нарисовал мне чучело стозевно и стоглазно. Я и пальнул от неожиданностиструёй пламени. Хорошо хоть на втором этаже.

Про дядю Вову Лиза тоже вспомнила. Местный призрак, Дед про него пару раз упоминал, а Настя иногда с ним болтала в свободное время.

– Понятно. – Она замолчала, хмуро уставившись в окно. Ехал зеленоволосый явно по негородским тропам, но очень медленно.

– Я же когда-то женат был. – Он старательно смотрел на дорогу. – Любовь, романтика, свадебное путешествие по Европе. Счастья полные штаны. Мне было двадцать, и я наивно считал, что это на всю жизнь

Лиза слушала, не перебивая, обида все еще не хотела уходить.

– Закончилось все тогда, когда я пришел раньше обычного. – Зараза посмотрел на нее и невесело улыбнулся. Еле заметно, уголком рта, – Было без особых страстей и любовников. Просто обычный телефонный разговор, в ходе которого стало понятно, что меня воспринимают ходячим кошельком. И живыми деньгами на косметику, салоны и прочие мелкие расходы.

– Если неприятно, то можешь не говорить, – перебила его Лиза. Стало яснее, но с чего он взял, что все такие?

– Деньги у родителей действительно были, да и сейчас есть. Мама академик, человек науки, про папу, пожалуй, не важно. – Машина резко вынырнула из Негорода, оказавшись в уже знакомом Лизе дворе. – Квартиру эту мне подарили на свадьбу, я ее никогда не любил.

Лиза вошла вслед за ним в прихожую, огляделась. На ее взгляд нормальная квартира. Хотя, если он тут жил, то может ему просто неприятно.

– Почему?

–Потому, – резко ответил он, забросил куртку на вешалку и прошел в комнату, даже не сняв обувь.

–Извини, – на всякий случай повинилась девушка, удивившись всплеску. – Я твой конверт в машине забыла.

– Главное, что не потеряла. Не принимай на свой счёт. Дизайн такой как нравится маме, расположение так, чтобы папе было удобно. Она целиком устроена под них, а не под меня. Веришь, приезжаю лишь в ванной полежать. Хотя ее тоже заказывали родители, чтобы побогаче. Смешно…

– Ага, и гостей привести, – ядовито, как ей показалось, ответила Лиза, проходя следом. В ответ ее обняли, бережно и осторожно притянув к себе. Девушка и не знала, что он так может. Обиду он забалтывал очень грамотно.

– Прости, я не хотел тебя обидеть , – прошептал Зараза ей в макушку. – я даже в глубине душе понимаю, что не все бабы меркантильны.

Лиза все таки не удержалась и щёлкнула его по лбу, исключительно исходя из женской солидарности .

–Ай. – Зараза потер лоб, – Хочешь узнать, что дальше было?

Да и пеереключать внимание он умел, Лизе стало любопытно.

– Хочу, конечно. – Она вывернулась из объятий и села на кровать, Зараза растянулся рядом, положив голову ей на колени. Она машинально начала перебирать пряди.

– А дальше, уже после развода, я решил проверить, кто как на самом деле относится. Пустил слух, что мне негде жить, квартира досталась жене, и попросил помощи. – Зараза прикусил нижнюю губу, – Откликнулись из большой компании только двое. Муж и жена…Жил я у них в общаге, пятым в комнате неделю за еду. А потом признался.

– И что? – Лиза машинально провела пальцем ему по носу.

– Орали на меня ещё неделю, – Зараза рассмеялся, – за шуточки и проверки . Мы до сих пор общаемся.

Он быстро взглянул на девушку и признался.

– С квартирой я им все-таки помог.

–Тоже через родителей? – Лизка и сама не знала, что ее дергало за язык. Ей почему-то хотелось, чтобы он обратно стал тем вредным типом, которого не жалко. А вот этого ироничного, очень грустного, и по-своему великодушного человека было жалко.

– Почти, – он пожал плечами, – А вот про вторую квартиру они даже не знают. Я хорошо умею продавать свои мозги.

Он замолчал. Лизе было нечего сказать ему в ответ, зато очень захотелось рыдать. Потому что он и впрямь решил умереть, никого не спросив. А еще потому, что ей, оказывается, не хочется жить в мире, где нет его.

– Ты же ванную хотел, пойдешь? – он отрицательно покачал головой – Тогда я.

А в ванной можно позволить себе раздыдаться, надеясь на то, что Зараза не услышит.

– Ты чего ревешь что ли? – услышал все-таки, сел рядом с ванной на пол, положил голову на бортик. – Из-за меня? Не надо.

– Нааадо, – пробулькала Лиза.

– Я обещаю, что никуда не уйду. Честно. – она недоверчиво на него посмотрела, – Честно-честно, но конверт сохрани на всякий случай.

Интермедия. Лекс

Четырнадцать лет назад

Санька Караваев был по жизни, в сущности, никем. Он никем не хотел стать, отучившись в школе кое-как, даже космонавтом быть в детстве не мечтал. Он послушно пошел в институт, потому что так хотели родители. Он прикладывал на себя кучу профессий, но не видел своей дороги. Он любил книги и фантастику, предпочитая жить в них, но не очень представлял, как ему это поможет в жизни. Да и как жить в этой самой жизни он тоже не представлял. В школе него почти не было друзей, с большинством одноклассников ему было банально скучно. Ему лет с десяти казалось, что это не его мир и него место, поэтому он выбрал стратегию плыть по течению.

Он работал на работе просто, чтобы не висеть не шее у родителей. Изредка выезжал на ролевые игры, чтобы просто примерить на себя чужую жизнь. Так вот и дожил до двадцати трех лет.

В этот день было все как обычно. Закончил работу, пошел домой и…оказалсясовершенно не там, куда шел.

Двухэтажный кирпичный дом с пристройкой, окружённый садиком с яблоньками, поющие в ветвях птицы. Пасторальная картинка, которой никогда не было в этом районе, да и, пожалуй, в городе тоже.

Он стоял и глупо хлопал глазами, не решаясь постучать, пока из дома не вышла девушка. Тоже не очень обычная. Длинные, переливающиеся всеми оттенками синего волосы, черная рубашка, кожаные брюки, сапоги до колен. Для такого вида надо иметь определенную смелость. Смострела она него слегка возмущенно и оцениваще.

– А где я нахожусь? – Подал голос Санька. – Ты кто?

Объяснить она и не объяснила толком ничего. Сначала поругалась, потом позадавала странных вопросов, потом куда-то его поволокла. А в итоге повесила ему на плечи полуживого мужика. И послала. Добро пожаловать отсюда.

– Куда идти? Вы издеваетесь? Куда я попал?! А этот полутруп мне зачем?! – Кажется попасть в книжку не так уж и весело, как он думал в классе шестом.

– Спокойно. – Голос полутрупа был тихим. – Тебя взбесит, но я скажу. Объясню потом, а теперь иди домой. Просто иди домой.

– В смысле, я собака вам, что ли, мной командовать? – полутруп был прав. Взбесило. Особенно потом объясню. – Куда идти?

– Иди домой, к любимому блюду, к любимой книжке на диване, к любимому коту, что там ещё у тебя любимого? Давай. Топай. Вперед.

И он пошёл. Просто обратно, уже не задумываясь о том, что это за место такое. Странно было то, что с каждым шагом мужику становилось все лучше. Под конец он шел совсем уверенно и сам, почти не опираясь на сашкины плечи. Вот показалась знакомая улица, да и дом совершенно точно тот самый, сашкин, с привычно облупленной стеной. Он ускорил шаг.

Дождь пошел, странно было же солнце пять минут назад.

– Хорошо то-как , – раздалось за спиной, Санька и не понял, когда этот инвалид от него отцепился. – И не болит ничего. Спасибо тебе.

Санька обернулся. Стоит с полубезумной улыбкой, раскинув руки и, кажется, что впитывает в себя дождь.

– А за что? Что я сделал такого? Мы просто шли вдвоем

– Ошибаешься. Не просто. А ты вел и показывал дорогу. Тебя зовут как?

Улыбается уже гораздо спокойнее. Странно, и почему Саньке казалось, что этому мужчине под пятьдесят. Тридцать пять, не больше, только волосы седые.

–Александр, – он привык представляться полным именем. – Ты же вроде старше вылядел?

– Дед. Я объясню, только дай позвонить, – парень нахмурился. Знаем мы таких, сначала позвонить, а потом воды глоток. – Мои считают, что я умер а телефон я потерял. Позволь сказать, что я жив.

– Я совершенно прекратил понимать, что происходит, – покачал головой Санька, но, тем не менее , мобильник послушно протянул. Это же страшно, когда тебя считают мертвым. О нем, Сашке, точно никто не беспокоился бы.

– Это абсолютно нормально. – «Успокоил» его Дед и по памяти набрал номер. – Трубку возьми, трубку возьми…

– Здравствуйте, – любопытный Сашка даже поблагодарил динамик за то, что он позволяет слышать всех и на всю улицу.

– Лис, я жив. – В трубке повисло молчание.

– Молодой человек, если это шутка, то…– голос звучал угрожающе, так, что Сашка шутить с его обладателем точно поостерегся. На « сашкиного» мужика, правда, это не произвело ни малейшего впечатления.

– Ро-ма. В первом классе мы оба влюбились в Таньку Ковалеву и соревновались, кто больше дернет ее за косички, прежде, чем получит портфелем по голове. Первый раз поссорились из-за того, что один самолётик на двух братьев плохо делится. А ещё у тебя на антресолях ящик водки, а бутылку коньяка ты хранишь в левом углу зала под матами.

В трубке повисло озадаченное молчание, а от ответного радостного вопля попадали даже птички в округе.

–Дед! Зараза! Это, правда, ты. Живой! – Сашка полжизни бы отдал, чтобы ему кто-то вот так обрадовался, – Как? Как ты выжил и откуда знаешь про коньяк?

– Сам прячу в правом, – Саню это честное признание очень рассмешило, но он сдержался. – А как выжил… у нас тут самородок. Молодой человек случайно пришел туда, где я отлеживался, а потом вывел обратно из Негорода, даже не поняв, что произошло.

– Мне срочно нужен этот мальчик. – Санька такие слова в свой адрес слышал впервые. Обычно он был не нужен никому.

– Одно но, я на малой родине и, ты даже не поверишь, в квартале от родного дома.

– Паспорт с собой? Деньги?

– Боец, всегда носи с собой паспорт. – Дед явно кого-то цитировал, машинально похлопав себя по внутренним карманам. Удивительно, паспорт не потерял, а телефон потерял. – Это облегчает опознание твоего тела.

– Дед, а отлеживался ты где? –общались братья в основном по прозвищам. Санька сделал себе заметку уточнить почему.

– Сидишь? – Дед взял драматическую паузу. – Крепко?

– Братец, не томи уже.

– В логове засранцев. – С каким-то шкодливым выражением лица сказал Дед.

– Погоди. Бордель тети Хаи из Одессы?

– Совсем даже не бордель, да и тетя Хая не из Одессы, но да. Это он.

В ответ засмеялись. Даже заржали, громко и всхлипываниями. Дед попрощался, повесил трубку и вернул телефон хозяину.

– А что смешного? – рискнул спросить Сашка. – А почему вы по прозвищам общаетесь?

– Традиция такая. А почему братец так ржал. Представь себе воровской притон, причем один из самых крупных и известных на всю страну, в котором отлеживается раненый милиционер.

И, впрямь, гротескная картинка. А Дед продолжал.

– У нас с тобой два выхода. Или я уезжаю один, или ты едешь со мной. В первом случае мы забываем о друг друге, и ты возвращаешься к прежней жизни.

– У меня и жизни-то нет, – буркнул Санька .

– Поверь, я знаю, – улыбнулся седоволосый, – такие, как ты неприякаянные, редко встречаются. А во втором случае, ты узнаешь, что произошло и как с этим жить дальше.

– Дай мне день, – Стало страшно. Это только в книгах изменения происходят безболезненно. Санька ощущал, что если согласится, то жизнь прежней не будет… – Хорошо?

На самом деле, в глубине души Сашка и не раздумывал даже. Конечно, выбрать приключение изаодно узнать, кто эта девушка которая ему, чего греха таить, понравилась . Но ему требовалось время уложить информацию в голове.

Дед пришел на следующий день и потащил покупать билеты. Хорошо, что Лешка догадался дать адрес.

– Я же ничего не сказал ещё – возмущённо завопил он. Да ему хотелось, но почему за него уже все решили?

– Не сказал, но ведь уже решил? – Дед подмигнул, расплачиваясь, – поехали.

Дальше неделя слилась в один день, много пили, много разговаривали. Был Лис, брат Деда, который подливал вина и, тонко улыбаясь, рассказал про Негород. Был старший дедов ребенок, который, кажется, не заметил, что кто-то приехал и что-то празднует. Просто сидел в углу и читал справочник по медицине. Интересные занятия в четырнадцать лет.

Провожал его на поезд Лис.

– Спасибо тебе, – у него была хорошая теплая улыбка и лучистые глаза, – ты вернул нам смысл жизни. А я могу тебе его дать заново. Если хочешь, я дам твой телефон нашим службам и к тебе будет приходить работа. Много. Соглашайся.

Сашка согласился.

Впереди у него были дни и годы работы на Дорогое Мироздание, не очень-то счастливый брак и ребенок, были задания Контроля. Он был сначала внештатным сотрудником а потом и окончательно перешел туда на работу став мастером по пробоям. У него появились друзья , сослуживцы и даже один побратим.

Ушло куда-то ощущение ненужности и бесполезности, можно сказать, что он действительно нашел себя.

Глава 26

По ночному городу тихо брёл человек. Издали казалось, что он или пьян или болен, но на этой улице ходило много таких людей, поэтому никто на него не обратил особенного внимания.

Он , ковыляя и слегка шатаясь, добрел до припаркованной у дома машины, потом споткнулся об камушек, и упал прямо на капот, а потом и вовсе сполз на землю

– Эй, мужик, ты в порядке? –Недовольный водитель вышел из машины, присел на корточки рядом и потряс лежащего за плечо. – Давай ты не у моей тачки падать будешь? Поднимайся, и иди-иди, куда шел.

Человек резко поднял голову, посмотрел в глаза водителю, моргнул, потом неловко поднялся, не говоря ни слова, и побрелсебе дальше. Машина только мигнула фарами ему вслед.

– Ух ты, Дед, а он совсем не изменился, – рыжий мальчишка вставил свои пять копеек с заднего сиденья, хлопнув по плечу вернувшегося водителя .

– Ле-ра, я уже жалею о своей доброте. Ещё один комментарий и пойдешь пешком подальше, – он потер виски и закрыл глаза, настраиваясь. – Прием. Дунай, сколько их?

– Три на первом, один в подвале.

– Хорошо, отзывай зверей.

Человек продолжал идти вперёд, чуть покачиваясь, добрел до двухэтажного дома. Спотыкаясь, добрался, до двери, повернул ручку. Как слепой, натыкаясь на стены, спустился в подвал .

А там уже его ждали.

– Пришел. Мой хороший….-- женщина в белом платье довольно протирала руки. – Ты сильный, ты красивый…

Тварь, напоминавшая человека, но с собачьей головой подозрительно принюхалась, но пропустила. Человек медленно дошел до стены и послушнодал себя распять.

– Какая мерзость, – пробормотал Дед. – Звезда. Прием.

– Слушаю.

– Максимальная готовность.

– Принял.

– Речка. Как ворота?

– Пока тихо.

– Принял.

– Сильный, хороший …у нас с тобой и из тебя получатся сильные дети.

Она вытянула из-за пояса кинжал, и занеслаего над головой, готовясь ударить. Время остановилось, замерло и резко пришло в движение.

Женщина недоуменно завертела головой, не увидев его на прежнем месте, но зато обнаружив его у себя за спиной и державшим ее за руку с кинжалом. Сверху послышался шум драки.

– Взять его, детки, – тон ее был слегка нервозен и испуган. Жертва неожиданно оказалась охотником. Он уж не напоминал того одурманенного слабо человека, а, наоборот был слишком быстр и силен

– Убьешь же мамочку, – Лис выставил ее перед собой, притормозив кинувшего на защиту псоглавого, , аккуратно вывернув ей запястье, – а ещё…

Чудовище остановилось, расширив глаза, около его ног сгустились тени, притормаживая. Женщина забилась в истерике, пытаясь выдернуть руку.

– Вы перепутали, мадам, не меня взять, а его,и вас. – Лис небрежно кивнул под ноги, – Вы же видите тени? Костя, Лекс, принимайте.

Драка закончилась быстро, хоть и кроваво. Звиздецвспоминал ее только отрывками. Вот они с Медведем и Заразой врываются через окно . Вот Звезда швыряет ветром об стену ближайшего монстра, которого потом добивает Медведь. Вот Звезду отталкивает Зараза и принимает на себя ещё одного. Того, который неизбежно сломал бы шею самому Егору. Как-то умудрился убить, но погиб сам. Подставился как дурак, почему не сжег на расстоянии? Третьего, самого сильного убрали в едином порыве вместе с Медведем.

Вот контролёры врываются в подвал и выводят под руки рыдающую женщину в белом платье.

Лис шел следом, бледный как мел и кривящийся от боли.

–Дети мои, дети …. – она плакала тихо и безнадежно.

Лизке на Изнанке приходилось ещё хуже. Ворота не слушались, марево переодически вырывалось, обжигая ее руки. Кажется, она не хотела знать, что же творилось там, в реальности. Она специально старалась не касаться ворот

– Дед, тут ворох безумия, я не справляюсь.

– Тяни с меня, – она почувствовала прилив сил. – Держись, последний рывок. Ты сможешь. Я в тебя верю. Загоняй обратно, уже все закончилось.

Девушка из последних сил провела рукой по уже целой защите. Тишина. Как будто и не было этого радужного безумного марева.Закрыли. Она выпала сначала вреальность, а потом и в глубокий сон. Дед потерял сознание, бессильно упав на руль.

– Что с ней потом будет? – Звезда взял протянутую Лексом сигарету, задумчиво посмотрел на целителей упаковывающих тело Заразы, на сидевшего у стены дома Лиса,на рыдающую и что-то лепечущую о детях женщину.

Потом Лис, пошатываясь, поднялся и указал целителям на машину, туда сразу же метнулся Борька. Неужели что-то с Дедом?

– Очень долго и продолжительное лечение в больнице для душевнобольных как минимум, – Пестун и Лерка подошли бесшумно. Егор дернул плечом, но пожал протянутую руку. – Очень поучительная история. Жила была одна молодая пара, она целитель, он Корректор из дорогого мироздания. Успешный, на хорошем счету. И была у них дочь. Умница и красавица, но вот беда, с каким-то редким пороком сердца. И была у нее операция и шансов на успех было, если честно, мало. И тогда он сделал то, что делать категорически нельзя. Отдал смерть своей дочери другим людям.

– Вероятки поменял? – вскинулся Лерка. – Свои с чужими? Так можно?

– Верно, люди послушно погибли, а дочь послушно выжила.– Максим Викторович одобрительно потрепал Лерку по плечу, – Но вот беда. Вероятник стал терять дар, а у этих людей остался сын, ровесник девочки . И к нему перешли способностинезадачливого отца.

Лерка побледнел и закусил губу, но промолчал.

– Но история на этом не заканчивается. Потому что через лет шесть у бедной целительницы все-таки погибла дочь. И муж. И три сына. На ее руках все пятеро. Вероятки вернулись. Вот таким вот причудливым образом. Она была не причем, она даже не знала, что муж вот так сделал.

– Вот почему дети, – пробормотал Звезда.

–И она сошла с ума. – Буднично закончил Максим Викторович, – она очень хотела вернуть детей. Сложно сейчас сказать, как она пробивала бреши. Возможно, зацепила такого же несчастного потерявшего семью. Но вытягивала не всех , а жаждующих тепла и уюта. Семьи. Только становились они вместо семьи вот такими вот лоскутными созданиями. Из Лиса делали бы мужа.

Лерка нервно сглотнул и отполз в сторону кустов. Звезда продолжал слушать.

– Когда к нам попал Валерий, то я удивился столь раннему пробуждению дара и поднял аналитиков. Докопался до причин. – Пестун очень невесело усмехнулся, – Тот корректор, он был моим другом и просил оставить его в покое. Я и не стал трогать, а вот оно как получилось.

– Сколько трудов стоило внушить, что брать надо именно меня и тепленького, ты, Макс, не поверишь. Рад видеть. – Лерка молча бросился подошедшему в компании контролеров Лису на шею, – Валерка, не сбей меня. Валерий, ну что ты так-то, ну не реви ты. Жив я, жив. Почти . Ненадолго я с вами.

– Он же тоже из Контроля, верно? – поинтересовался Звезда у предполагаемых лисовых коллег.

– Конечно. Он же легенда! – Того ресторанного мальчишку Звиздец узнал. Растрёпанный, в форме, светящийся от радости, что взяли на серьезную операцию.

– Он же считай первое лицо в контроле. Он знаешь какой. – Лекс молча курил и ухмылялся откровенно скептически, Звиздец терпеливо пережидал поток красноречия. – У него еще группа бойцов была.

– Тоже легендарная? – поддел коллега. Лис все-таки отцепил от себя судорожно цеплявшегося за него Лерку и передал его на руки Пестуну.Сам же подошел поближе.

– Конечно, не то, что теперь эти. – Мальчишка кивнул на невозмутимого Звезду. Тот сплюнул.

За группу, если честно, Звиздец обиделся, но куда уж спорить с легендами. Хорошо хоть Медведь с Дунаем не слышат. Операцию они провели чисто. Дунай, как и Лизка, работал на расстоянии, Медведь жепопрощался со всеми и уехал сначала за племянником, а потом домой. Предлагал подвезти, но командир должен оставаться на операции до конца.

– Волки. Я про них все, что нашел, то прочёл. – Лис грустно улыбнулся, но промолчал, только посмотрел обеспокоенно на Егор Звезда еле незаметно кивнув, показав что все хорошо. Прочел он. Командиром был Дед, а Лис ихкурировал, как сейчас Дед.

"Волки-волки. Мы же стая – ау" – всплыл в голове голос Тэйл, медиума , Звезда сморгнул слезы. Из этой группы стаи не вышло, но получилось тоже хорошо.

– Молодец какой. Ещё может, и по именам назовешь, как в учебнике? – Звиздец откровенно по-хамски ухмыльнулся. Мальчишка правда не понял , что его подкалывают.

– Дед, Дуб, Свечка, Талка.

– Сам ты Талка, невнимательно читал, два, – беззастенчиво перебил Звезда. Лекс откровенно посмеивался. – Тэйл она. Сказка.

" А ты дурак", – повисло в воздухе.

– И Звезда. Она живая вроде, я бы с ней познакомился…

Вот тут Звиздец не выдержал, переглянулся с Лексом иони оба упали в приступе хохота. Лис стоически молчал и укоризненно качал гловой.

– Ох, прилично ещё обозвали, Звезда, – утирал слезы Егор. – она…

– Познакомился бы…ох, – вторил ему Лекс, подавившийся сиаретой.

– А чего вы смеётесь-то? – Костик и Лекса не любил, да и этот парень-боец ему тоже не нравился.

– Во-первых, Звезда это он, а не она, не этим ты местом читал. – Сжалился Александр, Костик вспыхнул, покраснев до корней волос.

– Во-вторых, ты уже минут пять ему рассказываешь о том, что его нынешняя группа в подметки не годится предыдущей. При том, что в нынешней он командир, верно? – он дождался кивка Егора, – ты его как за ребят-тоне убил?

– В-третьих иначе как Звиздец меня обычно не зовут . Убьешь дурака, так дадут как за нормального, – Звезда отбросил бычок в сторону .

– Тоже верно. Лис, домой пойдешь? – Лис отрицательно замотал головой, прислушивясь к разговору.

– А ты и правда из волков? – любитель легендарности смотрел на него восторженными глазами моментально, изменив отношение, – а татуировку покажешь?

– Костик, отстал бы ты от него, а? – Лис навалился Егору на плечи. тот сделал вид, что совершенно не понимает, что Лису очень тяжело стоять.

– Покажу. – уже небольно , уже можно, небрежно усмехаясь,задрать рукав. Волк на плече был. Половина была срезана, морду пересекал шрам, нотатуировка была.

– Сводил? – понимающе кивнули Лекс с Лисом, мимолетно перелянувшись..

– Мы когда с Дедом выписались , я бутылку водки залпом выпил. Плохо было неимоверно. Дальше не помню. Проснулсяот дикой боли, почему-то в кровати. Простынь в крови, рука в крови. Лерка рассказывал, что застал меня срезающим волка, отнял нож и уложил спать. Лис, ты в порядке?

– Не в порядке, – буркнул Лекс, – это мы во снах ходим в Негород, негородских реальность отторгает всегда. Особенно ушедших Ему сейчас очень больно, удивительно, как он держится. И операцию провел, гвозди бы из него делать. Ром, не геройствуй, сейчас открою проход Минута.

Они ушли. Остались Звезда и Костик, растерянный от всей этой ситуации. Егор смерил его долгим взглядом , сплюнул и пошел домой. Пить и зализывать раны.

Интермедия. Пестун

Семь лет назад.

Максим вышел от бойцов совершенно в потерянном состоянии. Ситуация была абсолютно нереальной. У детей не просыпался негородской дар. Никогда. Минимум в пятнадцать лет.

Почти все дети видели Негород по своей всегдашней привычке признавать чудеса как должное. Но они только начинали жить, поэтому еще не было в них той неудовлетворенности и слома, который был нужен второй реальности. Негород забирал тех, кто уже повзрослел, набил себе шишек, но при этом остался восприимчив и ждал в душе чуда. Это была аксиома. Исключение не могло возникнуть на пустом месте. Это было интересно.

Максима иногда звали Гончим, за привычку вцепляться в необычное и ему не понятное. Вот и сейчас он встал на след.

– Надо идти в бар. Может там подскажут. – Пробормотал он себе под нос.

Баров и клубов в Негороде было много, люди существа социальные. Свои " точки сбора" были и у бойцов, и у дорогого мироздания, и даже у целителей. Максим по молодости раз там пил. Хватило на всю жизнь. Они предпочиталиисключительно медицинский спирт.

Однако, путь его лежал в "Приют неадеквата".Этот бар был характерен тем, что во-первых был без определенной специализации , во вторых , если у тебя трудная ситуация, то ты мог там пожить или попросить помощи . Если что-то можно узнать, то только там. Можно было бы попросить аналитиков, но с прошлым родная контора не работала, только с настоящим и будущим.

Бар находился в кармане, который был старым, снесенным ещё в войну бомбоубежищем. Жуткое место, но хозяину удалось сделать его по-своему уютным.

– Привет честной компании, – радушно поздоровался Максим с редкими в это время посетителями.

– Привет, дорогому мирозданию, – замахали скучающие официанты.

– О, Макс, – на шее картинно повисла Лидочка, та самая целительница, которая когда-то в веселом студенчестве и затащила его в целительскийбар с поэтичным названием " Сорок капель". Ох, не сорок было там капель, ох, не сорок

– Лидуша, меняла бы ты специализацию, – привычным жестом приобнял целительницу он. – Тебя ждёт другая дорога

– Уверен, Пестун? А на что?

Он только пожал плечам , высвобождаясь из объятий. Конечно уверен, на то он Пестун. Его дар видеть потенциал людей и то, что они способны. Один из. Именно поэтому стажёры, именно поэтому он так и чуял неправильность Лерки. Обычный мальчик с виду. Затравленный волчий взгляд, растрепанные волосы и совершенно не детский, развитый дар Корректора. Как будто не его.

– Скажите дорогие все, а кто-нибудь сталкивался с тем что Негород увидел ребенок?

– Да мы ж их водим постоянно, – раздалось со столика в углу, – я вот сама внучку вожу.

– Мы их водим, но дар не просыпается, они просто не понимают, что это другая реальность, – мягко поправил Максим, – а если не водим и дар проснулся? У десятилетки?

– Никто? – Лида решила ради приличия поспорить, – Не бывает такого.

– Бывает. Давайте ребята, мозговой штурм, – Максим сменил тактику азартно хлопнув в ладоши.

– Загадки ты гадаешь, Пестун, – хозяин он же бармен распахнул большие прозрачные крылья за спиной. По молодости Пестун его боялся. А сейчас подумаешь негородской житель, всякое живёт в этих карманах. – А что-то связанное с прошлым мальчика?

– Родители у него погибли. А должны были? Не знаю. Уже не глянешь .Хозяин за стойкой хитро прищурился.

– У меня совершенно случайно остановился один временщик. – Что ты так смотришь? Действительно случайно.

Максим временщиков не любил старательно, по личным причинам. И что хорошего в человеке который сегодня вас не узнает, потому что прибыл сюда из прошлого? Или, наоборот, уже с вами знаком, а вы про него ни сном ни ухом не слыхивали.

Впрочем, как представитель дорогого мироздания пользоваться их услугами он иногда не гнушался.

Временщик, парень лет тридцати на вид, валялся на кровати, закинув руки за голову. Был удивительно худ и длинен.

– Привет, Гончак, – еле заметная усмешка, светло-голубые до прозрачности глаза, белые волосы и белая почти алебастровая кожа. Альбиноса Макс видел впервые.

– Мы знакомы? – вот про это и речь. Смотрел на него парень как старый друг.

– А год сейчас какой? – с интересом прищуренные глаза. Он что не знает куда переместился? Макс сказал.

– А нет, незнакомы, я ещё на Дальнем востоке жил, – он ухмыльнулч, зубы у нео были слегка заостренные, – Чего пришел-то?

– А ты не знаешь?

Пестун в таких временных петлях всегда терялся.

– Мы с тобой познакомились в твоём будущем, а сейчас я в прошлом, которое для тебя настоящее, а я этого времени ещё не собираюсь никуда переезжать. Маленький я там. Я Павел.

– Кто здесь правил? – машинально пробормотал Максим Викторович под нос присказку.

– Не тот Павел, – рассмеялся альбинос. Под кроватью завозились, Он закашлялсягромко и надрывно. – Так какой у тебя вопрос?

– Кого прячешь? – Максим не напоминал уже доброго дядюшку из дорогого мироздания, а скорее был похож на собаку, взявшую след.

– Погоди, Гончак, не гони, ты мне – я тебе, я делаю то, что надо тебе, а ты мне говоришь, что, что видишь .

– Допустим, есть у меня мальчик, у которого погибли родители и мне нужно узнать, что с ними случилось, и почему у него проявился негородской дар. Или сделать так , чтобы родители не гибли.

– Корректировкой прошлого не занимаюсь, – черезчур быстро сказал Павел. – Запрещено правилами.

– Ты уже занялся, одной больше, одной меньше. И к тому же не поможешь мне, не помогу тебе я. – Максим не был уверен точно, но решил бить наобум, поэтому демонстративно попытался приподнять покрывало, альбинос зашипел:

– Г-гончак, – Максима всегда забавляло то, как они переходят, раз и нет его. Он постучал по спинке кровати

– А как вы меня видите, дяденька–собака?

– Слышу я тебя, потому что у меня большие уши. – От дяденьки-собаки его передернуло.

– Ааа, понятно, меня Сашка зовут, а дядя Паша сказал сидеть тихо и ни с кем не разговаривать, а папа сказал, что у меня нет верояток будущего, это он не мне сказал, я подслушала. А что такое вероятки?

Максиму захотелось взвыть, но спасло появление Павла.

– А пообщался уже, – Он верно оценил слегка безумный вид, – как бы тебе сказать. Родители его гибнут в любом случае, что я только не делал. Но…

Альбинос выдержал паузу, вытягивая время. Терпение у Макса лопнуло быстро

– Но?

– Они не должны были погибнуть! У них вероятки совершенно счастливых людей, благополучно доживших до старости. Я вашу контору достал этими проверками.

–А сколько ж ты там жил? – машинально уточнил Максим.

– Около месяца, не спрашивай, через двадцать лет мы с тобой напьемся до изумления и я все расскажу. Но не сейчас.

" Ясно-понятно," – мрачно подумал Пестун, – "Негород побери этих временщиков.»

А тот между тем продолжал.

–Я вырубал электричество, я вызывал их на работу, но все равно трагедия происходила

– А это значит, что их поменяли…я понял.

– Откуда узнал про вмешательство? – не удержавшись, спросил временщик , девчонка вылезла из под кровати, притупилась рядом. – Мы и впрямь слегка влипли.

– Да ниоткуда, сплошной блеф. – Гончий засмеялся, кивнув на девчонку. – Рыжая.

– Дочь моего хорошего друга, ученика другого моего хорошего друга по совместительству. – Фраза " а я его прошлое недавно смотрел" повисла в воздухе", но Максим понял, – У нас экскурсия в прошлое, с целью спросить совета у тех, кого нет в будущем . Скажешь что-нибудь полезное?

Тот задумчиво посмотрел на девочку.

– Пути у нее нет, а больше не скажу. Не вижу.

– Бывай, Гончак, рад был видеть, – Макс уже не слышалразговора за спиной .

– А ты же его специально ждал, да? – временщику было не до того, чтобы разбираться, откуда растут ноги у детских выводов. Он скучал по другу. - И мы обратно пойдем?

– Старых друзей навестим и пойдем, – хмыкнул альбинос.

А у Максима и без чужих переговоров было полно забот.

– Зоечка, солнышко, – теребил он главного аналитика и кадровика, – от нас никто последний год не уходил в дальнее плавание?

– Так Андрюха твой уходил, в деревню, говорит, съехал, решил бросить работу и Негород .

– Понял. – А дальше было дело техники. Позвонить старому приятелю и эффектно сказать. – Я все знаю.

– Да что ты можешь знать? – а трубке почти орали. – У тебя-то детей нет.

Максим слушал. И про то, как у Андрея болела долгожданная дочь, и про то, что " да им то, что они молодые и здоровые , поделятся" и про то, что от Андрея начал уходить Негород. – А ты ведь уже наговорил на две статьи, – Гончак повесил трубку, не слушая дальше.

Друга в Контроль он не сдал, правда на похороны когда они были, тоже не пришел. Пустое.

Глава 27

Все закончилось. Заразу увезли в морг, выложившегося и потерявшего сознание Деда в госпиталь, восстанавливаться и лечиться. Виновную признали недееспособной и передали на попечение хмурого Борьки, который бросал на нее то жалостливые, то злорадные взгляды. Контроль остался зачищать дом, бойцы разъехались кто куда. А Лерка с Максимом Викторовичем загрузились в Кроноса. Водить Валерий умел, ключи от машины у него были, наказ от Деда ездить по негородским тропам и не попадаться кому не надо – тоже.

– Не знал, что ты водишь, – аккуратно начал беседу куратор Мироздания. Он же Пестун или Гончий, прозвища он cвои знал, любил, ходил и лелеял.

– Лис научил, – пожал плечами рыжий, заводя мотор, – я на всем ездить могу. Давайте к делу, вы же не про вождение спросить хотели?

Максим Викторович кашлянул. Вынул из кармана бумажку с причудливо нарисованной схемой, повертел ее в руках и убрал обратнокарман.

– Как ты понял, речь шла о тебе. Твои родители не должны были погибнуть.

Сердце пропустило удар.

Лерка помнил, как открыл двери и увидел огонь и горящих заживо родителей. Он тогда испугался и убежал, пожарных и олицию вызвали уже соседи.

Лерка помнил, как год не в это старательно верил, ждал, что они откроют дверь и скажут, что ему показалось. Не было никакого пожара. Они просто уезжали, шутка такая понимаете. Командировка.

Но никто не приходил. А бабке он был не нужен.

– Ты единственный можешь это исправить, – покачал головой Максим, – вернуть вероятности назад. Тогда погибнет дочь Андрея, но твои родители останутся живы.

Рыжий повернул голову. Резко свернул на какую-то совсем мрачную тропу.

– И я проживу свою жизнь без Лиса и Деда?

Лиса Лерка обожал беззаветно. Лис был почти божеством. Он всегда общался как со взрослым и равным. Он учил водить все, что двигалось и чинить его же. Он учил драться. Он рассказывал долгими вечерами сказки. Тогда можно было забраться под одеяло и бояться страшных сказочных чудищ. Лис смеялся и говорил, что чудищ и в реальной жизни хватает.

Лерка знал, что раз спас Лису жизнь. Тот должен был уезжать в командировку, а Лерка видел, что самолёт разобьётся. Видел так чётко и явно, что повел себя как обычный испуганный ребенок. Обнял опекуна и заревел в голос. Лис и не поехал никуда, а самолёт упал в океан. Лерка потом в новостях прочитал.

Второй брат был для Лерки гораздо приземлённее. С Ланкой, его дочерью, они учились в одном классе и он ходил на родительские собрания за двоих сразу. Одинаково хвалил, одинаково ругал , одинаково забирал со школы и возил на кружки.

Максим Викторович серъезно кивнул.

– Без Борьки?

Борьку привел Лис.

– Лер, это мой племянник, Борька, он поможет тебе с математикой.

– Лучше Стикс, – У него были черно-белые волосы и вызывающе яркая майка и штаны с карманами.Завидно.

Лерка совершенно не хотел ни племянника, ни математики. Лиса делить ни с кем не хотелось, а математику он не хотел понимать и не любил. Это он и сказал, послав Борьку с его уроками куда подальше.

–Твое дело, – тот начал демонстративно собираться, укладывая тетрадки и учебники в портфель очень медленно и плавно.

– И ты меня заставлять не будешь?– Лерка очень удивился такой реакции.

– А мне то что?– мальчишка потеребил жетоны, висевшие на шее. Они блеснули синим и красным. Такой, только желтый рыжий видел у Лиса,– Я-то школу закончил уже.

Тут уже была очередь Лерки удивлённо таращиться. Лисий племянник был едва ли на пару лет его старше.

– Умный, да?– Лерка цыкнул зубом и вспомнил нужное слово, – Вундеркинд, да?

– Нет, просто так выгляжу, – у него был странный взгляд, сосредоточенный и какой-то очень мягкий. От взгляда становилось легче, успокаивалась память, не мерещился огонь, если закрыть глаза.

– Да не нужна мне школа , – решил для себя рыжий и озвучил решение собседнику. Тот хмыкнул, – Этот …Максим сказал, что работу мне уже даст .

Борька ухмыльнулся и в подробностях рассказал о специфике работы и том, сколько нужно там считать. Мальчишка приуныл. Потом Стикс, коварно, улыбаясь рассказал , как учится сам. А в конце концов добил, напомнив. что его сестра знает математику лучше. Какая-то девчонка! Еще вредная очень. Пришлось заниматься. С Ланкой они делали задания наперегонки и скоро он ее даже обгонял.

Максим Викторович опять кивнул.

– Без Борьки. И без Ланки.

Через год он снова полез на этот рынок и в этот раз его поймали и не поверили почему-то уверениям, что это не он. Притащили в отделение и грубо впихнули в чей-то кабинет.

– Ваше сокровище?

– Наше, – Борька поднял голову, Лерка от удивления разинул рот. Парня, который ему помогал с математикой, он в отделении увидеть не ожидал. В бумагах по уши и погонах. – Я уже перелопатил кучу чужой памяти, а добился только того " а он как пиригнет". Пиригун чертов. Рынок?

– Рынок. – Конвой пожал плечами и ушел, а Лерка остался. Борька на него даже внимание не обращал, только махнул рукой в дальний угол, мол, посиди там. Почему-то стало стыдно.

– Я просто…– он опустил глаза. – просто…хотел понять, что я все ещё могу…и…что-то значу.

– Можно что-то из себя представлять, не совершая преступлений, Лер. - мягко улыбнулся Борька, возвращаясь к работе. –Прикинь, так делает куча народа.

Лерка не нашелся что сказать, попытался было взвиться, но его не слушали.

А Ланка потом пришла, принесла Борьке обед. Они с Леркой к тому времени стали друзьями, про рынок он ей ен говорил.

–Без Звезды? – Лерка сглотнул неприятную, почему-то ставшую вязкой слюну.

Звезду приволок Лис, полупьяного, жутко грязного и с какими-то следами от уколов на руках.

– Милое дитё хлебнуло вседозволенности , – пропел опекун, грубо встряхнув спутника за плечи, – отхлебнуло, значит, немного и тут его нашел я. Рыжий, это будет жить с нами. Зовут…зовут Звиздец.

Лерка хихикнул, а Лис принюхался и скорчил рожу.

–Звезда, помылся бы ты, после тебя квартиру года два проветривать.

А оказался в итоге Звиздец отличным парнем. Лерке нравилось.

–Без Звезды.

– А я не хочу, – рыжий вернулся в реальность, упрямо мотнул головой, – родителей я и не помню почти. А я от своей семьи отказываться не буду. Он резко дал по тормозам, тормоза обиженно взвизгнули. – Извини, Кронь.

– И тебе не жалко эту. – Максим замолчал, подбирая слова, – женщину?

– Мне себя жальче, – отрезал Валерий, снова трогаясь с места и прувеличенно внимательно смотря на дорогу, – но если от меня требуют отказаться от всего, то…

– То ты откажешься, – кивнул Максим, – Сам учил. Не надо. Мне был нужен осознанный выбор.

Перед глазами у обоих мелькнула яркая вспышка. Лерка опять резко затормозил, прикрыв глаза.

– Лер, едь домой , – Максим Викторович вышел из машины. – Езжай домой, я сказал. Я разберусь.

– Может, я вас просто подожду? Или вместе пойдем. – засомневался Лерка, – вы знаете, чего это?

– В том то и дело, что не знаю. — Пестун задумчиво посмотрел на ученика. – Смелый. Молодец.

– А вам меня на амбразуру кидать жалко, потому что я маленький? – К Лрке вернулось самообладание и ехидство.

– Ле-ра. Несносный ты человек, делай, что хочешь, только не ходи за мной. Съедят тебя, кого я на должность начальника отдела Коррекции буду готовить?

И исчез в кустах, прежде чем рыжий успел ответить .

"Итак, это карман, значит, это могло кого-то вынести из Негорода. Или кто-то переместился? Кто у нас ещё переносится? Временщики? Но они не всегда со вспышками."

На лежащего без сознания мальчика лет двенадцати он чуть не наступил.

Бедные длинные ломкие волосы, бледная до прозрачности кожа. Очень избитый и очень тощий. И опять ребенок. Очень знакомый ребенок. Максим помнил его взрослую версию, которая пряталась в кабаке с дочкой того самого Лерки. Лерка кстати не выдержал и пошел, паразит, следом. Надо брать. Максим присел на корточки.

– Где я ?Кто вы? — Мальчишка судорожно всхлипнул и попытался отползти.

"Когда я тебя в первый раз увидел, ты меня явно знал, хотя и отказывался говорить откуда. "

Гончий улыбнулся, подобного поворота он не ожидал, но все же.

– Ты бы лучше спросил, какой сейчас год.

– И какой? – Он спросил с вызовом. Храбрится. Максим сказал. Полюбовался отвисшей челюстью.

" Значит, родной, дар у тебя проснулся. И что именно ты сделал ты не вполне понял сам. Будем разбираться".

Впереди предстояло много интересных открытий. А пока Максим взял хрупкое обмякшее тело на руки и зашагал к дороге.

Глава 28

Пашка любил море. Любил этот запахсоли и слегка подгнивших водорослей, любил простор, любил воду и волны. Он даже плавать научился раньше, чем ходить. Мама, когда была жива, шутила, что у нее не сын, а русалка. Лучше был бы русалкой, наверное. Он бы уплыл отсюда навсегда, чтобы не видеть никого из них, но нельзя было оставлять маму.

Маму надо было защищать и стоять за неё до конца. Ее в деревне не любили, считали юродивой. Бывает ли так, чтобы девчонка шла за молоком, вернулась как обычно, только без молока. А потом всем рассказывала, что свернула не туда, провела где-то полгода в не похожем ни на что месте со странным молодым человеком. Да и еще и очень хочет к нему вернуться. Потому что у нее любовь. Удумала тоже.

А потом родился Пашка. Урод. Тощий, беловолосый, бледный, а ещё с очень острым слухом. Услышать полет мухи метров за десять? Спокойно. Перешептывания и обсуждения на другом конце класса? Да без проблем. Сначала он лез в драку и обижался, а потом научился не замечать.

Стоило говорить, что любовью сельчан он тоже не пользовался?

Пащенок, ублюдок, ёкай. Он ненавидел все это. Он только хотел чтобы его и е не трогали.

Мама умерла так же странно, как и жила. Просто пошла той же дорогой за молоком и не вернулась… Перед этим была очень рада и возбуждена, пела, чего не было уж года два и рассказывала, что ей встретился какой-то то ли знакомый то ли родственник пашкиного отца и звал с собой. Дескать, что ее никто не забыл и ждет на этом же месте, просто не может выйти в эту реальность. А она хотела бы попробовать.

Мальчик ничего сначала не понял, просто принял за очередное чудачество. А она ушла, и не вернулась, а потом нашли ее мертвую с почти блаженной улыбкой на лице

Приехавшие родственники его не обижали, даже наоборот пытались подружиться.

Он не хотел, отстранялся и мало разговаривал, переживая свое горе глубоко внутри. Хотя на самом был и не против, что они тут живут. Дом же радуется, когда в нем люди. Он просто убегал к морю, стараясь забираться подальше и сидел на камнях, надеясь , что его не тронут и не заметят.

– О, смотри, ёкай сидит, – зря надеялся. Надо просто не обращать внимания, молча. Тогда они уйдут.

– А он с нами разговаривать не хочет, – Не подействовало. – Эй ты? Голову-то поверни

Ему в плечо ударился камушек. Потом второй. Надо было уходить, он спрыгнул с камня и побрел по воде. Все такой же тонкий, взъерошенный и грустный.

– Ишь, какой!

– Слышь, пащенок, мамка твоя дурой была и сам ты сумасшедший!

– Юродивая она, мне бабушка говорила.

И тут он не стерпел, молча, из последних сил, кинулся в драку. Он кусался до крови, бил кулаками по кому попало, рыдал и мечтал оказаться подальше отсюда. А его избивали жёстко и даже профессионально, он краем уха слышал, что их вожак занимается какой-то там борьбой.

А потом была эта странная вспышка, и он потерял сознание.

Пришел в себя он в лесу. Незнакомом лесу, он такого никогда не видел. Листья были разных цветов. Зелёные, синие, красные, серебристые и даже золотые. Это где такой лес?

Человек, склонившийся над ним, тоже был незнаком. Плотный невысокий дядька с участливым выражением лица. Все врут. Они, те, тоже говорили гадости, с именно этим выражением лица.

Гадости, впрочем, этот человек говорить не собирался , зато он сказал какой сейчас год.

" Этого не может быть, мне в этом году всего пять лет было." – Мальчик застонал и шарахнулся от неожиданности.

Пашке сейчас казалось, что мир перевернулся с ног на голову, а может быть он попал в параллельный мир? С синими листьями и нормальными людьми?

Впрочем, мысль додумать не удалось: он опять потерял сознание.

Пришел в себя он уже в палате от злобного шёпота над головой.

– Лера, не шуми, что ты как слон топаешь? – Кто такая эта Лера и что делает в его палате?

– Он спитю – Голос погромче и возмущеннее. Мужской.

– Уже не спит, это потому что ты шумишь и отвлекаешь. – этот голос ему нравился. Он был как шум моря

– Я…

– Мелкий, не ешь мне нервы, а? Ты куда изначально шел?

– А вы кто? – прервал милую беседу Пашка. Мелкий, который был старше его самого, примолк. Второй человек был во врачебном халате и, если честно, на вид не сильно старше первого .

– Я, – врач задумался, – Стикс, один из твоих лечащих врачей. А это чучело рыжее Валерий, он тебя сюда привез.

Вроде бы человек, который его нашел, был другой. Постарше мягко скажем. Он попытался уточнить об этом у врача.

Даже здесь врач был странный, вот такой неправильный мир. Слишком молодой да еще и без имени.

– Он потом придет, – Стикс улыбнулся, – когда тебе будет получше. И, Лерочка, тоже случайно зашёл и уходит. Не испытывает судьбу

В голосе появился металл, рыжего сдуло.

– А где я? Это же не Владивосток, да?

– Совсем нет. мы сейчас далеко, ты познакомился с Негородом, малыш. . Отдыхай. – далеко это хорошо. его не достанут

Да, Пашка точно понял, что это не его привычный мир и принял это как данность. Негород так Негород, его устраивало. Он заснул и не заметил, как ушел врач. А разбудил его все тот же Лерка.

– Привет, – дверь скрипнула очень противно и в палату просунулась голова рыжего, – Борька ушел, хочешь конфет?

Оказывается, у врача все жеесть имя. Конфет Пашка хотел, а ещё он много не знал.

Не знал, что существует ещё одна реальность – Негород и многие ее умеют видеть. Не, знал, что на самом деле его мама не была сумасшедшей и не " ребенка ей ветром надуло", а, как предположил Лерка, скорее всего отец был Негородской, и не мог выйти из кармана. Не знал, что можно просто сидеть с кем-то на кровати и просто есть конфеты. Не знал, что он не переместился в другой мир, а просто умеет путешествовать по времени.

Одно он знал точно, Эти люди его точно не назовут ёкаем и не обидят.

Интермедия.Пашка

Через десять лет после описывамых событий.

– Аркаша, – голос Пестуна, дорогого во всех смыслах начальства, несмотря на два часа ночи звучал отвратительно бодро. Старый временщик раза три пожалел, что взял трубку, а ещё два просто о том, что проснулся. Некстати вспомнился анекдот про " мы учим". – Ты у Павла когда экзамен принимаешь?

– Максим, мать твою Викторович, имей совесть наконец! Два часа ночи, какой Павел, какая работа? – он сел на кровати, возмущенно промаргиваясь. Мозг потихонечку начинал соображать, – Завтра.

– Отлично. Даёшь ему определенное задание. Время, координаты и подробности, все это я тебе сброшу. Не забудь.

– Я уже написал задание, – попытался поспорить старый временщик. Да формально отдел времени « дорогому мирозданию» подчинялся, но это же не повод влезать в учебный процесс.

– Моё ему нужнее. Вводная: в местном кармане постоянно ходит один негородской и изменяет пространство. Тоскует, лапушка. Сделать так, чтобы не тосковал. Форма одежды, – начальство задумалось, – Он у нас сейчас, я слышал, по ролевым играм шастает, так вот одежда странствующего мага. Плащ, посох прилагается. Спокойной ночи.

С утра Аркадий честно подумал, что приснилось. Правда, рабочие инструкции, прилетевшие на компьютер, яснее ясного говорили о том, что это суровая реальность. Даже понятно, почему звонил: Аркадий не очень любил проверять почту , а тут проверил, чтобы точно убедиться в том, что приснился кошмар. Кошмар оказался рельностью.

Пришлось менять человеку задание на экзамен, давать ему достаточно странные вводные и недоумевать, что же начальству в итоге было надо.

А Пашка же сначала не заподозрил ровным счётом ничего. На его способность перемещаться не только во времени, но и в пространстве все очень возлагали надежды. Он был один такой, другие несчастные оказывались на том же месте, откуда переместились. Поэтому отдел времени имел отдельный геморрой по обеспечению комфортного перемещения.

Ролевая одежда тоже странно, так это начальству виднее. А он наивно думал, что раз съехал от приемного отца, тот не в курсе его увлечений.

Когда переместился по заданным координатам и увидел до боли не забытые пейзажи родной деревни, в голове закрались стойкие подозрения о личности "тоскующей лапочки".

" Вот я попал," – думал парень, натягивая капюшон поглубже и прячась в тени плетня от тётушки Дуси, известной сплетницы поселка. – " Вот кто был этот чудак в плаще. Это я сам. Почему я не понял, что «знакомый» и « чучело с посохом» одна и та же личность"

Временные парадоксы Пашку завораживали. Вот следите за руками. В двенадцать лет он переместился подальше, очень сильно далеко: на семь лет назад и примерно семь-восемь тысяч километров от родной деревни. Жил в том времени, а теперь выполняет задание примерно за месяца-два до перемещения. Чудесно.

Он даже не думал, что настолько скучал по родному дому. Вот, в колодце по легенде жил водяной и его задабривали монетками. Вот там школа, правда Пашка ее помнил по-другому. Но первое что он сделал это пришел морю, с наслаждением вдохнул запах.

– Эй, чучело с посохом! – Он вздрогнул.Компания тех самых вредителей. Только они еще дети, а он уже нет. Вдалеке было видно, как он сам, только маленький, спрынул с камня и убрался подальше от поля боя. Он сначала хотел вступиться, но испугался в последний момент. – Ты откуда такой?

– Ребята, шли бы далеко и не лезли бы к взрослым людям. – Он старался говорить мягко. Не послушались. А увернуться и слегка настучать посохам по глупым бошкам было делом техники.Даже не очень больно, но очень обидно.

–Дед, научи драться, – Пашка, только выписавшись из больницы, усиленно начал приставать к родственнику Лерки. Рыжий все уши прожужжал про то, какой он крутой боец.

– Зачем? – Дед склонил голову, рассматривая паренька.

– Надоело быть слабым, – он выплюнул это сквозь зубы., – Надоело то. что я даже не могу защитить тех кто мне дорог. Я только прятаться умею. Я никчемный.

– Тише-тише, –Дед успокаивающе поднял руку, – Не умеет пользоваться своими природными данными так и запишем.

– А.. А они у меня есть? Данные эти. – Боец засмеялся.- Я только бегаю быстро.

–Закрой глаза, я кину тебе шарик ,а ты лови.

Первый бросок Пашка пропустил. Как это без глаз?

– Ты же слышишь, как он летит, – невозмутимо ответил Дед, – Или я не разбираюсь в людях.

Второй он поймал. И третий. Ему начало нравится.

-Отлично, отбей мою руку, – не бойся, я обозначаю удар, а ты отбиваешь, вот так.

– А ты уже мня учишь? – глаза мальчишки загорелись восторга.

–Нет, просто показываю. Реакция у тебя раза в два выше, чем у нормального человека.Слух тоже. Это, все, что касается никчемного. К себе прислушиваться надо, а не к тому, что за углом тебе сказали.

– Ты еще скажи, что я красивый, – буркнул польщенный подросток.

– Альбинос это модно, – в комнату просунулась голова Лерки.

Пашка прогнал непрошенное воспоминание, окинул взглядом побитую компанию и пошел возвращаться к работе.

«Я всю жизнь мечтал вам отомстить и утереть носы, а когда смог, это оказалось разгоном котят.еще и лицо вам показывать нельзя.»

.Карман он нашел быстро: в деревне он был такой один. Всего то и надо было пройти по неприметной тропинке, чтобы попасть в…

"Еж твою камедь, временные парадоксы" – Выругался Пашка. Перед ним был лес. Непролазный и темный, такой в котором пятьсот метров надо идти часа четыре, продираясь сквозь буреломы.

"Вспомним старые навыки. Мама описывала это по-другому". – Мрачно подумал он.

Деревенский мальчишка по лесу умеет ходить по умолчанию. Охота , грибы-ягоды и прочие неприятности. Посох, как выяснилось, прекрасно помогает нащупывать проблемные места в болоте. Плащ он потерял при попытке вспрыгнуть на ствол дерева, перегораживающий путь. Только булькнуло.

– Приятного аппетита, – пожелал парень неизвестным болотным тварям и пошел дальше. Его вела музыка. Тоскливая, выворачивающая душу наизнанку. Тоскующий негородской заставлял тосковать и все вокруг. Замечательно его послал опекун на встречу с собственным отцом. А вот и он.

– Ну и буреломов ты наделал, пап, – Легко сказал он, смахивая с плеча листик, , шокировать так шокировать. – Полжизни прошло, пока добрался.

Флейта упала в траву, игравший вскочил на ноги, сгорбился и зашипел. Очень похож. Те же белые волосы и бледная кожа. Только глаза красные и светятся да уши острые.

– Спокойно, – Пашка с интересом его разглядывал, отмечая, что ещё и клыки у него есть, – Так значит, те кто меня дразнил ёкаем, были по-своему правы?

– Ты ххххто …?– то ли голос, то ли агрессивное шипение. Не впечатлило. Нервы у Павла были закалённые общением со всякими неадекватно реагирующими личностями.

– Тебе официально или так? – Ёкай от неожиданности кивнул.

–Официально, значит. Павел. Стажёр Временного Отдела Дорогого мироздания, – Пашка поклонился, – И если ты меня съешь, то не узнаешь, зачем я пришел.

– Гадостью всякой не питаюсь, – зубы он убрал, уши он прижал, даже за человека сойти может. – Почему ты говоришь, что ты мой сын?

– А кто? Дед Пихто и бабка с барабанами? – блудный сын уселся на траву рядом. – Маменька у меня лет двенадцать назад, пошла за молоком и попала сюда. Правда описывала она это место по-другому.

Потенциальный отец слушал внимательно. Павел вспомнил все мамины рассказы и подробно выдал описание. Небо посветлело.

– Потом она ушла и через какое-то время родился я.

– Ты старше, – рыкнул не поверивший собеседник.

– Я временщик. – Парировал Пашка, – перемещаюсь по времени. В двенадцать я переместился на семь лет назад, там и вырос.

– Да, это особенность нашего рода, – уши грустно опустились, – мы можем управлять каким-то измерением и пространством. Ты не только перемещаться, можешь, но…Я могу научить.

– Но-но, без этого, – притормозил его любящий сын, – мне достаточно. Поучимся всемогуществу потом.

– Но она обещала вернуться почти сразу же и…

– И любящие родители, которые заперли в больницу на месяц. И родная деревня которая заклеймила юродивой. – перебил его Пашка. – Я опять же. Ее убедили, что этого не было. Просто не был . Вот и все. А ребенок? Ну изнасиловал кто-то. Ну или по любви. Она и рассказывала все как сказки.

" Тоскующая лапушка" опять потянулся за флейтой. Родилась печальная музыка.

Паша знал, что выйти в деревню отец не мог. Не пускает Негород своих жителей в реальность, только вот в такие вот карманы-пересечения. Вот такая вот печальная любовь .

– Прекращаем концерты, – парень потёр виски. – Я, кажется, знаю, что делать. И насколько я помню, вернётся к тебе твоя любимая. Только убери этот бурелом, я думал, съеду с ума, пока дойду. Я как минимум передам привет.

Негородской махнул рукой, и вместо леса жуткого стал лес обычный. Даже птички запели, авансом, наверное.

– Меня Рин зовут, – Наконец, смущённо улыбнувшись, представился он. – Поговори с ней, скажи, что я до сих пор её…Я ее Лимо звал, она поймет.

На самом деле в детстве на отца Павел злился, считая, что он просто исчез в неизвестном направлению и мама все придумывала про тропинку и волшебный лес. Потом, когда он познакомился с Негородом, то понял, куда попала мама, и стало ещё интереснее. Пожалуй, за экзамен нужно говорить спасибо и нести Пестуну бутылку коньяка.

" Вот не был ли мною самим таинственный незнакомец, – раздумывал Пашка, возвращаясь обратно. Посох он оставил Рину, он очень уж просил, а взамен выпросил плащ. Красивый, из прозрачной, переливающейся всеми цветами радуги ткани. Оказывается, у него дом был неподалеку, а сюда он приходил тосковать и ждать встречи. Все двенадцать лет. С отцом они потом проговорили пару дней, пытаясь рассказать друг другу обо всем, что с ними происходило. Шел он теперь несравненно быстрее, чем сначала. Тропинка сама стелилась под ноги.

Маму было найти плевым делом, сложно было не выдать то, что он ее знает и не назвать мамой. Пришлось окликать.

– Лимо, – она вздрогнула и затормозила. Об этом имени она ему не рассказывала. Берегла, наверное. Так-то она Лида была. – Я…

Он натянул поглубже капюшон. Кто-кто, но она-то его точно бы узнала, хотя бы по шраму над правой бровью. Это он в детстве сильно достал кота.

– Я от Рина, он просил передать, что любит вас и…– звучало как в дешёвом бульварном романе. Она резко обернулась, улыбнулась как-то зло. Родственникам бы так улыбалась.

– Если любит, то почему не пришел? – ее губы горько изогнулись . Да что-то похожее и она и ему рассказывала. Но про Негород он знал гораздо больше.

– А он вам не говорил, что умрет, если выйдет в деревню? Нет? Ну, значит, сам дурак. Может быть не сразу умрет, час помучается. Видио жизнь, все таки любит больше.

В глазах у мамы зажглось понимание. А вот сыну уже надоело рвать себе душу и смотреть на родные пейзажи. Он даже ей слова вставить не дал.

– Короче, или вы просто к нему возвращаетесь и разбираетесь в своих недопониманиях сами. От вас и требуется всего лишь навестить. Или дальше живёте, рассказывая сыну, как вы страдаете от любви, а он не приходит и не забирает вас в вечно цветщий край. А я пошел.

– Откуда вы…– капюшон соскользнул с головы. Вот незадача, да еще и близко, – вы родственники? Пашка?

Но его уже не было.

– Я сдал? – он упал на стул, растекшись на нем под внимательными взглядами Аркадия и Пестуна, начальника всей конторы, опекуна по совместительству .

– Ну, если ты не растворяешься в воздухе, то сдал. – Улыбнулся Пестун. – Я решил, что прояснить этот момент тебе не помешает. У Аркаши было другое задание.

Аркадий скупо улыбнулся и надел ему на шею жетон временщика, блеснувшим белым.

– Плащик на исследования-то отдашь? Или отец уже не такой и плохой, а, Паш?

– Не отдам. – он покрепче завернулся в подаренную одежду. Это память.

Глава 29

Все-таки Зараза умер, а обещал же не уходить. Лизка честно думала, что он передумал и вернётся с задания, думала целый час, пока не приехал злой и уже не трезвый Егор.

– Он меня с-спас, – язык у друга слегка заплетался. – Мы с н-ним ругались , а он спас…

–Кто? – перед глазами у Лизки все еще мелькало марево ворот и пьяный Звезда был слегка не в тему. Хотя тот факт, что он пьяный поражал сам по себе.

– Зззаразза. И умер. А я живой. И тоже хочу умереть. Почему все вокруг умирают? Я понял почему он его не сжег. Он бы лучше меня сжег…

– Сейчас ты поспать хочешь, – Лизка опрокинула друга на диван, пропустив все мимо ушей., – Утро вечера мудренее, да?

-Аг-га, в-выпьешь тоже?Он же тебе нравился, я знаю. – Егор уставился на нее почт трезвыми лазами и отрубился.

Взгляд упал на тумбочку с конвертом. А может все же прочитать?

" Подготовился, смотрю," – отстраненно подумала Лизка, перелистывая.

Там было завещание, ключи от машины и квартиры, и действительно письмо трогательно написанное на листочках клеточку.Почерк оказался острый и не очень-то разборчивый.

"Если ты это читаешь , то моя задумка удалась. Я умер красиво, наверное даже настоящим героем. Скорбящие девы и надушенные платочки прилагаются за кадром. Про вторую часть будет слегка попозже.

Вот сейчас не надо говорить и думать, что я слабак, мудак, всех подвел и бросил, ладно? Мне это уже сказали.

Я хотел уйти почти как герой и мне это удалось. Понимаешь, у меня гемофилия. Мы не в царской России поэтому терапия существует, более того я сам половину лекарств и разработал. Знаешь как удобно? Одновременно и больной, и разработчик. И, мы можем жить, даже неплохо, даже с татуировками и фехтованием. Я и жил. Никто не знал.

А потом я попал к бойцам. Запалил меня Дед почти сразу. Я забыл принять таблетку и получил царапину. Я тогда долго стоял в туалете, останавливая кровь. Заляпал пол, раковину и зеркало и что обидно, сам потом это все и отмывал.

Дед зарастил и рассказал, что иногда пограничники могут выздороветь сами. Или их могут вылечить. Я не поверил и он показал свои осколки. Он не рассказывал? Его в войну ранило, а в крови остались осколки, не се в госпитале вытащили.. А в негороде их вынули, вылечив его окончательно. Он их в бутылочке с собой носит, маленькие такие, почти не заметные. Чтобы помнить, что он мог умереть в двадцать лет.

У меня появилась надежда.

А потом я узнал, что все бесполезно. Ян Карлович он не Гришка Распутин и такое не лечит. Но из-за Негорода мне теперь жить не семьдесят лет, а двести.На тех же таблетках.

Я сломался. Не выдержал. Но потом подслушал разговор Насти про одушевлённыевещи, и у меня появилась идея.

Теперь к делу. Какая у меня идея увидишь, если все получится. Не хочу глазить лишний раз.

Я умер. На похороны вы не приходите. Никто. Там будут родители и все неприятно. Поверь, они не самые благодушные люди, а я не хочу, чтобы тебе и кому-то из команды наговорили гадостей.

Завещание лежит здесь же, сходишь к нотариусу, вступишь в наследство. Да , я знаю твое имя. Мало того, я собрал досье на всех участников группы. Ничего личного, я параноик.

Машина твоя, я считаю классный повод научиться водить, если не умеешь. Не продавай, она мне раз жизнь спасла.

В квартиру сходисразу после прочтения. Старший кот, наверное, уже соскучился по людям и они голодные. Я им дал еды на неделю, но они как всегда , съели все. Можешь ребят взять для моральной поддержки.

Вот, пожалуй, я и закончил.

П.С.

Несправедливо, я твое имя знаю , а ты моё нет . Меня зовут Антон. "

Квартира была действительно в квартале от зала. Идти Лиза не хотела, но было жалко кота, который сидит и скучает по людям. Кот был и даже не один.

Большой и рыжий, он вертелся у ног и вставал на дыбы, охотно позволяя Лизе и Дунаю себя гладить, и жалуясь на жизнь.

– Он говорит, что ему плохо, а друг спрятался и не выходит. Он устал звать.

– Он не спрятался, он умер, – хмуро поправила Лиза, начесывая кошачья ухо. Кот возмущённо хрипло мяукнул.

– Спрятался в зеркале, в комнате, – перевел мальчик, – Настя говорила, что он последнее время интересовался одушевленными вещами. Тут кстати ещё два кота, но они боятся.

Лиза машинально кивнула и прошла в комнату, плотно прикрыв дверь . В отличие от той квартиры, в этой Зараза явно жил. Памятные вещи, плакаты с любимыми исполнителями, книги и зеркало. Во весь рост. Лиза задумчиво рассматривала отражение, выглядело оно не очень. Синяки под глазами, закусанные от напряжения губы.

– Ты же обещал никуда не уходить, – последние слова она почти кричала. – Я...я понимаю про болезнь, но…

Наконец напряжение прорвалось рыданием. Она не хотела, чтобы кто-то из команды умирал, а этот гад решил по-своему. А теперь с ним, не поговорить, не доказать, не…

– Почему это не поговорить? – раздалось из зеркала. Вполне узнаваемым голосом. – Поговорить со мной вполне можно. Чего ревешь?

Лиза подняла голову. Он не изменился, только улыбка стала неуловимо добрее что ли.

– Ты…ты… – кажется, ее немного заклинило.

– Да, я, я, – он засмеялся и приложил ладонь к стеклу. Как будто хотел обнять, но стекло мешало, – Я не хотел говорить, пока все не сработает. Если честно, я уже передумал, из-за тебя. Только...

Она вытерла глаз, поудобнее устроилась на полу, вопросительно на него взглянула. То, что передумали из-ща нее было лестно.

– Только Звезда не успевал увернуться, – закончил Зараза, – Я бы мог подпалить огнем этого франкейншейна, но был бы риск жареного командира. Пришлось принимать удар на себя.

– Ты же его не любил? – А может кот прав? Он не умер, а спрятался в зеркале , а сейчас из него выйдет? И все будет по-прежнему?

– Он командир, понимаешь, а я в том числе сын военного. – Зеленоволосый пожал плечами, – Какой уж есть. Вот так вот получилось. Дунай с котами?

Она кивнула, не понимая, к чему он клонит. Он поманил ее пальцем.

– Двигайся ближе, чтобы никто не слышал, – она почти прижалась щекой к стеклу, – я тебя тоже люблю. Давай представим, что я просто уехал, например в Америку. Навсегда, только без временной разницы и на связи, кода ты захочешь. Вот так вышло.

– В Америку хотя бы приехать можно, знаешь ли, – пробурчала Лиза.

– Не вздумай, укушу ментально, – пригрозил Зараза, – Живи так. И называй меня Антоном, здесь суеверия не действуют.

И тут зазвонил телефон, и Егор в трубке сообщил, что он уходит в Негород. Навсегда. Так надо. И повесил трубку. Лиза задумчиво

– Тоша, – Зеленоволосый закрыл глаза от удовольствия. А она рявкнула так, что зазвенело стекло, а в комнату влетел Дунай и уставился крулыми глазами на зеркального Заразу. – Вы, что издеваетесь что ли? Два дебила это сила!

– Три дебила мастер-класс, – продолжил Зараза, – Ты чего орешь? И плачешь? Мелкий, быстро отвернись.

Целоваться с зеркалом оказалось очень неожиданно, тем более что прикосновения Заразы немного, но все же ощущались.

– То-оош, – тихо провыла Лизка, стараясь никого не пугать и самой не ипугаться, – Он в Негород ушел. Тоош.

– Кто? Звиздец? – от заразиного возмущения зеркало зазвенело второй раз, – Зачем я спасал этого идиота?!

– Какое удивительно подходящее ему прозвище, – вставил пять копеек все-таки повернувшийся к ним Дунай.

А переехать оказалось легко, просто забрать вещи и гитару из общаги и устроить девчонкам отвальную. Рассказывать про то, как у нее появилась квартираЛизка не хотела. Спас Зараза, замогильным голосом начавший рассказывать матерные анекдоты. Хорошо не показывался. Но девчонки дружно решили, что гномик-матершинник наконец-то к ним пришел.

А потом она пошла жаловаться на жизнь Деду, в смысле навестить его в бльнице.

– Знаешь, я не знаю, как жить дальше. Я только решила, что у меня все есть, как все это превратилось в пыль.Замки оказались воздущными, –В зеркале вздохнули, Лизка молча показала кулак, Дед не отвечал, ей в принципе казалось, что он без сознания и даже не дышит. Врачи разводили руками и говорили , что он просто спит. Сильно выложился. – Ты тоже собираешься уходить, да?

– Не собираюсь, – слабый голос Деда застал ее в врасплох, – поясни, чтозначит тоже, и почему на тебе лица нет? Чт за бледная тень самой себя, а?

Она всхлипнула.

– Зараза теперь живёт в зеркалах, – Дед даже приподнялся от удивления, но быстро упал на подушки, – Егор ушел в Негород . И он…он…

– Он тоже умер, - подытожил Дед, внимательно смотря на девушку. – И то что с ними можно поговорить, ничего не значит?

– С Антоном можно поговорить почти постоянно, а стукнуть совсем нельзя, – пожаловалась Лиза. Имя Заразе шло, иногда даже рифма к имени шла, характер у него не сильно изменился.– А я почему-то живу, дышу. А ты…только ты не умирай.

– Да я и не собирался, немного полежу и встану, –он приподнялся и все-таки сел, – А Лерка с Пестуном мальчишку подобрали, Валерий его ко мне на экскурсии водит. Почти как на Ленина смотреть, только на меня.

Лиза хихикнула, из зеркала заржали.

–А знаешь, не пойми неправильно. – Дед всмотрелся в ее лицо, – А переезжай-ка ко мне?

Она чуть со стула не упала от неожиданности.

– Один ребенок уезжает поступать в Москву , второй забрал собаку и уехал жениться. Вылетел из гнезда, так сказать. А я уже отвык один. Да и…– он рубанул с плеча, – Оставлять тебя одну в таком состоянии я боюсь, поехали, а?

– Я не против, – Лизе и впрямь было все равно, но он все же был живой и свой. – Только Зараза хотел, чтобы в квартире жила я и коты…Они против переезда.

– Заразе я все сам скажу. – пообещал Дед, – Выпишусь, и мы поговорим.

Сказал он Заразе очень много хорошего, Зараза сказал в ответ и Лиза с котами ещё долго помнили эти крики и гремевший а всю квартиру скандал.

Но с Дедом оказалось очень спокойно и кошмары почти не мучали. А черезгод он исполнил Лизкину и, как выяснилось, заразину мечту: каким-то образом купил участок с озером. Они тогда с Тохой на два голоса орали по выражению Деда как два блаженных дурачка. Был еще один плюс.

– Тох, попробуй в озеро, – Дед швырнул камешек в безмятежную гладь, как-то незаметно он тоже стал называть его по имени. – Вода тоже зеркало.

– И что мне это даст? – пробурчал зеркальный пессимист.

– Ан-тон, я сказал быст-ро, я пока еще твой командир. – В озере нарисовалась сначала недовольное, потом удивленная, и наконец радостная рожа. – А теперь Речка.

– Его потрогать можно, – Лизка резко нырнула и вынырнула, глотая воздух.

-Тренируйтесь, – Дед пожал плечами, – Что за жизнь, одни дети уехали, теперь с двумя другими возись. Что вы орете, дурачки блаженные? Да вы тоже моя семья.

Глава 30

А Егору после всего этого приходилось несладко. Ему казалось, что он сходит с ума и себе не принадлежит. Вспоминался Лис. Сейчас Звезде казалось, что наставник подводил его к какому-то решению. Показывал его Контролерам, например. И так ли случайно он столкнулся с ним в баре у Яси? Надо было спросить, но он пока не был готов. Пока сформировывались только претензии.

Спать не удавалось, стоило голове коснуться подушки, как он проваливался в Негород к дому Майки. Смотрел на него пустым взглядом и выдирался в реальность. Пока рано. Лизка была только первые пару часов, а потом убежала разбираться с наследством Заразы. У Лерки появился свой мальчик, и ему тоже было не Звезды.

Поэтому он теперь совсем не спал, выпил литр пуэра и метался по квартире из угла в угол.

Он вспоминал гибель старой группы. Задание было совершенно рядовым, выгнать тени из старого дома. Кто же знал, что там есть что-то еще?

Лис погиб первым. Шагнул в провал двери и почти сразу же упал. И группа растерялась, настолько, что разогнать эти тени они смогли не сразу. А потом из подвала полезли духи и скелеты.

Звезда вырубился сразу, споткнулся и полетел кубарем туда, в подвал, неудачно ударившись головой и потеряв сознание.

А Дед выжил, единственный, кто выстоял и зачистил дом.

Он вспоминал то, как погиб Зараза. А тут в общем-то ничего необычного. Егор проворачивал сцену раз за разом, раз за разом. А ведь он стоял на линии огня. Прости, друг, я тебя подвел…

А еще в памяти очень часто всплывала Майка. Смешная девчонка-метаморф с которой на самом деле он не хотел встречаться только во снах. Вспомнилось то ощущение потери и той звенящей пустоты, когда просыпаешься, а ее рядом нет.

На подкорке свербела мысль, что эта сумасшедшая целительница была светлой, негородской, главный врач больницы-конкурента милейшего Яна Карловича. Так значит, и светлый, пусть это даже условный, может быть чудовищем, а темный благородно пожертвовать собой?

Может быть, действительно его место в Контроле? Пусть это даже чужое решение. Просто потому, что они могут предотвращать все эти преступление. Но в любом случае, он так больше не может. Что-то надо делать. Он набрал Лизу.

– Лиз, я так больше не могу. Я ухожу в Негород. Насовсем. Так надо. – он быстро это проговорил в трубку и понял, что да. Именно так. Как бы не закончились его разговоры, он останется жить там.

Сначала его вынесло к дому Майки. Привычно за последние попытки заснуть. Его сюда всегда выносило.

– Ты вернулся. – сказали с дерева.

– Наверное, – Егор взялся непривычно холодными пальцами за ручку калитки. – А что ты скажешь, если я решу уйти в Негород?

– Я скажу, что я этого жду с того момента, когда тебя увидела. И дом ждет. А что?

Они говорили долго, о жизни, о группе, о Лизке и даже немного о Еське. А потом Егор пошел сдаваться к Лису. Наставник смотрел внимательно и как-то весело и чуть предвкушающе. Звезда не стал его разочаровывать.

– Лис, а можно к вам? Насовсем.

– Это в Негород или в Контроль, – хитро прищурился Лис, оправдывая свое прозвище. Долго Егор не думал, все передумалось заранее. .

– И туда и туда. Я решил. Точно.

– Не передумаешь? – Звиздец яростно замотал головой. А Лис как-то по-особенному хлопнул его по плечу и…

Оставаться в Нороде оказалось больно.

Ощущения были такие, как будто его сначала окунули в кипяток, а потом в лёд. Потрясли, прожевали и выплюнули рядом с Лисом. – Эт-то что было?

– А что ты хотел? – покачал головой его Наставник. – Умирать всегда больно. Ты уже не проснешься. Ты, надеюсь , предупредил всех и не завоняется ли твой труп там случайно? Ты чего так радикально, а Звиздец?

– Знаешь, раз уж я умер, то и бойца по имени Звиздец уже нет. Есть Егор. И есть Тень. – Егор упрямо рубанул рукой воздух, – Не могу я уже там. Дед смотрит так, как будто я его последняя надежда непонятно на что. Лизка где-то носится, бледная как не знаю что и постоянно плачет. А я вижу старую группу. Я обращаюсь к Ночи, а вижу Тэйл. Я не могу так. А ещё у меня тут женщина. И без нее я тоже не могу. И она согласна. И ждет.

– Так с этого и стоило начинать. Пойдем в новую жизнь, боец Тень, нам предстоят великие дела.

Эпилог

– Папфедь, а расскажи сказку? – Пятилетняя Лиза засыпать не хотела. Взрослые укладывали ее спать, а сами ночью занимались всякими интересностями, с чем девочка была категорически не согласна. Поэтому она мечтала как-нибудь не заснуть, чтобы посмотреть все-все своими глазами, а родители были категорически с этим не согласны.

Отец присел на кровать у ее ног. – Итак. В далеком царстве, невиданном государстве жила-была девочка. – Красивая? – жадно спросила Лиза, – Принцесса? – Пусть будет принцесса, я не против . Конечно, красивая, и такая же разноглазая как ты. И вот в глазах ее и была главная тайна. Голубым глазом она видела неправду. – Федор покосился на дочь, самый главный ценитель слушал внимательно. – а, вторым, зелёным, могла видеть будущее. – Это как? – девочка с интересом подалась вперёд. – А вот так. Закроет один глаз, посмотрит на человека и знает, что с ним будет. Закроет второй глаз и видит, врут ей или нет.

–Здорово, – Лиза захлопала в ладоши, – Я так тоже хочу, закрыть один лаз и видеть, где мама конфеты спрятала.

Отец поперхнулся от открывшихся ему перспектив.

– И был у нее верный рыцарь, сын старшего советника. Нет, не сказать, что они любили друг друга, они дружили, где была она, там обнаруживался и он. А потом рыцарь заблудился. Зашёл в темный-темный лес, где самым главным своим врагом был он сам. – Это как? Собой дружить надо. – «взрослым» голом сказала Лиза. – А вот так. Все его сомнения, все злые слова, которые ему когда-то сказали, обращались против него, мешали ему и путал его еще больше. И он не смо найти обратной дороги в замок. А принцесса поплакала немножечко, конечно, но она была храброй девочкой и отправилась следом. Ворон сбивал ее с пути истинного - не сбил, сова сбивала – не сбила. А вот лисица ей помогла, показав свои тайные лисьи тропы. И вот взяла наша принцесса рыцаря за руку и вывела из лесу. Страшно было, жуть , но мудрая лиса сказала этого не делать и принцесса слушалас. – И стали они жить долго и счастливо, да, пап? Он лукаво улыбнулся. Так-то оно так, но больно очевидно, да и ребенок спать не собирается. – А вот и нет. – Девочка разочарованно вздыхает, – Они пытались, но принцессу похитили злые ледяные великаны. Они заперли ее в башне, высокой-превысокой. И заставили предсказывать чужое будущее. Кормили крошкой хлеба на обед и маковой росинкой на ужин. – И рыцарь ее спас? – Не торопись ты так. Рыцарь не успел, захромал его конь, закружила его в своих объятьях дева с тысячью лиц. Но зато о ее несчастье узнал прекрасный принц в травяной короне. И вот он как раз обхитрил великанов и вызволил ее из плена. И вот с ним-то как раз он и жила долго и счастливо.

–И все? Закончилась сказка? – У них было много приключений. Например, раз принца в плен взяла зеркальная ведьма, и он оказался заточенным в зеркало. – И принцесса его спасла? Федор душераздирающе зевнул и посмотрел на часы. Стойкий ребенок держался до двух часов ночи. А он не стойкий ему на работу завтра.

– Не придумал ещё, дочь. Это уже другая история. – А мне надо спать, да? – проницательно угадала Лиза, – А тебе заниматься интересными взрослыми делами? –Мне тоже спать, – он поправил одеяло, подоткнув его поудобнее. – После ночи, Лиз, всегда наступает утро. Всегда. Даже если кажется, что утро не наступит никогда. Спи. Спи. Спи.